Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Неизвращенная история Украины

Северо-Восточный центр. Собирание Руси

Новое сообщение ZHAN » 11 дек 2018, 12:28

Как дальновидные политики, московские политики, – московские князья и митрополиты умело и умно использовали открывшиеся перед ними возможности и начали «собирание Руси». Действуя, где силой, где авторитетом церкви, где угрозой татарами, а где и деньгами, они начали быстро превращать почти независимые отдельные княжества в интегральные части единрго централизированного Московского Государства.
Изображение

Все большее и большее число удельных князей начало преходить на службу к московскому князю, превращаясь в его послушных сотрудников. Быть при дворе московского князя стало и выгодно и почетно – и туда устремились со всех концов Руси представители ее высших классов – потомки князей и высшего боярства. Некоторые из них приходили со своими уделами («отчинами»); другие бросали старые места и перебирались в Москву.

Вот что пишет об этом Ключевский:
«старые родословные книги московского боярства производят впечатление каталога русского этнографического музея. Вся русская равнина со всеми окраинами была представлена этим боярством во всей пестроте своего разноплеменного состава, со всеми русскими, немецкими, литовскими, даже татарскими и финскими элементами. Важнее всего то, что решительное большинство в этом новом составе боярства принадлежало титулованным княжеским фамилиям, то-есть, потомкам независимых или полу-независимых „вотчинников“, перешедших на службу к Москве.

Это сосредоточие именитых представителей всех частей Руси вокруг Московского великого князя как бы демонстрировало единство всей Руси и очень скоро это единство уже было формулировано, как основная задача Московского Государства. Собирание Руси, накопление народных сил для ее освобождения и возрождения отдельных ее частей стало, заветной целью руководителей Московского Государства. С удивительной настойчивостью и необычайной энергией, не жалея никаких средств, иногда проявляя жестокость, неуклонно шли к этой цели все Московские князья. А высшее духовенство в этом их всемерно поддерживало”.
Успешному собиранию Руси содействовали все три основные фактора, которые в те времена определяли пути государств и народов: социально-экономический, религиозно-культурный и национальный.

Стремление всех слоев населения к мирной трудовой жизни и экономическому процветанию диктовали необходимость создания твердой центральной власти и расширения территории для хозяйственной деятельности в широком смысле этого слова. Отсюда вытекало сочувствие широких народных масс мероприятиям Московских князей, направленных к обузданию своевольных отдельных князей и установления на всей Руси равноправия экономических возможностей.

Глубокая приверженность всего населения православию, бывшему одновременно и носителем национальной культуры всея Руси и объединенному под властью единого митрополита, естественно, по аналогии, толкали мысль на необходимость политического устроения всей Руси по такому же централистическому принципу, по какому была организована Православная церковь. Отсюда – поддержка народом «собирания Руси».

Находясь под ударами агрессоров с востока и с запада, самое национальное существование Руси было поставлено под вопрос. Что единственное спасение в накоплении собственных сил для защиты от агрессоров понимали все и потому широкие народные массы, почувствовав в Московских князьях организаторов защиты и подготовителей национального освобождения, потянулись к ним и безропотно и жертвенно несли все тяжести подготовки и борьбы за свое национальное «я».

Ко всему изложенному для правильного понимания причины успеха «собирания Руси» надо еще упомянуть и характер взаимоотношений между Московским князем и его ближайшим окружением – знатными и титулованными боярами. В это время как на западе, под влиянием понятий европейского феодализма, бояре были весьма независимы и считали князя «первым между равными», на северо-востоке вместо этих западных влияний примером для князей и бояр служили взаимоотношения татарского хана и его окружения и выработали беспрекословное подчинение князю, нередко переходящее в унизительное пресмыкательство. Такие обращения к Московскому князю самых родовитых титулованных бояр как «твой холоп Ивашка бьет поклон», которые мы постоянно встречаем в документах того времени, красноречиво свидетельствуют о степени этого пресмыкательства, но в то же время и о степени власти Московского князя над своими поддаными.

Благодаря всем вышеприведенным факторам и обстоятельствам, Московское Государство начало быстро крепнуть и расширяться. Уже с начала XIV века велико-княжеский титул был неразрывно связан с Москвой и неизменно, преемственно оставался за потомками Ивана Даниловича Калиты, (внука Александра Невского), получившего от хана ярлык на велико-княжеское звание в 1328 году.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Возвышение Москвы. Наследники Ивана Калиты

Новое сообщение ZHAN » 12 дек 2018, 15:41

Иван Калита (Московский князь с 1305 года и великий князь с 1328 года) умер в 1340 году, оставив всю власть, без дробления на уделы, своему старшему сыну Симеону. История называет его Симеоном Гордым за его высокомерие и деспотическое отношение ко всем князьям и боярам, с которыми он держал себя как неограниченный властелин, требуя беспрекословного повиновения. Фанатически веря в возрождение Руси и считая себя призванным трудиться на деле этого возрождения, Симеон Гордый железной рукой правил своим великим княжеством, продолжая собирание и укрепление ядра русской государственности – Москвы.

Здесь уместно будет упомянуть, что именно в годы княжения Симеона окончательно выявилась неудача попытки Галицко-Волынских князей восстановить традиции Киевской Руси и объединить ее раздробленные части. Под ударами польско-католической агрессии Галицко-Волынская Русь уходила в политическое небытие, превращаясь в колонию западных агрессоров, а Московская Русь выходила на историческую авансцену и брала в твердые руки дальнейшее руководство судьбами русского народа.

После преждевременной смерти в 1353 году (от чумы) Симеона Гордого ему наследовал его брат Иван II. Полная противоположность Симеону – кроткий и безвольный князь Иван был лицом мало способным продолжать политику своих предшественников. Но ему пришло на помощь высшее духовенство, во главе которого стоял человек большого ума и воли митрополит Алексий. Он был душой и главным руководителем дела собирания Руси, умел ладить с татарами, даже добился от них для Ивана II-го права судить всех князей, что делали раньше сами ханы. Это еще больше усиливало авторитет Московского великого князя.

Так, благодаря энергичному вмешательству церкви, усиление и рост Московского Государства не прекратился и даже не приостановился как за княжение Ивана II-гo (1353– 1359 годы), так и за время малолетнего его сына Димитрия – будущего победителя татар на Куликовом Поле.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Димитрий Донской. Куликовская битва

Новое сообщение ZHAN » 13 дек 2018, 11:38

Богато одаренный, волевой и целеустремленный, Димитрий сразу же по достижению совершеннолетия начал проводить решительную и смелую внутреннюю и внешнюю политику. Имея всемерную поддержку митрополита Алексия и высоко чтимого игумена Троицко-Сергиевской лавры преп. Сергия Радонежского, Димитрий включил в состав своих непосредственных владений Углич, Галич, Белоозеро и приобрел ряд новых городов с их землями: Калугу, Мбдынь; Дмитров. Со своими соперниками и претендентами на великокняжеское звание, князьями Тверскими и Рязанскими Димитрий вел успешную борьбу, несмотря на то, что они находились в союзе с усиливающейся тогда Литвой и прибегали к ее помощи в борьбе с Димитрием. Три раза пришлось Дмитрию отбивать войска литовского великого князя Ольгерда, глубоко проникавшего в пределы Московского великого княжества.
Изображение

Проводя успешно дальнейшее собирание Руси и ее усиление, отбивая агрессора с запада, Димитрий не покладая рук готовился к делу освобождения от татарского ига и неизбежному столкновению с ними. В 1378 году Димитрий разбил и уничтожил на реке Воже большой татарский отряд грабивший и разорявший Рязанскую землю. После этого обе стороны начали готовиться к войне.

Татарский хан (темник! ханом не был даже Батый, это вольное обращение с титулами российской историографии) Мамай заключил союз с Литвой, которая обязалась ему помочь войсками. А Димитрий обратился за помощью к народу, всемерно поддержанный православной церковью. И он не ошибся. Народ горячо откликнулся на его призыв и начал готовиться к борьбе, получив благословение на эту борьбу от преподобного Сергия Радонежского. Иначе отнеслись к призыву Димитрия некоторые князья, для которых их личное тщеславие и выгоды были выше народного дела. Князь Рязанский открыто готовился стать на сторону Мамая, князь Тверской занял выжидательную позицию, равно как и некоторые мелкие князья. Такую же позицию занял и богатый и сильный Новгород, которым правила боярско-купеческая олигархия.

В такой обстановке, заранее уверенный в победе, Мамай двинул свои полчища на Русь. Димитрий, к которому присоединились отдельные русские полки даже из далекой югo-западной Руси (из юго-западной были лишь беглецы, основную силу представляли войска из Белой Руси привычные к борьбе с татарами), двинулся ему навстречу и 8 сентября 1380 года на южных рубежах Московской Руси, на Куликовом Поле (нынешняя Тульская область) разбил и обратил в бегства войска Мамая.

Спешивший ему на помощь литовский великий князь Ягайло к битве опоздал всего на один день и был вынужден поспешно вернуться, опасаясь что и его постигнет участь Мамая.

Победа на Куликовом Поле произвела огромное впечатление не только на всю Русь, но и на Европу. Непобедимые доселе татары, полтора столетия владевшие Русью и бывшие страшной угрозой над всей Европой – были разбиты. И не Европой, не усилиями всемогущей тогда католической церкви, которая так много говорила о «борьбе с “неверными”, a были разбиты силами русского народа, сплотившимися около своего нового центра – Москвы и вдохновленными призывами православной церкви, столь ненавистной католической тогда Европе.

Союз верного слуги Рима (хотя тогда еще не принявшего католичества) – Ягайла с татарами красноречиво говорит о подлинных намерениях католицизма по отношению к православной Руси: не будучи в состоянии победить православие силой убеждения, католицизм предпочел его уничтожение руками «неверных» татар и язычников-литовцев, вскоре насильственно обращенных Ягайлом в католицизм.

Куликовская битва является переломным моментом как в деле освобождения от татарского ига, так и в деле создания Московского Государства. Хотя татары еще и делали набеги на Русь, даже захватывая Москву (внезапный набег хана Тахтамыша в 1382 году), но сила их быстро шла на убыль и уже не могла соперничать с возродившейся русской силой. А «оппозиционные» Москве князья, князьки и области, пытавшиеся раньше вести «свою» политику, не смогли больше об этом и думать, были захвачены бурным потоком русской государственности и постепенно вошли в полное и непосредственное подчинение Московским великим князьям, которые уже перестали нуждаться в ханских ярлыках для подтверждения своего звания.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Преемники Димитрия Донского

Новое сообщение ZHAN » 14 дек 2018, 11:14

После Димитрия Донского княжили его сын Василий I (1389-1425 гг.), затем его внук Василий II Васильевич (1425-1462. г.г.), потом правнук Иван III Васильевич (1462– 1505 г.г.) Все они при неизменной поддержке церкви православной и сочувствием широких народных масс, продолжали дело собирания Руси, ее освобождение от татар и внутреннего устроения, Оcoбенно много в этом направлении было сделано в княжение Ивана III-го. В 1480 году он окончательно разорвал с татарами, которые до этого формально еще считали себя вправе вмешиваться в дела Руси. Татары ушли на юго-восток и их орда начала быстро разлагаться.

После ряда успешных войн с усилившейся тогда Литвой, которая захватила Юго-Западную Русь, в княжение Ивана III были воссоединены с Москвой ряд исконно-русских земель и городов: Чернигов, Новгород-Северский, Путивль, Стародуб, Рыльск, Любечь, Брянск, Мценск, Дорогобуж, Торопец и другие. Всего 119 городов и 70 волостей (1503 год).

Кроме окончательного изгнания татар и отобрания у Литвы земель на юго-запад от Москвы при Иване III не менее энергично шло «собирание» и земель Руси северной и северо-восточной:
· В 1463 г. Князь Ярославский со всеми своими удельными князьями добровольно переходит под власть Москвы.
· в 1472 г, – присоединяется обширнейшая «Великая Пермь» с густой русской колонизацией.
· в 1474 г. – покупается вторая половина Ростовского княжества, а князь идет служить в Москву.
· в 1478 г. – окончательно подчиняется Москве Новгород с его обширными землями.
· в 1485 г. - Москве присягнула на верность Тверь.

В результате этого «собирания» русских земель, к началу XVI века великое княжество Московское уже представляет собою огромное государство, к тому же сильно централизованное, что значительно увеличивает его значение.

Удельная раздробленность ушла в область преданий и была сменена сильной единоличной центральной властью, которая в полном единении с православной церковью вела внутреннюю и внешнюю политику по путям дальнейшего восстановления когда-то, единого великого Киевского государства. Народ это понимал и безропотно сносил нелегкие обязанности, которые на него возлагало государство. А, доходившие до народа, сведения о притеснении католиками их православных братьев в юго-западной Руси только усиливали и подогревали тяготения к Москве, не только политическому но и религиозному центру всей свободной и несвободной Руси.

Особенное значение приобрела Москва как религиозный центр еще и потому, что. как раз в это время мусульманe овладели центром православия – Константинополем (в 1459 г.) и Москва в силу обстоятельств сделалась его наследницей. А женитьба Ивана III на византийской принцессе Софии Палеолог еще более усилила ощущение этой преемственности, которая начала проявляться даже и во внешней стороне жизни Московского Великого князя. Был принят как государственный герб византийский двуглавый орел, при дворе было введено многое из пышного церемониала Византийского императорского двора.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пути дальнейшего развития Московского Государства

Новое сообщение ZHAN » 15 дек 2018, 13:04

Умирая (в 1505 г.) Иван III оставил. своему сыну Василию III уже большую по тому времени благоустроенную державу с твердо установившимися государственными традициям и определившимися путями дальнейшего развития.

Пути эти вели с одной стороны к обеспечению безопасности государства с востока и юго-востока, с другой стороны к борьбе за захваченные западными агрессорами исконно русские земли и выход к Балтийскому морю, который когда то имела Киевская Русь. И наследники Ивана III пошли по обоим этим путям. Эти наследники были: Васили III Иванович (1505-1533 г.) и сын его Иван IV, Васильевич, (1533-1584 г.) известный в истории как «Иван Грозный».

Целн на востоке, точнее юго-востоке были осуществлены сравнительно быстро и без больших усилий. Последнее не подчинявшееся Москве Рязанское княжество было присоединено к Москве без кровопролития в 1517 году, в княжение Василия III.

Татарская Орда к тому времени распалась на отдельные царства-ханства, Казанское и Астраханское, которые своими набегами беспокоили Московское Государство. Эти два царства обезвредил и присоединил к своему государству уже Иван Грозный – Казанское в 1552 году, а Астраханское в 1556 году.

Сравнительно легкое освоение Казанского и Астраханского татарских царств объясняется тем же, что были причиной легкого освоения Руси татарами. Они начали делиться на «уделы» или, говоря языком современным, «самоопределяться вплоть до отделения». В результате борьбы как между отдельными частями единого когда то татарского ханства, так и между отдельными претендентами на власть, противники обращались за помощью к Западному соседу – Москве, заключая с ней союзы. Иван Грозный умело использовал обстановку и быстро ликвидировал оба татарских царства, закончив тем не только «собирание Руси» на востоке, но и обеспечил ее восточные и юго-восточные рубежи.

После Казани и Астрахани началось дальнейшее продвижение на восток и в 1582 году была присоединена Сибирь и постепенно началось дальнейшее продвижение на восток к берегам Тихого океана. Продвижение это шло самотеком – группы энергичных и предприимчивых людей на свой риск и страх шли в неизведанные края без какой бы та ни было помощи, даже без ведома правительства. И только тогда, когда новые области были освоены они и формально входили в юрисдикцию Московского государства (правительства). За полтораста с небольшим лет русские появились уже на берегах Тихого океана (экспедиция Дежнева в 1648 году), а в XVII столетии Москва уже вела переговоры с Китаем об установлении границы между обоими государствами.

Гораздо труднее оказалась вторая задача – движение на запад. Не для его завоевания, а только для освобождения захваченных западными агрессорами исконных русских земель – частей бывшего Киевского Государства. Это были вся северо-западная, западная и юго-западная Русь, то-есть, западные и юго-западные области нынешней Великороссии и вся нынешняя Беларусь и Украина. К моменту завершения Москвой своих государственно-территориальных задач на севере, северо-востоке и востоке (XVI столетие) эти области находились под властью шведов, ливонских рыцарей и Польско-литовского государства. И, начиная с Ивана Грозного идет борьба с переменным успехом за возвращение этих областей.

В процессе этой борьбы, которая велась больше трех столетий (начиная с ливонских и польско-литовских войн Ивана Грозного и кончая 2-ой Мировой войной, давшей России на западе границы Киевской Руси) были победы, были поражения, были длительные, на много десятилетий перерывы, происходили огромные политические и социальные изменения в России, превратившейся из Московского Великого Княжества в Московское Царство, а потом в Российскую Империю, переименованную затем в СССР. Но никогда, несмотря на разные режимы и их политические установки, в глубинах народного сознания не умирало ощущение единства всех частей единой когда-то Руси Владимира Святого и уверенность в неизбежности объединения всех ее частей, разорванных агрессией Запада.

Ни тогда, когда агрессор захватывал Москву, как это было в Смутное время начала 17-го века, ни тогда, когда, совершая историческую ошибку, российское правительство оставляло древнюю Галицкую Русь во власти Австрии, ни тогда, когда, пользуясь временной слабостью России, ее юго-западные части захватывала Польша, как это было в начале 20-го столетия.

Заканчивая этот кратчайший обзор зарождения и роста ядра будущей России на далеком северо-востоке Руси и неуклонной национально и исторически оправданной борьбы за воссоединение всех ее частей, будет уместно обратить внимание на один эпизод в этой многовековой борьбе за освобождение своего, народа, который вряд ли можно оправдать. Это захват императорской Россией чужой, чуждой и враждебной Польши и отдачу Австрии своей единокровной, единоверной и единоязычной Буковины, Галиции и Закарпатской Руси.

Как известно, в 1772 году, при первом разделе Польши, Российское правительство изъявило на это согласие и признало право Австро-Венгрии на эти земли. Согласие это было, в значительной степени вынужденным, ибо Россия находилась тогда в войне с Турцией и нуждалась хотя бы в нейтралитете Австрии, выступление которой на стороне Турции могло кончиться для России катастрофой. Но то, что эта ошибка не была исправлена впоследствии, никакого оправдания не имеет. А исправить ее можно было легко: и во время Венского Конгресса, когда в 1815 году, после поражения Наполеона, Россия диктовала свою волю Европе, и в 1848 году, когда Австро-Венгрия находилась накануне своего распада, а ее император бежал из своей столицы. Но тогдашние правители России не понимали исторических задач народа, которым они правили и в 1815 г. любезно оставила исконно-русские земли за Австрией, а из Польши создали “Королевство Польское” присоединив его к России, а в 1848 году русские войска водворили на престол бежавшего Австрийского императора, оставив в его владении Буковину, Галицию и Закарпатье.

Вообще политика Императорской России времен ее наибольшего расцвета (от половины 18-го до половины 19-го века), в вопросе осуществления исторической задачи – “собирания Руси” не отличалась ни той отчетливостью, ни той целеустремленностью, которые характерны для политики, проводимой в этом вопросе Московскими царями. Об этой политике известный историк В. О. Ключевский пишет:
“Нельзя себе представить большего хаоса в политических понятиях и большего дурачества в международных комбинациях: восстановляется несуществующее государство, славянские земли отдаются немецкой Австрии”…
А на этих землях Австрия вскоре создает инкубатор для выводки ненавистников России – украинских сепаратистов.

И за ошибки правителей России в 1815 и в 1848 годах пришлось кровью расплачиваться нашим современникам в ненужных кровавых столкновениях, вызванных пропагандой укpaинскиx сепаратистов.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Хронология северо-восточной Руси – ядра России

Новое сообщение ZHAN » 16 дек 2018, 23:58

Суздальско -Владимирский период.

12 век – Заселение Суздальской Руси выходцами из Приднепровья.

1125 – 1157 - Суздальская Русь – удел Юрия Долгорукого» сына Владимира Мономаха.

1157 – 1174 - Андрей Юрьевич Боголюбский. Перенес столицу из Суздаля во Владимир. Великий Князь Киевский.

1174 – 1212 - Всеволод Большое Гнездо, брат Андрея Боголюбского.

1212 – 1238 - Юрий Всеволодович. Погиб на реке Сить в битве с татарами.

1237 – 1238 - Нашествие татар. Разорение Рязани, Владимира. Начало татарского ига.

1238 – 1246 - Ярослав Всеволодович, брат Юрия Всеволодовича. Изъявил хану покороность и получил “ярлык”.

1245 – 1269 - Александр Ярославович – Невский. С 1252 г. по “ярлыку” хана. вел. князь Владимирский.

После смерти Александра Невского – быстрое распадение на уделы – “вотчины”. Больше ни один великий князь не жил во Владимире.

Московский период.

1147 г. Основание Москвы князем Юрием Долгоруким.

128З – 1305 - Княжение первого Московского князя Даниила, младшего сына Александра Невского.

1305 – 1341 - Иван Данилович (Калита), с 1328 г. – великий князь. Начало “собирания Руси”.

1341 – 1353 - Симеон Гордый, сын Ивана Калиты.

1353 – 1359 - Иван II Красный (Красивый); брат Симеона Гордого.

1359 – 1389 - Димитрий Иванович (Донской).

1380, 8 сентября – Куликовская битва. Начало освобождения от татарского ига.

1389 – 1462 - Наследники Димитрия Донского: сын – Василий I (1389-1425) и внук – Василий (1425-1462 г.).

1462 – 1505 - Иван III Васильевич. При нем в 1480 г, окончательное освобождение от татар.

1505 – 1533 - Василий III Иванович. Завершение “собирания” северо-восточной Руси; Царский титул.

1533 – 1584 -Иван IV Ваисльевич (Грозный). Завоевание Казани (1552 г.) и Астрахани (1555 г.).

Со смертью его сына Федора (1598 г.) угасает московская линия пoтомков Владимира Мономаха и наступает Смута, кончившаяся избранием новой династии – Романовых (1613 г.). Московское Царство в 1721 году переименовывается в Российскую Империю.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Литовско-Русское Государство

Новое сообщение ZHAN » 17 дек 2018, 11:19

С незапамятных времен разрозненные литовские племена населяли пространства от побережья Балтийскго моря (район нынешнего Мемеля и Кенигсберга) до Оки, доходя да ее среднего течения. В районе на северо-запад от Калуги при раскопках курганов было найдено много предметов литовской культуры.

Во время движения готов из областей нижней Вислы к Причерноморью (3-й век), выдвинувшиеся на восток мecтa расселения литовцев были оттеснены на запад, а после ухода готов эти местности были заселены славянами – русскими. Ерунда - славян еще не было.

Покрытая лесами, болотами и озерами территория расселения литовцев была населена их отдельными племенами и, политически, не была объединена в какое либо единое литовское государственное образование. Тогдашняя Европа о них не знала. Русь знала, литовские племена (литы) были вассалами Полоцких князей с 9 века. Граница Литвы была известна и немецким хронистам.

Но с начала 13-го века над литовцами нависла страшная угроза с запада, откуда появились немецкие завоеватели-колонисты, оправдывавшие свою агрессию желанием крестить язычников-литовцев и соседних с ними латышей. Латышей тогда еще не было. В Риге было основано католическое архиепископство, а для более успешного продвижения на восток – немцами были созданы два ордена – объединения воинствующих немецких рыцарей. Эти рыцари – меченосцы захватили исконные литовские земли и, или их колонизировали новыми переселенцами – немцами, уничтожая коренноe население, или подчннили его своей власти. Фактически немцы захватили земли подвластные Полоцку, который собирал дань со всех племен вплоть до устья Западной Двины.

Угроза национального уничтожения, или, в лучшем случае, порабощение, заставила разрозненные литовские племена объединиться в одно государство. Возглавлял это государство (начало 13-го века) вождь одного из литовских племен – Миндовг. Так как агрессия меченосцев шла под знаком распростронения христианства, то Миндовг надеясь установить с ними добрые отношения, изъявил на это согласие, крестился и принявши католичество, получил от папы римского королевскую корону, которой и был торжественно коронован в 1252-м году.

Принятие Миндовгом короны от папы по времени совпало с принятием такой жe короны Галицко-Волынским князем Даниилом Романовичем вынужденным к этому католической агрессией с одной стороны, и обещанием помощи католичества против татар с другой.

Одинаковость мотивов согласия на подчинение папе и наличие общих врагов, угрожавших их государствам: западной агрессии и агрессии татарской – сблизили князя Даниила с Миндвигом. И они лично, и их государства находились в дружественных отношениях, которые к тому же были скреплены еще и династически: сын князя Даниила – Шварн был женат на дочери Миндовга.

Но, как не помогло подчинение католической церкви князю Даниилу Романовичу, так не помогло оно и Миндовгу. Князь Даниил, не получив обещанной помощи, разорвал всякие сношения с папой, вернулся к своему православию (от которого он никогда формально де отрекался),а Миндовг вернулся к язычеству и к поклонениюю священным змеям – ужам.

Со смертью Миндовга в 1263-м году наступила смута и зашатались основы молодого, созданного им государства Литовского. Почти одновременно с Миндовгом умер и князь Даниил, а так же в далекой северо-восточной Руси умер князь Александр Невский.

Смута в Литве длилась более 50 лет и закончилась только в 1316-м году, когда во главе объединенного Литовского государства стал выдающийся человек, вождь одного из племен – Гедимин. Это ложь Гедимин не был вождем племени, он был конюшим Витеня и любовником его жены.
Изображение

Не мадло ущерба успели нанести Литве за годы этой смуты западные агрессоры: они почти полностью уничтожили литовское население в нынешней Восточной Пруссии и заменили его немецкими колонистами и широким фронтом объединенных тевтонских орденов (Тевтонского и Меченосцев) давили на Литву с запада. Гедимину прежде всего надо было обороняться от немцев. Для этого он строит ряд укрепленных городов-замков: Торки, Вильно и другие, сделавши Вильно столицей Литовского государства и центром религиозной жизни народа. Туда переносит свою резиденцию верховный литовский жрец Криве-Кривейто, там начинает гореть священный вечный огонь в языческих храмах, в которых сжигали умерших знатнейших литовцев и заботливо содержались священные змеи – ужи.

Находясь под постоянной угрозой агрессии с запада, Гедимин ищет дружбы с русскими и расширяет свое государство на юг и на юго-восток – на удельные княжества раздробленной Киевской Руси. Причем расширение это происходит мирным путем – путем союзов, договоров и династических связей. Еще Миндовг перешагнул этнографические границы pасселения литовцев, занявши без войны и борьбы так называемую “Черную Русь'' с городами Гродно, Волковыйск, Новоградек, Слоним. Гедимин пошел дальше: женивши, своего сына Ольгерда на витебской княжне, он распространяет свое влияние на Витебское и Полоцкое удельные княжества, а с 1320 года Ольгерд и формально провозглашается князем Витебским. Таким образом часть Белой Руси, а затем Подляшье и Полесье постепенно сначала входят в орбиту Литвы, а потом делаются составной частью Великого Княжества Литовского. Еще при жизни Гедимина значительно большую часть его государства и по территории, и по населению, составляют исконно-русские земли, части Киевской Руси. Отметим ссылку на никогда не существовавшее государство, вспомним, что Полоцк подчинялся Киеву совсем недолго - после завоевания Владимиром и до вокняжения в Полоцке его сына Изяслава, затем вел самостоятельную политику.

Эти русские земли были неизмеримо выше по культуре, чем литовцы, бывшие тогда еще язычниками и не имевшие вообще своей письменности. Не удивительно поэтому, что более высокая русская культура делается культурой литовского государства, а русский язык – языком государственным. Молодое Литовско-Русское, точнее Русско-Литовское государство быстро растет и крепнет, пополняясь еще и переселенцами – беженцами из, постоянно разоряемого татарами, Приднепровья. Целые русские удельные княжества, граничащие с ним, ищут его защиты и покровительства и без всякого насилия входят в его орбиту.

Создатель этого государства – Гедимин погиб в 1341-м году в борьбе с тевтонскими агрессорами. Ему наследовали сыновья Кейстут и Ольгерд. Первый был ярый язычник и приверженец литовской старины. Ольгерд, еще до смерти Гедимина, князь Витебский, был человеком русской культуры, женатым на русской княжне и воспитавший своих детей в православии и в чисто русском духе. Но, несмотря на свои религиозные расхождения и разные культурные симпатии, оба брата оказались достойными преемниками своего выдающегося отца. Они разделили власть над его наследством, не деля самого государства, и дружно в течение 36 лет управляли каждый своей частью. Кейстут – литовской, а Ольгерд – русской, все более и более расширяясь на юго-восток, умело пользуясь ослаблением татарской Золотой Орды, начавшимся после смерти хана Узбека (1341 г.).

Кроме Ольгерда и Кейстута у Гедимина были еще сыновья: Наримунт, ставший князем русского Турово-Пинского княжества, Любарт и его потомки – князья Киевские, Корнат и его потомки – князья Подольские. Но эти три Гедиминовича большой роли не играли и, находясь на княжении в русских княжествах, только символически подчеркивали власть Гедиминовичей над этими княжествами. Всей русской частью Литвы правил Ольгерд.

Защищая свои земли от татар, Ольгерд в 1363-м году нанес им – “Подольской Орде” – страшное поражение под Синими Водами (около Южного Буга) и тем распространил свою власть на всю Подолию, почти до Черного моря. На юге и на юго-востоке в орбиту Литвы были окончательно включены Волынь и Киев с прилегающими княжествами; велся спор с Польшей за Галицию и с Венгрией за Карпатскую Русь. На востоке границы Литвы расширились до верховьев Оки и верхнего Сейма, присоединением княжеств Черниговского, Новгород-Северского, Смоленского и Брянского. Литва выросла в огромную державу, в которой только десятую часть составляла собственно Литва, а девять десятых – это были земли бывшего Киевского Государства, сохранившие его язык, организацию и культуру.

Все предпосылки были за то, что Русско-Литовское государство, с его русской культурой, станет преемницей Киевской Руси и восстановит его прежние границы. Только за Галицию и Закарпатье, как уже было упомянуто, велся спор с Польшей и Венгрией, да северная и северо-восточная Русь находились вне Русско-Литовского Великого Княжества. Там во времена Олъгерда еще только шло собирание Руси и Димитрий Донской вел борьбу с сильными удельными князьями. Родственником одного из них был Ольгерд (он был женат на дочери Тверского князя), что дало ему повод вмешиваться во внутренние распри северо-восточной Руси.

Есть основания думать, что не только родственные чувства толкали Ольгерда на это вмешательство. Хотя и литовец по крови, он был руским по культуре и, как человек незаурядный и дальновидный политик, он считался с возможностью объединения всех земель Киевской Руси под своей властью. Эта возможность была вполне реальной и, не вмешайся в русские дела Запад, весьма вероятно, что объединение всех частей Руси закончилось бы не в 1945-м году, а еще в конце 14-го столетия.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Смерть Ольгерда. Ягайло

Новое сообщение ZHAN » 18 дек 2018, 09:28

Смерть Ольгерда (1377 г.) совершенно изменила дальнейшие пути развития Русско-Литовского государства. Прежде всего была нарушено дружеское сотрудничество между правительством литовским и русской его частью, длившееся во все время правления Ольгерда, делившего власть со своим братом Кейстутом.

Наследник Ольгерда, его сын от второй жены (княжны Тверской) Ягайло (Яков) не поладил со своим дядей язычником Кейстутом и повел против него борьбу, заключивши союз с врагами Литвы меченосцами, с помощью которых он одержал победу и заключил в тюрьму хотя и язычника, но гуманного правителя Литвы Кейстута и его сына Витовта. Великий князь Кейстут погиб (или был убит) в тюрьме в Киеве, а его сыну Витовту удалось бежать. Он направился к меченосцам, принял христианство и начал при их помощи готовиться к борьбе с Ягайлом, расчитывая на свою большую популярность среди литовцев.

На востоке у Ягайла тоже появилась опасность: обделенные Ольгердом в пользу Ягайла старшие Гедиминовичи открыто перешли на сторону Москвы и готовились с ее помощью отстаивать свои права. Ягайло, угрожаемый с запада и с востока, начинает искать дружбы у татар и обещает им свою помощь против Москвы. Насколько далеко зашла рознь между Ольгердовичами видно из того, что в Куликовской битве на стороне Димитрия Донского боролись Олъгердовичи – полоцкий князь Андрей и брянский князь Димитрий, а Ягайло спешил на помощь к Мамаю, но к битве опоздал.

После блистательной Куликовской победы шансы противников Ягайла возросли, а опасность для него со стороны востока усилилась. Положение для Ягайла стало угрожающим. Литовцы его государства были против него за расправу с Кейстутом; русские – за помощь Мамаю.

Кревская уния и ее значение

Выручило Ягайло совпадение исторических обстоятельств. Как раз в это время в Польше умер король Людвик (1382 г.), который был одновременно и королем венгерским. С его смертью прекращалась персональная уния между Венгрией и Польшей, а перед Польшей встал вопрос о том, кто займет престол. Сторонникам умершего короля Людвика удалось провозгласить королевой Польши его дочь – Ядвигу, молодую девушку.

Руководители политики Польши решили пойти по пути персональной унии, но на этот раз не с Венгрией, а с Литвой. Ягайло было предложено жениться на Ядвиге и стать одновременно королем польским и великим князем литовским, за что ему была обещана всемерная поддержка католической церкви. Ягайло на это предложение согласился и 14 августа 1385 года в г. Креве был подписан договор об объединении двух государств. При этом Ягайло обязался перейти в католичество, крестить в католическую веру всех литовцев и на вечные времена сохранять это объединение.

По условиям этого договора – «Кревской унии» – все русские земли Великого Княжества Литовского тоже становились частью объединенного Польско-Литовского государства. О их переходе в католичество в договоре не упоминалось.

Выполняя условия Кревской унии, Ягайло, в 1386 году перешел в католичество, принял имя Владислава, женился на Ядвиге и короновался польским королем (Владиславом II). Затем выехал в Литву, где в течение одного года обратил в католичество всех язычников-литовцев и уничтожил все напоминавшее о прежнем культе: был погашен священный огонь «Знич», срублены священные дубы, убиты священные змеи-ужи. Народ принял новую веру безропотно – литовцы привыкли беспрекословно подчиняться своему князю.

Пока Ягелло крестил литовцев, Ядвига, частью силой, частью дипломатией, закончила Польско-Венгерско-Литовский спор за «червенские города» Киевской Руси – за Галицию. С 1387 года Галиция стала составной частью Польши. Не Литвы, которой формально принадлежали все русские земли, и которая претендовала на Галицию, а именно Польши. Это дало возможность Польше на много раньше начать свою деятельно в Галиции по окатоличиванию и ополячиванию, чем в остальных русских землях, хотя и находившихся в Польско-Литовском государстве, но входивших в состав не Польши, а Литвы. Результаты этого сказались скоро: русская социально-культурная верхушка очень скоро полностью исчезла – все стали “поляками”.

Кревская уния была крупнейшим историческим событием в истории Польши, Руси и Литвы. Она на многие столетия предопредила пути их развития и взаимоотношения этих народов.

Польша сделалась проводником католической агрессии на восток и повела в русских землях политику насильственного окатоличивания, ополячивания и социального угнетения, которая в конце концов привела к гибели самой Польши.

В Литве прекратился процесс стихийного слияния русской и литовской народности и между ними начала расти рознь и антагонизм, порождаемые католическим фанатизмом и польским шовинизмом, которые были быстро восприняты литовскими высшими классами. В русских землях объединенного государства была потеряна надежда, что Pусско-Литовское государство будет защитником православия и объединения Руси. Русский элемент великого княжества Литовского из руководящего превратился в гонимого и преследуемого. И он потянулся к крепнущей Москве.

Историческая роль Русско-Литовского государства была сыграна. Совершенно объективно-реальная возможность объединения Руси не была осуществлена. Руководство объединенным государством оказалось в руках польских и сугубо католических, враждебных исконно-православной Руси.

Кревская уния была концом короткого золотого века Литвы, Русско-Литовского государства.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Хронология Русско-Литовского государства

Новое сообщение ZHAN » 19 дек 2018, 12:25

Начало ХIII века – Создание Литовского Государства Миндовгом.

1252 г. – Коронование Миндовга королем Литвы и его переход в католичество.

1263 г.– Смерть Миндовга и начало смуты.

1263– 1316 -Смута и междоусобица.

1316 г. – Приход к власти Гедимина.

1341 г. – Смерть Гедимина. Начало княжения Ольгерда и Кейстута.

1363 г. – Поражение татр под Синими Водами.

1377 г. – Смерть Ольгерда. Ягайло, Борьба его с Кейстутом.

1385г. – Кревская уния. Конец независимости Русско-Литовского государства.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украина под Литвой и Польшей

Новое сообщение ZHAN » 20 дек 2018, 10:18

Польско-Литовская уния, создавшая одно общее государство из двух чуждых и разноплеменных народов, была результатом не взаимного тяготения этих народов друг к другу, а сложившейся внешне-политической обстановки для королевства Польши и Великого Княжества Литвы.

Оба эти государства находились под угрозой немецкой агрессии с северо-запада, татар с юго-востока и требований крепнувшей Москвы возврата исконно русских земель, заченных Литвой и Польшей и лежащих на восток и северо-всток от границ этнографических Польши и Литвы.

Сопротивляться в отдельности и немцам, и татарам, и Москве Литва и Польша не могли. Но, будучи объединенными, хотя бы и путем только персональной унии, они создали большое государство, которое могло успешно бороться за сохранение своих границ и всех включенных в их границы русских территорий-частей, распавшейся Киевской Руси.

Кроме того эта уния была чрезвычайно выгодна католической церкви, открывая перед ней возможности для распространения на восток. Или немедленным принятием католичества, как это сделал с литовцами Ягайло в 1386 году, или постепенным подчинением Папе Римскому православного населения русских областей Литвы и Польши, как это вследствии систематически проводилось на русских православных землях за все время владычества над этими землями Литвы и Польши.

Возможность унии была облегчена еще и тем обстоятельством, что Ягайло находился во враждебных отношениях с вел. кн. Московским, особенно после того, как он неудачно пытался помочь татарам в Куликовской битве. После поражения в этой битве (на которую Ягайло опоздал) его союзников-татар, престиж Москвы необычайно возрос и она уже открыто выступила на политическую авансцену в качестве «Собирателя Руси».

«Собирание» же Руси означало для Литвы потерю всех ее русских земель, составлявших 90 % всей территории Вел. Кн. Литовского. Если прибавить к этому тяготение к Москве, как центру православия и русской государственности не только широких народных масс, но и православного дворянства и духовенства этих русских территорий (о чем Ягайло не мог не знать), то станет понятно, почему он с такой легкостью и готовностью пошел на соглашение с Польшей, принял католичество, окрестив по католическому обряду всех литовцев и подписал унию в Креве (1385 г.). Другого выхода у него не было.

Но Кревская уния вызвала взрыв негодования среди всего населения русских земель, которое вылилось в вооруженную борьбу, возглавленную двоюродным братом Ягайла – Витовтом, его родным братом Свидригайлом и, почти поголовно, крупным и мелким русским дворянством, которое тогда было православным и чувствовало себя частью Руси.

После длительной и кровавой борьбы поляки должны были уступить и пойти на компромисс. В 1392 году соглашением в г. Острове Витовт был признан пожизненным правителем Литвы, а вскоре затем он стал именовать себя Великим Князем Литвы и вел политику почти совершенно независимую от Польши, хотя формально Кревская уния и не была расторгнута.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Витовт

Новое сообщение ZHAN » 21 дек 2018, 21:00

Годы правления Витовта (конец ХIV и первая четверть XV веков) были расцветом Великого княжества Литовского и той русской, по существу, культуры, которая господствовала в те времена во всей Литве, успешно отражая культурный натиск и проникновение культуры польской и католицизма.
Изображение

Государственные акты того времени, язык при дворе и среди вельмож, магнатов и шляхты – всё это был древнерусский язык, язык Киевской Руси; язык «Слова о полку Игореве». Тот, по сути, единый, общий книжный язык – культурного слоя того времени, который теперь украинские сепаратисты-шовинисты называют «украинским», беларуские “беларуским”, а великороссы считают “русским» или, точнее, “древнерусским”.

Социальная структура Литвы и ее политический строй, как и во всей Европе в то время, был феодализм. Крупнейшие магнаты и более мелкие – дворяне-шляхта, совместно с высшим и низшим духовенством составляли правящий класс. Основная масса населения – крестьянство, никаких политических прав не имело и всецело зависело от своих помещиков – магнатов и шляхты.

Находясь между Московским княжеством и Польшей, Литва была свидетельницей быстрой централизации Москвы, сокращения прав князей, бояр и дворян, и относительной, по сравнению с Польшей, свободы крестьян, которые, как известно, до конца XVI века могли свободно менять своего помещика. С другой стороны, Литва наблюдала близкую к анархии децентрализацию в Польше, своеволие магнатов и шляхты и полное бесправие крестьянства.

Не удивительно поэтому, что симпатии значительной части литовских магнатов и шляхты, несмотря на русское происхождение и православную веру склонялось к Польше в то время, как народные массы тяготели к Москве.

А так как политику Литвы определяли не массы, а магнаты и шляхта, то она пошла по путям или полной независимости Литвы и введения социального порядка по польскому образцу, или все более и более тесного сближения с Польшей.

Полтора столетия после смерти Витовта (весь XV и первая половина XVI века) продолжалось своеобразное сосуществование Литвы и Польши, то сближая и почти полностью объединяя эти два государства, то их несколько отделяя и ослабляя между ними связь.

Городельская Уния

Еще при жизни Витовта, с его согласия, были попытки теснее связать Литву с Польшей. В 1413 году в местечке Городля съехались со своими вельможами польский король Ягайло и Литовский Великий Князь Витовт и заключили так называемую Городельскую унию, согласно которой в случае смерти Витовта, Великим Князем Литовским должен стать Король Польский Ягайло и, наоборот, в случае если раньше умрет Ягайло, поляки обязались избрать королем Польши Витовта. Кроме того в Литве вводился политический и социальный строй по образцу Польши, (шляхта, сейм) и, что самое главное, лица православного вероисповедания лишались права быть шляхтой, членами Сейма, государственными служащими.

