Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Геноцид и массовые репрессии

Как правильно понимать события минувшего

Вьетнам. Бомбы, бомбы, бомбы...

Новое сообщение ZHAN » 01 янв 2021, 17:44

Кхам Тхиен — старинная улица, расположенная в центре Ханоя, история которой. восходит к династии Ли, правившей более десяти веков назад.

Налет происходил в 10.30 вечера 26 декабря 1972 г., то есть в ночь после рождества.
Изображение

В эту ночь было приказано подразделению стратегической авиации США нанести удар стальным кулаком бомбардировщиков Б-52 по району Кхам Тхиен и смести его с лица земли. Американские «летающие крепости» с большой высоты методично сбросили громадное количество бомб, обладающих колоссальной разрушительной силой, превосходящей все виды когда-либо использованных бомб, кроме атомных.

Нападение было в высшей степени варварским. Тридцать вылетов бомбардировщиков Б-52 были осуществлены глубокой ночью, когда люди были дома. На небольшой густонаселенный район Кхам Тхиен тысячи фугасных и вакуумных бомб весом от 250 до 2000 фунтов обрушились плотным дождем, вызывая цепную реакцию, разрушая дома (включая и железобетонные корпуса), вырывая деревья и срывая крыши.

Налет длился до рассвета. Многие районы города и его пригороды были разрушены одновременно, что вызвало очень большие жертвы среди населения и помешало осуществлению спасательных работ, извлечению из-под обломков домов жертв бомбардировки и эвакуации раненых…

Район, подвергавшийся бомбардировке, — 1200 метров в длину и 300–400 метров в ширину — проходил через улицу Кхам Тхиен от ее пересечения с проспектом Нам Бо до улицы Ханг Бот. В одно мгновение густонаселенная и оживленная улица была превращена в развалины: дома полностью снесены, двухэтажные железобетонные дома рухнули на землю, вытянув скелеты стальных балок. Повсюду кучи цементных обломков и кирпичей, смешанных с искореженной стальной арматурой железобетонных конструкций, разбитая вдребезги мебель, одежда, постельное белье и противомоскитные сетки, детские колыбельки, златокудрые куклы, пропитанные кровью клочья детских и женских рубашек. Повсюду валялись изорванные книги. Дороги были завалены, деревья и столбы электропередач лежали сломанные, опутанные проводами, как локонами волос. Неуклюже застыли обгорелые каркасы машин.

Обширная зона была превращена в безжизненную пустыню. 534 дома были уничтожены дотла, 1200 других были серьезно повреждены. Все 18 кварталов были варварски разрушены. 45-й, 46 и 47-й кварталы были сровнены с землей. Тысячи семей были лишены крова.

Сорокаметровый участок Конг Чанга (Белый канализационный коллектор) Кхам Тхиена — общественной системы для отвода излишков воды и нечистот из района тоже был разрушен тоннами бомб. Осколки кирпичей и черепицы от разрушенных домов завалили канал, что привело к скапливанию жидких нечистот, которые стали заливать улицу.

Нгуен Тхи Ман, проживавшая в доме номер 320 по Кхам Тхиен, оставшаяся в живых после бомбардировки, рассказала следующее:
«Из подземного убежища я видела падающие бомбы, которые разрывались с ужасным грохотом. Места взрывов озарялись яркими вспышками, опаляя невыносимым жаром весь район, повергая дома, деревья и превращая все в щебень и щепки. Взрывная волна подхватила все это, перемещала со столбами дыма, подняла вверх. Я была ранена и лежала без сознания.

Когда я пришла в себя, я увидела, что лежу на носилках. Я огляделась вокруг: земля была усеяна телами людей, извлеченных из-под обломков, телами моих соседей, убитых американскими бомбами. Над ними, проливая горькие слезы, стояли их родственники. Я увидела детей, внезапно лишившихся своих родителей. Они стояли растерянные, как цыплята, застигнутые ненастьем. А как много детишек в возрасте от трех до семи лет лежали бездыханные около воронок от бомб! Я увидела также раненых, истекающих кровью малышей, изуродованных или обожженных. Невозможно было сдержать слезы, глядя на все это».
Как много судеб были внезапно оборваны, как много дел осталось незавершенными!

Вернувшись домой после второй смены, Нгуен Тхи Ли-єн готовила к отправке в эвакуацию маленькую Ха, когда завыли сирены.

Тетушка Лиен прислонила свой велосипед к дереву напротив дома и отвела свою дочку в погреб тетушки Хай. Затем она направилась в другое убежище. В это время воздух наполнился душераздирающим свистом, и земля начала содрогаться. Вокруг летали обломки кирпичей и камней. Она выглянула из своего убежища и увидела, что ее дом рушится. Погреб, где пряталась ее маленькая Ха, был засыпан. Тетушка Хай была убита взрывной волной и выброшена из убежища.

Заваленная внутри убежища, маленькая Ха кричала: «Мама! Спаси меня! Забери меня отсюда! Мама!» Лиен отчаянно отбрасывала один камень за другим, ее руки кровоточили, но все было тщетно. Соседи и, спасательная команда бросились ей на помощь, но было уже слишком поздно. Когда проход в убежище был расчищен, Ха уже умерла. Лиен, рыдая, взяла своего ребенка на руки…

Ни один из участвовавших в извлечении из-под обломков жертв бомбардировки в переулке Тоан Тханг в тот день не мог забыть двух братьев: 13-летнего Хоанг Минь Кыонга и 10-летнего Хоанг Нгиа Хая, оказавшихся в разрушенном убежище. Освобождая завалы, в подземелье подавали кислород и давали детям воду. Кыонг взял бутылку, но не стал пить сам, а протянул ее своему младшему брату, не зная еще, что тот уже умер.

После налета бомбардировщиков Б-52 на Кхаим Тхиен, совершенного 26 декабря 1972 г., не могли найти даже следов многих убитых, а найденные тела были изуродованы до неузнаваемости. У раненых, как правило, все тело было покрыто кровоподтеками, повреждены внутренние органы, что трудно поддается лечению.

Соотношение между числом убитых и раненых после налета Б-52 носит характер геноцида и нарушает основополагающие принципы международного права о ведении военных действий, трактующие различие между военными и гражданскими целями.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Облака смерти

Новое сообщение ZHAN » 02 янв 2021, 11:38

«Никогда еще в истории человечества ни одно государство не вело войну с окружающей средой другого государства, а Соединенные Штаты приступили к этому беспрецедентному экологическому эксперименту без надлежащего исследования того, будут ли применяемые химические вещества приводить к опасным последствиям для людей и всех форм существования растительности и животных… Это государство (США), по всей видимости, установило экологический взрыватель замедленного действия во Вьетнаме, который будет влиять на всю жизненную цепь, широко разрушая формы существования растительности, животных и подводного мира, которые никогда не могут быть восстановлены, а также причиняя людям, проживающим там, такой вред, который не может быть оценен, пока не пройдет определенное время».
Эта цитата из выступления в американском сенате сенатора Нильсона была приведена в докладе Эгберта Пфейффера, профессора зоологии университета штата Монтана (США). Доклад был сделан еще в 1970 г. в Париже на первой международной научной конференции по химической войне во Вьетнаме.

Применение химического оружия должно было — по планам американского командования — нанести массовые поражения бойцам Освободительной армии и местному населению, уничтожить урожай и продовольствие в освобожденных районах, сломить волю народа к сопротивлению, заставить его отказаться от вооруженной борьбы.

В ходе войны было обнаружено, что наиболее эффективной боевой рецептурой оказалась так называемая «оранжевая». Самолеты ВВС США рассеяли над землей Вьетнама, как теперь подсчитано самими американцами, не менее 57 тысяч тонн «оранжевой смеси» («эйджент орандж»), содержащей примесь высокотоксичного и чрезвычайно стабильного вещества, обычно называемого диоксином. Это один из самых сильных и коварных ядов, известных в настоящее время. Он отличается высокой и острой токсичностью при одноразовом введении в организм и вместе с тем способен накапливаться в организме, проявляя еще более высокую токсичность при медленном и продолжительном поступлении в него. При несмертельных, даже ничтожных дозах диоксин поражает человека и теплокровных животных, вызывая заболевания, в том числе раковые, нарушает генетический аппарат людей.

Наблюдаемые сейчас во Вьетнаме частые случаи бесплодия и аномальных беременностей, рождения мертвых детей и уродцев, прогрессирующих опухолевых заболеваний и лейкемии — все это результаты прямого и косвенного воздействия диоксина на генетический аппарат людей. Особенно опасно то, что этот яд может вызывать врожденные пороки у потомства.

Вьетнамские врачи исследовали случаи патологии беременности в провинции Бенче (в дельте реки Меконг), где многократно рассеивались гербициды. Частота самопроизвольных выкидышей здесь возросла вдвое, а частота врожденных пороков плода повысилась с 0,14 процента до 1,78 процента, то есть более чем в 10 раз. По данным гинекологической больницы города Хошимина, частота внематочной беременности резко увеличилась, достигая 4,6 процента против 0,6 процента в Северном Вьетнаме и 0,5 в других странах Юго-Восточной Азии.

Во Вьетнаме американцы также широко использовали, напалмовые бомбы. «Напалм» является легковоспламеняющимся веществом, продуктом смеси бензина с 4-6-процентным алюминиевым или натриевым мылом, которое придает ему студенистый вид. Он использовался отдельно или же с добавлением фосфора в течение многих лет в Южном Вьетнаме, а с начала 1965 г. и в Северном Вьетнаме. Им начиняются бомбы различных типов.

Напалм представляет собой страшное оружие, потому что он прилипает к коже и долго горит: 5-15 минут, крупные капли его создают температуру в 800 и даже 1200,1500 и 2000 градусов, когда он применяется вместе с некоторыми металлами, такими, как магний, алюминий и т. п. Тогда мясо воспламеняется и превращается в уголь…

Белым фосфором начиняются артиллерийские снаряды. Он выбрасывается, когда снаряд разрывается. Соединяясь с кислородом воздуха, он самовоспламеняется…

Фосфор может глубоко проникать в раны, где он медленно сгорает. Он может вызвать тяжелое отравление.

Напалм был превращен американской армией в эффективное оружие массового уничтожения.

Вот как это делается…
«Мы пролетели над целью, и я увидел охваченные пламенем тростниковые крыши. Я закрыл глаза и не мог открыть их, пока мы не поднялись на несколько тысяч футов. Внизу хижины были окутаны густым облаком черного удушливого дыма.

Когда мы пролетали через него, взорвалась вторая напалмовая бомба. На земле быстро вырастал большой огненный шар оранжевого цвета».
Так описывает корреспондент газеты «Сан-Франциско хроникл» свой полет на военном американском самолете «Фантом», который подверг бомбардировке напалмом южновьетнамскую деревню в дельте Меконга. А вот что пишет в мартовском номере за 1967 год французского журнала «Монд дипломатии» его специальный корреспондент в Южном Вьетнаме Бернар Куре:
«В провинции Контум американские бомбардировщики систематически обрушивают на леса зажигательные бомбы и напалм. Деревни местных жителей и горный рис, произрастающий на склонах, уничтожены, потому что в высоких сферах решили, что нужно прежде всего обречь на голод Вьетконг (так западная печать называет Национальный Фронт освобождения), который получает продовольствие у местного населения. Из кабины вертолета я видел обуглившиеся хижины лесных жителей, почерневшие от пожара деревья. Тысячи этих жителей разбрелись, многие погибли…

Двухместный самолет, который везет меня из Контума в Плейку, летит над лесом на высоте менее 500 метров… В ложбине, несколько левее от нас, появилась деревня. Пилот совершает вираж и пикирует на опушку леса. Менее чем в 200 метрах от земли он выравнивает самолет, сбавляет газ и описывает круги. Закончив разведку, он набирает высоту, продолжая связь с базой.

Не прошло и 10 минут, как появились американские вертолеты. Они совершают первый заход и сбрасывают бомбы на занавес из деревьев, прикрывающий деревню. Я вижу, как люди бегут из деревни. Занавес из деревьев буквально снесен бомбами. Все хижины пылают. Операция закончена. Вертолеты удаляются. В деревне не осталось ни одной живой души. Наш самолет спускается на высоту 100 метров. Близ хижин, которые догорают, я различаю множество трупов».
«Наши войска, — пишет журнал «Феллоушип», издающийся одной пацифистской организацией штата Нью-Йорк, — во Вьетнаме широко используют фосфорные бомбы, (которые по свидетельству одного новозеландского врача, страшнее напалма, «так как они рвут тело до самых костей, подобно зубам крысы»), бомбы замедленного действия и новые, более стойкие виды напалма.

В большинстве случаев жертвами всего этого становится беззащитное гражданское население Южного Вьетнама. Потери среди гражданского населения никогда не подсчитываются; их цифра была бы способна привести в ужас. Согласно одному медицинскому сообщению, число южновьетнамских жителей (в большинстве своем гражданских лиц), у которых пришлось ампутировать конечности, достигло 35 тысяч».

Вот такую историю рассказал мальчик Хо Ван бот со шрамами на руках и на обеих сторонах лица. Он был в школе, когда появился американский самолет. Дети немедленно спрятались в глубоких убежищах, вырытых вокруг школы. К несчастью, напалм проник в убежище. В нем было 63 школьника, и все они начали гореть.

В ужасе, с громкими криками бросились они к своим матерям. Каждый из них был подобен факелу. Когда матери попытались помочь своим детям, они также оказались охваченными огнем. Погибло более 40 детей.

Мальчик, рассказывавший об этом происшествии, был одним из счастливчиков, которым удалось выжить.

Рассказывают очевидцы:
«Я — Нгуен Тхи се, 35 лет, живу в Фо, деревня Чыонг Ксуан, район Омон, провинция Кантхо.

Моя семья — одна из бесчисленных жертв варварских средств ведения войны американцами против населения Южного Вьетнама. Я хочу рассказать о трагедии, постигшей мою семью.

6 марта 1965 г. мой муж, пятеро детей и я — обычная крестьянская семья — были у себя дома. В 3 часа дня отряд истребителей-бомбардировщиков прилетел из Кантхо и сбросил напалмовые бомбы, которые причинили нам тяжкие ожоги.

Мой старший 14-летний сын, на руках у которого была 5-месячная сестренка, выскочил из дома, крича: «Папа, спаси сестру, спаси меня, жжет, я умираю». Муж поспешно схватил малютку. Обгоревшая кожа ее слезала от прикосновения его рук.

Бомбардировка и обстрел с бреющего полеты продолжались.

Муж сказал старшему сыну, чтобы он скорее перебрался на другую сторону реки. Но тот продолжал кричать.

«Жжет, я умираю». 10-летняя дочь переплыла реку и, подбежав к одной старой женщине, сказала: «Моя мать, брат и сестра горят, они погибнут. Наша лодка и все вещи тоже горят».

