Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Неизвращенная история Украины

Правобережье под Польшей. Гайдамаки

Новое сообщение ZHAN » 20 мар 2019, 10:45

Эти партизаны, называвшиеся “гайдамаками”, уже в 30-х годах (18-го столетия) сделались бытовым явлением польского Правобережья, с которым слабевшая Польша не могла совладать. Кроме Киева и окресностей, их моральными и материальными базами были также Запорожье и все прилегающее к Днепру Левобережье. Не мало было случаев проникнования партизанских небольших “ватаг” (отрядов) и из-за Молдавской границы. Иногда их называли “дейнеками”, но больше они были известны под общим именем “гайдамаков”. Волна “гайдамацких” действий то поднималась, то спадала, но никогда не прекращалась совершенно до самого раздела Польши. Особенно она усилилась в 1733-34 гг. во время безкоролевья в Польше и борьбы за престол между Лещинским и Августом Саксонским, сыном умершего короля Августа.
Изображение

Польские магнаты и шляхта Правобережья – сторонники Лещинското нападали и разоряли имения магнатов и шляхты – сторонников Августа. Для поддержки последних Россия ввела на Правобережье свои войска и большой отряд левобережного казачества, которые нападали и разоряли имения конфедератов – сторонников Лещинского.

Репрессии со стороны русских по отношению к ненавистным польским помещикам были восторженно встречены их крепостными, не разбиравшимися в причинах этих репресий, и породили надежды и слухи, что целью введения русских войск было освобождение от польского владычества. Волна гайдамацкого движения резко поднялась, причем гайдамаки одинаково громили не только сторонников Лещинского, на и сторонников союзника России – Августа. Особенно сильно было оно на Брацлавщине, где его возглавлял начальник придворных “казаков” польского магната князя Любомирского Верлан (каждый магнат и богатый шляхтич имел свою вооруженную челядь, называвшуюся “казаками”).

Вот как описывает этот эпизод Грушевский:
“русский полковник, занявши Умань, разослал письма к помещикам саксонской партии, чтобы они присоединились к нему, присылали своих придворных казаков и иных людей, нападали на сторонников Станислава. Получившие такое письмо, начальник казаков кн. Любомирского, по имени Верлан, пустил в народе слух, что царица Анна прислала указ, чтобы все лица “восставали, убивали ляхив и жидив и становились казаками – для этого московское войска с казаками идет на Украину; а как вычистят Украину и введут в ней козацкий порядок, тогда их со всем краем заберут от Польши”.
(История).

Народ откликнулся на призыв Верлана и стал массами к нему присоединяться. Верлан провозгласил себя полковником, произвел выборы старшин и стал громить евреев, католиков и поляков, не разбираясь, кто сторонник, а кто противник двух кандидатов в польские короли и приводя население к присяге царице Анне. Разгромив почти всю брацлавщину, Верлан со своими войсками двинулся на Волынь, захватил Жванец и Броды и оперировал в окрестностях Львова и Каменца, нападая и разбивая отдельные довольно крупные польские отряды. Население было всецело на его стороне и всячески его поддерживало, стремясь к освобождению от Польши, которое оно видело только в воссоединении с Левобережьем, т. е., с Россией.

Но в это время (летом 1734 г.) борьба за польский престол кончилась. Российские войска взяли Данциг, Станислав бежал во Фракцию, а его сторонники изъявили покорность Августу и просили Русское Правительство “усмирить крестьян”.

Это и было сделано путем жестоких репрессий над тем самым крестьянством, которое так горячо откликнулось на призыв российских военноначальников и вызвало огромное огорчение и недовольство всего населения. Одна часть покорилась, но очень многие ушли на Запорожье или в Валахию, образовали там шайки и в течение ряда лет делали оттуда набеги не только на панские усадьбы и замки, но и на местечки и города, особенно жестоко расправлялись со своими изменниками, которые не только покорились, но и активно помогали панам в борьбе с этими “гайдамацкими” отрадами. Отряды Гривы, Медведя, Харька, Гната Голого наводили панику на польскую администрацию, которая не могла с ними справиться благодаря поддержке и укрывательству населения.

Широко, распространенная на всей Украине до нынешнего дня “дума про Саву Чалого” рассказывает о жестокой расправе Гната Голого над изменником народному делу – Саввой Чалым. Чалый, в прошлом сподвижник Верлана, покаялся перед панами и стал гонителем своих вчерашних товарищей-гайдамаков, за что получил от поляков звание полковника и богатые имения. Гайдамаки за это разорили его имение, истребили семью, а его самого предали мучительной казни.

Грозой для насадителей католичества были эти гайдамацкие отряды. Они немедленно вмешивались в спор между крестьянами и униатским ксендзом, старавшимся обратить их в католичество и жестоко расправлялись с этими представителями польской агрессии.

В этой своей деятельности гайдамаки имели всемерную поддержку не только населения и еще кое-где уцелевших представителей православного духовенства польского Правобережья, но и всех православных в местностях, воссоединенных с Россией, особенно Киева и его окрестностей. В гайдамаках прежде всего видели защитников “благочестивой” (т. е., православной) веры и на их грабежи не обращали внимания, тем более, что грабили они ненавистных поляков, евреев и католиков.

Поляки же считали гайдамаков обыкновенными разбойниками и, когда они попадали им в руки, жестоко с ними расправлялись.

Не надо забывать, что в те времена православие было неразрывно связано с национальностью и подчинение папе римскому (хотя бы и замаскированное униатством) народом рассматривалось, как измена своему народу. Как уже упомянуто, Грушевский в своей “Истории Украины” пишет, что тогда
“благочестива вира – була едина о знака тодишнього национального життя”.
Настроения эти, как известно, сохранились в широких народных массах Украины и по нынешний день и железным занавесом отделяют всю массу украинцев от незначительного числа униатов, пюдчиняющихся Риму и пытающихся это подчинение распространить на всех украинцев. Даже в СССР, где вопросы религии не играли такого большого значения, это отталкивание украинцев-православных от униатов сохранилось в полной мере и, даже в концлагерях, православные украинцы презрительно называли униатов “ недовирками”.

Гайдамаччина, вообще характерная для Правобережья за весь 18 век, к концу 30-х гг. начала ослабевать, но как только католическая агрессия усиливалась – гайдамаччина вспыхивала с новой силой.

Борьба против католицизма

Около 60-х годов католики основали в Радомысле свою консисторию, подобрали кадры священников-униатов и повели с помощью польского правительства наступление на православие. Вот как описывает это наступление Грушевский:
“униатское духовенство с помощью польского войска насильно обращали в унию духовных и граждан. Но громады не хотели принимать униатских священников, принуждали их самих переходить в православие или изгоняли и находили православных. Униатские власти прибегали к насилиям и наказаниям; непослушных сажали в тюрьмы или карали разными наказаниями и назначали от себя униатских священников”.
(“История Украины”).

Говоря об отпоре населения, Грушевский говорит о принуждении народом униатских священников к переходу в православие, но не приводит способов, как это достигалось. Любопытные подробности об этом сохранялись до 1917 года в богатом собрании рукописей фундаментальной библиотеки Коллегии Павла Галагана в Киеве. Иеромонах Антоний в своем донесении игумену Матронинского монастыря Мелхиседеку описывает несколько случаев такого принудительного обращения униатских священников в православие. Православные крестьяне не прибегали к прямому насилию, а действовали измором: дом униатского священника окружали и держали его в осаде до капитуляции. Ни продовольствия, ни воды туда не пропускали, а униата не только не подпускали к церкви, во вообще не выпускали со двора. Капитулировавшего униата заставляли публично отречься от папы римского, поцеловать крест и евангелие и провозгласить папе анафему. После этого священника допускали в церковь и в присутствии всего села служили молебен по православному обряду.

Гайдамаки действовали иначе: они просто убивали униатов и католиков, обычно, с издевательствами и истязаниями.

О том как действовали униаты сохранилось не мало, не только преданий, но и записей современников. Так, например, в 1766 г. в селе Милиеве громада не хотела допустить в церковь униата священника. Когда польские войска отбили замок от церкви и ввели туда униата, ктитор церкви Данило Кушнир, спрятал церковную дароносицу и закопал в землю. Сделал он это по поручению громады, не желавшей, чтобы церковная утварь попала в “поганые” католические руки. Узнав об этом, католики в присутствии всего села сожгли ему обе руки, обмотав их паклей и полив смолой, а потом отрубили голову и водрузили ее на высоком шесте в середине села. Это зверство описал Шевченко в своем стихотворении “Убийство ктитора в Милиеве”. Милиевский случай был не единичным, а типичным для действий католицизма в его проникновении на Украину. От этого проникновения, как известно, католики не отказались и сейчас. Конечно, надо верить, не описанными способами.

Все эти события волновали народ и порождали новые отряды мстителей-гайдамаков. На защиту же население могло надеяться только от православной России. И, действительно, Россия через своих дипломатических представителей в Варшаве неоднократно обращалась к королю с просьбами и требованиями прекратить преследования православных. Но, результатов не было никаких, несмотря на обещания короля и его строгие приказы. Догнивающий государственный организм Польши не был в состоянии бороться со всесильными католическими организациями и своевольными магнатами, которые им покровительствовали. Католическая агрессия продолжалась, вызывая озлобление населения, которое в 1768 г., вылилось в страшный бунт.

Непосредственным поводом, как и в 1734 г., послужило появление на Правобережье русских войск, которые пришли туда по просьбе польского короля, для усмирения недовольных его политикой магнатов и шляхты, создавших так называемую “Барскую Конфедерацию”.

Население истолковало появление русских войск, как желание России освободить их от польского гнета и защитить от униатов православную веру. Грушевский об этом пишет:
“пошли снова слухи про царицыны указы, даже показывали копии такой “Золотой граматы”, в которой и приказывалось уничтожать поляков и евреев за кривды, которые ими делаются православной вере. Эти копии были выдуманы, но им верили и люди, и сами главари восстания.”
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Правобережье под Польшей. Зализняк и Гонта

Новое сообщение ZHAN » 21 мар 2019, 11:01

Начал и возглавил восстание запорожец Максим Зализняк весною 1768 года. Сформировавши отряд в Матронином лесу, он двинулся на юг, громя помещичьи имения и поголовно уничтожая поляков и евреев. Смела, Черкассы, Корсунь, Богуслав и другие города и местечки южной Киевщины были захвачены повстанцами, число которых росло с каждым днем, т.к. крестьяне с воодушевлением шли в “гайдамаки”.
Изображение

Когда же Зализняк подошел к Умани, где сосредоточилось много бежавших из сел и местечек католиков и евреев, на сторону гайдомаков перешли сотник Иван Гонта, начальник казаков Потоцкого, которому было поручено поляками руководить обороной Умани.

В результате этот центр польско-католической агрессии на южной Киевщине без сопротивления попал в руки повстанцев и началась страшная резня, известная в истории как “Уманокая резня”. Сколько при этом погибло католиков, униатов и евреев, точно неизвестно, но что они были уничтожены почти поголовно, не исключая женщин, детей и стариков, можно считать фактом установленным. В этом вопросе сходятся и польские, и русские, и сепаратистические историки и мемуары современников событий, написанных по свежей памяти со слов очевидцев. Народное предание прибавляет к этому и подробности, характеризующие настроения повстанцев. В Умани была сооружена виселица, на которой были повешены: поляк, ксендз, еврей, собака и каким то грамотеем -”гайдамаком” была сделана надпись:
“лях, жид та собака – вира однака”…
Кроме главного отряда “гайдамаков” Гонты-Зализняка на Правобережьи этим летом (1768 г.) действовало еще немало и других их групп, например, Семен Неживый, в районе Черкасс, Иван Бондаренко в районе Радомысля и северной Киевщины, Яков Швачка около Белой Церкви и Василькове. Особенно энергично действовал Швачка, имевший свой штаб в Фастове, куда ему приводили пойманных поляков и евреев для суда и расправы. По данным польской комиссии, производившей расследование деятельности Швачки, в Фастове было уничтожено больше 700 поляков и евреев. Народный же эпос Украины в своих “думах” эту деятельность описывает так:
“Ходыть Якив Швачка та по Хвастови Та у жовтих ходить у чоботях. Ой вивишав жидив, ой вивишав ляхив Та на панських на воротах”…
Восстание все больше и больше разрасталось. Киевщина и прилегающие районы Брацлавщины и Волыни были полностью оставлены поляками и евреями. Народ ждал окончательного освобождения и воссоединения с Гетманщиной и Россией, твердо веря, что именно для этого русские войска и пришли на Правобережье.

Но, как и в 1734 г., был горько разочарован. Усмирив “Барских конфедератов” русские войска начали усмирять и отдавать на расправу полякам своих верных союзников – “гайдамаков”, нередко прибегая к неблаговидным способам для захвата их руководителей. Так, например, Гонта и Зализняк были приглашены к русскому полковнику под Уманью, к которому и явились, считая его своим покровителем и союзником. Полковник же их арестовал и выдал на мучения тем самым полякам, против которых совместно действовали русские и “гайдамаки”. Так же поступлено и с другими вождями “гайдамаков”. Этими мероприятиями русское правительство помогло “усмирить” их православных крепостных и восстановить свою власть над ними и дало возможность католикам продолжать свою прерванную “гайдамаччиной” агрессию.

Но оно убило в народе веру в справедливость русского царского правительства и его желание защищать своих единокровных и единоверных людей от поляков и католиков.

И в народных преданиях Правобережья до начала нынешнего столетия из поколения в поколение передавалась горечь и обида за то, что как говорит “дума”,
“русски цари не схотилы нас вызволыты вид ляхив за часив гайдамаччины”.
И не только “не захотели”, но, что гораздо хуже, выдали на милость и немилость поляков, поверивших русскми командирам, “гайдамаков”.

С усмирением “гайдамаччины” Правобережье уже не проявляло никаких признаков сопротивления польско-католической агрессии, которая быстрыми шагами вела край к полному национальному, социальному и религиозно-культурному порабощению.

В конце 18-го века все помещики Правобережья были католики-поляки, а все крестьянское население бесправными крепостными этих помещиков или католического и униатского духовенства.

Православие – основной национальный признак – уже в течение первых десятилетий после “Вечного мира”, формально почти совершенно исчезло, хотя народные массы в душе и остались ему верны. Но они ничего не могли сделать против высших иерархов православной церкви, один за другим переходивших в унию и вынуждавших к этому свою православную паству, а очень часто переводили в унию целые приходы, не спрашивая мнения прихожан.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Правобережье под Польшей. Искоренение православия

Новое сообщение ZHAN » 22 мар 2019, 08:39

Искоренение православия Польша проводила планомерно и быстро. Когда в 1667 г. она по Андрусовскому договору вынуждена была отказаться от Левобережья, прежде всего был спущен “железный занавес” между православным населением Лево– и Правобережьем. Никакого контакта между православными епископами и духовенством разделенных частей Украины не допускалось. В 1676 году польский сейм вынес закон, запрещавший православным под страхом смертной казни и конфискации имущества выезд за границу и приезд из-за границы, а также сношения с патриархами и отдавание им на решение вопросов веры.

Таким образом все православные Речи Посполитой Польской оказались в юрисдикции Львовского митрополита, решения которого в спорных вопросах веры не подлежали обжалованию.

Вторым шагом Польши было замещение высших православных должностей сторонниками унии. Несколько православных епископов, во главе с Иосифом Шумлянским и Валаамом Шептицким, приняв тайно католичество, начали планомерно выживать всех православных епископов и священников, отбирать при помощи правительства их имения, всячески притеснять всех врагов унии. Но на стороне унии они открыто не выступали, считаясь и называясь православными. Шумлянский сделалася митрополитом, а Шептицкий архиепископом Холмским.

Оплот православия – Львовское братство разными притеснениями было деморализовано и лишено возможности продолжать свою культурную деятельность. Даже право печатания книг было от них отобрано и передано агентам Шумлянского. А члены братства – жители Львова были лишены права принимать участие в жизни города, т. к. согласно решению Сейма (1699 г.) православные не могли занимать никаких должностей. В некоторых же городах (например, в Каменце) жить православным было вообще запрещено. Основная масса населения – крестьянство слабо разбиралось в церковных канонических разногласиях между православием и униатством, а униаты старались внешнюю сторону униатского богослужения возможно больше приблизить к православному. Этот обман имел успех и множество приходов официально числились униатскими, совершенно этого не подозревая. Уния была настолько ненавистна крестьянам, что даже униатское духовенство сознательно избегало произносить это слово.

Отношение к унии

Сохранилось письмо одного униатского епископа, посвященное этому вопросу, выдержки из которого приводит Грушевский в своей “Истории Украины”. Вот, что пишет епископ:
“имя унии им ненавистно – хуже змеи. Они думают, что за ней скрывается Бог знает что. Следуя за своим владыкой, они бессознательно верят в то, во что верят униаты, но самое имя унии отбрасывают с отвращением”.
Это отвращение настолько глубоко вкоренилось в народное создание, что слово “униат” стало ругательным. Характерный случай в связи с этим имел место перед первой мировой войной в одном из “волостных” судов (все судьи – выборные из крестьян) Нежинского уезда. Один казак обвинял другого в оскорблении словами, которые заключались в том, что обвиняемый назвал обвинителя “униатом”. Судьи факт оскорбления словами признали доказанными и приговорили обвиняемого к соответствующему наказанию. Решение суда было обжаловано в высшую инстанцию (Съезд Мировых Судей), которая и должна была заняться решением вопроса о том, есть ли слово “униат” ругательным. Когда обвинителю было сообщено решение Съезда об отмене решения волостного суда потому, что слово “униат” не является ругательным, он заявил, что решение Съезда считает неправильным и будет жаловаться дальше.

Наступившая вскоре война прекратила это дело. Приведенный выше случай свидетельствует, насколько крепко и глубоко было отрицательное отношение народа к той унии, которую старалось ввести высшее духовенство, возглавляемое митрополитом Иосифом Шумлянским.

Однако это отрицательное отношение народа не останавливало Шумлявского и его единомышленников и они быстро и неуклонно шли к своей цели – подчинить Риму православное население Украины.

В 1700 г. Шумлянский, Шептицкий и другие высшие иерархи, уже давно тайно перешедшие в католичество (униатство), сбросили свои маски, выступили открыто, публично присягнули на верность Папе Римскому и начали вводить унию в своих епархиях. Деморализованное долголетними репрессиями и проникновением в его ряды тайных униатов, православное духовенство не было в состоянии оказать унии сколько нибудь значительное сопротивление. Там же, где были попытки сопротивления, униаты действовали насилием.

Так, например, когда оплот православия – Львовское Братство отказалось перейти в унию, митрополит Шумлянский явился к братской церкви с польскими солдатами, приказал вырубить дверь и совершил в этой православной церкви богослужение по униатскому обряду. Жалобы Братства к королю остались без результата. В конце концов Братство покорилось и в 1708 году официально признало унию.