Православные магнаты и шляхта Великого Князя Литовского Городельскую унию бойкотировали и решительно встали на защиту православия, (а тем самым собственных прав и привиллегий) и за независимость Литвы. К ней вскоре присоединился и, переменивший свое мнение, Витовт – и решение Городельской унии остались на бумаге. Не настаивал на их проведения в жизнь и Ягайло, который к тому времени овдовел, и женившись на русской княжне, начал с особой симпатией относиться к Руси и интересам русского населения Литвы.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Конференция в Луцке

Новое сообщение ZHAN » 22 дек 2018, 11:25

В 1429 году в Луцке состоялась конференция правителей ряда государств Европы для решения разных вопросов, в том числе и вопроса Литовско-Русского Государства. На коиференцию прибыли: император Германской Имлерии Сигизмунд, Великий Князь Московский Василий II, король Польский Ягайло, король Дании Эрик, посол от императора Византии, от папы Римского, два татарских хана, господарь Молдавии, два гроссмейстера тевтонского ордена Крестоносцев и Великий Князь Литвы – Витовт.

Вопрос о создании независимого Литовско-Русского Королевства был решен положительно и единогласно всеми участниками, кроме Польши, делегаты которой под влиянием католического духовенства, ссылаясь на Городельскую унию, решение опротестовали и покинули конференцию.

Не взирая на это, Витовт объявил, что он коронуется, как король, назначил даже день коронования (8 сентября 1429 г. в Вильне), а император Германской Империи обещал прислать корону для коронования. В то время получение короны от императора Германии (наследника «Священной Римской Империи») имело символическое значение.

Поляки, чтобы воспрепятствовать коронованию, перехватили послов Императора, которые везли Витовту корону, и тем задержали коронование.

Престарелый Витовт (81 год), так и не дождался короны и умер, а с его смертью отпал и вопрос о создании Литовско-Русского независимого королевства.

После его смерти Великим Князем Литвы был избран (главным образом благодаря русским магнатам и шляхте) Свидригайло, непремиримый враг Польши, родной брат польского короля Ягайло, который к тому времени начал относиться с особой симпатией к русским землям Литвы, а потому не только не опротестовал избрание Свидригайла, но сам поехал в Литву поздравить его с избранием.

Но другого мнения были всесильные и своевольные польские магнаты, находившиеся под влиянием католической церкви. Не считаясь с мнением короля, и не спрашивая на то согласия, они развязали ряд вооруженных столкновений и захватили не мало земель Литвы, а позднее, при помощи литовских магнатов-католиков, свергли Свидригайло и добились избрания литовским великим князем своего ставленника, ревностного католика Сигизмунда, брата Витовта, который сразу же подтвердил Городельскую унию и начал проводить ее в жизнь при активной поддержке Ягайло, который к тому времени опять изменил свою установку, что он делал часто за свое долгое правление, и начал жестоко расправляться со сторонниками независимости Литовско-Русского Государства до самой своей смерти (1434).

Польско-католическая политика Сигизмунда вызвала жесточайший отпор в русских, (беларуских и украинских) землях Литвы. Началась гражданская война, которая, благодаря активной поддержке Польши, кончилась победой Сигизмунда. Во время этой гражданской войны православное население Литовских земель вело партизанскую войну против поляков и их союзников – католических магнатов и шляхты Литвы, но поляки жестоко расправлялись с повстанцами и сломили их сопротивление.

Не долго пришлось княжить Сигизмунду. Через несколько лет (в 1440 г.) он был убит заговорщиками – православными магнатами, которых возглавлял волынский князь Иван Четверинский.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история. Казимир, Александр, Сигизмунд

Новое сообщение ZHAN » 24 дек 2018, 11:55

Снова встал вопрос, кто будет Литовско-Русским Великим Князем? :unknown:

Магнаты и шляхта избрали второго сына Ягайла, Казимира. Старший – Владислав, после смерти Ягайла был королем Польши. Руководители политики Польши и Литвы рассчитывали этим выбором сблизить Литву и Польшу и создать предпосылки для объединения этих двух государств, которыми после избрания Казимира управляли два родные брата.

И, действительно, вскоре оба эти государства были объединены под властью одного монарха, когда польский король был убит на войне и на польский престол после трехлетнего безкоролевья был избран его брат – Великий Князь Литовско-Русский Казимир (в 1447 году).
Изображение

Формальное объединение под одним монархом трех народов: польского, литовского и русского (беларуского и украинского), к которому так стремились поляки и католики, далеко не было ни добровольном, ни равноправным. Произошло оно не в результате исполнения желания этих народов, а под влиянием факторов внешне-политических, – боязни соседей (Москвы, татар, крестоносцев) и умелой пропаганды католиков, создавших этим объединением предпосылки для осуществления своих заветных целей – окатоличивания Руси.

К тому же это не было объединение постоянное, а только персональная уния. После смерти Казимира и Литва и Польша должны были каждая отдельно, выбрать себе короля и великого князя. Выбрать они могли одно и то же лицо, но могли выбрать и разные лица.

И Казимиру за все время своего долгого правления (1447-1492 г. г.) приходилось учитывать эти обстоятельства и постоянно быть между молотом и наковальней. С одной стороны на него давили католики, как духовенство, так и польские и ополяченные магнаты и шляхта Великого Княжества Литовского, требуя усиления темпов окатоличивания; с другой стороны он встречал отпор православной и русской части своих подданных, как феодалов, так и широких народных масс.

К тому же поляки настаивали на полном слиянии двух государств, а литовско-русские представители ревниво оберегали строй, уклад и быт своего государства.

Соседство же православной Москвы таило опасность перехода на ее сторону пограничных князей Литвы в случае, если перетянуть струну быстрым ополячиванием и окатоличиванием. Переходом не только персональным, но и с принадлежащими им землями и населением. Таких случаев за время правления Казимира было несколько и он не смог им воспрепятствовать. Попытки заключить союз с Новгородом против Москвы не увенчались успехом. Приходилось действовать исподволь, осторожно, и слияние Польши с Литвой проводить этапами, действуя от случаю до случая, постепенно отрывая от Литвы русские ее земли и связывая их непосредственно с Польшей.

Так, например, когда умер князь Симеон Олелькович, княживший (как зависимый от Литвы князь) в Киеве Казимир провозгласил Киевское княжество воеводством и назначил туда воеводой католика-литовца Гаштовта, что вызвало негодование и вооруженное сопротивление киевлян. Гаштовт только после ужесточенной борьбы взял Киев.

Так кончилось (в 1447 г.) многовековое существование Киевского княжеств. Летописец по поводу этого события пишет:
“ И оттоле на Киеве князи пересташа быти, а вместо князей воеводы насташа…»
А одинадцать лет спустя Крымский хан Менгли Гирей, как сообщает Никоновская летопись:
“Град взя… и огнем сожже. Полону бесчисленно взя, а земллю Киевскую учиниша пусту…”
Казимир не смог ни защитить Киев, ни отомстить за разрушение. Шаткое внутренне положение его огромного государства не позволило сделать это.

Однако с тех пор огромное «Киевское воеводство», если не формально, то по существу было оторвано от Литвы и включено в орбиту Польши. А часть его (восточное Подолье) было выделено в особое «наместничество» с назначенными наместниками из местных магнатов.

Еще раньше, при Ягайле, была ликвидирована Червонная Русь – Галиция, как княжество, и превращена в «воеводство Русское» – составную часть Польши.

Таким образом постепенно крепло влияние собственно Польши на русские (украинские), земли Великого Княжества Литовского, которое понемногу сводилось к своим этногрфическим границам, чисто литовским, и той части русских земель, которые теперь составляют Беларусь.

Многочисленные попытки Казимира сблизить польскую и литовско-русскую части своих подданных не увенчались; успехом. Общие для всего государства сеймы вместо согласия и взаимопонимания приводили только к ссорам, обвинениям и вражде. Претензии поляков на переход от “Короны Литовской” к “Короне Польской” некоторых областей (Волыни, Подолии) вызывали неизменно резкий отпор литовцев-русских, которые ревниво оберегали гринцы времен Витовта. Не малую роль здесь играл и антогонизм между католической Польшей и православными русских земель (Украины).

Разрыв персональной Унии.

И когда, в 1492 году Казимир умер, Литовско-Русское княжество поспешило разорвать персональную унию и выбрало своим, отдельно от Польши, Великим князем младшого сына Казимира – Александра, в то время как его старший брат, Ян-Альбрехт был избран королем Польши.

Опять, как полвека тому назад, Литву и Польшу возглавили два родные брата.

Выбирая Александра, Литва постаралась подчеркнуть свою полную отчужденность от Польши. Полякам было запрещено не только жить и покупать земли в Литве, но дажа там показываться. Население русских земель вздохнуло легче. Но не надолго. Вскоре политике Литвы изменилиь и вместо отмежевания от Польши началось самое тесное с ней сближение.

Причиной этого изменения было требование Москвы к Литве вернуть Москве “исконно русские земли” и вторжение московских войск в землю Черниговскую, бывшую тогда в составе Великого Княжества Литовского. Во время этого вторжения города не только не сопротивлялись московскому войску, но встречали его как братьев-освободителей от польско-католической агрессии.

Видя это и опасаясь, что и остальные русские (украинские и белорусские) земли поступят также, Александр порешил заключить с Москвой мир, уступивши ей занятые области. А для закрепления мира – женился на дочери Московского Вел. Князя Елене, обязавшись не принуждать ее к переходу в католичество.

Однако, и родство с Москвой не улучшило отношений; Вскоре война возобновилась и в дальнейшем велась уже не одной Литвой, и Польшей, так как Александр по смерти своего брата (Яна-Альбрехта) был избран и королем Польши.

Закончилась она неудачно и Москва окончательна получила Чернигов, Рыльск, Новгород-Северский и Стародуб, принадлежавшие раньше Литве.

Эти первые столкновения окрепнувшей Москвы, центра православия и русскости, с Литвой, большая часть которой состояла из православных русских (украинцев, белорусов) показали, что сознание единства Руси еще не умерло в народной памяти, а насильственные попытки ополячивания и окатоличевания вызывали в народе реакцию и тяготение к единокровной и единоверной Москве. Только часть магнатов и шляхты, которую привлекали «вольности» Литовско-Польского государства не за страх, а за совесть боролись за это государство, несмотря на свое православие и русское происхождение. Интересы сословные, классовые перевешивали у них интересы русские, православные. Да к тому же в эту эпоху идеи национального государства еще не были осознаны и оформлены, как теперь. Единство происхождения, религии и культуры тогда не вызывали требований и единого государства.

И когда, в 1492 году Казимир умер, Литовско-Русское княжество поспешило разорвать персональную унию и выбрало своим, отдельно от Польши, Великим князем младшого сына Казимира – Александра, в то время как его старший брат, Ян-Альбрехт был избран королем Польши.

Опять, как полвека тому назад, Литву и Польшу возглавили два родные брата.

Выбирая Александра, Литва постаралась подчеркнуть свою полную отчужденность от Польши. Полякам было запрещено не только жить и покупать земли в Литве, но даже там показываться. Население русских земель вздохнуло легче. Но не надолго. Вскоре политика Литвы изменилась и вместо отмежевания от Польши началось самое тесное с ней сближение.

Причиной этого изменения было требование Москвы к Литве вернуть Москве “исконно русские земли” и вторжение московских войск в землю Черниговскую, бывшую тогда в составе Великого Княжества Литовского. Во время этого вторжения города не только не сопротивлялись московскому войску, но встречали его как братьев-освободителей от польско-католической агрессии.

Видя это и опасаясь, что и остальные русские (украинские и беларуские) земли поступят также, Александр порешил заключить с Москвой мир, уступив ей занятые области. А для закрепления мира – женился на дочери Московского Вел. Князя Елене, обязавшись не принуждать ее к переходу в католичество.

Однако, и родство с Москвой не улучшило отношений. Вскоре война возобновилась и в дальнейшем велась уже не одной Литвой, и Польшей, так как Александр по смерти своего брата (Яна-Альбрехта) был избран и королем Польши.

Закончилась она неудачно и Москва окончательна получила Чернигов, Рыльск, Новгород-Северский и Стародуб, принадлежавшие раньше Литве.

Эти первые столкновения окрепнувшей Москвы, центра православия и русскости, с Литвой, большая часть которой состояла из православных русских (украинцев, беларусов) показали, что сознание единства Руси еще не умерло в народной памяти, а насильственные попытки ополячивания и окатоличевания вызывали в народе реакцию и тяготение к единокровной и единоверной Москве.

Только часть магнатов и шляхты, которую привлекали «вольности» Литовско-Польского государства не за страх, а за совесть боролись за это государство, несмотря на свое православие и русское происхождение. Интересы сословные, классовые перевешивали у них интересы русские, православные. Да к тому же в эту эпоху идеи национального государства еще не были осознаны и оформлены, как теперь. Единство происхождения, религии и культуры тогда не вызывали требований и единого государства.

Внезапная смерть Александра (1506 г.) прервала этот период польско-католического наступления на русско-православное население Литвы. Православные магнаты назначили впредь до избрания Великого Князя наместником и Великим Гетманом Литвы – православного князя Михаила Глинского и готовились выбрать его же Великим Князем.

Но католический элемент Литвы при деятельной поддержке Польши воспрепятствовали этому избранию и опять повторилась старая история: одно и то же лицо было избрано и Великим Князем Литовско-Русского Государства и Королем Польши. На этот раз это был третий сын Казимира – Сигизмунд, известный в польской истории под именем Сигизмунда Старого.

При нем политика в национальном и религиозном вопросе резко изменилась. Желая привлечь православное население Литвы, что было особенно важно вследствие длительной войны с Москвой, которую с перерывами 30 лет вел Сигизмунд, он прекратил агрессивное ополячивание и окатоличивание русских (беларуских, украинских) земель. При его активной поддержке, а, по некоторым утверждениям, и по его инициативе, в 1530 году был обнародован и вступил в силу известный «Статут Литовский», на основании которого было оформлено отдельное от Польши политическо-административное и культурное устройство Великого Княжества Литовского.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Статут Литовский

Новое сообщение ZHAN » 25 дек 2018, 15:45

Статут написан на русском (древнерусском, «книжном») языке того времени и устанавливает этот язык, как государственный на всей территории Литвы, для всех актов, судов, административных сношений.

Украинские и беларуские шовинисты-сепаратисты, извращая действительность, утверждают: одни, что Статут написан на «украинском», другие, что он написан на «беларуском» языке. Утверждения эти не выдерживают никакой критики. Для каждого грамотного человека, не говоря о спецалистах-филологах, при чтении статута и сравнении его языка с языком тех письменных актов начала XVI века, на которые самостийники не претендуют и считают их “московскими», с предельной очевидностью становится ясно, что это один и тот же язык.

Поэтому «Статут Литовский» можно считать неопровержимым доказательством единства культуры древнерусской, из которой впоследствии развились отдельные культуры: русская (великорусская), украинская и беларуская.

Не меньшее значение чем язык, на котором написан «Статут Литовский» имеет и его содержание. Согласно Статуту, полякам возбранялось занимать в Литве и Руси какие либо должнсти и приобретать недвижимое имущество, а магнатам и шляхте Великого Княжества Литовского гарантировались их старые права и привилегии, свободное исповедение православной веры и равноправие с магнатами и шляхтой-католиками.

“Статут Литовский», несомненно, выражал стремления правящего класса и делал его лояльным по отношению к государству, которое возглавлял король, католик по вере и поляк по культуре, каковым был Сигизмунд.

Не надо забывать, что границы Великого Княжества Литовского в те времена проходили восточнее Смоленска, Чернигова, Брянска и включали в себя всю юго-западную Русь-Украину и всю Западную Русь-Беларусь, с населением православным, еще не забывшим свое единое древнерусское государство. Поэтому вопрос лояльности этого населения, особенно в столкновениях с Москвой, перенявшей культурные и политические традиции Киева, был вопросом первостепенной важности для Польско-Литовской Унии.

Случай г. Брянска, который, не только без борьбы сдался Московскому войску (во время войны короля Александра с Москвой), но и активно боролся против литовско-польского войска, было грозным предупреждением, что таких случаев будет не мало в будущем, если продолжится польско-католическая агрессия на русских землях Литвы.

Это, надо полагать, и было главной причиной появления «Статута Литовского». Но если Статут в значительной мере удовлетворил желания феодалов-магнатов и шляхты, которые склонны были в Литве ввести социально-политический строй Польши с его всевластием дворянства и бесправием крестьянства, то широкие народные массы Статутом были лишены и тех немногих прав, которые имели раньше.

Были упразднены, существовавшие со времен Киевской Руси, крестьянские выборные суды в селах и деревнях и крестьяне полностью и бесконтрольно со стороны государства были отданы под юрисдикцию шляхты. Крестьяне были не только прикреплены к земле, на которой они жили, но кроме существовавших раньше натуральных повинностей по отношению к феодалу, была введена и барщина – принудительный труд в хозяйстве шляхтича. Сначала он был ограничен одним днем в неделю (статут Тирунский), а потом стал неуклонно расти, ухудшая и без того нелегкое положение крестьянства.

Жаловаться на несправедливость фактически было некому, так как жалобы рассматривались той же шляхтой, защищавшей свои классовые интересы. Король же, по настоянию шляхты, еще в 1518 году отказался от своего права просмотра жалоб крестьян на шляхту.

В несколько лучшем положении были городские жители-мещане. Желая привлечь их симпатии, Сигизмунд – многим городам даровал так называемое «Магдебургское право. Заключалось оно в довольно широком самоуправлении (путем свободно выбранных лиц) городских жителей, главным образом ремесленников, которые, по западно-еврейскомy примеру, были организованы по цехам, объединяя в каждом цехе то или иное ремесло. Это дало городским жителям известную независимость от своеволия всесильной и всевластной шляхты и возможность относительно сносного существования.

Эта политика Сигизмунда, неизменно продолжавшаяся все его долгое правление (1506-1548), в значительной мере стабилизировала взаимоотношения трех народов возглавляемой им Польско–Литовско-Русской унии и позволила ему вести войны с Москвой, все более и более настойчиво предъявлявшей требования на возвращение исконно-русских земель, частей когда то единой РУСИ.

Войны эти: I – (1507-1508); II – (1512-1522) и III (1534-1537) велись с переменным успехом. После первой за Москвой остался Любечь с прилегающими землями: после второй к Москве отошел Смоленск; после третьей поляки отобрали от Москвы захваченный ею раньше Гомель с прилегающими землями.

Во время этих войн на стороне Сигизмунда лояльно боролись против Москвы не только поляки и литовцы, но в большинстве и православные русские магнаты и шляхта. А их лидер, князь Константин Острожский был одним из прославившихся в этих войнах полководцев.

Попытка князя Михаила Глинского, который был московской «ориентации», поднять восстание, несмотря на поддержку части шляхты и несомненные симпатии крестьянства и низшего духовенства, о чем имеются исторические доказательства, успехом не увенчались и Глинский бежал в Москву.

Небезинтересно отметить в этом восстании и роль православного высшего духовенства. Оно не проявило никакой активности в пользу единоверной Москвы. Причину этому нужно искать в нежелании высших иерархов православия в Великом Княжестве Литовском попасть в подчиненное положение к московскому митрополиту, что бы неизбежно случилось при воссоединении с Москвой.

На данном отрезке времени, при либеральной политике Сигизмунда в религиозном вопросе, оно было удовлетворено существующим положением. Агрессия же католичества была временно приостановлена, так как оно было полностью поглощено борьбой с надвигавшейся на католичество опасностью: лютеранством и кальвинизмом (одним из видов католических «раскольников») и все свои силы бросило на борьбу с этой опасностью.

Украинские и беларуские сепаратисты, которые на фальсифицированной и извращенной истории своих народов пытаются построить фундамент сепаратизма, по своему толкуют неоспоримый исторический факт участия на стороне Польши в ее войнах с Москвой православного, русского (украинского, беларуского) населения Польско-Литовской унии. Они утверждают, что «украинцы» и «беларусы» (и одни и другие сами себя называли «рускими», как видно из документов того времени) боролись против Москвы на стороне Польши и Литвы потому, что по отношению к «москалям» (великороссам) они себя чувствовали уже тогда не только совершенно чуждыми, но и относились к ним определенно враждебно.

Но это, на первый взгляд правдоподобное объяснение может убедить только людей малообразованных, не знающих структуры государств того времени во всей Европе.

Для того же, кто кроме сепаратистических извращений читал еще кое что и хоть поверхностно знаком с историей, эти сепаратистические измышления не имеют никакой убедительности. В эту эпоху (15-16 века) войны велись не между народами, а между отдельными правителями (князьями, королями), которые со своими дружинами и войсками из населения подвластных земель, боролись друг с другом. История Европы и России той эпохи дает нам бесчисленные примеры таких столкновений, когда во время войны во враждебных лагерях находились сыновья одного и того же народа, религии, культуры.

Постоянные войны между отдельными государствами Германии и Италии, вовсе не были войны народов, а только столкновения правителей. Таковыми же были и многочисленные кровавые столкновения удельных князей на Руси. Иногда даже с привлечением иноверных и иноплеменных союзников против единоверного и единоплеменного противника. Как пример можно привести ожесточенные и длительные столкновения Москвы с Рязанью, в которых союзником Рязани были татары.

Зная все это, становится очевидным вся неосновательность сепаратистического толкования участия населения Украины-Руси в борьбе между Москвой и Польшей на стороне последней.

Облегчения для русского населения Польско-Литовской унии, которыми ознаменовалось более чем сорокалетнее правление Сигизмунда, не коснулось только Галиции. Она, как уже упомянуто выше, считалась “Русским воеводством” королевства Польши и “Статут Литовский” на нее не распространялся. Ополячивание и окатоличивание правящего класса там было уже почти закончено.