Только мой муж чудом уцелел после этой бомбардировки. Наши пятеро детей и я получили тяжелые ожоги. Самая маленькая, пятимесячная, дочь была слишком мала, чтобы выдержать ожоги, и тут же умерла. Десятилетняя дочь, покрытая брызгами напалма, хотя и переплыла реку, умерла часом позже. Старший сын был перевезен в Так Кади и вскоре тоже умер. Оставшиеся две дочери, трехлетняя и 12-летняя, перевезенные в больницу, умерли спустя два дня.

У меня было сожжено лицо, руки, ноги, спина. Меня долго лечили. Теперь мои раны зажили, но я осталась инвалидом. Все имущество нашей семьи уничтожено… Моя трагедия — одна из тысяч трагедий.

Нгуен Тхи Се
30 июня 1966 г.»


Еще факты:

8 июля 1964 г. отряд «Скайрейдеров» сбросил около 50 напалмовых бомб на начальную школу Линфунг (уезд Лонгми, провинция Бенче), которая занимает участок примерно в 3 гектара. Почти все школьники были обрызганы горящим напалмом. Объятые пламенем, взывая о помощи, несчастные дети бросились в беспорядке бежать к своим родителям.

Дорога, ведущая к деревне, была усеяна их обуглившимися телами. Взрослые, бросившиеся спасать детей, были расстреляны «Скайрейдерами» из пулеметов. Погибло 32 школьника, 100 было ранено. Много убитых и раненых было среди взрослых, десятки домов превращены в пепел…

3 октября 1964 г. американцы разбомбили школу в Дукхоа (провинция Шолон), погибло 40 школьников, много было и раненых. 16 марта 1965 г. бомбардировке подверглась начальная школа в Хоатлен, недалеко от Дананга, 45 ее учеников было убито, около ста ранено…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Геноцид и массовые репрессии. Кампучия

Новое сообщение ZHAN » 03 янв 2021, 16:42

Кампучия — древняя страна трудолюбивых кхмеров, страна многовековой культуры, высокой цивилизации. Родина талантливого народа, создавшего одно из чудес света — величественные храмы Ангкора. В течение многих лет Кампучию называли азиатской Швейцарией.
Изображение

После трех лет существования полпотовского режима Кампучию называют не иначе как «огромным концентрационным лагерем», «гигантской тюрьмой», «государством казарменного социализма», где рекой течет кровь и безжалостно и планомерно осуществляется политика геноцида в отношении собственной нации.

Народное восстание в январе 1979 г. смело с многострадальной земли Кампучии кровавое правительство, возглавляемое Пол Потом. 1300 дней Кампучия утопала в крови своих граждан. Около трех миллионов кампучийцев были уничтожены, экономическая и социальная структуры разрушены, очаги культуры ликвидированы.

Взявший власть народ потребовал привлечь к ответу виновных. И Народно-революционный трибунал 19 августа 1979 г. вынес им приговор — Пол Пот и Иенг Сари (приговорены к смертной казни заочно) были осуждены за то, что, узурпировав государственную власть в Кампучии, сделали ее орудием совершения преступлений.

За годы их правления были совершены кажущиеся невероятными злодеяния…

Вскоре после прихода к власти премьер-министр Пол Пот заявил:
«Из восьми миллионов жителей Кампучии нам нужен только один».
Видимо, руководствуясь этой директивой, власти расправляются со всеми, кто кажется им неугодным. Сотни тысяч простых кампучийцев уничтожаются по любому поводу. За просьбу об улучшении жилищных условий — смерть, за три опоздания на работу — смерть, за жалобу на плохие условия труда — смерть. Смертный приговор обычно приводится в исполнение палками из твердой древесины, мотыгами и топорами в целях экономии боеприпасов.

Полпотовцы готовили убийц, вербуя 14–17 летних подростков, которым внушалось, что если они не согласятся убивать, то после мучительных пыток будут убиты сами. Кроме того, отобранных подростков заведомо растлевали, приучая к убийствам, спаивали смесью пальмового самогона с человеческой кровью. Им внушалось, что они «способны на все», что они стали «особыми людьми», потому, что выпили человеческую кровь.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Кампучия. Начало трагедии

Новое сообщение ZHAN » 04 янв 2021, 21:01

Многие считали, что, захватив столицу, «красные кхмеры» могут учинить расправу над бывшими лидерами лонноловского правительства, но их отношение к остальным жителям будет разумным и справедливым. Ведь все они воспитаны в духе одной религии — буддизма, который проповедует терпимость, уважение и сострадание к ближнему.

«В тот день мы кричали: «Победы, победы» — вспоминает 23-летний студент экономического факультета Пномпеньского университета Унг Сок Чоеу, — не потому, что любили «красных кхмеров», а от радости, что ненавистное правительство Лон Нола наконец пало и кончилась война, в которой кампучийцы убивали друг друга».

К 8.30 утра основные подразделения «красных кхмеров» вошли в столицу, и уже тогда появились первые симптомы будущей трагедии. Хотя новые власти приостановили грабежи, начатые было бандами уголовников и недобитых лонноловских солдат, объявив, что мародеры будут расстреляны или повешены на месте, они ничего не предприняли, чтобы предотвратить разграбление города своими же солдатами.

Вскоре «красные кхмеры» уже рыскали по торговым кварталам городка, взламывая и взрывая запоры магазинов, срывая замки с помощью тросов, привязанных к «джипам». Солдаты в черной форме перекрыли движение и приступили к конфискации автомобилей, мотоциклов, велосипедов. При этом они произносили одну и ту же фразу — «ангка», что можно перевести приблизительно как «организация». С неизменной «учтивостью», но весьма недвусмысленно направляя дуло автомата или пистолета в сторону жертвы, «освободитель» бесцеремонно заявлял: «ангка» требует, чтобы ты предоставил мне свой мотоцикл, «ангка» хочет, чтобы ты отвез меня туда-то. Большинство пномпеньцев никогда не слышали о пресловутой «ангке», но дуло автомата — аргумент, который не требует долгих разъяснений.

За грабежами последовали убийства. 18-летний Сар был свидетелем пномпеньской трагедии. «Тем же утром в 8.45, — рассказывает он, — «красные кхмеры» убили нашего соседа Кима. Ему было 42 года. В 1971 г. его призвали в лонноловскую армию рядовым — у него не было одной ноги…» Приблизительно в это же время несколько десятков бывших лонноловских солдат и служащих попытались незаметно покинуть правительственную резиденцию, но были расстреляны из пулемета поджидавшими их «красными кхмерами». Чуть позже у здания министерства информации «освободители» окружили одного прохожего, который чем-то вызвал их недовольство, несчастного сбили с ног и тут же прикончили ударами ножей. А рядом стояли потрясенные пномпеньцы и с ужасом смотрели, как в предсмертной агонии корчился их соотечественник.

В 9 часов утра доктор Ван Хэй пришел, как обычно, в свою частную клинику, которая находилась против военного госпиталя. Он сразу направился в операционную, где лежал раненый полковник, которому при последнем обстреле осколок мины попал в живот. «Я был в операционной, — рассказывает Ван Хэй, — когда вошла сестра и сказала, что внизу стоят «красные кхмеры» и требуют, чтобы все немедленно покинули помещение. Я спустился вниз, чтобы поговорить с ними. Их было человек 20, молодые парни лет 16–18. Никакие мои увещевания не помогли, они повторили приказ очистить клинику.

«Но в палатах много тяжелобольных и раненых, — пытался возразить я. — Они не в состоянии даже подняться, не то чтобы идти». «Ни для кого нет исключений, — заявил один из солдат. — Город должен быть полностью очищен. Всем убраться немедленно».

Стреляя в воздух, колотя в двери прикладами автоматов, через мегафоны и громкоговорители «освободители» предложили всему населению столицы незамедлительно покинуть город, при этом ничего не принималось во внимание — ни пол, ни возраст, ни физическое состояние. Тем, кто расспрашивал о причине столь странного приказа, «красные кхмеры» давали противоречивые ответы: «Американцы собираются бомбить город» или «Таков приказ «ангки». Но самое точное объяснение, как показали события, было то, которое дали представители новой власти иностранным католическим священникам:
«Отныне, если люди хотят есть, они должны сами добывать себе пропитание на рисовых полях. Город — обитель порока. Здесь властвуют деньги и коммерция, а это оказывает на человека тлетворное влияние. Вот почему мы должны ликвидировать города».
Солдаты пришли за Анг Сок и ее семьей после полудня. 22-летняя Анг, как и большинство молодых пномпеньцев, поначалу восторженно приветствовала «освободителей», но, когда началась стрельба и грабежи, поспешила укрыться в доме своей сестры. И вот они стоят перед солдатами в черной форме, которые пришли, чтобы выгнать их на улицу. Куда им идти? «Подальше от города, — отвечали солдаты. А сколько предстоит там оставаться? Довольно продолжительное время.»

«На дороге творилось что-то невообразимое, — рассказывает Анг, — женщины, старики, дети брели в страшной толчее. Я видела, как двое мальчиков вели под руки дряхлого старика, который еле передвигал ноги».

Людское море захлестнуло город. В эту ночь тысячи людей спали под открытым небом. На следующее утро группы солдат по пять-шесть человек прочесывали Пномпень, выгоняя новые тысячи несчастных на дорогу, «ведущую в никуда». Теперь уже «красные кхмеры» не церемонились — они почувствовали себя полными хозяевами положения. Перед жителями столицы был выбор — либо быть убитым, либо покинуть родной город, впрочем, второе нередко завершалось убийством. Дост Мохаммед, торговец, с женой и шестью детьми попытался проехать сквозь толпу беженцев на своей машине. На одном из перекрестков солдат, регулировавший движение, крикнул ему: «Не заезжай на левую сторону дороги». Мохаммед не услышал приказа и был тут же убит очередью из автомата.

Из окна французского посольства наблюдали следующую картину. Патруль «красных кхмеров», пробираясь сквозь вереницу людей с узлами и чемоданами, оттеснил отца мать от детей, которых тут же направили в другую колонну. В отчаянии родители бросились за ними, но были убиты в упор выстрелами из пистолета.

Вскоре дорога была буквально усеяна трупами, которые начали быстро разлагаться под жаркими лучами солнца. Их никто не убирал.

В городе прекратилась подача воды. Люди пили из озера в городском парке, из зловонных сточных канав. Это привело к вспышке дизентерии, которая унесла еще тысячи жизней. Люди медленно и мучительно умирали от жажды, голода, ран и болезней, от пуль озверевших победителей.

Еа Тан, 27-летний библиотекарь, покинул свой дом 18 апреля. «Весь Пномпень ринулся на юг, — рассказывает он. — Это был сущий ад — за трое суток мы прошли каких-то две мили. То и дело солдаты стреляли в воздух и кричали: «Вперед, пошевеливайтесь». Я видел, как обезумевшая мать несла труп своего маленького сына, старательно укрывая его тельце от палящего солнца».

Через несколько дней Пномпень превратился в город — призрак, в котором остались только трупы, стаи бродячих собак, голодных и затравленных, да свиньи, куры, утки, брошенные их несчастными хозяевами. На всех дорогах, ведущих в столицу, стояли посты «красных кхмеров».

23 апреля новый режим предпринял аналогичные действия во всех городах Кампучии. «Выселение» было осуществлено за 24 часа. По дорогам страны тянулся бесконечный поток беженцев, которые теперь повиновались одному хозяину — «ангке» — «верховной организации», жестокосердечной и бесчеловечной.

Таким образом, одной из первых мер, направленной на массовое уничтожение народа, было принудительное выселение жителей городов в сельские и горные районы.

Это была заранее продуманная политика. Например, в документе, служившем пособием по «повышению квалификации» высших полпотовских кадров в 1975 г., говорилось, что политика перемещения населения была определена решением руководства полпотовской партии еще в 1970 г. Согласно этому решению, войска «перемещают» население городов по мере вступления в них.

Применительно к населению столицы в документе говорилось, что желательно выселить из Пномпеня 95 процентов его жителей. Они должны были быть отправлены в отдаленные районы, причем личную собственность выселенных предлагалось довести до минимума.

Полпотовцы «объясняли» свои действия по выселению жителей Пномпеня, во-первых, необходимостью избавить жителей города от голода, поскольку, мол, у правительства нет необходимого запаса продуктов, и во-вторых, потому, что там был якобы раскрыт заговор, направленный на свержение правительства.

С захватом власти Пол Пот — Иенг Сари разделили все население страны на три категории — по степени лояльности к режиму. К первой категории, так называемому «старому населению», относились лица, проживавшие в отдаленных горных и лесных районах Кампучии. Во второй категории — «новое население» — оказались лица, проживавшие в районах, контролировавшихся предыдущим режимом.

Третью категорию составляли военнослужащие, сотрудники свергнутой администрации, члены их семей, а также жители города Пномпеня. Население третьей категории подлежало поголовному уничтожению. Население второй категории подлежало «чистке», к которой полпотовцы прибегали настолько часто, что эта часть населения практически также уничтожилась. Первая категория населения, вначале пользовавшаяся некоторыми преимуществами (могла жить, меньше опасаясь за свою судьбу), с 1977 г. также стала объектом чисток. В этой группе населения были уничтожены многие тысячи людей.

Жители Пномпеня были отнесены к третьей категории населения — к категории, подлежащей уничтожению.

В первые же дни после 16 апреля 1975 г., когда в столицу вошли полпотовские войска, из города было изгнано свыше двух миллионов человек. В соответствии с приказом город были обязаны покинуть все жители. Продукты и вещи брать запрещалось.

Тех, кто отказывался подчиниться приказу или медлил, избивали или расстреливали. Этой участи не избежали ни старики, ни инвалиды, ни беременные женщины, ни находившиеся в госпиталях больные. Люди должны были идти пешком, несмотря на дождь или палящее солнце. Их подвергали обыску на каждой остановке, чтобы по прибытии на место у них не осталось ничего. Во время следования им не давали ни пищи, ни лекарств. Санитарные условия были ужасающими. Если кто-либо пытался обменять у местных жителей одежду или другие вещи на рис, рыбу или соль, в них стреляли.

Только на берегах Меконга, когда пномпеньцев переправляли в отдаленные районы страны, погибло около пятисот тысяч человек.

В одном из документов, распространявшемся в высших кругах полпотовцев, об итогах переселения говорилось:
«Жители ушли с пустыми руками и будут находиться в коммунах. Это означает, что мы полностью уничтожили государственный строй, загнали людей в деревни. Это приведет, в конечном счете, к их полному уничтожению».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

"Коммуны" - лагеря смерти

Новое сообщение ZHAN » 05 янв 2021, 21:33

Политика полпотовцев по созданию так называемых «коммун» была в свое время одобрена Мао Цзэдуном. В беседе с Пол Потом в июне 1975 г. Мао Цзэдун заявил:
«Вы одержали блестящую победу. Одним ударом вы покончили с классами. Народные коммуны в деревне, состоящие из бедных и средних слоев крестьянства, по всей Кампучии — вот наше будущее».
Что же представляли собой такие «коммуны»? :unknown:

Их отличало прежде всего то, что людей, независимо от возраста и состояния здоровья, привлекали к принудительному труду по 12–16 часов в сутки. Дети старше 10 лет, старики и больные работали наравне со взрослыми. Детям, достигшим шестилетнего возраста, жить с родителями запрещалось.

За свой труд работавшие в коммунах получали лишь голодный паек. Помимо обычной работы, члены коммун привлекались к так называемой «социалистической» работе, которая выполнялась в перерывах между обычной. За обитателями коммун устанавливалась слежка с помощью секретных служб. Те, кто проявлял независимость, жаловался при протестовал, заносились в списки «сомнительных элементов», «оппозиционеров» и подлежали ликвидации.

Жесточайший полицейский контроль распространялся на чувства и мысли людей. Им запрещалось думать, страдать, смеяться, плакать. Крик отчаяния, сострадание, просьба рассматривались как проявление недовольства и оппозиции. Агенты следили даже за мимикой людей. Выражение грусти или возмущения могли служить достаточной причиной, чтобы отправить человека на тот свет.

В «коммунах» планомерно разрушались общественные связи. С этой целью разлучались дети, супруги, запрещались конфликты между соседями. Было ликвидировано все, что вело к установлению отношений между людьми: рынки, средства коммуникации, почта, телефон и т. п.

Разрушение семьи и внутрисемейных отношений совершалось методично, с помощью разнообразных средств. Усилия режима прежде всего были направлены на то, чтобы уничтожить чувства любви между супругами, между родителями и детьми. Супругов заставляли жить порознь, работать вдали друг от друга; им запрещалось видеться и помогать друг другу в горестях и тревогах, а также проявлять чувства привязанности, даже оплакивать умершего.

Люди боялись прийти на помощь друг другу из страха за свою жизнь. Боялись, например, поддерживать детей, родители которых были уничтожены, так как можно было тем самым навлечь на себя обвинение в сочувствии врагам. Поэтому многие сироты в коммуны не принимались, и жили как бродяги. Если этих детей заставали за выпрашиванием милостыни, их нередко забивали до смерти.

Достигших четырнадцати-пятнадцатилетнего возраста насильно направляли в так называемые «мобильные производственные бригады» или в армию. Полпотовцы считали, что именно в таком возрасте из них легче всего сделать солдат, слепо и бездумно исполняющих приказы.

Изнурительный труд и постоянное недоедание способствовали распространению болезней. Однако никакой медицинской помощи никто не получал. Медицинская служба была уничтожена. Из 683 врачей и фармацевтов в живых сталось 69. Болезнью признавалась лишь малярия или ранения. Других больных объявляли «лентяями» и «бунтовщиками», что нередко влекло за собой физическое уничтожение. Беременность рассматривалась как стремление уклониться от труда. Беременных ограничивали в питании. Отпуск по беременности и родам считался недоступной роскошью. Через месяц после родов женщина обязана была выходить на работу. Если она задерживалась, ее рассматривали как саботажницу.

«Врачами» при полпотовском режиме чаще всего были лица, не имевшие медицинской подготовки и нередко не умевшие даже читать. Основными лекарствами были — кокосовое молоко, кора деревьев и всевозможные химические растворы. Нетрудно представить, какую «помощь» получали истощенные больные от таких «врачей» и «лекарств».

За нарушение многочисленных предписаний работавшие в «народных коммунах» подвергались суровым наказаниям.

Установленная система наказаний включала только две меры: одна — увеличение обычной нормы в 2–3 раза, сопровождаемое сокращением пайка и избиением; вторая — смертная казнь.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Они знают, что такое ад

Новое сообщение ZHAN » 06 янв 2021, 23:35

О трагедии обычной семьи, жившей в «коммуне» Псот из провинции Свайриенг повествует журналист М. Озеров («Октябрь, 1979, № 3).

«Все трое были похожи на скелеты — кожа да кости. У мальчика рука висела, как плеть. Тело девочки покрыли кровоподтеки. Они из провинции Свайриенг, что на юге Кампучии. Раньше жили в городе. Отец работал на текстильной фабрике, мать — на почте. После смены правительства фабрику закрыли, почту тоже, а их семью отправили в джунгли. Там создали «народные коммуны», — по сути дела, концентрационные лагеря. В каждой коммуне — плетеная вышка. Жителям запрещали покидать территорию, даже посещать родственников.

В «коммуне» Псот 5 тысяч человек с рассвета до темноты работали на поле — выращивали рис. Люди падали от усталости, каждый день кто-то умирал. Есть было нечего: миску риса и немного соли давали лишь два раза в сутки, а дикие овощи и фрукты собирать не разрешали. В перерыве между работой, по вечерам, с семи до девяти часов, проводили собрания: речь обычно шла об «агрессивности» Вьетнама.

— В «коммуне» категорически запрещали читать, — говорил старший из детей. Этого шестнадцатилетнего юношу звали Ком.

Ночью он вставал, пробирался к кокосовой пальме, которая росла неподалеку, и доставал из дупла обмотанный тряпками сверток.

Что же прятал Ком? Оружие? Взрывчатку?

Еще более опасный, по мнению властей, предмет — книги. Солдаты убили одного из жителей «коммуны» только за то, что он держал в руках лист бумаги — решили, что это письмо. Если же находили журнал или книгу — расправлялись со всей семьей. Поэтому, прижав к груди сверток, Ком спешил в джунгли. Там при свете карманного фонарика он разворачивал тряпку и читал, читал… В драгоценном свертке хранились «История Кампучии» и еще четыре книги. Их удалось спрятать после того, как школу, где он учился, закрыли. Преподавателей тогда сразу арестовали. Заодно арестовали и старшеклассников: те тоже могли распространять «крамолу». А учебники, другие книги отобрали и сожгли.

Но потом мне стало не до чтения, — заметил юноша. — Заболела Лам, моя сестренка. Отец сказал, что попробует найти лекарство. Ушел и не вернулся. От соседей мы узнали, что солдаты казнили отца, осмелившегося попросить лекарство: велели ему выкопать яму и забросали — живого — землей. Спустя два дня маленькая Лам — ей было всего шесть лет — умерла.

Ком прервал рассказ: брат и сестра рыдали в полный голос. Он сам едва сдерживал слезы. Трудно представить себе, что все это происходило в наши дни…

Ком показал фотографию. Мать стоит у порога дома — того, где они раньше жили. Нежный овал лица, миндалевидные глаза, мягкая улыбка. «Наша красавица Си», — называли ее соседи. А как она пела!

После гибели мужа и смерти дочери Си стала выглядеть на все шестьдесят, хотя ей было тридцать пять. Целыми днями молчала сидела, уставясь в одну точку. «Сошла с ума», — решили люди.

Как-то утром, увидев проходившего мимо офицера, Си выбежала из хижины и плюнула ему в лицо. К их дому согнали всех жителей «коммуны». Возле матери стоял Ком, два брата и сестра.

«Пой! Говорят, ты хорошо поешь», — приказал офицер. Она молчала. Тогда солдаты схватили ее трехлетнего сына, потянули за руки и за ноги и разорвали. «Если не запоешь, всех прикончим!» — закричал офицер и ударил прикладом автомата другого ребенка. С тех пор Ньям не может двигать рукой. А солдаты набросились на дочь, повалили ее на землю и стали избивать.
И тут мама запела. Запела песню, которая так нравилась мужу: влюбленные сидят у ручья, смотря на звездное небо и мечтают о счастье…

Солдаты облили Си бензином и сожгли.

«В то утро, когда казнили маму, — продолжал свой горестный рассказ Ком, — меня заставили рыть могилу.

Не ей — ведь маму сожгли, — а брату. Рыть ножом. Я долбил твердую землю, солдаты смеялись. И повторяли: «Если заплачешь, будешь рыть еще одну могилу — для себя». Я боялся, что не выдержу и брошусь на них. Но на мне остались сестренка и маленький Ньям! К тому же оба искалеченные!»

Не проходило дня, чтобы в «коммуне» кого-нибудь не убивали. За что?

«За то, что пожаловался на недомогание, или опоздал на работу, или подобрал с земли банан. Убивали просто для того, чтобы убить, — пояснил Ком. — Нашего соседа убили, когда он отказался жениться». «Жениться?» — «Да». На шестидесятилетней монахине». «Почему он должен был это сделать?» «Во имя борьбы с религией. — Помолчав Ком добавил: — Моего товарища казнили за то, что он влюбился».

Любовь считалась в Кампучии серьезным преступлением. Молодым людям не разрешалось даже разговорить друг с другом.

В «коммуне» Псот расправа обычно происходила следующим образом: человека закапывали по шею в землю и били мотыгами по голове. Стрелять не стреляли — берегли пули для «главного врага» — Вьетнама.

«А когда вы решили бежать?» — спросил журналист Кома. «После казни мамы. К нам вот-вот должны были явиться солдаты, чтобы покончить с «семьей преступников».

Спросили Кома, были ли в их «коммуне» китайские эмигранты. «Около пятидесяти человек. А потом никого не осталось. Всех убили. Обвинили в заговоре и сожгли. Два уцелевших китайца бежали вместе с нами».

Перед вами рассказ «хуацяо» — китайского эмигранта, которому удалось бежать во Вьетнам.

«Меня зовут Лам Тхань. Я жил в Кампонгсаоме, на западе Кампучии. В нашем квартале были в основном китайцы. Однажды ночью в нам ворвались солдаты, это произошло сразу после переворота. Они будто бы искали оружие. А сами избивали каждого, кто попадался под руку. И не только избивали. На моих глазах выбросили из окна женщину. А соседку-школьницу изнасиловали. Когда ее отец кинулся на помощь, солдаты застрелили его. Это была страшная ночь. Самая страшная ночь в моей жизни!

Утром нас выгнали из домов и построили в колонны. Вещи брать не разрешили, нам сказали, что они отныне принадлежат государству. В горах нас разделили на группы. Всех, кто раньше служил в государственных учреждениях и в армии, отвели в сторону и забросали камнями. Так же поступили и с врачами, студентами, инженерами. В третью группу попали те, кто имел свое дело, торговал. Их вначале раздели и обыскали. Если находили золото, деньги — убивали всю семью. Моему другу китайцу Тет Суку и его детям вбили гвозди в затылок.

В тот день я потерял еще одного давнего товарища, его звали Хиа Пхет. В отдельную группу согнали всех, кто был не в состоянии работать: стариков, больных, инвалидов. Хиа Пхет был здоровым, сильным человеком. В Кампонгсаоме солдаты сломали ему ногу. Он хромал, и с ним расправились так же как с другими.

Тех, кто уцелел, отправили строить канал. Мы таскали землю в огромных тяжелых корзинах. Надсмотрщики были нас бамбуковыми палками и кричали «Шевелись, лентяи!» Если в этот момент застонешь —: убивали на месте. Они вообще предпочитали убивать, а не избивать: меньше возни!»
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Трагедия на плантации Чуп

Новое сообщение ZHAN » 07 янв 2021, 15:27

Кампучийское информационное агентство СПК передало 5 февраля 1979 г. следующий комментарий о преступлениях клики Пол Пота — Иенг Сари на плантации Чуп:

Каучуковая плантация Чуп расположена в уезде Тхо-бум Комонг провинции Кампнгтям, где на протяжении нескольких последних лет существовало мощное движение сопротивления режиму Пол Пота — Иенг Сари. Здесь же учинялись жестокие кровавые расправы над рабочими и крестьянами. В соответствии с планом, разработанным центральными властями, в середине 1978 г. сюда были подтянуты войска из других районов, которые начали методично уничтожать деревню за деревней, убивать без разбора мужчин и женщин, стариков и младенцев.

Корреспондент агентства СПК приехал на плантацию Чуп после ее освобождения, встретился в уцелевшими, видел своими глазами вскрытие захоронений, колодцы, доверху заполненные трупами, ужасающие кладбища в рощах каучуконосов. Поиски свидетельств не закончены. Но в уже известных местах, где учинялись зверства над людьми, обнаружены десятки тысяч трупов.

«Мы приехали в лес у деревни Сресеам Кхумтире, примерно в 1100 метрах от дороги №7. На площади приблизительно в три гектара, где пасется скот, недалеко от предприятия обнаружено 30 круглых ям диаметром около 5 метров и глубиной свыше 10 метров. Под слоем земли в толщину не более 30 сантиметров покоятся человеческие тела, в каждой яме по несколько десятков трупов, в основном женщин и детей.

Чам Саун, 21 года, плача рассказывает: пять из восьми членов ее семьи погибли. В первую ночь были схвачены и уничтожены старший брат Чам Кхоан и младшие братья Чам Кран (10 лет) и Чам Чран (2 года). В семье Чам Саун остались отец, мать и три сестры. Пятеро оставшихся в живых людей молча лежат в доме, опасаясь даже громко вздохнуть или заплакать. В следующую ночь солдаты схватили отца и мать, которая была на шестом месяце беременности. Зная, что родителям грозит расправа, сестры заплакали, умоляя пощадить отца и мать. Но солдаты в черных рубашках в ответ избили их до полусмерти. Сейчас Чам Саун не знает даже, где тела ее близких.

Она рассказала также, что солдаты врывались в дома и убивали всех мужчин, включая мальчиков, чтобы, как они объясняли, «уничтожить даже корни тех, кто выступал против ангки». После этого они принялись за женщин и стариков. Население деревни Сресеам было почти полностью уничтожено. После освобождения из джунглей возвратилось лишь около 200 человек, которым удалось скрыться.

В той же деревне Сресеам около двух старых воронок от бомб валяются кучи детских шляпок, одежды, сандалий. Как рассказывают местные жители, солдаты сгоняли сюда детей, связывали их в цепочку, сталкивали в залитые водой воронки и заживо хоронили.

Недалеко от деревни Сресеам в лесу Пиенг Ченг около лагеря для раненых солдат правительственных войск еще 12 больших воронок от бомб, в которых захоронено около трех тысяч человек. По указанию клики Пол Пота — Иенг Сари сюда были присланы два бульдозера. Канавокопателем были вырыты траншеи шириной 3 метра, длинной 6 метров и глубиной 2 метра. Людей подгоняли к краю траншеи, наносили лопатой или мотыгой удар в затылок, и сталкивали вниз.

Когда ликвидации подлежало слишком много людей, их собирали в группы по нескольку десятков человек, опутывали стальной проволокой, пропускали ток от генератора, установленного на бульдозере, а затем сталкивали потерявших сознание людей в яму и засыпали землей. Один из двух бульдозеров до сих пор стоит здесь. При вскрытии захоронений было обнаружено, что у многих жертв раздроблен череп, сломаны позвоночник и кости ног, руки связаны.