Кроме Львовской епархии (Галиция и Подолия) еще раньше (1691 г.) уния была официально введена в Перемышльской епархии, а несколько лет спустя (в 1711 г.) и в Луцкой епархии (Волынь). На Киевщине затруднений со введением унии было значительно больше благодаря близости православного Левобережья и сопротивлению населения, но и там сопротивление было сломлено и к концу первой четверти 18-го века католики могли сообщить, что все Правобережье перешло в унию.

Формально, если считать, что с переходом в унию епископов переходит и их паства, католики были правы, ибо все епископы перешли в унию. Но, в действительности, дело обстояло иначе. Широкие народные массы в душе остались к унии не только чуждыми, но и враждебными. И, когда после воссоединения с Россией Правобережья, встал вострое о возвращении в православие того населения, которое официально считалось униатами, народ этому возвращению не только не противился, но встретил его радостно, как возвращение к старой прадедовской вере.

Этим настроением народа и сохранением чувства единства с православием не мало содействовала деятельность православных иерархов, находившихся на Левобережье.

Значко-Яворский, Конисский. Защита Православия

По соглашению с Польшей после перехода всех епископов Правобережья в унию, заботу о сохранившихся на Правобережье православных приходах Киевщины, имел левобережный епископ Переяславский. Но осуществлять эту заботу и руководить жизнью этих приходов было очень трудно благодаря противодействию польской администрации. Приходилось действовать или тайно или окольными путями – через посредство единственного православного епископа в Польше, каковым долгие годы был известный борец за православие, писатель, оратор и лидер всех православных – епископ Могилевский (Беларусь) Георгий Конисский.

Конисский выступал перед польским королем в защиту православия, поддерживал связи с императрицей Екатериной II, которая со своей стороны неоднократно указывала Польше на недопустимость гонений на православие. Польский король и правительство обещало улучшить положение православных, но все оставалось по прежнему, ибо местные власти в разлагавшейся Польше ни с королем, ни с Правительством не считались и действовали по собственному усмотрению или, точнее, по указаниям и желаниям всесильных магнатов и католической церкви.

Более успешной для поддержания духа сопротивления среди православных была деятельность на местах, в значительной части законспирированная и не поддававшаяся контролю польской администрации. Руководил ею по поручению епископа Переяславского игумен Матронинаго монастыря (около Жаботина) Мелхиседек Значко-Яворский. Имея официальное поручение Переяславского епископа наблюдать за приходами южной Киевщины, игумен Мелхиседек был душою и организатором отпора православных против католической агрессии.

И его несомненной заслугой является сохранение на Правобережьи до самого его воссоединения (1793 г.) как отдельных немногочисленных очагов организованного православия (монастыри, приходы), так и сознания в широких народных массах (формальна переведенных в унию) своего единства с православной церковью.

Только с освобождением от Польши пришел конец религиозным и национальным преследованиям и ограничениям для населения Правобережья, которое никогда не забывало своего единства с Левобережьем и Россией. Оно стало в религиозном и национальном отношении равно-правным с остальным населением России.

Но в вопросе социальных взаимоотношений воссоединение никакого облегчения не принесло. Все сельское население, как было, так и осталось бесправными крепостными рабами своих помещиков-поляков.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неизвращенная история Украины. Результаты воссоединения

Новое сообщение ZHAN » 23 мар 2019, 12:01

В то время – на рубеже 18-го и 19 столетий – в России крепостничество было в расцвете, а на Левобережье только что закончился процесс превращения большинства сельского населения (кроме казаков) в крепостных крестьян. И об облегчении положения бесправных крестьян Правобережья, на которое они надеялись, никто не подумал.

Как уже было упомянуто, в результате польской агрессии конца 17-го и первой половины 18-го столетий богатейшие области Правобережья оказались собственностью польских магнатов, шляхты и духовенства, а жившее там население их крепостными. Только незначительная часть сел и деревень считались собственностью “Короля Польши”, т. е., были в распоряжении короля.

При разделе Польши и воссоединения Правобережья, эти владения короля стали собственностью Российского Государства, а жившее на них население превратилось в, так называемых, “государственных крестьян” т. е., крестьян, не имевших своего помещика и выполнявших, налагаемые на него денежные и другие повинности – непосредственно Государству.

Позднее, за, почти 70-летний период от воссоединения до освобождения крестьян (1793-1861 гг.) некоторая часть этих “государственных крестьян” были российскими императорами “пожалованы” (т. е., подарены) в частные потомственные владения отдельным лицам.

Кроме того, отдельные села и деревни “государственных крестьян”, владевшее ими русское правительство, начало сдавать в аренду частным лицам. Арендаторы, в большинстве поляки или евреи, старались выколотить из арендованных имений и, отданных в их подчинение, крестьян все, что, только возможно, не считаясь ни с истощением земель и уничтожением лесов, ни с изнурением крестьян и разорением их убогих хозяйств.

Жизнь под властью арендатора – “поссесора” для крестьян была неизмеримо тяжелее, чем под властью даже самого строгого помещика. Помещики, считая и земли, и людей своей “собственностью”, об этой “собственности” все же заботились, ибо верили, что это всегда останется источником их доходов.

Поссесор – арендатор расчитывал только на срок аренды, а то, что будет после истечения этого срока, его не интересовало.

Немногочисленные русские помещики Правобережья, сохранившиеся до революции 1917 года – это потомки тех, которым или были дарованы имения, конфискованные у польских помещиков за участие в восстаниях, или пожалованные “государственные крестьяне”.

Подавляющее же большинство помещиков Правобережья до самой революции были поляки, в отличие от Левобережья, где в помещиков превратились потомки казацкой старшины.

Так, на рубеже 18 и 19 веков Правобережье закончило свою отдельную жизнь под Польшей и вступило на путь совместной жизни в пределах России с остальными частями освобожденной раньше Украины.

Как известно, Правобережье только в 1793 году, по третьему разделу Польши было воссоединение с Россией.

Почти полтора столетия отдельной жизни под гнетом польско-католической агрессии не осталось без последствий. Весь высший, культурный слой народа, носитель национальных традиций и культуры, в результате окатоличивания и ополячивания, исчез совершенно.

Осталось только, крепкое в своей вере и тяготении к единству всей Руси, крестьянство, да, кое где, низшее духовенство.

И, когда, в 19-ом веке, началось возрождение украинской национальной мысли, культуры и литературного украинского языка – началось оно, не на Правобережье и не в Галиции, а на том самом Левобережье, которое свободно жило и развивалось в составе Государства Российского.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Запорожская Сечь в 18 веке. (Новая Сечь)

Новое сообщение ZHAN » 24 мар 2019, 18:09

Ушедшим в пределы Турции, после уничтожения Сечи и поражения Мазепы, запорожцам (выступившим на стороне Мазепы) после многих просьб, только в 1734 г., было разрешено вернуться и снова поселиться на прежних местах. Получив щедрую помощь от русского правительства, запорожцы основали новую Сечь в нескольких километрах от места, где была прежняя Сечь, а семейные поселились в селах-слободах, расположенных вокруг Сечи по обоим берегам Днепра.
Изображение

Организация Сечи

В административно-территориальном отношении весь район Войска Запорожского, был разделен на “паланки” (области); сначала их было 5, а впоследствии – 8.

Центром “паланки” была слобода – местопребывание всего административно-военного аппарата: полковник, писарь, его помощник – “подписарий” и атаман “паланки”.

Этот аппарат сосредоточивал в себе всю власть: административную, судебную, финансовую, военную.

Благодаря наплыву переселенцев с севера, вскоре в слободах, кроме казаков, появляются и крестьяне-”посполитые”, которые в “паланке” были организованы в “громады” и имели, по примеру казаков, своего атамана. Все должности – выборные, а выборы производились ежегодно (1 января) на казацких радах, причем право участия в выборах на “посполитых” не распространялось. Они выбирали только своего атамана. Переход же из “посполитых” в казаки и обратно, был свободным, как на Гетманщине в первые десятилетия после воссоединения.

В остальном, вся организация власти на территории Сечи, была копией организации Левобережья.

Административным и военным центром являлась Сечь, состоявшая из крепости и предместья. В крепости, вокруг площади, на которой собиралась рада, кроме церкви, войсковой канцелярии, пушкарни, складов, мастерских, старшинских домов и школы, находилось 38 “куреней,” – длинных бревенчатых зданий-казарм. В предместья – лавки, шинки, частные мастерские. Каждый, желаюший стать запорожцем, должен был явиться куренному атаману, который его спрашивал, верит ли он в Бога и православной ли веры? После утвердительного ответа и крестного знамения, это подтверждающего, его заносили в кошевой “компут” – список. Обычно при этом менялась фамилия, т. к. и для Сечи, и для поступающего (в большинстве – беглого крепостного) не было желательно, чтобы была известна его биография и подлинная фамилия.

На этом все формальности заканчивались и человек становился формально равноправным сечевиком. Ему предоставлялось или остаться в курене и нести гарнизонную службу и исполнять разные хозяйственные работы, или найти занятие в любой из “паланок” по собственному выбору, являясь в Сечь только для отбывания “очереди”, к чему были обязаны все казаки.

Высшая войсковая или “кошевая” старшина состояла из: атамана, судьи, писаря и есаула. Каждый курень имел своего атамана, а также свою “куренную” старшину.

Социальная структура

Формально все казаки были равноправны, но, в действительности, это равноправие было только на бумаге и на словах. Социальные расслоения и создание групп богатых запорожцев, фактически, всю власть отдали в руки этих “знатных” или “старых” казаков, которые, пользуясь своим богатством и влиянием, вершили на радах все дела.

Твердо укоренившийся миф, идиллически рисующий Сечь, как бесклассовое братство, находится в полном противоречии с исторической правдой.

Если, для первого периода существования Сечи, это еще и можно принять, да и то с большими оговорками, то сохранившиеся многочисленные документы из эпохи Новой Сечи (1734-1775 гг.) неопровержимо и категорически опровергают этот, сентиментально-идиллический миф.

На территориях, подвластных Сечи, население которых в 60-х гг. 18 в, доходило до 100.000, как во всем мире в те времена, были и бедные, и богатые, были социальные противоречия интересов отдельных групп населения, было стремление богатых групп использовать власть в своих, корыстных интересах и противодействие групп бедных этим стремлениям. И никакого ни социального, ни политического “братства”, о котором, так часто говорят и до-революционные историки и сепаратистическая “историческая школа”, в действительности, не было.

Наоборот, беглые попадали в Сечи в чрезвычайно тяжелое положение, нередко более тяжелое чем было там, откуда они бежали. Если они решали остаться в курене, то должны были жить в казармах, нести тяжелую гарнизонную службу и исполнять разные хозяйственные работы, не получая за это никакого вознаграждения, кроме более чем скудного пропитания, состоящего, в главном, из – “саламахи”, которая “варилась густо из ржаной муки на квасе или рыбной ухе”, как описывает очевидец С. Мышецкий. Все остальное добавлялось на “собственные деньги”, добыть которые было не легко. Деньги добывались только в результате походов и связанных с ними грабежей или путем найма за деньги к зажиточным казакам и старшине, которые, на правах собственности, владели хуторами-зимовниками, нередко несколькими.

Как видно из многочисленных документов, хранившихся в “Центральном Государственном Историческом Архиве” УССР., были зимовники с табунами в несколько сот лошадей и рогатого скота, тысячами овец и обширной, собственной запашкой, дававшей тысячи пудов зерна. Обслуживались они “молодиками” или “наймитами”, число которых, на некоторых зимовниках доходило до 30.

Заработная плата была минимальной: от 2 р. 50 коп. до 5 рублей в год на хозяйских кормах. (Лошадь в то время стоила 10-20 рублей, вол или корова 5-8 руб.; рубаха 40 коп., сапоги – 50 коп. – 1 рубль.)

Кроме платных работников, на зимовниках было немало работников “без найму” – так назывались работавшие без денег, только за кров и пищу, преимущественно, слабосильные, старики, подростки. Из многочисленных, сохранившихся “описей” зимовников, видно, что таковых было до 7 % общего числа рабочих зимовников.

Заработать можно было также на рыбных промыслах и в “чумацких” обозах. Как первые, так и вторые, вовсе не были артелями равноправных участников, как это утверждают многие историки. Сохранившиеся “расчеты” неопровержимо доказывают, что среди чумаков были и собственники десятков пар телег с наемными “молодиками” и чумаки-одиночки с одной – двумя воловьими запряжками. Такое же смешение было и на рыбных промыслах, где наряду с собственниками сетей (невод стоил тогда до 100 рублей) работали за деньги и “наймиты” или, очень часто, “с половины” т. е. половина всего улова шла собственнику сетей, а вторая половина делилась между рабочими, которые в этом случае, не получали никакой денежной платы.

Положение живших от продажи своего труда было не легкое, но они имели свободу и могли свободно менять работодателя, чего тогда уже не было в остальной России, в том числе и на Гетманщине и Слободщине. Были также формально ничем не ограниченные возможности выбиться в более зажиточные группы, быть выбранными в старшины, организовать свой зимовник или какое другое собственное предприятие.

И это привлекало все новых и новых беглецов с севера, а нередко и дезертиров из армии. Сохранился документ о прибытии в Сечь в 1735 г. пяти солдат Ревельского драгунского полка, на конях и с вооружением. Сечь их проглотила и “не нашла”, когда этого потребовало русское правительство. “Не находила” она и многочисленных крепостных, возвращения которых требовало русское правительство.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Новая Сечь. Бунты “серомы”

Новое сообщение ZHAN » 25 мар 2019, 15:54

К половине 18 века социальные противоречия в этом, по утверждению сепаратистов, “равноправном братстве” настолько обострились, что дело дошло до бунта.

1-го января 1749 г. при выборе должностных лиц “серома” (бедняки) изгнали из Сечи зажиточных казаков, которые разбежались по своим зимовникам, и выбрали свою старшину, из бедняков, с И. Водолагой во главе. Есаулом, по свидетельству производившего расследование секунд-майора Никифорова, был избран казак “не имевший на себе одежды”. Бунт был скоро усмирен и засевшая в Сечи “серома (бедняки) капитулировали.

Гораздо большие размеры имел бунт в 1768 г., во время которого взбунтовавшаяся “серома” несколько дней была господином положения и разграбила дома и имущество старшины и зажиточных казаков, бежавших за помощью в “паланки” и к русским, соседним с Запорожьем, гарнизонам. Сам кошевой атаман, как он описывает в своем показании, спасся только благодаря тому, что спрятался на чердак и бежал через дыру в крыше.

Казаками из “паланок” и сорганизовавшейся старшиной и этот бунт был подавлен, а его зачинщики жестоко наказаны. Посланные для усмирения Киевским генерел-губернатором Румянцевым 4 полка, не понадобились. В архивах сохранились “описи” разграбленного имущества, поданные пострадавшей старшиной и казаками. “Опись” одного из высших старшин занимает несколько страниц перечислением разграбленного, например, 12 пар сапог новых, кожаных, 11 пар сапог сафьяновых, три шубы, серебрянная посуда, 600 локтей, полотна, 300 локтей сукна, 20 пудов риса, 10 пудов маслин, 4 пуда фиников, 2 бочки водки и т. д.

“Опись” не занимавшего никакой должности “заможнего” (зажиточного) казака, значительно скромнее: одна шуба, два тулупа, 4 кафтана, разное оружие и наличными деньгами (которые не успел унести) 2.500 руб крупной монетой, 75 червонцев и 12 руб. 88 коп. медной монетой. Сумма огромная по тому времени.

Кроме этих двух бунтов немало было и более мелких бунтов в “паланках” и слободах, о чем сохранилось множество документов. Например: в Калмиусской “паланке” в 1754 г., в Великом Луге в 1764 г., в Кодаке в 1761 г. и во многих других местах.

То, что бунты были – факт неоспоримый. То, что это были бунты “серомы” против старшины и “знатных”, “старых” казаков доказывают сохранившиеся документы. Как же согласовать эти факты с версией украинских историков о Запорожьи, как о “равноправном братстве”? :unknown:

Ясно, что согласовать их невозможно, а нужно признать, что все написанное об “аскетизме”, “братстве” и “равноправии”, будто бы господствовавших в Запорожской Сечи, надо отнести в разряд вымыслов или мифов.

Не исключено, что на заре Сечи, когда там обосновалась небольшая группа идейных борцов, мстителей за поруганную веру и национальное достоинство, окруженная врагами и непрестанно с ними воюющая, нечто подобное и было. Но, с ростом Сечи, ослаблением ее врагов, сравнительной безопасностью жизни и социальным расслоением состава Войска Запорожского – все это, если и было, то отошло в область преданий.

Рассказы же некоторых историков о жизни запорожцев звучат просто как поэтический вымысел - плод сентиментально-идеалистических настроений авторов и, весьма далеки от действительности. Так, например в своей “Истории Запорожских казаков” (т. 1), историк 19-го века, Эварницкий, так описывает жизнь в куренях;
“войдя в курень казаки находили кушанья уже налитыми в “ваганки” или небольшие деревяные корыта и раставленные по краям стола, а около “ваганков” разные иапитки-горилку, мед, пиво, брагу, наливку – в больших деревянных “кановках”.
При этом чарки запорожцев, по словам Эварницкого, были такие, “що и собака не перескоче”… :D

А, о жизни в зимовниках, Эварницкий пишет так:
“большую часть продукции собственник зимовника, из присущего ему чувства товарищества, отправлял в Сечь, на потребы сечевых казаков и лишь незначительную долю оставлял себе. Всех, проезжающих людей, хозяин зимовника, приглашал садиться и предлагал разные угощения – напитки и кушанья. Погуляв весело и довольно несколько дней, гости благодарили ласкового хозяина за угощение, хлопцы подавали им накормленных лошадей, и сечевики, вскочив на коней, уносились от зимовника”.
Такую идиллическую картину жизни запорожцев рисует Эварницкий, не считая нужным даже попытаться доказать ее реальность. Другой историк 19-го века, А. Скальковский, написавший объемистый труд о “Новой Сечи”, хотя и упоминает о бунтах, но не углубляется в исследование причин, их вызывавших. Сепаратистическая, “историческая школа” также, деликатно, обходит молчанием наличие острых, социальных противоречий в Запорожье, а бунты приписывает косности и консерватизму масс, державшихся слепо прежних обычаев Старой Сечи (почему они к ним стремились, теперь мы знаем).

В результате, у самого широкого круга читателей со словом – “Запорожская Сечь”, связана ее картина, данная Эварницким.

