Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Германия - Россия. Противостояние сквозь века

Брестский мир и германская интервенция

Новое сообщение Буль Баш » 11 апр 2020, 20:21

Великая Октябрьская революция породила мифов больше, чем любое другое событие XX века. Причем до сих пор в эти мифы свято верят как ортодоксальные коммунисты, так и воинствующие антикоммунисты.

Начнем с того, что Великая Октябрьская революция не была ни октябрьской, ни великой, ни революцией. Для доказательства первого достаточно заглянуть в календарь, а для доказательства второго и третьего утверждений – в труды Ленина и других большевиков за 1917–1920 гг. Первые месяцы и даже годы в разговорах между собой и даже в открытых статьях они называли события 7 ноября (25 октября по старому стилю) исключительно октябрьским переворотом. Великая революция – это уже эпитеты партийных пропагандистов в последующие годы.

Не было залпа крейсера «Аврора» по Зимнему дворцу, не было и самого штурма Зимнего. Возьмем пухлый том энциклопедии «Великая Октябрьская социалистическая революция» (Москва, 1972 г.). Там в большой статье «Зимний» не указывается число жертв при «штурме Зимнего». Прямо как и нынешние властители, объявившие, что после взятия Дома Советов 4 октября 1993 г. в здании не было обнаружено ни одного трупа. Налицо одинаковая ложь, только с различными целями – в 1917 г. стеснялись, что убитых было несколько человек, а по некоторым данным, вообще никто не убит, а в 1993 г. – наоборот. В октябре 1917 г. по Зимнему был сделан один холостой выстрел «Авроры» и 2 (два!) боевых выстрела из орудий Петропавловской крепости, зато в октябре 1993 г. по Белому дому было выпущено несколько тысяч снарядов калибра от 30 до 125 мм включительно.

Зимний практически никто не защищал. Около двух тысяч юнкеров и рота женского батальона были вызваны к Зимнему обманом: одних позвали нести караульную службу, других – грузить дрова. Увидев, что дело пахнет не дровами, а керосином, почти все юнкера и дамы мирно разошлись, революционные солдаты и матросы им не препятствовали. Далее солдаты и матросы, для приличия немного постреляв, в основном, в потолки, заняли дворец и арестовали министров Временного правительства.

То же, что нам многократно показывало советское, а сейчас «общественное» телевидение, является не документальными показами взятия Зимнего, а кадрами художественного фильма «Октябрь», снятого много лет спустя.

Чтобы сохранить объективность, скажу, что в октябре 1917 г. воинство с обеих сторон было опереточным. С одной – мальчишки, вчерашние гимназисты, да барышни, а с другой – солдаты резервных гвардейских полков (Павловского и Кексгольмского), которые до смерти боялись попасть на настоящий фронт и со страху примкнули к революции еще в феврале 1917 г. Естественно, что первым их требованием к Временному правительству было «не посылать ни одного солдата из резервных петроградских полков на фронт». Окажись у Временного правительства хотя бы один боевой пехотный батальон и пара гаубичных батарей – с большевиками было бы покончено в 24 часа.

А может, Временное правительство не хотело кровопролития? Надо отдать должное А. Ф. Керенскому, который был хорошо осведомлен о намерениях большевиков и 24–25 октября (6–7 ноября) буквально метался по Петрограду в поисках поддержки. Но, увы,
«Совет казачьих войск решительно выступил за невмешательство казаков в борьбу Временного правительства с большевиками… штаб Петроградского военного округа с совершенным бездумием, не проявляя никакой деятельности, следит за происходящими событиями».
[Керенский А. Ф. Гатчина.1922.]

Таким образом, и казаки, и офицерство просто послали Александра Федоровича на известное число букв. :D

С горя премьер кидается к коллегам социалистам, как-никак к октябрю 1917 г. Временное правительство было «однородным социалистическим».
«Я решил привлечь партийные военные организации партии социал-революционеров», но «партийная боевая сила не только не появилась в штабе, но и в городе-то не проявила никакой деятельности».
Действительно интеллигенты-социалисты (меньшевики и правые эсеры) между февралем и маем организовывавшие многочисленные боевые дружины, которые с большим удовольствием маршировали по Невскому с красными бантами на груди и трехлинейками на плече. Но вот в ночь с 6 на 7 ноября все эти грозные боевики похрапывали на перинах, когда большевики разгоняли их социалистических министров.

Боюсь, что уже читатель-патриот побагровел – автор ёрничает, издевается над русской историей!
Успокойтесь, у них за бугром все было гораздо хуже, чем у нас.

Вот, к примеру, 14 июля 1789 г. в Бастилии гарнизон состоял из 95 инвалидов и 30 швейцарцев, пушки были сняты со стен, а амбразуры заколочены. В крепости томились семеро заключенных (четверо сидели за подлоги, двое сумасшедших и один развратник-садист). На требование сдать крепость комендант де Лонэ предложил вожакам восстания отобедать с ним и мирно решить все проблемы. Подъемный мост был опущен. Толпа ворвалась в Бастилию. Комендант, четверо офицеров и трое инвалидов были зверски убиты. Революционеры, насадив головы убитых на пики, гордо двинулись по Парижу.

Таким образом, если штурм Зимнего был веселой опереттой, то взятие Бастилии представляло довольно отвратительное зрелище. Но вот парадокс – французы уже 218 лет ежегодно с большой помпой отмечают взятие Бастилии, 14 июля – это главный государственный праздник Франции. Впрочем, этот парадокс легко объясним. Штурм Зимнего и Бастилии – сами по себе явления незначительные, но они стали вехами великих процессов, которые потрясли весь мир. Действительно, с 1789-го и с 1917 года история всего человечества лет на семьдесят определялась, в основном, тем, что происходило во Франции или России.

Одним из важнейших лозунгов большевиков был: «Мир народам!» В ночь на 20 ноября 1917 г. случилось то, чего так боялись союзники. Советское правительство послало Верховному главнокомандующему генералу Духонину радиотелеграмму с приказом предложить германскому командованию перемирие. Поздно вечером 21 ноября союзные посольства в Петрограде получили от наркома иностранных дел Л. Д. Троцкого ноту с предложением заключить перемирие с Германией и начать переговоры о мире. Бьюкенен советовал оставить ее без ответа. В Палате общин он рекомендовал заявить, что правительство будет обсуждать условия мира с законно образованным русским правительством, но не с теми, кто нарушает обязательства, взятые 5 сентября 1914 г.

В 4 ч. 30 мин. утра 9 (22) ноября советское правительство, сместив главкома Духонина, обратилось с воззванием к солдатам о необходимости немедленного фактического прекращения войны и предложило начать братание и переговоры о прекращении огня на отдельных участках фронта самим солдатским комитетам.

Советское правительство дважды – 8 (21) и 15 (28) ноября – обращалось к союзникам – Англии, Франции и США – с предложением совместно приступить к переговорам о мире с Германией. Однако союзники решительно отказались пойти на прекращение войны, равно как и иметь дело с советским правительством. Тогда Совнарком 13 (26) ноября 1917 г. был вынужден обратиться с предложением о мире к правительству Германии.

Эти действия советского правительства привели к двум видам первоначального прекращения военных действий между Россией и Германией: самодеятельным, местным, локальным соглашениям, заключенным о перемирии с противником армейскими организациями на фронтах, и к переговорам о перемирии, начатым армейскими организациями под контролем и руководством центрального советского правительства.

21 ноября (4 декабря) 1917 г. на железнодорожной станции Сола линии Молодечно – Вильно был подписан «Договор о перемирии между армиями русского Западного фронта и германскими армиями, действующими против означенного фронта» на срок с 23 ноября (6 декабря) до 4 (17) декабря 1917 г. или до общего перемирия, если оно последует раньше. Уполномоченными от Западного фронта были пять рядовых солдат, унтер-офицер Берсон и два врача. Уполномоченным Главного германского командования был генерал-майор Генштаба фон Зауберцвейг. Договор действовал на линии фронта от местечка Видзы (Латвия) до реки Припяти (Волынь).

17 (26) ноября 1917 г. в Брест-Литовске начались переговоры о «всеобъемлющем перемирии». Первый состав советской делегации возглавили А. А. Иоффе (председатель делегации, член ВЦИК), Л. Б. Каменев (член делегации, член ВЦИК), Г. Я. Сокольников (член ВЦИК, член Коллегии Наркомфина). Немцев представлял генерал-майор Макс Гофман. На переговорах присутствовали представители Австрии, Болгарии и Турции.
Изображение

2 (15) декабря был подписан «Договор о перемирии между Россией, с одной стороны, и Болгарией, Германией, Австро-Венгрией и Турцией, с другой стороны» (первый Брест-Литовский договор). Срок действия договора: с 4 (17) декабря 1917 г. до 1 (14) января 1918 г., как минимум на 28 дней. После этого срока договор продлевался автоматически. Начиная с 21-го дня действия договора, стороны могли отказаться от него, известив друг друга за 7 дней.

9 (22) декабря начались мирные переговоры. Советская делегация выдвинула в качестве их основы принцип демократического мира без аннексий и контрибуций. 12 (25) декабря Рихард фон Кюльман от имени германо-австрийского блока заявил о присоединении к основным положениям советской декларации о мире без аннексий и контрибуций при условии присоединения правительств стран Антанты к советской формуле.

Советское правительство снова пригласило страны Антанты участвовать в переговорах. 27 декабря 1917 г. (9 января 1918 г.) Кюльман заявил, что, так как Антанта не присоединилась к переговорам, германский блок считает себя свободным от советской формулы мира. 5 (18) января германская делегация потребовала отторжения от России территории свыше 150 тысяч кв. км, в том числе Польши, Литвы, части Эстонии и Латвии, а также значительных пространств, населенных украинцами и беларусами. По предложению советского правительства переговоры были временно прерваны.

Судя по всему, большевики понадеялись на подъем рабочего движения в Германии. И действительно, в конце января 1918 г. Германию потрясла всеобщая политическая забастовка, в которой участвовали более полутора миллиона рабочих (из них свыше 500 тысяч в Берлине). Важнейшей причиной забастовки был срыв германским правительством мирных переговоров с Советской Россией в Брест-Литовске. Забастовка охватила 39 городов Германии. На заводских собраниях в Берлине были избраны представители в Рабочий совет в количестве 414 человек. Рабочий совет единогласно потребовал: мир без аннексий и контрибуций; улучшение продовольственного снабжения; отмена осадного положения и введение демократических свобод; освобождение лиц, осужденных или арестованных за политическую деятельность и др. Однако властям с помощью правых социал-демократов удалось подавить забастовку.

Между тем еще 28 декабря 1917 г. (10 января 1918 г.) в Брест-Литовск прибыла делегация Украинской Центральной рады. Центральная рада была образована в апреле 1917 г. в ходе съезда в Киеве 900 националистов. Ее никто не избирал, и она не пользовалась особой поддержкой населения.

К 15 (28) января 1918 г. Красная Армия подошла к Киеву со стороны Дарницы, а в самом городе восстал завод «Арсенал». При приближении большевиков Глава Генерального секретариата (Совета министров) Центральной рады В. К. Винниченко и члены его кабинета струсили, подали в отставку и вместе с президентом Центральной рады М. С. Грушевским бежали из Киева. Власть захватили два студента – Голубович, который сделался главой «правительства», и Ковенко, ставший комендантом Киева. Они в течение почти двух недель довольно активно защищали Киев, но когда убедились в бессмысленности дальнейшего сопротивления, сели в автомобили и укатили в Житомир.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Брестский мир и германская интервенция (2)

Новое сообщение Буль Баш » 18 апр 2020, 22:15

Германия находилась в тисках Антанты, и ей срочно требовалось продовольствие, которое можно было найти на Украине. Германское правительство не могло допустить перехода Украины под власть большевиков. Поэтому 27 января (9 февраля) 1918 г. Германия и Австро-Венгрия подписали с правительством Центральной рады мирный договор. От имени Рады подпись поставил какой-то студент Севрук.

Согласно этому договору, Центральная рада обязалась поставить Германии и Австро-Венгрии до 31 июля 1918 г. 60 млн пудов хлеба, 3 млн пудов живого веса рогатого скота, 400 млн штук яиц, сотни тысяч пудов сала, масла, сахара и других продуктов.

17 (30) января 1918 г. советско-германские переговоры в Бресте возобновились. При отъезде в Брест главы советской делегации Троцкого между ним и Лениным было условлено: затягивать переговоры до предъявления Германией ультиматума, а затем немедленно подписать мир. Обстановка на переговорах накалялась. Германия отказалась допустить к переговорам делегацию Советской Украины.

27–28 января (9 – 10 февраля) германская сторона вела переговоры в ультимативном тоне, однако официального ультиматума не предъявила. Затягивать переговоры в соответствии с решением ЦК партии (от 11 (24) января 1918 г.) еще была возможность, но Троцкий 28 января выступил с авантюристической декларацией о том, что Советская Россия войну прекращает, армию демобилизует, а мира не подписывает. Кюльман заявил, что «неподписание Россией мирного договора автоматически влечет за собой прекращение перемирия». Советская делегация покинула Брест-Литовск.

18 февраля в 12 часов дня австро-германские войска начали наступление по всему фронту. Вечером того же дня на заседании ЦК партии после острой борьбы с «левыми коммунистами» большинство (7 – за, 5 – против, 1 – воздержался) высказались за подписание мира. Утром 19 февраля председатель Совнаркома Ленин направил германскому правительству телеграмму с согласием советского правительства подписать германские условия. Однако немецкие войска продолжали наступление. 21 февраля Совнарком РСФСР принял декрет – «Социалистическое отечество в опасности!»

23 февраля от германского правительства был получен ответ, содержавший еще более тяжелые условия. На принятие ультиматума давалось 48 часов. В тот же день состоялось заседание ЦК РСДРП(б). За немедленное подписание германских условий мира голосовали 7 членов ЦК, против – 4 и четверо воздержались. ЦК единодушно принял решение о немедленной подготовке к защите социалистического отечества. В тот же день Ленин выступил на объединенном заседании фракций большевиков и левых эсеров ВЦИК, на большевистской фракции, а затем на заседании ВЦИК. В ожесточенной борьбе против левых эсеров (23 февраля на заседании ВЦИК они голосовали против заключения Брестского мира), меньшевиков, правых эсеров и «левых коммунистов» он добился одобрения ВЦИК решения ЦК партии.

В ночь на 24 февраля ВЦИК и Совнарком РСФСР приняли германские условия и немедленно сообщили об этом германскому правительству. 3 марта 1918 г. советская делегация подписала Брестский договор.

Согласно условиям Брестского мира, Россия должна была провести полную демобилизацию армии (бывшей царской армии, а также Красной Армии) и полное разминирование своей части Черного и Балтийского морей.

Россия уступала Германии области, лежащие западнее линии Брест-Литовск – Каменец – Литовск – Пружаны – Зельва – Мосты – Орел – Докудова – Дзевенишки – западнее Слободки – Гервяты – Михалишки – восточнее Свенцяны – Маленгяны – Дрисвяты – Друя и далее по течении Западной Двины до Огер, и, оставляя Ригу к западу, линия границы выходила к Рижскому заливу, проходя по нему в северном направлении между материком и Моозундским архипелагом и к выходу из Финского залива, остававшегося целиком к востоку от разграничительной линии.

Россия возвращала Турции округа Ардаган, Карс и Батум, отзывала свои войска из всех частей Восточной Анатолии.

Россия обязалась немедленно заключить мир с Украинской Народной Республикой и признать ее мирный договор с Германией и ее союзниками.

Россия отзывала свои войска с территории Украины.

То же касалось территории Эстляндии, Лифляндии, граница России с которыми должна идти по реке Нарве и Чудскому и Псковскому озерам, куда вводились германские полицейские части.

Финляндия и Аландские острова также очищались от русских войск. Аланды должны были быть демилитаризованы при первой возможности.

Таким образом, Советская Россия теряла Прибалтику, Белоруссию и Украину. Причем во всех случаях границы новых территориальных преобразований были не ясны ни немцам, ни русским.

Пока шли переговоры в Брест-Литовске, германские войска двинулись к Киеву, а австрийские – к Одессе. Мониторы и канонерские лодки австрийской Дунайской флотилии пришли в Одессу и попытались подняться вверх по Днепру, но не сумели пройти пороги.

16 февраля (1 марта) первый батальон саксонской пехоты появился на киевском вокзале. Давняя мечта австрийских и германских политиков осуществилась:
Од Кыева до Берлина
Простяглася Украина.

В Киеве обосновалась главная квартира германского командования во главе с генерал-фельдмаршалом Германом фон Эйхгорном. Вслед за саксонской пехотой в Киеве объявилось и правительство Голубинского.

Но, увы, немцы быстро убедились, что Рада ничего не представляет. По данным германского штаба, войска Украинской Народной Республики насчитывали лишь «две тысячи бывших солдат и офицеров, безработных и авантюристов». Как писал А. Царинный:
«…все в Малороссии прекрасно знали, что украинское войско – это действительно миф, сочиненный для удовольствия “щирых” украинских шовинистов, так как нельзя же серьезно называть войском появившиеся впереди немцев кучки глупых людей в шапках со свесившимися на спину красными шлыками, в театральных костюмах, в каких щеголяли в исторических пьесах из жизни старой Малороссии корифеи малорусской сцены Кропивницкий или Тобилевич-Садовский, и в широких поясах, из-за которых торчали чуть ли не аршинные кривые кинжалы. Появление украинских гайдамаков – это была шутовская интермедия в тяжкой кровавой драме мировой войны и “русской” революции, но никоим образом не один из ее важных актов».
[Царинный А. Украинское движение // Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола. Сборник. М.: Москва, 1998.]

Красная Армия на Украине была куда более боеспособной, но все равно не могла противостоять германо-австрийским частям. Мало того, Советская Россия по рукам и ногам была связана Брестским миром и не могла открыто вести боевые действия на Украине. Поэтому местные левые с согласия Москвы создали ряд полунезависимых республик: Донецко-Криворожскую Советскую республику (ДКСР), Одесскую Советскую республику, Таврическую Советскую республику и Донскую Советскую республику.

К лету 1918 г. германо-австрийские интервенты оккупировали Украину, Крым, Донскую область, часть Таманского полуострова, часть Воронежской и Курской губерний. На востоке оккупационная зона ограничивалась линией Батайск – Дон – Северный Донец – Дёгтево – Осиновка – Новобелая – Валуйки – Грушевка – Белгород – Суджа – Рыльск. В «сферу влияния» Австро-Венгрии (по соглашению от 29 марта 1918 г. между Берлином и Веной) входили часть Волынской, Подольская, Херсонская и Екатеринославская губернии. (Управление и эксплуатация угольных и горнорудных районов здесь были совместными.) Николаев, Мариуполь и Ростов-на-Дону занимали смешанные части (германское командование в Николаеве и Ростове-на-Дону, австро-венгерское – в Мариуполе). Остальные губернии Украины, Крыма, а также Таганрог оккупировали германские войска. Железнодорожный и водный транспорт на всей оккупированной территории ставился под контроль германского командования.

Вскоре германские оккупационные власти решили заменить Центральную раду более эффективным «туземным» правительством. Генерал-фельдмаршал Эйхгорн решил дать Украине… гетмана. Кстати, это слово было вполне понятно и немцам, поскольку происходило от германского слова «гауптман» (hauptmann) – начальник. На должность гауптмана Эйхгорн предложил генерал-лейтенанта Павла Петровича Скоропадского. Тот происходил по прямой линии от Василия Ильича Скоропадского, родного брата бездетного гетмана Левобережья Ивана Ильича Скоропадского (1708–1722). Павел Петрович владел богатейшими имениями в Полтавской и Черниговской губерниях. Кроме всего прочего, он был еще и масоном высокого градуса и ранее пребывал в тех же ложах, что и Грушевский, и Петлюра.

Избрание гауптмана, пардон, гетмана состоялось 29 апреля 1918 г. в цирке Крутикова на Николаевской улице в Киеве. Режиссером представления был тот же Эйхгорн. В цирке были собраны «хлеборобы-собственники». Несколько «хлеборобов» выступили с речами, требуя спасти Украину от хаоса, а сделать это может только гаупт… то есть гетман. И тут в одной из лож цирка появился одетый казаком Скоропадский. «Хлеборобы» дружно «прокричали его гетманом».

А Центральная рада была без единого выстрела разогнана германским караулом. Ни один человек на всей Украине не встал на ее защиту. Началась эпоха новой гетманщины, или, как шутили киевляне, «гетманшафт». Сам гетман поселился в доме киевского генерал-губернатора. Любопытная деталь: под кабинетом гетмана на втором этаже находилось помещение германского караула.
Так что Павел Петрович Скоропадский сидел на германских штыках не только в переносном, но и в прямом смысле. :D

Скоропадский немедленно «сменил вывеску на лавочке». Ему как-то неудобно было быть гетманом «Украинской Народной Республики», и название это было заменено на «Украинскую державу». Срочно была набрана сердючная дивизия для охраны особы гетмана, дивизия генерала Патнева (в Харькове), 1-я пехотная дивизия, сформированная австрийцами из военнопленных во Владимире Волынском, а также несколько «охранных» и пограничных сотен. Кроме того, гетман начал формировать и отряды из белых офицеров.

Оккупационные германо-австрийские войска приняли решительные меры для наведения порядка на Украине. Немедленно были возвращены помещикам захваченные крестьянами земли, скот и инвентарь. Карательные отряды проводили массовые расстрелы. Однако эти меры не успокоили население, а лишь только озлобили его. Именно при гетмане резко возросла активность банд, по сравнению со временами Центральной рады.

Банда или, лучше сказать, армия батьки Махно действовала на огромном пространстве современной Украины – от Лозовой до Бердянска, Мариуполя и Таганрога и от Луганска и Гришина до Екатеринослава, Александровска и Мелитополя. Большую известность получили банды Зеленого, Струка, Соколовского и Тютюнина, атаманши Маруси и др.

На юге России немцы не ограничились украинскими областями, а решили оккупировать Крым. 18 апреля германские войска, не встречая сопротивления, заняли Перекоп и вторглись в Крым. Через два дня правительство Советской республики Таврида бежало из Симферополя. Одновременно по всему Крыму началось восстание татар. Часть членов правительства Тавриды во главе с А. И. Слуцким были захвачены татарами в районе Алупки и расстреляны.

Севастопольская крепость к 1918 г. была второй по мощи в России. Даже без флота она могла несколько месяцев противостоять германским войскам. А при наличии флота, господствовавшего на Черном море, взятие Севастополя немцами исключилось полностью. Но на дворе был не 1916-й, а 1918 год. Революционные «братишки» с большим удовольствием грабили и резали буржуев, но драться с немцами принципиально не хотели. Главный вопрос у одних состоял в том, куда и как драпать, а у других – как договориться с немцами.

Большевики хотели увести корабли в Новороссийск и по такому случаю выпустили из тюрьмы контр-адмирала Саблина и немедленно назначили его командующим Черноморским флотом.

Немецкие войска вплотную подошли к Севастополю, и Саблин повел часть кораблей в Новороссийск. Среди них были линкоры-дредноуты «Воля», «Свободная Россия», эсминцы «Керчь», «Калиакрия», «Пронзительный», «Пылкий», «Громкий», «Поспешный», «Живой», «Лейтенант Шестаков», «Капитан-лейтенант Баранов», «Гаджибей», «Жаркий», «Строгий», «Сметливый» и «Стремительный», вспомогательный крейсер «Троян», 65 моторных катеров, 8 транспортов и 11 буксиров.

С высот Северной стороны германские полевые пушки открыли по ним огонь. «Воля», «Свободная Россия» и шедшие впереди эсминцы прорвались в открытое море. Эсминец «Гневный» был подбит артиллерийским огнем противника и выбросился на берег в районе Ушаковой балки, эсминец «Заветный» был затоплен своей командой в порту. Подводные лодки и малые корабли возвратились в Южную бухту. В Севастополе остались шесть броненосцев, два крейсера и ряд других кораблей, многие их которых не были укомплектованы личным составом.

Русские корабли ушли вовремя. В ночь на 1 мая перед Севастополем заняли позицию линейный крейсер «Гебен» и легкий крейсер «Гамидие». В 1916 г. оба они стали бы легкой добычей одного русского дредноута, но сейчас, когда на русской эскадре почти не осталось офицеров, а «братишки» привели суда в небоеспособное состояние, исход боя был непредсказуем. 1 мая в 15 часов германские войска церемониальным маршем вступили в Севастополь.

2 мая «Гебен» и «Гамидие» вошли в Севастополь. 3–4 мая немцы подняли германские флаги на русских кораблях, оставшихся в Севастополе. Немцы назначили капитана 1-го ранга Остроградского «морским представителем Украинской державы». Но никакой власти ни Остроградский, ни сама «держава» в Севастополе не имели. Всем распоряжался германский адмирал Гопман. Казенное, равно как и частное, имущество в Севастополе бессовестно разграблялось немцами.

13 мая на крейсере «Прут» (бывший «Меджидие») был торжественно поднят турецкий флаг. Затем крейсер «Гамидие» взял «Прут» на буксир и отвел его в Стамбул.

1 июня последний отряд кораблей прибыл в Новороссийск. Тут перед русскими моряками возник вопрос – что делать дальше?

24 мая, еще до ухода кораблей в Новороссийск, начальник Морского генерального штаба Е. А. Беренс представил председателю Совнаркома доклад, где говорилось:
«Германия желает во что бы то ни стало завладеть нашим флотом. Дальнейшие с нашей стороны попытки разрешить вопрос переговорами при вышеизложенных условиях дают только Германии возможность выиграть время и явно ни к чему не приведут. Наши суда в Новороссийске попадут в руки даже не Украины, а Германии и Турции и создадут этим в будущем господство их на Черном море… Все эти условия показывают, что уничтожение судов в Новороссийске надо произвести теперь же, иначе они, несомненно, и наверное, полностью или в части попадут в руки Германии и Турции».
На докладе Морского генерального штаба В. И. Ленин написал:
«Ввиду безвыходности положения, доказанной высшими военными авторитетами, флот уничтожить немедленно».
На имя командующего и главного комиссара Черноморского флота 28 мая была направлена секретная директива за подписью Ленина с приказанием
«утопить все суда Черноморского флота и коммерческие парохода, находящиеся в Новороссийске».
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Брестский мир и германская интервенция (3)

Новое сообщение Буль Баш » 25 апр 2020, 20:00

Таким образом, болтовня нынешних СМИ о том, что Ленин-де по злому умыслу решил утопить флот, не имеет никаких оснований. Ленин просто доверился специалистам, причем не большевикам, а офицерам царского флота. Между тем 3 июня перед Новороссийском заняла позицию подводная лодка UС-23. А 52-й германский корпус начал продвижение с целью занятия Новороссийска.

Однако вопрос о судьбе флота решила не ленинская телеграмма, а матросский референдум, проведенный 16 июля в Новороссийске. Референдум дал 939 голосов за возвращение в Севастополь, 640 – за затопление флота в Новороссийске, и около 1000 воздержались от голосования. По дредноутам распределение голосов было таково: на «Воле» за возвращение – 360, за потопление – 140; на «Свободной России» за возвращение – 350, за потопление – 340. В результате 17 июля вечером линкор «Воля», эсминцы «Пылкий», «Поспешный», «Дерзкий», «Беспокойный», «Жаркий» и «Жуткий» и транспорт «Троян» ушли из Новороссийска в Севастополь. Остальные корабли 18 июня были затоплены на внешнем рейде Новороссийска.

Дредноут «Свободная Россия» был потоплен четырьмя торпедами с эсминца «Керчь». Вместе с ним у Новороссийска были затоплены эсминцы «Фидониси», «Пронзительный», «Гаджибей», «Калиакрия», «Капитан-лейтенант Баранов», «Лейтенант Шестаков», «Сметливый» и «Стремительный». Эсминец «Керчь» ушел в Туапсе, где был затоплен своей командой.

19 июня «Воля» и сопровождавшие его корабли пришли в Севастополь. По требованию немцев эти корабли были поставлены в Стрелецкой бухте Севастополя. Экипажи свезены на берег. Корабли были частично разоружены – сняты замки и ударники с орудий, выпущен воздух из торпед и т. п.

10 мая в Симферополе был созван курултай, на котором в качестве почетного гостя присутствовал германский генерал Кош. Германское правительство и военное командование не знали, как управлять Крымом.

Немцы начали массовый вывоз продовольствия из Крыма. В мае 1918 г. газета «Прибой» писала:
«Немцы забрали все продовольственные товары, принадлежащие городу. Так, конфискованы хлебные амбары, забран месячный запас сахара, около 900 пудов час, свыше 500 000 банок консервов».
После публикации этой статьи власти закрыли газету, а жителям города определили ежедневный паек в полфунта (200 г) хлеба на взрослого и четверть фунта (100 г) на ребенка.

Немцы подвергли разграблению склады Черноморского флота и Севастопольской крепости. 7 июля в севастопольский док встал линейный крейсер «Гебен». Как уже говорилось, у турок не было дока, способного принять столь крупный корабль, и «Гебен» почти пять лет не был в доке.

К началу июля 1918 г. германские флаги были подняты над несколькими кораблями Черноморского флота. В первую очередь немцы захватили плавмастерскую «Кронштадт», водоизмещением 16 400 т. Фактически это был плавучий завод. Впоследствии Врангель продаст его французам, и он длительное время под названием «Вулкан» будет входить в состав французского флота.

Крейсер «Память Меркурия» немцы обратили в плавказарму. В боевой состав немцы ввели эсминец R-10 (бывший «Зоркий») и подводную лодку US-4 (бывшая «Гагара»), а также десять малых судов. Эти суда были укомплектованы германо-турецкими экипажами. В конце лета немцы ввели в строй эсминцы «Счастливый» и «Капитан Сакен».

Между тем Первая мировая война шла к концу. 30 октября 1918 г. в городе Мудрос на острове Лемнос состоялось подписание перемирия между Турцией и странами Антанты. По условиям перемирия Турция обязалась открыть для союзников Черноморские проливы, демобилизовать армию и допустить оккупационные союзные войска на часть турецкой территории, включая зону Проливов. Теперь у германских войск, находившихся в Турции, была одна возможность избежать плена – бежать в Севастополь и Одессу.

31 октября германские войска, дислоцированные в фортах Дарданелл, на плавмастерской «Флейс» (бывшая «Кронштадт»), отправились в Одессу. Германский адмирал Ребейр-Пашвиц, командовавший Средиземноморской эскадрой, попытался увести «Гебен» в Севастополь, но англичане пригрозили Турции серьезными репрессиями, и те не выпустили «Гебен» в Босфор. В Севастополь удалось провести только германские подводные лодки.

Однако Черному морю не суждено было стать театром военных действий между германским и союзным флотами. В Германии началась революция, и немцы в середине ноября стали собирать чемоданы. Очевидец ухода, князь В. А. Оболенский писал, что немцы утратили свою хваленую дисциплину и, вступив весной в Крым церемониальным маршем, уходили осенью, «лузгая семечки».

К февралю 1918 г. немецкие войска оккупировали всю территорию Прибалтики, которую немцы рассматривали как свою колонию.

По инициативе германских оккупационных властей 8 марта 1918 г. в Митаве был собран Курляндский ландтаг из 80 делегатов, большинство которых составляли германские дворяне и богатые бюргеры. Ландтаг принял решение о провозглашении под скипетром германского императора и прусского короля Курляндского герцогства.

15 марта Вильгельм II подписал акт о признании Курляндского герцогства самостоятельным государством. 12 апреля в Риге, на объединенном ландесрате Лифляндии, Эстляндии, города Рига и острова Эзель (так называемый совет прибалтийских земель; 58 делегатов, как и в ландтаге, представляли те же социальные слои) было объявлено о создании Балтийского герцогства (в его состав вошло и Курляндское герцогство), об отделении Эстонии и Латвии от России, установлении персональной унии Балтийского герцогства с Пруссией.

Правителем Балтийского герцогства стал Генрих Гогенцоллерн, брат Вильгельма II. Решение ландесрата вызвало противодействие населения и правительства РСФСР. Полномочный представитель РСФСР в Германии в ноте от 26 мая заявил о непризнании советским правительством решения маленькой группы лиц за волеизъявление всего народа.

На территории Балтийского герцогства были запрещены все партии, профсоюзы и общественные организации, закрыты газеты и журналы. Единственным государственным языком для делопроизводства и обучения в школах стал немецкий. Дерптский университет в Эстонии был объявлен немецким. Немцы вывозили из Прибалтики все хоть сколько-нибудь ценное, вплоть до древесины и чернозема.

Кюльман на совещании в Берлине 4 июня 1918 г. потребовал установления контроля над Кавказом безотносительно к позиции России. Кайзер подчеркнул, что «Грузия должна быть включена в рейх в той или иной форме». Одним из аргументов немцев было проживание на территории Грузии 60 тысяч немецких колонистов.

27 апреля 1918 г. Германия принудила Турцию заключить секретное соглашение в Константинополе о разделе сфер влияния. Турции отводились юго-западная часть Грузии и почти вся Армения, а остальная часть Закавказья доставалась Германии.

15 мая в порт Поти прибыли германские транспорты, с которых высадился десант. К началу лета отряд немцев был введен даже в Тифлис.

4 июня 1918 г. в Батуме Турция подписала с Армянской и Грузинской республиками договоры «о мире и дружбе», по которым к Турции, кроме Карской, Ардаганской и Батумской областей, отходили: от Грузии Ахалкалакский уезд и часть Ахалцихского уезда; от Армении – Сурмалинский уезд и части Александропольского, Шарурского, Эчмиадзинского и Эриванского уездов. Турецкие войска получили право беспрепятственных железнодорожных перевозок.

28 мая правительство Грузии было признано Германией, и в Поти подписали шесть договоров, по которым Германия получала монопольное право на эксплуатацию экономических ресурсов Грузии, а порт Поти и железная дорога поступали под контроль германского командования.

10 июня германские войска вошли в Тифлис, к 15 июня там их было уже около 5 тысяч. Германские гарнизоны разместились в Кутаиси, Гори, Сигнахе, Самтреди, Новосенаки, Очамчире и в других населенных пунктах. В Поти дислоцировались войска с артиллерией (свыше 10 тысяч человек). Всего в Грузии германских войск было (включая военнопленных и мобилизованных немецких колонистов) около 30 тысяч человек. Командовал ими генерал-майор Ф. Кресс фон Крессенштейн.

Германские интервенты взяли под контроль почту, телеграф, банки, военные и финансовые ведомства. К грузинской армии были прикреплены германские инструкторы.

По договорам с грузинским правительством от 12 июля Германия получала в эксплуатацию Чиатурские марганцевые рудники на 30 лет, порт Поти – на 60 лет, железную дорогу Шорапан – Чиатура – Сачхере – на 40 лет.

С мая по сентябрь 1918 г. германские интервенты вывезли из Грузии на 30 млн марок меди, табака, хлеба, чая, фруктов, вина и другой продукции, в том числе 31 тонну марганца, 360 тонн шерсти, 40 350 штук овечьих шкур.

15 июля 1918 г. чиновник из Тифлисского уезда доносил:
«В Белоключенском районе немцы, жители села Асуреты, в количестве 25 человек с 15 германскими солдатами и одним германским лейтенантом, разоружили ряд селений в Белоключенском районе, причем во время разоружения применяли к крестьянам самые репрессивные меры: избивали женщин, мужчин розгами до крови, убивали крестьянских собак, врывались в дома и проводили обыски… Германцы совершенно не считаются с администрацией и заявляют, что они сами хорошо наведут порядок у нас…»
Еще пример: в августе 1918 г. немецкий отряд потребовал от жителей села Сарван уплатить 150 тысяч рублей в пользу немецких колонистов, грозя иначе поджечь село. Местные жители в ужасе бежали. Надо полагать, что колонисты неплохо поживились их имуществом. Зато в сентябре 1918 г. министр иностранных дел Грузии Акакий Чхенкели был награжден немецким орденом.

27 августа 1918 г. в Берлине посол РСФСР в Германии Адольф Иоффе и статс-секретарь Пауль фон Гинце подписали добавочный договор к Брест-Литовскому миру. Согласно его условиям, демаркационная комиссия должна детально определить и немедленно установить восточную границу Эстляндии и Лифляндии и сразу же очистить занятую на восток от этой границы территорию от германских войск.

Германия должна очистить оккупированную территорию к востоку от реки Березины по мере того, как Россия будет уплачивать взносы, указанные в статье 2 русско-германского финансового соглашения от 27 августа 1918 г.

Германия не будет вмешиваться в отношения Русского государства с национальными областями и не будет побуждать их к отложению от России или к образованию самостоятельных государственных организмов.

Россия предпримет немедленные действия, чтобы удалить из своих северорусских областей боевые силы Антанты.

Германия гарантирует, что Финляндия в это время не нападет на русскую территорию, в особенности на Петроград.

Для облегчения русских торговых сношений через Эстляндию, Лифляндию, Курляндию и Литву с Балтикой устанавливались:

1. Свободный транзитный провоз товаров через них в обе стороны.

2. Низкие железнодорожные и фрахтовые тарифы.

3. Свободное судоходство по Западной Двине (Даугаве), за исключением ряда жандармских правил и постановлений.

4. России должны быть предоставлены в портах Ревеля, Риги и Виндавы (Таллина, Риги и Вентспилса) отдельные свободные гавани (причальные стенки) и складские помещения.

Добавочный Берлинский договор был не менее грабительским по отношению к России, чем Брестский. Кайзер Вильгельм в запальчивости заявил: «Мир с Россией может поддерживаться лишь страхом перед нами. Славяне всегда будут ненавидеть нас и всегда будут оставаться нашими врагами! Они уважают только тех, кто наносит им удары! Вспомните Японию! Так же будет и с нами! Антанта, при глупости моей дипломатии, может делать все, что ей заблагорассудится с Россией – она втащила ее в войну; но наше преобладание в зоне германских интересов необходимо для того, чтобы отрезать Россию подальше от наших восточных границ раз и навсегда».

Как видим, и Брестский мир, и Добавочный договор, которые были подписаны Россией, фактически не имевшей армии, под угрозой германского вторжения, были нам намного выгодней, чем позорная капитуляция Горбачева и Ельцина перед прибалтийскими националистами в 1991 г.

Между тем немцы в узком анклаве между линией прекращения огня и административной границей с Эстляндией в сентябре 1918 г. начали формирование русского Особого Псковского добровольческого корпуса (Псков входил в этот анклав). Были сформированы Псковский, Островский и Режицкий полки по 500 человек, две батареи, а также отряды внешней и внутренней охраны.

Ленин шел на огромные уступки Германии не только из-за слабости Красной Армии по сравнению с германскими войсками. Он неоднократно говорил, что Брестский мир не продержится и нескольких месяцев и что революция в Германии неизбежна.

3 ноября 1918 г. восстали военные моряки в главной германской военно-морской базе – Киле. Военный губернатор Киля попытался подавить восстание германских военных моряков силой, но было уже поздно. Генералу Гофману можно было вспомнить предостережение контр-адмирала Альтфатера, по поводу пророчеств которого он так весело смеялся в Брест-Литовске. 4 ноября к 3 тысячам восставших матросов присоединились 20 тысяч солдат гарнизона Киля и многие тысячи моряков. Через два дня восстание охватило Гамбург, Бремен, Любек, Вильгельмсхафен. Ленин 6 ноября:
«Германия охвачена пламенем, и Австрия выходит из-под контроля!»
Лидер германских социалистов Фридрих Эберт предложил, чтобы кайзер, находящийся в Спа, «отрекся сегодня или в крайнем случае завтра».

В рейхстаге большинство депутатов-социалистов потребовали отречения императора. Не получив поддержки большинства, они вышли из рейхстага и призвали трудящихся страны ко всеобщей стачке. В Баварии была провозглашена советская республика. Кёльн захвачен революционными матросами. Когда кайзер спросил генерала Гренера, согласится ли армия подавить выступление революционных сил, тот ответил отрицательно. Утром 9 ноября пришла телеграмма из Берлина. Пост канцлера взял в свои руки лидер социалистов Фридрих Эберт. Социалист Шейдеман провозгласил социалистическую республику, а Карл Либкнехт провозгласил германскую советскую республику.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Брестский мир и германская интервенция (4)

Новое сообщение Буль Баш » 02 май 2020, 18:41

За три дня до начала германской революции дипломатические отношения Германии с Россией были приостановлены. Германское правительство предложило Москве отозвать своих дипломатических представителей, поскольку оно боялось большевистской пропаганды. Посол Иоффе покинул Берлин 6 ноября 1918 г., как раз в тот день, когда сообщения о восстании кильских моряков докатились до германской столицы. Германские газеты писали о необходимости борьбы с «социализмус азиатикус». Советское правительство 11 ноября 1918 г. обратилось к пролетарскому Берлину:
«Шейдеманы вместе с эрцбергерами продадут вас капитализму. Во время перемирия они найдут общий язык с британскими и французскими капиталистами, которые заставят вас сложить оружие. Вы должны использовать это оружие для того, чтобы создать правительство во главе с Либкнехтом».
На второй день после начала ноябрьской германской революции Советская Россия послала в Германию пятьдесят вагонов с зерном и другим продовольствием, и это во время голода в самой России.

Советское правительство просило Берлин продать ей германские суда, стоящие на рейде Таллина. Находясь в критической ситуации, немцы не решались на это. Из Министерства иностранных дел высокопоставленный чиновник Хаазе писал в Москву:
«Учтите все же нашу тяжелую ситуацию. Мы не можем поднять вооруженные силы на активные действия. Вопросы о минах и судах на Балтике сейчас решены быть не могут».
К ноябрю 1918 г. положение германской армии существенно ухудшилось, она отступила на несколько десятков километров. Во Францию прибывали свежие американские дивизии. Однако янки не имели боевого опыта и привыкли драться, в основном, с мексиканцами и индейцами. Германская армия до последних дней войны сражалась только на иностранной территории.

К этому времени германская промышленность освоила серийное производство собственных танков, противотанковых ружей и пушек, а также 13-мм пулеметов. Таким образом, танки перестали быть важным козырем союзников. В строй вводились все новые и новые образцы самолетов и подводных лодок.

Тем не менее Германия капитулировала. В чем-то на новое германское правительство повлияли капитуляции союзников: Турции, Болгарии и Австро-Венгрии. Но главной причиной стала революция.

7 ноября 1918 г. германская делегация во главе с лидером Партии центра Эрцбергером пересекла линию Западного фронта. В Компьенском лесу 9 ноября немецких представителей привели в штабной вагон генералиссимуса Фоша. Эрцбергер пытался сыграть на опасности завладения большевизмом всей Центральной Европы, на что Фош ответил:
«Вы страдаете болезнью потерпевшего поражение. Я не боюсь этого. Западная Европа найдет средства защитить себя от опасности».
Вечером 10 ноября Берлин принял условия западных союзников. Германия обязалась освободить немедленно Бельгию, Францию, Люксембург и Эльзас с Лотарингией. Германская армия обязалась сдать 5 тысяч тяжелых орудий, 25 тысяч пулеметов, 1700 самолетов, 5 тысяч паровозов, 150 тысяч вагонов и 5 тысяч грузовиков.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Версальский мир

Новое сообщение Буль Баш » 09 май 2020, 19:33

Страны Антанты устроили мирную конференцию в Версале. Место было выбрано по настоянию французского премьера Клемансо, обожавшего театральные эффекты.

Конференция открылась 18 января 1919 г. в том же зеркальном зале Версаля, где 48 лет тому назад было провозглашено создание Германской империи. В длинной речи при открытии собрания президент Пуанкаре потребовал санкций против виновников войны и гарантий против новой агрессии. Напомнив, что в этом зале в свое время была провозглашена Германская империя, захватившая при этом две французские провинции, Пуанкаре говорил:
«По вине своих основателей она была порочна в самом своем происхождении. Она хранила в себе зародыш смерти. Рожденная в несправедливости, она закончила свое существование в бесчестии».
Атака была направлена прямо в лоб: Франция в лице Пуанкаре сразу выдвинула программу расчленения Германии. Но другие делегаты больших стран не поддержали французской позиции, у них имелись свои планы.

Для начала конференция по просьбе президента США Вильсона решила вопрос о создании Лиги Наций, которая, по словам Вильсона, должна была стать интегральной частью всего мирного договора. Затем начались длительные споры, кому достанутся заморские владения Германии.

Франция не отказывалась от своей доли германских колоний, по-прежнему настойчиво требовала передела европейских границ.

Германия должна была вернуть Франции две французские области – Эльзас и восточную часть Лотарингии, отторгнутые у Франции после франко-прусской войны 1871 года. Кроме того, Париж настаивал на передаче под французский контроль богатой полезными ископаемыми Саарской области, несмотря на то что этнически большинство населения Саара состояло из немцев. Из-за сопротивления делегации США, поддержанной британскими представителями, французские требования были отклонены и Саарская область передана под контроль Лиги Наций на 15 лет с условием проведения в ней в будущем плебисцита с целью окончательного решения вопроса о ее государственной принадлежности.

Весьма острая полемика в Версале развернулась и вокруг Рейнской зоны. Этот процветающий, промышленно развитый район между Рейном и границами Франции и Бельгии был экономически тесно связан с центром немецкой военной промышленности в Руре. Франция требовала отделения Рейнской области от Германии и установления там франкофильского правительства. США и Великобритания не поддержали этого варианта. В итоге было принято компромиссное решение. Левый берег Рейна и пятидесятикилометровая зона вдоль правого его берега объявлялись демилитаризованной зоной, и там союзники (в основном, силами французских оккупационных войск) вводили режим временной оккупации сроком на 15 лет. Оккупация Рейнской области вызывала негативную реакцию в Германии и стала питательной средой для антифранцузских, реваншистских да еще и расистских настроений в германском обществе, так как во французский оккупационный контингент были включены негры из африканских колоний Франции.

Кроме того, Бельгия получила от Германии округи Эйпен и Мальмеди, а так же так называемые нейтральную и прусскую части территории Морене, населенные валлонами. Плебисцит 1920 г. окончательно узаконил это решение.

Дания получила от Германии северную часть Шлезвига со смешанным датско-немецким населением после проведения предусмотренного Версальским договором референдума в 1920 г.

Кроме того, Германия лишилась части Восточной Пруссии и провинции Позен, из которых был сформирован так называемый Польский (Данцигский) коридор, который обеспечивал новому государству выход к морю. Германская Восточная Пруссия, таким образом, была «разрезана» территорией Польши. В результате приобретения коридора под польской юрисдикцией оказались районы, в которых проживали более двух миллионов немцев. Новая Польша оказалась многоэтничным образованием, в котором, помимо поляков проживали весьма крупные общины украинцев, беларусов и немцев, не лояльные к Польскому государству.

Британский премьер Ллойд Джордж открыто заявил Франции о Польше:
«Вы создаете новую Эльзас-Лотарингию, то есть причину новой мировой войны… Вы можете лишить Германию ее колоний, довести ее армию до размеров полицейской силы и ее флот до уровня державы пятого ранга. В конечном итоге это безразлично: если она сочтет мирный договор 1919 г. несправедливым, она найдет средства отомстить победителям».
[David Lloyd Georg. The Truth about the Peace Treaties. V. I.]

Из-под юрисдикции Германии были изъяты и переданы под контроль Лиги наций крупные восточнопрусские порты на Балтике – Данциг (Гданьск) и Мемель (Клайпеда). Таким образом, территория Германии уменьшилась на одну восьмую, население – без малого на одну десятую часть, значительно сократились запасы полезных ископаемых, которыми располагала Германия. Количество выращиваемого в стране хлеба и картофеля уменьшилось на 18–20 %, поголовье скота – на 11 %.

Германия была обязана передать Антанте почти весь военный и торговый морской флот, 800 паровозов, 232 тысячи вагонов. Германские реки и порты были объявлены открытыми для судов стран Антанты.

Особо тяжелыми и оскорбительными для Германии были ограничения ее военной мощи. Согласно Версальскому договору, всеобщая воинская повинность в Германии отменялась. Армия, состоявшая из добровольцев, не должна была превышать 100 тысяч человек, включая контингент офицеров, не превышающий 4 тысяч человек. Генеральный штаб распускался. Срок найма унтер-офицеров и солдат определялся в 12 лет, а для вновь назначаемых офицеров – 25 лет. Все укрепления Германии уничтожались, за исключением южных и восточных.

Военный флот был сведен к 6 броненосцам, 6 легким крейсерам, 12 контрминоносцам (эсминцам) и 12 миноносцам. Иметь подводный флот Германии запрещалось. Остальные германские военные суда подлежали передаче союзникам или разрушению. Германии запрещалось иметь военную и морскую авиацию и какие бы то ни было дирижабли. Германии было запрещено иметь все виды современного вооружения: тяжелую и зенитную артиллерию, танки и химическое оружие.

Однако Германия освобождалась от оккупации. Для наблюдения за выполнением военных условий договора создавались три международные контрольные комиссии.

Теперь германская армия могла выполнять лишь полицейские и представительские функции.

Экономические условия договора сводились к следующему. Особая репарационная комиссия должна была определить к 1 мая 1921 г. сумму контрибуции, которую Германия обязана была покрыть в течение 30 лет. До 1 мая 1921 г. Германия обязывалась выплатить союзникам 20 миллиардов марок золотом, товарами, судами и ценными бумагами. В обмен за потопленные суда Германия должна была предоставить все свои торговые суда водоизмещением свыше 1 600 тонн, половину судов свыше 1 тысячи тонн, одну четверть рыболовных судов и одну пятую часть всего своего речного флота и в течение пяти лет строить для союзников торговые, по 200 тысяч тонн в год. В течение 10 лет Германия обязывалась поставлять Франции до 140 млн тонн угля, Бельгии – 80 млн, Италии – 77 млн. Германия должна была передать союзным державам половину всего запаса красящих веществ и химических продуктов и одну четвертую часть из будущей выработки до 1925 г.

В Версаль не был приглашен ни один представитель как Советской России, так и белых армий Колчака и Деникина. Тем не менее в Версале были признаны образовавшиеся на территории бывшей Российской империи государства Финляндия, Эстония, Латвия, Литва и Польша. С самого начала руководители стран Антанты рассматривали эти страны в качестве «санитарного кордона» против Советской России. Недаром в Западной Европе, а позже и в СССР новоявленные «уродливые детища Версальского пакта» стали называть «лимитрофами», по аналогии с государственными образованиями по краям Римской империи [Название «лимитрофы» произошло от латинского слова «лимитрофус» (пограничный, питающий)].

В «Малой советской энциклопедии», изданной в Москве в 1929 г., говорится, что независимость государств-лимитрофов весьма относительная и они полностью зависят от Англии и Франции.

Версальский договор вызвал в СССР резко негативную реакцию как среди руководства большевиков, так и среди подавляющего большинства населения. В целом отрицательно к нему относился и офицерский корпус белых армий.

Ленин пророчески писал, что Версальский мир
«является величайшим ударом, который только могли нанести себе капиталисты и империалисты… победивших стран»
[Ленин В. И. Сочинения. Т. XXIV.]

Две самые сильные в военном отношении страны в мире Антанта обобрала и унизила. Возмездие было неизбежно!

Уже после подписания Версальского договора поляки напали на Германию и Россию и силой захватили многие исконно германские и русские территории.

Зимой 1933 г. во Франции, на Лазурном берегу тихо угасал забытый всеми старик. Он жил лишь тем, чтобы успеть закончить мемуары. В заключении он написал:
«Мне было ясно тогда, неспокойным летом двадцатого года, как ясно и сейчас, в спокойном тридцать третьем, что для достижения решающей победы над поляками советское правительство сделало все, что обязано было бы сделать любое истинно народное правительство. Какой бы ни казалось иронией, что единство государства Российского приходится защищать участникам III Интернационала, фактом остается то, что с того самого дня Советы вынуждены проводить чисто национальную политику, которая есть не что иное, как многовековая политика, начатая Иваном Грозным, оформленная Петром Великим и достигшая вершины при Николае I: защищать рубежи государства любой ценой и шаг за шагом пробиваться к естественным границам на западе! Сейчас я уверен, что еще мои сыновья увидят тот день, когда придет конец не только нелепой независимости прибалтийских республик, но и Бессрабия с Польшей будут Россией отвоеваны, а картографам придется немало потрудиться над перечерчиванием границ на Дальнем Востоке».
[Великий князь Александр Михайлович. Воспоминания.]

Внук императора Николая I, великий князь Александр Михайлович скончался 26 февраля 1933 г. Большевики отняли у него все – огромное состояние, дворцы, поместья, коллекцию античных древностей. Два его родных брата были расстреляны. Однако здравый смысл и аналитическое мышление князя оказались выше личных интересов и эмоций.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Политика и оружие

Новое сообщение Буль Баш » 16 май 2020, 20:39

21 августа 1919 г. страны Антанты потребовали от Германии воздерживаться от посылки кораблей в Советские порты, запретить банкам осуществлять операции с Россией, прекратить с ней почтовую, телеграфную и радиотелеграфную связь.

Советское правительство передало по радио 20 октября 1919 г. адресованную германскому правительству ноту, в которой оно решительно предупреждало Берлин о серьезных последствиях для Германии, в случае ее присоединения к блокаде. В заключение в ноте указывалось, что советское правительство будет считать присоединение к блокаде сознательно враждебными действиями и оставляет за собой право принять соответствующие мероприятия, которые оно найдет нужными.

Германское правительство не могло не считаться с этим предупреждением. Оно пыталось лавировать, выбирая для себя наиболее выгодные обстоятельства.

11 декабря 1922 г. заключительное заседание конференции премьер-министров союзных стран в Лондоне признало «неудовлетворительным» план «урегулирования» репараций, предложенный германским премьером Куно.

26 декабря репарационная комиссия вновь констатировала умышленное невыполнение Германией своих обязательств по репарациям. Речь шла о срыве поставок Германии угля и леса Франции в 1922 г.

10 января 1923 г. Франция, воспользовавшись очередным срывом поставок угля и леса, что установила репарационная комиссия, 9 января 1923 г. решила идти по пути сепаратных действий. Французское правительство заявило, что посылает в Рур контрольную комиссию для обеспечения регулярного поступления репарационных платежей. Комиссию должны были сопровождать войска для охраны гарантии выполнения ее задач. К решению Франции присоединилась Бельгия.

На следующий день, 11 января, французские и бельгийские войска вступили в Рур. Это было начало оккупации Рура.

Советский Союз был единственным государством, решительно выступившим в связи с оккупацией Рура в защиту Германии, позиция советского правительства была изложена в Обращении Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета к народам всего мира, принятом 13 января 1923 г. «В этот критический момент, – говорилось в документе, – рабоче-крестьянская Россия не может молчать. Верная своей всегдашней борьбе против империализма, своей всегдашней защите права народов на самоопределение и своим призывам к разоружению, она и на этот раз поднимает свой голос негодования и протеста против совершенного правительством Франции преступления».

В конце концов французские войска были выведены из Рура. Не последнюю роль в этом сыграла и позиция советского правительства.

В конце 1920 г. германская и советская стороны потихоньку начали контакты и в военной области. В советское время сведения о военном сотрудничестве между Германией и СССР в 1920–1941 гг. публиковались крайне фрагментарно и очень неохотно. Поэтому 99,99 % нашего населения о них попросту не знало. Лично я входил в 0,01 %, но не из-за своей прозорливости, а потому что с детства любил листать старые альбомы с семейными фото, где мой дедушка был запечатлен в Эссене, Берлине, Дюссельдорфе и других городах как до прихода Гитлера к власти, так и после. Служил он при нашем полпредстве «приемщиком». Ну а что он там принимал, я догадывался уже лет в двенадцать.

С 1990 г. в России поднялся «девятый вал» скандальных «разоблачений», написанных дилетантами, ставившими своей целью не анализ сотрудничества двух ведущих военных держав, а охаивание истории нашей страны. Суть подобных пасквилей заключается в примитивном тезисе: вот какой плохой Сталин да и все русские вообще, которые пошли на контакт с врагом рода человеческого – немецкими фашистами. Вот, к примеру, пассаж из книги Ю. Л. Дьякова и Т. С. Бушуева «Фашистский меч ковался в СССР» (М.: Советская Россия, 1992):
«Вполне резонно может возникнуть возражение, что-де шел двусторонний процесс, что Красная Армия училась у более подготовленного учителя. Но ведь, с одной стороны, закулисные сделки за спиной мировой общественности носят печать безнравственности. А с другой – судьбы советских командиров высшего и среднего звена, стажировавшихся в Германии, окажутся трагическими. Почти все они будут уничтожены, а полученные ими в Германии военные знания и опыт навсегда канут в Лету. (Здесь лежит ключ к разгадке репрессий в отношении многих деятелей РККА.) В то же время знания и опыт, приобретенные германскими специалистами, не пропали и в полной мере нашли применение в противоборстве с Красной Армией».
Фраза о «закулисных сделках за спиной мировой общественности» – типичный шулерский прием. Почему с 1853-го по 1914 год русским царям было позволено совершать «закулисные сделки» с Германией за чьей-то спиной, а вот с 1922 года Сталину уже нельзя? Ситуация изменилась? Так почему с 1922 по 1941 год «закулисные сделки» с Германией в виде покупки и продажи оружия и военных технологий совершали в широких масштабах США, Швеция, Голландия, Испания (до Франко и после), Швейцария, Италия, Турция, Китай, Япония, страны Южной Америки, прибалтийские государства и др.? Почему им можно, а нам нет? :unknown:

Да просто там нет Дьковых и Бушуевых. Некому в США стенать и каяться по поводу совместных с Германией работ в области химического оружия в 1920 – 1930-х годах. Некому в Швеции ругать своих премьеров 1920 – 1940-х годов, которые позволили германским фирмам проектировать и изготавливать в Швеции запрещенные Версальским договором артсистемы, подводные лодки и другое вооружение. Почему там массовая печать не пестрит статьями о том, что-де в 1939–1945 гг. не менее трети германской военной техники было сделано из шведского железа?