В самом лагере для раненных под бананами закопано множество трупов. Только на поверхности земли торчат останки нескольких десятков человек. Как рассказывают местные жители, клика Пол Пота — Иенг Сари посылала сюда солдат из разных частей для тайного уничтожения раненных, чтобы не заботиться об их лечении. Чаще всего трупы здесь сбрасывались в колодцы с питьевой водой и сверху заваливались камнями.

По совету жителей журналисты посетили деревни Тхо-нот Тотоунг, Сле Кодыонг, Локдап Пран, Черойко, Чуп-крау, Трап Эранг, Крауко и повсюду находили колодцы, заполненные человеческими телами. В деревне Тхонот Тотоунг они увидели три колодца с черной пенящейся водой, над поверхностью которой выступали три черепа. В каждом колодце было по нескольку десятков трупов.

В пяти километрах восточнее плантации Чуп у дороги №7 находятся город Суонг, центр уезда Табаунг Кхо-мум. Город образован девятью деревушками, раньше в каждой из них насчитывалось от одной до двух тысяч жителей. За месяц террора было уничтожено свыше трех тысяч человек.

Кхой Сум, председатель деревни Тон, устроил журналистам встречу с Нонг Ха, в семье которого погибло трое. Нонг Ха рассказал: «В деревне нет, пожалуй, ни одного дома, где не было бы жертв. В семьях Кат Соуна, Чан Мона, Чин Кана, Кхат Неапа, Танг Сокхима было убито от пяти до девятнадцати человек. В семье Танг Сокхима, например двенадцать человек были уничтожены в течение лишь одного вечера».

В июне 1978 г. клика Пол Пока — Иенг Сари направила в деревню роту солдат в черных рубашках. С наступлением ночи они стали врываться в дома и убивать жителей. В одной из могил мы увидели тела со связанными нейлоновой веревкой руками, перед убийством с них была сорвана одежда, а из кучи трупов торчала мотыга.

Нужно еще длительное время, чтобы сосчитать всех погибших. Здесь есть и местные жители, и согнанные издалека. Их убили лишь за то, что они проживали в районе, где нарастало движение сопротивления. Клика Пол Пота — Иенг Сари отдала приказ об уничтожении всех жителей 203-й военной зоны, так как, по мнению властей, «если против режима выступает военная зона, за ней поднимутся и уезды, за уездами — общины и деревни, а затем и все население».

Плантация Чуп всего лишь одна из капель в море крови, пролитой кликой Пол Пота — Иенг Сари на земле Кампучии.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Тотальный геноцид

Новое сообщение ZHAN » 08 янв 2021, 13:44

Опустошив и разграбив города, лидеры «ангки» объявили о рождении новой, «демократической» Кампучии. Кумиром и «идеологической» вывеской для «красных кхмеров» был небезызвестный принц Нородом Сианук, который из Пекина руководил их действиями. Именно там была выработана программа построения новой Кампучии, где будет осуществлена «тотальная социальная революция». Что под этим имелось в виду, показали последующие события.

Прежде всего новые правители приступили к уничтожению. «разложившихся элементов». В Баттамбанге, во втором по величине городе Кампучии, «красные кхмеры» приказали бывшим лонноловским солдатам и офицерам взять свои вещи из казарм и явиться к зданию школы на центральной площади города. На следующий день около тысячи бывших офицеров и трех тысяч солдат собрались в указанном месте. Им выдали по чашке риса и разрешили повидаться с родными. Пленные немного успокоились — с ними пока обращались учтиво. Войне конец, кампучийцы теперь не будут убивать друг друга, полагали они.

На следующий день город облетела весть — принц Сианук возвращается в Пномпень! Бывшие офицеры поедут в столицу и будут приветствовать нового главу правительства. Ком Кири, 52-летний майор пехотного полка, был среди тех, которых назначили в конвой почетного эскорта. Впереди колонны двигались джипы и бронированные лэндроверы, за ними шел автобус с четырьмя десятками до зубов вооруженных «красных кхмеров», пять грузовиков с солдатами, и замыкал колонну бронетранспортер. В автомобиле, на котором находился Ком, царило радостное оживление. Один их «красных кхмеров» пустил слух, что после приветственной церемонии всем бывшим офицерам будет выдана официальная бумага о помиловании и им предоставят свободу.

Три часа колонна двигалась по направлению к Пномпеню по шоссе №5, а потом резко свернула в сторону к железной дороге. Смех и шутки среди пленных офицеров смолкли. В двухстах метрах от дороги они увидели цепь «красных кхмеров» с автоматами наизготовку. Машины остановились, и пленным приказали построиться. Ком спрыгнул с грузовика и огляделся — по правую сторону от дороги выстроились солдаты, заняли свои места пулеметчики. Слева тянулось поле, за которым виднелся лес. Нельзя было терять ни минуты — Ком бросился бежать. Ему вдогонку раздались выстрелы. Добежав до канавы, заполненной водой, Ком упал ничком на землю. В течение трех часов слышалась пальба у дороги — «красные кхмеры» убивали лонноловских офицеров. Из 400 человек уцелели только четверо — Ком и три его товарища.

Это один из многочисленных эпизодов кровавой бойни, учиненной «красными кхмерами» сразу же после прихода к власти. Были уничтожены все представители бывшего государственного аппарата, чиновники, экономисты, учителя, писатели, видные общественные деятели. Только в монастыре Ват Ек к северо-западу от Баттамбанга томилось в заключении свыше двух тысяч преподавателей средних школ. Шофер, которому посчастливилось бежать в Таиланд, поведал, что в мае 1975 г. на его глазах «красные кхмеры» убили топорами 17 бывших учителей. Это было в Ват Еке.

В первые месяцы после апреля 1975 г. новый режим развернул кампанию массовых убийств «интеллектуалов», к которым относили всех мало-мальски образованных людей.

В мае в деревне Кал Кабеи округа Тмар Пуок появился взвод «красных кхмеров». Жителям приказали: «Ночью не выходить из домов». Встревоженные крестьяне опасливо косились на телегу, которую тащил трактор. В ней находились женщины от 18 до 25 лет. Наутро все поняли, почему им не разрешали выходить на улицу. «Несчастных женщин закопали по шею в землю, — рассказывает житель этой деревни, — а потом всем перерезали горло». Целую неделю крестьянам не разрешали хоронить их останки.

В ту весну нещадно палящее солнце высушило рисовые поля, арыки и каналы, заполненные гниющими трупами. Миллионы беженцев без воды и еды двигались по пяти главным дорогам. Спали где придется, ели что придется. Первыми умирали самые молодые и самые старые. Вот что вспоминает об этих страшных временах доктор Ван Хэй, который целый месяц скитался по дорогам, пока не представился случай бежать во Вьетнам: «Самое невыносимое было видеть как на твоих глазах гибнут дети. Многие из них умирали от инфекционных заболеваний. При мне была аптечка, и, пока в ней были лекарства, я делал все, чтобы помочь больным ребятишкам, но я был один, а их было так много…»

Обычно колонну сопровождали вооруженные охранники, время от времени их меняли. Дисциплина были строжайшая: на глазах у Ван Хэя солдат убил шесть человек, которые настолько обессилели, что не могли поспевать за остальными. «Сначала они делают первое предупреждение, — рассказывает доктор, — потом второе, затем стреляют. Как правило, пристреливали пожилых людей…»

В Кампучии около 90 процентов населения исповедует буддизм. Для подавляющей части населения, в первую очередь для крестьянства, это не только религия, но и культура. В связи с этим уничтожение буддизма имело особый смысл: оно было направлено против культуры народа, его традиций.

В результате бесчинств, организованных режимом Пол Пота — Иенг Сари, из 2800 пагод в Кампучии не осталось ни одной. Многие пагоды были превращены в склады зерна и удобрений, в концлагеря и тюрьмы. Из 82 тысяч монахов выжили лишь немногие. Монахам запрещали носить культовую одежду, их принуждали работать в «народных коммунах». Согласно буддийским убеждениям, убивать и употреблять в пищу птицу — смертный грех. Полпотовские главари издали приказ, обязывающий монахов делать именно это. За отказ подчиниться их предавали смерти.

Уничтожению подлежали все буддийские книги. Населению запрещали молиться и вступать в монашеские ордена.

Были приняты меры по уничтожению ислама, который исповедовала главным образом народность чам, являвшаяся национальным меньшинством. В результате этих мер были разорены и разрушены все 115 исламских храмов. Часть из них была превращена в свинарники, другие взорваны или снесены бульдозерами.

Чамы были почти полностью истреблены. Из 20 тысяч человек, проживающих в пяти деревнях уезда Компонгсием провинции Конпонгтям, в живых не осталось ни одного. Из нескольких десятков тысяч чамов, проживавших в семи деревнях уезда Компонгмеас этой же провинции, в живых осталось четверо.

Такая же судьба была уготовлена представителям других национальных меньшинств. Тринадцать этнических групп подвергались насильственной ассимиляции.

«Люди должны отказаться от своих имен и взять новые, близкие к кхмерской традиции. Убеждения, языки, этнические особенности, костюмы, обычаи, религия бывших национальностей подлежат решительному искоренению».

За невыполнение этих предписаний жестоко карали. Так, десятки тысяч людей, принадлежавших к национальным меньшинствам Северо-Восточного района, были убиты вблизи города Стунг-Тренг. В их числе были почти полностью уничтожены работники этнической группы лао, включая военных и партизан, принимавших участие в борьбе против американской агрессии.

Поголовно уничтожалась интеллигенция: врачи, учителя, инженеры, артисты, ученые, студенты были объявлены смертельными врагами режима.

В директиве от 5 сентября 1977 г., распространенной в Восточном районе во исполнение решения руководства полпотовской партии, говорилось, что нужно удвоить революционную бдительность в отношении лиц, служивших в старом аппарате власти: техников, преподавателей, врачей, инженеров… поскольку партия приняла решение не использовать их. Считалось, что, если использовать опыт и знания этих людей для развития техники, враг при их посредничестве может проникать в государственный аппарат, что создает серьезную опасность для власти.

Эвакуируя городское население, полпотовцы заставляли представителей интеллигенции селиться в деревнях для… «перевоспитания». Интеллигентам приходилось скрывать происхождение и образование, чтобы избежать уничтожения. При этом интеллигентом считался всякий, кто носил очки, читал книги, знал иностранный язык, носил приличную одежду, в частности европейского покроя.

Интеллигентов, живших за границей, полпотовцы пригласили вернуться в Кампучию для участия в восстановлении страны. На этот призыв откликнулось около тысячи человек. Все они были направлены на каторжные работы и поголовно уничтожены.

Одновременно была уничтожена вся материальная база национальной культуры кампучийского народа. Были снесены такие центры культуры и искусства, как театр в Пномпене и театры провинциальных центров, музеи и кинотеатры; уничтожены телевидение и стадионы, университет изящных искусств и консерватория, библиотеки. Музыкальные инструменты, традиционные театральные костюмы, вся литература по искусству были преданы огню. Школы либо разрушались, либо превращались в тюрьмы, места пыток, в склады зерна и удобрений. Книги из библиотек, институтов, научно-исследовательских центров, имущество музеев уничтожалось, а ценнейшие предметы древнего искусства — похищались.

Была уничтожена половина исторических памятников, в том числе 1225 памятников архитектуры. Погибли всемирно известные архитектурные ансамбли Ангкорват, Ангкортхом и др.

Тюрьмы были превращены в фабрики смерти. Особо зловещую репутацию имела тюрьма Туолсленг в Пномпене, где было истреблено около 10 тысяч человек. Перед отступлением полпотовцы успели уничтожить узников, содержавшихся в этом лагере смерти. В живых осталось восемь человек, четверо из них — дети.

Массовой резней отметил режим Пол Пота — Иенг Сари последние часы своего существования. Кровавый заключительный аккорд чудовищной трагедии, которая в течение трех лет разыгрывалась на кампучийской земле.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Ирак. Курды загнаны в угол

Новое сообщение ZHAN » 09 янв 2021, 13:52

Положение курдского народа в Ираке освещают журналисты Аза Авдали и Муафак Даргалаи. Их статью «Курды загнаны в угол» поместил журнал «Новое время», 1991, № 16.
Изображение

«Один из курдских руководителей сказал: «Если политика уничтожения нашего народа будет продолжаться такими темпами, то скоро все курды вымрут, и на земле их предков им поставят памятник. А делегации из дружеских стран, в том числе и из Советского Союза, будут приезжать к этому монументу и возлагать к его подножию цветы. Так не лучше ли сейчас подарить курдскому народу цветы, чем потом тратиться на никчемную гранитную глыбу?»

В 1920 г. между странами Антанты и Турцией был заключен Севрский мирный договор, который оформил раздел Османской империи. Некоторые пункты договора предусматривали, что курды центральной и южной частей Курдистана смогут обрести независимость. Но в 1923 г. Севрский мирный договор был отменен на Лозаннской конференции.

С тех пор курды с оружием в руках пытались добиться независимости. В 1970 г. был подписан договор с иракским правительством, согласно которому они получали право на долгожданную автономию. К сожалению, этот договор так и остался клочком бумаги…

Курды не могли смириться с этой исторической несправедливостью, усугубленной Алжирским соглашением между Ираном и Ираком (1975 год), которое лишало их даже иллюзорного права на автономию. Согласно этому соглашению, между границами двух государств создавался «пояс безопасности». Это означало насильственное выселение курдов из районов, расположенных в 30–40 километрах от границы. В курдские деревни и города привезли арабов, предоставив каждый семье по 20 тысяч динаров. Народ лишился национального очага.

В Ираке, где правит фашистский режим Саддама Хусейна, жизнь курда ничего не стоит. Иракский диктатор насильственно проводил политику арабизации курдского населения. Язык был запрещен. Национальные школы закрыты. Курдов не принимали на учебу в университеты, лишь вступившие в правящую партию Баас имели право на работу. Курдской молодежи был закрыт доступ в республиканскую гвардию, в элитные части ВВС. Фактически государство вынуждало курдов выезжать за рубеж в поисках работы и пристанища.

Курдам было запрещено селиться во многих районах страны, особенно там, где были расположены нефтяные скважины. Одним словом, курды, испокон веков живущие в богатых нефтью районах, не имели никаких прав на главное богатство региона. На социальное развитие Курдистана не выделялось государственные средства. Унижение чести и достоинства народа — вот составные части национальной политики Саддама Хусейна.

Хусейн публично заявил о том, что он сделает все, чтобы в Ираке больше не звучало слово «курд».

25-миллионный народ с богатой историей, но не имеющий своей государственности, лишенный элементарных человеческих прав, заслуживает, чтобы его голос был услышан в мире. Почему милосердие так избирательно, почему о палестинской проблеме всегда так много говорилось в СССР, но не уделялось и малой толики внимания трагедии курдского народа? А ведь гражданами Советского Союза являются более 150 тысяч курдов, а не палестинцев.

В октябре 1989 г. в Париже состоялась международная конференция, проходившая под лозунгом защиты прав курдского народа. После подробного обсуждения курдской проблемы был сделан вывод о дискриминации прав курдского народа в Ираке. Участники конференции ознакомились с обращением академика Сахарова. Сам Андрей Дмитриевич не смог приехать по болезни, поэтому обращение произвела Елена Боннэр. Вот что в нем говорилось:

«…Считаю, что конференция должна обратиться к Генеральной Ассамблее ООН с предложением об обсуждении курдского вопроса. Результатом этого обсуждения должна стать резолюция, обязывающая государства, на территории которых проживают курды, осуществить создание в населенных курдами районах национально-автономных курдских областей с предоставлением курдам должной самостоятельности… Должны быть осуждены все факты жестокости и беззакония по отношению к курдам в прошлом и приняты меры к недопущению их в будущем».

Потерпевший поражение в войне Саддам Хусейн вымещает свое унижение на курдах. Аморально в данной ситуации говорить о невозможности вмешательства во внутренние дела другого государства. Ведь речь идет о жизни миллионов людей, о судьбе целого народа.

Курды считают, что план английского премьера Дж. Мейджора о создании «зоны безопасности» для курдских беженцев на севере Ирака мог бы спасти жизни сотен тысяч наших соотечественников.

Гуманитарная помощь, которую сегодня многие страны стали оказывать беженцам, крайне необходима, но она не может прекратить трагедию.

Курды загнаны в угол, они идут на самые крайние меры: громят посольства Ирака в разных странах, устраивают демонстрации протеста, проводят голодовки. Мир должен осознать: пока будет существовать курдская проблема, спокойствие и безопасность в регионе невозможны. Хочется надеяться, что памятник курдам все же не понадобится…»

Член руководства фронта Иракского Курдистана доктор Махмуд Осман, совершивший поездку в Москву, отвечает на вопросы корреспондента «Нового времени» Александра Чудодеева. Это интервью напечатано в журнале № 19 за 1991 г.

«Новое время». Как изменилась ситуация в северном Ираке после ввода туда многонациональных сил?

Махмуд Осман. После того как Саддам Хусейн в очередной раз развязал геноцид курдов, международное сообщество решило не закрывать глаза на преступления багдадского диктатора. Гуманитарная помощь нам абсолютно необходима: ведь и сегодня от голода и болезней ежедневно гибнет до 100 человек. Детская смертность в десять раз превышает довоенный уровень. Реальна угроза распространения эпидемии холеры, которая грозит обернуться подлинной катастрофой.

Тем не менее поступают тревожные сообщения о том, что у ООН не осталось средств для оказания помощи иракским беженцам. Представители этой международной организации утверждают, что страны мира неохотно откликнулись на призыв о создании фонда помощи для беженцев из Ирака.

Вслед за «Бурей в пустыне» американцы разворачивают новую операцию «Убежище». На окраине города Заху, где разместилась штаб-квартира морской пехоты армии США, спешно возводится палаточный городок для приема беженцев. На обширной равнине к востоку от Заху строится еще один лагерь — Баджир. Для установки каждой из 200 палаток четверым морским пехотинцам достаточно 15 мнут. Поэтому «зона безопасности» для защиты курдских беженцев быстро растет — ныне она имеет размеры 120 километров в длину и около 60 километров в ширину.

Иракских войск в «зоне» уже нет — по требованию американцев они убрались. Недавно генерал Джей Гарнер, командующий американскими силами в северном Ираке, заявил журналистам: «Иракцы делают все, что мы хотим», Это действительно так.

Тем не менее курдские беженцы боятся возвращаться домой.

Пока вернулось всего 2 миллиона беженцев — в основном это старики и старухи. Мы опасаемся, что находящиеся в Турции курдские беженцы могут остаться там надолго, а их поселения превратятся в подобие «лагерей палестинских беженцев». Люди понимают, что американцы пришли в северный Ирак не навсегда. Поэтому беженцы опасаются, что после их ухода снова вернется саддамовская армия и опять начнутся ужасные репрессии. Вот почему встает вопрос предоставления гарантий безопасности курдов.

«НВ». Кто же по-вашему, их должен представить? М. О. Трагедия нашего народа не является уникальной. Судьбы палестинцев, камбоджийцев, афганцев очень схожи с участью курдов. У мирового сообщества уже есть опыт решения этих проблем, хотя и не очень успешный. Но так или иначе мир пытается как-то потушить пожар войны в этих горячих точках. Про курдов же все забыли, будто курдской проблемы и не существует. А между тем многие страны приложили усилия, чтобы ее еще более усугубить и запутать.

На протяжении всей своей многовековой истории курды постоянно становились объектом подавления со стороны более сильных соседей. В современную эпоху Турция, Ирак и Иран решительно сопротивлялись самой идее создания независимого курдского государства, а западные державы не видели никаких причин для того, чтобы помочь курдам обрести независимость.

Возможно, наконец пришло время и миру принять посильное участие в разрешении нашей судьбы. Тем более что в отличие от палестинцев, которые борются за создание собственного государства, мы не претендуем на независимый Курдистан, а выступаем в составе единого Ирака, где были бы гарантированы права и свободы курдов.

«НВ». Но ведь нельзя рассчитывать на то, что подразделения многонациональных сил на штыках принесут столь желанную курдам автономию. К тому же «зона безопасности» столь мала, что говорить о размещении всех курдских беженцев здесь нереально.

Получается парадокс. Если курды не возвратятся в родные края, то эти места неминуемо будут заселены арабами. Следовательно, курдам не уйти от заключения соответствующего соглашения с С. Хусейном. Ясное дело, ему доверять трудно. Может быть, следует воспользоваться британским планом решения конфликта?

М. О. Мы действительно сели за стол переговоров с Саддамом Хусейном. Хотя это и вызвало в лучшем случае удивление, а как правило — осуждение мирового сообщества. В западных средствах массовой информации задавался вопрос: что сегодня стоит за состоявшейся в Багдаде встречей непримиримых противников и как курдские руководители могли обниматься и целоваться со своим злейшим врагом? Должен сказать, что никаких иллюзий в отношении правителя Ирака у нас никогда не было и нет. Возможно, целоваться с ним и не следовало, хотя подобный жест в традициях нашего народа. Он означает не более чем приветствие.

Но дело в другом: мы считаем, что в нынешней трагической для нашего народа ситуации требуется полагаться на разум, а не на эмоции. Наш народ нужно срочно спасать. Ему нужна передышка, а не война, в которой силы явно неравны. Фронт иракского Курдистана выступает за предоставление курдскому народу автономии, а также соглашается на проведение демократических реформ в стране.

Первый раунд переговоров в Багдаде прошел успешно — договоренность с Саддамом в принципе достигнута. Багдадский правитель обещал провести в Ираке в течение ближайших шести месяцев свободные выборы и упразднить Совет революционного командования. Он же согласился включить Киркук — центр нефтедобычи на севере Ирака — в состав Иракского Курдистана. Кроме того, Хусейн дал добро на освобождение из тюрем всех политических заключенных курдов.

Разумеется мы не впадаем в эйфорию. Руководство фронтом осознает, что лишь гарантии международного сообщества смогут предопределить, будут ли договоренности долговременными или же, как и многие предыдущие, будут нарушены иракским руководителем.

Теперь несколько слов о предложении министра иностранных дел Великобритании Д. Хэрда, сделанном на недавней встрече глав дипломатических ведомств стран — членов ЕС. Цель предложения заключается в замене охраняющих лагеря беженцев американских, британских, французских и голландских войск полицейским контингентом ООН. Эту идею следует расценивать позитивно. В пользу британского плана говорит и то обстоятельство, что для его реализации не надо принимать новую резолюцию СБ ООН. Юридическим обоснованием для него может стать резолюция №688, которая позволяет ООН осуществлять «гуманитарные акции» на территории Ирака.

Но реализация предложения Лондона — это лишь первый, на наш взгляд, шаг на пути решения курдской проблемы. Мы в целом хотели бы, чтобы международное сообщество играло гораздо большую роль, нежели выполнение полицейских функций. Фронт Иракского Курдистана рассчитывает на участие представителей ООН в наших переговорах с Багдадом. Причем, чтобы эти представители выполняли функции не только наблюдателей и свидетелей, но и выступали как арбитры при решении тех или иных спорных вопросов.

Кроме того, мы предпринимаем усилия к тому, чтобы на повестке дня будущей международной конференции по Ближнему Востоку рядом с палестинским вопросом стоял и курдский.

«НВ». В чем заключалась цель вашей поездки в Москву?

М. О. Она как раз и состояла в том, чтобы донести до советского руководства весь пакет наших соображений и предложений. Здесь, в Москве, я имел встречу с членом Совета безопасности СССР Евгением Примаковым, разговаривал с ответственными сотрудниками МИДа…

«НВ». С Евгением Примаковым вы также обнимались и целовались в знак приветствия?..

М. О. Нет. После багдадских поцелуев мы сильно напуганы мировой реакцией на этот факт и стараемся на время отказаться от наших традиционных форм поведения. Хотя господина Примакова я давно знаю, глубоко уважаю и мне незазорно его обнять и поцеловать. Евгений Максимович — отличный собеседник, прекрасно разбирается в курдских делах. Это положительный момент нашей встречи. Отрицательный же состоит в том, что ее результативность крайне мала. Особенно если учитывать размах той трагедии, которая происходит сейчас в северном Ираке.

Мне вообще непонятна нынешняя политика вашей страны в регионе, в частности ваша позиция в курдском вопросе. Раньше вы вообще нас не замечали и разговаривать не желали. В этом отношении, несомненно, моя встреча с господином Примаковым — это определенный прорыв. Сейчас, когда весь мир вспомнил о курдах и решил нам помочь. СССР делают вид, что его это совсем не касается. Данное поведение выглядит по меньшей мере странным.

«НВ». Несколько дней назад на родине «мудрого правителя» в Тикрите широко отмечалось 54-летие Саддама Хусейна, которое было названо «днем рождения нового Ирака». Этим празднованием иракский руководитель стремился показать Западу, что он и руководимая им партия Баас остаются хозяевами в стране. Соответствует ли это действительности?

М. О. Полагаю, что это не совсем так. Если бы он был настолько силен, как это уверяют в Багдаде, то с нашим народом он разговаривал бы только на языке автоматов. Что касается фарса с днем рождения, то он лишний раз характеризует этого человека. Страна лежит в развалинах. А «мудрый правитель» в это время заявляет о новом рождении страны. Все это мне напоминает известную историю с Марией Антуанэттой, женой французского короля Людовика ХVI: когда голодный люд пришел к королевскому дворцу требовать хлеба, королева призвала народ есть пирожные. Как и французская королевская чета, Саддам Хусейн полностью утратил чувство реальности и стыда. Думаю, что, подобно Людовику ХVI и его жене, иракского диктатора ждет тот же бесславный конец.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Апартеид — «обособление», «раздельное развитие»

Новое сообщение ZHAN » 10 янв 2021, 15:07

Единственной страной в мире, в которой принцип расового неравенства положен в основу конституционного устройства, является Южно-Африканская Республика — ЮАР, расположенная на самом юге Африки.

Южноафриканский премьер X. Фервурд определил смысл политики государства следующим образом:
«Если свести эту проблему к простейшей формуле, то она заключается в следующем: мы хотим, чтобы Южная Африка оставалась белой… Сохранить ее белой может означать только одно, а именно — господство белых. Не «руководство», не «наставления», а «контроль», «превосходство».
(Сегрегация в Южной Африке. Вопросы и ответы о политике апартеида. Нью-Йорк, ООН, 1970).

В настоящее время в ЮАР проживает более 30 миллионов человек, из которых 4,6 миллиона — белое население, обладающее всеми гражданскими и политическими правами. Африканцы же — а их более 21 миллиона — не имеют права голоса и поэтому не могут влиять на политику правительства.

Законы «О землях туземцев» и «О туземных землях и земельном фонде» — это юридическое закрепление определенной площади за определенной категорией населения в зависимости от. расовой принадлежности. При этом 87 процентов территории страны закреплено за белым населением и 13 процентов — за африканцами.

В 1950 г. был принят закон «О расселении по расовым группам», устанавливающий определенные места проживания для каждой из расовых групп. Неукоснительное соблюдение властями этих законов привело к массовому переселению миллионов не белых жителей страны, сопровождавшемуся многочисленными трагическими событиями.

Жители местечка Дрифонтейн, приговоренные к насильственному выселению с земли, которая принадлежала им на протяжении многих лет обратились через газету «Нью-Йорк таймс» к мировой общественности со следующими словами:
«Когда мы предавали земле тех, кто ушел от нас навсегда, мы полагали, что им навечно уготованы мир и спокойствие. Мы заплатили за землю, на которой живем и намерены сохранить ее за собой. Мы не хотим владеть землями, на которые нас вытесняют. Мы скорее незаконно поселимся на незанятой земле, и (кто знает?) когда еще кому-нибудь придет в голову переселять нас вновь? Почему мы должны уезжать? Потому что правительству понадобились наши угодья? Ради скрытых в них полезных ископаемых? Решилось бы оно переселять белых — вывозить их автобусами в бесплодные районы, где нет ни дорог, ни воды, ни школ, ни магазинов — ничего?»
«Разделяя расы во всех, насколько это возможно, областях, — утверждает И. Г. Стрейд, один из приверженцев политики апартеида, — мы сумеем предотвратить столкновения и трения между белыми и африканцами. В то же самое время с точки зрения справедливости к африканцам им должна быть предоставлена возможность развития в обособленных, принадлежащих им районах под опекой белых и в соответствии с их природой и особенностями. Коль скоро их развитие происходит в условиях системы, наилучшим образом отвечающей их натуре и традициям, достигается их собственное самоуправление и представительство общин на всех уровнях национальной жизни».

Вступившая в силу в 1984 г. конституция ЮАР не только закрепила лишение африканцев политических прав, она отказала им в основном праве человека — иметь собственную родину. Создавая видимость признания прав африканцев на суверенное развитие в бантуста-нах, а в действительности закрепляя контроль белых над основной частью страны, власти ЮАР по существу насаждают неоколонизм в отношении коренного народа Южной Африки. Иностранцы (белые), эмигрировав в ЮАР, имеют возможность стать ее гражданами. В отличие от них родившихся в ЮАР африканцам навсегда отказано в такой возможности.

Африканеры утверждают, что современные реформы де Клерка ведут к развалу южноафриканского государства. В чем же тут дело? Об этом рассуждает журналист Мидхат Зарипов в статье «Трансвааль, Трансвааль — страна моя…» (Новое время. 1991, № 40).