Но, совершенно другую картину дают бесчисленные документы, сохранившиеся в архивах. “Описи” имущества старшины и зажиточных казаков; записки о заработной плате “молодиков” и “наймитов”; жалобы куренных атаманов на полуголодный паек в куренях; запрещения зажиточным казакам отправлять вместо себя на войну “наймитов”, да к тому же и плохо вооруженных и снабженных; жалоба на чрезмерные поборы за пользование мостами, перевозами и мельницами – все это неопровержимо свидетельствует, что социальные взаимоотношения в Запорожьи, в 18 веке, мало отличались от таковых в, уже ставших или быстро делавшихся крепостническими Гетманщине и Слободщине. Не было только формального закрепощения и больше было возможностей для личного выдвиженчества.

Эти обстоятельства привлекали с севера все новых и новых беглецов, с которыми безуспешно боролось русское правительство. Безуспешно потому, что Сечь их не хотела выдавать. И, не из каких либо идеалистических побуждений, как утверждают сепаратисты, а по простой причине, что в интересах старшины и зажиточных казаков было иметь постоянный приток, как дешевой рабочей силы, так и возможных заместителей при требовании явки для несения военной службы. Это последнее (заместительство) приняло хронический характер и всю тяжесть участия в войнах перекладывало на бедняков. Русское правительство также обратило внимание на это явление и боролось с ним, как по мотивам справедливости, так и потому, что казак, посылая вместо себя “наймита”, норовил дать ему и коня и оружие похуже.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Новая Сечь. Участие в войнах

Новое сообщение ZHAN » 26 мар 2019, 14:36

Здесь, уместно будет упомянуть, что военачальники российской армии, в рядах которой воевали запорожцы в войнах 1736-39 и 1768–74 гг., были необычно высокого мнения о боевых качествах запорожцев и считали для себя честью быть зачисленными в списки Войска Запорожского. В делах Коша Запорожского сохранилось несколько десятков копий “аттестатов”, выданных разным лицам о зачислении их в списки Войска. Один из них, – на имя подполковника М. И. Кутузова, будущего главнокомандующего в Отечественной войне. Аттестат этот гласит:
“По, его, подполковника Михаила Илларионовича Кутузова желанию, войска Запорожского низового, в курень Крыловский принять и для всегдашнего его при сем войске исчисления в компуты войсковые вписать, а для верности в том и сей аттестат ему, № 127, при подписи нашей и восковой печати выдать повелели. Из Коша 1773 года генваря 30 дня”.
По всей России, с одной стороны, распространялось и укоренялось мнение о необычайной отваге Запорожцев (что соответствует действительности), с другой стороны, ложное мнение о бесклассовом, равноправном характере запорожского товарищества.

И, только в последнее время, благодаря исследованиям социальной структуры Запорожья на основании изучения многочисленных подлинных документов той эпохи, создалась подлинная, реальная картина того, что представляло собою Запорожье 18-го века.

Картина весьма далекая от описаний и Эварницкого и Скальковского и всей сепаратистической “исторической школы”.

Не аскетическим, рыцарским равноправным братством борцов за правду было Запорожье 18-го века, а вкрапленной в территорию России обширной областью со своеобразным бытовым укладом, острыми социальными расслоениями и противоречиями и, подчинением распоряжениям центральной власти только постольку, поскольку эти распоряжения нравились.

К этому времени (половина 18-го века) вековечные враги запорожцев – татары, турки и католики-поляки, в результате побед Российской Империи, были настолько ослаблены, что не могли и помышлять о какой нибудь агрессии, а думали только о сохранении прежних территорий, которые, шаг за шагом, неуклонно попадали в подчинение России.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потеря значения Сечи. Заселение земель

Новое сообщение ZHAN » 27 мар 2019, 09:26

Бывшая раньше центром и оплотом борьбы против, некогда могущественных, врагов, Сечь потеряла свое и военное, и национальное, и политическое значение.

Богатейшие земли на юг, юго-запад и юго-восток от областей, которые запорожцы считали своими, вошли в состав России и начали быстро заселяться, преимущественно, выходцами с Левобережья и Слободщины, обзаводившимися семьями запорожцами, а также выходцами из Великороссии и спасавшимися от турецких зверств, сербами, греками и болгарами.

Сербы переселились большими группами (в 1732 и 1751-2 гг.), поселились все вместе и были организованы по военному: в полки и роты, как конные (гусарские), так и пешие.

В конце 18-го века, здесь (в северной Таврии) обосновалось немало немцев, создавших свои села, называвшихся “колониями”. Так создалось этнически разнообразное население Новороссии.

Запорожцам фактически нечего было делать, а существование по-военному организованной, никому не подчинявшейся, Сечи, стало не только не нужным, но и опасным.

С одной стороны, Сечь была надежным убежищем для беспокойного элемента, бежавшего туда от стабилизировавшегося к тому времени крепостнического строя Левобережья и Слободщины, к чему российское правительство не могло быть равнодушным.

С другой стороны, запорожцы всячески препятствовали заселению пустых земель, считая их “своими” и, нередко, с оружием в руках, изгоняли новых поселенцев и разрушали их села, что нарушало планы правительства.

С третьей стороны, наконец, своеволие запорожцев и проявление ими своей собственной инициативы, приводили к постоянным недоразумениям с Польшей и Турцией.

Запорожцы не только принимали к себе беглецов с Правобережья, т. е. польских подданных, но и активно участвовали в сопротивлении, которое население Правобережья оказывало польско-католической агрессии. Общеизвестна, например, активная, если не руководящая, роль запорожцев в “Колиивщине” – восстании 1768 г. – и “Уманской резне”. Разумеется, Польша протестовала, а Россия вынуждена была предпринимать репрессивные меры против запорожцев, которые тогда считались ее подданными.

Кроме Польши избыток своей энергии, не занятой никаким трудом, в поисках военной добычи, запорожцы направляли и против турок, почти непрерывно совершая набеги на ее территорию, вопреки прямым запрещениям русского правительства, находившегося в мире с Турцией, Как известно, непосредственным поводом для возникновения войны России с Турцией в 1768 г., было нападение и разграбление запорожцами города Голты.

Значительно изменился, в 18 веке, и состав Сечи, бывшей в 17 веке “школой рыцарства” и центром национально-освободительной борьбы, куда стремилась и молодежь лучших фамилий Украины и непреклонные идейные борцы за народ из старшего поколения. Молодежь высших классов и культурного слоя Правобережья была ополячена и окатоличена, а молодежь Левобережья и Слободщины быстро входила в общероссийскую жизнь и создавала карьеру в рядах общероссийской армии и администрации.

Цели, к которым стремилось население Украины в эпоху освободительной борьбы за освобождение от польско-туpецко-татарской агрессии, были, в основном, достигнуты, а потому и у старшего поколения не было причин стремиться в Запорожскую Сечь, как это было раньше.

Пополнение в Сечь теперь шло, главным образом, за счет беглых от крепостного режима и все меньше и меньше становилось среди запорожце хоть относительно образованных людей, способных занять командные должности. Сильно упала и, железная когда-то, дисциплина. Отдельные отряды запорожцев (“ватаги”) часто действовали на свой риск и страх, не только без одобрения Кошевого атамана, во вопреки его прямому запрещению. “Ватаги” эти проникали на турецкую территорию или польско-турецкую (южное Правобережье), грабили и вызывали неприятные для русского правительства объяснения.

Правда, во время продолжительных войн с Турцией, которые вела Россия в третьей четверти 18-го века, запорожцы неизменно принимали в них участие, действуя или в составе регулярной армии или, как партизаны; но, в мирные периоды, русское правительство, кроме неприятностей от них ничего не имело.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Ликвидация Сечи

Новое сообщение ZHAN » 28 мар 2019, 19:32

Постепенно созрело решение Запорожскую Сечь ликвидировать, что и было приведено в исполнение.

5 июня 1774 г. русские войска, возвращаясь после победоносной войны с Турцией, окружили Сечь и предъявили требование расселиться и, или служить в армии, в так называемых “пикинерских” полках, или выбрать себе профессию, и стать земледельцами или ремесленниками-мещанами. После недолгого совещания запорожцы покорились, сдали оружие и сечевую казну, а укрепления Сечи, были, за ненадобностью срыты.

Так закончила свое, более чем 200-летнее существование Запорожская Сечь, которая сыграла, в свое время, огромную роль в борьбе Украины с польской и татарско-турецкой агрессией.

Часть запорожцев образовала два “пикинерских” полка, вошедших в состав российской армии, часть расселилась и занялась мирным трудом, а часть (которым было не по душе ни первое, ни второе занятие) небольшими группами, под видом ухода на рыбные промыслы, пробралась на турецкую территорию и основала, около Очакова, новую Сечь. По российским источникам, этих новых сечевиков было около 4.000, по сепаратистическим утверждениям – до 7.000. (Зная социальную структуру Запорожья, надо полагать, что эти ушедшие, в основном, были “серома” (бедняки), не связанные никаким имуществом.

Узнав об этом, Российское правительство, выселило на север и заточило в монастыри бывших вождей запорожцев: кошевого Кальнишевского, судью Головатого и писаря Глобу, т. к. не было в них уверено и опасалось, что и остальные запорожцы последуют за бежавшими в Турцию. Кальнишевский долго находился в Соловецком монастыре и умер там в 1803 г., 112 лет от роду. В ссылке, в северных монастырях, закончили свои дни и Глоба, и Головатый.

Причина ссылки этих вождей Запорожья до сих пор остается невыясненой и, возможно, это было ошибкой правительства. Трудно предположить, чтобы, лично очень богатые люди: Кальнишевский, Головатый и Глоба, могли решиться на уход в Турцию, причем бы они теряли все свое имущество.

От Турции же Россия потребовала вернуть запорожцев, но ни турки, ни запорожцы на это не соглашались. Тогда Турция, не желая иметь этот беспокойный элемент вблизи русской границы, уступая желаниям России, приказала им перебраться на устья Дунае, признала их официально своими поддаными (1778 г.) и позволила основать Сечь и жить и промышлять свободно, а за это служить султану “пеше и конно”.

Распоряжением султана запорожцы не были довольны и среди них началось брожение. Одна часть двинулась в Россию и вступила во вновь сформированное в 1783 г. “Черноморское казачье войско”, которое, по поручению Потемкина, возглавили бывшие запорожские старшины: Антон Головатый, Захар (Харько) Чепига и другие, и собрали около 17.000 казаков.

Впоследствии эта войско, особенно отличившееся в войне России с Турцией в 1793 г. было переселено на устье Кубани и положило начало Кубанскому казачьему войску, существовавшему до революции 1917 г.

Вторая часть, получив разрешение Австрийского Императора, переселилась в Австро-Венгрию и осела на нижнем течении реки Тиссы. Эта группа (которая, по словам Грушевского, состояла из 8.000) задержалась в Австрии не долго и вскоре рассыпалась и разбрелась. Одни вернулись в Россию, другие направились в, назначенные султаном, для поселения места за Дунаем.

“Задунайская Сечь”

Третья часть исполняя повеление султана, переселилась в гирла Дуная и около города Дунайца основала Сечь, выгнав живших там донских казаков “некрасовцев”, которые, в свое время, не желая подчиниться правительству, бежали из России.

“Задунайская Сечь” просуществовала до 1828 г. Жилось, казакам там, по словам Грушевского, хорошо, только “мучила совесть запорожцев, что приходится помогать бусурманам воевать против христиан”. Поэтому “Сечь Задунайская” постепенно таяла, благодаря уходу больших или меньших “ватаг” в Россию где их принимали, как своих.

Учитывая эти настроения запорожцев, тогдашний Кошевой, Осип Гладкий, когда в 1828 г. началась война с Турцией, решил вернуться с войсками на Родину.

Конец Задунайской Сечи

В составе турецкой армии, он выступил в поход против России, но вместо того, чтобы воевать против Российской армии, передался ей со всем войском и, в дальнейшей войне, запорожцы воевали уже на стороне России. После же войны, из бывших казаков “Задунайской Сечи” было сформировано “Азовское казачье войско” и поселено между Мариуполем и Бердянском, где и просуществовало до 1860 г. когда было переселено на Кубань и влилось в Кубанское казачье войско.

В ответ на переход Гладкого с войском на русскую сторону, турки уничтожили Задунайскую Сечь, упразднив войско и жестока расправились с не ушедшими с Гладким казаками.

Этой расправой турок с остатками запорожцев в 1829 г. и переселением ушедших в Россию казаков, на вольное житье на Кубань в 1860 г., история, ставшей анахронизмом, Запорожской Сечи и ее остатков заканчивается.

Как видно из всего сказанного, ликвидация Сечи была исторической необходимостью и логическим выводом из сложившейся политической обстановки. Совершенно естественно, что с исчезновением тех опасностей, для борьбы с которыми была создана Сечь, должна была исчезнуть и сама Сечь.

И, точно так, как поступило с Сечью российское правительство, поступило бы и всякое другое на его месте, в том числе и правительство Самостийной Украины. Пока Сечь была вне переделов Государства или на его рубежах и боролась с внешними врагами, еще можно, а, возможно, и нужно было терпеть этого, переменчивого полусоюзника, полуподданного. Но, когда Сечь оказалась внутри государственной территории, не имея даже внешних границ с врагами, терпеть дальше это своеобразное “государство в государстве”, не было никакой надобности.

Понимают это все, конечно, и сепаратистические историки, но объясняют события по своему, ибо всей своей “исторической наукой” они стремятся, не к установлению истины, а к созданию базы русско-украинской вражды и обоснования сепаратизма.

Поэтому, и ликвидацию Сечи они представляют, не как историческую необходимость, а как акт русской (великорусской) агрессии.

Грушевский “не понимает” причин ликвидации Сечи и видит “противорччия” мотивов, которыми объяснялась эта ликвидация. По его словам (Ил. Ист. Украины), с одной стороны, запорожцам ставилось в вину нежелание приобщить к сельско-хозяйственной культуре плодородные степи, которые, благодаря этому, пустовали; с другой, будто бы, они обвинялись, именно, в культивировании этих степей и создания своего сельского хозяйства, чем, по словам Грушевского
“разрывали свою зависимость от российского государства, ибо могли прокормиться собственным хозяйством и быть независимым”.
О подлиных же причинах, сделавших ликвидацию Сечи неизбежной (о них сказано выше), Грушевский, вообще не упоминает, по той простой причине, что этим бы был разбит один из пропагандных мифов о “разрушении Сечи, – акте русской агрессии.”
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Дальнейшая судьба запорожцев

Новое сообщение ZHAN » 29 мар 2019, 15:14

В описании дальнейшей судьбы запорожцев после ликвидации Сечи, сепаратистические “историки", уже не ограничиваются только намеками и умолчаниями, а прибегают к совершенно очевидному извращению фактов и данных, не считаясь даже с арифметикой.

Так, в своей “Иллюстрированной Истории Украины” (Киев, 1917 г.) Грушевский, описывая ликвидацию Сечи, говорит:
“преобладающее большинство запорожцев не хотела делаться гречкосеями и решила пойти тем же путем, как после первого разрушения Сечи – под турком жить”.
На следующей странице, он, это “большинство” определяет в 7.000 чел. Следовательно, оставшееся меньшинство было менее 7.000.

Еще страницей дальше, описывая раскол этого 7.000-го “большинства” и уход части его в Австрию, Грушевский говорит:
“восемь тысяч запорожцев перешло туда”.
А, еще одной страницей дальше, тот же Грушевский сообщает, что из оставшихся в России запорожцев, было сформированно
“Черноморское казачье войска “численностю в 17.000”.
Не нужно прибегать к карандашу, чтобы удостовериться в степени достовероности фактов и данных, приведенных сепаратитической “исторической наукой”. :D

В описании же событий не связанных с цифрами, “наука” эта оперирует еще свободнее и преподносит невзыскательному читателю “желаемое за бывшее”. Все же факты, опровергающие это “желаемое” – попросту замалчиваются.

Так, например, сообщая о факте возвращения в 1828 г. Задунайских казаков в Россию (вовсе замолчать его нельзя), Грушевский говорит, что кошевой Осип Гладкий перевел их на русскую сторону “обманом”, что значит, что казаки идти к русским не хотели. О, том же общеизвестном факте (его можно найти в любой истории войны 1828-29 гг. с Турцией), что эти “обманутые казаки” всю войну доблестно сражались в составе российской армии против турок, вообще не упоминает. Ибо упоминанием, опровергалось бы утверждение об “обмане”.

О дальнейшей судьбе этих “обманутых” казаков, Грушевский говорит, что из них было сформировано “Азовское казачье войско”, но о том, что это было сделано “в воздаяние за их доблестное участие в войне 1828 г.”, конечно, тоже ни слова.

Вышеизложенное сепаратистическое освещение вопроса ликвидации Сечи приводится в интересах читателя, желающего знать историческую правду, а не оставаться в заблуждении, в результате, сепаратистическо-шовинистической пропаганды, облеченной в форму “исторической науки”, которая так тесно переплетается с пропагандой, что не легко установить, где кончается наука, а где начинается пропаганда.

Это переплетение пропаганды с наукой, к сожалению, является характерным для всех “Историй Украины”, авторами которых являются шовинисты-сепаратисты. Ведет же оно, благодаря извращению прошлого, к ошибочным установкам на будущее. Поэтому большим достижением в области исторической науки и установления исторической правды о Запорожье, надо признать капитальный, обильно документированный, груд В. Голобуцкого “Запорожское казачество” (1957 г.), посвященный, главным образом, социальной структуре и взаимоотношениям Запорожья.

Бесчисленные, приводимые Голобуцким, документы неопровержимо, разбивают миф о “бесклассовом, равноправном братстве” запорожцев и являются неоспоримыми данными для составления точной картины существовавших между запорожцами взаимоотношениями.

Не имея возможности приводить здесь все документы, опровергающие миф о Запорожской Сечи, рекомендую всем интересующимся структурой Запорожья, подробно ознакомиться с таковой в упомянутой книге В. Голобуцкого “Запорожское казачество”.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Письма Богдана Хмельницкого царю Алексею Михайловичу

Новое сообщение ZHAN » 30 мар 2019, 13:09

1648 г. июнь 8. – письмо богдана хмельницкого из Черкасс царю Алексею Михайловичу с сообщением о победах над польско-шляхетскими войсками и желании украинского народа воссоединиться с русским народом.
Найяснейший, велможный i преславный цару московский а нам велце милостивый пане i добродею.

Подобно с презреня божого тое ся стало, чого мы самы собе зычили i старалися о тое, абыхмо часу теперешного могли през посланцов своих доброго здоровья вашей царской велможности наведити i найнижший поклун свой отдати. Ажио бог всемогущий здарив нам от твоего царского величества посланцув, хоч не до нас, до пана Киселя посланих в потребах его, которых товарище наше козаки в дорозе натрафивши, до нас до войска завернули. През которих радостно пришло нам твою царскую велможность ведомым учинити оповоженю веры нашое старожитной греческой, за которую з давних часов i за волности свои криваве заслужоние, от коралей давних надание помира[ем] i до тых час от безбожних ариян покою не маем.

[Тв]орець избавитель наш Icyc Христос, ужаловавшис кривд убогих людей i кривавых слезь сирот бедных, ласкою i милосердем своим святим оглянувшися на нас, подобно, пославши слово свое святое, ратовати нас рачил. Которую яму под нами были викопали, сами в ню ся обвалили, же две войска з великими таборами их помог нам господь бог опановати i трох гетманов живцем взяти з иншими их сенаторами: перший на Жолтой Воде, в полю посеред дороги Запорозкой, комисар Шемберк и сын пана краковского не з одною душею не втекли. Потом сам гетман великий пан краковский из невинним добрим человеком паном Мартином Калиновским, гетманом полним коронним, под Корсуном городом попали обадва в неволю i войско все их квартянное до щадку ест розбито; мы их не брали, але тие люди брали их, которие нам служили [в той ме]ре от царя крымского. Здалося теж нам и о том вашому [царскому] величеству ознаймити, же певная нас ведомость зайш[ла от] 1 князя Доменика Заславского, которий до нас присылал, о мир просячи; и от пана Киселя, воеводи браславского, же певне короля, пана нашего, смерть взяла, так розумеем, же с причини тих же незбожних неприятелей его и наших, которих ест много королями в земли нашой, за чим земля тепер власне пуста. Зычили быхмо собе самодержця господаря такого в своей земли, яко ваша царская велможность православный хрестиянский цар, азали бы предвечное пророчество от Христа бога нашего исполнилося, што все в руках его святое милости. В чом упевняем ваше царское величество, если бы была на то воля божая, а послах твуй царский зараз, не бавячися, на панство тое наступати, а мы зо всем Войском Запорозким услужить вашой царской велможности готовисмо, до которогосмо з найнижшими услугами своими, яко найпилне ся отдаемо. А меновите будет то вашому царскому величеству слышно, если ляхи знову на нас схотят наступати, в тот же час чим боржей поспешайся i з своей сторони на их наступати, а мы их за божего помощу отсул возмем. И да исправит бог з давних веков ознаймленное пророчество, которому мы сами себе полецевши, до милостивых нуг вашему царскому величеству, яко найуниженей, покорне отдаемо.

Дат с Черкас, июня 8, 1648 року.
Вашому царскому величеству найнизши слуги. Богдан Хмельницкий, гетман з Войском его королевской милости Запорозким.

(ЦГАДА, ф. Посольский приказ, Малороссийские грамоты, д. 28, л. подлинник, опубликован: Памятники Киевской Комиссии…, изд. 2, т. I, стр. 219 – 221; Акты ЮЗР, т. III, стр. 207 – 208; Iсторiя Украiни в документах i материалах, т. III, стор. 129 – 130).

1654 г. января 8. – Письмо Богдана Хмельницкого из Переяслава царю Алексею Михайловичу с благодарностью за воссоединение Украины с Россией.

Список с листа белоруского письма, каков писал ко государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Руссии Богдан Хмельницкой, гетман с Войском Запорожским, с головою московских стрельцов с Артемоном Матвеевым в нынешнем во 162-м году генваря в 17-й день.

Божиею милостию великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя Русии самодержцу (п. т.)… и иных многих государств государю и облаадателю вашему царскому величеству, Богдан Хмельницкий, гетман Войска Запорожского и все Войско Запорожское низко до лица земли челом бьют.

Богу милостивому и вашему царскому величеству велико благодарим, получивше ныне, что от веку жадали есмо, промыслом божиим и милостию неизчетною вашего царского величества: что ваше царское величество пожаловати под крепкую и «высокую руку свою государскую нас, верных слуг своих, приняти изволил, мы, Богдан Хмельницкий, гетман Войска Запорожского, и все Войско Запорожское, за милость неизреченную вашему царскому величеству паки и паки до лица земли низко челом бьем.

А по словеси евангельскому веру вашему царскому величеству, учинили есмо. И та дело совершили есмя перед ближним боярином вашего царского величества и наместником тверским Васильем Васильевичем Бутурлиным, окольничим и наместником муромским Иваном Васильевичем Олферьевым да думным дьяком Ларионом Дмитриевичем Лопухиным. И просим: изволь, ваше царское величество, нас, верных слуг и подданых своих имети и от всех неприятелей боронити. А что есмя с ближним боярином вашего, царского величества и с товарыщи его разговаривали о всяких делаx, они про то, про все пространнее вашему царскому величеству скажут. Потом, дабы ваше царское величество на великих престолех великого царства Российского долголетние царствовал и нас милостию и великими щедротами своими государскими прямых и верных слуг и подданых своих жалотати и миловати изволил просим, паки и паки просим, и себе самих в милость премногую вашего царского величества усердно вручаем.

Дан с Переясловля, дня 8-го генваря лета божияго 1654-го года. Вашему царскому величеству верные подданные и нанижайшие слуги Богдан Хмельницкий, гетман с Войском вашего царского величества Запорожским.
(ЦГАДА, ф. Посольский приказ, Малороссийские дела, 1654, д. 1, лл. 35 – 38, Копия; опубл.: Акты ЮЗР, т. X, №4/11, стр. 261 -2G2, сноска).

Приведенные выше два письма Богдана Хмельницкого, подлинность которых неоспорима, являются драгоценным и совершенно неопровержимым свидетельством о взаимоотношениях между, восставшей против Польши, Украиной и Московским Государством.

В первом письме Богдан Хмельницкий подписывается, как “гетман его королевской милости” т. е. короля Польши.
Не значит ли это, что Хмельницкий считал себя и свое войско польскими подданными? :unknown:
И не значит ли это, что никакой “Казацкой Державы”, о которой говорят сепаратисты, тогда, т. е. в 1648 году, не было? :unknown:

Ведь нельзя же предположить, чтобы глава государства, если он сам себя таковым считал, подписывался, как “гетман его королевской милости”. :)

Заслуживает внимания в этом письме и то, что Хмельницкий говорит от имени “войска” (подразумевая, по-видимому, под “войском” весь восставший народ), но нигде не упоминает ни названия территории, ни названия народа. Он не пишет ни “Украина”, ни “Малая Россия”.

Во втором письме, написанном после воссоединения, Хмельницкий подписывается так: “Вашему царскому величеству верные подданные и найнижайшие слуги Богдан Хмельницкий, гетман с Войском вашего царского величества запорожским”.

Эта подпись свидетельствует, что сам Богдан Хмельницкий вовсе не считал Переяславский акт договором между двумя государствами – “Казацкой державой” и Московским Царством, как это утверждают сепаратистические украинские историки, а понимал его, как воссоединение, в результате которого и он сам, и население подвластной ему территории сделались подданными, Московского Государства.

Как видно из этих двух писем, первое из них выражало стремление населения Украины к воссоединению, а второе – благодарность и удовлетворение, что это воссоединение осуществилось.

Из второго письма видно, что сами великоросы тогда признавали наличие беларуского письма. Т.е. это разоблачает и ложь современных российских историков, что в ВКЛ делопроизводство велось на русском, а не на старобеларуском языке.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинская ССР. Как она создавалась

Новое сообщение ZHAN » 31 мар 2019, 13:32

1. Часть, воссоединенная в 1654-ом году. Освобождена от польской оккупации восставшим населением при поддержке Москвы. Окончательно Польша отказалась от этой части Украины (Левобережья) только в 1686 году по “Вечному Миру”. На правом берегу Днепра тогда отошел к России только Киев с ближайшими окрестностями. Длинная полоса по правому берегу Днепра была признана “ничьей” и должна была остаться незаселенной.

2. Слободская Украина. На нее никогда не распространялась власть ни Польши, ни украинских гетманов, т. к. это была территория России, которая заселялась беженцами с Украины, спасавшимися от польско-католической агрессии.

3. Территория Запорожской Сечи. По Андрусовскому перемирию 1667 года она осталась под совместным “наблюдением” России и Польши. По “Вечному Миру” (1686 г.) окончательно отошла к России.

4. Новороссия. Присоединена к России в результате победоносных войн России в 18 столетии с Турцией, под властью которой находилась эта территория.

5. Правобережье. Воссоединено с Россией в конце 18-го столетия в результате раздела Польши.

6. Часть Правобережья, воссоединенная с Россией в конце 18-го столетия и находившаяся в составе России до 1920-го года, когда была уступлена Польше украинскими социалистами (Петлюрой и петлюровцами) за обещание (невыполненное) восстановить власть петлюровцев над всей остальной Украиной.

7. Галиция. Воссоединена с остальной территорией бывшего Киевского Государства, после 600 лет пребывания под властью Литвы и Польши в 1939 году.

8. Северная Буковина (часть бывшей Киевской Руси), находившаяся под властью Молдавии, Австрии и Румынии и воссоединенная в 1939 году.

9. Карпатская Русь (Закарпатье), 800 лет тому назад захваченная Венгрией. После распада Австро-Венгрии в 1918 году население решило воссоединиться с Россией, но международная политическая обстановка не позволила это решение осуществить, и Закарпатье попало под власть Чехии, а с 1939 г. – Венгрии. После победы СССР в 1945 г. Закарпатье включено в состав УССР.

10. Крым. Включен в состав УССР в 1954 году.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Российская Украина в 19-м веке

Новое сообщение ZHAN » 01 апр 2019, 11:35

Территория

Исторические события второй половины 18 века привели к созданию к началу 19-го века Российской или, как часто ее называют, “Великой Украины”, в границах Российского государства. Кроме Левобережья (Гетманщины) в нее вошли: Слободская Украина, воссоединенное в 1793 г., Правобережье, а также, освоенные и заселенные к этому времени, степи Новороссии и земли Войска Запорожского.

Вся эта обширная и богатая территория была заселена, в подавляющем большинстве, украинцами или, по тогдашней терминологии, “малороссами”, с незначительным вкраплением других этнических групп (евреи, великороссы, поляки, сербы, греки, болгары, немцы), из которых самой многочисленной были евреи, расселенные по всей территории, особенно густо в Правобережье.

Административно-политически вся эта территория, после кратковременного существования “наместничества” и “малороссийских” и “новороссийских” генерал-губернаторов, представляла собой восемь губерний Российской Империи: Черниговскую и Полтавскую – бывшая Гетманщина; Харьковскую – бывшая Слободщина; Екатеринославскую и Херсонскую – Новороссия; Киевскую, Волынскую и Подольскую – Правобережье. Кроме того, этнографически, можно отнести к Украине и северную часть Таврической губернии. Не мало было украинцев в пограничных уездах Бессарабии.

Все эти губернии имели административный и судебный аппарат точно такой же, как и остальные губернии России и подчинялись общим для всей России законам и правилам, кроме некоторых исключений: на территориях, бывших когда то в составе Великого Княжества Литовского, оставались в силе некоторые нормы “Литовского Статута” (Черниговская и Полтавская губ.); ограничения права участия в органах местного самоуправления для католиков (поляков) в губерниях Правобережья и ограничения для евреев (по признаку религиозному, а не расовому: с отказом от иудейской религии падали все ограничения).

Права населения

Основная масса населения, украинцы-малороссы никаким ограничениям не подлежали и были во всех отношениях равноправны со всем остальным населением России, заполняя собою не только все органы местного самоуправления, но и общероссийский административный аппарат, до самых высоких должностей Империи включительно.

Язык административных учреждений и суда был русский, что не вызывало никаких затруднений и конфликтов. Без всяких переводчиков, население и представители администрации, (в большинстве, местные уроженцы) отлично понимали друг друга. В то время, как в других областях России, где было невеликорусское население, при судах и учреждениях существовали переводчики, на Украине таковых не было.

В, немногочисленных тогда, учебных заведениях преподавание велось на литературном русском языке, заменившем в начале 19-го века старый “книжный” язык, который, как уже упоминалось, был весьма близок один другому и в Великороссии и на Украине.

Участие в общегосударственной жизни

Твердо включившаяся в жизнь всей России, начиная с 19 века, Украина. жила жизнью общероссийской и ее история в 19 веке является частью истории всероссийской.
Вместе со всей Россией она развивалась и защищала общую родину; вместе с ней вела войны, изгоняла вторженцев, переживала и хорошее и плохое, неизбежное в жизни каждого государства.

Когда пришла первая проба крепости совместной жизни во время вторжения французов в 1812 г., Украина так же грудью стала на защиту общей родины, как и вся Россия. Бывшая старшина и их потомки, превратившиеся к тому времени в помещиков и потомственных дворян Российской Империи, так же энергично принимали участие в формировании ополчений в помощь регулярной армии, как и помещики великороссийские. Народ охотно шел в эти ополчения, ибо распространялись слухи, что Наполеон идет в союзе с поляками и католиками, память о власти которых еще была свежа в народной памяти.

Общеизвестно, что отец украинского литературного языка – Котляревский, не только был одним из инициаторов формирования добровольцев Полтавской губернии, но и возглавил один из полков.

По инициативе украинских помещиков было тогда сформировано несколько “малороссийских казачьих полков”, при полной поддержке тогдашнего генерал-губернатора князя Репнина. Командиром 5-го казачьего полка был Котляровский. В связи с этим, распространились слухи о восстановлении Гетманства и о том, что гетманом будет князь Репнин, близкий родственник последнего гетмана Разумовского.

Однако, слухи эти не подтвердились и после Отечественной войны казачьи полки были расформированы. Сепаратисты голословно утверждают, что казаки-добровольцы были “сосланы на Кавказ”; сохранившиеся же исторические документы свидетельствуют, что большинство их вернулось по домам и только незначительная часть, по собственному желанию, переселилась на Северный Кавказ в области, где незадолго до этого, было расселено Кубанское Казачье Войско – потомки запорожцев.

В частности, Котляревский, командир полка, не только не “ссылался”, а получил награду за свою деятельность, как и многие другие участники формирования казачьих полков.

Сохранилось не мало данных – разных мемуаров – о попытках агентов Наполеона внести разложение среди населения Украины и привлечь его на сторону французов. Инициаторами и исполнителями этого были поляки, помещики Правобережья. Но, все их попытки были бесплодны.

Народные массы в поляках-католиках видели своих исконных врагов, а потому не хотели и слушать их пропаганды. Не больше успеха имела пропаганда и среди помещиков, потомков войсковой старшины. Известен случай, когда такой агент появился в одном из “поветов” (уездов) Левобережья и обратился к “маршалу шляхетства” (так тогда назывались предводители дворянства), потомку старой старшинской семьи, с сыновьями которого он учился в Харьковском Университете. Выслушан он был внимательно и “сочувственно” и ему было сказано, что этот вопрос надо обсудить совместно с соседями-помещиками, которые для этого вскоре приедут.

Когда помещики – все украинцы – собрались и поляк изложил им план создания независимой Украины при помощи французов, хозяин кликнул конюхов и агитатор тут же, в господском доме, был жестоко выпорот, а затем связан и отправлен в город для передачи полиции.

Подробности этого события, изложенного в “рапорте” предводителя дворянства, оглашенном на “поветовом” собрании “шляхетства”, до революции 17-го г. можно было прочитать в документах, хранившихся в архиве “Дворянской Опеки” Конотопского уезда Черниговской губернии.

Был ли этот случай единичным – сведений не имеется. Но что он был типичным для настроений украинского высшего слоя, можно утверждать с достоверностью, ибо нигде не найдено никаких доказательств, что хотя бы маленькие группы или даже единицы из многомиллионного населения Украина-Малороссии поддались на подобные уговоры и стали на сторону Наполеона, как это сделали поляки.

В 1831 году, в ожидании большой войны с Турцией, было также, как и в 1812 г. сформировано несколько казачьих полков из казачьих добровольцев, но воевать им не пришлось, т.к. до большой войны не дошло.

В дальнейшем никаких территориальных (национальных) военных формирований среди населения Украины-Малороссии не происходило и оно отбывало воинскую повинность на общих основаниях с остальным населением России.

Вместе с ним вело оно Крымскую войну 1854-6 гг., Турецкую 1877-8 гг., Японскую 1904-5 г. и первую мировую войну, занимая в Российской армии различные должности, до высших командных включительно, ибо для украинцев никаких ограничений не существовало. Унаследованная же, надо полагать, от предков, поколениями боровшихся с поляками и татарами, склонность к военному делу, выдвигала непропорционально высокий процент украинцев на командные должности, что отмечают русские военные историки.

Не меньший успех, имели украинцы и на гражданской службе в Российской Империи. Уже во времена Екатерины среди высших сановников Империи мы видим украинцев: Безбородко, Трощинского и других. Ближайший советник и друг Александра 1-го был Кочубей. Описывая, хорошо ему известное, как современнику, положение украинцев в общероссийской администрации в начале 19-го века, известный писатель И. Котляревский, устами простого казака Михаила говорит: “вот загляни в столицу, в одну и другую, за загляни в Сенат, да на министров, да тогда и говори, годятся ли куда наши или нет!” (“Москаль-Чаривнык”). Эту отповедь Михаил дал солдату, который сказал: “хохлы никуда не годятся”…

А в конце 19-го века Толстой подтверждая слова Михаила, рассказывал, как в Петербурге “все департаменты переполнены малороссами”.
Вряд ли, нечто подобное можно было увидеть в Австрии и в начале, и в конце 19-го века.

Крестьянство

Но, наряду с равноправием и возможностью участвовать в государственном аппарате России, открывавшим широкую дорогу представителям высшего сословия, пришла и одинаковость социальных взаимоотношений Украины с таковыми во всей России, от чего пострадали народные массы.

Достигшее в России к концу 18-го века высшей точки своего развития, крепостничество не могло не оказать влияния на социальные взаимоотношения на Украине, тем более, что к усилению крепостничества, как упомянуто выше, стремились и сами украинские высшие классы. Уже в начале 19-го века широкие массы сельского населения в смысле тяжести крепостного права ни чем не отличались от великорусских крестьян. А на Правобережьи, где сохранилось много из крепостнической практики Польши, положение крепостных было еще тяжелее чем в Великороссии. Счастливое исключение представляли собою казаки Левобережья, не знавшие крепостного права, да некоторые категории сельского населения, усиленно заселявшейся тогда, Новороссии.

Жестокий опыт “военных поселений” Аракчеева одинаково терпели государственные крестьяне и Новгородской губернии, и окрестностей Чугуева. Одинаково переносили и тяжесть 25-летней военной службы и великороссы, и украинцы-малороссы.

Социальный порядок на всей Украине-Малороссии к началу 19-го века, как уже говорилось, в основном, соответствовал социальному порядку в остальной России. Около 7% всего населения жило городах (чиновники, торговцы, ремесленники); а основную массу, составляло сельское население (93%), которое делилось на: помещиков (меньше 1%) и на людей физического сельскохозяйственного труда. Эта последняя категория, в свою очередь, делилась на: “частновладельческих” крепостных крестьян, “государственных”, крестьян и казаков. Распределение их в разных частях Украины было весьма различно. Различно было и их положение.

Наиболее тяжелым было положение “частновладельческих” крестьян, всецело зависевших от произвола помещиков. По данным 1860 г., собранным при подготовке ликвидации крепостного права, на всей Украине было 5.400.000 крепостных, при общем населении в 13 миллионов. Крепостные эти распределялись следующим образом: Правобережье – 3 миллиона, или 58% всего населения. Левобережье – 1,7 миллиона, или 35% населения, Южная Украина – 690 тысяч или – 25% населения. В среднем же процент крепостных на всей Украине равнялся 40%.

В то время как в Великороссии этот процент был неизмеримо выше, доходя в некоторых уездах до 100%.

Как видно из приведенных цифр, наиболее “крепостническим” было Правобережье. Оно же являлось и той частью Украины, где положение сельского населения было наиболее тяжелым. Помещики там были исключительно поляки, которые смотрели на своих православных крестьян, как на бесправных рабов и соответственно с этим с ними обращались. Царское правительство стояло на страже существующего социального порядка и всемерно его поддерживало. Всем помещикам были даны права и привилегии российского дворянства, долго еще были оставлены в силе некоторые польские законы, к которым они привыкли, а в судах – польский язык.

Не лучше было и положение “государственных” крестьян Правобережья, особенно в первые десятилетия после воссоединения. Имения, принадлежавшие раньше Польскому государству, стали собственностью России, разумеется, с жившими там крестьянами. Они сдавались в аренду арендаторам – “поссесорам”, которые их безжалостно эксплуатировали. Таких “государственных” крестьян на Правобережье было 22% всего сельского населения. Вместе с 58% частновладельческих крестьян, они составляли 80% всего земледельческого населения и были в положении полурабов.

Только в 1839 г. была отменена система сдачи в аренду имений с государственными крестьянами, которые взамен были обложены денежной повинностью.

Свободных казаков на Правобережьи не было вообще, т.к. Польша успела всех закрепостить.

На Левобережье положение было несколько лучше. Там, частновладельческих крестьян было всего около 35%, а всю остальную массу сельского населения составляли или казаки или государственные крестьяне, которые никаких аренд не знали и платили налоги деньгами.

Еще лучше было положение сельского населения в Южной Украине – Новороссии. Крестьян-крепостных там было всего 25% сельского населения, а, благодаря огромным площадям свободных земель, жили они гораздо лучше чем в других частях Украины.

Реформа 1861 г. (ликвидация крепостного права) стерла все различия между отдельными категориями земледельческого населения и превратила его в, одинаковую в правах и обязанностях, массу. Масса эта, разумеется, не была однородна в социальном отношении и в ней, наряду с казаками-собственниками десятков, а иногда и сотен десятин, были и крестьяне малоземельные или почти безземельные, дававшие рабочую силу, как в крупных сельскохозяйственных предприятиях капиталистического типа, имениях, так и в, быстро растущих, фабрично заводских предприятиях.

Во всем остальном, социальная структура Украины, изменялась точно так же, как и в остальной России, причем развитие капиталистических предприятий на Украине шло еще быстрее, чем в остальной России.

Сахарная и винокуренная промышленность, разработка руд и угля, мукомольное дело, огромные количества зерна для вывоза – все это привлекало все новые и новые капиталы и постепенно превращало Украину из края исключительно сельскохозяйственного, с экстенсивной культурой в богатую область с быстро растущей индустрией и самыми интенсивными в России формами сельского хозяйства.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украина в 19-м веке. Национально-культурная деятельность

Новое сообщение ZHAN » 02 апр 2019, 12:25

Процесс политического, социального и культурного слияния воссоединенной Украины с Россией не угасил у ее населения любви к родному языку, родной истории. Ощущая себя органической часть России (а не насильственно присоединенной, как утверждают шовинисты-сепаратисты) оно гармонически сочетало свой, украинский, патриотизм с патриотизмом общероссийским. Любило и ценило и свою Украину, и общую родину – Россию.

И, начиная с конца 18-го века, на Украине-Малороссии, появляется литература на украинском языке и наблюдается повышенный интерес к прошлому Украины, наряду с участием в общероссийской культурной жизни.

И. Котляревский пишет на прекрасном народном языке свою “Энеиду”, имевшую огромный успех и выдержавшую несколько изданий (первое – в 1798 г. в Петербурге). Появляются в печати и на сцене его пьесы “Наталка-Полтавка” и “Москаль Чаривнык”, которые не сходят с репертуара украинских театров и по сей день. Одновременно, как упомянуто выше, Котляровский активно участвует в культурной жизни общероссийской и в обороне России от французской армии в 1812 г.

В. Нарежный своими историческими романами, знакомит с прошлым Украины и пробуждает к нему интерес. Писал он на русском языке, для того, чтобы их читала “вся Россия”, как он говорил.

Г. Квитка-Основьяненко приобретает широкую известность своими произведениями, писанными частью на украинском, частью на русском языках.

И. Артемовский-Гулак и Е. Гребинка, рядом произведений на украинском и русском языках, свидетельствуют, как о свободе развития украинской культуры, так и о ее связи с культурой общероссийской.

Во второй четверти 19-го века общероссийскую известность приобретает Гоголь, писавший по-русски, и талантливый Шевченко, писавший частью по-русски, частью по-украински.

Создаются постоянные украинские театры: в 1805 г. – в Киеве; в 1804 г. – в Одессе; в 1810 г. – в Полтаве; в 1812 г. – в Харькове и в 1826 г. – в Нежине.

Бантыш-Каменский печатает свою “Историю Малой России”, за несколько лет выдержавшую три издания.

Срезневский издает в 3 частях ценный исторический труд “Запорожская старина”.

В 1840–41 году Максимович печатает две книги исторического сборника “Киевлянин”, в котором главное внимание уделено доказательству вековечного исторического единства всех “русских” (великороссов, украинцев, беларусов).

Не мало появляется в этот период (первая половина 19 века), книг, посвященных украинскому фольклору. В 1819 г. Цертелев, выпускает “Опыт собирания старинных малороссийских песен”; в 1836 г. выходят “Малороссийские и Червонорусские думы и песни”, собранные Лукашевичем; известный историк Костомаров печатает в 1827 г. “Малороссийские песни”, в 1834 г. – “Украинские народные песни”, в 1849 г. – “Сборник украинских песен”.

Ряд журналов и альманахов этого периода печатаются или вперемежку на украинском и русском языке, или только на русском, но на украинские темы.

1816–19 гг. в Харькове выходит “Украинский Вестник”. В 1816 г. в Харькове же - юмористический журнал “Харьковский Демократ”, а в 1824-25 г.г. – “Украинский журнал”; в 1831 г. – Украинский альманах”.

В 1838 и 1841 гг., Срезневский, выпустил в Харькове и Москве, два сборника – “Украинский Сборник” (ч. 1 – в Харькове, ч. 2. – в Москве).

В 1841 г. в Харькове, выходит альманах “Сноп” (Снiп); а в 1843-44 гг. четыре книги альманаха “Молодик” (первые три в Харькове, последняя в Петербурге).

В 1841 г. под редакцией Е. Гребинки и при ближайшем участии писателя – историка П. Кулиша выходит альманах “Ластавка”.

Из приведенного выше, далеко не полного, перечня, проявлений украинской культурной деятельности первой половины 19-го века, с несомненностью вытекает, что она (вопреки утверждениям шовинистов-сепаратистов) существовала и Российское правительство ей не препятствовало. Не надо забывать, что в ту эпоху вся печать была под строгой правительственной цензурой.

Так как в задачу настоящего труда не входит подробное изложение проявления этой деятельности, мы ограничиваемся только приведением исторических данных о ее существовании.

Что же касается ее чисто политических настроений и устремлений, почти всегда неразрывно связанных со всякой культурной деятельностью, то о них высказал свое авторитетное мнение, известный украинский писатель, галичанин Иван Франко. В своем труде “Руськ.-Украiнська Лiтература” (Черновицы, 1898 г.), он говорит следующее:
“не думая о политическом сепаратизме от России, наоборот, ощущая себя ее частью, видя в ее силе, также и свою силу, а в ее развитии – свое развитие, они, одновременно понимали, что, именно, в интересах этого развития и этой силы, есть удовлетворение духовных потреб украинского народа на его родном языке”.
Что же в это время было в той части Украины, которая еще не была воссоединена с Россией? :unknown:
Ответим на это словами идеолога украинского сепаратизма проф. М. Грушевского. В своей “Истории Украины” он пишет:
“В западной части Украины все покрыла Польша: польское и ополяченное дворянство, более богатое мещанство и даже высшее духовенство (униатское) были ополячены и польскими глазами смотрели на прошлое и настоящее своего народа”.
К этой правдивой картине культурной жизни части Украины, остававшейся вне России, следует прибавить, как относилась Австрия и ополяченные высшие классы Галиции к попыткам проявления национально-культурной деятельности населения. Когда группа галичан захотела, по примеру Российской Украины, издать свой альманах и отпечатала таковой в Будапеште, в 1837 г., назвавши его “Русалка Днистровая”, он был немедленно конфискован, а инициатор издания – Шашкевич подвергся преследованиям.

Обзор культурной деятельности и настроений на Украине - Малороссии был бы не полным, если бы обойти молчанием “Историю Руссов” и ее тенденции. Но это уже в следующем посте.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

История Руссов

Новое сообщение ZHAN » 03 апр 2019, 15:50

На рубеже 18 и 19-го веков появилась книга анонимного автора под названием “История Руссов или Малой России”. Весьма далекая от исторической действительности, в романтическо-фантастических красках рисовала она прошлое Украины и более похожа на роман, чем на научный труд. Казаки, по словам автора, это особый народ, ничего общего не имеющий с другими народами.

Все они безумно храбры, честны, благородны, полны всех возможных достоинств и не имеющие ни одного недостатка. И вот этот особый народ, имевший свои “вольности и привилегии”, в результате сложившихся обстоятельств, должен подчиняться общим для всей России порядкам. А потомки их вождей вместо того, чтобы быть казацкими гетманами и предводителями и носиться с саблей по полям брани, превратились в “гречкосеев”…

Написана книга горячо, с пылом – вероятно автор обладал не малым поэтическим даром. Но, исторически, она настолько неправдоподобна, что даже Грушевский говорит, что она “фантастична”.

Тем не менее, “История Руссов” в 20-х и 30-х гг. 19-го века приобрела большую известность и ее охотно читали, изнывавшие от скуки и безделья, в своих имениях потомки казацкой старшины, “малороссийские помещики”, в особенности те, которым не удалось сделать карьеру и которые, благодаря этому, вынуждены были сидеть в глухих селах.

В начале автором “Истории Руссов” считали известного архиепископа Конисского, но позднейшие исследования, с большой степенью вероятности, утверждают, что “Историю Руссов” написал помещик Роменского уезда Полтавской губернии Григорий Полетика с сыном, при участии полтавского помещика Капниста. Любопытно, что оба предполагаемые авторы или соавторы, не украинцы, а греки по происхождению. Возможно, что это просто совпадение, а можно допустить и то, что свойственное греческому народу, мифотворчество, повлияло на характер книги. Не будучи рядом поколений связанными с жизнью народа Украины, появившись на ней в 18 веке, когда бурный и жертвенный период ее истории уже закончился, не выйдя из широких народных масс, им трудно было быть выразителями настроений народа. Поэтому и книга их похожа больше на миф, создавать которые были такие мастера их предки – греки.

Тем не менее миф этот, облеченный в форму научного труда и названный “История Руссов”, произвел не малое впечатление на невзыскательных читателей, главным образом, – “малороссийских помещиков”. В достоверности сообщаемых сведений о прошлом разбираться они не могли, а читать о том, что они – потомки “высшей расы” – благородного “казацкого народа”, им было приятно. Некоторые из них, поверив в это фантастическое прошлое, начинали мечтать и о возможности это прошлое восстановить в будущем. И здесь, можно предполагать, надо искать первые зародыши сепаратизма политического.

Небезынтересно тут обратить внимание и на то обстоятельство, как действовало чтение “Истории Руссов” на разные категории читателей. Одни, люди образованные и осведомленные, понимали, что это поэтический миф в, как таковой, его воспринимали, не делая из него выводов политических, сепаратистического направления.

Например, высокообразованные: Гоголь, Серезневский, Костомаров и др., которые читали и знали “Историю Руссов”, не пришли к сепаратизму, а, наоборот, недвусмысленно стояли на позициях единства Руси и даже всего славянства.

Людей же без подготовки или увлекающиеся натуры “История Руссов” толкала если не на пути, то на мечтания о политическом сепаратизме.

Как описывает Шевченко, настольной книгой одного мелкого “малороссийского помещика” и, при том единственной, которую он вообще читал, была “История Руссов”. Читая ее, он в мечтах переживал славное прошлое своих казацких предков, перенося эти мечты и на будущее.

Не избег влияния этой книги и сам Шевченко, называвший ее “Летописью Конисского”, ибо в то время, было распространено мнение, что ее автор – известный архиепископ Г. Конисский. Фантастические картины прошлого увлекли Шевченко, что и отразилось в некоторых его произведениях, хотя, как известно, политическим сепаратистом Шевченко не был. Идея единства общей родины и необходимости ее защищать недвусмысленно выражены в ряде его произведений. Мог ли политический сепаратист написать то, что Шевченко написал по поводу вторжения французов в 1812 году? А написал он следующее:
“Как жертва всесожжения, вспыхнула святая Белокаменная, и из конца в конец по всему царству, раздался клич, чтобы выходили и стар и млад заливать вражеской кровью великий пожар московский. Достиг этот судорожный клич и до пределов нашей мирной Украины. Зашевелилась она, моя родная маты; зашевелилась охочекомонное и охочепешее ополчение малороссийское”…
(Повесть “Близнецы”).

Так писал Шевченко, который настроения и устремления своего народа знал лучше, чем нынешние шовинисты-сепаратисты, называющие себя его почитателями и непозволительно и непочтительно искажающие взгляд Шевченко на единство Руси.

В общем же, “История Руссов”, несмотря на произведенное, на многих впечатление, на их политические взгляды и устремления не повлияла и никакого политического сепаратизма не вызвала.

Малороссийско-украинская же национально-культурная деятельность, всю первую половину 19-го века, беспрепятственно развивалась, разумеется, в рамках общей свободы, которая тогда была ограничена в одинаковой мере для всех народов России. Никаких специальных ограничений для украинско-малороссийской деятельности не было.

Волна революций 1848 г. и предреволюционные настроения конца 40-х гг. в Европе вызвали огромные изменения и в украинско-малороссийской национально-культурной деятельности, как в России, так и в находящейся под властью Австрии, части Украины.

В Австрии (до 1848 г.) правительство, в своей политике в Галиции, делало ставку на поляков, игнорируя интересы большинства населения – русских-украинцев. Во время революции поляки, в основном, были на ее стороне. Забитое же бесправное крестьянское население отчетливо стало против революции, в защиту “цисаря”, как они называли австрийского императора. Не разбираясь в политических программах, целях и задачах революции, галицийские крестьяне рассуждали так: паны за революцию – следовательно, она для них полезна; а, что полезно и хорошо панам – то плохо хлопам; потому мы за “цисаря”. Австрия, эти настроения учла и после подавления революции изменила свою политику в Галиции: начала поддерживать “рутенов”, как официально называлось русское население, что привело, сначала к возникновению украинской (тогда ее называли “русской”) национально-культурной деятельности, а впоследствии, с ее усилением и развитием, к ее использованию в общей политике Австрии и ее подготовке к столкновению с Россией.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Кирилло-Мефодиевское Братство

Новое сообщение ZHAN » 04 апр 2019, 19:40

В России же откликом революционных настроений Европы конца 40-х гг. были настроения, вылившиеся в формы организационные и приведшие к созданию “кружка Петрашевцев”, в Петербурге (за участие в котором был приговорен к смерти Достоевский) и “Кирилло-Мефодиевского Братства”, в Киеве, состоявшего, преимущественно, из уроженцев Украины и активных участников ее национально-культурной деятельности. Как известно, за участие в “Братстве” был сослан в солдаты Шевченко, с запрещением что либо писать или рисовать.
Изображение

“Кирилло-Мефодиевское Братство” объединило около сотни людей, далеко не одинаковых взглядов и устремлений. На его левом крыле находились пылкие сторонники самых радикальных решений, к каковым можно причислить Шевченко и Белозерского, но большинство, с Костромаровым во главе, по словам Грушевского, были “умеренные патриоты, романтики национальности, настроенные гуманно, приязненно к народным массам, но не склонные к тактике резкой и насильственной” (Ист. Укр.).

Каковы же были цели “Братства”, его конечные устремления? :unknown:

На этот вопрос, лучше всего ответить словами представителей левого, т.е. наиболее радикального крыла “Братства” – Шевченко и Беозерского.

Шевченко пишет, что “Братство”
“ставило целью освобождение славянских народов, в том числе и украинского, и создания из них славянской федерации”.
Белозерский говорит подробнее:
“ясно, что отдельное существование Украины невозможно: она будет между несколькими огнями, будет под давлением и может подпасть горшей доле чем та, которую претерпели поляки. Единственный способ для возвращения прав, приинятый разумом и одобренный сердцем, лежит в объединении славянских племен в одну семью”…,
а дальше он пишет, что члены Братства
“должны искоренять всякое недоброжелательство между племенами и ширить воспоминания, которые вызывают понимание народности и братства”.
(Обе выдержки цитируются по Грушевскому).

Таковы были крайние требования, программа-максимум, “братчиков” в секторе национальном, т.е. в вопросе государственного украинско-русского единства. Программа-минимум, большинства, была неизмеримо скромнее и дальше сентиментально-романтических мечтаний о славянском братстве и пожеланий беспрепятственного продолжения украинской культурной самодеятельности, не выходящей за рамки дозволенного, не шла.

Зато, гораздо радикальнее, была программа “Братства” в области социальных взаимоотношений и гражданских свобод. Требования ликвидации крепостничества и произвола администрации и уравнения всех в правах и обязанностях, участия в самоуправлении было общим настроением у всех членов Братства. Требования эти не были специфически украинскими, а общими для всей культурной, прогрессивной части высшего слоя, тогдашней России.

Надо полагать, что именно эта вторая, политическая часть, программы “Братства”, а не его украинофильство, вызвало репрессии со стороны режима. Члены братства, которое, фактически, еще не только не приступило к активной пропаганде, но даже не успело и организационно оформиться, были арестованы и получили разные сроки ссылки в разные места. Большинство отделалось сравнительно легко: годом-двумя высылки в губернии внутренней России. Только Шевченко получил суровое наказание – был сдан в солдаты, в глухой гарнизон Средней Азии. (У него нашли стихотворение, оскорбительное для Императрицы).

С разгромом Кирилло-Мефодиевского Братства, всякая национально-культурная деятельность замерла и наступил период более чем десятилетней реакции, продолжавшейся до конца 50-х годов.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Петербургский период украинской культурной деятельности

Новое сообщение ZHAN » 05 апр 2019, 18:46

Только после Крымской войны, доблестной для армии, в которой одинаково боролись все народы России и которая выявила недостатки режима, началась политическая “оттепель”. Даже наиболее тяжело наказанный член братства – Шевченко, был возвращен из ссылки. И с конца 1850-51 гг. украинская национально-культурная самодеятельность возрождается вновь. На этот раз ее центром является уже не Харьков и Киев, а Петербург, куда постепенно собралось не мало бывших членов Кирилло-Мефодиевского Братства, а также и новых молодых сил.

Начинают переиздаваться украинские писатели первой половины 19-го века, появляются новые произведения, создается журнал “Основа”, печатавшийся частично по-украински, частично по-русски. Старые “братчики” П. Кулиш и В. Белозерский готовят альманах “Хата”, в чем принимает самое деятельное участие, вернувшийся из ссылки, Шевченко и новая литературная сила – писательница Марко Вовчок.

Великоросска по происхождению, дочь орловского помещика Вилинского, она вышла замуж за, высланного в Орел, члена “Братства” А. Марковича, черниговского помещика, который, будучи на положении высланного, работал тогда в канцелярии Орловского губернатора. Вернувшись с мужем на Украину, она увлеклась украинским фольклором, а вскоре занялась писательством на украинском языке и заняла среди украинских писателей того времени первое место.

Петербургская группа украинских деятелей не была организационно оформлена, хотя она и была в то время весьма деятельной. Они попросту группировались около редакций и издательств и вели свою культурную работу. Политически-социальные устремления, которые были так сильны в Кирилло-Мефодиевском Братстве, здесь почти полностью отсутствуют. Предреформенные настроения и мероприятия правительства, пошедшего по пути широких реформ, освобождение крестьян, подготовка к введению земств и судебной реформы, создавали впечатление, что значительная часть социально-политической программы “Братства” осуществляется самим правительством.

Поэтому главный упор был на культурную деятельность вообще и на легализацию малороссийского языка, в частности.

Русская общественность относилась весьма сочувственно к этой деятельности и всячески ее поддерживала. Так, например, “Петербургский Комитет Грамотности”, в 1862 г., обратился к правительству с просьбой “разрешить преподавание на малороссийском языке в начальных школах Украины”, а в прилагаемом при прошении списке книг для школ больше половины было украинских. Это предложение вызвало горячую полемику об украинском (малороссийском) языке вообще, и о его пригодности в культурной жизни.

В то время, как Кулиш, Костомаров и их единомышленники доказывали его возможность и нужность в культурном обиходе, очень многие, украинцы по происхождению, это категорически отрицали, считая, что “общерусский” язык должен быть общим языком в культурной деятельности и великороссов, и малороссов-украинцев.

В спор вмешались и поляки, которые, по словам Грушевского, “хотели подтянуть украинцев под свою старую историческую Польшу”, от мысли восстановления которой, они не отказываются никогда. Как и всегда, в прошлом, “забота” поляков об украинцах, ни к чему хорошему не привела: противники украинского языка начали распространять слухи о тесном сотрудничестве сторонников украинского языка с поляками, которые тогда подняли восстание. Хотя теперь можно с полной уверенностью утверждать, что у украинцев, никаких связей с польскими повстанцами не было, тем не менее, слухи эти оказали свое действие и усилили позиции тех малороссов-украинцев, которые настаивали на “общерусском” языке и которых Грушевский презрительно называет “тоже малороссы”, беря это слово в кавычки.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украина в 19-м веке. Ограничения культурной деятельности

Новое сообщение ZHAN » 06 апр 2019, 11:51

В результате, министр Валуев, высказал свое (обязательное для всех) мнение по этому вопросу:
“большинство малороссиян весьма основательно доказывают, что никакого, особенного, малороссийского языка не было, нет и быть не может”.
Украинское же движение, по мнению Валуева, вызывают в своих целях поляки. В соответствии с этим, было приказано не допускать к печатанию на украинском языке никаких книг, кроме беллетристики. Таким образом было прекращено печатание всех книг, как научного содержания, так и книг, предназначенных для народа.

Против этого протестовал тогдашний министр народного просвещения Головин, указывая, что нельзя запрещать книги, не входя в рассмотрение их содержания, только из-за языка, на котором они написаны. Но его протесты остались бесплодны. Надо полагать, что не малое влияние на это оказали те общие настроения, которые тогда господствовали в “польском вопросе”. Общеизвестно, что когда Герцен – идеолог прогрессивной русской интеллигенции, выступил на стороне поляков – от него многие из ее рядов отвернулись.

Мысль хотя бы о возможной связи украинского движения с польским восстанием или полезности движения для поляков, несомненно, оказала не малое влияние на запретительные меры русского правительства.

В результате, только начинавшаяся развиваться культурная деятельность “украинофилов” остановилась и замерла.

А в Галиции в это врем, как известно, Австрия, в своих целях, делала ставку на украинское движение и создавала возможность для его развития. Русские “украинофилы” потянулись туда. Как когда то в 17 веке центр культуры Украины переместился из Львова на восток, в Киев, так, в конце 60-х гг. 19-го века, началось перемещение обратное. Создалось положение, когда “все были довольны”. Довольно было недальновидное царское правительство тем, что “беспокойный” элемент сам уезжал за границу; довольна была Австрия, дальновидная политика которой, умело культивировала идеи украинского сепаратизма, понимая под ним, отторжение от России всей Украины и присоединения ее к Галиции – все в границах Австро-Венгрии; относительно довольны были и “украинофилы” российской Украины, ибо, вместо арестов и ссылок за свою деятельность, они получали возможность ее развивать и продолжать в Австрии.

Но не все «украинофилы» потянулись в Австрию. В начале 70-х гг. была сделана еще одна попытка оживить украинскую культурную деятельность в пределах России.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Юго-Западный отдел Географического Общества

Новое сообщение ZHAN » 07 апр 2019, 11:55

В начале 70-х гг. в Киеве собрались высококвалифицированные культурные силы. Историки – Костомаров, Антонович, Бец, Драгоманов; этнографы - Чубинский и Рудченко; языковеды – Житецкий и Михальчук; юрист - знаток права Юго-Западной Руси – Кистяковский и другие. Они добились, в 1872 году, разрешения открыть в Киеве “Отдел Географического Общества”, вокруг которого быстро сгруппировались украинские культурные силы.

В это же время, на смену писателям старшего поколения, появились новые силы: Нечуй-Левицкий, Мирный, Конисский, Старицкий и др. – бытописатели уже послекрепостнических времен.

В отличие от Кирилло-Мефодиевского Братства, конца 40-х гг., с его упором на литературу, направление «Юго-Западного Отдела Географического Общества», было, главным образом, научное. Во всех его трудах красной нитью проходит стремление доказать и научно обосновать оправданность малороссов-украинцев тяготеть к развитию своей собственной, обособленной от русской (но не враждебной ей) культуры.

По существу, это были практики, разрабатывавшие и обосновывавшие идеи Кирилло-Мефодиевского Братства и то не все, а их чисто культурный сектор. Вопросов социальных и политических они избегали и сторонились, будучи чистыми учеными и культурниками. Социальные же и политические настроения того периода, “хождение в народ” – неповторимое проявление жертвенного служения народу – были одинаково типичны для всей России и одинаково привлекали пылкую молодежь всех народов. Малороссы-Украинцы не делали исключения, принимая участие в, так называемом “освободительном движении” (в широком смысле) того времени. Шли в него сыновья знатнейших украинских фамилий и нередко гибли.

Как пример, можно привести Дмитрия Лизогуба, который, получив от отца наследство, все отдал на революционную работу, в которой сам принимал участие и за которую был повешен. (Его брат, крупный полтавский помещик – при гетмане Скоропадском (в 1918 г.) был премьер министром). Таких примеров, правда, не всегда с таким концом, история революционного движения дает не мало. Редкая помещичья семья Украины не имела среди родственников “пострадавших за убеждения”, как тогда говорили. Естественно, что при таких настроениях молодежи, научное культурничество Юго-Западного Географического Общества ее не привлекало и она туда не шла. Да и сами культурники к этому не стремились, погрузившись в дела научные.

Чрезвычайно характерным для настроений интеллигенции Украины того времени является тот, совершенно неоспоримый, факт, что никогда и нигде в революционном общероссийском движении, не только не было создано отдельных украинских организаций или групп, но даже не было попыток к этому. Не свидетельствует ли это о настроениях общероссийских?

Современные украинские шовинисты-сепаратисты старательно замалчивают этот факт, который противоречит их мифу о “национальном угнетении украинцев великороссами”. Ведь, если бы таковое было, то кто, как не пылкая молодежь первая бы пошла против него бороться и создавать свои, украинские организации. Однако, как свидетельствуют факты, ничего в этом направлении не предпринималось, а молодежь шла в организации общероссийские. Голое “культурничество” ее не зажигало, а сентиментально-романтическое обожание прошлого шло в разрез с, господствовавшим тогда, материалистическим миропониманием. Не надо забывать, что это было время “нигилизма”, увлечения Чернышевским, Писаревым, Добролюбовым.

Ограничившись научным “культурничеством”, Юго-Западный Отдел Географического Общества, далеко не был единодушен в своем взгляде на методы, значение и цели этого культурничества.

Костомаров, в прошлом один из идеологов Кирилло-Мефодиевского Братства, стоял на весьма умеренных позициях, продиктованных ему его огромной эрудицией и долгим жизненным опытом. За это Грушевский называет его “односторонним культурником” и обвиняет в “отречении от высших проявлений культуры”, которую, по словам Грушевского, Костомаров признавал только для «домашнего употребления».

Диаметрально противоположной была точка зрения Антоновича, поляка по происхождению, который решительно отмежевывался от всего русского, не исключая и общероссийского “освободительного движения” и ставил задачи полного отделения украинской культуры от русской, которое бы предопределило и политический сепаратизм (о последнем открыто не говорилось).

Драгоманов, по словам того же Грушевского, “признавал общее и для украинцев универсальное значение великорусской литературы и культуры и резко выступал против переоценки национальной стороны украинского вопроса”. Он стоял за тесное сотрудничество с общероссийским «освободительным движением» и главным и основным в украинском вопросе видел не его сентиментально-романтическую национальную сторону, а вопросы социальные. Драгоманову принадлежит формула: “космополитизм в целях – национализм в формах и способах”. Он же отчетливо высказался за федерацию, отрицал полезность и возможность существования Украины, как отдельного государства.

За короткий период своего существования (1872-5 гг.) Ю.-З. Отдел Географического Общества проделал не малую научно-литературную работу, главным образом, в области фольклора, филологии и исторических наук. Но основного, с чего бы было логично начать историческую работу – оценки самого фундамента Украинской Истории – летописей и уже упомянутой “Истории Руссов”, эта работа не коснулась. И уже после закрытия Общества Костомаров писал в 1882 г.:
“во всех наших летописях надо пройтись руке беспристрастного и добросовестного критика”.
Слова эти относятся к украинским летописям Самовидца, Грабянки, Величко, Лукомского и к “Истории Руссов”, и заслуживают особого внимания, ибо сказаны они крупнейшим украинским историком 19-го века и ставят под сомнение те источники, которые и до настоящего времени служат основанием украинской историографии.

Не так давно, например, сепаратистический профессор Оглоблин, в католической газете “Америка” (1946 г.) назвал “Историю Руссов”, “шедевром украинской историографии”. :D

Другой же украинский историк, Борщак, в своем труде, вышедшем на французской языке в 1949 г., приближаясь к истине, называет этот «шедевр» “легендой” и неопровержимо доказывает расхождения этой легенды с неоспоримо установленными фактами, разрушая тем самым весь фундамент нынешней сепаратистической украинской историографии. Разумеется, этот труд, “La legende historique dе l’Ukraina, Istorija Rusov” на украинский язык не переведен и вряд ли сепаратисты когда либо это сделают.

Деликатно назвав легендой “Историю Руссов”, о которой еще Костомаров, сказал, что она “распространила ложные воззрения на прошлое Малороссии”, Борщак, эпизод за эпизодом, разоблачает ее утверждения, написанные явно тенденциозно и расходящиеся с исторической действительностью. Например, утверждение “И. Р.”, что “Галиция никогда оружием польским покорена не была”; или, что казаки – это потомки хазар, нечто вроде средневековых рыцарей, которые были правящим сословием Украины; или утверждения, что Украина никогда ни Литвой, ни Польшей завоевана не была, а соединялась с ними добровольно. Наряду с этим – выпячивание, преувеличения и обобщение самых незначительных эпизодов, с невыгодной стороны освещающих русско-украинские отношения. Для всякого культурного человека, который ознакомится с “Историей Руссов”, совершенно неоспоримо ясно, что это, просто, хотя и талантливо состряпанная, агитка, а не добросовестный исторический труд, за который его выдают сепаратисты.

К сожалению, эта агитка до сих пор надлежащим образ, не разоблачена и уже больше столетия вводит в заблуждение и держит в своем плену не только рядовых читателей, но и людей, называющих себя “учеными”.

Почему ее в свое время не разоблачил до конца Костомаров и другие историки Географического Общества, имея для этого все возможности, объяснить трудно. Возможно, что они сознательно не хотели “тьмой низких истин” разбивать тот “возвышающий обман”, которым, талантливо написанная “История Руссов”, зажигала молодежь, будила в ней гордость славным прошлым и любовь к Украине. А, возможно также и то, что тут сказалось Галицийско-Австрийское влияние.

Для, создаваемого там, украинского сепаратизма было невыгодно разбивать миф о полной обособленности украинцев-малороссов от великороссов и об их враждебности в прошлом.

За деятельностью Ю.-З. Географического Общества внимательно следили. Не столько правительство, сколько, главным образом, свои же малороссы-украинцы, противники украинской национально-культурной деятельности вообще, сторонники полного слияния с великорусской культурой.

Непрерывная связь с Галицией, где открыто призывалось к отторжению всей Украины Российской и присоединение ее к Галиции для создания “Самостийной Украины” (в рамках Австро-Венгерской Монархии), конечно, не могла остаться тайной. Посыпались доносы в Петербург с обвинениями, что за фасадом научно-культурной деятельности Ю.-З. Географического Общества скрывается деятельность чисто политическая, направленная против единства России.

К такого рода обвинениям, ни одно государство никогда не оставалось равнодушным и всегда вело борьбу за свое единство. Не осталось равнодушным и Российское Правительство. Была назначена ревизия деятельности Ю.-З. Географического Общества, после которой оно было закрыто, хотя никаких неоспоримых доказательств государственной измены, по-видимому, обнаружено не было. Хотя Общество и было закрыто, ни судебного процесса, ни даже административных репрессий по отношению к его членам не было, как, в свое время, против членов Кирилло-Мефодиевского Братства.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Новые ограничения

Новое сообщение ZHAN » 08 апр 2019, 09:24

Вслед за закрытием Общества, вскоре был введен ряд ограничений для украинской культурной деятельности: на украинском (малороссийском) языке (по официальной терминологии – «наречии») было разрешено печатать только исторические памятники, а из новой литературы только произведения беллетристические (стихи, пьесы, повести, рассказы, романы), при этом по общероссийскому правописанию, а не по правилам новосоздаваемых «грамматик» (Кулеша, фонетических и др.). Украинские концерты, представления, доклады были, вообще воспрещены. В результате, украинская национально-культурная деятельность замерла.

Так кончился этот ее, третий по счету, период в течении 19-го века: первый – до ликвидации Кирилло-Мефодиевского Братства ; второй – начала 60-х гг. (“Основа”) и третий – Ю.-З. Отдел Географического Общества.

Привели ли запретительные мероприятия российского правительства к желанным результатам? То есть к исчезновению украинской национально-культурной деятельности и полному ее растворению в культуре, общерусской, к чему стремились инициаторы ограничительных мероприятий?

Уже ближайшие годы показали, что желаемая цель полностью не была достигнута, хотя, внешне, и могло казаться, что все обстоит благополучно: почти совершенно исчезли книги на украинском языке, (кроме сравнительно бедной и далеко не первоклассной беллетристики); кончая школы и университеты на русском языке, молодежь, в подавляющем большинстве, все меньше интересовалась вопросами украинской культуры, отдавая свои симпатии движениям общероссийского характера; благодаря строгому контролю, почти совершенно, был прекращен доступ литературы из Галиции; ответы на то, единственное, что их интересовало – на вопросы социальные – находили они в движениях общероссийских. Гнета же, по признаку религиозному или притеснений из-за своей национальности (как это было во времена Польши) они не ощущали, по той причине, что их не было; ощущение равноправия и равности с великороссами не вызывали никаких сомнений.

Однако, при более внимательном рассмотрении, не трудно было увидеть, что далеко не все обстоит так благополучно, как могло показаться на первый взгляд.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Перенесение центра в Галицию

Новое сообщение ZHAN » 09 апр 2019, 18:14

Группа деятелей украинской культуры, недовольная ее ограничениями в России, перебрались за границу: часть – в Галицию, часть – в Швейцарию, и начали развивать там свою деятельность. Драгоманов, писатели: Конисский, Нечуй, Кулиш и другие жили постоянно за границей, или подолгу там оставались, принимая самое активное участие в политической и культурной жизни Галичины, в которой в то время уже началась (при поддержке Австрии) борьба против тадиционно-москвофильских настроений широких народных масс и их тяготения к России, чего Австрия боялась.

Наличие эмигрантов из Российской Украины, давало сепаратистической пропаганде в Галиции основания утверждать о «национальном угнетении» украинцев в России, а их резкие антироссийские выступления, эту пропаганду усиливали и подтверждали.

Таким образом в Галиции начал создаваться некий пропагандистский центр, направленный против единства России и требовавший отделения от нее Украины и в то же время боровшийся с очень сильными прорусскими настроениями в самой Галиции.

Для Австрии, разумеется, это было очень выгодно, и она всячески поддерживала это движение.

Находило ли оно отклики на Великой Украине? Прежде всего – среди оставшихся там, бывших деятелей украинской культуры? :unknown:

На этот вопрос Грушевский ясно и недвусмысленно отвечает, что
“они пошли дальше в сторону культурничества, искали легальных для него путей и осуждали резкую тактику, взятую против Российского правительства”.
(История Украины.)

То есть, это значит, что австрийско-галицийская пропаганда вызывала осуждение, даже у испытанных борцов за свободу украинской культуры.

Настроенную радикально, молодежь тоже не могла увлечь идея верности австрийскому монарху и призыв к измене монарху российскому, которая сквозила из галицийской пропаганды; не могло ее увлечь и схоластическое украинское культурничество. И, те из них, которые желали бороться за свободу, шли в организации всероссийские, не создавая своих, обособленных украинских.

Широкие же народные массы интересовались (поскольку интересовались вообще) только вопросами социальными.

Говоря об этом периоде (последняя четверть 19-го века), Грушевский пишет:
“наиболее живые и энергичные общественные элементы пренебрежительно покидали украинство, ибо оно казалось им каким то устаревшим романтизмом. Шли в российские партии, где была хоть видимость какой-то более живой деятельности, смелые задачи и острый риск опасности, что всегда привлекает смелых, а не было всего этого в культурницких кружках российского украинства”.
Тем не менее, украинская национально-культурная самодеятельность и в этот период не прекратилась, а, после некоторых послаблений и уменьшения ограничений, даже усилилась.

В 1882-95 гг. в Киеве выходил толстый ежемесячный журнал “Киевская Старина”, посвященный главным образом вопросам истории и этнографии Украины. Вокруг этого журнала группировались высоко-культурные силы тех, кого Грушевский, полупрезрительно, называет “культурниками” и “украинофилами”.

Один из доживших до революции активных сотрудников “Киевской Старины” В. П. Науменко, был расстрелян в 1919 году украинцами же («боротьбистами»).

Вышло в этот период и несколько альманахов: “Луна”, “Рада”, “Нива”. Были разрешены театральные представления на украинском языке. Украинский театр завоевывает широкие симпатии не только на Украине, но и во всей России.

Появляются произведения новых писателей: Коцюбинский, Гринченко, Самойленко и др., с темами, главным образом, из народной жизни и, в общем, созвучными с настроениями русских писателей того времени.

Конечно, как и вся печать в России в то время, украинская печать была подцензурной и цензоры строго следили, чтобы в печати не протаскивались галицийские сепаратистические настроения.

Но, несмотря на все старания правительства, из Галиции все же кое-что проникало, как нелегальная литература, но особенного виляния на настроения Российской Украины она не оказывала. Только единицы интересовались тем, что шло из Галиции, а некоторые даже и материально поддерживали разные галицийские организации. Так, например, основанное еще в 1873 г. во Львове “Товариство iменi Шевченка”, после многих лет острого недостатка в средствах, смогло развернуть свою деятельность только в конце 80-х гг. в результате щедрого пожертвования одной черниговской богатой помещицы (Милорадович).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинские политические партии

Новое сообщение ZHAN » 10 апр 2019, 09:26

Под влиянием галицийского украинского движения, которое Грушевский называет “радикальным” (по духу оно было сепаратистическим), к концу 90-х гг., все же появляются и на Великой Украине микроскопические ячейки созвучных настроений, преимущественно среди учащейся молодежи и, так называемой, «полуинтеллигенции». Они называют себя «украинцами», слово “малоросс” считают оскорбительным, а умеренных украинцев, презрительно, именуют “украинофилами”. Никакой культурной деятельности эти “украинцы” развить не могли, по той простой причине, что не имели никаких культурных сил, каковые находились в рядах “украинофилов”. Деятельность же политическая не могла развиться благодаря раздробленности на маленькие партийные группы – сколки партий общероссийских: были группки марксистские (разных фракций), были и группки народнические (разных оттенков). Не могли они сговориться ни на программах, ни на хотя бы общей тактике.

Ничего не вышло из попыток создать (в 1904 г.) “украинскую демократическую партию”; не вышло ничего и в 1905 г., когда эта партия была переименована в “радикально-демократическую”.

Так же неудачно кончилась и попытка создания “Революционной Украинской Партии” (1900 г.), которая по замыслу, должна была объединить левые элементы украинской общественности. С таким же успехом, закончилась и попытка создать “Украинскую Радикальную Партию”, народно-социалистического направления. кое-как удалось (в 1905 г.) сколотить, малочисленную и анемичную “Украинскую социал-демократическую рабочую партию”, которая ни чем себя не проявляла.

Несколько большее успеха имела попытка сорганизовать украинских автономистов, которые стояли на платформе автономии Украины, в пределах единого Российского Государства. Платформа эта оказалась приемлемой для многих и было основано “Товарищество Украинских Постепенцев” (ТУП), которое тихо и мирно продремало до революции 1917 г.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Снятие ограничений украинской печати

Новое сообщение ZHAN » 11 апр 2019, 15:38

Все вышеизложенное, только значительно подробнее, было отлично известно российскому Правительству, которое в декабре 1904 г. в одном из своих заседаний занялось “украинским вопросом” и вынесло решение, что
“украинское движение, как кажется, не содержит в себе сколько-нибудь сериозной опасности».
Последствием этого решения было ослабление ограничений для украинской печати (в 1905 г.) и полная отмена всех ограничений (в апреле 1906 г.). “Принципиально, украинское печатное слово было сравнено с русским” – пишет, по этому поводу, Грушевский.

Появилось множество газет и журналов на украинском языке (“Хлiбороб”, “Рада”, “Село”, “Нова Громада”, “Вiльна Украiна”, «Лiтературно-Науковий Вiстник» и много др.) Но,… читателей не было или почти не было. Несмотря на все усилия и на крупные частные пожертвования органы печати не выдерживали долго и многие из них закрылись.

Из отчетов “Главного Управления по Делам Печати”, за десятилетие перед первой мировой войной, видно, что тираж изданий на украинском языке был самым низким из всех нерусских печатных изданий. Даже, микроскопическая Латвия, с населением около миллиона латышей, имела больший тираж своих газет, чем 35-миллионная Украина. Факт этот настолько известен и неоспорим, что его не решаются оспаривать далее сепаратисты. Они только дают этому свое объяснение: будто бы российская администрация препятствовала распространению органов печати на украинском языке и репрессировала подписчиков этих изданий. Но ни одного документального доказательства своих голословных утверждений привести не могут.

Украинские печатные органы, по словам Грушевского (Ист. Укр.),
“не только запрещали выписывать служащим людям или наказывали за выписывание, но и просто приказывали почтам или сельским управам не выдавать адресатам в селах”.
Бросая это тяжелое обвинение Российскому Правительству, Грушевский не счел нужным привести доказательства, что бы он несомненно сделал, если бы эти доказательства существовали. Поэтому, с полным основанием, это обвинение можно назвать голословным и не доказанным.

Это не означает, конечно, что отдельных безответственных действий против украинской печати не было, тем более, что по своему содержанию, она, в подавляющем большинстве, была оппозиционной и могла внушить подозрение какому-нибудь мало разбирающемуся чиновнику. Но общих правительственных распоряжений о “запрещении выписывать”, правительством же разрешенные, издания, о “наказании” за их выписывание и о распоряжении почтам “не вручать адресатам”, конечно, не было, что отлично знал и Грушевский, бросая свое обвинение.

В те времена, если бы нечто подобное позволил себе какой нибудь представитель администрации – поднялся бы шум на всю Россию, были бы запросы в Государственной Думе, протесты.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Возвращение центра в Киев

Новое сообщение ZHAN » 12 апр 2019, 09:01

Оживление украинской культурной деятельности, в последнее десятилетие перед первой мировой войной, совпало с давлением поляков в Галиции на украинское движение.

Давление это было результатом конфликта между поляками, занимавшими высшие административные посты в Галиции, и той частью галичан, которые называли себя “украинцами”. В течении ряда десятилетий они пользовались всемерной поддержкой австрийской администрации в их борьбе с другой частью галичан – «москвофилами».

Во время же выборов в Галицийский Сейм в 1908 году галичане – “украинцы” были лишены этой поддержки и из выборов вышли настолько ослабленные, что все галицийские партии «украинского» направления вместе взятые едва смогли получить одну четверть депутатских мандатов в Сейм.

После этой выборной победы поляки дали это почувствовать галицийским «украинцам» и начали урезывать их права.

Последствием было постепенное перемещение центра украинской культурной деятельности из Львова в Киев. Даже, один из ведущих украинских органов “Лiтературно-Науковий Вiстник”, был перенесен из Львова в Киев, что является лучшим опровержением пропаганды шовинистов, что «украинская печать в России душилась». Ведь, если бы это было так, то украинцы не перенесли бы свой ведущий орган из Австрии в Россию.

Заканчивая краткий обзор 120-летней жизни “Великой Украины” в составе России (1793-1914 гг.), необходимо сказать несколько заключительных слов о некоторых моментах этого периода, создавших предпосылки для многих конфликтов в будущем.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украина в составе России. Итоги

Новое сообщение ZHAN » 13 апр 2019, 12:27

При первом разделе Польши в 1772 г., Австрии удалось получить западную часть бывшего Киевского Государства – Галицию. (Восточную).

Свои претензии на Галицию Австрия обосновывала тем, что когда то, в 14-веке, венгерский король Людовик, племянник польского короля Казимира Великого, после его смерти короткое время был одновременно и королем Польши, к которой в момент смерти Казимира принадлежала и завоеванная им Галиция.

Польский король Станислав-Август (в 1772 г.) подписал акт об отторжении Галиции от Польши, назвавши это “ревиндикацией”, т.е. возвращением Австрии того, что ей по праву принадлежало.

Воспрепятствовать этой “ревиндикацией” Россия (сама получившая по этому разделу Беларусь) тогда не могла, ибо была занята войной с Турцией за выход на берега Черного моря и, в случае конфликта с Австрией и возможного ее выступления на стороне Турции, могла бы войну проиграть. Выход же на Черное море тогда был, конечно, гораздо важнее Галиции.

Но, если Россия не могла воссоединить Галицию в 1772 г., то сделать это после победы над Наполеоном, на Венском Конгрессе, перекраивавшем карту Европы, она и могла, и должна была, однако этого не сделала, а создала никому ненужное “Царство Польское”, оставив под властью Австрии единокровную и единоверную Галицию, народ которой тяготел к России. Эта ошибка Александра I-го была повторена в 1848 г. Николаем I, когда Россия спасла, уже было распавшуюся Австрию, вернула ее бежавшего императора и оставила под его властью Галицию, которая тогда никаких сепаратистов не знала и стремилась к воссоединению с Россией.

Российское правительство не поняло или не обратило должного внимания на стихийное стремление народных масс к воссоединению и отдало их Австрии. Интересы народные были подчинены идее легитимного монархизма, которым руководствовалась Российская Империя, связанная формально “Священным Союзом”.

В результате же этих ошибок, Австрия получила возможность из рядов, так тяготевшего к России населения Галиции, создать кадры ее врагов и пропагандистов расчленения России.

За эти ошибки, впоследствии, было заплачено кровью, во время братоубийственной гражданской войны, вызванной пропагандой сепаратистов.

Не сделала Россия и попыток воспрепятствовать этой пропаганде, когда было еще возможно. В половине 19-го века, когда только еще начали зарождаться в Галиции шовинистическо-сепаратистские настроения, а подавляющее большинство народа занимало определенно прорусские, так называемые “москвофильские” позиции, при надлежащей поддержке из России, вероятно, можно было не допустить, чтобы эти шовинисты заняли к началу первой мировой войны все ключевые положения в Галицийской украинской политической и общественной жизни.

Хотя Грушевский и утверждает, что помощь России «москофилам» была весьма значительна, однако факты этого не подтверждают, а говорят, что помощь эта по сравнению с целью была мизерна. Сам Грушевский о ее размерах не говорит, а тот факт, что размеры этой помощи никогда не были опубликованы (после революции, когда стали доступны архивы) красноречиво говорят, что она была ничтожна.

Попытки сепаратистов – “украинцев” бороться с русофильскими настроениями в Галиции, путем обвинения их вождей в государственной измене, позорно провалилась.

На нескольких политических процессах, в предвоенные годы, обвинители не смогли своих обвинений доказать и для всякого объективного человека было ясно, что здесь вопрос идет о чисто идейном стремлении к воссоединению с братским русским народом, а не о деятельности “московских агентов и шпионов”, как утверждали сепаратисты.

После провала на этих политических процессах, борьба с руссофильскими настроениями велась другими методами: административно-полицейскими притеснениями и натравливанием “украинцев” на «москофилов», при чем все насилия, совершаемые «украинцами», оставались безнаказанными.

Третьим упущением российского правительства в “украинском вопросе” надо считать, что оно не смогло (да и не пыталось) учесть пробуждающиеся национально-культурные стремления украинской интеллигенции и вместо того, чтобы направить ее по руслу общегосударственному, не всегда удачными и не всегда необходимыми, запретительными мероприятиями, толкало ее в оппозицию.

Тем не менее, несмотря на ошибки русского правительства и усилия немцев создать вражду между украинцами и русскими, лежащее в глубинах души народной ощущение единства и братства, понимание общности прошлого, настоящего и будущего победило. Никакого сепаратизма, по свидетельству самих сепаратистов, в Российской Малороссии (Украине) не было.

В Галиции же и Угорской Руси, несмотря на. почти шестисотлетние усилия поляков, немцев, венгров и католической церкви, в народе не умерло сознание единства всей Руси и всегда было стремление к ее воссоединению.

Эта, граничащая с чудом, верность идее народного единства у народа, лишенного интеллигенции, угнетаемого и притесняемого, свидетельствует о его огромной внутренней силе и является залогом, что никто и никогда не сможет разъединить триединую Русь – Великороссию, Малороссию – Украину и Беларусь.

И, как “тяжкий млат, дробя стекло кует булат” так многочисленные удары млата истории не дробили, а крепили Русь, отбрасывая в мусорный ящик истории все то, что стояло на пути единства.

И когда началась первая мировая война, “Великая Украина” не пошла по пути измены общей родине – России, к которой ее призывали сознательные и несознательные немецкие агенты, а стала на ее защиту.

А широкие народные массы Галиции встретили, вступившую в 1914 г., российскую армию не как врагов и завоевателей, а как освободителей. И совершенно ничтожны численно оказались те, которых успели заразить немецкая шовинистическо-сепаратистическая пропаганда и толкнуть в добровольческие отряды для защиты Австро-Венгерской монархии или на позорное сотрудничество с ее жандармерией, которая бесчеловечно расправлялась с “москвофилами”.

Ни австрийские добровольцы – “Украинские Сечевые Стрельцы”, ни шпионы-доносители на своих братьев, не отравили настроения галичан. Мировая война и война Гражданская доказали это с предельной очевидностью.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первая мировая. Общероссийский патриотизм в начале войны

Новое сообщение ZHAN » 14 апр 2019, 13:33

Дни начала 1-ой Мировой Войны были днями неповторимого патриотического подъема всех народов России, единодушно выступивших в защиту общей родины.
Изображение

В Петербурге мгновенно прекратились забастовки и рабочие, еще вчера выступавшие с красными флагами и революционными песнями, заменили их национальными флагами и гимном, а антиправительственные демонстрации превратились в патриотические манифестации и на торжественном заседании Государственной Думы выступили один за другим представители национальных групп с декларациями лояльности и поддержки обороны страны.

Не было только выступления украинцев по той простой причине, что в Думе не было, ни оформленной украинской группы, ни украинского парламентского клуба. Не потому, что это как-нибудь запрещалось, а потому, что отдельной украинской политической жизни тогда почти не было и депутаты-украинцы активно участвовали в работе общероссийских партий и фракций.

По словам бывшего самостийного украинского премьера И. Мазепы, марксиста и сепаратиста, перед войной на Украине
“почти не было заметно проявления какого нибудь широкого, массового национального движения”… “едва мерцал маленький огонек политической активной украинской интеллигенции”.
(“Украина в огне и буре революции”, И. Мазепа.)

В той же книге Мазепа, описывая деятельность наиболее активной из украинских политических партий «Спiлка» (социалистическо-марксистского направления) в предвоенные годы цитирует слона одного из ее идеологов, Тучанского:
“По моему мнению, жизнь украинского народа чересчур переплелась с жизнью русского народа; и не только политически и экономически, но и культурно”… “Я готов был бы признать автономию Украины, если бы этого требовало национальное чувство украинского народа. Тогда бы это было требование нации. Но национальное чувство украинцев развито очень мало. Украинские крестьяне и украинский пролетариат не выступают с требованием автономии Украины”…
Таковы были требования самого левого, активного крыла украинской интеллигенции, если, может быть, и не всей, то значительной ее части, ибо за цитированные высказывания Тучанский из «Спiлки» не был исключен.

Естественно, что в момент объявления войны украинцы, чувствуя себя органической частью России, никакой специфически украинской платформы в вопросе войны не занимали.

По словам другого украинского сепаратиста, Д. Дорошенко, не социалиста, на Украине
“мобилизация проходила бодро, даже с некоторым подъемом, что захватило и интеллигенцию, которая пошла с народом”.
(История Украины, Д. Дорошенко.)

Советские историки в “Истории Украины С.С.Р.”, описывая начало войны, говорят о
“шовинистическом чаде, который захватил не только мелкобуржуазные слои городского населения, но и части крестьянства и рабочих и привел их к участию в манифестациях для поддержки царского правительства”.
Кроме приведенных свидетельств столь различных авторов, вынужденных признать патриотический подъем (в том числе и на Украине), сохранилась и декларация С. Петлюры от имени “сознательных украинцев”. Об этой декларации Д. Дорошенко пишет:
“Чтобы как то заполнить отсутствие украинской декларации в такой важный и торжественный момент (торжественное заседание Государственной Думы), а также, чтобы манифестировать существование украинцев, наряду с другими народами Империи, редактор “Украинской Жизни” (в Москве) С.В. Петлюра, вместо очередной книги журнала, издал декларацию, так сказать, от имени организованных, сознательных украинцев. В этой декларации говорилось, что для украинцев есть лишь один выбор между Россией и Австрией – выбор в пользу России и что, украинцы должны совестно и честно выполнить свои обязательства перед государством. Точно так же и киевская «Рада», напечатала передовую статью, что украинцы обязаны защищать российское государство.”
Высказывая все приведенное, ни два украинских сепаратиста, ни советские авторы, не приводят ни одного случая выступлений против мобилизации, по мотивам украинского национализма, что они, конечно бы сделали, если бы таковые имели место.

Это дает нам право утверждать, что настроения Российской Малороссии-Украины в начале войны были настроениями полностью созвучными с патриотическими настроениями общероссийскими.

Не изменились эти настроения и во время войны, хотя правительство и предприняло ряд ограничительных мер для украинской печати, зная ее тесные связи с украинскими организациями в, воюющей с Россией, Австрии и учитывая необыкновенную активность, которую развивали австрийские украинцы-сепаратисты, подстрекая солдат российской армии на государственную измену. Меры эти, были вызваны исключительно обстановкой военного времени (что сделало бы каждое государство), а отнюдь не были результатом желания России задавить украинскую культуру, как это, безосновательно и бездоказательно, утверждают сепаратисты.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Сепаратистская пропаганда из Австрии. Создание СВУ

Новое сообщение ZHAN » 15 апр 2019, 09:01

Чтобы создать видимость, что пропаганду против России ведут не галичане, а выходцы с Великой Украины, уже через несколько дней после объявления войны, был создан из четырех эмигрантов “Союз Визволення Украiни” (В. Дорошенко, Д. Донцов, М. Зализняк и А. Жук), который 4-го августа 1914 г. выпустил обращение к “Украинскому Народу в России” с призывом к измене России и сотрудничеству с Австрией.
Изображение

Вскоре, Союз (сокращенно СВУ) перебрался в Вену, где австрийский генеральный штаб предоставил ему самые широкие возможности для его деятельности, пополнив его еще двумя членами: А. Скоропис-Йолтуховским и М. Меленевским.

Формально, СВУ был независимой эмигрантской организацией эмигрантов из Российской Украины, по существу же, он являлся послушный орудием австрийского генерального штаба, на иждивении которого и находился.

О целях и задачах СВУ сепаратистический историк Д. Дорошенко в своей “Истории Украины” говорит:
“Союз Освобождения Украины взял на себя представительство интересов Великой Украины перед центральными государствами и, вообще, перед европейским миром»… «Формой правления Самостийной Украинской Державы должна быть конституционная монархия с внутренним демократическим строем и однопалатной законодательной системой”… “В случае присоединения к Австрии, большей или меньшей части территории Российской Украины, СВУ должен будет добиваться создания из всех земель, заселенных украинским народом в Австрии, отдельного автономного края”.
Сказанное Д. Дорошенко длинно и туманно, можно изложить гораздо понятнее: СВУ, никем не выбранные и не уполномоченные “представители” Российской Украины, хотят от нее оторвать сколько удастся и, соединив оторванную часть с Галицией, создать автономную украинскую монархию, в границах монархии Австро-Венгерской.

Не удивительно, что СВУ так горячо поддерживала Австрия и понятно почему к его деятельности относилась отрицательно Россия, не без основания подозревая в государственной измене всех тех, кто с СВУ был связан или ему симпатизирующих.

Пропаганда СВУ среди иностранцев

Пропагандистская деятельность СВУ была огромна – пишет Дорошенко. В ряде стран СВУ имеет своих постоянных представителей: в Германии – Скоропис; в Турции – Меленевский; в Болгарии – Ганкевич; в Италии – Семенов; в Швейцарии – Чикаленко; в Скандинавских странах – Наварук. Они организовывают, не жалея средств, пропаганду за расчленение России: устраивают доклады, выступают в печати сами или инспирируют статьи местных журналистов, выпускают множество брошюр и книг на разных языках, в том числе и объемистый труд Грушевского – «История Украины». Регулярно издают журнал на немецком языке “Украинские Известия”. Австрийское правительство денег не жалеет и через своих дипломатических представителей в разных странах всячески содействует представителям СВУ, устраивая им встречи и беседы с ответственными политическими деятелями.

Один из членов СВУ, А. Жук, в своих воспоминаниях, сообщает об, устроенной в ноябре 1914 г., представителю СВУ – Меленевскому, аудиенции у турецкого министра Талаат-Бея, на которой он сказал:
“Высокая Порта, точно так же, как кабинеты Берлинский и Венский, признает необходимость освобождения Украины от русского господства; когда Россия будет разбита, Оттоманское правительство поможет украинскому народу создать независимое государство”.
Пропаганда среди пленных

Кроме пропаганды среди иностранцев,. СВУ занялся пропагандой среди военнопленных в лагерях, среди которых было до 400-500 тысяч украинцев из Украины-Малороссии.

Немцы создали особые лагеря с усиленным питанием и лучшими условиями жизни, куда в качестве “просветителей”-пропагандистов были направлены агенты СВУ из испытанных галицийских сепаратистов, которые для этой работы были Австрией освобождены от военной службы.

Успехи пропаганды сепаратизма среди украинцев-малороссов в лагерях оказались гораздо слабее, чем среди турок и немцев. Пленные ели повышенный паек (даже сало), слушали “просветителей”, охотно пели украинские песни, но на измену общей родине-России так легко не пошли. И когда в 1918 г. немцы приступили к формированию отдельных украинских частей, не для войны на фронте, а для немедленного возвращения на Украину, тогда уже оккупированную немцами, то из всей полумиллионной массы пленных украинцев не нашлось добровольцев больше, чем на две неполные дивизии. Были сформированы: дивизия “синежупанников” и часть дивизии “серожупанников” (называли их так по форме – синим и серым жупанам) и летом 1918 г. доставлены в Киев, но вскоре большинство дезертировало и разбежалось по домам.

Пропаганда СВУ на Российской Украине

На третьем секторе, своей деятельности – пропаганде, направленной на Российскую Украину и на разложение российской армии, путем внесения в ее ряды межнациональной вражды, СВУ потерпел полное поражение. До самой революции 1917 г. во всей российской армии не было ни одного конфликта или проступка на этой почве.

Отсутствие этих конфликтов (а, если бы они были, то сепаратисты, конечно, бы их не замалчивали) красноречиво свидетельствует о настроениях украинцев в рядах российской армии.

Единственно, где СВУ мог похвалиться некоторым частичным успехом, на Великой Украине – это среди незначительной группы украинских социалистов-шовинистов, состоявшей из зеленой молодежи и полуинтеллигентов. Вот, что пишет, об этом Д. Дорошенко:
“Деятельность Союза Освобождения Украины сначала не нашла себе сочувствия среди украинской общественности в России. Центральный Комитет ТУП-а (Товариство Укр. Поступовцiв), заслушавши, в ноябре 1914 г. от проф. М. Грушевского, приехавшего из Австрии, доклад о Союзе решило, что «Союз не имеет права выступать от имени Российской Украины”. Но, постепенно, деятельность Союза все же приобретала себе некоторые симпатии на Российской Украине. В апреле 1915 г., в Киеве, состоялось совещание украинских деятелей социалистического направления, которое одобрило политическую позицию Союза и решило войти с ним в теснейший контакт. В результате этого решения, представитель этой группы деятелей, Евгений Галицинский дважды побывал за границей (в мае 1915 г. и зимой 1915-16 г.) и установил личный контакт с деятелями Союза”.
Это сообщение сепаратиста Дорошенко (в точности которого нет никаких оснований сомневаться) заслуживает особого внимания, ибо оно свидетельствует об отрицательном отношении культурной части украинской общественности, которая тогда группировалась в ТУП-е, к деятельности СВУ и подтверждает факт сношения группы социалистов, во время войны, с организаций, действующей по заданиям, на территории и в интересах противника.

Почему социалисты одобрили деятельность СВУ, имевшего целью изъять Украину из под власти правительства Монарха Российского и отдать под власть католического Монарха Австрийского, ни г. Дорошенко, ни многочисленные сепаратистические историки и мемуаристы не объясняют.

А то, что целью СВУ было отдать Украину под власть Габсбургов, неоспоримо вытекает из приведенной выше “платформы” СВУ, напечатанной в № 1 (5 окт. 1914 г.) его официального органа – “Вестник Союза Освобождения Украины”, выходившего в Вене, и вкратце изложенной Дорошенко в его “Истории Украины”.

Зная все изложенное о деятельности СВУ с первых же дней войны и о его целях, не трудно, не только понять, но и оправдать ряд ограничительных мероприятий Российского Правительства, предпринятых по отношению к украинской печати. Не надо забывать, что подавляющее большинство этой печати было, или в руках, или под влиянием тех самых “деятелей социалистического направления”, которые, во время войны, вступили в “теснейший контакт” с организацией, состоящей на содержании генерального штаба Австрии.

Можно только, удивляться, что действия этих деятелей не привели к обвинению в государственной измене и суду по законам военного времени, что, несомненно, было бы сделано в любом государстве, даже самом демократическом.

И обвинения сепаратистов в удушении российским правительством украинской культурной деятельности и печати, в свете приведенных выше фактов, не только теряют всякую убедительность, но звучат как сознательное искажение истины в пропагандных целях.

Здесь уместно будет вспомнить, что эти самые деятели, когда пришли к власти, в декабре 1918 г., сделали правительственное распоряжение гласящее:
“пропаганда федерализма карается по законам военного времени”.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Деление населения Галиции на “Украинцев” и “Москвофилов”

Новое сообщение ZHAN » 16 апр 2019, 09:45

Заняв, в первые месяцы войны, почти всю Галицию, Россия нашла ее население разделенным на два, непримиримо враждующих между собою, лагеря, на которые, в последние десятилетия перед войной, разделялись жители Галиции, испокон века называвшие себя до этого разделения “рускими” (с одним “с”).

Одни, переименовали себя в “украинцев”, стояли на приведенной выше платформе СВУ, были верноподданными Австрийского Монарха и отрицали свою общность и единокровность с русскими. В своих целях, Австрия всемерно поддерживала это течение.

Другие, называли себя “рускими”, признавали единство с русскими и стремились к воссоединению с Россией – вековечной мечте всей Галиции до появления, в половине 19-го века, “украинского” течения. Русофилы называли “украинцев” “мазепинцами”, а “украинцы” – русофилов – “москвофилами”. В годы, непосредственно предшествовавшие первой мировой войне, борьба “мазепинцев” с “москвофилами” была чрезвычайно ожесточенной и сопровождалась насилиями и убийствами. При весьма активной поддержке австрийских властей, “мазепинцам” к началу войны удалось захватить ключевые позиции в политической и культурной жизни Галиции.

Но это не значит, что “москвофильство” было убито и ликвидировано – оно только было приведено в молчание. (Более подробно о политических группировках в Западной Украине, их, целях и борьбе поговорим отдельно).

В то время, как настроение населения Российской Украины, как показано выше, к началу войны было общероссийско-патриотическим, этого далеко нельзя сказать о настроении в Австрийской Украине. В архивах бывшей Австро-Венгрии сохранились донесения администрации о настроениях населения. Так, например, начальник Ужанской жупы (области), в августе 1914 года, доносит:
“Среди украинского населения заметно движение. Везде проявляются симпатии к русским. Надеются на их приход. По этому поводу открыто выражается радость”.
(История Укр. С.С.Р.)

Грушевский в своей “Истории Украины” пишет:
“по словам одного высокого чиновника, разницы между “украинцем” и “москвофилом” столько же, сколько между евреем и израэлитом”.
Вступившая в Галицию российская армия, конечно, была осведомлена о разных течениях и, естественно, сотрудничала и покровительствовала “москвофилам”, а не своим врагам – “украинцам”, которые с первых дней войны проявили себя, как австрийские “сверхпатриоты”, навербовали для борьбы за своего “цисаря” отряд добровольцев (“сечевых стрельцов”) и активно участвовали в репрессиях австрийской администрации против “москвофилов”. Не мало друзей России – галичан попало в тюрьмы, на виселицы или были заколоты штыками жандармов по доносам “мазепинцев”.

Кого было в Галиции больше, “москвофилов” или “украинцев”, установить нет возможности. Каждая сторона считала себя большинством и выступала от имени населения всей Галиции. “Украинцы”, как доказательство своего большинства, приводили тот факт, что к началу войны все ключевые позиции в общественно-политических организациях были в их руках; “москвофилы” же утверждали, что эти позиции захвачены “мазепинцами” против воли большинства, исключительно благодаря насилиям и давлению австрийских властей, поддерживавших “украинцев”. Провести же отчетливую границу между одними и другими было не легко.

Если руководители каждого из двух течений и выступали открыто, то широкие народные массы свои подлинные настроения боялись выявлять, опасаясь репрессий, как со стороны противников, так и со стороны власти. Многовековая жизнь под чужеземным игом приучила народ скрывать свои подлинные чувства и симпатии.

Ценным документом о настроениях населения Галиции, в первое время войны и о наличии симпатий к России, является высказывание сепаратиста Д. Дорошенко, который об этом пишет:
“Несчастьем украинского народа, в Австро-Венгрии было то, что он в своих национальных взглядах, а благодаря этому и в политической ориентации, был разделен на две части: одна, большая часть, хотела жить и развиваться, как отдельный украинский народ, добивалась для себя полноты национальных и государственных прав в границах Австро-Венгерского государства; в конфликте Австрии и России она лояльно стала на сторону первой и надеялась, с помощью Австрии, освободить из под московского ярма, если не всю, то хотя бы часть Великой Украины.

Но была и другая часть галицко-украинских граждан, меньшая, которая считала себя не украинцами, а “русскими”, свое спасение видела в России и в борьбе двух соседних государств склонялась на сторону России. Это были, так называемые, “москвофилы”, которые имели своих сторонников не только среди интеллигенции, но и среди крестьян. Часть возглавителей москофилъского направления уже накануне войны бежала в Россию, чтобы оттуда с победоносным российским войском вступить в Галицию и “освободить” ее из под “австрийского ярма”. Но масса обычных людей москвофильского направления, активно себя не выявляла и свои симпатии сберегала в душе, чтобы выявить их тогда, когда станет ясно на чьей стороне победа.”
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Репрессии Австрии

Новое сообщение ZHAN » 17 апр 2019, 11:23

Симпатии эти, конечно, были отлично известны австрийской жандармерии, имевшей множество добровольных доносчиков и шпионов из рядов противников “москвофилов” – “украинцев”, которые этими способами вели борьбу со своими идейными противниками. И, уже с первых дней войны начались не просто репрессии, а дикие и бесчеловечные расправы с “москвофилами” или подозреваемыми в “москвофильстве”.

Так, например, но ложному доносу (впоследствии признанному и самим судом ложным) 30 сентября 1914 г. в Мукачеве были повешены: священник, писарь и крестьянин; 15 сентября того же года на улице Перемышля были заколоты штыками 40 человек арестованных интеллигентов и крестьян; в селе Скоморохи, около Сокаля, было заколото и повешено 25 человек. Примеров таких можно привести множество.

Кроме убийств и повешений, многие тысячи были отправлены в концентрационные лагеря, в глубь Австрии, где, благодаря нечеловеческому режиму, большинство погибло. Так расправлялись шовинисты-”украинцы”, идейные предтечи нынешних “самостийников” с политически несогласными.

Не будучи в состоянии опровергнуть эти, документально удостоверенные, факты, сепаратистические историки и мемуаристы сваливают всю вину на венгров и, голословно, утверждают, что репрессиям подвергались и “украинцы”. Однако, ни одного случая, в котором бы жертвой, репрессий явился какой-либо хоть сколько нибудь заметный “украинец”, привести не могут. По той, надо думать, причине, что их вообще не было.

Желая, хоть несколько смягчить эти, ничем неопровержимые факты, сепаратист Д. Дорошенко и другие авторы пытаются убедить читателя, что “москвофилы” в деле доносов и науськивания, не только не отстали от “украинцев”, но их превзошли. Однако, ни одного конкретного случая убийств или повешений за австрофильство не приводит, чем делает бездоказательным свои обвинения. Делая же неудачную попытку обелить “украинцев”, Дорошенко невольно должен был признать что
“безусловно, были случаи, что представители разных политических взглядов среди одного и того же народа, сводя свои политические, а иногда и личные счеты, шли на позорные доносы и натравливание”…
По словам сепаратистов, их представители предпринимали шаги перед австрийским правительством с просьбой прекратить репрессии, но безрезультатно. Однако, несмотря на свою “неудачу”, самого тесного, и при том совершенно добровольного сотрудничества с австрийским правительством не прекращали: добровольцы – “сечевые стрельцы” сражались в рядах австрийской армии, под командой Григория Коссака; “Головна Рада”, в которой были представлены все “украинские” партии (конечно, кроме “москвофилов”) бежали из Галиции в Вену и всячески поддерживала правительство; Парламентский Клуб (тоже без “москвофилов”) послушно одобрял все начинания власти; бесчисленные агитаторы-”просветители” вели пропаганду в лагерях военнопленных за Австрию.

Словом, все силы галицийских “украинцев” добровольно были мобилизованы на поддержку Австрийской Монархии и они не скупились на выражение своих верноподданнических чувств, которые каждый, кому не лень, может найти в многочисленных изданиях “украинцев” в годы войны.

Зная все это, возникает сомнение, как об искренности протестов против репрессий, так и о их твердости и категоричности. Ведь каждому ясно, что ни одна, уважающая себя, организация не будет добровольно сотрудничать с тем правительством, которое колет штыками, вешает и садит в тюрьмы и концлагеря невинных людей, по одному только подозрению.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Эвакуация галичан в Россию

Новое сообщение ZHAN » 18 апр 2019, 08:35

Понимая это, сепаратистическая историография, не задерживается много над зверствами над частью населения Галиция со стороны австрийцев, говорит о них вскользь или вообще замалчивает, а главный упор делает на высылки вглубь России открыто враждебных или сомнительных элементов (из рядов “украинцев”), которые, действительно, в интересах безопасности тыла, производили русские оккупационные власти, никого не убивая и не вешая. Причем эти высылки раздувают до невероятных размеров и снабжают совершенно фантастическими подробностями, конечно, без каких бы то ни было доказательств.

Характерным примером такой злонамеренной клеветы, рассчитанной на создание вражды у украинцев к русским, может служит следующее сообщение:
“мне самому рассказывал очевидец, врач из Москвы, как, принимаючи такие “беженские” (собственно выселенческие) поезда, он видел товарные вагоны, набитые только детьми, которые поголовны вымерли или посходили с ума”
Давая такое сообщение, имя врача не приводится. Написал его, в своем “научном труде” профессор М. Грушевский в своей “Иллюстрированной Истории Украины”, вышедшей осенью 1917 г., в Киеве.

Так как за все время войны никогда ничего подобного в действительности не было, сообщение это вызвало бурю возмущения. Ряд, находившихся тогда в Киеве, деятелей Красного Креста и лиц, принимавших участие в эвакуации населения Галиции в 1915 г., коллективно обратились во все киевские газеты с письмом в редакцию, в котором опровергалась клевета и ставилось Грушевскому требование или неопровержимо доказать свое сообщение или.опровергнуть его в печати, как сделанное на основании ложных данных.

Но…ни одна газета не решилась напечатать это письмо, ибо тогда в Киеве уже была власть “демократической” и “свободной” Самостийной Украины.

Тогда это письмо было послано лично Грушевскому и Министру Юстиции, которого просили указать, как бороться с клеветой. Оба письма остались без ответа.

Из приведенного выше, самого краткого и беглого обзора положения в Галиции, которая, почти целиком была занята российской армией, в первые месяцы войны, видно, в каком трудном положении очутился административный аппарат в “освобожденной” (по мнению “москвофилов”) или “завоеванной” (по утверждении, “украинцев”) Галиции.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53445
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.След.

Вернуться в Украина

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron