Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Неизвращенная история Украины

Неизвращенная история Украины. Руина

Новое сообщение ZHAN » 16 фев 2019, 12:57

Ю. Хмельницкий

Еще при жизни Хмельницкого, собравшаяся старшина, исполняя его желание, провозгласила его наследником и заместителем младшего сына Юрия, молодого человека, не имевшего ни талантов, ни опыта своего великого отца (старший сын Богдана Хмельницкого – Тимофей, был убит под Сучавой).

Но уже через месяц Юрий Хмельницкий, не успевший ничем себя проявить, был той же старшиной смещен и на его место провозглашен гетманом один из ближайших сотрудников Хмельницкого генеральный писарь Иван Выговский.

И. Выговский

И. Выговский происходил из волынской шляхты и, если не был полностью окатоличен, то во всяком случае сильно ополячен. Он был воспитан иезуитами и на социальные порядки воспринял взгляды польской шляхты. Эти взгляды совсем не соответствовали настроениям Украины.
Изображение

В начале восстания И. Выговский служил в польских войсках, сражавшихся против казаков, но уже в 1648 г. попал к ним в плен и сумел не только уцелеть, но быстро втерся в доверие к самому Хмельницкому, сделал в казачьем войске блестящую карьеру и к моменту смерти Хмельницкого был уже Генеральным Писарем, т. е. одним из ближайших сотрудников гетмана.

Не глупый, ловкий, пронырливый и искательный, он еще при жизни Хмельницкого пошел по пути двурушничества, играл одновременно (не без выгоды для себя) на две карты: на Москву и на Варшаву. Даже Грушевский пишет об этом двурушничестве, называя его “тонкой дипломатией”, и приписывает Выговскому намерение освободить Украину и от русских, и от поляков, и создать независимое государство.

Каковы были подлинные намерения Выговского, установить невозможно, но факт получения денег за доверительные сообщения по одному и тому же вопросу и от русских, и от поляков неоспорим, ибо это потверждают документы и московских, и варшавских архивов. Установлено также и получение Выговским жалованных грамот на крупные имения населенные крестьянами, и от русского царя, и от польского короля.

Находясь в окружении Хмельницкого и встречаясь с русскими представителями, Выговский хорошо изучил социалыный порядок централизированного Русского государства, в котором тогда и крепостное право было неизмеримо легче чем в Польше, и не было, характерного для Польши, безграничного своеволия боярства и дворянства. И симпатии его были на стороне порядков польских.

Но завести такие порядки было не просто. И влияние Русского государства, и настроения народа, ненавидевшего польские порядки, не допускали этой возможности. Эта возможность могла наступить только в случае отрыва от Москвы и наличия в распоряжении Выготского такой силы, которая могла бы подавить народное недовольство. Силой этой были поляки и татары.

Исподволь, не только не порывая с Москвой, но внешне проявляя к ней полную лояльность, начал Выговский готовиться к осуществлению своих подлинных намерений – отрыву от Москвы и созданию вассальной по отношению к Польше Украины, с польскими социальными порядками.

Желая иметь надежные, подчиненные только ему, части, Выговский усиленно формировал отряды наемных войск (немцев), а кроме того вступил в тайные перегоры с татарами и Польшей.

Его приготовления не остались незамеченными казацкой страшиной, сторониками воссоединения с Россией. Полтавский полковник Мартын Пушкарь и запорожский кошевой Барабаш неоднократно доносили в Москву о подозрительных действиях и намерениях Выговского, но Москва не предприняла никаких мер и по прежнему верила в лояльность Выговского. Однако не разрешила ему расправиться со своими противниками, чего тот усиленно добивался, прося для этого русской помощи.

Тогда Выговский, имея уже твердое обещание помощи от Польши и татар, решил действовать самостоятельно и в начале лета 1658 г. двинулся на Полтаву. При помощи наемных немецких войск и татар ему удалось разбить Пушкаря и пришедших к нему на помощь запорожцев и жестоко расправиться со своими политическими противниками. В награду за помощь Выговский дал татарам разрешение грабить и уводить в плен население ряда городов и местечек. Летописец об этом пишет:
“даде на разграбление и пленение Гадяч, Миргород, Обухов, Веприк, Сорочинцы, Лютенки, Ковалевку, Бурки, Богочку…”
Расправа эта была в то же время открытым разрывом с Россией и началом активных действий Выговского против Москвы. В Варшаву он послал для переговоров о возвращении Украины, под власть польского короля полковника Павла Тетерю, а своему брату с крупным отрядом поручает захватить Киев и изгнать оттуда московский гарнизон.

Гадячский договор

Попытка захватить Киев не удалась, т. к. казаки не захотели исполнять приказание своей старшины и воевать против русских. Зато переговоры с Польшей пошли гладко, и уже в сентябре 1658 г. был заключен так называемый “Гадячский договор”, по которому Украина возвращается в состав Польши как отдельное автономное “Русское Княжество”, состоящее из воеводств: Брацлавского, Киевского и Черниговского, т.е. вся Украина без Волыни и Галиции.

Численность войска “Русского Княжества” определялась в 30 тысяч казаков и 10 тысяч наемного войска. Социальный порядок, в основном, восстанавливался такой же, как был до восстания 1648 года. Польские помещики получали обратно свои имения и крепостных; католики и униаты – свои права; сам Выговский и его окружение получили жалованные граматы от короля на большие имения и крепостных.

Но провести в жизнь статьи “Гадячского договора” оказалось гораздо труднее, чем их составить и написать. Во первых, Москва, конечно, его не признала и объявила Выговского изменником, а, во-вторых, население, несомненно, поголовно бы восстало, если бы узнало содержание этого договора, который был известен только группе старшины-сторонников Выговского.

Конотопская битва

В начале 1659 г. Выговский пытался с помощью польских войск подчинить себе Левобережье, сильно тяготевшее к Московской Руси, но, наткнувшись на ожесточенное сопротивление верных Переяславскому акту казаков и русских отрядов, вернулся на правый берег Днепра. Во второй половине года Выговский снова двинулся на Левобережье, на этот раз с сильной татарской армией. Под Конотопом татары, во главе с Выговским внезапно напали на русское войско князя Трубецкого, которое совместно с верными казаками осаждало засевшего в Конотопе сторонника Выговского, Нежинского полковника Гуляницкого.

В битве под Конотопом (с. Сосновка) Трубецкой был разбит наголову, два воеводы попали в плен к татарам, а остатки войск князя Трубецкого ушли в пределы Русского государства.
Изображение

Конотопская победа отдала всю Украину в руки Выговского. Но использовать победу и осуществить статьи Гадячского договора ему не удалось. Население почувствовало к чему клонится дело и стихийно поднялось против Выговского и его союзников – татар и поляков.

Запорожцы, во главе с новым кошевым Иваном Сирко, сподвижником Богдана Хмельницкого, полковник Иван Богун, уманский полковник Михаил Ханенко, возглавили всенародное выступление против Выговского.

Оставленный всеми, Выговский в сентябре 1659 года бежал с кучкой единомышленников в Польшу, а на его место, на старшинской раде, был выбран гетманом Юрий Хмельницкий. Так бесславно кончилась попытка польского агента Выговского возвратить Украину под власть Польши,

Сепаратисты и вся “школа” Грушевского, замалчивая неопровержимые факты предательства Выговского и искажая действительность, пытаются его представить, как украинского патриота, стремившегося к автономии, а потом и к полной независимости Украины. Немногочисленных приверженцев Выговского сепаратисты называют “украинскими автономистами”. В действительности же это была группа шкурников, преследовавших только свои классовые интересы, ради которых она пошла на сговор с Польшей. Статьи “Гадячского договора” красноречива подтверждают это.

Но Трубецкой, стоявший с русскими войсками в Переяславе, не согласился с этим избранием гетмана только группой старшины и пригласил Ю. Хмельницкого прибыть в Переяслав, где, при участии старшины, представителей казаков и населения, и состоялись формальные выборы гетмана Ю. Хмельницкого. Тут же были подтверждены статьи Переяславского акта 1654 года.

Переяславские Статьи

По настоянию Трубецкого к тем статьям было добавлено несколько пунктов: казакам ни с кем не воевать без согласия царя; посылать войско по требованию царя туда, куда он сочтет нужным; не смещать гетмана; очистить казачьи войска и администрацию от сторонников Выговского; установить постоянные гарнизоны русского войска кроме Киева также в Чернигове, Нежине, Переяславе, Умани и Брацлаве.

Учитывая недавнюю измену Выговского, его сотрудничество с татарами и поляками, вызванные этим кровопролития и pазоpения, добавления этих пунктов были весьма разумны. Они диктовались потребностями успешного продолжения дальнейшей борьбы за освобождение и необходимостью установления единства управления войском и краем.

Сепаратисты при изложении событий изображают эти добавления, как “нарушение” “Переяславского договора” (как они называют Переяславский акт), совершенно замалчивая, что эти добавления соответствовали желаниям широких масс населения, не доверявшего казацкой старшинской верхушке. Добавления пунктов были внесены по просьбе самих казаков, не желавших повторения кровавой антинародной авантюры Выговского. В архивах сохранилось достаточно доказательств, что инициаторами добавлений были полковники левобережных полков и представители запорожцев, которые тогда были в Переяславе.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Руина. Продолжение борьбы с Польшей в 1660 году

Новое сообщение ZHAN » 17 фев 2019, 20:56

Закончив с избранием гетмана и приведя в порядок казачьи войска, расстроенные авантюрой Выговского, в начале 1660 г. объединенные русско-казачьи силы предприняли двумя отдельными армиями наступление на Польшу, в направлениии Галиции. Казаками командовал Юрий Хмельницкий, а русскими полками – воевода Шереметьев. На встречу им, также двумя отдельными армиями, двинулись поляки и союзные с ними татары.

В армии Ю. Хмельницкого не все было благополучно. Слабый, безвольный, он был игрушкой в руках старшинской верхушки. Когда обе армии встретились, полякам удалось найти общий язык с антинародной группой казацкой старшины, окружавшей Ю. Хмельницкого. Эта часть казацкой старшины думала о своих сословных интересах, и, как уже упомянуто выше, мечтала об установлении социального порядка, подобного существовавшему в Польше, при котором магнатами и шляхтой стала бы старшина, при полном бесправии остальной массы населения. Эта старшина надеялась теперь осуществить неудавшийся “Гадячский договор”, а поляки не скупились на обещания.

Они обещали Ю. Хмельницкому, что он будет оставлен гетманом, при условии возвращения всей Украины в состав Польши. Хмельницкий без боя капитулировал перед поляками.

Капитуляция под Чудновым

Шереметьев, за дальностью расстояния, не мог этому воспрепятствовать… Он сам попал в окружение татар и вынужден был под Чудновым капитулировать, правда на почетных условиях, с правом беспрепятственного возврата всей его армии в пределы Русского Государства.

Возвращавшихся из похода татар встретило запорожское войско, спешившее на соединение с Ю. Хмельницким. Запорожцы, узнав об измене Ю. Хмельницкого, напали на татар, отбили у них пленных и, не желая иметь ничего общего с изменником – Ю. Хмельницким, возвратились на Запорожье.

В результате измены Ю. Хмельницкого и капитуляции Шереметьева все Правобережье очутилось во власти поляков и татар. Татары, возвращаясь в Крым, произвели страшные опустошения и увели для продажи в рабство огромное количество населения.

Полки Левобережья не ходили в поход с Ю. Хмельницким и, получив известие о его измене и капитуляции, решили не считать его больше гетманом, а избрать нового гетмана и продолжать борьбу с Польшей. Настроение Левобережных полков полностью разделяло Запорожье, всегда резко выступавшее против попыток антинародных старшинских групп возвратить Украину под власть Польши.

Не мало появилось на Левобережьи и новых беженцев, как казаков, так и не казаков, не веривших польским обещаниям и испытавших на себе результаты противоприродного сотрудничества Ю. Хмельницкого с вековым угнетателем – Польшей и извечным врагом – татарами.

Изменой Ю. Хмельницкого народному делу Украина была разделена по р. Днепру на две части: польскую и русскую и фактически началась раздельная жизнь этих частей (1660).

Юридически же она была оформлена перемирием в Андрусове только в 1667 г.

Андрусовское перемирие

Начатая в 1654 году, война Москвы с Польшей продолжалась с переменным успехом. Измена Выговского и интриги казацкой старшины вносили элемент недоверия в русско-украинские взаимоотношения, давали Москве основание сомневаться в своих союзниках и лишали ее возможности вести наступательные операции как это было в вначале войны.

Вмешательство в русско-польский спор Швеции еще больше осложнило обстановку.

Учитывая все это, Москва и Варшава заключили в 1667 году в селе Андрусове перемирие, по которому, воссоединенная в 1654 году, Украина, точнее, Приднепровская ее часть, делились на русскую и польскую.

Москва получила Левобережье, а Польша Правобережье. за исключением г. Киева с ближайшими окрестнастями. Киев временно оставался за Москвой, которая обязалась через два года вернуть его Польше.

Обширная область запорожских казаков согласно Андрусовскому перемирию оставалась под совместным “наблюдением” Москвы и Польши.

Заключение этого перемирия не удовлетворило ни Москву, ни Польшу, ни, разделенное на две части, население Украины.

Вместо одного гетмана теперь появились отдельно гетман Левобережья, подвластный Москве, и гетман Правобережья, подвластный Польше. Но гетманы не особенно считались с разделением Украины, как не считалось с этим и само ее население. Каждый из них предъявлял права на всю Украину, что вело к бесконечным столкновениям и политическим комбинациям, продолжавшимся еще почти 20 лет – до заключения “вечного мира” между Москвой и Польшей в 1686 году.

Страдало же от этого все население Украины, чья территория в течение десятилетий фактически представляла собою то, что сейчас называется “театром военных действий”.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Руина. Разделенная Украина

Новое сообщение ZHAN » 18 фев 2019, 08:51

Оставаясь верным Переяславскому акту и, не желая итти за Ю. Хмельницким, Левобережье пошло своим путем и занялось выборами своего, Левобережного гетмана.

Началась борьба между кандидатами на гетманскую булаву, на которую претендовали наказной гетман, полковник Яким Сомко и Нежинский полковник Василий Золотаренко. Каждый из них искал помощи и поддержки в Москве, но последняя не спешила с решением и заняла выжидательно-наблюдательную позицию. Больше двух лет тянулась эта борьба между сторонниками Я. Сомка и В. Золотаренка, пока на сцену не появился третий кандидат – запорожский кошевой Иван Брюховецкий.

Брюховецкий был выходцем из простонародья, его поддерживали не только запорожцы, но и широкие массы низшего казачества, крестьянства и мещан. Первые два кандидата – Сомко и Золотаренко – были представителями казачьей старшины и их поддерживали зажиточные слои населения.

Черная Рада

В 1663 г. Москва, наконец, приняла решение всенародно провести выборы нового гетмана. На съезд – раду в Нежине в июле 1663 г. съехались все три кандидата со своими сторонниками. На эту, так называемую “Черную Раду” в Нежине, кроме казаков и уроженцев Украины, прибыл также восьмитысячный отряд русского войска. Отряд этот в спорах и в выборах нового гетмана участия не принимал. На этом съезде в начале очень разгорелись страсти, дело доходило до кровавых стычек, но, видя несомненное большинство за Брюховецким, Сомко и Золотаренко подчинились воле большинства и И. Брюховецкий был провозглашен гетманом. Брюховецкий, как новый гетман, немедленно был признан представителем Москвы.

Став гетманом, Брюховецкий немедленно жестоко расправился не только со своими соперниками – Сомком н Золотаренком, но и с их сторонниками. Сомко и Золотаренко были казнены, а по Левобережью прокатилась волна насилий над их сторонникам и у них было отобрано имущество (по мнению широких народных масс, неправильно приобретенное).

Во внутренней политике И. Брюховецкий вначале строго придерживался Переяславского акта и всячески искал и подчеркивал близость с Москвой. Несколько раз он сам ездил в Москву и даже женился там на дочери знатного боярина Салтыкова. Он получил звание боярина и жалованные царские грамоты на вечное владение городом Гадячем с окрестными селами и, разумеется, с населением этих сел.

Об объединении Украины тогда трудно было и думать, т. к. Польша сама готовилась совместно с татарами ко вторжению на Левобережье. Не ладились только отношения у поляков с казаками, которые с Ю. Хмельницким возвратились под их власть. Значительная часть этих казаков и населения бежала за Днепр на Левобережье, а среди оставшихся росло недовольстве против поляков и послушного им Ю. Хмельницкого.

Начались интриги среди верхушки казачьей старшины, в которые был замешан и Выговский, желавший вернуть себе гетманскую булаву. Поляки расстреляли Выговского; Ю. Хмельницкого “уговорили” отказаться от гетманства и уйти в монастырь, а гетманом на Правобережьи над сильно поредевшими казацкими полками, поляки поставили своего верного агента – полковника Павла Тетерю.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Руина. Поход короля Яна–Казимира

Новое сообщение ZHAN » 19 фев 2019, 09:23

Собрав огромное по тому времени войско (120 тысяч), заручившись поддержкой татар и расчитывая на верность казачьих частей гетмана П. Тетери, король Ян-Казимир двинулся на восток. Его официально объявленной целью было не только возвращение Левобережья и Северщины в состав Речи Посполитой, но и полный разгром Русского Государства, изгнание “московитов” за Урал. Поход этот поддерживался и вдохновлялся католической церковью, которая не только благословила Яна-Казимира на достижение поставленных целей, но по своим линиям повела пропаганду в ряде европейских государств за поддержку этого похода.
Изображение

В поход этот, в качестве вольнонаемных польских войск, отправилось не только множество немцев, но в него пошли даже из далекой Франции некоторые представители высшей французской аристократии. Один из этих последных, герцог Грамон (впоследствии маршал Франции) оставил чрезвычайно интересные личные воспоминания о своем участии в этом походе. Благодаря любезности его потомков, живущих во Франции, эти воспоминания стали доступны исследователям той эпохи и дают возможность подробно представить эту последнюю попытку Польши разгромить и уничтожить Русское Государство.

По данным Грамона, армия короля Яна-Казимира состояла из 70 тысяч отборного польско-литовского войска, 10 тысяч немцев, 20 тысяч татар и 20 тыс. верных королю казаков.

Обходя города, в которых были русские и казацкие гарнизоны (Киев, Переяслав, Нежин и др.), в расчете, что, они впоследствии и сами сдадутся, Ян-Казимир в начале 1664 года подошел к Глухову, где находился гетман Брюховецкий с казаками и русские войска под командованием воеводы Ромодановского. После неудачной попытки взять Глухов приступом поляки его обложили и повели правильную осаду, постоянно делая новые попытки взять город штурмом. “Во время этих штурмов”, пишет Грамон, “защитники Глухова показали чудеса храбрости и большое знание военного дела, и при каждом штурме наносили нам страшные потери.”

Осада затянулась. А в это время стихийно вспыхнуло восстание в тылах и на линиях сообщений польской армии. Казаки и повстанцы вырезывали оставленные поляками гарнизоны и захватывали все обозы, и польская армия оказалась отрезанной от Польши. Из Москвы же на помощь Ромодановскому спешил 50-тысячный отряд князя Черкасского.

Полякам вместо взятия Москвы и “изгнания московитов в Сибирь”, пришлось думать об отступлении. Приближалась весна, когда дороги станут непроходимыми, армия начала голодать, а впереди предстоял марш во много сотен километров по разоренной, объятой восстанием, территории. Король, сняв осаду Глухова, двинулся на Запад в направлении Могилева, единственного города в тылу, в котором уцелел польский гарнизон.

“Отступление это длилось две недели и мы думали, что погибнем все”, – пишет Грамон. “Сам король спасся с большим трудом. Наступил такой большой голод, что в течении двух дней я видел, как не было хлеба на столе у короля. Было потеряно 40.000 коней, вся кавалерия и весь обоз и, без преувеличения, три четверти армии. В истории истекших веков нет ничего, что можно бы было сравиить с состоянием такого разгрома”, – заканчивает свое повествование Грамон.

В своем повествовании Грамон подробно описывает действия татар. Это описание сделано лицом беспристрастным, союзником и соратником татар, заслуживает особого внимания ибо дает яркую картину того, что несли с собой бесчисленные походы на Украину татар, появлявшихся тут в качестве “союзников” то Польши, то отдельных гетманов.

Скучая во время осады Глухова, татары решили сделать набег вглубь русского государства, пограбить и взять “ясырь”. Отправляясь в этот поход, каждый татарин привязал к хвосту своего коня три заводные лошади, для перемен в езде при длинных переходах и для навьючивания добычи при возвращении.

В набег из под Глухова в направлении Севска пошло 10 тысяч татарских всадников. Через 8 дней они возвратились с лошадьми, навьюченными награбленным имущестаом, со стадами скота и с 20 тысячами взятых в “ясырь” пленников. О дележе “ясыря” Грамон пишет следующее:
“Вот приблизителыное употребление из пленных, которое они сделали до момента своего отъезда. Они перерезали горло всем стариками свыше шестидесяти лет, по возрасту не способным к работе. Сорокалетние были сохранены для галер; молодые мальчики – для их наслаждений; девушки и женщины – для продолжения рода и затем продажи. Раздел пленных между ними был произведен поровну, и они бросали жребий, чтобы никто не мог жаловаться, что ему достались старые существа вместо молодых. К их чести, я могу сказать, что они не были скупы в своей добыче и их крайняя вежливость предлагала ее в пользование всем, кто к ним заходил.”
Население Украины множество раз испытало на себе подобные набеги татар, даже когда они появлялись в качестве “союзника” того или другого гетмана. А потому не удивительно, что каждый гетман, который прибегал к помощи татар в междоусобной борьбе на Украине, кончал тем, что все население от него отворачивалось. Единственным исключением является сотрудничество с татарами Богдана Хмельницкого в начале восстания и то только потому, что союзные татары были употреблены не на междоусобную борьбу, а на войну с Польшей.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Дорошенко. Турецкая ориентация

Новое сообщение ZHAN » 20 фев 2019, 09:35

Поражение поляков и их бегство из под Глухова укрепили русские позиции на Левобережье. Окрепло также положение, избравшего своей резиденцией Гадяч и державшегося русской ориентации, левобережного гетмана И. Брюховецкого.

На Правобережье же, наоборот, против поляков и их ставленника – гетмана Тетери – начались восстания и бунты в казачьих полках, поддержанные запорожцами, которые всегда поддерживали всех, кто боролся против Польши. В результате, в 1665 г. гетман Тетеря отрекся от булавы и бежал к полякам, а на его место был избран Петр Дорошенко, внук гетмана реестровых казаков начала 17 века.

Учитывая антипольские настроения населения, П. Дорошенко опасался также и Москвы, т. к. играл в свое время немалую роль в событиях, приведших к разделению Левобережья и Правобережья. Поэтому Дорошенко избрал турецкую ориентацию и отдал под верховную власть турецкого султана подвластную ему часть территории Украины. Эту территорию составляли Брацлавщина и южная часть Киевщины (которые были очищены от поляков, в результате народных восстаний 1665 года), а также Подолия.

Султан охотно принял предложение Дорошенко и подтвердил его в звании гетмана. Султан объявил, что считает в составе своей империи не только территорию, контролируемую Дорошенком, но и всю Украину, т. е. те ее части, которые фактически находились под Польшей и в составе Русского Государства (Левобережье, Северщина). Турки заняли Подолию и начали там вводить турецкую администрацию.

Естественно, что ни Москва, ни Польша не признали передачу Турции Дорошенко территорий Украины. Но в это время Москва и Польша еще находились в состоянии войны и потому им не приходилось думать о войне с Турцией. Турция же пока что не спешила с занятием территорий, над которыми провозгласила свою власть.

Новая ориентация Дорошенко (несмотря на то, что он ее тщательно скрывал и открыто о ней не объявлял) стала известна народу и вызвала острое недовольство во всех слоях населения.

Среди старшины, пpеимущественно высшей, были сторонники польской ориентации. Эти люди хотели бы построить будущее Украины в совместном с Польшей государстве, на условиях неосуществленного “Гадяцкого договора” Выговского, а потому они интриговали и поддерживали контакт с поляками.

Другие, как, например, легендарный герой и сподвижник Б. Хмельницкого – полковник Иван Богун твердо стояли на позициях Переяславского акта. Широкие народные массы стихийно тянулись к воссоединению с единоверным и единокровным Русским государством, они мыслили свое будущее только в его составе.

Популярность Дорошенко стала быстро падать. Его внутренняя политика также вызвала недовольство, т. к. она, в основном, проводилась в интересах казачества, особенно – его старшины, в ущерб интересам остального населения. В результате, началась всеобщая тяга к переселению на Левобережье, где жизнь была значительно легче, а к тому же и безопаснее, дальше от поляков, турок и татар.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

“Московские Статьи” Брюховецкого

Новое сообщение ZHAN » 21 фев 2019, 10:51

На Левобережье, после 1664-го года жизнь протекала сравнительно мирно и русские воеводы совместно с гетманом Брюховецким выработали план административных реформ, утвержденный в 1665 г. во время пребывания Брюховецкого в Москве, и известный под именем “Московских статей”. Согласию этому плану должна была быть проведена в жизнь, до сих пор не осуществленная, одна из статей “Переяславского акта” о поступлении всех приходов в государственную казну Русского государства, которое производило все выплаты военному и административному аппарату Левобережья. До сих пор вследствие неурядиц и военных действий это не было проведено в жизнь, хотя Москва посылала жалование казакам.

Для определения доходов и установления рода и высоты повинностей надо было иметь точные данные о населении и о его платежных способностях. Для этого начала проводаться перепись людей, земель, угодий, источников доходов. Проводилась она под контролем присланных из Москвы людей и была очень недоброжелательно встречена всем населением. Массы населения боялись непомерно высоких налогов, а у казачьей администрации отнимались возможности произвольного и бесконтрольного обложения населения и личного обогащения, к чему старшина всеми правдами и неправдами стремилась.

В архивах сохранилось много документов, свидетельствующих об этих стремлениях старшины. Так, например, еще в 1654 г. полк. Тетеря (впоследствии правобережный гетман) во время своего пребывания в Москве выпросил у царя жалованную грамату на большое имение с крестьянами, бывшее раньше собственностью бежавшего польского магната. Три года спустя Тетеря снова обратился с просьбой о грамоте на то же самое имение. Когда его спросили, зачем ему вторая грамота на то же имение, он объяснил, что первая истлела, т. к. была закопана в земле. А закопал он ее и никому, даже Б. Хмельницкому, не показывал потому, что это могло вызвать недовольство населения, только что, явочным порядком, во время восстания ликвидировавшего помещичьи владения.

Тетеря не был исключением. Вся старшина стремилась заручиться царскими или королевскими грамотами на имения, хотя фактически эта старшина не могла вступить во владение этими имениями, т. к. боялась возмущения населения. Делала это она в надежде позднее осуществить свои права, когда все “успокоится”. Некоторые, как уже упоминалось, например, Выговский, умудрились получать жалованные граматы на одно и то же имение и от царя, и от короля.

Не был исключением и Брюховецкий и его старшина, хотя при выборах в гетманы он именно потому и победил, что выступил против личного обогащения старшины. Но как только после изгнания поляков в 1664 г. на Левобережье наступило относительное спокойствие, страшина начала захватывать земли, с живущими на них крестьянами, и закреплять их за собою или царскими грамотами или универсалами гетмана. Население роптало, авторитет и популярность И. Брюховецкого начали падать.