«Каждое утро сотни тонн взрывчатки выдаются со складов горнорудных предприятий ЮАР. Проконтролировать расход динамита практически невозможно. Любой из рабочих, уходя со смены, может прихватить с собой две-три шашки: личные досмотры белых служащих здесь не практикуются. Недавно полиция в пригороде Йоханнесбурга обнаружила склад взрывчатки, похищенной с шахт. Здесь же был конфискован целый арсенал оружия, принадлежащего организации «Афганское движение сопротивления» (АРМ). Значит ли это, что белая община ЮАР готовиться к войне?

Президент де Клерк ничего не скрывал. Наоборот, он все время говорил о своем намерении построить «новую Южную Африку», освобожденную от апартеида. Но белые южноафриканцы — племя», состоящее из 5 миллионов человек, которое живет среди 26 миллионов черных и 4 миллионов индийцев и метисов, — не слушали его. И вдруг небеса обрушились на их голову — лидер АНК Нельсон Мандела вышел из тюрьмы, правительство вступило в диалог с «черными террористами». Конечно, для африканеров это шок. Либералы говорят, что они потрясены и взволнованы храбростью де Клерка. Сторонники апартеида возмущены и настроены в высшей степени враждебно.

Но все испытывают тревогу. Они осознают, что идет отсчет последних дней существования апартеида, что рано или поздно им придется отдать часть власти, а может быть, и всю ее черному большинству. Как это будет происходить? Быстро меняющаяся обстановка в ЮАР привела к тому, что белый человек оказался как бы во временном провале: старые идолы разрушены, а новые грозят хаосом и еще большими разрушениями.

Дело в том, что «белое племя» далеко не однородно. Крепость апартеида только со стороны казалось монолитной, фактически она давно дала трещины. Англофоны (их в ЮАР два миллиона) составляет костяк либеральной партии и группировки «ферлигт», выступающей против апартеида. С определенными оговорками они приняли «перестройку» де Клерка. Их символ хозяин южноафриканских золотых рудников Гарри Оппенгеймер, создатель империи «Англо-Америкэн корпорейшн», утверждает, что экономика страны не может выжить, если чернокожие остаются вне общества.

Деловые круги не слишком задумываются о расах и расовых конфликтах. Либералы хотят социал-демократии, которая сгладила бы различия между бедными и богатыми, а не между черными и белыми. По их мнению, единственный выход из создавшегося положения — это правительство, представляющее большинство населения. В противном случае, говорят либералы, мы и впредь будем сидеть на пороховой бочке. Правда, демократически настроенных белых беспокоят междоусобные столкновения внутри черной общины ЮАР, дестабилизирующие ситуацию в стране. Надежды здесь возлагают на начавшийся диалог между соперничающими организациями черного большинства — АНК и «Инкатой».

Иначе мыслят правые силы, или, как их называют в ЮАР, «фекрампт» — «твердолобые». «Англофоны могут себе позволить быть либералами, — мрачно иронизируют африканеры. — У них у всех в левом кармане британский паспорт. А нам отступать некуда». И в этом буры правы. Ведь их предки — голландцы и гугеноты, бежавшие из Франции после отмены Нантского эдикта, стали первыми поселенцами Капской провинции. С Библией в кармане, ружьем в одной руке и киркой в другой они осваивали Трансвааль и Оранжевую, строили первые форты. Африканерам некуда возвращаться, они стали белыми африканцами.

Выживание во все времена было главной заботой буров. Долгие годы идеологи апартеида приучали белую общину к осадному мышлению. Поэтому неудивительно, что широкую поддержку в среде африканеров получила идея «государства буров — Бурестаат». Лидер Партии бурского государства (ПБГ) Роберт ван Тондер утверждает:
«ЮАР — нежизнеспособный конгломерат. Здесь проживает не одна нация, а целых 15, белых и черных. Если их и впредь вынуждать жить вместе, произойдет то же, что и в Советском Союзе — вспышка национализма. Мы требуем воссоздания бурского государства. Это будет убежище для белых».
Можно понять африканеров: их гложет тоска по Трансваалю — стране, аннексированной Британией в ходе англобурской войны 1990 г.

С ван Тондером блокируется и «Африканское движение сопротивления» во главе с Ю. Тербланшем. Этот импозантный, седобородый бур не любит говорить по-английски. «Я у себя дома. Если хотите побеседовать, приводите с собой культурного человека, который знает африканас», — отшивает он журналистов.

Сторонники АРМ утверждают, что сепаратистам сочувствует практически вся белая глубинка ЮАР. По крайней мере в городках трансваальского буша бытует четкое убеждение: де Клерк — предатель, а черные — приди они к власти — готовы всех белых перестрелять. Впрочем, скоро количество желающих отделиться станет известно — уже заказаны удостоверения личности гражданина Бурестаата с изображениям эмблемы государства: орел, лев, первопроходец и повозка, увенчанные девизом «В единстве — сила».

Как мыслится организация государства буров? По мнению ван Тондера, Южно-Африканская Республика станет конфедерацией нескольких государств чернокожих африканцев и белых. Страна буров помимо Трансвааля и Оранжевой провинции должна включить в себя район Фрейхел, присоединенный к Наталю после поражения в войне с англичанами. Претория и Йоханнесбург останутся в границах бурского государства. Хотя в ЮАР все и перемешано, как в омлете, большинство африканеров уже сейчас живут на «своей» земле. Другим же белым придется переехать сюда.

Очень знакомая ситуация, не правда ли? Все расселяются по своим квартирам. И обоснование совсем как у нас: отношения между различными народами Южной Африки станут намного лучше. Черные будут смотреть на буров не как на угнетателей, а как на друзей. Зулусы избавятся от британского влияния и станут процветать. У буров и флаг свой уже готов: красная, белая и синяя полосы нидерландского стяга плюс зеленая полоса, символизирующая плодородие Трансвааля. И отряды «охраны края» практически сформированы.

Напряженность в южноафриканском обществе заметно возросла после обнародования «Белой книги» об аграрной реформе в стране. План правительства де Клерка предусматривает отмену расистских ограничений на владения землей. Если учесть, что 87 процентов земли в ЮАР принадлежит белым, неудивителен всплеск сепаратистских настроений в общине. Лидер Консервативной партии А. Треурнихт заявил в парламенте, что администрация не оставляет белому населению иного выбора, как начать борьбу за выживание. Правые потребовали распустить парламент, назначить новые выборы или провести референдум о будущем ЮАР. Их расчеты ясны.

В настоящее время Националистическая партия имеет 93 места из 166. 39 мест принадлежат консерваторам, сильны другие правые. Опросы общественного мнения в фермерских районах показывают падение популярности правящей партии. Пока центр удерживает власть в своих руках, но идеи сепаратизма охватывают все большую часть общества. Играет ли де Клерк в «русскую рулетку»? Ответ на этот вопрос покажет будущее. Пока же, к сожалению, прогнозы оптимизма не вызывают. Ведь в ЮАР достаточно тех, кто не желает поступаться принципами».

И вот будущее наступило. Черные захватили власть и проводят геноцид белых.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Коса — против зулусов, белые — против белых

Новое сообщение ZHAN » 11 янв 2021, 22:35

В Йоханнесбурге подписано очередное соглашение о мире. Но в стране сомневаются: положит ли оно конец войне черных против черных.

Н. Решетников, корреспондент «Нового времени», побывав в ЮАР, рассуждает о внутренних проблемах многонационального государства:

«Мне довелось побывать в Соуэто — черном пригороде Йоханнесбурга, населенном в основном племенем коса, на которое опирается Африканский национальный конгресс, затем в поселках Квазулу — на землях, где живут зулусы — сторонники «Иканты». Видел и сожженные жилища, и только что оплаканные могилы…

Каждый в отдельности зулус не держит зла на того, кто принадлежит к коса. То же самое наоборот. А между тем люди гибнут повседневно. За одну неделю до встречи в Йоханнесбурге, где 29 политических, государственных, профсоюзных и религиозных организаций подписали соглашение о мире, погибло 129 человек и свыше 600 было ранено.

Так кто же виноват в этой вакханалии насилия? На сей счет имеется несколько версий.

Первая и самая расхожая. Виноваты правые. В частности, руководители полиции и армии. Это, мол, они провоцируют столкновения, подогревают националистические чувства, трайбалистские разногласия…

Между тем, после личных встреч с бывшим министром законности и порядка А. Флоком я не склонен считать, что межплеменные конфликты инспирируются полицией. И, правда, зачем разжигать огонь, чтобы затушить его ценой собственных жизней?

Адриаан Флок однажды остроумно заметил:
«Мы выступаем за то, чтобы наши оппоненты из черной общины как можно быстрее вошли в правительство. Потому что сейчас они критикуют нас извне. В противном случае они должны взять на себя ответственность за то, что происходит в стране, в том числе и за столкновения в черных общинах».
Другое дело — речи и призывы главы Консервативной партии Южной Африки доктора Треурнихта. Непримиримость его сторонников ведет к тому, что кровь льется теперь не только в столкновениях черных с черными, но и внутри белой общины. (В августе в результате «белой атаки» на президента и массовых столкновений с полицией в Вентередорпе погибло 8 буров). Доктор Треурнихт считает, что нельзя допускать черных до управления страной ибо это приведет не только к экономическому развалу, но и к гражданской войне.

Вот и вторая версия. Руководители двух основных враждебных группировок, еще не получив политической власти, приступили к ее разделу. Подоплека этих суждений ясна. АНК не скрывает, что претендует на главное место за столом переговоров о будущем безрасовом устройстве Южной Африки. Лидеры «Инкаты», в свою очередь, заявляют, что не хотели бы, чтобы кто бы то ни было представлял их интересы, поскольку они сами способны это сделать.

Третья версия связана с тем, что во внутриобщинной бойне виновато правительство. Эта формула удобна для всех: и левых, и правых, и центристов… Но я позволю себе заступиться за президента ЮАР Фредерика де Клерка. Он неоднократно встречался и с Нельсоном Манделой (АНК), и с Мангосуту Бутелези («Инката»). Президент убеждал их согласиться на проведение многопартийной конференции, на которой были бы сформулированы основные принципы безрасового, демократического устройства Южной Африки. Когда же все было готово к проведению форума, Нельсон Мандела неожиданно выдвинул ультиматум с требованием отставки ведущих министров страны и тем самым фактически торпедировал конференцию.

Ф. де Клерк все-таки нашел в себе мужество пойти на разумный компромисс с АНК, хотя ему и пришлось выстоять перед ожесточенным натиском правой оппозиции среди белых. Они угрожали ему и сейчас. И все же он явился инициатором и последней конференции.

Так стоит ли строго судить президента? Может быть, лучше предложить ему сотрудничество и помощь в сложный период реформирования страны?

Значение последнего соглашения, несомненно велико, однако рассчитывать на примирение в ближайшем будущем пока не приходится. Потому что по-прежнему дает о себе знать наследие апартеида. Как бы красиво ни выглядело братание Н. Манделы и М. Бутелези, они продолжают перетягивать политический канат, иногда втягиваясь в «войну слов», которая перерастает в реальную бойню между их последователями.

И все же остается место для хрупкой надежды: президент страны и его партнеры по политической ответственности за судьбу Южной Африки делают трудные шаги навстречу друг к другу.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Палестина. Оглядываясь в прошлое

Новое сообщение ZHAN » 12 янв 2021, 22:28

По инициативе венского журналиста Т. Герцля в конце августа 1897 г. в швейцарском городе Базеле состоялся II Сионистский конгресс, на котором присутствовало 197 делегатов из 17 стран мира. На Базельском конгрессе было фактически создано ядро организационной структуры международного сионизма — Всемирная сионистская организация, которую возглавил Т. Герцль.

Представители различных еврейских общин одобрили идею создания «еврейского национального очага» и приняли «Базельскую программу», в которой предусматривались конкретные шаги для осуществления этой цели.

«В своей книге «Еврейское государство», — писал сионистский историк Н. Сафран, — Герцль отдал предпочтение Палестине как месту для создания еврейского государства… но он был согласен и на какое-либо другое место. I Сионистский конгресс, однако, единодушно высказался за Палестину. Через несколько лет этот выбор подвергся испытанию, когда британское правительство предложило Герцлю территорию для расселения евреев в Восточной Африке. Герцль и многие другие сионисты были склонны принять это предложение, но у сионистов из Восточной Европы сложилась твердая оппозиция любой альтернативе, кроме Сиона (название холма в Иерусалиме)…

Наконец, VII Сионистский конгресс, собравшийся в 1905 г., после смерти Герцля, отверг предложение о Восточной Африке и окончательно переориентировался на Палестину».

Между тем фактическая колонизация Палестины, которая в то время входила в состав Оттоманской империи, началась гораздо раньше. Уже в 1882 г. там возникли первые поселения, основанные Палестинским еврейским колонизационным обществом, которое принадлежало банковской группировке Ротшильда. В самом конце XIX века во главе колонизации встала Всемирная сионистская организация, при которой вскоре были образованы экономические и финансовые учреждения, занимавшиеся скупкой земли у местных арабских и турецких помещиков.

«Освоение» Палестины в соответствии с положениями «Базельской программы» стало возможным благодаря тесному союзу
сложившемуся между ведущими сионистскими лидерами и правящими кругами Великобритании, давно стремившимися к установлению своего контроля над Ближним и Средним Востоком.

«Англия со своими владениями в Азии должна быть больше всего заинтересована в сионизме, — писал Т. Герцль, — так как кратчайший путь в Индию лежит через Палестину. Великие политики Англии первыми поняли необходимость колониальной экспансии. Вот почему британский флаг реет на всех океанах. И поэтому, я надеюсь, в Англии идея сионизма, которая является колониальной идеей, легко и быстро будет воспринята в своей истинной и наиболее современной форме».

В годы первой мировой войны центром международного сионизма стал Лондон, где активно действовал президент Британской сионистской федерации (в будущем — первый президент государства Израиль) Хаим Вейцман. Установив доверительные отношения с такими политическими деятелями, как Ллойд Джордж, А. Бальфур, У. Черчилль, Г. Сэмюэль, Р. Сесил, лорд Мильнер и др., X. Вейцман сумел убедить их в выгодах, которые Англия могла бы извлечь из сотрудничества с сионизмом.

Великобритания, стремившаяся к установлению своего контроля над Палестиной, рассчитывала на помощь сионистов в борьбе против национально-освободительного движения палестинцев. В ходе первой мировой войны к этим соображениям добавилось еще одно обстоятельство, которое, по-видимому, сыграло решающую роль в окончательном выборе Великобритании в пользу сионизма. Обратимся к документу. Вот выдержка из доклада специальной королевской комиссии, созданной английским правительством для изучения ситуации в Палестине, сложившейся во время первой мировой войны:
«В своих показаниях перед комиссией Ллойд Джордж, являвшийся тогда (т. е. в годы первой мировой войны) премьер-министром… указал на серьезное положение, в котором оказались союзники по Антанте. Румыния разбита, русская армия деморализована французская армия неспособна предпринять широкое наступление, итальянцы потерпели серьезное поражение при Капоретто.
Британские суда общим водоизмещением в миллионы тонн пущены ко дну германскими подлодками. Ни одна американская дивизия так и не появилась в окопах. В этой критической ситуации возникло мнение, что симпатии или антипатии евреев могут изменить в ту или иную сторону положение союзников. В частности, симпатии евреев могли обеспечить странам Антанты поддержку американского еврейства…»
В докладе комиссии не указывалась еще одна причина, побудившая британское правительство к всемерной поддержке сионизма. Так, например, по мнению современного английского историка К. Сайкса,
«перед ноябрем 1917 г. считалось, что открытая поддержка сионизма Англией оторвет русских евреев от большевистской партии».
2 ноября 1917 г. после длительных переговоров сионистских лидеров с английскими правящими кругами появилась на свет так называемая Декларация Бальфура, в которой правительство Великобритании обещало сионистам оказать помощь в создании еврейского «национального очага» в Палестине. Декларация, имевшая столь важное значение для последующего хода событий на Ближнем Востоке, имела вид частного письма, адресованного министром иностранных дел Англии Джеймсом Бальфуром могущественному еврейскому магнату лорду Ротшильду.
«Министерство иностранных дел 2 ноября 1917 г.

Мой дорогой лорд Ротшильд!

Мне доставляет удовольствие довести до Вашего сведения от имени правительства Его Величества следующее заявление, свидетельствующее о симпатии к планам еврейских сионистов, которые были представлены на рассмотрение кабинета и одобрены им.

Правительство Его Величества благосклонно относится к идее учреждения в Палестине национального очага для еврейского народа и приложит все усилия, чтобы облегчить достижение этой цели, причем само собой разумеется, что не будет предпринято ничего, что могло бы нанести ущерб гражданским и религиозным правам существующих в Палестине нееврейских общин или правам и политическому статусу евреев в любой другой стране.

Я был бы Вам благодарен, если бы Вы довели эту декларацию до сведения Сионистской федерации.

Ваш А. У. Джеймс Бальфур».
Декларация Бальфура в течение трех десятилетий искусно использовалась сионистскими лидерами в их борьбе за реализацию одной из своих главных целей — создание еврейского государства в Палестине.

Еще до опубликования Декларации Бальфура в печати она была вручена американскому президенту Вильсону и одобрена им, а в начале 1918 г. ее официально поддержали правительства Франции и Италии. На конференции в Сан-Ремо 25 апреля 1920 г. державы Антанты одобрили Декларацию Бальфура и вынесли решение о ее включении в текст Севрского мирного договора между странами Антанты и Турцией, который был заключен 10 августа 1920 г.

Тогда же участники конференции в Сан-Ремо приняли решение о передаче Англии мандата на Палестину, снабдив его дополнительной статьей, где указывалось, что страна-мандатарий несет ответственность за выполнение Декларации Бальфура. В июле 1922 г. британский мандат был одобрен Лигой Нации и вступил в силу 29 сентября 1923 г. В преамбуле соглашения о предоставлении Англии мандата на Палестину содержалась ссылка на Декларацию Бальфура, а в третьем параграфе преамбулы было четко сформулировано признание «исторической связи» евреев с Палестиной и «оснований для возрождения его национального очага в этой стране».

За несколько лет до британского мандата, а именно в январе 1918 г., в Палестине появилась так называемая сионистская комиссия, наделенная британским правительством полномочиями по подготовке условий для создания «национального очага». Присвоив себе функции «параллельной администрации», сионистская комиссия, действовавшая по инструкции Всемирной сионистской организации (ВСО), пыталась создать в Палестине свой, независимый аппарат управления.

Ответом на притязания сионистской комиссии явились массовые волнения арабского населения Палестины. «Возмущение арабов было, в частности, спровоцировано требованием комиссии об участии евреев в военной администрации и о наделении комиссии правом развернуть подготовку еврейских сил обороны» — писал американский специалист по ближневосточным проблемам Д. Дэвис.

Последнее объяснялось тем, что по окончании первой мировой войны британские власти распустили еврейский легион, которым командовал известный сионистский лидер В. Жаботинский, рассчитывавший со временем создать из него регулярную армию. После роспуска легиона В. Жаботинский приступил к формированию нелегальных «частей самообороны», впоследствии составивших костяк полурегулярной армии сионистов «Хагана».

Военные приготовления сионистов до предела накалили обстановку. В марте 1920 г. произошли вооруженные столкновения между переселенцами и местными жителями в северной Палестине. Несколько недель спустя ареной кровопролитных столкновений стал Иерусалим, где было убито несколько евреев и арабов, а раненых оказалось более двухсот человек.
«Равновесие терпимости», складывавшееся в Палестине в течение веков, было нарушено первой волной еврейских колонистов, хлынувших на «землю обетованную» еще до первой мировой войны. Причину сразу же возникшей в Палестине напряженности, с годами развившейся в ближневосточный конфликт, нетрудно понять, если учесть, что многие переселенцы, усвоившие шовинистские установки сионистской доктрины, поступали в соответствии с предложенной еще Т. Герцлем программой «освоения» Палестины.

«Предположим, например, — писал Т. Герцль, — что нам необходимо очистить страну от диких зверей. Мы не будем решать эту задачу так, как это делали европейцы в V веке. Мы не будем метать стрелы и копья и преследовать медведей. Мы организуем широкую и энергичную охоту, мы выгоним зверей и сбросим на них мелинитовые бомбы».

Сионистская формула «народу без земли — землю без народа» способствовала распространению почти биологического расизма в отношении арабов. Вот что писал о сионисте, бывшем депутате кнессета Шмуэле Даяне (отце бывшего министра обороны, а позднее министра иностранных дел Израиля Моше Даяна) израильский журналист Шабтай Тевет:
«Арабы были для него принадлежностью этой дикой местности, подобно москитам, насекомым и диким зверям. Поэтому они воспринимались как временное явление. Подобно тому как дикая трава и колючий кустарник подлежали сожжению, а болота — осушению, пораженные болезнями и голодающие племена бедуинов должны были исчезнуть».
Если на первых порах сионистские эмиссары скупали у местных арабских феодалов пригодные для земледелия участки, что неизбежно вело к разорению и изгнанию с земли тысяч палестинских крестьян-арендаторов, то впоследствии, по мере укрепления позиций сионизма в Палестине, стали возрастать притязания евреев и на руководящую роль в промышленности и сельском хозяйстве.

План создания в Палестине сионистских вооруженных формирований родился еще в начале века, когда на «земле обетованной» возникли первые разрозненные поселения иммигрантов. Небольшие вооруженные группы, носившие название «Бар-Гиора», были сформированы еще в 1908 г. В апреле 1909 г. на их основе была учреждена террористическая организация «Гашомер». В 1921 г. Исполком ВСО объявил о наборе добровольцев в вооруженные отряды «Хаганы». В 1929 г. был сформирован штаб «Хаганы», в функции которого входили мобилизация и военная подготовка личного состава, нелегальное приобретение оружия, разработка тактики ведения боевых действий против арабских повстанцев.

В 1924 г. идеолог милитаристской концепции сионизма В. Жаботинский заявил:
«Наша программа не сложна. Цель сионизма — еврейское государство. Территория — оба берега реки Иордан. Метод — массовая колонизация. Решение финансовой проблемы — национальный заем… Следовательно, требование времени заключается в проведении новой политической кампании и в военной подготовке еврейской молодежи… Если сионизм и идея превращения Эрец Исраэля («Земля Израиля». Так сионисты называли всю территорию подмандатной Палестины) в еврейское государство являются нравственными, то есть справедливыми, то эта справедливость должна быть установлена вне зависимости от чьего-либо согласия или несогласия… И если кто-либо попытается помешать осуществлению справедливости, ему следует дать отпор при помощи силы… Другой морали не существует».
Вопрос о переселенцах по-прежнему оставался главной заботой руководящих органов международного сионизма. Ведь подготовка к созданию еврейского государства путем постепенного «огосударствления» «ишува» было бы невозможно без постоянного притока еврейских иммигрантов в Палестину. Особого размаха иммиграция достигла во время второй мировой войны и в первые послевоенные годы. Сионистские эмиссары развернули активную деятельность в лагерях для перемещенных лиц на территории Западной Европы, призывая евреев, переживших ужасы гитлеровского геноцида, переселяться в Палестину.

«Арабы знали, что политика сионизма наносит им ущерб, — писал в 1945 г. палестинский общественный деятель Эмиль Гури, — и что эта политика приведет в будущем к изгнанию их из собственной страны, в которой они жили веками. Время показало, что их опасения были оправданы и политика сионистов в Палестине действительно угрожает интересам и существованию арабов. Эти опасения проявляются в трех основных аспектах:

1) Арабы в Палестине в 1918 г. составляли 93 % населения, евреи — 6 %, а ныне, в 1945 г., арабы составляют 67 % населения, тогда как евреи — 32 %. Если сионистская иммиграция в Палестину будет продолжаться, то арабы могут со временем стать меньшинством в своей собственной стране… а впоследствии им, возможно, вообще придется покинуть ее.

2) В 1918 г. арабы владели 95 % всех земель в Палестине, а в настоящее время в их руках остается не более 70 % земель. Остальное перешло в руки евреев, причем та часть земли, которой они овладели, составляет половину лучших обрабатываемых земель…

3) Жители Палестины лишены возможности управлять своей страной, они чувствуют себя иностранцами на родине. Лишенные прав и независимости, они сегодня пользуются лишь правом избирать городские советы. Однако и это право до сих пор не обеспечивается на деле…»

29 ноября 1947 г. Генеральная Ассамблея ООН на своем пленарном заседании приняла резолюцию 181 (II) о разделе Палестины и создании на бывшей подмандатной территории Англии в Палестине двух государств — еврейского и арабского. Под территорию еврейского государства с населением 1 008 800 человек выделялось 14,1 тыс. кв. км., арабское государство с населением 758 520 человек должно было разместиться на территории площадью 11,1 тыс. кв. км.

Пункт «А» части III резолюции гласил:
«Город Иерусалим учреждается как отдельная единица, пользующаяся специальным международным статусом и состоящая под управлением Организации Объединенных Наций».
Стремясь во что бы то ни стало не допустить создания арабского государства, сионисты уже в конце 1947 г. начали необъявленную войну за овладение всей Палестиной.

К марту 1948 г. они разработали программу действий по вытеснению арабских жителей под кодовым наименованием «План Д».

В апреле 1948 г. сионисты «перешли к политике умышленного нажима на арабов, чтобы вынудить их к бегству, применяя широкий спектр средств от искусной психологической войны до безжалостного изгнания силой».

В ночь с 9 на 10 апреля 1948 г. две группы террористов из «Иргун цвей леуми» и «банды Штерна» окружили арабскую деревню Дейр-Ясин, расположенную неподалеку от Иерусалима, и учинили там жестокую расправу над мирными жителями. По свидетельству представителя Международного Красного Креста, в ту ночь сионисты вырезали 254 человека — мужчин, женщин и детей.

Вот как это происходило:
«Выведенные из дома жители, в их числе и новобрачные, чью свадьбу недавно отметила деревня, оказались в числе первых жертв. Их выстроили вдоль стены и расстреляли…

Двенадцатилетний Фахми Зайдан, один из тех, кому удалось выжить, рассказывал: «Евреи приказали всей нашей семье встать у стены и начали стрелять. Я был ранен в бок, но большинство из нас, детей, сумели спастись, так как мы прятались за родителей. Пули попали моей сестренке Кадри (4 года) в голову, моей сестре Самии (8 лет) в шею, моему брату Мухаммеду (7 лет) в грудь. Все, кто был с нами у стены, погибли: папа, мама, дедушка и бабушка, мои дяди и тети и некоторые из их детей…»

«Халим Ид, тридцатилетняя женщина, принадлежавшая к одной из влиятельных семей в Дейр-Ясине заявила, что видела, как человек всадил пулю в шею ее сестре Салхи, которая находилась на 9-м месяце беременности. Затем он вспорол ей живот ножом… Рассказы выживших указывают на то, что женщины, действовавшие в составе банд, соперничали в жестокости со своими сообщниками-мужчинами. Постепенно Дейр-Ясин превратился в ад, наполненный воплями, взрывами ручных гранат, запахом крови, пороха и дыма. Бандиты убивали, грабили, насиловали…»
А вот отрывок из протокола дознания, проведенного офицером британской полиции на месте преступления:
«Многие школьницы были изнасилованы, а затем зверски убиты… Рассказывают случай, когда маленькую девочку в буквальном смысле разорвали на части. Многих младенцев изрубили на куски…»
Первая арабо-израильская война началась сразу же после провозглашения Израиля. Стремясь положить конец зверствам сионистов в отношении мирных арабских жителей, войска шести арабских стран (Иордании, Египта, Сирии, Ирака, Ливана и Саудовской Аравии) вступили на территорию Палестины. Боевые действия продолжались с перерывами до 23 марта 1949 г.

В ходе войны Израиль оккупировал 6,7 тыс. кв. км. арабской территории (что составляло чуть меньше половины всей площади, отведенной еврейскому государству резолюцией ООН.), в том числе значительную часть Иерусалима.

«Результатом осуществления «Плана Д», — писал Д. Дэвис, — и жестокой практики изгнания, которая продолжалась в ходе войны, было то, что к сентябрю 1948 г. сотни тысяч арабских жителей лишились своих домов, владений и средств к существованию».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Трагедия Сабры и Шатилы

Новое сообщение ZHAN » 13 янв 2021, 22:46

15 сентября 1982 г., на 102-е сутки вероломной агрессии против Ливана, израильские войска вошли в Бейрут, ранее покинутый отрядами Палестинского движения сопротивления. Захватив ливанскую столицу, оккупанты блокировали лагеря палестинских беженцев Сабра и Шатила, расположенные на южных окраинах города неподалеку от аэропорта.

Утром 16 сентября 1982 г., как свидетельствуют очевидцы, в районе аэропорта появились люди в военной форме оливкового цвета без знаков различия. Их было около тысячи. 18 сентября мир узнал о кровавой расправе над мирными жителями Сабры и Шатилы.

27 сентября 1982 г. парижская газета «Матэн» опубликовала рассказ жительницы Шатилы по имени Лейла. 16 сентября в ее дом ворвались вооруженные люди. «Всем на улицу! — приказали они. — Если у вас есть грудные дети, возьмите их с собой». Угрожая оружием, они отводили мужчин и юношей в одну сторону, женщин и детей — в другую. По словам Лейлы, эти люди принадлежали к отрядам так называемой «армии свободного Ливана», возглавляемой известным головорезом майором Хаддадом. Кроме них, Лейла видела на улицах лагеря израильских солдат и бойцов из формирований фалангистов.

Все произошло в считанные секунды. Отойдя на несколько шагов, убийцы вскинули автоматы и открыли огонь по безоружным людям.