Но и там народные массы не сдавались, упорно держась своей православной веры и в глубине народной души сохранялось сознание своей русскости и единства всей Руси. Сознание это было так крепко и глубоко, что смогло удержаться на продолжении многовекового владычества поляков и быть сохранено до дня воссоединения Руси Галицкой с остальными частями Руси. Даже бешенная сепаратистическая пропаганда двадцатого столетия, несмотря на всемерную помощь Австрии и других врагов Руси, не смогла вытравить это сознание, когда исторические события привели Галицию на общероссийский путь.

Не коснулся “Статут Литовский” и Карпатской Руси и Буковины, которые были вне рубежей Польско-Литовской унии. Первая находилась под властью Венгрии, вторая – Молдавии.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Сигизмунд Август. Люблинская Уния

Новое сообщение ZHAN » 26 дек 2018, 17:50

Политика Сигизмунда I (Старого) (1506-1548) продолжалась при его сыне и преемнике – Сигизмунде Августе (1548-1572), который был избран и королем Польши и Великим Князем Литвы, продолжив династическую унию этих, пока еще формально отдельных, государств.

Опасность агрессии тевтонов (немцев) с запада была устранена еще его предшественниками в 15-м веке. Сначала, в 1410-м году тевтонские рыцари были наголову разбиты в знаменитой Грюнвальдской битве, в которой, следует напомнить, кроме поляков принимали участие также литовцы, русские, чехи, литовские татары, молдаване и волохи (румыны).

Затем, после ряда столкновений, выгодным для Польши миром в Бресте (1435 г.) эта опасность была и вовсе отстранена от Польши, а воинственный Орден Крестоносцев начал настолько быстро слабеть, что Сигизмунду-Августу удалось заключить с Лифляндией (владения и центр Крестоносцев, теперь Латвия и часть Эстонии) унию (1561 г.), по которой Лифляндия фактически входила в орбиту Польско-Литовского государства.

Уния эта дала выход Польше на Балтийское море, но в то же время и новые спорные границы с Москвой, из за которых вскоре (в 1558 г.) вспыхнула война с Москвой (Иваном Грозным), во время которой русские захватили Нарву и Дорпат (Юрьев). Впоследствии они были потеряны и возвращены России Петром Великим.

Имея всю восточную границу с Москвой, а пограничные земли населенными единоверным и единоплеменным с Москвой народом, Сигизмунд-Август стремился упорядочить внутреннюю жизнь в своем огромном государстве, состоявшем из поляков, литовцев и русских (украинцев, беларусов), наладить взаимоотношения этих народов и возможно теснее слить их в одном государстве.

Будучи хотя и католиком, но не фанатиком, и, находясь под влиянием своей жены кальвинистки (княжны Варвары Радзивилл), Сигизмунд-Август старался проводить в начале своего правления либеральную политику в религиозном вопросе и не допускать притеснения своих православных подданных католиками. Этим он вызвал симпатии всех православных, которые, благодаря этому, начали видеть в нем своего защитника.
Изображение

Симпатии эти сыграли впоследствии (когда он уже полностью подпал под влияние католиков) немалую роль при проведенном им слиянии в одно государство связанных только персональной унией Польши и Литвы.

Слияние это было осуществлено “Люблинской Унией” в 1569 году.

Сигизмунд-Август созвал в Люблине общий сейм, в котором должны были принять участие, как представители Польши, так и представители Великого Княжества Литовского. Разумеется, магнаты, шляхта и высшее духовенство, ибо широкие народные массы в эту эпоху нигде не спрашивались и в решении вопросов о своей судьбе не участвовали.

Представители Польши предложили свой проект унии, который, в главном, состоял в следующем:
1. – Польша и Великое Княжество Литовское составляют одно нераздельное государство – “Речь Посполитую”.
2. – Они имеют одного короля, который выбирается совместно и коронуется в Польше.
3. – Сеймы впредь должны быть общие, не раздельные Польши и Литвы, как было раньше.
4. – Общая монета и финансовая политика.
5. – Свобода поселения поляков в Литве, а литовцев в Польше.
6. – Отторжение от Великого Княжества Литовского и присоединение непосредственно к Польше всех “русских” (украинских) земель Великого Княжества Литовского и южной части Беларуси.
7. – Сохранение автономии Великого Княжества Литовского, с отдельным войском и внутренним финансовым управлением (Литовская казна).

Проект вызвал негодование представителей Литвы, которые покинули сейм и уехали из Люблина. Но не все. Многие православные (русские магнаты и шляхта Великого Княжества Литовского) остались и подписали Люблинскую Унию.

Когда на основании этого Сигизмунд издал манифест об отторжении от Литвы русских земель, представители Литвы вернулись в Люблин и 1-го июня 1569 года подписали этот чреватый последствиями исторический документ.

Во владении Литвы осталась только территория, населенная литовцами и большая часть Беларуси.

Вся Украина-Русь, границы которой тогда простирались на юге – по линии Каменец-Подольский – Умань – Днепр (с запада на восток); на востоке – Новгород-Северский, Стародуб, Глухов, Гадяч, Полтава (несколько восточнее), на севере – несколько южнее Припяти, а на западе – по Карпатам – все отошло к Польше.

Кончился более чем двухсотлетний период сосуществования Украины-Руси с литовцами и начался период непосредственного подчинения Польше.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Последствия Люблинской Унии

Новое сообщение ZHAN » 27 дек 2018, 08:47

Сейчас же после Унии, в том же 1569 году, по просьбе Польши, из Рима были посланы в Польшу иезуиты, которые вскоре и взяли в свои руки дело распространения католичества на восток, а одновременно с этим и полонизации населения Руси-Украины. Польские же магнаты и шляхта, хлынувшие после Люблинской Унии на восток, начали ускоренными темпами вводить на Украине польский социальный порядок, известный полным бесправием крестьянства и ничем не ограниченным всевластием магнатов и своеволием шляхты.

Вслед за магнатами и шляхтой двинулись на восток евреи в качестве арендаторов, торговцев и посредников, без которых не могла обходиться шляхта того времени. Щедрою рукою начали короли раздавать магнатам и шляхте “пустопорожние” земли. Фактически земли эти не были "пустопорожними”, а на них, в условиях относительной свободы, жили крестьяне, но в Польше той эпохи владеть землей имела право только шляхта и монастыри. Поэтому вместе с пожалованием “пустопорожней” земли в зависимости от новых владельцев попадали и жившие на ней люди. Желая извлечь побольше дохода из своих владений, новые владельцы начали изощряться в накладывании и в взыскании с крестьян всяких налогов и поборов, как в деньгах так и в натуре и в бесплатном принудительном труде.

Платили налог от “дыма”, т. е. от жилья, “десятину” на церковь, особый налог на содержание польского войска, принуждали строить мельницы и шинки (кабаки), которые обычно сдавались в аренду евреям, а крестьянам запрещалось молоть зерно или производить водку дома, заставляя их пользоваться этими мельницами и шинками; зерно, яйца, птица, скот, воск, и мед, пойманная рыба, сотканное полотно – все облагалось в пользу владельца земли и крестьянин должен был известную часть доставлять владельцу или арендатopy. Часть эта имела тенденцию все возрастать так как и владелец и арендатор старались выколотить возможно больше дохода. Жаловаться же на несправедливость было некому. Крестьянин находился в юрисдикции шляхтича, который не только его судил но и мог накладывать наказания до смертной казни включительно. Еще в 1518 году как уже упомянуто выше король, под давлением магнатов и шляхты, отказался от своего права рассматривать жалобы крестьян на своих шляхтичей.

Кроме того в новых землях начал вводиться и принудительный труд, – барщина, уже давно введенная в Польше и Галиции. Сначала он ограничивался одним днем в недeлю; но вскоре количество дней барщины начало быстро расти и доходить до 200 дней в году и больше, постепенно превращая крестьянина в полного и совершенно бесправного раба.

В эту эпоху происходил быстрый рост внутреннего рынка, благодаря росту городов, и быстрому увеличению экспорта сельскохозяйственных и лесных продуктов в западную Европу. За границу, на запад, шли хлеб, скот, сало, смола, деготь, поташ и другие продукты. Ввозились сукна и предметы ширпотреба.

Сохранились данные, что в 1560-м году прошло только в Данциг для экспорта 1,2 миллионов пудов хлеба, а в 1579 году уже 2 миллиона.

Только через Перемышль в 60-х годах 16-го столетия прогонялось ежегодно по 20.000 волов, не считая лошадей и другого скота.

Росли также и торговые обороты в городах и на ежегодных ярмарках, куда приезжали купцы и из-за границы: из Москвы, Турции и из Западной Европы.

Конъюнктура при продаже продуктов сельского хозяйства, естественно, вызвала на них повышенный спрос и, стремление производителей выбросить на рынок возможно большее их количество. Это и привело к созданию так называемых “фольварков” – хозяйств в которых на землях владельцев работали в порядке принудительном (барщина, панщина) крестьяне, а весь продукт их труда – поступал к землевладельцу или арендатору.

С ростом спроса на эти продукты и расширение запашек в фольварках росла и потребность в рабочей силе, которая, в свою очередь, вызывала повышение количества дней барщины и ухудшение положения крестьянства и их хозяйств. Барщина отнюдь не освобождала крестьян от прежних денежных и натуральных повинностей.

Этот зажим крестьян непрерывной волной шел с запада на восток и, особенно, усилился после Люблинской Унии, оторвавшей Украину-Русь от Литвы и отдавшей ее Речи Посполитой Польской с непосредственным подчинением Польше.

Одновременно шло и усиленное проникновение с запада на восток католицизма. Облегчено оно было тем обстоятельством, что магнаты и шляхта – католики имели много преимуществ по сравнению с магнатами и шляхтой православными, которых в 16-м веке еще не мало было на Украине.

Начался, все усиливающийся, переход в католичество правящего класса, а вместе с ним и ополячивание старых исконных русско-православных княжеских и шляхетских (дворянских) родов.

Все это привело к полному разрыву широких народных касс с правящим классом.

Кроме все усиливавшегося, благодаря проводимой экономической политике, классового антагонизма, появился и антагонизм религиозный и национальный между феодалами и народными массами. Землевладельцы – шляхта и магнаты стали для народа совсем чужими и чуждыми, врагами, посягавшими не только на его экономические интересы, но и на его религию и национальность.

Крестьянство искало выхода в переселении (бегстве) на восток, за Днепр, но волна шляхетско-каголической агрессии быстро его настигала и устанавливала над ним свою власть и порядки.

И к концу 16-го века вся Украина-Русь очутилась под властью феодалов польской культуры и католического вероисповедания.

О размерах их владений можно судить по сохранившимся данным о владениях некоторых магнатов на Украине-Русн на рубежах 16-го и 17-го веков. Конецпольскому только на Брацлавщине (район южного Буга) принадлежало 740 сел и 180 городов и местечек. У князя Острожского, (до 17-го века православного), на Украине было 2760 сел и 80 городов и местечек. Потоцкому принадлежало все Нежинское староство (область) и Кременчуг с окрестностями. Князю Иеремии Вишневецкому – почти вся Полтавщина с 10.000 крестьянских и мещанских дворов-хозяйств.

Немалые владения имели и монастыри и епископы, как католические, так и православные. Так, например, Киево-Печерской Лавре только в правобережной Украине принадлежали города Васильков и Радомысль с замками, 50 сел, 5 деревень, 5 усадеб, 2 рыбных промысла, пасеки, мельницы.

Городки Жабче и Хорлуй принадлежали Луцкой епископии, были укреплены, имели артиллерию и запасы оружия.

Кроме магнатов бесчисленная шляхта имела более мелкие владения, которыми как и магнаты, в большинстве случаев управляли через управляющих или арендаторов.

Арендаторами были, главным образом, евреи, которые изощрялись в выжимании доходов с крестьян, т. к. надо было и удовлетворить владельцев и уделить возможно больше для себя.

В результате, не имея выхода, крестьянство только озлоблялось и накоплялись те силы, которые вскоре привели к восстаниям и гибели самой Речи Посполитой.

Не в лучшем положении находились и мещане, жители городов и местечек. Несмотря на “Магдебургское право”, дарованное многим городам и связанное с ним самоуправление, жители городов мещане-ремесленники и мелкие торговцы фактически всецело зависели от прихоти своевольных магнатов. К тому же из года в год все усиливались притеснения православных ремесленников со стороны католиков.

Сохранилось много жалоб, что руководители цехов отказываются принимать православных ремесленников и тем самым лишают их права работы. По Магдебургскому праву ремесленник вне цеха не имел права заниматься своим ремеслом. Вследствие этого и большинство городских жителей было единодушно с крестьянством в ненависти к правящему классу и позднее приняло активное участие в начавшихся с конца 16-го века восстаниях.

А так как и в городах те, кто притеснял были католики и люди польской культуры, то к мотивам чисто классовых противоречий все больше и больше присоединялись мотивы религиозные и национальные.

Мещане, как и крестьяне, все больше и отчетливее начинали себя чувствовать другим, отдельным народом, отличным от правящего класса, который народ в своем сознании отождествлял с поляками и католиками, хотя среди него еще и была некоторая часть православных и русских (украинцев) по происхождению.

Период этот, когда за одно столетие (16 век) произошло разделение всего населения Украины-Руси на классы, при котором класс правящий оказался польским или ополяченным и католическим, а народные массы, крестьянство и мещанство сохранили свое сознание русскости и православия, не без основания можно считать периодом пробуждения самосознания Украины-Руси. Позднее это пробужденное национальное самосознание, соединенное с борьбой против существующего социального порядка, привело к ряду непрекращающихся народных восстаний, закончившихся распадением Польши и воссоединением частей единого когда то древнерусского Киевского Государства. Это явное преувеличение роли восстаний по сравнению с московской агрессией.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Братства и культурная жизнь в 14-16 веках

Новое сообщение ZHAN » 28 дек 2018, 11:53

Польско-католическая агрессия на Украину-Русь и сопровождавшие ее изменения социальных взаимоотношений (крепостное право, привилегии католикам) задавали со стороны населения отпор, который вылился в организации т. наз. “братств”. Уже в XV в во Львове, а позднее в Киеве возникли среди городских жителей “православные братства”, первоначально имевшие целью только оказание материальной помощи своей приходской церкви.

Но вскоре, в результате наступления реакционной католико-польской культуры, меняется и состав, и цели, и деятельность братств. В них начинает вступать низшее духовенство и православная шляхта и они становятся общественными организациями, объединяющими все элементы, недовольные политикой Польши и существующим социально-политическим порядком. Братства содействуют книгопечатанию, преимущественно церковных книг и полемических антикатолических изданий, открывают свои школы, типографии, организованно ведут борьбу с наступающим на православие католицизмом. Увидев это и понимая все значение организованной силы, поднявшейся в защиту православия, восточные патриархи начали оказывать братствам всемерную помощь. В 1585 г. патриарх Антиохийский утвердил устав Львовского братства и подчинил ему все остальные братства. Вскоре затем Львовское братство было непосредственно подчинено Константинопольскому патриарху и получило право контроля над моральной жизнью, как светских, так и духовных лиц, не исключая и епископов.

Это усиление авторитета братств вызывало недовольство высшего православного духовенства, тесно связанного с магнатско-шляхетскими кругами и пользовавшегося многими привилегиями при вводимом Польшей социальном порядке, при котором высшее духовенство имело много феодальных прав, владело населенными местами, пользовалось бесплатным принудительным трудом. Его классовые интересы совпадали с интересами не народных масс, а с польско-католическими.

Не удивительно поэтому, что весь 15 и 16 век не дали ни одного борца за народные права из среды высшего православного духовенства. А между тем это были века созревания национального сознания населения Украины-Руси и зарождения близких и родственных культуре русской, – культур – украинской и беларуской, несколько отличных от первой.

Для развития культуры века 15 и 16 для Украины-Руси были исключительно неблагоприятными. Оторванная от Москвы, под непрерывным, все усиливающимся давлением католическо-польского наступления, Украина не имела возможности нормально развивать свою национальную культуру. Ее правящий класс, через который обычно распространяется культура на широкие народные массы, с поднятием своего культурного уровня, терял национальный характер и постепенно полонизировался, отрываясь от народа и воспринимая культуру польскую.

Только православная церковь в своей оборонительной борьбе с наступающим католицизмом сохраняла традиции древнерусской культуры, богослужебный язык, сознание своей отчужденности от прививаемой сверху польской культуры. А церковные братства эти традиции всячески оберегали, являясь центрами не только православия, но и национального русского (украинского) самосознания.

Появившееся в эту эпоху книгопечатание эту деятельность церкви и братств значительно облегчило, давая населению не только богослужебные книги но и ряд острых церковно-полемических произведений и книг исторического содержания, в которых населению Украины-Руси напоминалось о единстве древнерусского государства и народа его населявшего.

Вышедшая в Москве в 16-м веке “Степенная книга”,– попытка систематического изложения российской истории, пользовалась огромным успехом на Украине и немало содействовала сохранению и усилению сознания единства всей Руси. А весьма распространенная в то время церковно-полемическая литература не только полемизировала в вопросах церковных и католических, но и вела борьбу с социально-политическим укладом внедряемым Польшей на Руси.

В вышедшей в конце 16-го века книге “Апокрисис”, автор, скрывавшийся под псевдонимом “Христофор Филалет”, протестуя против польско-католической агрессии и угнетения населения Украины-Руси, угрожает проводникам этой политики – магнатам восстанием народных масс.

Трактат “Предостережение” неизвестного автора, “Плач” Мелетия Смотрицкого и ряд других изданий – это яркие публицистические обличительные произведения, направленные против как религиозного, так и социально-политического давления со стороны Польши на население Украины.

Ярким национально-социальным протестом звучат обличения Ивана Вишенскога, который, переселившись на Афон, в течение четверти столетия вел оттуда борьбу против порабощения Украины.

В своем произведении “Писание до всех обще в Лядской земле живущих” Вишенский пишет:
“Где ж ныне в Лядской земле вера, где надежда, где любовь, где правда и справедливость суда? Несть места целого от греховного недуга: все струп, все рана, все пухлина, все гнилство, все огнь пекельный, все болезнь, все грex, все неправда, все лукавство, все кознь, все лжа, все мечтание, все пары, все дым, все суета, все одета, все привидение, сущее ж есть ничто же! Несть где пастыря приложите на исцеление некоея части!”…
Настроения и мысли Вышенского, надо полагать, не были одинокими и находили отклик у тех, кто их читал, будя людей и создавая предпосылки для будущей освободительной борьбы.

Широким народным массам, поголовно неграмотным, конечно литература была недоступна. Ее заменяло устное народное творчества: песни, сказания. В этот период зарождаются так называемые “думы”, песни-сказания исторического содержания, в которых воспевается борьба Народа с татарско-турецкими и польско-католическими агрессорами.

Возникновение известных украинских “дум”: “Самийло Кишка”, “Байда”, “Маруся Богуславка”, и других, относятся именно к этому периоду.

Упоминая об исторических песнях-сказаниях Украины нельзя не отметить одно явление: отсутствие в них тем из жизни древнерусского государства – Киевской Руси. И в то же время обилие этих тем в великорусских былинах. Это явление, о котором уже упоминалось выше и которое еще ждет своего беспристрастного исследователя, ставит под сомнение утверждения украинских шовинистов-сепаратистов, что украинский народ ничего общего с великороссами не имеет и является единственным наследником Киевской Руси. Почему же тогда былины о князе Владимире, о богатырях Киевских мы находим на севере, а не в окрестностях Киева. Если князь Владимир был “украинский” князь, то почему украинцы о нем забыли, а “москали” помнят?

Украинские шовинисты-сепаратисты этого щекотливого вопроса стараются не касаться и его замалчивают. Можно предполагать что углубление и всестороннее объективное его исследование могло бы привести к нежелательным для сепаратистов выводам. Почему не допустить, например, как это утверждает Ключевский, что территории древнерусского Государства, прилегающие к Киеву, после татарских нашествий совершенно опустели, а уцелевшие прямые наследники Киевской Руси ушли на север, унося с собой в виде былин воспоминания о жизни в Киеве. Начавшееся же с ослаблением татар заселение Киевского района шло с Запада – потомками славян, живущими на далеких западных окраинах Киевской Руси, поэтому, естественно, не сохранившими воспоминаний о жизни в Киеве, его князьях и богатырях. Но при таком допущении опровергаются утверждения сепаратистической исторической литературы о том, что прямыми и при том единственными наследниками Киевской Руси являются современные украинцы и становится неизбежным признание общности происхождения и ранней истории украинцев и великороссов. Гумилев утверждает, что Украина по мере вытеснения татар заселялась беларусами.

Подсознательно это опущение общности происхождения, надо полагать, все же сохранилось в народных массах и сыграло огромную роль в оборонительной борьбе против ополячивания. Наряду с православием, оно было той силой, о которую разбился польско-католический вал.

В бедной культурной жизни Украины-Руси того периода (15-16 века) нельзя обойти молчанием одно интересное явление – попытку замены церковнославянского языка богослужебных книг языком более близким к народному. Это так называемое “Пересопницкое Евангелие" (1556-61 г.), в котором многие древнеславянские, вышедшие из употребления слова заменены словами из народного языка. В дальнейшем попытки в этом направлении, не встретив одобрения высших церковных иерархов, не были продолжены и “Пресопницкое Евнгелие'' осталось редчайшим и драгоценным для филологов памятником культуры того периода.

Это нежелание вносить хоть и чисто внешнее различие между православием Украины и православием Москвы, ставшей после падения Византии центром и опорой православия, совершенно понятию, если принять во внимание расцвет православия в то время в Москве и его тяжелое положение на Украине.

Из Москвы в то время шли и традиции иконописи гениального Андрея Рублева, и образцы церковного зодчества и, в значительной части, церковные книги. Из Москвы прибыл первопечатник Иван Федоров, сначала в Беларусь, а потом на Украину, во Львов.

Неудивительно поэтому, что Москва тогда в вопросах православия была для Руси-Украины непререкаемым авторитетом.

Заселяясь быстрыми темпами и продвигаясь на восток и юго-восток, Украина-Русь превращалась в богатейшую, но в то же время и в бесправнейшую польскую колонию.

Утверждения шовинистов-сепаратистов что Украина-Русь того периода была “Украинско-Литовской”, резко расходится с исторической действительностью. Правами и привилегиями в этой “державе” пользовались только или поляки-католики или, изменившая своему народу, ополяченная и окатоличенная шляхта и магнаты. И чем теснее сливалась Литва с Польшей, тем тяжелее становилось положение народных масс Украины-Руси.

Слияние же это, инспирируемое и сопровождаемое католичеством, вызывалось, как желанием бедной Польши обладать богатейшей Украиной-Русью, входившей в состав Великого Княжества Литовского, так и стремлением распространить католичество на восток.

Почти два столетия длились эти попытки слить Литву и Польшу, начиная с Кревской унии и брака между Ягайло и Ядвигой (в 1386) и кончая Люблинской унией 1569 года. В течениe всего этого периода связь Литвы и Польши была непрочной, ибо каждый раз после смерти общего главы двух, соединенных только личностью главы, государств, каждая из них отдельно выбирала себе нового главу: Польша – короля; Литва – Великого Князя Литовского.

Правящим кругам и Литвы и Польши, при активном участии заинтересованной в этом католической церкви, вcегда удавалось провести выборы так, что выбранным оказывалось одно и та же лицо и тем сохранялась персональная уния двух государств. Только сравнительно короткие периоды за эти два века Великим Князем Литовским и Королем Польши были разные лица, но и то всегда ближайшие родственники: двоюродные или родные братья (Витовт и Ягайло, Александр и Ян-Альбрехт).

Люблинская уния в корне изменила взаимоотношение Литвы и Польши. Совместный выбор Короля-Великого Князя на совместном сейме фактически сливал два государства в одно, делал связь между ними прочной и постоянной.

Слияние это облегчило проникновение польско-католических элементов на Украину и введение в ней тех порядков, которые в свою очередь пробудили национальное самосознание православного русского (украинского) элемента и нарастание сил для освободительной борьбы.

Чем больше был, быстро усилившийся после Люблинской унии религиозный, и социальный гнет на Украине, тем крепче становились силы сопротивления.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Стефан Баторий

Новое сообщение ZHAN » 29 дек 2018, 10:54

Сигизмунд-Август умер вскоре после Люблинской Унии (1572 г.). После его смерти королем Речи Посполитой был избран французский принц Генрих Валуа (1573 г.), но вскоре он бросил Польшу и уехал во Фрацию чтобы стать там королем, а оставленная им Речь Посполитая, после двухлетнего междуцарствия, избрала своим королем Стефана Батория (1576-1586). Блестящее для Речи Посполитой десятилетнее правление Батория, победившего Ивана Грозного и отобравшего от Москвы Полоцк, для Украины было временем относительно либеральной политики в религиозном и национальном вопросах. “Я король над людьми, а не над их совестью” – заявил Баторий и старался всемерно проводить в жизнь эти слова.

Другое его мероприятие проводившееся на Украине – это всемерная поддержка и организация, самотеком возникшего еще в конце 15-го века, украинского казачества.

Возникновение, рост и роль украинского казачества в дальнейшей судьбе Украины настолько огромное и решающее, что на нем надо будет в соответствующем месте остановиться более подробно. Сейчас же ограничимся указанием на исключительно благоприятное отношения Стефана Батория к украинскому казачеству и его содействия в отношении устроения казачества, как организованной военной силы.

Со смертью Батория кончились и дни относительного облегчения для Украины и хороших взаимоотношений с украинским казачеством.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Сигизмунд Ваза. Брестская Уния

Новое сообщение ZHAN » 30 дек 2018, 21:26

Выбранный королем Речи Посполитой шведский королевич Сигизмунд Ваза (1587-1632) по отношению к Украине, под влиянием католиков, повел наступательную политику с целью поскорее окатоличить ее население.
Изображение

Его почти полувековое правление, которое поляки считают блестящим, было временем далеко не блестящей жизни для его подданых не-католиков и ознаменовалось моногочисленными восстаниями последних.

Кроме того, упоминая о Сигизмунде III Вазе, нельзя обойти молчанием упущенную им возможность объединения с Москвой. В годы Смутного Времени Москва выбрала своим царем сына Сигизмунда III – Владислава, с одним условием, чтобы он принял православие, и присягнул ему на верность. Но Сигизмунд запретил своему сыну и наследнику переход в православие и тем сорвал дело сближения и возможно слияния в будущем Москвы и Речи Посполитой, которое, если бы оно осуществилось, могло изменить всю будущую историю этих двух государств и народов.

По одним источникам это решение Сигизмунда было вызвано его желанием самому стать царем московским, по другим – оно было принято под давлением фанатически непримиримых к православию католических кругов, рассчитывавших путем унии быстро распространить католичество на востоке. В результате же, независимо от мотивов решения, была упущена посланная историей, совершенно исключительная возможность, которая несомненно принесла бы благотворные плоды и для русских и для поляков, если бы она была осуществлена.

Бывшей унией чисто политической, руководители политики Речи Посполитой начали подготовку и к унии религиозной, которая по их замыслам должна была сначала приблизить православие к католицизму, а потом и окончательно поглотить первое последним. Этим, кроме осуществления вековечного стремления католичества к расширению на восток, они надеялись отвратить все усиливающееся под влиянием польско-католического наступления тяготение Украины к единоверной и единокровной Москве.

Тяготение это особенно усилилось с ростом деятельности братств, ставших центрами борьбы не только с католическим наступлением, но и с православными епископами, тесно связанными своими материальными интересами с магнатско-шляхетской феодальной системой, угнетавшей простой народ.

С согласия и одобрения Сигизмунда III-го и высшего католического духовенства Речи Посполитой, православные епископы Кирилл Терлецкий и Игнатий Поцей отправились в Рим к папе Клименту 8-му и договорились с ним об основных принципах унии (объединения) церквей католической и православной.

После этого король Сигизмунд созвал в г. Бресте в 1596 году собор из представителей (высших) католического и православного духовенства и мирян для оформления унии, которая и была, несмотря на протесты православных, провозглашена и немедленно было приступлено к проведению ее в жизнь.

Униаты признали своим главой Папу Римского и приняли основные догматы католической церкви. Но, зная настроения православных масс и их враждебное отношение к католицизму, инициаторы унии прибегли к одному трюку для введения в заблуждение этих масс, слабо разбиравшихся в догматических вопросах, но твердо знавших и свято чтивших и оберегавших обрядовую сторону православия. В новой униатской церкви, католической до существу и догматам они сохранили присущие православию церковно-славявский язык при богослужениях и все обряды. Униатским епископам были обещаны места в сенате, a все униатское духовенство было освобождено от налогов и податей.

Всех не принявших униатства правительство Речи Посполитой объявило еретиками. Началось преследование православных.

Уния усилила влияние польской шляхты на Украине и вызвала немало переходов православной шляхты в униатство и ее ополячивание. Но она наткнулась на горячий и решительный отпор со стороны широких народных масс.

Католикам не удалось ввести их в заблуждение сохранением православной обрядности в униатстве. Братства, низшее духовенство, а частично и высшее, – разъясняли народу сущность униатства и предостерегали от фактического перехода его в католичество, каковым был переход в униатство.

Уклонялись от перехода в униатство и часть православной шляхты и даже несколько крупных магнатав (князь Острожский, Кисиль, князь Корецкий, князь Четвертинский и другие).

В результате, вместо безболезненного захвата католичеством Украины, на что рассчитывали инициаторы Унии началась ожесточенная религиозная борьба.

Униатские епископы, при поддержке польского правительства, захватывали православные церкви и монастыри и препятствовали православным богослужениям и совершению обрядов. На православных мирян производилось всяческое давление, до применения физического воздействия включительно, чтобы заставить их перейти в унию. В городах не принимались в цехи или исключались из них православные ремесленники и тем, фактически, лишались возможности зароботкa, ибо заниматься ремеслом вне цеха было воспрещено. В селах же и деревнях православные церкви, стоявшие на землях шляхты (а владеть землей могла только шляхта), сдавались в аренду евреям, и арендаторы каждый раз за открытие церкви для совершения богослужений и треб, взымали особую плату.

Православных монахов ловили, заковывали в кандалы и сажали в тюрьму. Жаловаться же было некому. Православный митрополит Рогоза, возглавлявший православную церковь в Украине, сам перешел в унию, как и значительная часть епископов. Только епископ Львовский – Балабан, и епископ Перемышльский – Капустинский остались верны православию и мужественно за него боролись.

Правительство же Речи Посполитой не только оставалось глухим ко всем жалобам своих православных граждан на бесчинства униатов, но и всемерно эти бесчинства и беззакония поддерживало и в них участвовало.

Сохранилось много исторических документов и свидетельских показаний того времени, являющихся страшными обвинительными актами против польско-католической агрессии при попытке насаждении унии на Украине.

Например, на польском сейме, в присутствии короля депутат от Волыни, православный шляхтич Древницкий говорит:
«В Могилеве, в Орше и Пинске церкви позапечатаны, священники разогнаны, Лещинский монастырь превращен в кабак; дети умирают без крещения; тела умерших вывозятся как падаль, без церковного благословения; народ живет в распутстве, невенчанный; умирает без Св. Таин… А что делается во Львове? Кто не принимает унии, тот не может жить в городе, заниматься торговлею, быть принятым в ремесленные цехи. А в Вильно? – Монахов, непреклонных унии ловят бьют и в кандалы заковывают. Тела умерших православных заставляют вывозить только через те ворота, через которые вывозят только нечистоты… Коротко сказать, великие и неслыханные притеснения русский наш народ, как в Короне, так и в Великом Княжестве Литовском переносит»…
Говорит это шляхтич в присутствии короля. А как реагировал на это народ, повествует другой документ – мемуары одного современника, православного шляхтича с Киевщины – Хоревича:
«А що еще и найсумнейше (найприскорбнее) было в тых борбах, що православныи Русины, огорченные як наибольше против тых своих же братей Русинов, которые унию приняли, зненавищели и их еще горше, чем наветь тех не-Русинов, що первыи унию выдумали и вводили, называли их гневно. „перекинчикам“ и в часе народных борьбе грозно над ними за отступство их от давнои русской веры мстились».
И действительно, многочисленные документы свидетельствуют, с какай исключительной жестокостью расправлялось православное население Украины во времена освободительной борьбы со своими же украинцами ренегатами, перешедшими в унию.

Во времена казацких восстаний малейшего подозрения, не только в принадлежности к Унии, но даже в симпатии и в содействии ей было достаточно, чтобы попасть на кол, быть повешенным или изрубленным казацкими саблями в куски.

Отношение это к униатам настолько глубоко вошло в народное coзнаниe украинцев, что, в известной степени сохранилось и до настоящего времени и служит трудно преодолимым препятствием к взаимопониманию между униатами с Западной Украины и основной массой украинского народа, сумевшего отстоять свою православную веру и не поддаться влиянию польской культуры.

Брестская уния не только внесла вражду на почве религиозной и не только содействовала взаимному отчуждению пошедшей за унией незначительной части населения Украины от его основной массы, но и имела последствия в социальной структуре и взаимоотношениях отдельных классов. Разного рода преимущества и привилегии униатам и католикам быстро толкнули подавляющую часть шляхты, магнатов и наиболее зажиточное городское население на путь униатства, католицизма и, неразрывно связанных с ними, денационализации и ополячивания.

И вскоре весь правящий класс Украины, за редкими исключениями, полностью оторвалзся от народа, из которого он вышел, и начал окончательно сливаться с поляками.

Так, в результате унии, вместо слияния Украины с Польшей, о котором мечтали инициаторы и проводники унии произошло окончательное и бесповоротное отмежевание, религиозное, национальное и социальное, не только Украины от Польши, но и от проводников ее колониальной политики на Украине, несмотря на их часто украинское происхождение.

На одной стороне стояли угнетаемые и притесняемые крестьяне, мещане, низшее духовенство и часть сохранившей православие шляхты; на другой – притеснители и угнетатели – поляки, окатоличенная русская, украинская местная шляхта, и католическое духовенство, и в значительной части высшее православное духовенство, которому был выгоден существующий социальный порядок.

Особняком, но определенно не на стороне угнетателей, стояло и большинство украинского казачества, своеобразной, неизвестной в остальных частях Речи Посполитой общественной группы, хорошо и крепко организованной и вооруженной. Оно и сыграло решающую роль в наступившей вскоре после введения Унии освободительной борьбы Украины от польско-католического владычества. Поэтому на вопросе об украинском казачестве надо остановиться подробнее, чтобы понять смысл и развитие дальнейших исторических событий.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Украинское казачество

Новое сообщение ZHAN » 01 янв 2019, 13:42

После татарского нашествия и разорения Киевской Руси в XIII в., богатейшие ее области к югу и к юго-востоку от Киева, по обеим сторонам Днепра, почти совершенно опустели. Постоянные набеги на эти области, обосновавшиеся в Крыму, части растаявшей татарской Орды, делали нормальную мирную жизнь на этих землях почти невозможной. Разоренные татарами, цветущие когда то города Киевской Руси не отстраивались, пустели и приходили в полный упадок. Вне городов лишь кое где существовали разрозненные поселения под постоянной опасностью татарских набегов.

Земли эти в течение XIV века перешли под власть Великого Княжества Литовского. Но практически, оно не могло освоить и использовать эти богатые, но пустынные земли. Потому что не могло обеспечить от “татарских набегов и охранять свои юго-восточные границы.

Возможность жить на этих землях охотой, рыбной ловлей и случайными грабежами, как русских (украинских) так и татарских скотоводов, редких купцов и, вообще, мирных жителей, привлекала не мало людей, как с литовской и русской, так и с татарской стороны. Небольшими группами-отрядами бродили они по, этим землям, нередко имея в одном отряде и татар и славян, и делая еще более трудной и опасной и без того нелегкую жизнь редкого и малочисленного населения. Назывались они казаками.

Сo второй половины XV века общее положение на этих землях начинается быстро и резко меняться. Польско-католическое национальное, религиозное и социальное давление на православное население Укрины-Руси вызывает бегство на южные и юго-восточные окраины всех, не мирившихся с этим давлением. Были эти люди активные, волевые, способные к борьбе.

Уйдя от власти часто целыми семьями, они оседают целыми селениями на тогда еще «вольных землях» и начинают заниматься привычным для них земледелием, охотой, рыболовством, бортничеством (добыванием меда и воска).

Но их мирному труду мешают нападения и набеги, как татар, так и бродячих шаек отрядов, так называемых «казаков». Для отражения этих набегов и нападений население вооружается и начинает с ними успешную борьбу.

Организованные по военному, с выборными командирами, они быстро ликвидируют слабо организованные шайки «казаков» и отбрасывают татар на юг, обеспечивая этим относительно мирную жизнь в своих поселениях. Сами себя начинают называть – казаками.

К концу XV века, это, самотеком возникшее, казачество уже представляет из себя реальную силу и является центром пока что не организационным, а только идейным, национально-религиозно-социальных устремлений населения Украины.
Изображение

Формально, как и все население Украины-Руси, казаки были поддаными Великого Князя Литовского, но фактически никаких обязанностей в начале своего существования по отношению к государству, чьими они были подданными, казачество не несло, ограничиваясь защитой своих поселений от набегов и грабежей татар. Но, фактически, косвенно, оно было для Литвы весьма полезно, ибо, охраняя себя, охраняло также и границы государства. Поэтому правительство Польско-Литовского государства созданию и усилению казачества не только не препятствовало, но даже и содействовало.

И постепенно казачество росло. Не только количественно, но и качественно.

Соседство с татарами и беспрестанная борьба с ними не только нередко давала казакам богатую военную добычу, но и держала их в постоянном военном напряжении, что делало из них опытных воинов, хорошо знакомых с военным делом вообще, и с особенностями войны с татарами в частности. Польско-Литовскому государству это было на пользу. А так как войны с татарами были войны с «нехристями», и с «бусурманами», то борьба с татарами приобретала религиозную окраску, была «богоугодным» делом.

Никем и ничем в начале казаки не стеснялись. Пока феодалы (шляхта, магнаты) не обратили внимания на эти богатые земли и не начали постепенно накладывать на них руку. И казаки устраивали свою жизнь по своему вкусу и усмотрению. Полная личная свобода, неограниченное и не отягощенное никакими налогами владение землей и ее плодами, свободно выбранное самоуправление, суд, полная равноправность всех казаков, – вот те принципы, на которых казаки устроили свою жизнь в ранний период своего существования.

Но этот период бесклассовой демократии, о которой так много пишут украинские шовинисты – сепаратисты, утверждая, что такой строй был, вообще, характерен для Украины, продолжался очень короткое время. И вовсе не на всей ее территории, а только в пограничных областях, граничащих с татарами и фактически, бывших вне достижения органов правительства Польско-Литовской Унии.

Вскоре, уже в начале XVI столетия, началось классовое разделение в рядах самого казачества, а также и попытки феодалов, начавших продвижение на юго-восток превратить казаков в своих крепостных крестьян.

Создались классы зажиточных казаков, казаков-середняков и казачьей голытьбы. Выборные военные и административные должности все больше и больше захватывали более состоятельные казаки, чьи классовые интересы вовсе не были интересами и всего казачества. К тому же эта казачья верхушка все время пополнялась выходцами из православной шляхты с запада, бежавшей от национально-религиозного давления польско-католической агрессии. Казачьи же низы также быстро пополнялись бегущими от тяжелого гнета крепостничества крестьянами западных областей Украины-Руси.

К половине XVI века население и социальный строй южных и юго-западных окраин Великого Княжества Литовскогo уже окончательно теряет характер бесклассово-демократической, каковыми они были в конце XV века, и, получает свое разделение на классы, с разными, свойственными каждому классу интересами.

Так как несмотря на то, что оии были уже заселены, земли на окраинах Великого Княжества Литовского формально считались „пустопорожними“, то ими распоряжалось государство. От его имени Великий Князь щедро раздавал эти земли в вечное владение магнатам, шляхте и монастырям. Найдя на этих „пустопорожних“ землях население, новые владельцы начали постепенно накладывать на них разные обязательства, стремясь ввести тот крепостнический гнет, который был в Польше, Галиции, Западной Волыни и Подолии.

Так создался высший класс – магнаты, шляхта, католические и православные монастыри.

Горожане: мещане и ремесленники начали облагаться разными повинностями, преимущественно денежными, в пользу тех, в сферу чьих владений попадали их городки и местечки. А кроме того на них был наложен ряд обязательств, подлежащих непосредственно государству. Посредниками при взыскании всяких повинностей все чаще и чаще начали выступать евреи, прибывшие вслед за магнатами и шляхтой. Желая и удовлетворить владельцев, и уделять побольше для себя за свою посредническую деятельность, они изощрялись в изыскании способов увеличить свои доходы, чем озлобляли городское население. К тому же они еще успешно конкурировали с городскими торговцами и ремесленниками и, также и по этой причине вызывали их недовольство.

Крестьян землевладельцев, тех которые еще не были крепко организованы в казачестве, новые владельцы попросту обращали в крепостных, сначала накладывали на них разные натуральные повинности: поставку владельцу-помещику разных продуктов крестьянского хозяйства (птица, мясо, зерно, сено, полотно). А потом, постепенно, начали вводить барщину («панщину») – обязательный труд в хозяйстве помещика. С ростом этих хозяйств, вызванных ростом спроса на сельско-хозяйственные продукты, как на внутреннем, так и на внешнем рынке, росло и количество дней барщины; начиналось оно с нескольких дней в году, и возрастая постепенно, к концу XVI и к началу XVII века, в некоторых помещичьих усадьбах доходило до двухсот и больше.

Если прибавить к этому то обстоятельство, что крестьянин «находился в юрисдикции» магната, шляхтича или монастыря, то-есть, они творили над ним суд и расправу (до cмертной казни включительно), то легко представить себе то положение, в котором очутилось православное крестьянское население Украины в результате национальной, религиозной и социальной польско-католической агрессии.

Казачество уже с начала XVI века представляло собой организованную военную силу, к тому же полезную и нужную государству для защиты границ. Поэтому, полностью наложить на него свою руку и превратить их в крепостных для магнатов и шляхты не было возможным, а для государства нецелесообразным. Да и казачество, как указано выше, вовсе не было однородной массой. Наряду с казачьей беднотой, были и казаки, происходящие из православной шляхты, которые владели сравнительно крупными имениями, селами, хуторами, хозяйство в которых мало чем отличалось от хозяйств остальных помещиков. Кроме того беднейшие и средние казаки имели разные обязательства по отношению тех казаков, которые занимали разные должности – “ранги”. Они должны были нести разные повинности «нa ранг” (полковников, сотников, есаулов), причем граница, отделявшая.повинности „на ранг“ от повинностей по отношению к носителям “ранга» лично, были очень неопределенны и туманны.

Это вело к тому, что и среди казаков было не мало недовольных существующим социальным порядком, в то время как казачья верхушка, в основном, была ими удавлетворенa и стремилась только к уравнению своих прав с правами католической (униатской) шляхты.

Положение же крестьян на монастырских владениях как католических, так и православных монастырей мало чем отличалось от положения остальных крестьян. Единственно, что монастыри не имели своими посредниками при реализации повинностей с крестьян евреев, в то время, как очень многие помещики или сдавали в аренду (или на откуп) евреям свои права по отношению к крестьянам или в деловых сношениях с крестьянами прибегали к евреям, как к помошникам.

В результате так сложившихся социальных и национально-религиозных взаимоотношений на Украине появляется стремление сначала от них освободиться, а потом против них и бороться.

Стремление – освободиться – привело к бегству за пределы достижения ненавистного строя и создания Запорожского Казачества; а желание этот строй изменить на всей Украине – к освободительной борьбе, начавшейся в конце XVI века.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Запорожское казачество

Новое сообщение ZHAN » 02 янв 2019, 09:36

Бежавшие с Украины-Руси начали группироваться на нижнем течении Днепра, за порогами, и вскоре оформились в своеобразную военную организацию – «Запорожская Сечь». В отличие от казаков, живших в пределах Литовско-Польского государства их называли, «Запорожскими казаками» или «Запорожцами», а все войско – «Малороссийским Запорожским».
Изображение

Сечь по существу была рядом укреплений («засек») с центром на одном из островов Днепра. В 80-х годах XVI века центр этот был на осрове Томаковке; в 90-х годах он: был перенесен на остров. Базавлук.

Вся Сечь представляла собой некоего рода вооруженный лагерь («Кош»), с выборным «кошевым атаманом». Кош делился на «курени», с выборными «куренными атаманами»; еще ниже шли «сотни» с выборными сотниками. Иногда же, в нектрые периоды, подразделений ниже «куреня» не было и куренный атаман единолично руководил всем куренем непосредственно.

Дисциплина во время походов была строжайшая и подчинение своему выборному начальству беспрекословное. Женщины в Сечь не допускались совершенно.

Источниками существования запорожцев были: война, охота и рыбная ловля, скотоводство и, только отчасти, земледелие.

Запорожцы нападали на татрские кочевья, грабили их и уводили скот, лошадей и пленных. Нередко на своих cудах-«чайках» они спускались по Днепру в море и разоряли не только татарские города в Крыму, но и города турецкие на берегах Черного Моря, доходя иногда до самого Константинополя.

В мирные периоды они занимались мирными промыслами в окрестностях Сечи (близких и более отдаленных). Начали возникать сначала временные поселения запорожских казаков, а потом и постоянные, в которых уже появились женщины, и казаки жили там семейной жизнью, не теряя однако связи с Сечью.

Постепенно становилось прибежищем и центром для каждого, кому была невыносима жизиь на родине, для всех обиженных, которые переселялись туда с жаждой мести за себя и своих братьев на родине» пишет летописец того времени.

Ничьей власти над собою Сечь не признавала, хотя Польско-Литовское государство и считало их своей территорией, и запорожцы считали себя борцами и защитниками «веры православной» против всех, кто на нее покушался. Поэтому их врагами были и «бусурмане» – татары и турки, и поляки-католики, стремившиеся ополячить и окатоличить их народ, население Украины-Руси.

Формально все запорожцы были совершенно равнопpавны и на основании этого чисто формального признака, украинские шовинисты – сепаратисты изображают Сечь как идеальное бесклассовое общество. Они приписывают ему не только идеальные стремления бороться «за веру православную» и справедливый в их понимании социальный порядок (что действительно было), но также и конкретные планы создания независимого «Украинского» государства (о чем никаких исторических доказательств в богатейшей литературе и в исторических памятниках нет никакого следа).

Что же касается утверждения о «бесклассовом» обществе в Сечи, то это утверждение шовинистов-сепаратистов опровергают многочисленные исторические документы, неопровержимо доказывающие, что отдельные запорожские казаки были владельцами не малых имений вне пределов Сечи. Так, например, сохранилась грамота польского короля, который в 1574 году отдал в вечное и потомственное владение запорожскому «шляхетному» (т.е., дворянского происхождения) казаку Ивану Омеляновичу большие земельные владения в районе Черкасс. Сохранились и документы о больших земельных владениях, которыми владели и запорожские казаки не «шляхетского» происхождения. Например, Григорий Лобода, купивший целое село, казак Волевач, имевший земли на Левобережье и много других.

Сохранились доказательства, что зажиточные казаки имели и зависимых крестьян. Так, в 1568 году шляхтич Белозор обязался вернуть казаку Богдану Звенигородскому, владельцу села Куриловки, его беглых людей «кметов Ивашка и Иванка,» как стоит в обязательстве.

Сам состав Сечи не был постоянным, а, в значительной своей части, текучий. Не только казаки, но и православная шляхта шли на более или менее продолжительные сроки в Сечь, учились там военному делу, принимали участие в набегах и походах, а потом возвращались к мирной семейной жизни.

Литературные образы Гоголя в его повести «Тарас Бульба» дает правдивую картину того, что представляла собою Сечь. И богатый владелец хутора Тарас Бульба, и, пропивший все, последний запорожец, были равноправны в решении внутренних дел Сечи, но нельзя из этого делать выводы, что они были единодушны и в их взглядах на то, как надо решать вопросы социальных взаимоотношений. Вряд ли бы «владелец села» запорожец Григорий Лобода, или запорожец Волевач – собственники многих «местностей» согласились, чтобы кто либо посягнул на их имущественные интересы.

Очевидно, что при наличии приведенных выше неопровержимых фактах (а их есть множество) утверждение о бесклассовости» Сечи не отображает подлинной картины и нуждается во многих поправках.

Но в вопросах настроений и устремлений национально-религиозных, Сечь, действительно, была единодушна, ненавидела поляков, татар и католиков и глубоко презирала своих ренегатов – униатов.

Ведя свою собственную политику, Запорожцы принимали участие в войнах с татарами на стороне поляков; но, не спрашивая ничьего разрешения, сотрудничали и с врагом Польши – Москвой, когда последняя воевала с татарами.

Так в 1556 году московское войска под начальством Ржевского пришло на реку Псел (на Левобережьи), построило cуда и совершило на них поход по Пселу к Днепру против крымских татар. В этом походе к Ржевскому присоединилось два отряда казаков из окрестностей Канева и Черкасс под начальством атаманов Млинского и Еськовича.

В 1558 году российскими войсками был совершен новый удачный поход против крымских татар, опять с участием казаков. В этом походе всем войском командовал князь Вишневецкий, магнат с Укрины, который несколько лет провел в Москве, занимая там (как видно из факта командования им всем войском), крупные должности. Позднее, вернувшись на Украину, Вишневецкий продолжал борьбу против татар и турок, попал к последним в плен и был казнен мучительной смертью: подвешен за ребро на железный крюк.

В украинском народе сохранилось немала легенд о его геройских подвигах и не менее геройской смерти. Вися на крюке, в ответ на предложение помилования, если он примет магометанство, Вишневецкий (Байда) продолжал славить веру православную и ругать Магомета.

Впоследствии его потомки приняли католичество, ополячились и стали жесточайшими гонителями православия и русского населения Украины.

В 1559 году русское войско под начальством Даниила Адашева (опять с участием украинских казаков) спустилось на челноках по Днепру, напало на многие татарские города в Крыму и освободило многочисленных пленных, как русских (великороссов), так и уроженцев Украины-Руси, Польской колонии.

В дальнейшем военные действия Москвы против татар были прекращены вследствие Ливонской войны, которую Москва вела с Польшей. Характерно, что в этой войне, в составе русского войска находились также и украинские казаки. Так, например, в героической обороне Пскова (в 1581 г.) принимал участие и отряд казаков под командой Миколы Черкасского, который погиб во время этой обороны.

Появление русских войск на территории Украины-Руси произвело огромное впечатление на ее население. Оно напоминало ему о единстве происхождения, об общем враге – польско-католической агрессии и наметило пути для политических устремлений Украины-Руси в будущем.

К тому же и социальные взаимоотношения в Московском Государстве и в Речи Посполитой привлекали симпатии широких масс Украины-Руси к Москве.

В централизованной Москве крупное боярство и князья все больше и больше ограничивались в своих правах. Мелкое дворянство, купечество, ремесленники, даже крестьянство было теми силами, на которых начинали опираться московские цари. Земские соборы, в которых принимали участие почти все слои населения, резко отличались от польских сеймов, где голос имела только шляхта. Крепocтнoe пpaво в Московском Государстве было неизмеримо легче того полного бесправия, в котором находились крестьяне Украины. Польский шляхтич, даже его арендатор имел право предания смертной казни крестьян, как об этом свидетельствуют сохранившиеся арендные договоры XVI века.

И в то же время, в Московском Государстве, каждый крестьянин имел право оставить своего помещика и переселиться на землю другого. При этом помещик не имел права не только его наказывать, но даже ему и препятствовать. Как известно, эти переселения обычно приурочивались к Юрьеву дню, который был отменен только на рубеже XVI и XVII веков в царствование Бориса Годунова в целях обеспечения рабочей силой одну из главных основ государства того времени – помещичьих хозяйств. Даже в самые жестокие периоды крепостного права русский помещик не имел права распоряжаться жизнью своих крестьян.

Обстоятельства эти, конечно, не были неизвестны крестьянским массам – основному населению Украины, – и пробуждало их симпатии к единоверной и единоплеменной Москве.

Только часть казачьей верхушки и православной шляхты видела будущее Украинской Руси в единстве с Речью Посполитой, сохранении польских порядков и стремились только к уравнению себя с польской шляхтой без, бывшего тогда для этого непременным условием, окатоличивания и связанного с ним ополячивания.

Но эта часть населения составляла ничтожное меньшинство и, в наступивших с конца XVI века бурных событиях освободительной борьбы, была вынуждена частично безоговорочно пойти с поляками, а, в большинстве, пойти с народом в его стремлении освободиться от польской агрессии.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Положение Руси к концу 16 в.

Новое сообщение ZHAN » 03 янв 2019, 10:50

С концом 16-го века кончился и более чем двухсотлетний период постепенного захвата католической Польшей всей юго-западной части единого раньше Киевского государства, простиравшегося от Балтийского и до Черного морей. Утверждение о его единстве сильно преувеличено.

Начался этот захват с половины 14-го века присоединением непосредственно к Польше всей Галиции (1340-1387). Затем он продолжался уже путем постепенного формального слияния, политического и культурного, Польши с Великим Княжеством Литовским, успевшим еще раньше захватить всю Украину-Русь. Фактически же это было не слияние, а поглощение Польшей Литвы.

Господствовавшие в начале этого периода в Великом Княжестве Литовском общий тогда для великороссов, украинцев и беларусов книжный язык и культура, наследие Киевской Руси, к концу периода (концу 16-го века), почти полностью был вытеснен языком и культурой польскими. (Язык этот и культуру украинские и беларуские шовинисты считают своими и называют “украинским” или, беларуским”. Адекватные авторы считают своими лишь разговорные языки, на которые постепенно переходила и письменность. Тот же Статут ВКЛ написан на старобеларуском языке весьма отличном от церковно-славянского на основе которого формировался язык великоросов.).

Православие же не только высших слоев общества – Украины-Руси, но и известной части литовцев, начала периода, было заменено католичеством или (с 1596 г.) унией.

Социальный строй – типичное для эпохи раннего средневековья натуральное хозяйство и феодализм, – к концу 16-го века постепенно превратился в жестокое крепостничество, заимствованное из Польши, под гнетом которого находились широкие народные массы.

И вся Украина превратилась в польскую колонию, в которой насильственно насаждалась польская культура, и католичество и жестоко преследовалось православие и сознание общерусского единства, которое, как святыня, твердо хранилось в глубинах народного самосознания.

Только ренегаты – сменившие вехи, окатоличившиеся и полонизированные магнаты и шляхта, коллаборировавшие с польско-католическими оккупантами, не стремились от этой оккупации освободиться и против ее гнета бороться. Мирились с ней и сотрудничали также и некоторые иерархи (высшие) православной церкви из чисто материальных соображений, ибо, они, как и магнаты, шляхта и католическая церковь, также владели обширным землями с жившими на них крестьянами, и, по существу, были, феодалами.

Широкие же народные массы: крестьяне, мещане, ремесленники, низшее духовенство и почти все казачество, за редкими исключениями, это был горючий материал, готовый в любой момент вспыхнуть и начать борьбу за лучшую жизнь и освобождение от национально-религиозной агрессии колонизаторов – поляков.

Борьба эта не заставила себя долго ждать. С 90-х-годов 16-го столетия начинаются восстания, которые жестоко подавляются поляками, но через короткие периоды вспыхивают опять с новой силой и приводят в конце концов к началу освобождения Украины и воссоединения ее части – Левобережной Украины с Москвой,

Но прежде чем перейти к периоду борьбы, необходимо остановиться на исторических событиях этой борьбы непосредственно предшествовавших: на попытке правительства Речи Посполитой использовать казачество, как верную ему военно-полицейскую силу и на происходившее почти одновременно (в последней четверти l6-гo века) решительное наступление католичества с целью ликвидировать православие нa Украине-Руcи (Брестская уния 1596 г.).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Организация казачества

Новое сообщение ZHAN » 04 янв 2019, 23:20

Украинское казачество возникло и организовалось самотеком, без непосредственного участия Польско-Литовского правительства.

В результате политики правительства, также самотеком, выделялось из надднепрянского казачества – казачество Запорожское.

C усилением польско-католической агрессии и социальногo давления росло количественно и казачество. А постоянные войны с татарами содействовали его качественному росту, вырабатывая из казаков опытных, закаленных в боях воинов.

Уже к половине 16-го века казачество представляло из себя реальную силу. Строгого разграничения между запорожцами и надднепрянскими казаками не было, ибо происходило постоянное перемещение их с среднего Днепра в Запорожье и наоборот. Во время же походов и военных действий все казаки представляли собой одно целое. Особенно усилилось казачество, когда его возглавил князь Дмитрий Вишневецкий, православный магнат Украины, закончивший свою жизнь в турецкой неволе, как уже было упомянуто выше.

Люблинская уния (1596 г.) вызвала недовольство многих из среды православной шляхты и они, потеряв веру в справедливость новосозданной Речи Посполитой, начали пополнять собою ряды казачества, которое, усилившись, начало уже вести настоящие войны с татарами и турками.

Турция протестовала против казачьих нападений на свои владения и требовала от Польши обуздать казаков. Король Сигизмунд слал казакам грозные приказы и запрещал тревожить Турцию. Но казаки не обращали на это никакого внимания и продолжали фактически непрерывную войну с Турцией и ее вассалом – крымским ханством.

В начале 70-х годов казаки под начальством Ивана Свирговского настолько усились, что смогли предпринять нападение на ближайшие окрестности столицы Турции Константинополя, захватить ряд городов и освободить тысячи невольников.

Вскоре после этого гетман Свирговский, опять таки вопреки желания Польши, принял участие в борьбе Молдавии против турок и с большим войском отправился на новую войну. В этой войне, благодаря измене союзников молдаван, казаки потерпели поражение и сам гетман Свирговский был убит в бою (1574 г.).

Не давая времени казакам оправиться после неуспеха в Молдавии, татары предприняли огромный опустошительный набег на Речь Посполитую. Грабя и разоряя населенные места, захватывая сотни тысяч пленных и скота татары прошли Украину и вторглись глубоко в земли Речи Посполитой. Как раз в это время, после бегства короля Генриха Валуа во Францию, Речь Посполитая переживала очередной период междуцарствия и перепуганные, дезорганизованные магнаты и шляхта не смогли дать татарам отпор.

Только казаки, соединившись с войсками князя Острожского, православного магната с Волыни вели борьбу с татарами, которые вскоре, отягощенные добычей, вернулись в Крым. Этот набег по своим размерам и опустошению был одним из самых страшных со времени Батыя.

Во время этой борьбы с татарами особенно, выдвинулся православный князь Богдан Ружинский. Отказавшись от своего княжеского достоинства и всех привилегий, Ружинский вошел в казачью среду равноправным членом, а вскоре был избран казаками гетманом. После приведения в порядок и реорганизации казачества Ружинский совершил несколько удачных походов против татар и, как пишет летописец, “перебил тьму басурман и освободил множество невольников”.

События эти совпали с выбором нового короля Речи Посполитой – Стефана Батория (1576 г.). Баторий, известный своими войнами с Иваном Грозным, обратил внимание на новую силу в его государстве – казачество и решил ее использовать как силу военную, а также и полицейскую. Баторий знал непримиримо враждебное отношение казачества к католицизму, с которым, не без основания, и казаки и вся Украина связывали все виды угнетения и насилия. Поэтому он внешне резко изменил политику своего предшественника Сигизмунда в религиозном вопросе и заявил, что он “король над людьми, а не над их совестью”, чем сразу приобрел симпатии православного населения своего государства.

Эта внешняя “веротерпимость” не помешала ему однако, после взятия от Ивана Грозного Полоцка, все многочисленные церкви этого древне-русского православного города передать иезуитам. И только после многочисленных протестов населения – часть церквей была возвращена православным, что их несколько успокоило.

Второй религиозный конфликт при Стефане Баторие был вызван введением Грегорианского календаря (нового стиля) в 1582 г.

Не предполагая, что это может вызвать осложнения, Баторий издал приказ о переходе на новый стиль не только в гражданской жизни, но и в церковной, всех вероисповеданий. Приказ этот вызвал негодование у всех православных, ибо он исходил от ненавистного им папы римского Григория; они отказались ему подчиниться и продолжали праздновать праздники по старому стилю.

В конфликт вмешалась католическая церковь, что еще более озлобило православных. Львовский католический архиепископ Суликовский в Рождественский сочельник 1582 года со своими канониками и отрядами войска решил воспрепятствовать совершению богослужения православных по старому стилю. Он врывался в православные храмы, разгонял молящихся, выволакивал священников из алтарей и запечатывал церкви.

Эти дикие выходки высшего представителя католической церкви и его паствы вызвали такое возмущение православных, что началось во Львове настоящее восстание. Только благодаря вмешательству Львовского православного архиепископа Балабана удалось предотвратить кровополитие.

По просьбе Балабана король Баторий отменил свой приказ об обязательном переходе православной церкви на новый стиль и этим приобрел большую популярность у всего православного населения Речи Посполитой.

Баторий, как дальновидный политик и опытный полководец, обратил свое особое внимание на казачество и провел его организацию.

Всех казаков тогда насчитывалось около 20 000, не считая Запорожцев, число которых в то время колебалось от 4 до 6 тысяч. Баторий разделил их на полки, а полки на сотни. Во главе казаков стоял гетман, избираемый всеми казаками. Король имел право утвердить или не утвердить избранного гетмана, и, в последнем случае, назначить новые выборы. Полковников, сотников и полковую и сотенную администрацию (есаулов, судей, обозных) выбирали казаки соответствующего полка или сотни, а утверждал гетман.

Полки и сотни были не только чисто военными подразделениями, но и административными единицами. Полковая и сотенная администрация осуществляла свою власть над всеми казаками (и их семьями) на территории своего полка и сотни, не распространяя ее однако на неказачье население полка или сотни: крестьян, мещан и шляхту.

Из всего казачества было отобрано 6 000, получивших особые привилегии: освобождение от налогов, свободное владение землей, которую занимали в момент регистрации (иногда крупные площади), а также бесплатно от государства коня, ружье, копье и ежегодно по одному дукату и по одному кожуху (шубе).

Эти 6 000 казаков были внесены в особый список – “реестр”, откуда и пошло название “реестровых” казаков.

В реестр попали, главным образом, состоятельные казаки, среди них немало так называемых “шляхетных” то-есть происходивших из православной шляхты. Многие реестровые казаки владели и земельными угодьями, на которых работали беднейшие казаки, а также “подсуседки”, “коморники” и другие неимущие классы населения. Для экономического усиления реестровых казаков правительство нередко давало им в собственность землю или смотрело сквозь пальцы на самовольные захваты земельных угодий казаками и их верхушкой – казачьей старшиной.

Создавая зажиточное реестровое казачество, Речь Посполитая вносила классовое разделение в казачество, которое она хотела использовать не только, как военную силу, но и как силу полицейскую “для обуздания своеволий посполитых”, простонародья, как говорили поляки.

Не вошедших в “реестр” казаков правительство намеревалось постепенно слить с крестьянством и превратить в крепостных.

Попытки осуществить эти намерения привели вскоре к обратным результатам – восстаниям всего населения Украины против Польши. При чем руководящую роль в этих восстаниях сыграло именно казачество.

Характерно при этом, что в восстаниях приняло участие подавляющее большинство реестровых казаков, несмотря на свои привилегии и на то, что социальная программа восстаний – равенство и уничтожение привилегий – шли, в разрез с их узко-классовыми интересами. В данном случае не “бытие определяло сознание”, а национально-религиозное самосознание одержало верх над интересами бытия.

Но, несмотря на организационное оформление и ряд привилегий, казачество не стало послушной правительству Речи Посполитой силой, а продолжали вести “свою” политику. Так, непосредственно за утверждением королем в звании гетмана, Богдан Ружинский предпринял ряд успешных набегов на Крым, освободил множество пленных невольников и сам погиб в бою во время последнего набега.

В это время, Речь Посполитая находилась в состоянии мира и с Турцией, и с Крымом, которые настойчиво требовали от Польши не только прекращения казацких набегов, но и наказания виновных. Баторий отдавал строгие приказы, но казаки не обращали на них никакого внимания и продолжали свою борьбу с татарами и турками. Баторий вынужден был сообщить Турции, что казаки находятся вне пределов его власти, поделать с ними он ничего не может и ответственность за действия казаков Речь Посполитая не несет.

После гибели Ружинского казаки выбрали себе гетманом Шаха, которого Баторий и утвердил в должности.
Шах продолжал военные действия против татар и турок, имея своим помощником Ивана Подкову, брата молдавского Господаря. Подковой его прозвали казаки за необычайную силу: по преданию, он двумя пальцами ломал подкову.

Когда умер брат Подковы – молдавский Господарь, то казаки решили поддержать притязание Подковы на молдавский престол и с большими силами вторглись в Молдавию, которая находилась в вассальной зависимости от Турции.

Вторжение это вызвало совместное выступление Польши и Турции против войска Подковы. Видя превосходство неприятеля, Подкова решил отступить и вернуться с казаками на Украину. По дороге он был обманом задержан во Львове, брошен в тюрьму, и по приказу Батория, ему была публично отрублена голова на рынке во Львове.

Гетману же Шаху король выразил свое неудовольствие, потребовал от казаков, угрожая репрессиями, его смещения и сам назначил казакам гетманом польского шляхтича Самуила Зборовского.

Гетман Шах, не желая навлекать на казачество репрессии, сам отрекся от гетманства и удалился в монастырь, где и закончил свои дни. Но не пришлось гетманствовать и Зборовскому: казаки отказались его принять, вернули его королю, а сами выбрали себе гетманом полковника Демьяна Скалозуба, который не считаясь с королем, продолжал борьбу с татарами и турками, что вынудило Батория еще раз сообщить Турции, что казаки действуют не только без его согласия, но вопреки его запрещению.

Так, как только было сорганизовано, казачество начало сразу же проявлять свою собственную волю и план Батория сделать его послушным орудием политики правительства Речи Посполитой не удался.

Поэтому, при наследнике Батория (умершего в 1586 г.) – Сигизмунде III Ваза, курс польского правительства по отношению к казакам был резко изменен и начались всяческие притеснения казаков и ущемление их прав и привилегий, что только обостряло и усиливало вражду казаков к полякам.

Вражда эта особенно усилилась с начала 90-х годов, когда католики повели решительное наступление на православие и начали готовиться ко введению церковной унии православных с католиками, которая должна была подчинить первых последним и окончательно искоренить на Украине православие. Начался период казацких восстаний.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Хронология Украины в Польско-Литовском Государстве

Новое сообщение ZHAN » 05 янв 2019, 16:24

От Кревской унии 1386 года до начала восстаний – 1502 г.

1386 год – Кревская уния. Персональная уния Литвы и Польши.

1392 год – Соглашение в Острове – признание Витовта пожизненным В. Кн. Литвы.

1413 год – Городельская уния – более тесная связь Литвы и Польши.

1429 год – Конференция в Луцке. Признание независимости В. Кн. Литовского.

1430 год – Смерть Витовта. Начало польско-католической агрессии.

1432 год – Свержение Свидригайло. Победа поляков. Избрание Сигизмунда.

1440 год – Убийство Сигизмунда вождем прорусской партии Четвертинским.

1447– 1492 -Правление Казимира. Время централистической политики.

1492 год – Александр В. Кн. Литвы. Обособление от Польши.

1506– 1548 -Правление Сигизмунда (“Старого”). Терпимость.

1530 год – Литовский Статут.

1548– 1572 -Правление Сигизмунда – Августа. Сближение Литвы и Польши.

1569 год – Люблинская уния. Создание единого государства взамен унии персональной.

1576– 1586 -Стефан Баторий – Терпимость. Оформление казачества.

1587 – Избрание Сигизмунда Вазы. Усиление польско-католической агрессии.

1596 год – Религиозная уния в Бресте.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Казацкие восстания конца 16-го века. Косинский

Новое сообщение ZHAN » 06 янв 2019, 15:34

Новоизбранный польский король Сигизмунд III Ваза (1586-1632) начал урезывать казачьи права и привилегии. Он издал указ, по которому число реестровых казаков уменьшалось с 6.000 да 4.000 и они были лишены многих прав и привилегий, полученных при Стефане Батории. Кроме того был предпринят ряд мер к недопущению бегства казаков и крестьян на Запорожье.

С правами казацкой старшины перестали считаться и начали их нарушать. Даже у казацкого гетмана Криштофа Косинского, заменившего погибшего в турецкой неволе Скалозуба, выходца из шляхты, магнат князь Острожский насильно отобрал жалованное ему королем имение, село Ракитное, и Косинский, несмотря на жалобу королю, не смог восстановить своих прав и получить обратно имение.

Это грубое нарушение прав, от которого не был застрахован даже гетман, было воспринято казачеством как вызов. Казаки захватили Белую Церковь (имение захватчика Ракитного – князя Острожского), разорили замок и уничтожили все документы.
Изображение

Весть о казачьем восстании подняла широкие крестьянские массы на Киевищине и Волыни. Тысячи добровольцев потянулись к Косинскому. Начало расти и шириться крестьянско-казачье антифеодальное, антипольское и антикатолическое восстание. Вся правобережная Украина была в огне восстания в течение всего 1592 года.

Повстанцы захватили не только поместья и мелкие города, но и крупные города с польскими гарнизонами. Даже Киев несколько раз подвергся нападению повстанцев.

Но в общем это первое восстание, несмотря на участие в нем хорошо по-военному организованного козачества, носило стихийный характер и мобилизовавшейся шляхте удалось нанести Косинскому поражение у села Пятка в январе 1593 года.

Косинский был вынужден подписать соглашение о возвращении казачества в подчинение королю. Однако Косинский не примирился с польским владачеством и стремился от него избавиться. В поисках союзника и помощи, взоры его обратились к единоплеменной Москве, и он вступил с ней в контакт.

Поляки узнали об этом и всполошились. Сохранилось донесение князя Вишневецкого, старосты Черкасского и Каневского о том, что Косинский с казаками присягнул царю Московскому и что царь послал казакам сукно и деньги.

Достовереных данных о присяге московскому царю не существует. Вероятно, “присяга” – это плод фантазии напуганного восстанием польского магната Вишневецкого.

Но совершенно определенные данные а контакте Косинского с Москвой, свидетельствующие о симпатиях Украины к Москве существуют и опровергнуть их невозможно.

Весной 1593 года царь Федор Иванович в грамоте донским казакам сообщает им, в связи с войной с татарами, что
“гетману Хриштопу Косинскому велено быть на Донце”.
Совершенно очевидно, что царь не мог бы написать этих слов, если бы у него не было соглашения с Косинским. Второе доказательство – сохранившийся отчет Григория Конашева, который в царствование Федора Ивановича возил казакам из Москвы деньги и сукно.

Третье доказательство – свидетельство посла Австрийского императора Рудольфа II-го Ласоты, ездившего на Украину, чтобы склонить казаков к войне против Турции, теснившей Рудольфа. Ласота сообщает что по дороге он встретил русского посла Василия Никифоровича, ехавшего из Москвы с подарками для казаков. В своем сообщении Ласота сообщает, что русский царь считал казаков “своими подданными”, и дал им разрешение вступить на службу к австрийскому императору для борьбы с турками.

Четвертое доказательство: в 1620-м году в предложении гетмана Сагайдачного царю Михаилу Федоровичу перейти к нему на службу со всем войском, говорится, что казаки хотят последовать примеру своих предков, которые предыдущим царям “повинность всякую чинили и им служили” и “жалованье получали”.

Украинские шовинистическо-сепаратистические историки старательно замалчивают эти неоспоримые факты, свидетельствующие не только о тяготении казачества к Москве, но и о сотрудничестве с ней. А между тем эти факты необычайно важны для понимания настроений казачества того времени. Несомненно, что они не могли бы иметь места, если бы казачество и вся Украина “всегда видела в Москве своих врагов”, как это утверждают сепаратисты.

В мае 1593 года Косинский, продолжая борьбу, опять собрал значительное войско и двинулся против поляков, но был разбит под Черкассами и сам погиб в бою. В тот же месяц сейм Речи Посполитой объявил казаков вне закона.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Восстание Наливайко-Лободы

Новое сообщение ZHAN » 08 янв 2019, 01:48

Не прошло и двух лет после гибели Косинского, как вспыхнуло новое восстание. Возглавили его Северин Наливайко, нереестровый казак, совместно с гетманом реестровых казаков Григорием Лободой.

В 1594-ом году происходила война с Молдавией, вассалом Турции. В этой войне казачество принимало активное участие, причем реестровые и нереестровые казаки составляли объединенное войска под командой Наливайка и Лобода. После победы над войском молдавского господаря Аарона, казаки приняли участие в войне против турок и татар, которую тогда вела Австрия в пределах Венгрии.
Изображение

По возвращении домой они застали там непрекращавшиеся все время крестьянские волнения и спорадические восстания против шляхетского насилия и сразу же присоединились к ним и их возглавили.

Возвращаясь через Галицию из Венгрии, Наливайко сначала занял Луцк и наложил на него контрибуцию, а потом в короткое время заняли всю Волынь, захватывая города, замки и поместья и жестоко расправляясь с представителями ненавистного католическо-шляхетского феодального строя. С Волыни в конце 1595-го года Наливайко двинулся на Беларусь, где его восторженно встречало крестьянство и вступало в его войско.

Слуцк, Бобруйск, Могилев – были быстро взяты войсками Наливайко при активной поддержки городских жителей, которые все были единодушны в своей ненависти к режиму. Немногочисленные католики, и те, кто с поляками сотрудничали, были перебиты самим населением.

Встревоженная успехами Наливайки и пылающим по всему Правобережью восстанием, Речь Посполитая мобилизовала свои силы для борьбы с ним, назначив главнокомандующим Станислава Жолкевского.

Наливайко вынужден был отступить из Беларуси и с Волыни. Он направился к Белой Церкви для соединения с находившимися в ее районе реестровыми казаками Григория Лободы.

После нескольких кровопролитных столкновений с армией Жолкевского, казаки перешли на Левобережье и сосредоточились в районе Переяслава. Перед ними стоял вопрос, что делать дальше? На многочисленных “радах” (совещаниях) мнения разделились: одни хотели остаться у Переяслава и биться “до последнего”; другие предлагали соединиться с татарами и напасть на Польшу; третьи же видели выход в отступлении на восток и переходе через русскую границу; незначительная часть реестровых казаков была склонна капитулировать перед Жолкевским, обещавшим амнистию.

Победили сторонники похода к русской границе, и все войско Наливайка-Лободы, с немалым числом гражданских беженцев, боявшихся поляков, двинулось на восток к русской границе.

Однако Жолкевскому удалось их опередить, отрезать отступление и окружить за рекою Сулою, вблизи г. Лубен, в урочище Соломина.

Около двух недель оборонялись казаки в созданном ими укрепленном лагере, испытывая голод и недосаток воды. Реестровые казаки были склонны заключить соглашение с Жолкевским. В рядах восставших начались несогласия, доходившие до вооруженных столкновений, во время которых был убит гетман реестровых казаков – Лобода.

Вскоре силы сопротивления повстанцев было сломлены; часть их, поверив обещаниям Жолкевского, решила положить оружие. Использовав эти настроения, поляки ворвались в лагерь и произвели здесь страшную резню, не щадя ни женщин ни детей. Только незначительное число казаков успело прорваться и уйти на Запорожье. Наливайко, заместитель Лободы - Шаула и несколько командиров во время этого нападения были вероломно схвачены теми реестровцами, которые верили полякам и выданы Жолкевскому. Началась страшная резня, о которой польский хроникер Бельский пишет:
“и так их рубили немилосердно, что на протяжении мили или больше трупы лежали на трупах. Было их всех в лагере вместе с чернью, женщинами и детьми около десяти тысяч, из которых спаслись не более полуторы тысяч”…
В апреле 1597 года Наливайко был казнен публично в Варшаве. Ему сначала отрубили голову, а потом четвертовали. Части его тела были развешены в разных местах города. Казнены были также не только все сотрудники Наливайки, но и большинство казаков, поверившие честному слову Жолкевского.

Польский Сейм “наложил на казаков баницию”, то есть объявил их вне закона, а все права реестровых казаков были упразднены.

Но никакое распоряжение правительства не смогло не только ликвидировать казачества, но даже приостановить его рост и развитие.

Тяжелый социальный гнет крепостничества и религиозно-национальная дискриминация толкали все больше и больше недовольных в ряды казачества и Речь Посполитая вынуждена была смотреть на это сквозь пальцы, ибо под давлением феодалов и католической церкви не имела ни возможности, ни желания устранить те причины, которые порождали казачество. Не имела и силы сделать казаков покорными.

Хотя и потерпевшее неуспехи в своих восстанях начала 90-х годов, население Украины в их результате осознало свою силу и поняло безнадежность всяких попыток честно договориться с поляками и католиками и наладить равноправное с ними сосуществование. Оставаться же на положении подчиненного народа в польской колонии, каковой стала Украина к концу 16-го столетия, народ, почувствовавший свою силу, не хотел.

Это был уже не тот народ с примитивно-феодальной системой, натуральным хозяйствам и со своей собственной культурой, на которую вначале никто не посягал, который в 14-м веке волею исторических событий очутился в одном государстве с литовцами и поляками.

Братства и православная церковь были к концу 16-гo века достаточно организованы и закалены в борьбе с польско-католической агрессией, чтобы стать центрами морального отпора и защиты религии, и неразрывно с ней связанной, национальности. Казачество было силой военной, на которую возлагал надежды весь народ. Угнетаемые крестьянство и мещанство – неисчерпаемым источником сил для борьбы за освобождение.

И только самая незначительная часть социальной верхушки: магнаты, часть шляхты (но далеко не вся), высшее духовенство и незначительная часть старшины реестровых казаков относились лояльно к Речи Посполитой и надеялись на возможность сотрудничества с ее правительством.

Каковы же были устремления, планы на будущее пробудившейся и сознавшей себя Украины-Руси? :unknown:

Стремление создать независимое государство, чуждое и враждебное Москве, как это утверждают украинистские шовинисты, или желание воссоединить разорванные историей народ и государство Руси? :unknown:

В богатейших собраниях исторических документов, мемуарах, письмах того времени, нигде нельзя найти никакого следа о стремлении создания “Самостийной, Украинской Державы”, как это безосновательно утверждают шовинисты-сепаратисты.

Нельзя найти нигде и слова “Украина” иначе как в смысле “край”, “окраина”. Население само называло себя “русским”, или “малороссийским”, а само польское правительство наиболее окатоличенную и полонизированную часть Украины-Руси, Галицию, называло “Воеводством Руcским”.

Нигде нельзя найти и следов враждебного отношения к Москве и к москалям, и в то же время все исторические памятники того времени полны свидетельств и доказательств непримиримой вражды к двум соседям Украины: полякам и татарам. Совершенно неопровержимые многочислонные факты обращения за помощью к Москве и связь с нею казачества, братств, духовенства, доказывают стремления населения Украины к единоверной и единокровной Москве, а не отталкивание от нее и вражду, как пытаются это представить шовинисты-сепаратисты.

Не вражду, а желание слияния подтверждают и многочисленные переселения, часто большими группами, казаков и крестьян с Левобережной Украины в Украину Слободскую, то-есть, в пределы Московского Государства.

Наличие этого массового переселения и исключительно доброжелательного отношения воевод пограничных московских городов к переселенцам подтверждает даже украинский историк Грушевский, в своем труде; “Початки Хмелъничини”. Переселенцам, как на основании документов, сообщает Грушевский, отводились земли для поселения, давались семена и деньги на обзаведение хозяйством. А когда Польша требовала их выдачи, воевода Путивльский Плещеев ответил категорическим отказом. Так же категорически отказывали в выдаче и другие представители Москвы, когда Польша просила вернуть ей ее людей.

Приводя множество подробностей из этого массового переселени украинцев в пределы Московского царства на рубеже 16-17 столетий, Грушевский не объясняет, почему эти украинцы переселялись к “чуждым и враждебным” Москалям, своим, по утверждению сепаратистов, “вековечным врагам”.

Для всякого же беспристрасного исследователя приведенные выше факты служат неопровержимым доказательством отсутствия какой бы то ни было вражды у населения Украины к Московскому государству и его населению. И в то же самое время эти факты опровергают шовинистические измышления о вражде между украинцами и русскими (великороссами).

Руководители польской политики, несомненно, отлично знали настроения своей колонии – Украины, но изменить их не могли, пытаясь бороться с ними политикой “пряника и кнута”. Льготы и привилегии для социальных верхов; притеснения и страх наказания для широких масс.

В результате этой политики массы еще больше озоблялись, а казачество, которое польское правительство пыталось привлечь на свою сторону, усиливалось, не делаясь, однако, покорной правительству силой.

С таким соотношением общественных групп и их настроениями вступила Украина в 17-ый век, в котором началось ее освобождение, оканчательно завершенное только после второй мировой войны.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Гетман Конашевич-Сагайдачный и его время

Новое сообщение ZHAN » 08 янв 2019, 20:09

Поражения повстанцев Наливайка-Лободы и наступившие репрессии не ликвидировали казачества, а только его усилили и подняли его авторитет во всей Украине. Все недовольные и жертвы репрессий устремились на Запорожье и усилили его и количественно, и (с прибытием туда недовольных режимом относительно культурных сил), качественно.

Применение своих сил разросшееся Запорожское войско находило в постоянных войнах с татарами и турками. Иногда они предпринимали далекие походы, пересекая Черное море, и нападая на турецкие города. Так в 1614-ом году они папали на турецкую гавань Синоп, сожгли турецкий флот и разорили город. В 1615-м году казаки разорили турецкие гавани Мозовни и Архиски, а погнавшийся за ними турецкий флот сожгли в открытом море. Совместно с донскими казаками, под общей командой запорожца Шафрана, казаки пересекли Черное море и разорили Трапезунд. Центр торговли невольниками в Крыму, город Кафу казаки взяли штурмом, сожгли стоявший в гавани турецкий флот, перебили 14.000 солдат гарнизона и освободили многочисленных невольников.

Сила казацкая росла и крепла и слава их побед над непобедимимы турками, угрожавшими тогда всей Европе, разнеслась далеко за пределы Украины.

И поляки, сами, находившиеся под угрозой нападения татар и турок в первой четверти 17-го века, и занятые агрессивными войнами с Москвой и Швецией, волей-неволей должны были искать примирения с возродившимся явочным порядком казачеством, достигшим 30.000-40.000 отличного войска.

Запорожских казаков и все казачество тогда возглавлял гетман Конашевич-Сагайдачный, которого в 1606-м году, не спрашивая поляков, казаки выбрали гетманом. Сагайдачный объявил себя “Гетманом обоих сторон Днепра и всего войска Запорожского”. Поляки примирились со свершившимся фактом и никаких мер против Сагайдачного не предприняли. Они в это время готовились к агрессии на Москву и не хотели раздражать православное население Украины-Руси, казаков же в особенности.
Изображение

Вместо не так давно (после восстания Наливайки-Лободы), наложенной на казаков “баниции” (объявления их вне закона), Жолкевским по поручению правительства было объявлено “всеобщее прощение” и Жолкевский приступил к набору войска для готовившегося похода на Москву.

Опять появился “реестр”, в который было вписано 4.000 казаков, наиболее состоятельных и лояльных к Польше. Им было дано много привилегий и еще больше обещано в будущем, а казацкой старшине была обещана даже, так называемая “нобилитация” – возведение королем в шляхетское достоинство. Кроме того Жолкевский привлек к походу на Москву ряд отдельных казацких “ватажков” с их отрядами, (“ватагами”) и сколотил таким образом так называемое “казацкое войско”, которое и двинулось помогать ставленнику Польши – Лжедимитрию добывать московский престол.

К этому времени (первое десятилетие 17-го века) несколько ослабела католическая агрессия и религиозная борьбa, так как умерли ее возглавители, как с католической стороны (епископ Поцей и епископ Терлецкий), так и с православной (князь Острожский, и епископ Балабан).

Это в значительной мере способствовало попыткам польского правительства хоть несколько умиротворить разбушевавшиеся на рубеже столетия страсти.

К тому же и Сагайдачный избегал открытых конфликтов с поляками и все время шел путем компромиссов с ними, вызывавших нередко острое недовольство широких казацких масс. Но в то же время, учитывая невозможность для Польши прибегнуть к решительным мерам, Сагайдачный вел “свою” политику и выступал и действовал на свой страх и риск, не считаясь с желаниями, а иногда и с прямыми запрещениями короля.

Так, например, он записался “со всем войском” в Киевское братство, официально не признанное польским королем, и тем необычайно поднял авторитет этого идейного центра борьбы против католичества и ополячивания.

По его инициативе и просьбе, находившийся в Киеве, проездом в Москву, иерусалимский патриарх Феофил возвел ректора школы Киевского братства Иова Борецкото в сан митрополита, а шесть кандидатов по его предложению возвел в сан епископов. По отношению к польскому правительству это был акт революционный, разбивавший его планы ликвидировать православие благодаря отсутствию канонически назначенных высших иерархов православной церкви. После Брестской унии, перехода в нее митрополита Киевского и большинства епископов и смерти оставшихся верными православию епископов, православная церковь в течение ряда лет была без высших иерархов.

Сначала польское правительство этих назначений не признало, но вскоре должно было молчаливо примириться с совершившимся фактом.

Восстановление иерархии православной церкви и усиление братства в Киеве сыграли огромную роль в консолидации и укреплении религиозно-культурной жизни Украины.

Не менее независимо чем в вопросах наионально-религиозных поступал Сагайдачный и в вопросах взаимоотношений с татарами и турками, на которых он нападал и с которыми воевал, не считаясь с мнениями и желаниями короля. Поляки это терпели, так как своими постоянными нападениями на татар и турок казаки в то же время косвенно охраняли и польские границы.

Но в вопросах внутренней политики Сагайдачный лавировал и шел на так далеко идущие компромиссы, что вызывал негодование казачества и ставил под вопрос возможность сохранить гетманское звание и власть. Выручали его из тяжелого положения счастливо сложившиеся обстоятельства.

Ольшанское соглашение

Так, желая избежать столкновения с сильной польской армией, находившейся на Украине, он подписал в 1617 году заведомо неосуществимое соглашение в Ольшанах, по которому число реестровых казаков ограничивалось всего одной тысячей, а пребывать они могли только на Запорожье, подчиняясь всецело распоряжениям польского правительства. Все остальные казаки под страхом наказания смертной казнью должны были превратиться в крепостных крестьян.

Нереестровые казаки Ольшанского соглашения не признали – и встал вопрос о проведении его в жизнь силой. Но именно в этот момент казаки понадобились Польше для участия в ее попытке посадить на Московский престол польского королевича Владислава. Посланные на Москву польские войска попали в тяжелое положение и надо было их выручать. Поляки на время забыли Ольшанское соглашение и начали создавать казачье войско, не делая разницы между реестровыми и нереестровыми, для похода на Москву.

Чтобы склонить казаков принять участие в походе на Москву, Сейм торжественно провозгласил закон, запрещающий религиозные преследования православных (1618 г.). Этот закон остался на бумаге, но все же повлиял на настроение части казачества в смысле соглашательства с Польшей и помощи ей в войне с Москвой.

Поход этот, как известно, не принес Владиславу русскую корону, но все таки закончился выгодным для поляков Деулинским перемирием на 14,5 лет (в 1618 г.), по которому к Польше отошли Смоленск и Черниговско-Северские земли.

Казачьим войском в этом походе начальствовал Сагайдачный, который потом за участие в этой “братоубийственной” войне жестоко каялся. Сохранился документ, из которого видно, что после Московского похода Сагайдачный от имени всего войска просил у патриарха Иерусалимского отпущения греха “пролития крови христианской” в Московском походе.

Роставицкое соглашение

После Деулинского перемирия поляки, освободив свои силы, сосредоточили значительную их часть на Украине, чтобы “навести там порядок”. Сагайдачный опять очутился перед почти неизбежным столкновением казаков с поляками. Не уверенный в успехе, он и на этот раз решил любой ценой избежать неравной по его рассчетам борьбы и заключил с поляками Роставицкое соглашение в селе Роставица около Поволочи (1619 г.).

По Роставицкому соглашению из реестров должны были быть удалены все казаки, записанные в них за последние пять лет.; число реестровых казаков предоставлялось определить королю, а все остальные казаки должны были вернуться под власть помещиков.

Это соглашение вызвало бурю негодования в казачестве. Недовольных возглавил Яков Неродич-Бородавка, провозглашенный гетманом.

Но случай опять помог Сагайдачному избежать и столкновения с поляками, уже начинавшими проводить в жизнь Роставицкое соглашение, и междоусобной борьбы казаков, к чему неминуемо вела вся обстановка и настроения.

Татары напали на южные рубежи Украины и Сагайдачный, не спрашивая ничьего разрешения, составил многотысячный отряд казаков и двинулся с ним против татар. Против этого, понятно, не могли возражать ни казаки, ни поляки, которые даже на время забыли Роставицкое соглашение.

Сагайдачный нанес татарам ряд крупных поражений и двинулся назад на Украину. Его возвращение совпало с началом большой войны, которую Турция начала против Польши, и полякам было не до казачьих дел.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Война с Турцией

Новое сообщение ZHAN » 09 янв 2019, 10:41

В начале этой войны турки разгромили польское войско в сражении под Цецорой, в Молдавии (1620 г.). В сражении погиб польский главнокомандующий Жолкевский, а его заместитель – Конецпольский попал в плен, как и много тысяч поляков.
Изображение

В этом сражении принимал участие и небольшой отряд реестровых казаков, в том числе полковник Михаил Хмельницкий и его сын Богдан – будущий Великий Гетман. Полковник Хмельницкий в сражении был убит, а его сын попал в плен.

Польша была в тяжелом положении: ей грозило вторжение турок. Вспомнили опять казаков и опять надавали много обещаний за помощь. Казаки, хоть польским обещаниям и не особенно поверили, все же не могли остаться равнодушными зрителями войны против “бусурман”-турок, и согласно решению широкой казацкой рады в Сухой Дубраве (с участием духовенства), сорокатысячное казацкое войско под командой Сагайдачного выступило в поход против турок.

Объединенные польско-казачьи силы под Хотином наголову разбили турок и принудили их заключить выгодный для Польши Хотинский мир (1621 г.).
Сагайдачный был ранен отравленной стрелой и после продолжительной болезни умер в 1622-м году.

Победа эта над, считавшимися непобедимыми, турками необычайно подняла престиж Польши, но ничего не дала казакам, без участия которых вряд ли бы полякам удалось ее одержать.

Напротив, по Хотинскому миру поляки обязались “обуздать своеволие казаков” и не допускать их нападений на Турцию.

Глубоко возмущенные условиями Хотинского мира, казаки не позволили себя обезоружить, что намеревались сделать поляки, и организованно ушли из под Хотина на Запорожье.

А когда представители духовенства и казачества после заключения мира напомнили полякам об их обещаниях и добивались ликвидации унии и расширения казацких прав, то поляки на это ответили репрессиями. Эти репрессии только усилили стремление казаков к Москве, на которую теперь Украина возлагала все свои надежды.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Стремление к воссоединению

Новое сообщение ZHAN » 10 янв 2019, 09:38

За почти двадцатилетнее возглавление казачества Сагайдачным было не мало фактов, неопровержимо доказывающих тяготение Украины к Москве.

Так в 1620-м году Сагайдачный после успешного похода в Крым, исполняя волю казачества, послал из Перекопа в Москву целое посольство возглавляемое Петром Одинцом, который передал царю Михаилу Федоровичу письмо “от Гетмана Петра Сагайдачного и от всего войска Запорожского”, в котором есть следующие строки:
“памятуючи то, как предки их прежним великим государем, царем и великим князем российским повинность всякую чинили и им служили и за свои службы царское милостивое жалованье себе име– ли, так же и они царскому величеству служити готовы про– тив всяких его царского величества неприятелей”.
В этом письме заслуживает особое взимание то, что Сагайдачный и казаки титулуют Михаила Федоровича царем, в то время как Польша его царем не признавала и поддерживала претензии на русский престол своего королевича Владислава, что казаки обращаются к враждебной Польше Москве, с которой у Польши даже не был заключен мир, а тоолько Деулинское перемирие, что казаки и Сагайдачный изъявляют желание служить против всех неприятелей царя, то-есть и против Польши.

Епископ Исайя Копинский обратился в 1621 году к Московскому царю с просьбой разрешить ему с монахами переселиться в пределы Московского государства. А вслед за ним, от всей Украины-Руси, ее митрополит Иов Борецкий поставил перед московским правительством вопрос о воссоединении Украины с Москвой. Предложение митрополита Москвой было отклонено с объяснением, что Москва не может пойти на это, так как согласие немедленно привело бы к войне с Польшей. Но Москва щедро одарила монастыри, братства и отдельные церкви на Украине, как книгами и церковной утварью, так и деньгами.

Кроме этих трех неопровержимых, подтвержденных документами, фактов, свидетельствующих о тяготении Украины к Москве надо еще вспомнить и бесчисленные случаи бегства жителей Украины в московские пределы, которые свидетельствуют о том же о, чем говорят и множество письменных доказательств.

А еще раньше, во время участия казаков в походе Польши на Москву, было много случаев перехода на московскую сторону и службу не только отдельных казаков, но и целых подразделений. Так, например, целый казацкий полк во, главе с командиром Жданом Коншей, в составе 609 человек перешел на службу к московскому царю.

Приведенные выше факты настолько красноречивы и, благодаря наличию документов, неопровержимы, что сводят к нулю все попытки шовинистов-сепаратистов изобразить взаимоотношения населения Украины во время Сагайдачного с населением Московского Государства, как отношения двух чуждых друг другу и враждебных народов.

В свете этих неопровержимых фактов, неудачной попыткой извратить факты и фальсифицировать историю выглядит, например, объяснение Грушевского о цели посольства Одинца к царю Михаилу Федоровичу. Желая затушевать рост тяготения украинского народа к Российскому государству, Грушевский объясняет посольство Одинца в Москву желанием встретиться с пребывавшим временно в Москве патриархом Феофаном и уговорить его восстановить православную иерархию на Украине. Московскому же царю послы, по словам Грушевского,
“не имели ничего особенного передать – разве выяснить вопрос, не захочет ли Москва давать казакам “жалованье”, чтобы они ходили на Крым”.
Почему казачья делегация вместо того, чтобы патриарха встретить в Киеве или где либо на Украине, через которые пролегал его путь, поехала с Перекопа в Москву, Грушевский не объясняет. Не объясняет он также и то, как согласовать приведенную выше его версию о цели встречи посольства Сагайдачного с Московским царем с историческим документом – письмом Сагайдачного, находящимся в Центральном Государственным Архиве Древних Актов (ЦГАДА) – его отделе “Посольский приказ – Малороссийские акты”, выдержка из которого приведена выше.

Совершенно очевидно, что или версия Грушевского или данные, взятые из документа, не соответствуют исторической правде. А так как сомневаться в аутентичности документа, под которым стоит подпись Сагайдачного не приходится, то отрицать искажение исторического факта Грушевским нет никакой возможности. Сделано ли это искажение сознательно или по незнанию, то это дела не меняет и удельного веса разных собственных “версий” Грушевского в его многочисленные трудах не поднимает.

Вообще, здесь будет уместным упомянуть, что в произведениях Грушевского и его политических единомышленников таких “вольных” толкований исторических фактов множество, и, что они, в конечном результате, полностью искажают историю Украины вообще, и русско-украинских отношений в частности. И, вероятно, не случайно еще до первой мировой войны немцы так сильно поддерживали псевдо-научную деятельность Грушевского и его последователей, которая на искажении истории Украины строила фундамент для русско-украинской вражды, которой в действительности не было в прошлом, как ее нет и в настоящее время.

Приводить и опровергать все эти случаи фальсифицирования истории не входит в задачу темы, имеющей своей целью сказать правду о прошлом Украины всем тем, кто об этом прошлом хочет знать подлинную правду, а не произвольные измышления и извращения шовинистов-сепаратистов.

Для знания этой правды и правильного понимания исторических событий времен Сагайдачного, который, по словам одного современника, был “некоронованным королем казачества”, является необходимой правдивая картина общественных, религиозных и национальных взаимоотношений на Украине. А потому здесь и дается возможно полное обозрение событий и настроений того времени.

Это тем более необходимо, что шовинисты-сепаратисты, извращая историю, дают свои “версии” тех многочисленных зигзагов политики Сагайдачного, к которым его вынуждала обстановка. Поход на Москву с поляками – и посольство Одинца в Москву; Ольшанское соглашение – и всемерная поддержка Киевского Братства; битва под Хотином, спасшая Польшу, – и послание митрополита Борецкого о желании Украины соединиться с Москвой.

Внешне все находится в противоречии одно с другим, a между тем все это имело действительно место в течение правления одного и того же лица – гетмана Сагайдачного.

И потому, чтобы осмыслить эти зигзаги политики Сагайдачного, надо видеть не только их внешнее противоречие, но и их внутреннюю связь и зависимость от политической обстановки данного момента.

Объяснение каждого зигзага в сторону Польши надо искать вовсе не в симпатиях самого Сагайдачного и казачества к Польше, а в стремлении предотвратить кровопролитие и истребление народа Украины, или в попытках, благодаря компромиссу с Польшей, облегчить тяжелые условия жизни под режимом Речи Посполитой.

Молчаливое согласие и частичное участие казачества в походах поляков на Москву дало возможность легче вздохнуть и организационно оформиться и усилиться разгромленному после восстания Наливайки-Лободы, казачеству и терроризированному населению, которые благодаря Смутному Времени в Московском Государстве не могли надеяться на помощь Москвы.

Ольшанское и Роставицкое соглашения временно спасали казачество от полного его уничтожения, которое готовила Польша, заполнившая к моменту этих соглашений своими войсками Украину.

Поход под Хотин, спасая Польшу, в первую очередь, спасал от неизбежного, в случае поражения Польши, нашествия турок и татар на Украину.

Все это Сагайдачный несомненно понимал, а потому и был вынужден идти на соглашения с Польшей, настолько неполулярные в широких массах народа и казачества, что приводили даже к открытому им сопротивлению и противодействию, как, например, бунт Бородавки.

И, наоборот, все антипольские зигзаги политики, Сагайдачного, без всякого сомнения отражали настроения и устремления и его личные и всего народа.

Что другое как не эти настроения могли вызвать вступление Сагайдачного со всем войском в Киевское Братство, не признанное королем, центр борьбы против Польши и ее политики с совершенно определенными промосковскими симпатиями и связями?

Титулование царем Михаила Федоровича и предложение служить ему в борьбе против всех его врагов (значит и Польши) в то время, как Польша его царем не признавала и с Москвой была только во временном перемирии, другого объяснения, как выражение подлинных настроений народа иметь не могут.

То же самое можно сказать и об обращении митрополита Борецкого к Москве с просьбой принять всю Украину в свое подданство. Настроения же своего народа митрополит конечно, хорошо знал.

Переход казаков на сторону Москвы во время похода на Москву, не встречал противодействий со стороны Сагайдачного. В польских архивах сохранилось письмо участника этого похода польского шляхтича Загурского, в котором он прямо обвиняет Сагайдачного в содействии переходу целого козацкого полка (Ждана Коншина) на сторону Москвы.

Нигде в исторических документах нет следов, чтобы Сагайдачный противодействовал переходу украинцев в Московское Государство и в то же время сохранилось множество подробных донесений пограничных московских воевод об этих переходах, с указаниями не только числа перешедших, но даже и их имен.

И, наконец, завещание Сагайдачнога, по которому он все свое не малое имущество завещал Киевскому Братству с тем, чтобы на доходы с этого имущество содержались и обучались бедные дети. Чему будут обучаться и в каком духе воспитываться эти дети, Сагайдачный знал и, если бы он был врагом русско-украинского братства и единства, как это утверждают шовинисты-сепаратисты, то такого завещания, конечно, не сделал бы.

Сравнительно длительное возглавление Сагайдачным Украины было периодом консолидации всех ее культурных сил, объединенных, несмотря на классовые противоречия, в ненависти ко всему польскому, католическому, особенно же к униатскому.

Осознав себя, как угнетаемый и преследуемый поляками народ, Украина искала выхода из невыносимо тяжелого положения в составе Речи Посполитой. И взоры ее передовых людей и чаяния широких народных масс все больше и больше обращались к единокровной и единоверной Москве. Росли и крепли культурно-религиозные связи Киева с Москвой. Расширялись торговые сношения Руси Московской с Русью-Украиной.

Москва всячески поощряла эти торговые сношения, давая ряд льгот купцам с Украины. Сохранилось много исторических документов, доказывающих покровительство московского правительства украинцам, приезжавшим с товарами в пределы Московского государства: например, по прямому распоряжению правительства был создан ряд “заезжих дворов для купцов из Черкасс”, (тогда в Москве украинцев часто называли “черкасами”) и “литовских людей”, то есть из Беларуси.

Занятая своими войнами, Польша не могла остановить этот процесс созревания национального самосознания Украины, несмотря на то, что он был в полном противоречии с интересами Речи Посполитой, стремившейся слить воедино все население своего государства. Средством для слияния было избрано католичество. Но вместо слияния католичество своими мероприятиями привело к полному отчуждению и враждебности между поляками-католиками и православным населением Украины, которое само себя называло тогда “русскими”. Точнее руськими.

Принятый на Западе в этот период, на соборе в Аугсбурге в 1555 г., принцип “quius regio-eius religio” (“чье правление – того и вера”) населением Украины, был решительно отвергнут. Несмотря на то, что его короли - короли Польши были ярые католики, Украина твердо и непоколебимо стояла на стороне православия.

Фанатизм и непримиримость католической церкви создали предпосылки для религиозной войны внутри Польского государства и, в конечном результате, привели к ее разделу (B конце 18-го века).

Но, с общероссийской точки зрения, возможно, что именно действие католической церкви спасло Украину от полного поглощения польской культурой и направили ее пробудившееся и, особенно обостренное благодаря преследованиям, национальное самосознание по путям к сближению с Москвой.

Период Сагайдачного (первая четверть 17-го века) можно назвать периодам окончательного осознания населением Украины невозможности наладить совместную жизнь в одном государстве с поляками. Логическим выводом отсюда было стремление разорвать, навязанную ей историческими событиями, связь с Польшей и устроить свою судьбу согласно с собственными интересами и желаниями. Началась борьба за освобождение.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Восстания 30-х годов 17-го века

Новое сообщение ZHAN » 11 янв 2019, 21:43

Уже с конца первой четверти 17-го века начало назревать новое восстание. В сохранившемся письме польского магната князя Збаражского, подробно описывается неустойчивое положение на Украине и предвидится возможность новой “бури”. “Опасность войны с рабами”, как пишет Збаражский,
“никогда еще не угрожала польскому государству с такой очевидностью, как в данный момент” (июль 1625 г.). “Все те русские края, которые считают себя угнетенными, частично властью частных собственников, частично же возмущаются против церковной Унии, несомненно будут мстить нам вместе с казаками”.
В том же 1625-м году Севский воевода доносил в Москву, что на Украине готовится восстание, что казаки призвали на помощь донских казаков и хотят вместе с ними, “биться с ляхами”, а случае неудачи “переехать на царское имя”, то-есть перейти в Московское государство.

Не ожидая начала восстания, польское правительство решило его предупредить и направило в “волость” (так называлась заселенная часть Украины) военную комиссию и большие военные силы. Во главе комиссии был магнат Конецпольский, к которому со своими отрядами присоединилось еще около 30 магнатов – владельцев крупнейших имений на Украине.

Цель комиссии была свести до минимума число казаков, а все остальное население обратить в крепостных.

Характерно, что в этом походе принимали участие и некоторые православные магнаты русского происхождения, например, князь Четвертинский. Интересы классовые у него взяли верх над национально-религиозными, как это нередко бывало во время национально-освободительной борьбы Украины. Не только православные магнаты, но даже и высшее духовенство, а, частично, и реестровые казаки тяготели к социальному строю Польши и склонны были на далеко идущие компромиссы с ее правительством.

Князь Збаражский писал о князе Четвертинском так:
“хотя он и греческой веры, но не казацкого нрава и не казацкого происхождения и я знаю, что он был рад увидеть всех казаков в одной ложке утопленных”.
Надо полагать, людей таких настроений было не мало.

Куруковское соглашение

Однако полякам и их украинским “коллаборантам” не удалось полностью разгромить казачество. После кровополитных боев около Куруковского озера (1625 г.) – дело закончилось все же компромиссом, правда, очень невыгодным для казаков. С казацкой старшиной Конецпольский подписал так называемое “Куруковское Соглашение” или “Ординацию Запорожских Казаков”.

По этому соглашению число реестровых казаков ограничивалось 6.000, Остальные (около 40.000) должны были превратиться в крепостных крестьян. Жить реестровые казаки имели право только в королевских владениях; из владений же магнатов, шляхты и церковных они должны были выселиться в течение 12-ти недель. Реестровые казаки получили право выбрать гетмана, но утверждал его король. Старшине было обещано увеличенное содержание, а некоторым из них обещано и “нобилитация” то-есть возведение в шляхетское достоинство.

Все, не попавшие в реестр казаки, так называемые “выписчики” были возмущены условиями “Ординации” и не имели ни малейшего желания им подчиниться. Они устремились на Запорожье, начали искать связи с Доном, чтобы совместно воевать против Польши и, освободивши свою землю, перейти в подданство Москвы. В архивах сохранилось подробное об этом сообщение киевского священника Филипа, непосредственно после “Ординации” приехавшего в Москву.

Провести в жизнь пункты “Ординации” (Куруковского Соглашения) было гораздо труднее чем их составить и подписать. Для этого надо было сломать единый фронт “выписчиков” и всего населения (за исключением незначительного количества “коллаборантов” и “соглашателей”). Но польские войска в это время были отозваны для участия в войне со Швецией, а без них нечего было и думать о выполнении “Ординации”, которая благодаря этому несколько лет осталась на бумаге.

Только в 1629 г. Конецпольский вернулся с войском в “волость”, расквартировал его по городам и селам небольшими отрядами и начал готовиться к проведению в жизнь “Ординации”, но это ему не удалось, так как вспыхнуло восстание “выписчиков”, возглавленное запорожцами, к которому начали присоединяться массы крестьянства.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52346
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.След.

Вернуться в Украина

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1