Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Археология по следам легенд и мифов

Как правильно понимать события минувшего

Археология по следам легенд и мифов

Новое сообщение ZHAN » 30 ноя 2017, 14:46

Феномен Генриха Шлимана

Шлиман с юности упрямо верил каждому слову Гомера, который упомянул в «Илиаде» горячие и холодные источники близ города, осажденного ахейцами во главе с Агамемноном. Поэт обрисовал еще извилистые тропы, по которым троянки ходили стирать свои ткани, и каменистые дороги, по которым греки шли на штурм упрямой крепости. И Шлиман, следуя за строчками бессмертной поэмы, все это нашел близ холма, под которым должны скрываться руины легендарного города.
Изображение

Археологической Трое и троянцам посвящена отдельная тема.

Существует легенда, придуманная еще в XIX веке кабинетными учеными, будто Шлиман открыл Трою случайно — интуитивно выбрал первый попавшийся холм, стал копать и наткнулся на руины никому не известного города. Та предпосылка, что Гомер во всем прав, считалась весьма шаткой. Да, Шлиман проявил интуицию и доверял Гомеру. Но он проявил еще и научную любознательность, в первую очередь к этимологии слов. Он поинтересовался у местных крестьян, как называется холм, где он предполагал вести раскопки. Турки ему ответили: «Издревле он звался Гиссарлык». В переводе с местного простонародного диалекта это означало «старые дворцы».

— Какие именно дворцы были под холмом?
— Языческие. Если из их камней построить мечеть, то Аллах дозволяет и простым людям брать их на свои дома и сараи…

Вся жизнь этого человека-легенды похожа на приключенческий роман. В Германии он был матросом и мальчиком на посылках, в России — процветающим купцом, в Америке — посредником золотоискателей. В 1864 году он отходит от всех торговых дел и целиком посвящает себя древним языкам, истории и археологии. В Турцию он поехал вполне подготовленным археологом с томиком Гомера в руках. В 1871 году по миру разнеслась сенсационная весть: «Мечтательный миллионер нашел гомеровскую крепость, в которую никто не верил!»

Да, и Гете, и Байрон, и Пушкин считали «Илиаду» волшебной сказкой эллинов. Лесков назвал Гомера языческим мифотворцем, не сдерживающим своеволие сказочного вымысла. И ни один историк XIX века не верил в реальную сторону, стоящую за греческими мифами. Да, Гомер хороший поэт, но собрал он народные сказки. «Греческий рапсод лишь умелый компилятор старинных выдумок, — утверждали они в своих лекциях. — Троя никогда не существовала, и войны за эту приморскую крепость не было».

Однако тут все далеко не точно и справедливо, ибо существовали в забытых архивах хроникальные записи, согласно которым Александр Македонский перед своим походом в глубины Азии посетил развалины Трои, где жили другие люди и называли свою деревню Новым Илионом. Копаясь в руинах, они находили старинное греческое оружие. Полководец забрал его и раздал своей гвардии. Трою посещали персидские цари и приносили там жертвоприношения за свои победы. Географ и путешественник Страбон точно указывал место на берегах Дарданелл, где некогда красовались стены неприступной Трои. И Геродот не сомневался в правоте Гомера и включил слова о Троянской войне в свои труды по истории. Византийский царь Константин Великий мечтал на руинах Трои создать свою новую столицу. Уже потом о славном городе забыли на много веков, и он терпеливо ждал счастливого часа встречи с немецким археологом.

После докладов Шлимана в столицах Европы о раскопках Трои газетчики поспешили присвоить «Илиаде» название «исторического репортажа с места событий», а самому рапсоду — титул «первого военного корреспондента». Но главное все же было не только в открытии легендарных руин, но и в том, что более ста лет назад в археологии зародился новый раздел, который основывался на утверждении Генриха Шлимана: «За самыми фантастическими народными сказаниями наука может смело идти в глубь веков навстречу открытиям реальностей древности».

На одной из лекций в Лондоне Шлиман заявил, что нужно верить не только эпосу греков, но и сказкам, сагам и мифам народов всего мира. Он сделал тогда прогноз, согласно которому в XX веке самые сенсационные находки последуют в русле новой методики. И что же? Все в точности сбылось! :Yahoo!:

Из названных Шлиманом 130 городов микенской эпохи, упоминаемых Гомером, к сегодняшнему дню найдено и раскопано 120, например, город мудрого старца Нестора, резиденция Агамемнона и его союзников, родовое гнездо Одиссея, дворцы правителей Коринфа.

По следам легенд в Америке найдены процветающие города цивилизации майя, ацтеков и многих других племен, считавшихся «дикими».

Археологи Индии обнаружили следы огромного царства, упоминаемого в древней «Рамаяне».

Американские историки, открыто считавшие себя сторонниками метода Шлимана, обнаружили в предгорьях Анд тайную крепость инков Мачу-Пикчу.

Итальянцы отыскали руины столицы сибаритов.

Французы на берегу Красного моря вскрыли фундаменты города Ашкелон, упоминаемого в Библии. Его истинный возраст превысил 7 тысяч лет.

По легендам, фригийский царь Мидас был большим любителем золота, и никто не верил в то, что он был исторической личностью. Однако учеными был обнаружен саркофаг этого царя.

Нельзя не упомянуть здесь старания наших энтузиастов найти сказочный град Китеж. Наука не верила в легенду о нем, но он был открыт туристами из Москвы и краеведами из Твери.

Археолог Дерптфельд, помогавший Шлиману разобраться в многослойном пироге Трои, после его неожиданной смерти в Италии написал несколько отчетов о раскопках. И везде утверждал, что вера его друга в древний эпос не блажь, а основа нового научного метода в археологии. В эпосе — народном искусстве, если быть непредубежденным, можно разыскать правду жизни, исторические события, череду династий правителей.

Легенды не сказки, а глубинные желания народов понять свою судьбу и зафиксировать ее историю в экзотической форме.

Работая в Коринфе, Дерптфельд познакомился с героическим сказанием о подвигах жителей города на острове Керкира (сейчас Корфу), где они победили племя кровожадных дикарей и в VI веке до н.э. возвели в честь победы святилище Артемиды. В 1910 году немецкий археолог решил проверить на практике методику Шлимана и нашел руины легендарного храма. Сохранившийся фронтонный рельеф сейчас находится в Берлинском музее и снабжен этикеткой с замечанием, что эта находка была сделана по методу Шлимана и является скульптурным шедевром как по размерам, так и по исполнению…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Место Эдема

Новое сообщение ZHAN » 01 дек 2017, 12:32

Рай, как пристанище душ умерших праведников, существует во всех религиях нашей планеты — и у народов Сибири, и у полинезийцев, и у папуасов. Большинству людей идиллический райский сад Эдем известен по Библии. Эта древняя семитская книга — сборник легенд, сказаний и обрядовых канонов — представляет Эдем как сплошной оазис, где Бог взрастил первых людей — Адама, Еву и их сыновей, позже изгнал их и превратил рай в обиталище душ праведников, а также ангелов и архангелов. Там же определенные обязанности выполняли апостолы Христа и евангелисты. Точный адрес Эдема Библия не называет: он был «за Евфратом». И все!
Изображение

Когда в начале XX века были расшифрованы шумерские клинописные таблички, первичность Библии сразу отпала. Оказалось, что именно шумеры за несколько тысяч лет до составления Библии создали свои легенды о всемирном потопе, вавилонском столпотворении и о грехопадении первых людей в Эдемском саду. И миру науки стало ясным, что все древнейшие шумерские верования вошли в библейские сказания, но в несколько измененном виде. При этом ко всем героям шумерских сказаний составители старозаветной книги отнеслись с явным уважением, но придали им вавилонские имена.

Шумерские источники называют, что райский сад был расположен на земле Дильмун. Самим шумерам, разумеется, эта земля была хорошо известна, позже они поселились там и поэтому не позаботились оставить координаты. Когда государства шумеров были захвачены аккадцами, Дильмун был забыт.

Востоковеды сперва восприняли сказания о Дильмуне как сказочный миф о священном вечноцветущем саде, где не было хищных зверей, из земли повсюду били ключи с чистейшей водой, а в лесах было полно финиковых пальм и фруктовых деревьев, ароматных цветов и целебных трав. Там было вечное лето, люди не испытывали печали и отчаяния. Они почитали своих богов, трудились на плодородной земле и процветали.

Постепенное изучение все новых и новых клинописных табличек, продолжавшееся более 70 лет, привело науку к мысли, что Дильмун с Эдемским садом и первыми людьми все-таки реально существовал. Но где? Ведь он всеми забыт. Нужны были археологические раскопки. В каком месте их начинать?

Произвольных версий о местонахождении Эдема было много. Американские миссионеры искали его у подножия Арарата. Немецкие ученые посчитали — он мог быть в Судане, а французские — в центре знойной Аравии. Другие относили его на берега Нила. У русских священнослужителей сложилось мнение: Эдем находился либо в Индии, либо на Цейлоне. Паломники из Петербурга побывали в тех местах. Российские богословы считают, что главное в их попытках не сам адрес, а убежденность в его земном расположении.

Да, Дильмун основательно забыт. Однако чтение клинописных текстов давало надежду. В шумерских легендах эта земля рисовалась яркими красками со многими подробностями. Первым на этой благодатной земле поселился бог Энки с супругой, они произвели на свет много других богов и богинь. Одни отвечали за плодовые деревья, другие — за лечебные травы, третьи — за виноград и напитки из него. Ничто человеческое не было им чуждо. И когда в Эдеме появились люди, боги научили их дорожить благословенной землей.

В шумерском мифе о потопе уцелевшим человеком был Зиусудра — прообраз библейского Ноя. Боги Ану и Энлиль возлюбили этого человека, спасли ему жизнь при потопе. Корабль прибило к стране Перехода, где восходит солнце. Так первые шумеры попали в Эдем.

К точному адресу науке пришлось подбираться долго. В 1945 году переведен текст табличек с поэмой «Энки и Нин-хурсат». Действие происходит в священной земле, чистой и непорочной. Корни поэмы, которой почти 4000 лет, явно из земли Эдемского сада. В шумерскую часть Месопотамии она перекочевала позже. Скорее всего, остров был колонией шумерского города Ура.

В другой поэме, «Энки и мироздание», конкретно рассказывается, что корабли из разных стран привозили на благодатную землю стропильные камни, стволы деревьев, слоновую кость, лазурит, руды металлов. Затем они переправлялись в Ур. Ученые установили, что дильмунцы вели торговлю с Оманом, Индией, Африкой. Товарооборот был огромным. Был свой порт, торговые склады. Все это всплывало из забвения крошечными фрагментами. Только в 1946 году сложилось убеждение, что Дильмун не клочок земли, затерянный на суше, а остров в Персидском заливе. Помогла расшифровка табличек на шумерском языке, записанных при царе Саргоне Аккадском. Он завоевал остров в Нижнем море с названием Тильмун. Где же находился этот лакомый кусочек земли?

Только в 1952 году ученые наконец решили: это остров Бахрейн. И помогли опять же шумерские источники о крупных торговых сделках Ура на островной перевалочной базе. Перевели «Гимн о торговле Дильмуна». Ур поставлял на остров шерсть, керамику, металлические изделия, а получал через Дильмун диорит, золото, бронзу, серебро, мыльный камень для изготовления печатей, сосудов и статуэток. Шумерские товары шли в основном в Индию — города цивилизации Мохенджо-Даро, где их во множестве находили археологи.

Сразу после Второй мировой войны переведены финансовые документы купца из Ура Эа-Насирана. Он получал с Дильмуна слитки меди и перепродавал плавщикам бронзы. Купец называл Дильмун островом, куда прибывали тысячи кораблей. Они доставляли на остров драгоценные камни, кунжутовое масло, хрусталь и даже балтийский янтарь. С острова их переправляли парусными судами, а затем все товары шли в Ур и другие города Месопотамии на телегах.

Наступило время подумать о раскопках. Но Бахрейн принадлежал арабам, доступ туда европейцам был закрыт. Исключение делали только для нефтяников. И вот датский археолог Джефри Бибби в 1952 году поехал на Бахрейн служить в английской компании. Для него это было предварительной разведкой. Он понял, что откопать там можно много интересного и необычного. Но сперва была только интуиция исследователя.

После долгих и нудных переговоров он привез на Бахрейн в 1958 году лопаты, палатки, кирки и консервы. Помогло, как ни парадоксально, удивление арабов, что датчанин знает Коран и нашел в нем упоминание Дильмуна. Это был остров среди двух морей — пресного и соленого. Действительно, у берегов острова прямо со дна бьют мощные родники чистейшей питьевой воды. В суре «Ангелы» Дж. Бибби нашел место, где находились жемчужины с этого острова. Позже он нашел следы этого промысла с датировкой III тысячелетием до н.э.

С интересом датчанин выслушал легенды местных арабов о том, что в древнейшие времена на Дильмуне обитали чужие «непросвященные» боги и демоны язычников, но Аллах приказал изгнать их, а храм разрушить.

С чего начинать раскопки? Естественно, с руин. И вот на поиски поехали с севера на юг острова. Кругом пески, зной, пыльный ветер. А по бокам дороги вдруг стали попадаться круглые курганы из щебня. Нет, не три или четыре, а десятки, сотни. Аэрофотосъемка позже насчитала их более 200 тысяч. А где же Эдем, остатки городов и храмов? Археологи оказались в центре огромного кладбища: курганы были впереди, сзади и со всех сторон. Высота их от 2 до 4 метров. Конечно, они не арабские, это совершенно ясно. Поэтому решили остановиться и вскрыть их. Но каждое захоронение оказалось ограбленным. Правда, в раскопочном деле нет ничего безнадежного. Остались черепки от разбитой ритуальной посуды. Набрали целый мешок, промыли, рассортировали. Остатки крутых красноватьк кувшинов и ваз — это явно шумерский след. Такие находили англичане в Уре и других городах южной Месопотамии. А вот более простая с геометрическими узорами — это уже очень интересно, ибо относилась к эль-обейдской культуре близ устья Тигра. Она принадлежала протошумерским племенам, первым пришедшим в Месопотамию. Значит, и освоение Дильмуна начали они, скорее всего, более 7 тысяч лет назад.

Черепки — ориентиры своего времени. Подчас они раскрывают столько же, сколько и надписи. И открытие керамических фрагментов в одном из самых грандиозных некрополей древности убедило Дж. Бибби и его команду, что попали они именно на Дильмун. Следовательно, надо копать еще и еще.

Копать, как учил Шлиман, надо холмы. От нефтяников узнали, что на северном побережье есть руины на холме из песка. При первом же сбросе песка датчане определили, что это остатки не арабской, а португальской крепости XVII века. А вот под ними оказались мусульманские руины. Это даже обрадовало, ибо арабы всегда использовали чужие камни. Составили рабочий план и заложили глубокие шурфы. Конечно, нашли и следы дильмунских построек. Место было удобным — на возвышении у берега. Только тут и стоило строить крепость. Она была, как и полагалось по традициям шумеров, из мегалитических блоков. Затем перед археологами стали открываться одна за другой культурные слои самых разных эпох. Таких слоев насчитали семь. № 1 — самый нижний — не поддался точной датировке, настолько он древний. Скорее всего, период неолитической революции. № 2 — остатки приморского городища первых дильмунцев, прибывших из Эль-Обейда на юге Месопотамии. Ему — 4500 лет. № 3 — фундаменты построек касситов, завоевавших остров. Конец их владычеству на острове положили ассирийцы — слой № 4. Следующий слой, № 5, относился к эпохе Александра Македонского, когда на острове было смешанное население. № 6 — чисто исламский, где постройки собраны из камней дильмунцев и касситов. Верхний слой — португальский, самый бедный артефактами. Словом, и здесь археологи нашли факты в пользу того, что копают именно на Дильмуне. Пригласили европейских знатоков, которые признали доводы датчан. Но условия требовали новых находок.

Дж. Бибби и его команда принялись раскапывать холм, возвышавшийся в двух километрах от берега. И вскоре их лопаты наткнулись на каменные ступени. Для археологов уходящие вниз ступени всегда привлекательны — приведут к неожиданному. Когда рабочие убрали землю, увидели древний колодец — каменный монолит с отверстием в центре. Песок в нем был влажным. Некогда рядом стояли каменные быки, но им отбили головы, поломали передние ноги. Быки были в чисто шумерском стиле. Черепки нашлись и тут, и опять они были от красноватых кувшинов. В Дании потом их датировали III тысячелетием до н.э. Этот колодец был дильмунским святилищем.

Но вот и главная неожиданность — впереди оказались ступени, ведущие вверх. Принялись за работу и откопали подземный зал. Он заканчивался возвышением, на котором стоял изящный трон. Может, сам бог Энки — главное божество дильмунцев — некогда восседал на нем. Но скорее всего, как подумал Дж. Бибби, — жрец, олицетворявший божество священной воды — чистой и прохладной, прославленной во всех городах Шумера.

Когда весть о троне достигла Европы, прокатолические газеты поспешили написать — на этом троне восседал сам Бог и поучал Адама и Еву. Кстати, позже Дж. Бибби нашел скульптурку этих перволюдей в раскопе близ арабской деревушки Дираз. И тут опять всплыли шумерские мифы и поэмы о первых людях, созданных богами именно на Дильмуне. Эти предания позже попали в Библию.

Затем датчане принялись раскапывать еще один холм не очень далеко от берега залива. И надо было спешить. Сезон раскопок длится всего три месяца — в промежутке между адской жарой и ветрами с приморских болот с миазмами тропической лихорадки. И тут к датчанам нагрянули европейские востоковеды, целой группой. Придирчиво рассматривали все находки, задавали сотни вопросов, напросились побывать в раскопах, откуда рабочие выбрасывали песок с черепками. Красная керамика экспертами была безоговорочно признана шумерского типа. Потом пошли обработанные камни. По их обилию датчане поняли, что вышли не на городище, а на приморский город. Сперва открыли фундамент жилого дома и улицу, где он стоял. Город дильмунцев был с четкой планировкой — улицы пересекались под прямым углом. Каждый квартал имел мусорную яму, как и в шумерских городах Месопотамии. Конечно, все ямы перекопали до дна — обогатились одной керамикой.

Постепенно стало ясным, что город погиб в III веке до н.э. И тут же последовало важное открытие — руины большой и странной постройки. Кровля рухнула, ибо стены были разобраны грабителями. Стали разбирать камни и убедились — тут был дильмунский храм. Нашли ритуальную посуду — бронзовые миски и вазы, кувшины для вина и керамический черпак с длинной ручкой. Старательно откопали внутренний дворик с алтарем. Храм некогда был монументальным сооружением, он много раз перестраивался, а возник на месте древнего капища. Реконструкция по отдельным элементам показала, что дильмунцы хотели придать ему привычный для Шумера вид зиккурата — ступенчатого здания. Но эта задумка не была доведена до конца.

Во внутренней части храма было много скульптур, но остались одни постаменты. Между ними в кучах мусора нашли лазуритовые бусинки, алебастровые вазы, медную скульптурку человека в молитвенной позе. Точно такую же англичане в XIX веке нашли в Уре и датировали серединой III тысячелетия до н.э.

Датчане откопали и каменный монолит, на котором сохранились остатки гранитного трона. И туг явно шумерский стиль. Близ трона обнаружили в земле бронзовые и керамические саркофаги весьма малых размеров. В них находились скелеты змей. Этот обычай восходит к эль-обейдской протошумерской культуре, он привился затем во всей Месопотамии, упоминается в эпосе о всемирном потопе. Но еще интереснее то, что такой же ритуал захоронения змей под полом, чтобы они стали добрыми домашними духами, был у славян Трипольской культуры на Днестре и Днепре. Как передалось туда это шумерское поверье, можно только гадать.

Не лишним здесь будет упомянуть, что известный киевский археолог Ю. Шилов нашел шумерские астрологические и ритуальные знаки в причерноморских курганах и на Херсонщи-не. Так что далекий Дильмун и шумерская часть Месопотамии имеют некое отношение к территории нашей страны.

Тут снова примчались европейские археологи, на этот раз из Норвегии. Изучение остатков храма рассказало им о жизненной философии дильмунцев, о их вере в благорасположение богов, которым они приносили ежедневные жертвы. Кстати, пантеон местных богов насчитывал около трех тысяч персон, отвечающих за урожай, удачу в торговых делах и семейной жизни. Конечно, это были шумерские божества.

Датская экспедиция нашла в развалинах храма свидетельства размаха международной торговли. Лазурит был из Афганистана, печати купцов из Хараппы и Мохенджо-Даро — цивилизации на берегах Инда, терракотовые кадильницы с побережья Средиземного моря, слоновая кость и страусиные яйца — из Африки. Кстати, нашлись свидетельства, что храмы на Дильмуне служили еще зерновыми амбарами, складами для орехов и шерсти. О хозяйственном назначении храмов свидетельствует все тот же миф о всемирном потопе, где капитаном ковчега был Зиусудра — любимец богов.

Раскопки города не удалось довести до конца, и его засыпали, ибо любителей старых камней для своих убогих построек кругом была тьма-тьмущая. Площадь приморского города определена в 16 гектаров. Там были в основном дома купцов и ремесленников, гостиницы для пилигримов из Шумера. В одном помещении обнаружили гири шумерского стандарта — весом от 1, 7 грамма до 1370 граммов.

В общей сложности Дж. Бибби провел на Бахрейне 12 весенних сезонов в течение 20 лет. Каждый раз, покидая остров, археолога охватывала горестная мысль: «Вдруг команда остановилась в одном метре от самого важного открытия?»

Но вот пришло время окончательно прощаться — окончились ассигнования и лицензии от шейхов, разочарованных тем, что датчане не нашли золотых сокровищ. Да, весь мир признал, что они открыли легендарный Дильмун, но почему-то они не нашли ни одной клинописной таблички. Ведь дильмунцы были грамотными, вели торговлю со многими странами. И конкретное место Эдема они не определили, хотя и посчитали им весь остров — огромный оазис. Многое не раскопано потому, что ныне побережье Бахрейна занято плантациями финиковых пальм, поместьями шейхов и полями нефтяных вышек. Все это неприкасаемо.

Самолет унес команду Дж. Бибби в Европу. На аэродроме в Копенгагене журналисты задали ему вопрос, почему в его книгах и статьях повторяются слова, что на Дильмуне он нашел менее тысячной части того, о чем мечтали. Ответ был следующим:

— Главное удалось: доказано, что легендарная страна Дильмун находилась на Бахрейне. Это был крупный перевалочный центр на перекрестке торговых путей глубокой древности. Но у нас было чрезвычайно много трудностей. Чтобы познать все тайны острова, — райской земли — нужна не одна экспедиция, а десятки. Необходимы крупные средства и современные приборы поиска. У моей команды не было экскаватора, подчас мы действовали ледорубом, а жили в сарайчике из пальмовых листьев. Увы, раскопки не были систематическими, они велись урывками, ибо шейхи просили покопать у их друзей то в Катаре, то в Саудовской Аравии. Печально и то, что после моей экспедиции, как рассказали европейские востоковеды, у ученых планов поработать на Бахрейне нет…

И действительно, археологи на Дильмуне до сих пор не побывали… :(
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Археология по следам легенд и мифов

Новое сообщение konde » 01 дек 2017, 13:06

/Генрих Шлиман с юности упрямо верил каждому слову Гомера/
- Да не верил он никому кроме того кто дал ему деньги да бы покопаться в земле при том на территории другого государства. А финансист знал точно где находится Троя по той причине что сведения об античности, которые не мог добыть даже уважаемые в обществе люди и которые умирали если проявляли излишнею старательность, сведения находятся в архивах потаенных от нашего любопытства, "финансисту" Шлимана однако они будучи доступны. Раскопал Шлиман Трою да бы принести пользу тому кто дал ему деньги, а кто в мире этом финансирует археологические раскопки? Те кто хотят направить официальную историю в нужном им направлении. Троя, в державе двуглавого орла она играла особенную роль будучи препятствием между богами Понта и Пелопоннесом, Карфагеном и остальной стороной Средиземноморья, боги народ которых в ссылках даны тоже как "греки". Геты. С момента выхода к "Нашему морю" упомянутого Геродотом "народа от Красного моря", от Синая иначе, сей народ начал активно действовать против державы не только торгуя финиками но еще промышляя пиратством, бизнес которым Он занимался и в последующем когда Он именно и начал давать деньги археологам да бы те приносили ему выгоду. На пример, археологические раскопки в Ниневии, обнаружили около 10 тыс. табличек с письменностью, а выставили лишь пять которые заранее приготовили, Библия ведь не врет когда говорит что Бог на востоке от себя сотворил Рай в Междуречье, значит "Обитель Бога" в Европе уже была до трудов Бога, раскопки же пытаются нас убедить что Вавилон дескать самый древний на земле и что городов в Европе до этого не было. Археологические раскопки - обычные заказные работы, в сегодняшнем понимании, "МВФ" или как выражается и Мари ле Пен - "крупные монополии", одним словом... "работа на Сатану".
-
Аватара пользователя
konde
сержант
 
Сообщения: 629
Зарегистрирован: 07 май 2012, 11:48
Пол: Мужчина

Шлиман из Цинциннати

Новое сообщение ZHAN » 04 дек 2017, 10:25

В гомеровской «Илиаде» есть глава, названная «Список кораблей». В ней древний сказитель с дотошностью военного корреспондента перечисляет тридцать вождей микенского союза, пославших свои флоты на Троянскую войну. К 1930 году дворцы и крепости этих древних царей были найдены и раскопаны археологами. Но столица одного из них оставалась неуловимой. Это был легендарный Пилос, где царил старец Нестор, победитель кентавров, друг Одиссея, пославший на осаду Трои второй по величине флот. Гомер называл Нестора не иначе как мудрым.

Многие археологи пытались разыскать Пилос, но удача улыбнулась Карлу Блегену, профессору университета в Цинциннати, фанатично, как и Генрих Шлиман, верившему в Гомера и древние сказания.
Изображение

С 1929 по 1938 год Блеген работал на раскопках Трои, но его мечтой было разыскать древний Пилос. Историк Фукидид (V век до н.э.) писал, что город старца Нестора исчез с лица земли после многих войн и нападений пиратов. Древние сказания упоминали о чудовищном пожаре, уничтожившем дворец и город. Именно упоминание о пожаре подсказало ученому, где искать исчезнувший Пилос.

В 1939 году Блеген обследовал берега Наваринской бухты и убедился: современный Пилос — крупный греческий порт и курорт — основан на целине. Под его фундаментами древностей нет. Два соседних поселения, указанные местными краеведами, тоже оказались пустышками. Тогда Блеген принялся искать в земле следы пожара XII века до н.э. Большинство археологов считали поиски Блегена иллюзорными: ведь уже во времена Гомера никто не помнил, где находилась столица Нестора. Но Блегену, исходившему пешком почти все побережье провинции Мессения к северу от современного Пилоса, приглянулся холм, возвышавшийся на 200 метров над уровнем моря. На нем крестьяне выращивали виноград, оливковые деревья и красную смородину. Интуитивно археолог почувствовал, что его цель близка.

Выкупив холм, Блеген распорядился вырубить деревья и кустарник и разметил границы первого разведочного рва. Раскопки начались 4 апреля 1939 года. Лопаты рабочих вонзились в землю, и уже на глубине метра показались черепки и камни со следами копоти. Затем обозначились контуры здания, а через день из раскопа были извлечены глиняные осколки со следами письменных знаков.

Блеген вспомнил: таблички с такими же загадочными рунами открыл на Крите английский археолог Эванс. Он дал им название «линейное письмо Б». Но то было на острове Крит, а здесь континентальная Эллада!

Блеген наметил еще семь рвов, и вскоре проявились полные контуры огромного древнего сооружения. По состоянию образцов керамики и мрамора стало ясно, что пожар был катастрофическим. Здание разрушилось полностью и было занесено вековой пылью. По некоторым признакам, постройка после Троянской войны просуществовала около ста лет.

В университет в Цинциннати Блеген отправил телеграмму: «Без колебаний утверждаю — родовой дворец Нестора, воспетый Гомером, найден». После этого сообщения газеты стали называть Карла Блегена «американским Шлиманом».

В середине лета 1939 года в связи с началом войны раскопки пришлось свернуть. Большую часть находок археолог успел переправить в Афины, а фотографии древних письменных знаков — в США, где их и опубликовал. Через год Блегена призвали на военную службу.

Во время войны Блеген нашел время на восстановление в рисунках и схемах облика дворца Нестора. Мегарон — тронный зал царя — был богато украшен фресками, барельефами, украшениями из бронзы. Это он установил по пылевидным остаткам. В центре зала располагался очаг в каноническом микенском стиле, пол был покрыт мозаикой в виде цветов, зверей, фантастических существ. На второй этаж, где находились опочивальни, вели широкие мраморные и гранитные лестницы. Вокруг располагались хозяйственные помещения и бани.

Основная часть дворца была окружена подсобными помещениями, хозяйственными пристройками, винными погребами, зернохранилищами. В одном из помещений находились остатки огромных кувшинов для оливкового масла. Вероятно, масло усилило пожар, уничтоживший дворец; но этот пожар оказал и огромную услугу современной науке. Огонь, прокалив глиняные таблички с письменами, сохранил их навечно, иначе они от времени рассыпались бы в прах.

Блегену нетрудно было заметить, что все во дворце Нестора было организовано так же, как в микенской резиденции Агамемнона, раскопанной Шлиманом.

Вернуться к раскопкам Блегену удалось лишь после войны, в 1952 году, когда на первый план выдвинулось не открытие дворца Нестора, а глиняные таблички с письменами. Археолог пытался сам расшифровать их, но сделать это удалось англичанину Майклу Вентрису. Он доказал: все, что написано «линейным письмом Б», — это архаичная форма языка микенских эллинов, который на 800 лет старше эпохи Гомера.

Большинство текстов представляли собой повседневные хозяйственные записи. Первая табличка, прочитанная с помощью найденного Вентрисом ключа, содержала перечень дворцовой посуды. Тут и котлы с тремя ножками, и большие пифосы, и серебряные чаши, и сосуды для благовоний.

В следующей серии табличек были зафиксированы: списки прислуги и рабов, отчеты о затратах на религиозные обряды, сроки аренды царских земель, цифры приплода скота. Записи были пунктуальными до мелочности. Ни одна мера зерна, ни один слиток бронзы, ни одна штука домотканого полотна не ускользала от регистрации дворцовых учетчиков.

По записям можно было судить не только о роскоши дворца Нестора, но и об арсенале царя. В записях значились сотни боевых колесниц, дано подробное описание щитов микенского типа, защищавших воинов от подбородка до щиколоток. Воинам полагался также меч длиною 1,2 метра и короткий кинжал. Упоминаются бронзовые секиры и луки.

Чем больше табличек читал Блеген, тем более он убеждался: письмена дают более глубокое представление о дворце Нестора, чем сами раскопки.

Дворцовый комплекс оказался своего рода фабрикой. В записях упоминаются 270 обработчиков бронзы, ковавших оружие и домашнюю утварь; 200 ремесленников, работавших с серебром, золотом, слоновой костью и янтарем. Были каменщики, гончары, парфюмеры, столяры, строители. Внесены в таблички и 600 женщин-пленниц, которые ткали, стирали, мололи зерно.

Всего из раскопов было поднято 1250 табличек. Большинство из них — сухая бухгалтерская отчетность, в которой Блеген затем уловил нечто тревожное. Появляются записи об увеличении пайков для воинов, об оплате морских стражей и разведчиков, строительстве приморских крепостей и дозорных вышек. Увеличилось число записей о дарах Зевсу, Афине, Посейдону, Аресу. Причиной царской тревоги могло быть предчувствие очередной междоусобной войны. Но, скорее всего, жители юга Пелопоннеса узнали о волне нашествия загадочных «народов моря», разгромивших балканские государства и торговые центры ханаанского побережья и докатившихся до Египта.

Царство Нестора пало. Разруха пришла и в другие микенские государства. Исчезло линейное письмо, угасли ремесла, жители ушли на острова Эгейского моря. Довершило разрушение этой цивилизации вторжение с Дуная полудиких дорических греков-скотоводов, организовавших потом свой союз, известный под именем Спарты.

Изучая расшифрованные микенские таблички, Блеген не оставлял и раскопок. В руинах он нашел множество женских украшений, сильно пострадавших от пожара. В стенах дворца были обнаружены фрагменты фресок. Некоторые группы осколков после кропотливого ювелирного труда удалось сложить в картины — и перед археологами предстали загадочные синие и белые птицы, раковины тропических моллюсков-наутилусов, торжественные шествия жрецов, девушек с кувшинами, певцов с лирами. Прямо за троном Нестора находилось изображение грифонов, символизировавших связь царской власти с тайным миром стихийных сил. У подножия трона был изображен осьминог — ему поклонялись как властителю морских глубин, злобной твари, созданной богом Посейдоном для устрашения людей.

Гибель микенской цивилизации к XI веку до н.э. ознаменовала закат бронзовой эпохи и начало века железного. На Пелопоннес и Аттику опустился мрак темного времени, которое продолжалось 400 лет. Письменность исчезла, остались только сказания о подвигах микенцев, их богатстве и силе, которые Гомер собирал по крупицам по всей Элладе. В мифах эпоха Нестора называлась золотой.

Хозяйственные записи из Пилосского дворца позволили Блегену подвергнуть сомнению выводы знаменитого английского археолога Артура Эванса, будто «линейное письмо Б» — минойского, то есть критского, происхождения. Эванс считал, что Крит был крупнейшей державой древнего Средиземноморья и владел всей южной Элладой. Расшифровка табличек из Кносса и Пилоса показала совсем другое — с XV века до н.э. Крит был микенским владением, и в Кноссе царили континентальные греки со своей самостоятельной, достаточно высокой культурой. Минойской же цивилизации во времена Нестора уже не существовало. Ныне мировая наука разделяет взгляд Карла Блегена.

Американский археолог закончил свои работы в Пилосе в 1958 году. Раскопочные рвы он не стал закапывать. Землю выкупило правительство, и над остатками дворца Нестора на радость туристам возвели прозрачную полимерную крышу. Но оставался еще один важный вопрос, без решения которого пилосскую эпопею нельзя было считать законченной. Где был город Нестора? Ведь Блеген раскопал только его резиденцию. А где жилые кварталы?

Ответ был найден афинскими археологами. У подножия находящегося неподалеку от дворцовых руин холма, на котором в древности возвышался храм то ли Зевса, то ли Посейдона, обнаружили гипсовую и известковую пыль. А именно в эти вещества превращается мрамор под воздействием высоких температур; следовательно, храм сгорел, как и дворец. При дальнейшем зондаже грунта ученые обнаружили еле прослеживаемые следы фундаментов жилых построек, точных копий тех домов, которые обнаружил Шлиман во время раскопок древних Микен!

Это и был город старца Нестора! Он был разграблен, сожжен и разрушен три тысячи лет назад…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Кносский дворец на Крите - колумбарий

Новое сообщение ZHAN » 05 дек 2017, 09:02

Знаменитый немецкий археолог Генрих Шлиман, безоговорочно доверившись текстам Гомера, не просто открыл Трою и свидетельства ее осады. Он стал родоначальником новой и славной отрасли истории — поиска древних руин, идя вслед за легендами и мифами. И он был удачливым пионером в новом деле — раскопал еще и города, где жили герои Троянской войны, — «златообильные» Микены, Орхомен, Тиринф — родину Геракла. Тем самым он открыл удивительный эгейский мир — крито-микенскую культуру, отодвинув историю Греции более чем на полторы тысячи лет в глубь веков.
Изображение

Мысль провести раскопки на Крите — центре той загадочной цивилизации — не оставляла энтузиаста до последних дней жизни. Он добился разрешения губернатора острова и собирался уже купить холм, под которым должен был скрываться Кносский дворец — руины Лабиринта, детища Дедала. В договоре с владельцем земли указывалась цена участка вместе с рощей из 2500 оливковых деревьев. Шлиман пересчитал стволы, их оказалось всего 880. В гневе он расторг договор и уехал лечиться в Италию, но неожиданно умер в Неаполе в 1890 году… Парадоксально, но по современным исследованиям получается: Генрих Шлиман виноват как раз в том, что Лабиринт — дворец критских правителей — не найден до сих пор. Эвансом, его прямым последователем, обнаружено нечто совсем другое…

«Как вы можете верить в легенду?» — спрашивали пессимисты у Артура Эванса, приехавшего на Крит искать Лабиринт. «Узоры сказочного мотива на ковре вышивают нитью, скрученной из простой овечьей шерсти», — отвечал он. Это было в 1901 году.

Буквально через несколько дней после того, как Эванс начал раскопки, легендарный Лабиринт открылся человеку. Он оказался многоэтажным дворцом. Широкие каменные лестницы. Колонны. Бесчисленные залы. Причудливо изогнутые коридоры. Огромное число кладовых. И бесценные фрески, воскрешающие быт эпохи.

Более четверти века длились раскопки. Каждый год открывались новые комнаты, переходы между ними, внутренние дворики, хозяйственные помещения с пифосами в рост человека. Из серой земли, из темных глубин тысячелетий, из хаоса фундаментов и остатков стен появлялись четкие очертания дворца-города.

Артур Эванс и его верные последователи, пораженные обилием настенной росписи и украшений, ваз и кубков, огромных пифосов и мелких сосудов для возлияний, поспешили в своих отчетах о раскопках описать Кносский дворец как место почти ежедневных пиров с выступлениями артистов и музыкантов, поэтов и певцов. Сами стены и колонны излучали тут блеск неуемной роскоши и баснословного богатства. Правители утопали в излишествах, вино текло рекой, придворным раздавали дорогие подарки. Во внутренних покоях нашли маленькие бассейны, ванны из обожженной глины и камня, уютные комнаты для отдыха и бесед об искусстве. Что касается вина, то сам Эванс подсчитал общий объем сосудов в дворцовых кладовых — около 80 тысяч литров!

Постепенно стало ясно, что Лабиринт сооружался в течение тринадцати столетий. Его строители сумели сделать архитектурный памятник символом бесконечно разворачивающегося времени. Основная часть дворца, которую можно отнести к периоду легендарного царя Миноса — отца Федры и Ариадны, была крайне простой и скромной по размерам. Сложность планировки появляется 600 лет спустя за счет пристроек с коридорчиками и чуланами. Эванс понял это, но не перестал в отчетах называть руины дворца Лабиринтом…

Крит был могущественной и процветающей державой. Но в конце II тысячелетия до н.э. там происходит какая-то таинственная катастрофа. Города гибнут. Лабиринт разрушается и зарастает мелким кустарником. В чем же причина, если следов военного столкновения пока не найдено?

Первооткрыватель так много сделал на Крите, что получил право назвать исчезнувшую и вновь найденную цивилизацию минойской, по имени царя из легенды. Никто не смел спорить с Эвансом. Даже те, кто понимал поспешность иных выводов английского археолога, не решались вступать с ним в дискуссию. Блестящие отчеты Эванса о раскопках гипнотизировали всех.

Причиной гибели Лабиринта археолог посчитал, между прочим, землетрясение. Допустим, что стихийного бедствия вполне достаточно для разрушения дворцовых построек. Но для гибели всей критской цивилизации?

Вот уже сорок лет ищут историки ответ на этот вопрос. И только в наши дни, когда к очередной экспедиции на Крит присоединились специалисты из нескольких других областей науки, стало возможным дать ответ на этот вопрос. Кносский дворец стал демонстрировать свои вековые тайны в совершенно неожиданном «ракурсе».

Один из первых выводов, сделанных высококвалифицированными строительными экспертами, гласил: «Кносский дворец погиб не в результате природного катаклизма!» Инженеры к нашему времени накопили достаточный опыт, чтобы безошибочно определять технические последствия грандиозных подземных толчков. Строители присмотрелись к колоннам из гранита и известняка у северного входа во дворец. При сильных подземных толчках плиты под ними обязательно разрушились бы. Однако на этих плитах не было даже малейших трещин…

Экспертиза колонн во внутренних двориках показала, что они упали сами по себе и только оттого, что за ними столетиями не было надлежащего ухода.

Да, землетрясения на острове происходили. Но не они разрушили стены Лабиринта. Далее. Строители единодушно и твердо признали, что комнаты Лабиринта вовсе не отличаются роскошью. В большинстве случаев их строили из отнюдь не драгоценных материалов. Трудно назвать их царскими покоями. Так говорили специалисты по возведению современных зданий, изучавшие перед поездкой на Крит строительное дело египтян, шумеров и древних греков. Историки только развели руками. Экспертов призвали разобраться в конкретных причинах катастрофы, а они «откопали» совершенно новые и волнующие свидетельства. Коллеги Эванса говорили о гигантском пожаре, бушевавшем здесь. О нем, по их мнению, свидетельствовала почерневшая гипсовая штукатурка. Однако кропотливый анализ частиц гипса показал, что пожара тут никогда не было. Материал, применявшийся критянами, содержал примеси битуминозных веществ. Они выступали в слое гипса жилками и придавали ему вид мрамора. Если же битум нагреть (что неизбежно при пожаре), то он сравнительно быстро выгорит, а гипс станет белым.

В гипсовых панелях Кносского дворца битум остался невредимым до наших дней! Пробы гипса из Лабиринта вывозили в самые современные университетские лаборатории, делали шлифы, изучали их под микроскопами, подвергали спектрографическому анализу и… не нашли следов повышения температуры свыше 55 градусов по Цельсию.

Итак, ни пожара, ни землетрясения здесь не было. А что же тогда превратило дворец в руины? Какая сила сбросила его потолки на землю? Говорили в последнее время об извержении гигантского вулкана. Быть может, Кносс стал критскими Помпеями?

Геологи определили, что примерно ко времени заката минойской культуры относится взрыв вулкана на одном из малых островов Эгейского моря. Но слой пепла в районе дворца мог составлять тогда всего 3—4 сантиметра. Этого недостаточно для гибели целой цивилизации. Кроме прибавки урожая на соседних полях, вулканический пепел ничего больше тут произвести не мог.

Профессор кафедры геологии Штутгартского университета Ганс Вундерлих попытался обобщить все эти новые данные и выдвинул для них собственное объяснение.

Работая на Крите, он удивился, почему древние так часто использовали в строительстве мягкий гипс. Неужели они не знали о низкой износоустойчивости такого материала? Или здесь гипсовые пороги, ступеньки и полы покрывали дорогими коврами? Но ведь и ковры вряд ли спасут пороги от растрескивания. И уже совсем неподходящ подобный материал для полов в помещениях, которые принято называть «кладовыми».

Именно гипсовые пороги стали тем порогом, о который разбились старые теории. Ведь из гипса были пороги и в комнатах, которые считались ванными. Но для ванных этот материал уж явно не годился…

Историки спрашивали: может быть, все эти гипсовые порожки часто обновляли? Нет! — твердо отвечали им. — Здесь не видно следов такой работы. Между тем внешние стены дворца сделаны весьма солидно и прочно. Желобки водостоков, отводящих дождевую воду наружу, делались не из гипса, а из античного цемента — гашеной извести с некоторыми добавками. Там, где нужна была стойкость, ее добивались. Из прочного цемента сделаны полы в коридорах, где, конечно, люди ходили. А вот в комнаты с большими глиняными сосудами, пифосами, люди почему-то, скорее всего, не входили и пороги не переступали.

Эксперты предложили более внимательно приглядеться к залу, который считался покоями царской четы. «Мрачный погреб это, а не жилые комнаты. Разве в условиях жаркого средиземноморского климата можно было здесь жить? Нет циркуляции воздуха, мало света. Тут надо круглые сутки жечь факелы! Нельзя было отдыхать и в «комнатах для отдыха». В них меньше удобств, чем в кельях средневековых монахов. У тех были хоть узкие окошки, а здесь — одни глухие стены. Или вот еще одно царское помещение. Почему оно находится на дне световой шахты? Удобно ли в духоте принимать гостей?»

Свое слово геологи и строители сказали. Теперь дело было за специалистами по античным культурам.

— Для каких целей могли служить помещения, в которых находился один-единственный большой глиняный сосуд? — начали они спрашивать самих себя.

Судя по размерам, так называемые пифосы ставились в комнате еще до завершения ее строительства, ибо через узкий вход с гипсовым порогом, как доказали эксперты, пронести сосуд внутрь нельзя. Очень странный метод сооружения кладовых! Нет, совершенно нецелесообразно в столь высоких емкостях с широким горлом и в таком тесном помещении хранить пищевые припасы. И зачем на этих сосудах изображались змеи, секиры и головы быков — те же, что можно было увидеть и на многочисленных алтарях? В подобных сосудах скорее могли храниться человеческие кости. Да, да, похоже, что это погребальные ковчеги. Такие же, какие находили в Микенах и на островах Эгейского моря. Но там в них действительно обнаружили остатки костей. Здесь кости почему-то не сохранились, но микроскопические остатки их обнаружить все-таки можно.

Кроме того, еще коллеги Эванса находили в нишах за очень тонкими гипсовыми стенками и под хрупкими порогами глиняные горшки непонятного назначения. Сейчас напрашивается мысль об урнах.

Спросили мнение других экспертов. По толщине глиняных черепков они смогли выяснить, что материал сосудов для хранения продуктов должен быть несколько другим — более толстым и лучше обожженным. А историки вдруг вспомнили, что почти такие же образцы тонкой керамики уже находили в гробницах этрусков. И вообще в Лабиринте слишком много алтарей и мало бытовых удобств. Много ритуальных сосудов и мало обычных, и вещи здесь найдены уж очень разные. Если это подарки царям, то почему те принимали примитивные бусы наравне с драгоценными кубками? И случайность ли, что многие из находок относятся к тем предметам, какие, по верованиям древних греков, следовало класть вместе с покойниками в могилу?

Исходя из общности традиций и религиозных воззрений всего античного мира той эпохи, ученые пришли к новому взгляду на стиль настенной росписи Лабиринта. Люди на фресках показаны не в повседневной одежде и не в привычном им быту. И всем им совсем не весело. Ни на одной из фресок ни один человек не улыбается. Лица сделаны подчеркнуто суровыми и сдержанными. Да и изображены на стенах Лабиринта слуги и служанки, а не знатные девушки и юноши, как раньше полагали.

Одежды нередко выдержаны в голубых тонах… А голубой и синий цвет у древних был цветом траура.

В свое время первооткрыватель восхищался изображением танцев. Танцовщицы показались ему, однако, изнеженными и чересчур учтивыми. Новые исследователи видят на фресках сложные ритуальные танцы весьма меланхолического настроения.

Утонченные и изысканные женщины с открытой грудью одеты в голубоватые платья и переднички с вышитыми на них горными цветками. Можно прийти к выводу, что перед нами не придворные артистки, а плакальщицы. Жрицы Древнего Египта обнажали грудь во время панихиды. Геродот говорит о сходном знаке траура у греков.

Некоторые мужчины на фресках, как подчеркивал еще Эванс, явно темнокожи. Археолог принял их за африканских пленников. Но лица у них европейские, одежда греческая. Только цвет кожи темный, точнее, коричневый. Вспомним: в архаичной Греции существовал обычай раскрашивать лица темно-красным пигментом во время похорон близких родственников и в первые недели после них.

Правда, на фресках есть еще сцены игр с быком. «Это античный цирк. Акробаты — развлечение утонченных царей!» — говорили сторонники взглядов Эванса. Однако совсем недавно изображение таких же игр было найдено в Италии. И где? В могильниках этрусков!..

Вернемся теперь к так называемым ванным. Большая часть из них уже довольно давно была признана саркофагами. Именно саркофагами, только ограбленными еще до наступления нашей эры. А стояли они подчас в «ванных комнатах», где стены украшены птицами, рыбами и дельфинами синего цвета. По верованиям греков и этрусков, эти животные должны были сопровождать души умерших в подземный мир. Более того, на фризах в этих комнатах был орнамент из голубых и синих роз. Тут уж никуда не денешься! Такие цветы — явный признак глубокого траура. И у древних греков, и у фракийцев, и даже у византийцев. И у все тех же этрусков…

Итак, вопреки Эвансу и благодаря Эвансу ныне делается вполне определенный вывод, что в Лабиринте в течение тысячи лет не жили правители, но «работали» жрецы. Это был огромный заупокойный храм с внутренними усыпальницами на первом этаже и с бесчисленными алтарями и поминальными комнатами на втором. Он был сложным культовым центром всего острова, а не дворцом для развеселой жизни. Цари жили в более скромных по размерам постройках, занимались спортом, как было положено грекам, военными играми и пиршествами в широких и светлых внутренних двориках. Лабиринт, с этой точки зрения, просто неудобен. Хитросплетения кривых коридоров, бесконечные пристройки, отсутствие привычных дворцовых анфилад и больших залов, зыбкий строительный материал, склепы с их духотой…

Вот теперь и можно объяснить, почему Лабиринт никогда не окружали крепостными стенами или валом. Он находился на окраине города, как и полагалось в древности всякому некрополю. Правда, это было не совсем обычное кладбище, и заупокойные церемонии на нем отличались такой усложненностью, с какой археологи до этого не встречались.

Легендарный царь Минос, конечно, не жил в Лабиринте. Вполне возможно, он посещал его — как верховный жрец Крита. Но, скорее всего, здесь были свои собственные жрецы.

Итак, перед нами огромное античное кладбище? Похоже. Центр заупокойных представлений. Дворец мертвых. Судя по количеству черепков и оставшихся целыми сосудов-ковчегов, здесь похоронены были многие и многие тысячи людей.

Можно предположить, что архив глиняных табличек в Лабиринте — это записи даров жрецам, жрицам и целому клану «артистов» и «статистов», принимавших участие в оплакивании. Кроме того, они могут быть завещаниями, краткими молитвами, списками работников гигантского «похоронного бюро», перечнем инвентаря заупокойных церемоний. Эта гипотеза, впрочем, ждет еще своего подтверждения.

В кносском Лабиринте было довольно большое помещение со ступенчатыми трибунами, которое коллеги Эванса назвали «придворным театром увеселений». На одной из знаменитых фресок есть изображение этого «театра». Ничего веселого там усмотреть нельзя. Четырнадцать жриц на прямоугольной сцене стоят в ритуальных позах. Одеты они, конечно, в голубые платья. На трибунах — женщины с белыми лицами и мужчины с коричневой краской на лице. Словом, здесь идет отпевание. Собрались родственники умершего…

Где-то около 1200 года до н.э. прежний погребальный ритуал меняется. Критяне перестали мумифицировать трупы умерших — их теперь начали сжигать на кострах. Усложненное почитание людей, перешедших в загробный мир, сменяется чем-то другим. Кносский Лабиринт постепенно (ничего внезапного тут не было!) перестает быть культовым центром и приходит в запустение. Его саркофаги и ковчеги безжалостно грабят. Потолки обваливаются, деревянные колонны сгнивают, слои пыли в этом благодатном климате быстро превращаются в почву, на которой вырастают сперва трава, а потом кустарники.

На Крите был, как установлено при раскопках в других городах, свой собственный способ мумификации, отличавшийся от египетского. Высушенные мумии в скрюченном виде помещали в маленькие саркофаги из обожженной глины.

Если б коллеги Эванса в первые же дни раскопок обратили на это особое внимание, они бы нашли остатки мумий. Кислород, поступивший сразу в помещения Лабиринта, освобожденный от наслоений земли, в одно мгновение превратил эти остатки в мельчайшую пыль. Кроме того, многие мумии погибли еще в глубокой древности, когда грабители вынимали их из «ванн» и «пифосов», чтобы забрать золотые украшения и наиболее ценные предметы из тех, что родственники пожелали дать покойнику в дорогу на тот свет.

Итак, остается лишь спросить: гипотеза все это или уже утверждение? Еще гипотеза, но уже — открытие!

Однако из всего этого следует, что истинный Лабиринт — дворец правителей острова — еще не найден. Искать его надо где-то севернее той точки, на которой зациклился Артур Эванс. Справился бы с этой задачей Шлиман? Несомненно, ибо ему принадлежит пальма первенства в открытии царского дворца той самой минойской эпохи в Тиринфе — с торжественными залами и колоннадами, атриумом и пропилеями. Он был великолепен и уютен. Пол в зале, где владельцы мылись и умащивались маслами, состоял из одной каменной плиты весом в 20 тонн. И никакого гипса!..
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Блеск и нищета "златообильных" Микен

Новое сообщение ZHAN » 06 дек 2017, 12:23

В Микены Генрих Шлиман прибыл уже как герой открытия легендарной Трои. Здесь он поставил вторую задачу — найти царскую резиденцию и усыпальницу Агамемнона, предводителя греческого войска в Троянской войне. И опять он доверился древним авторам и эпосу. После троянского «клада Приама» немецкий археолог дерзко вознамерился найти и микенское «золото Агамемнона». И, представьте себе, нашел его! Это случилось в 1876 году, когда человек с творческим умом и азартной целеустремленностью доказал правоту Гомера, назвавшего Микены «златообильными».
Изображение

Микенский Акрополь на вершине каменистого холма виднелся отчетливо, но руины его дворцов, храмов и крепостей были под слоем пыли трех тысячелетий. Первое, что сделал Шлиман, — расчистил Львиные ворота, вход в крепость и царскую резиденцию. За воротами он открыл казармы стражников — каморки, не достигающие в высоту и полутора метров: о благе солдат, рабов и слуг правители не беспокоились. Чуть позже археолог убедился, что для себя микенские владыки сооружали хоромы с пышностью египетских фараонов. Поразила Шлимана роскошная дворцовая посуда из золота, серебра, бронзы, да и керамика была особой — сосуды ярко разукрашены спиралями, орнаментальными гирляндами, изображениями фантастических зверей. При этом некоторые вазы и кувшины были богато расписаны как снаружи, так и внутри.
Изображение

Но вот начинается главное: Шлиман ставит 50 рабочих на раскопки царских гробниц. Почва тверда как скала. Греческие соглядатаи из Афин злорадно ухмыляются, их удивляет размер намеченного немцем котлована — 34 метра в диаметре. И почему-то он копает внутри крепости, где, по общему мнению, не может быть царского некрополя… Но у Шлимана чудовищная интуиция. Он копает между двух рядов крепостных стен. Там он увидел овальную площадку, которую до него одни принимали за место совещаний царей, жрецов и военачальников, а другие за агору — место народных собраний.
Изображение

Работа идет медленно. Но вот на большой глубине обнаруживается дромос — вход в подземную гробницу, тщательно засыпанный камнями. Следовательно, говорит себе Шлиман, там ждут его сокровища царей. И он добирается до купольной гробницы — первого склепа семейства Агамемнона. Под слоем гальки лежали три скелета, украшенные коронами, диадемами, венками из золотых листьев. Рядом — серебряные вазы, оружие, фигурки древних богов и богинь, вазы, ларчики и ожерелья из самоцветов. Это сказочное богатство извлекают на поверхность и под конвоем отправляют в Микены — новый город со старым названием.

Не теряя ни одного рабочего дня, Шлиман вскрывает вторую, третью и четвертую шахтовые гробницы на дне котлована. Пятая оказалась с жертвенным алтарем. Сам склеп был высечен в боковой стороне скалы. Вынув землю, смешанную с камнями, археолог увидел останки пяти знатных особ. Все они буквально усыпаны золотом и драгоценными камнями. Рядом стоят медные чаши с золотыми украшениями, лежит гигантский серебряный питон в виде головы быка высотой в полметра. Затем Шлиман натолкнулся на груду боевого оружия — секиры, кинжалы, копья, мечи. Следующая поразительная находка — золотые маски на лицах погребенных вождей. И еще — массивный золотой кубок с двумя ручками. Там, где ручки примыкали к чаше, древний ювелир посадил двух золотых голубей. «Из этого кубка Агамемнон поил кипрским вином своего друга и соратника по походам мудреца Нестора! — восклицает Шлиман. — Это описал Гомер. Я и на этот раз прав!»

Золота и серебра набралось пуда два. Но для немецкого археолога не это самое важное. Он нашел наконец могилы героев Троянской войны, склепы семейства Атридов. Золотая маска царя с бородой — это, конечно, посмертное изображение воителя Агамемнона. Рядом с ним его родственники, а в других склепах — герои сказаний и античных трагедий — Электра, Пилад, Эгист, Орест, Эвримедонт, Клитемнестра…

Все богатые микенские находки Шлиман передал в дар Греции. А за собой оставил нечто более ценное: еще раз после Трои доказал удивительную достоверность сведений в легендах и эпосе Гомера.

В Микены я попал знойным летом. Руины показались мрачными. Почти безлесные окрестные горы создавали мрачный фон для тех страстей, преступлений и трагедий, которые кипели здесь в древности. Именно тут Атрей из рода Атридов, отец Агамемнона, убил сыновей своего брата и накормил его их печенью. Здесь вероломная Клитемнестра убила Агамемнона, а затем ее сын Орест совершил над ней кровавую месть…

Золото ахейских царей я внимательно рассмотрел еще в Афинах в том зале археологического музея, перед которым стоит скромный бюст Шлимана. Теперь мне хотелось поглядеть на раскопы, проделанные в этой земле неутомимым немецким энтузиастом.

По дороге, ведущей к Львиным воротам, из-за жары я поднимался медленно и поэтому приметил, что в одном месте она искривлена столбиками с веревками: туристов пускали обходным путем. Спросил у местного охранника, в чем дело. Оказывается, прямо под дорогой недавно обнаружена еще одна купольная гробница. На этот раз вне стен крепости. Раскопки только что начались и продлятся не менее двух лет. Археологи надеются найти царское погребение. Тут может быть захоронен настоящий Агамемнон. Ведь тот, которого раскопал Шлиман, на самом деле лет на 200 старше…

А что? В Микенах было так много неожиданных находок, что и этот вариант вполне возможен. С такой мыслью подхожу к глубоким ямам, выкопанным по велению Шлимана. Смотреть разрешается только сверху. Раскоп безмолвен и навевает невольную грусть. Но навряд ли было лучше, если бы он стал туристическим аттракционом: толпа, шум, стаканчики от прохладительных напитков на земле…

Чуть в стороне не спеша работают современные археологи. Спрашиваю у одного из них, что сейчас находят в этой земле.

— И золото, и серебро, и бусинки из яшмы и аметиста. Много керамики, например, фигурки священных коров, своеобразные «кентаврихи» — животные с женской шеей и головой. Находим и очень древние изображения Богини-Матери. Совсем недавно нашли терракотовые трубы водопроводной системы. Из крупных открытий последнего времени — руины храма. По отдельным фрагментам ясно, что внутренние стены были украшены фресками. Но самое главное наше занятие — это реставрация и консервация руин…

Близ развалин дворца Агамемнона удалось поговорить с местным специалистом о Шлимане.

— Вождь ахейцев, конечно, жил в этом здании. Но вот могила его, на мой взгляд, еще не найдена. Заслуги Шлимана очевидны. Его вера в Гомера подтвердилась здесь на многих находках. Например, поэт упоминает микенские шлемы, украшенные кабаньими клыками. Упорный немец нашел костяную фигурку воина именно в таком декоративном шлеме. Легенды утверждали, что стены крепости складывали силачи-циклопы. Шлиман правильно определил вес каменных блоков — от 15 до 50 тонн. Труд по их возведению, конечно, нечеловеческий. Считалось, что у греков, осаждавших Трою, были маленькие щиты. А удачливый немец в руинах Микен обнаружил изображения ахейских воинов, наоборот, с большими щитами, такими, как их описал Гомер. Но Шлиман, собственно говоря, не нашел ответа на главный вопрос: были ли Микены действительно златообильны? Да, он нашел богатые сокровища, но только в царских погребениях. Это еще ничего не говорит о богатстве города. Советую вам ознакомиться с книгой афинского профессора Георгия Милоноса. Он много и плодотворно копал в этих местах…

Через день в афинском археологическом музее у витрин с золотом Шлимана я задал вопрос, возникший у меня еще в Микенах: «Находки янтаря говорят о древних связях с Балтией, а лазурита — с глубинами Азии. А вот откуда золото? Местное?»

Мне ответили, что такой вопрос задают многие посетители музея. Анализ микроскопических проб с находок Шлимана провели в физических лабораториях Англии и Германии. По изотопному составу было доказано: большая часть металла происходит из Египта и Офира в Аравии, а остальная — из Малой Азии.

Позднее мне удалось достать книгу Милоноса на немецком языке. Археолог пишет, что пути драгоценного металла в Микены воссоздавали историки нескольких поколений и нескольких стран. Греки-ахейцы нагрянули в Арголиду на Пелопоннесе в самом конце III тысячелетия до нашей эры. Это были буйные и дикие племена. Они заняли землю пеласгов и лелегов. Часть населения обложили тяжелой данью, а часть превратили в рабов. Их руками на вершине микенского холма и сложена первая крепость. Это они выступили в роли мифологических циклопов.

Ахейцы многое заимствовали из сельскохозяйственной практики пеласгов, их строительного искусства, ювелирного дела. Восприняли они и их Богиню-Мать. На чужой земле пришельцы принялись строить свою военную державу, обзавелись регулярной армией и флотом, расширили владения практически на весь Пелопоннес и начали совершать грабительские походы на другие страны.

В XVII веке до н.э. Египет переживал трудные времена. Кочевники из Малой Азии тревожили его границы. И тогда фараоны обратились к микенцам за помощью. Большой отряд наемников-гоплитов из Микен воевал умеючи, и с той поры ахейские военачальники стали, как говорится, купаться в золоте и серебре. В могилах вождей более раннего периода ничего, кроме керамики, не было. А с XVI века до н.э. в царских усыпальницах появляются груды золота, самоцветов, слоновой кости. Такое золотое изобилие длилось примерно два века. Затем приключилась Троянская война. Трофеи были богатыми, но именно с XIII века до н.э. начинается упадок Микен. Тайна этого заката не раскрыта до сих пор.

В книге Милоноса можно прочитать: «Усилия исторической науки долго были направлены на раскопки царских могил. Тут действовала какая-то инерция после удачных находок Шлимана. И самое удивительное — драгоценности мы находим до сих пор, открываем новые и новые купольные гробницы. Но в ближайшем будущем нашим лопатам следует углубиться в кварталы простых микенцев. Мы постараемся создать международную лигу археологов, и ученые всего мира раскроют секреты жизни ремесленников, землепашцев, солдат-ветеранов».

Секрет был раскрыт. Копали греки, немцы, англичане, французы. И сперва они не смогли скрыть своего разочарования. Все золотое величие сконцентрировалось лишь под землей за стенами крепости, а вот сам городок Микены как эпохи Агамемнона, так и эпох до и после него был не просто скромным, а откровенно бедным. Домики убогие, улочки узкие, крестьянские наделы небольшие. В захоронениях простых микенцев подчас не было даже ритуальной посуды. Изредка встречались глиняные светильники со следами копоти. Большинство погребений — это ямы в каменистом грунте без каких-либо саркофагов и гробов. И ни одной крупинки золота! И никакого оружия в могилах солдат…

Но вскоре на смену разочарованию пришли трезвые размышления. Быть может, когда эпоха грабительских походов и наемничества окончилась, могущественная военная держава погибла от бедности и жестокого закабаления собственного народа? Земля в Арголиде не была плодородной, а золото, на которое можно было закупать хлеб и строить ирригационные системы, уходило в землю вместе с бренными останками беспредельно корыстных царей и жрецов, желавших быть богачами и в загробном мире…

И вот последний вопрос, который разрешился сам собой в Афинах:
«Остались ли потомки пеласгов, лелегов, фракийцев и карийцев в сегодняшней Греции?»

На площади перед парламентом каждый день собирается толпа посмотреть на смену караула. Гвардейцы подбираются ростом под два метра на Пелопоннесе. Они светловолосы, голубоглазы. Именно такими были, по описаниям Гомера, Геродота, Фукидида, первопоселенцы Балкан. Такими же рослыми блондинами были, по описаниям византийских хронистов, воины киевского князя Святослава…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Где был трон царицы Савской

Новое сообщение ZHAN » 07 дек 2017, 12:22

Главный город легендарной царицы Савской нашли в виде руин в безводной пустыне археологи и фотографы, вопреки запретам исламистов на раскопки. Государство Саба просуществовало много тысяч лет и было разрушено римскими завоевателями. Раскопочные работы были разрешены лишь в самом конце XX века. Но сейчас там шансы найти что-либо ценное для истории минимальны.

Интерес к правительнице державы Саба пробудили средневековые толкователи Библии. Но до начала XIX века ее образ считался мифологическим.
Изображение

Древние сказания, восточные скоки и мифы дают весьма уклончивый адрес государства Саба, где правила легендарная царица Савская. Говорят, ее город лежал на перекрестке торговых путей, процветал за счет богатства недр и умелых рук ремесленников. Такое выгодное сочетание стоило скрывать от иноземцев, а направления туда дорог замысловато шифровать. Так же поступали греки и римляне.

В Новом Завете владычица богатого края именуется «царицей южной». С ней мы можем встретиться и в ветхозаветных преданиях. В более поздних мусульманских легендах дается ее имя — Билкис, а страна ее называется «волшебной, сказочно богатой золотом и каменьями, скрытой за песками пустыни». При этом добавляется: «Дорог туда не ищи!» Сохранились и такие мифы, которые утверждают, что рай был где-то рядом, поэтому в столице государства Саба росли деревья из Эдемского сада.

Царица Савская упоминается в той части Библии, которая называется «Песнь песней». Услышав о славе царя Соломона, сына Давидова, она с огромным караваном даров приехала в Иерусалим испытать молодого царя загадками, ибо сама считалась мудрейшей женщиной своего времени.

Историки склонны к более прозаическому варианту. Визит был сугубо деловым. Царица возглавила торговую миссию в нарождающийся город, с которым задумала заключить долгосрочный договор. И действительно, двор Соломона стал получать затем из знойной Аравии лошадей, дорогие камни, украшения из золота и бронзы. Но самым ценным по тем временам были благовонные масла для церковных курений.

Соломон восседал не в своем городе, а в захваченном его отцом Урушалиме, построенным филистимлянами («народами моря»). Своих ремесленников ему не хватало. Царица Савская пообещала умелых мастеров и драгоценное красное дерево, музыкальные инструменты и мужские духи, каким в том мире не было равных.

Легенды свидетельствуют, что царица Билкис умела составлять эссенции из трав, смол, цветов и корней. Это одно из первых упоминаний об искусстве парфюмерии. Оно, кстати, тоже сильно секретилось. Царица, оказывается, понимала еще толк в астрологии, укрощении диких зверей и составлении любовных заговоров. На мизинце она носила колдовской перстень с камнем, называвшимся «астерикс». Современные ученые не знают, что это такое, а в те времена было само собой разумеющимся, что самоцвет предназначался философам и влюбленным.

Более поздние греческие и римские мифы приписывали царице Савской неземную красоту и величайшую мудрость. Она владела искусством интриг для удержания власти и была верховной жрицей некого южного культа нежной страсти…

Арабы добавляли, что она была еще и мастерицей в приготовлении лакомых блюд, хотя и могла во время путешествия утолять голод простым хлебом и сырой водой. Путешествовала на слонах и верблюдах. В торжественные моменты надевала золотую корону со страусовыми перьями. Свита ее состояла из черных карликов, а гвардия — из светлокожих высокорослых гигантов. Да и сама она не была смуглянкой. Как дитя своей эпохи, была хитра, суеверна, склонна к признанию чужих богов, если они сулили ей удачу. Ей были знакомы не только языческие идолы, но и боги — предшественники Гермеса, Афродиты, Посейдона…

Итак, легенды и мифы рисуют нам и романтический, и реалистический образ царицы Савской — купца, дипломата, воительницы, умелой управительницы большого и процветающего края. Но где же находился ее трон?

Над городом после царствования Билкис потекли бесконечной чередой годы и века. Но каждой весной открывались ворота, и караваны верблюдов, ослов и слонов шли во все стороны света. Торговые отношения, начавшиеся со времен шумеров и хеттов, затем поддерживались с Египтом, Индией, Парфией, Сирией, Грецией. И только с приходом римских легионеров столица и само государство угасают и исчезают из памяти народов.

На расшифровку загадок древнего государства Саба ушли столетия. Из старых арабских источников историки узнали одну деталь. Благополучие царства зиждилось на плотине — одном из чудес древнего мира. В пустынном краю она играла чрезвычайно важную роль — подпирала воду в искусственном озере, поившем влагой поля крестьян, фруктовые плантации и сады при храмах и дворцах. Длина каменной преграды достигала 600 метров при высоте 14 метров. Вода в систему каналов подавалась через два хитроумных шлюза. За плотиной собиралась не речная вода, а дождевая, приносимая один раз в году тропическим ураганом из Индийского океана.

Коран утверждает, что ирригационная система была разрушена небом в наказание за язычество. На самом деле в катастрофе цивилизации Саба повинны римляне, разграбившие город и разрушившие шлюзы в отместку за отчаянное сопротивление горожан.

Источники, составленные арабскими путешественниками и географами, указывали на развалины в разных районах полуострова как на остатки города Саба. Но к XV веку координаты прояснились. У арабов нашлось и название города — Мариб. Казалось бы, вскоре должны посыпаться блестящие открытия. Как бы не так!

Археологическими раскопами занимались и египетские фараоны, и вожди первых персидских государств, и вавилонские цари, и отец истории Геродот. Но настоящая археология — молодая наука о древностях — родилась в Европе в XVIII веке после раскопок Геркуланума и Помпеи, засыпанных пеплом Везувия. Ученые бросили тогда свой взгляд и на восточные, и на южные края. Но там — в мусульманских сатрапиях — копать им не дали. Ждали своей очереди и города шумеров, египтян, хеттов.

Одним из первых вспомнил о городе легендарной царицы французский натуралист начала XIX века Жозеф-Тома Арно. Он загорелся идеей раскопок в Аравии, прочитав уйму книг и рукописей, но, кроме фантастически приукрашенных легенд и мифов, ничего не нашел. Не было точных указаний на координаты ни у греков, ни у римлян. Но вот у арабов и европейских купцов XV века кое-что нашлось. Мариб находился на юге Аравийского полуострова, куда одна из дорог ведет от побережья Красного моря.

Воображение француза особенно воспалило описание дворца царицы Савской. Он был, конечно, многократно больше и роскошнее дворца Соломона на горе Мориа. Царицын дом строители окружили высокой колоннадой, внутри украсили его панелями из дорогих пород древесины, кубками из сердоликов, бронзовыми скульптурами. Пол сделали из кипарисовых досок. В каждом углу курились чаши с благовониями. Близ стен красовались священные книги в переплетах из сандалового дерева. Трон царицы блестел золотом. Скамьи для заморских гостей смастерили из ливанского кедра и покрыли пластинами египетской яшмы…

Жозеф-Тома Арно заранее узнал, что местные имамы и племенные вожди бедуинов отвечали отказом на все просьбы европейских историков. Поэтому в 1842 году он примкнул к экспедиции турецкого генерала в качестве его личного врача. До страны царицы Савской он добрался, но вот до ее столицы дойти не удалось. В нем узнали европейца и отравили каким-то коварным восточным зельем. Энтузиаст ослеп и вынужден был вернуться домой…

Другой француз, Жозеф Галеви, решил быть хитрее и поехал в Аравию, загримировавшись под правоверного мусульманина. Разумеется, он выучил арабский язык. В 1896 году он добрался до Мариба, но за каждым его шагом следили и не позволяли подбирать с земли даже керамические осколки. Однако он ухитрился переписать со старых камней примерно 600 надписей. Как потом выяснилось, они были на древнегреческом, латыни и на других языках, большинство из которых для парижских ученых той поры оказались непонятными. На третий день пребывания в Марибе на него совершили покушение, и ему пришлось бежать через пески к морю…

После этого настал перерыв аж до 1947 года. Тогда в город царицы проник египетский археолог Ахмед Фахри. Ему тоже пришлось пойти на обман, выдавать себя за араба из северной части Аравии. Копать ему, естественно, не разрешили, но он смог убедиться, что местные крестьяне безбоязненно разбирают остатки старых домов и дворцов на свои убогие постройки. Надписи, о которых поведал Галеви, он не обнаружил. Через несколько дней ему намекнули, что пора убираться восвояси: место тут священное, овеянное историей бедуинов, поэтому излишнее любопытство — смертельный грех…

В 1951 году бостонский историк Д. Филлипс организовал большую экспедицию в Мариб. К каждому американцу тут же приставили по босому соглядатаю. Раскопки кончились тем, что археологов ограбили до последней нитки, а сами они бежали в ближайший порт Южного Йемена…

В 1976 году новую попытку предприняли французы. Переписка о возможности раскопок тянулась семь лет. В 1983 году разрешение пришло на одного человека, которому предписывалось лишь осмотреть развалины. И тогда в Мариб послали парижского фотографа из журнала «Фигаро», умеющего снимать скрытой камерой.

Что же удалось увидеть и заснять? Массивные колонны разрушенных дворцов и храмов — картины, как пески наступают на руины. Несколько скульптур, относящихся к VI—IV векам до н.э. Одни — из мрамора, другие — из бронзы, а третьи — из алебастра. Некоторые скульптуры имели явно шумерские черты. А другие — парфянские. Все они находились внутри развалин, прислоненные к камням. Ни порядка, ни уважения к седой старине…

Но вот парадокс — своеобразная охранная грамота, текст которой парижские специалисты прочитали не без сарказма:
«Люди Мариба возвели этот храм под покровительством своих богов, царей и всего народа государства Саба. Кто повредит эти стены или унесет скульптуры, тот погибнет сам, а его род будет проклят».

Как раз после съемки такого текста фотографа попросили уехать. Он был на осколке барельефа внутри здания, от которого остался один фундамент. Внутри копошились люди в лохмотьях. В мешки они укладывали половинки кирпичей. У фотографа сложилось впечатление, что в Мариб европейцев не пускают не потому, что он объявлен священным местом мусульман, а потому, что является частной каменоломней какого-то местного клана феодалов.

По словам фотографа, ему удалось снять лишь сотую часть того, что можно было бы сфотографировать. Он признался, что такая работа — все равно что на мотоцикле промчаться по залам Лувра…

Ну что делать в такой ситуации? Ведь исторические загадки царства остаются. Но если в его руинах копать нельзя, то не попробовать ли копать в окрестностях и на караванных дорогах из царства Саба на побережье Средиземного моря? И это удалось без больших хитростей.

Несколько лет назад поработать в Йемене пригласили группу горных инженеров из стран Европы, США и Саудовской Аравии. И в эту сугубо техническую команду без излишнего шума включили археологов.

Первое, что определили историки с лопатами, это обилие забытых оазисов и древних поселений вокруг них. Пустыня, овеваемая восточными легендами и знойными ветрами, в давние времена не везде была безжизненной. Люди пасли там стада коз, верблюдов, овец. Они охотились на оленей и львов. Добывали драгоценные камни, золото, медь. На севере Йемена археологи обнаружат десять участков с отвалами шлаков. Плавильные печи показали, что здесь перерабатывали добротную медную руду и умели делать бронзу. Отсюда слитки шли в страны Африки, Месопотамию и даже в Европу.

Одна находка оказалась весьма примечательной: небольшая каменная скульптура, в которой ученые увидели древнюю индоевропейскую Богиню-Мать. Конечно, такое озадачило. Как ритуальная скульптура попала в эти южные края? Впрочем, и многие керамические черепки со специфическими орнаментальными украшениями были тут индоевропейского типа, близкого к шумерскому. Кроме того, все это найдено близ медеплавильной мастерской, а в ту пору удачливыми металлургами были как раз не бедуины, а оседлые племена другого этнического происхождения.

Здесь можно сослаться на мнение кандидата филологических наук В. Осипова. Он побывал в тех краях, исследовал проблему древних аравийских племен и считает, что Библия и Коран упоминают столицу государства Саба в период его расцвета в XI—X веках до н.э. Но цивилизация не складывается за день-два или даже за один век. Высокоразвитый сельскохозяйственный, торговый и культурный центр начал свое процветание как небольшая колония другого высокоразвитого государства. Скорее всего, это было ответвление цивилизации Дильмун на Бахрейнских островах и побережье Аравийского полуострова. Сам Дильмун, как установили совсем недавно археологи, был ответвлением цивилизации шумеров.

Вот так замыкается этот круг. Правда, в нем еще много до конца не ясного.

В очень старых арабских преданиях сохранились сведения о том, что на юге Аравийского полуострова когда-то жили люди с более светлой кожей, чем у бедуинов. Они были высокорослыми, добродетельными, мастерами на все руки, а в случае опасности мгновенно превращались в воинов-богатырей. Один из их богов носил имя Вауда и в своем ранге отвечал за водоснабжение земледельцев. Ну разве здесь не слышится индоевропейское слово «вода»?

Некоторым ученым все это позволило говорить о киммерийском следе в этом районе знойной Аравии.

Продолжая свои работы, группа горных инженеров и археологов на караванной дороге, проходящей сейчас через Саудовскую Аравию к Синайскому полуострову, наткнулась на следы большого города. Возведен он был во времена царицы Савской, а угас при Юлии Цезаре. В развалинах одного из храмов найдены религиозные символы Вавилона, Египта, Греции и ранних арабских культов. Сперва он был поселком для отдыха купцов, а при вавилонском царе Набониде превратился в город Тайма с крепостной стеной длиною в 12 километров. Город стоял на столь удобном торговом пути, что мог бы быть вечным, если бы не римляне…

Словом, жгучие исторические загадки начали раскрываться. Но разве экспресс-методом, украдкой что-либо разгадаешь? Надежды лишь на наше столетие, которое по прогнозам арабских астрологов должно стать веком Просвещения.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Возвышение и падение Нан-Мадола

Новое сообщение ZHAN » 11 дек 2017, 13:55

В эпоху Великих географических открытий испанские, португальские, голландские и английские моряки, возвращаясь из дальних плаваний, рассказывали множество невероятных историй о чудесах тихоокеанских островов. Ученые, как правило, считали эти истории обычными моряцкими побасенками и поэтому не поверили рассказу испанского капитана Альзаро Сааведра, который в 1529 году поведал об удивительном острове Понапе, лежащем между Гавайским архипелагом и Филиппинами. Капитан утверждал: на острове есть руины храмов, дворцов, непонятные крупные сооружения, каменные набережные. По его словам, заброшенный город отдаленно напоминал Венецию. Долгое время географы считали загадочный город на Понапе легендой, пока остров не посетил русский мореплаватель Федор Петрович Литке во время кругосветного плавания 1826—1829 годов на шлюпе «Сенявин». Он первым составил карты острова, описал таинственные руины Понапе и нанес на карту соседние острова.
Изображение

Понапе — вулканический остров диаметром всего 15 километров, окруженный барьерным рифом. Он входит в Каролинский архипелаг Микронезии близ экватора. Берега острова сильно разрушены тропическими тайфунами, а в центре его — непроходимые, густые заросли. На востоке острова располагается искусственная лагуна, и здесь рифовый барьер разрушен руками человека. Внутри мелководной лагуны находятся руины древнего города Нан-Мадола, расположенного более чем на ста небольших островках.

Осматривая руины, Литке убедился: жители давно покинули город, и только на противоположной стороне острова в первобытных условиях обитала горстка туземцев. К сожалению, все сведения о Понапе, собранные Литке, затерялись в архивах Русского географического общества и никогда полностью не публиковались.

В 1857 году руины Нан-Мадола поверхностно обследовал американец Л. Гьюлик, а чуть позже поляк И. Кубари, поселившийся на острове, составил первый подробный план руин. В 1896 году на Понапе появился англичанин Ф. Крисчен, исследователь бесцеремонный и бесчестный. Руководствуясь планом Кубари, он подверг руины Нан-Мадола настоящему ограблению и сам чуть не погиб от рук местных жителей, после того как разграбил несколько почитаемых туземцами древних гробниц.

Наиболее серьезное археологическое изучение Нан-Мадола предпринял в конце XIX — начале XX века немецкий ученый Пауль Хамбрух, который установил: все островки внутри лагуны искусственного происхождения! Неведомые строители привозили с севера острова базальтовые плиты, укладывали их рядами вдоль и поперек, а если блоки были неправильной формы, промежутки между ними заполняли коралловым щебнем. Верхние части большинства платформ были плоскими, удобными для возведения построек. Во время сильных приливов пространство между платформами затоплялось, и городок покрывался сетью каналов, напоминая маленькую Венецию. Хамбрух нанес на карту девяносто таких искусственных островов. Обнаружил он и искусственные водоемы, фундаменты дворцов и храмовых построек.

В 1908 году вышла в свет книга Хамбруха, посвященная исследованиям Нан-Мадола. В ней ученый выдвинул предположение о том, что на Понале в течение нескольких столетий действовал религиозно-культовый центр микронезиицев, куда совершали паломничества жители других островов Океании. Об этом свидетельствовали и легенды, записанные Хамбрухом со слов аборигенов. Согласно этим преданиям, некогда островом управлял князек Сау Делеур, имя которого постепенно стало титулом и означало — король-жрец. Таких сау делеуров было пятнадцать, а потом династия угасла. Именно этой династии принадлежит заслуга возведения каменных построек на искусственных островках. Ученый определил начало строительства священного города примерно V веком н.э. В 1958 году это подтвердила экспертиза, проведенная исследователями из США.

Немецкий археолог записал легенду островитян о главной богине Нан-Мадола, черепахе Нанунсунсан. Для нее построили дворец с бассейном, а саму богиню украшали перламутром. В дни праздников жрецы возили ее на лодке вдоль каналов и от ее имени выкрикивали прорицания. Затем богиню жарили и торжественно съедали. Американцы в 1958 году на дне заболоченного водоема внутри храма нашли тысячи панцирей таких богинь.

К 1914 году Хамбрух и другие исследователи установили: в Нан-Мадоле было около восьмисот каменных сооружений, включая крепостные стены и портовые постройки. Главный храм воздвигнут из мегалитических блоков. Под этим храмом обнаружилась сеть туннелей и каналов, по которым туда могли проникать люди и лодки. В другом храме меньших размеров внутренняя часть представляла собой как бы вывернутую пирамиду. Это очень сложный архитектурный прием. Вокруг всех зданий Нан-Мадола возведена крепостная стена циклопической кладки.

Археологические открытия на Понапе породили множество фантастических и невероятных гипотез. Одни ученые утверждали: на острове обнаружены остатки легендарной Лемурии; другие видели в циклопических каменных постройках плоды деятельности колонизаторов-инков, якобы прибывших на остров из Перу. Высказывалась и гипотеза, будто Понапе был форпостом египетских фараонов на Тихом океане. Позже некоторые популяризаторы заявят, что сооружения Нан-Мадола — дело рук инопланетян.

В XX веке археологические изыскания на Понапе прерывались мировыми войнами. Во время Второй мировой войны Каролинский архипелаг был оккупирован Японией. В 1946 году остров стал протекторатом США, и доступ к древним развалинам был опять закрыт: на соседних островах американцы планировали испытания ядерного оружия.

К серьезным исследованиям Нан-Мадола американские археологи смогли приступить лишь в 1958 году. Из рассказов туземцев они узнали, что во время оккупации японцы вели раскопки во многих частях острова, что-то находили и увозили. Рассказывали о каких-то металлических предметах, скульптурах и саркофагах. Американцы послали официальный запрос в Токио, но японские власти ответили, что им ничего об этом не известно.

Американцы с большим размахом исследовали Понапе до 1986 года и сделали за это время множество археологических открытий. На 58 островках внутри лагуны они обнаружили усыпальницы жрецов и племенных вождей. Правда, большинство могил были разграблены, и мумии сильно разложились от соприкосновения с воздухом. Вероятно, тут поработали японцы, а может быть, и печально известный Крисчен. Однако удалось установить: туземцы использовали оригинальный, больше нигде не встречающийся способ бальзамирования — тела умерших высушивались на солнце, а затем пропитывались кокосовым маслом и отваром из рыбьих костей и акульих хрящей.

Более же всего исследователей поразила продуманность всех портовых сооружений, защищенных от мощного в этих краях прибоя волноломами и искусственными рифами. Узкие проходы в лагуну Нан-Мадола были защищены от непрошеных гостей башнями-бастионами, которые охраняли лучники: базальтовые наконечники стрел археологи находили повсеместно.

Археологи определили остров, где был дворец главного правителя. Вокруг него расположились маленькие островки, где готовили блюда для пиров. На других добывали кокосовое масло, ваниль, изготовляли утварь для дворцов и храмов. Каменное строительство в Нан-Мадоле угасло в начале XV века. Население ушло на северную часть острова, вернулось к первобытному образу жизни и больше в Нан-Мадол не возвращалось. Более того, жрецы наложили табу на каменные руины. На этом исследования закончились, и остров Понапе открыли для туристов.

Американские исследователи убедительно доказали оригинальность и самостоятельность понапийской культуры, опровергнув все предположения о влиянии на нее других народов. После археологов за дело взялись этнографы, работа которых подчас напоминает криминалистику. Голландские, бельгийские и норвежские исследователи Океании начали изучать сказания туземцев Понапе и соседних островов. Легенды многое прояснили. Согласно древним преданиям, в стародавние времена Понапе захватило воинственное племя с одного из Каролинских островов. Захватчики были необыкновенно амбициозны, считали себя высшими существами, полубогами. Из этой веры вырос религиозный культ, целью которого было достижение абсолютного физического бессмертия. Вожди этого племени создали на Понапе неприступную твердыню и культовый центр, ставший резиденцией вождей, высших жрецов и предводителей пиратов. Все они объединились в тайное общество посвященных, напоминающее европейские духовно-рыцарские ордена, но с ритуалами каменного века. Члены общества верили: при точном соблюдении всех обрядов и ритуалов их культа наступит время, когда каждый посвященный в конце жизни будет уходить в океан, превратившись в загадочное и всемогущее существо аку, или шопу, и в этом состоянии жить вечно. Возможно, поэтому понапийцы обожествляли акул и морских черепах. Акул они считали хранителями океана и своими предками, а долгожительницы черепахи рассматривались ими как олицетворение бессмертия. Даже сегодня некоторые жители Микронезии считают: если черепаху не убьют, она живет вечно.

Чтобы вступить в понапийский орден, кандидату нужно было принять новое имя и дать клятву, что по приказу главы ордена он, не колеблясь, будет убивать людей без различия пола и возраста. После ритуала, во время которого кандидат изображал буйное неистовство, он давал вторую клятву — обещание приносить дары жрецам и привозить рабов вождю племени, возглавлявшему тайное общество. В первобытном ордене были многочисленные степени посвящения. Переход из одной степени в другую отмечался нанесением соответствующих татуировок и сопровождался трудными испытаниями: например бесстрашным плаванием среди акул.

Островной орден босоногих просуществовал около пятисот лет и погиб от внутренних распрей. Начались они с конфликта между племенными вождями и высшими жрецами, которые стали претендовать не только на богатства, но и на власть. Потом возроптали пираты (морской разбой был основным источником богатств ордена), которым стало казаться, что дань, выплачиваемая ими жрецам, чересчур велика. Пираты отделились от центра на Понапе и стали действовать самостоятельно. Чтобы погасить смуту, вожди перебили половину жрецов. Но вскоре начались восстания рабов, слуг и рядовых воинов.

Восстанию низов способствовала новая мода, появившаяся в среде жрецов и племенных аристократов. В течение многих веков аборигены Понапе практиковали ритуальное людоедство в дни особо важных религиозных праздников, но вожди сделали человечину повседневным блюдом в своем меню и даже специально откармливали для этого рабов и слуг.

Последнюю же точку в истории понапийской цивилизации поставило вторжение воинственных аборигенов с острова Кусаие, возглавляемое неким Исохом Келекелом, который сам был пиратом и членом тайного общества. База Келекела находилась на островке Леле рядом с Кусаие. На Леле по сей день сохранилась каменная платформа Пот-Фалат, обнесенная десятиметровой стеной, похожей на ограду Нан-Мадола. Похоже, Пот-Фалат был пиратской крепостью, где находился храм, посвященный черепахе.

Следы вторжения пиратов Келекела по сей день сохранились в виде брешей, пробитых в крепостных стенах Нан-Мадола и в некоторых храмах. Характер разрушений доказывает: они явно были сделаны до прихода европейцев и японцев. После вторжения династия князьков-масонов Сау Делеур рухнула, вместе с ней прекратило существование и тайное понапииское общество. Понапе разделился на три независимых племенных района, враждовавших между собой. К моменту появления европейцев этих районов было уже пять.

Несмотря на успешные исследования второй половины XX века, тайны все-таки остаются.

Несмотря на грандиозность каменного строительства на Понапе, аналоги ему можно найти на островах Океании. Достаточно вспомнить идолов острова Пасхи. Но ученые не могут ответить на вопрос: почему островитяне построили свой культовый центр внутри искусственной лагуны, а не на берегах Понапе? Ведь для углубления лагуны и создания сотни насыпных островов потребовался изнурительный труд тысяч людей в течение длительного времени. По сей день ученые спорят и о том, когда был окончательно покинут жителями город Нан-Мадол. Известный английский исследователь Океании, археолог Питер Беллвуд считает: какая-то жизнь в городе теплилась до первой четверти XIX века, то есть последние жители ушли из Нан-Мадола за несколько лет до посещения Понапе Федором Литке. По мнению Беллвуда, город и остров в целом обезлюдели не из-за завоевания, а в результате вымирания из-за завезенных белыми болезней.

В конце XX века интерес к истории своего острова проявили местные жители, долгое время относившиеся к исследованиям европейских и американских ученых абсолютно равнодушно. В 1977 году вышла в свет книга понапейца Луелена, жившего в одной из деревушек на севере острова, который по крупицам собрал сохранившиеся местные предания о Нан-Мадоле. Книга вышла мизерным тиражом и до европейских ученых дошла только в 2001 году. Собранные Луеленом легенды подтверждают выводы европейских этнографов: виновниками деградации и распада понапийского сообщества были жрецы!
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Спартак - сын славян?

Новое сообщение ZHAN » 12 дек 2017, 15:44

После поражения восстания Спартака в среде римских крестьян и рабов родились сказания и легенды, которые до сих пор сбивали ученых с толку. Разумеется, восставшим тогда сочувствовали миллионы римских граждан и объективными они не могли быть.
Изображение

Тело Спартака не было найдено на поле боя с отрядами Красса. Поэтому одно из поверий держалось на том, что Спартак остался жив, ушел с группой верных товарищей на юг, добрался до Египта, где стал сперва наемником, а потом военным советником фараона. Ждали, что он вернется и станет первым справедливым императором Рима.

Спартаку приписывали знатное происхождение, будто он был из сословия всадников. Другие сказания приписывали ему карьеру от предводителя кочевой орды из Крыма до командира легиона за силу, храбрость и военный талант. Считали его сыном Геракла.

В течение века до наступления новой эры в Римской республике произошли десятки восстаний рабов, крестьян и ремесленников. И в Этрурии, и на Сицилии, и в Элладе, и Фракии, и Галлии, и в Пергаме, и в городах Боспорского царства. Поэтому в сказаниях и легендах о Спартаке примешивались черты других освободительных войн и их вожаков. Ему приписывали план перехода через Альпы и освобождение от римского гнета кельтов. Называли его то греком, то самнитом, то галлом.

Истинных сведений о Спартаке весьма мало. Хронисты описали его военные походы лишь сто лет спустя после 71 года до н.э. Приписали ему плен и распятие на кресте.

Так кем же был Спартак? Разобраться в происхождении этой яркой исторической личности сумели лишь во второй половине XX века.

Изображение
Голова фракийца, мрамор, Нвек до н.э. Хранится в археологическом музее болгарского города Стара Загора.

Пожалуй, нет в том случайности, что Рафаэлло Джованьоли начал свой знаменитый роман о Спартаке с празднеств в честь Геркулеса в Риме. Луций Корнелий Сулла, правитель империи, устраивал эти пышные торжества в честь основания Вечного Города (по преданию, Рим основан в 754 (753) г. до н.э.).

Толпа на трибунах цирка рукоплескала диктатору. Но разговоры и шум сразу же смолкли, когда большой отряд самнитов плотным строем вышел на арену против группы фракийцев.

Через час остались в живых семь самнитов, теснивших трех фракийцев. Среди этих троих был тридцатилетний Спартак. Прошел еще час, и он остался один, победив «врагов» — гладиаторов из своей же школы…

Итак, ему было тридцать. Он родился во Фракии. Сражался против римлян. Попал в плен и за свою силу был сделан легионером. Затем бежал и снова сражался. Смертная казнь, предписанная законом за вторичное бегство, была заменена ему гладиаторской службой.

Вот и все, что мы знали о нем до этого памятного дня. Но искать сведения о начальной судьбе предводителя грозного восстания рабов в античных источниках было бессмысленно. Он родился и жил во Фракии. Быть может, там есть эти сведения?

Там их давно искали, но нашли совсем недавно. За последние двадцать лет прочитано много скрытых страниц из истории Древней Фракии. При строительных работах, например, было обнаружено неразграбленное захоронение богатой фракийской семьи. Могильник, содержавший в себе почти столько же драгоценностей, как и «клад царя Приама», найденный Шлиманом в Трое, дал в руки ученым богатейший материал.

Раньше только по греческим источникам было известно, что фракийцы считались в античном мире хорошими металлургами. Теперь же во многих музеях Болгарии есть превосходные золотые и бронзовые изделия, созданные более двух тысяч лет назад. По своим качествам фракийская бронза была подчас лучше греческой. Умели фракийцы делать из металла и замечательное оружие.

Но где, в каких краях родился Спартак? Где воевал? На все эти вопросы сейчас уже есть ответы. Их получили ученые ФРГ и Болгарии.

Поиски начались с изучения подлинника одной из рукописей Плутарха. Она была найдена уже поврежденной. И переписчики более позднего времени внесли в нее поправку, которая оказалась серьезной ошибкой. Несколько букв были самым теснейшим образом связаны с судьбой Спартака. Разобрался в этом профессор классической филологии из Геттингенского университета Конрад Циглер, специалист по древнегреческой и римской палеографии, ученый с мировым именем.

В восьмой главе исторической работы Плутарха «Сравнительные жизнеописания» есть строчки, посвященные предводителю восставших рабов. Читается фраза так: «…первым был Спартак — фракийский муж из племени кочевников (номадов)…»

Номадов? Это очень удивило внимательного профессора, ибо тут крылась явная несообразность. Фракийцы уже за 800 лет до восстания Спартака не были кочевниками. Эта цифра приводится в трудах древнегреческих историков.

Ну, конечно, сюда вкралась «опечатка», профессор был совершенно уверен в этом. В текст Плутарха на неразборчивом месте было вставлено слово «номадику», то есть кочевники. Какое же слово было первоначально? Что будет более правильным? Знания палеографии и истории Балкан позволили профессору Циглеру сперва предположить, а потом уже и уверенно заявить в научных докладах и статьях, что слово «номадику» следует заменить на «майдику». Он утверждал, что у Плутарха первоначально могло быть только так и никак не иначе. Почему?

Во-первых, древнегреческий историк, отличавшийся пунктуальностью в изложении фактов, не мог писать бессмыслицу. У фракийцев в ту эпоху существовали города, мало чем отличавшиеся от Афин. И многие боги были у них те же, что и у греков. Фракийцы возводили в их честь храмы, не уступавшие культовым постройкам Аттики. Были у фракийцев и превосходные крепости, они умели шлифовать драгоценные камни, выплавлять бронзу, тщательно обрабатывать золото, высекать из мрамора статуи, чеканить монеты.

Во-вторых, с палеографической точки зрения, к слову «номадику» стоит очень близко греческое слово «майдику». А из некоторых исторических источников хорошо известно, что среди фракийцев было племя медов (медику, майдику). И, значит, фразу Плутарха следует читать теперь так: Спартак был из племени медов (а не из племени кочевников).

Болгарские ученые с интересом следили за ходом работ Циглера, вели с ним переписку. Профессор Велизар Велков, научный сотрудник Археологического института при Болгарской Академии наук, сам сравнил тексты Плутарха и убедился, что немецкий ученый совершенно прав. Согласился он и с тем новым мнением, что Спартак не был простым солдатом. В историю предводитель восстания рабов вошел под латинским именем Спартак. У фракийцев оно звучало как «спарток».

Очевидно, что Спартак был знатным фракийцем, потомственным военачальником в своем племени. Храбро сражаться он научился сперва во Фракии, а затем в неволе в римских легионах в качестве наемного воина.

Кстати, римляне после первого пленения сделали Спартака не простым легионером, а начальником своего военного отряда. Очевидно, у них был случай убедиться в военном таланте мужественного пленника.

Теперь о месте рождения Спартака — Спартока. Профессор Велизар Велков, посвятивший свою жизнь раскопкам античных городов на территории Древней Фракии, считает, что племя медов жило по берегам реки Струм, а его главный укрепленный центр находился там, где сейчас расположен город Сандански. Это на самом юге Болгарии.

Не так давно исполнилось 2035 лет со дня последнего боя, в котором был убит Спартак. И только теперь наконец у нас появилась возможность составить представление о том, в каких условиях мог жить, воевать и где, по предположениям, мог родиться фракиец, ставший символом стремления к свободе.

Что нам известно о фракийцах? Какой у них этнический корень? Очень долго этот народ считался загадочным. Вроде бы о других народах Балкан кое-что известно, а вот об этом — практически ничего. Поиски настоящего ответа начались лишь в наши дни, но при известном сопротивлении ортодоксальных сил европейской науки. Ведь при распутывании клубка загадок, связанных с исторической судьбой фракийцев, выявилось много неожиданного, не укладывающегося в устоявшиеся (или даже искусственно поддерживаемые) представления.

Начнем, пожалуй, с того, что болгарские ученые установили факт, согласно которому фракийские поселения на Балканах были еще до прихода туда первых греческих племен. Несомненным становится то, что этот народ очень древний. И древние греки тесно с ним соприкасались, а их летописцы относились к ним с достаточным уважением, называли их умелыми земледельцами, виноградарями и пастухами. Пшеница с фракийских равнин славилась во всем античном мире. Греки вывозили в Афины из своих торговых городов-колоний, основанных на фракийских берегах Черного моря, еще и отличных златогривых коней и вино. Кстати, из фракийского культа они заимствовали себе веселого бога Диониса, а из легенд и мифов — сладкоголосого певца Орфея.

Раскопки на территории Болгарии и Югославии подтверждают высокое ремесленное мастерство фракийцев. Мало кому известно, что те богатые украшения, которые показываются в петербургском Эрмитаже как скифское золото, произведены не в Греции, а во Фракии. Ювелирное искусство этого балканского народа прославилось в наши дни на весь мир, когда клады золотой и серебряной посуды фракийской знати Софийский археологический музей с триумфом показал на выставках в Париже, Москве, Берлине, Вене, Лондоне. Но, в общем, о фракийцах мировой науке известно довольно мало.

Во-первых, этой проблемой ученые начали заниматься лишь в послевоенное время, но без особого энтузиазма, ибо боялись трудностей. Ведь исторических сведений об этом народе крайне мало, нет единого мнения об их языке.

Во-вторых, в результате непродуманного гидротехнического строительства в Болгарии были затоплены основные города фракийцев, включая и их столицу.

На прошедшем лет 20 назад в Софии Международном конгрессе по фракеологии съехавшиеся ученые как-то не очень дружно согласились, что северные соседи античных эллинов были индоевропейцами. Однако накопленный в Болгарии аналитический материал отрицать этого уже не позволяет. И вывод этот крайне важен для определения места фракийцев среди других народов Древнего мира, установления их этнической принадлежности и в первую очередь для введения в научную практику такого понятия, как Фракийская Русь.

Но не будем спешить. Этот клубок для убедительности следует разворачивать медленно. В одном из докладов на конгрессе в Софии прозвучали слова, что раньше римлян своими легионерами — наемниками храбрых фракийских всадников и копьеносцев — делали греки, лидийцы, персы, полководцы Александра Македонского. Тем самым еще раз доказывалась древность этого балканского народа. В докладе болгарского академика В. Георгиева доказывалось, что фракийцы родственны тому народу, который основал Трою и защищал ее от ахейцев в Троянскую войну. Он считает, что фракийцы первыми в Европе освоили выплавку бронзы, а обработку золота начали на добрую тысячу лет раньше, чем жители Месопотамии.

Конгресс оказался «плодотворным» лишь в том плане, что констатировал обилие загадок в истории этого балканского народа. К сожалению, тогда весьма вяло обсуждалась загадка полного исчезновения фракийцев с исторической сцены на юге Европы к началу IV века н.э. Английские историки посчитали, что часть была уничтожена римлянами, а часть ассимилирована, как это им удалось ранее с этруссками (кстати, прямыми родственниками фракийцев). Но почему это произошло за столь короткий срок? Загадка не из простых. Конгресс не дал ответа.

Лишь много лет спустя, когда международные научные силы ушли в кабинетное разрешение частных проблем фракеологии, болгарские и советские исследователи докопались до сути. Они доказали, что фракийцы — одно из праславянских племен, историческая составляющая Киевской Руси. Для многих это прозвучало ошеломляюще. Почему-то подобный поворот в истории славянства, да еще уходящий корнями в глубь тысячелетий, показался еретическим, не укладывающимся в общепринятую концепцию. Кому-то было нежелательным видеть настоящую роль балканского народа в становлении комплекса европейских наций. Мистическая загадка была более приемлемой…
Изображение

Однако факты — всегда упрямая вещь. Сейчас накоплен убедительнейший археологический материал, позволяющий непредвзятым специалистам придерживаться мнения, что складывание славянского этноса в глубокой древности происходило в трояно-фракийском регионе. Доказано и то, что фракийцы не были ассимилированы римлянами. Они ушли от дикого произвола римской колониальной администрации на север. Снялись с насиженных мест и избежали уничтожения. Не бежали, а переселились. Организованности процесса способствовала именно римская выучка. Легионеры-фракийцы покидали войсковые когорты захватчиков и возглавляли переселенческие обозы. Они знали географию античного мира, знали высокую цену дисциплины, знали районы, куда римляне не отважатся углубляться. И они увели свой народ за Дунай.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Депеша от Сандатимувы (о фестском диске)

Новое сообщение ZHAN » 13 дек 2017, 11:47

Остров Крит — клубок до сих пор не разгаданных тайн истории, хотя он и получил уже титул колыбели средиземноморских цивилизаций. Никто пока точно не знает, какой народ первым освоил там плодородные земли и основал богатую и многогранную культуру, заимствованную затем ахейскими греками. Правда, некоторые смельчаки, основываясь на смутных сведениях греков, называют племена пеласгов, лелегов, иллирийцев. Но много можно взять из трудов древнегреческих историков V века до н.э. Они повествуют, что критяне изобрели три вида письменности, хорошо знали астрономию, плавили бронзу, делали самые прочные шлемы, изобрели множество музыкальных инструментов, были отважными мореплавателями и возили свои товары в Египет, Сицилию, страны Малой Азии. На острове работал талантливый архитектор, скульптор и инженер Дедал — автор первого варианта дельтаплана и проекта Кносского дворца. Именно на Крит Зевс завлек красавицу Европу и поручил править островом Деметре.

Древние предания перестали быть во многом фантастическими, когда за дело взялись археологи. Они откопали Кносский дворец и убедились, что греки заимствовали у критян строительное дело из циклопических блоков, письменность, условно обозначенную А и Б, точные знания ночного неба, роскошь царских построек и ювелирных изделий. Но вот о самом народе, который они завоевали, оставили нам до обидного мало сведений, да еще противоречивых. Загадки остаются до сих пор — закоулки и тупики древней истории острова.

К поразительно сложной тайне относится найденный там Фестский диск, на котором 259 пиктографических знаков. Известный чешский лингвист Бедржих Грозный назвал диск «самой жгучей загадкой древнего критского мира, которая сломает головы не одному поколению ученых-востоковедов».
Изображение

Считается, что попыток расшифровать рисунки было около сотни. Свои варианты и версии дешифровки Фестского диска есть и у отечественных исследователей, например, у В. Щербакова, Г. Гриневича, В. Бацаева, В. Осипова и других. Специалисты и любители-энтузиасты пробовали перевести рисуночный текст с помощью греческого, хеттского, египетского, древнерусского языка, например, знаками «черт и резов», обнаруженных на керамике Трипольской культуры на Днепре.

Среди специалистов мира наиболее вероятным переводом принят текст болгарского академика В. Георгиева.

Найден он в 1908 году на Крите. Бедржих Грозный, чешский востоковед, расшифровавший хеттские письмена, назвал диск «самой жгучей загадкой критского мира, которая сломает голову не одному поколению специалистов». Так и случилось. Но сперва стало ясным, что диск очень древний, ему почти 4 тысячи лет.

Легенды и мифы греков-ахейцев, завоевавших Крит, содержат весьма интересную, но противоречивую информацию о его истории. Они повествуют, что на этом острове обитали самые древние племена Ойкумены — тогдашнего мира Средиземноморья — пеласги, лелеги и иллирийцы. Племена сменялись там каждую тысячу лет. Одни сказания относят их к дикарям, а другие повествуют, что самое последнее из них создало цивилизацию, у которой греки заимствовали письменность, секреты мореходства, астрономические знания, строительное дело и ювелирную технику. Не ахейцы, а эллины восславили в веках критского архитектора и изобретателя Дедала. Легенды гласят и о том, что остров всегда нравился Зевсу — их главному богу. В этом ученые видят дань уважения ахейцев к своим предшественникам, что не помешало им в ряде сказаний называть критян примитивным народом.

Что известно науке о первых поселенцах Крита? В неолите там жили первобытные охотники на оленей и бегемотов. Затем, в VI тысячелетии до н.э. пришли индоевропейские племена из Малой Азии — лелеги и пеласги со сложившейся культурой скотоводства и земледелия. Некоторое время островом владело племя Рыси, о котором пока мало известно. Есть там следы иллирийского присутствия.

Расшифровка Фестского диска позволила выявить еще одно племя из Малой Азии — лувийцев, родственников хеттов.

Да, есть что-то особое в этом диске из глины, странное и таинственное, что привлекает историков, лингвистов, профессиональных и самодеятельных дешифровщиков. Какая-то древняя ритмичная мелодия звучит с поверхности Фестского диска. То ли военный марш, то ли гимн дневному светилу, составленный жрецом-солнцепоклонником. А может быть, это — телеграмма о гибели Атлантиды или восторженная реляция о завоевании богатого острова? Что-то кажется в фигурках на диске неуловимо знакомым, но в то же время и неумолимо ускользающим от понимания. Он и притягивает и обескураживает. «Этот великий немой никогда не заговорит», — высказался Роберт Мюнце, австрийский востоковед. «Посмотрите, сколько красноречивых слов на этой крошечной книге», — заявлял Эрнст Добльхофер, немецкий историк. Итальянские дешифровщики древних записей говорили, что даже совместного честолюбия всех археологов мира, помноженного на их же упрямство, не хватит, чтобы одолеть критские иероглифы. Эрудиция, повышенная бегом нашего времени, должна подсказать бессмысленность подобной задумки.

Крит — это остров, археологическую славу которому принес Артур Эванс, английский историк. Он первым вскрыл там древние пласты и подарил в 1900 году научному миру сложнейшее сооружение древности — великолепный Кносский комплекс — дворец царя Миноса, отца Ариадны и Федры, хозяина чудовищного быка Минотавра.

Мировая слава англичанина привела к тому ошибочному мнению, будто он открыл и Фестский диск. На самом деле тут все иначе. После раскопок Эванса на землю Крита набросились археологические экспедиции многих стран мира. Этот кусок глины с письменами откопал летом 1908 года рядовой участник итальянской группы Л. Перние. Копал он, стоя на коленях, в одной из служебных пристроек дворца минойской эпохи в городе Фесте. Он и определил, что диск пролежал в глинистой почве примерно 3700 лет.

Что же нашли ученые? Не очень ровный глиняный круг диаметром около 16 см. Толщина его тоже не однородна — от 16 до 21 мм. Загадочные фигурки, расположенные двумя спиралями, сплошь покрывали обе стороны кружка. Такие пиктографические знаки еще не встречались ученым. Неслучайно они породили огромную научную литературу — больше чем по одной капитальной статье на каждую условную букву диска. Но буквы ли это? И какому народу принадлежит азбука?

«Очередная и труднейшая проблема древнего Крита», — заявили тогда итальянские археологи. Сперва они насчитали 241 знак, потом 243, а затем уже увеличили их число до 259. Из этого количества выделено 46 разных. Иероглифы или пиктограммы изображали рыб, птиц, воинов в шлеме, оружие, растения, бытовые и другие не совсем понятные предметы.

Диск, с его рисуночным письмом, сразу стал знаменитым. Посыпались версии, будто это лунный календарь, документ из дипломатического архива минойцев, талисман с заклинаниями, список городов, краткая элегическая поэма в честь весны и даже отчет о спортивных соревнованиях…

Между тем начались и серьезные исследования. И тут же была выявлена примечательная неожиданность. Скорее тут можно говорить об открытии. Что же изумило исследователей? Они убедились, что древние люди сработали текст Фестского диска не острой палочкой, а специальными печатками. Сенсация? Конечно, ведь можно говорить о своеобразном предшественнике Гутенберга. У древних писцов были литеры? Да. Значит, печать по глине была будничным делом. Ведь штемпели-литеры могли изготовляться только для частого использования. Значит, в земле Крита еще скрыты сотни, а может быть, и тысячи других дисков с отпечатанными письменами.

Увы, они еще до сих пор не обнаружены, а мы вернемся снова к единственному пока диску. Итак, изображения фигурок не процарапаны, а оттиснуты в определенном порядке. Сам Эванс назвал диск трудным ребусом минойцев. По его утверждению, смысл в спиральном письме должен быть. Но какой?

Да, диск маленький. Но это — керамическая крепость. Неужели ему предназначено судьбой быть уникальным немым? Ведь пробовали же ученые приписать его к самым древним грекам, легендарным филистимлянам, фригийцам, пеласгам, иллирийцам и этрускам. Но ни одна версия не оправдалась.

В геологической лаборатории Кембриджа английские специалисты определили, что Фестский диск сделан из сорта глины, который не встречается ни в одном месте на Крите. Значит, тут импортный товар? Ничего удивительного. Еще Эванс находил в Кноссе египетские амулеты в виде скарабеев и керамические вазы из Микен и Коринфа. Знатоки глин затем добавили, что уникальный письменный документ в виде диска завезен на остров из Малой Азии, а если точнее, из ее юго-западной части. Забегая вперед, скажем, что это весьма важное утверждение.

В 1910 году английские археологи и востоковеды с тяжелым вздохом сожаления заявили, что «наверное, проникнуть в смысл критского иероглифического письма они никогда не смогут». К 1922 году слово «наверное» исчезло, и немецкие дешифровщики признали свое бессилие. Но они высказали трезвую мысль относительно формы диска. Малый диаметр его не случайность, а намеренная задумка древних мастеров типографского дела. Что имеется в виду? Глиняную табличку такого размера удобно зажать в ладони. Подобные диски делали, чтобы вручать гонцам и отправлять их в дальний путь с какой-либо срочной вестью. В какую же сторону в нашем случае? И какая тут весть?

В 1928 году французские востоковеды высказали ироничное суждение, что к диску следовало бы отнестись согласно желанию любой матери навсегда сохранить своего сынишку таким, каким он ей нравится, то есть милым маленьким мальчонкой. Зачем расшифровывать диск? Пусть он лежит в музее Ираклейона и молчит. Пусть не пропадает его таинственное очарование…

Но исследования упорно продолжались. Ученые пришли к выводу, что рисуночное письмо во всех деталях сохраняет индивидуальное своеобразие. Оно не похоже на египетские древнеиндийские шумерские символы. Явление тут единственное в своем роде. Однако у него есть все-таки одна черта, сближающая с древнейшими письменами Средиземноморья: рисунки диска содержат знаки словораздела — косые черточки.

Языки древнего мира — это не стихия. Они имеют свои законы, условности, но и общие черты тоже. Рисуночное письмо — это пиктограмма. Его знаки — это слоги. Но как найти к ним ключ?

К 1950 году ситуацию признали критической. Правда, мнение о слоговом письме утвердилось. Разных знаков 46. Следовательно, их слишком много для алфавитного письма, включающего, как правило, около 30 букв. Но 46 — мало и для иероглифического, которому необходимо минимум 700 знаков. Поэтому и следует говорить о слоговой природе глиняного диска, донесенной до нас из седой старины. Ученые пришли к единому выводу, что направление чтения рисунков-слогов — справа налево, то есть от края диска к его центру. Группы значков, ограниченные радиальными черточками, — это слова. А далее?

Расшифровка не продвигалась. Но была установлена еще одна тайна диска. Оказалось, что он побывал в руках корректора, который сделал целых четыре поправки: стер одни оттиски и отпечатал на глине другие. Следовательно, Фестский диск вышел из какой-то походной типографии.

Смысл рисунков упрямо не поддавался ученым. Поэтому и сыпались фантастические домыслы и пессимистические предсказания. Единственная бодрая мысль принадлежала тогда советскому исследователю А. Деянову, посчитавшему, что общий прогресс средиземноморской лингвистики и археологии в конце концов поможет добиться здесь успеха.

В 1954 году к самостоятельным исследованиям Фестского диска приступил болгарский академик Владимир Георгиев, знаток этрусских и фракийских лингвистических проблем, а также многих языков древнего Эгейского мира. Прежде всего, он исходил из положения, что за отправную точку следует брать индоевропейский язык. Древний Крит — это перекресток торговых интересов прежде всего индоевропейских племен. Затем он выяснил, что Фестский диск относится к тому периоду истории Крита, когда на нем еще не господствовали греки. Академик знал о полном провале расшифровок на основе древнегреческого языка.

Тут сразу следует пояснить, что работа академика В. Георгиева была подвижнической. Надо было перечитать все труды по выбранной проблеме, проанализировать горы информации на разных языках, определить корни ошибок и искать свой собственный путь к истине. Разумеется, путь был не гладким и не стремительным. Были у болгарского ученого свои драматические тупики, дни отчаяния, недели напряженной внутренней мысли. Для дешифровки нужен огромный комплекс знаний — археология, история, лингвистика, математика, морфологическая статистика, комбинаторика.

В один из дней исследовательской работы в библиотеке он натолкнулся на факт, который после обдумывания принял, условно говоря, за нить Ариадны. Если другие дешифровщики упорно твердили о необходимости здесь билингвы, то есть древнего двуязычного текста вроде Розеттского камня, болгарский академик отважился обойтись без такой удобной подсказки. Ведь работал же он с этрусским и иллирийскими языками без билингвы и получил международное признание. Его перу принадлежат оригинальные труды по сравнительным морфологическим моделям хеттского и этрусского языков.

Словом, о легкости разгадки диска не приходится говорить. Проникать в пласты истории древних народов всегда сложно. Тем более что существуют пессимистические прогнозы и табу корифеев, которые всегда являются серьезным препятствием. Например, в научном труде, вышедшем в Лондоне в 1952 году, категорично утверждалось, что сейчас ни у кого нет исходной точки зрения на языки древнего Крита.

Какую же исходную нашел В. Георгиев? В трудах древнегреческих историков им найдено краткое сообщение о том, что на Крите задолго до прихода сюда греков с континента жил народ, называвший себя терминами. Эти термины пришли из Малой Азии, а затем переселились по каким-то причинам обратно, где образовали Ликийское царство.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Депеша от Сандатимувы

Новое сообщение ZHAN » 14 дек 2017, 11:35

Вот вам и нить Ариадны, ибо ученый мир хорошо знаком с историей и религией ликийцев. Их язык стал понятен после того, как были найдены и прочитаны надписи на камнях, относящиеся к VI веку до н.э. Надписи оказались на лувийском языке, близком к ликийскому.
Изображение

Сейчас ликийский язык ученые относят к хетто-лувийской группе, имеющей явные индоевропейские корни. Все это и позволило болгарскому ученому выдвинуть перед собой гипотезу, согласно которой Фестский диск, вероятнее всего, содержит письмена терминов. А если это так, то появляется реальный подход к дешифровке посредством уже известной лувийской письменности.

Прежде чем приступить к конкретной работе, академик В. Георгиев разработал следующие фонетические и, соответственно, логические принципы своей дешифровки диска:

1. Всякий отдельный знак — рисунок диска должен означать СЛОГ, то есть сочетание гласных и согласных звуков речи, как это принято в ликийских и лувийских письменах.

2. Поскольку письменность лувийцев была основана на принципах АКРОФОНИИ, то каждый знак должен иметь свое фонетическое значение по первому слогу лувийского слова, исходя, естественно, из названия предмета, изображенного на диске (рыбы, воины, орудия труда и др.).

3. Знаки, которые подобны крито-микенским знакам линейного письма или рисункам лувийских пиктографических письмен, должны здесь иметь одинаковое фонетическое значение.

4. Во внимание следует принять комбинаторное соображение, то есть метод объяснения и толкования надписей на основе определенных закономерностей, полученных из самого текста этих надписей и опыта других дешифровок.

5. Установленные фонетические значения знаков рисунка должны давать возможность читать лувийские фразы, естественно, с определенным смыслом и логикой текста.

6. Фонетическое значение одного знака с Фестского диска можно считать точно установленным, если оно будет отвечать по крайней мере трем вышеизложенным принципиальным положениям дешифровки.

Вот два примера приложения принципов академика В. Георгиева при определении фонетического значения некоторых знаков. Знак «голова собаки» имеет соответствие в лувийском пиктографическом письме, где он означает слог «су» (слово «собака» по-лувийски звучит как «сувана»). Значит, можно выбрать слог «су» с достаточной точностью. Фонетическое значение «су» дает возможность читать лувийские фразы, то есть отвечает третьему принципу. Вот так один слог определен.

Знак «летящая птица» имеет соответствие в критском линейном письме, где он означает слог «кху». В то же время слово «птица» в хетто-лувийских языках звучит как «хува». Следовательно, можно выбрать слог «ху». Он дает возможность читать лувийские фразы. Значит, в данном случае и он приемлем.

Но прежде чем приступить к полной дешифровке, болгарский ученый долго думал о том, что в тексте могут встречаться личные имена и географические названия. В тексте Фестского диска имеется 13 групп знаков, которые оканчиваются двумя знаками. Например, несколько раз за знаком «круглый щит» следует рисунок «голова воина в шлеме». Академик решил, что тут речь может идти о двуосновных личных именах, характерных для многих индоевропейских языков. Для сравнения он приводит славянские имена: Борислав, Владислав, Святослав.

Выбрав для расшифровки определенную группу рисунков диска, болгарский лингвист установил фонетическое звучание 10 слогов. Они помогли сдвинуться с места, ибо было найдено с большой степенью достоверности несколько собственных имен. Так, из знаков «рог», «хвост», «летящая птица» и других было составлено имя «Тархумува». Удача здесь в том, что личные двухосновные имена хеттов и лувийцев довольно часто оканчивались именно на слог «мува». Академик не мог не быть довольным таким совпадением. И как тут не вспомнить слова Шампольона, разгадавшего древнеегипетские иероглифы: «Вдохновение разгадки — вот настоящая жизнь».

Еще раз В. Георгиев убедился в правильности своей исходной точки и методики, когда нашел на диске второе имя: «Ярамува». Такое имя хорошо известно ученым по хетто-лувийским надписям на известковых камнях и мраморных плитах, найденных французскими и американскими археологами в юго-западной части Турции.

Из другой группы знаков, куда входили изображения «печать», «хвост», «голова собаки» и другие, получилось имя «Сармасу». Оно тоже известно по лувийским надписям. Всего академик вычислил 11 собственных имен.

Конечно, работа длилась не один месяц и не один год. Все проверялось и перепроверялось, но постепенно складывался силабар письменных знаков Фестского диска.

А кто же такие лувийцы? Это ближайшие родственники хеттов, жившие в Малой Азии и поэтому попавшие в летописи древних греков. Лувийской проблематикой много занимался итальянский профессор Мериджи. Он доказал индоевропейскую принадлежность лувииского языка, и соответственно ликийского. Мериджи, например, считал, что в Трое говорили на языке, близком ликийскому, а само название этого города можно перевести с лувииского как «процветающий город». Кстати, забегая вперед, скажем, что Троя упоминается в Фестском диске.
Изображение

В трудах итальянского лингвиста содержится доказательство, что ликийское слово «термили» означает «ликиец». Древнеликийский язык он называет термильским. А термильский язык — это в какой-то степени и язык лувийцев. Скорее всего, ликийский язык — поздний диалект хетто-лувийского. Причем он ближе к лувийскому, нежели к хеттскому.

В журнале «Балканское языкознание» вышла статья академика В. Георгиева, где им дается окончательный вариант дешифровки Фестского диска:

Сторона А
Когда Яра готовился в поход против Лилимувы, то не успел отправиться, ибо Ярамува отстранил своего любимца и сам уничтожил Лилимуву
Тархумува, однако, решил насчет Яра, чтобы тот отошел на отдых. Тархумува был в плохих отношениях с Лилимувой. Тархумува решил, чтобы сам Яра находился на отдыхе во дворце.
Сандания и Апупимува убежали на Самос.
Упарамува встречал всех во гневе за свой ущемленный интерес. Рунда, однако, прибег к силе и оттеснил его. Сармасу отступил ближе к Ярамуве.

Сторона Б
Сарма замыслил и открыто выполнил свой план — он науськивал других. Его же подстрекала Троя, но я ее сторожил.
Сарма, разгневанный на Эфесос, выиграл дело в свою пользу. Троя его подстрекала.
Сармасу, когда освободился, подошел и воздействовал силой. Троя его поощрила.
После победы над Яриной он отошел к Ялисосу, обложил тяжелой данью, но проявил снисхождение и ушел в Газену.
Но Яра разгневался за унижение. Яра собрал зерно, обеспечил мне счастливое пребывание и поклялся, что не станет создавать неприятности, поскольку это не в его интересах.
Сандатимува.

Итак, как утверждает академик В. Георгиев, содержание пиктографического текста, нанесенного на глиняный диск, — это краткая историческая хроника или же доклад, посланный царю в Фестос. Автор текста — Сандатимува. Он рассказал о сложных событиях в Малой Азии, происходящих между различными племенными вождями и их полководцами.

На одном из симпозиумов по фракеологии в Софии мне посчастливилось поговорить с академиком В. Георгиевым.

Болгарский ученый пояснил, что дешифровка диска, собственно говоря, не была самоцелью. И лувийский язык был выбран неслучайно. Он хотел показать, что ахейские сказания о диких племенах Крита лишь льстивые легенды придворных рапсодов для ушей их правителей. Да, они завоевали остров, покорили народ, но там тогда не было диких племен. У критян был торговый и военный флот, прибрежные крепости, воины сражались бронзовыми мечами. На острове был союз племен, культура их была гораздо выше ахейской. Земледелие имело тысячелетнюю традицию. Они разводили оливковые и ореховые деревья и даже розы. И у них было три вида письменности. Эти племена академик отнес к протофракийской линии, к индоевропейцам, создавшим на острове свою весьма своеобразную цивилизацию. Ахейцы с Пелопоннеса отстали от них на добрую тысячу лет.

Почему для дешифровки выбран именно лувийский язык? Во-первых, академик долго занимался этим языком по надписям из Малой Азии. Из трудов древнегреческих историков IV и V веков до н.э. известно, что лувийцы долго жили на Крите. Именно у них ахейцы заимствовали знаковую письменность А и Б, строительное дело, метод кладки крепостных стен из мегалитических блоков, что обнаружил Г. Шлиман в Микенах и Коринфе.

Академик считает, что расшифровка фестского диска помогла ученым по проблемам фракийских древностей до какой-то степени прояснить роль лувийцев в истории Крита. Их малоазиатские полисы поддерживали связь с соплеменниками на острове.

В дальнейших языковедческих работах болгарский ученый доказал близкое родство лувийского языка с хеттским, карийским, лидийским, мидийским и другими из группы индоевропейцев фракийской общности, которую отец истории Геродот назвал «многобройным народом, воинственным, хозяйственным, умелыми коневодами».

Кстати, маститый английский археолог Колин Ренфрю, специалист по древним культурам Малой Азии, заявил, что считает Георгиева выдающимся языковедом и историком, в работах которого можно доверять практически каждому выводу.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Грандиозное золото малых фараонов

Новое сообщение ZHAN » 15 дек 2017, 10:46

По записям древнегреческих купцов и путешественников было известно, что египетские фараоны XXI династии правили землями в нижнем течении Нила, где находилась и их столица, окруженная мощной крепостной стеной. Увы, ни один источник не указывал точного места, где располагался древний город Танис, если не считать адреса из Библии — к северу от Фив.

Где же находятся руины всеми забытого города? :unknown:
В 1928 году на разведку в дельту Нила отправился парижский археолог Пьер Монте. Он и не предполагал, что его поисковые работы в Египте с вынужденными перерывами продлятся более 20 лет.
Изображение

Первое, на что опирался Монте в своих изысканиях, это слова из Библии о том, что в дельте Нила был город Тсани, где жили варвары и богохульники, во время набегов грабившие и разрушавшие храмы. За эти грехи город ушел под землю и был залит водой Нила.

В деревушке Сан-Эль-Хогар арабы поведали французскому ученому старое поверье, будто под одним из песчаных холмов Аллах, чтобы фелахи не были ленивы, приказал закопать старые камни. И вот уже 300 лет они копают песок и добывают кирпичи и плиты для домов и мечетей. Это был уже важный след, хотя без точного направления.

Третью легенду распространяли подпольные гробокопатели, связанные с дельцами черного рынка. Они утверждали, что в округе есть холм под названием «Спрятанные камни». Под ним водятся ядовитые змеи. Они живут там столь долго, что пропитали своей отравой всю землю. Соваться туда не резон!

Четвертая легенда исходила из уст служителя местной мечети. Он поведал: по поверьям местных крестьян, под холмом с камнями много древних кладов, зарытых язычниками. Но он давно своими молитвами упросил небо не выдавать их людям, ибо случайное богатство развращает правоверных, удаляет их от праведного труда. Кстати, глаз ученого отметил, что минарет сложен здесь из очень древних камней.

Монте понял, что имеет дело с клубком мифических легенд и поверий с гиперболами, импрессионизмом и даже сюрреализмом. «Ребус можно разгадать, если именно в этих местах как следует покопаться», — сделал для себя вывод археолог перед возвращением в Париж.

Планомерные раскопки он начал в конце 1930 года. Тут же откопал гранитного сфинкса на известковом постаменте. Первая удача! Археолог прекрасно знал историю египтологии — такие львы с головой человека устанавливались на дороге к заупокойному храму. Через месяц упорных земляных работ он убедился, что сфинксов тут много — целая аллея, но… Чтобы докопаться до храма, пришлось бы перелопатить миллионы кубометров слежавшегося песка и выкачать море солоноватой и мутной воды…

Он отступил, принялся рыть в другом месте и был вознагражден — сбылась легенда о кладах! Под массивным камнем в ямке оказались аккуратно сложенные вещи — ритуальная утварь храма, мумии кошек, оружие стражников, скульптурки богов, дощечки, инкрустированные серебром и мелкими рубинами. Конечно, все это запрятали жрецы, когда враги окружали город.

Второй клад содержал всего одну вещь — запеленутую в тряпки гранитную скульптуру египетского бога с головой лисицы. Сделана она была с большим изяществом и старанием. Ее удалось переправить в Лувр.

Еще один клад нашли прямо у передних ног небольшого сфинкса. На этот раз он состоял из керамических черепков, осколков жреческой посуды. На каждом в один ряд стояли иероглифы, нанесенные темной краской. Что это? Оказалось — названия соседних племен, стран и народов.

У древних египтян названия стран отождествлялись со всем их населением. В смутное время военных противостояний чаши с географическими надписями жрецы разбивали на алтаре с магической целью погубить противников державы. В данном случае это были нубийцы, ливийцы и жители Палестины. Словом, черепки оказались не пустячком, а своеобразной исторической справкой о жизни страны малых фараонов. Не было лишь имен владык дельты Нила. Однако в Париж ушла телеграмма о первом грандиозном успехе в раскопках. Еще бы: найдены иероглифы VIII века до н.э., когда на Египет сыпались волны катастрофических набегов ливийцев, нубийцев и народов Малой Азии. Перенесение столицы в глухие места дельты Нила не было случайностью. Это был исход многострадального египетского народа в глухое место, которое обживалось несколько веков. Танис — это его древнегреческое название.

Потянулись годы утомительных археологических работ под многометровой толщей песка и камней. Подчас ученый чувствовал себя заправским горняком. Он был уже уверен, что трудится на месте Таниса. Но нужны были веские доказательства для парижских чиновников от науки. Монте обнаружил и вычертил точный план оборонительных стен города, раскопал фундаменты нескольких храмов и дворца, нашел следы искусственного озера в центре города. Его рабочие обнажили часть каменной кладки, укреплявшей некогда берега песчаного полуострова. Следовательно, тут было не временное торговое поселение, а именно столичный град. «Это грандиозное открытие!» — так прокомментировал Монте обнаружение массивного гранита кладки в своей телеграмме в Париж. Но там знали, что археологу пока не удалось обнаружить ни одной гробницы. А без нее успех был не полным. Монте нужны были иероглифы на стенках саркофагов, подтверждающие, что раскопаны останки именно властителей Египта XXI династии.

Некоторые пессимисты из его команды нашептывали, что все египетские фараоны захоронены к югу от Каира. В дельте он ничего не найдет. Но археолог был уже уверен в другом. Ведь неслучайно древние греки называли Танис «роскошным городом с садами и парками», «северными Фивами с портовыми сооружениями и бесчисленными мастерскими ремесленников». Монте находил такие мастерские, но ему было необходимо решающее доказательство.

Весной 1939 года на долю упрямого археолога выпал наконец волнующий момент. Утром он читал свежие газеты, заголовки которых не оставляли сомнений: «Вторая мировая война у порога». Но, вместо того чтобы сворачивать работы, он приказал рабочим копать глубже и быстрее. Он сам спустился в новый раскоп и остолбенел — лопаты стучали о камни. Это была солидная вымостка из плит известняка. И он сразу догадался, что это такое: дорога к подземному склепу! Через два дня он достиг цели, сам работая кайлом вместе с рабочими. Перед ним был склеп с саркофагом. Иероглифы говорили: тут захоронение фараона Осоркона I. Он был известен историкам как один из правителей XXI династии. Но, увы, гранитный саркофаг был разграблен в глубокой древности, исчезла даже мумия…

Монте посвятил день размышлениям. Интуиция подсказывала, что в этом месте не может быть один саркофаг. Он вычертил план трасс, по которым следовало продолжать работу.

Мысль опытного археолога сработала правильно. Через год были обнаружены южные стены погребального комплекса, затем ритуальные вазы и бронзовые светильники. И вот перед ним стенка, на которой проступают очертания замурованной двери. Монте приказывает ее разрушить, ждет, когда осядет пыль, и входит в узкий коридор. Фонарики высвечивают статуи богов и богинь Египта, бронзовые и алебастровые сосуды. А вот и сам склеп с саркофагом!

Археолог открывает крышку из розового гранита, видит иероглифы и читает: «Псусенес. Сын Ра, жрец Амона, живой и вечный».

Изображение

Пьер Монте осторожно приоткрывает серебряную оболочку мумии и видит массивную золотую маску. «Образ такой же, как у Тутанхамона, — говорит он помощникам. — Посмертный портрет фараона. Сработан с расчетом на вечность!»

Не теряя времени, принялись разбирать и переписывать вещи и вещицы, уложенные в гроб для путешествия фараона в загробный мир. Тут и золотые гривны, и маленькие изящные вазочки, и бронзовые колеса — символы Солнца. Много перстней, браслетов, священных жуков-скарабеев из лазурита и ярких драгоценных камней. Рядом оказались золотые колпачки для пальцев владыки. Золотая фольга покрывала всю его мумию. Но… бренное тело фараона из XXI династии не сохранилось — грунтовая влага полностью его разъела…

«Захоронен Псусенес по древним обычаям, — заключил Монте. — Золота здесь больше, чем у Тутанхамона. Но для нас важнее иероглифы. Мы наконец нашли то, что было нужно».

Монте поручил дальнейшую разборку помещения помощникам, а сам с рабочими принялся копать песок у западной стены. Там через месяц удалось откопать еще три захоронения малых фараонов, в том числе и Шешонка I. Это тот самый фараон, деяния которого удостоились упоминания в Библии. Во времена царя Соломона его отряд из 1200 воинов на боевых колесницах ворвался в Иерусалим, перебил сопротивлявшихся, разрушил храмы, ограбил казну и увез с собой реликвии иудеев.

Шешонк не был египтянином. Он выдвинулся из среды ливийских наемных полководцев. Став фараоном, он первым делом укрепил Танис каменными стенами. Объявив город столицей нового Египта, он принялся украшать его храмами и дворцами. Чтобы добыть золото и рабов, сделал ряд успешных военных рейдов в Малую Азию.

Шешонк был лихим воякой, но мирным и мудрым во внутренней политике. Он пригласил из стран Средиземноморья хороших ремесленников и мастеров каменного дела. Он не вывозил священные скульптуры из Фив, как это делалось до него, а организовал их изготовление на новом месте. Как убедилась команда Монте, малый фараон проявил большую тактичность: он не требовал, чтобы мастера нарушали вековые традиции ритуального искусства. Он понимал, что и в дельте Нила был Египет с его многотысячелетней культурой. Он не нарушил и веры египтян в своих древних богов, олицетворявших силы неба и земли.

До этого открытия Монте девять лет копал траншеи и туннели в отложениях Нила. Свои раскопы он пробил на площади в 250 гектаров. Подчас работы велись на глубине 30 метров. Он все эти годы верил, что работает на месте Таниса, но лишь в начале 1940 года он официально известил французскую археологическую службу, что столица малых фараонов наконец найдена. В тот год он вскрыл несколько неразграбленных захоронений знатных египтян, и в Париж полетела телеграмма об окончательном успехе эпопеи. Конечно, с термином «грандиозный».

Понимая, что с открытием склепов фараонов XXI династии в историю Египта вносится новая страница, Монте на вопросы журналистов заявил:
— Разумеется, тут грандиозные открытия. Сфинксы, стелы, бронзовые ритуальные вещицы и много, много золота!

— Можно ли сравнить с сокровищами Тутанхамона?

— Золота извлечено на свет больше. По своим художественным качествам драгоценности изящнее, выразительнее. В них больше жизненной радости и меньше религиозной суровости.

Пьер Монте был полон новых планов, но летом 1940 года его отзывают в Париж. Сказывалась военная обстановка. Археолог собрал ящики с драгоценностями в караван грузовых автомобилей, который под охраной военного конвоя отбыл в Каир.

Весной 1945 года — сразу же после безоговорочной капитуляции Германии — Пьер Монте помчался в Египет на крыльях надежды. Но горькое разочарование охватило его в первый же день пребывания в Каире. За годы войны его ценнейшие находки не были разобраны и классифицированы, хотя арабы клятвенно обещали это сделать. Более того, часть их была украдена, а все, что оставалось в ящиках, пострадало от подвальной влаги и пыли. Но Монте недолго предавался печали. Оставив двух верных помощников возиться в музейном склепе, он устремился в дельту Нила на место своих прежних работ. Но и там его ждал удар: с 1941 по 1943 год, как ему поведали местные чинуши, в его раскопах ковырялись подпольные гробокопатели, продававшие находки английским и другим офицерам и солдатам…

Пьер Монте быстро успокоился, ибо принялся за свое любимое дело. И вскоре в Париж полетела первая телеграмма: «Грандиозная находка, неразграбленный склеп Ундебауда — полководца фараона Псусенеса. Он полон сокровищ высокой художественной ценности».

Через год упрямому французу опять повезло — его команда вскрыла некрополь IX века до н.э. И опять обилие погребального золота, серебра, бронзы, слоновой кости. Пора было думать о грандиозной выставке в Париже, показать миру уникальные сокровища малых фараонов. Но…

Это «но» было неожиданным и странным. С каким-то восточным упорством чиновники египетской службы древностей решили держать находки из Таниса на нелегальном положении. Они не были научно описаны и не выставлялись в Каире. Более того, каирские искусствоведы пускали слухи, будто золото Шешонка и Псусенеса ничего не стоит по сравнению с тем, что найдено в подземном склепе Тутанхамона. Работы ювелиров и ремесленников эпохи XXI династии носят упаднический характер, лишены оригинальности и древней обаятельности. Словом, древнеегипетский декаданс с элементами эклектики…

Совсем другого мнения был французский египтолог Жан Йот. Ему довелось кое-что увидеть в ящиках, забитых еще руками Монте. Он считал, что искусство X—VIII веков до н.э., конечно, отличается от классических образцов, но оно самобытно. Некоторые статуэтки просто уникальны по художественной выразительности. Называть все это декадансом нет никаких оснований…

Между Парижем и Каиром завязалась длительная переписка. Не обходилось без французской эмоциональности и восточной увертливости. В конце концов выставка состоялась, но, увы, лишь 48 лет спустя после открытия Пьером Монте саркофага Шешонка и других малых фараонов. Сам первооткрыватель древних сокровищ покоился к тому времени на кладбище в родном Страсбурге…

Египетский департамент культуры разрешил провести выставку в столице Франции в течение 5 месяцев, выбрав из шести тысяч находок в Танисе всего 600 экспонатов.

Европейцы были поражены всем увиденным. Шедевров древнего искусства было множество. Поражало изобилие золота и тонкость его обработки. Восторженные отзывы дали итальянцы и англичане. «Это волнует так же, как и золото Тутанхамона. Уровень искусства высочайший», — писал итальянский журнал «Эпока». Лондонские газеты охотно употребляли в качестве оценки словечко «грандиозно». Несколько хладнокровнее оказались немцы и швейцарцы. Они отметили предметы VIII века до н.э. как этап развития египетского искусства, условно сравнив его своеобразие с эллинизмом в греческой культуре. Конечно, хвалебные гимны пела французская пресса, называя результаты работ Пьера Монте выдающимся открытием в дельте Нила. А вот египетские газеты упорно молчали об успехе выставки в Париже.

Так что же скрывается за всеми этими «восточными тонкостями»? :unknown:

Думается, ничего мистического здесь нет. Просто были соответствующие указания заманивать в Каир туристов на старую и проверенную приманку — золотую маску Тутанхамона. Обывательский вкус хорошо клюет на знакомый фетиш. Но, с другой стороны, нельзя не учитывать и феномен инерции: прославление сокровищ Тутанхамона длится более 70 лет. Из него создали фетиш, и реклама оказала свое влияние на публику. Золото малых фараонов, несмотря на свою огромную историческую ценность, до сих пор остается в тени от блеска посмертной маски Тутанхамона, который, кстати, как историческая фигура гораздо бледнее Шешонка.

«Грандиозная несправедливость!» — сказал бы Пьер Монте… 8)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Где спит великий завоеватель

Новое сообщение ZHAN » 18 дек 2017, 09:26

Древние греки, оставившие потомству роскошную россыпь легенд, мифов и сказочных преданий, завещали словами своих мудрецов и весьма многозначительную мысль: «Легенда идет по стопам истины, но не в ее серой одежде, а в платье из ярких лоскутов. Непредубежденному ничего удивительного в легенде не должно показаться».

В данном посте попытка показать, что это относится в некоторой степени и к античным легендам о бурной жизни, сражениях, победах и загадочной смерти Александра Македонского.

Загадок он оставил много. До сих пор не обнаружено его захоронение. И нет четких версий, где искать. Ясно лишь одно — умер он в садах Семирамиды в Вавилоне.

Многие ученые склонны считать, что созданные в старину противоречивые легенды о склепе полководца — плод политиканского творчества македонских полководцев — сподвижников Александра Великого. Они старались зашифровать место истинного захоронения. Дело в том, что за мумифицированное тело завоевателя мира несколько лет шла упорная борьба, каждому из наследников империи, разделенной на куски, хотелось обладать такой реликвией. Кому досталась, неизвестно. И чтобы не было обидно, каждый придумывал и поддерживал свою версию и старался, чтобы в нее поверили. Так они пытались укрепить свою власть и удовлетворить безмерное честолюбие. Но нам остались лишь загадки.

Будучи двадцатилетним юношей, учеником Аристотеля, он по воле судеб становится полновластным царем Македонии. Сразу же покорил он все греческие полисы, объявил себя сыном эллинских богов и в 22 года отправился на войну с персами, высадившись у развалин гомеровской Трои. В первом же бою разбил армию Дария, затем разрубил гордиев узел во Фригии, а потом города Азии один за другим стали склоняться перед ним, как степная трава под порывами ветра.

Военные успехи довели Александра Македонского до Афганистана и Киргизии, до Киренаики и Индии, до земель массагетов и Кавказской Албании. Везде он основывал новые города и чеканил из трофейного золота тетрадрахмы со своим гордым профилем. Он стал фараоном Египта, владыкой Персии, царем Сирии и Лидии.
Изображение

Александр, получивший при жизни титул Великого завоевателя, был не только хорошим стратегом, но и лихим воякой. Во всех затеянных им сражениях он лез в самое пекло, размахивая тяжелым македонским мечом. Вот как римский историк Квинт Курций Руф описывает отчаянный поступок Александра при штурме крепости индов на берегах Ганга: «Он приказывает придвинуть лестницу к стене и, пока другие мешкают, сам поднимается первым. Вверху царь встал, отражая своим щитом стрелы, летевшие в него с башен… Он спрыгнул со стены в город, полный врагов. Сразу встал на ноги и тотчас же вступил в бой. Он прислонился спиной к дереву, и стрелы, пущенные против него, принимал на щит. Но камни пробили его шлем', а колени подгибались от напряжения… Однако он так ударял мечом, что подступавшие падали бездыханными у его ног. И тут один инд пустил стрелу в два локтя дайной. Пронзив панцирь, она вонзилась в грудь. Ранивший его с торжеством бросился к нему, но царь вдруг нашел силы и вонзил кинжал в бок врага. Он упал на колени от потери сил, но тут подоспела помощь».

Болел Александр больше месяца. Как записано в походном дневнике его завоевательных походов, полководец получал ранения от стрел, палиц, копий, камней, пущенных из пращи. Он много раз был контужен, терял много крови, простужался при переправах через реки, схватил в Индии тропическую лихорадку.

Все это многие античные историки считали причиной его ранней смерти. Но есть и другие мнения и версии…

Легенды, песни и сказания о жизни, военных деяниях, смерти и захоронении Александра Македонского остались в памяти не только эллинов, но и персов, индусов, арабов и даже турков, на языке которых его имя Искандер означает «великий воин». Римляне признали его полубогом и жителем Олимпа. Арабы воспринимают его до сих пор как египетское божество. Инды облик царя взяли за образец, чтобы представлять своих главных богов в образе человека. Библейский пророк Даниил посчитал его одним из предшественников Мессии…

Как рассказывает древнегреческая легенда, в завоеванном Египте царю понравилась деревушка Ракоти за островом Фарос. Полководец сбросил там на землю свой белый плащ, отметив тем самым начало будущего города. Он провел там много часов с зодчими, военными инженерами и мастерами. План города продумывался тщательно. Александр сам наметил места для площадей, храмов, библиотек, дворцов, базаров и портовых сооружений. Главная улица Александрии и ныне проходит там, где ее начертала рука полководца всех времен и народов…
Изображение

Царь задумал и гигантский маяк, но увидеть его — одно из семи чудес света — ему уже не довелось. Его ждали другие дела — походы, сражения, основание городов в недрах Азии. А затем — неожиданная смерть в молодом возрасте и многократные похороны…

Если народы древнего мира в своих легендах и преданиях единодушны в оценке размаха военных деяний Александра, то о причинах смерти и месте захоронения они сильно расходятся. Персы, которых он беспощадно разгромил, стали авторами версии, будто полководец был наказан небом за то, что вскрыл могилу их царя Кира. Жители Вавилона считали: их покоритель подорвал свои силы в садах Семирамиды, строя планы новых походов от Эпира через Карфаген до Испании. Смертному такое не под силу…

По легенде македонских ветеранов, вернувшихся на Балканы с добычей и ранами, их царь погиб от пьянства и распутства, забыв законы предков об умеренности и сдержанности. Он имел 360 персидских наложниц. Боги отвернулись от него, ибо царь стал ходить в одеждах врагов. Они лишили его разума, и он стал убивать верных ему людей, подозревая в изменах и попытках отравить.

Версия отравления рассматривалась и римскими историками. Они обратили внимание на факт, что в обратном походе из Индии до Вавилона Александр впадал в обмороки на целые сутки, страдал от физического бессилия и потери голоса. Все это может говорить о восточном яде медленного действия. И другие античные историки — Арриан, Диодор и Плутарх — говорят, что великий завоеватель был насильственно убит по тайному приказу наместника Македонии Антипатра. Он выслал яд в копыте мула с надежным гонцом и приказом подмешать в вино. Недовольство зарвавшимся завоевателем среди македонской знати тогда достигло предела.

Однако один из вполне объективных римских историков не согласен с версией отравления и считает, что глубокое разочарование итогами похода в Индию и беспробудное пьянство, отягченное малярией, довели Александра до прободения язвы желудка. Симптомы были типичными.

Так или иначе, но жарким июньским вечером 323 года до н.э. солнце его жизни закатилось в Вавилоне.

Последние годы жизни царя описаны день за днем. Записки оставили придворные летописцы, военачальники, а также Каллисфен, племянник Аристотеля. Из них стали известны мысли Александра, волновавшие его во время болезни. Он признавал, что последний поход не удался, завоевано полмира, а верные друзья растеряны, а сам он остался с пустой душой и мутной головой от мистики чужих религий. Он не построил собственного дома на родине, не оставил наследника…

В носилках, когда его тащили к Вавилону, он пытался произносить строчки из «Илиады», которую раньше знал наизусть, но теперь путался, впадал в тяжелое забытье. Он отрекался от чужих богов, но в то же время вспомнил предсказания восточных оракулов, что живым в Македонию ему не вернуться. В голове всплывало и другое прорицание. Когда он захватил Персию, в одном из городов его вояки ворвались в храм зоро-астрийцев и захватили скрижали, на которых золотыми буквами записана священная «Авеста». Трофей вывезли в Македонию. Вот тогда жрецы и возвестили ему скорую смерть — за дикое святотатство. Зороастрийцы предрекли и наказание телу грешника: «Оно не будет знать покоя».

Когда Александр Великий скончался, о мумификации и захоронении тела никто из его сподвижников и не подумал. Целую неделю они митинговали со своими солдатами, бросались с мечами друг на друга. Начался дележ огромной империи. Птолемей, внебрачный сын Филиппа, отца Александра, которому достался в управление Египет, вдруг вспомнил о теле и настоял на том, чтобы его временно захоронить в Вавилоне. Так и поступили, но два года сподвижники спорили, куда везти на Триумфальной колеснице золотой саркофаг своего бывшего повелителя.

Наконец саркофаг выкопали и направили в Македонию. Птолемей в Сирии напал на траурный кортеж, силой и подкупом отобрал «трофей» и быстрым маршем перевез в Мемфис, где и захоронил близ одного из древних храмов Амона. Еще через два года тело снова выкопали и в роскошной лодке отправили в Александрию, ставшую к тому времени большим столичным городом. Птолемей приказал повторить бальзамирование, поместил тело в новый саркофаг и установил в мавзолее на центральной площади. Сохранились сведения, что его осматривал римский император Октавиан Август в 31 году до н.э. Однако знаменитый полководец античности лежал тогда почему-то в стеклянном саркофаге…

На протяжении последующих веков Александрию сотрясали смуты, перевороты, катастрофические события и войны. К примеру, ожесточенные столкновения происходили между различными сектами первых христиан. Александр для них оказался «царем еретиков и язычников». Некоторые историки считают, что саркофаг великого завоевателя фанатики выкрали и закопали где-то глубоко в землю. Затем в Египет нахлынули арабы и на месте мавзолея построили мечеть. Вот тут все окончательно запуталось, ибо мусульмане много веков никого не допускали в Александрию.

Науке достался клубок загадок. Распутается ли он? Состоится ли грандиозное археологическое открытие? :unknown:

Версий о захоронении Александра Великого дошло до нас превеликое множество. Все они в пестрых лоскутах легенд. Они противоречивы и пристрастны, затрудняют поиск археологов. Персидские сказания утверждают, что царя захоронили в Вавилоне, а в Александрию повезли пустой саркофаг. Другая восточная легенда повествует, что тело полководца долго пролежало в земле Месопотамии и растворилось в ней, обильно политой им людской кровью. В город при устье Нила отправили мумию, искусно сделанную египетскими мастерами из смолы и камыша…

Македонская легенда гласит, что ветераны собрали сход и спросили своего оракула, как поступить с телом вождя. Тот заявил, что Александр завоевал тридцать стран, основал тридцать городов и достиг тридцатилетнего возраста, а это по ритму Вселенной означает — судьба великого человека на этом завершилась. Следовательно, его надо похоронить там, где он родился. Македонцы со свойственной им решимостью выкрали останки племенного вождя, заменив их трупом греческого наемника из Спарты. Гроб отвезли не в город, где Александр появился на свет, а в Эгей — древнюю столицу с некрополем первых царей Македонии. По племенным обычаям труп сожгли на большом костре…

Разумеется, от такого числа версий легко растеряться. Тем более что и сенсационные заявления о находках гробницы завоевателя следуют одна за другой. В 1850 году по миру разнеслась молва, что сотрудник русского консульства в Каире проник в подвал мечети Наби Даниэль в Александрии и увидел через трещину в стене фундамента прозрачный саркофаг, где покоилось тело молодого человека с царской короной на голове. Сенсация долго кочевала по газетам, но ученые собрались с визитом в эту мечеть лишь через три года. Естественно, они ничего не нашли, но приписали отсутствие саркофага проискам арабов, якобы перепрятавших древнюю мумию…

В 1990 году профессор Каирского исламского университета Абдель Азиз заявил, что вычислил место, где находится склеп Александра Македонского. По его подсчетам, это была 139-я попытка найти саркофаг. Он убедился и пытался убедить других, что гроб скрыт под развалинами мечети в старой части Александрии. «Он должен быть только там», — говорил профессор газетчикам. Кстати, мечеть оказалась как раз той, где побывал сотрудник русского консульства, — храм пророка Даниила. В гробу, как горячо убеждал профессор Азиз, спрятаны и рукописи знаменитой Александрийской библиотеки — кладезь античной мудрости. Разумеется, в саркофаге есть и груды драгоценностей — трофеи походов в Азию…

Так в чем же задержка? Почему мы не увидели сенсационных фотографий и телерепортажей?

А дело в том, что мечеть давно находится в полуразрушенном состоянии, а религиозные фанатики считают, что развалины для них более священны, чем любой новый мусульманский храм. Поэтому историкам с лопатой туда даже близко подходить нельзя.

Над Александрией пролетают многомоторные лайнеры и спутники, а на ее земле царят вековые законы. И здесь необходимо не столько особое правительственное решение, сколько благословление верхушки местного духовенства.

Дождемся ли? И оправдаются ли надежды? Ведь эта тайна далеко не из простых…

Весной 2000 года пронеслась очередная археологическая сенсация: «Найден наконец туннель, ведущий к усыпальнице Потрясателя Вселенной!» Это открытие, по мнению специалистов, могло затмить открытие гробницы Тутанхамона…

Однако за весной пришло лето, затем осень, потом погода стала совсем холодной. Но ни одного нового сообщения не поступило. Газетчики стали шутить, что Александр был так велик, что концов его тела не сыскать и 2300 лет спустя. В чем же тут загвоздка?

Место, откуда разнеслась преждевременная сенсация, — тот же Египет, но не Александрия, а оазис Сива на границе с Ливией. Тихое местечко среди знойных песков в 700 километрах на запад от устья Нила. В узких научных кругах оно известно сейчас древним заупокойным храмом Рами-Амуна. И Александру Македонскому, и Птолемею оно было хорошо знакомо…

Раскопки вела археолог из Афин Лиана Совальци. Под фундаментом храма она обнаружила тайный ход, протянувшийся на целых 40 метров. Расчищали его несколько сезонов и в конце обнаружили помещение, напоминающее склеп. Но в нем оказались лишь две каменные плиты с надписями на древнегреческом языке. Известняк сильно поврежден временем. То, что удалось прочитать на первом блоке, относится к Птолемею I. На втором упоминается Александр Великий. Но где же он сам? Где наконец золотой саркофаг?

Лиана Совальци заявила английским журналистам: «В Сива обнаружено то, что может оказаться тайной могилой Александра. Сам саркофаг еще не найден, но у меня в руках есть достоверные доказательства, что последнее пристанище полководца именно здесь».

Примчавшиеся из Афин профессора истории сперва не могли скрыть свою зависть к неожиданному успеху, а затем, разобравшись в обстановке, скептически заявили: «Конечно, Птолемеями здесь пахнет. Возможно, тут тайный семейный склеп. Но пока раскопан лишь дромос — начальный коридор. Возможно, есть боковые склепы. Но можно ожидать и следы разграбления…»

Вот после этого и наступила затяжная пауза. Но есть ли основания искать могилу Александра за сотни километров от Александрии? Да, зацепки для этого есть. У римских историков, в руках которых были военные дневники соратников полководца, есть описание двенадцатого дня болезни Александра в Вавилоне. Тогда уже никто не верил в его выздоровление, и у царя спросили, где он желает быть похороненным. С его губ сорвался стон, который был воспринят как указание на храм Амона. Птолемей, Неарх и Диадот решили, что это означает далекий оазис Сиви, где был в ту пору весьма почитаемый храм. Кстати, от Мемфиса, куда позже Птолемей привез саркофаг, в Сиви вела прямая дорога на запад. Словом, вероятность того, что гроб находился в этом храме, отрицать нельзя. Но не решен пока вопрос, как долго он там оставался?

Лиана Совальци целых шесть лет искала начало туннеля, ведущего в царственный склеп. Сама идея обследовать руины храма Амона вытекала не только из исторических источников, но и из нескольких древних легенд. К примеру, в одном из египетских сказаний об Александре Великом содержится пророчество фиванских жрецов. Они настаивали на том, чтобы похоронить полководца, принявшего сан египетского фараона, в стороне, где заходит солнце (это как раз направление на оазис Сива!). Если бы он, оставаясь приверженцем Амона, сидел бы на новом троне, не ходил бы в походы на Восток, а строил сам свою Александрию, то прожил бы до глубокой старости и остался бы в памяти египтян еще более великим, ибо созидатель всегда выше разрушителя…

На Запад указывает и другая легенда, на этот раз греческая. Знаменитая античная обольстительница из рода Птолемеев — Клеопатра, промотав золотой фонд державы на украшения, пиры и другие царственные излишества, в конце концов решила залатать дыру в государственном бюджете и выбрала весьма крайнюю меру. По приказу царицы придворные приспешники тайно извлекли из мавзолея саркофаг Александра Великого, переплавили золото на слитки и пустили в оборот через римских купцов. Саму же мумию завоевателя переложили в кедровый ящик: раскрасили его и… перепрятали. Быть может, в тайный семейный склеп Птолемеев, а может быть, и в какое-либо другое место.

Судя по обилию легенд, слухов и личных мнений античных историков о местах захоронения Александра, у Птолемея I и его потомков были какие-то причины прятать и даже перепрятывать саркофаг. Время было беспокойное, случались народные восстания, набеги претендентов на Египет. Точные сведения растаяли в потоке времени, но вот одна из арабских легенд утверждает, что на западной окраине Александрии (сейчас там жилой массив Беб Аш-Шарки) было большое греко-римское кладбище. Там будто бы после многочисленных перезахоронений и упокоился завоеватель Египта. Над его могилой возвели две стелы с перечислением завоеванных им стран и заслуг перед Македонией. Перезахоронили его в эпоху римских завоеваний долины Нила. В 1652 году эту версию записал пилигрим из Афонского монастыря. В начале XIX века французские археологи искали эту стелу, но не откопали. Сейчас там и копать нельзя.

Но вернемся, однако, к Лиане Совальци. Конечно, она разочарована трудностями поиска, но не теряет надежды на свой успех. Она так и говорит: «Здесь, в дромосе, еще копать и копать!» Справедливости ради скажем, что ей достался из загадок прошлых веков весьма крепкий орешек — десятки версий, надежно скрывающих истину о могиле Великого завоевателя. Тайна, окутанная легендами, пока ускользает от науки.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Где спит великий завоеватель (окончание)

Новое сообщение ZHAN » 20 дек 2017, 09:32

В последнее время всплыли на свет божий новые версии смерти великого полководца. Проистекают они из древнеиндийских источников.

Легенды Древней Индии удивительны и загадочны, над ними ломают головы востоковеды уже более двух веков. Ведь в них присутствуют и летающие по воздуху волшебные аппараты, и ракеты взмывают в небо, и действует сказочное оружие, близкое к лазерному. Недавно преданы гласности сказания об Искандере — Александре Великом, обнаруженные в дневниках английских путешественников начала XIX века. По первой из них Искандер был ранен и убит во время осады очередной крепости при попытке завоевать всю Индию. Полководец по штурмовой лестнице забрался на верх крепостной стены и спрыгнул прямо на отряд вражеских воинов. Сражаться пришлось одному, ибо его солдаты замешкались. Индусы бросились вперед на отчаянного смельчака с кинжалами и саблями. Александр отбивался тяжелым мечом. Но вдруг воины расступились, и из-за их спин было брошено длинное копье. Полководец умер стоя, опираясь на свой меч.

Индусские воины хотели изрубить его саблями, но тут подоспели храмовые жрецы, понявшие, что убит невиданный нигде в мире герой, осмелившийся в одиночку сражаться с целым гарнизоном крепости. Его тело отнесли в город и захоронили с почестями близ храма. Туристам иногда показывают это место, но надгробия там нет…

Вторая легенда более причудлива и повествует о совсем другой причине гибели Искандера.

Ворвавшись в Индию после покорения Вавилона и многих других городов Азии, Александр объявил себя царем мира. В одном из сдавшихся ему городов жрецы предложили, что могут подтвердить или опровергнуть такой титул, но надо пройти испытание, после которого он должен произнести мудрую речь.

С древнейших времен в этой стране главные жрецы во время храмовых церемоний надевали на голову корону, верх которой украшался большим драгоценным камнем. Чаще всего он был прозрачным и помещался прямо над теменем, где по поверьям находился скрытый третий глаз. Космическая энергия, пройдя через кристалл, концентрируется, проникает в мозг и достигает линзы — шишкообразной железы, называемой ныне эпифизом. Излучения дают сразу несколько эффектов — феномен ясновидения, озарения, силу мысли и возможность в состоянии транса общаться с небожителями и высказывать их волю.

Жрецы предложили Искандеру сесть в центре зала, где в полдень на кресло падает солнечный луч. На голову ему надели корону с огромным прозрачным камнем. Если он выдержит, то его признают властелином всего мира. И самым мудрым, если его речь будет с пророчествами. Но Александр сразу почувствовал резкую боль в голове и на несколько минут ослеп. Его тело сотрясал лихорадочный озноб. Из последних сил он сбросил корону на пол и опрокинул кресло. Телохранители отнесли его в тень. Легенда утверждает, что полководец сильно заболел и умер в стенах храма.

Жрецы испугались смерти завоевателя. Его тело ночью заменили на убитого греческого солдата того же возраста и роста, а затем Александра Великого забальзамировали и тайно отправили в предгорья Памира. И там в пещере уложили его саркофаг. Вход заделали дверью из толстых листов меди и окрасили под цвет камней…

Примечательно, что московские туристы, побывавшие на Памире перед самым распадом СССР, от местных аксакалов услышали именно эту легенду о саркофаге Искандера за медной дверью. Пещеру никому не найти, ибо она заросла мхом и охраняется горными духами.

Туристы — народ ушлый, они полазили по многим пещерам и гротам в тех местах, стучали по камням ледорубом в надежде услышать отзвук металла. Но такой звук нигде не проявился. :no:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Сельский учитель против Наполеона III

Новое сообщение ZHAN » 21 дек 2017, 09:47

Оказывается, в истории Франции было два Бородина. Одно из них в 1812 году, когда русские отступили, но в конечном итоге наголову разбили захватчиков и дошли до Парижа. Было еще событие в 54 году до н.э. близ древнего города Герговия. Тогда Гай Юлий Цезарь, направлявшийся на покорение Британии, был разбит и отступил, как он кратко написал в «Записках о галльской войне», на север для отдыха. Его легионы разбили племена восставших галлов, объединенных вождем арвернов Верцингеториксом.

Как человек, хорошо знакомый с превратностями боевых действий, Цезарь не хотел ругать самого себя и утешился тем, что отступил по тактическим соображениям. Однако хладнокровие после потери шести легионов покинуло его, он проклял коварных галлов и пригрозил им полным опустошением, что и совершил некоторое время спустя. Но на полное усмирение галлов у него ушло девять лет. Злополучную Герговию римляне стерли с лица земли.
Изображение

Верцингеторикс, храбрый воин и умный политик, собрав недовольных Римом племенных вождей и жрецов-друидов, объявил на сходе себя общим предводителем и укрепил затем свою столицу Герговию. Рядом он создал ряд полевых укреплений. Так началось, по словам учебников истории, великое галльское восстание.

У Герговии собралось 80 тысяч пеших воинов и всадников: белгов, арвернов, арморинов, секванов, аквитанов, то есть население нескольких провинций, которые Цезарь назвал Нарбонской Галлией.

Восстание не было случайным, оно давно зрело. Римляне во всех завоеванных галльских землях показали себя жестокими и коварными. Одни племена они обложили тяжелой данью, другие включали в свои вспомогательные легионы, третьих сталкивали с четвертыми. Цезарю нужно было множество обозов с зерном для прокорма легионеров на пути в Британию, и галлов безжалостно грабили, отнимали скот, забирали драгоценные реликвии. При любом ропоте их казнили. В городе Аварик, где римлянам было оказано упорное сопротивление и отказано в выкупе золотом, Цезарь приказал перебить 40 тысяч человек.

Узнав об укреплении Герговии, Цезарь двинулся к этой крепости и осадил ее. Штурм следовал за штурмом, но безрезультатно. Верцингеторикс построил свои оборонительные сооружения уступами на холме, и его солдаты нападали на врагов как бы сверху. Однажды легионеры прорвались к главным воротам крепости, но после рукопашного боя отступили. Догнавшие их всадники порубили около тысячи римлян.

Цезарь, понимая невыгодность своих позиций для осады, стал готовиться к решающему бою на равнине. Он создал укрепления из бревен, загоны для кавалерии, которая должна была нападать неожиданно и широким фронтом. Своим легионерам он объяснял, что галлы — коварные лохматые дикари, их войска — это шайки разбойников с одними дубинками, да и воюют они босиком…

Тем временем Верцингеторикс начал вести партизанскую войну — делая ночные набеги на позиции римлян, а потом его отряды исчезали в окрестных лесах. Посевы, которые могли достаться римлянам, они сжигали. В крепости вождь объединенного войска обучал солдат, как вести бои с римлянами, драться героически, учил молодежь стрелять из луков без промаха и бросать копье точно в грудь врага.

Между тем, оставшись довольным своими приготовлениями, Цезарь занял четыре холма близ Герговии. Верцингеторикс, разгадав его маневр, не дал окружить крепость. Пехотинцы и всадники, скрытые в укреплениях, неожиданно пошли в атаку и оттеснили римлян к полю у подножия одного из холмов. Там через день и состоялась решительная битва. Запасные отряды конников окружили передовые римские легионы и по знаку вождя бросились в атаку. Началась сеча.

Цезарь предпринимал отвлекающие маневры, бросая вперед ветеранов, но все было тщетно. Одно из местных племен, которое считалось верным Риму, вдруг ударило в тыл его позиций. С флангов давила конница. Ни один из традиционных приемов военных действий римлян не срабатывал. Даже его лучший легион отступил, неся большие потери.

Цезарь, трезво оценив обстановку, приказал солдатам собраться в лагере, около которого был его штаб. Через три дня легионеры ушли на север к городу Новиодун. Почему галлы не преследовали изрядно поредевшее войско, совершенно не понятно. Разгром был бы полным.

Итак, римляне не смогли победить отряды Вецингеторикса. Но где состоялась эта битва, которую с тех пор историки именовали великой победой? :unknown:

Разумеется, потомки галлов, называемые ныне французами, гордились победой над Цезарем. Но долгое время никто не мог точно определить, где было поле сражения и где находились руины Герговии — цитадели восставших галлов.

С 1863 года официально стало считаться, что Герговия находится в 17 километрах южнее города Клермон-Ферран. Правда, археологи на этом месте ничего не нашли. Монументальная ошибка, как ее потом называли ученые, произошла по вине Наполеона III, который с помощью адъютантов и придворных щеголей написал историю военных походов Цезаря в Галлию. Какой-то отставной вояка без труда убедил императора, что крепость арвернов была на плато Мерян. Несколько экспедиций принялись копать на его склонах, но каждый раз безуспешно, хотя работы длились несколько лет подряд. Герговия стала от этого только загадочнее. Историки признали тогда, что они в тупике, а газетчики иронизировали, что национальная гордость спряталась от «умников»…

Разочаровавшись в официальной науке, Наполеон III сам отправился в район Клермон-Феррана и стал объезжать местность в карете с компанией придворных. Он взял с собой не специалистов, а двух адъютантов, окончивших кавалерийскую академию. Прихватил он и своего любимчика-прихлебателя и льстеца — отставного полковника Стофеля. В один из дней вояжа старикашка стал утверждать, что видел своими глазами укрепления римлян.

— Тут Герговии и быть! — заявил император, которому до чертиков надоели разъезды в карете. Свой вариант решения исторического вопроса Наполеон III передал в Академию, что и вошло затем в учебники истории Франции. Вошли туда и высокопарные слова о том, что все галлы были отменными вояками, непобедимыми героями, всей душой отдававшимися борьбе за свободу от римского бремени.

В XIX веке многие императоры, маркграфы и придворные политиканы писали мемуары. Сведения из этих обзоров эпохи по большей части становились смехотворными, как только за дело бралась наука. Своим чисто волюнтаристским решением император утвердил ошибку. И этот фарс был отменен лишь в 1955 году. В данном случае не археологами, а скромным сельским учителем рисования Полем Эрхаром.

В тех местах издавна передавалась легенда о тяжелом железном коне, который бегал по ночам по полю, где во времена царя Гороха происходили тяжелые войны. Люди дрались много лет без сна и отдыха и пролили море крови. Там, где пролилась кровь предков, сажать тыквы, виноград и брюкву грешно. Поле оставалось всегда пустым. Где пробегал конь, там по утрам появлялись глубокие следы. И под каждым отпечатком его копыт — золотая монетка.

Передавалась легенда стариками, а клады доставались мальчишкам. Правда, они приносили домой лишь медные монетки, наконечники копий, рукоятки мечей: прекрасные вещи для игр на задворках.

Часть находок с поля, где бегал сказочный конь, мальчишки приносили в школу. Ими заинтересовался учитель рисования Поль Эрхар. У него собралась целая коллекция. Однажды он отобрал наиболее впечатляющие образцы и отвез в Париж. Там, конечно, удивились: ведь у них на столе появились римские монеты с профилями императоров.

— Где это найдено?

Учитель по карте показал поле, по которому бегал волшебный конь и где его ученики находят римское оружие. Он уверенно назвал поле местом, где было знаменитое сражение галлов с римлянами.

— Но этого не может быть! Посмотрите на карты Франции и убедитесь — на вашем месте сражений не было. И не могло быть!

Учитель все понял — от ретроградов с их установившимся мнением помощи не будет. Они до сих пор слепо верят в белиберду, состряпанную Наполеоном III.

Сельский учитель вернулся домой с твердым решением собрать ватагу школьников и по выходным дням раскапывать холмы примерно в 20 километрах от точки, навязанной императором. Он верил, что бой был на том самом поле «волшебного коня», а рядом должна быть укрепленная столица арвернов.

Учитель и его добровольные помощники, проштудировав труды по современной археологии, свои раскопки принялись вести по всем правилам — осторожно снимали верхний слой, просеивали его и выбирали наконечники стрел и копий, римские и галльские мечи и боевые ножи. Встречалось много монет — римских медных ассов и ядер катапульт. Вера в волшебного коня не подвела — они работали на поле сражения. Примерно через две недели трудов натолкнулись на захоронение римского воина в бронзовых доспехах и с щитом на груди.

Перекопав поле в нескольких местах и убедившись в своей правоте, учитель перенес все усилия своей бригады на поиски и раскопки Герговии. Он уже догадывался, что крепость арвернов и их союзников находится гораздо ближе к Клермон-Феррану. Действительно, ошибка императора была почти в 20 километров.

Неделя шла за неделей, и наконец на южном склоне холма Кот натолкнулись на фортификационные укрепления из двойного ряда дубовых бревен. Это явно были галльские позиции. Энтузиасты полезли вверх и стали раскапывать плоскую вершину холма. И вскоре открыли город с крепостной стеной и наблюдательными вышками. Это и была Герговия с ее языческими храмами, низкими домами, ремесленными мастерскими. Многие постройки носили следы пожара. Слой вековой пыли над городом был не очень плотным, труднее было выкорчевывать колючие кустарники и бурьян. Измерили общую площадь Герговии с ее укреплениями — она составила 170 гектаров.

Разумеется, от молодежной команды нельзя было требовать полного раскрытия кварталов Герговии, но сделали школьники немало — открыли оборонительные линии, спускающиеся вниз уступами. Нашли и свидетельства штурма Герговии — следы от ударов ядер римских катапульт по деревянным столбам нижнего ряда. Нашли мастерскую, где делали и чинили наконечники копий.

Первые снимки откопанной Герговии попали в местные газеты, а потом докатились и до Парижа. Скептицизм всегда трудно победить, у придерживающихся устоявшихся понятий всегда найдутся оговорки и опровержения. Но в среде ретроградов нашлись еретики-смельчаки, полностью поверившие открытию сельского учителя. Факты были убедительными. Началась подготовка официальной археологической экспедиции, которая сперва должна поработать на поле, где бегает волшебный конь, а затем на холмах по берегам реки Амие, то есть в руинах всплывшей из Леты столицы арвернов.

Спесивые специалисты, вооруженные дипломами, неудачами и завистью, бросились в лобовую атаку: «Как это так? Провинциальный учитель посмел приписывать себе столь сенсационное открытие! Возомнил себя Шлиманом!» Эта ругань неслась из кабинетов ретроградов, не воспринимающих ломку привычных положений истории. А те, что побывали на месте и даже поднимались в воздух на вертолете, чтобы осмотреть поле находок с птичьего полета, сердечно пожимали руку скромному сельскому учителю. Ведь это он вернул Франции место ее боевой славы.

Парадоксально, но к конкретным раскопочным работам парижане приступили, когда школьники обнаружили кладбище лошадей с римскими кавалерийскими причиндалами. Газеты вдруг заговорили о национальном долге науки разобраться с Герговией, где предки выступили против грозных легионов Цезаря. Почему-то именно кони оказались решающим аргументом. :D

Парижские специалисты были предельно вежливы с учителем и его юной командой. Еще бы: ведь они практически все уже сделали. Но с ними советовались, составляли планы общих работ для уточнений и картографирования для академических изданий. Артефакты, найденные молодежью, фотографировали по всем устоявшимся правилам археологии. Решили сперва искать следы римского лагеря со штабом Цезаря. Кстати, шустрые школьники давно его открыли и облазили со всех сторон, но промолчали. Ведь им предстояло вместе со взрослыми бурить шурфы, пользоваться металлоискателями, работать со специальными щеточками.

Бурение на окраине Герговии дало интересные результаты. Оказалось, что арверны основали свою столицу на месте более древнего города, возведенного лигурами. Под ним лежали слои поселения кельтских племен, пришедших с Дуная. Это начало железной эры. Из этого следует, что жрецы-друиды выбрали холм методом лозоходства, чтобы определить благоприятную с энергетической точки зрения местность для жилья. Точно так же галльские и другие племена поступали на юге Франции. И Парфенон возведен на благоприятном месте, и храм в Лурде тоже. В древности люди были более чувствительны к таким факторам. К примеру, шумеры выделяли целую группу лозоходцев, прежде чем закладывать новый город. Сейчас же застройка мегаполисов идет по планам, утвержденным чиновниками, о лозоходцах даже думать не хотят. Отсюда и недуги горожан XXI века…

Первая совместная работа с лопатами освободила от грунта оборонительные ряды Цезаря, глубокие рвы и стены из дубовых стволов. Они оказались далеко вынесенными от штаба вперед. Все по правилам римской фортификации. А вот на месте большого лагеря, где Цезарь собирал потрепанные легионы для отхода, вырос городок Монферран — его улицы в точности повторяют ряды римских казарм, провиантских складов и конюшен. Затем очистили еще одно укрепленное место, откуда римляне предпринимали прямые атаки на Герговию. Его стены были высотой 4 метра. Севернее его обнажили оборонительную стену длиною 380 метров. Тут и был штаб римского полководца. В школьных тетрадках это было отмечено год назад…

Теперь на месте Герговии организован музей под открытым небом. В учебники и карты внесены поправки. Учитель мог бы гордиться и тем, что туристов в его краю сильно прибавилось. Но наступил и момент грусти — его ученики не стали художниками, все ушли на исторические факультеты, чтобы стать профессиональными разведчиками прошлого, владеющими всеми современными поисковыми приборами, не доверяющими древним легендам. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Остров, где ступала нога богини-невидимки

Новое сообщение ZHAN » 22 дек 2017, 09:42

Остров Эгина в Эгейском море у берегов Греции буквально окутан древними легендами. Удивительно, что там сохранились мифы не только эллинов, но и первопоселенцев острова — пеласгов.

Когда автор был в командировке в Греции, то после посещения Акрополя, мест раскопок Шлимана в Микенах, храма Посейдона, следующей целью стал именно остров Эгина, где за тысячи лет до греков главной богиней была таинственная девушка-невидимка Афея.

На этом небольшом клочке суши сохранились и другие следы пеласгов. Об этом народе упоминают многие древнегреческие историки. Современная наука причисляет его к индоевропейцам, близким по крови к фракийцам, ликийцам, лувийцам, фригийцам. Сам этот народ растворился в набегавших на Балканы волнах истории. И ныне он более загадочен, чем этруски.

Значительная часть линии метро от Афин до Пирея идет по поверхности. Из окна вагона можно увидеть, как прямо у рельсового пути работают археологи, откапывают что-то каменное. Впрочем, древних камней в Афинах полным-полно. Здесь же небольшая сенсация — открыто продолжение крепостной стены, идущей от площади Агоры и издревле называемой «стеной пеласгов», сложенной из мегалитических блоков. Ведь Афины основали именно пеласги за несколько тысячелетий до прихода греков на Балканы.

Первым в отечественной печати дал правильное название столицы пеласгов ученый и писатель Владимир Щербаков. Город-крепость назывался Пеласгион. Теперь, когда открыта западная часть его крепостной стены, стало ясно, что он был втрое больше, чем Афины эпохи Перикла.

Среди историков считается, что пеласги пришли из Малой Азии и сперва освоили острова Эгейского моря. Первой их крупной твердыней стал остров Эгина. Возвращаясь к исследованиям В. Щербакова, стоит упомянуть, что он доказал прямую родственную связь пеласгов с индоевропейскими племенами лелегов, карийцев и хеттов. А историки из МГУ утверждают их связь с древнейшей культурой Винча в Югославии и Болгарии, возраст которой около 8000 лет. Что касается неугомонных далантологов, то они приписывают приход пеласгов в Европу и Малую Азию с архипелага, затонувшего в Атлантике в одну бедственную ночь…

Изображение
Храм Афеи на Эгине

Так или иначе, но проблема еще достаточно сложная, загадочная, ибо крайне мало исследована. Побывав в Греции, я решил во что бы то ни стало попасть на остров Эгина. Рейсы комфортабельных лайнеров из Пирея для туристов проходят так же регулярно, как речных трамвайчиков в Москве. Всем, кто устроился в шезлонгах на верхней палубе, раздают рекламные буклеты, где повествуется, что именно с этого острова начиналось освобождение Греции от турецкого ига.

В 1826 году его порт стал первой столицей свободной Эллады. Открылись первые школы, начал работать монетный двор. Это помнит каждый грек. И вот туристы сходят с лайнера на берег Эгины. Солнце яркое и жаркое, небо густой синевы. Вокруг масса новых впечатлений — рыбацкие лодки в гавани, белые домики на берегу с солнечными установками для выработки энергии, ряды осликов для прогулок по городу. Владельцы экологического транспорта в ожидании седоков переговариваются по радиотелефонам. Прогресс! Однако нас ждут автобусы. Предстоит пересечь Эгину с запада на восток — до храма местной богини Афеи, не входившей в пантеон греческих богов. Богиня была пеласгического происхождения, ее культ весьма древний. В VI веке до н.э. греки стали называть ее храм именем Афины Эгинской.

Гид, сказав, что ее зовут Дарья, на хорошем русском языке, но с чисто южной скороговоркой приступает к первому монологу. Выяснив предварительно, что об острове ее подопечные мало наслышаны, поясняет:
— С островом связано множество легенд. Зевс был чрезвычайно любвеобильным богом. Молодая прислужница Эгина родила ему сына Эака, которому громовержец подарил весь остров, приказав назвать его в честь матери. Подданные Эака были хорошими пахарями, мореходами, рыбаками, наемными вояками, участвовавшими в Троянской войне и в междоусобных баталиях между греческими полисами. Увы, пеласги в этой легенде не упоминаются.

Историк Павсаний сообщает, что остров дал Греции множество победителей Олимпийских игр, а также мудрецов, поэтов, скульпторов, умелых каменотесов. Геродот писал, что эгинские парусники привозили из Испании серебро, медь и олово, из Египта — фрукты и благовония, с Крита — оружие и украшения. Вывозили в Аттику рыбу, вино, мрамор, пурпурную краску по цене золота.

Про натуральный пурпур с Эгины все давно забыли. Сейчас остров вывозит одни фисташки, но во все страны Европы. Ореховые деревья тут повсюду. Они окружают византийские часовни, белые сельские дома, бесчисленные холмы, под которыми еще скрываются древние поселения.

Тем временем автобус проскакивает на большой скорости руины. Гид Дарья успевает объяснить, что это Палеохра — древняя столица острова, основанная пеласгами, но разрушенная позже турками. В Средневековье свою варварскую лепту внесли крестоносцы.

Через несколько минут автобус проезжает мимо руин более древнего города, созданного пеласгами, но остановка там не предусмотрена расписанием рейса. Дарья говорит, что во всем виновата наука, которая не знает даже названия этого догреческого поселения. Не дала она и вразумительного ответа на происхождение пеласгов, хотя в кратком виде признала, что греки-пришельцы многое у них заимствовали из приемов хозяйственной деятельности и выращивания плодов и пшеницы. Переняли пришельцы с Дуная и коневодство пеласгов.

Автобус ловко взбирается на очередной холм и останавливается на смотровой площадке. Вид открывается живописный. Внизу плантации фисташковых деревьев и виноградники, а вдали лазурное море. Гид спешит объяснить, что тут не только красоты эгейской природы, но и мировая история. Здесь произошла знаменитая морская Саламинская битва. Тогда Фемистокл разгромил персидский флот и повернул ход многолетней войны с персидскими завоевателями Эллады. Сами персы, кстати, не могли быть моряками, они наняли за трофейное золото коварных финикийцев. Однако греческие морские стратеги оказались хитрее и смелее. Их флот из 370 триер разбил армаду из 700 вражеских галер. В греческих храмах затем много столетий финикийцев предавали анафеме. Отметим, что именно эгинская флотилия сыграла решающую роль в разгроме флангов финикийцев. Эгинцы самоотверженно врезались в строй вражеских кораблей, ломали их весла, а довершали абордажем и работой тяжелых бронзовых мечей и боевых топориков. Фемистокл в своей речи в Афинах особо отметил роль храбрых воинов с Эгины.

Гид, окончив официальный рассказ о Саламинской битве, задумчиво смотрит на море и произносит свои мысли:
— Что было бы, если победили тогда персы со своими наемниками? Было бы восточное иго, и не было бы ни Парфенона, ни классической скульптуры, ни греческой поэзии. Могли рухнуть те самые корни богатой культуры, которые Греция передала всей Европе. И, может быть, сейчас все мы писали бы нечто вроде клинописных иероглифов…

По дороге к храму богини Афеи есть остановка у шедевра неоклассической архитектуры — храма Святого Нектария, средневекового чудотворца и знаменитого врача. Он до сих пор почитается в Греции, да и в мире тоже. Паломники приезжают из Чикаго, городов Австралии, Франции и Египта. Частые гости здесь и из русских монастырей. Святой Нектарий признан всеми христианами. По современным меркам он, конечно, был экстрасенсом, лечил наложением рук и заговорами против недугов. Но был еще и большим знатоком лечебных трав и минералов. Работал он в маленьком монастыре, основанном им самим. Постройки целы и сейчас, но скрыты за холмами.

Новый храм в честь святого старца высок, монументален, красив. Современные архитекторы постарались придать ему черты храма Святой Софии в Константинополе. Церковь смотрится великолепно со всех сторон. Паломников привлекает рака с мощами святого Нектария. Современная наука не отрицает, что серебряный ларец излучает мощную положительную энергию — весьма целительную.

И снова в дороге. Водитель включает радио, но когда ловится заокеанская роковая ритмика, резко переключает на другую станцию, передающую мелодические греческие песни. Да, в этой стране не любят западный шурум-бурум. Водитель делает оценку хитам: «Это прокисшее варенье на жженом сахаре, а вот русские “Очи черные” и “Калинка-малинка” у нас популярны и привлекательны для всех».
Приятно услышать такое в чужой стране! :)

Немного погодя гид начинает рассказ об истории острова. Оказывается, в глубокой древности в истории Греции был период, когда Эгина господствовала над Афинами и была главным полисом в Элладе. Островитяне победили союз Афин с другими городами — удельными княжествами и обложили всех тяжелой данью. Эгинский флот господствовал во всем Средиземноморье. Но храбрые эгиняне не были хорошими политиками, прозевали интриги и заговоры, не закрепили плоды своих побед и в результате были разбиты, а сам остров подвергся разграблению. С тех пор он — глухая провинция, остров монокультуры фисташек…

И вот впереди главная цель путешествия через остров — храм богини Афеи. Зона вокруг него объявлена заповедной. Сооружение уникальное, но раскопочные работы не ведутся — для Эгины не выделяются средства. Можно, конечно, привлечь иностранцев, но эгинцы давно относятся к ним настороженно. Недоверие к ним имеет исторические корни. Начали вывозить скульптуры и ритуальные украшения еще римские завоеватели, потом турки, но самое грубое мародерство проявили в начале XIX века итальянцы, англичане, французы, немцы. Все лучшее теперь в музеях Лондона, Мюнхена, Рима, Парижа. Вывозили целыми флотилиями мрамор и бронзу — произведения искусства.

К храму ведет каменистая тропа, вернее, к его руинам без крыши, скрытым пока за платанами, кипарисами и южными соснами. Храм, расположившийся на вершине холма, считается шедевром архитектуры, но не греческой. Он случайно не попал в канонический список семи чудес света, которые составляли римляне. Его высоко оценили римские хронисты.

Когда открывается весь вид на него, сразу чувствуется, что в нем есть сокровенная тайна веков, он отличается от традиционных древнегреческих культовых построек. Он строг по формам, меньше Парфенона, но он еще и двухэтажный! Тут первая загадка, эллины не строили подобных храмов. Но что-то возвышенное, торжественное, что могли заимствовать греки, в нем есть. Но это едва уловимо…

На широкой каменной дороге, проложенной к главному входу храма, туристам пересказывают древнюю легенду. Согласно местному мифу, Афея была простой крестьянской девушкой, красавицей, в которую влюбился царь Крита Минос. Спасаясь от его притязаний, она прыгнула со скалы в море. Но… попала в сети рыбака. Ее девичьи прелести возбудили спасителя, он стал срывать с нее мокрую одежду, но девушка вырвалась и убежала от него в лес в глубине острова. От усталости она уснула прямо на траве, а когда проснулась, то убедилась, что стала невидимой. Это произошло по воле пеласгических богов, которые тем самым скрыли от всех людей невиданную в тех краях красоту. Когда уже при греках островитяне стали девушку обожествлять, то назвали ее Афея, что и означает «невидимая». С VII века до н.э. ей поклонялись как главному божеству Эгины. Признали ее по всей Элладе. Но храм возвели пеласги из местного серого мрамора. Когда греки принялись вытеснять коренное население, они в центре первого этажа установили скульптуру Афины, а мрамор богато раскрасили по своей традиции. Ведь и Парфенон был покрыт яркими красками. В VI веке восточный фронтон эллины украсили рельефами со сценами Троянской войны, а западный — подвигами Геракла. Понятно, что шло целенаправленное исправление прежнего облика храма, который намного древнее Парфенона. А где эти рельефы сейчас?

История тут приключенческая. Первыми нагрянули итальянские авантюристы. В 1807 году, узнав, что остров лишен береговой охраны, а земля его полна легендарными кладами ахейских греков, они принялись за поиски. У крестьян выведали легенды об Афее и начали поиски ее храма. Перед итальянцами предстал холм, заросший мелким кустарником. Храм был скрыт под вековыми наносами пыли. Но авантюристы наняли турецких рабочих и уже через неделю убедились, что святилище Афеи разграблено. В нем не оказалось ни крупинки золота.

Авантюристы растрезвонили на всю Европу, что нашли на Эгине древний храм. Сами они утащили лишь остатки храмовой утвари — из керамики и алебастра. Но по их наводке на остров приехал представитель короля Людвига Баварского барон Халлерштейн. Его люди начали свои «раскопки», то есть стали просто выламывать все барельефы с фронтонов и тайно переправлять в Европу. В 1812 году Людвиг Баварский щедро оплатил старания барона — 70 тысяч золотых форинтов. Все добытое перевезено в королевские дворцы в Мюнхене. В 1942 году мюнхенскую коллекцию пополнили немецкие оккупанты острова, которые вели «раскопки» с помощью взрывов…

Служитель местного музея под открытым небом грустно добавил, что и сейчас нелегальный вывоз с острова археологических ценностей продолжается. Недавно греческие катера службы береговой охраны задержали близ берегов Эгины яхту английского бизнесмена — «черного археолога». Банкир встретил моряков выстрелами в воздух из автоматической винтовки. Но запутать пограничников не удалось. Судно обыскали и нашли груду амфор, глиняных статуэток и фрагментов скульптур и бронзовых украшений. Все эти предметы VI века до н.э. были конфискованы. Но англичанин наотрез отказался отвечать, где он их добыл…

Правда, редкости находят подчас не только на чужих яхтах. Недавно при случайных обстоятельствах рабочие, добывавшие песок близ руин одного из города пеласгов, наткнулись на гончарные печи со следами копоти. Сотрудники археологического музея из столицы острова откопали там остатки гончарной мастерской по изготовлению амфор и других сосудов. Оказалось, что тут целая фабрика с шестью большими обжигательными печами. Можно представить, что в древности здесь изготовили много тысяч амфор.

Или вот другая случайная находка. При прокладке шоссе в самом центре острова открыли следы неолитического поселения. Анализ, проведенный в Германии, показал датировку — VI тысячелетие до н.э. Это нижний слой, а далее вверх идут десять стратиграфических уровней. Верхний из них — византийский. Все нижние — пеласгические. Увы, они лишь отмечены, сфотографированы, как куски слоеного пирога, но работы там не ведутся. Догреческое население Эгины остается до сих пор бесконечно загадочным…

На обратном пути в порт можно поразмышлять об увиденном. Почему города первопоселенцев острова не раскопаны? Ведь в каждом из них своя Троя! И почему храм Афеи оставил впечатление глубоко скрытой тайны? И не только потому, что он как бы нездешний. Это единственное здание, оставшееся от древнего народа, считающегося нашим праславянским родственником…

Кое-что, казалось, можно прояснить в местном археологическом музее близ порта. Но он оказался до обидного бедным как по количеству экспонатов, так и по их качеству. Есть, конечно, амфоры и вазы периода ахейских завоеваний, фрагменты скульптур и домашних божков V века до н.э. А где прежнее беломраморное великолепие? Ведь греки строили на Эгине свои дворцы и храмы в течение нескольких веков!

— В европейских музеях, — отвечает на такой вопрос экскурсовод. — Больше всего в Мюнхене. Городские власти отказываются вернуть даже малую часть награбленного.

Как бы отвечая на мой мысленный вопрос, экскурсовод говорит, что присутствие пеласгов на Эгине отражено в музее более чем скромно: несколько керамических сосудов — и все. Откопано чрезвычайно мало, но и оно увезено в запасники Афинского археологического музея, а также в Британский музей.

Да, пеласги, лелеги, карийцы несколько тысяч лет жили на острове. Многое у них заимствовали греки, культура которых при завоевании острова была гораздо ниже. Изучение этой проблемы продвигается весьма неторопливо, ибо никаких средств давно не выделялось. Но один памятник есть. Это храм богини Афеи. Нет сомнений, что греческие мастера переделывали его, скрывая следы более древней цивилизации, которую они задушили. Эллины привнесли дорические колонны, украсили фронтоны своими героями, но общий облик храма так и остался чужим для них. Тут во всем видна рука других архитекторов. Да и сам культ Афеи-невидимки, разумеется, не греческий по происхождению. Как ее называли сами пеласги, никто не берется сказать. Ведь это ахейцы превратили Афею в лесную нимфу, чтобы освободить место своей Афине.

Долгие годы официальная историческая наука продолжала называть двухэтажное здание храмом Афины Эгинской. Но это не прижилось. Сейчас даже в туристических путеводителях он называется храмом богини-невидимки Афеи, девушки из племени пеласгов. Местные жители, разумеется, христиане, но они верят, что Афея вскоре вернется из лесов, куда ее запрятали ахейцы, станет видимой и займет свое прежнее место. Тогда храм сам собою обновится, перестанет быть руинами и засверкает прежней роскошью.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

И снова титаны вышли на битву с богами

Новое сообщение ZHAN » 26 дек 2017, 11:54

Наследие Александра Великого

При разделе земель, завоеванных Александром Македонским, холмистая местность на малоазиатском побережье Эгейского моря досталась полководцу Лизимаху. Свою богатую казну он объявил достоянием родной Македонии, однако тратил ее исключительно на строительство своей столицы — нового города Пергам у подножия гор, а его преемник царь Аттал повелел сделать Пергам более красивым и величественным, чем Афины.
Изображение

Пошлин, собираемых с купцов, не хватало для таких грандиозных планов, и в царствование Аттала при поддержке властей стали разрабатываться местные копи, развивалось производство льняных тканей и парчи, гончарные и ювелирные ремесла. Поддержку казне оказывало новое ремесло — переплавка бронзового лома, собираемого со всего Средиземноморья, и производство и торговля дефтерой — выскобленной, разглаженной кожей для письма, которая по качеству оказалась лучше папируса и вошла в историю под названием пергамента.

Богатство города привлекло к себе жадные взоры завоевателей: на Пергам двинулись орды галатов. Аттал разгромил их и в честь победы приказал соорудить огромный и роскошный памятник милостивым богам — Зевсу и Афине Победительнице. Государственный совет постановил выстроить его в виде двухъярусного, П-образного в плане сооружения. Лицевая сторона — широкая лестница к площадке, окруженной колоннадой и статуями богов Олимпа. В центре ее — монолитное возвышение для жертвоприношений. Три стороны цоколя опоясывает лента барельефов, изображающих битву богов с восставшими титанами, — Титаномахия. Для воплощения проекта в жизнь были собраны шестнадцать архитекторов и скульпторов. Строительство алтаря закончилось к 181 году до н.э. при наследнике Аттала Евмене II. На восточной части портала выбили позолоченными буквами: «Зевсу и Афине Победительнице за дарованные милости». На торжественное открытие приехали знатные гости из Македонии, Сирии, Аттики, Фессалии, Фракии, Антиохии, Александрии.

После смерти Аттала III в 133 году до н.э. Пергам перешел под руку его союзников-римлян, которые начали перестраивать город, нарушив его первоначальный план. Они вывезли из Пергама множество скульптур, а император Клавдий вывез из города библиотеку, уступавшую только Александрийской, и подарил тысячи свитков царице Клеопатре. И все-таки до VIII века Пергам продолжал процветать, пока не пал под натиском арабов. Дальнейшее разрушение продолжили византийцы, вывозившие фрагменты храмов в Константинополь, а в начале XIV века Пергам захватили турки-османы, превратившие его в руины. Довершили же разгром города полчища хромого Тимура в 1362 году, после чего Пергам перестал упоминаться в исторических источниках. Что же касается Пергамского алтаря, то потомство знало о нем только из труда Плиния Старшего «Естественная история». О восьмом чуде света забыли на две тысячи лет.

Город дьяволов

В 1864 году турецкое правительство заключило с немецким инженером Карлом Хуманном контракт на строительство дороги от небольшого городка Бергамо до Измира. Осматривая место будущего строительства, вестфалец заметил на восточной окраине города крутой скалистый холм высотой более трехсот метров. Поднимаясь на него, он обнаружил остатки двух колец крепостных стен. После недельного обследования пространства между древними стенами инженер нашел засыпанные вековой пылью руины загадочных построек. На каждом шагу встречались черепки посуды и куски обработанного мрамора.

Хуманну удалось разговорить рабочих, нанятых по окрестным деревням для строительства дороги. Один из них заявил ему:
— Эфенди! Тут копать нельзя. В горе живут белые дьяволицы и рыжие дьяволы. Аллах не раз наказывал тех, кто добывал здесь камень. Они покрывались струпьями, а затем их разбивал паралич. И мулла наказывает тех, кто здесь копается.

Его поддержали другие аборигены, твердившие:
— Ночью бесплотные духи языческих дьяволов выходят наружу и устраивают бесовские пляски. Если их потревожить днем, как рассказывали наши деды, начнется землетрясение.

— Гора волшебная, она скрывает богов очень древней языческой страны. Их проклятье над Бергамо длится тысячи лет. Но если их откопать и вывезти, то наш город будет снова процветать. Это я слышал в мечети.

Хуманн понял: некогда здесь был город. Историки про него забыли, но в народных преданиях он продолжает жить. И Карл Хуманн решил стать археологом. Он добился аудиенции у правителя Бергамо, и тот легко разрешил вывоз мрамора с каменистого холма.
— Досточтимый господин Хуманн, — заявил он. — Я рад, что и в Европе будут пережигать мрамор на известь. Тут его много. У нас на душе станет легче, ибо эти камни прокляты.

Карл Хуманн за гроши выкупил весь белый камень, который он сможет добыть в Бергамо. После этого он разорвал контракт с турецким правительством на постройку железной дороги. Теперь ничто не мешало ему стать археологом-добровольцем.

Алтарь Зевса

Проанализировав рассказы рабочих и исторические труды, срочно выписанные из Берлина, Хуманн пришел к твердому убеждению: холм скрывает под собой древний Пергам с его знаменитым алтарем. Но откуда начинать раскопки? И снова помогли местные рабочие. За двойную плату они указали нужное место. Они не ошиблись. Когда был прокопан ров между двумя стенами, показались широкие ступени, ведущие вверх. Затем откопали фундаментную площадку из полированного известняка. В центре ее возвышался огромный мраморный стол, на котором можно было приносить в жертву сразу нескольких быков.

Но где же плиты фриза с барельефами? :unknown:

Одну из них Хуманн нашел торчащей из земли в стороне от места работ. Еще одну он вытащил из крепостной стены, возведенной турками. Третью обнаружил на местном кладбище. Хуманн отправил их в Берлин в дар музеям. Оттуда пришло требование разыскать все остальные. Это нахальство не охладило пыл энтузиаста.

Плиты с рельефами обнаружились на западной, южной и восточной сторонах цоколя. Многие были сильно повреждены. Но Карл Хуманн увидел, как Афродита поставила ногу на лицо побежденного титана, как Кибела верхом на льве преследовала гиганта со звериной головой, как Ника руками повергала на землю врагов, как Гелиос топтал восставших копытами своей лошади, как Геракл добивал противников дубиной, как Афина и Феба действовали тяжелыми копьями.

От многих рельефных картин остались лишь фрагменты, но художественное мастерство ваятелей, творческая сила, заложенная в их произведение, позволили Хуманну увидеть целостное изображение Титаномахии — самой грандиозной битвы в древнем греческом искусстве.

Слава и разочарования

Сенсационное открытие и посылки с уникальными барельефами, присылаемые в Берлин, прославили Хуманна. В газетах его начали величать «новым Шлиманом», он получил поздравления от кайзера, канцлера, кронпринца Генриха, историка Моммзена. Однако берлинский ученый мир отреагировал на открытие инженера довольно холодно, что, однако, не мешало музейным профессорам требовать от археолога все новых и новых находок.

Раскопки в Пергаме растянулись на долгие годы и дорого обошлись Хуманну. Знаменитый открыватель Трои Шлиман был миллионером, а Хуманн — нет. Чтобы платить рабочим, он продал свой дом, начал добывать корунд и торговать им, брался за топографическую съемку и архитектурные проекты по заказу богатых турок. Все заработанные деньги уходили на раскопки. А тут еще турки не возобновили ему фирман — лицензию на вывоз мрамора.

Карл Хуманн уехал в Берлин хлопотать о музее для размещения Пергамского алтаря. Это дело двигалось очень медленно. Строительство здания началось только в 1912 году, и к 1924 году оно было готово едва ли наполовину. Правда, в 1880 году алтарь Зевса с фризами и колоннами был выставлен во временном помещении. Его посещал Иван Сергеевич Тургенев и часами рассматривал сцены яростной битвы богов и титанов. Писатель до конца жизни не мог забыть своего глубокого восторга. В дневнике Тургенев отметил: «Как я счастлив, что я не умер, не дожив до этих впечатлений. Я увидел все это!» Написал он и большую статью о Пергамском алтаре в петербургском журнале «Вестник Европы».

В музее же до 1941 года Пергамский алтарь демонстрировался всего двенадцать лет. В начале войны фашистские власти распорядились закопать алтарь в сырую глинистую почву под военным складом, который при бомбежках Берлина сгорел. В 1945 году советские оккупационные власти вывезли Пергамский алтарь в СССР, но не как трофей, а как экспонат, требующий срочной реставрации, которую произвели специалисты Эрмитажа. В 1958 году алтарь Зевса возвратился в Берлин.

В течение многих десятилетий Карл Хуманн считался всего лишь удачливым археологом-любителем, открывшим миру Пергамский алтарь и сумевшим перевезти его в Берлин. Эту несправедливость исправили историки из ГДР, которые установили: Хуманн не только нашел алтарь Зевса, но и раскопал в Пергаме эллинистический театр, постройки торговой площади, главную улицу города, несколько храмов в честь богов Олимпа, римский дворец времен императора Траяна. В руинах Пергамской библиотеки он обнаружил камень со списком семи городов, оспаривавших право считаться родиной Гомера. За этот камень Лувр предлагал миллионы франков. Хуманн переслал в Берлин статую Афины, напоминающую оригинал прославленного ваятеля Фидия, и удивительную скульптуру Зевса в наряде египетского бога Амона-Ра, которой нет аналогов. Всего в Берлин он отправил 3500 центнеров архитектурных памятников и их фрагментов. Более того, Хуманн успешно работал в Месопотамии, раскапывал хеттские и ассирийские города. Многие исследователи считают: пренебрежительное отношение к открытиям и достижениям Карла Хуманна со стороны профессоров Берлинского музея искусств Передней Азии и Национального археологического музея объясняется элементарной завистью к талантливому самородку.

До конца своих дней Карл Хуманн жил в Малой Азии в городке Приене, раскапывая древнегреческие поселения. Он умер от лихорадки, подхваченной им в деревушке Зинджирли, где немецкая экспедиция искала следы древних хеттов. Похоронен Карл Хуманн в турецком городе Измир…

Мы не оставим одну из по сей день не разрешенных загадок Пергамского алтаря, а именно — необыкновенный интерес, который проявляют к этому памятнику истории и архитектуры члены различных оккультных обществ и откровенно сатанистских сект.

С восхищением осматривали Пергамский алтарь не только классик русской литературы Иван Сергеевич Тургенев, но и один из руководителей тайного герметического общества «Голден Даун» («Золотой рассвет») Самюэль Мазере (псевдоним Мак-Грегор Матерс) и член этой же организации писательница Мэри Виолетта Фет, известная в оккультных кругах под псевдонимом Дион Фортуна. В конце 20-х годов XX века Пергамским алтарем интересовался и другой член «Золотого рассвета», маг и сатанист, создатель антихристианского учения «телемизм» Алистер Кроули, именовавший себя «Великим Зверем». Сам Кроули алтаря не видел, но по его заданию к алтарю ездила одна из его адепток Лия Хираг (псевдоним «Блудница в пурпуре»). Соратники Алистера Кроули утверждали: стоя перед алтарем, Лия мысленно совершила некий тайный обряд, призванный «освободить флюиды древних природных богов», заключенных в алтаре.

Несколько позже Пергамский алтарь подвергся настоящему нашествию со стороны немецких оккультистов из Ордо Темпли Ориентис («Ордена Восточного Храма») — общества, оказавшего огромное влияние на формирование оккультной составляющей германского нацизма. Среди них была некая Марта Кюнцель, «кроулианка» и убежденная национал-социалистка, некоторое время осуществлявшая связь между немецкими и английскими оккультными организациями и вождями Третьего рейха. Кюнцель посвятила Пергамскому алтарю небольшое исследование, в котором утверждала, что в XIV веке после Четвертого крестового похода Пергамский алтарь стал объектом поклонения некой тайной неоязыческой секты, действовавшей в недрах духовно-рыцарского ордена госпитальеров (ныне Мальтийский орден), и что в это время на алтаре совершались человеческие жертвоприношения.

В тридцатых годах Пергамский алтарь осматривал и оккультист-теоретик неоязычник Карл Виллигут. Представленный в 1933 году рейхсфюреру Генриху Гиммлеру, он стал его личным магом и наставником в оккультных учениях. Пергамский алтарь вообще будто притягивал к себе приближенных Гиммлера. Его изучал эсэсовец Вальтер Дарре, главный нацистский теоретик «крови и почвы», один из создателей Аненербе («Наследия предков») — института по изучению немецкой истории и археологии. Восхищался алтарем и любимец рейхсфюрера журналист Гельмут д'Алкуен, редактор газеты «Дас шварце кор» («Черный корпус») и один из идеологов СС. Характерно, что когда гитлеровская Германия рушилась под ударами войск союзников, гитлеровцы, бросая на произвол судьбы экспонаты многих немецких музеев, тем не менее попытались скрыть от противников Пергамский алтарь.

Очевидно, Пергамский алтарь и сейчас притягивает к себе антихристианские силы, и неслучайно многие русские исследователи (Ю. Воробьевский, М. Назаров) считают, что некоторые его архитектурные элементы и идеи были использованы оккультистами-большевиками при строительстве Мавзолея В.И. Ленина, блатдаря которому мертвый вождь мирового пролетариата мистическим образом продолжает жить среди живых.

Конечно, читатель может возразить, что маргиналы и сатанисты вроде Мазерса и Кроули, равно как и эсэсовские оккультисты, не могут быть авторитетами в области исторических исследований. Но тогда следует прислушаться к словам святого Иоанна Богослова. В своем Откровении апостол прямо пишет: «И Ангелу Пергамской церкви напиши: так говорит Имеющий острый с обеих сторон меч: знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол саганы, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры моей даже в те дни, в которые у вас, где живет сатана, умерщвлен верный свидетель Мой Антипа».

Быть может, правы были турецкие крестьяне, когда говорили Карлу Хуманну, что в горе, скрывавшей Пергамский алтарь, живут дьяволы? И был прав правитель Бергамо, утверждавший: камни древнего города прокляты?
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Солнцепоклонники - строители первых пирамид

Новое сообщение ZHAN » 27 дек 2017, 11:35

(Самому первому городу Америки — 5 тысяч лет)

В XIX веке мир исторических наук был удивлен и даже обескуражен открытием руин нескольких некогда процветавших индейских цивилизаций доколумбова периода. Они не угасли сами, смертельный удар в спину нанесли корыстные испанские конкистадоры. И неизвестно, каких вершин культурного развития они достигли бы при свободном развитии. К XIX веку их города уже занесло пылью времени и забвения. Тут и блестящая культура инков в Перу, и цивилизация майя на Юкатане, и империи ацтеков, тольтеков, ольмеков, тосконов и поре в Мексике, и мегалитический центр на берегах озера Титикака.

Профессор Карлос Векко Рашио из Лимы утверждает: ныне обнаружено менее половины таких древних культур. И именно этому историку и археологу принадлежит честь открытия самой древней цивилизации индейцев. Самоназвание неизвестно, наименование дали по ближайшей деревушке Карал. Возраст ее — 5 тысяч лет. Ее жители с искрой высокой интеллектуальности уже тогда строили каменные храмы и пирамиды в честь своего главного бога — Солнца. Египет тем самым теряет приоритет в изобретении подобных ступенчатых сооружений.
Изображение
Аэрофотоснимок раскопок главных пирамид

В 1990 году экспедиция историков из Вашингтона нашла на этой возвышенности к северу от Лимы керамические фрагменты. Возраст их определили в 4 тысячи лет. Ученых поздравили с редкой находкой. Но затем обо всем забыли, ибо артефактов было крайне мало, да и признали их примитивными. На самом деле работы были прекращены потому, что боялись натолкнуться на более старые свидетельства истории индейцев, чем это принято в США. Догматики в своих кабинетах давно придерживаются своих цифр, а за все новое не гладят по головке… :fool:

В 1994 году ураган с Тихого океана смел солидный слой песка с холмов в районе Карала, обнажились загадочные руины. Профессор Рашио из Национального музея археологии и антропологии в Лиме сразу же поспешил на это место. Он предполагал, что в этой горной местности должен был быть древний город. Он был знаком с легендами индейцев Перу о волшебном городе, где каждый камень, освещенный утренним солнцем, превращался в золото. Но как только руки человека протягивались к драгоценности, она загоралась, как древесный уголь, и испарялась…

Научный принцип профессора известен из его трудов: «Для придания большей достоверности найденным артефактам их следует сопоставить с текстами древних мифов». Это прямо от убеждений знаменитого Генриха Шлимана. :good:

Раскопки начались почти сразу же, хотя сотрудников было мало. И в один из дней к палаточному лагерю археологов пришли местные крестьяне. Они принесли отголоски старых сказаний. Многие содержали в себе детали и факты, сравнимые с хрониками. Да, на этом месте, занесенном давным-давно песками, был священный город далеких предков — солнцепоклонников. Многие крестьяне, несмотря на давнее внедрение католицизма, остались язычниками и иногда приходили на песчаные холмы поклониться духам предков. Индейцы верили, что на этом месте поддерживался вечный огонь. Он горит и сейчас, только в глубине земли…

Чуть позже выяснилось, что есть и другая местная легенда, записанная испанскими миссионерами еще в XVIII веке, но затерявшаяся в архивах. Она гласила: «Вечный огонь был надежным оплотом города. Не было крепостных стен, но никто из врагов не осмеливался приблизиться к священному огню на алтаре». Однако позже нашлись дикие племена и превратили в руины большую часть Карала, разграбили храмы, поселения ремесленников и огородников, разрушили хоромы жрецов и памятные стелы. Перуанский археолог нашел многочисленные следы пожаров, увидел группу пирамид со снесенными верхушками.

Там была обнаружена самая первая цивилизация Америки и ее первый город. Открытие мирового значения.

Карлос Рашио быстро убедился, что священный город и его храмы создали огнепоклонники. Но он не знал ни одной древней цивилизации Нового Света, где бы люди столь ревностно поклонялись единому богу — Солнцу. Тут что-то совершенно новое и неожиданное!

Перу — одна из самых богатых стран по историческим памятникам седой старины. Но археология там — самая бедная научная отрасль. Группа профессора из Лимы состояла всего из семи человек. Они не смогли бы справиться с уборкой мощных пластов песка со всего комплекса пирамид и храмов. Обратились к американцам, но они отказались, ибо их сенат тогда конфликтовал с президентом Перу. И тогда государство после длительных переговоров выделило археологам полк солдат. После инструкции офицеров, как вести раскопки, воякам, переодетым в спортивную форму, доверили переноску песка и осторожное углубление в недра холмов, под которыми были каменные строения.

И вот их первые открытия — шесть пирамид и храмовый комплекс. Это случилось в апреле 2000 года. Археологи сделали вывод — тут не просто древнейший мегаполис Южной Америки, а центр никому еще не известной до сих пор индейской цивилизации. Судя по многим фактам, он бьш покинут в спешке.

Первая важная находка самого профессора — скелет юноши с пробитым черепом. Скорее всего, он стал жертвой своей неосторожности, пробираясь на руины родного дома. Захоронили его на небольшой глубине. Кстати, других захоронений не нашли.

Настала очередь подумать о возрасте города. Датировку определяли разными методами и по различным артефактам. Специалисты из Лимы назвали цифру — около 5 тысяч лет. Каменные постройки действительно старше египетских пирамид и значительно древнее храмовых комплексов ацтеков, майя, инков и других индейских племенных союзов.

Затем малочисленная группа Рашио и полк солдат освободили от грунта внушительных размеров котлован, к которому вели широкие каменные ступени. При дальнейшей расчистке он оказался искусно сделанным амфитеатром диаметром более 60 метров. В центре был высокий монолит — алтарь, где поддерживался вечный огонь. И поддерживался много столетий подряд без перерывов. Жрецы регулярно проводили там торжественные празднества в честь бога Солнца. Закопченный со всех сторон алтарь — явное доказательство, что религия этой древнейшей цивилизации была солнцепоклоннической, как и утверждали легенды.

При исследовании этого ритуального сооружения не обошлось без интриги. Под ним нашли подземные каналы неизвестного назначения. Решили даже пригласить криминалистов из Лимы. Но обошлись и без них. Перуанские археологи совместно с офицерами сами с предельной достоверностью определили, что здесь хитроумная придумка жрецов. Подсказка пришла из легенд, повествовавших о том, что в дни праздников вечный огонь должен был вспыхивать с большой силой и подниматься на высоту. Это происходило по мановению рук главного жреца. И тогда по каналам к очагу подавался воздух, как раз по этим спрятанным трубам. Воздушных насосов не было, использовалась сила ветра. Очевидно, был сигнальщик, подававший знак, что с океана понеслись потоки воздуха.

Тем временем из Лимы пригласили топографов, и они составили план святилища. В центре находился амфитеатр с алтарем, а кругом располагались храмы и пирамиды. Самый большой храм удлиненной формы находился на краю комплекса и был как бы пограничной вехой. Перед ним располагался город ремесленников, где производилось все необходимое для жизни государства — музыкальные инструменты и бусы для служителей культа, мотыги и топоры, керамические сосуды причудливой формы для храмов и простые глиняные чашки для горожан. За этим храмом протянулись деревни огородников и садоводов.

По остаткам различной сохранности специалисты установили, что в рацион питания жителей Карала входили маис, рыбы, моллюски, фрукты, например сливы и авокадо, перцы разных сортов, батат, фасоль, тыквы, огурцы, лекарственные травы. Сельское хозяйство было явно на высоком уровне. Существовала ирригационная система с каналами, разрушенная захватчиками. Когда ушла вода, злую работу завершили пески, двигавшиеся с востока. И над Каралом установилась многотысячелетняя могильная тишина.

Когда американцы узнали из печати об открытии древнейшей цивилизации континента в отрогах Анд, они запросились поучаствовать в раскопках. Прежней обиды не стали вспоминать и приняли янки в свою команду. Они провели аэрофотосъемку всего района, многие артефакты увезли в Вашингтон для анализа. Сперва там никто не верил в цифру 5 тысяч лет, снизили ее до 4500 лет, но затем все-таки повысили до отметки, определенной перуанцами. Американцы согласились с версией К. Рашио, что у этой культуры должны были быть предшественники. Их предстоит еще найти, а возраст их должен быть не менее 8 тысяч лет.

Осмысливая совместно планы храмовых построек, расположение деревень и кварталов ремесленников в удалении от них, а также ряд других выявленных факторов, ученые пришли к выводу, что в Карале всеми структурами высокой для той эпохи цивилизации управляли жрецы. Они были судьями, администраторами, устроителями празднеств, астрономами. К тому времени историки уже знали, что все пирамиды в Америке были приспособлены для наблюдений неба и оставления календарных циклов года, необходимых для сельского хозяйства и службы точного времени. Пирамиды в Карале не могли быть исключением. Они, скорее всего, и были отправной точкой и первыми образцами для всех последующих цивилизаций индейцев. Все сожалели, что верхушки пирамид разрушены варварами, обсерватории Карала исчезли для науки.

Чуть позже к американцам присоединились немецкие археологи, субсидируемые журналом «Гео». Они приняли участие в раскопках храмов близ священного амфитеатра. Один из них был воздвигнут на фундаменте из монолитов площадью 150 х 130 метров. Очевидно, он был главным в этом ритуальном комплексе. Внутри оказались следы разрушений и пожара.

Свой вклад в раскрытие тайн Карала внесли и немецкие журналисты, которые пролетели над местностью на параплане, фотографировали и затем увидели на снимках профиль гигантской головы человека с раскрытым ртом. Она высечена в скальном грунте. Древние художники изобразили и волосы, как бы развевающиеся по ветру. Голова сравнима по размерам с фигурами на прославленном плато Наска — 24 х 40 метров. Одна из версий — это знак прощания с родным местом, знак в сторону севера, куда ушли жители города.

Не найдя в руинах Карала практически ни одного пиктографического знака, ни одного иероглифа или другого вида письменности, ученые очутились перед проблемой, которая не стояла так остро при изучении других древностей Америки. Разумеется, письменность в Карале была, и посыпались гипотезы. Одна из них, как нам кажется, наиболее близка к истине. Покидая свой город, жрецы унесли все записи, считавшиеся священными. На новые места обитания они перенесли и свои астрономические и математические знания. Но куда?

Вполне возможно, что опытом Карала смогли воспользоваться затем инки, майя и другие культуры континента. Во всяком случае, схожесть пирамид и храмов поразительна. Но остается неразгаданным столь продолжительный промежуток времени между этими цивилизациями.

Одна из загадок Карала — чрезвычайно мало битой и целой керамической посуды. Несколько ритуальных чаш все-таки было найдено близ амфитеатра, а вот в остатках жилых кварталов редкость даже черепки. Скорее всего, жрецы сумели организовать переселение в другие края столь организованно, что жители смогли забрать посуду и другой скарб с собой. Это был исход, что в древности далеко не единичное явление. Достаточно вспомнить исходы хеттов, шумеров, фракийцев от опасности ига кочевников.

Огромный провал во времени между первым городом Америки и более поздними цивилизациями на Юкатане и в Мексике профессор К. Рашио объясняет тем, что промежуточные центры цивилизации индейцев, разумеется, были, но их предстоит еще отыскать. Но как их найти в современных условиях, если Колумбия во власти наркобаронов, в Мексике нефтяные вышки возвели прямо на руинах, которым полторы тысячи лет, Гватемала занята плантациями американских фирм — экспортеров фруктов и кофе, а в других странах региона Мезоамерики идет беспрерывная смена хунт, кровавая борьба за власть?

Недавно в Лиме состоялась выставка находок из Карала. Ее посетили сотни археологов и историков из разных стран мира. У них экспонаты вызвали много недоуменных вопросов. Почему нет золотых изделий, которыми были богаты, например, инки? Почему бусы жрецов из полированных кораллов, а не из драгоценных камней, хотя в местности к югу от Перу их добывают до сих пор? Почему археологи не исследовали внутренние помещения пирамид? Спрашивали, нет ли влияния на Карал спасшихся жителей Атлантиды?

Гидом был сам профессор Рашио. Он вежливо объяснил, что для проникновения в пирамиды не было технических средств. Зато полностью освободили от земли и песка город, где обитали ремесленники — ткачи, заготовители фруктов, столяры и каменщики. Население могло составлять до 7 тысяч человек. Город четко распланирован на кварталы с улицами, пересекающимися под прямым углом. Значит, были тогда свои планировщики и геодезисты. Не обнаружено следов письменности, если не считать редкие осколки камней с пиктограммами, смысл которых пока ускользает от анализа. Что касается легендарной Атлантиды, то такая версия есть, но прямых следов пока не обнаружено…

Открытие тайн пирамид — проникновение в их внутренние камеры — отложено лет на 10, а то и больше. Причины? Сперва правительство отозвало офицеров и солдат, затем кончились государственные и университетские ассигнования на раскопки и консервацию их результатов. Потом вдруг американцы вспомнили об экономии средств и укатили домой, где в первую очередь посетовали на скудное питание и невыносимый сухой и жаркий климат.

Как только ученые ушли из Карала, туда потянулись отряды хуакеро — подпольных гробокопателей. Что они найдут? Бог ведает. Но то, что редкие находки затем всплывут в частных коллекциях богатых янки, безусловно. Каналы давно налажены. А тут речь идет о небывалых редкостях так и не разгаданной до конца тайны города, который старше египетских пирамид.

Единственная надежда профессора Рашио на то, что вскоре, по прогнозам синоптиков, снова начнутся ураганы, и тогда Карал занесет песками. А хуакеро — это мародеры, избегающие копаться в песках…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Ущелье длиною в 10 тысяч лет

Новое сообщение ZHAN » 28 дек 2017, 09:49

В сказаниях местных жителей это ущелье в Каракоруме называется «тропой завоевателей, разбойников и злых духов». Ученые считают, что большинство из 30 тысяч наскальных рисунков, обнаруженных там, — это обереги от демонических сил и душегубов.

Парижские газеты принялись вещать, будто в Гималаях открыта долина с рисунками, идентичными загадочным фигурам в перуанской пустыне Наска. Конечно, к такому публика сейчас прислушивается, затаив дыхание. Это всем интересно. И в Гималаи помчалась экспедиция. Плохо подготовленная, она быстро вернулась с кратким отчетом: «Во-первых, речь должна идти не о Гималаях, а об ущелье в Каракоруме, а во-вторых, там не рисунки, а “разные слова”, вырезанные туристами, паломниками и пакистанскими студентами на камнях».

Более основательно к походу за такой загадкой подготовились немецкие специалисты. Методика Генриха Шлимана — идти по следам легенд и мифов — принесла им невиданный успех. Их работа признана одним из важнейших археологических открытий второй половины XX века.

Каракорум — протяженная почти на тысячу километров горная система в Центральной Азии между Памиром и Куньлунем. Одни склоны там каменисты и пустынны, а другие покрыты низкорослыми лесами. Та часть гор, которая вдруг привлекла внимание любопытной публики и некоторых специалистов, находится в верховьях Инда и представляет собой неприветливое извилистое ущелье. Было известно, что люди начали протаптывать там горные тропы еще 10 тысяч лет назад. Куда они стремились? На степные равнины с высокой весенней травой. Это был путь переселения многих народов, но только особые обстоятельства могли подвигать древние племена на эту трудную и суровую дорогу, пробитую когда-то двигавшимся на юг ледником…

В 1957 году через восточную часть Каракорума проложили современное шоссе. Строители сообщили о многочисленных наскальных рисунках в долине Индус. Ученые посмотрели в свои «талмуды» и убедились, что подобные сведения есть и в записях натуралистов конца XIX века, и в походных дневниках английских геологов от 1907 года. На этом успокоились. Ведь наскальных картинок полно и в Европе. Словом, интересное открытие сами отложили в долгий ящик, а посему и не замедлил последовать конфуз.

Буруны газетных сенсаций пошли по вине вездесущих туристов, принесших в европейские столицы весть, будто в сужающейся части горной долины Индус красуются огромные рисунки. На такое науке следовало прореагировать. И полгода спустя в каракорумское ущелье отправились французские востоковеды. Огромных рисунков они не обнаружили, но зато сфотографировали на скалах граффити — процарапанные на камнях надписи и геометрические узоры. Часть из них действительно сделана случайными путешественниками нашего времени. Среди граффити оказались надписи типа «Здесь был Вася». Но вот корявые царапины «Здесь был Индир» при более тщательном анализе оказались буквами 1500-летнего возраста. Рядом были и китайские иероглифы, отнесенные к IX веку. Крестики и кружочки, нанесенные на скалы солнцепоклонниками, можно считать творчеством «вась» свыше 4000-летней давности. Еще более древними выглядели обведенные острым камнем отпечатки левой руки. Это уже неолит! Опытный глаз специалиста разглядел на фотографиях и нечто более загадочное.

Напомним, что граффити — надписи простых людей на камнях и стенах древних построек — хорошо известны ученым по раскопкам в Помпеях, Риме, Ольвии, Херсонесе и, конечно, в городах классической Эллады. Там были не только «васи» и «пети» античной эпохи, но и целые пословицы, частушки, эпиграммы, эмоциональные проклятия в адрес коварных женщин и глупых властей. Наука никогда не пренебрегала подобными тирадами и криками души. Они дополняли общие представления о жизни людей в древности, о их мировоззрении и житейских нуждах.

Примерно через год после конфуза в горную долину Индус и ее ущелья отправился со своими помощниками немецкий профессор Харальд Гауптманн. Историк из Гейдельберга заранее был уверен в успехе своего предприятия. И не ошибся.

«Густой туман в первый день скрывал от нас долину Индус. Он рассеялся лишь к ночи, но холодная сырость не проходила. Вроде бы плохая примета к началу полевых работ. Но в Азии не принято торопиться. И я со своими помощниками принялся глубокомысленно пить маленькими чашечками китайский чай», — это из его путевого дневника.

Что же придавало профессору уверенность? Он отправился в этот район Центральной Азии, проведя много часов в университетских библиотеках. Он искал легенды и мифы народов того края. И наткнулся на массу интересных и полезных для археолога материалов. Мрачный и холодный коридор, идущий от Кашмира в сторону афганских нагорий, описан в фольклоре индусов, китайцев, афганцев, тибетцев и многих других народов.

Гауптманн высоко ценил прозорливость Шлимана. Человек, открывший Трою по строчкам Гомера, подарил науке отличный метод поиска истины в тумане истории. Восприняв его методику, археологи на территории Греции и стран Малой Азии раскопали более 100 городов гомеровской эпохи. Это примечательный феномен. По римским легендам обнаружены поселения этрусков. Причудливые сказания индейцев Перу помогли откопать дворцовые комплексы и крепости инков. Важные открытия сделаны и в Мексике, Египте и на юге Европы.

Изображение
Эти знаки, которым полторы тысячи лет, как предполагают немецкие специалисты, оставили в ущелье персидские воины

Какие же легендарные мотивы попали в поле зрения немецкого исследователя из Гейдельберга? :unknown:
Прежде всего бросилось в глаза, что ущелье в сказаниях разных народов называлось одинаково — путь тяжких испытаний, дорога к новой жизни.

Такое совпадение подсказывало, что там протянулась трасса древних переселений. И это затем оправдалось.

Один из мифов повествовал об оборотнях, встречающихся в горах чуть ли не на каждом шагу. Но это были не духи зла, а духи предупреждения человека! «Соберись с силами, прежде чем вступать на эту горную тропу, — советовали они. — Сумей превзойти себя и преодолеть трудности здесь, чтобы обрести судьбу краше и легче там». Вдогонку путнику они вещали: «Не трепещи перед суровой природой и не злись. Будь к ней почтителен и терпелив».

Оборотни как бы подсказывали, как вести себя в горных условиях, но одновременно давали и философское наставление о стойкости при трудных поворотах судьбы: «Путник, ты в горах простой смертный. Здесь ты на перепутье между временным и вечным. Не озлобляйся и укрепи веру в завтрашний день».

Фантазия народов Востока прихотлива до безграничности. В ряде легенд и сказаний оборотни перевоплощались в драконов, у которых третье око — всевидящее, способное заглянуть в самую глубину человеческой души и предупредить: «Задумайся, всяк сюда приходящий. Камни здесь живые, не страшись их, постарайся распознать и ублажить их. Ведь в них мудрость с затаенным предназначением».

В местном фольклорном пантеоне оказался и еще один причудливый чревовещатель — единорог. Он задавал путникам загадки и сам отвечал на них: «Главное — терпение и вера в счастливый конец пути. Молчание гор — особый знак. Вслушайся!»

Словом, тут сложилась своя философия жизни, свои понятия добра и зла. Людям, отправляющимся в новые края, настоятельно советовали освободиться от суеты и междоусобиц, запастись здравым пониманием вещей и прихотей судьбы.

Да, в ущелье оборотней, драконов и чревовещателей стоило поехать!

Итак, исследователи ступили на «дорогу испытаний сущности человека и его новых предназначений». Они сразу же поняли, что народов здесь проходило множество. Это были исходы на новые земли, в причинах которых еще предстояло разобраться. Перебирались через Каракорум охотники, скотоводы, кочевники и племена, чьей профессией был разбой. Оставленные ими граффити, символы и наскальные рисунки впервые показали, что судьба целых этносов древности выписывала тут весьма запутанные исторические кренделя — в ущелье происходило своеобразное вавилонское столпотворение, но только растянувшееся по горной тропе и во времени…

И вот вам первая находка, крайне озадачившая историков, — на плоскости камня красовался горный козел совсем не местного вида. Он миниатюрен, но выполнен изящно. Художник лет эдак 2500 назад явно старался. И он был скифом! Животное было в чистом скифском «зверином» стиле, известном нам по экспонатам музеев в Москве и Петербурге. Но как же сюда мог попасть народ, населявший приалтайские и причерноморские просторы?

Но факт, как известно, упрям, и его необходимо обдумать, осмыслить причины, выводя узоры гипотез. На это должно уйти немало вечерних часов в далеком Гейдельберге…

Работа шла интенсивно. Ученые прыгали и карабкались по скалам, работали щеточками и скребками, беспрерывно щелкали фотоаппаратами, заносили в рабочие дневники вязь письменных знаков и сверяли их с таблицами, подготовленными еще в Германии. Историки и археологи открывали заново самую большую в мире наскальную галерею — более 30 тысяч символических знаков и петроглифов.

В один из рабочих дней немецкая экспедиция открыла и большие рисунки. Сперва был 7-метровый округлый валун с коричневой поверхностью. Когда его очистили от вековой пыли, увидели граффити на древнеиндийском языке, фигурки людей и контуры высоких пагод. Стало ясно: это — буддистский алтарь. Еще 1300 лет назад перед ним начинали останавливаться буддистские паломники, монахи и миссионеры. Почти рядом с ним нашелся алтарь индуистов, а чуть подальше — молельня иранских солнцепоклонников. Да, в этих местах почитались как горные духи, так и боги разных народов и эпох. Путники оставляли не только граффити и символы, но и делали «часовенки» под открытым небом. И каждая располагалась так, чтобы молившие об удаче в пути видели и свою святыню, и белую вершину 8-километровой горы Нанга Парбат…

Однажды члены экспедиции рассматривали в бинокль петроглифы — наскальные изображения архаров, оленей, птиц. И вдруг — полная неожиданность: левее галереи местных животных обозначалась фигура человека с открытым ртом. Нет, это был даже не рот, а страшная пасть. И черточки на теле — это не ритуальная татуировка, а символ густой шерсти. Что же тут? Не снежный ли человек?

Сфотографировали, проявили снимки в походной лаборатории и в тот же вечер устроили дискуссию. Ученые признали, что сомнений тут не может быть — перед ними именно йети, легендарное человекообразное существо.

«Древние люди были детьми природы. После удачной охоты они считали долгом запечатлеть свои ритуальные жертвы, — записали ученые в дневник. — А для чего нарисован на скале “снежный человек”? Скорее всего, для предупреждения об опасности встречи с таким диким зверем. Значит, криптозоологам следует посетить эти края. Надежды на встречу с вековой загадкой есть».

Еще через день увидели и другую фигуру человека. На этот раз — похожую на ту что однажды обнаружили на скалах Тассили французские ученые. На склоне валуна процарапано тело с… антенной на голове. Палеокосмонавт? Да, так решил бы пресловутый Эрих Деникен, автор фильма «Воспоминание о будущем». У него много чрезвычайно вольных трактовок. Между тем здесь был всего-навсего человек середины III тысячелетия до н.э., скотовод. Его автопортрет не с антенной, а с пучком волос, символизирующим солнечные лучи. Смысловое назначение такой картинки — защита путника от злых духов гор. Подобное часто встречалось учеными не только по краю Сахары, но и в Малой Азии, пещерах Испании и на Алтае. Это чисто неолитическая живопись.

«Разнообразие стилей здесь просто поразительное, — отмечали ученые. — Тут и геометрические фигуры, и фантастические животные, и примитивные символы. Пожалуй, аналогов такому скоплению нет. Каждый наскальный рисунок можно рассматривать сквозь увеличительное стекло и восхищаться техникой исполнения. Но где же легендарные оборотни?»

И вот однажды, когда члены экспедиции достигли отметки в 4000 метров над уровнем моря, они увидели на скалах 2-метровую фигуру чудища с растопыренными руками. У некоторых возникло впечатление, что это дорожный знак: «Дальше дороги нет!» Другие увидели в нем предупреждение из легенды: «Не копи гнева на небеса и людей в этом гиблом месте. Копи силы на будущую жизнь!»

Ребус оказался не простым, и исследователи собрали консилиум, который после споров прагматически решил, что чудище похоже на оборотня, но на самом деле тут ритуальное изображение племенного шамана. Но какого племени? Ответ на этот вопрос пришел через несколько дней.

Немецкие ученые проводили свои изыскания в основном на отрезке пути между горными селениями Шатиал и Хилас. Именно эта дорога долгое время была частью знаменитого «шелкового пути». Караванщики оставили здесь множество граффити. По ним установлено, что купцов сопровождали нищие пилигримы, монахи, европейские путешественники, миссионеры различных религий. И очень часто знаки нашего тысячелетия соседствовали с древними буквами и символами.

Выяснилось, что горную трассу осваивали и полководцы разных народов. Проходили там, к примеру, индусы, о чем свидетельствуют рисунки боевых слонов. Полчища персов оставили изображения геральдических львов и армейских лошадей. Заинтересовал ученых рельеф персидского воина времен побед в Азии Александра Македонского. Солдат в полной походной амуниции добивает кинжалом дикую козу. «Рисунок настолько прописан в деталях, что достоин Лувра или другого знаменитого музея», — сделали вывод ученые. Они попытались искать следы армии самого Александра Великого, но их не оказалось. Полководец близко подошел к Каракоруму, но втянуться в ущелье не захотел. А вот эллины более позднего периода свои граффити оставили, как и христиане первых веков нашей эры. Еще тут были парфяне, согдийцы, тибетцы и народы, названия которых еще предстоит разгадать. Ну полный Вавилон, да и только!

«Я все время думаю о причинах, двигавших племена и народы через эту долину, и не могу пока их точно представить. Впрочем, сразу это и не разрешишь. Будет время обдумать проблемы исходов в тихом рабочем кабинете, где предстоит отделить крупные зерна истины от мелких плевел гипотез», — записал Гауптманн.

Наступил день, когда исследователи, измерявшие дневную температуру коричневых гранитов, столкнулись с важным открытием — на скалах они увидели орнаменты и рисунки, которые после анализа решительно отнесены к окуневской культуре. Они говорили о начале II тысячелетия и даже конце III тысячелетия до н.э.

Окуневская культура сама по себе интересна и во многом еще загадочна. Сложилась она на просторах Южной Сибири. Получить новые сведения о ней в Центральной Азии — большая удача и в то же время — крайняя неожиданность. В Каракоруме окуневцы оставили свои «автопортреты», а также довольно реалистические зарисовки коров, баранов, коз. По фигурам людей и многим другим признакам изображение шамана-оборотня с растопыренными руками отнесли к племенным символам окуневцев.

Первые следы этой культуры найдены отечественными археологами в улусе Окунева в Хакасии. Некоторые факты уже тогда говорили, что носители данной культуры — скотоводы и охотники — были пришельцами. Они отличались высоким ростом и европеоидными чертами лица. Оставили после себя оригинальные произведения искусства — миниатюрные изображения домашних божков, жрецов и почитаемых ими медведей. Остались после них и каменные идолы высотой до 4 метров. Окуневцы были еще и солнцепоклонниками. Их магические кружки с четырьмя лучами часто встречались на памятниках Сибири. Увидели их и немецкие ученые в Каракоруме. И возник вопрос: не была ли дорога через дорогу Индус исходом окуневцев в северную часть Азии? Тут предмет для длительных международных дискуссий.

Новые факты важны в первую очередь для отечественных историков. Ведь эти сибирские племена считаются одним из звеньев складывающейся уже тогда праславянской культуры. Возникает лишь основательное сомнение в том, что нашим археологам выдадут валюту на экспедицию в Каракорум… :(

Работа немецких исследователей подходила к концу, войдя в будничное русло. Казалось бы, ничему уже удивляться здесь нельзя. Но вот вам контуры солнечных дисков, которые старше египетских пирамид. А вот примитивные рисунки детей ислама. Кстати, когда в XII веке догматическая ветвь ислама восторжествовала в этих горных краях, рисовать что-либо на караванном пути было запрещено. Традиции галереи быстро угасли, а сама она забылась на столетия. Правда, иногда на камнях оставляли граффити современные коммивояжеры и студенты. Шаловливые ручки подчас пытались делать подделки под старину. Ученые искренне посмеялись жалким попыткам — люди, знакомые с Пикассо и компьютерной графикой, не могли рисовать так же тщательно и убедительно, как первобытные охотники и скотоводы…

Зафиксировав десятки тысяч знаков и граффити, исследователи уехали домой. Проделанной в долине работой они остались довольны. «В этом суровом краю путники погибали от холода и голода. Если бы удалось раскопать некрополи, наука получила бы ответы на многие вопросы. Ведь раньше человека провожали в мир иной как с личными вещами, так и с предметами культа его племени, — записали ученые. — Работы с камнями Каракорума хватит на десятилетия, особенно с уточнением датировки и разгадками мировоззренческих символов, встретившихся впервые. Но надо спешить!»

Почему экспедиция Гауптманна выдвигает тезис о необходимости торопиться, почему он сам пишет из Гейдельберга одно послание за другим в ООН и ЮНЕСКО? :unknown:
Да потому, что местные власти задумали построить в ущелье серию ГЭС. Уникальные исторические свидетельства могут уйти на дно водохранилища. Парадокс!.. :fool:

Через гигантские фигуры пустыни Наска безжалостно проложили автомобильное шоссе… над римскими виллами с античной мозаикой возвели пятиэтажки… на месте ацтекской пирамиды построили электроподстанцию…

Грустно жить на этом свете в XXI веке, господа!.. 8)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Город Асклепия и его трех театров

Новое сообщение ZHAN » 29 дек 2017, 09:38

Скоростные автобусы доставляют туристов из Афин в Эпидавр — древнегреческий город, знаменитый гигантским амфитеатром. Из путеводителя путешественники узнают, что архитектурный шедевр, построенный в IV веке до н.э., вмещал 15 тысяч зрителей. Легко подсчитать, что это в восемь раз больше, чем московский Большой театр. Машина по узкому мосту пересекает Коринфский канал и выезжает на Пелопоннес. За окном субтропические пейзажи — виноградники, оливковые и фисташковые рощи, заросли олеандров. В древности эта часть полуострова называлась Арголидой.

Автобус тормозит перед рощей южных сосен. Туристов гурьбой ведут по тропинке вверх, и вот он — огромный амфитеатр. Наступает невольная тишина. Эти мраморные ступени, поднимающиеся к голубому небу, просто ошарашивают и завораживают. Их трудно пересчитать! И зарождается первое впечатление — из скалы руками каменотесов удалено все лишнее и образовалась чаша — ровный полукруг…
Изображение

Акустика в этом театре идеальна и неповторима. Хор и монологи артистов одинаково слышны как в первых рядах, так и в последних. Здесь представляли трагедии и пьесы Еврипида, Эсхила, Софокла, Аристофана, Менандра. Звучали и гекзаметры Гомера и острые басни Эзопа.

Гид впадает в патетику и вещает, что здесь многократно звучали слова Софокла из его трагедии «Антигона»:
Много в природе дивных сил. Но сильнее человека — нет!

Сохранились сведения, что чудаковатый тиран Нерон, посетивший завоеванную Элладу, выступал здесь в качестве певца. Пел он по-гречески, но собрать много публики не смог. Слушали его собственные легионеры и сановники из свиты.

После этого туристов сразу увозят в Коринф. Словом, посмотрели в Эпидавре архитектурное чудо древнего мира — и хватит.

На самом деле в этом городе, от которого остались пыльные руины, главным было совсем другое. Если зайти в местный археологический музей, то сразу у входа можно увидеть две одинаковые мраморные скульптуры старцев в длинной одежде. Лица их задумчивы, как и полагается мудрецам, понимающим свою ответственность. Но это один и тот же бог. Внутри главного музейного зала на застекленных стендах и просто на полках стоят десятки маленьких скульптур этого же бога. Все извлечено археологами из местной земли. И этот бог — Асклепий.

Гид музея поясняет, что Эпидавр в древности был городом не муз трагедии и комедии, а святилищем всегреческого бога врачевания. В течение восьми веков он был знаменитейшим лечебным и курортным центром Эллады. И крупнейшим в тогдашнем мире. Амфитеатр — это лишь необходимый придаток ко всем видам лечебных учреждений. В честь Асклепия здесь возведены не только храмы и алтари, но и медицинские здания, гостиницы и общежития для пациентов-паломников. Сейчас все это в руинах. Много накуролесили лихие римляне, завоевавшие Арголиду в 146 году до н.э. Через сто лет они опомнились и начали восстанавливать город и курортные зоны, добавив свои бани и ипподромы. Переименовать бога в Эскулапа они успели, а потом были вынуждены уйти на затяжные войны с галлами, готами, даками и прочими «варварами».

Греческие эпосы и народные легенды, записанные еще в конце XIX века этнографами, в том числе и русскими, не повествуют о гигантском театре как о главной достопримечательности Эпидавра. В них город воспевается как святилище бога Асклепия, который даже воздух сделал там целебным, не говоря уже об источниках минеральных вод. И работали в этом городе сотни опытных врачей, исповедующих целительные методы бога: от хирургов до глазников.

Доказали правоту легенд раскопки немецких археологов во второй половине XX века. Работали там специалисты из ФРГ и ГДР. Крупная экспедиция специалистов из Берлина в 1972 году работала среди руин города и открыла не только святилища Асклепия, но и лечебные здания и несколько тысяч мраморных и керамических табличек, содержащих слова благодарности за излечение богу Асклепию. Специалисты насчитали на них двести разных болезней. В местном музее есть табличка, на которой по заказу благодарной пациентки была изображена голова Асклепия и ее собственные глаза. Все понятно без слов — гречанка лечилась здесь у глазника.

Кстати, именно по таким табличкам установлены адреса счастливых посетителей Эпидавра — они приезжали со всей Греции, Фракии, Македонии, стран Малой Азии, Крита и даже Египта.

Но поразительно и другое. Оказывается, помогали богу не только местные врачи, но и астрологи. Да, да! До VI века до н.э. в этом медицинском комплексе процветали лавочки составителей гороскопов. Благоприятное время приема настоек, минеральных вод, массажных процедур зависело от положения звезд, планет, Луны и Солнца. Ничто не ново под Луной! Другой мистический компонент местной медицины — толкование снов. Этим занимались храмовые жрецы. Пациентов помещали в подвальный зал (абастон) и в прохладе и тишине оставляли на ночь. Если приснилась змея — добрый знак на быстрое излечение. Различные аспиды были символами целительной силы Асклепия.

Главной помощницей бога Асклепия была богиня Артемида, отвечающая за благополучное деторождение. Приезжали в ее святилища-роддома со всей Греции. Были еще богини, покровительствующие гигиене, бодрости духа, миру в семье и благодати в природе. Да, древние греки понимали толк в экологии, свою курортную зону берегли. Вокруг Эпидавра делали лесопосадки, в городе разводили цветники, устраивали фонтаны с водой из минеральных источников.

Многих из этих богов и богинь вывезли в Рим солдаты римского консула Муммия. В столице империи не хватало площадей, чтобы ставить греческие мраморные шедевры по одному. Ставили шеренгами…

Итак, Эпидавр в ходе раскопок оказался не так прост, как может показаться с первого взгляда. Его скорее можно назвать академическим медицинским центром античного мира. И гигантский амфитеатр в нем не был главным сооружением.

Кстати, археологи ГДР нашли в руинах города второй амфитеатр, более скромных размеров. Руины его выглядят печально — каменные ступени частью разбиты, частью куда-то пропали, а то, что осталось, заросло бурьяном и кустами. Сразу за бывшей сценой начинаются прозаические огороды и сады, пасутся козы и шныряют куры…

Ныне в этом окраинном районе древнего города работают греческие студенты, обучающиеся на археологов. Копают на добровольных началах, ибо у государства нет средств на изучение руин Эпидавра. Находки энтузиастов пополняют местный музей — тут и ритуальные статуэтки Асклепия, Артемиды и Зевса. Глава пантеона богов Эллады боготворил труды Асклепия, помогавшего здоровью как простых людей, так и греческих воинов, сражавшихся с персами, римлянами, скифами и дикими кочевниками из Малой Азии.

Молодые археологи со своими лопатами докопались и до квартала жилых домов и ремесленных мастерских. Нашли амфоры, двуручные кратеры, сосуды для лекарств и благовоний. Обнаружен и небольшой клад. На дне притоптанной ямки лежали десятки маленьких бюстов Асклепия из крепкого известняка. Это были сувениры, сделанные местными мастерами-камнерезами. Вылечившиеся охотно увозили их домой. Кто-то спрятал их от варваров, как и большую скульптуру Артемиды из мрамора, выкопав для нее глубокий горизонтальный ров. По пятнам на камне можно судить, что богиню бережно укрыли тряпками и кусками кожи.

Изображение
Хирургические инструменты из раскопок в Эпидавре

Найден и другой клад — комплект хирургических инструментов в глиняном горшке: бронзовые ножички, пинцеты, скребки, зажимы. Их сразу же увезли в Афины в Национальный музей археологии как большую ценность.

Сами клады — это последствия набегов персов, диких франков, римских мародеров, османов. Да и византийцы не оценили Асклепия, признав его языческим идолом. Угас культ бога-врачевателя — угасла и вся местная медицина, Эпидавр опустел…

А зачем городу два театра? На этот вопрос археологи отвечают, что в Эпидавре был еще и третий театр, но иного архитектурного вида. Он находился посредине между первым и вторым и был круглым в плане с купольной крышей. Остались от него кладка фундамента и подвальное помещение, засыпанное камнями. О назначении круглого здания специалисты еще спорят, единого мнения нет. Скорее всего — это одно из святилищ Асклепия, лечебника, где очищали от духовной скверны и психических недугов. Есть еще версия, что в этой постройке III века до н.э. пациентов лечили хоровым пением. Что касается подвала, то в нем были круглые ряды каменных скамеек. Быть может, там заседал консилиум врачей. Кто знает? Стародавние времена крепко держатся за свои тайны. Но вот в центре подвала сохранился каменный монолит, может быть, там был анатомический театр, а на скамьях восседали студенты-медики, будущие служители Асклепия…

На греческом острове Эгина, где тоже было святилище Асклепия и свой лечебный центр, записана легенда, повествующая о том, что бог врачевания с особым расположением относился к врачам-чудотворцам, которых в наше время назвали бы экстрасенсами-целителями. Ученые не исключают, что в круглом театре в Эпидавре могли давать сеансы маги и кудесники, наделенные от природы силой благоприятного воздействия на недуги других людей.

Словом, назначение третьего театра вполне могло быть многоцелевым. Гипотезы еще кипят, но, к сожалению, реставрация разрушенного здания еще не начиналась. Будем ждать и надеяться!

В путеводителях по Арголиде Эпидавру посвящена одна страница, и вся она занята восхвалением неподражаемого по размерам и акустике амфитеатра. Ни второй, ни третий театр не упоминаются. Нет слов о святилищах Асклепия и больницах при них. Но туристические фирмы можно понять — руины города Асклепия унылы и бесхозны, вековой пыли на них тонны и тонны, а внешний вид — сплошной хаос. Поэтому иностранцам лучше показывать то, что хорошо сохранилось и удивляет своими масштабами и мистической красотой. А сохранился театр только потому, что после распада города ступени трибун были занесены пылью с окрестных холмов. В XIX веке амфитеатр был похож просто на вогнутый склон огромного холма.

В одной немецкой книге о древностях Пелопонеса мне удалось прочитать, что в Эпидавре обитало около 10 тысяч человек. При этом 80% — это рабы, домашние слуги, огородники и ремесленники. Кто же посещал театры, если рабам и рабочему люду доступа туда не было? Интересный вопрос, не правда ли? Загадку можно прояснить в Афинах в Национальном музее, где есть отдел находок из Эпидавра. Квалифицированные гиды, ссылаясь на труды немецких историков древнегреческой культуры, приводят мнение философа Ницше. Он считал: окружающий мир для эллина был мистическим и угрожающим. Отсюда и изобилие богов и полубогов, защищающих от злых духов и слепых сил природы, от чудовищ из болот и лесов. Кроме того, греки боялись нашествий диких племен извне и своих рабов изнутри. И грек устремлялся в театр на мистерии и на мифы, изложенные драматургами. Репертуар чаще всего был патриотическим и оптимистическим. Пьесы подбирались и исполнялись так, чтобы привести зрителей в экстаз и тем самым успокоить, отвести от страшного хаоса жизни. Представления были культовыми, ритуальными, всегда с огромным подтекстом — от упоения страстями до радости от побед богов и полубогов над чудовищами. От радости за дела героев-патриотов происходило укрепление духа. Публику привлекала та часть зрелища, которая давала надежды, возможность избавиться от суеверных страхов и сомнений, зарядиться жизнестойкостью мифических персонажей и национальных героев.

Все это прекрасно понимали великие древнегреческие трагики и комедиографы. Они тонко знали свое дело — давали зрителям жизненные силы, веру в гармонию и освобождение от ужасов, загнанных до этого в глубину подсознания. Для этого и артисты играли вдохновенно, чтобы привести публику в состояние катарсиса. Великий Аристотель считал, что катарсис от произведений искусства на сцене — это очищение духа, успокоение, излечение внутренних недугов.

И все становится на свои места. Три театра в городе Асклепия — не случайность. Подлечив раны, болячки и воспалительные процессы, паломники устремлялись на мраморные трибуны для духовной помощи. Несомненно, среди служителей Асклепия был совет по репертуару. Страждущих было так много, что одного гигантского амфитеатра не хватило бы. И три разных театра — это разные спектакли и разная публика, подбираемая врачами.

Древние греки во всем любили гармонию, логику и порядок. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Мозаичный зоопарк и грот-нимфеум

Новое сообщение ZHAN » 03 янв 2018, 09:33

Сицилийская деревушка Пьяцца-Армерина — крошечный оазис с виноградниками и высокими каменными заборами, защищающими от песков. Вокруг настоящая пустыня с раскаленными дюнами и каменистыми проплешинами. Край сурового климата и крестьянских суеверий. Когда воет ветер, несущий струи горячего песка, земледельцы говорят, что это голоса злых языческих чудовищ из подземного зоопарка…
Изображение

Еще в эпоху Возрождения итальянские ученые предположили: древнеримский император Максимиан Геркулий, отказавшийся от власти в 305 году, удалился в один из глухих лесных уголков Сицилии. Там он построил роскошное поместье, в которое никто из посторонних не допускался. И уже в позднюю римскую эпоху местонахождение виллы императора-отшельника было забыто. В книге о чудесах римской архитектуры, вышедшей в 1557 году, сицилийский дворец Максимиана значился как безнадежно утерянный.

Найти дворец императора-отшельника попытались в 1890 году, сразу после сенсационных находок Генриха Шлимана, открывшего легендарную Трою и склепы микенских царей. Поиски результатов не дали. Вторую попытку предприняли в 1922 году. Оба раза действовали по методу Шлимана — этнографы собирали легенды местного населения и пытались найти в них указания на местонахождение таинственного дворца. Вторая попытка тоже оказалась неудачной. Поиски усложнялись тем, что леса в центре острова полностью исчезли и на их месте образовалась пустыня, жаркая, как Сахара.

В 1926 году на песчаные холмы близ Пьяцца-Армерина пожаловали натуралисты, заинтересовавшиеся, почему в центре Сицилии возникла пустыня. Именно им повезло больше, чем этнографам.

Крестьяне рассказали, что здесь давным-давно жил король-волшебник. Он хлопнул в ладоши — и все вокруг расцвело, появились птицы, звери, ящерицы, пальмы и цветы. Король оградил свой участок мраморной оградой, внутри которой жили олени, павлины, слоны, леопарды, обезьяны, соловьи. Охраняли этот зоопарк «голые белые идолы» — творения рук язычников. Зоопарк этот существует и сейчас под песками.

«Какие еще язычники? Какой король? И откуда здесь зоопарк?» — спрашивали натуралисты.

Старики отвечали: «Сами ничего не видели и не слышали, а вот прадеды рассказывали. Король язычников очень любил животных, но перед смертью наслал на эти места пески и скрыл под ними свой зоопарк. Он был нехристь, поэтому небеса каждый год насылали на его поместье все новый и новый песок. Местный священник запрещает ходить на то место».

Многое в легенде указывало на поместье Максимиана. Но локализация места была слишком неопределенной.

Римские археологи появились в Армерина только в 1952 году, когда саперы, проводившие в пустыне маневры, обнаружили в воронках от взрывов куски мрамора, черепицы и керамической посуды. Исследователи пробурили несколько скважин и опустили в них археологические перископы. Сначала они увидели мраморную колонну коринфского стиля, затем фрагмент мозаичного пола. На помощь ученым пришли студенты исторических факультетов, и постепенно показались фундаменты целого ансамбля зданий. Вокруг главного дворца древний архитектор умело собрал полсотни пристроек, не нарушавших общую гармонию. Архитекторы быстро восстановили внешний вид всего поместья Максимиана — это были великолепные сооружения из добротных камней, пример строительной целесообразности и внешней выразительности.

Но исследователям все это предстало в виде жалких руин: безжалостное время, песчаные бури и руки вандалов разрушили и рассеяли по миру фонтаны, колоннады. Но практически во всех помещениях хорошо сохранились мозаики.

Примечательно: во дворце Максимиана нет ни одной мозаики без изображения животных или растений. На них дельфины и антилопы, зайцы и лошади, медузы и осьминоги, гирлянды ярко-зеленых водорослей и пунцовых роз. Это действительно зоопарк — калейдоскоп флоры и фауны. Изображены звери с большим мастерством и реализмом.

Во дворце была обнаружена и самая большая из известных античных мозаик. Она украшала один из коридоров дворца, ее длина 60 метров. На этой картине изображен отлов диких зверей в Африке для зоопарка Максимиана. В динамичных сценах художник показал разнообразные способы поимки животных — пантера подкрадывается к клетке, где привязан козленок; оленей загоняют в большую сеть всадники; носорога, связанного веревками, вытаскивает на берег целая группа охотников. Два корабля ждут добычу — к ним перетаскивают клетки с птицами, дикими баранами, тигрятами и черепахами. Краски на мозаиках сохранились так, будто их сделали только вчера.
Изображение

Одна мозаика изображает охоту на кабанов, зайцев и оленей на фоне сицилийского пейзажа. Она доказывает: когда-то вокруг виллы Максимиана зеленели густые леса.

Мозаичную картину, на которой представлены состязания колесниц в цирке, Максимиан, скорее всего, заказал как воспоминание о своей римской жизни. Переданы стремительные движения лошадей, азарт колесничих. Но самое главное — специалисты определили: здесь отображен римский Циркус Максимум который был больше Колизея и не сохранился до наших дней. На Сицилии оказалось его единственное изображение.

У древнеримской знати излюбленным сюжетом для напольных картин в пиршественных залах было искусное изображение невыметенного, замусоренного пола. Мастера изображали на мозаиках разные объедки — куриные и рыбьи кости, фруктовые косточки и огрызки плодов. Обильный обед считался удавшимся, если кто-то из подвыпивших гостей пытался отшвырнуть изображенный на мозаике мусор в дальний угол. Нашли такую мозаику и во дворце Максимиана. Ныне эта мозаика-шутка наиболее любима туристами.

Безымянными авторами этих шедевров были, скорее всего, греческие мастера с юга Италии и островов Эгейского моря. Доказательство этому — мозаика, на которой крылатые амурчики закидывают сеть в голубую воду. Это копия с древнегреческой мозаики, открытой еще в XVIII веке на острове Родос. Обилие дельфинов, резвящихся в прозрачной воде, осьминогов с мудрыми глазами и гирлянд из цветов и водорослей — это тоже чисто греческие мотивы.

Доказательством авторства греческих художников служит и мозаичная композиция «Малая охота». На ней есть динамичная фигура всадника, оборачивающегося назад с поднятым в руке копьем. Здесь просматривается влияние раннего христианства, очень сильного среди греков в Италии. Всадник удивительным образом напоминает Георгия Победоносца, нацелившегося копьем в дракона. Этот образ зародился в Салониках в середине III века н.э.

Реставрация императорского комплекса шла одновременно с расчисткой зданий от песка. Именно песок, скрывший дворец от людских глаз, спас его от окончательного разрушения. Сицилия неоднократно подвергалась нашествиям варварских племен, и следы присутствия этих свирепых воинов археологи повсеместно находили во дворце Максимиана. Кто-то бросал дротики в изображение Геракла, кто-то разбил скульптуры, которых, судя по постаментам, было множество. Растаскивали кирпич, камень и облицовку стен. Археологи не нашли в руинах никаких изделий из драгоценных металлов и бронзы, ни единой римской монеты. Причиной же песчаных заносов стала беспощадная вырубка лесов вокруг виллы. Постепенно руины были полностью занесены песком, и о дворце Максимиана забыли на много столетий.

И все-таки, несмотря на разрушения, реставраторам удалось в какой-то мере восстановить дворцовый комплекс. Колонны собирали по кускам, восстановили большинство стен зданий, правда, не на всю высоту. Постройки защитили навесами от капризов погоды и палящего солнца. Местные власти проложили к комплексу шоссе и собираются построить аэродром. Ныне мозаичный зоопарк императора Максимиана — это не просто место паломничества туристов, но и памятник мирового значения, включенный ЮНЕСКО в список античных шедевров как достояние человечества.

В сборнике статей «Археологические открытия XX века (1992 г., Рим)» среди других как самые интересные называются находки, имеющие мировое значение для истории античного искусства. Это — дворец Максимиана в Сицилии и грот-нимфеум императора Тиберия близ деревушки Сперлонга на берегу Тирренского моря.

Историк Гай Транквилл Светоний (II век н.э.) в труде «О жизни двенадцати цезарей» обстоятельно изложил исторические события эпохи и привычки правителей Рима от Цезаря до Домициана. В главе о жизни Тиберия он повествует, что император на побережье к югу от Рима построил себе роскошную загородную виллу, а рядом приказал устроить грот-нимфеум для пиршеств и оргий. В центре искусственной пещеры было два водоема с мозаичным дном, вокруг располагались ложи для гостей и одалисок. Однажды во время очередного пира потолок грота обрушился. Захмелевший Тиберий мог бы погибнуть, но его вытащили расторопные друзья.

Суеверный император решил не испытывать судьбу и не восстанавливать свой уютный нимфеум. Тем более что обвалы затем продолжались, повредили коллекцию скульптур и все внутреннее убранство. Он приказал завалить вход крупными камнями.

Место его виллы было хорошо известно археологам, ибо сохранились записки средневековых итальянских феодалов, похвалявшихся друг другу, как много ценного они захватили с виллы Тиберия — и скульптуры, и посуду, и мозаики, и хорошие строительные камни. Но где грот императора? Скорее всего, где-то рядом с руинами виллы.

В 1957 году близ прибрежной деревушки Сперлонга высадился десант римских археологов. Началось обследование местности. Историки с лопатами искали и пещеру, но она как сквозь землю провалилась. Самоуверенность археологов остыла, когда недельные поиски не дали результатов. Однажды они ужинали в таверне и прислушались к разговорам крестьян и рыбаков. Они хвалили проповеди местного падре, который пояснял удел грешников сказаниями из древних времен. Он упоминал пещеру, где замурованы на веки вечные язычники, обреченные на муки в темноте и сырости.

Уже на следующий день ученые расспрашивали падре о гроте. Он рассказал, что его отец и дед тоже были священниками и поддерживали поверье, что католику даже близко нельзя подходить к пещере, ибо из нее могут вылететь стрелы язычников, смазанные адским ядом.

— А где же находится эта ужасная пещера?

Падре сказал, что лучше расспросить местных стариков, и добавил, что тут все значительно хуже. Кто войдет в проклятую пещеру, никогда из нее не выйдет…

Вход оказался хорошо замаскированным на холме, мимо которого они проходили много раз. Сделали это не люди, а камни, обросшие мхом и колючими кустами. На расчистку глыб и колючек ушло несколько дней. И вот в свете фонариков показалось нечто белое. Еще один день рабочих усилий — и вздох разочарования: внутри были одни осколки скульптур и декоративных ваз.

Археологи не доверили самую первую операцию рабочим, они сами вошли внутрь с лопатами и принялись расчищать дорожки между хрупкими обломками. Все пунктуально фотографировалось и наносилось на карты-схемы.

Осмотр стен и пола показал: грот-нимфеум все-таки был ограблен после катаклизма — не осталось ни одной частицы золота и серебра, полностью отсутствовали бронзовые подставки для факелов, бесследно исчезла вся мебель и посуда, отбиты и унесены головы богов и богинь. Пощадили только то, что было разбито вдребезги глыбами с потолка. Кто и когда занимался тут мародерством, еще предстоит выяснить.

В грот провели электрический свет, и началась инвентаризация находок. Всего зафиксировано несколько тысяч фрагментов. Значит, грот-нимфеум был богато украшен скульптурами, и при этом весьма ценными и редкими, например, откопана рука, принадлежавшая шестиметровой скульптуре атлета, а также нога фигуры в два раза выше человеческого роста. Итальянские ученые были поражены обломками сложной композиции из многих человеческих тел, изображенных в судорожной динамике движений. Ученые подумали: тут копия со знаменитого греческого оригинала группы Лаокоона. Сам оригинал был вывезен из Эллады и сейчас хранится в Ватикане. Мраморная голова, поднятая с пола, закинута назад резким движением, лицо искажено мукой. Это сам Лаокоон. Таков первоначальный вывод.

Когда были собраны и вынесены на свежий воздух все фрагменты группы, на кусках постамента прочитали фразу на древнегреческом языке: «Афинодор, сын Агесандра, Агесандр, сын Фания, Полидор, сын Полидора, сделали это». Что же получается? В Ватикане копия, а здесь подлинник? Дальнейшие исследования фрагментов убедительно показали, что скульптурная группа действительно создана родосскими скульпторами, но это совершенно иной вариант, в котором тела расположены иначе, а их лицам и позам приданы более трагичные и напряженные выражения. Это открытие только повысило интерес к находкам в гроте. Словом, в Италии теперь два Лаокоона, и оба подлинники.

Обнаружен внутри грота и еще один редкий подлинник — многофигурная скульптурная композиция на тему, как чудовищная скала Сцилла хватает с палубы корабля Одиссея его спутников. И опять прочитаны имена родосских скульпторов эллинистической поры. До этого столь сложный мотив для воплощения в мраморе никогда археологам не встречался. Но вот и еще один шедевр — сложная группа, изображающая Ганимеда, похищаемого орлом-Зевсом. Мотив греческий, но здесь римская работа. Тело юноши сделано из голубоватого мрамора, а голова — из белого. Это прием римской школы ваятелей. Им же принадлежит голова Афины в высоком шлеме — копия работы знаменитого Мирона, творившего в V веке до н.э.

Весь комплекс находок в гроте Тиберия доказывает, что нимфеум был богатейшим музеем той эпохи. Собраны прекрасные образцы скульптуры, и так много, что располагались они вдоль всех стен и украшали вход. На римского заказчика работали не только родосские ваятели, но и большая скульптурная мастерская в малоазиатском городе Афродизиас. Были, конечно, и военные трофеи, вывезенные морем из Греции. Римляне, завоевавшие Грецию, сами были покорены искусством, культурой и поэзией Эллады. Они перевели поэмы Гомера, труды философов. Большим поклонником греческого искусства был император Адриан. Близ своего загородного поместья в Тибуре он построил греческие многоколонные храмы, театры, стадионы, здания для собрания скульптур, для которого были скопированы кариатиды с храма Эрехтейон на Акрополе.

Сейчас на дворе XXI век, а работы над фрагментами из грота в Сперлонге продолжаются. Реставраторы собрали все мелкие раздробленные фрагменты, сделали с них слепки и пытаются собрать хоть что-то в единое целое. Не так давно таким образом удалось восстановить мужскую статую, которую нельзя не назвать шедевром. Это часть композиции какой-то битвы. Человек изображен в резком движении — он как бы бросается в сторону, оборачивается и поднимает руку для защиты. Его мускулистое тело, лицо с гримасой страха, открытый для крика рот — все это прекрасный образец таланта родосской школы ваятелей, возрожденный из небытия.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Призрачно-неуловимая африканская Троя

Новое сообщение ZHAN » 04 янв 2018, 12:32

Разумеется, Генриху Шлиману повезло. У него был отличный путеводитель по лабиринтам античного мира, приведший его к величественным руинам Трои и мировой славе. Он начал копать с томиком древнегреческих легенд и мифов в руках. Затем по таким же хрупким руководствам европейской науке удалось открыть более 200 античных городов-полисов вместе с некоторыми чудесами древнего мира. Но в истории археологии есть страницы, когда путеводители были, а результатов нет до сих пор. Тут и климатические трудности, и нехватка энтузиазма, и отсутствие ассигнований. Вот уже много десятилетий наша индустриальная цивилизация, утопая в технической роскоши, экономит на археологии, и следы древних цивилизаций всплывают все реже и реже. Кстати, серьезным препятствием к сенсациям из-под археологической лопаты являются устоявшиеся мнения, естественно, косные. Еще в эпоху Великих географических открытий европейцы пришли к тупиковому выводу, что негры Африки всегда были отсталыми племенами, не умевшими обращаться с камнем и металлом…
Однако это далеко не так.

Первый взгляд на загадочные камни

Два всадника пересекли русло пересохшей речушки, поднялись по пологому склону и снова оказались в монотонном плену пустыни. Калахари. Одна из самых страшных пустынь планеты. Она прожигает человека не только чудовищной жарой, но и своей мистической унылостью. Многие путешественники сходили с ума от ее прокаленной безжизненной шири…
Изображение

Всадники молча ехали уже несколько часов. Но что это? Впереди показались какие-то странные камни. Они торчали среди сухих кустов. Не мираж ли это? Форма причудливая. То ли развалины дворцов, то ли фрагменты гигантских скульптур. Раскаленный ветер нес над ними струйки песка.

— Да, это может быть делом рук человеческих, — заявил первый из них, грузный мужчина в американской ковбойской шляпе. — Но почему в центре пустыни? Неужели то самое, о чем нам рассказывали в негритянской деревне? Город, ушедший в пески…

— Наверное. В камнях просматривается какая-то геометрия. Но нам следует срочно поворачивать назад и возвращаться в лагерь. Скоро ночь. Она тут кромешная.

— Так и не дотронемся до них? Уж больно они загадочные.

— Сегодня нет, — решительно заявил второй. Он был в одежде простого бура. — Надо спешить, чтобы на песке разглядеть свои следы. Можем и заплутать. Я хорошо знаю коварство Калахари.

Они повернули назад. Тогда они еще не знали, что увидели в пустыне камни, которые поставят перед археологией не разгаданную до сих пор загадку. Это случилось в середине августа 1885 года.

Искатель алмазов становится исследователем

Джон Фарини сошел с корабля в Кейптауне 30 июня 1885 года. Он был богатым скотовладельцем в Техасе и ни о каких путешествиях не мечтал. Но вот однажды в ковбойском кабачке к нему подсел метис Герт Лоу и стал соблазнять рассказами о своей далекой родине — Южной Африке, где алмазы лежат на каждом шагу. Нужно лишь нанять чернорабочих с лопатами. А он лично знает несколько надежных местечек. Одно из них в центральной части Калахари.

Фарини никогда и ничего не слышал ни об алмазах, ни об Африке. Но в одну минуту в этом увальне вспыхнул авантюрный дух искателя приключений в дальних странах. Лишние деньги у него водились, и уже через пару недель самый большой его экипаж повез двух новых приятелей в порт на Атлантике. Там закупили карты, лопаты, книги по геологии и кое-какой провиант, необходимый в пустыне.

На африканском берегу алмазная лихорадка, поселившаяся в широкой душе Фарини, заставила его спешить. Он добрался до берегов Оранжевой реки, затем продолжил путь по реке Нособ и по озеру Нгами с его бесчисленными протоками. Скотовладельцу встречались то пустынные участки, то дикие низкорослые леса, то крестьянские нивы на их опушках. Он был очарован Африкой.

Однажды Фарини вспомнил просьбу своих приятелей — привезти редких бабочек, жуков и тропических плодов. В эту минуту в нем просыпается дух натуралиста, движение к алмазной цели замедляется, а коллекция его растет не по дням, а по часам. Кстати, часть ее можно увидеть и сейчас в музеях США и Англии.

В один из дней его экспедиция достигает лесистых массивов Кжи Кжи, не отмеченных ни на одной карте. Фарини радуется как ребенок и посылает гонца с телеграммой об открытии зеленого района близ песков Калахари. И тут же его настигают новые увлечения. На этот раз этнографические. В негритянских деревеньках он принялся записывать заклинания о дожде, легенды, песни и сказки. И это подстегнуло его открывательский пыл, ибо в одном из сказаний повествовалось о богатом царстве в «центре всех песков», которое теперь скрывается от глаз человеческих…

— Где искать это скрытое королевство? — настойчиво спрашивал он.

Негры неопределенно показывали в южную сторону. И уже через день новоявленный натуралист и этнограф погнал свой караван дальше, но уже по бездорожью. Однажды к вечеру, когда лошадей распрягали для отдыха, он вместе с Гертом Лоу отправился верхом на разведку. И таинственные развалины не замедлили появиться. Фарини был ошарашен открывающимися перспективами новых открытий.

— Где был город, должны быть и алмазные копи, — убеждал его Лоу.

Руины среди раскаленных песков

Но с того дня Фарини уже не думал о поисках алмазов. Он приказал переместить лагерь ближе к таинственным развалинам и начать раскопки. Даже геологов из своей команды увлек новой задачей. Вместе с ними он принялся измерять длину гряды камней.

— Похоже на китайскую стену, но здесь явные следы ее разрушения. Быть может, землетрясение, а может быть, и война, — заявили ему.

В ответ Фарини лишь хмыкнул. Он привык измерять свои поля шагами и здесь шагал с утра до вечера. В конце гряды он натолкнулся на высокие камни, торчащие из песка. Это уже не было похоже на стену.

— Кажется, такое называется мегалитом, — сказал он сам себе, вспомнив термин из книги, прочитанной в походе.

Теперь каждый день, едва рассветало, он бежал на руины, чтобы измерять, делать зарисовки и следить за работой ленивых на жаре рабочих. В один из дней они открыли каменный бассейн эллипсоидной формы. Два канала когда-то подводили сюда воду.

— Это вам уже не мираж! — пробурчал от радости Фарини. Затем скотовладелец, охваченный археологической лихорадкой, сам нашел остатки высоких колонн, фундамент храма, мощенную крупными плитами каменную платформу. Все это было приказано зарисовать.

— Тут должны быть и древние надписи, — твердил он про себя и бегал по руинам из конца в конец.

В один из раскопочных дней он увидел на каменной кладке нечто, похожее на иероглифы, обрадовался, но его помощники охладили пыл, заявив, что здесь лишь шалости эрозии.

— Я нашел древний город из легенд, — говорил Фарини каждому из своей алмазной экспедиции. — Ему много сотен лет. Надо точно определить географические координаты.

Когда работа по определению места находки на карте Калахари (23,5° южной широты и 21,5° восточной долготы) закончилась, Герт Лоу заявил:
— У нас кончаются продукты и вода.

— Я и сам догадывался об этом, — ответил Фарини. — Да и кошелек мой опустошился.

И тут он, сделав первые шаги назад, заметил, что конец каменной стены, торчавший здесь еще вчера, исчез. Он поспешил к этому месту, потопал сапогами и убедился, что камень не ушел вниз, а лишь покрылся сверху движущимся песком. Это тоже было открытие в Калахари. Последнее.

Печально, не поднимая головы, возвращался он в лагерь:
— Чтобы раскопать здесь город, надо быть миллионером, иметь целую армию помощников и дюжину обозов с провиантом.

Наука признала лишь его бабочек

В 1886 году Джон Фарини прочел доклад о своей работе в Африке перед маститыми членами Королевского научного общества в Лондоне. Его благосклонно выслушали ученые мужи. Им понравились описания флоры и фауны Калахари, восхищение вызвала коллекция бабочек. Что касается подробного сообщения о таинственных каменных развалинах, то при рассказе о них на лицах мэтров появились гримасы сомнения. Ну какие там сооружения могут быть у негров? Пальмовые хижины. Сплошная фантазия от жары, игра миражей!

Но несколько вопросов американцу задали: «Почему не сделаны зарисовки иероглифов? Они могли быть египетскими. Точно ли измерена площадь развалин и почему в шагах? Сколько было свидетелей находок каменных руин?»

Фарини отвечал подробно, но сомнений у членов общества не развеял. Особенно рьяно придирались к его ответу, что развалины лежат на расстоянии от 48 до 56 миль от последней реки, которую встретила его экспедиция.

«Все это весьма неопределенно, а потому неубедительно. Город в песках — мистика и мираж» — таково было заключение. Кстати, еще в 1868 году английский охотник Адам Рэндерс сообщил этому обществу, что открыл каменные развалины в Зимбабве. Ни единому слову охотника за антилопами тогда не поверили. А зря! В следующем веке великолепное строительное искусство негритянских племен подтвердилось…

В Лондоне Джон Фарини выпустил книгу «Восемь месяцев в Калахари». Английские рецензии представляли эти записки как приключения и переживания простого человека в необычных для него экстремальных условиях. Научная ценность замалчивалась. Лишь французские натуралисты отметили, что Фарини был первым человеком, который доказал: Калахари — огромный район, где есть не только пустыни, но и саванны, низкорослые леса, лесостепи и степи.

Призрак города начинают искать

Книгу Фарини и все его открытия в Калахари быстро и надолго забыли. Лишь в 1933 году до Лондона докатились сообщения, что местный пастух Коеце видел в пустыне камни, похожие на те, что когда-то предстали перед американским путешественником. И тогда археолог Ф. Пейвер устремился к притокам реки Нособ. Он долго бродил по пустыне, но так ничего и не нашел. Однако, по его утверждениям, легенды племени шона о городе под песками живы и сейчас.

Три года спустя писатель Лоренс Грейн, автор двадцати книг об Африке, посчитал для себя честью стать первооткрывателем призрачного города в середине XX века. Его экспедиция прошла Калахари вдоль и поперек, но ничего каменного не увидела. Одни пески и жалкие кустики. Впрочем, настоящих специалистов в этом походе не было.

Призрак загадочного города снова появился в 1945 году, когда о нем стало известно полицейским, отлавливавшим браконьеров на границе с пустыней. Ученых это не привлекло, хотя сами браконьеры в 1947 году рассказывали о том, что в южной части Калахари «есть нечто каменное, торчащее из песка».

Энтузиазма у археологов не вызвали и сообщения геологов, которые в 1950 году обнаружили в пустыне гряду камней, напоминающую крепостную стену. Сооружение носило следы разрушения и по описаниям было короче, чем по данным Фарини в прошлом веке.

Итак, наука много лет проявляла удивительное равнодушие к призрачному городу в Калахари. Но, как оказалось, был в Южной Африке человек, который кропотливо собирал всю информацию о жгучей загадке пустыни. Досье его называлось «Африканская Троя». Собиратель сведений верил в каждое слово Фарини. Кроме того, он вел переписку со всеми, кто видел руины в Калахари, и посылал туда своих людей для записи негритянских легенд и мифов. Тщательно проштудировав такие записи, энтузиаст убедился, что они полны мистики, подчас как бы зашифрованы, но и сообщают много интересного. Например, город в песках был богатым, славился своим золотом, ткачеством, обработкой драгоценных камней, но не смог устоять против алчных и кровожадных врагов. Его стены были разрушены, каналы испорчены, а население уведено в рабство…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Африканская Троя. Лодка, приоткрывшая тайну

Новое сообщение ZHAN » 05 янв 2018, 09:45

Этим человеком был доктор Боршерд, личность, не раскрывшая миру ни своих конечных планов, ни науки, которой он служил. Очевидно лишь одно: этот доктор не известных нам наук знал о призрачном городе больше всех, но перед смертью почему-то сжег свой архив. Сохранились лишь смутные слухи о том, что доктор Боршерд считал Калахари легендарной библейской страной Офир с богатейшими золотыми копями…

Много лет доктор Боршерд готовил экспедицию в южную часть Калахари. Он заранее верил в успех, предрекал удивительные открытия. Длительные переговоры он вел с археологами и геологами Южной Африки. Последним доводом, переубедившим скептиков, был рассказ полицейского, записанный Боршердом.

Полицейский сержант был послан в Калахари на проверку троп браконьеров. Местная фауна пустыни и полупустыни так бедна, что власти под давлением защитников дикой природы начали предпринимать строгие меры по охране животных. Сержант нашел тайные дороги преступных кланов, нанес на карту, а на обратном пути натолкнулся на каменоломню.

— Ты уверен в том, что в пустыне увидел именно каменоломню? — допрашивал его доктор Боршерд.
— Да, — отвечал полицейский. — Среди песков торчали камни, обработанные под прямым углом. Были и размером с кирпич, и значительно больше. Но меня поразило совсем другое. Я увидел там рыбацкую лодку…
Изображение

Тут Боршерд принялся допрашивать своего собеседника, как говорится, с пристрастием. Еще бы: лодка чуть ли не в центре пустыни. Это ведь специалисту многое говорит. Словом, полная сенсация!

— Ты уверен?
— Конечно! Я видел подобные лодки на озере Нгами. Они длиною по пять метров. Можете не сомневаться в моих словах.
— И что же — это была новая лодка?
— Совсем нет. Это остатки лодки. Дерево высохло и растрескалось. Внутри песок. Конечно, там очень старая лодка.

Боршерд хлопнул себя по лбу. Две мысли родились в его голове. Значит, подумал он, в глубокой древности призрачный город в песках Калахари соединялся с притоками реки Нособ и озером Нгами, скорее всего, искусственным каналом. Вода в загадочном месте была и гарантировала ему многолетнее процветание среди пустыни. Вторая мелькнувшая мысль тоже касалась города. Судя по разным данным, его таинственность связана с движением песков. Ветер, нагоняя мириады песчинок, накрывает руины желтым саваном, как бы охраняя их вековые тайны от любопытства суетных людей. Но иногда тот же ветер по неведомым капризам вдруг шалит, сдирая песчаный покров со старых камней.

Археологов Южной Африки убедил как рассказ сержанта о каменоломне и лодке, так и неожиданные мысли доктора. Началась подготовка к новой экспедиции. На этот раз решили действовать с размахом — добились ассигнований, приобрели джипы, гусеничные вездеходы с прицепами. И эта техника принялась с ожесточением утюжить пески Калахари.

Боршерд но возрасту в экспедиции не участвовал, но по его напутствию руины искали прежде всего в квадрате, отмеченном еще Фарини в прошлом веке. Но, увы, там ничего не нашли. Специально гусеницами вездехода мяли и скидывали барханы, но камни не обнажились…

Тогда на последние деньги и по совету того же неутомимого Боршерда в воздух подняли самолет с аэрофотосъемочной аппаратурой. Он отснял сотни квадратных километров пустыни. Тайна оказалась упорной. Эксперты придирчиво рассматривали фотографии одну за другой в надежде заметить пятна, линии или что-нибудь другое, способное обнаружить следы каменных стен. Но везде был только песок, песок и опять песок…

Правда, на одном из снимков виднелись загадочные темные точки и круги. Но их при тщательном анализе приняли за следы эрозии.

«Здесь нужен другой метод поисков! — решили археологи. — Снимки из космоса с последующим автоматическим анализом».
Но на это ни терпения, ни денег не нашлось.

Чуть позже в своих кабинетах археологи принялись спрашивать сами себя:
— Так что же нам теперь делать? Как справиться с проблемой города под песками Калахари? Есть старинные негритянские легенды и зарисовки камней в XIX веке. Есть современные свидетельства охотников и полицейских. Руины должны быть открыты! Ведь нашли же грандиозные каменные постройки негров в Зимбабве!

Взвесив свои скромные возможности, археологи решили подождать удобного случая, когда синоптики сообщат о сильной песчаной буре в Калахари, после которой могут обнажиться развалины призрачного города. Но время шло, постепенно потускнели надежды на новые ассигнования и угас энтузиазм. Ничего не поделаешь — археология во второй половине XX века нищая и беспомощная…

А что же, собственно говоря, открыли в Зимбабве, бывшей Родезии? Сейчас можно говорить о 150 археологических открытиях, свидетельствующих о весьма своеобразной и высокой цивилизации, сложившейся в Восточной Африке еще в незапамятные времена. Тем самым разрушилось расхожее мнение, будто негры могли строить лишь пальмовые хижины. Оказывается, они сооружали удивительные по массивности здания и стены из обтесанного камня! И сделаны основные открытия и выводы не европейцами, а местными дипломированными специалистами. Историческая справедливость восторжествовала!

Остановимся на комплексе «Дзимба дза мабве» — остатках 400 монументальных зданий из камня — руинах столицы негритянского королевства Мономотапе. По одной из местных легенд, владения короля Мутата простирались тогда от Индийского океана через Калахари до Атлантики. В столице он построил каменные храмы и дворцы, а в провинции приказал своим подданным строить их подобия, но в уменьшенных масштабах. Племенной союз был пестрым, и правитель требовал от каждого города возводить крепостные стены.

Государство процветало до XV века. Это была цивилизация коренного населения Африки. Негры умели обрабатывать самые твердые горные породы, плавить металлы, делать украшения из золота и серебра, но предпочитали из бронзы и железа. Среди последних археологических раскопок среди каменных строений — китайский фарфор XV века, персидское стекло XIII века и арабская керамика XII века. Значит, были широкие торговые связи. И не исключено поэтому, что таинственный город в Калахари — это одно из звеньев удивительной африканской цивилизации, над зарождением, процветанием и угасанием которой науке еще предстоит поломать голову.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Куда бежала из Тавриды Ифигения

Новое сообщение ZHAN » 08 янв 2018, 11:36

Всем, что стало известно в нашем столетии человечеству о забытых цивилизациях, мы обязаны Генриху Шлиману, который не только раскопал мифическую Трою и удлинил историю античности на целое тысячелетие, но и выработал научный метод поиска древних городов по анализу легенд и мифов. Следуя его методе, американские археологи откопали Пилос — город мудрого старца Нестора, героя «Илиады». Англичанин А. Эванс открыл города крито-микенской исторической культуры. Французские ученые раскопали города, упоминаемые в Библии. Итальянские историки нашли Сибарис — город «сибаритов», утонченных греков-колонистов. Всего более 200 городов, известных по легендам, стали музеями под открытым небом.

Мифы оказались не сказками, а архаическими памятниками, осколками сверхзнаний далеких предков. Если правильно подобрать к ним ключ, расшифровка дает поразительные результаты.

Примечательна в этом отношении история открытия храма, где главной жрицей была, по легенде, Ифигения — дочь Агамемнона, штурмовавшего вместе с Ахиллесом Трою.

В чем же сюжет этой сказочной истории? По сказаниям греков, Ифигения — дочь Клитемнестры и микенского царя Агамемнона. Трагической фигурой выступает эта царевна в мифах, гомеровском эпосе и в драме Еврипида «Ифигения в Тавриде».

Легенда повествует, что Агамемнон прогневал Артемиду, подстрелив на охоте лань, которой покровительствовала богиня. Когда герой «Илиады» во главе греческого войска плыл к берегам Трои, богиня наслала на флот противные ветры и бурю. Агамемнон дал обет принести свою дочь Ифигению в жертву богине — бросить в море, чтобы утихла водная стихия. Однако Артемида пожалела невинную девушку и унесла ее чудодейственным образом в Тавриду, то бишь Крым, где она стала жрицей в храме Артемиды Таврической.
Изображение

Брат Ифигении Орест некоторое время спустя с благословения Аполлона отправился в Крым и помог сестре бежать, но не в родные Микены, а в Аттику, где она стала жрицей Артемиды в новом храме в Брауроне.

Но где искать беломраморный храм, который, по сведениям не только легенд, но и хроник, был в XIII веке до н.э. самым красивым и важнейшим в Элладе? И где искать Браурон, который в XX веке не значился ни на одной карте? :unknown:

За распутывание загадки взялся афинский историк, мастер реставрации древних руин и знаток мифологии А. Пападимитриу. Он проанализировал сотни древних легенд об Артемиде и нашел в них частое упоминание города Браурон, где был храм богини-девственницы, а его главной жрицей — легендарная Ифигения. Никто из греческих историков не верил тогда в реальность Ифигении, а Пападимитриу добыл средства и к 1967 году нашел реальные следы легендарной жрицы.

Команда археологов обнаружила руины города под домами рабочего поселка к северу от Афин на побережье Эгейского моря. Копать пришлось глубоко, ибо вековые наслоения превышали четыре метра. Но наконец усердие и вера в удачу привели к пластам золы — древнему культурному слою. В нем нашлась и мраморная крошка, и осколки архаической посуды. Потом потянулись недели и месяцы без всяких находок.

И вот — первая удача, но не в раскопе! Рассматривая как-то на досуге фундамент византийской базилики, археологи обнаружили, что его восточная часть выложена из готовых блоков античного мрамора. При этом два из них оказались плитами, составляющими когда-то широкую лестницу. Эврика! У Еврипида ясно говорилось, что к фронтальным колоннам храма Артемиды вела самая большая лестница в Элладе. Вспомнились и мифы, повествующие о том, как Ифигения по утрам обращалась к богам Олимпа с верхних ступеней святилища.

Такая находка «заимствованного мрамора» заставила ученых по-новому взглянуть на план своих поисков. Они засели за топографические карты местности и принялись искать возвышенный холм, на котором мог стоять храм. Древние строители предпочитали возводить святилища именно на природных возвышенностях.

Археологи принялись рыть траншеи на всех склонах местных холмов. И вот наконец раздался долгожданный скрежет лопаты о камень. Это была массивная горизонтальная плита. Лестница!

Теперь все стало проще. Снимали слой за слоем и обнажили величественную череду мраморных ступеней. На вершине трудилась другая группа, и у нее находки следовали одна за другой: основания колонн и сами колонны, осколки скульптур и целые мраморные головы, черепки ритуальной посуды и вазы. Все говорило о храме, который стоял здесь века.

Вскоре откопали высокий фундамент храма, принялись за очистку пола внутри колоннады. Появилась мозаика из разноцветных и позолоченных камней. Да, тут был храм! Когда-то его колонны поднимались на высоту шести метров. Но следы варварского разрушения были очевидными.

По камешку, по крупице археологи восстановили план здания. Оно имело 22 метра в длину и 11 в ширину. То, что перед нами остатки знаменитого храма Артемиды, ученые уже не сомневались: среди глиняных статуэток, извлеченных из земли, изображения Артемиды преобладали.

Артемида, между прочим, дочь громовержца Зевса и родная сестра-близнец Аполлона. Храм в ее честь был шедевром, роскошным архитектурным сооружением с богатой скульптурной отделкой.

Причины его разрушения выяснились из хроник. Трагедия случилась в V веке до н.э. Мрамор святилища варварски разломали персы, предварительно ограбив его кладовые. Чуть позже они же разрушили Парфенон.

Команда греческих археологов провела затем раскопки и вокруг храма. Выяснилось, что до греко-персидских войн тут был процветающий приморский город. Украшали его беломраморные здания. Обнаружены фундаменты торговых рядов, школьных зданий, особняков, гимнастических залов и мостов через ручьи и речки.

Близ самого храма Артемиды рабочие нашли плиту с надписью. Она оказалась описью подношений святилищу от женщин, благодаривших богиню за удачные роды и сохранение красоты.

Удалось найти часть подношений. И опять же по следам легенд. В одной из них упоминалось, что рядом с храмом протекал ручей. Священнослужители перегородили его, чтобы образовался пруд. В его воду гречанки бросали бусы, зеркала, кувшинчики с благовониями, вазы и маленькие скульптурки Артемиды. Археологам удалось разыскать остатки этого священного водоема. Из окаменевшего ила извлекли кольца, бронзовые украшения и шарики из цветных камней, стекла. На одном из бронзовых зеркал прочитали: «Гиппила, дочь Онетора, предназначает свой подарок Артемиде Брауронской». По характеру надписи определили примерную дату подношения — 480 год до н.э.

В тот вечер археологи в своих палатках подняли бокалы за день летнего солнцестояния, за Генриха Шлимана и его столь полезную для науки веру в достоверность древних сказаний.

Этот тост уже в следующие дни как бы сбылся: близ храма обнаружилось помещение, куда не смогли проникнуть персы. Это был тайник, где священнослужители успели спрятать статуи и барельефы, посвященные Артемиде. Некоторые барельефы удивили специалистов своей необычностью. По существу, это были мраморные картины. На одном из них богиня изображена сидящей на скале. Перед ней целая процессия паломников — от стариков до малых детей. На другом богиня возвышается перед алтарем, к которому группа людей ведет жертвенного быка. Нетрадиционен и барельеф, где Артемида кормит лань и ее трех детенышей. На следующем она находится в центре композиции. Рядом с ней Посейдон, Афина и Аполлон. Все они лицами обращены к богине-девственнице.

Лицо Артемиды на барельефе с богами Олимпа было совершенно спокойным, поза же выражала напряжение и волю, необходимую для того, чтобы управлять вверенной ей частью природы.

Среди других уникальных находок в тайнике — скульптуры мальчиков и девочек в длинных хитонах. В руках они держат зайцев, птиц и других животных, которым покровительствовала Артемида. Скорее всего, скульптуры заказывали благодарные родители за излечение своих чад в храме Артемиды.

По старинным легендам об Оресте и его друге Пиладе выходило, что Ифигения, возвратившись из Тавриды, долго служила в новом храме и была похоронена в Брауроне. «Если Шлиман нашел могилу Агамемнона, то почему бы не поискать могилу его дочери?» — задумались археологи.

Команда Пападимитриу несколько месяцев потратила на поиски следов храмового некрополя. И опять их ждала удача — среди захоронений скромных служителей и служительниц культа Артемиды они вскрыли одну усыпальницу, где были поистине царские украшения — браслеты, подвески, кольца, золотые обручи. Так древние греки провожали в мир иной лишь очень знатных особ. Ифигения была принцессой, дочерью знаменитого по «Илиаде» царя. Ни в одной другой могиле золота и серебра не было. Именно это и позволило археологам утверждать, что они открыли могилу легендарной Ифигении. Кстати, женские украшения соответствовали эпохе Троянской войны и были явно микенского стиля.

В наши дни гиды туристических фирм, ведущих экскурсии среди античных руин в Брауроне, показывают камни склепа как подлинную усыпальницу знатной жрицы Артемиды. Кто из наших читателей попадет ныне в Грецию, может сам все это увидеть и понять, что в Брауроне археологи — историки с лопатой — открыли еще одну красочную страницу из книги древностей — детства человечества. Еще одна легенда стала историей.

Изображение
Рельеф с богами Олимпа. Найден в Брауроне. Посейдон, Афина, Аполлон и Артемида. Она крайняя справа, но является смысловым центром композиции.

Работа ученых не окончилась открытием древнего храма, где дочь Агамемнона служила своей богине. Ведь в их руки попал исторический материал, который следовало хорошенько осмыслить: обнаруженные при раскопках масштабы почитания Артемиды и новые аксессуары не встречаются в так называемый классический период Эллады. Сложившиеся мнения о пантеоне греческих богов требовали пересмотра и осмысления.

Перечитав заново все сказки, легенды и мифы, связанные с образом Артемиды, ученые выявили неожиданную картину. Оказалось, что Артемида — одна из самых древних и важнейших богинь в пантеоне эллинов. Ее сложный образ существовал еще до образования классического собрания богов на Олимпе. За свою многовековую историю она выступала под разными именами — Ортия, Кития, Тавропола, Браурона. На ранней стадии она была богиней природы, покровительницей зверей, растительности, пастбищ, нив с пшеницей и садов с виноградом. Но были у нее и другие обязанности.

Сложный и противоречивый образ богини удалось проследить за период более чем в две тысячи лет. Он был не статичным, а развивался и преображался, порождая все новые и новые вопросы. Почему, например, юбилеи битвы с персами при Марафоне греки отмечали богатыми жертвоприношениями не Афине, а богине Артемиде? Ведь она, будучи девственницей и покровительствуя свадьбам, не должна была иметь ничего общего с войной… Почему в мифах и сказаниях о битве богов с титанами Артемида выступает активной воительницей, вооруженной волшебным луком? На иерархической ступени Олимпа ей положено было защищать от стрел лишь диких детей природы…

Странным оказалось и то, что в одном из эпизодов «Илиады» Гомер живописует энергию, с которой Артемида на собрании богов Олимпа защищала троянцев. А вот в другом эпизоде отряд греков, то есть противников Трои, молился именно ей перед штурмом крепости…

Выходит, что к ней обращались воины разных и противоборствующих сторон. Ученые нашли у Ксенофона фразу, где сообщается об обычае закалывать козу перед алтарем Артемиды, прежде чем двинуться в поход. Фраза эта, кстати, оказалась достоверной, ибо как раз в городе Ифигении была откопана чернолаковая ваза с изображением жертвоприношения: греческие воины в бронзовых доспехах закалывают козленка перед статуей богини.

В древнем аттическом сказании Артемида выступает как талантливый стратег и ловкий тактик. Она показала войску, которому покровительствовала, тайную тропу в горах, посоветовала привязать факелы к рогам коз, чтобы освободить руки для оружия. Чтобы отличать своих от чужих при ночном приступе, она посоветовала окрасить часть доспехов в белый цвет. А вот после войны она опять становилась богиней весеннего пробуждения природы, урожаев, свадеб и деторождения.

Казалось бы, тут налицо множество явных противоречий. Ан нет! Структурный анализ мифологического материала показывает динамику развития образа, тесно связанную с развитием греческого общества. Оно шло от варварства к цивилизации и в образ богини вкладывало свое развивающееся мировоззрение и миропонимание. Артемида покровительствовала охотникам, но следила и за тем, чтобы зверей не убивали безразборно. Она покровительствовала женщинам и учила девушек, как подготовиться к главному предназначению в жизни — продолжению рода человеческого. Юношей учила трудолюбию, мужеству, накоплению физических сил. Она была богиней урожаев и учила любить землю, не превращать ее в пустыню. Она была богиней-посредницей между людьми и природой, мужчинами и женщинами, войной и миром. Словом, Богиня-Мать!

Изучение культа Артемиды в его историческом развитии, сравнительный анализ метаморфоз в ее образе показал: чем дальше в глубь веков, тем шире были ее божественные обязанности, тем больше она держала в своих руках ключей к общественной, интимной, культурной и политической жизни греков. К эпохе Гомера многие ее обязанности постепенно перешли к другим богам Олимпа.

О коренной общности культур, религий и языков индоевропейских народов сейчас уже не приходится спорить. И здесь нам стоит сделать шаг в сторону корней Артемиды. По-гречески она — медведица. Почему? :unknown:

Давайте разберемся. Гнавшие свои стада из степей Евразии к Дунаю прагреческие племена поневоле сталкивались здесь с другими арийцами, в частности, с огромными праславянскими объединениями, в пантеоне которых была богиня Мать Земли, чьим извечным символом была медведица, и этот символ был заимствован греками, взявшими себе множество чужих богов и полубогов. Например, Диониса и Орфея они заимствовали у фракийцев, которые, по словам Ксенофона, были синеоки, русы и буйны характером. У ликийцев, родственников фракийцев, они взяли себе Лето, которая родила от Зевса (Леруна) двух близнецов — Аполлона и Артемиду. Лето — это праславянская Лада — богиня весны и согласия. Отсюда и проистекает славянское происхождение Артемиды — медведицы. В стародавние времена жрицы этой богини, в том числе и Ифигения, в праздник весеннего плодородия надевали для ритуальных танцев медвежьи шкуры. На Балканах это постепенно забылось, а у славян весенние танцы девушек в медвежьих шкурах сохранились до начала XX века. В Беларуси, например, они назывались «комоедицы». Неслучайно греческие мистерии, посвященные пробуждению природы, назывались «комедиями». Славянский корень очевиден.

Остается добавить, что храм Артемиды в Брауроне был возведен по древнейшим арийским и праславянским обычаям на месте древнего священного капища, определенном лозоходцами. На таких благословенных местах возведены многие священные постройки разных народов — башни-зиккураты шумеров, храм в Дельфах, Парфенон, собор в Лурде и храм Христа Спасителя в Москве.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Глиняное воинство императора Ши

Новое сообщение ZHAN » 09 янв 2018, 09:55

Тридцать лет назад весь мир заговорил о сенсационной находке в Китае: близ города Сиань археологи обнаружили погребальный комплекс III века до нашей эры. Если египетские фараоны, отправляясь на тот свет, брали с собой золотые украшения, посуду, мебель, амулеты и благовонные масла, то император Ши-Хуанди пожелал, чтобы в последний путь его сопровождали терракотовые воины и слуги.

В конце III века до н.э. Ши-Хуанди, правитель царства Цинь, которого иногда называют Желтым императором, разгромил шесть соседних княжеств и объединил их под своей властью, положив начало первому централизованному государству на территории Китая. В историю Поднебесной империи он вошел как правитель воинственный, жестокий, но не лишенный государственной мудрости.

Придя к власти в возрасте тринадцати лет, он уже через год приказал готовить для себя грандиозный погребальный комплекс, на строительство которого было согнано 750 тысяч пленных, рабов, крестьян, мастеров гончарного и литейного дела. Многие из них умерли во время строительства от истощения и болезней, а остальные были умерщвлены, дабы скрыть место захоронения императора.

Китайские археологи догадывались о существовании грандиозного подземного погребального комплекса, но не знали точного места. Обнаружить его помогло удачное стечение случайных обстоятельств.

Однажды крестьяне, рывшие колодец на поле Лишань, наткнулись в яме на груду инструментов древних землекопов. Под ними показались загадочные глиняные головы, которые сначала приняли за изваяния богов. Но вскоре краеведы записали местную легенду: мол, где-то в этих полупустынных краях спрятаны несметные царские сокровища, охраняемые ловушками с самострелами и озерами жидкого серебра, от испарений которого погибает все живое. Чуть позже историк Юань Чжун обнаружил в Сиане шелковый свиток с иероглифами, повествующий о смутном времени после смерти Ши-Хуанди. Тогда восставшие крестьяне и солдаты подожгли дворец и погребальные постройки императора.

В 1973 году на поле Лишань прибыла первая группа археологов. Сперва убрали грунт над дворцовыми постройками, превращенными в развалины восставшими в III веке до н.э. Затем обнаружили кладбище строителей могильного комплекса. Бурением они оконтурили загадочные котлованы; первый оказался пустым, если не считать глиняных черепков и золы. Но в следующем открылось несколько тысяч терракотовых скульптур: воины, лошади, боевые повозки. Все в натуральную величину. Потрясенные находкой китайские ученые уже хотели успокоиться на этом, но в 1976 году были обнаружены еще четыре рва с глиняными скульптурами, численность которых теперь приближалась к 10 тысячам.

Выемки грунта для воинственной свиты покойного императора располагаются по четкому плану — параллельными узкими канавами. Все войско обращено спиной к кургану высотой 115 метров, под которым покоится тело императора. Общая же площадь погребального комплекса составляет 2500 квадратных метров.
Изображение

Ныне над передней частью котлована № 2 возведена крыша и построены мостки для туристов. Это уникальный музей древней китайской цивилизации, его размеры — 238 на 62 метра. Скульптуры и их расположение до мельчайших подробностей отражают устройство императорской армии — копьеносцы, лучники, кавалеристы, офицеры, колесничие. Сами фигуры глиняные, а вот оружие и доспехи настоящие — мечи, бронзовые кинжалы, панцири, луки с колчанами. Особенно внушительно выглядит авангард. В три ряда выстроены 200 лучников, в середине первого ряда терракотовый офицер в кольчуге с коротким мечом. Затем следуют 38 колонн по четыре солдата в ряду. За ними — четырехконные боевые колесницы. Все это лишь скромная часть откопанного воинства.

Поразительно: среди фигур нет ни одной одинаковой. Каждое лицо — человеческий характер. Одни со сжатыми губами, выдающими внутреннее напряжение. Другие выражают нетерпение, решительность и суровость. Рядом с молодыми наивными новобранцами стоят закаленные в походах ветераны. Очевидно, что моделями для терракотовых скульптур послужили реальные воины и их портретирование заняло много лет.

Недавно археологи вскрыли еще один котлован, в нем процессия из нескольких десятков бронзовых колесниц. Фигуры, восседавшие на них, также были отлиты из бронзы. Ученые установили: все это реальные люди — принцы, жены из гарема, чиновники, военачальники, царедворцы. В этом котловане раскопки продлятся еще несколько лет, после чего здесь будет создан музей китайской феодальной знати.

Рядом с бронзовыми колесницами оказался небольшой котлован с фигурами, как предполагают ученые, офицеров «генерального штаба» Ши-Хуанди. К родовой знати эти вояки не принадлежали: их скульптуры выполнены не из бронзы, а из терракоты, но отличаются особой тщательностью отделки. Все эти фигуры сильно повреждены, похоже, во время солдатского восстания после смерти императора.

Недавно китайские археологи вскрыли еще два котлована. К своему изумлению, они увидели не воинов, а домашних животных. На дне длинных канав рядами выстроились глиняные телята, свиньи, козы, овцы и овчарки. Видать, для пропитания в потустороннем мире император решил организовать подземную ферму.

Чем далее продвигаются раскопки на поле Лишань, тем больше вопросов встает перед учеными. Ведь для создания многотысячного глиняного воинства где-то рядом должна была находиться как бы промышленная зона — печи для обжига глины, горны для выплавки бронзы, мастерские для инструментов, ямы для выжигания древесного угля, ателье скульпторов. Однако следов этого производственного центра пока не обнаружено. Не найдены и дороги, ведущие к дворцу и кургану императора Ши-Хуанди.

Чем ближе раскопки подходят к кургану, тем больше в почве следов ртути. Может быть, в местной легенде о «ядовитых озерах из жидкого серебра» есть доля истины?

Впрочем, некоторые тайны Желтого императора китайские ученые раскрыли. Восстановлена технология изготовления терракотовых статуй. Заготовки человеческих голов отливались в бронзовые формы одного типа. Затем на прокаленную отливку наносился слой мягкой глины, и мастера вылепливали на ней индивидуальные черты солдатских и офицерских лиц. Сейчас по этой технологии рядом с раскопками работает скульптурная фабрика, где делают копии для музеев и частных лиц.

Глиняные воины императора были раскрашены минеральными красками на яичном белке. К сожалению, время не пощадило раскраску большинства статуй. Китайские реставраторы обещают ее восстановить, но на это уйдут десятки лет.

В начале 2000 года решено наполовину свернуть раскопки и отложить на неопределенный срок вскрытие могилы императора, а все силы бросить на реставрацию глиняной армии, буквально губимой толпами туристов. Ведь подземный музей терракотовых фигур стал такой же достопримечательностью Китая, как и Великая стена. Увлекшись накоплением валюты, хранители глиняных полков и дивизий пропустили момент, когда войско начало серьезно болеть. Дыхание туристических орд насытило материал древних изваяний углекислым газом, бактериями и спорами грибков. Солдаты и полководцы начали разлагаться. Теперь их надо консервировать самыми современными средствами, для чего потребуются тонны ядохимикатов и прозрачных полимеров.

В целом же многие археологические и реставрационные работы на поле Лишань запланированы на весь XXI век. Ведущий археолог Дуан Цинь-бо говорит:

— В вечерние часы, когда нет туристов, армия императора как бы отдыхает от мирской суеты. Она молчит. Много раз я спрашивал себя, для чего, собственно говоря, Хуанди задумал и воплотил все это. Если для своей посмертной славы, то зачем так хитро запрятал армию под землю? Если это была просто прихоть тирана, то цена за нее чрезмерна и бессмысленна. Впрочем, ответов я не нашел. Разумеется, раскопки будут продолжены, быть может, глиняная мистерия прояснится. Но уверен: вскоре всплывут новые загадки. Уж слишком тут все необычно. Разгадают их новые поколения ученых. Но уже сейчас можно говорить о восьмом чуде древнего мира.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пирамиды! Они повсюду

Новое сообщение ZHAN » 10 янв 2018, 09:04

Каменная гора! Колосс из двух миллионов известковых и гранитных глыб, отесанных руками человека. Пирамида Хеопса поднялась на высоту 150 метров. Первое из семи чудес света! Гипноз грандиозности сооружения был так велик, что все остальные ступенчатые усыпальницы фараонов тонули в его вечном величии.

Между тем преувеличения в заголовке нет. Когда египетские жрецы поведали Платону о расцвете и гибели Атлантиды и о том, что пирамид у атлантов было множество, в его пересказе древние греки восприняли лишь факт существования острова-государства, а сообщение о пирамидах восприняли как игру фантазии философа. Сомневался даже Аристотель.

Инерция мышления сохранилась до наших дней. Человек слетал в космос, но не отказался от многих своих старых предрассудков, привычек, устоявшихся мнений. Понятие «пирамида» в головах людей крепко связывается с каменной громадой, в которой до сих пор ищут мумию Хеопса. И тут стоит напомнить, что именно в Древней Греции родился философский афоризм о том, что неожиданное и удивительное нельзя отрицать только потому, что в него трудно сразу поверить…

Когда в 1840 году американский путешественник и археолог-любитель Д. Стефенс поведал соотечественникам, что открыл в джунглях Юкатана несколько пирамид-храмов, ему никто не поверил. Просвещенная часть общества замахала на него руками: «Этого не может быть!» Однако целая группа ступенчатых сооружений была зарисована с натуры. «Это было чудо древней архитектуры, украшенное барельефами и знаками, — рассказывал Стефенс в своих записках. — Мне удалюсь подняться по ступеням на 30-метровую высоту. И там я задумался о том, кто их построил, для чего они служили?»

Изображение
Пирамида Эль-Кастильо в Чичен-Ице. Культура майя, новое царство

Изображение
Храм солнца в Паленке. Культура майя, новое царство

На поиски ответов мировой науке потребовалось более 70 лет. В начале нашего века стало ясным назначение ступенчатых пирамид Америки. Их возводила цивилизация майя. Они служили храмами, усыпальницами и обсерваториями, где жрецы точно предсказывали начало весенних полевых работ. Высота некоторых из них достигала 60 метров. Это все стало бы ясным гораздо раньше, если бы историки и археологи присмотрелись к легендам и мифам индейцев. В них повествовалось о сотнях пирамидальных святилищ, а также об их сторожевом назначении при приближении полчищ врагов.

В 1843 году были открыты десятки пирамид цивилизации ацтеков. Их обнаружил под густым покровом травы, лиан и колючих кустов американец В. Прескотт. И где? Всего в 80 километрах от столицы Мексики. И опять последовало отрицание и недоверие. Лишь семь походов англичанина Персифаля Моудсли в 1881—1884 годах сдвинули исследование пирамид Центральной Америки с мертвой точки. Он записал легенды мексиканцев о своем прошлом, и после этого в низкорослые джунгли потянулись хорошо оснащенные экспедиции. Число пирамид, открытых в Гватемале, Гондурасе и Мексике, сразу же перевалило за две сотни.

Идя вслед за легендами, согласно которым пирамиды сами погрузились во тьму земли при приближении испанцев, ступенчатые сооружения в начале XX века нашли и в пределах города Мехико. Там же в 1979 году при прокладке траншей для кабеля метро обнаружили фундамент огромной пирамиды, высота которой должна была превышать 60 метров. Памятник старины носил следы варварского разрушения. Разумеется, это работа конкистадоров: в их жестокости и католической нетерпимости ученые и видят главную причину, из-за которой наш цивилизованный мир так неожиданно и поздно открыл для себя индейские города, украшенные десятками храмов-пирамид. Астрономическое их предназначение было доказано в 1928 году. В 1931 году определен возраст одной из первых — 1300 лет. Но эта цифра продержалась недолго — ольмеки, например, сооружали пирамиды за 1000 лет до н.э. Но, главное, разрушалось скептическое мнение, будто аналогов у египетских пирамид нет. Аналоги нашлись и в самой Африке, на территории бывшего государства Мероэ. Там пирамид оказалось больше, чем в Египте.

Пойдем далее. Совместной работой иракских и французских ученых в 1929 году в черте Вавилона был откопан фундамент массивной постройки с квадратным основанием. Реконструкция 1932 года показала, что это была шестиступенчатая пирамида, построенная позже Вавилонской башни. Ее астрономическое назначение удалось определить по клинописным табличкам. Из текста других табличек, найденных в том же районе, всплыли неожиданности. Оказалось, что вавилонская религия, основанная на догматах шумеров, выдвигала особые требования к строительству подобных конструкций. Башни-зиккураты должны были иметь семь этажей. Каждый соответствовал определенной планете. Где же тогда седьмой этаж в данном случае? Археологи докопались до истины, найдя многочисленные деревянные фрагменты, правда, в виде крошек. Верхний этаж был: на последней площадке возвели не каменное здание, а храмовую постройку из ливанского кедра. Вот в ней жрецы и колдовали над картинами ночного неба и восходами солнца. Религия тогда носила астрономический характер.

После 1945 года открытия новых пирамид стали будничным делом. Опираясь на древние сказания, их стали находить во многих районах планеты. Был проведен и пересмотр устоявшихся научных мнений. При компьютерном моделировании фундамента знаменитой Вавилонской башни оказалось, что она была именно пирамидой. Ступенчатый принцип выкладки камней и кирпичей при сужении кверху позволил довести башню до высоты 90 метров. И у нее на вершине была храмовая постройка, где жрецы организовали службу времени и прогнозов. Затем ученые признали, что и более древние храмы-зиккураты Шумера тоже были пирамидами, правда, высотой от 30 до 40 метров. Это доказали английские археологи.

Кстати, в самой Англии, когда стали уделять внимание не только самому Стоунхенджу, но и всей местности вокруг него, то в 25 километрах севернее ученые тщательно обследовали искусственный холм Солсбери-Хилл. Его высота — 40 метров, а диаметр основания превышает 180 метров. Специалисты смогли доказать, что раньше он был выше и первоначально выглядел как шестиступенчатая пирамида с деревянными и каменными столбами на вершине. Астрономическое предназначение очевидно. Возведена европейская пирамида на 400 лет позже того момента, когда на месте комплекса Стоунхенджа возникло первое святилище. Английские туристы, гордые такими выводами, ныне буквально штурмуют Солсбери-Хилл. Еще бы: британская пирамида, не что-нибудь…

Итак, аналоги у легендарной пирамиды Хеопса нашлись в изобилии. Мир древней истории, между прочим, переполнен примерами удивительного сходства археологических артефактов. К примеру, следы культа Богини-Матери, олицетворявшегося в статуэтках с гипертрофированными женскими формами, ученые находят в Сибири и на Кавказе, в Греции и Австрии, Болгарии и Турции, в пещерах Испании и на островах Средиземноморья. Шлиман откопал их в Трое, а Эванс — на Крите. И этот образ плодородия поддерживался без существенных изменений на протяжении 25 тысяч лет…

Однако вернемся к пирамидам. Неутомимый в своих поисках Тур Хейердал обнаружил каменную пирамиду удивительно аккуратной кладки на одном из маленьких островков Атлантики близ берегов Африки. Ему, увы, не поверили. Лишь фильм, показанный во многих странах, успокоил научную общественность и снизил накал скепсиса. Ведь Хейердал увидел в этом звено цепочки, по которой пирамиды из Египта перебрались постепенно в Америку…

Затем следующая сенсация. Небольшие пирамиды были обнаружены американцами на островах Тихого океана. Правда, они еще не отнесены к какой-либо культуре и поэтому загадочны. Поспешили объявить миру свою редкую находку китайские археологи, откопавшие на юге страны каменный храм пирамидальной формы, имеющий сходство со ступенчатыми сооружениями Юкатана. Не упустили случая похвастаться и французы, нашедшие комплекс каменных ступенчатых сооружений в Малайзии. Впрочем, в тех краях Юго-Восточной Азии ступенчатая форма храмовых сооружений известна давно.

В 1980 году мексиканцы сняли телевизионный фильм, показанный затем по всему свету. Он повествовал об открытии новых пирамид майя, ацтеков, ольмеков и других индейских племен Центральной Америки. Фильм начинается с показа макетов Вавилонской башни, которая называлась в древности Ба Бел, то есть «Врата к Богу». Затем следовали кадры египетских ступенчатых гробниц фараонов. Они назывались на папирусах «Ступенями к богам неба». Так вот, пирамиды на территории Мексики и Гватемалы носили подобные же названия!

Большинство пирамид разрушено испанцами, посчитавшими за богоугодное дело уничтожить языческие святилища. Поэтому у мексиканских телевизионщиков вызвала восторг небольшая пирамида, которую индейцы, отступая перед беспощадными завоевателями, забросали глиной и даже засеяли травой…

Самое последнее открытие пирамид произошло в Перу. Поспешил туда Жак-Ив Кусто и снял фильм. В низкорослых джунглях обнаружен большой город, из которого ушли люди при приближении испанских конкистадоров в середине XVI века. В каждом квартале возвышалась своя пирамида, как, скажем, в каждом районе старой Москвы до прихода комиссаров в кожанках была своя церквушка…

По словам Кусто, на исследование комплекса пирамид на севере Перу потребуется по крайней мере все будущее столетие.

Заходят разные люди. Привечают философов, изобретателей, уфологов, путешественников. Со всеми интересно поговорить, подчас узнаешь необычные факты. Однажды к нам на огонек забрел киевский археолог Юрий Шилов. Он раскопал массу интересных редкостей, относящихся к истории славян и праславян. Чрезвычайно заинтриговал его рассказ о том, что многие курганы Причерноморья и юга Украины в седую старину имели пирамидальную форму. Время и люди разных племен скруглили их ступени. И археолог привел массу доказательств того, что насыпные курганы-пирамиды были не только усыпальницами племенных вождей, но и обсерваториями.

Шилов добавил, что он раскопал и обследовал один курган. Но он не был первым. Русские археологи XIX века, изучавшие курганы и майданы в азово-черноморских степях, установили ряд примечательных фактов. Эти возвышения были построены по крайней мере за полторы тысячи лет до прихода туда скифов. Вот эти кочевники своими досыпками и исказили первоначальную ступенчатую форму. И русские исследователи курганов тогда высказали мнение, что холмы служили обсерваториями первых земледельцев, могильниками полководцев и сторожевыми вышками в ковыльных просторах.

Интересно, что мысль русских археологов 1869 года о сторожевых маяках и сельскохозяйственных обсерваториях почти буквально повторили перуанские ученые, когда 120 лет спустя открыли на северо-западе Амазонии серию каменных пирамид. Разница лишь в том, что перуанские сооружения относятся к IV веку н.э., а курганы Херсонщины — к IV тысячелетию до н.э. А сходство в том, что строительство их началось в период перехода от охоты и собирательства к оседлому землепашеству.

Через несколько дней после визита Шилова зашел автор и старый друг Анатолий Рубайло, инженер, журналист, изобретатель, разрабатывающий мукомольные приспособления и водородные двигатели. Мы поделились с ним своими впечатлениями о курганах-пирамидах.

— Что в этом удивительного? Явление глобальное. Я своими глазами видел каменную пирамиду И где? Не в Египте, а в глухом уголке Армении…

Было жаркое лето 1984 года. Армянские археологи пригласили инженера в научную экспедицию в ущелье Сараванд на склонах Арагаца. Они собирались там копать, чтобы найти свидетельства обитания людей более 3 тысяч лет назад. Так вот, первооткрывателем этого места был как раз любознательный Рубайло. Однажды он работал в знаменитой Бюраканской лаборатории расчетчиком, а на досуге совершал туристические походы. Вот так он и нашел в ущелье капище с пирамидой, а рядом бронзовую секиру хеттского типа и разные керамические осколки. Находки отдал ереванским музеям. В награду его и взяли в экспедицию.

В тенистом закоулке ущелья руками древних людей вырублен каменный монолит. Он покрыт лишайниками, но то, что это семиступенчатая пирамида, никаких сомнений не вызывает. Число «семь» было магическим для древних племен. Кто они, еще предстоит выяснить (копать, искать предметы быта), но совершенно ясно одно: на вершине совершались ритуальные действия и велись астрономические наблюдения, уточнялось календарное время, важное для земледельцев ближайших плодородных долин. Сохранился на самом верху след от разрушенного столба, основание которого ориентировано с невероятной точностью по оси восток — запад. Предсказывать дни весеннего равноденствия тут могли!

Итак, пирамиды есть повсюду, а начало их идет от Атлантиды. Платон со слов египетских жрецов записал, что пирамиды у атлантов играли важную государственную роль: напоминали царям, правящей верхушке и главным жрецам храмов о суетности мирской жизни, о необходимости думать о спасении грешных властолюбивых душ. Вот, оказывается, в чем предназначение ступенчатых пирамид! Не усыпальницы вождей, а памятные знаки для их человеческой совести, нравственное мерило из вечного камня…

Философ, разумеется, приуменьшил державное значение пирамид. Ведь о них ему поведали жрецы, которые сами несли на них государственную службу времени, астрономических наблюдений, прогнозов разлива Нила и начала весеннего сева.

Скорее всего, именно в этом глобальность феномена пирамид, зиккуратов, ступенчатых храмов и курганов. Но в то же время следует сказать, что тайны пирамидальных сооружений до конца еще не разгаданы и в людях до сих пор живет неистребимое желание их познать. Само величие каменных громад призывает к этому.

Английский археолог, автор книг о древних цивилизациях Кеннет Кларк так рассуждал о судьбе пирамид: «Да, египетская гора — чудо света, предмет вечного удивления людей титаническим трудом их предков. Но одна сама по себе она ни о чем не говорит. По ней нельзя судить ни о путях человечества, ни о взлете строительного искусства, ни о его тупике. А вот их комплекс, разбросанный по всему свету, это уже нечто особое, навевающее серьезные мысли. Куда поднимал ступени человек, куда он стремился вместе с ними? Быть может, к познанию вселенских законов? А может быть, к более земному — к раскрытию особенностей окружающей его среды? Во всяком случае, есть какой-то скрытый смысл в пирамидах, таинственный и упорный план раскрытия пружин жизни. Но раскроется ли перед нами эта глубоко осмысленная задумка предков?»

Наука педантична в своей исследовательской деятельности. И многие новые поколения историков, археологов и просто любопытных людей будут продолжать поиск истины, которая была хорошо известна людям древности, строившим ступени в небо повсюду.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Нераскопанная Троя

Новое сообщение ZHAN » 11 янв 2018, 10:39

…И вот в полутьме невзрачной хибарки профессор видит, как открывается незамысловатый крестьянский сундук, и в нем среди тряпок вспыхивает старое золото. Кольца, чаши, кубки, фигурки домашних божков, сказочных зверей…

«В этот миг я почувствовал себя истинным победителем. Я сравнивал себя со Шлиманом, увидевшим среди камней Трои золотые сокровища царя Приама. Передо мной были подлинники!»

На грязный пол перед ним высыпали бесценные изделия из слоновой кости, серебра, янтаря, бронзы. Были здесь и железные вещицы, которые, между прочим, во времена их изготовления стоили значительно дороже золотых. Были тут: оружие древнего воина, украшения царицы, кубки из сплава серебра с золотом, перстни с крупными изумрудами, золотые пуговицы и броши с гравировкой, бронзовые ожерелья тончайшей ювелирной работы.

Профессору почти сразу же стало ясно, что все эти воистину царские сокровища извлечены из одного могильника. Они были очень разными по назначению, но археологу нетрудно было определить их стилевое единство, принадлежность к одной древней культуре. Столь пышные похороны могли увенчать земной путь только весьма могущественного правителя. Но какого правителя? Какой древней державы?

В тот памятный день профессор Джеймс Мелларт, археолог, купил билет на экспресс Стамбул — Измир. Провожали его чиновники турецкого управления охраны древностей. Поезд тронулся, и профессор намеревался вздремнуть. Но именно тут в купе вошла молодая девушка. «Типичная гречанка. Таких темноволосых красавиц много в приморских городах Турции», — подумал Мелларт.

Изображение
Зарисованные по памяти Меллартом исторические драгоценности из сундука

Она окинула профессора внимательным взглядом, попросила разрешения сесть напротив. Говорила незнакомка с легким американским акцентом. Но вовсе не это удивило профессоpa. Удивил массивный золотой браслет на ее правой руке. Он был очень древним. От него «пахло» тысячелетиями. Джеймс Мелларт давно мечтал извлечь такую штуковинку из пластов земли, а она вот тут, рядом… Вот так началось первое действие этой современной драмы, которую поставил весьма хитроумный режиссер. Не отрывая глаз от чудесного браслета, профессор тотчас же попытался определить возраст сокровища, пока не остановился на III тысячелетии до нашей эры.

«Бесспорно! Бесспорно! — убеждал себя Мелларт. — Это напоминает что-то близкое к Трое, но только более древнее. Примерно на тысячу лет. Матовое золото. Своеобразный узор. Рельефный рисунок. И всему этому не менее четырех тысяч лет!»

Волнение археолога понятно. Он сделал случайное открытие. И где? В вагоне поезда. Перед ним был памятник неизвестной культуры, целое поле для исследовательской деятельности. В Малой Азии все возможно. Не так давно один его друг на базаре в городке Газиантке случайно купил редчайшую золотую монетку с гордым профилем Александра Македонского. Ее нашли на пашне…

Тут профессор привстал со своего места и представился. Девица и не пыталась разыграть удивление. Она прекрасно знала, кто перед ней. Джеймс Мелларт еще с 1958 года был известен в Турции по результатам своих сенсационных раскопок в Западной Анатолии. Ему удалось открыть самое древнее поселение в этой части Азии. Девять тысяч лет назад люди в нем уже умели обжигать кирпичи, делать добротную посуду и лепить фигурки божков и богинь. Помимо всего прочего, они были умелыми земледельцами и скотоводами.

Профессор не удержался и тут же начал упорные расспросы о происхождении удивительного браслета.

— Просто семейная реликвия. Такие вещицы у нас давно передаются по наследству, из поколения в поколение. Такова традиция. Их нельзя ни продать, ни обменять, — отвечала девушка.

Наступило молчание. Профессор продолжал разглядывать браслет, все более убеждаясь в его уникальности. Одновременно он пытался найти способ хотя бы на часок заполучить реликвию.

Незнакомка как будто читала его мысли: разумеется, это связано с рядом трудностей, однако такому знаменитому человеку она, пожалуй, сможет показать кое-что из семейной коллекции.

«Режиссер», очевидно, предусмотрел такой момент эмоционального напряжения, когда археолог согласится на любые условия. И «актриса» хорошо сыграла свою роль.

Поезд останавливается в Измире. Девица перемигивается с «водителем такси», машина долго колесит по пригороду и тормозит наконец у маленькой пристани. Здесь их ждет лодка. На другом берегу залива опять нанимают такси и после длительного кружения по лабиринту узких восточных улочек оказываются у одноэтажного домика.

Началось второе действие драмы.

Профессору показали сундук с драгоценностями. Осторожно перебирал он древние украшения, фигурки людей, посуду. Вот гравированное изображение парусной лодки: неведомый, праисторический тип корабля. Вот массивное кольцо с двумя камнями — рубин и смарагд. А вот ритуальный сосуд с геометрическим орнаментом. Каким совершенным вкусом обладал древний мастер!

На полу появился расписной кувшинчик с замысловатыми узорами. Узоры для археолога то же, что таблички с клинописью или папирус с иероглифами. Они скажут об эпохе, о влиянии соседних народов, о традициях и даже обычаях.

Здесь были узоры, в чем-то родственные тем, что на браслете. И притом неведомые науке.

— Позвольте мне все-таки сфотографировать. Вы даже не представляете, какая это ценность для мировой науки!

— Нет! Нельзя! — услышал он категоричный ответ. — Это невозможно. Это запрещено. Но… вы можете, профессор, если хотите, кое-что перерисовать в свой блокнот… Работайте сколько пожелаете. Только нельзя никуда выходить. Таково наше единственное условие.

Это было подобие домашнего ареста. В комнате с занавешенными окнами профессор Джеймс Мелларт работал около недели. Он делал научное описание редчайшей коллекции. Его торопили, аккуратно приносили пищу, но очень неохотно отвечали на вопросы. Да, все вещи взяты из одного могильника. Похоронены были правитель и его жена. В склепе была и любимая собака царской четы.

Как опытный археолог, он сделал и еще один вывод. Судя по всему, речь могла идти о развитой земледельческой державе, о городах с ремесленниками и купцами. Но где место этой культуре на карте античного мира, откуда эти следы, из какой загадочной цивилизации? Вот перед ним бронзовая скульптура жрицы. По ее странной одежде можно судить о забытом народе, который создал тут, в Малой Азии, свое особенное государство. Это не греки, не египтяне, не хетты, хотя есть и сходные черты именно с хеттами…

Профессор лучше других знал, что в Анатолии открыта едва лишь сотая часть того, что было сделано руками древних градостроителей. Совсем недавно там была откопана мраморная плита, вызвавшая целый переполох среди ученых. На верхней части выбита надпись на одном из диалектов хеттского языка. А вот на нижней археологи увидели весьма загадочные письмена, еще не встречавшиеся им. Какому же народу принадлежат они? Может быть, сокровища могильника помогут ему, Мелларту, ответить на эти вопросы.

Он скрупулезно переносил на ватман своеобразный комплекс образов — символы сил природы, материнства, труда.

Серебряный кинжал с изображением дельфина. Древние греки любили это морское животное, но рисовали несколько иначе… Сосуд, напоминающий гончарные изделия из государства богатейшего царя Креза. Но и в нем есть что-то свое, особенное… Странной формы светильники… Серебряное нагрудное украшение. Такие носили воины государства Урарту. Но здесь была явная печать местного своеобразия.

«И впрямь нераскопанная Троя! — думал профессор. — Но где искать? Где некрополь, сокрывший эти сокровища? Наверняка грабители не взяли из могильника вещи, которые посчитали пустяками. А они помогли бы более точной датировке, дали бы важные для науки сведения…»

Из беглых и очень осторожных ответов Мелларт уяснил, что редкая находка сделана была в местности Дорак. Где-то на берегу Мраморного моря будто бы существовало весьма развитое государство, достигшее расцвета еще в начале третьего тысячелетия до н.э. Оно торговало с Египтом, Критом, с городами Малой Азии. Совершенство ювелирных изделий доказывало, что культура его далеко ушла от варварства. Тамошние аборигены приносили своим богам в жертву не самих животных, а лишь хитроумную подмену в виде фигурок из глины — свидетельство высокого социального развития.

«Нам достаточно и сорока веков»

Прошла неделя. Исписаны десятки страниц в блокноте. Сделаны наброски на картоне тех вещей, которые милостиво было дозволено зарисовать.
Ночью профессора бесцеремонно выводят на темную улицу, провожают до такси и оставляют одного. Ориентиров запомнить не удалось. Спектакль поставлен блестяще.

В последний вечер с записок Мелларта была сделана копия. Зачем-то зафиксированы (с его слов) данные о примерной ценности находок и датировка их.
«Нам достаточно и сорока веков», — запоминает он фразу.

Взамен он получает адрес на клочке бумажки и обещание написать ему вскорости письмецо…

Выйдя из невольного заточения, профессор начинает сам слать телеграммы, открытки, письма по неведомому адресу. Безрезультатно.

Опускается занавес второго действия, и вскоре начинается третье. В Лондон наконец приходит письмо от Анны Папастрати, написанное мужской рукой и весьма фамильярное. Вульгарный стиль выдает автора. Но Джеймс Мелларт пока ничего не замечает. Он весь в азарте интереснейшего исследования. Он сравнивает свои зарисовки, приводит в порядок записи. Все его коллеги подтверждают первоначальную мысль о нераскопанной Трое, о середине третьего тысячелетия до нашей эры…

В письмеце, между прочим, говорилось, что «семейство разрешает публикацию материалов, которыми располагает всемирно известный профессор, но при условии, что он укажет в своей статье более точно возраст золотых вещиц, чем при первом знакомстве с ними».

Письмо было показано коллегам. И они откровенно высказали свои опасения. Ученый не хотел сперва верить, когда произносились слова «провокация», «ловушка», «гангстеры», «спекуляции», «разбазаривание исторических сувениров». Наконец он решил проконсультироваться с директором Британского археологического института. Тот дает резонный совет воздержаться пока от публикаций в научных журналах.

После долгих колебаний Мелларт все же согласился отдать свои рисунки и комментарии к ним в один из иллюстрированных еженедельников Лондона.
«Пусть мир узнает хоть некоторые подробности о Трое, которую еще не раскопали!» — решает он.

И тут же разразилась буря. Перепечатки, как по мановению руки, пошли по всему свету. Из Турции моментально пришел официальный запрос дать дополнительные объяснения. Профессора почти открыто упрекали в том, что он не сообщил властям местонахождение таинственного дома с сундуком. В общем, запахло скандалом.

Только теперь профессор уяснил, в какую авантюру он был вовлечен опытными мошенниками. В его авторитете как ученого нельзя сомневаться. И кто-то сразу же получил в свои грязные руки необходимые данные для махинаций на черном рынке. Ценность всех вещей получила достоверное подтверждение. Газеты во всеуслышание назвали их «сокровищами царей из Дорака».

«Режиссер» мог радоваться. Таинственность всего случившегося, нервный тон прессы, оттенок криминального романа в комментариях журналистов — все это было превосходной рекламой. Соответствующая почва для распродажи была подготовлена…

И вот последний акт спектакля. Десять лет спустя после «открытия» и таинственного исчезновения сокровищ нераскопанной Трои на черном рынке в Америке вдруг появились следы золотых вещей, описанных Джеймсом Меллартом. Продавцы скрывались за вереницей подставных лиц. Покупатели тоже проявили известную осторожность. Боясь подделки, они обратились к экспертам. «Им около 45 веков» — таково заключение ученых после всех физико-химических анализов.

Сделка состоялась. Сокровища уплыли в неизвестном направлении. Выяснилось лишь то, что за прошедшие годы цена их возросла примерно в десять раз. Оценщики ссылались на авторитет Джеймса Мелларта…

Один монах еще в XVI веке задал себе вопрос, увидев жесточайшее разграбление и уничтожение испанцами памятников культуры Центральной Америки: «Может ли еще когда-нибудь повториться подобное варварство?»

Оказывается, может. Купить на черном рынке реликвии загадочной цивилизации и скрыть их в несгораемом шкафу — это и есть самое настоящее варварство. 8)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Когда наука бессильна

Новое сообщение ZHAN » 12 янв 2018, 08:34

А как же быть с раскопками? В каком месте искать вторую Трою? Увы, это пока неясно.

Есть ли тут надежды? Безусловно! Ну, пусть не сразу, но этот клубок наука распутает. Сам кончик нити Ариадны, кажется, побывал в руках Джеймса Мелларта.

Археолог долго, прямо скажем — много лет ломал голову над происшествием. Древняя культура может быть загадочной, но ведь не до бесконечности. Он мучительно думал, искал аналоги, возможные истоки. Было ясно, что древние сокровища, которые он перерисовал, явно принадлежат культуре, непосредственно предшествовавшей расцвету государства хеттов, которое громило даже египетские легионы и отмечено за стойкость в Библии. Однако наводка на местность Дорак вызывала сомнения.

Сказания, мифы, легенды, народные сказки — это кодированная информация, особая форма передачи реальных фактов от прошлого в настоящее. Нужно лишь умело подобрать ключик. Надо найти такой первоисточник. Он должен быть!

Терпение у археолога было. Он ходил по библиотекам Анкары, заводил знакомства с провинциальными этнографами, посетил на всякий случай Дорак, но не там, а несколько восточнее — ближе к западным отрогам Таврических гор, кое-что обнаружил.

Во время Второй мировой войны в этом пыльном уголке Анатолии крестьяне нашли в чистом поле яму, на дне которой находился саркофаг из грубо отесанного песчаника. Костяка внутри не было, но до самого верха каменный ящик был набит посудой из серебра и золота. Было еще много перстней и диадем. Словом, древний клад.

Судьба находки какая-то странная. Клад передали чиновникам, они повезли его в столицу, а далее следы сокровищ теряются. В газетах сообщения были, а вот научного описания не последовало.

Археолог целую неделю провел в районе загадочной находки, беседовал со стариками и выяснил, что крестьяне там со стародавних времен перекапывают землю в поисках мрамора, монет, древней посуды. О находках не любят говорить. Но вот среди них бытует легенда, согласно которой в этих местах до пришествия слуг Аллаха жили язычники. Цари этих поклонников змей и леопардов были явными сумасбродами. Как только один из них добирался до трона, так сразу же приказывал народу собирать скарб и отправляться в дорогу, чтобы строить город на новом месте. Имя одного из них звучало примерно как Яримлим. След очень интересный! Такие цари были у карийцев и лидийцев — ближайших родственников хеттов…

Не от этих ли царей остались таинственные клады? Похоже на правду. Мысли археолога с разных уровней устремились в одну точку: «Где начинать раскопки?»

Но… как раз в этот момент Лондон прекратил ассигнования на раскопки в Анатолии. Не нашлось и спонсора, как, скажем, лорда Карнарвона, давшего бешеные деньги на поиски склепа Тутанхамона. В наши дни лорды предпочитают иметь дела с черным рынком — это менее хлопотно.

Увы, отсутствие ассигнований на археологию — явление глобальное. Оно трагично усугубляется тем, что подпольные гробокопатели активизировали свою теневую деятельность.

Когда знаменитый археолог Генрих Шлиман у крепостной стены Трои обнаружил клад царя Приама (диадемы и кубки, цепочки и застежки), он вслух произнес: «Золотой триумф! Невиданная удача!» Когда английский археолог Говард Картер в 1922 году увидел сквозь узкое отверстие матовое листовое золото, за которым был саркофаг Тутанхамона, он воскликнул: «Ошеломляющий успех! Печати не сорваны! Камера не разграблена. Вижу удивительные вещи!» Но вот когда итальянский историк Луиджи Альбани опустил через скважину археологический перископ в этрусский могильник и увидел только фрески и пустой керамический гроб, губы его прошептали: «Проклятье! Позор!» Еще более гневные и крепкие слова посыпались на головы бессовестных осквернителей могил, когда перуанские, польские и американские археологи обнаружили на краю пустыни Наска некрополь с опустошенными могильниками. Бандиты опередили ученых. Культура народа, создавшего фантастические рисунки, понесла непоправимый урон.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Переменчивая судьба Нимруд Дага

Новое сообщение ZHAN » 15 янв 2018, 09:42

На черную бархатную подстилку археологи складывают монеты. Они знают, что золотых и бронзовых кружочков с профилем Александра Македонского или самого Зевса найти тут можно тьму-тьмущую. Для этого следует побольше просеивать землю. Но для ученых это не главное. Поднимают они и бронзовое оружие, затерявшееся среди камней. Но опять-таки без энтузиазма. Они ищут что-то другое. Возможность находки белого мрамора, а не золото волнует их в первую очередь.
Изображение

В 1880 году местные власти Юго-Восточной Анатолии после проволочек в чисто восточном духе начали тут строить дорогу. Руководить постройкой пригласили немецкого инженера. Примерно через год его рабочие подошли к горе Нимруд Даг, возвышавшейся на каменистой равнине. Дорога как бы уперлась в этот большой и нескладный холм. Инженер исследовал его и очень скоро убедился, что не только природа, но и руки человека приложили свои силы к созданию этой каменной горы. «Огибать или сносить?» — задал он вопрос самому себе.

В один прекрасный день к инженеру подошел рабочий в лохмотьях и сказал весьма странные слова:
— Хозяин! Мы дальше копать боимся. Старики говорят, что здесь — заколдованная гора. Под землей живут духи с большой белой головой. Они охраняют сокровища чужих богов. Лучше нам обогнуть это проклятое место…

Инженер сперва рассердился и раскричался на чернорабочего, обозвав его лентяем и оборванцем. Вечером же в своей походной палатке он обдумал странные слова.

Тогда по всему миру уже гремела сенсационная слава Генриха Шлимана, раскопавшего легендарную Трою, которую считали сказкой и Гете, и Байрон, и все европейские ученые, вместе взятые. Но немецкий археолог доверился античной сказке и победил всех. А вдруг и тут за словами стариков не просто восточное суеверие, а нечто реальное и при этом уходящее в седую древность? Ведь, по словам рабочего, легенда о белых головах перешла к старикам его племени от стариков какого-то другого народа…

В 1882 году начались раскопки. Были обнаружены куски ступеней, керамические фрагменты, античные монеты, один бронзовый светильник.

Но работа среди скал оказалась настолько трудной, что археологи быстро уехали домой, не составив даже толкового отчета, и 70 лет суровый Нимруд Даг никто не беспокоил.

Вот найден драгоценный скарабей. В Египте он почитался как маленькое божество. Сувенир раба или трофей солдата? Очень эффектны золотые ножны кинжала, покрытые тонкими чеканными рисунками на темы древнегреческих мифов о Геракле. Но радости нет на лицах археологов. Не думают они и о бронзовых бляхах со сбруи боевого коня. Где они сделаны? В Риме или Афинах? Во Фракии или Македонии? Когда-нибудь потом станут они искать ответы на эти вопросы. Почему-то их волнует сама нелюдимая гора, которую они расчищают от грандиозных обломков. Что-то пока совсем непонятное скрывается под хаосом камней. И какая сила создала этот хаос?

В 1951 году немецкий профессор Г. Дернер из Мюнстера привез сюда современные инструменты и начал свои раскопки горы Нимруд Даг. Но и превосходному «оружию» каменный холм не поддался. Основательно разворошить крупные скальные обломки, под которыми явно скрывался превосходный античный мрамор, не удалось. «Очевидно, тут нужны экскаваторы и бульдозеры», — решил профессор и прекратил свои работы.

Три года спустя сюда прибыла американская экспедиция. Бульдозеров она не привезла с собой, но сумела нанять большой отряд местных рабочих с простыми заступами.

Разбив место работ на квадратные участки, американские археологи приказали копать, и вскоре обнажились огромные каменные ступени. «Циклопическая постройка!» — воскликнули они, подразумевая гомеровскую эпоху и вспоминая Генриха Шлимана и его успех.

Постепенно американцы пришли к выводу, что города под обломками скал явно не было. Вершина горы слишком мала для его размещения. Скорее всего, тут обломки одного либо культового, либо дворцового комплекса. А вот у подножия горы, почти по всему периметру, обнаружились фундаменты хижин и складов. Что же получается? Среди деревни холм с одним большим храмом? Да и храм ли это? И почему тут все непохоже на гомеровскую эпоху?

По найденным монетам, керамическим фрагментам и завитушкам капителей мраморных колонн ученые пришли к мнению, что постройка относится к эпохе эллинизма. Почти все центры эллинистической культуры подверглись оккупации римлянами. Но вот здесь ни единого следа гордых римских легионеров не обнаруживалось.

Главной удачей американских археологов надо считать находку огромного скульптурного портрета — головы великана в шлеме, напоминающем военный головной убор Александра Македонского. Только вот лицо было тут явно другого человека. По размерам ничего подобного археологам еще не встречалось. Тут бы им подумать о легенде, но они были прагматиками, не отказали себе в удовольствии снять цветной фильм об этой гигантской голове и… побыстрее уехать домой. Работать здесь было трудно и им. И думали они не о древнем сказании, а о мощном бульдозере.

Фильм о загадочной горе Нимруд Даг, показанный американцами по всему миру, принудил наконец турецкие власти решиться на самостоятельные раскопки. Руководство ими поручили опытному археологу Экрему Акургалу. Он планомерно повел работы так, чтобы не только разгадать тайны неприступного каменного холма, но и сохранить на месте все найденные исторические ценности, превратив Нимруд Даг в археологический заповедник.

Первое, что установил доктор Акургал, заключалось в том, что «гора» строилась руками десятков тысяч людей. Каменотесы придали природному возвышению форму пирамиды. Рабов заставили насыпать вокруг плодородную землю, построить высокий мавзолей правителя и окружить его зеленью висячих садов. Какое-то немыслимое сочетание классических греческих традиций с экзотическими восточными…

Среди скальных обломков снова мелькнул белоснежный мрамор. Принесли лом, лопаты, заступы. И на свет божий появился искалеченный временем Аполлон. Опять прекрасный повод радоваться, как и несколько раньше, когда был найден Геракл. Но сосредоточенное выражение не сходило с лица Экрема Акургала и его коллег.

Почему профессор так бережно относился к мрамору? Во-первых, он убедился, что огромных голов на вершине когда-то было не менее дюжины. Значит, права легенда о подземных духах. Вот только туловища у них не было. Одни белые головы… Во-вторых, мраморные фрагменты основного сооружения на вершине горы попадались чрезвычайно редко.

Расчищен грунт вокруг гигантских голов и пьедесталов для богов и полубогов Олимпа. Первые туристы уже рассматривают их в бинокли. «Диковинки!» — пишут в газетах. А основного сооружения на вершине горы нет! Только следы фундамента…

На что еще были направлены усилия турецких археологов? Они искали надписи. Ученые о многом уже догадывались, но гора Нимруд Даг должна была заговорить и сама.

Государство это родилось после знаменитой (кровавой!) борьбы диадохов и эпигонов. Преемники и потомки преемников Александра Македонского развернули многолетнюю борьбу за территории, рынки, торговые пути и порты в Средиземноморье.

По воле случая в руках полководца Селевка оказалась огромная пестрая монархия, состоявшая из Сирии, Месопотамии, Армении, Ирана, Каппадокии. При его сыне Антиохе I колоссальный переднеазиатский конгломерат начал постепенно распадаться. Антиох II оказался еще большим неудачником, а государство Антиоха III совсем быстро покатилось по наклонной плоскости. Примерно за двести лет империя полностью распалась на пестрые лоскутки. Одним из них было маленькое Коммагенское царство (между Евфратом и Сирией).

Междоусобные войны бесславно развалили империю, оставшуюся после Александра Македонского, и закономерно последовало вторжение римлян в Малую Азию.

В 190 году до н.э. этот район, где царствовали селевкиды, стал «азиатской провинцией» Рима. В 64 году н.э. полководец Помпей последнему из селевкидов — сирийскому царьку Антиоху (на правах послушного вассала) даровал небольшой клочок земли — область Коммагена, на краю которой и возвышался Нимруд Даг.

Вдруг неожиданно случилось то, что давно ожидали. Найдена надпись! Неожиданно потому, что ее обнаружили не в жуткой мешанине камней, где упорно искали, а на… затылке одной из давно уже откопанных белых голов в шлеме.

Из этих греческих слов турецкие археологи узнали, что голова изображает Антиоха, правителя маленькой Коммагены. В этой надписи царь, порядковый номер которого пока неизвестен, повелевал своему народу устраивать два раза в год празднества вокруг мавзолея — в день его рождения и в день коронования. Земли вокруг холма он навечно даровал служителям заупокойного храма.

Быть может, празднества и длились бы вечно, как хотел Антиох, но два события нарушили замысел царя. Один из ретивых римских императоров слил своим указом крошечную Коммагену с Сирийской провинцией, а всех мужчин поголовно зачислил в свою армию. Маленькое государство мгновенно погибло и больше никогда не воскресало. А еще через век случилось вдруг уж совсем непоправимое: в этом районе произошло катастрофическое землетрясение. Гора раскололась, захоронив под своими обломками все сооружения Антиоха. Более того, скалы обрушились так, что образовалось практически неприступное возвышение. До сих пор к гигантским головам, откопанным археологами на вершине Нимруд Дага, туристам чрезвычайно трудно подниматься.

Антиох Коммагенский, хотя и не общался с римлянами лично, во всем был послушен завоевателям Передней Азии. Военных сил у него не было. Но у этого царька сохранились вполне солидные сбережения, ибо до этого он самолично правил районом, через который, говоря современным языком, шли транзитные торговые пути. Не имея славы в настоящем, он решил прославить прошлое своей династии.

И вот последний из Антиохов принимает решение тряхнуть казной, чтобы напомнить миру о былом процветании империи Селевкидов. Приглашаются мастера из многих городов Средиземноморья. Посылаются гонцы на невольничьи рынки покупать толпы дешевых чернорабочих. Памятник задуман грандиозным, ибо Антиох не страдал отсутствием мании величия. На своем собственном изображении он приказал изваять шлем Александра Македонского. Но чтобы потомки не спутали его с великим полководцем, на скульптуре была выбита надпись с именем царя Коммагена. Жаль, конечно, что он не сообщил свой порядковый номер…

По приказу Антиоха Коммагенского из горы начинают высекать фундамент огромного мавзолея. Вокруг устанавливаются скульптуры греческих богов. По прихоти амбициозного владыки они были изображены в виде огромных голов. Первоначальное мнение ученых, что Антиох раскошелился на гигантские скульптуры в 15 или даже 20 метров высотой, не подтвердилось. Были только мраморные головы. Подобное встречается практически впервые в истории скульптуры эпохи эллинизма. Что касается пьедесталов, то землетрясение превратило большую часть их в щебень…

Правитель Коммагены приказывает еще изваять рядом со своим мавзолеем гигантские головы орла и льва — дань эллинизма соседним восточным культам. Александр Македонский, покоривший Вавилон, Персию и другие государства Азии, в свое время первым восхитился такими символами власти, уходящими своими корнями в тысячелетнюю историю Востока. И Антиох, уверивший самого себя, что он потомок Александра Великого, не удержался от соблазна посвятить своей памяти орла и льва. Они должны были стеречь его могилу и охранять от дурного глаза богов Олимпа.

Однако стародавние восточные символы не спасли мавзолей Антиоха. Память и о самом царьке по целому ряду обстоятельств умерла довольно быстро. Люди о нем узнали лишь 2000 лет спустя — после самоотверженных трудов турецкого археолога Экрема Акургала.

Раскрыты от тяжелых обломков ступени, ведшие к мавзолею и храму. Дальше следовал хаос из огромных и причудливых кусков скал и мрамора. Не раскопки, а настоящая каменоломня! Стоит ли рабочим подкладывать железные ломы под эти глыбы? Хватит ли сил?

Отвалив довольно массивный камень, археологи увидели известковую плиту. На ней стояло имя Антиоха. Неужели под ней захоронение? Нет! Это лишь уведомление о том, что царь специально строил себе могильник на недоступном месте, чтобы никто не мог вскрыть и разворовать его саркофаг. Сад и храм должны увековечивать память о царе, который в один прекрасный день (в последней четверти I века до н.э.) стал «богом среди богов».

Так мог писать о себе грек, испытавший сильное влияние Востока и перенявший удобные для его сана привычки владык Египта, Вавилона, Персии.

Прочитали ученые и еще одну любопытную деталь. Антиох уведомлял потомков, что по линии матери он происходит от самого Александра Македонского, а по линии отца — от знатных персидских владык.

Анализируя план развалин, ученые могли прийти к выводу, что комплекс мавзолея, несомненно, был задуман как восьмое чудо света. Он был масштабным сооружением. Мог он возникнуть только под наблюдением опытных архитекторов и строительных инженеров. Должен был быть и стройный проект архитекторов. Словом, сооружали Нимруд Дат хорошие специалисты.

И в этом нет ничего случайного. В эллинистических государствах жили и работали ученики и последователи прославленного в веках Аристотеля — знаменитые врачи, ботаники, философы, филологи. Происходила интенсивная дифференциация научных знаний. Особого развития достигли точные науки — математика, механика, астрономия. Высшим подъемом за все античное время отмечено строительное дело: достаточно вспомнить храмы и дворцы Пергама, Эфеса, Гераклеи.

Наконец весь комплекс возведен. Массивные ступени к вершине холма — это дело рук греческих знатоков масштабной архитектуры из Пергама. Висячие сады на кольцевой насыпи из земли — подражание легендарным садам Семирамиды. Не обошлось без классических изображений Зевса, Аполлона, Афины, Дианы, Гермеса, Диониса, олицетворявших любовь греков к порядку, природе, твердой воле и мудрости человека. Поставлены и огромные головы богов, величиной своей превышающие рост человека и рассчитанные на обозрение со всех сторон. Возведено и центральное здание с коринфской колоннадой. Скорее всего, это была своеобразная копия знаменитой гробницы Мавсола из Галикарнаса. Рядом заупокойный храм — маленький Парфенон.

Весь комплекс имел 160 метров в высоту и 150 метров в диаметре. Для него был выбран мрамор и местный светлый камень. Понятно, что окруженный зеленью висячих садов и поднятый в вышину самой горой Нимруд Даг мавзолей под небом густой синевы выглядел неповторимым памятником.

Жаль, не оставили нам его описаний античные авторы. Сохранились лишь смутные сведения, согласно которым на той горе Антиох Коммагенский был похоронен с пышностью египетских фараонов. Баснословные золотые сокровища были помещены в его саркофаг. Утварь, которую взял с собой в землю этот царек, могла бы украсить не один десяток музеев мира.

Но где все это? Саркофаг еще не найден. Он скрыт где-то в глубине чудовищных по размерам обломков скал. Во время землетрясения здесь творилось нечто невероятное… Найдут ли сокровища археологи? Хватит ли сил и средств?

Экрем Акургал просит на это минимум десять лет. А вот правоту легенды о «духах» с белыми головами он успешно доказал.

Многие, конечно, знают о бесчисленных и безуспешных попытках найти сокровище Хеопса. Начали их еще арабские халифы, заставившие своих рабочих пробить насквозь камни великой пирамиды. В XIX веке найти мумию фараона, усыпанную золотом, старались различные авантюристы из европейских стран. В XX веке за эту задачу взялись ученые. Они применили счетчики космических частиц, пронизывающих весь каменный массив. Но пирамида не сдалась, тайник пока не найден. Но и физики не сдаются. Они ищут новый путь к тайнам древних египтян.

Быть может, и трудные загадки горы Нимруд Даг будут разрешены дружным союзом археологов, физиков и геофизиков и, конечно, инженеров.

Ведь тут лопата археологов будет бессильной. Мавзолей провалился в глубокую трещину, которая расколола гору при землетрясении. Мраморные колонны, фризы и фронтоны лежат под мощным слоем скальных обломков. Извлечь фрагменты сооружения смогут бульдозеры, подъемные краны, лебедки и другие строительные механизмы.

Подобные раскопки будут проводиться впервые в археологической практике. Но, может быть, труды ученых увенчаются наконец находкой саркофага, который посоперничает блестящей славой с золотом Тутанхамона, ибо в нем будут эллинистические ритуальные изделия, художественный стиль которых всегда находился на высочайшем уровне.

Разумеется, ученые верят, что в недрах горы сохранились несметные сокровища торжественного погребения местного царька. Правда, археологов всегда интересовало не само золото, а бесценные предметы искусства из этого металла. Ведь работают они в интересах не банков, а музеев — хранилищ, увы, редких остатков нашею общего прошлого.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Где плавал Одиссей

Новое сообщение ZHAN » 16 янв 2018, 09:06

До открытия Генрихом Шлиманом Трои в 1871 году в мире было множество скептиков, считавших Гомера умелым пересказчиком древних эллинских сказок. К примеру, к ним относился немецкий поэт и натуралист Гёте. Наш поэт Гнедич перевел «Илиаду», но назвал ее в кругу друзей «античной небылицей, поэтизированным мифом». Кстати, и в античное время находились маловеры. Математик и географ, директор Александрийской библиотеки Эратосфен Киренский утверждал, что ему трудно поверить в сказки Гомера — это было бы равнозначно признанию, что можно найти портного, способного сшить мешок для всех стенающих ветров Средиземного моря. Не верил ни единому слову Гомера в его «Одиссее» философ Деметрий.

Между тем к 1956 году археологи, следуя методу Шлимана, доверявшего Гомеру во всем, перекопали целые горы земли и открыли более сотни греческих городов-полисов, упоминаемых в «Илиаде». Гомер оказался не сказочником, а летописцем Троянской войны. Даже город мудрого старца Нестора, в который никто не верил, был найден, раскопан и по остаткам руин восстановлен в виде архитектурных планов.

А как быть с «Одиссеей»? Может быть, хоть тут осталось место красивым народным сказкам и легендам? Уж слишком удивительные места посещал хитроумный герой второй поэмы Гомера. Слишком запутанными были его маршруты по морям и странам. Слишком сказочные чудища и полубоги встречались ему на пути. Тут вам и земля Циклопа, людоеда и пьяницы с одним глазом на лбу. Его собратья не признавали ни богов, ни людских законов. Тут и остров диких лестригонов, бросающих в корабли целые каменные утесы. Тут и владения коварной волшебницы Кирки, мастерицы готовить ядовитые зелья, превращающие моряков в свиней. Здесь и живые хищные скалы Сцилла и Харибда, изрыгающие гнилую воду и раздавливающие корабли, как орешки. Здесь и остров могучей волшебницы и пиратки Калипсо, захватывающей на вечный плен моряков со всех проходящих мимо кораблей. Здесь и остров феаков, где во дворце из чистой меди жил царь Алкиной, для которого бог Гефест выковал из золота и серебра двух злых собак-стражей, их вполне можно считать прообразом роботов-киборгов. Словом, сплошная фантасмагория.
Изображение

«Илиада», как показали раскопки, значительно реалистичнее «Одиссеи». В чем тут секрет? Для какой же цели вся эта сказочность персонажей и запутанность маршрутов сына Лаэрта с острова Итака? :unknown:

Попытки расшифровать пути Одиссея по морям и островам начал еще Плутарх в I веке н.э. Историк и писатель утверждал, что Одиссей достигал берегов Британии, и это было его главной целью. Плутарх не указывает суть этой цели, ибо она была ясна тогда всем. Вполне определенно высказался немецкий путешественник, натуралист и географ А. Гумбольдт. В 1848 году он написал, что корабли древних греков в ходе длительного и нарочито запутанного вояжа приставали к Мадейре, побывали на Азорских островах. И в Британию он стремился на разведку источников олова. Послали его ахейские цари. Однако, по его мнению, прояснить все детали смогут лишь ученые нескольких следующих поколений.

Так и получилось. Прежде всего, современные исследователи выяснили, что Гомер составил свое второе эпическое повествование из древних сказаний, легенд, героических песен о греческих морских путешественниках, сделавших множество географических открытий. Но о их делах конкретно тогда говорить было запрещено. Гомер воспел их подвиги, умело соединив вояжи не одного капитана, а приключения многих отважных мореходов — разведчиков тогдашней Ойкумены. В «Одиссее» их изыскания зашифрованы нагромождением сказочных чудовищ и пугающих подробностей. Таковы были правила игры в ту эпоху. Ведь у мореходов было немало конкурентов. Поэма отстоит от путешествий Одиссея на добрую тысячу лет, но запрет еще не был снят.

Серьезную дискуссию развернул во второй половине XX века англичанин Эрни Брэдфорд. Он заявил, что во вторую поэму надо поверить, как Шлиман поверил в «Илиаду». И тогда можно будет ее расшифровать. По совету своих единомышленников он взял «Одиссею» на борт своей яхты и в 1956 году отправился искать следы отважного капитана в Средиземноморье. Руководствуясь интуицией, географическими справочниками и личными наблюдениями, а также смутными указаниями аэда, англичанин посетил Сицилию, Мальту, острова Тирренского моря, а затем побережье Туниса. Вес эти места он посчитал пунктами, которые исследовал царь Итаки.

В книге «Путешествия с Гомером» можно прочитать, что поэму Гомера можно в определенной степени считать инструкцией для других капитанов парусников. Это вахтенный журнал хитроумного Одиссея, закодированные лоции с предупреждениями об опасностях.

Для начала попытки англичанина можно рассматривать как удачные, но далеко не исчерпывающие. Эстафету подхватили братья Вольф — один из них архитектор, другой историк, но оба опытные яхтсмены, путешественники, любители древностей и их загадок. Немецкие исследователи попытались более точно ответить на вопрос, где побывал Одиссей, где останавливалась его команда и куда она стремилась через всяческие барьеры. Они добросовестно изучили античную мифологию, особенно сведения о божествах, олицетворяющих различные ветра и другие природные явления на суше и на море. Поработали они и с пухлыми папками метеорологических сводок по Средиземноморью за последние 200 лет. Ознакомились они и с современными лоциями. После этого они проанализировали все данные в поэме, связанные с погодой, длительностью отдельных переходов, географическими приметами местностей. Полученные отрезки переходов от одного места до другого они свели в линии на карте — получилось широкое замкнутое кольцо вокруг Сицилии. Крайние точки касались Мальты, Северной Африки, Крита и островов между Италией и Грецией.

Как работали братья Вольф? Определяли направления господствующих ветров, которые не изменились с древних времен. Учитывали течения и возможную скорость греческих парусников.

Уверенность в своей правоте братья-исследователи черпали прежде всего в том, что составленное ими на карте овальное кольцо упиралось в берега Средиземного моря. Там и были вынужденные стоянки кораблей капитана Одиссея. Поэма начинала выглядеть как книга о трудностях морских странствий с приключениями во время бурь и штилей и встреч с неожиданностями.

Итак, говорят братья в своем отчете, чудовища Сцилла и Харибда — это узкое место в Мессинском проливе с рифами и мелями: своеобразное предупреждение будущим мореходам. Остров Сирен — это островок Пунтадельфаро, окруженный рифами, выступающими из воды. Кстати, в современных лоциях есть настоятельный совет держаться от него на расстоянии минимум одной мили…

Далее: страна отравителей лотофагов — остров Джерба. Царство одноглазых диких циклопов — маленький полуостров в Тунисе. Царство бога ветров — остров Мальта. Сейчас любой турист знает о тамошней погоде со шквалистыми порывами соленого ветра. Страна отважных киммерийцев — область близ Палермо на Сицилии. Правда, название народа Гомер придумывает для шифровки, ибо настоящие киммерийцы тогда обитали в Крыму и причерноморских степях. Владения коварной волшебницы Цирцеи — остров Устика в Тирренском море. В античные времена он был пристанищем пиратов и таким оставался до VI века н.э.

Местоположение страны лестригонов — кровожадных людоедов — косвенно помогли уточнить итальянские археологи. На восточном берегу Сардинии были обнаружены следы поселений раннего неолита. В кострищах наряду с костями диких животных они приметили и раздробленные человеческие кости. Не будем утверждать, что это остатки верных помощников Одиссея, однако в эпоху Троянской войны селище людоедов еще существовало.

Такова версия братьев Вольф. С ней можно спорить, но многие специалисты согласны с ее основными идеями.

Итак, дешифровка поэмы Гомера началась. Продолжить ее взялся французский историк Жильбер Пийо. В своем рабочем кабинете он создал целую библиотеку с копиями старых книг и карт. Очень помогло ему следующее обстоятельство: арабы, разграбившие и спалившие знаменитую Александрийскую библиотеку, сохранили для себя греческие карты и лоции Средиземного моря. Исследователь достал их в архивах Турции. Целый год он потратил на перевод различных данных на язык математики. Цифры превращались в отрезки и переносились на карты. Таких карт он составил более двадцати.

Один из его первых и неожиданных выводов — корабли Одиссея плавали не только по Средиземному морю, но и выходили в Атлантику через Геркулесовы столбы. Пийо назвал Одиссея очень решительным капитаном, Колумбом своей эпохи.

Упорный француз подметил, что парусники Одиссея от Сицилии стремительно подгонял восточный ветер Эвер, сын Эола. Затем он нанес на свои карты участки, где паруса наполняли то северные, то южные ветра. Простые расчеты позволили ему высчитать среднюю скорость кораблей — 8,7 узла. Новые данные он умножил на длительность морских переходов, выраженную у Гомера в сутках. Кольцо у него тоже получилось, но периметр вышел более солидным, чем у других исследователей. Проверку он делал на участках, в географической точности которых нельзя сомневаться. Например, от Корфу до Итаки — родного острова Одиссея, или от Итаки до Пилоса — царства мудрого Нестора, участника Троянской войны. Оказалось, что продолжительность таких каботажных рейсов древних греков можно вычислить с точностью до одного часа. Подтвердили это современные греческие рыбаки, промышляющие тунцов на шаландах — корабликах с парусами.

Словом, по расчетам Пийо выходило, что царь Итаки, получивший задание на морскую разведку, обязательно должен был выходить в Атлантику. Более того, через все препятствия он стремился именно в океан. Жильбер Пийо проверил свои выкладки и линии на картах и другим способом. В поэме Гомера есть места, где говорится, как греческие мореходы ориентировались по звездам. Например, когда корабли Одиссея покидали остров Огинию, нимфа Калипсо указала им такой путь, чтобы самая яркая звезда на вечернем небе оставалась слева. Выяснив у астрономов, что такой звездой мог быть только Сириус, Пийо сделал правильный вывод: парусники некоторое время шли прямо на юг. Но куда поместить саму Огинию, если от нее моряки плыли в одном направлении несколько дней и достигли другого острова? Скорее всего, этот путь в южную сторону мог быть в Атлантике за Гибралтарским проливом. Пийо в порыве энтузиазма заявил даже, что, будь буря с востока, Одиссей стал бы первооткрывателем Америки…

Вот как французский исследователь представляет весь маршрут странствий Одиссея и его спутников. Окончилась Троянская война. Корабли царя Итаки плывут на родной остров. По пути главный герой получает задание от ахейских царей на разведывательную операцию. Гомер, чтобы не прояснять истину, пишет, что буря у южной оконечности Пелопоннеса гонит парусники на запад целых девять дней. На десятый показывается пустынный берег страны лотофагов. Исследователь помещает ее в Марокко. Сохранились сведения римских хронистов, что обитатели тех низменных мест добывали из болотных растений наркотики. Соком загадочных «лотосов» и были опьянены спутники Одиссея. Освободившись от коварных дикарей, снова в путь. И снова на запад. Через четыре дня северный ветер пригоняет парусники к архипелагу циклопов. Сходство с Канарскими островами подтверждается целым рядом деталей. Земли там плодородны, климат мягкий, в изобилии растут овощи и фрукты. Много птиц и зверушек. Все, как у Гомера!

Что касается силачей-циклопов, то Пийо склонен видеть тут антропоморфизм, свойственный греческому эпосу, одухотворение стихийных сил природы. В данном случае это было извержение вулканов. Здесь и шифровка местности, и предупреждение другим капитанам.

Когда Одиссей и его спутники приближались к острову, разгневанный циклоп Полифен хватает огромные обломки скал и бросает их в море. Скорее всего, древние мореплаватели оказались свидетелями, как из жерла вулкана в небо вылетали каменные бомбы и падали близ парусников.

Спасаясь от гнева разъяренных циклопов, путешественники уходят в сторону и попадают в полосу полного штиля. И морякам пришлось приналечь на весла. Современные лоции говорят, что у Канар это довольно частое явление.

Они плывут на север, и вскоре на горизонте появляется остров Эола. Гомер повествует, что он опоясан неприступной медной стеной. Подобное описание очень напоминает крутые берега Мадейры — острова в Атлантике. Рыжеватые скалы блестят там на солнце как полированный металл. Географы, с которыми Пийо поделился своей гипотезой, согласились, что тут много совпадений с берегами именно Мадейры.

Затем шесть дней и ночей корабли эллинов бродят по бурному морю, но курс держат на север. Еще через сутки на горизонте показалась полоска берега…

Отмерив соответствующее расстояние на своей карте, Пийо устанавливает, что Одиссей достигает юго-западного побережья Ирландии — страны диких лестригонов. Здесь сырой климат и неудобные скалистые берега, за которыми простираются хвойные леса. По каменистым уступам в море падают воды многочисленных ручьев с холодной водой. На Ирландию очень похоже. Гомер говорил, что племена там воинственные и негостеприимные. Одиссей после недолгих раздумий устремляет свои парусники дальше на север. Вот и получается, что остров обольстительной Цирцеи — это Гебриды. Плен длился у этой царицы ровно год. Красавица успела родить от греческого капитана сына Телегона…

От острова Цирцеи корабли попадают в страну туманов, низких облаков и слабо греющего солнца. Тут у Гомера весьма точные климатические приметы. И географические тоже: у берегов полно высоких и опасных скал, торчащих из воды. Из этого следует, что Сцилла и Харибда должны находиться не у берегов Сицилии, а близ Шотландии. И еще: это предупреждение об ужасных скалах не случайно. Одиссей что-то нашел в тех краях нужное ему. Парусники довольно долго вертелись в этих прохладных местах…

Возможно ли, что где-то в середине II тысячелетия до н.э. парусники могли заплывать столь далеко в северные широты?

Раньше такой вопрос даже не задавался. Но теперь историческая наука располагает сведениями, что за 700—800 лет до Троянской войны корабли критян и других народов Средиземноморья, искавшие источники олова, достигали туманных берегов Британии. Значит, гипотеза Пийо не так уж беспочвенна, как могло бы показаться.

Французский исследователь задался главным вопросом: какова же цель всех опасных и сложных морских переходов Одиссея? По его мнению, буря у Пелопоннеса, которая не позволила парусникам завернуть на Итаку, — это всего лишь некая хитрость автора, поэтическое преувеличение со ссылками на волю богов и игру божеств ветра. За таким композиционным приемом в «Одиссее» прослеживается тенденция прославить моряков, отправившихся в неизведанные края. И все фантастические трудности на их пути не случайны. Ведь они встают на каждом месте, где они причаливают к берегу. Идиллии нигде нет. Гомер, собственно говоря, описал не вынужденные скитания по морям и островам, а целенаправленную поисковую экспедицию греков. Стоит лишь вспомнить, как часто они стремились попасть на север, уловить в свои паруса нужный ветер, несмотря на все трудности, опасности и соблазны.

Что же столь упорно искали греки в дальних краях? Их интересовали как сами морские пути в неизведанные новые земли, так и источники металлов, в первую очередь олово. Век был бронзовым, а без олова этот стратегический сплав с медью не получишь. Из него делали орудия труда и охоты, боевое оружие и различные украшения.

В ценной добавке к меди тогда нуждались не только греки. Отсюда и жесточайшая конкуренция в торговле оловянной рудой. Главным соперником был город Тартес в Испании. В нем засели посредники, взвинчивающие цену и очень пристрастно выбирающие себе покупателей. Вот у греков и возник соблазн самим посетить далекие страны и найти свои источники вывоза руды. И это было поручено разведать хитроумному царю Итаки, союзнику ахейских царей, ценивших его не только как воина и моряка, но и как опытного разведчика и дипломата. И ему удалось справиться с задачей, он нашел то, что искал, и ловко обошел стороной Пиренейский полуостров и не был замечен соперниками. Это очень важный вывод французского исследователя.

Пийо утверждает, что в эпоху Гомера ситуация с конкуренцией не изменилась и он сознательно затуманил точный путь кораблей Одиссея. Он был патриотом Эллады и ввел в поэму богов, полубогов, героев, чудовища и свирепые племена дальних стран. Одиссей стал обычным эпическим героем.

А кого можно считать конкурентами греков в поисках и добыче олова? Сейчас наука знает ответ на этот вопрос. В первую очередь это первопоселенцы Балкан — большое племя пеласгов и родственные им фракийцы, карийцы и лидийцы. Хороший торговый флот был у иллирийцев и киприотов, у обитателей Балеарских островов и альмерийцев с юга Пиренеев. Вот почему Гомеру пришлось придать своей поэме сказочную форму, своеобразный шифр.

Не мог пропустить мимо своего внимания замысловатый путь Одиссея и знаменитый английский путешественник Тим Соверин. Нет на земле морей и океанов, где бы он не побывал. Он проверял пути аргонавтов, египетских мореходов, полинезийцев. На парусной галере «Арго», построенной по древнегреческим рисункам, он кружил по Средиземноморью и высказал затем парадоксальное предположение. Ну, во-первых, из Трои мореход Одиссей отправился не на юг, а на север, то есть в Черное море, где занимался грабежом прибрежных фракийских городов. Сделав таким образом запасы, он отправился к Криту. Все его плавания длились около года, а все остальное — это плен у пиратов и отдых в объятиях любвеобильных сказочных красавиц. И остров нимфоманки, и земля одноглазых циклопов, и владения богов всех ветров, и берег диких лестригонов — все это бухты Крита. Там царь Итаки искал руды.

С такой версией не согласна группа немецких палеографов. Она собирает средства и готовит комплексную экспедицию. Будут засняты на цветную видеокамеру все места, где, возможно, побывал Одиссей — Сицилия, Мальта, острова за Гибралтаром и бухты на побережье Британии. Видеофильмы будут показаны группе специалистов и будет вынесен вердикт.

Нам остается лишь пояснить, почему европейские ученые ополчились на версию Северина. Да, он знаменит, отважен, изобретателен, но любой геолог вам скажет, что на Крите никогда не было элемента № 50 таблицы Менделеева — столь желанного в древности олова. Знал это и Одиссей. Ведь эпоха тогда была крито-микенская, и остров был хорошо знаком древним грекам вдоль и поперек. Там выплавляли бронзу из металлолома — старого оружия с полей сражений и поломанной домашней посуды. На Крите был порт по приему такого лома.

Итак, научных версий о странствиях Одиссея уже несколько. Все они сходятся на том, что поэма Гомера была ловко зашифрована по всем законам того времени. Головоломок в ней много, поэтому новые попытки их разгадать не заставляют себя долго ждать. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 46867
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

След.

Вернуться в Общие вопросы и проблемы исторического знания

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1