Мужчины и юноши (среди них муж и два сына Лейлы) были убиты все до одного. «Я видела женщину с младенцем на руках, — рассказывала Лейла. — Ее убили, а ребенок чудом остался жив. Один из людей Хаддада сказал: «Его надо прикончить», и тут же задушил его собственными руками.

«Как вы определили, что среди солдат были израильтяне?» — спросил Лейлу корреспондент газеты. «Они объяснялись на иврите, — сказала она. — Один из них разговаривал по полевому телефону. Он докладывал о том, что творилось вокруг».

Солдаты из воинства Хаддада и фалангисты с повязками «МР» (военная полиция) на рукавах оттаскивали трупы, не забывая при этом обшаривать карманы в поисках денег и драгоценностей. «Всюду была кровь, — рассказывала Лейла, — и убийцы наскоро засыпали ее песком».

«Армия свободного Ливана». Так называются бандитские формирования, сколоченные бывшим майором ливанской армии Саадом Хаддадом на юге Ливана при помощи израильских спецслужб. Значительная часть этой «армии», насчитывающей по разным источникам от двух до четырех тысяч человек, состоит из фалангистов и других правохристианских элементов, как местных, так и переброшенных морем из порта Джуния на севере в Хайфу (Израиль) и оттуда по суше в южные районы Ливана», как ее представляет израильское командование, — борьба с отрядами ПДС и Национальнопатриотических сил на юге Ливана.

«Это началось вечером 16 сентября, — сообщил журналистам один из жителей Шатилы Ибрагим Насер. — Мы с женой и детьми были у друзей в северной части лагеря и только поэтому остались живы. В тот день после длительного артобстрела израильские танки появились на главных улицах южной части лагеря и перекрыли все выходы. Мы слышали стрельбу, видели осветительные ракеты, но не придали этому особого значения, так как за долгие годы жизни в лагере привыкли к выстрелам. А ведь это было настоящее побоище — они уничтожали всех подряд».

Голос Ибрагима дрогнул, он стиснул кулаки. «Никого из тех, с кем я бок о бок прожил здесь почти сорок лет, не осталось в живых. Варвары не пощадили даже грудных детей».

«В Шатиле у меня много родных, но сам я живу в Бейруте, — начал свой рассказ учитель местной школы Аднан Мааруф. — В пятницу я решил навестить родственников. С трудом пробравшись через израильские кордоны, я вошел в лагерь и оказался одним из первых, кто увидел весь этот ужас. Убийцы пытались уничтожить следы бойни — засыпали трупы землей, утрамбовывая ее гусеницами танков. Дома сносили бульдозерами. Оставшиеся в живых в панике прятались в подвалах. Если бы они знали, что этим обрекают себя на еще более страшную смерть… Бандиты бросали в подвалы гранаты, а потом взрывали дома динамитом, погребая под развалинами живых и мертвых…»

Рассказывает Дэвид Грей, хирург из Великобритании, работавший в палестинском госпитале «Газа»: «Уже в четверг 16 сентября до нас донеслись слухи, что в лагеря беженцев ворвались какие-то солдаты и убивают всех подряд…» Поначалу врачи не придали этим слухам особого значения — чудовищная истина открылась им лишь через день.

Рано утром в субботу в госпитале появились вооруженные люди. Они разрешили остаться с больными одному врачу и одной медсестре, а остальных работников госпиталя, около 20 человек (среди них были англичане, американцы, норвежцы, шведы, датчане, финны, западные немцы и палестинцы), отвели на территорию Сабры.

Там врачи увидели чудовищные следы кровавой бойни — изуродованные трупы на улицах, забрызганные кровью стены. Двух палестинцев из медперсонала убийцы отвели в сторону и тут же расстреляли. Иностранным врачам они приказали снять с себя белые халаты и передники. «Не надо было обладать особым воображением, чтобы представить себе, для чего это делается», — сказал Грей.

К счастью, бандиты вовремя одумались, испугавшись ответственности за убийство врачей из западных стран. Один из фалангистов даже извинился перед ними за «причиненные неудобства». Грей и его коллеги спаслись только из-за нежелания убийц навлечь на себя гнев западных правительств», — заявил журналист Дж. Редден, интервьюировавший Грея.

В субботу 18 сентября журналисты, дипломаты и наблюдатели ООН, прибывшие в лагерь Шатила, оказались свидетелями ужасающих последствий кровавой бойни. Среди руин валялись окровавленные, облепленные мухами трупы мирных палестинских жителей, ставших жертвами преступления, заставившего содрогнуться весь цивилизованный мир.

В тот же день американское агентство ЮПИ передало из Бейрута срочное сообщение: «Репортеры видели сотни трупов мужчин, женщин и детей, уничтоженных в лагерях палестинских беженцев в Западном Бейруте».

«Лагерь палестинских беженцев Шатила на Южной окраине Бейрута фактически превращен в руины, — сообщил корреспондент ТАСС Ратмир Орестов. — В воздухе стоит удушающий трупный запах, земля усеяна стреляными гильзами. Повсюду валяются вещи, еще недавно принадлежавшие жившим здесь людям. Земля — и это не преувеличение — пропитана кровью. Везде работают бригады добровольцев и представителей Международного Красного Креста. Надев противогазы, они разгребают руины, извлекают оттуда сотни трупов».

А вот репортаж корреспондента ЮПИ Уолтера Висниевски, переданный в Нью-Йорк после полудня 18 сентября: «У Ибрагима аль-Бурги (49 лет) не было никаких шансов на спасение. Его и еще восемь убитых мужчин нашли неподалеку от главного входа в палестинский лагерь Шатила. Все они убиты выстрелами в упор. Смерть, видимо, наступила мгновенно. Их трупы — первое, что я увидел в лагере.

То, что мне довелось увидеть потом, было еще ужасней. Трупы женщин и детей уже раздулись от палящего солнца, над ними кружили тучи мух. Это было страшное зрелище. Только за 20 минут (за это время мы обошли лишь незначительную часть территории Шатилы) я насчитал 200 трупов. Большинство домов в лагере были разрушены бульдозерами. Немало трупов оказались погребенными под грудами щебня и обломков. Казалось, что убийцы задались целью уничтожить все живое… Девять мужчин у стены, чуть дальше еще 15 других были расстреляны из автоматов, а затем по трупам проехал грузовик. Рядом с телом Ибрагима аль-Бурги валялся пакет с хлебными лепешками. А чуть дальше — цветные фотографии двух мальчиков и двух девочек, видимо его детей, и несколько фотографий жены. В кармане у Ибрагима аль-Бурги обнаружили ливанский паспорт; возможно, он даже не был палестинцем. Его убили только потому, что в тот страшный день он оказался в лагере палестинских беженцев».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Трагедия "средиземноморского рая"

Новое сообщение ZHAN » 14 янв 2021, 21:25

21 мая 1947 г. один из «отцов-учредителей» Израиля Давид Бен-Гурион записал в своем дневнике:
«Ахиллесовой пятой арабской коалиции является Ливан. Превосходство мусульман в этой стране искусственно и может быть легко ниспровергнуто. Там следует создать христианское государство с южными границами по реке Литани. Мы бы с таким государством подписали договор о союзе… Мы могли бы захватить Трансиорданию, после этого пала бы Сирия. А если бы Египет осмелился продолжить войну против нас, мы бы нанесли бомбовые удары по Порт-Саиду, Александрии, Каиру. Мы, таким образом, закончили бы войну, отплатив Египту, Ассирии и Халдее за наших предков».
В 1954 г. Бен-Гурион вновь выступил с идеей создания на территории Ливана христианского минигосударства. Для разжигания сепаратистских настроений и межобщинной розни в Ливане он предложил использовать деньги из фондов Еврейского агентства.

С годами, по мере развития Палестинского движения сопротивления, в обиходе израильской пропаганды появился провокационный тезис о так называемом «палестинском факторе».

«Палестинское присутствие» в Ливане, как известно, восходит к 1948 г., когда там появились первые палатки беженцев, пытавшихся спастись от сионистского террора. После 1970 г. в Ливан из Иордании переместилось командование ПДС и его боевые отряды, которым официальный Амман запретил ведение военных действий против Израиля с иорданской территории. Часть этих отрядов была переброшена в Южный Ливан. Под предлогом борьбы с «террористами» из ООП израильское командование начало в широких масштабах применять на юге Ливана тактику карательных рейдов. Израильская артиллерия регулярно обстреливала ливанскую территорию; постоянные вторжения мелких подразделений, а иногда и крупных частей израильской армии нарушали суверенитет соседней арабской страны.

Так, за 7 лет фактической войны Израиля против Южного Ливана (1968–1975) сионисты совершили более 6200 мелких актов агрессии, более 4 тысяч раз бомбили с воздуха или обстреливали из артиллерийских орудий ливанские населенные пункты, 350 раз вторгались в его пределы силами от сотен до тысяч солдат. С 12 мая 1968 г. по 31 октября 1974 г. в результате этих террористических акций погибло более 500 мирных жителей, 765 были ранены, 151 похищены и уведены в Израиль. Ливанская армия потеряла 60 человек убитыми, 159 ранеными, 30 человек были похищены израильскими патрулями. За тот же период в южном Ливане агрессоры разрушили две тысячи домов, нанесли огромный ущерб поголовью скота и сельскохозяйственным посевам, вырубили много оливковых рощ.

Цель агрессора была ясна: заставить население бежать на север, освободив таким образом территорию для «людей без земли» — будущих израильских колонистов.

Вот зарисовка об обстановке в Южном Ливане в начале 70-х годов, приведенная журналистом «Мидл Ист интернэшнл» со слов одного из жителей этого района: «Приграничные деревни по ночам освещаются израильскими прожекторами… Через громкоговорители передаются оскорбительные реплики в адрес ливанцев. Крестьянин, работающий на полях, рискует быть убитым израильским снайпером. Чуть дальше от границы крестьяне и их дети могут быть изувечены или убиты бомбами замедленного действия, города в глубине ливанской территории также небезопасны. Около 70 процентов жителей Набатии по ночам покидают город и спят в близлежащих деревнях, боясь бомбежек и артобстрелов».

Изо всех сил раздувая назревавшие в Ливане внутренние противоречия и конфликты, сионисты стремились вбить клин между ливанцами и палестинцами, представить многострадальный народ, который они сами же лишили земли и родины, как непреодолимое препятствие благополучию Ливана. Разгорается гражданская война.

Перед вторжением в Ливан летом 1982 г., которое стало пятой за последнюю треть века ближневосточной войной, Израиль поставил определенные цели: разгромить организацию освобождения Палестины, утвердить в Ливане послушный режим, ослабить Сирию и вытеснить ее войска с ливанской территории, где они находятся под флагом Лиги арабских государств.

6 июня 1982 г. Израиль начал крупномасштабную агрессию против Ливана. Это было, по характеристике «Монд дипломатии», неравное противоборство между «гигантской военной машиной — одной из самых усовершенствованных и «обкатанных» в мире, с ультрасовременной техникой и сверхоснащенной авиацией, — и десятью тысячами партизан, имевших лишь легкое и среднее оружие…»

Проутюжив гусеницами своих танков более 80 километров ливанской территории, войска агрессора вышли к южным пригородам Бейрута. 15 июня они приблизились к бейрутскому международному аэропорту, а их бронетанковые подразделения заняли позиции в пригороде ливанской столицы Баада, где находится резиденция президента республики.

Свидетельствует французский журналист Поль-Мари де Ла Горе:

«Живя в Бейруте, я почти каждый день шел пешком обычным маршрутом: либо к отделению агентства Франс Пресс, расположенному неподалеку от резиденции премьер-министра, либо к кварталу Верден, где жили мои друзья. Всякий раз я проходил мимо восьмиэтажного дома, который называли домом Авкара — кажется, по имени владельца. Размещался он на окраине квартала Саная. Как у любого городского дома, у него была своя жизнь, и я иногда замедлял шаг, приглядываясь к его обитателям — женщинам, болтающим у входа или переговаривающимся прямо из окон соседних квартир; молодым влюбленным, назначавшим здесь свидания, и, конечно, детям, целыми днями играющим в войну, как и все дети мира. Но для Бейрута это было обычное явление еще и потому, что с начала гражданской войны весной 1975 г. она стала частью повседневной жизни.

В этом доме жили палестинцы. В 1948 г. они покинули свои города и деревни, но были уверены, что когда-нибудь вернутся обратно — когда проведут новую границу, когда на помощь придут арабские государства, когда установится подлинный мир… Но они не вернулись. Они жили в лагерях на западном берегу реки Иордан. А в 1967 г., после «шестидневной войны», когда Израиль оккупировал Западный берег, они перебрались в Иорданию. Три года спустя палестинцам вновь пришлось сняться с места: они оказались на юге Ливана. В 1978 г., когда Израиль провел первые крупные операции на южном берегу реки Литани, они вновь были вынуждены уйти. Так они оказались в Бейруте.

6 августа 1982 г. исполнилось два месяца с начала новой ливанской войны. Я находился в Бейруте и жил, как обычно, в отеле «Бристоль». В течение нескольких последних дней израильтяне непрерывно обстреливали город, хотя уже были достигнуты договоренности между правительством Ливана, палестинским эмиссаром Филипом Хабибом о выводе сил ООП из Бейрута.

В 13.45 в дом Авкара попал первый снаряд, семью минутами позже — второй.

Израильтяне взорвали «вакуумную бомбу» американского производства. Вот что пишет о принципе ее действия военный обозреватель израильской газеты «Гаарец» Зеев Шифф:

«Это своего рода гигантский распылитель, рассеивающий авиационное горючее. В момент попадания в цель специальное устройство распространяет вокруг себя облако горючей смеси, которая затем поджигается. Это вызывает «подлинный эффект взрыва, направленного вовнутрь в пространстве диаметром. 15 метров». Возникающая пустота как бы притягивает внешние стены к центру пострадавшего здания. Преимущество такого оружия заключается в том, что оно «разрушает исключительно запланированную цель».

Действительно, всевозможные усовершенствования превратили «вакуумную бомбу» в своего рода самонаводящуюся ракету с гарантированным попаданием в цель.

В тот день израильская авиация применила «вакуумную бомбу» в порядке эксперимента — восьмиэтажный дом Авкара обрушился в мгновение ока. В течение четырех дней вооруженные лопатами спасатели тщетно пытались отыскать уцелевших людей. Следует добавить, что с объявлением воздушной тревоги многие жители соседних домов сбежались в укрытие — обширные подвалы дома Авкара. Не уцелел ни один». «Пари матч», 14 января 1983 г.

По материалам: Геноцид и массовые репрессии: Истребление по национальным и религиозным мотивам. Подгот. текста Т. И. Ревяко, Н. В. Трус
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60235
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.

Вернуться в Общие вопросы и проблемы исторического знания

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1