В то же время Дорошенко, правобережный гетман, завязал сношения с Брюховецким и уговаривал его порвать с Московской Русью, объединить всю Украину, создать между Москвой, Польшей и Турцией, под покровительством последней автономное государство. При этом намекалось, что гетманом объединенной под властью Турции, Украины будет Брюховецкий.

Измена Брюховецкого

Видя растущее недовольство населения и желая вину за непопулярные мероприятия свалить на Москву и ее представителей, а себя обелить, Брюховецкий решил последовать советам Дорошенко. Он объявил универсалом о разрыве с Русским Государством и призвал население избивать и изгонять находившихся на Левобережьи московских людей, как виновников всех “притеснений”.

Кроме того, минуя Дорошенко, Брюховецкий направил посольство непосредственно к Турецкому султану с просьбой принять Украину в состав Турецкой империи и защищать ее от Москвы и Польши.

Султан охотно на это согласился и приказал крымским татарам оказать помощь Брюховецкому. Таким образом, благодаря предательству Брюховецкого, формально Турция продвинула свои границы к пределам Русского государства и получила основание претендовать на территорию всего Левобережья и Правобережья, подвластных гетманам Брюховецкому и Дорошенко. Из этой территории исключалась Галиция и Волынь, остававшиеся под властью Польши, и северная Киевщина и Северщина, на которые власть Дорошенко не распространялась.

Описывая эти события, необходимо подчеркнуть, что ни Дорошенко, ни Брюховецкий не решились осведомить население о том, что оно отдано под власть Турции. Грушевский в своей “истории Украины” (Киев, 1917 г.) пишет;
“Мысль о подданстве бусурманам была народу ненавистна, а потому Дорошенко должен был скрывать перед ними свои отношения с султаном”.
В этом случае Грушевский не искажает историческую правду, ибо действительно сношения и принятые по отношению к Турции обязательства и Дорошенко и Брюховецкий от народа тщательно скрывали и нигде ни в каких архивах не найдено следов того, что население об этом было поставлено в известность.

Но этот, правильно подмеченный Грушевским, исторический факт разбивает и всю теорию Грушевского и его “школы” о существовании “казацкой Державы” с демократическим порядком и “международными дипломатическими” сношениями; разбивается также и миф о Дорошенке, как о “человеке великого духа, душей и телом преданного делу Украины”.
Если бы действительно была “Незалежна Козацька Держава”, к тому же демократическая, то зачем ей было проситься “под высокую руку” султана да еще скрывать это от своего народа? :unknown:

Историческая правда – кто хочет ее знать – говорит другое: что все это были мелкие комбинации мелких людей, без широких государственных горизонтов, руководимых сословными интересами, личными честолюбием и тщеславием.

Грушевский, желая опорочить Богдана Хмельницкого за его тяготение к воссоединению всей Руси, написал, что “народ для него был только средством для достижения своих казацких желаний, а через казачество он мог надеяться облегчениям и для себя“. Объективное же изучение вопроса приводит к выводу, что не к Б. Хмельницкому, великому сыну Украины и подлинному деятелю государственного масштаба, надо отнести эту фразу, а к разным выговским, дорошенкам, брюховецким, удовлетворявших свое корыстолюбие и тщеславие на несчастьях и кровавой междоусобице своего народа.

Пока Брюховецкий, при помощи подоспевших к нему из Крыма татар, занимался изгнанием русских гарнизонов с Левобережья, что ему и удалось (кроме Киева и Чернигова), а также расправой со сторонниками верности Переяславскому акту, Дорошенко с большими силами переправился через Днепр и весной 1668 г. двинулся вглубь Левобережья.

Гибель Брюховецкого

Ничего не подозревавший, Брюховецкий по просьбе Дорошенко выехал к нему навстречу в местечко Опишню (восточнее Полтавы). Там, в лагере Дорошенко, Брюховецкий был буквально растерзан сторонниками Дорошенко и его голое тело долго валялось непогребенным, пока не было отвезено в Гадяч и погребено в построенной им соборной церкви. Из бывших сторонников Брюховецкого никто не вступился в его защиту; все признали Дорошенко гетманом всей Украины, на территории которой у Дорошенко не было соперников и противников, кроме русских гарнизонов в Киеве и Чернигове. Терроризированные расправами Брюховецкого, татар, затем Дорошенко неселение и старшина, тяготевшие к России, не смели поднять свой голос. Находившаяся на Левобережье русская армия Ромодановского отошла за русский рубеж.

Но Дорошенко долго не задержался на Левобережье и ничего не предпринял для укрепления там своей власти. Внезапно он двинулся обратно, за Днепр, оставив на Левобережьи наказным гетманом черниговского полковника Демьяна Многогрешного.

Причину этого внезапного и непонятного возвращения Дорошенко за Днепр Грушевский объясняет тем, что Дорошенко поспешил к своей молодой любимой жене, получив известие, что она ему изменяет. Насколько это исторически точно – значения не имеет. Но если верить Грушевскому, превозносящему “великого человека” – Дорошенко, не без основания можно поставить под сомнение “величие” человека, бросившего народное дело из за дел семейных.

После ухода Дорошенко и татар (кончено, с ясырем) сторонники Переяславского акта начали поднимать голову. Татарские насилия и слухи о какой то связи Дорошенко с Турцией (правду, как упомянуто, он скрывал) еще раз доказали народу, что единственное спасение – в осуществлении Переяславского акта и в укреплении связей с Русским государством.

Демьян Многогрешный

При активном участии Черниговского архиепископа Лазаря Барановича, управлявшего всеми левобережными епархиями, были быстро консолидированы силы сторонников Переяславского акта, восстановлены дружественные отношения с Русским Государством и произведены выборы гетмана на Левобережье.

На раде в Новгород Северске гетманом был избран тот самый Демьян Многогрешный, которого Дорошенко оставил наказным гетманом на Левобережье. Но теперь Многогрешный уже открыто держался русской ориентации и власти Дорошенко над Левобережьем не признавал.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. “Глуховские статьи”

Новое сообщение ZHAN » 22 фев 2019, 11:25

На раде в Глухове, в марте 1669 г., представители Русского Государства еще раз в письменной форме уточнили с гетманом и старшиной взаимоотношения Украины (Левобережья) с Россией. В основном это было повторение статей Переяславского акта с некоторыми мало существенными изменениями и дополнениями. В истории они известны, как “Глуховские статьи 1669 года”.

Отпадание Д. Многогрешного и, поддержавшего его новую ориентацию, всего Левобережья было тяжелым ударом для Дорошенко. Но он никак на это не реагировал и не сделал никаких попыток для восстановления на Левобережьи своей власти. Объясняется это неустойчивостью положения самого Дорошенко. Турецкий султан был далеко и с помощью своему новому вассалу не спешил; близкие союзники – татары, благодаря своим грабежам и насилиям во время непрошенных посещений Правобережья, лишь углубляли среди населения начинавшую расти всеобщую ненависть к Дорошенко; на Запорожье, которое вначале благосклонно относилось к Дорошенко, тоже росло и крепло острое к нему недовольство; население, стихийно тяготевшее к России, начало массами уходить за Днепр. Учитывая все это, Дорошенко ничего не оставалось, как внешне примириться с Многогрешным, ограничиваясь ироническими замечаниями, по его адресу.

Ко всему этому на Запорожье начали появляться новые “гетманы” – конкуренты Дорошенко и претенденты на булаву. Появился сначала Суховенко-Вдовиченко, которого Дорошенко удалось разгромить в 1669 г., а затем Михаил Ханенко. Последний вступил в непосредственные сношения с Польшей и пообещал ей быть более уступчивым, чем Дорошенко, который препятствовал введению польской администрации на своей территории. Польша продолжала считать ее своей, основываясь как на своих “исторических правах”, так и на условиях Андрусовского перемирия (1667 г.), по которому Правобережье осталось за Польшей.

Гетман Ханенко

Польша, несомненно, осведомленная о комбинациях Дорошенко с Турцией, в 1670 году признала Ханенко гетманом Правобережья. Хотя Ханенко больших военных сил не имел и помощи от Польши не получил, он все же беспокоил Дорошенко и ослаблял его, и без того поколебленную, власть и авторитет.

Понятно, что у Дорошенко при таких обстоятельствах оставалась единственная надежда на Турцию. Только в случае решительной ее победы мог Дорошенко рассчитывать сохранить булаву и свою власть над народом. И Дорошенко начал торопить султана с осуществлением его власти над Украиной, отданной Турции им самим и Брюховецким.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Нашествие турок

Новое сообщение ZHAN » 23 фев 2019, 11:23

В 1671 г. султан решает начать войну и направляет крупные военные силы для отвоевания от Польши “своего” Правобережья, а потом от Москвы “своего” Левобережья.

Дорошенко по прежнему скрывает от народа сущность своих взаимоотношений с султаном и моблизиует свои силы якобы “для борьбы с Польшей”. Эта борьба всегда была популярна на Украине

Султан Магомет IV в конце 1671 г. официально уведомил Польшу, что идет на нее войной за то, что та беспокоит владения присягнувшего Турции ее вассала Дорошенко. Грушевский, описывая этот эпизод, называет Дорошенко – “присяжником султанским”.

Бучачский мир

Предварительно султан послал в помощь Дорошенко крымских татар, которые с помощью казаков Дорошенко изгнали с Правобережья польские гарнизоны и казачьи отряды гетмана Ханенка. А затем главные турецкие силы, к которым присоединился и Дорошенко, нанесли полякам ряд крупных поражений, взяли польскую крепость Каменец-Подольск и подошли ко Львову.

В Польше наступила паника, и она попросила мира, который и был заключен 7 октября 1672 г. в г. Бучаче. Условия “Бучачского мира” были крайне унизительны и тяжелы для Речи Посполитой. Польша признала себя данником Турции и обязалась ежегодно платить огромную сумму. Она обязалась немедленно вывести свои гарнизоны со всей территории Украины “в давних границах”. Таким образом Польша отказалась от своих прав на Правобережье, незадолго до того (1667 г.) признанных за нею Андрусовским перемирием, по которому она потеряла Левобережье.

Поражение Полыни и отказ ее от Правобережья освободил Москву от обязательства считать Правобережье польским и поставил вопрос перед Русским Государством об освобождении Правобережья, теперь уже не от Польши, а от Турции. На это усиленно подговаривал Москву, вступивший с нею в контакт Дорошенко, готовившийся таким образом к очередной измене – теперь султану.

Слухи о готовящемся вторжении турок на Левобережье встревожили Москву. Она ускорила переговоры с Дорошенко, надеясь в случае вторжения иметь его на своей стороне. О настроениях казачества и населения Украины Москва хорошо была осведомлена и знала, что против России, в союзе с турками и татарами, оно воевать не будет.

Созванный специально для решения этого вопроса Земский собор стал на формальную точку зрения, что Дорошенко с Правобережьем можно принять в состав Русского Государства, не нарушая Андрусовского перемирия, т. к. Польша сама от него отказалась по Бучачскому миру, а с Турцией у Москвы никаких договоров относительно принадлежности Правобережья не было. Желание Дорошенко о покровительстве Москвы было удовлетворено.

Но кроме этого желания Дорошенко имел еще другие желания: чтобы на всей территории Украины и на Запорожьи был только один гетман, разумеется, Дорошенко; чтобы были уведены все русские гарнизоны; чтобы вся администрация на Украине была исключительно казацкая без права вмешательства Москвы; чтобы он (Дорошенко) мог беспрепятственно сноситься с другими государствами; чтобы Русское Государство защищало Украину от Турции и от Польши. Об этом сообщает Грушевский, называя эти желания “требованиями” и приводя их в доказательство, как существования “Казацкой Державы”, так и “государственной мудрости” Дорошенка.

Однако в Московской Руси взглянули на вопрос иначе. :)

Отдавать под бесконтрольную власть Дорошенка Левобережье и Запорожье и обязаться защищать эту власть, пожертвовав при этом верным Москве Левобережьем и ее гетманом, там не рискнули, зная склонность Дорошенко к переменам ориентаций.

Гетман Самойлович

К этому времени на Левобережье был сменен и сослан в Сибирь Многогрешный, за его попытки двурушничества. Гетманом тут стал лояльный к Москве Иван Самойлович (1672 г.). Москва Самойловичу доверяла и он сотрудничал с находившимися на Левобережьи русскими войсками.

Москва понимала всю несерьезность “требований” турецкого вассала – Дорошенко, не смевшего сказать народу правду о выданных от имени народа Турции, обязательствах. Хорошо также знала Москва настроения населения и была осведомлена о полном падении популярности Дорошенко даже среди окружавшей его казацкой старшины. С Запорожьем Дорошенко был в открытой вражде. А потому Москва решила действовать через голову Дорошенко, связавшись непосредственно с населением и казачеством Правобережья.

Переяславская рада 1674 года

По договоренности с левобережным гетманом Самойловичем, в марте 1674 года в город Переяслав съехались на раду полковники десяти Правобережных полков, не извещая даже об этом своего гетмана Дорошенко. На этой раде было объявлено о присоединении десяти правобережных полков к Левобережью и Русскому Государству
“со всеми тех десяти полков городами и местечками и со всем посполитством”.
Самойлович был провозглашен гетманом этих полков. Это были следующие полки: Каневский, Белоцерковский, Черкасский, Корсунский, Паволоцкий, Кальницкий, Уманский, Брацлавский, Подольский и Могилевский.

На эту раду в Переяслав прибыл и конкурировавший с Дорошенко, правобережный гетман польской ориентации Михаил Ханенко. Он сложил перед Самойловичем и русским воеводой кн. Ромодановским свою булаву и объявил о личном подчинении и о подчинении подвластных ему войск и территорий – царю.

После Переяславской рады (в 1674 г.) положение Дорошенко стало безнадежным. Перекинуться к Польше, против которой он только что воевал, было невозможно, ввиду ненависти населения к полякам и огромного риска быть наказаным поляками за измену и сотрудничество с Турцией. На Запорожьи были заклятые враги Дорошенка. Турция была далеко, да и там был риск наказания за утрату власти над территорией, которую султан доверил его управлению.

Расчитывать на Москву тоже нельзя было, т. к. там хорошо знали безнадежность положения Дорошенко и всю обстановку.

Всеми покинутый, кроме небольшого отряда ненадежных казаков, Дорошенко слал отчаянные просьбы туркам и татарам о помощи. Турки и татары отозвались и прислали войска, с помощью которых Дорошенко начал “усмирять” те свои территории, которые высказались за Самойловича и Россию, жестоко расправляясь с населением и отдавая его в “ясырь”. Эта карательная экспедиция окончательно оторвала от Дорошенко и последних его сторонников. Возросло массовое бегство населения на Левобережье.

Конец Дорошенко

В сентябре 1676 года к Чигирину, где сидел Дорошенко с кучкой своих сторонников и, по словам Грушевского, “хотел сесть на бочку с порохом и, зажегши ее, покончить с собой”, подошли казачьи полки Самойловича и русский отряд кн. Ромодановского. Дорошенко не покончил с собой, а добровольно передал Самойловичу свою булаву и просил его и кн. Ромодановского разрешить ему спокойно дожить свой век.

Ромодановский и Самойлович поступили с Дорошенко не так, как тот поступил с, доверившимся ему, Брюховецким. Они оставили ему личное оружие, все имущество и назначили местом его постоянного жительства город Сосницу, недалеко от гетманской столицы – Батурина. В Соснице для него был построен особый дом со всеми службами и назначено жалование из гетманской казны. Туда же переехал и его брат с семьей, которого казаки Сосницкой сотни выбрали своим сотником. Впоследствии потомки этого сотника Дорошенко превратились в потомственных дворян Российской империи и во владельцев сел с крепостными крестьянами.

Сам бывший гетман не долго задержался в Соснице. Вскоре он был вызван в Москву и переехал туда с семьей. Москва готовилась к войне с Турцией и, надо полагать, из предосторожности, решено было удалить с Украины бывшего турецкого вассала. Официальная же версия причины вызова Дорошенко в Москву – было участие его в совещаниях в связи с возможной войной с Турцией.

Томясь от безделья в Москве, Дорошенко просил дать ему должность, и царь назначил его на большой и ответственный пост Вятского воеводы. Дорошенко в Вятке прожил несколько лет, а после этого ему было пожаловано большое имение Ярополки недалеко от Москвы с крепостными крестьянами. Тут Дорошенко, московским помещиком, в 1698 г. мирно закончил свою бурную жизнь. Правнучка Дорошенко – Наталия Гончарова вышла замуж за А. С. Пушкина и сыграла известную трагическую роль в жизни поэта.

И вот, отлично зная всю жизнь и деятельность Дорошенко, начиная с его измены присяге на верность Переяславскому акту, его перемены “ориентации”, беспощадную расправу с политическими противниками, многократный привод татар и турок, отдачу им непокорного населения в “ясырь” и затем двадцатилетнюю жизнь на положении московского воеводы и помещика, Грушевский свое повествование о Дорошенке заканчивает так: (Истор. Украины. Киев, 1917):
“Занемиг славный Дорошенко, сидячи в неволи, Та й умер з нудьги – остило волочить кайданы и забули на Вкраини славного гетьмана…”
Этот исключительный по убедительности пример извращения истории настолько очевиден, что ни в каких коментариях не нуждается. Украинские экстремисты стараются исказить историю и искаженные исторические факты подогнать к их теории, нужной для создания и разжигания русско-украинской вражды. Для этого проф. Грушевский, вождь и идеолог украинского сепаратизма, не стесняется прибегать ко лжи, и на вятского воеводу и московского помещика – Дорошенко одевает несуществовавшие “кайданы”– (оковы). :D
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Руина. Юрий Хмельницкий

Новое сообщение ZHAN » 24 фев 2019, 15:39

С падением гетмана Дорошенко “Руина” на Украине-Руси не кончилась. Затеянное им дело отдачи края под власть султана, Турция не прекратила и приступила к его осуществлению. Был разыскан, пребывавший в монастыре, Юрий Хмельницкий. По принуждению султана, Костантинопольским патриархом было снято с Ю. Хмельницкого монашеское пострижение и он был назначен султаном на место Дорошенка гетманом с титулом “князя Малороссийской Украины” (1677 г.).
Изображение

Новый “князь”, от имени султана и своего, заявил претензии не только на Правобережье, но и на Левобережье и пытался добыть их силой оружия. Турки для поддержки своего вассала предприняли два похода на Правобережье. Первый поход стотысячной турецкой армии и татарской орды в 1677 г. кончился неудачно: русские войска Ромодановского и казачьи полки Самойловича отбили турок и татар от Чигирина и заставили их вернуться назад.

В следующем году турки в поход послали уже 200 тысяч и, совместно с татарами, им удалось овладеть Чигирином, укрепления которого были взорваны защищавшими его русско-казацкими войсками. Создалась угроза Киеву и Левобережью. Но дружными усилиями восставшего на Правобережьи (еще уцелевшего) населения, казацких полков Самойловича и русских войск Ромодановскаго неприятель был отбит, турецкая армия ушла в Турцию, а Юрий Хмельницкий обосновался в своей резиденции – Немирове. Через год он из Немирова сделал набег на Левобережье, но был легко отбит. Вскоре турки убили Ю. Хмельницкого и назначили другого “Малороссийского князя” – Дуку.

Не одни турки и татары разоряли и опустошали Правобережье. Польша тоже предъявила на него свои права и пыталась силой оружия их осуществить.

Вскоре после Бучачского мира поляки нанесли туркам поражение под Хотином, а с избранием королем талантливого полководца Яна Собесского (в 1674 г.) Польша прекратила платежи дани Турции и перестала считать для себя обязательными статьи Бучачского мира, по которому она уступила Турции все Правобережье.

В результате постоянных набегов, разорений и опустошений, на Правобережье жизнь стала невыносимой. Неселение бежало за Днепр, на Левобережье. Правобережье же быстро превращалось в почти лишенную населения пустыню.

Бахчисарайский мир

В то время Турция начала готовиться к походу на центральную Европу, а потому она не только не предприняла дальнейших попыток к захвату всей Украины, но и согласилась на заключение мира с Россией. Мир был заключен в Бахчисарае в 1681 г. Турция отказалась от претензий на Киев с окрестностями и на все Левобережье, а Россия отказалась от претензий на Правобережье, территорию “князя” Ю. Хмельницкого. В результате этого мира Россия обеспечивала себя, хоть на некоторое время от нападений Турции, перед которой тогда дрожала вся Европа.

На не прошло и нескольких лет, как Турция потерпела от Польши сильное поражение (под Веной в 1683 г.) и об Украине, вообще, о Правобережье, в частности, России пришлось договариваться с Польшей, предъявившей снова на них свои права.

“Вечный мир”

После длительных переговоров, во Львове, в 1686 г., был заключен между Россией и Польшей так называемый “вечный мир”. Условия, в основном, были те же, что и условия Андрусовского перемирия, с той только разницей, что по “вечному миру” Киев навсегда отходил России (за что было Польше уплачено 200.000 злотых), к России также навсегда отходило Запорожье с его землями (по Андрусовокому перемирию Россия и Польша совместно владели Запорожьем). Кроме того было зафиксировано, что Подолье остается за Турцией, а южная Киевщина и Брацлавщина должны остаться нейтральной, незаселенной зоной.

Не сразу после “вечного мира” наступило успокоение. Условиями этого мира на долгие годы было отрезана от остальной Украины не только Левобережье, но также было разрезано по линии Днепра даже то Приднепровье, которое было освобождено от польской власти в первые годы восстания Богдана Хмельницкого.

Водворение польской администрации на Правобережье сопровождалось жесточайшими расправами над уцелевшим населением, "взбунтовавшимися хлопами'', которые теперь опять подпали под власть своих угнетателей-поляков. Терорризированное население бросало все и бежало или на Левобережье или на Запорожье. Богатейшие области от Днепра до Буга, южная Киевщина и Брацлавщина, превратились в почти обезлюдевшие пустыни. Таковы были результаты деятельности П. Дорошенко, которого сепаратисты делают народным героем.

Только к концу 1687 г. наступило известное успокоение и жизнь начала входить в обычные рамки.

Тридцатилетный период “руины” закончился, оставив после себя на Руси разорения и опустошения не меньшие чем “тридцатилетняя война” (1618-1648 г.г.) в центральной Европе, если не больше. Там хоть татары не уводили десятки тысяч “ясыря”, а на Украине редко какой из прославляемых сепаратистами гетманов – не приводил татар и часто, как Дорошенко и Выговский, не отдавал татарам в “ясырь” непокореные села, города и районы.

В монастыре под Батурином сохранялась интересная запись одного из архимандритов 17 столетия. Озаглавлена она была: “Руина” и содержала описание “деяний и злодеяний гетманов и прочих вождей народа малороссийского”. Она содержала следующую запись – сводку этих “деяний и злодеяний”:
Выговский Иван – клятвонарушение, братоубийство, привод татар на уничтожение народа малороссийского, продажа Руси католиками и ляхам, сребролюбец велий.

Хмельницкий Юрий – клятвопреступник трижды, христопродавец веры и народа ляхам и бусурманам, привод татар.

Дорошенко Петр – клятвопреступник многажды и переметчик, слуга, бусурман – врагов Христовых, славолюбец и сребролюбец велий, привод татар и турок.

Брюховецкий Иван – мздоимец, лихоимец, клятвопреступник, виновник братоубиства и мук народних от татар претерпленных, слуга бусурманский.

Тетеря Павел – сребролюбец, клятвопреступник и холоп добровольный ляшкий. Подстрекатель Ю. Хмельницкого на измену.

Многогрешный Дамиан – раб лукавый, двоедушный, к предательству склонный, благовременно разоблаченный и кару возмездия понесший.

Самойлович Иван – муж благочестивый, веры греческой православной и народу русскому привержен.
Эта запись содержала также подробное описание всех “деяний и злодеяний”, которые полностью совпадают с совершенно неоспоримыми фактами, установленными исторической наукой и подкрепленные многочисленными документами, сохраняющимися в исторических архивах.

Можно себе представить, что должно было претерпеть население Украины за время “Руины”.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Итоги столетней борьбы

Новое сообщение ZHAN » 25 фев 2019, 10:49

Так называемым “вечным миром” меду Россией и Польшей (1680 г.) закончился кровавый период борьбы Руси-Украины за свое освобождение от социально-национально-религиозного угнетения со стороны Речи Посполитой.

Больше столетия тянулась эта борьба, сопровождаемая разорением богатого края и неисчислимыми жертвами и страданиями, населения. Началась она непосредственно после Люблинской Унии (1569), объединившей в одно государство Польшу и Литву, точнее, Литовско-Русское Великое Княжество и открывшей путь католическо-польской агрессии; она усилилась и обострилась после религиозной Брестской унии (1596 г.), положившей начало униатству; закончилась же разделом Украины по линии Днепра, по которому только Левобережье воссоединилось с Россией, а вся территория на запад от Днепра осталась под властью Польши.

Только в конце 18-го века, то-есть больше столетия спустя, при разделе Польши (в 1793 г.), была воссоедина с Россией еще одна часть Украины, так называемое Правобережье (Киевщина, Волынь, Подолия). Галиция же, Карпатская Русь и Буковина попали под Австрию. И только почти через полтора столетия было окончательно завершено дело воссоединения земель когда то единого русского государства Киевского периода: в 1939 г. была воссоединена Галиция, а в 1945 году Карпатская Русь и Буковина.

Начавшийся при московских царях (1654-1686 гг,) процес воссоединения, продолжен был Императорской Россией и завершен уже при коммунистической власти.

Процесс этот отвечал чаяниям населения Украины, видевшего в воссоединение с Россией свое спасение от социально-националыно-религиозного угнетения под властью Польши и Австрии, а потому неуклонно продолжался до своего завершения, независимо от режимов России и вопреки усилиям иностранных держав и их агентов из среды населения Украины, стремившихся этому процессу воспрепятствовать и сделать врагами братские, единокровные и единоверные – русский и украинский народы.

Историческая обстановка сложилась так, что процесс воссоеднения был осуществлен не сразу, а отдельными этапами с многолетними промежутками между этими этапами, что привело к долголетней раздельной жизни отдельных частей Украины: Правобережье – больше ста лет, Галиция, Закарпатье и Буковина – почти триста лет, или 600 лет со дня их завхата поляками и венграми. Поэтому в дальнейшем изложении будет целесообразно рассматривать отдельно Левобережье, воссоединенное в 1654 г., Правобережье, воссоединенное в 1793 году и всю Западную Украину, воссоединившуюся с Россией только после второй мировой войны.

Но прежде чем приступить к этому, необходимо уяснить себе, что же собственно представляла собой воссоединенная часть Украины при завершении более чем столетней борьбы за освобождение и подписании Россией “вечного мира” с Польшей (1686). Установить ее территорию, численность населения, его национальное лицо, социальную структуру.

Территория

Освободительная борьба Украины происходила не на всей ее территории, а, в основном, на Приднепровье. Галиция, Карпатская Русь и западные области Волыни, граничащие с Польшей, активного участия в ней почти не принимали, хотя и там было немало случаев вооруженных восстаний против польской администрации и помещиков. Триста лет польского владычества сказались. Забитый, бесправный народ покорно тянул лямку крепостного права, а высшие сословия были полностью окатоличены, ополячены и оторвались от народа, который о свободе только мечтал, но не имел сил за нее бороться.

Другие были настроения в Приднепровье, где население еще помнило сравнительно вольную жизнь в составе ВКЛ и способно было к борьбе. И чем дальше от польских границ и чем ближе к очгагу свободы – Запорожью, тем эти настроения были крепче и сильнее.

Это были воеводства: Брацлавское, Киевское и Черниговскoe. То есть территория приблизительно 200-250 километров, как по правому, так и па левому берегу Днепра, начиная километров около ста севернее Киева и кончая линией реки Борсклы, с востока на запад. Южнее шли степи, мало заселенные и открытые для набегов крымских татар, которые тогда были большой силой.

Территория эта была территорией центральной и юго-восточной Киевской Руси времен Владимира Святого и Ярослава Мудрого. Кроме Киева на ней находились древнейшие города, как например, Чернигов, Новгород Северский, Любечь, Переяслав, Ромны и другие, Она соответствовала территориям дореволюционных российских губерний Чepниговской и Полтавской (Левобережье), Киевской, Волынской и Подольской (Правобережье), то-есть, составляла только сравнительно незначителную часть бывшей УССР.

Формально эта территория до Люблинской Унии (1569) входила в состав Великого Княжества Литовского, а после этой Унии была частью Польши.
По существу же, после Люблинской Унии она была польской колонией, в которой Польша вела чисто колониальную политику, угнетая и эксплуатируя ее население.

Галиция, попавшая под власть Польши значительно раньше (в 14-м веке), входила в состав Короны Польской, называлась “Воеводство Русское” и еще до Люблинской Унии там был полностью введен польский крепостнический порядок, а магнаты и шляхта окатоличены и ополячены. Бесправное же крестьянство было фактически отдано на милость и немилость своих помещиков – магнатов, шляхты и высшего духовенства (католического и православного). Никакого казачества Галиция не знала и галичан в рядах казачества почти не встречалось, за редкими исключениями, к которым принадлежит галичанин родом, гетман Конашевич – Сагайдачный.

В освободительной столетней борьбе населения Украины против Польши, Галиция, в основном, участия не принимала, хотя ее население этой борьбе сочувствовало и даже кое-где делало попытки поднять восстания, которые были в корне кроваво подавлены польской администрацией и помещиками.

Карпатская Русь, находившаяся под властью Венгрии находилась в таком же положении, как и Галиция и также не принимала участия в оовободительной борьбе.

Всю тяжесть этой борьбы испытало и вынесло на себе Приднепровье, на территории которого в течение столетия, начиная с первых казацких восстаний конца 16-го века, велись войны и совершались разорения городов и сел и уничтожение населения.

Социальный порядок

Всенародное восстание Хмельницкого было реакцией на социально-религиозно-нациоиальную агрессию Польши и, по существу, это была глубокая революция, одновременно политическо-социальная, религиозная и национальная.

Как буря смела она установленный поляками порядок, не оставив от него камня на камне. Помещики и арендаторы-евреи были вырезаны или бежали. Такая же участь постигла польскую администрацию и представителей католической церкви.

Своеобразный и самобытный административный порядок казачества, который раньше распространялся только на казаков, распространился теперь на все население. Строгая грань между казаками и не-казаками в процессе борьбы совершенно исчезла. Фактически все стали казаками и были свободны от обязательств по отношению к помещикам.

Этот “новый порядок” возник самотеком, в процессе непрерывной борьбы, и возглавлению восстания ничего другого не оставалось делать, как его санкционировать. Казацкая старшина, особенно ее верхушка, воспитанные в духе польского -социального порядка и даже ему сочувствовавшие, далеко неполностью воспринимала “достижения революции”. Если в секторе религиозном и национальном она была этими “достижениями” удовлетворена, то этого нельзя сказать о их социальном секторе.

Полное освобождение “посполитых” было ударом по материальным интересам той части старшины, которая имела или своих “посполитых” или по отношению к которой “посполитые” должны были выполнять известные повинности.

Непрырывные войны требовали максимального напряжения народных сил и вызывали требования от народа разных повинностей. Народ же, только что освободившийся, не был склонен принимать на себя новые обязательства или выполнять старые, хотя бы по отношению к казацкой старшине.

Учитывая все это, Богдан Хмельницкий и последующие гетманы очень осторожно шли по пути накладывания каких-либо обязательств на население, кроме обязательств, непосредственно связанных с ведением освободительной борьбы.

Сначала гетманы этого периода требовали “послушенства” (выполнения натуральных повинностей) по отношению к православным монастырям от их бывших “посполитых”. Затем начали предъявляться требования “послушенства” по отношению к старшине, но не персонально а “на ранг”, то есть, население должно было выполнять известные повинности по отношению к полковникам, сотникам, есаулам (пока они занимали эти должности, которые были выборными). Провести строгую грань между “послушенством” “на ранг” и “послушеиством” чисто персональным было не легко и на этой почве сразу же начались злоупотребления. Сохранилось не мало жалоб на то, что отдельные старшины “послушенство на ранг” превращают в “послушеество” персональное.

Окончательно стабилизировать социальные взаимоотношения на освобожденных территориях так и не удалось за все время освободительной борьбы.

Сделано это было только после ее окончания и совершенно по разному в воссоединившемся с Россией, Левобережье и оставшемся за Польшей, Правобережье. На Правобережье поляки попросту восстановили социальный порядок, бывший да восстания, ликвидировав совершено казачество. На Левобережье процесс стабилизации социальных взаимоотношений проходил очень медленно и был закончен только к концу 18-го столетия.

К моменту же окончания освободительной войны вся Украина представляла собой еще далеко ее устоявшееся взбаламученное море с социальным порядком не установившимся и резко отличавшимся от социального порядка и Польши, и России, между которыми она была поделена по условиям “вечного мира”.

Демократическое начало организации всего аппарата власти как военной, так и гражданской, путем непосредственных всенародных выборов, начиная от гетмана и кончая сотниками и атаманами в селах, можно считать характерным для этого периода истории Украины. Выбирали за личные качества, а не по признаку происхождения или богатства (хотя, конечно, и первое и второе играли известную роль при выборах).

Выбирали людей для замещения разных должностей, и, естественно, считались с образованием и подготовленностью к занятию этих должностей, а потому, практически, круг лиц, из которых пополнялся аппарат власти не был особенно велик, ибо людей не только образованных но и, вообще, грамотных в то время было немного.

Люди же образованные, во первых, происходили из более зажиточных классов населения, а, во вторых, были воспитаны под сильным влиянием польских взглядов на социальные взаимоотношения (нередко это были ученики иезуитов) и сами, были не прочь занять положение всевластной шляхты и магнатов.

В результате получался парадокс, что после социальной революции, при демократических выборах, на командные посты и ключевые позиции выбирались противники этой социальной революции, ждавшие только момента, чтобы можно было восстановить только что разрушенную социальную систему, только, конечно, с заменой польско-католической социальной верхушки своей, православно-казачьей.

Приведенный выше случай с полковником Тетерей, загодя обеспечивавшего себя царскими грамотами на имения, не был единичным. Привести их можно множество, как неопровержимое доказательство, что сама казацко-старшинская верхушка времен Освободительной борьбы вовсе не верила в стабильность установившегося социального порядка.

Численность воссоединенного в 1654 г. населения

Точных данных о численности населения Украины на территории, воссоединенной с Россией и оставшейся за ней (Левобережье) не имеется. В 1654 г. после Переяславского акта велась регистрация всех принявших присягу (всех взрослых мужчин). Согласно данным этой регистрации, учитывая средний процент взрослых мужчин, мы, грубо приблизительно приходим к цифре в один миллион. Такую же цифру дает в своей “Истории Украины”, вышедшей в Мюнхене в 1947 г. галичанин-сепаратист Холмский.

Цифра эта относится не только к Левобережью, оставшемуся за Россией, но ко всей территории, находившейся под властью Богдана Хмельницкого в январе-феврале 1654 г. Впоследствии, как уже упомянуто, Правобережье отошло к Польше и численность воссоединенного населения, естественно уменьшилась. Но она была быстро пополненна волной беженце, спасавшихся на Левобережье от польско-католических притеснений на Правобережье. Поэтому, несмотря на потерю Правобережья, численость населения Украины, воссоединенного с Россией, с большой степенью вероятности можно определить в один миллион.

Сюда не входит Слободская Украина, которая никакой присяги не приносила, прямого участия в Освободительной борьбе не принимала и под властью Богдана Хмельницкого никогда не находилась. Создалась она, как указано выше, в результате бегства населения Украины с объятой восстанием территории за рубежи Московского Государства.

Население Приднепровья было до крайности истощено и разорено непрерывными войнами, и набегами, города опустели и начали приходить в упадок. Селиться стали подальше и от городов, и от больших дорог, выбирая балки (овраги) для поселений, чтобы возможно меньше быть заметными при прохождении каких либо военных отрядов.

Но, несмотря на все тяжести жизни, эти около миллиона жителей Приднепровья не потеряли веры в себя и в свое лучшее будущее, и были тем ядром украинского народа, которое сохранило и свою прадедовскую православную веру и свои народные особенности от окатоличивания и ополячивания. Впоследствии с этим ядром (и теснейшим образом связанной с ней Слободской Украиной) постепенно воссоединились и остальные земли Украины.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Спор о преемственности

Новое сообщение ZHAN » 26 фев 2019, 11:20

Pассмотрев территорию, численность населения и социальный порядок боровшейся целое столетие за свое освобождение Украины, необходимо сказать также и о том, что представляло собой это население.

Мнения историков по этому вопросу весьма различны, потому, чтобы установить правду, необходимо остановиться на нем несколько подробнее.

Сепаратисты, во главе с Грушевским и его последователями, утверждают, что народонаселение Украины совершенно особый народ, ничего общего не имеющий с великоруссами. Народ этот, по их утверждениям, является наследником государственности Киевской Руси, непосредственными и прямыми потомками того населения, которое жило в Приднепровье во времена Владимира Святого и Ярослава Мудрого, Поэтому, желая подчеркнуть эту преемственность, сепаратисты ведут свою “историю” от Олега и Владимира Мономаха, называя их князьями “украинскими”, даже “Русскую Правду” они переименовали в “Украинскую Правду”. :fool:

Великороссы же, по толкованию сепаратистов, это результат скрещивания разных тюркских и угорских племен, этнически ничего общего с украинцами не имеющие. Самое имя свое “русь” они попросту “украли” и присвоили себе от настоящей Руси – Украины. Весь же длительный и кровавый процесс воссоединения сепаратисты изображают как “завоевание”, “покорение” Руси-Украины чуждыми, враждебными и агрессивными “москалями” – великороссами.

Совершенно иначе изображают это российские дореволюционные историки, не только великороссы по происхождению: Татищев, Карамзин, Соловьев, Ключевский, Платонов, но и историки украинского происхождения: Бантыш-Каменский и Костомаров.

Население Украины они называют “малороссами”, как сами гетманы времен борьбы за освобождение называли свое войско и народ. Во множестве исторических актов того времени в титулах гетманов мы находим это слово “малороссийский” и нигде не сохранилось ни одного документа в котором население Украины называлось бы “украинцами” или “украинским” народом.

В вопросы этнических, бытовых и культурных особенностей этих “малороссов”, равно как и в то, существовали ли эти особенности вообще, российские историки не углубляются. Или их вообще не затрагивали, или касались только вскользь.

Поэтому легко может создаться впечатление, что слово “малоросс” есть понятие чисто географическое, обозначающее жителя “Малороссии” или “Малой России”. Такое толкование соответствовало бы существовавшему в Греции словом “малый” употреблять в смысле “центральный”, “основной”. Например, “Малая Греция” – это центральная Греция, а “Великая Греция” – это области периферийные. Образованные люди того времени воспитывались на древне греческой культуре, а потому с большей долей вероятности можно допустить, что с ростом и расширением древнего Русского Государства, по аналогии с Грецией, они начали называть территории, где это государство создавалось и откуда пошло расширение, Малой Русью, а периферию – Великой Русью. Отсюда слова “малоросс” и “великоросс”.

Но русские дореволюционные историки вопросу происхождения этих слов значения не придавали и вопрос особенностей быта и культуры “малороссов” и “великороссов” не углубляли.

В результате, получалась картина, что однородная масса населения, которая в 14-м веке ходом исторических событии была разделена и попала под власть Литвы, а потом Польши, оставалась такой же однородной и 300 лет спустя, когда началась борьба за освобождение и воссоединение.

Такое мнение, в основном, было официальной установкой в дореволюционной России.

В действительности же, всестороннее и объективное изучение вопроса “воссоединения” (а не “присоединения” как ошибочно говорилось в дореволюционной России), приводит к выводам весьма далеким и от утверждения сепаратистической “исторической науки”, и от несколько упрощенного толкования дореволюционных историков.

Корень разногласия установок сепаратистической “исторической школы” и российских дореволюционных историков лежит в двух основных вопросах: в вопросе преемственности государственности Киевской Руси и в вопросе однородности или разнородности воссоединенного населения.

Историческая истина лежит где то посредине. Попытаемся ее установить.

И великоруссы, и украинские и беларуские сепаратисты считают себя наследниками и продолжателями Киевской Руси. Владимира Святого, Ярослава Мудрого, украинцы считают князьями “украинскими”, белоруссы – князьями “беларускими” (здесь автор заврался беларусы считают их врагами, а госудраственность ведут от Полоцкого княжества), великороссы – князьями “русскими”.

Как уже упоминалось, признание тремя “наследниками” одних и тех же лиц своими предками должно привести к выводу об единстве происхождения, то есть, родстве всех трех наследников. Но с этим выводом соглашаются только великороссы и украинские и белорусские федералисты. Белорусские сепаратисты его оспаривают, а украинские категорически отрицают. Ибо признание такого вывода находилось бы в противоречии с утверждением сепаратистов о том, что великороссы и украинцы “чуждые и враждебные” друг другу народы, не имевшие ничего общего в прошлом и не желающие иметь в будущем.

В подкрепление же своего утверждения о праве считать себя преемниками государственности Киевской Руси (напомню, что такого государства никогда не было) украинские сепаратисты приводят тот факт, что колыбель Киевской Руси – Приднепровье населено украинцами. Факт, несомненно, неоспоримый. С другой стороны, великороссы приводят факты, тоже неоспоримые.

Во первых, летописи, из которых видно единство территории Великороссии и Украины в период Киевского Государства. Киевские князья давали в уделы и посылали на княжение своих сыновей в области лежащие в Великоросссии, например Суздаль, Владимир и другие. Туда же вместе с князьями и их дружинами, как передают летописи, направлялись и переселенцы из приднепровских областей Киевской Руси.

Во вторых, массовое бегство населения Приднепровья на территорию нынешней Великороссии, спасавшегося от татар в непроходимых лесах Великороссии. Почти полное опустение Приднепровья к концу 13-го века можно считать фактом неоспоримым, против которого не возражают даже сепаратисты и о чем свидетельствуют многочисленные исторические документы.

В третьих, былины и народные сказания, сохранившиеся в народных массах Великороссии и Украины. В то время, как в Великороссии, даже на крайнем ее севере, мы встречаем былины и предания о киевских князьях и богатырях, на территории нынешней Украины нигде и никогда в народном эпосе не было обнаружено преданий, которые бы шли дальше эпохи борьбы казачества с татарами и поляками.

Не свидетельствуют ли эти факты, которые сепаратисты старательно замалчивают, о том, что наследниками и потомками Киевской Руси великороссы считают себя не без основания? :unknown:

Население же нынешнего Приднепровья, в основном, выходцы с запада и северо-запада, а потому у него в народном эпосе и не сохранилось ничего из эпохи Киевской Руси.

Вопрос о том, как происходило заселение, опустевшего в результате татарского нашествия, Приднепровья исторической наукой разрешен уже давно и никаких сомнений не вызывает.

Со второй половины 14-го века непрерывно шло ослабление татар, а, следовательно, и их давление на Приднепровье, ничем не защищенное от их набегов. С другой стороны, шло усиление крепостнического гнета и католической агрессии со стороны Польши. Началось бегство с запада и с северо-запада на вольное и уже относительно спокойное Приднепровье. За отдельными беглецами и семьями, создавшими там поселения, потянулись магнаты, получившие от короля грамоты на земли и старавшиеся их заселить новыми переселенцами, привлекая их обещаниями разных льгот и привилегий. Тут автор забывает о заселении в период, когда эти территории входили в состав ВКЛ, которое их у татар и отвоевало.

В результате, уже к началу 16-го столетия Приднепровье из полупустынной области с редкими и малочисленными городами превратилось в богатый, населенный край.

Населен же он был, как видно из вышеизложенного, не ростом уцелевших малочисленных остатков прежнего населения Киевской эпохи, а, главным образом, за счет новых переселенцев, предки которых хотя и входили в состав Киевского Государства, но жили на его западной и северо-западной периферии. Поэтому то они и не имели в своем народном эпосе никаких воспоминаний о Киевской эпохе, которая так ярко отражена в народном эпосе великороссов. Проще и точнее изложил Гумилев - это были выходцы из Беларуси. Там никогда киевских князей и богатырей не героизировали, считали врагами.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вопрос однородности украинцев с русским народом

Новое сообщение ZHAN » 27 фев 2019, 13:43

Так же различно, как вопрос преемственности государственности Киевской Руси освещается сепаратистами и российскими историками и вопрос об однонародности с русским народом народонаселения воссоединенной части Украины.

В освещении сепаратистических историков население это ничего общего с русскими (великороссами) не имело, восстание подняло с целью создания независимого государства, которое бы было продолжением Киевской Руси. Для успеха восстания оно пошло на союз с Москвой, но Москва, использовав внутренние несогласия и неуспехи в войне с Польшей, обманным путем захватила и поработила “Украинскую Державу” и поделили ее с Польшей.

Русские историки эти события описывают иначе. По их утверждениям, это было возвращение Москве ее исконных областей, населенных однородным с великороссами народом, единой с ними веры и единого происхождения, с небольшой разницей только в “наречии” – диалекте.

При внимательном же и объективном изучении этого вопроса, мы, как и в первом случае, приходим к выводу, что истина лежит где-то посередине.

Утверждения сепаратистов, что народы русский и украинский “чужды” друг другу, “ничего общего не имеют” и отношения между ними всегда были, есть и будут враждебны, настолько несерьезны и необоснованны, что поверить им могут или мало осведомленные иностранцы или малокультурные шовинисты-сепаратисты, которые ничего не знают, кроме того, что им вбивают в голову шовинистическо-сепаратистическая пропаганда.

На всем протяжении своей раздельной от России жизни под Литвой, Польшей и Австрией в глубинах народного сознания Украины, как драгоценная святыня, сохранялась память о своем единстве со всей Русью. Единокровным и единоверным считал себя народ Руси-Украины с народом Московского русского государства.

Уже с конца 15-го века отдельные удельные князья Украины рвали с Великим Княжеством Литовским и со своими областями переходили “под высокую руку единоверного и единокровного Московского Великого Князя”. Как уже упоминалось, всю Украину пытался оторвать от Литвы и присоединить к Москве князь Глинский. Хотя попытка и кончились неудачей, но она свидетельствует о существовавших настроениях, которые, конечно, не были бы возможны по отношению к “чуждому и враждебному” народу.

Наконец, вся более чем столетняя борьба за освобождение шла под лозунгом воссоединения с “единокровными и единоверными” русскими.
Чего как не воссоединения просили от Москвы все вожди освободительного периода, начиная с Наливайка и Иова Борецкого и кончая Богданом Хмельницким? :unknown:
Куда как не за московские рубежи спасалось бегством население и разбитые поляками повстанцы? :unknown:

Как согласовать эти многочисленные факты, подтвержденые бесчисленными документами, с утверждениями сепарагистов об украинско-русских враждебных отношениях? Совершенно очевидно, что измышления сепаратистов не соответствуют исторической правде, являются не историей, а ее фальсификатом, созданным для обоснования их братоненавистнической пpопаганды. :evil:

Но если историческая правда в вопросе об однородности населения воссоединенной Украины так резко расходится с утверждениями сепаратистов, то не совпадает она и с установками русских историков, видящих в воссоединенном населении части одного и того же народа и не углубляющиеся в языковые, бытовые и культурные особенности воссоединенного населения Украины. А между тем они настолько значительны, что не будет ошибкой сказать, что к моменту воссоединения население Украины представляло собой уже не часть однородного целого, а отдельную народность. Правда, близкую и сходную с народом русским (великороссами), объединенную общей религией, что сильно их сближало. Но все же отдельную.

Многолетняя раздельная жизнь не могла не иметь своего влияния на культурное развитие великорусского народа и населения Украины.

Изолированная от Запада, Великороссия жила традициями Киевской Руси, Золотой Орды и Византийской культуры, самобытно строила свою централизованную государственность и развивала свой язык и культуру. Украина была обращена к Западу и развивалась под значительным влиянием западной, “латинской” культуры.

Новые слова, с развитием языка, бытовые и культурные особенности заимствовались от западной культуры. От нее же заимствовался (или принудительна вводился) социальный порядок, политические концепции. К этому надо еще прибавить долголетнюю и планомерную польско-католическую агрессию, имевшую целью окончательное окатоличивание и ополячивание Украины. Народные массы могли этому противопоставить только пассивное сопротивление. Высшие же сословия этой агрессии если и оказывали сопротивление, то весьма вялое и сравнительно легко воспринимали польский социальный порядок, который давал им материальные выгоды. А вслед затем шло окатоличивание и ополячивание. Через унию или непосредственно принятием католичества.

В результате, к половине 17-го века, то есть к началу процесса воссоединения, все высшие сословия, даже и сохранившие православие, были в значительной степени полонизированы. Это относится в одинаковой мере к малочисленной православной шляхте и магнатам, к высшему духовенству и к верхушке старшины реестровых казаков.

В архивах сохранилась переписка между собою православных епископов на польском языке, из чего можно заключить, как далеко зашла полонизация. А так как эти высшие сословия были и носителями культуры Украины, то это ополячивание сильно отразилось на их языке, нравах, обычаях, всем быте, частично, конечно, оказывая свое влияние и на широкие народные массы.

Только православие удерживало от окончательной потери своего национального лица и русского имени. Кроме отдельных отщепенцев (исключительно из высших сословий), население Украины не превратилось в поляков. В этом лежит несомненная и огромная заслуга православия. Но в то же время в языковом, бытовом и в культурном отношении население за эти века раздельной жизни приобрело настолько сильные различия от народа великорусского, что утверждение об однородности к моменту воссоединения с полным основанием нужно поставить под сомнение. И, наоборот, с полным основанием можно утверждать о создании к этому времени из населения Украины своей народности. “Украинской” ли, как говорят сепаратисты, или “малороссийской” как говорилось в Императорской России – это значения не имеет. Существенно то, что это была отличная от великороссов культурно-бытовая группа, хотя и тесно связанная с великороссами “единокровностью” и единством православной веры. Отличие это вовсе не значило и враждебность, как пытаются представить сепаратисты.

История знает примеры, когда длительная раздельная жизнь отдельных частей, одного и того же народа в различных бытовых и культурных условиях приводила к очень далеко идущим различиям. Например, сербы, жившие в бывшей Австро-Венгрии до ее распада, и сербы, жившие под Турцией. Когда всего после двух столетий раздельной жизни они соединились в одном государстве – Югославии – то разница между ними была огромная, как в бытовом, так и в культурном отношении.

Еще более разительный пример представляют евреи, отдельные группы которых даже утратили свой язык. Евреи иеменские или северно-африканские с евреями немецкими настолько различны во всем, что трудно поверить, что, когда то это были части однородного во всех отношениях еврейского народа.

Однако, как в первом, так и во втором случае, в народном сознании сохранилось ощущение единства.

Не подлежит никакому сомнению то, что сохранилось оно только и исключительно благодаря единству религии за все время раздельной жизни. Православия у сербов, иудаизма у евреев.

Православная вера – единая для всей Руси – была тем главнейшим связывающим звеном между ее разрозненными частями, которое воспрепятствовало денационализации и, в конечном результате, привело к воссоединению. Отклонение от нее, хотя бы замаскированное униатством, или “национализацией” церкви – автокефалией, или полный отход от всякой религии вообще, (социалистическое, атеистическое мировозрение) разрушало это связывающее звено и создавало предпосылки для русско-украинской розни, вражды и сепаратизма.

Запад отлично это понимал, а потому свою агрессию против идеи единства провел по линии религии. Начиная с унии Литвы с Польшей пошло наступление на православие; продолжалось оно и под властью католической Австрии и, позднее, “демократической” Польши, которая, несмотря на свой “демократизм”, занималась разрушением православных храмов, активной поддержкой униатства и “автокефалии” украинской церкви, создающей предпосылки для украинско– русского отчуждения.

Не случайность, что среди вождей и идеологов сепаратизма нет последователей прадедовской православной веры и ее векового церковного обихода. Все это или католики (униаты, или “автокефалисты”), или атеисты-марксисты (для которых атеизм обязателен.).

Сознавая это, с самого начала агрессии против православия, население тянулось к России и стремилось к воссоединению с ней. Тяготение это было тем сильнее, чем сильнее было давление этой агрессии, тяжесть которой не одинаково испытывали на себе разные слои населения. Крестьянство, казачья и городская беднота и низшее духовенство терпели от агрессии значительно больше чем зажиточные горожане, и казацкая старшина. Еще меньше – старшинская верхушка, шляхта и магнаты. Соответственно этому было и стремление к освобождению (которое мыслилось в воссоединении с Россией) и непримиримость к Польше.

Вся история Освободительной войны показывает, что магнаты и высшее духовенство, несмотря на свое православие были склонны к сосуществованию с Польшей в ее государственных границах; казачья верхушка была неустойчива и легко шла на компромиссы с поляками; и только крестьянство, казачья и городская беднота и низшее духовенство жертвенно и бескомпромиссно вели борьбу за освобождение – воссоединение. Это различие настроений и недостаточная устойчивость и целеустремленность высших слоев населения в значительной степени содействовали тому, что, так успешно начатое в 1648 году, восстание закончилось половинчатым “вечным миром” 1686 года, который разрезал Приднепровье на русское и польское.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Хронология столетнего периода освободительной борьбы Украины

Новое сообщение ZHAN » 01 мар 2019, 16:47

1592 год – Восстание Косинского. Поражение при Петке.

1595 год – Восстание Наливайка и Лободы. Разгром в урочище Слоница.

1597 год – Казнь Наливайка. Объявление казаков “вне закона”.

1617 год – Ольшанское соглашение.

1619 год – Росавицкое соглашение.

1622 год – Смерть Сагайдачного.

1625 год – Куруковская битва и соглашение.

1630 год – Восстание Трясила.

1635 год – Восстание Сулимы и Павлюка.

1637 год – Разгром казаков под Кумейками.

1638 год – Восстание Остряницы.

1648 год – Восстание Хмельницкого. Коруснь, Желтые Воды, Пилява.

1648 год – Просьба Хмельницкого о воссоединении с Россией.

1649 год – Збораж. Зборовский договор.

1651 год – Брестечко. Белоцерковский договор.

1652 год – Разгром поляков под Батогом.

1653 год – Жванец.

1654 год – Переяславская Рада.

1657 год – Смерть Хмельницкого и начало “Руины”.

1658 год – Разгром русских под Конотопом.

1660 год – Фактическое разделение на Лево – и Правобережье. Отдельные гетманы.

1667 год – Андрусовское перемирие.

1686 год – “Вечный мир” и окончательное разделение Приднепровья.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. От Руины до Полтавы

Новое сообщение ZHAN » 02 мар 2019, 11:07

После Бахчисарайского мира с Турцией (1681 г.) и “вечного мира” с Польшей (1686), Левобережье с Киевом осталось окончательно в составе Русского Государства. Население на нем начало жить спокойной жизнью, не опасаясь постоянных набегов поляков, татар и турок; разрушенные города и села начали отстраиваться и расти численно, благодаря многотысячной волне беженцев с Правобережья, спасавшихся от ужасов польско-католической реакции.

Гетманство Самойловича

Гетман Иван Самойлович поддерживал с Москвой хорошие отношения и пользовался ее полным доверием. Дочь свою он выдал за видного боярина Шереметьева и на ее свадьбе, как передает семейное предание Самойловичей (до революции помещиков Черниговской губернии), он сказал:
“да будет мир и согласие в вашей, Господом Богом благословленной, жизни так же свято и нерушимо, как совместная жизнь Великой и Малой Руси под высокой рукой его царского величества, царя Московского и всея Руси”.
За эти слова он удостоился особой царской благодарности. (Шереметьев был воеводой в Киеве и всецело поддерживал своего тестя).

У себя, на Украине, Самойлович показал себя не плохим администратором и быстро налаживал, расстроенную военными событиями эпохи Руины, жизнь.

Но при этом он проявлял излишний непотизм (покровительство родственникам). Все высшие должности, были заняты его близкими и дальними родственниками, начиная с генерального судьи Черныша, и кончая полковниками (три сына и зять).

Кроме того “Летописец” обвиняет Самойловича в том, что он
“сначала был очень склонен и ласков к людям; когда же разбогател, чрезмерно возгордился не только против казаков, но и против духовного чина. Старшины казацкие и знатнейшее духовенство принуждены были стоять в его присутствии. Когда выезжал гетман из дому, вменял себе в несчастье, если сам встречался с духовною особою, несмотря на то, что сам был попович. Не только за город, но даже перед войском выезжал в карете, что делали и сыновья его. Ни один сенатор не имел столько гордости. Для собственного обогащения вымышлял он налоги, разоряя народ”…
Если не все, о чем пишет “Летописец”, было правдой, то все таки многое соответствовало действительности и вызывало недовольство обиженной или обойденной в чем-нибудь старшины, которая его единогласно выбрала гетманом после устранения, по проискам той же старшины, неполадившего с ней гетмана Демьяна Многогрешного (17 июля 1672 г, в Казацкой Дуброве под Конотопом).

Интересно отметить то, что одним из первых подписавшихся на доносе на него царю, был Иван Самойлович. В этом доносе, сохранившемся в архиве, Многогрешный обвиняется во всем том, в чем впоследствии обвинялся гетман Самойлович, с добавлением только, что Многогрешный намеревается “податься Турецкому Султану”.

Уместно будет здесь отметить и то, что Многогрешного арестовали и препроводили в Москву вовсе не “москали” как, извращая факты, утверждают сепаратисты, а сами украинцы: недовольная им старшинская верхушка совершила переворот, арестовала гетмана и, с доносом на него, препроводила его в Москву с просьбой
“карать Многогрешного смертною казнью, как изменника и клятвопреступника”.
Москва оказалась гуманнее казацкой старшины и не казнила Многогрешного, а сослала с семьей в Селенчинск (Сибирь), где он с сыном своим Петром
“исправлял всякую городовую и уездную службу наряду с детьми боярскими и принимал участие в усмирении табунтутов и мунгалав, a дочь его вышла замуж за сибирского дворянина Ивана Бейтина”
(Бантыш Каменский, История Малой России, ч. II).

Грушевский же в своей “Истории Украины” пишет, что Многогрешного “московськи бояре взяли на суд и муку” и что в Сибири он жил “в великой беде” (История Украины). Бантыш Каменский свое описание судьбы Многогрешного подкрепляет ссылками на, сохранившиеся в архивах, документы, Грушевский же пишет голословно.

15 лет удержался на власти Самойлович, сделав за это время очень много для умиротворения Левобережья.

Без кровополития был приведен к капитуляции турецкий ставленник гетман Дорошенко; так же мирно был ликвидирован польский ставленник – правобережный, гетман Ханенко, сдавший полученые от Польского короля булаву и бунчук. Первый из них, как уже упомянуто, после этого воеводствовал в Вятке, второй стал Киевским полковником. А потомки обоих – российскими помещиками.

Самойлович удачно положил конец претензиям Турции на Украину, которые она обосновывала присягой Дорошенко за себя и всю Украину
на верность Султану. Попытки султанского ставленника Юрия Хмельницкого с помощью турок захватить Украину были отбиты вооруженной силой.

Во внутреннем управлении постепенно был установлен мир, порядок и известная законность.

Правление Самойловича омрачилось только его корыстолюбием, высокомерием, непотизмом и раздачами сел и деревень в потомственное владенне представителям казацкой старшины, конечно, прежде всего родственникам и своим сторонникам.

Это то и послужило причиной недовольства Самойловичем известного числа старшины, которые начали под него подкапываться и ждать случая, чтобы с ним расправиться, как в свое время расправились с Многогрешным.

Падение Самойловича

Случай этот скоро представился. В 1687 году Россия, в согласии с Польшей, Австрией и Венецией, стремившихся ослабить Турцию, предприняла поход на Крым. Во главе войска был фаворит тогдашней правительницы России – Софии, князь Голицын. Казачьи войска возглавлял гетман Самойлович.

С началом похода Голицын опоздал и двинулся, когда в степях трава уже высохла. Татары учли это и поджгли степь, сделав невозможным дальнейшее продвижение русских войск. Голицын был вынужден бесславно отступить.

Воспользовавшись этой неудачей и желанием Голицына оправдать себя за неуспех, генеральный есаул Иван Мазепа пустил слух, что степь подожгли не татары, а посланные Самойловичем люди. Сделал же это Самойлович потому, что вообще был он против этого “похода, и против “вечного мира” с Польшей, разделившего Украину.

Голицын этому легко и охотно поверил. С другой стороны, Мазепа склонил ряд высших старшин подписать донос на Самойловича и требовать его смены и наказания.

Под этим доносом подписались генеральные старшины: обозный, судья, писарь, есаул (Иван Мазепа), а также ряд полковников: Гамалея, Солонина, Забела, Думитрашко, Лизогуб и (внизу) В. Кочубей.

Голицын немедленно дал доносу ход (ибо тем оправдывал самого себя); царевна София его полностью поддержала, и уже в начале августа (1687 г.) из Москвы была получено предписание Голицыну отрешить Самойловича от должности и присутствовать при выборе нового гетмана.

Голицын приказал арестовать Самойловича и доставить к себе в палатку, где его осыпали бранью уже поджидавшие доносчики, а некоторые из них посягали и на его жизнь… Отобравши от Самойловича знаки его гетманского достоинства, Голицын отправил его в ссылку. Сначала в Орел и Нижний Новгород, а позднее в Тобольск, где он и умер два года спустя. Туда же были отправлены: его сын Яков, полковник Стародубский и некоторые родственники. Другой его сын, полковник Черниговский за оказанное при аресте сопротивление был судим и казнен в Севске.

Так кончилось 15-летнее гетманство Самойловича и встал вопрос а выборе нового гетмана. Временно же был назначен наказным гетманом генеральный обозный Василий Борковский, один из подписавших донос на Самойловича.

Сейчас есть все основания утверждать, что Самойлович пострадал невинно. Москве он был вполне верен и ни о какой измене не помышлял. Никаких документов, подтверждающих его измену нигде и никогда не было обнаружено, кроме сохранившегося в архивах уже упомянутого доноса вдохновителем которого был Мазепа. Вина или ошибка Самойловича, приведшого его к гибели состояла в том, что он своим поведением и поступками восстановил против себя влиятельную старшину, сумевшую его свергнуть путем клеветы и интриги.

Начало гетманства Мазепы

Выборы нового гетмана на место Самойловича Голицын не стал откладывать до окончания похода. Собрав старшину, он провел выборы, настоятельно советуя выбрать генерального есаула Ивана Мазепу. (По преданию, он получил за это от Мазепы 10.000 червонцев).

Сторонники Самойловича от участия в выборах были искусно отстранены; старшина не принимавшая участия в походе, естественно, в выборах принять участия не могла.

Мазепа был единогласно выбран гетманом 7-го августа 1687 года. Выборы немедленво подтвердил Голицын, а вскоре и Москва.

Так началось, длившееся 21 год, управление Левобережьем гетманом Мазепой.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

От Руины до Полтавы. Мазепа

Новое сообщение ZHAN » 03 мар 2019, 18:36

Биография Мазепы

Точной биографии Мазепы и данных о его происхождении не имеется.
Изображение

Одни историки считают его природным поляком (Вольтер, Леклерк, Голиков, Симоновский, Лэсюр) и называют “польским шляхтичем”; другие, (Город, Шафронский), а также его современник, знаменитый церковный деятель Феофан Прокопович, утверждают, что он происходит из шляхты Правобережья и родился около 1640 года в селе Мазепицах, около Белой Церкви.

Вопрос о том, была ли вся его семья православной, униатской или католической, не выяснен, хотя мать его была православной. Образование он по тому времени получил очень хорошее: в совершенстве владел не только польским, но и латинских, и немецким языками. С юности находился при дворе польского короля, где воспринял манеры, обычаи и взгляды польских придворных кругов и делал карьеру в польском высшем свете. Неожиданно карьера эта была прервана. В результате неосторожного романа с одной замужней женщиной, Мазепа очутился далеко от Варшавы, в той части Приднепровья, которая тогда находилась под властью Дорошенко.

Преданние говорит, что обманутый Мазепой муж, наказал его плетьями и приказал привязать его к лошади, которая и принесла его на Украину.

В начале 1674 года мы встречаем Мазепу уже в роли казацкого старшины и в окружении гетмана Дорошенко. Последним он был послан в Крым просить у татар помощи, но по дороге его поймали запорожцы и, по приказанию кошевого Серко, он, как агент, враждебного к Москве и запорожцам Дорошенко, был доставлен к Самойловичу, а потом в Москву. По ходатайству гетмана Самойловича Мазепа не был сослан или наказан и ему было разрешено вернуться и поселиться на Левобережьи.

Мазепе быстро удалось завоевать доверие Самойловича, у которого он был учителем и воспитателем его сыновей.

Через несколько лет Мазепа уже Генеральный Есаул, то-есть, один из высших сановников и ближайших сотрудников гетмана. Своим быстрым выдвижением Мазепа был обязан своему хорошему образованию, незаурядным способностям и большому дипломатическому опыту, приобретенному при дворе польского короля. О его же моральных качествах, отношению к религии, любви к Украине, бескорыстию – мнения историков расходятся.

Характеристика Мазепы

Грушевский и все сепаратистические историки воздвигают Мазепу на пьедестал и приписывают ему все возможные гражданские и человеческие добродетели. В их изложении, он не только высокообразованный и очень умный человек, (чего никто не оспаривает), но и идеалист, отдавший все свои силы и способности делу свободы, блага и процветания Украины и прадедовской православной веры. Строитель и покровитель православных церквей и монастырей, попечитель наук и искусств, борец за свободу и благоденствие своего народа.

Совсем другой портрет Мазепы дают его противники. Известный историк Бантыш-Каменский в своей “Истории Малой России” (часть III, 1830 год) приводит такую характеристику Мазепы, данную одним украинским летописцем современником Мазепы:
“Одаренный от природы умом необыкновенным, получив у иезуитов отличное образование, Мазепа кроме малороссийского языка знал латинский, польский и немецкий; имел дар слова и искусство убеждать. Но с хитростью и осторожностью Выговского он соединял в себе злобу, мстительность и любостяжение Брюховецкого, превосходил Дорошенка в славолюбии; всех же их – в неблагодарности”.
Характеристика диаметрально противоположная утверждениям сепаратистов.

Истина же лежит где-то посередине, скорее даже ближе к последней характеристике, чем к тому идеальному портрету Мазепы, которую дают сепаратисты.

Несомненно, Мазепа был образованее и умнее большинства своих современников. Но ум его с юных лет был отравлен понятиями той шляхетской среды, откуда он вышел, и извращен в придворной атмосфере польского королевского двора, полной лести, притворства и искательства. Для народа он был чужой и благо народа для него вовсе не было целью жизни. О Мазепе можно с полным основанием сказать то, что без всякого основания сказал Грушевский о Богдане Хмельницком: “народ для него был средством для достижения своих целей”. Цели же эти были – власть и богатство.

Не имея от предков ни богатства, ни особенной знатности происхождения, при помощи которых многие приходят к власти, Мазепа пошел по пути приобретения сначала власти, а через власть и богатства и неуклонно шел по этому пути в течении всей своей жизни. Он легко входил в доверие к власть имущим и через них сам приобщался к власти, а когда представлялась к тому возможность, ловкой интригой свергал или предавал своих благодетелей и иногда занимал их место. Верный придворный польского короля, особо доверенный посол Дорошенко к татарам, правая рука гетмана Самойловича, инициатор его свержнения и заместитель, любимец временщика Голицына, доверенное лицо Петра и его сподвижник во многих походах – вот основные этапы жизни Мазепы. Каждый этот этап имеет многочисленные документальные подтверждения и оспаривать их нет никакой возможности. Их можно только ложно представлять и изображать, чем и занимаются фальсификаторы истории – украинские шовинисты-сепаратисты.

Последний этап – это ставка на шведов был единственный ошибочный расчет, сделанный в жизни тонким дипломатом, умным и беспринципным человеком, каковым был Мазепа.

В свете исторических событий и учета обстановки того времени нельзя не признать, что расчет Мазепы имел очень большие шансы на успех. Одержи Карл XII под Полтавой победу, расчет Мазепы несомненно был бы оправдан. Как предполагалось, из Украины было бы создано особое княжество с Мазепой во главе. Конечно, не независимое, как утверждают, замалчивая правду, сепаратисты, а в составе Речи Посполитой Польской, при благосклонном покровительстве Швеции. Совместными усилиями Польши и Швеции, народ Украины, не пошедший за Мазепой, был бы приведен в повиновение, иезуиты продолжали бы свою агрессию, прерванную восстанием Хмельницкого, и Украина была бы в значительной степени окатоличена и oпoлячена, а ее народ был бы воспитан во вражде и ненависти к братскому русскому народу.

Но последняя ставка Мазепы оказалась битой, расчет ошибочным – и история всей России пошла иными путями.

Предпоследняя же ставка – на Россию и Петра – себя оправдала и дала Левобережью 21 год относительно спокойной жизни, без всяких вражеских вторжений, а Мазепе 21 год власти (1687-1708).

Правление Мазепы

В начале своего правления Мазепа, не имея на политическом горизонте никаких возможностей для других комбинаций, и учитывая, как настроения народа, так и усиление России и ослабление Польши, пошел по пути сближения и слияния с Россией.

Весьма интересным для уяснения настроений Мазепы являются “статьи”, которые были подписаны Мазепой и старшиной, с одной стороны, и князем Голицыным – с другой, при вступлении Мазепы в должность 7-го августа 1687 года. Параграф 12-ый этих статей гласит следующее:
“Гетман и старшины обязаны стараться о соединении малороссийского народа с великороссийским посредством супружеств и другими способами, для чего дозволяется малороссийским жителям вольный переход в города великороссийские”.
Еще интереснее то, что предложение внести этот параграф в “Статьи” исходил от Мазепы, как это видно из донесения князя Голицына. Эти оба документа сохранились и находятся в Центральном Архиве Древних Государственных Актов в Москве.

Достойно внимания напомнить и то, что при подписании “Статей” Мазепа настаивал на том, чтобы в гетманской резиденции – Батурине был на постое московский стрелецкий полк и получил на это согласие Голицына. Документы об этом сохранились в том же архиве.

Приведенные выше совершенно неоспоримые исторические факты старательно замалчиваются шовинистами-сепаратистами, ибо они находятся в противоречии с их фальсифицированной для нужд сепаратистической пропаганды “историей Украины”. Только в одном месте, в своей “Краткой истории Украины”, издания 1917-го года Грушевский упоминает о содержании параграфа 12-го “Статей”, но не как о принятом параграфе, а как о том, что “решено” при их составлении. О том же, что это было выдвинуто именно самим Мазепой, умалчивается, равно как и о просьбе Мазепы о постоянном расквартировании стрелецкого полка в Батурине.

Начало правления Мазепы не обошлось без волнений на Украине. При первом известии о свержении Самойловича, недовольные его ставленниками казаки и население произвели насилия над приятелями бывшего гетмана, а в Прилуцком полку дело дошло до того, что казаки “бросили в огонь и засыпали землей своего полковника и судью”, как об этом сообщает Грушевский. Кроме того в разных полках при беспорядках пострадало лично и имущественно немало старшины и арендаторов.

При помощи российских полков и верных ему казаков, Мазепа быстро ликвидировал беспорядки и произвел чистку всего административного аппарата, удалив из него всех сторонников Самойловича, заменив их верными себе людьми. Со многими он расправился очень жестоко, отправав их в ссылку в Сибирь при помощи безгранично верившей ему Москвы. Не пощадил при этом даже и многих тех, кто содействовал его избранию, и, подписавших донос на Самойловича, так, например, были смещены и лишены званий полковники Думитрашко и Гамалея.

Находясь в Москве в момент свержения царевны Софии (в 1689-м году), Мазепа сумел войти в доверие к Петру, представив ему донос на Голицына с подробным перечислением всего, что, по словам Мазепы, Голицын от него получил в виде взяток, вымогая последние. С тех пор, почти 20 лет, Мазепа пользовался исключительным доверием и расположением Петра.

Во внутреннем управлении Мазепа продолжал политику своего предшественника Самойловича, щедро раздавал универсалы на потомственное владение землями, селами и деревнями, а крестьян обременял все новыми и новыми повинностями, до барщины включительно. Универсалом 1701-го года он обязал всех крестьян, даже живуших на собственных землях, еженедельной двухдневной барщиной (панщиной) в пользу старшин-помещиков. Казачьи же полки старался держать подальше и охотно посылал их в разные походы, которые предпринимало русское правительство. Взамен их заботливо формировал наемные полки “сердюков” и, “компаненцев” и постоянно настаивал на присутствии на Украине российского войска.

Отношение народа

О том, как к этому относился народ, скажем словами Грушевского, которого нельзя заподозрить в пристрастно – отрицательном отношении к Мазепе. В своей “Истории Украины", Грушевский пишет:
“Разумеется, эта новая барщина страшно возбуждала крестьянство, у которого еще были свежи в памяти времена безпомещичьи, когда оно хозяйничало на вольной земле. Горькая злоба поднималась в нем на старшину, которая так ловко и быстро сумела взять его в свое подчинение. Особенным гневом дышали люди на гетмана Мазепу, подозреваючи, что это он, как шляхтич и “поляк”, как его называли, старался завести на Украине польские панские порядки. С большим подозрением относился народ ко всем начинаниям его и старшины”.
Далее, Грушевский, тенденциозно желая свалить всю вину на Москву, пишет, что крестьяне,
“не подозревали в этом руки московского правительства и даже готовы были верить, что все это делается против его воли”.
Но никаких доказательств, что это была “рука Московского правительства”, конечно, не приводит, ибо их не существует и во все действия Мазепы в деле раздачи своим сторонникам имений Москва не вмешивалась. Ни в одном историческом документе об этом не сохранилось никаких, даже косвенных, упоминаний. Но зато сохранился другой документ, из которого, видно, кто притеснял, а кто защищал крестьян Украины. Это приказ царя Петра Мазепе –
“надзирать за малороссийскими помещиками, удерживать их от жестокости, поборов, работ излишних”.
(Архив Кол. Малоросс, дела, 1693 года, №39.)

Приведенные выше слова Грушевского заслуживают особенного внимания, ибо они характерны и для него и для всей его “исторической школы”. Поставив историческую правду в подчиненное положение сепаратистической пропаганде и внедрению вражды к России, он старается все отрицательное, что было в жизни Украины приписать Москве.

Так и в приведенном случае: не имея возможности опровергнуть нелюбовь населения к Мазепе, Грушевский довольно сомнительным приемом, совершенно бездоказательно, утверждает, что причина этой нелюбви лежит в том, что Мазепа проводил непопулярные мероприятия под давлением Москвы. А нежелательные для себя факты замалчивает.

О настроениях народа Мазепа, конечно, знал, и особенно его беспокоило обвинение, что он “поляк”, то-есть униат или католик. Ненависть же против униатов и католиков была всеобщей. В этом вопросе весь народ был единодушен. Если в вопросах социальных Мазепа мог рассчитывать на поддержку некоторых высших классов и наемного войска, то в вопросе религиозном господствовало редкое единодушие. Одного подозрения в униатстве было достаточно для самого жестокого самосуда. В церковных книгах бывшего сотенного местечка Карабугова сохранилось описание расправы с одним родственником сотника, свояком, заподозренном в униатстве. Его били “киями” (палками), а потом повесили перед церковью. Интересно отметить и то, что это осталось безнаказанным. На следствии, которое производил судья Нежинского полка выяснилось, что повешенный “намовляв (подговаривал) пидкоритись папи Римському”. Этого было достаточно для прекращения дела.

Учитывая такие настроения, Мазепа строил церкви и богато одарял монастыри, чтобы доказать свое православие. Свято-Николаевская церковь в Киеве, Вознесенская церковь в Переяславе, “Святые Ворота” в Киевской Лавре и много других церквей построено, обновлено или украшено Мазепой. К этому надо еще добавить богатые дары деньгами и имениями монастырям, в том числе и Киевскому женскому, где игуменьей была мать Мазепы, Мария-Магдалина.

Даже в Палестину послал Мазепа свой дар: художественной работы серебрянную доску-антиминс. И сейчас она употребляется вместо антиминса при богослужении в Храме Гроба Господня в Иерусалиме. На доске этой выгравировано следующее: “подаянием ясновельможного его милости пана Иоанна Мазепы, российского гетмана”.

Как видно, сам Мазепа называл себя “гетманом российским”. Надо полагать, он лучше знал как себя назвать, чем его почитатели – сепаратисты, посмертно переименовавшие его в “Гетмана Украинского”.

Но даже все это не вызвало у народа симпатий и доверия к Мазепе. Для народа он всегда оставался чужим, “паном” и “поляком” и когда он попытался опереться на народ при переходе к шведам – народ за ним не пошел.

Народное недовольство не раз открыто проявлялось во время правления Мазепы, но ему всегда удавалось выходить победителем, нередко прибегая к помощи российских войск.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

От Руины до Полтавы. Противники и друзья Мазепы

Новое сообщение ZHAN » 05 мар 2019, 23:00

В самом начале правления Мазепы появилась для него опасность с отошедшего к Польше Правобережья. Новый польский король, Ян Собесский, желая использовать казаков в своих войнах, разрешил формирование нескольких казачьих полков и утвердил в звании гетмана над правобережными казаками, выбранного в г. Немирове, Мигулу. Мигула не удовольствовался защитой польских рубежей от турок и татар, а вступил в сношения с запорожцами, намереваясь с их помощью распространить свою власть и на Левобережье. Мазепа перехватил гонца Мигулы с письмом к кошевому Григорию Сагайдачному, донес обо всем в Москву, которая немедленно послала к границам Сечи войско и предупридила таким образом возможность совместного выступления запорожцев с Мигулой, который, вскоре был убит в одном сражении с татарами.

В 1692 г. от Мазепы бежал его канцелярист Петрик, сначала на Запорожье, а потом к татарам и начал выпускать и распространять универсалы с призывом к свержению власти гетмана и старшины, “превратившихся в панов и вводящих польские порядки”. Универсалы эти имели не малый успех среди крестьян и нисшего казачества и вызвали глухое брожение, с которым Мазепа боролся путем строгих репрессий.

С помощью части запорожцев и отряда татар, Петрик вторгся в пределы южных полков (Полтавского и Миргородского), но был кроваво отбит верными Мазепе войсками. Четыре года беспокоил Петрик Мазепу, интригуя против него в Сечи и среди татар и подвергая нападениям подвластную Мазепе территорию.

Только в февраля 1696 г… эта опасность для Мазепы была окончательно ликвидирована. Крымский хан с Белгородскими татарами и Петриком неожиданно ворвались в Полтавский и Миргородский полки и только совместными усилиями полковников этих полков – Апостола и Боруховича, казаков Мазепы и русских войск Шереметьева, они были разбиты и почти полностью изрублены или потоплены в Ворскле и в Днепре. Погиб при этом и Петрик, зарубленный казаком Вечоркою.

Не успел Мазепа справиться с Петриком, как с Правобережья появилась для него новая неприятность: заменивший убитого гетмана Мигулу гетман Самусь и его сподвижник полковник Фастовский Палий своими успешными действиями против татар и защитой населения от пюльско-католических притеснений снискали необыкновенную популярность не только на Правобережьи, но и на, подвластном Мазепе, Левобережье. Особенно Палий, которо;го народная молва делала легендарным героем.

Ликвидировать Палия вооруженной силой было не так просто. Мазепа использовал для этого донос и, в результате длительной и тонкой интриги, ему удалось добиться того, что Палий (как уроженец г. Борзны на Левобережьи) очутился в 1705 году в ссылке в Сибири.

Дружба с Петром

Так, удачно и ловко выходя из всех затруднений, неизменно подчеркивая свою преданность России, Мазепа правил Левобережьем, принимая участие в походах, предпринимаемых Петром, как на юге так и на западе и в Прибалтике. Петр осыпал Мазепу подарками и наградами, дал ему в потомственное владение целую волость в Великороссии, а когда учредил орден Андрея Первозданного, та Мазепа получил этот орден раньше самого Петра.

Кроме того Петр неоднократно награждал Мазепу деньгами, соболями, атласами, бархатом, парчей, драгоценностями (о чем сохранились подробные списки в Московском архиве Малороссийской Коллегии). А кроме того посылал ему из дворцовых запасов вино и другие продукты. В деле № 36 за 1699 год перечислены посылаемые Мазепе продукты: две бочки рейнского вина, 10 ведер орехового масла, 500 лимонов, бочка новгородского уксуса, белуга большая и двадцать малых, десять семг, сто стерлядей. Все это посылалось регулярно ежегодно до самой измены Мазепы.

Так продолжалась, ничем не омрачаемая, дружба и доверие Петра к Мазепе и верная служба Мазепы Петру до появления в северо-восточной Европе Карла XII и его блистательных побед над всеми противниками.

Ставка на Карла XII

Когда же Карл XII вмешался в польские дела, в которых была заинтресована Россия, перед Мазепой появилась возможность принять участие в политической игре, в надежде выиграть для себя более независимое положение. Несмотря на все расположение к себе Петра, Мазепа всегда чувствовал крутую волю и твердую руку Петра, которые бы в корне пресекли всякое своеволие, столь обычное в польских шляхетско-мататских кругах, в которых Мазепа получил свое политическое воспитание, находясь при дворе короля.

Утверждения сепаратистических украинских историков, что Мазепа, изменяя России, делал это для блага Украины, за что они его и превозносят, голословно, и не выдерживает никакой критики. Ни в одном из архивов нигде не сохранилось никаких документов, подтверждающих это утверждение. Зато, зная всю жизнь и деятельность Мазепы, можно утверждать, что, получи он возможность распоряжаться по своему усмотрению, без сдерживающей тяжелой руки Петра, население Левобережья быстро бы увидело у себя польский социальный порядок с его самовластием “панов” и полным бесправием “хлопов”. Надо полагать, что народ это инстинктивно, подсознательно ощущал, а потому и относился к Мазепе настороженно-недоверчиво и враждебно, что признает и сам Грушевский.

С ростом военных успехов Карла XII-го, росли и крепли и планы Мазепы сделать на него ставку и выиграть в результате неизбежной смертельной схватки между Россией и Швецией. Мазепа понимал, что выигравшая сторона станет диктовать свою волю и хотел сыграть игру так, чтобы оказаться в стане победителя.

В Польше в то время шла ожесточенная борьба между двумя претендентами на престол: Августом Саксонским, союзником Петра и Станславом Лещинским, союзником Карла. С победами Карла и его вторжением в Польшу росли и шансы Лещинского, а война постепенно приближалась к границам Левобережья.

Мазепа устанавливает контакт с возможными победителями. В строжайшем секрете ведет он переговоры со Станиславом Лещинским, который обещает сделать Мазепу наследственным “князем русским” и отдать под его власть всю Украину, которая бы, подобно Великому Княжеству Литовскому, входила в состав Речи Посполитой. Был даже уже изготовлен для Мазепы княжеский герб, изображение которого приводит Грушевский в своей “Истории Украины”, подтверждая тем самым существование плана о создании “княжества русского”.

Сношения с врагами России Мазепа вел сначала через княгиню Дульскую, с которой, по преданию, у него был роман во время одного его похода (с Петром) в Польшу. Позднее появляется иезуит Заленский, ректор иезуитской коллегии в Виннице. Он поселяется в имении Парасючка около Бахмача, недалеко от Батурина и имеет частые тайные свидания с Мазепой в одном из его пригородных домов под Батуриным.

Когда же Карл XII приближается к границам Украины, то Мазепа вступает с ним в непосредственные сношения, предпочитая иметь дело с “хозяином”, а не с его пешкой – Лещинским.

Мазепа обещает выступить на стороне Карла с 20-ти тысячным войском, как только он перейдет границу и появится на подвластной Мазепе территории. Все переговоры он ведет настолько секретно, что о них ничего не знают даже большинство его сотрудников. Только некоторые из них заподозрили нечто сомнительное в действиях Мазепы и Генеральный судья Кочубей и Полтавский полковник Искра послали Петру донос.

Донос этот сохранился. Он содержит 26 пунктов, но ни один из них не подтвержден какими либо доказательствами и при чтении производит впечатление не обоснованного обвинения, а бездоказательного навета. Как таковой он и был воспринят Петром и Голковкиным и Шафировым, которым Петр поручил произвести дознание. Головкин и Шафиров были личные друзья Мазепы, а кроме того они знали, что Кочубей питает злобу против Мазепы за то, что он соблазнил влюбившуюся в него дочь Матрену (Мотрю) и не женился на ней, чем кровно оскорбил Кочубея. В результате доносчики были выданы Мазепе и казнены им, а все их имущество конфисковано.

В это время (1700-1707-е годы) Петр усиленно готовился к столкновению с Карлом, требовал того же от Мазепы и призывал его подготовить и возглавить войско.

Не желая раньше времени выявлять свои планы, Мазепа притворился больным, как пишет Летописец, “облепился пластырями, обмазался мазями и тяжко стонал”, а Петру писал о там, что как только оправится, то сейчас же выступит в поход, хотя бы, как писал Мазепа, “в походе сем душа моя оставила мое бренное тело”. Обеспокоенный болезнью своего любимца, Петр непрестанно справлялся о его здоровье и даже послал к нему своего лекаря-итальянца. Но Мазепа все не поправлялся. Как умирающий, он попросил митрополита приехать к нему и совершить над ним соборование, о чем был уведомлен немедленно Петр.

Так больше года длилась эта “болезнь” Мазепы, которая дала ему возможность откладывать открытый разрыв с Петром. Но в тоже время “болезнь” эта помешала Мазепе сосредоточить войска, ибо Петр, не ожидая выздоровления Мазепы, требовал немедленную присылку отдельных отрядов в 2-3 тысячи казаков для совместных действий с отрядами русских войск, а Мазепа, понятно, не мог не исполнить приказаний Петра, чтобы не вызвать у него подозрений.

В результате, осенью 1708 года, когда Карл занял Могилев и переправился через Днепр, у Мазепы в Батурине было всего около 5 тысяч войска, преимущественно не реестровых казаков, а наемных “компанейцев”, и “сердюков”.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Мазепа. Переход к Карлу XII

Новое сообщение ZHAN » 06 мар 2019, 12:01

Оставивши сильный гарнизон в Батурине, Мазепа с группой старшины и отрядом около 3-4-х тысяч войска (точных данных нет), отправился через г. Короп навстречу Карлу, который уже вошел в пределы Стародубского полка и имел квартиру в селе Горки, южнее Новгорода-Северского. Откладывать и медлить было нельзя, ибо с севера приближался с большим отрядом Меньшиков и, если бы он успел застать Мазепу еще в Батурине, весь план Мазепы пропал бы.

“Даже в походе из Батурина в Горки, к Карлу, войско Мазепы не знало, куда и зачем его ведет Мазепа, предполагая, что их ведут против шведов”. – так рассказывал Петру перебежавший от шведов компанейский полковник Игнатий Галаган.

Узнавши об измене Мазепы, Петр немедленно принял решительные меры: приказал Меньшикову взять Батурин, обратился к старшине и всему населению с манифестом, призывающим не идти за Мазепой, а тех кто пошел – вернуться; созвал старшину в Глухов для выбора нового гетмана.

Меньшиков 3-го ноября взял Батурин приступом, жестоко расправился со всеми его жителями, а город сжег и разрушил. Бантыш Каменский в своей “Истории Малой России” (ч. III, стр. 98) говорит, что Меньшиков “предал острию меча всех тамошних жителей, не исключая младенцев”.

Комендант Батурина полковник Чечель был ранен, взят в плен и впоследствии казнен, как изменник, в Глухове, а начальник артиллерии Кенигсек (пруссак) был убит. Огромные запасы продовольствия и военных припасов достались победителям. Только незначительному числу защитников Батурина удалось бежать и скрыться в лесах. По преданию, успешному штурму Батурина содействовал полковник Нос, который указал Меньшикову тайные ходы в Батурин.

Население Мазепу не поддержало и отдельные старшины начали прибывать к Петру с изъявлением верности. Одними из первых был – полковник Стародубский Иван Скоропадский, Черниговский – Полуботок и много других. Некоторые полковники, например, Галаган, Апостол и другие, вначале пошедшие было за Мазепой, возвращались к Петру, который их не только не наказывал, но еще и щедро награждал.

Выборы нового гетмана

6– го ноября в Глухове был торжественно выбран гетманом Стародубский полковник Иван Скоропадский. При этом, находившимся в Глухове Петром, была подписана и оглашена царская грамота, подтверждающая “сохранение вольностей и преимуществ Малороссийских”.

А 12– го ноября, когда в Глухов прибыл Киевский митрополит Иосиф Кроковский и съехались архиепископы и епископы, в особой церемонии был предан вечному проклятию Мазепа и его помощники. Вот как описывает эту церемонию “История Русов”:
“Государь со всею свитою слушал в соборной Троицкой церкви божественную литургию и молебен, по окочании которого, собравшееся в Глухове первейшее малароссийское духовенство предало вечному проклятию Мазепу и его приверженцев. На площадь вынесли набитое чучело Мазепы. Был прочитан приговор о преступлении и казни его, разорваны князем Меньшиковым и графом Головкиным жалованные ему граматы на гетманский уряд, чин действительного тайного советника и орден святого апостола Андрея Первозванного и снята с чучела орденская лента. Потом бросили палачу сие изображение изменника; все попирали оное ногами, а палач тащил чучелу на веревке по улицам и площадям городским до места казни, где и повесил.”
Мазепа же в это время находился в походе со шведским войском, которое двигалось к городам Ромнам и Гадячу на зимние квартиры, где для шведов Мазепой было заранее заготовлено продовольствие и возведены укрепления.

Не будучи уверенным в победе Карла и зная настроение и поведение народа, Мазепа попытался через полковника Апостола вступить в сношения с Петром, обещая ему содействовать поражению и даже плененнию Карла. Петр обнадежил Мазепу и обещал даже возвращение прежнего положения, но предложению Мазепы не поверил и продолжал усиленно готовиться к решительному столкновению с Карлом. Кроме того, он назначил особые денежные награды за взятие в плен шведов: две тысячи рублей за генерала, тысячу за полковника, пять рублей за солдата и три рубля за мертвого шведа. Многие казаки и крестьяне ловили шведов, особенно, когда они небольшими отрядами отдалялись для поисков фуража. Сохранилось не мало расписок о выплате за это наград, но все мелких. По-видимому, ни один генерал или полковник изловлен не был.

Так прошла зима 1708-го года без особенно крупных столкновений, если не считать взятие шведами местечка Веприк, в котором вынужден был сдаться в плен русский отряд в тысячу человек. Шведы, в основном, сидели в Ромнах и Гадяче, а русская ставка была в Лебедине, Силы русских росли благодаря прибывавшим подкреплениям; силы же и запасы шведов таяли. 16 тысячный отряд генерала Левенгаупта, шедший к Карлу с подкреплениями и большими обозами запасов был разбит и уничтожен при деревне Лесной (в Белоруссии) и Карлу приходилось рассчитывать только на свои силы да на пришедших с Мазепой 3-4 тысячи казаков.

К маю 1709 года, после длительных уговоров, переговоров и обещаний, Мазепе и Карлу удалось склонить запорожцев выступить на стороне шведов и они, под предводительством кошевого Гордиенка двинулись на помощь Карлу.

Разорение Сечи

Узнав это, Петр молниеносно, смешанным русско-казацким отрядом, завхатил Сечь и уничтожил ее до основания. Командовали этой экспедицией полковник: Галаган (сам бывший запорожец) и Яковлев. Спасшиеся запорожцы бежали на турецкую территорию и основали новую сечь на месте нынешнего города Алешки.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Полтава

Новое сообщение ZHAN » 07 мар 2019, 08:54

Карл двинулся на юг на соединение с запорожцами и по пути хотел взять Полтаву. Когда это ему сразу не удалось, он начал (в начале мая) осаду этого города, которая продолжалась безуспешно полтора месяца и закончилась известной Полтавской битвой (27 июня) с подоспевшими войсками Петра, состоявшими, как из русских, так и из верных казацких полков, с которыми был и, возвращенный из ссылки, полковник Палий.
Изображение

Шведы били разбиты наголову. Карл XII и Мазепа с остатками войска бежали на запад к Днепру, бросив все обозы и артиллерию. Но у Переволочни их настиг Меньшиков и казаки, и принудили все оставшееся войско к капитуляции. Спаслись только Карл и Мазепа, переправившиеся через Днепр первыми, да небольшой шведско-казачий отряд. Дальше бежали они на территорию Турции, в Бендеры, где и задержались продолжительное время.

Здесь вскоре Мазепа умер и был торжественно похоронен в соседнем монастыре. “Гроб его, поставленный на сани, везли 6 пар белых лошадей, а за гробом шли опечаленные его единомышленники” – описывает его похороны “Летописец”.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Орлик

Новое сообщение ZHAN » 08 мар 2019, 13:30

После смерти Мазепы, находившася в Бендерах группа старшин, выбрала гетманом его ближайшего сотрудника Филипа Орлика, который совместно с Карлом начали усиленно уговаривать Турцию нарушить мир с Россией и начать войну.
Изображение

Пока же Орлик с группой казаков, запорожцев и татар предпринял (в 1710 г.) набег на Правобережье, но был разбит и отогнан обратно.

В 1711 году, наконец, Турция начала войну, на которую подстрекали ее Карл XII и Орлик, обещая помощь и запорожцев, и всего населения Украины, и верных Станиславу Лещинскому поляков. Для России война эта была неудачна. Турки окружили зарвавшегося Петра и ему со всей армией угрожало уничтожение или плен. Положение было спасено взяткой турецкому главнокомандующему, который выпустил всю армию из окружения. По преданию, Петра спасла его будущая жена Екатерина, находившаяся с ним в походи и отдавшая Великому Визирю все свои драгоценности. Документов об этом понятно нет, но этот факт приводится всеми историками.

После этой неудачи путем иностранной интервенции отторгнуть от России воссоединенную часть Украины, Орлик уехал в Швецию, а его единомышленники постепенно начали возвращаться на родину. В дальнейшем жизнь и деятельность этого заграничного “гетмана” (без территории, народа и войска) протекала приблизительно так, как теперь протекает жизнь его идейных наследников – разных сепаратистических “Президентов” и “вождей”: в интригах среди иностранцев за расчленение России и в выполнении разных заданий тех государств, на средства которых они живут.

Только тогда европейские государства не продолжали помощь бесконечно, а, убедившись в безнадежности попыток оторвать от России Украину благодаря отсутствию сепаратистических настроений у ее населения, прекратили выдачу подачек “гетману” Орлику, на которые он существовал в начале своей эмигрантской деятельности.

Католическая церковь, верным сыном которой был Орлик, ему тоже не помогла, ибо, по свидетельству новейших биографов Орлика (Б. Крупницкого и. И. Борщака), он умер в нищете в Молдавии в 1742 году и, как бедняк, был похоронен на средства Молдавского Господаря.

Зато теперь католики-галичане проявляют особую заботу о памяти Орлика. Как сообщает сепаратистический украинский журнал “Украина” (№8; 1952 г.) духовный вождь галицийских католиков “Апостольский Визитатор, Владыка, Кир Иван Бучко” официальным письмом, адресованным всему галицийскому католическому духовенству в Западной Eвропе, напоминает, что Филипп Орлик был католик и приказывает ежегодно в первое воскресенье после дня св. Филиппа служить по Орлику торжественные панихиды.

Пользуясь предлогом, журнал “Украина” в том же номере не пропустил случая сказать о преимуществах “Руси веры римской” над “Русью веры греческой” и пренебрежительно отозваться об украинцах не-католиках. По мнению редакции журнала, католики (т. е. часть галичан)
“далеко более сознательные украинские государственники чем православные украинцы”.
В нашу задачу не входит вступать в полемику по этому вопросу, но и нельзя было обойти его молчанием. Не исключена возможность, что его решением придется заняться украинскому народу, если будет сделана попытка превратить Украину в “Русь веры римской”, как это огнем, мечем, золотом и кнутом пытались сделать поляки в прошлом.

Не входит также в нашу задачу вопрос о том, готовит ли история судьбу Орлика его нынешним подражателям. Это дело будущего, а мы изучаем прошлое.

Поэтому переходим к подведению итогов кровавого полустолетия в жизни Левобережой Украины, воссоединенной в 1654 году с Россией.

За этот период (от смерти Хмельницкого до бегства Мазепы) сменилось семь гетманов, из которых пять (Ю. Хмельницкий, Выговский, Брюховецкий, Дорошенко и Мазепа) изменили присяге и пытались при помощи иностранных интервентов отторгнуть от России воссоединенную часть Украины. А два остальных (Многогрешный и Самойлович) за подготовку к измене были сосланы. (Самойлович, как упомянуто выше, по видимому, пострадал невинно). Народ же ни за кем из них не пошел и тем обрек на неудачу все их попытки.

Тот неоспоримый факт, что народ неизменно отмежевывался от своих возглавителей, как только они становились на путь отделения от России, заслуживает особого внимания, ибо:
1. – он свидетельствует о тяготении народа к России и отталкивании от Польши, Турции и Швеции, на которых делали ставку “вожди”,
2. – показывает насколько чужды народу были эти “вожди”, выступавшие от его имени.

Это было как бы пятикратное в течение полувека голосование “за” или “против” России. И народ все пять раз проголосовал “за”.

Через двести с лишним лет, когда сепаратисты с помощью иностранцев трижды пытались отделить Украину от России, народ опять не пошел за ними и опять проголосовал “за”, а сепаратисты принуждены были бежать от своего народа. Но об этом будет речь впереди.

С бегством Мазепы для Левобережья закончились бурные времена и оно вступило в двухсотлетний период мирного существования в границах Российской Империи. Сначала сохраняя свои административные и социальные особенности, а впоследствии воспринимая общероссийский уклад жизни.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Гетманство Скоропадского

Новое сообщение ZHAN » 09 мар 2019, 12:49

После измены Мазепы и Полтавской победы отношение России к воссоединенному Левобережью - Гетманщине меняется.

Почти сорокалетний период правления Самойловича и Мазепы был период совместной борьбы против попыток общих врагов и России и Украины (Польша и Турция) вернуть воссоединенные части когда то общего Государства.

В процессе этой борьбы и старшина (кроме ее верхушки), и население, в основном, вели себя вполне лояльно и никаких оснований для подозрений, а тем более обвинений в измене общему делу не давали. Эпизод со сменой Мазепой Самойловича и ссылкой последнего был только эпизодом и на русско-украинских (как тогда говорили – “русско-малороссийских”) отношениях не отразился. За двадцать же лет правления Мазепы, пользовавшегося особым благоволением и доверием Петра, отношения эти и лояльность всей Украины не вызывали никаких сомнений.

Измена Мазепы и присоединение к нему известного числа старшины и казаков, а также выступление на стороне Карла запорожцев вызвали взрыв негодования во всей России и о прежнем доверии не могло быть и речи.

Поэтому новый гетман-Скоропадский сразу же после избрания, несмотря на подтверждение Петром “прежних прав и вольностей”, получает комиссара в лице стольника Измайлова, с которым он должен был согласовывать все свои мероприятия и который был “оком и ухом царским”. Столицей становится город Глухов, где приказано жить и Измайлову. Через год (в 1710 году) Измайлов был отозван, а на его место прибыли Виниус и Протасьев.

Добронамеренный, но безвольный, не блещущий особенным умом, Скоропадский находился под башмаком и в полном подчинении своей жены, гетманши Насти, урожденной Маркевич. Население это знало и пело песни, что “Иван носит очинок (женский головной убор), а Настя булаву”… Неудивительно поэтому, что его 14-летнее гетманство ни в каком отношении достижениями похвалиться не может.
Изображение

Находясь под неусыпным надзором представителей Петра, ему не доверявших и проявлявших нередко самоуправство и даже самодурство, Скоропадский, с другой стороны находился под давлением своей жены и алчной старшины, буквально вырывавшей у него универсалы на потомственное владение разными имениями, бывшими раньше “ранговыми” (связанными с занимаемыми должностями).

Когда же он пытался проявлять свою инициативу, то кроме конфуза и неприятных последствий ничего не получалось. Так, при свидании с Петром в Решетилове вскоре после Полтавской битвы он поднес Петру “просительные статьи”, в § 6 которых выражается просьба
“не занимать под постой войска дворы казацкие ибо этим нарушается вольность казацкая, за которую только они и служат России”.
Петр был взбешен последней фразой и сделал ему такое внушение и “объяснение за что служат России”, что навсегда отбил oxoту вступаться за “вольности казацкие”. По преданию, в “объяснении” участвовала и дубинка Петра, которой он нередко вразумлял своих подданных, не взирая на чин и положение.

Тогда Скоропадский проявил инициативу в другом направлении: выдал универсал на огромные имения любимцу Петра Меньшикову и отказался от денег, которые из Москвы были присланы в Гетманскую казну за постой и содержание русского войска за один год.

В результате, Москва вообще перестала присылать деньги за постой войск, а Меньшиков, которому полученные имения очень понравились, пошел их “округлять”, увеличив в несколько раз, и самовольно захватил то, что хотел. Скоропадский пожаловался Петру, который, разобрав дело, расправился с Меньшиковым дубинкой, а захваченные земли приказал вернуть в распоряжение Гетмана. Но за это Скоропадский в лице всемогущего Меньшикова нажил лютого врага, который старался при каждом возможном случае причинить неприятность и Скоропадскому лично и управляемому им краю.

Тотчас же после ссоры с Меньшиковым из Петербурга начали поступать приказы о посылке казаков на работы и в походы.
В 1716 г. несколько тысяч казаков под командой Генерального хорунжего Сулимы были отправлены на рытье канала Волга-Дон;
в 1720 г. 12 тысяч на работы на Ладожский канал и 5.000 на постройку Киевской крепости;
в 1721 г. 10.000 в поход на Персию – Индию;
в 1722 еще 10.000 в Ладогу.

Работы эти были, очень тяжелы и изнурительны; казаков косили болезни и значительная часть их погибла на этих работах. Сохранились сведения, что только в 1721 г. на работах Ладожского канала умерло 2461 человек. За осталыные годы сведений нет.

Были ли эти посылки результатом интриг Меньшикова или общей политики Петра утверждать нельзя. Вернее всего, и одно и другое. Население же от этого страдало и изнемогало под тяжестью этих “натуральных повинностей”, от которых, разумеется, не были избавлены и другие территории Российской Империи. Только там они имели другие формы, ибо там не было территориального войска, как на Украине, а население давало солдат в регулярную армию, неся при этом не мало и других повинностей, в том числе, выполняя и такие работы, на которые посылались казаки.

С другой стороны, население немало, терпело и от старшины, быстро превращавшейся в строгих помещиков, с которыми не мог совладать безвольный гетман. Находившийся при гетмане Протасьев в своем рапорте за 1720 год пишет:
“в Малороссии самые последние чиновники добывают себе богатство от налогов, грабежа и винной торговли. Если кого определит гетман сотником, хотя из самых беднейших и слуг своих, то через один или два года явится у него двор, шинки, грунты, мельницы и всякие стада и домовые пожитки”.
Надо полагать, что подобные рапорты Протасьев подавал и раньше, ибо в архивах, еще за 1715 год сохранился приказ ему Петра,
“строго смотреть за полковниками, чтобы они не обременяли народ взятками и разными налогами”.
А в 1722 году в инструкции Вельяминову, сменившему Протасьева, Петр (в §4) пишет:
“препятствовать, с гетманского совета, Генеральной Старшине и полковникам изнурятъ работой казаков и посполитых людей”.
Как видно из приведенных выше документов, оспаривать достоверность которых невозможно, защитником народа от притеснении его высших классов являлся Петр.

Этот неоспоримый исторический факт находится в противоречии с утверждениями сепаратистической “исторической школы” о том, что Россия вообще угнетала весь украинский народ, а Петр был его “катом” (палачем). На самом же деле “катами”, как говорят документы, были, или пытались быть, свои же украинцы – старшина, а защитником от них был “москаль” – Петр.

Это не значит вовсе, что жизнь населения Левобережья в эпоху Петра была легкой и она не ощущала на себе его тяжелой руки. Но если ту глубокую ломку всех сторон жизни, которую вызвали Петровские реформы, сравнить на Левобережье и в остальной России, то нельзя не признать, что в Великороссии она была гораздо глубже, резче и болезненнее, чем на Украине.

Бесчисленные казни стрельцов, жестокие расправы со староверами, изменение летоисчисления (не от сотворевня мира, а от Рождества Христова), введение гражданского алфавита вместо церковно-славянского, насильственная ломка семейного быта, изменение древней одежды на “немецкую”, принудительное бритье бород, лишение боярства и дворянства прежнего влияния и значения и их пожизненная принудительная служба государству и много других насильственных мероприятий Петра испытала на себе Великороссия.

На Украине же за этот самый период ломки жизни и быта почти не было. Веками установившиеся обычаи никто насильственно не менял: усы, чубы с “оселедцем” остались в неприкосновенности и никто на них не посягал, как на великорусские бороды; пышные одежды старшин никто не перекраивал на “немецкий” лад; детей старшины не забирали принудительно для обучения и на царскую службу, а их чванливых жен и дочерей не заставляли проводить время на “асамблеях”, с пьяными иностранными матросами. Администрация оставалась такой же, какой она установилась во времена Хмельницкого, когда старшина, имевшая при поляках юрисдикцию только над весьма ограниченным числом реестровых казаков, распространила ее на все население, заменив собою и гражданские суды, и всех остальных представителей власти.

Полковники и сотники совмещали в себе всю власть, подобно военным комендантам нынешнего времени на территориях военных действий. Совмещение это давало возможность к разным злоупотреблениям, с которыми Петр повел борьбу со свойственной ему твердостью, имея ввиду интересы государства и самого населения и не считаясь с немалыми ограничениями самоволия и самоуправства старшины, называвшей это своеволие “вольностью козацкой”.

Он назначил к гетману комиссара, который, не стесняясь, вмешивался во все дела, вызывая этим неудовольствие старшины, с одной стороны, и частые выговоры гетману из Петербурга, с другой.

В архивах сохранилось немало любопытных документов, относящихся к этому вопросу. Так в 1719 году Петр делает строгий выговор Скоропадскому за самовольную раздачу земель; в 1720 г. – за медлительность в исполнении распоряжений; в 1721 г. за беспорядки в гетманской канцелярии, где его канцеляристы все решают сами, не спрося гетмана и даже “прикладывают гетманскую печать”; в том же 1721 г. – за попустительство старшине, неправедно накладывающей разные повинности на казаков и посполитых.

Но в то же время Петр строго оберегал авторитет гетмана и безжалостно наказывал всякие проявления к нему или его приятелям неуважение, не только украинцами, на и великороссами.

Так, например, сохранилось дело о том, как в 1712 году воевода калужский Зыбин при проезде через Калугу посланца Скоропадского Константина Гееваровского не дал ему подвод и “непристойно говорил о гетмане”. За это Петр приказал сместить Зыбина, лишить его всего имения и послать его к Скоропадскому “головой” (т. е. “выдать головой” – на милость или немилость Скоропадского). Как решил Скоропадский, сведений об этом нет. (Кол. Архив. Малоросс, дела. 1712 год № 26).

Когда же гетман приезжал в Москву или Петербург, ему оказывали знаки особого внимания. В сохранившемся дневнике, сопровождавшего гетмана в поездках канцеляриста Ханенка, описывается, как в 1722 г. во время торжеств по случаю заключения Ништадтского мира и провозглашения Российской Империи
“карете Гетмана было дозволено подъезжать к придворному крыльцу. Гетманше Императрица пожаловала свой портрет; в Сенате Гетман сидел между Канцлером и Генерал-Адмиралом; а за столом рядом с Государем”.
Но одновременно с этим Петр неуклонно проводил мероприятия в духе создаваемой им централизованной Российской Империи. Находя недостаточной деятельность комиссаров (Протасьева-Виниуса и Измайлова), 29 апреля 1722 г. он издает указ:
“Для прекращения возникших в малороссийских судах и в войске беспорядков быть при Гетмане бригадиру Вельяминову и шести штаб-офицерам из украинских гарнизонов”.
7 мая того же года было приказано:
“Малой России вместо Коллегии Иностранных дел находиться в ведении Правительствующего Сената”.
При этом Вельяминову была дана длинная и подробная инструкция, которая определяла его деятельность. Общее направление этой инструкции – упорядочение всех сторон жизни и администрации Левобережья, строгая регламентация прав и обязанностей, как населения в целом, так и отдельных его классов и групп и их взаимоотношений и проведение во всем принципов централизованного государства. В одном из параграфов этой инструкции говорится о недопущении эксплуатации (“изнурять”) казаков и посполитых со стороны старшины; в другом – “препятствовать писарям гетманским подписывать вместо него универсалы” (повидимому, при Скоропадском это практиковалось).

Так постепенно за 14-летнее правление Скоропадского вводился новый порядок и ограничивалась власть гетмана и старшины.

“Упадком Гетьманщины” называет Грушевский этот период и говорит, что это было время ликвидации “вольности, прав и привилегий Украины”. Как видно из вышеизложенного, правильнее бы было этот период назвать периодом “обуздания своеволия и самовластия старшинской верхушки”. Немалую роль при этом сыграла и безвольная, бесцветная личность Скоропадского. При умном и волевом Мазепе, умевшем поддерживать порядок, Российское Правительство почти не вмешивалось во внутренние дела “Малюй России”.

Хаотическое ведение дел Скоропадским требовало или замены его другим лицом, более твердым и способным, или непосредственного вмешательства правительства. Опасаясь возможности повторения измены, по примеру многих гетманов – предшественников Скоропадского, Петр выбрал второе решение, оставляя Скоропадского гетманствовать и оказывая ему всяческие знаки внимания и почета (но не доверия).

Еще при выборе Скоропадского была кроме него выдвинута кандидатура умного и волевого Черниговского полковника Павла Полуботка, но Петр, зная одного и другого, поддержал Скоропадского и тем предопределил исход выборов. Надо полагать, уже тогда у него был план “подобрать Малую Россию к рукам”, а это было легче сделать при Скоропадском.

Покорность же Скоропадского шла так далеко, что он запросил Петра, за кого ему выдать единственную дочь Ульяну. Петр посоветовал выдать за одного из великорусских начальников, пребывающих на Украине – и Ульяна была выдана за Петра Толстого, который вскоре после этого сделался полковником Нежинского полка. Это был первый случай возглавления полка великороссом. Впоследствии таких случаев было немало.

При Скоропадском же появились и первые помещики-великороссы. Кроме Меньшикова, о котором уже упоминалось, гетманские универсалы на потомственное владение имениями получили: Шафиров, Головкин и ряд других влиятельных вельмож Петра.

Кроме людей, которых Россия посылала для занятия разных должностей в Малой России, очень много представителей наиболее культурной части населения – высшего духовенства в этот период заняли в Великороссии руководящии посты. Известный проповедник, архиепископ Феофан Прокопович, местоблюститель Патриаршего Престола Стефан Яворский и целый ряд архиепископов и епископов, как например: Димитрий Ростовский, Гавриил Бужинский, Василий Григорович, Сильвестр Кулябка, Амвросий Зертис и много других, происходили из Малой России и получили свое образование в Киеве. Начиная с первой четвертой 18-го века Православной Церковью Российской Империи руководили главным образом украинцы. А так как церковь в ту эпоху имела огромное влияние на всю культурную жизнь, то можно утверждать, что культурное развитие России начала 18 века в значительной степени направлялось и определялось церковно-культурными деятелями киевского образования.

Петр этому всячески содействовал, понимая все значение образования среди духовенства, каковое в России Малой было значительно выше, чем у духовенства Великороссии.

Так за все время гетманства Скоропадского шел своего рода обмен деятелями Великой и Малой России. Первая давала администраторов с твердыми традициями централизованного государства, вторая – культурно-церковных деятелей. Процесс этот, несомненно, вел к сближению и слиянию воссоединенных частей Руси, а потому на него так яростно нападают сепаратисты, обвиняя Великороссию в насильственом “обрусении Украины” и умалчивая об происходившем параллельно “обукраинивании” общероссийской православной церкви. Внешне же, при поверхностном взгляде на события, все правление Скоропадского выглядит, как период утраты прежних “вольностей”, и потери той известной независимости администрации Украины, которую она имела при прежних гетманах. И, надо полагать, по этой причине Скоропадский большой популярностью не пользовался, а когда он умер (3 июля 1722 г.), то летописец, описывая его правление написал:
“Доброта сердца без других украшений не составляет истинного достоинства правителя народа”.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Полуботок – Малороссийская Коллегия

Новое сообщение ZHAN » 10 мар 2019, 21:25

После смерти Скоропадского, по соглашению старшины и председателя Малороссийской Коллегии Вельяминова, впредь до, избрания нового гетмана был назначен наказным гетманом Черниговский полковник Павел Полуботок, человек умный, энергичный, но мало выдержанный, горячий. И сразу же начались трения и недоразумения между старшиной и Вельяминовым, который вел себя диктаторски, распоряжаясь самовластно и к тому же всячески выпячивая и подчеркивая свою власть над старшиной.
Изображение

К Петру полетели доносы и с одной и с другой стороны. Старшина обвиняла Вельяминова в “грубом обхождении, в “перемене слога в письме малороссийском, к которому Генеральная Канцелярия издревле при всех гетманах привыкла”, и во взяточничестве и в самовольном решении всех вопросов без согласия и ведома старшины.

Вельяминов обвинял старшину в самоволии, присвоении казенных земель, отягощении населения неправедными повинностями и поборами. Одновременно старшина хлопотала о разрешении произнести выборы “вольными голосами” нового гетмана. Но Петр с выборами нового гетмана не торопился и, в ответ на просьбы старшины, 23 июля 1723 г. издал Малороссийской старшине следующий указ:
“как всем известно, что со времен первого гетмана Богдана Хмельницкого, даже до Скоропадского, все гетманы явились изменниками и какое бедствие от того терпело Наше Государство, особливо Малая Россия, то подлежит приискать в гетманы весьма верного и известного человека о чем и имеем Мы непрестанное старание; а пока оный найдется для пользы вашего края, определено правительство, которому велено действовать по данной инструкции; так да гетманского избрания не будет в делах остановки, почему о сем деле докучать не надлежит. Петр”.
А вслед затем Петр вызвал Полуботка и его ближайших сотрудников в Петербург. Много недель Полуботок и старшины безуспешно обивали пороги вельмож и добивались аудиенции у Петра (о чем сохранился подробный дневник канцеляриста Ханенка). Только в начале ноября Полуботок получил возможность говорить с Императором. Разговор закончился тем, что Петр посадил в Петропавловскую крепость Полуботка и сопровождавших его старшин. По преданию, Полуботак открыто и резко обвинял Петра в “угнетении Малой России, нарушении древних вольностей подтвержденных его предшественниками – московскими царями и им самим при выборе Скоропадского”.

В крепости Полуботок вскоре разболелся, а когда Петр послал к нему врача, он отказался лечиться. Тогда Петр посетил его лично и (опять по преданию) хотел с ним помириться. Но Полуботок отказался и сказал: “Скоро я предстану перед Вечным Судьей; он рассудит Петра и Павла”.

Причиной гнева Петра, как установили позднейшие историки, в том числе и Грушевский, были не только резкие слова Полуботка, но и еще одно обстоятельство. Во время пребывания Полуботка в Петербурге, от Стародубского полка поступила Петру просьба на выборы гетмана не соглашаться, а управлять всеми десятью полками Левобережья так, как управлялась тогда Слободская Украина, т. е. путем назначения администрации из центра. В просьбе утверждалось, что таково желание населения.

Одновременно не прекращались, как доносы Вельяминава на старшину, так и старшины на Вельяминова. Для выяснения дела на месте Петр послал Румянцева с приказанием произвести расследование и выяснить, чего хочет народ.

Расследование это, как выяснилось впоследствии, установило ряд злоупотреблений, как Полуботка и старшины, так и Вельяминова, за что от последнего при его смещении были отобраны все имения.

Узнавши об этом, Полуботок послал на Украину гонцов с инструкциями, как себя вести и что говорить при расследовании. Петру это стало известно и при том в искаженном виде: будто Полуботок дал инструкции возбуждать народ против России. Это и вызвало негодование Петра и подозрения, что Полуботок пошел путем Мазепы. Пока шло расследование Румянцева, Полуботок умер (в 1724 г.). Старшинская верхушка или сидела в Петропавловской крепости или была запугана событиями и беспрекословно подчинялась Вельяминову, который все управление полностью взял в свои руки.

Генеральная старшина была вообще упразднена (в 1723 году), а в полковники начали назначаться “коменданты”' великороссы, “впредь до выбора полковника”. В 1724 году в десяти полках было только три полковника – не великоросса: Апостол, Галаган и Маркевич. Да и то Апостола держали в Петербурге. Из 50.000 казаков половина была распущена по домам “на отдых”; 12.000 находились в походе в Коломаке, а 10.000 в Сулаке. От прежнего широкого самоуправления осталась только жалкая тень.

Так продолжалось до смерти Петра (янв. 1725 г.).

Его преемница Екатерина I начала свое правление с освобождения старшины из Петропавловской крепости и разрешения многим из них вернуться домой. Строгий режим Малороссийской Коллегии начал смягчаться. А вскоре затем при преемнике Екатерины (умершей в 1727 г.) – Петре II (внук Петра) одна за другим начали отменяться решения Петра и Малороссийской Коллегии. Была восстановлена Генеральная Старшина; управление Малой Россией возвращено из ведения Сената в введение Коллегии Иностранных дел; упразднена сама Малороссийская Коллегия и отозван Вельяминов; наконец, было разрешено произвести выборы нового гетмана.

Все эти облегчения Грушевский объясняет тем, что тогда Россия готовилась к войне с Турцией и не хотела чрезмерно озлоблять старшину, чтобы не толкнуть на измену или бунт.

Против этой либеральной политики было много возражений, сводившихся к тому, что “попущениями” старшина опять приобретет силу и влияние, которое было подорвано политикой Петра и деятельностью Малороссийской Коллегии, стремившейся отделить и отдалить старшину от народа. В результате этой деятельности и подчеркивания царем и Вельяминовым, что они выступают в защиту народа от старшины “полковники и старшина с подданными пришли в немалую ссору”, писал в своей записке в связи с этим вопросом Граф Толстой, противник всяких уступок и сторонник продолжения политики Петра.

Однако, с приходом к власти Долгорукого, сменившего Меньшикова, и ставшего ближайшим советником Петра II, победили сторонники либеральной по отношению к Украине политики, и был издан указ о назначении выборов нового гетмана. Вельяминов же был не только отозван, но и отдан под суд за злоупотребления, в свое время установленные расследованием Румянцева.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Апостол. Решительные пункты

Новое сообщение ZHAN » 11 мар 2019, 15:13

Летом 1727 года тайный советник Наумов получил указ выехать в Малую Россию и организовать выборы нового гетмана. Предварительно на эту должность был намечен полковник Даниил Апостол. Кандидатура эта была очень сочувственно принята старшиной, т. к. Апостол пользовался всеобщим уважением и за свою храбрость в боях, и за свою честность в общественных делах.
Изображение

1 октября 1727 года он был единогласно выбран гетманом, съехавшейся для этого в Глухове старшиной, и Наумов торжественно вручил ему знаки гетманского достоинства. И в тот же день Апостол был приведен к присяге, как пишет Летописец: “при громе пушек и неумолкаемых восклицаниях народа”.

Наумов остался при гетмане в качестве “министра дел государственных и советов”. Сразу же при новом правителе начало возрождаться автономное управление, установленное Хмельницким; вмешательство же великороссийских чиновников в дела было сведено на миниума. Только в Высшем (Генеральном) Суде наряду с тремя судьями-старшинами заседали и три судьи-великоросса (чего не было при Хмельницком) да была установлена должность “подскарбия” и его помощника, ведавших финансами. “Подскарбий” – из рядов старшины, а его помощник – великоросс. Все остальные должности всего военного и административного аппарата были замещены старшинами.

Во время коронации Петра II Апостол с пышной свитой принимал в ней участие, а после коронации, в результате длительных совещаний с Верховным Тайным Советом, который тогда ведал всеми делами, было вынесено решение, нечто вроде “Конституции Малой России”, известное под именем “Решительных Пунктов” (от слова “решать”).

“Пункты” эти касаются всех сторон жизни и предоставляют “Малой России” широчайшее самоуправление. Центральная власть (Император) оставляла за собой только право утверждать выбранного “вольными голосами” гетмана а также и смещать его. Таким образом старшина не могла уже сменить выбранного и утвержденного гетмана. Кроме того Центральная власть (Коллегия Иностранных Дел) выносила решения по жалобам на Генеральный Суд. Военные силы (казачество) в оперативном отношении подчинены были Российскому Фельдмаршалу.

Все остальные вопросы (кроме смертной казни) решал гетман со старшиной, сохраняя принцип выборности полковников, сотников и другой старшины. Только в двух параграфах “Решительных пунктов” не было удовлетворено желание Апостола и старшины: о запрещении пребывания в Малой России евреев (даже временно) и о выселении раскольников.

По первому вопросу “пункты” говорят: “евреям не возбранено торговать в Украине на ярмарках, но только оптом и не велено им увозить серебра, золота и меди, но закупать на сии деньги товары; жительствовать же им в Малороссии запрещено”.

По вопросу о раскольниках решено: “отказать гетману в просьбе его, чтобы выведены были из полков Стародубского и Черниговского поселившиеся в оных раскольники, но положено казнить смертью тех, кои будут привлекать к своей ереси малороссиян или великороссиян, об обращении же к православной вере сих раскольников велено всячески стараться”.

Говоря о “пунктах”, их духе и содержании, уместно будет упомянуть, как некоторые параграфы этих “пунктов” извращаются сепаратистами, искажая историческую правду.

Со времен литовско-польского владычества многие города Украины имели от королей привилегию управляться по нормам так называемого “Магдебургского права”, заимствованного, с Запада. Кроме того в административно-судебной практике применялись иногда и нормы так называемого “Саксонского права”, тоже (через Польшу) заимствованного с Запада и нередко расходящегося с “Магдебургским правом”.

Чтобы их согласовать и облегчить пользование ими казацкой старшиной, которая кроме военно-административных функций исполняла и судебные, в “Решительных пунктах” был введен § (20), который гласил:
“многоразличные и часто противоречащие Магдебургские и Саксонские права перевесть на русский язык и, посредством сведущих людей, составить из них целое”.
Так говорят факты, подтвержденные сохранившимися документами. Грушевский же в своей “Истории Украины” об этом пишет так: “выбрано особую комиссию из украинских юристов, которая имела собрать в одно – законы и права украинские и выработать таким образом Украинский Свод Законов”,

У читателя создается впечатление, что существовали и “украинские права” и “украинские законы”, как это обычно существовало в отдельных государствах. На самом же деле не существовало ни “украинских юристов”, ни “украинских законов”, что Грушевский отлично знал.

До восстания Хмельницкого, на Украине, являвшейся польской колонией, существовали коронные суды, но не украинские, а польские. Казаки же судились своими гетманами, полковниками и генеральными и полковыми судьями, состоявшими из выборной старшины, нередко полуграмотной, назвать которую “украинскими юристами”, конечно, нельзя. После восстания казачьи суды распространили свою юрисдикцию на все население и больше ста лет (до упразднения гетманства) никаких других судов на Левобережье не было. Не было и “юристов” кроме писарей и канцеляристов в этих казачьих судах. По этому вопросу существуют серьезные научные работы известных историков А. М. Лазаревского (украинца) и проф. Мякотина (великорусса) и никаких расхождений в описании судов того времени у них нет.

Из богатого же семейного архива Кандыб (потомков Генерального Судьи Андрея Кандыбы), которым пользовался Лазаревский, видно, что, действительно делались попытки согласовать законодательство, причем комиссия, которая этим занималась, как базу имела не “украинские законы” (которых не существовало), а кроме Магдебургского и Саксонского прав еще и “Литовский статут” и “Уложение царя Алексея Михайловича 1648 года”.

Несмотря на преклонный возраст (ему было за 70 лет) Апостол с исключительной быстротой использовал политическую конъюнктуру и в течение нескольких лет исправил все вольные и невольные ошибки Скоропадского и Вельяминова, вернув почти все прежние “права и привилегии”.

Была проведена строгая проверка всех неправильно розданных или самовольно захваченных земель; упорядочены финансы и администрация; уменьшено число наемных, дорого стоящих “компанейских” полков, (оставлено всего три по 500 чел.); получено согласие Петербурга на вывод всех, находившихся на постое, войск, кроме шести драгунских полков. Постои эти были чрезвычайно обременительны для населения, а потому удовлетворение просьбы гетмана об ограничении гарнизонов всего шестью полками было всеми радостно встречено. По словам Бантыш-Каменского
“монаршая сия милость чрезвычайно обрадовала Малороссию и Гетмана, который возвестив об оной пушечной пальбой, велел молебствовать во всех церквах”.
При Апостоле же, по его ходатайству, императрица Анна Иоанновна (сменившая умершего 18 января 1730 года Петра II) разрешила, ушедшим в 1709 году и, жившим во владениях Турции, запорожцам вернуться на их старые места. Сделано это было несмотря на протесты султана, считавшего их своими подданными.

Запорожцы под предводительством кошевого Ивана Белецкого, вопреки запрещению Крымского хана, прибыли в Белую Церковь и присягнули на верность России, при чем им роздали на обзаведение 5.000 рублей. После этого некоторые отправились в Сечь, а женатые были расселены в Старом Кодаке, Новом Кодаке и по реке Самаре.

Возвращением запорожцев была окончательно ликвидирована мазепинская эпопея и за границей остался только Орлик, перекочевавший из Швеции во Францию.

Некоторое число старшин, бежавших с Мазепой, вернулись еще раньше, в разные сроки. Одни из них были полностью прощены, а другие (например, племянник Мазепы, Войнаровский) сосланы в Сибирь.

Параллельно с мероприятиями по упорядочению внутренних дел, Апостол активно участвовал в мероприятиях общероссийского правительства характера военно-политического. Так в 1733 году около 30.000 казаков и посполитых были направлены на юг для создания укрепленной линии для защиты от набегов татар. Линия эта шла от Днепра до Донца, начинаясь несколько южнее Изюма (на Донце) и упираясь в Днепр между устьями рек Псёл и Орел. Работы эти не носили характера тяжелых изнурительных работ на Ладожском канале, на котором погибло много тысяч казаков, а кроме того они служили непосредственно защите самой Украины от непрекращающихся татарских набегов. Велись они под руководством своей старшины и рабочие команды часто сменялись новыми силами. А потому в памяти народной о них не сохранилось таких тяжелых воспоминаний, как о работах на Ладожском канале, в тяжелых условиях, далеко от родного края.

При Апостоле кроваво отбито нападение калмыков, Дон Дука-Овбо, которые вторглись в районе Изюма в Слободскую Украину и намеревались продолжить свой набег на запад, но были разбиты казаками под командой полковника Капниста.

Почти одновременно с калмыцким набегом пришлось казачьим полкам воевать и в пределах Польши. В 1733 году после смерти польского короля Августа – союзника России, была сделана попытка провозгласить королем не его сына, которого поддерживала Россия, а ставленника французов – Станислава Лещинского. Чтобы поддержать своего кандидата Россия ввела в Польшу войска, в том числе и крупный казачий отряд наказного гетмана Лизогуба и полковника Галагана. Казаки с особенным воодушевлением боролись с конфедератами – сторонниками Лещинского. Как когда то польские паны усмиряли их предков, так теперь они усмиряли поляков, проявляя особую непримиримость к униатам, еще недавно бывшими православными. Поход этот был очень популярен и казаки победителями вернулись за Днепр, после того, как на польском престоле был водворен кандидат России. Действия казаков в пределах Польши ободрили угнетаемое поляками православное население и укрепило его сопротивление католическо-польской агрессии и надежды на воссоединение с Россией.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Смерть Апостола. Малороссийское Правление

Новое сообщение ZHAN » 12 мар 2019, 10:41

Шестилетняя деятельность Апостола была прервана его смертью в январе 1734 г. Снова встал вопрос о выборе нового гетмана и снова с этим выбором Петербург не спешил. К этому времени фактическим самодержцем России был немец-Бирон, который не особенно одобрительно относился к автономии Малой России и потому, вместо согласия на выбор гетмана, из Петербурга пришел указ о создании “Малороссийского Правления” – коллегии из 6 членов: три великоросса и три малоросса. Два из них, один великоросс и один малоросс, назывались “первенствующими членами” Это были кн. Шаховской и генеральный обозный Лизогуб.

Указ предписывал “Малороссийскому Правлению” во всей строгости придерживаться “Решительных Пунктов” и соблюдать полное равенство между членами малороссиянами и великороссами.

Так, в 1734 г. в жизни Левобережья начался новый период – без гетмана под управлением “Малороссийского Правления”, который тянулся 16 лет, до выбора нового гетмана – Кирилла Разумовского в 1750 г.

Участие в войне с Турцией

Первые шесть лет этого периода были очень тяжелы, т. к. совпали с длительной войной с Турцией (1735–1740), во время которой Украина была ближайшим тылом, а кроме того в эти годы население много терпело от страшной бироновщины.

Кроме того казаки и запорожцы принимали участие и в военных действиях. В 1735 г. 6.000 казаков и 2.000 запорожцев участвовали в неудачном походе ген. Леонтьева на Крым.

В 1736 г., 4,000 казаков и 3.000 запорожцев – в армии Миниха участвуют во взятии Перекопа, Кинбурна и Бахчисарая, столицы Крымского ханства.

В 1737 г. – казаки участвуют в штурме Очакова.

В 1738– 39 г.г. - 18.000 казаков и 4.000 запорожцев участвуют в победоносном Молдавском походе Миниха, решившем участь войны и навсегда устранившем возможность татарско-турецких набегов, от которых столетиями страдала Украина.

Недешево обошлась эта победа и всей России и в особенности России Малой - Украине. Кроме больших потерь убитыми и раненными, главную тяжесть снабжения воющей армии продовольствием, как ближайший тыл, несла Украина, где в это время к тому же все было терроризировано бироновщиной. Начиная от Генеральной старшины и кончая последним казаком или крестьянином все могли быть в любую минуту арестованы и подвергнуты пытке по любому бездоказательному доносу.

Только после смерти императрицы Анны Иоанновны (1740 г.) и падения Бирона все вздохнули легче, особенно, когда Шаховского сменил англичанин генерал-лейтенант
Кейт, человек справедливый, оставивший у населения лучшие о себе воспоминания.

Перемены при императрице Елизавете

Когда же на престол вступила дочь Петра – Елизавета (после краткого царствования императора-младенца Иоанна VI), Малая Россия постепенно начала получать утраченные после смерти Апостола права на самоуправление.

Надо, полагать, этому способствовало то обстоятельство, что любимец новой императрицы (и ее тайный муж) был простой украинский казак Алексей Разумовский.

Благодаря своему красивому голосу он попал в число придворных певчих, где его увидела и полюбила княжна Елизавета. Когда же она стала императрицей, то не только осыпала милостями своего любимца, но распространила эти милости и на всю его родину. В 1743 г. она посетила Киев и пообещала представлявшейся ей старшине избрать нового гетмана. Однако от обещания до избрания пришлось ждать еще шесть лет. В гетманы Елизавета наметила младшего брата Разумовского – Кирила, который был еще молод и находился в Европе, где получил образование.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Гетман Разумовский и его правление

Новое сообщение ZHAN » 13 мар 2019, 15:50

Только в 1750 г., через 16 лет после смерти Апостола, состоялись в Глухове, в присутствии дяди царицы графа Гендрикова, выборы нового гетмана, причем единогласно был выбран рекомендованный императрицей Кирилл Разумовский. Сам он на выборах даже не присутствовал.

Только летом следующего, 1751 г., новый гетман прибыл в Глухов, где в необычайно пышной и торжественной обстановке вступил в исполнение своих гетманских обязанностей.
Изображение

С детства увезенный с родины, воспитанный за границей, женатый на родственнице императрицы – Нарышкиной, Разумовский был больше европейцем, царедворцем чем казаком, каковы были все предшествующие гетманы. Всесторонне образованный, не глупый и доброжелательный по натуре, он понимал свое гетманство, как роль владетельного князя или герцога Европы 18 столетия. Непосредственная же близость к Императрице (через брата) делала его положение особенно устойчивым и независимым от чиновников великороссов, бывших как бы комиссарами при последних гетманах.

Столица была перенесена из Глухова в Батурин, где начал строиться роскошный гетманский дворец; чиновники-великороссы отозваны; гетман правил единолично, но в полном согласии, как с Петербургом, так и “Генеральной Канцелярией”, состоявшей из старшинской верхушки. Во время частных и долгих отлучек Разумовского в Петербург, вся власть передавалась этой “Генеральной Канцелярии”, душой которой был Генеральный Писарь А. Безбородко.

В начавшейся вскоре Семилетней войне (1753-60 с Пруссией) украинские казачьи полки почти не участвовали, кроме небольшого отряда, принимавшего участие в битве при Эгерсдорфе, да 8.000 обозных, из которых большинство погибло от болезней.

Гуманное для той эпохи царствование Елизаветы было гуманным и для Малой России, которая за этот период без войн и татарских набегов, экономически крепла, отстраивала города, упорядочивала свою хозяйственную и административную жизнь.

При Разумовском (в 1760 г.) был реорганизован Генеральный Суд, который со времен Хмельницкого несколько раз менял свой состав: сначала все Генеральные старшины были членами этого суда; после Апостола – Генеральный Судья и два члена; после реформ Разумовского – 2 Генер. Судьи и 10 представителей от полков.

Наконец, в 1763 г. суд был отделен от властей военной и административной. После 109 лет совмещения сотниками и полковниками функций судебных, военных и полицейских были восстановлены “земские, подкоморские и городские” суды, по типу польских судов, существовавших до восстания Хмельницкого. Судьи были выборные от “шляхетства” (как тогда начали себя называть старшины и их потомство), а не от всего населения, т. е. и казаков, мещан и посполитых. Как база для организации судов, в основвом был взят “Литовский Статут”.

Все Левобережье было поделено на “поветы” – судебно-административные округа, по два “повета” в каждом из 10 полков. За полковниками и сотниками остались только функции военные и полицейские. Впоследствии, после упразднения гетманства, “поветы” с некоторыми изменениями были превращены в “уезды”, на которые в дореволюционное время делились губернии Российской Империи.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Упразднение гетманства

Новое сообщение ZHAN » 14 мар 2019, 13:42

Со смертью Императрицы Елизаветы (ноябрь 1761 г.) отношение Петербурга к самоуправлению Малой России начало меняться. Уже ее преемиик Петр III начал назначать полковников помимо гетмана и старшины, а сменившая Петра III. Екатерина II (1762 г.) и вовсе упразднила гетманство (в 1764 г.), назначив “Наместника Малороссии”.

Непосредственным поводом к упразднению гетманства послужило ходатайство старшины сделать гетманское звание наследственным в роде Разумовских. В этом было усмотрено стремление старшины к обособлению Украины, которое могло бы в дальнейшем повести к измене России и возможному сотрудничеству с Польшей или Турцией. А Россия тогда уже имела планы раздела Польши и вытеснения с берегов Черного моря Турции, что и было осуществлено в течении следующих трех десятилетий.

Кроме нескольких голословных доносов, никаких указаний на сепаратистические намерения старшины не существует, а потому можно утверждать, что их и не существовало. Вернее всего, что подозрительными чиновниками-великороссами было сочтено за сепаратизм несомненно существовавшее желание старшины сохранить автономию и, приобретенные во времена этой автономии, свои привилегии. Вспомним, что идеалом казачьей старшины всегда было создание из Украины автономии по типу ВКЛ, при которой они были бы магнатами и шляхтой (о народе в те времена не думали).

Россия же в 18 веке организовывала централизованную абсолютную монархию, а потому, естественно, была противницей всяких автономий. По этой, надо полагать, причине Петербург и использовал ходатайство старшины, как предлог, для ликвидации украинской автономии вообще и полного уравнения “малороссийских губерний” с остальными губерниями России.

В 1764 г. гетман Разумовский был вызван в Петербург и уволен в отставку, с огромной пенсией и оставлением в его потомственном владении многочисленных имений, которыми он раньше пользовался, как гетман. Он прожил еще 40 лет и умер в богатстве и почете как сановник Российской Империи.

Больше гетманская должность не замещалась. Управлять Украиной стал Наместник, а впоследствии, назначаемые из Петербурга генерал-губернаторы и губернаторы. Так закончился 110-летний период пребывания Украины (Левобережья) в составе Российского государства в качестве автономной единицы.

Начался новый, 150-летний, период – в качестве Черниговской и Полтавской губерний Российской Империи.

Заканчивая этот бурный богатый событиями, гетманский период (1654-1764 г.) уместно будет сделать краткий обзор всего, что за этот период произошло, как в области политическо-адмивистративной, так и в культурной жизни и социальном строе этой бывшей польской колонии, воссоединенной с Россией после многих столетий раздельной жизни.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Перемены за 110 лет жизни Левобережья в составе России

Новое сообщение ZHAN » 15 мар 2019, 09:13

Административно-политические перемены

Удавшаяся революция Богдана Хмельницкого камня на камне не оставила от существовавшего под Польшей порядка. Все стали свободны и равны. Рухнули все сословные, классовые, национальные и религиозные перегородки. Вчерашний крепостной мог стать полковником, а уцелевший и примкнувший к восстанию шляхтич шел в казаки.

К моменту воссоединения с Россией (1654 г.) Украина представляла из себя территорию с населением, но без организованного и твердо установленного административного аппарата и социального порядка. Ходом событий вся власть оказалась в руках тех, кто во время восстания попал в страшины. Как умели и могли, они ее и организовали, применительно к обстановке войны. Центральное русское правительство, само занятое войной, вызванной воссоединением Украины, в ее внутренне дела вначале почти не вмешивалось, предоставив самому населению, точнее, старшине, налаживать жизнь освобожденной территории. Так продолжалось первое время до заключения “вечного мира” с Польшей и прекращения войн за сохранение Украины в составе России, а также все двадцатилетнее правление Мазепы, вплоть до его измены, то-есть больше 50-ти лет (1654-1708). Петр был занят своими войнами и больше чем активного участия в них от Мазепы не требовал, предоставляя ему быть полновластным хозяином Украины.

Измена Мазепы положила этому предел. Центральное правительство перестало доверять и гетманам и старшине и начала не только зорка следить за внутренней жизнью “Малой России”, но и активно принимать участие в ее административном аппарате.

Весь второй период гетманщины (1708-1764 г.) характерен постоянным участием чиновников центрального русского правительства во внутреннем управлении Малой России. Участие это иногда носило характер прямого подчинения, как во времена Вельяминова и “Малороссийской Коллегии”. Иногда оно выражалось в форме “советников”, как во время гетманов Апостола и Разумовского.

Блюдя интересы общегосударственные, великорусские чиновники приходили в постоянные конфликты со старшиной, которая блюла интересы свои собственные, классово-сословные и стремилась эксплоатировать в свою пользу все остальное население.

Сепаратистические историки изображают эти конфликты как борьбу за “вольность” Украины и сохранение ее самобытности от ущемления со стороны “москалей”.
На самом же деле, как видно из многочисленных документов (например, приведенных выше указов Петра) вопрос шел об обуздании своеволия и алчности старшины.

Вторым мотивом, толкавшим центральное правительство на вмешательство и руководство административным аппаратом Малой России было естественное стремление централизованного, государства, каковым была Россия, проводить идею централизма на всей своей территории. Это было в духе того времени. Насколько это было целесообразно – вопрос другой. Но, что это вытекало из тогдашнего понимания целей и задач государства, а не из желания “ущемить” украинцев (как утверждают сепаратисты) об этом не может быть двух мнений. Уже самый тот факт, что централизация проводилась преимущественно местными силами (старшиной – “шляхетством”) как только Петербург мог быть уверен в их лояльности, достаточно убедительно свидетельствует, что при проведении этих мероприятий никакого “ущемления” не имелось ввиду. Наоборот, можно удивляться, что процесс политическо-административной унификации Украины с остальной Россией протекал так медленно. Потребовалось почти 150 лет, чтобы губернии “малороссийские” (Черниговская и Полтавская) были, в основном, уравнены с остальными губерниями России в смысле политически-административном.

В первой половине Гетманщины (до измены Мазепы) процесс унификации шел очень медленно, почти незаметно. Ускорился и усилился он во второй половине Гетманщины (1708-1764 гг,). Закончен же был только после упразднения и гетманов и всех особенностей управления “Малой России” на рубеже 18-го и 19-го столетий.

Новый социальный порядок

Значительно скорее шел процесс создания нового социального порядка в освобожденной восстанием и воссоединенной с Россией части Украины (Левобережье). Во время восстания “казачьей саблей” были ликвидированы все права и привилегии польского короля (Короны), магнатов и шляхты, между которыми была распределена вся земли с живущим на нем населением (кроме незначительных земель малочисленного реестрового казачества). В процессе борьбы с общим врагом – поляками грань между привилегированными реестровыми казаками и остальным населением (“посполитыми” – крестьянами и мещанами) совершенно стерлась. На какой то короткий период установился бесклассовый социальный порядок с демократическим самоуправлением и широкими возможностями выдвиженчества. Но удержался он недолго. Выдвинутая на гребень революционной волны старшина мечтала о другом: она старалась занять место и положение уничтоженных или бежавших магнатов и шляхты. Единомышленно с ней было и высшее духовенство, которое само до восстания имело крупные феодальные владения.

В результате таких настроений старшины, как только наступило некоторое успокоение после воссоединения с Россией, сразу же начались попытки изменить установленный восстанием социальный порядок. В своих универсалах уже Богдан Хмельницкий призывает бывших посполитых к так называемому “послушенству”, то-есть выполнению некоторых натуральных повинностей по отношению к православным монастырям и епископам, а также к старшине, занимающей известную должность (“ранг”). С другой стороны, отдельные представители старшинской верхушки начинают выпрашивать у царя грамоты на имения, хотя в тогдашней обстановке они и не могли их реализовать и вступить в фактическое владение пожалованным имением. Расчет делался на будущее в твердой уверенности, что революционно-демократический социальный строй долго не продержится.

В предыдущих постах приведены случаи Тетери и Выговского, заблаговременно выпросивших от царя жалованные грамоты на имения, при чем Выговский умудрился получить на одни и те же имения грамоты и от царя московского и от короля польского. Кто бы ни победил, Выговский, по его рассчетам, был с имением. Такие случаи вовсе не единичны, а типичны. В архивах Москвы и Варшавы сохранилось много копий таких грамот.

Кроме того при переходе (в период Руины) отдельных старшин с Правобережья на Левобережье они получали от гетманов универсалы на земли “соответствующие их рангу”, хотя “ранга” никакого на Левобережье они и не занимали. Население этих земель было обязано – “послушенством”. В гетманство Самойловича было роздано не мало таких универсалов, на основании которых потомки этих старшин владели имениями до самой революции 1917-го года.

Наследник Самойловича – Мазепа не только продолжал раздачу универсалов на имения и требования “послушенства”, но (после более чем полувекового перерыва) ввел барщину (“панщину”) – обязательство бесплатно работать на владельца имения. Вот что пишет о введении Мазепой барщины его поклонник сепаратист Грушевский:
“в Мазепиных универсалах первых лет 18-го столетия (1701 г.) признается законной барщина – два дня в неделю, а кроме того налог овсом даже для крестьян, которые жили на своих собственных грунтах (землях)”.
(“История Украины” изд. 1917 г.).

Как видно, начало закрепощению украинцев положено вовсе не “москалями” и Екатериной II, как утверждают сепаратисты, а украинским гетманом в пользу украинской же старшины. До 1708 года ни одного помещика великоросса на Украине не было. Только при Скоропадском несколько сподвижников Петра (Меньшиков, Шафиров, Головкин) получили имения на Украине. Так постепенно, уже в первый период гетманства, начали создаваться помещики из своей же старшины. Русское правительство, вмешательство которого во внутренние дела Малой России в тот период было минимальным, этому явлению не препятствовало, но и не содействовало. Нигде в архивах не сохранилось данных о том, что оно к этому вопросу вообще проявляло какой либо интерес.

Во второй период гетманства (1708-1764), особенно при Скоропадском, процесс превращения старшины в “малороссийских помещиков” и ускорился, и расширился. В этот период старшина приобрела особенную силу и влияние, которые она использовола для укрепления своих социальных позиций и закрепления их за потомством. Еще при Мазепе было установлено почетное звание “бунчуковых товарищей”, не связанное ни с получением жалованья, ни с исполнением каких либо должностей, кроме присутствия, да и то необязательного, при гетманском бунчуке (знак гетманского достоинства) во время разных торжеств. Звание это давалось потомкам выдвинувшихся старшин, как бы сопричисляя их к высшему, правящему и владеющему “маетностями” (имениями) сословию. Количество этих “бунчуковых товарищей” во весь второй период неуклонно и быстро росло и к концу гетманства Разумовского было уже множество этих “бунчуковых товарищей” и их потомков, то-есть помещичьих семейств. Кроме того, аналогично “бунчуковым товарищам”, в полках было установлено так же щедро раздаваемое звание “значкового товарища”.

Создавшееся таким образом высшее сословие строило свое материальное благополучие на обширности своих маетностей и числу обязанных им “послушенством” крестьян-посполитых. Больше на числе посполитых, чем на количестве земли, которая тогда особой ценности без рабочих рук не представляла.

В связи с этим старшина всеми мерами препятствовала переходу посполитых в казаки, что было обычным явлением в первый период гетманства, а кроме того старалась перечислять казаков в посполитые и требовать от них “послушенства”.

Сопротивление населения этому постепенному затягиванию на его шее петли крепостного права жестоко подавлялось старшиной, в руках которой находилась власть. На этой почве в широких народных массах росло и крепло недовольство против старшины, которая постепенно возвращала ненавистный социальный порядок времен польского владычества.

Русское правительство эти настроения хорошо знало и нередко одергивало через чур рьяных новых помещиков, выступая в защиту их “посполитых”, (Указы и инструкции Петра, директивы “решительных пунктов”). Во время восстания Мазепы настроения эти сыграли не малую роль и население не захотело поддержать своего гетмана, вводившего “панщину”, а стало на сторону России, защищавшей их от новых помещиков старшины. Даже сепаратистические историки не отрицают того, что народные симпатии были не на стороне Мазепы, объясняя это недостаточно развитым сознанием “украинской обособленности” от “москалей”.

В результате этих социальных расслоений, к концу гетманского периода (1764 г.) все Левобережье было густо покрыто наследственными “маетностями” старшины и ее потомков, исчислявшимися иногда десятками тысяч десятин земли и тысячами дворов “посполитых”. Произведенным при Екатерине II “Генеральным размежеванием” земли эти были закреплены за новыми помещиками.

Но, кроме помещиков и их “посполитых” оформились и другие, весьма значительные группы земледельческого населения. Это были казаки и бывшие “ранговые посполитые”, позднее “государственные крестьяне”.

Первые – казаки, как до, так и после упразднения “малороссийского казачества” (конец 18-го века), были свободные земледельцы-собственники, никогда никому никаким “послушенством”, а тем более “панщиной” обязаны не были и до самой революции 1917 года имели свое казачье самоуправление и свои казачьи земли и угодья. Иногда они жили своими отдельными селами и хуторами, а очень часто, в больших селах, в особенности, в одном и том же селе жили и казаки и крестьяне. В таком случае в одном и том же селе были как бы две самоуправляющиеся единицы – “общества”: казачье и крестьянское. Каждое “общество” выбирало своего “старосту” и сельскую полицию – “десятских” и “сотских” и отдельно, от своего “общества” сносилось с представителями государственной власти. Как правило, казаки были более зажиточны чем крестьяне, хотя в бытовом отношении между казаками и крестьянами никакой разницы не было.

Во многих уездах Черниговской и Полтавской губерний (Гетманщины) казаки составляли большинство земледельческого населения.

Наконец, третья часть земледелческого населения – это “государственные крестьяне”. Как и казаки они жили или в отдельных селах или смешанно с казаками и так называемыми “частновладельческими” кретьянами, образуя с последними “общество крестьян” данного села.

“Государственные крестьяне” – это бывшие “посполитые”, не захваченные старшиной в свое частное владение. При Польше они принадлежали “Короне” или крупным магнатам; во время гетманщины – гетманскому и другим “рангам”; после упразднения гетманства – Российскому государству, по отношению к которому и несли разные повиности, причем барщина заменялась денежным налогом.

Таким образом социальная структура Левобережья к концу 18-го столетия приобретает следующий вид: высшее сословие – старшина и их потомки, фактические помещики; крестьянско-земледельческая масса (люди физического труда) – три, перечисленных выше группы: казаки, государственные крестьяне и частновладельческие “посполитые”-крестьяне; городское население – мещане-ремесленники и торговцы; живущее и в городах и в селах духовенство. Пролетариата, людей живущих продажей своего труда, почти не было. Помещики в наемной рабочей силе не нуждались, так как имели даровую; фабрик и заводов почти не было; ремесленники в большинстве были кустари одиночки; только торговцы нуждались в наемной рабочей силе, да и то в ограниченных количествах.

Формальным завершением этого сложившегося социального порядка была “жалованная грамота” Екатерины II (1781 г.), превратившая старшину и их потомков в “потомственных дворян Российской Империи”. Согласно этой грамоте вся бывшая старшина была уравнена в правах с дворянами остальной части России, получила свое сословное, дворянское самоуправление (выборы губернских и уездных предводителей дворянства) и роды их были записаны в дворянские “родословные книги” соответствующих губерний (Черниговской и Полтавской). Зависевшие же от них крестьяне-посполитые одновременно с этим превращены в их крепостных крестьян.

Так произошло то “закрепощение украинцев”, которое сепаратисты приписывают Екатерине II, исходя только из последнего этапа этого длительного процесса, осуществленного самими же украинцами – украинской старшиной. Екатерина II только подтвердила и оформила уже сложившиеся отношения, начатые Мазепой и продолженные последующими гетманами.

Процесс превращения безклассовой и безсословной массы, каковой являлось население Гетманщины в годы восстания, в строго сословный, крепостничесткий строй конца Гетманщины, представляет собой исключительно интересное, не имеющее прецедентов, социальное явление. Тем более, что это превращение произошло без давления извне, своими внутренними силами, и почти без сопротивления страдающей от этого превращения части населения: ни крупных восстаний, ни больших бунтов, принуждаемых к “послушенству” крестьян-”посполитых” не было. Но зато отдельных мелких случаев сопротивления, не выходящих из границы одного села было множество. Обычно дело начиналось с суда, перед которым надо было доказать свое казачье происхождение и тем освободиться от крепостного права. Благодаря отсутствию документов и вследствие пристрастия судей (“шляхты”) дело редко кончалось успехом. Тогда обиженные несправедливостью поднимали бунты, которые жестоко подавлялись.

Историки, А. М. Лазеревский в своих “Очерках старой Малороссии” и В. А. Мякотин в своей капитальной “Социальной Истории Малороссии” дают исчерпывающую и строго документированную картину этого превращения, построенную в результате долголетних изучений архивных документов того периода. Не имея возможности задерживаться на многочисленных подробностях “закрепощения украинцев”, можно рекомендовать интересующимся вопросом, кто и как провел это закрепощение поближе ознакомится с трудами названных двух историков.

Здесь же мы вынуждены ограничиться изложением этапов социальных изменений приведших к тому строю, который весьма подробно изложен в “Описании Малороссии”. на основании данных, собранных Румянцевым (наместником Малороссии) в 1767-8 гг.

Население

Заканчивая краткий обзор “социальной истории” 110-летнего периода Гетманщины, не безинтересно упомянуть, что ее население за этот период увеличилось почти втрое. Согласно данным Румянцева в 1768 г. в Малороссии было 1.119.000 населения мужского пола, то есть около 2,25 миллионов всего, в то время как в момент воссоединения, как упомянуто выше, всего населения на воссоединенной территории было около 1.000.000.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Левобережье Украины. Культурное слияние

Новое сообщение ZHAN » 16 мар 2019, 12:07

За 110–летний период гетманства Левобережье претерпело изменения не только в административно-политическом устройстве и в социальном порядке, о чем сказано выше, но значительно изменилась и культурная сторона жизни и пути ее дальнейшего развития.

После Люблинской (политической) и Брестской (религиозной) уний, католическо-польская агрессия на Украине пошла быстрыми шагами, накладывая яркий отпечаток на всю ее культурную жизнь, в особенности на жизнъ ее высших сословий, как наиболее образованных.

Ополячивание этих высших классов шло быстрее и воспринималось легче, чем переход в унию или католичество. Не было исключением и высшее духовенство, стоявшее на страже православия, но незаметно все больше и больше полонизировавшееся.

До какой степени далеко зашла полонизация – свидетельствуют многочисленные документы 17-го столетия, сохранившиеся в разных архивах и до наших дней. Так например, в 1637 г. митрополит Киевский пишет частное письмо архиепископу Луцкому на польском языке; по-польски же пишет архимандрит Киево-Печерской Лавры епископу Черниговскому в 1653 г. Таких документов можно найти немало в архивах Киева, Луцка и Чернигова.

Еще дальше зашла полонизация среди магнатов и шляхты 17-го века, даже оставшихся в православии. Православный магнат Кисель пишет православному магнату Четвертинскому тоже по-польски. Магнатам подражает шляхта, а шляхте, берущая с нее пример, стремящаяся сама превратиться в шляхту, казачья старшинская верхушка.

Разговорный язык тоже быстро начинает засоряться полонизмами, в первую очередь, конечно, разговорный язык высших классов, соприкасавшихся с поляками, принимавших от них слова, недостающие в народном языке простонародья, который у всех народов беднее языка более культурных классов.

Говоря о языке, надо иметь ввиду, что в эту эпоху, не только на Украине и в России, но и по всей Европе разговорный, народный язык, на котором говорили, сильно отличался от языка “книжного”, на котором писали и печатали немногочисленные тогда книги.

Только на рубеже 18-го и 19-го. столетий книжный язык и pазговорный язык пошли по пути быстрого слияния.

Карамзин и Пушкин положили начало этому слиянию в языке русском, Котляревский – в языке украинском.

Еше в 18-м веке русские писатели – Кантемир, Ломоносов, Сумароков, писали на языке “книжном”, равно как на “книжном” же языке писал и украинский философ Григорий Сковорода.

В эпоху же Воссоединения и непосредственно предшествующую ей на Украине “книжный” язык, по словам Грушевского, представлял из себя смесь “украинско – церковно-славянского и польского”. Говоря это Грушевский забыл упомянуть и обилие слов и целых выражении на средневековом латинском языке, знанием которого щеголяли образованные люди того времени и любили уснащать латинизмами свои письма и речи, подобно тому, как русское высшее общество 19-го века уснащало свою речь французскими словами. В письмах высших классов Украины первой половины 17-го века нередко можно найти десять-двадцать процентов, а то и больше, латинских слов. Все это делало “книжный” язык Украины малопонятным для простого народа. Отличался сильно “книжный” язык от народного и в Великороссии, но все же в меньшей степени, ибо в нем не было ни полонизмов, ни латинизмов.

Основной же базой “книжного” языка и Киева и Москвы был язык церковнославянский, богослужебный язык православной церкви. Это установлено многочисленными филологическими исследованиями и не вызывает никаких возражений сепаратистов.

Вот почему оказались “без надобности” два переводчика, включенные в многочисленную свиту Бутурлина, ехавшего в 1653 году оформлять Воссоединение Великой и Малой Руси. Московские бояре и казацкая старшина понимали друг друга без всяких переводчиков и в дальнейшем в архивах нет никаких следов о наличии переводчиков при сношениях представителей России с казацкой старшиной. Не было их и в дальнейшем до самого 1917 года. Хотя в остальных частях России с нерусским населением переводчики были обязательны, как при органах администрации, так и при судах, ибо там население, действительно, часто не понимало русского языка, на котором велось все делопроизводство.

Только в июле 1918 г. украинцы перестали понимать русских и, во время мирных переговоров Украинской Самостийной Державы с Россией, украинский делегат Шелухин вел переговоры с делегатом России, Раковским, через переводника, хотя оба отлично владели обоими языками. Переговоры велись публично и доставили не мало веселых минут киевлянам, присутствовашим в качестве публики при этих переговорах.

Еще на рубеже 18-го и 19-го столетий, один из исследователей украинского языка, писал:
“не справедливо думать, что наречие, коим говорят теперь малороссияне, обязано своим происхождением единственно влиянию языка польского. Местное удаление киевлян от новгородцев и других славянских племен, еще в глубокой древности положило зародыш таковому изменению языка славянского, и, наблюдательный филолог в Летописи Несторовой, в путешествии к Святым Местам черниговского игумена Даниила и в Песни Игоревой, письменных памятниках XI и XII столетий, приметит уже сии отмены в некоторых словах и в самом их составе.

Неоспоримо, что соседство с Польшей и Литвою, а потом долгое господство сей державы над Малороссией, изменив в ее духе, правилах, обычаях и частью в вере, много подействовало и на язык, показывая в теперешнем его составе смесь древних славянских слов с польскими, литовскими, немецкими, которым особенный выговор дал собственную, совершенно отличную от других наречий, форму.

Сведующие люди находят нынешнее малороссийское наречие сходным с тем, коим говорят венгерские россияне, известные под именем карпатороссов. В малороссийском наречии скрыто происхождение многих славянских слов, которых тщетно будем искать в нынешнем языке русском.”
(Бантыш-Каменский, “История Малой России” т. III, стр.220).

Приведенная цитата является ответом французскому путешественнику и писателю Шевалье, проведшему в 17 веке несколько лет в Польше и писавшему, что – язык населения Украины есть “наречие языка польского”.

Не надо забывать, что культурная жизнь Украины, как и везде в ту эпоху, ограничивалась только высшими классами, почти не затрагивая широких народных масс. Соприкасаясь постоянно с высшим классом польско-литовским, получая образование в иезуитских школах Запада, представители высших классов Украины легко воспринимали западную культуру и постепенно, довольно быстро, полонизировались, как, например, такие роды как князья Вишневецкие, Сангушки, Острожские, Четвертинские и др.; а за ними и шляхта. Обычно с полонизацией приходило и окатоличивание без каких либо принудительных мер. Так шло до Брестской унии (1596 г.) и, наступившей непосредственно за ней, католической агрессии, сопровождавшейся жестокими насилиями и издевательством над прадедовской православной верой. Насилия эти вызвали сопротивление и ожесточенную борьбу, в первую очередь, в области религиозной жизни, которая в ту эпоху была и центром культурной жизни вообще.

Для оснащения необходимыми знаниями для борьбы с хорошо образованными противниками-униатами и католиками начали создаваться “русские” (так тогда называли) учебные заведения, готовившие не только кадры образованного православного духовенства, но выпускавшие и светских борцов против окатоличивания и ополячивания. Это были преимущественно сыновья православной шляхты и казацкой старшины, как видно из сохранившихся списков учеников. Из этих учебных заведений, особенную известность приобрели: Киевская Академия при Братском монастыре, основанная митрополитом Петром Могилой в начале 17-го века, бывшая полтора столетия, культурно-духовным центром Украины и давшая много культурных сил Великороссии, как об этом уже упоминалось выше.

Кроме научной подготовки, преимущественно церковно–схоластической, окончившие Академию, выносили из нее и хорошую антипольскую и антикатолическую зарядку, что сказалось впоследствии, когда они заняли руководящие должности на Украине во время и после Освободительной борьбы.

С Москвой и московской культурой они, находясь в пределах Польши, почти не соприкасались и ее не знали, кроме сектора религиозного. В то время, Москва, уже была и центром, и оплотом православия и все православные к ней тянулись.

Так было до окончения Освободительной Борьбы, закончившейся, как известно, разделом Украины на польское Правобережье и русское Левобережье.

Хотя, формально, эта борьба и закончилась “вечным миром” с Польшей в 1686 г., но, фактически она завершена только Полтавской победой 1709 г., т. е. заполняет собою весь первый полувековой период Гетманщины (1654-1709 гг.).

После окончательного включения в Российское Государство, культурная жизнь Гетманщины-Левобережья, во весь второй период (1709-64) сильно меняется. Борьба религиозная отходит в область тяжелых воспоминаний.

Православие торжествует победу; из гонимой при Польше, делается религией господствующей.

Во всем Левобережье не остается ни одного католика или униата. Их костелы и монастыри навсегда исчезают из городов, и в 1917 г. из 42 городов Гетманщины (Черниговская и Полтавская губернии) ни в одном городе не было польско-католического монастыря или костела (католические и протестантские храмы были только в немецких “колониях” – Черниговской губернии).

Вместо Варшавы, политическим и культурным центрам становится Петербург, и, при том, центром государства строго централизованного, не в пример полуанархической Польше.

Бывшая раньше почти исключительно религиозной, культура Москвы, заменяется европеизированной светской культурой Петербурга, где открываются светские учебные заведения (Шляхетский Корпус), учреждается Академия Наук, начинает выходить газета, печатаются книги.

Одновременно с этим, Петербург становится местам, где можно делать блестящие карьеры, приобретать, как тогда говорилось, “чины, звания и имения”.

Никаких ограничений для достижения всего этого, уроженцам Гетманщины не ставилось. И культурные слои Украины, потянулись на север без всякого принуждения. А свою, “Киевскую”, культуру, начали синхронизировать с культурой общероссийской, освобождаясь в то же время от всего польско-латинского и в языке, и в культуре.

Сыгравшая такую огромную роль во время борьбы с католицизмом Киевская Академия начинает терять свое значение и уступает первенство центральным, общероссийским культурным учреждениям и учебным заведениям чисто светского характера.

Причиной этого было то обстоятельство, что Академия не реформировалась и застыла в своем, чисто схоластическом богословском направлении, которое было так важно во время католической агрессии и потеряло значение, после того, как эта агрессия была ликвидирована. К половине 18-го века она превращается в чиста духовное специальное учебное заведение, каковым, под именем Киевской Духовной Академии, остается до революции 1917 г.

В своей “Истории Украины”, Грушевский об этом пишет так:
“Академия имела характер богословский в своей науке; при том, ее наука основывалась на старых схоластических метода, для того времени не своевременных и не интересных, и не шла за успехами современной европейской науки. Реального знания она не давала, литературная подготовка, основанная на устаревших образцах, тоже все меньше была пригодна для тогдашнего времени. И, когда появляются в России, в Петербурге и Москве, первые светские школы, Киевская Академия и, основанные по ее образцу провинциальные коллегии, не выдерживают конкуренции с ними. Зажиточные украинские граждане, казацкая старшина, начинают посылать своих детей в столичные школы.”
В другом месте той же книги, Грушевский пишет:
“В украинских школах заботились, главным образом, о том, чтобы научить своих учеников правильно писать славянским языком, а не заботились совсем о языке народном, его чистоте и правильности. Украинские писатели 17-го и 18-го веков, кичатся и гордятся церковно-славянщиной”.
И в первом, и во втором случае, возразить Грушевскому нечего, ибо он говорит правду. Но, для полноты картины нужно прибавить то, что Грушевский счел нужным умолчать:

1. – Что в ту эпоху о языке народном, его чистоте и правильности, не заботились, не только в школах украинских, но и в великороссийских, французских, немецких и других народов.

2. – Что украинские культурные круги не проявили никогда инициативы для создания светских школ украинских, хотя для этого была полная возможность во время царствования Императрицы Елизаветы.

3. – Что вместо этого они, совершенно добровольно, посылали своих детей в столичные, общероссийские школы, демонстрируя этим свое желание слиться с общероссийской культурной жизнью.

Результатом же всего этого было быстрое и безболезненное слияние двух культур – Киевской и Московской, в одну культуру – российскую, которое можно считать законченным к концу 18-го столетия. Писатели и мемуаристы Украины 18-го столетия, писали уже на “книжном” языке общероссийском, очищенном от польских и латинских слов, чем отличался “книжный” язык Украины до Воссоединения.

Чтобы убедиться в этом, достаточно перечитать, например, дневник генерального подскарбия Марковича (20-ые гг. 18-го века), произведения Григория Полетики, Капниста, Конисского (вторая половина 18-го века), многочисленные письма и дневники старшины 18-го века, печатавшиеся регулярно в известном журнале “Киевская Старина”, посвященном истории Малой Руси - Украины.

Произошло ли это слияние добровольно и без принуждения, или это, как утверждают украинские шовинисты сепаратисты, вовсе не слияние, а принудительное поглощение высшей, украинской культуры, низшей культурой, поработивших Украину великороссов?

Вот что писал по этому вопросу, отец украинского сепаратизма профессор М. С. Грушевский:
“новое украинское панство с готовностью и поспешностью шло навстречу желаниям российского правительства: не только приспособлялось к новым порядкам, но и принимали культуру новой державы, русский язык, официальный и литературный, не взирая на то, что культура русская стояла еще очень низко.

Несколько десятилетий тому назад, во времена Дорошенка и Мазепы, украинцы были первыми учителями в Московщине, которые пересаживали туда достижения украинской культурной жизни. А во времена Петра почти все высшие духовные должности в Московщине позанимали киевские воспитанники, украинцы, и, даже в московских школах, вводили вначале украинский выговор, перемалывая московских парней, на украинский язык”.
(Ист. Укр., изд. 1917 г.)

Правда, в другом месте, Грушевский пишет о “давлении Московской цензуры на украинскую литературу” и приводит два случая этого “давления”: запрещение печатать акафист св. Варваре, “по причине неправильного языка” и требование Петербурга применения, вновь введенного для, всего государства гражданского шрифта.

Но, так как, по признанию самого Грушевского, “книгопечатание на Украине находилось в руках духовенства”, а высшие духовные посты общегосударственного значения, как приведено выше, были замещены украинцами, киевскими, то выходит, что и “давление” происходило не от великороссов, а от своих же украинцев, которые очищали “книжный” язык (на котором тогда только и печаталось) от полонизмов и латинизмов – наследия польского владычества.

Печатать же, тогда, что либо на народном языке нигде никому не приходило и в голову.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Культурное слияние и ложь националистов

Новое сообщение ZHAN » 17 мар 2019, 15:10

Приведенных в предыдущем посте примеров и цитат из произведений идеолога сепаратизма и, творца мифа о “порабощении и угнетении” украинцев великороссами, полагаю, достаточно, чтобы вынести решение о том, было ли слияние русско-украинских культур, в период Гетманщины, добровольным или принудительным – результатам “порабощения и угнетения”. Совершенно очевидно, что оно было добровольным и соответствовало настроениям и Великой и Малой Руси.

Наши предки 17-го и 18-го веков понимали обстановку и не пытались навязывать особенностей сложившихся под Польшей, на территории двух губерний, “киевской культуры”, всей огромной России, как это делают теперь галичане-сепаратисты, навязывая особенности быта и культуры далекой, полонизированной и окатоличенной маленькой окраины – Галиции всей Украине.

Заканчивая гетманский период Левобережья, приведший к превращению Гетманщины, в две “малороссийские губернии” (Черниговскую и Полтавскую), необходимо отметить, что именно этот период украинские сепарастисты изображают в своей, приспособленной для политических целей “истории”, как период насильственной ломки быта и культуры Украины, “поработившей” ее Россией:

В области культурной – принудительная русификация и уничтожение “украинской культуры”.

В области социальной-закрепощение крестьян и создание феодально-сословного строя.

В области политическо-административной – ликвидация всех “вольностей казацких”.

Мы рассмотрели выше достаточно подробно и объективно все изменения, происшедшие в этот период и с полным основанием можем эти утверждения сепаратистов назвать извращением истории, не выдерживающими никакой объективной критики.

На самом же деле: в области культурной произошло добровольное слияние; в области социальной – все изменения произошли по инициативе украинской старшины – Россия их только подтвердила; в области административно-политической – инициатива изменений, нередко принудительных, действительно, исходила от России и, действительно, “вольности” выборной старшины были, в той форме, в которой они существовали в момент Воссоединения, ликвидированы.

Но, зато старшины приобрели другие “вольности” – вольность потомственного дворянства Российской Империи, а вместо права “послушенства” посполитых – право владения крепостными крестьянами. То есть, от изменений, не проиграла, а выиграла.

Что же касается местного административного аппарата, то (кроме назначаемых из Петербурга губернатора и высших губернских чиновников), он полностью остался в руках старшины, превратившейся в потомственных дворян: они выбирали суд и полицию из своей среды, а предводитель дворянства являлся, как бы хозяином уезда.

Не проиграли и казаки, не попавшие в число потомственных дворян. Они превратились в свободных земледельцев.

Оба врага Украины: Крымские татары и Польша, с которыми раньше велись непрерывные кровавые войны, были обезврежены общероссийскими силами. Крым завоеван, а Польша низведена на положение третьестепенного, к тому же разлагающегося государства и не могла угрожать Украине. Потребность борьбы на границах отпала. Поэтому, вместо постоянной, весьма обременительной, военной службы, казаки постепенно, были уравнены в несении воинской повинности с остальным населением России.

Проиграли только посполитые, попавшие, в качестве крепостных крестьян, к своей бывшей старшине и ее потомкам. Их положение, действительно, было очень тяжелое и бесправное и, мало чем отличалось от положения посполитых времен польского владычества. Только, что не было религиозного и национального преследования, характерного для польской эпохи. Для полноты картины, необходимо напомнить, что положение крепостных-украинцев ни чем не отличалось от положения крепостных в остальной России.

Перемены, за столетний период Гетманщины, во всех областях жизни, действительно произошли огромные. Но, нельзя рассматривать Гетманщину отдельно от остальной России, в состав которой она входила. И, если, за этот столетний период, сравнить перемены в России и на Гетманщине, то нельзя не признать, что перемены в России были неизмеримо больше, чем на Украине. Не нужно забывать, что рубеж 17-го и 18-го столетий был эпохой огромной ломки, и создания централизованной Российской Империи.

Нельзя так же не признать, что только общероссийскими силами Левобережье из арены постоянных татарских набегов и объекта польско-католической агрессии превратилось в мирный, и спокойный край. Как показало прошлое, Украина одна не могла справиться ни с Крымом, ни с Польшей.

И, если бы не активное вмешательство России, в ответ на просьбу Хмельницкого и старшины о воссоединении, то, несомненно, восстание бы было утоплено в крови, а уцелевшее население обращено в бесправных холопов, подобно населению Галиции, и, в значительной степени, ополячено и окатоличено.

Ошибочно и исторически неверно этапы политическо–административного слияния Украины с Россией изображать, как этапы “порабощения” или постепенного “лишения вольностей и привилегий”, как это делают сепаратисты.

Постепенные сокращения этих “вольностей'' во весь первый период Гетманства, следовали, всегда, за очередной изменой, очередного гетмана. Напомним их:

1657 г. – “Переяславские Статьи” Юрия Хмельницкого – после попытки его и старшины, односторонне изменить “Мартовские статьи” – результат “Переяславского акта” Богдана Хмельницкого 1654 г.

1663 г. – “Глуховские статьи” Брюховецкого – после измены Выговского, и гетманской междоусобицы.

1672 г. – “Конотопские статьи” Самойловича – после измены Брюхавецкого.

1708 г. – “II Глуховские статьи” Скоропадскогго – после измены Мазепы.

Каждые новые “статьи” усиливали участие представителей России в военно-административном аппарате Украины, в который Россия, вначале, почти не вмешивалась.

Вряд ли можно возражать, что эти мероприятия были необходимы в интересах ведения совместной борьбы, во время которой большинство гетманов воссоединенной Украины заканчивало свою деятельность изменой, за которые Россия расплачивалась кровью.

Вкрапливание представителей России в военно-административный аппарат было поэтому необходимостью, вызываемой действиями самой украинской старшинской головки.

России оставалось: или анулировать Переяславский акт и уйти за свои рубежи т. е. отказаться от свой исторической задачи – объединения исконно-русских земель Киевской Руси, или стараться обезвредить высшую старшину, не считавшуюся ни с историческими задачами, ни со стихийным стремлением широких народных масс к воссоединению. Россия выбрала последнее и пошла по пути защиты этих масс от расправы польских карателей, которая бы неизбежно наступила, если бы Россия вышла из борьбы.

Таков смысл “лишения вольностей'' в первый период Гетманства.

Мотивы сокращения этих “вольностей”, приведшие к упразднению Гетманства, во втором его периоде, надо искать в другом. Лежали они, как было уже указано, в стремлении строго централизованной абсолютной монархии, каковою была Россия 18-го века, иметь единообразный военно-политическо-административный аппарат на всей своей территории.

Это совпало с потерей значения казачества, как пограничной военной силы: с победами над Турцией и разложением Польши, отпала необходимость держать многие десятки тысяч казаков, как военные соединения. И они были постепенно переключены на мирное положение свободных земледельцев, что, естественно, повлекло за собою и ликвидациго старшинского класса.

Описание гетманского периода было бы не полным, если бы не коснуться вопроса, как этот период представляют сепаратисты, ставя историю в службу политике.

В их изложении, или отсутствует всякое упоминание или, упоминается только вскользь третий партнер в русско-украинских взаимоотношениях – Польша.

Взаимоотношения эти изображаются, как борьба “Киевской культуры” – “украинской” с, низшей, “московской культурой” – великорусской, а, результат этой борьбы, – как “порабощение”, к концу 18-го века, последнею первой.

Тот же факт, что украинская “киевская культура”, уже, к моменту воссоединения, была в значительной степени полонизирована и быстро шла по пути полного поглощения культурой польско-католической, не оттеняется в достаточной степени, а то и просто замалчивается. Благодаря этому создается впечатление, что если бы не воссоединение и центростремительная политика России, украинская “киевская культура” свободно бы развивалась и пышно расцветала.

На самом же деле, беспристрастное изучение той эпохи, дает основание утверждать, что в Речи Посполитой эта “киевская культура” была обречена, и, не приди Воссоединение, она бы была без остатка поглощена и переварена чуждой, польско-католической культурой.

В 17–ом столетии, православная “Киевская культура” Украины стояла перед дилеммой: или быть полностью уничтоженной польско-католической агрессией или, пойти по пути очищения от польско-латинского влияния и слияния (не “порабощения”) с православной же культурой Великороссии. Историческая обстановка сложилась так, что она пошла по этому второму пути.

Третий путь - путь самобытного развития “киевской украинской культуры” был объективно невозможен в той обстановке и при тогдашней расстановке сил.

Этого никак нельзя забывать при изучении той эпохи, а надо четко и ясно ставить вопрос, что было бы лучше для украинского народа, его быта и культуры: продолжение того пути по которому он шел до 1654 г. (поглощение Польшей) или путь слияния с Россией и совместное создание культуры общероссийской.

Исторические судьбы, разделили Украину на две части – Российскую и Польскую до конца 18-го века. Объективное изучение культурной жизни населения в этих разделенных частях дает неопровержимые доказательства, какие возможности для населения и его культуры были у каждой из этих частей.

Жизнь и изменения в части Российской, изложены выше – повторять их нет надобности.

Следует только добавить, что на рубеже 18-го и 19-го веков, с пробуждением национальных сознаний разных народов Европы, именно, в Российской, а не Польской части Украины возродилась, точнее, возникла литература на украинском, уже не “книжном”, а народном языке (Котляревский, Артемовский, Квитка).

В Польской же части Украины к концу 18-го века, все население в религиозной жизни было окатоличено (уния); в социальном положении превращено в крепостных “хлопов” польских помещиков, а национальная культура приведена в безмолвие.

Более подробное описание победы польско-католической агрессии и ее результатов в Правобережье и Галиции, будет дано в соответствующих постах, посвященных истории этих частей Украины в 18-19 веках.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история. Слободская Украина

Новое сообщение ZHAN » 18 мар 2019, 09:31

Заселение

Как уже было упомянуто раньше, со второй половины 16-го века началось движение беженцев с Украины, находившейся тогда под Польшей, на восток, в местности, считавшиеся территорией России. Уходили, спасаясь от польско-католической агрессии, не только единицы, или отдельные семьи, а целые группы, нередко в несколько сот человек или даже несколько сот семейств.

Москва их охотно принимала и всячески помогала устроиться на новом месте, выдавая помощь и натурой, и деньгами, и, отводя хорошие земли для поселения.
Изображение

Селились они на тогда пустынных, богатейших землях, в пределах дореволюционной Харьковской губернии и смежных уездах Воронежской и Курской губерний.

Земли эти были к югу за созданным Москвой против набегов татар рядом пограничных крепостей, так называемой “белгородской чертой,”, которая тянулась (с запада на восток) от Ахтырки, через Корочу и Новый Оскол, до Острогожска и упиралась в верховья Дона.

Возможность и вероятность набегов татар, которые при своих нападениях на Москву, обычно проходили, именно, через эти земли, заставила новых поселенцев организоваться военно для отражения этих набегов, создав, по образцу Гетманщины, казачьи полки и сотни.

Москва, за несение этой военной службы и охрану границ, освободила новых поселенцев от всяких налогов и повинностей и помогала им оружием и боеприпасами. Так как их села были свободны, назывались они “слободами”, откуда и пошло название – “Слободская Украина” или “Слободщина”.

Слободщина быстро заселялась, особенно в первой половине 17-го века, когда на Приднепровьи, с переменным успехом, велась борьба с Польшей. После каждого неуспеха или поражения повстанцев, прибывали новые партии беженцев. Иногда, эти партии были так многочисленны, что сразу же по прибытии, основывали новые города или большие слободы и создавали казацкие сотни и полки.

Так, в 1638 г. остатки войска гетмана Остряницы, после польской победы, перешли на Слободщину, основали город Чугуев и создали Чугуевский полк.

В 1652 г. больше тысячи казаков, не считая их семей и “посполитых” с семьями, возглавляемые полковником Дзинковским, уйдя с Приднепровья, основали город Острогожск и полк того же имени. Приблизительно около того же времени, заселены земли в районах Сум и Харькова, и созданы одноименные казацкие полки.

Несколькими годами позднее, на юг от Харькова, основан город Изюм и создан Изюмский полк.

В результате, уже во второй половине 17-го века вся Слободщина была заселена, хотя и не так густо, как Приднепровье. Заселена она была, почти исключительно, выход– цами из Украины, с незначительным числом, вкрапленных на этой территории, великорусских сел.

Организация

В военно-административном отношении, Слободщина, была поделена на 5 казацких полков: Сумской, Ахтырский, Харьковский, Изюмский и Острогожский, с выборной, как и на Гетманщине старшиной. Но, в отличие от Гетманщины, Слободщина, не имела центрального административного аппарата, т. е. гетмана и генеральной старшины.

По линии военной, полковники и полки (каждый отдельно) подчинялись обще-российским военным властям, а по линии гражданской – соответствующим российским воеводам и губернаторам. Суд был сразу введен на основании существовавших в России законов и согласно общероссийской практике.

В остальном, Слободщина была копией Гетманщины, как в смысле быта и культуры, так, в основном, и в области административной (кроме суда).

Находясь в пределах России, Слободщина, спокойно жила и развивалась в то время, как соседнее Приднепровье было ареной длительной борьбы населения за освобождение от польского владычества. Ее участие в этой освободительной борьбе ограничивалось тем, что иногда со Слободщины уходили, группами и в одиночку, в помощь тем, кто боролся на Приднепровье, а после неуспехов и польских репрессий, новые волны беженцев находили себе приют в Слободской Украине.

Находясь в границах Московского Царства, найдя в них возможность мирной жизни и, несомненно, ощущая благодарность Москве за предоставление этой возможности, население Слободской Украины легко и безболезненно воспринимало условия жизни на новых местах. Наличие же кое где вкрапленных великорусских поселений и, нередко, назначение Москвой на старшинские должности великороссов, содействовало постоянному общению украинцев с великороссами, их взаимопониманию и ощущению общности государственных интересов и народного единства.

Вопрос соединения с Гетманщиной

Начиная с 1654 г. гетманы желали соединить Слободщину с подвластными им территориями, но ни Москва, ни само население к этому не стремились.

Грушевский и сепаратисты, замалчивая о нежелании населения, объясняют все происками Москвы, которая де имела намерение “обрусить” поскорее новых переселенцев, а поэтому и изолировала их от “украинского влияния”, неизбежного при административном объединении этих областей.

Однако существуют и другое объяснение. С одной стороны, Москва хотела сохранить Слободщину формально своей территорией, чтобы на ней, в случае неуспехов в борьбе, могли укрыться те, кто боролся на Приднепровье и, в этом случае, Москва могла считать их просто переселенцами. Соображения эти высказаны в письме Ромодановского, сохранившемся в архиве Посольского Приказа.

С другой стороны, население, зная обо всем происходящем на Левобережье и ценя мирную жизнь, к административному слиянию с ним, относилось определенно отрицательно.

Сохранились документы (до революции в Чернигове – Музей Тарновского) письма генерального обозного Борковского об обсуждении вопроса о слиянии Слободщины с Левобережьем после “вечного мира” и уступки Правобережья Польше. На слиянии настаивал гетман Самойлович и Генеральная Старшина. Были опрошены полковники и ряд сотников слободских казачьих полков, которые все высказались против слияния, ибо де народ желает “мирного жития”. В возможность его на, богатом бурным и кровавым событиями Левебережье, по-видимому, не особенно верили.

Как видно из изложенного, есть все основания считать соответствующим истине, это документированное объяснение, а не версию Грушевского, ни чем не обоснованную.

Полки Слободской Украины, (территории) быстро заселялись, а вместе с тем, росла и их военная сила. В богатый войнами, период конца 17-го и начала 18-го веков, эти полки, по выражению одного мемуариста Слободской Украины, “во всех походах и делах российской армии неизменно доблестно принимали участие”.

В 1732 г. полки эти были переименованны в драгунские полки, но эта реформа вызвала недовольство слободских казаков, дороживших старыми традициями казачества, а потому, с воцарением императрицы Елизаветы, благоволившей к украинцам, в 1743 г., эти полки опять превращены в казачьи.

Только в 1764 г., после упразднения гетманства на Левобережье, слободские казачьи полки были окончательно превращены в гусарские полки регулярной кавалерии российской армии.

Старшины же этих полков превратились в потомственных дворян Российской Империи, подобно казацкой старшине Левобережья.

Социальный строй Слободщины

Социальная структура Слободской Украины, в основном, изменялись так же, как и на Левобережьи. Прибывшая из Украины-Руси беженская масса была однородной и свободной. С организацией воинских подразделений (для охраны южных границ) из этой массы выделяется старшина – привилегированная группа. Остальная масса, в процессе дальнейшего административного и военного устройства Слободщины, делится, на: казаков и вольных поселян. Постепенно на вольных поселян накладывается ряд обязательств. Сначала по отношению к старшине, аналогично с “послушенством” Приднепровья, а потом, и по отношению к государству, с превращением их в, так называемых, “государственных крестьян”.

Эти последние, в течении 18-го столетия, в значительной части, или были закреплены, как собственность, старшины и ее потомков, или, “пожалованы” российскими императрицами отдельным лицам. Так создались на Слободской Украине помещики.

Городское население Слободщины было чрезвычайно малочисленно, ибо малочисленны были и, молодые, недавно основанные города. Состояло оно из лиц, причастных к административному аппарату (военных, чиновников), духовенства, купечества и мещан-ремесленников. В отличие от Левобережья, где городское население было исключительно из местного населения, в городах Слободской Украины было не мало и великороссов. Евреев в Слободской Украине тогда не было.

В области культурной жизни населения, Слободская Украина, занятая в начале устройством жизни на новых местах, ничем особенным себя не проявила и никаких культурных центров, монастырей или известных школ не создала. Довольствовались тем, что шло или с Приднепровья или из Великороссии, конструктивно соединяя оба влияния и постепенно сливаясь с общероссийской культурной жизнью. Сепаратисты этот процесс называют “насильственным обрусением”. Но никаких доказательств “насилий” не приводят и замалчивают, что вопрос идет о культурной жизни беженцев, переселившихся в Великороссию (Московское царство), т. е. в другое, в те времена, государство. И, конечно, естественно, что московские воеводы и служилые люди, находившиеся на территории, на которой осели беженцы, не спешили воспринять от беженцев их язык и быт.

В бытовую же сторону жизни, нравы, обычаи переселенцев “московские люди” не вмешивались вообще, не препятствуя им сохранять свой быт, покрой одежды, чубы, усы и “оселедцы”, не заставляя отпустить на московский лад бороды, но и своих бород не брили и чубов не отпускали в угоду переселенцам.

В культурной области также нет никаких свидетельств о “насилях” или о насильственном употреблении “московского” (великорусского) языка. Объяснялись с переселенцами каждый на своем языке и, к общей радости, убеждались, что отлично понимают друг друга.

Суд же (без всяких переводчиков) осуществлялся на основании московских законов, обязательных на всей территории Московского царства, в том числе и на землях, предоставленных для поселения беженцам с Приднепровья.

Сепаратисты и в этом усматривают “насильственное обрусение”, совершенно забывая тот факт, что нигде и никогда, переселенцы в другую страну, не организовывают свой суд по своим законам, а подчиняются законам страны, их принявшей.

В результате всех социальных процессов, административных мероприятий и совместной жизни с великороссами, к концу 18-го столетия, Слободская Украина прочно срастается с остальной Россией, сохраняя в то же время свои украинские бытовые и национальные особенности.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история. Правобережье под Польшей 1686-1793 г.

Новое сообщение ZHAN » 19 мар 2019, 18:08

Судьба Правобережья (Киевщина без Киева, Волынь, Подолия) была предопределена “Вечным Миром” (1686 г.), по которому Россия отказалась от притязаний на него, уступив все Правобережье Речи Посполитой.

Религиозно-социально-националыная агрессия, вдохновляемая и руководимая католичеством, снова подняла голову и перешла в решительное наступление с целью окатоличивания и ополячивания этой части Украины.

Правобережное казачество

В начале польский король, Ян Собесский, сделал попытку организовать на Правобережья казачество, которое ему было нужно, как военная сила в его борьбе с Турцией.

В районах южной Киевщины и восточной Брацлавщины было сформировано несколько казацких полков, которые возглавил, утвержденный королем в гетманском звании, Самусь. Его ближайшим сотрудником был, прославленный за свою храбрость и защиту “благочестивой веры” (т. е., православия) полковник фастовский Палий.

Но скоро потребность в казаках, как военной силе при внешних столкновениях, для Польши миновала. Война с Турцией была победоносно закончена, а во внутренней жизни Польши, после смерти короля Собесского (1696 г.), наступила борьба за польскую корону между двумя претендентами: Станиславом Лещинским и курфюрстом Саксонским Августом. Первого из них поддерживала всемогущая тогда Франция, второго – Россия.

Во внутренней партийной борьбе в Польше казаки были ненадежной силой; они определенно тяготели к России и православию и стремились освободиться из под власти любого польского короля и католической церкви и воссоединиться с Левобережьем.

В это время там полновластно правил Мазепа, не было ни одного польского помещика, ни одного католического храма или монастыря, а за одно только подозрение в симпатии, даже терпимости, к униатам население с подозреваемым расправлялось самосудом.

Ведь, в те времена, по словам Грушевского, “благочестивая вера была единственным признаком национальной жизни”.

В XX веке этот признак был забыт и руководство национальной жизнью украинцев очутилось преимущественно в руках униатов, т. е., католической церкви.

И когда Россия вооруженно интервенировала в Польше в пользу Августа, то Правобережное (малочисленное) казачество охотно приняло в этой интервенции участие, надеясь, что она закончится воссоединением с Левобережьем. Однако надеждам казаков и всего населения Правобережья не суждено было осуществиться.

После Полтавской победы и водворения на польском престоле своего кандидата – Августа, занятый войной со Швецией, ослабленный неудачей Прутского похода 1711 г., Петр не решился предъявить претензии на Правобережье, которое поляки считали исконно своим. Требование его воссоединения с Россией неизбежно бы объединило все польские партии против России и могло толкнуть ее на союз со Швецией.

Поэтому к 1714 году с Правобережья были выведены все русские и левобережные казачьи войска, принимавшие участие в интервенции.

Правобережное казачество тогда уже не представляло собой реальной силы, как вследствие своей несплоченности, так и отсутствия популярных, волевых вождей. Самусь и Палий были уже мертвы, на смену им никто не выдвинулся.

Опустение Правобережья

Очутившись перед непосредственной опасностью возвращения польских порядков, правобережные казаки и население предпочли бросить насиженные места и уйти за Днепр.

Этот стихийный, массовый совершенно добровольный уход, сепаратисты изображают, как насильственный увод, искажая и фальсифицируя этим историю. Они не приводят никаких доказательств насильственности этого переселения и замалчивают сохранившиеся многочисленные свидетельства, что переселение было добровольным – “бегством от ксендзов, униатов и панов”, как пишет в своих воспоминаниях один из участников этого бегства – сотник Мокриевич.

Правобережный Белоцерковский полковник Танский (зять Палия), когда Белая Церковь оставлялась и передавалась Польше, организовал эвакуацию всей территории полка, помогая переселению не только казаков и их семейств, но и всего населения. Впоследствии Танский был полковником Киевского полка (Киев и прилегающие Левобережные области). Эвакуированные области поляки получили почти совершенно безлюдными. Но это безлюдье было недолговечным, т. к. Польша начала заселять эти богатые земли.

Заселение Правобережья

Вот как описывает – это заселение Грушевский:
“сюда двинулись потомки панских фамилий, которые поудирали из этих краев во времена Хмельниччины, а также другие паны, которые за бесценок покупали у этих потомков права на здешние земли. Они сами или их служащие и факторы начали основывать слободы в этих киевских, брацлавских и подольских пустынях и привлекать сюда людей, обещая долголетнее освобождение от всяких налогов и повинностей; на пятнадцать, двадцать и больше лет. Высылали также своих людей в более густо заселенные края, чтобы оии агитировали людей бежать на вольность в свободы, и такие посланцы действительно многих людей увлекли украинскими льготами и свободой. Как полтораста лет тому назад, массы людей бежали с Волыни, Полесья и более удаленных краев – так и теперь, за несколько десятков лет правобережные пустыни снова густо покрылись селами и, хуторами, среди которых воздвигались панские дворцы, замки и католические монастыри. Начали устраиваться панские фольварки, а когда начал подходить конец обещанным свободам, стали поселенцев принуждать к несению барщины, разных работ и повинностей”.
Картина, нарисованная Грушевским, исторически точная, только нуждается в одном добавлении: с заселением стремительно продвигался и католицизм.

Большинство новых переселенцев шло с северо-запада, где католичество успело уже обратить в унию все население, а потому вслед за переселявшимися крестьянами двигались и их духовные пастыри, подчиненные Риму священники. И, когда они встречали еще кое-где сохранившиеся остатки православия, немедленно его ликвидировали, не стесняясь в выборе средств для обращения в католическую веру. Новые помещики были исключительно поляки-католики. Все это вызывало острое недовольство населения и порождало тяготение на восток – к воссоединению с Россией, Левобережьем.

Киев и прилегающая к нему небольшая территория Правобережья, как мыс, вклинялись в польское Правобережье и сделались центром организации сил сопротивления этой польско-католической агрессии на Правобережье. На этом мысе было много церковных и монастырских сел и имений, в которых находили себе помощь, защиту и содействие активные элементы населения Правобережья, которые небольшими отрядами вели своего рода партизанскую войну, направленную по словам Грушевского,
“против панов и жидов, которые въедались в народ, как панские помощники и факторы, арендаторы разных панских доходов и монополий”
(“История Украины”).

Не только монахи и население, но, как говорит Грушевский, “даже московские военные” всячески помогали этим партизанам, считая их борцами против польской неволи.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52762
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.След.

Вернуться в Украина

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3