Следует ли из сказанного, что в западных странах факты сотрудничества с Германией в предвоенный период держатся в секрете? Да нет, конечно! Подробные сведения об этом периодически печатаются в специальных военно-исторических открытых изданиях, но, за редким исключением, не выплескиваются в виде сенсации в массовую печать и на телевидение.

Само по себе название «Фашистский меч ковался в СССР» является наглой провокацией. Из этой фразы логически следует, что Германия свое оружие создавала в СССР и если бы Сталин не разрешил это сделать, то не было бы Второй мировой войны. Таким образом, получается, что в гибели более чем пятидесяти миллионов человек виноват СССР.

16 апреля 1922 г. в итальянском городке Рапалло, недалеко от Генуи, рейхсминистр Вальтер Ратенау и народный комиссар иностранных дел Георгий Чичерин подписали советско-германский договор. Суть договора состояла во взаимном отказе от всех претензий, связанных с Первой мировой войной. Согласно 3-й статье: «Дипломатические и консульские отношения между Германией и РСФСР немедленно возобновляются». В хозяйственном и торговом отношениях между двумя государствами должен был действовать принцип наибольшего благоприятствования.

В 5-й статье говорилось, что «оба правительства будут в доброжелательном духе взаимно идти навстречу хозяйственным потребностям обеих стран. В случае принципиального урегулирования этого вопроса на международном базисе они вступят между собою в предварительный обмен мнениями. Германское правительство объявляет о своей готовности оказать возможную поддержку сообщенным ей в последнее время проектируемым частными фирмами соглашениям и облегчить проведение их в жизнь».

Именно 5-я статья и послужила правовой основой военно-технического сотрудничества обеих стран. Замечу, что Рапалловский договор оказался достаточно долговечным. Формально он оставался в силе до 22 июня 1941 г.

24 апреля 1926 г. в Берлине был подписан советско-германский договор «О дружбе и нейтралитете». В статье 2 договора сказано, что в случае нападения на одну из договаривающихся сторон, несмотря на ее миролюбивый образ действий, третьей державы другая сторона должна будет соблюдать нейтралитет. Кроме того, статьей 3 договора устанавливалось взаимное обязательство сторон не примыкать к коалиции, образованной третьими державами с целью подвергнуть экономическому или финансовому бойкоту одну из договаривающихся сторон.

Еще до подписания договора в Рапалло немцы тайно создали в начале 1921 г. «Особую группу Р» («Sondergruppe R», где R означает Russland, т. е. Россия). Возглавлял группу майор Фишер. Единственной задачей «Зондергруппы Р» была организация связей с Советской Россией в военно-промышленной сфере. Летом 1921 г. члены «группы Р» посетили Москву, а в сентябре 1921 г. советская делегация во главе с членом ЦК РКП(б) К. Радеком и руководителем Наркомата внешней торговли Л. Б. Красиным с ответным визитом вылетела в Берлин. В результате этих встреч в начале 1922 г. между РСФСР и Германией был подписан договор, где говорилось, что «руководство Красной Армии гарантирует германскому Генеральному штабу возможность перевода в РСФСР трех германских заводов по выбору германского Генерального штаба». И далее: «Армия РСФСР будет иметь возможность полностью использовать продукцию вышеупомянутых заводов».

Одной из основных сфер сотрудничества между РСФСР и Германией стала авиация. С 1922-го по 1925 год в Германии Советская Россия приобрела около пятисот самолетов фирмы «Фоккер».

Доставка «фоккеров» в СССР происходила в атмосфере строжайшей конспирации. Процитирую донесение М. В. Фрунзе от советского агента в Берлине Якова Флиманса от 17 апреля 1925 г.:
«150 фоккеров готовы к отплытию. Они находятся на пароходе в Голландии и заадресованы в Рио-де-Жанейро. Их переадресуют в Ленинград. Необходимо только, чтобы Вы срочно (лучше телеграфно) сообщили адрес какой-нибудь частной экспедиционной фирмы в Ленинграде, так как неудобно адресовывать груз на какое-нибудь государственное учреждение».
В 1921 г. советские представители вступили в переговоры с фирмой «Юнкерс» на предмет поставок в Россию самолетов и передовых технологий. Фирма «Юнкерс» первой в мире наладила серийное производство металлических самолетов из дюралюминия. Обшивка крыльев и фюзеляжа делалась из тонких гофрированных дюралюминиевых листов, а внутренняя конструкция состояла из сваренных между собой стальных труб. Советских представителей не смутило, что фирма запросила за металлические самолеты в полтора-два раза больше, чем другие фирмы за деревянные аналоги.

Всего в СССР было 49 импортных экземпляров «Юнкерсов». А в Советском Союзе, в Центральном парке-складе «Добролета», где ремонтировались германские машины, из советского кольчугалюминия было построено пять новых экземпляров F-13. Два F-13 установили на поплавковые шасси наподобие Ju 20. Одна из этих машин в 1923 г. осуществляла платные полеты на Москве-реке, у Сельскохозяйственной выставки.

Следует заметить, что самолеты типа «Юнкерс» F-13 экспортировались в 33 страны мира, в том числе в США, Колумбию, Италию и др.

Весной 1922 г. между советским правительством и фирмой «Юнкерс» был заключен предварительный договор о передаче фирме в аренду завода в Филях для производства своих машин. Помимо этого, фирма «Юнкерс» обязалась содействовать СССР в организации добычи алюминия и производства дюралюминиевых сплавов на территории страны, чтобы создать основу для выпуска собственных металлических самолетов. Еще фирме «Юнкерс» предлагалось наладить в СССР производство авиамоторов.

Германское военное руководство во главе с фон Сектом в 1922 г. подписало с фирмой «Юнкерс» секретное соглашение с выдаче ей безвозмездной ссуды в качестве страховки от технического риска, связанного с организацией производства самолетов в СССР. Соглашение это было строго законспирировано, многие ключевые слова в тексте были зашифрованы. Так, Военное министерство Германии называлось «Особой группой», российское правительство обозначалось как Р. Р., а фирма «Юнкерс» – NN, город Дессау, где находились заводы «Юнкерс», назывался в тексте соглашения Лейпциг, а слово «самолет» заменено словом «ящик».

Получив финансовые гарантии своего военного правительства, фирма дала согласие на дополнительные условия Советского Союза. Первую часть ссуды в 40 млн марок фирма «Юнкерс» получила сразу же после подписания договора с советским правительством, а уже через месяц ей было выделено еще 100 млн марок на развитие самолетостроения в СССР. И в последующие два года фирма продолжала получать крупные дотации.

В 1924 г. фирма «Юнкерс» предложила СССР новый трехмоторный бомбардировщик. Он был создан на базе нового пассажирского металлического самолета-моноплана «Юнкерс» G-23. В его закрытой кабине размещались 8 человек с багажом. Запас топлива обеспечивал G-23 дальность полета свыше тысячи километров при крейсерской скорости 140 км/час. Чтобы обойти запрет на создание многомоторных самолетов в Германии, фирма «Юнкерс» начала собирать их на дочерних фирмах в Швеции.

Советская авиация тогда еще не имела средних бомбардировщиков, и предложение фирмы «Юнкерс» было принято, а бомбардировщик получил обозначение – ЮГ-1. Помимо СССР, этот бомбардировщик под названием К-30 приобрели ВВС Швеции и Турции.

22 апреля 1927 г. фирма «Дорнье» и советское акционерное общество «Металлоимпорт» (подставная контора для закупки немецких металлических самолетов для ВВС РККА) заключили двусторонний договор на покупку двадцати летающих лодок «Валь» и комплекта запчастей на десять таких самолетов. По просьбе советской стороны вместо моторов «Лоррен-Дитрих» были установлены немецкие моторы BMW VI как более мощные, надежные и экономичные. Фирма обязалась с октября 1927 г. по май 1928 г. поставить в СССР все заказанные машины и запчасти. Стоимость заказа составила 875 150 долларов.

Так как Версальским договором в Германии запрещалось изготавливать самолеты класса «Валь», заказанные машины построили в Италии, на заводе Клаудиса Дорнье, в Марина-ди-Пиза. Оттуда их морем переправили в один из черноморских портов. Самолеты были построены без двигателей, которые потом отдельно купили у фирмы «BMW». В приемке и сборке самолетов участвовал Р. Л. Бартини, служивший в то время инженером на одной из черноморских эскадрилий.

Из прибывших летающих лодок в СССР было сформировано две эскадрильи (60-я и 63-я), базировавшиеся в бухте Голландия в Севастополе. Две машины были переведены в морскую авиацию Балтийского флота, в состав 66-го авиаотряда, базировавшегося в Гребном порту в Ленинграде.

В начале 1930-х годов советские заказы спасли фирму «Хенкель» от банкротства. В начале 1930 г. к Хейнкелю прибыл сам заместитель командующего ВВС СССР Алкснис с предложением изготовить летающую лодку корабельного базирования и катапульту к ней. Хейнкель согласился, позже он писал:
«Я еще ни от одного человека не слышал, чтобы русские нарушали договор или оказались неплатежеспособными».
Как уже говорилось, по условиям Версальского договора Германия не могла иметь военной авиации и, соответственно, готовить военных летчиков. Делали это немцы тайно в спортивных авиашколах, частных авиаклубах и в центре подготовки пилотов гражданской авиации. Однако подготовить таким образом полноценные кадры для ВВС было невозможно. Это и привело руководство рейхсвера к идее создания секретных авиашкол за рубежом, где германские летчики смогли бы осваивать авиационное оружие и тактику боя в условиях, приближенных к реальным. СССР был идеальным местом для такой школы как из-за обширности своей территории, так и из-за закрытости ее для журналистов и разведчиков стран Антанты.

15 апреля 1925 г. в Москве было подписано сверхсекретное соглашение о создании совместной авиашколы в городе Липецке. Любопытно, что даже в самом тексте соглашения названия сторон были засекречены: Управление Военно-воздушных сил РККА именовалось «Р.Л.», а «зондергруппа R» – «С.Г.М.».

В июне 1925 г. из германского порта Штеттин в Ленинград отправился пароход «Гуго Стиннес-IV» с пятьюдесятью упакованными в ящики истребителями «Фоккер» D XIII для Липецкой авиашколы. Доставка оборудования была сверхзасекречена даже по советским меркам. Техника и оборудование перевозились, как коммерческие грузы, через специально созданное акционерное общество «Метахим». Немецкие летчики прибывали в СССР под видом туристов или представителей частных фирм, одеты они были, естественно, в гражданскую одежду или советскую форму без знаков различия. Немецкое авиационное подразделение в советских документах обозначалось как «4-й авиационный отряд 38-й авиаэскадрильи ВВС РККА», а немецкий персонал был зашифрован под словом «друзья». В немецких документах авиашкола в Липецке зашифровывалась как «научно-испытательная авиационная станция» или просто «станция».
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Политика и оружие (2)

Новое сообщение Буль Баш » 23 май 2020, 20:14

Курс обучения летчиков-истребителей был рассчитан на четыре недели интенсивных полетов. Численность учебной группы составляла шесть-семь человек. В 1927–1928 гг. подготовили 20 пилотов. Затем учебные группы увеличили, и с 17 апреля по 5 октября 1931 г. сделали два выпуска – 21 летчика. Всего с 1925-го по 1933 год подготовили 120 немецких летчиков-истребителей. Тридцать из них являлись участниками Первой мировой войны, двадцать – бывшими гражданскими пилотами. Контингент поздних выпусков значительно «помолодел», асы войны уступили место юношам 1906–1912 гг. рождения.

В Липецке обучались будущие асы фашистской Германии: Блюмензаат, Гейец, Макрацки, Фосо, Теецмани, Блюме, Рессинг и другие. По мнению немцев, уровень подготовки пилотов, выпущенных в 1929 г., оценивался как «хороший», в 1931 г. – «очень хороший».

Осенью 1933 г. Липецкая школа была закрыта. Ряд наших авторов, не мудрствуя лукаво, связывают это с приходом к власти Гитлера. Однако связь между этими событиями лишь косвенная. Дело в том, что к 1933 г. контроль западных держав за соблюдением статей Версальского договора в Германии ослаб, а военная и политическая мощь страны возросла.

Выпуск Липецкой школы в 1933 г. составил всего 15 человек. 18 августа аэродром в Липецке был возвращен ВВС РККА, а через несколько дней в Москву, а оттуда в Германию вылетели базировавшиеся в Липецке самолеты «Юнкерс» W 33, K 47 и А 48 с немецкими летчиками и наиболее ценным оборудованием на борту. Последние представители рейхсвера покинули Липецк 14 сентября 1933 г.

Нашим ВВС немцы оставили 15 истребителей «Фоккер» D XIII, несколько автомобилей и другое имущество. На месте бывшей Липецкой авиашколы была создана Высшая военно-техническая школа ВВС РККА, затем преобразованная в летный центр по испытаниям боевых самолетов.

Работа Липецкой авиашколы внесла значительный вклад в развитие ВВС обеих стран. Однако не следует переоценивать роль школы. Не будь ее, немцы нашли бы место и способ подготовки своих летчиков, пусть даже с несколько большими материальными затратами. Так, только в 1932 г. в секретных военных авиашколах в Брауншвейге и Рехлине были подготовлены не менее двух тысяч пилотов.

Весьма деликатный вопрос – сотрудничество СССР и Германии в области отравляющих веществ. Отсутствие современной технической базы, технологии производства отравляющих веществ и соответствующих специалистов (за годы Первой мировой войны Россия произвела всего 3650 т отравляющих веществ, а Германия – 68 100 т) вынудило руководство Наркомата обороны обратиться за помощью к Германии.

В 1923 г., заключив секретный контракт с управлением вооружений рейхсвера, известный немецкий химик Хуго Штольценберг стал создавать военно-химическое производство. В том же году в Берлине и Москве военным министерством Германии основывается так называемое Общество содействия промышленным предприятиям (ГЕФУ), предназначенное для скрытого финансирования и координации немецкой военно-промышленной активности в СССР. В качестве прямого партнера этой организации создается советское оборонное предприятие «МЕТАХИМ». Его задачей являлось совместное производство химических удобрений и отравляющих веществ – фосгена и иприта.

На деньги рейхсвера (24 млн марок) Штольценберг запустил в Германии две химические фабрики, на которых в области создания отравляющих веществ работали лучшие специалисты. Однако мало кому было известно, что половина выделенной суммы была предназначена для строительства еще одного химического объекта в небольшом поселке Иващенково (ныне город Чапаевск Самарской области). Завод мощностью до 4 тонн иприта в день должен был быть построен в 1926 г., а его проектная стоимость превышала 30 млн рублей. Функции «ГЕФУ» по части химии взяло на себя акционерное общество «Берсоль», управляемое Х. Штольценбергом. Это название получил и завод в Иващенкове.

Труды немцев в «Берсоле» не пропали даром: на вооружение РККА в конце 1920-х годов были приняты 76-мм, 107-мм и 152-мм снаряды, начиненные ипритом и другими отравляющими веществами. В отчете ВОХИМ за 1927 г. указывалось, что «вводятся на вооружение… 16 – и 32-кг аэрохимические бомбы, приборы для распыления ОВ с самолетов… и, таким образом, в ближайшее время техника химических средств РККА в основных направлениях приблизится к уровню западноевропейских армий».

Летом 1925 г. Германией вместе с другими странами был подписан Женевский протокол о запрещении применения на войне удушающих, ядовитых или других подобных газов и бактериологических средств. 2 декабря 1927 г. к протоколу присоединился и Советский Союз, 5 апреля 1928 г. грамота о его ратификации ЦИК была передана послом В. Довгалевским на хранение правительству Французской республики [Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Выпуск 5. М., 1930].

Но ни Германия, ни СССР не собирались прекращать гонку химических вооружений. Однако автор не склонен гневно обличать правительства этих стран хотя бы по двум причинам. Во-первых, все ведущие в военном отношении страны, как то: Англия, Франция, США и др., продолжали гонку химических вооружений. А во-вторых, Женевский протокол запрещал применение ОВ, а его производство, хранение и научные исследования в области ОВ и химической защиты запрету не подлежали. Так что формально ни Россия, ни Германия не нарушали Женевского протокола. Германия лишь нарушала статьи Версальского договора, но правомочность этого договора оспаривали оба государства.

В 1926 г. СССР и Германия договорились о создании на территории России секретного полигона для испытаний химического оружия. Поначалу некоторые опыты шли на химическом полигоне под Оренбургом, а с 1928 г. – у деревни Шиханы, расположенной в 130 км севернее Саратова, рядом с Вольском.

На немецком языке в связи с трудностью произношения поселок стал называться Чиханами, а испытательный объект – «Томка» [В некоторых документ «Томко»].

Химическое управление РККА намеревалось испытывать на полигоне новые средства и методы применения ОВ артиллерией, авиацией, газометами, а также новые способы и средства дегазации зараженной техники и местности. Аналогичные цели преследовала и немецкая сторона.

Любопытен текст советско-германского договора по объекту «Томка». Несмотря на то что сам договор имел гриф «совершенно секретно», стороны в нем обозначались буквами «М» и «В». Русское акционерное общество по борьбе с вредителями и применением искусственных удобрений именовалось «М», а германское акционерное общество по использованию сырья – «В».

Согласно договору: «Подготовительные работы хозяйственного и технического характера 1929 г. производятся подготовительным персоналом, направляемым обеими сторонами. Подготовительный персонал должен прибыть в Томку до 5 мая 1929 г.».

Летом 1933 г. германский персонал покинул «Томку». После отъезда «гостей» интенсивность работ на полигоне Шиханы несколько снизилась, однако за его функционированием по-прежнему следило командование РККА и выделяло определенные средства на его развитие, исходя из возможностей наркомата.

2 октября 1926 г. в Москве начальник разведуправления штаба РККА Берзин и генерал фон дер Лит-Томзен, представлявший рейхсвер, подписали совершенно секретное соглашение об организации совместной танковой школы в Казани [ЦГАСА, ф. 33987, оп. 3, д. 295]. В целях конспирации советская сторона в соглашении именовалась КА, а германская – ВИКО.

Советско-германская танковая школа в секретных документах именовалась «Кама», а для советского населения объявили, что в этом районе летом 1928 г. были организованы Технические курсы ОСОАВИАХИМа. «Крыша» была очень удобной, в те годы в школах ОСОАВИАХИМа действительно молодежь училась ездить на танках, автомобилях, мотоциклах, бегать по полю в противогазах и т. д. Так что у непосвященного человека, случайно увидевшего «прикладные занятия», вряд ли возникли бы какие-то сомнения в том, что сей объект принадлежит ОСОАВИАХИМу.

Начальником школы стал полковник рейхсвера Раббе. Согласно донесению Берзина Ворошилову, к началу января 1929 г. на курсах имелось: 1 опытный танк в разобранном виде; 6 легковых автомашин; 3 грузовые автомашины; 3 трактора разных систем; 2 мотоцикла. В начале весны ожидалось прибытие: 5 легких танков, из них 3 с броней; 2 средних танков; 2 легковых автомашин («Хорьх» и «Ситроен»); 2 грузовых автомашин; 3 тракторов.

Какие же танки имелись на «Каме»? В 1928–1932 гг. германские фирмы «Крупп», «Даймлер-Бенц» и «Рейнметалл» построили три типа средних и три типа легких танков. Собирались эти танки, в основном, в Швеции, в филиалах германских фирм. В целях конспирации средние танки именовались «Groß-Traktor», то есть тяжелый трактор, а легкие танки – «Leichttraktor», то есть легкий трактор.

«Легкий трактор», изготовленный фирмой «Рейнметалл» в 1928 г., весил около 9 тонн и имел мотор в 100 л.с. Вооружение его состояло из одной 37/45-мм пушки «Рейнметалл» и пулемета. Толщина брони – до 13 мм. Скорость хода по шоссе – до 35 км/час.

«Тяжелый трактор» фирм Круппа и «Рейнметалл» весил 19,5 тонн и был оснащен мотором в 250 л.с. Вооружение его состояло из двух пушек калибра 75 мм и 37 мм. Скорость хода по шоссе достигала 30 км/час. Броня была противопульная, толщиной до 13 мм.

Замечу, что эти и другие опытные танки 1928–1932 гг. обладали рядом конструктивных недостатков и так и остались опытными образцами.

Серийные германские танки T-I, T-II, T-III и T-IV ни внешне, ни в конструктивном отношении ничего не имели общего с опытными танками 1928–1932 гг. Другой вопрос, что командование вермахта в целях дезинформации с 1936-го по 1940 год периодически показывало опытные танки, выдавая их за серийные, состоявшие на вооружении.

Есть данные, что советская сторона передала немцам на «Каму» две танкетки «Карден-Лойд» Mk.VI, закупленные в Англии для нужд РККА. Однако утверждение, что немцы создали свой серийный танк T-I на базе этих танкеток, представляет вымысел безграмотных журналистов.

К лету 1933 г. работа курсов по разным причинам перестала устраивать обе стороны. 30 июня 1933 г. начальник школы Гехер, сменивший Раббе, был вызван в германское посольство в Москве, где получил инструкцию, что курсы ТЕКО (так к этому времени стали называть «Каму») ликвидируются в течение трех месяцев.

У либеральных историков стало модой гиперболизировать значение танковой школы в Казани. Мол, там учился сам Гудериан. На самом деле для обеих стран это была буквально капля в море. СССР в начале 1930-х годов уже выпускал танки тысячами, и они, как минимум, не уступали по своим характеристикам германским «легким и тяжелым тракторам», использовавшимся в «Каме».

До начала Второй мировой войны участие Германии в строительстве Красного флота было крайне незначительным. Во-первых, в 1920-х и начале 1930-х годов советское руководство отдавало приоритет не строительству новых, а достройке и модернизации старых кораблей – линкоров типа «Севастополь», крейсеров типа «Светлана» и эсминцев типа «Новик». К концу 1920-х годов они уже морально устарели и были существенно слабее входивших в строй новых кораблей в Европе, США и Японии. Единственным их преимуществом была высокая степень готовности. Главным же зарубежным поставщиком корабельного оружия и механизмов для Красного флота с середины 1920-х годов до 1939 года была Италия, не связанная унизительными статьями Версальского мира.

До 1939 г. немцы не строили для СССР кораблей, ограничиваясь поставками различного рода оборудования. Вот, к примеру, план закупок оборудования в Германии на 1935 год в счет кредита на 200 млн марок. Среди оборудования фигурирует «телемеханическая система катера». Надо полагать, она предназначалась для катеров типа Г-5 «волнового управления» (то есть управления по радио). Далее шли 90 штук стереодальномеров с 4-метровой базой для батарей береговой обороны, 25 дальномеров с 3-метровой базой, 2 ночных дальномера с 2-метровой базой, турбины фирмы «Дешимаг» мощностью в 45 000 л.с., прицелы для высотного торпедометания, 9-метровые перископы для подводных лодок и т. д.

Наибольшую роль германские поставки до 1 сентября 1939 г. сыграли в строительстве советских подводных лодок. В 1922 г. СССР закупил несколько дизелей MAN6 45/42 у фирмы «Ман» (г. Аусбург) для первых советских тепловозов Ээл2. Дизель развивал мощность 1200 л.с. при 450 об./мин. в течение часа, а в течение длительного времени его мощность составляла 1100 л.с. Дизели хорошо себя проявили в эксплуатации, и новую партию таких дизелей закупили для тепловозов Эмх3. При этом часть дизелей была втайне от немцев поставлена на первые советские подводные лодки типа «Декабрист» I серии.

Кроме того, на «Декабристах» были использованы фрикционные муфты германской фирмы «Бамар», которые соединяли дизель и электродвигатель. Замечу, что на лодках I серии были использованы не только германские агрегаты, но и механизмы французской фирмы «Рато» и швейцарской фирмы «Броун-Бовери». Причем, всем фирмам наши заказчики твердили, что-де это нужно для объектов народного хозяйства, на что следовал вопрос: на сколько метров погружаются эти ваши «народнохозяйственные объекты»?

Рабочие чертежи подводной лодки Е-2, разработанные фирмой «Дешимаг», были использованы при строительстве советских подводных лодок типа «Сталинец» (IX серии).

После начала Второй мировой войны объем военно-морского сотрудничества резко возрос. Причем это было лишь косвенно связано с заключением пакта. Дело в том, что вопреки мнению «либеральных историков», ни Гитлер, ни Сталин не рвались немедленно начинать мировую войну. Об этом достаточно убедительно говорят их судостроительные программы. Обе страны в 1938–1939 гг. начали строительство «большого флота», основу которого должны были составлять линкоры и крейсера. В строй они должны были войти в 1942–1946 гг.

Так, согласно пятилетнему плану на 1938–1942 гг., в СССР должны были быть заложены шесть линкоров проекта 23 (фактически до 22 июня 1941 г. было заложено три), четыре тяжелых крейсера проекта 69 (фактически заложено два) и 21 легкий крейсер (фактически было заложено 6 крейсеров проектов 26 и 26 бис и 7 крейсеров проекта 68). При этом все эти корабли, за исключением крейсеров проектов 26 и 26 бис, должны были вводиться в строй с 1943 г. Таким образом, программа строительства большого флота была рассчитана на начало войны не ранее 1943 г. Кстати, и сухопутные силы РККА находились к 22 июня 1941 г. в процессе перевооружения, которое должно было закончиться не ранее середины 1942 г.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Политика и оружие (3)

Новое сообщение Буль Баш » 30 май 2020, 21:05

Аналогичная картина сложилась и в германском флоте. К 1 сентября 1939 г. немцы имели в строю два линкора, а точнее, линейных крейсера, «Шарихорст» и «Гнейзнау». Два линкора, «Бисмарк» и «Тирпиц», и авианосец «Граф Цеппелин», имевшие 80-процентную готовность, достраивались на плаву. Кроме того, на плаву достраивались тяжелые крейсеры «Принц Ойген» [«Принц Евгений»] (спущен на воду 22 августа 1938 г.), «Зейдлиц» (спущен на воду 19 января 1939 г.) и «Лютцов» (спущен на воду 1 июля 1939 г.). По плану все эти достраивающиеся на плаву корабли должны были войти в строй в 1940–1941 гг., кроме «Зейдлица» и «Лютцова», которые предполагалось ввести в строй в 1942 г.

14 апреля 1939 г. на верфи «Блом и Восс» в Гамбурге и «Дешимаг» в Бремене были заложены два линкора нового проекта под литерными обозначениями «Н» и «J». Как правило, немцы присваивали названия кораблям при спуске их на воду, а до этого корабли строились под литерными обозначениями. Шла подготовка к закладке еще четырех таких линкоров: «K», «L», «М» и «N». Стандартное водоизмещение этих кораблей должно было составлять 56 440 т, а полное – 62 600 т. Орудиями главного калибра должны были стать восемь 40-см пушек SKC/34 системы Круппа в четырех башнях. К 1 сентября 1939 г. 40-см (406-мм) пушки прошли полигонные испытания и были запущены в серийное производство. Всего, по разным данным, немцы изготовили от 12 до 19 таких орудий.

В начале 1939 г. были отпущены средства на постройку трех линейных крейсеров водоизмещением 31 650/35 400 т (стандартное/полное), вооруженных шестью 38-см пушками SKC/34 в трех башнях Drh LC/34 (тех же, что и на «Бисмарке»). На 1 сентября 1939 г. были подготовлены к закладке три линейных крейсера: «О», «Р» и «Q».

Однако начало войны сорвало все планы по строительству большого флота в Германии. Гитлер не только в сентябре 1939 г., но и летом 1940 г. всерьез рассчитывал на быстрое окончание войны и подписание мира с Англией. Поэтому о достройке только что заложенных и подготовленных к закладке кораблей не могло быть и речи. Уже 15 июля 1939 г. строительство корабля «Н», а 1 сентября и корабля «J» прекратилось. В 1940 г. заделы, на которые немцы уже успели израсходовать несколько тысяч тонн металла, были разобраны.

Возник резонный вопрос: а что делать с кораблями, достраивавшимися на плаву, с уже изготовленными 40-см, 38-см и 20,3-см пушками и башнями для кораблей, постройка которых была прекращена? Так почему бы все это не сбыть восточному соседу, а взамен не получить бы столь необходимые сырье и продовольствие?

В результате Германия продала СССР недостроенный тяжелый крейсер «Лютцов». Закупочная стоимость крейсера составляла 116 млн рублей по курсу того времени (10 655 млн рейхсмарок).

31 мая 1940 г. германские буксиры привели корпус крейсера в Ленинград. Достройка корабля велась на Балтийском заводе (№ 189). Техническое руководство достройкой осуществлял «штаб особого назначения», как именовали в немецких документах группу германских специалистов, насчитывавшую около ста человек. Возглавлял «штаб» военно-морской атташе Германии в СССР фон Баумбах. В советских же документах этот «штаб» назывался «Бюро Л».

Для реализации советской программы большого флота немцы поставляли нам технологическую документацию, а в ряде случаев и опытные образцы морских орудий калибра 406, 381, 203, 150, 105 и 37 мм.

В 1929 г. фирма «Рейнметалл» для контактов с СССР создала подставную контору в стиле «Рога и копыта» – общество с ограниченной ответственностью «Бюро для технических работ и изучений» (БЮТАСТ).

Согласно постановлению Совнаркома от 6 августа 1930 г., начальник Государственного Орудийно-пулеметного объединения Будняк и глава БЮТАСТа Гуго Фройденштейн подписали в Берлине секретный договор. Согласно ему, фирма БЮТАСТ должна была помочь СССР организовать валовое производство шести артиллерийских систем: 7,62-см зенитной пушки; 15,2-см мортиры; 3,7-см противотанковой пушки; 2-см и 3,7-см зенитных автоматов и 15,2-см гаубицы. Все орудия были, естественно, конструкции фирмы «Рейнметалл». Таким образом, немцы предоставили СССР лучшие опытные образцы своих артиллерийских систем. Кстати, все эти артсистемы, кроме 7,62-см зенитной пушки (немцы перешли вскоре на калибр 88 мм для зенитных орудий), были запущены в Германии в массовое производство в середине 1930-х годов и успешно действовали на всех фронтах Второй мировой войны.

На базе германских орудий были созданы 37-мм и 45-мм танковые пушки, 76-мм и 85-мм зенитные пушки. По вине бюрократов завода № 8 (им. Калинина) было сорвано производство 20-мм и 37-мм зенитных автоматов «Рейнметалла». У нас их выпускали под названиями 2К и 4К.

Подводя итог, замечу, что советско-германское военное сотрудничество в 1921–1941 гг. было достаточно эффективно и выгодно обоим государствам.

Однако представлять дело так, что Россия или Германия не смогли бы создать свой военный потенциал без партнера, просто нелепо. В это время и СССР, и Германия имели десятки других партнеров в области военного сотрудничества. А участие германского и советского оружия в войнах в Китае и Испании дало на порядок больше пользы, чем все испытания в Липецке, Казани и иных местах.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Политические зигзаги 30-х годов

Новое сообщение Буль Баш » 06 июн 2020, 19:45

В свое время Ленин сказал: «История – не тротуар Невского проспекта». Это в первую очередь относится и к 30-м годам XX века. Все ведущие страны мира постоянно маневрировали и меняли свои политические позиции. И вот теперь русофобствующие историки из притянутых за уши отдельных фактов создают миф о том, что Сталин и Гитлер, создав тоталитарные государства, всячески помогали друг другу, а затем вместе взяли да и развязали Вторую мировую войну.

Вот, мол, СССР сотрудничал с Германией в военной области. Советская пресса и компартия Германии в начале 1930-х годов ополчились на бедных социал-демократов, именуя их социал-фашистами, и так далее… к пакту Молотова – Риббентропа.

Да, вроде бы имели место отдельные факты, но, так их тасуя, можно доказать что угодно. Например, то, что Гитлеру покровительствовал британский королевский дом.

Кто сейчас в Англии помнит о короле Эдуарде VIII? А если кто-то и вспомнит, то о сексуальном скандале, приведшем к его отречению. Будущий король в бытность принцем Уэльским осенью 1914 г. пошел на службу в армию. Однако он с детства был настроен прогермански. «Каждая капля моей крови – немецкая», – с гордостью говорил Дэвид. И это утверждение соответствовало истине, хотя по понятным причинам не афишировалось в 30-е годы XX века. Ведь с XVII века в Британии царствовала Ганноверская династия, родоначальником которой стал Фридрих V, курфюрст Пфальцский (1596–1632). Его потомки царствуют и поныне, хотя в начале XX века династия для приличия была переименована в Виндзорскую – по месту расположения главного королевского дворца.

Принц Уэльский Эдвард и его родной брат герцог Кентский поддерживали тесные связи со своими гессенскими родственниками, Филиппом и Вольфгангом. Активными сторонниками Гитлера были и гессенские принцы Вольфганг и Филипп. Тот же Филипп Гессенский в нацистской партии числился под номером 53, то есть принадлежал к руководству страны. Филипп часто использовался Гитлером для выполнения щекотливых дипломатических поручений. Даже жена Филиппа (дочь короля Италии Умберто) вела переговоры с Муссолини.

Кузены Эдуарда, Филипп Гессенский и Карл Сакс-Кобургский, зачастили в Букингемский дворец, где они передавали конфиденциальные послания Гитлера принцу Уэльскому Эдуарду, а затем и королю Эдуарду VIII.

В марте 1936 г. Гитлер ввел войска в Рейнскую область, которая по Версальскому договору считалась демилитаризованной зоной. Тогда Германия не была готова к войне и с тревогой ждала реакции Англии и Франции. Но из Лондона прибывает Карл Сакс-Кобургский и сообщает фюреру о положительной реакции Эдуарда VIII. Мало того, Эдуард решил как можно скорее вступить в переговоры с Гитлером. Чтобы нейтрализовать несогласных министров, он был готов ввести «конституционные ограничения», имевшие целью уменьшить власть министров. «Кто король здесь, в Англии, премьер Болдуин или я? – говорил он герцогу Кобургскому. – Я хочу разговаривать с Гитлером. Я это сделаю здесь или в Германии. Пожалуйста, передайте ему это».

Однако правящие круги Британии во главе с министром Болдуином в декабре 1936 г. добились отречения Эдуарда VIII. Свергнутому королю был дан титул герцога Виндзорского. Ему было запрещено именоваться «величеством», он стал «королевским высочеством».

Опечаленное Высочество отправилось к … фюреру. О чем они говорили, мы никогда не узнаем. Правда, английские историки пытаются успокоить обывателей, рассказывая о том, что Гитлер на беседу с королем взял переводчика. Король попросил переводчика уйти, так как немецкий язык являлся для него родным, но фюрер отказался, и разговор не клеился.

В начале войны Эдуард находился в Англии. Британская разведка имела информацию о том, что герцог выдавал секреты, касавшиеся дислокации союзных войск и французских укрепрайонов. Немецкий посол в Гааге утверждал впоследствии, что герцог передавал в Берлин важную для Германии информацию военного характера. Ряд трофейных немецких документов свидетельствовал о планах герцога по заключению Англией сепаративного мира с Германией.

После войны стало известно, что Гитлер хотел вынудить Англию подписать мир, одним из условий которого была бы реставрация Эдуарда VIII на британском престоле. Партия войны во главе с Черчиллем ополчилась на бывшего короля, и он был сослан в места не столь отдаленные – губернатором на Багамские острова. В ссылку герцог Виндзорский направился через Пиренейский полуостров. В Лиссабоне он встречался с германским послом. На другой встрече с португальским банкиром – агентом абвера, герцог выразил восхищение фюрером и сказал, что он готов «выступить» и по условленному паролю вернуться с островов в Лондон.

Понятно, что отставной король и на Пиренейском полуострове опекался британской секретной службой. Но куда более интересно, что герцог уже с 1939 г. был «под колпаком» ИНО НКВД. 9 июля 1940 г. начальник 5-го отдела ГУГБ НКВД Фитин представил наверх совершенно секретную записку № 5/8175, где говорилось: «Бывший английский король Эдуард вместе с женой Симсон в данное время находится в Мадриде, откуда поддерживает связь с Гитлером. Эдуард ведет с Гитлером переговоры по вопросу формирования нового английского правительства, заключения мира с Германией при условии военного союза против СССР».

С Багамских островов герцог дал телеграмму «португальскому банкиру», где просил его «дать знать, когда ему надо будет действовать».

Обыватель любит пикантные подробности из жизни великих людей, и «правдивая» западная пресса не отказывает ему в сенсациях. Вот роковая страсть короля к золушке. А вот заместитель Гитлера Рудольф Гесс сходит с ума и на дальнем истребителе Ме-110 перелетает в мае 1941 г. в Англию. Только вот зачем с «психом» вели долгие переговоры министры его величества, лорд Бивербрук и Антони Иден? И поминался ли в их задушевных беседах экс-король?

Британское правительство и королевская семья сделали все, чтобы никто и никогда не смог ответить на эти вопросы. Все документы, касающиеся свиданий Гесса с британскими лидерами, до сих пор засекречены. Сам Рудольф Гесс был убит в тюрьме английскими спецслужбами.

А можно Бенито Муссолини объявить антифашистом?

После неудачного путча нацистов в Вене и убийства австрийского канцлера Дольфуса в июле 1934 г. Муссолини произнес речь в Барии, полную презрения к нацистской Германии: «Тридцать столетий истории позволяют нам с жалостью взирать на определенные идеи по ту сторону Альп». Гитлера он назвал «отвратительным сексуальным калекой», а также «опасным дураком и клоуном». В органе фашистской партии, газете «Пополо ди Рома», Муссолини писал:
«Кто же такие эти господа нацисты? Убийцы и педерасты!»
[Проэктор Д. М. Фашизм: путь агрессии и гибели. М.: Наука, 1985.]

К этому времени Муссолини уже 12 лет был у власти и пользовался у западных демократов определенным авторитетом. Еще в 1932 г. Черчилль льстиво называл его «крупнейшим законодателем современности» и «воплощением римского гения». А на конференции в Стрезе «римский гений» вместе с Англией и Францией занял к Германии непримиримую позицию. И это было… Но вскоре дуче и фюрер договорились и поладили.

В Испании Гитлер и Муссолини воевали на стороне Франко, а СССР – на стороне республиканцев. Италия поставила Франко около тысячи самолетов, 950 танков и бронеавтомобилей, 1930 артиллерийских орудий, 1426 минометов. В свою очередь, Германия отправила в Испанию 321 истребитель, 220 бомбардировщиков, 270 танков и автомобилей, 620 артиллерийских орудий и 6170 минометов.

Ну а Советский Союз с октября 1936 г. по январь 1939 г. поставил республиканцам 648 самолетов, 347 танков, 60 бронеавтомобилей и 1186 артиллерийских орудий. В ходе гражданской войны в Испании погибли 132 и пропали без вести 26 советских добровольцев.

Приведу лишь один небольшой эпизод гражданской войны. В ночь с 29 на 30 апреля 1937 г. два бомбардировщика СБ, судя по всему, с нашими экипажами вылетели на бомбежку франкистского порта на острове Иваса. Там они обнаружили крупный корабль и, приняв его за крейсер мятежников, бомбардировали его. Две бомбы попали в корабль, и еще летчики наблюдали два близких разрыва. Позже республиканцы узнали, что это был германский «карманный линкор» «Дойчланд». Погибли 23 немецких моряка, 83 получили ранения, из них 8 вскоре умерли.

В свою очередь, итальянцы и корабли мятежников потопили несколько советских транспортов, шедших в порты республики.

28 ноября 1937 г. на верфи в Ливорно был спущен на воду легкий крейсер, но предназначался он не для итальянского или испанского флота. Так началась история советского лидера «Ташкент». И это был не эпизод. В Испании шла война. В Средиземном море встречались советские суда, везшие в Испанию оружие, а в Италию – нефть. Обратно отправлялись итальянские 100-мм зенитные корабельные установки Минизини, сотни торпед, современные корабельные системы управления огнем и т. п.

Вот возьмем, к примеру, другую легенду советского флота – крейсер «Киров». Конструкцию корабля и башни главного калибра сделали по итальянскому проекту. Главная силовая установка – котлы и турбины – поставлены фирмой «Ансальдо»; источники электроэнергии – турбогенераторы – фирмой «Франко-Този»; дизель-генератор – опять «Ансальдо».
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Политические зигзаги СССР и Германии

Новое сообщение Буль Баш » 13 июн 2020, 19:44

Итак, было и сотрудничество, была и война с фашизмом. История – не тротуар Невского проспекта.

А возьмем отражение Китаем японской агрессии. Только с октября 1937 г. по сентябрь 1939 г. Советский Союз поставил Китаю 985 самолетов, 82 танка, более 1300 артиллерийских орудий, свыше 14 тысяч пулеметов, 50 тысяч винтовок, 1550 грузовых автомобилей и тракторов. К середине февраля 1939 г. там работали и участвовали в войне с японцами 3665 советских военных добровольцев. Из них погибли в боях 195 человек.

В отличие от Испании советские советники сражались в Китае бок о бок с сотнями германских инструкторов, служивших в армии Чан-Кайши.

Тем не менее военная помощь Германии Китаю не помешала ей заключить 25 ноября 1936 г. в Токио антикоминтерновский пакт. Содержание японо-германского соглашения сводилось к трем основным пунктам. В первом обе стороны взаимно обязывались информировать друг друга о деятельности Коммунистического Интернационала и вести против него борьбу в тесном сотрудничестве. Второй пункт обязывал стороны принимать необходимые меры борьбы и «против тех, кто внутри или вне страны, прямо или косвенно действует в пользу Коммунистического интернационала». В третьем пункте устанавливался срок действия соглашения – пять лет.

Особое значение имел второй пункт соглашения. Он давал возможность договаривающимся сторонам под предлогом борьбы против Коминтерна вмешиваться в дела других государств.

6 ноября 1937 г. Италия присоединилась к антикоминтерновскому пакту. За это она получила со стороны Японии признание аннексии Абиссинии. В свою очередь, Германия и Италия официально признали правительство Манчжоу-Го. С конца 1937 г. Япония начала усиленно снабжаться немецкими самолетами и всеми видами военного снаряжения.

Новый договор держав «оси» даже английской консервативной прессой оценивался как «тяжело вооруженный союз», не имеющий прямого отношения к борьбе против коммунизма.

«Три державы отнюдь не объединились просто для борьбы с опасностью коммунизма, – писал в декабре 1937 г. английский журнал «Time and Tide». – Намерены ли они пойти войной на Советский Союз? Не исключено, если бы им представилась такая возможность. Но пакт, в основном, имеет другие цели… Для Японии война против СССР трудна, завоевание Китая также сопряжено с большими трудностями. Наиболее легким направлением для Японии является южное – на Аннам и Голландскую Ост-Индию».

Французский журналист Пертинакс в газете «Echo de Paris» писал: «Все, что можно сказать, это то, что Советский Союз, быть может, менее затрагивается итало-германской системой, чем Британская империя. Три договаривающиеся страны не могут выступить с прямой атакой Советского Союза; зато каждая из них может поразить Англию и ее владения. Германия может бросить воздушный флот на Лондон, Италия угрожает Египту, Япония – Гонконгу и Сингапуру. Это касается также и Франции».

На XVIII съезде ВКП(б) Сталин съязвил:
«Военный блок Германии и Италии против интересов Англии и Франции в Европе? Помилуйте, какой же это блок! “У нас” нет никакого военного блока. “У нас” всего-навсего безобидная “ось Берлин – Рим”, то есть некоторая геометрическая формула насчет оси. (Смех).

Военный блок Германии, Италии и Японии против интересов США, Англии и Франции на Дальнем Востоке? Ничего подобного! “У нас” нет никакого военного блока. “У нас” всего-навсего безобидный “треугольник Берлин – Рим – Токио”, то есть маленькое увлечение геометрией. (Общий смех.)

Война против интересов Англии, Франции, США? Пустяки! “Мы” ведем войну против Коминтерна, а не против этих государств. Если не верите, читайте “антикоминтерновский пакт”, заключенный между Италией, Германией и Японией.

Тут думали обработать общественное мнение господа агрессоры, хотя нетрудно было понять, что вся эта неуклюжая игра в маскировку шита белыми нитками, ибо смешно искать “очаги” Коминтерна в пустынях Монголии, в горах Абиссинии, в дебрях испанского Марокко. (Смех.)»
[Сталин. Вопросы ленинизма. Издание 11-е.]

Что же касается СССР, то его правительство действительно в 1920 – 1930-е годы придерживалось миролюбивого курса, стараясь всячески оттянуть войну.

Правительства могут сколько угодно врать в пропагандистских целях, но генштабисты в своих секретных планах никогда не врут, а если уж заблуждаются, то по своей глупости или неосведомленности. Поэтому я процитирую «Записку начальника Генштаба Красной Армии наркому обороны СССР маршалу Советского Союза К. Е. Ворошилову о наиболее вероятных противниках СССР» от 24 марта 1938 г.:
«Складывающаяся политическая обстановка в Европе и на Дальнем Востоке как наиболее вероятных противников выдвигает фашистский блок – Германия, Италия, поддержанные Японией и Польшей.
<…>
Советскому Союзу нужно быть готовым к борьбе на два фронта: на Западе против Германии и Польши и частично против Италии с возможным присоединением к ним лимитрофов [государства Прибалтики] и на Востоке против Японии.

Италия, весьма вероятно, в войне будет участвовать своим флотом, посылку же экспедиционного корпуса к нашим границам вряд ли можно ожидать.
<…>
Наиболее вероятные противники на Западе – Германия и Польша в военное время развертывают в 1-ю очередь:

Германия – 96 пд [пехотные дивизии], 5 кд [кавалерийских дивизий], 5 мотодивизий, 30 танк. бригад и 3000 самолетов.

Польша – 65 пд, 16 кав. бригад, 1450 танков и танкеток, 1650 самолетов.

Итого – 161 пд, 13 кав. див., 7250 танков и танкеток, 4650 самолетов…

Финляндия, Эстония и Латвия развертывают 20 пехотных дивизий, 80 танков и 436 самолетов.
<…>
Германия и Польша могут сосредоточить свои главные силы к северу или к югу от Полесья. Этот вопрос указанными государствами будет решен в зависимости от положения в Средней Европе и, наконец, от того, насколько договорятся оба этих государства в украинском вопросе.
<…>
Основной задачей РККА в предстоящем вооруженном столкновении должно быть нанесение решительного поражения противникам как на Западе, так и на Востоке.

Стратегическое развертывание на два фронта необходимо считать основным.

Главные противники и главный театр военных действий на Западе, поэтому здесь должны быть сосредоточены и главные наши силы.

Однако на Востоке против Японии должны быть назначены такие силы, которые гарантировали бы нам превосходство и успех в Северной Маньчжурии.

Остальные наши границы должны быть прикрыты минимальными силами.
<…>
Для ведения операций на Западе назначаются: 124 стрелковые дивизии, из которых 5 со сроком готовности на 30 день мобилизации; 16 кавалерийских дивизий; 26 танковых бригад, всего танков 10 255; 5867 самолетов (вместе с морской авиацией).

Если мы уступаем в числе стрелковых дивизий, то превосходим в танках и авиации, причем оснащение материальным снабжением взято при частичном поступлении из планов заказа 38-го г., с его выполнением наше превосходство в материальном снабжении будет возрастать.
<…>
…в данное время трудно сказать, где произойдет развертывание главных сил германских и польских армий – к северу от Полесья или к югу от него.

Поэтому предлагается иметь два варианта стратегического развертывания – к северу или к югу от Полесья.
<…>
При нейтралитете Финляндии, Эстонии и Латвии до 6 стрелковых дивизий и 2 танковых бригад может быть привлечено для действий к югу от Полесья».
[Россия. XX век. Документы.1941 год / Под ред. В. П. Наумова. М.: Международный фонд «Демократия», 1998.]

Как видим, Советский Союз активно готовился к войне, но к войне оборонительной. Ведь, начиная с 1937 г., войну предполагалось вести на двух фронтах, так как на Дальнем Востоке Япония развертывала огромную армию непосредственно у самых границ с СССР.

Сталин и большевики в целом могут кому-то нравиться, а кому-то нет, но пока нет никаких документов, свидетельствующих о том, что СССР хотел первым напасть на какое-либо государство. С 1922 г. до 1 августа 1939 г., наоборот, в СССР и политики, и военные чересчур преувеличивали «классовую солидарность капиталистических государств» и строили свои военные планы на том, что если начнется даже локальная война, то «капиталистические акулы» разом все кинутся на «первую в мире страну социализма». Соответственно, Сталин всеми силами пытался оттянуть вступление СССР в любой военный конфликт и ради этого зачастую принимал унизительные для великой державы решения как на Дальнем Востоке, так и в Европе. Другой вопрос, что правительство СССР было готово в случае агрессии какого-либо государства у границ Советского Союза восстановить статус-кво силой оружия, но обязательно в союзе с достаточно сильным государством.

20 февраля 1938 г. Гитлер произнес в рейхстаге угрожающую речь. Он заявил, что
«не потерпит дальнейших нападок европейской печати на Германию… Германия не может оставаться безучастной к судьбе 10 миллионов немцев, которые живут в двух соседних странах».
Ясно, что речь шла об Австрии и Чехословакии. «Германское правительство будет добиваться объединения всего немецкого народа», – продолжал фюрер и добавил, что немецкая армия готова и что в ближайшее время она будет еще усилена.

В начале марта 1936 г. в Австрию были введены части вермахта. А 13 марта новое правительство Зейсс-Инкварта опубликовало официальный закон, объявляющий Австрию «германским государством». Одновременно таким же законодательным актом в Берлине было утверждено включение Австрии в состав Германской империи.

Гитлер еще в 1937 г. принял окончательное решение о расчленении Чехословакии. 24 июня 1937 г. верховное командование вермахта приняло директиву «О единой подготовке вооруженных сил к войне», где говорилось, что вермахт должен внезапно осуществить вторжение в Чехословакию, и чтобы при этом на Западе оставался только минимум сил в качестве тылового прикрытия этой наступательной операции. Цели и задачи этой операции состояли в следующем: разгромив чехословацкую армию и овладев Богемией и Моравией, заблаговременно и на весь период войны ликвидировать угрозу нападения Чехословакии с тыла, чтобы развязать себе руки для ведения войны на Западе и отнять у русской авиации важнейшую часть ее операционной базы, которую Советы могли бы создать на территории Чехословакии.

Сразу же после оккупации Австрии резко возросла активность судетских немцев в Чехословакии. На съезде профашистской судетской партии [Генлейновцы – члены профашистской партии, которая была создана в 1933 г. и бессменно возглавлялась Конрадом Генлейном (1898–1945 гг.)] в апреле 1938 г. в Карловых Варах были выдвинуты требования об отторжении от Чехословакии ряда пограничных районов и присоединении их к рейху. Кроме того, судетские немцы потребовали расторжения Чехословакией договоров о взаимной помощи с Францией и СССР.

Так возник так называемый Судетский кризис. О нем и о последовавшем Мюнхенском соглашении часто и много говорили советские историки и политики. При этом постоянно замалчивалась роль Польши в этом кризисе.

Дело в том, что польское правительство имело территориальные претензии не только к СССР, Германии и Литве, но и к Чехословакии. Поляки претендовали на Тешинскую Силезию. Очередной всплеск античехословацких настроений в Польше произошел в начале 1934 г., когда пресса развернула массированную кампанию о возвращении исконных польских земель. А осенью 1934 г. польская армия на границе с Чехословакией провела большие военные маневры, в ходе которых отрабатывались действия в случае распада Чехословакии или ее капитуляции перед Германией.

12 мая СССР заявил о готовности поддержать Чехословакию при условии прохода Красной Армии через Польшу или Румынию. Надо ли говорить, что правительства Польши и Румынии категорически отвергли предложение СССР?

В сентябре 1938 г. Судетский кризис достиг своего апогея. 3 сентября во Франции были призваны 300 тысяч резервистов, 4 сентября отменены отпуска в гарнизонах на восточной границе, 5 сентября линия Мажино была полностью укомплектована техническими средствами. 22 сентября шесть французских дивизий были выдвинуты на границу Германии. В ночь на 24 сентября были призваны еще 600 тысяч резервистов и переброшено к границе 14 дивизий. К 28 сентября были мобилизованы полтора миллиона человек, а на германской границе развернуто 37 пехотных дивизий, 13 кавалерийских бригад и 29 танковых полков. Всего во французской армии насчитывалось более 1275 танков.

В составе вооруженных сил Великобритании имелось 20 дивизий и 2 бригады, всего около 400 тысяч человек, а также 375 танков и 1759 самолетов первой линии.

В СССР в середине лета 1938 г. готовились к помощи Чехословакии. 26 июня советское правительство приняло решение о реорганизации военно-территориальных структур Красной Армии и формировании шести армейских групп в Белорусском и Киевском военных округах.

Согласно приказу наркома обороны № 0151 от 26 июля 1938 г., Белорусский военный округ был переименован в Белорусский особый военный округ. В его составе были сформированы: на базе управления IV стрелкового корпуса – Витебская армейская группа, в которую вошли войска, расположенные на территории Витебской и Минской областей; а на базе управления V стрелкового корпуса – Бобруйская армейская группа, в которую вошли войска, расположенные на территории Могилевской, Гомельской и Полесской областей.

Согласно приказу наркома обороны № 0152 от 26 июля 1938 г., Киевский военный округ был переименован в Киевский особый военный округ, а в его составе были сформированы: Житомирская армейская группа (на базе управления VIII стрелкового корпуса), войска которой дислоцировались на территории Черниговской, Киевской и Житомирской областей; Винницкая армейская группа (на базе управления XVII армейского корпуса), в которую вошли войска, расположенные на территории Винницкой и Каменец-Подольской областей, а также Одесская армейская группа (на базе управления VI стрелкового корпуса), в которую вошли войска, расположенные на территории Николаевской области и Молдавской АССР. Также в состав Киевского особого военного округа вошла кавалерийская армейская группа в составе II и IV кавалерийских корпусов.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Европейские политические зигзаги

Новое сообщение Буль Баш » 20 июн 2020, 20:02

Польша же готовилась к нападению на Чехословакию в союзе с Германией. В сентябре 1938 г. на Волыни прошли крупные маневры польской армии, в которых участвовали пять пехотных дивизий, одна кавалерийская дивизия, одна мотобригада и одна бригада легких бомбардировщиков. Под прикрытием этих маневров польские войска стягивались к Тешину. На чехословацкой границе поляки развернули отдельную оперативную группу «Шлёнск» в составе 4-й, 21-й и 23-й пехотных дивизий, Великопольской и 10-й моторизованных кавалерийских бригад под командованием генерала В. Бортновского. К 1 октября 1938 г. эта группировка насчитывала 35 966 человек, 270 орудий, 103 танка, 9 бронемашин и 103 самолета.

28 сентября Ленинградский, Белорусский особый, Киевский особый, Харьковский, Орловский, Калининский, Московский, Приволжский, Уральский, Северокавказский и Закавказский военные округа получили телеграмму начальника Генштаба с приказанием
«красноармейцев и младших командиров, выслуживших установленные сроки службы в рядах РККА, впредь до распоряжения из рядов армии не увольнять».
29 сентября военные советы Киевского особого, Белорусского особого, Ленинградского и Калининского военных округов получили директиву о приведении в боевую готовность дополнительно еще семнадцати стрелковых дивизий, управлений двух танковых корпусов и корпусных частей, 22 танковых и 3 мотострелковых бригады, 34 авиационных баз. Для их пополнения проводилась мобилизация необходимого количества приписного состава на двадцатидневные сборы.

В тот же день военные советы Харьковского, Орловского, Северокавказского, Приволжского и Уральского военных округов получили телеграммы с указанием в двухдневный срок призвать по 250–275 человек приписного командного и политического состава во все имеющиеся у них дивизии. Затем такая же телеграмма пришла и в Московский военный округ.

Кроме войск приграничных западных округов, мобилизационные мероприятия затронули еще тридцать стрелковых и шесть кавалерийских дивизий, два танковых корпуса, пятнадцать отдельных танковых бригад, тридцать четыре авиационные базы. Из запаса были призваны 328,7 тысяч человек, задержаны увольнением из армии сержантов и рядовых, отслуживших установленный срок. Особенно усиливался личным составом, транспортом и авиацией Киевский особый военный округ, там ко 2 октября на сборы приписного состава явились 108 528 человек.

Всего в Красной Армии насчитывалось 18 664 танка и 2 741 бронемашина, из которых 3609 танков и 294 бронемашины находились в войсках Белорусского особого военного округа, а 3644 танка и 249 бронемашин – в войсках Киевского особого военного округа.

28 сентября 1938 г. нарком обороны доложил советскому правительству о готовности направить в Чехословакию из Белорусского военного округа 16-ю авиационную бригаду в составе 56-го и 54-го среднебомбардировочных авиаполков и 58-ю авиационную бригаду в составе 21-го и 31-го истребительных авиаполков; из Киевского военного округа – 10-ю (33-й среднебомбардировочный авиаполк) и 69-ю (17-й и 43-й истребительные авиаполки); из Харьковского военного округа – 60-й среднебомбардировочный авиаполк. Всего 548 боевых самолетов.

Всего же на 1 октября 1938 г. авиационная группировка Калининского, Белорусского и Киевского особых военных округов насчитывала 2690 самолетов.

Для сравнения, к 1 апреля 1938 г. вермахт располагал 15 213 орудиями и минометами и 1983 танками (из них Т-I – 1468 машин, Т-II – 443, Т-III – 43 и Т-IV – 30 машин). В вермахте имелись 51 дивизия и одна кавалерийская бригада, а летом 1938 г. были созданы восемь резервных дивизий.

Таким образом, Красная Армия одна могла в сентябре 1938 г. разгромить объединенные армии Германии и Польши. Но советское правительство не желало действовать в одиночку, не зная заранее дальнейших намерений Франции и Англии. Кроме того, не следует забывать, что в июле-августе 1938 г. Красная Армия вела тяжелые бои на озере Хасан и была на грани большой войны с Японией.

Англия и Франция не пожелали идти на серьезный конфликт с Гитлером. Ради этого семидесятилетний английский премьер Невилл Чемберлен рискнул впервые в жизни сесть на самолет и отправился в Берлин. В тот же день, 15 сентября 1938 г., Чемберлен и его спутники, Вильсон и Стрэнг, были приняты Гитлером в Берхтесгадене. Здесь состоялась трехчасовая беседа английских гостей с хозяином. Гитлер потребовал окончательного и полного «самоопределения» судетских немцев. Чемберлен попросил отсрочки для ответа на это требование: он сослался на необходимость вернуться в Лондон, чтобы принять решение, согласованное британским правительством с Францией и Чехословакией.

В тот же день состоялась беседа Геринга с английским послом Гендерсоном. Геринг не без наглости заявил, что «Германия подождет еще одной второй и окончательной встречи [с Чемберленом. – А. Ш.], но что она вообще тянуть больше не намерена… Если же Англия начнет войну против Германии, то трудно представить исход войны. Одно только ясно, – угрожающе добавил Геринг, – что до конца войны не много чехов останется в живых и мало что уцелеет от Лондона».

По возвращении в Лондон Чемберлен пригласил туда на совещание главу французского кабинета Эдуарда Даладье и министра иностранных дел Франции Жоржа Боннэ.

Второй раз Чемберлен полетел к Гитлеру 22 сентября. В тот же день в Годесберге состоялась его встреча с Гитлером. Британский премьер сообщил фюреру, что вопрос о судетских немцах решен английским и французским правительством в точном соответствии с пожеланиями Германии.

Чемберлен ожидал, что Гитлер выразит ему свое удовлетворение, но совершенно неожиданно услышал совсем другое.

«Очень сожалею, – заявил Гитлер, – но теперь это нас не устраивает». Тут же Гитлер пояснил, чего он хочет. Оказалось, он требует, чтобы заодно удовлетворены были территориальные притязания Венгрии и Польши, с которыми Германия связана дружественными отношениями.

В большом замешательстве Чемберлен заявил, что новые требования Германии должны быть подвергнуты обсуждению. На этом его беседа с Гитлером прервалась. Ночью Чемберлен заявил осаждавшим его корреспондентам: «Я не могу сказать, что положение безнадежно».

Вечером 26 сентября Гитлер выступил в берлинском Спорт-паласе с новыми угрозами против Чехословакии. «Если к 1 октября, – бесновался фюрер, – Судетская область не будет передана Германии, я, Гитлер, сам пойду, как первый солдат, против Чехословакии». Одобрительно упомянув об усердии Чемберлена, якобы стремящегося «сохранить мир», Гитлер повторил заявление, которое делал всякий раз, когда готовился к новому акту агрессии: «После того как судетско-германский вопрос будет урегулирован, мы не будем иметь никаких дальнейших территориальных претензий в Европе… Нам чехи не нужны».

29 сентября Чемберлен в третий раз сел в самолет и отбыл в Германию. В 12 ч. 45 мин. в Мюнхене в Коричневом доме открылась конференция полномочных представителей Германии, Великобритании, Франции и Италии. Германия была представлена Гитлером, Англия – Чемберленом, Франция – Даладье, Италия – Муссолини. Переговоры закончились около двух часов ночи. Условия Годесбергского меморандума были приняты полностью. Чехословакии предлагалось передать Германии все пограничные с ней районы. Таким образом, речь шла не только о Судетской области, но и о районах, пограничных с бывшей Австрией. Передаваемые районы Чехословакия должна была очистить в срок с 1 по 10 октября. Все военные сооружения, находившиеся в этих областях, передавались Германии. В соглашении указывалось также на необходимость «урегулировать» вопрос о польском и венгерском национальных меньшинствах в Чехословакии. Таким образом, имелось в виду отторжение от Чехословакии еще некоторых частей ее территории в пользу Польши и Венгрии. После «урегулирования» этого вопроса оставшейся части Чехословакии должны быть предоставлены гарантии Англии, Франции, Германии и Италии против неспровоцированной агрессии.

Судьба Чехословакии решалась в Мюнхене без всякого ее участия. Чешский посланник и представитель Министерства иностранных дел Чехословакии прибыли в Мюнхен лишь для того, чтобы «ожидать результатов конференции». Ни тот, ни другой не были допущены в зал совещания.

Перед отъездом из Мюнхена Чемберлен посетил Гитлера и подписал с ним следующую декларацию:
«Мы, германский фюрер, имперский канцлер и британский премьер-министр… согласились в том, что вопрос об англо-германских отношениях имеет первостепенную важность для обеих стран и для всей Европы. Мы считаем, что соглашение, подписанное вчера вечером, равно как и англо-германское морское соглашение, символизируют волю обоих наших народов никогда впредь не воевать друг с другом».
В ту же ночь британский посол в Германии Невиль Гендерсон в упоении успехом своей миротворческой деятельности в Берлине восторженно писал Чемберлену: «Миллионы матерей будут благословлять ваше имя за то, что вы спасли их сыновей от ужасов войны».

1 октября 1938 г. германские войска вступили в Чехословакию. Они беспрепятственно заняли не только Судетонемецкую область, но и ряд районов и городов, где почти не было немецкого населения.

По приказу своего правительства чехословацкие войска 1 октября начали отход с польской границы, а на следующий день польские войска оккупировали район Тешина, где на тот момент проживали 80 тысяч поляков и 120 тысяч чехов и словаков. Таким образом, Польша увеличила у себя процент неполяков, но зато за счет присоединения столь экономически развитого района увеличила производственные мощности своей тяжелой промышленности почти на 50 %.

28 ноября 1938 г., окрыленные успехом, Бек и Ко потребовали передачи им Чехословакией Моравской Островы и Виткович. Но Гитлер сам «положил на них глаз» и сказал «цыц».

14 марта 1939 г. Словакия по наущению Гитлера объявила о своей независимости. На следующий день в Берлин был вызван новый президент Чехословакии Гаха и министр иностранных дел Хвалковский. При встрече Гитлер грубо заявил им, что сейчас не время для разговоров. Он вызвал их лишь для того, чтобы получить их подпись на документе, которым Богемия и Моравия включались в состав Германской империи. «Всякий пытающийся сопротивляться, – заявил Гитлер, – будет растоптан». После этого Гитлер поставил свою подпись на документе и вышел. В итоге чехи были вынуждены подписать документ.

В тот же день, 15 марта, германские войска вступили на неоккупированную часть Чехословакии. Чехословацкая армия сопротивления не оказывала. На территории Чехии немцы создали Протекторат Богемия и Моравия.

Польское правительство не протестовало против захвата Чехии, хотя и было обижено тем, что при разделе Чехословакии им достался слишком маленький кусок.

Итак, в 1938 г. советское правительство сделало все возможное, чтобы остановить Гитлера. Ради этого Сталин был готов вести войну на два фронта и вступить в союз с заклятыми врагами России – Англией и Францией.

Любопытна оценка кризиса 1938 г. независимым наблюдателем. Сейчас, в XXI веке, когда мы слышим словосочетание «независимый наблюдатель», то невольно начинаем думать – кто и сколько ему платит? Но тогда, в 1938 году, в Мексике жил действительно ни от кого не зависящий наблюдатель, и звали его Лев Давидович Троцкий.

Он писал:
«Войну между Чехословакией и Германией, даже если бы другие империалистские государства не вмешались сразу, недопустимо было бы рассматривать вне того переплета европейских и мировых империалистских отношений, из которых эта война могла вспыхнуть, как эпизод. Месяцем или двумя позже чешско-немецкая война – если бы чешская буржуазия хотела и могла воевать – вызвала бы почти неминуемо вмешательство других государств. Было бы поэтому для марксиста грубейшей ошибкой определять свою позицию на основании сегодняшних конъюнктурных дипломатических и военных группировок, а не на основании общего характера социальных сил, стоящих за этой войной…

Империалистская война, с какого бы угла она ни началась, будет вестись не из-за “национальной независимости”, а ради передела мира в интересах отдельных клик финансового капитала. Это не исключает того, что попутно империалистская война может улучшить или ухудшить положение той или другой “нации”; точнее сказать, одной нации за счет другой. Так, Версальский мир раздробил Германию. Новый мир может раздробить Францию. Социал-патриоты как раз и пользуются ссылками на возможную “национальную” опасность в будущем для того, чтоб поддерживать “своих” империалистских бандитов в настоящем. Чехословакия ни в малейшей мере не составляет исключения из этого правила…

Сейчас, после свежего опыта Чехословакии, нет, кажется, надобности доказывать, что империалисты борются друг с другом не из-за политических принципов, а из-за господства над миром – под прикрытием каких угодно принципов.

Муссолини и его ближайшие сотрудники являются, надо думать, атеистами, т. е. не верят ни в бога, ни в черта. Великобританский король и его министры погрязают в средневековых предрассудках и верят даже в чертову бабушку. Это не значит, однако, что война между Италией и Англией будет войной науки против религии. Атеист Муссолини будет изо всех сил разжигать религиозные страсти мусульман. Благочестивый протестант Чемберлен будет, со своей стороны, искать помощи папы и т. д.

Гигиена занимает важное место в человеческой культуре. Однако, когда дело идет об убийстве, вопрос о том, вымыл ли убийца предварительно руки, не имеет решающего значения. Подменять реальные цели враждебных империалистских лагерей политическими или моральными абстракциями – значит не бороться за демократию, а помочь хищникам маскировать свои захваты, грабежи и насилия…

Отсюда столь внезапная вспышка преклонения перед гангренозной буржуазной демократией у тоталитарной банды Кремля».
[Троцкий Л. Д. Свежий урок. // «Бюллетень оппозиции» 10 октября 1938 г.]

Конечно, Лев Давидович перегибает палку, говоря о преклонении Кремля перед «буржуазной демократией», однако его статья на эмоциональном уровне подтверждает сухие выкладки генштаба РККА – Россия в 1938 г. сделала более, чем могла, чтобы сохранить мир в Европе.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Последние шансы предотвращения Второй Мировой войны

Новое сообщение Буль Баш » 27 июн 2020, 20:04

Еще до захвата Праги, 5 января 1939 г. в Берхтесгадене состоялась встреча Гитлера с польским министром иностранных дел Беком. Гитлер предложил ему отказаться от старых шаблонов и искать решения на совершенно новых путях. Так, например, в вопросе о Данциге можно подумать о том, чтобы в политическом отношении воссоединить этот город – в соответствии с волей его населения – с германской территорией, при этом, разумеется, польские интересы, особенно в экономической области, должны быть полностью обеспечены. Это также в интересах Данцига, поскольку Данциг в экономическом отношении не может существовать без Польши. Поэтому он, фюрер, думает о формуле, в соответствии с которой Данциг в политическом отношении станет германским, а в экономическом – останется у Польши. Данциг остается и всегда будет немецким. Рано или поздно этот город отойдет к Германии. Однако он, фюрер, может заверить, что в вопросе о Данциге польская сторона не будет поставлена перед свершившимся фактом.

Затем рейхсканцлер перешел к вопросу о «польском коридоре». Следует признать, заметил Гитлер, что связь с морем для Польши абсолютно необходима. Но в той же мере для Германии необходима связь с Восточной Пруссией, и в этом вопросе, используя совершенно новые методы урегулирования, можно, видимо, найти решение, отвечающее интересам обеих сторон.

Таким образом, Гитлер четко сформулировал позицию Германии – вернуть Данциг рейху и пересмотреть статус «польского коридора», отделявшего Восточную Пруссию от остальной Германии. Бек в ответ не сказал ничего толкового ни за, ни против. Любопытна лишь одна его фраза, касающаяся Украины:
«Украина» – это польское слово и означает «восточные пограничные земли».
Этим словом поляки вот уже на протяжении десятилетий обозначали земли, расположенные к востоку от их территории, вдоль Днепра.

В ночь с 17 на 18 марта 1939 г. нарком иностранных дел М. М. Литвинов вызвал польского посла Гжибовского и сообщил ему о намерении ответить на германские ноты непризнанием легальности аннексии Чехии и спросил о позиции Польши по этому вопросу. Утром 18 марта Гжибовский сообщил Литвинову «ответ века»:
«Польша ограничится подтверждением получения германских нот, не касаясь существа их».
Днем 18 марта Литвинов вызвал германского посла и вручил ему ноту, где говорилось:
«Имею честь подтвердить получение Вашей ноты от 16-го и ноты от 17-го сего месяца, извещающих советское правительство о включении Чехии в состав Германской империи и об установлении над ней германского протектората… Ввиду изложенного советское правительство не может признать включение в состав Германской империи Чехии, а в той или иной форме также и Словакии правомерным и отвечающим общепризнанным нормам международного права и справедливости или принципу самоопределения народов».
17 марта английский и французский послы в Берлине явились в Министерство иностранных дел с нотами протеста, в которых заявлялось, что правительства Англии и Франции не признают законности нового положения в Чехословакии, созданного оккупацией республики германскими войсками. Но Риббентроп даже не удосужился лично принять послов.

Сейчас остается только гадать, были ли согласованы действия советских и западных дипломатов.

21 марта 1939 г. Германия потребовала от Литвы передать ей город Мемель с областью. Ни одно государство не поддержало Литву, и 23 марта в Мемель вступили германские войска.

25 марта 1939 г. в Варшаве произошли массовые демонстрации под лозунгами: «Долой немецких псов! Да здравствует польский Данциг!» В германском посольстве были выбиты все стекла. Одновременно в Кракове и Познани толпы поляков учинили немецкие погромы.

Лишь теперь Невилл Чемберлен решился действовать. 31 марта он заявил в Палате общин, что в случае, если Польша подвергнется нападению и сочтет необходимым оказать сопротивление, Англия выступит ей на помощь. 3 апреля Чемберлен подтвердил и дополнил свое заявление Парламенту. Он сообщил, что на помощь Польше против агрессора вместе с Англией выступит и Франция. В этот день в Лондоне уже находился польский министр иностранных дел Бек. В результате его переговоров с Чемберленом и заместителем министра иностранных дел лордом Галифаксом английский премьер выступил 6 апреля в парламенте с новым сообщением. Он заявил, что между Англией и Польшей достигнуто соглашение о взаимной помощи.

17 апреля 1939 г. Литвинов вручил британскому послу официальное предложение советского правительства. В нем говорилось:
«Англия, Франция, СССР заключают между собой соглашение сроком на 5 – 10 лет о взаимном обязательстве оказывать друг другу немедленно всяческую помощь, включая военную, в случае агрессии в Европе против любого из договаривающихся государств.

Англия, Франция, СССР обязуются оказывать всяческую, в том числе и военную, помощь восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Черным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств…

Англия, Франция и СССР обязуются после открытия военных действий не вступать в какие бы то ни было переговоры и не заключать мира с агрессорами отдельно друг от друга и без общего всех трех держав согласия».
По этому поводу Уинстон Черчилль писал:
«Если бы, например, по получении русского предложения Чемберлен ответил: “Хорошо. Давайте втроем объединимся и сломаем Гитлеру шею”, – или что-нибудь в этом роде, парламент бы его одобрил… и история могла бы пойти по иному пути».
4 мая 1939 г. Черчилль опубликовал заявление:
«Нет никакой возможности удержать Восточный фронт против нацистской агрессии без содействия со стороны России. Самое главное – нельзя терять времени».
В ходе дебатов в парламенте Черчилль сказал:
«Я никак не могу понять, каковы возражения против заключения соглашения с Россией… в широкой и простой форме, предложенной русским советским правительством? Единственная цель союза – оказать сопротивление дальнейшим актам агрессии и защитить жертвы агрессии. Что плохого в этом простом предложении? Почему вы не хотите стать союзниками России сейчас, когда этим самым вы, может быть, предотвратите войну!.. Если случится самое худшее, вы все равно окажетесь вместе с ней по мере возможности…»
Однако большая часть британских и французских политиков предпочитала столкнуть лбами Германию и СССР и посмотреть, что из этого выйдет.

23 июля 1939 г. советское правительство предложило немедленно начать переговоры о заключении военной конвенции. Хотя Англия и Франция были вынуждены согласиться на посылку своих военных миссий, последние не торопились с приездом и прибыли в Москву только 11 августа. Английская миссия не имела полномочий от своего правительства для подписания соответствующих соглашений. Она состояла из второстепенных лиц и имела инструкции «свести военное соглашение к возможно более общим условиям».

Иную позицию занимала советская делегация, возглавляемая К. Е. Ворошиловым. Она заявила, что СССР готов выставить против агрессора 120 пехотных дивизий, 16 кавалерийских дивизий, 5000 тяжелых орудий, 9 – 10 тысяч танков, 5–5,5 тысячи бомбардировщиков и истребителей. В ответ английская делегация указала, что Англия сможет выставить лишь пять пехотных и одну моторизованную дивизию. Советский план предусматривал, что в случае нападения Германии на Англию и Францию Советский Союз выставит 70 % от вооруженных сил, выставленных Англией и Францией против Германии.

В случае нападения Германии на Польшу и Румынию Советский Союз обязывался послать столько же войск, сколько Англия и Франция, а Польша и Румыния – все свои силы.

В случае нападения Германии на Советский Союз через Финляндию, Латвию или Эстонию Англия и Франция должны будут послать 70 % от количества сил, выставленных СССР, и немедленно выступят против агрессора; Польша также примет участие в боевых операциях.

Советская делегация подчеркнула, что Советский Союз, не имеющий общих границ с Германией, может оказать помощь Англии, Франции, Польше и Румынии только при условии прохода его войск через территорию Польши и Румынии. Однако Англия и Франция не считали необходимым оказать воздействие на Польшу, чтобы преодолеть ее упорный отказ в случае войны с Германией пропустить советские войска через свою территорию.

Нежелание Польши в столь ответственный момент пропустить советские войска объясняется двумя причинами. Во-первых, это боязнь восстания беларусов и украинцев, которые при виде советских танков пошлют помещиков и осадников к известной матери.

18 августа французский министр иностранных дел Боннэ запросил польского посла в Париже Ю. Лукасевича о причинах отказа в пропуске советских войск. Тот ответил, что
«Бек никогда не позволит русским войскам занять те территории, которые мы у них забрали в 1921 г. Пустили бы вы, французы, немцев в Эльзас-Лотарингию?»
На это Боннэ заметил, что угроза столкновения с Германией делает
«для вас необходимой помощь Советов».
В ответ Лукасевич заявил, что
«не немцы, а поляки ворвутся в глубь Германии в первые же дни войны!»
Тем не менее он пообещал передать запрос французского правительства в Варшаву. А на следующий день, 19 августа, Бек заявил французскому послу, что
«у нас нет военного договора с СССР, мы не хотим его иметь».
Вот и вторая причина отказа –
«польская кавалерия за неделю возьмет Берлин!».
Только этим можно объяснить одновременный отказ от помощи СССР и новый этап польского давления на Данциг.

Как писал Оскар Райле:
«Еще 29 июля вольный город направил Польше ноту протеста, в которой предъявил претензии польским таможенникам, увлекавшимся рукоприкладством. Одна данцигская газета воспользовалась случаем, чтобы потребовать применения репрессий против польских таможенников, при исполнении своих служебных обязанностей выходивших за предписанные им по договору рамки.

Ходацкий, дипломатический представитель Польши в Данциге, по согласованию с министром иностранных дел Беком, в ответ на это вручил 4 августа 1939 г. президенту сената вольного города ультиматум. В нем говорилось, что Польша перекроет импорт всех иностранных продуктов питания в Данциг, если правительство вольного города до 18 часов 5 августа не даст твердого согласия, что в будущем оно никогда не станет вмешиваться в дела польских таможенников. Впрочем, последние в дальнейшем при исполнении своих обязанностей в Данцигской области будут носить оружие.

Содержание ультиматума означало не более, не менее как угрозу, что Польша намеревается взять измором население вольного города Данцига, если его правительство не выполнит польских требований, поскольку в области вольного города производилось небольшое количество продуктов питания для населения.

По требованию Гитлера Грейзер, президент сената вольного города, следующим утром встретился с дипломатическим представителем Польши и заявил ему, что данцигское правительство подчиняется ультиматуму. Гитлер опасался, что ультиматумом Польша желает спровоцировать конфликт с Германией, и пока пытался сохранить мир…

6 августа, в День легионов Пилсудского, польский маршал Рыдз-Смиглы произнес в Кракове большую праздничную речь. Он заверил, что Польша готова отвечать за все последствия в споре вокруг Данцига. Тогда толпа, как по команде, закричала: «Отдайте нам Данциг! Отдайте нам Данциг!» Годами ведшаяся психологическая война против Германии переживала апогей…

14 августа польские власти начали массовые аресты немцев в Верхней Силезии. Тысячи арестованных в принудительном порядке отправлялись в глубь страны. Тысячи других пытались бежать в Германию. Немецкие предприятия и благотворительные организации закрывались, немецкие общества потребкооперации и торговые объединения распускались. Панический страх охватил всех немцев, пока еще проживающих в Польше».
[Райле О. Тайная война. Секретные операции абвера на Западе и Востоке (1921–1945). М., 2002.]
«В середине августа поляки в качестве предупредительной меры провели сотни арестов среди местных немцев. На немецкие издательства и органы печати наложили запрет. 24 августа восемь немцев, арестованных в Верхней Силезии, были расстреляны по пути в тюрьму».
Сия цитата не из речей Геббельса, а из монографии голландского антифашиста Луи де Ионга [Луи де Ионг. Пятая колонна в Западной Европе. Загадки Третьего рейха. М.: Вече, 2004].

С какими же силами поляки собирались идти на Берлин? :unknown:
Изображение

В феврале 1939 г. польское командование приступило к разработке плана войны с Германией, получившего кодовое название «Захуд». По этому плану предусматривалось развернуть 39 пехотных дивизий, 3 горнопехотные, 11 кавалерийских, 10 пограничных и 2 бронемоторизованные бригады.

На востоке была организована оперативная группа «Полесье» (командующий бригадный генерал Ф. Клееберг), которая должна была прикрыть Польшу со стороны границы с СССР. Внутри армий образовывались свои оперативные группы, обычно в составе двух пехотных дивизий и одной кавалерийской бригады.

Согласно плану, Польша к началу войны должна была отмобилизовать тридцать кадровых, девять резервных пехотных дивизий, пять пехотных и одиннадцать кавалерийских бригад и две бронемотобригады, что должно было составить около полутора миллионов человек. Но к 1 сентября 1939 г. численность польских войск составляла 840 тысяч человек. Не успели полностью отмобилизоваться 21-й батальон легких танков, три роты танков сопровождения, два бронепоезда и более двадцати соединений пехоты и кавалерии.

Любопытно, что и наши, и польские авторы, описывая войну 1939 г., все, как один, молчат о польском химическом оружии. Лишь в закрытом отчете интенданта 1-го ранга П. Д. Фадеева о подъеме судов польской флотилии рассказывается о подъеме стальной баржи K-13, принадлежавшей Пинской флотилии и затопленной поляками на 71-м км Припяти. Там водолазы ЭПРОНа обнаружили большое количество химических снарядов. Еще одна минно-химическая баржа с отравляющим веществом была поднята в октябре 1939 г. силами Днепровской военной флотилии. Это была самоходная баржа «Матва» (бывшая K-5) водоизмещением 61 т. На барже размещалось 160 речных мин типа «Рыбка» (еще из запасов русского Военного ведомства), а также склад химических снарядов и другого химического вооружения. Так что есть все основания полагать, что к 1 сентября 1939 г. польская армия была готова применить химическое оружие против СССР.

29 июня 1939 г. газета «Правда» опубликовала большую статью под названием «Английское и французское правительства не хотят равного договора с СССР». Там говорилось:
«Англо-франко-советские переговоры о заключении эффективного пакта взаимопомощи против агрессии зашли в тупик. Несмотря на предельную ясность позиции советского правительства, несмотря на все усилия советского правительства, направленные на скорейшее заключение пакта взаимопомощи, в ходе переговоров не заметно сколько-нибудь существенного прогресса…

Англо-советские переговоры в непосредственном смысле этого слова, то есть с момента предъявления нам первых английских предложений 15 апреля, продолжаются уже 75 дней, из них Советскому правительству потребовалось на подготовку ответов на различные английские проекты и предложения 16 дней, а остальные 59 ушли на задержку и проволочки со стороны англичан и французов. Спрашивается: кто же, в таком случае, несет ответственность за то, что переговоры продвигаются так медленно, как не англичане и французы?

Известно, далее из практики заключения международных соглашений, подобных англо-франко-советскому, что та же самая Англия заключила пакт о взаимопомощи с Турцией и Польшей в течение очень короткого времени. Отсюда следует, что когда Англия пожелала заключить договоры с Турцией и Польше, она сумела обеспечить и надлежащие темпы переговоров…

Не так давно польский министр иностранных дел Бек в интервью, данном им одному французскому журналисту, между прочим совершенно недвусмысленно заявил, что Польша ничего не требовала и ни о чем не просила в смысле предоставления ей каких бы то ни было гарантий от СССР и что она вполне удовлетворена тем, что между Польшей и СССР имеется недавно заключенное торговое соглашение».
Под статьей стояла подпись: депутат Верховного Совета СССР А. Жданов, то есть формально это была точка зрения отдельного депутата. Но Андрей Александрович Жданов был еще и секретарем Ленинградского обкома ВКП(б), а также членом Политбюро. Ясно, что на публикацию статьи Жданов не мог не получить санкцию Сталина. Как видим, и содержание, и тон статьи должны были служить серьезным предупреждением правительствам Англии и Франции, но, увы, были ими проигнорированы.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Германия - Россия. Пакт 1939 года

Новое сообщение Буль Баш » 04 июл 2020, 20:02

В конце мая 1939 г. Япония начала наступление на реке Халхин-Гол. Советское правительство всеми силами старалось избежать тотальной войны с Японией, поэтому и МИД, и контролируемая властями пресса именовали бои на Халхин-Голе провокациями, в крайнем случае – конфликтом. На самом деле это была война, вполне сравнимая по масштабам с германско-польской войной в сентябре 1939 г. На реке Халхин-Гол Красная Армия использовала танков больше, чем их было во всей польской армии. Потери японцев в два раза превышали потери германской армии в сентябре 1939 г.

13 июля министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп отправил письмо министру иностранных дел Франции, в котором говорилось:
«На историческое, исключительное по своему значению предложение фюрера об урегулировании вопроса о Данциге и об окончательной консолидации германо-польских отношений правительство Польши ответило угрозами начать войну, которые можно охарактеризовать лишь как странные. В данный момент невозможно понять, окажется ли польское правительство благоразумным и пересмотрит ли оно эту своеобразную позицию. Однако до тех пор, пока Польша занимает такую неразумную позицию, здесь можно только сказать, что на любое нарушение Польшей территориальной целостности Данцига или на любую, не совместимую с престижем германской империи провокацию со стороны Польши ответом будет немедленное выступление германских войск и уничтожение польской армии».
18 июля немцы в очередной раз вступили в секретные переговоры с англичанами. С германской стороны переговоры вел «экономист в штатском» некий Вольтат, а с британской – сэр Горас Вильсон, сэр Джозефом Болл и другие. Процитирую служебную записку от 24 июля 1939 г. Сэр Горас представил проект Программы германо-английского сотрудничества, в которой говорилось, что к сотрудничеству можно привлечь и Россию, «в том случае, если политика Сталина будет развиваться соответствующим образом». Как должна была вести себя Россия, нетрудно догадаться.

Москва была прекрасно осведомлена о британо-германских контактах. В Англии работали несколько блестящих разведчиков-интеллектуалов, имевших доступ практически ко всем секретным материалам британского МИДа и секретных служб.

В 4 ч. 45 мин. утра 15 августа 1939 г. шифровальщик германского посольства в Москве разбудил посла графа фон Шуленбурга и вручил ему срочную телеграмму министра иностранных дел фон Риббентропа. В телеграмме говорилось:
«Прошу Вас лично связаться с господином Молотовым и передать ему следующее: …интересы Германии и СССР нигде не сталкиваются. Жизненные пространства Германии и СССР прилегают друг к другу, но в столкновениях нет естественной потребности… У Германии нет агрессивных намерений в отношении СССР. Имперское правительство придерживается того мнения, что между Балтийским и Черным морями не существует вопросов, которые не могли бы быть урегулированы к полному удовлетворению обоих государств…

Имперское правительство и Советское правительство должны на основании всего своего опыта считаться с тем фактом, что капиталистические демократии Запада являются неумолимыми врагами как Национал-Социалистической Германии, так и Советского Союза. Сегодня, заключив военный союз, они снова пытаются втянуть СССР в войну против Германии. В 1914 г. эта политика имела для России катастрофические последствия. В общих интересах обеих стран избежать на все будущие времена разрушения Германии и СССР, что было бы выгодно лишь западным демократиям…

Имперский Министр иностранных дел фон Риббентроп готов прибыть в Москву с краткосрочным визитом, чтобы от имени Фюрера изложить взгляды Фюрера господину Сталину».
В сложившейся ситуации Сталин принял единственное решение, соответствовавшее интересам СССР, и согласился принять в Москве Риббентропа.

19 августа 1939 г. посол Шуленбург направил в Берлин текст советского пакта о ненападении.

20 августа в 16 ч. 55 мин. Гитлер отправил Сталину телеграмму:
«Господину Сталину, Москва.
Заключение пакта о ненападении с Советским Союзом означает для меня определение долгосрочной политики Германии. Поэтому Германия возобновляет политическую линию, которая была выгодна обоим государствам в течение прошлых столетий. В этой ситуации Имперское правительство решило действовать в полном соответствии с такими далеко идущими изменениями.

Я принимаю проект пакта о ненападении, который передал мне Ваш Министр иностранных дел господин Молотов…

Я еще раз предлагаю принять моего Министра иностранных дел во вторник, 22 августа, самое позднее – в среду, 23 августа. Имперский Министр иностранных дел имеет полные полномочия на составление и подписание как пакта о ненападении, так и протокола».
Ровно через сутки Сталин отправляет ответ:
«21 августа 1939 г.
Канцлеру Германского государства господину А. Гитлеру
Я благодарю Вас за письмо.
Я надеюсь, что германо-советский пакт о ненападении станет решающим поворотным пунктом в улучшении политических отношений между нашими странами…

Советское правительство уполномочило меня информировать Вас, что оно согласно на прибытие в Москву господина Риббентропа 23 августа. И. Сталин».
23 августа 1939 г. Молотов и Риббентроп в Москве подписали «Договор о ненападении между Германией и СССР». На следующий день газета «Правда» опубликовала текст договора. Наиболее интересными там были статья II:
«В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу»;
и статья IV:
«Ни одна из Договаривающихся сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны».
Кроме того, стороны подписали и секретный дополнительный протокол к договору. Сей протокол является предметом длительных споров, и я вынужден привести его текст полностью:
«При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-восточной Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.

4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете».
Полностью этот протокол был опубликован в начале так называемой перестройки и сразу же вызвал дикие вопли «совков», перекрасившихся в демократов и срочно попрятавших партбилеты . «Ах, какой ужасный протокол, да еще секретный!» Увы, невдомек нашим «совкам», что секретные приложения к договорам вечны, как мир.

Почему-то никто не предлагает рассекретить все статьи Тильзитского (1807 г.) мира, которые старательно прячут наши дипломаты. 8)

В приступе русофобии наши либералы даже коверкают русский язык, благо, он для большинства из них не родной. Например, уже много веков существует порядок называть договоры по месту их подписания, а не по именам подписантов. Никто не поймет, что такое договор Наполеона – Александра, зато все знают Тильзитский мир 1807 года, равно как Ништадтский, Парижский, Брестский мир, Мюнхенское, Ялтинское, Потсдамское соглашение и т. д.

А вот наши русофобы уже после войны Московский договор назвали пактом Молотова – Риббентропа. :fool:

В июле 2007 г. в кулуарах студии «Интервидения» важный политический комментатор гневно клеймил пакт Молотова – Риббентропа. Я его в шутку спросил, что он думает о пакте Литвинова – Пилсудского. Тот долго отмалчивался, а в конце концов сказал, что он устал и забыл. Я напомнил, что речь идет о Рижском договоре 1920 года, тогда сей персонаж расплылся в улыбке – он-де сей пакт прекрасно знает.

Критики Московского договора 1939 г. выступают исключительно с традиционными «совковыми» постулатами: «Правительство СССР действует в интересах народов всего мира» и «От тайги до британских морей Красная Армия всех сильней». Но нельзя же быть таким идиотом, чтобы путать пропагандистские лозунги и реальность.

Почему все правительства мира заботятся о своих собственных интересах, а бедная Россия должна заботиться обо всем мире? :unknown:

Да, действительно, Сталин с начала 1920-х годов до августа 1939 г. боялся возникновения мировой войны и справедливо полагал, что она в любом случае коснется СССР, и всячески противодействовал изменению статуса-кво в мире.

Опять же, надо различать коммунистическую пропаганду о победе мировой революции и реальные планы советского правительства. Спору нет, СССР оказывал материальную поддержку коммунистам в различных странах. Но она не шла ни в какое сравнение с помощью СССР буржуазным правительствам Китая (Чан Кайши), Испании и Чехословакии, куда были посланы сотни самолетов, танков и артсистем.

Риторический вопрос: почему Сталин не мог предположить, что война закончится в ноябре-декабре 1939 г. соглашением между Германией и западными союзниками? :unknown:

Кто в Париже и Лондоне мог предположить, что Польша будет вдребезги разбита за две-три недели, а Франция с Бельгией, Голландией да еще с английской армией – за четыре-пять недель? :unknown:

А если бы такой эксперт и нашелся, то его немедленно упекли бы в психушку.

В 1939 г. в Англии не думали о Дюнкерке, а планировали вторжение в Норвегию и операцию «Катерин». В ходе последней английская эскадра в составе четырех линкоров типа «Роял Соверен» и других кораблей должна была войти в Балтийское море и навести страх на проклятых «бошей».

Надо ли приводить дальнейшие примеры уровня мышления западных военных теоретиков? :unknown:

А почему Сталин не мог подобно западным теоретикам предположить, что война на Западе по образцу Первой мировой будет носить позиционный характер, благо, французы на весь мир раструбили о неприступности линии Мажино. Таким образом, через два-три года позиционной войны противники были бы измотаны, а Красная Армия, не сделав ни одного выстрела, могла бы диктовать свои условия.

Кому могло хоть в страшном сне привидеться, что армии Польши, Франции, Англии, Голландии, Бельгии, Норвегии, Греции и другие не только побегут перед немцами, но и галантно отдадут им в полной целости и сохранности все вооружение, а заводы всей Европы, включая «нейтральную» Швецию, начнут работать на Третий рейх? :unknown:

Подписав договор с Германией, Молотов одним росчерком пера покончил с боевыми действиями на Дальнем Востоке. В секретной телеграмме временного поверенного в делах СССР в Японии Н. И. Генералова, отправленной из Токио в Москву 24 сентября 1939 г., говорилось:
«Известие о заключении пакта о ненападении между СССР и Германией произвело здесь ошеломляющее впечатление, приведя в явную растерянность особенно военщину и фашистский лагерь. Вчера и сегодня происходил непрерывный обмен визитами, и этот факт оживленно обсуждался членами правительства, двора и тайного совета».
Спору нет, поражение японцев у реки Халхин-Гол оказало нужное действие. Но результат этого поражения стал бы катастрофой для, скажем, польской или финской армии, но для Японской империи это была просто неудачная операция, а попросту говоря, булавочный укол. И именно договор с Германией положил конец необъявленной войне на Дальнем Востоке. Замечу, что, кроме крупных сражений на озере Хасан и на реке Халхин-Гол, на советско-маньчжурской границе с 1937-го по сентябрь 1939 г. периодически происходили боевые столкновения. А вот после подписания договора и вплоть до 8 августа 1945 г. на границе стало относительно тихо.

Подводя итоги, можно сказать, что договор 1939 года был «похабный». Пусть даже менее похабный, чем Брестский мир 1918 г., и более похабный, чем Тильзитский мир 1807 г. Договор 1939 г., как и договоры 1807 и 1918 годов, был вынужденным и, как все вынужденные договоры, носил временный характер. И пока еще ни один из критиков договора не предложил разумной альтернативы действиям советского руководства. На кого работало время в 1939–1941 гг., вопрос спорный, и он ждет исследования объективных историков, а не придурков, для которых Пилсудский, требовавший вернуть границы 1772 г., то есть 150-летней давности, герой, а Гитлер и Сталин, решившие восстановить границы двадцатилетней давности и вернуть земли, столетиями принадлежавшие Германии и России и отнятые у них силой, злодеи.

Многие мудрецы говорили:
«Практика – критерий истины».
Если Молотов и Риббентроп в 1939 г. злодейским договором установили столь несправедливые границы, то кто мешал в 1991–2002 гг. соответствующим странам поменять свои границы до состояния на август 1939 г.? :unknown:

Ведь изменили же границы в Германии и Чехословакии, причем мирно и ко всеобщему удовлетворению.

Странно, почему все хулители договора 1939 г. в Польше, прибалтийских странах и т. д. «падают до ниц», как говорят поляки, перед границами, проведенными такими «редисками», как Молотов и Риббентроп? :unknown:
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Пред.

Вернуться в Германия

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron