Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Войны за Украину

Войны за Украину. Белогвардейцы против красных и повстанцев

Новое сообщение ZHAN » 03 дек 2018, 13:39

Первый этап — вызов атамана Каледина (декабрь 1917 — январь 1918)

Октябрьский слом, крушение огромной империи — тысячелетних законов власти и собственности, социальной иерархии и казачьих традиций — привели к восстанию донских казаков против новой власти — Совета Народных Комиссаров республики Советов.

В задачу данной темы не входит исследование казачьего восстания под руководством атамана Каледина на Дону, но это восстание, краем своим захватив украинские земли, стало предвестником дальнейшей судьбоносной, эпохальной борьбы красных и белых, в том числе и на украинском плацдарме.

Необходимо отметить, что украинский театр военных действий в конце 1917 года мало интересовал казачью донскую вольницу, поначалу ставившую целью только сохранение своей автономии и привилегий. С Центральной Радой УНР, которая признала автономию и права Войска Донского, были установлены достаточно хорошие отношения. Хотя казаки и нарушали юго-восточную границу УНР (что по Четвертому универсалу Центральной Рады соответствовало восточной границе Екатеринославской губернии), обе стороны пытались сохранять статус-кво. Атаман Дона генерал Каледин приказал (имея в виду границы УНР)
«…ни в коем случае не переходить границ своей области и не вмешиваться в жизнь других частей России».
Изображение

Казаки не ставили себе целей ни завоевания Украинской республики, ни отрыва от нее больших областей. Задачей отдельных казачьих частей было лишь прикрытие от красных важнейших центров восстания — Ростова-на-Дону и Таганрога с северо-востока, путем ввода казачьих войск в отдельные спорные, сопредельные с УНР приграничные районы.

Продвигаясь от Таганрога на север, по железной дороге на Горловку (город в составе УНР), белый партизанский отряд есаула Черенцова налетел 9 декабря 1917 года на Макеевку (тогда Область Войска Донского, сейчас в составе Украины), разгромив местный совет и усмирив рабочих Макеевского рудничного района.

В то же время красные войска командарма Антонова-Овсеенко в двадцатых числах декабря 1917 года вступили в западный Донбасс (формально принадлежащий УНР). Группа Сиверса (около 2300 штыков и сабель, 40 пулеметов, 6 орудий) выбила белых из Макеевки. Но в конце года калединцы — казаки группы генерала Балабина, проведя контрнаступление, заставили Сиверса отойти к Горловке. Группа Саблина (около 2 тысяч штыков), наступая от Луганска, к 26 декабря 1917 года вышла к границам Донской области, продвинувшись до станции Дебальцево, но на этой станции отряд Черенцова разгромил красногвардейцев, после чего давление красных на Ростов — Таганрог ослабло.

Только 11 января 1918 года Антонов-Овсеенко организовал новое наступление на Дон. Успеху этого наступления способствовало то, что донская группа генерала Балабина, прикрывавшая Таганрогское направление, бросила фронт и отступила на Ростов. Воспользовавшись этим, отряд Сиверса вытеснил белых из района Макеевки и ударил на Таганрог, после чего театр военных действий переместился на Дон и далее — на Кубань. На 10 месяцев белоказаки и белогвардейцы покинули район Донбасса. Главная схватка за Украину была впереди…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Белогвардейцы против красных и повстанцев

Новое сообщение ZHAN » 04 дек 2018, 15:24

Второй этап — борьба за Донбасс и Таврию (январь — май 1919)

В декабре 1918 года под ударами крестьянско-солдатского восстания пал режим гетмана Украины Скоропадского. На Дону и в стане белогвардейцев свержение Скоропадского было воспринято как непосредственная угроза белому делу. И дело не только в том, что режим Скоропадского был дружественным и союзным режиму генерала Краснова на Дону, главные опасения белых вызывал левый фланг (около 400 км) совместного (казацко-добровольческого) белого фронта.
Изображение

Этот фланг после краха Скоропадского оказался открытым для ударов Красной Армии, что стало ясно белому командованию к середине декабря 1918 года. Слабость войск победившей Директории УНР, отсутствие у нее реальных военных сил к востоку и югу от Харькова заставляло белое командование опасаться того, что красные повторят свой маневр годичной давности и ударят в тыл — на Ростов и Таганрог, беспрепятственно пройдя через украинские земли. По договору еще с гетманом Скоропадским в декабре 1918 года казацкие части вошли в Луганск и Луганский район для поддержания порядка в этом пролетарском районе, который не подчинился Директории и готов был встать на защиту Советов.

Опасность быстрой победы красных была реальной еще и в связи с январским 1919 года наступлением советского Южного фронта. Это наступление привело к развалу обороны войск атамана Краснова, причем к концу января 1919 года казаки потеряли весь Верхний Дон, откатившись к Ростову.

Командующий добровольческими силами Юга России генерал Деникин решает прикрыть украинское направление, отправив в Донбасс Донецкий отряд генерала Май-Маевского (3-я пехотная дивизия Добровольческой армии — 3 тысячи бойцов при 13 орудиях), который должен был занять оборону по линии Мариуполь — Юзовка — Бахмут — Луганск, заняв центральный Донбасс. Но наряду с плюсами этой операции имелись явные минусы: растягивался фронт и немногочисленные части белых просто не имели сил его удерживать, а число противников белых увеличивалось за счет махновской вольницы (еще 5–6 тысяч бойцов). Тыл белогвардейцев в Донбассе был крайне ненадежен из-за враждебного отношения населения этого пролетарского района к режиму белогвардейцев.

Исходя из этих факторов, в январе 1919 года на совещании руководства белогвардейцев генерал Врангель требовал не развивать наступление в Донбассе, а перебросить Добровольческую армию на Царицынское направление и помочь в наступлении адмиралу Колчаку, соединив белогвардейские фронты. Но по приказу Деникина части белогвардейцев перебрасывались в Донбасс, начав оперировать на украинском военном театре, на котором в начале 1919 года появились многочисленные формирования красных, развивая свое наступление от Харькова.

Первой в январе 1919 года с белогвардейцами столкнулась красная группа Кожевникова (1-я и 4-я партизанские советские дивизии, получившие вскоре номера регулярных дивизий 44-й и 42-й дивизий). Группа Кожевникова ударила 9 января 1919 года от Купянска на Старобельск и Беловодск (к 19 января эти пункты заняты красными), где располагались белогвардейские отряды, а далее — вдоль железной дороги на Таганрог, выбив белых из Славянска (19 января 1919 г.), а уже к 21 января захватив Луганск. У Луганска от наседающих красных отбивался генерал Коновалов — командир дивизии «Молодой» Донской армии. Поначалу это были еще не сражения, а лишь пристрелка — ведь при штурме Луганска погибло только три красноармейца.

23 января белые (части, снятые с Кубани и Перекинутые на Донбасс) предприняли контрнаступление на станцию Дебальцево и далее на Славяносербск. Но в конце месяца части 3-й Украинской советской дивизии прорвались на Краматорск, захваченный белыми. 2 февраля 1919 года красное командование направило советские части в наступление на станции Дебальцево и Лихая.

Небольшие контингенты белых, выйдя из Крыма в Северную Таврию, выдвинулись на территорию УНР — к Мелитополю и Херсону, стремясь связаться с частями союзников Антанты и белогвардейцев Одесского района. Крымский отряд (Крымско-Азовская Добровольческая армия, образованная 10 января 1919 г.) генерала А. Боровского (2,5 тысячи бойцов при 8 орудиях) заняла большую часть Северной Таврии, причем ее фронт растянулся на 400 км, от нижнего течения Днепра до восточной границы Таврической губернии. В руках Крымского отряда оказались Мелитополь, Бердянск, Геническ. Но малочисленные гарнизоны белых находились только на станциях, а фронт прикрывала лишь редкая цепочка бойцов. Фактически в этой армии-отряде был создан один полноценный добровольческий полк — 1-й Симферопольский, остальные полки находились в зачаточном состоянии. Положение дестабилизировалось конфликтом добровольцев и представителей Крымского правительства в Мелитополе, рабочими бунтами в Севастополе. Крымские «краевые» власти стремились полностью присоединить Северную Таврию к Крымской «государственности», а командование войск Деникина надеялось удержать Северную Таврию под своим протекторатом. Крымское правительство Соломона Крыма, пытаясь выжить, металось, ища опоры, одновременно ставя на французских интервентов, добровольцев, местные меньшеистско-эсеровские профсоюзы.

В начале февраля 1919 года Деникин требовал от французского командования в Крыму выдвинуть силы Антанты из Севастополя на Перекоп, заняв там оборонительные позиции против наступающих красных, перебросить к Перекопу Одесскую белую бригаду Тимановского. Но французское командование проигнорировало обращение Деникина, что не позволило снять белогвардейские гарнизоны в районе Перекопа для направления их на фронт, а также не отпустило белогвардейскую бригаду из Одессы.

Захватив 26 января 1919 года Екатеринослав и выбив из города войска Директории, красная 1-я Заднепровская дивизия Дыбенко (4 тысячи штыков, 50 пулеметов, 18 пушек) была развернута против белогвардейцев в Приазовье. Советское командование заключило военное соглашение с махновцами о совместной борьбе против белых, и Махно признал над собой оперативное командование Дыбенко. К 1 февраля 1919 года махновцы разгромили части белых и отбили родное село Гуляй-Поле. Однако еще неделю белые (части 2-го корпуса генерала Виноградова) пытались закрепиться в районе Гуляй-Поле — Пологи, ведя упорные бои против частей Махно.

14 февраля 1919 года махновцы подписали с командованием Красной Армии официальный договор о вхождении частей «батьки» Махно в 1-ю Заднепровскую дивизию. Махновцы получили от Дыбенко 8 тысяч винтовок, 20 пулеметов, 2 пушки, бронепоезд, что дало им возможность вооружить свою армию, которая впредь официально стала именоваться 3-й бригадой имени «батьки» Махно 1-й Заднепровской советской дивизии. За этой бригадой была сохранена внутренняя автономия, выборность командиров, черное знамя анархии. Махновцам была поставлена задача удерживать общий фронт в Северной Таврии протяженностью в 180 км, от Орехова до Волновахи. 15 февраля 1919 года махновцы переходят в решительное наступление и за десять последующих дней захватывают стратегические станции в Приазовье — Гришино, Орехов, Б. Токмак, Цаевоконстантиновку.

К двадцатым числам февраля 1919 года силы Добровольческой армии в районе Донбассе — Приазовье увеличились до 18 тысяч бойцов, частью за счет мобилизации местного населения, а украинское направление признается одним из приоритетных. Деникин приказывает частям Май-Маевского проводить активную оборону Донбасса, а после завершения сосредоточения основных сил перейти в наступление.

Опасность прорыва белых на фронте Юзовка — Луганск побудило советское командование, в свою очередь, активизировать группу Кожевникова (8 тысяч штыков и 2 тысячи сабель), которая 13 февраля 1919 года начала наступление, согласовав его с контрнаступлением бригады Махно. Однако белые успешно прикрывались с севера крупной водной преградой — рекой Северский Донец, а начавшийся ранний ледоход на этой реке сорвал маневр Красной Армии и привел к затяжным, позиционным боям.

В это время 13-я советская армия, куда входила и группа Кожевникова, занимала фронт в 350 км от станции Волноваха, через район Бахмут — Дебальцево на Луганск и далее до станицы Гундоровская. В феврале 1919 года Красная Армия, разбив белоказаков, заняла Средний Дон. Части 13-й армии в Донбассе также пытались развить наступление, но были остановлены у Юзовки, Дебальцево, Горловки силами 3-й дивизии Май-Маевского.

В начале марта 1919 года началось наступление 1-й Заднепровской советской дивизии в Приазовье. Оборона белых у села Пришиб, севернее Мелитополя, была прорвана благодаря крестьянскому восстанию в Северной Таврии. Восставшие захватили село Чаплинка (10 тысяч жителей), совершили набеги на белогвардейские части у Перекопа и Аскании-Новой. Части Дыбенко, ударив от Каховки, стремились отрезать белых от Перекопа. Этот маневр привел к спешной эвакуации Мелитополя, к распылению и без того мизерных сил белых: отдельные их части отошли к Бердянску, на восток, на соединение с Май-Маевским, большинство же отступило на юг — к Геническу и Перекопу (группа генерала Шиллинга). Захватив Мелитополь, дивизия Дыбенко устремилась к Перекопу.

27 марта Крымское правительство приняло решение создать командование обороны края во главе с инженером С. Чаевым и начало спешно укреплять Перекоп и Чонгар. Но генерал Деникин не достаточно активно поддержал план обороны Крыма. Он был недоволен самоуправством Крымского краевого правительства, особенно созданием «краевых» частей, пригрозив крымским «сепаратистам» выводом своих полков из Крыма.

В марте 1919 года союзники Антанты вывели свои войска из Херсона и Николаева, открыв левый фланг общей «антисоветской» обороны Юга. Тогда многим казалось, что белое дело уже проиграно. 15 марта части Махно, развивая наступление в Северной Таврии, врываются в Бердянск, а через четыре дня махновцы прорвались к Мариуполю, взяв этот крупный город в осаду. И хотя город обороняло 3 тысячи белогвардейцев, 500 чехословацких и французских солдат и пушки французской морской эскадры, 29 марта Мариуполь пал. Махно захватил огромные трофеи и приказал своим частям развивать наступление на Таганрог.

26 марта советская дивизия Дыбенко вышла к Чонгару и с ходу овладела Чонгарской переправой на пути в Крым (потеряв лишь 30 бойцов). В тот же день главком союзных войск Антанты генерал д'Эспре, посетив Крым, заявил, что Севастополь сдан не будет и что крымской власти нужно продержаться только недели две, в течение которых на оборону Крыма подойдут главные силы Антанты. Но это были только пустые обещания… Пробиться в Крым через Чонгар части Дыбенко так и не смогли. С начала апреля 1919 года Дыбенко сконцентрировал свои силы на штурме укреплений Перекопа. Но Перекоп обороняло 2 тысячи белогвардейцев при 25 орудиях генерала Лермонтова, около 1 тысячи греческих и французских солдат, и лобовой штурм привел только к большим потерям в частях красных…

Махно посоветовал Дыбенко ударить в тыл перекопской обороны, через озеро Сиваш, выйдя на Литовский полуостров. 7 апреля части Дыбенко перешли вброд Сиваш, неожиданно выйдя в тыл Перекопским укреплениям. Неделя ожесточенных боев за Перекоп закончилась победой дивизии Дыбенко. Белые, отступив от Перекопа, закрепились на Юшуньском плацдарме, где озера образовали узкое дефиле. Командующий союзными силами полковник Труссон заявил, что поддержит войсками Антанты оборону, если будет удержана Юшуньская линия. Но не укрепленная линия обороны белых была прорвана. И, хотя подошедший к позициям резервный отряд полковника Слащова отбросил красных на 10 км от Юшуни, красные, воспользовавшись переброской белогвардейских частей к Юшуни, прошли Чонгарским мостом и Арабатской стрелкой в глубь Крыма, создавая угрозу полного окружения белых. Группа генерала Шиллинга, выходя из окружения, бросив бронепоезд, орудия, оставила оборону у Чонгара. У белых не оказалось даже взрывчатки, чтобы уничтожить стратегический Чонгарский мост, по которому двинулись красные части. Части белогвардейцев вынуждены были отойти на Джанкой — Феодосию, открыв путь Дыбенко на Симферополь.

11 апреля Заднепровская дивизия Дыбенко была уже в Симферополе и Евпатории, а Крымское краевое правительство спешно перебралось в Севастополь, под охрану штыков войск Антанты. Немецкая добровольческая егерская бригада (800 бойцов) и батальон греческих войск сдались на милость победителей. 13 апреля красные овладели Бахчисараем и Ялтой, подойдя к предместьям Севастополя, а через три дня заняли Малахов курган, доминировавший над Севастополем. Далее красные опасались продвигаться, ввиду многочисленности французских и греческих войск в Севастополе. 15 апреля Крымское краевое правительство на корабле «Надежда» покинуло крымскую землю. На следующий день началось восстание матросов на французских кораблях, которое привело к тому, что 21 апреля французское командование было вынуждено объявить о скорой эвакуации из Севастополя. 29 апреля части Дыбенко вошли в Севастополь, закончив этим захват большей части Крыма.

5 мая 1919 года Дыбенко провозгласил переформирование своей Заднепровской дивизии 3-й Украинской советской армии в отдельную Крымскую советскую армию, а себя — командармом. Однако эта армия была малочисленна — в двух ее дивизиях насчитывалось только около 9 тысяч штыков, 1 тысяча сабель, 25 орудий. Этой армии не удалось даже захватить весь Крымский полуостров. Хотя 22 апреля части Дыбенко овладели Феодосией, но далее на восток они не смогли пробиться. Отойдя от неудач под Перекопом, белогвардейцы смогли удержать за собой Керченский полуостров, создав фронт на Ак-Манайском перешейке (20 километров суши), разделявшем Азовское и Черное моря. Этот фронт обороняли силы Крымско-Азовской армии, преобразованной в 3-й корпус Добровольческой армии генерала Шиллинга (3 тысячи штыков, 300 сабель). Успеху обороны на Ак-Манайских позициях способствовала артиллерия кораблей Деникина и кораблей Антанты, которая с моря постоянно обстреливала наступавшие части Крымской советской армии.

В марте 1919 года продолжались ожесточенные бои за Донбасс. 1 марта возобновились бои за станцию Дебальцево, закончившиеся только 18 марта захватом этого шахтерского городка красными. Решительное и окончательное наступление в Донбассе силами 13-й и 8-й армий красных, по плану, должно было начаться 29 марта 1919 года. Но белый корпус Покровского 27 марта, опередив это наступление, ударил по частям 8-й армии и принудил красных отступать на Луганск. В то же время, благодаря прорыву махновцев и захвату ими станции Волноваха, 13-я армия несколько продвинулась к Юзовке.

Против Добровольческой армии Май-Маевского (выросшей до 6 тысяч штыков и 14 тысяч сабель) и корпуса Покровского (12 тысяч штыков и 7,5 тысячи сабель) в марте 1919 года сражались 13-я и 8-я советские армии Южного фронта и отдельная бригада Махно (вместе до 36 тысяч штыков, 8 тысяч сабель). В середине марта 1919 года Деникин утвердил директиву, по которой в Донбасс перебрасывались дополнительные войска с Северного Кавказа для нанесения западным флангом Добровольческой армии главного удара в районе Дебальцево — Луганск.

Командование советского Украинского фронта не было склонно особенно помогать Южному фронту, несмотря на все грозные приказы верховного командования и московского партийного руководства. 27 марта был издан приказ главкома — в кратчайший срок овладеть Донбассом. Однако антибольшевистское казацкое восстание в районе Вешенская — Казанская и самоуправство Дыбенко сорвали эти планы. Части Дыбенко вместо того, чтобы исполнить приказ и наступать на Ростов, сосредоточились на штурме Перекопа.

С 30 марта началась операция белых войск по овладению Луганском. 4–5 апреля 1-я Кавказская кавалерийская дивизия Шкуро (2 тысячи сабель) разбила части 13-й армии у Юзовки. 9-я дивизия 13-й армии красных бежала с позиции, открыв фланг бригады махновцев. Но несмотря на это поражение, 13 апреля началось запланированное ранее второе красное наступление на Донбасс. Однако противник, имея мобильный мощный резерв в виде конной дивизии корпуса Шкуро, задержал продвижение 13-й и 8-й армий и повернул наступающих обратно, прорвав красный фронт конницей. Конница Шкуро, просочившись в тыл бригады Махно, захватила 14 апреля — Волноваху, а 16 апреля — Мариуполь, заставив махновцев отступить на 25 км по всему фронту.

Война между красными и белыми разгорелась и на Черном и Азовском морях. К январю 1919 года белый флот только стал создаваться и состоял из одной подводной лодки и буксира. Но к появлению красных в приморских областях белый флот уже был мощной силой. В апреле 1919 года белый флот провел десантные операции по занятию Мариуполя и Бердянска (отрядом капитана Собецкого), а также совершил неудачный десант в Геническ (отряд старшего лейтенанта Медведева).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Борьба за Донбасс и Таврию белых и красных

Новое сообщение ZHAN » 05 дек 2018, 10:00

Но Шкуро не строил планов длительной борьбы против Махно. Конные казачьи лавы после взятия Мариуполя молниеносно передислоцировались на Северный Донбасс. 21 апреля части Шкуро прорвали позиции красных и вплотную подошли к Луганску, который был превращен в осажденную крепость (город обороняла 8-я армия Хвесина). 26 апреля в Луганск ворвался отряд казаков, но вскоре красные сумели выбить противника из города, отбросив белых на 30 километров. Второе красное наступление на Донбасс закончилось поспешным бегством 8-й армии, 4 мая 1919 года сдавшей пролетарский центр — Луганск. Успех белогвардейцев стал следствием разобщенности действий Южного и Украинского советских фронтов. 21–22 апреля Ленин требовал от главкома Вацетиса и комфронта Антонова-Овсеенко обеспечения реализации главной задачи Украинского фронта — помочь Донбассу, «…дать солидное подкрепление на участок Донбасс — Мариуполь», но командование проигнорировало требование вождя революции. Ленин, впав в ярость, обещал отдать Антонова-Овсеенко под партийный суд, объявил ему суровый выговор за неспособность оказать помощь в битве за Донбасс.

Советское командование, решив, что бригады Махно как боевой единицы уже Не существует, приказало отвести части Махно на запад, к Гуляй-Полю, для переформирования. Но махновцы не смирились с временным поражением и уже 17 апреля разбили белых у станции Розовка. Махно (10 полков и 2 конные группы в 10 тысяч бойцов при 12 пушках) начал контрнаступление на фронте в 100 км, от Азовского моря до станции Кутейниково. И уже 27 апреля, когда конница Шкуро вступала в Луганск, Махно возвратил себе Мариуполь, станцию Волноваха, подойдя к Таганрогу на 40 километров.

Окрыленное успехами частей Махно, советское командование решило провести третье наступление на Донбасс, начав его 14 мая 1919 года, в неудачный момент начала глобального антибольшевистского восстания в Украине. В первые дни советское наступление проходило успешно: 8-я армия красных вернула Луганск, 13-я армия продвинулась в центр Донбасса, бригада Махно захватила станцию Кутейниково. Но это движение происходило уже на пределе возможных сил. Части Украинского фронта (кроме махновцев) не поддержали наступление Южного фронта из-за мятежа Григорьева. Конница белогвардейцев, легко маневрируя, создавала численное преимущество на определенных участках фронта, круша советскую оборону.

19 мая белые развернули контрманевр кавдивизии генерала Шкуро, разгромившей 9-ю дивизию 13-й армии красных в Донбассе. Благодаря этому разгрому Шкуро удалось врезаться в тыл махновской бригады, в первый же день углубившись на 50 км с шириной прорыва до 70 километров. Кроме конницы, в боях против Махно участвовали и танки. Отбив ослабевшую бригаду махновцев от станции Гришино (захвачена белыми 22 мая), белогвардейцы повторили свой апрельский маневр — оставили против Махно заслон, а главные силы наступления — лаву конницы Шкуро — обрушили на 13-ю армию, которая еще удерживала фронт в Донбассе (ст. Дружковская — ст. Никитовка). В боях 25–31 мая 1919 года советская 13-я армия была полностью разбита и на 40 дней выведена из строя. Уже 26 мая командарм 13-й армии донес в Центр о том, что бегство армии остановить невозможно. Солдаты митингуют, арестовывают своих командиров, бегут с позиций целыми батальонами.

Троцкий, приехав на фронт спасать положение, начал устрашающие расстрелы красных бойцов-»паникеров». Но расстрелы не помогали… Троцкий и главком требовали от Антонова-Овсеенко перебросить в Донбасс резервы, но их уже не существовало. 9-я дивизия 13-й армии под лозунгом «Бей жидов и коммунистов!» покинула фронт и разгромила городок Бахмут. 1-й белогвардейский корпус генерала Кутепова ворвался в Бахмут, развивая наступление на Изюм. Внутреннее разложение 13-й армии дополнялось угрозой с флангов, где спешно отступали 9-я и 14-я армии. Части 13-й армии, обойденные с левого и правого флангов, откатились далеко на север, сдав Донбасс. За месяц, который минул после прорыва Шкуро, 13-я армия отступила на 250 км, остановившись уже в России.

Украинский фронт во второй половине мая 1919 года (около 55 тысяч штыков и сабель) был поражен дезорганизацией, антибольшевистскими восстаниями и неподчинением. Уже 20 мая 1919 года Троцкий решает ликвидировать этот фронт, упразднив все старое фронтовое командование, подчинив 2-ю армию Украинского фронта и Крымскую армию Южному фронту, а 1-ю армию Украинского фронта Западному фронту. Войска, действующие против Григорьева, выделив в особую группу во главе с бывшим командующим Антоновым-Овсеенко. Но окончательная реорганизация Украинского фронта произошла только после приказа Троцкого от 4 июня, по которому 1-я и 3-я Украинские армии превращались в 12-ю армию, 2-я Украинская армия в 14-ю армию. Реорганизация Украинского фронта привела к чистке «ненадежных командиров партизан-украинцев». При загадочных обстоятельствах гибнут вожди красных партизан Боженко, Черняк, Щорс, от должностей отстраняются Антонов-Овсеенко, Скачко (командующий 2 -й Украинской армией), Худяков (командующий 3-й Украинской армией), С. Мацилецкий (командующий 1-й Украинской армией), Щаденко (член РВС Украинского фронта) и др.

Махновцы были вынуждены отойти на оборонительную линию Мангуш — Янисоль. С севера на махновцев наступали полки 3-го Кубанского конного корпуса Шкуро, с юга — части 2-й дивизии добровольцев генерала Виноградова. У Махно было еще до 13 тысяч повстанцев, но половина из них была не вооружена, 4 июня махновцы пытаются наступать на Гришино, но уже на следующий день разбитая махновская бригада сдает Волноваху и Мариуполь. 7 июня белая конница оказалась уже у Гуляй-Поля — у сердца махновской вольницы. К этому времени в частях Махно нарастает дезорганизация, вызванная приказами Троцкого об объявлении Н. Махно вне закона, о расформировании Украинского фронта, о переходе махновских частей в состав 14-й армии Южного фронта.

6 июня Махно был объявлен вне закона за «мятеж, предательство и открытие фронта белым». Начальник махновского штаба и ряд командиров бригады были арестованы и вскоре расстреляны чекистами. Махно самостоятельно ушел с поста комбрига, оставив бригаду воевать против белых. 7–9 июня он еще руководит обороной Гуляй-Поля, в ходе которой гибнут лучшие махновские части. Но к 10 июня махновская бригада распадается, а сам Махно с 300 всадниками скрывается «в неизвестном направлении». Его атаманы Щусь, Шуба, Платонов, Правда ушли к Павлограду, а группа Куриленко-Белаша осталась на фронте оборонять Бердянск и Токмак. Командарм Ворошилов в телеграмме Троцкому ехидно сообщал: «Махно разбит Шкуро вдребезги. Отдельные махнята вопят о защите и покровительстве советской власти».

8 июня командующий 14-й советской армией (занимала фронт в 640 км от Херсона до станции Ракитное и состояла из 43 тысяч штыков, 2 тысяч сабель, 117 орудий) Ворошилов подписывает приказ об общем контрнаступлении на Бердянск, Пологи, Гуляй-Поле. Ворошилов решился принять остатки шести махновских полков (до 7 тысяч бойцов, при 90 пулеметах, 9 пушках) в свою армию. 15 июня красные неожиданным ударом выбили белых из Гуляй-Поля, но удержать его смогли только несколько дней. При большом количестве войск 14-я армия оказалась неуправляемой, небоеспособной, охваченной пораженческими настроениями. Силы белых на этом участке исчислялись только в 15 тысяч штыков, 10 тысяч сабель, 67 орудий, и несмотря на это, белые успешно наступали.

Против махновцев белогвардейцы вновь повернули часть корпуса Шкуро, ударившего на Бердянск и Гуляй-Поле. В то же время от Гришина наступали части 1-го корпуса Кутепова (3 тысячи штыков и сабель, танки). 5-я пехотная дивизия белых — отряд генерала Виноградова (2 тысячи штыков) устремилась к Мелитополю и Геническу, надеясь отсечь Крымскую советскую армию Дыбенко от материка. И хотя 22 июня морской десант белых у Геническа не смог выполнить эту задачу, через несколько дней части генералов Виноградова и Шкуро прорвали красную оборону у Мелитополя и устремились к Чонгару и Перекопу. 28 июня отряд Виноградова занял Мелитополь, но к этому времени Крымская армия уже успела выйти из Крыма и закрепиться в районе Перекоп — Херсон. Наступление белых через Северную Таврию к Херсону было на несколько дней остановлено крестьянским отрядом анархиста Зубкова (400 бойцов). Только к 5 июля конница белых вышла к устью Днепра.

Уже 12 июня белогвардейская конница стала угрожать Екатеринославу, который был объявлен Троцким «крепостным районом», и удерживалась дивизией Федько. К 20 июля белые захватили станции Синельниково и Лозовая, Павлоград и Новомосковск, а через 10 дней пал и «город-крепость» Екатеринослав. Причем город был захвачен всего несколькими сотнями казаков, которые обошли оборону противника и, захватив мост через Днепр, ворвались в город. Всеобщая паника и бегство из Екатеринослава советских частей привели к пленению нескольких тысяч красногвардейцев. Но из-за малочисленности белогвардейцев удержать город можно было только постоянно наступая, не давая врагу закрепиться на позициях и перейти в контрнаступление. Белогвардейцы прорвались на 50 км западнее Екатеринослава, на Правобережье (до ст. Верховцево), а далее еще на 100 км в глубь украинских степей к Знаменке и Кременчугу,

17 мая 1919 года произошли новые десантные операции белого флота, когда десантный отряд капитана Собецкого помог наземным частям белых выбить махновцев из Мариуполя, а 6 июня — из Бердянска.

В момент наступления белогвардейцев в Донбассе и Приазовье в Крыму также началось наступление. 18 июня 1919 года у Коктебеля с транспорта «Кагул» был высажен десант генерала Слащова (отряд из 160 человек при 10 пулеметах полковника Королькова), который отрезал Феодосию и ударил в тыл фронтовых позиций красных. Белый десант у Геническа 22 июня 1919 года (отряд генерала Залесского в 500 бойцов) был полностью разбит, и около ста белогвардейцев оказались в плену или были убиты.

3-й корпус белых генерала Шиллинга (который вырос до 6 тысяч штыков и сабель) одновременно с отрядом Слащова прорвал оборону армии Дыбенко. 24 июня 1919 года белые с легкостью захватили покинутый войсками Дыбенко Симферополь. Крымская советская армия, оказавшись под угрозой полного окружения, стала панически отступать и к 26 июня уже была на Перекопе. В начале июля, преследуя армию Дыбенко, 3-й корпус вышел из Крыма и, при поддержке артиллерии кораблей Антанты, начал наступление на Херсон и Александровск.

Белое командование сформировало ударную группу генерала Юзефовича (в 6 тысяч штыков и сабель, из отдельных полков 2-го пехотного и 5-го кавалерийского корпусов), который после захвата белыми Павлограда повел наступление на север, вдоль Днепра, в направлении Полтава — Киев.

Прорывы белых в районе от Днепра до Харькова произошли благодаря использованию больших масс профессиональной кавалерии. Если в первой половине 1918 года, во времена «эшелонной» войны, кавалерия играла вспомогательную роль, то начиная с весны 1919 года кавалерия стала ударной силой большинства успешных наступательных кампаний, глубоких рейдов по тылам противника. Троцкий, рассматривая ошеломляющий успех белых на Юге, отметил: «Перевес конницы в первую эпоху борьбы сослужил в руках Деникина большую службу и дал возможность нанести нам ряд тяжелых ударов… В нашей полевой маневренной войне кавалерия играла огромную, в некоторых случаях решающую роль. Кавалерия не может быть импровизирована в короткий срок, она требует тренированных лошадей и соответствующего командного материала».

План общего контрнаступления советских войск Южного фронта был предложен главкомом Вацетисом 22 июня 1919 года. Операция имела целью разгром деникинских войск в Донской области и в Украине и лишение их возможности отступить на Северный Кавказ. Главный удар предполагалось нанести силами 14, 13 и 8-й армий, через Донбасс, в общем направлении на Новочеркасск. Однако 13-я армия была сильно ослаблена, а войска 14-й армии, растянутые на семисоткилометровом фронте, вели тяжелые оборонительные бои в Украине, и сосредоточить их быстро в кулак не представлялось возможным. Переброску же частей с левого крыла вдоль фронта осуществить было невозможно. План Вацетиса так и не был реализован.

Неудачи Красной Армии в Украине привели к смене главкома всех советских сил — новым главкомом становится бывший полковник царской армии С. Каменев. Он скоропалительно разработал план контрнаступления 14-й и 12-й советских армий с целью отбросить противника от Харькова, Павлограда, Екатеринослава. Для контрнаступления было создано две ударные группы (Полтавская и Сумская) общей численностью до 46 тысяч бойцов. Но попытка общего контрнаступления в Украине 3–4 июля 1919 года закончилась полным провалом первой операции Каменева. Хотя красным 15 июля 1919 года и удалось вернуть себе на незначительное время Екатеринослав, белые переломили несколько волн наступления, после чего началось контрнаступление армии Деникина. С середины июня создалась непосредственная угроза Харькову из-за нестабильности красного фронта у Волчанска — Валуек. Троцкий приказал превратить Харьков в «неприступную пролетарскую крепость», но местные рабочие отказались ее защищать, выступив против режима большевиков. 25 июня Харьков и Харьковский укрепрайон были захвачены силами 1-го белого корпуса.

3 июля, в момент триумфа Добровольческой армии, Деникин издает знаменитую «Московскую директиву» — приказ о начале общего похода на Москву. Исходя из этого приказа, Добровольческая армия главный свой удар наносит в направлении Харьков — Курск — Орел — Москва. Захват Украины не рассматривался Деникиным как первоочередная задача. Обеспечивая свой фланг с запада, белогвардейцы должны были лишь выдвинуться на линию Днепра и Десны, заняв Киев и переправы через Днепр, блокировать Одесский порт. Деникин специально оговаривал вопрос «ограничения нашего распространения берегами Днепра и Десны». Захват Херсона и Николаева входил только в дальнейшие, внеочередные планы Добровольческой армии. Если в начале мая 1919 года части Добровольческой армии в Донбассе не превышали 10 тысячи бойцов, то через месяц белая армия в Украине выросла до 26 тысяч, а еще через месяц — до 40 тысяч бойцов. Советские части в Украине, которые были выдвинуты против Деникина, в июне 1919 года насчитывали до 80–83 тысяч штыков и сабель.

Красные стратеги также рассчитывали использовать Днепр как мощный заслон, думая «стабилизировать» свой фронт на Правобережье, от устья Днепра до Александровска (где имели небольшой плацдарм на левом берегу Днепра).

1-й Добровольческий корпус Кутепова (16 тысяч штыков, 1 тысяча сабель) выдвинулся из Харькова на Курск с целью выхода к Москве. Командующему Добровольческой армии генералу Май-Маевскому было приказано Деникиным обеспечивать наступление на Москву, не увлекаясь украинским направлением. Но на Екатеринославском участке конный корпус Шкуро, не обращая внимания на нежелательность наступления на запад, начал стремительно наступать в глубь территории Украины. Это наступление привело к развитию грандиозной и непредсказуемой операции (экспедиции) на Правобережье Украины вместо сосредоточения всех сил на направлении главного удара. Это сыграло роковую роль для белогвардейцев, порождая вместо одного врага — красных, еще двоих — петлюровцев и махновцев (которые к этому времени сконцентрировались только на борьбе против Красной Армии). Но кроме этих вооруженных сил общей численностью около 100 тысяч бойцов, против белогвардейцев было настроено большинство крестьянского населения Правобережья Украины.

Генерал Деникин позже писал: «Стратегия не допускает разброски сил и требует соразмерной им величины фронта. Мы же расходились на сотни верст временами преднамеренно, временами вынужденно. Генерал Шкуро взял Екатеринослав, что не было предусмотрено; мы были слишком слабы, чтобы надежно оборонять Екатеринославский район, и могли выполнить эту задачу только наступлением, только удачной атакой и преследованием, которое завлекло наши части на двести с лишним верст к Знаменке. Можно было или бросить этот район на расправу большевикам, или, наоборот, попытаться покончить со слабыми правобережными частями 12-й и 14-й армий большевиков и, таким образом захватив нижнее течение Днепра, надежно обеспечить фланг Добровольческой армии, идущей на Киев и Курск… Мы занимали огромные пространства, потому что, только следуя на плечах противника, не давая ему опомниться, устроиться, мы имели шансы сломить сопротивление превосходящих нас численно сил его… В подъеме, вызванном победами, в маневре и в инерции поступательного движения была наша сила».

Через 10 дней после московской директивы Деникин был вынужден отдать новый приказ: удерживать станцию Знаменка и, овладев Херсоном, Николаевом и Одессой, закрепиться на линии Знаменка — Вознесенск — Раздельная, продвинувшись в глубь Украины.

29 Июля 1919 года, после десятидневных осадных боев, белыми была захвачена Полтава, после чего фронт временно стабилизировался по линии Полтава — Екатеринослав — Никополь — Херсон.

Но вскоре главный удар на «украинском театре», от Полтавы на Киев, нанесла ударная добровольческая группа генерала Юзефовича (7 тысяч бойцов), а вспомогательный удар — части 3-го корпуса (позже преобразованные в войска Новороссийской области) генерала Шиллинга, движущиеся на Херсон (7 тысяч бойцов). 12 августа белые развернули операцию на Правобережье, захватив Апостолово, Пятихатки, Долинскую и ударив в тыл Херсонской группировки противника. 13 августа был занят Херсон (больше месяца находившийся на осадном положении). Падение Днепровского фронта красных привело к катастрофе всей обороны в Украине. С этого момента крупные, но не дееспособные советские части уже только отступали под ударами малочисленного противника. Через несколько дней 3-й корпус белых овладел Николаевом и развернул наступление на Одессу — Вознесенск. В этих условиях Южная группа 12-й армии Якира (45, 47, 58-я дивизии) только до 20 августа смогла удерживать позиции по реке Южный Буг, а далее — от Вознесенска до Помошной, до района, контролируемого махновцами.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война за Украину белых и красных

Новое сообщение ZHAN » 06 дек 2018, 11:44

Несмотря на поражения, советский Южный фронт получил от большевистских лидеров стратегическую задачу продолжать сдерживать наступление противника и овладеть городом Харьковом. На левый фланг 14-й армии, на 13-ю армию и правый фланг 8-й армии предполагалось возложить пассивную оборону. Главное командование дало указание Южному фронту о необходимости спешной подготовки операции на Воронежском направлении, которую следовало начать в первых числах августа 1919 года. 4 августа было утверждено предложение командования Южного фронта о нанесении вспомогательного флангового удара в направлении на Купянск группой войск из 13-й и 8-й армий под командованием помощника командующего фронтом В. Селивачева. При этом Главное командование довело состав ударной группы до шести стрелковых дивизий.

15 августа последовала директива командования Южного фронта о наступлении с целью уничтожения двух группировок врага. Группа Селивачева численно превосходила противника в два раза — более 50 тысяч штыков, 5 тысяч сабель, 268 орудий. Ее наступлению должны были содействовать войска 14-й советской армии, которые удерживали фронт Сумы — Миргород — Днепр. Группе Селивачева противостояли части Добровольческой армии (20 тысяч штыков и 9 тысяч сабель, 69 орудий). Но о готовившемся наступлении красных стало загодя известно белогвардейскому командованию, решившему опередить наступление противника.

10 августа 4-й конный корпус генерала Мамонтова прорвал фронт южнее Тамбова и вскоре вышел в тыл группы Селивачева в район Воронежа, а 12 августа перешел в наступление 1-й корпус Добровольческой армии, потрепавший фланги 13-й и 14-й армий, отбросив их к Курску. Но воронежская группировка красных даже в таких губительных условиях начала заведомо проигранное наступление, ударив на Купянск, Волчанок, Харьков.

Наступающие красные сумели прорвать фронт и, продвинувшись на 150 км, 25 августа подошли к Харькову. Но это была ловушка. Уже 26 августа белые, сосредоточив свои части (1-го корпуса Кутепова и 3- го кавкорпуса Шкуро) на флангах группы Селивачева, нанесли сокрушительные удары и, прорвав фронт, заставили красных начать отступление по всему фронту от Сум до Валуек. К 10 сентября белогвардейцы сумели полностью разгромить группу Селивачева, вытеснив ее с территории Украины.

Контрнаступление советских войск вынудило деникинцев приостановить свое наступление в Украине и временно перейти к обороне. Произведя перегруппировку сил, противник сосредоточил против группы Селивачева крупные кавалерийские части и ударами по флангам оттеснил ее на север, в исходное положение. Августовское контрнаступление Красной Армии не увенчалось успехом, хотя врагу и были нанесены значительные потери.

Оттеснив войска группы Селивачева, деникинское командование 12 сентября 1919 года отдало приказ о переходе в общее наступление по всему фронту от Волги до румынской границы. Главный удар деникинцы наносили силами Добровольческой армии в полосе, наиболее ослабленной предыдущими боями 13-й армии. Противнику удалось прорвать фронт 13-й армии и 20 сентября захватить Курск.

В то же время красные отступили и на фронте западнее Харькова. 5-я кавдивизия белогвардейцев, прорвав фронт, заняла Конотоп и Бахмач, прервав железнодорожную связь Киев—Москва, после чего красные, перейдя к пассивной обороне, ушли за Десну. И хотя во второй половине сентября 1919 года красные сумели на несколько дней отбить Бахмач, они вскоре снова оказались за Десной. В начале октября 1919 года одной из последних побед белогвардейцев в Украине стал успех на Десне, когда белыми был захвачен Чернигов. Красные были выбиты с Правобережья Украины, за исключением совсем небольшого участка западнее Киева, в глухом Полесье, в районе Коростень — Овруч, который удерживала 44-я дивизия, а также с Левобережной Украины, за исключением узкой полосы Черниговского Полесья.

20–22 августа 1919 года деникинцы (4-я дивизия генерала Слащова) прорвали деморализованный фронт красных у Помошной, Новой Одессы, Николаева и устремились на Одессу и Бирзулу, надеясь окружить 47-ю и 58-ю советские дивизии.

23 августа 1919 года в Одессе вспыхнуло белогвардейское восстание полковника Саблина. Примерно 150 восставших сумели захватить батареи, штаб округа, посеять в городе панику и хаос. В это же время на Сухом Лимане, под Одессой, высадился белогвардейский десант (с крейсера «Кагул», миноносца «Живой», транспорта «Маргарита» и др. судов) полковника Туган-Барановского (Крымский конный полк и пехотные части генерала Шиллинга, всего 74 офицера, 841 солдат, из которых 200 на лошадях). Белый десант, разоружая не оказывающие сопротивления красноармейские части, захватил без боя Одессу. Одесса пала несмотря на то, что в городе был 6-тысячный гарнизон и несколько тысяч вооруженных коммунистов. Комдив Якир и часть большевистского руководства бежали из города при первых же выстрелах, даже не успев объявить об эвакуации. Десантную операцию в Одессе поддерживал огнем своих орудий английский крейсер «Карадог».

С 26 августа из района Одессы в направлении на Бирзулу и Умань отступила Южная группа советских войск (45, 47, 58-я дивизии). На плечах отступающих белые захватывают огромный район от Черного моря и Днестра вплоть до Киева.

Еще 24 августа белые, взяв Корсунь, усилили натиск от Белой Церкви и Василькова на Киев. 2-й корпус белогвардейцев, двигаясь по обоим берегам Днепра, опрокинул заслон 14-й армии на пути к Киеву. 1 сентября 1919 года группа генерала Бредова вошла в Киев, который к этому времени уже находился в руках армии Петлюры. Взятие Киева — «матери городов русских» — имело огромное политическое значение для движения. Деникинская пропаганда уверяла, что захват «первой столицы» предшествует захвату второй столицы — Москвы. После захвата Киева белогвардейцами киевская группировка генерала Драгомирова (войска Киевской области: 5, 7, 9-я дивизии Добровольческой армии), державшая фронт по реке Ирпень и у Фастова, насчитывала всего 8 тысяч штыков и сабель.

Во второй половине сентября 1919 года коростенская группировка красных заметно активизировалась, после соединения ее с вышедшей из окружения у Житомира Южной группой Якира. 14 октября красные (правый фланг 12-й армии, освобожденный от угрозы прорыва поляков вследствие перемирия и из-за угрозы ударов петлюровцев, вследствие тайных переговоров), внезапным наскоком разгромив заслоны на реке Ирпень, выбили белые части из Киева. Основные части генерала Бредова отступили на левый берег Днепра, хотя в районе Киев — Печерск продолжались бои. После двух дней уличных боев белые сумели вернуть себе Киев, но на левом участке фронта белогвардейцев сохранялась опасная нестабильность. Войска Киевской области с большим трудом справлялись с обороной Киева, удерживая фронт от Чернигова до Фастова не только против красных, но и против петлюровцев. Ожидавшееся в Киеве пополнение (на 7–8 тыс. бойцов), за счет вступления в армию Деникина местных офицеров, студентов и гимназистов, в действительности принесло только полторы тысячи добровольцев.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войны за Украину. Тотальное отступление белых

Новое сообщение ZHAN » 07 дек 2018, 14:45

В середине октября 1919 года произошла битва под Орлом, которая положила конец пятимесячным успехам белогвардейцев. Крах общего наступления армии Деникина на Москву привел не только к тотальному отступлению белых, но и к перелому во всей Гражданской войне. Контрнаступление Южного фронта к 7 ноября 1919 года привело к развалу центрального участка (Курск — Воронеж) белогвардейского фронта.
Изображение

На левом «украинском» участке белогвардейского фронта в конце октября началось наступление 12-й советской армии на Черниговщине, которая продвинулась по левому берегу Днепра вплоть до Киева. Белые, сдав Чернигов и Бахмач (18 ноября), отошли на линию Конотоп — Глухов, что создало угрозу левому правобережному флангу Добровольческой армии. Связь между Добровольческой армией и войсками Киевской области была прорвана, и красные части хлынули на Левобережье.

2 ноября 1919 года Сталин и Серебряков направили в ЦК заявление, в котором указывалось на ненормальные отношения, сложившиеся между Ставкой и командованием Южного фронта, что выражалось в полном равнодушии Главного командования к нуждам Южного фронта. В заявлении говорилось о необходимости либо сменить весь состав Реввоенсовета Южного фронта, либо сменить Ставку Главного командования. 13 ноября Сталин обратился с телеграммой в Политбюро с ультимативным требованием отмены прежнего плана борьбы с Деникиным и изменения состава Ставки. 14 ноября Политбюро ЦК обсудило заявления Сталина и Серебрякова и вынесло постановление о необходимости взятия Курска и направления главного удара на Харьков и Донбасс. 17 ноября Главное командование в директиве Южному фронту сообщило о передаче ему 45-й и 52-й стрелковых дивизий, указав, что главной задачей Южного фронта остается разбить Добровольческую армию и овладеть Донбассом. Когда сопротивление деникинцев в районе Орла и к югу от него было сломлено, войскам 13-й и 14-й армий была поставлена задача развить решительное наступление на Курск.

19 ноября 1919 года началось общее наступление Красной Армии Южного фронта. Главный удар наступавшие (силами 14-й, 13-й, 1-й Конной армий) наносили в направлении Курск — Харьков — Дебальцево — Мариуполь, с целью расчленить фронт белых, разъединив их армии. Наступление на Харьков велось силами 14-й и 13-й советских армий (41 тысяча штыков и сабель, около 120 Орудий) и 1-й Конной армии (7 тысяч сабель, 1 тысяча штыков, 84 орудия). 25 ноября 41-я дивизия красных после боя с 5-м конным корпусом белых захватила город Сумы.

1-я Конная армия Буденного прорвала белогвардейский фронт восточнее Харькова и быстро продвигалась в направлении на Валуйки, отвлекая на себя удар сильной белогвардейской группы генерала Мамонтова (7 тысяч сабель и штыков, 58 орудий). 8 декабря Мамонтов нанес удар 13-й армии, сбив порыв ее наступления, а затем принялся за 1-ю Конную… Но в боях у Нового Оскола конная группа Мамонтова была разбита.

В ноябре 1919 года командование добровольцев еще надеялось остановить неминуемое наступление красных. Генерал Врангель предлагал сосредоточить в районе Харькова крупные силы конницы, создав белую конную армию под своим началом, и нанести ее силами сокрушительный удар по наступающим. Но Деникин отказался от реализации этого плана.

Вместо корпусов Шкуро и Мамонтова была создана Ударная конная группа генерала Улагая. Врангель добивался объединения под своим командованием Добровольческой армии с войсками Киевской и Новороссийской областей, предлагал в случае прорыва красных к Азовскому морю Западной группе войск Добровольческой армии отступать на Крым, но Деникин не захотел объединения под началом Врангеля значительных Сил, требовал отступления только на Дон. Врангелю было предписано фланговым маршем в 300 км вдоль линии фронта увести армию на Ростов. В декабре 1919 года Врангель пытался добиться свержения генерала Деникина как главного виновника поражений, но уйти с поста пришлось самому Врангелю. Подобные настроения в армии подрывали остатки дисциплины и возможность сопротивления.

12-я советская армия, наступая вдоль Днепра, соединилась с многочисленными отрядами крестьянских повстанцев. 10 декабря украинские повстанцы (анархистского направления) вытеснили белых из Полтавы, а через несколько дней ударом со стороны Нежина в Полтаву прорвалась и Красная Армия.

16 декабря войска Киевской области вынуждены были оставить левый берег Днепра и Киев. На крайнем левом фланге белогвардейский фронт был сбит ударом красных от Житомира на Винницу. В это время генерал Шиллинг объединил командование войсками Киевской и Новороссийской областей (около 20 тысяч бойцов). Главной задачей группы Шиллинга была оборона Причерноморья (Одессы, Николаева, Херсона) и Крыма. Пользуясь тем, что Красная Армия на Правобережье Украины (12-я армия) не проявляла заметной активности, Шиллинг до 10 января 1920 года удерживал линию Винница — Елизаветград — Геническ. Но кроме Красной Армии, группе Шиллинга пришлось сражаться против петлюровских повстанческих отрядов и армии Махно, оказывавшей сопротивление у Никополя и Александровска.

Под давлением Красной Армии части генерала Бредова (бывшие войска Киевской области) отошли на линию Днестр — Вапнярка — Бобринская — Днепр. Корпус генерала Слащова из Екатеринослава был оттянут к Перекопу для прикрытия крымских перешейков.

В боях 11–12 декабря 1919 года 1-й корпус генерала Кутепова еще пытался отстоять Харьков. Но у армии, оборонявшей Харьков, в строю было 8 тысяч бойцов против 40 тысяч красных. К тому же части местного гарнизона и конница Шкуро не поддержали оборону города, что привело к сдаче Харькова. К этому времени донские и кубанские казаки стали разбегаться из частей и самовольно уходить на Дон и Кубань. Отдав Харьков, Добровольческая армия еще пыталась удержать рубеж Киев — Днепр — Константиновград — Купянск. После конфуза под Харьковом, когда все уже было потеряно, Деникин предложил Врангелю пост командующего Добровольческой армией (вместо генерала Май-Маевского). Заняв этот пост, Врангель требовал отречения от командования корпусами генералов Шкуро и Мамонтова (по его мнению, виновных в поражении) и вскоре добился своего. В телеграмме Деникину Врангель возмущенно констатировал: «Армия разваливается от пьянства и грабежей. Взыскивать с младших не могу, когда старшие начальники подают пример, оставаясь безнаказанными».

18 декабря 1919 года части 1-й Конной прорвали фронт у Сватово и развили наступление в направлении Бахмут — Дебальцево. Прорыв буденновцев поддержали с правого фланга — 13-я армия ударом на Изюм — Славянск — Юзовка, с левого фланга — 8-я армия ударом на Старобельск — Луганск… Красные армии Южного фронта, преследуя белых от линии Курск — Воронеж, к 21 декабря глубоко вторглись в Донецкий бассейн и своими центральными армиями — 8,13, 1-й Конной — достигли линии рубежа реки Северский Донец. Красными были взяты Изюм, Луганск, Славянск. Несмотря на глубокое вторжение на территорию белых, фронт Добровольческой армии еще нельзя было считать окончательно «разрезанным». Белым удалось, отступая, сконцентрировать свои основные силы перед фронтом ударной группы Южного фронта (1-й Конной армией). По мере отступления фронт белых суживался, им удалось перебросить вновь сформированную 2-ю пехотную дивизию в район прорыва. В районе Славянска — Бахмута белые сконцентрировали большие силы, численно превосходящие силы ударной группы Южного фронта на этом участке.

Белое командование надеялось опрокинуть 1-ю Конную и спокойно проводить эвакуацию армии за Дон. Эвакуацию армейских тылов и всевозможных средств для дальнейшей борьбы белые имели возможность проводить по трем железнодорожным магистралям: Изюм — Ростов; Лозовая — Дебальцево — Ростов; Гришино — Ростов. Потеря этих железнодорожных линий являлась для белых роковой, так как в этом случае фронт окончательно разрезался на две части и единое руководство рушилось. На какое-то время 100-километровый переход с ожесточенными боями истощил силы 1-й Конной и приостановил наступление.

Первый узел сопротивления создавался белыми по линии Бахмут — станция Попасная. Вторым рубежом белой обороны в Донбассе стала линия Дебальцево — Горловка. 11-я советская конная дивизия совместно с частями 9-й стрелковой дивизии ударили на Бахмут; 12-я стрелковая дивизия наступала на станцию Попасная. У Бахмута 25–26 декабря 1919 года белые пытались организовать контрнаступление группой генерала Улагая в составе корпусов Мамонтова, Шкуро, Улагая (остатки 2, 3, 4-го конных корпусов) и 2-й сводной пехотной дивизии. Эти части должны были нанести удар в северо-восточном направлении. Другая группа белых должна была наступлением с юга на север содействовать удару конной группы с целью разбить 1-ю Конную армию.

Бой больших масс кавалерии мог привести и к победе белых, даже несмотря на численное преимущество войск Буденного, но выход в тыл группы Улагая 4-й советской кавдивизии решил исход боя. Группа генерала Улагая не успела полностью сосредоточиться до начала боев. После поражения в боях у Бахмута белогвардейское командование признало дальнейшее сопротивление в Донбассе невозможным и начало отвод своих войск на Дон (директива Деникина от 28 декабря 1919 г.). Войскам группы Шиллинга было приказано прикрывать Крым и Одессу. Тогда же Врангель заявил об отказе от командования Добровольческой армией.

Сильное сопротивление белых и плохая, дождливая погода не дали красным возможности развить успех. Лишь 27 декабря красные захватывают Бахмут и Попасную, отбросив конницу белых к югу. 28 декабря 1-я Конная армия продолжает наступление для овладения станциями Горловка, Дебальцево. Белые оказывали сопротивление главным образом бронепоездами, главные же свои силы выводили за линию станций Горловка — Дебальцево, пытаясь остановить наступление 1-й Конной армии. Группа генерала Улагая и остальные конные части были переброшены на левый фланг 1-й Конной армии. Неоднократные атаки 11-й советской дивизии отбивались Алексеевским и Дроздовским полками белых.

29 декабря 1-я Конная армия прорвала последнюю линию обороны. Станция Дебальцево была занята, но основная масса живых сил белых ускользнула на юг по направлению к с. Алексеево-Леоново. 30 декабря 11-я дивизия вновь атакует станцию Горловка и занимает ее. Белые отходят по направлению к станции Иловайская, оставив красным 3 бронепоезда и другую военную добычу.

31 декабря 6-я кавдивизия красных в районе Алексеево-Леоново отрезала путь отступления Марковской пехотной дивизии. Завязался отчаянный бой, в ходе которого погибло до 1500 белых, было взято в плен 67 офицеров, 1200 казаков с 12 орудиями и 50 пулеметами. Белые отступали частью на юго- запад (в Крым) и частью на юго-восток (за Дон). Этими боями заканчивается операция 1-й Конной армии в украинской части Донецкого бассейна. Оперсводка Конармии за № 1592 гласила: «Белые за операцию в Донецком бассейне оставили на поле боя зарубленными до 3000, пленными до 5000 казаков. Отобрано орудий 24, пулеметов 170, бронепоездов 5».

В это же время 13-я советская армия, взяв Юзовку, устремилась к Мариуполю и Бердянску, надеясь полностью разъединить две главные группировки противника, оставляя в районе Мелитополь — Перекоп — Николаев — Одесса до 23 тысяч белогвардейцев, а в районе Дона и Кубани до 70 тысяч белогвардейцев. 14 -я советская армия в ходе Павлоград-Екатеринославской операции отсекла левофланговую группу Добровольческой армии, соединившись в начале января 1920 года с махновцами у Александровска. 7 января 1920 года Коридор в Приазовье для белых захлопнулся вследствие падения Мариуполя и Бердянска.

К 10 января 1920 года белая армия генерала Деникина была фактически разгромлена и вытеснена с Центральной России и большей части Украины. В Украине только район южнее линии Жмеринка — Умань — Елизаветград — Кривой Рог еще удерживался войсками генерала Бредова (с 24 января 1920 г. войска Новороссийской и Киевской областей, кроме гарнизона Одессы, были переданы генералом Шиллингом генералу Бредову) и остатками 2-го армейского корпуса Добровольческой армии генерала Промтова (5-я дивизия, группа генерала Склярова), против которой были развернуты дивизии 14-й и 12-й советских армий.

С середины января до середины февраля 1920 года проходила Одесская наступательная операция Красной Армии на юго-западе Украины. 14-я армия Уборевича (20 тысяч штыков и сабель, 117 орудий, 5 бронепоездов, 10 самолетов) наносила главный удар этой операции — вдоль линии фронта на Кривой Рог — Апостолово. К 27 января ее части вышли к Херсону, Николаеву, Вознесенску на новую линию обороны белых. Но и эта линия обороны была уже через два дня прорвана и перечисленные города пали, а к 3 февраля была прорвана третья линия обороны по Южному Бугу.

Войска 12-й армии 24–25 января захватили Елизаветград и Умань, устремившись к Днестру, имея целью отрезать и разгромить группировку генерала Бредова, не дав ей уйти к польскому фронту. На Крымском направлении Красной Армией были заняты Геническ и Перекоп (21–23 января 1920 г.), но белым удалось удержать перешейки.

Под ударами Красной Армии 2-й корпус Промтова отошел к Одессе, а потом повернул к Днестру, на Маяки, части Бредова отступали на Тирасполь. Бредов и Промтов надеялись увести свои части в Румынию, но румынские власти запретили им переход в Бессарабию, поэтому генералы решили пробиваться к польскому фронту. Начав 9 февраля 1920 года свой поход вдоль Днестра на север, генералы через 15 дней марша вышли к Ушице, где находились польские войска. Но польский «прием» был жесток — части белогвардейцев были разоружены и помещены в лагеря военнопленных.

Латышская 41-я и 45-я советские дивизии (Юго-Западного фронта) были устремлены на Одессу. Захватив станцию Березовка, красные оказались в 50 км от Одессы. Город был объявлен на военном положении, а власти лихорадочно стали формировать новые отряды обороны из немцев-колонистов, гимназистов, прихожан церквей (дружина митрополита Платона), украинских партизан (отряд атамана Струка), рабоче-офицерский отряд. Успешной обороне мешала общая паника, царившая в Одессе, и массовая, спешная эвакуация обывателей на корабли Антанты. Забастовка одесских рабочих и вооруженные восстания на окраинах Одессы дезорганизовали все попытки создать фронт против красных вокруг города.

Покидая Одессу, белогвардейцы передали власть в городе командующему Украинской Галицкой армией (УГА) в Одессе генералу В. Сокире-Яхонтову. 6 февраля 1920 года солдаты-галичане УГА захватывают все стратегические пункты Одессы, вывешивают на фасадах домов украинские флаги. На полтора дня власть в Одессе становится украинской. И хотя красная конная бригада Котовского прошла наперерез частям отступавших белогвардейцев (от ст. Кубанки, через ст. Заставу — на Маяки), не повернув в город, генерал В. Сокира-Яхонтов 8 февраля 1920 года сдал Одессу Красной Армии без боя.

Некоторые части белых (части Одесского гарнизона полковника Стесселя), не успевшие эвакуироваться и не приняв капитуляции, приняли бой в самой Одессе, а затем стали отходить к Овидиополю, надеясь найти убежище в Румынии. В погоню за ними устремились части 45-й дивизии и кавбригады Г. Котовского. Бои в районе Овидиополя, Тирасполя проходили До 20 февраля 1920 года и закончились пленением группы Стесселя (около 6 тысяч бойцов и до 4 тысяч беженцев).

Победы Красной Армии в феврале 1920 года знаменовали собой завершение общей наступательной кампании, начавшейся в ноябре 1919 года, и установление советской власти на территории Украины. Далее более двух месяцев в Украине длилась мирная передышка, пока в конце апреля 1920 года войска Польши и Директории УНР не выступили походом на Киев.

Деникинский режим потерпел полное поражение в Украине не только от штыков Красной Армии. Ошибочная социальная и национальная политика белых в Украине привела к широкому крестьянскому восстанию, которым умело воспользовался крестьянский батька Махно и множество местных атаманов, разгромив тылы белогвардейцев в Украине. Потеря украинского плацдарма стала для Деникина потерей перспектив дальнейшей борьбы.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война Польши против ЗУНР и УНР (ноябрь 1918 - июль 1919)

Новое сообщение ZHAN » 08 дек 2018, 16:14

Начало конфликта. Бои за Львов

В ночь на 1 ноября 1918 года во Львове, который на тот момент еще формально принадлежал Австро-Венгерской империи, произошла революция. Около полутора тысяч вооруженных солдат и офицеров австрийской армии украинского происхождения без серьезного сопротивления захватили австрийское управление провинцией, штаб австрийского военного командования, Сейм, центр города, вокзал, почту, казармы полиции и армии. Австро-венгерские солдаты и полицейские были разоружены, был арестован австрийский генерал-комендант Львова генерал Пфеффер. В большинстве своем австро-венгерские войска заявили о своем нейтралитете и без сопротивления сдавали оружие. Утром 1 ноября 1918 года над ратушей Львова уже развевался украинский национальный флаг.
Изображение

Украинская Национальная Рада провозгласила свою власть в Галичине, Закарпатье и на Буковине (все эти территории принадлежали до конца октября 1918 г. Австро-Венгерской империи). В полдень того же дня наместник Галичины, австрийский генерал Гуйн, передал власть Национальной Раде, уже успевшей подготовить воззвание о создании украинского государства «на украинских землях бывшего австро- венгерского государства». Победа украинских сил в Галичине стала возможна вследствие развала и демобилизации австрийской армии.

В октябре 1918 года Австро-Венгерская империя капитулировала перед силами Антанты и распалась. К 1 ноября о своей независимости уже заявили «обломки» империи — Чехословакия и Венгрия. Польша также заявила о возрождении своего государства, в состав которого должны были войти земли, оккупированные Австро-Венгрией, Россией и Германией. Но в то же время польские патриоты, мечтая о «великой Польше», отказывали в национальной независимости украинцам и беларусам из Западной Украины и Западной Беларуси. 28 октября 1918 года были заявлены претензии Польши на Галичину, а на 1 ноября 1918 года намечалось торжественное присоединение Гали-чины к Польше.

В Галичине обострился национальный конфликт между поляками (занимающими привилегированное положение в городах Галичины) и местными украинцами. Дело в том, что поляки составляли до 40 % населения крупных городов Галичины, оказавшихся в сфере польско-австрийской католической культуры.

Во Львове (самый большой город Галичины — 200 тысяч населения) тогда проживало более 50 % поляков и только 13–14 % — украинцев. Львов был оплотом польской нации и культуры на «восточных крессах Польши» — в Галичине.

Украинцы Галичины в сельских районах составляли до 90 % населения, среди городского населения Галичины их процент едва доходил до 20. Однако украинцы Галичины также считали Львов, Станислав, Тернополь своими культурными центрами.

В середине октября 1918 года, когда Австро-Венгерская империя только начала разваливаться, украинскими членами австрийского и Галицкого парламентов была создана Украинская Национальная Рада из 150 человек. Уже 19 октября 1918 года Рада провозгласила о ближайшем намерении создать независимое украинское государство на территории Галичины, Северной Буковины и Закарпатья. Главой Рады был избран член австрийского парламента, адвокат Евгений Петрушевич.

Но Национальная Рада только идеологически подготовила революцию. Практически ее провели несколько десятков молодых заговорщиков-офицеров (офицеров развалившейся австро-венгерской армии) во главе с Дмитрием Витовским (сотником УСС), главой тайного Военного комитета. Эти заговорщики приступили к подготовке революции достаточно поздно — только 29 октября 1918 года. Поэтому восстание во Львове удалось не в полной мере — украинцы не смогли поставить весь город под свой полный контроль. Но неожиданность выступления дала возможность временно парализовать потенциальных противников…

Штаб восстания находился во Львовском Народном доме, в центральной части города, и именно центральная часть Львова оказалась под контролем восставших. 1–2 ноября 1918 года украинские военные совершили переворот в городах Галичины: Станиславе (Ивано-Франковск), Золочеве, Коломые, Жолкве, Теребовли, Жидачеве, Дрогобыче. Восставшие опирались на поддержку широких слоев крестьянства и греко-католических священников.

Польские лидеры Галичины не ожидали выступления украинских военных и не были подготовлены к немедленному отпору. Они рассчитывали, что 1–3 ноября 1918 года Галичина официально, мирно и без особых проблем войдет в состав вновь созданной Польши. Однако польское население Львова с первых дней украинской революции активно выступило против украинской государственности Западной Украины, требуя присоединения края к Польше.

Первые военные столкновения в Западной Украине украинских и польских повстанцев произошли в Перемышле (бои с 1 по 4 ноября) и в Бориславе (бои шли со 2 по 10 ноября). В Перемышле (железнодорожный узел, сейчас территория Польши) военные события начались с формального присоединения города к Польше (1 ноября) и с утверждения в городе польской милиции. На это украинские военные ответили восстанием. Украинская Национальная Рада понимала, что обладание городом позволит заблокировать движение польских войск на Львов.

Рада приказала украинцам 9-го полка (500 бойцов) взять под свой контроль Перемышль, но эта первая попытка (1 ноября) провалилась. В бою за город погибло семь украинских бойцов. Только утром 3 ноября в город вошли вооруженные украинские крестьяне окрестных сел (220 человек), которые смогли разогнать польскую милицию и арестовать более сотни польских офицеров и легионеров (в том числе генерала Пухальского, австрийского коменданта города, передавшего его под власть Польши).

10 ноября уже регулярное польское войско подошло к Перемышлю и потребовало от украинских войск сложить оружие и сдать город. Но украинские войска приняли бой, несмотря на то, что у поляков было до двух тысяч солдат, броневики, бронепоезд и артиллерия, а защитники города располагали только 700 штыками и двумя пушками. 11 ноября украинские войска вынуждены были покинуть город, а важнейший стратегический плацдарм Перемышля стал базой для дальнейшего наступления польских войск на Львов. То, что к Перемышлю не были подтянуты украинские силы, было серьезной стратегической ошибкой командования.

Утром 1 ноября, уже при первом известии об украинской революции, польские политические лидеры Галичины провозгласили мобилизацию во Львове и стали готовить оборону «польской» части города. Со второй половины дня западная и юго-западная части Львова (район Политехнического института, собора Святого Юра) превращаются в опорные пункты для львовских польских добровольцев, которые создавали настоящий фронт на львовских улицах. В это время украинские власти Львова еще не решили, как реагировать на «польскую активность в городе». Временное затишье в городе сопровождалось переговорами между польскими и украинскими лидерами о судьбе Галичины. Стороны выжидали и накапливали боевой потенциал.

Утро 2 ноября началось во Львове со стрельбы в различных районах города. Польским повстанцам удалось отбить главный вокзал, товарную станцию, склад оружия и продовольствия, что помогло им за несколько последующих дней вооружить 3 тысячи человек. Тем временем продолжались переговоры между лидерами поляков и украинцев. Украинцы предлагали прекратить бои и создать Совместный комитет для выработки общего соглашения и временного перемирия до 3 ноября.

К 3 ноября полякам Львова беспрепятственно удалось собрать 1150 бойцов, из которых 550 бойцов были добровольцами-львовянами, а остальные — солдаты и офицеры польского происхождения военных подразделений австрийской армии и польского легиона. В первые дни конфликта на стороне украинцев было численное преимущество — в украинских войсках во Львове насчитывалось 2050 бойцов (на 3 ноября). Но у польских повстанцев было до 500 офицеров, а в украинском войске только 70. Это практически уравнивало силы.

На собрании лидеров польских организаций Львова был создан штаб командования восстанием, избраны польский комендант города — капитан Чеслав Мончинский и Народный польский комитет, ставший политической силой восстания. В городе были созданы вербовочные польские пункты, началась мобилизация львовской молодежи.

В воскресенье, 3 ноября 1918 года местные австрийские власти окончательно передали власть во Львове и Галичине украинским лидерам. В тот же день, в полдень, польские подразделения атаковали центр города, здание почтамта и Сейма, но им не удалось захватить основные стратегические пункты из-за яростного сопротивления украинских войск. В город в этот день прибыли части легиона Украинских сечевых стрельцов (УСС) до 1000 бойцов, которые стали гвардией украинской власти. 4 ноября эти части начали штурм железнодорожного вокзала Львова.

Начальную Команду украинской армии — высшее руководство армией с 1–5 ноября 1918 года возглавлял Дмитрий Витовский. С приходом сечевиков у украинских войск появился новый командующий — комендант украинскими войсками Львова (5–9 ноября) полковник Грыць Коссак (командир УСС), с 9 ноября его сменил полковник Гнат Стефанив.

На украинской стороне на львовских улицах воевал сын классика украинской литературы Ивана Франко — поручик Тарас Франко, на стороне поляков — полковник Владислав Сикорский — будущий генерал и премьер Польши. Интересно, что его двоюродный брат Лев Сикорский воевал в украинских войсках. Бои разделили многие семьи. Как в польской семье один из сыновей мог назвать себя «украинцем», так и в ополяченных украинских семьях сыновья могли встать в ряды польских повстанцев.

Второй этап битвы за Львов (5–20 ноября 1918 года) характерен стабилизацией линии фронта в самом городе. Польские части, используя стратегическое преимущество серпом охватили центр Львова с юга, запада и севера, что было для украинских частей небезопасно, создавая угрозу флангам и опасность окружения. 5–11 ноября проходили бои за Цитадель, казармы Фердинанда, кадетскую школу, Иезуитский парк, почтамт. Новые переговоры между враждующими сторонами о перемирии ничего не давали, и каждая сторона считала, что Львов только ее. 12 ноября началось наступление украинцев по всему львовскому фронту.

Высшая исполнительная власть во Львове и Галичине оказалась в руках Украинского Временного государственного секретариата, созданного 9 ноября 1918 года во Львове. Главой Рады государственных секретарей стал Константин Левицкий. Вскоре (13 ноября 1918 года) была провозглашена государственность Западной Украины — Западно-Украинская Народная Республика (ЗУНР), которая считала своей территорией Восточную Галичину, Северную Буковину и Закарпатье. Президентом ЗУНР стал Евгений Петрушевич. Исполнительной властью ЗУНР стал Государственный секретариат, законодательной — Украинская Национальная Рада. Тогда же было объявлено об организации Украинской Галицкой армии.

9 ноября был создан Государственный секретариат военных дел (министерство), подчиненный непосредственно президенту ЗУНР. Вскоре были созданы военные округа: Львовский, Станиславский и Тернопольский, где занялись мобилизацией населения в УГА. В середине ноября была создана «Начальна команда УГА» — высший орган руководства армией. Во главе ее стоял «Начальный вождь» — с 9 ноября 1918 года — Г. Стефанив, с 10 декабря 1918 года — Омельянович-Павленко. Военным министром (секретарем) с 9 ноября 1918 года по 13 февраля 1919 года был полковник Дмитрий Витовский.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война Польши против ЗУНР. Бои за Львов

Новое сообщение ZHAN » 10 дек 2018, 11:43

За участие в Первой мировой на стороне Антанты Румыния выторговала себе из австрийских владений Буковину как провинцию «великой Румынии». 13 октября 1918 года на межпартийной конференции в Черновцах украинские лидеры заявили о будущем присоединении края к Украине. 25 октября 1918 года в Черновцах был создан Украинский краевой комитет, который потребовал передачи ему власти в крае.

С середины октября 1918 года украинские делегаты требовали на Буковинском сейме передачи под власть будущей украинской власти всей территории Северной Буковины. Но румынские депутаты соглашались только на 4 уезда без центрального города северной Буковины — Черновцов. В начале ноября 1918 года самопровозглашенная румынская власть Буковины отошла и от этих «уступок», заявив, что власть Румынии распространяется на всю территорию Буковины.

После получения известия о победе украинской революции во Львове украинские военные решили захватить власть и в Черновцах. 3 ноября 1918 года в Черновцах была провозглашена власть Украинской Национальной Рады. В тот же день Украинский комитет организовал в городе народное вече, которое огласило присоединение к ЗУНР и выступило против провозглашения Румынским национальным Советом Буковины румынской землей Рады. Но уже 11–12 ноября румынские войска были введены на территорию Северной Буковины и без серьезного сопротивления захватили этот край.

В конце 1918 года было провозглашено, что Буковина навечно переходит в состав румынского королевства.

13 ноября польские отряды сумели разгромить левый фланг украинцев во Львове и выйти в тыл частям УГА. На следующий день фортуна отвернулась от поляков — украинцы сломили оборону поляков и захватили северную часть города. Это наступление велось отдельными украинскими частями неорганизованно, на свой страх и риск, при отсутствии резервов. Поляки на автомобилях направили несколько сотен бойцов в район прорыва и в конце дня смогли вернуть потерянный «северный» район. 15– 16 ноября бои приняли позиционный характер.

16 ноября возобновились переговоры о временном перемирии, и 17 ноября было подписано двухдневное перемирие на львовском фронте. Украинские и польские лидеры использовали перемирие для накопления военной силы. Правительство Западно-Украинской республики обратилось к провинциальным комендантам с требованием немедленно прислать все имеющиеся военные части из провинции на львовский плацдарм. Но местные власти ЗУНР не смогли своевременно провести мобилизацию в крае, наладить работу военных структур, поднять провинцию на защиту Львова. Отдельные малочисленные отряды, прибывшие во Львов 17–20 ноября, не могли изменить стратегическую ситуацию.
Изображение

Львовским полякам за дни перемирия удалось получить из-под Перемышля значительную помощь — 1400 легионеров, бронепоезд, 8 пушек, 11 пулеметов. Эти силы прибыли из Польши под началом подполковника Карашевича-Токаржевского, который был назначен командующим польскими войсками во Львове. К 21 ноября части поляков во Львове возросли до 5800 бойцов, причем у поляков в львовских войсках было в десять раз больше офицеров. 5 групп украинских войск во Львове насчитывали (к 21 ноября) 4600 воинов (из них только половина была из регулярных частей).

Третий этап битвы за Львов проходил 21–22 ноября 1918 года. 21 ноября в 6 часов утра началось общее наступление польских отрядов. Именно этот день можно считать непосредственным началом польско-украинской войны, когда против сформированной Галицкой армии выступила польская армия, присланная из Польши. Используя численное преимущество, поляки окружили центр Львова, находившийся еще в руках ЗУНР, пытаясь уничтожить украинские войска в котле.

Северная польская группа полковника Сикорского (400 бойцов) стремилась замкнуть кольцо окружения у Высокого Замка, Южная группа капитана Боруты-Спеховича (630 бойцов) должна была захватить гору Яцка и Лычаковское кладбище. Авиация, которую прислало польское правительство во Львов, бомбила расположения украинской артиллерии, создавая общую панику в рядах украинских войск.

Вечером 21 ноября, понимая всю бесполезность продолжения обороны, командование и руководство ЗУНР решили сдать город, чтобы сохранить ядро будущей армии и руководство республикой. В полночь на 22 ноября началась эвакуация всех структур ЗУНР и частей УГА. Армия сосредоточивалась в 30 километрах западнее, севернее и южнее Львова, создав осадные позиции. Эти позиции Галицкая армия будет удерживать всю зиму 1918/1919 года.

Утром 22 ноября польские войска легко опрокинули оставленные военные заслоны и ворвались в центр города. Польское командование было разочаровано, выпустив из капкана вражескую четырехтысячную армию и правительство ЗУНР. После победы поляков во Львове начался еврейский погром, около 70 евреев было убито и 500 ранено.

Неудачи во Львове сопровождались и другими поражениями — 20 ноября польская армия заняла галицкий город Хыров, а 26 ноября польские отряды захватили важнейший железнодорожный узел Рава- Русская. Потеря Львова сильно ударила по моральному и психологическому состоянию войск ЗУНР. Еще почти полгода (декабрь 1918 — апрель 1919) украинские войска безуспешно атаковали львовский плацдарм, стремясь захватить город. Престиж республики в глазах Запада после потери Львова стал падать. Антанта в галицком вопросе стремилась принимать во внимание только польские интересы.

162 человека правительством Польши было награждено за оборону Львова высшим польским орденом «Виртути милитари». В Варшаве произошло перезахоронение Неизвестного солдата, прах которого был доставлен из Львова, а в самом Львове вскоре был создан огромный польский военный мемориал на Лычаковском кладбище. На этом кладбище были захоронены тела львовских «орлят» — 15–18-летних юношей, погибших во Львове в боях против украинских властей в ноябре 1918 года.

Именно этот мемориальный комплекс во Львове уже в начале XXI столетия стал камнем преткновения и большой проблемой для украинских властей в их отношениях с Польшей.

После вывода войск из Львова в частях украинской армии находилось до 5 тысяч солдат и 160 офицеров. Этих сил было явно недостаточно для контрнаступления на Львов.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война Польши против ЗУНР. Стабилизация фронта

Новое сообщение ZHAN » 11 дек 2018, 10:51

Еще 15 ноября 1918 года польское командование создало особую группу войск «Восток» генерала Розвадовского (группа Розвадовского-Леснеевского). На конец ноября 1918 года в нее входили львовские части — 8,5 тысячи штыков при 61 пулемете, 45 пушках, 3 броневиках. Стратегическую железную дорогу, которая являлась единственным путем из осажденного войсками УГА Львова, охраняла группа Беккера числом в 1 тысячу штыков. Перемышль и Ярослав прикрывали группы Яроша, Зелинского и Слупского — около 4 тысяч штыков, которые являлись также главной резервной группой. На южном участке галицкого фронта, напротив Самбора, польскую оборону держали группы Свободы, Минкевича и Гуперта-Модельского в 2,5 тысячи штыков. На северном участке борьбу вели группы Яроша, Вечеркевича, Кулинского, Вербецкого, в которых сражалось до 5100 бойцов.

Всего в «Востоке» было сконцентрировано до 21 тысячи польских бойцов при 50 пушках, к марту эта цифра увеличилась до 37,5 тысячи и 200 пушек. В декабре 1918 года против сил ЗУНР уже выступили не просто львовские повстанцы, а части только созданной польской армии до 20 тысяч бойцов — 3 военные группы: подполковника Спотницкого, генерала Зелинского, генерала Ромера.

В то же время, в декабре 1918 года, из полупартизанских украинских отрядов и сформированных частей Галицкой армии украинскому командованию удалось создать фронт протяженностью в 200 километров, который удерживало около 17 тысяч бойцов. Реформа Галицкой армии производилась под руководством начальника штаба, бывшего царского генштабиста, полковника Евгения Мишковского.

К марту 1919 года УГА уже была боевой армией с централизованной структурой. В декабре 1918 года в УГА, в которой катастрофически не хватало местных офицеров, были привлечены кадровые офицеры и генералы бывшей российской армии. Массовая мобилизация населения ЗУНР не могла быть успешной из-за недостатка офицерского корпуса в УГА, особенно выше командиров полков. В УГА высшие военные посты стали получать офицеры бывшей австро-венгерской и бывшей российской армии. Из армии УНР в УГА перешли генералы бывшей российской службы М. Омельянович-Павленко, В. Гембачов, полковники Н. Какурин, Б. Грубер, Е. Мишковский, Д. Кануков и др. Среди офицеров УГА появились этнические австрийцы, немцы, хорваты и венгры, такие, как полковники А. Легар (брат известного композитора), Г. Цириц и др. О доверии к австрийским офицерам говорит тот факт, что они заняли наиболее ответственные посты командиров корпусов (А. Кравс и А. Вольф), трех бригад.

В Галицкой армии была многочисленная и хорошо организованная артиллерия, что давало некоторые преимущества, но в то же время конница в УГА практически отсутствовала. Отсутствие конницы обрекало УГА на неспособность быстрого отражения вражеских ударов и невозможность проведения рейдов по тылам противника. Авиацию в УГА создавали выходцы из Центральной Украины, которых прислал Петлюра в виде помощи ЗУНР вместе с 20 самолетами. Авиацию УГА создавали полковники — братья Кануковы и Б. Грубер. Но в строю в ходе войны находилось всего около 35 немецких и французских машин. В то же время у поляков насчитывалось 140 –180 самолетов. На вооружении в УГА находилось 6 броневиков и 2 бронепоезда.

1-й «северный» корпус УГА был создан из четырех бригад во главе с Виктором Курмановичем (потом его сменил О. Микитка). Он объединил около 6 тысяч бойцов при 6 пушках (в апреле 1919 года численность корпуса была доведена до 14 тысяч штыков и 20 пушек). Фронт этого корпуса простирался на 70 километров на северном фланге от Куликова до Соколя и граничил с Волынью, входящей в УНР. 2-й корпус осадный (командующий — полковник Мирон Тарнавский) занял позиции вокруг Львова.

Он также состоял из четырех бригад общей численностью в 7 тысяч бойцов (на апрель 1919 года — 12 тысяч бойцов). 3-й южный корпус (командующий — полковник Грыць Коссак) занимал позиции южного фланга от Львова и города Городка до предгорий Карпат и состоял из 6 тысяч бойцов (в апреле 1919 года — 15 тысяч штыков). Всего в Галицкой армии вместе с тыловыми частями числилось до 55 тысяч человек.

Если правительство гетмана Скоропадского, боясь осложнений с Антантой и Польшей, оказало только денежную помощь ЗУНР, то правительство Директории уже с середины декабря 1918 года направило в Галичину не только значительные денежные средства, но и 20 тысяч винтовок, 300 пулеметов, 80 пушек, 20 самолетов. Около 70 генералов, офицеров из армии УНР были направлены в УГА. Туда же направлялись вооруженные части общей численностью до 3 тысяч штыков. В декабре 1918 года военный министр УНР Петлюра строил планы переброски большей части войск УНР на галицкий фронт.

Наиболее активными были войска УГА, которые создались из профессиональных сотен добровольцев УСС (сечевых стрельцов), занявших позиции на север от Львова. Группы УГА «Восток» на восток от Львова и «Старое Село» — на юг от Львова стали основой формирования фронта УГА. Именно эти группы в конце ноября и в начале декабря 1918 года проявляли активность и пытались наступать на Львов.

Группа «Север» состояла из шести самостоятельных отрядов галичан. Они пытались не допустить продвижения польских войск на север Галичины — в район городов Сокаль, Бельз, Яворов, Рава-Русская. Против Перемышля из пяти самостоятельных отрядов, вошедших в УГА, была создана группа «Юг».

5 декабря 1918 года произошел бой УГА (Хыровской группы атамана Кравса — 2 тысячи штыков и отряд полковника Кравчука из армии УНР до 1 тысячи штыков) с польской армией. В ходе боя был отбит город Хыров, и части УГА развернули контрнаступление на Перемышль, к которому подошли уже 9 декабря. Но взять город-крепость Перемышль у украинцев не было сил. Поляки сформировали в Перемышле ударную группу генерала Зелинского и 12–16 декабря 1918 года провели успешное контрнаступление, в ходе которого отбили Хыров.

Командование УГА и правительство ЗУНР главную цель войны с Польшей видели в возвращении Львова. Основные силы галичан были сконцентрированы на львовском участке фронта, и Львов был постоянной целью наступлений УГА вплоть до мая 1919 года. Первое наступление на Львов проходило ничтожными силами УГА в 5 тысяч штыков, в то время как город обороняло 8 тысяч польских солдат. 27 декабря 1918 года с целью захвата города и окружения польских войск в районе Львова УГА провела наступательную операцию. И хотя группа «Восток» смогла выйти к околицам Львова, наступление провалилось. Польское командование, узнав о готовившемся наступлении, перевело значительные силы из-под Хырова на львовский фронт.

3–14 января 1919 года, используя эвакуацию частей немецкой армии с Волыни, польские группы генералов Ридз-Смиглы и Ромера, полковника Сандецкого, разбив незначительные гарнизоны Директории, заняли Ковель и Владимир-Волынский (узловые станции).

Командование армии УНР было вынуждено создать против польского давления с запада Холмско- Волынский фронт атамана Шаповала и переориентировать против польских войск западный фланг Северо- Западного фронта атамана Оскилько. Перед частями этих фронтов армии Петлюра поставил задание — во второй половине января 1919 года отбросить польские войска за реки Буг и Сан. Северо-Западный фронт организовал Владимиро-Волынскую ударную группу в 5 тысяч штыков и сабель при 6 пушках для захвата Владимира-Волынского. Холмский фронт — Ковельскую ударную группу в 1,5 тысячи штыков и сабель при 2 пушках для освобождения Ковеля. 21 января обе ударные группы армии УНР начали наступление на польские позиции. Кровопролитные бои разыгрались у Владимира-Волынского, который был взят украинской армией уже 22 января 1919 года.

Но успех невозможно было закрепить: через несколько дней части Красной Армии нанесли удар в спину армии УНР через полесские болота на Сарны, Коростень, Ковель. Поляки использовали фактор борьбы украинских Волынских соединений на два фронта для своего контрнаступления в конце января 1919 года, в ходе которого польская армия отбила Владимир-Волынский и оттеснила украинские части от Ковеля.

В феврале 1919 года командиром фронта на Волыни стал генерал Осецкий, которому удалось из полупартизанских отрядов создать регулярные армейские полки, которые были объединены в Серый корпус — около 3 тысяч штыков и Холмскую группу — около 5 тысяч штыков. На польской стороне также произошли структурные изменения. Командующим фронтом, направленным против частей УНР, стал генерал Довбор- Мусицкий, а командиром основной ударной группы, наступавшей на Волыни (3 тысячи штыков), стал генерал Ридз-Смиглы.

3–8 марта 1919 года на Волыни прошло наступление польских войск, которым удалось захватить некоторые районы. Успеху этого наступления способствовали действия диверсионных групп из местных волынских поляков, которые разрушали тылы украинской обороны. Но, несмотря на отдельные победы врага, украинские части (до середины мая 1919 г.) продолжали удерживать фронт, прикрывая Луцк и Ровно.

В целом зима 1919 года — время затишья на украинско-польском фронте. Время, когда только формировались армии противников и фиксировались позиционные бои местного значения вокруг Львова, Самбора и у Перемышля. В это время Польша еще не имела возможности направить в Галичйну значительные военные силы, а ЗУНР еще не сформировала мобилизационный аппарат. Зимнее затишье позиционной войны и холодные окопы толкнули командование УГА на далекие походы, которые едва не закончились новыми войнами с Румынией и Венгрией. В январе 1919 года в горных карпатских селах появилось украинское микрогосударство — Гуцульская республика, которая заявила о своем присоединении к ЗУНР. Слабость румынских и венгерских войск в районе Карпат и окончательно не решенная судьба Закарпатья толкнули УГА на походы за Карпаты. В январе 1919 года в Закарпатье направляются небольшие части УГА (несколько батальонов) для присоединения края. Однако стычки этих войск с войсками Румынии и венгерской полицией, а также позиция Чехословакии, намеревавшейся оккупировать Закарпатье, заставили галичан возвратиться домой.

Дело в том, что в январе 1919 года чешская армия вошла в Ужгород, начав постепенную оккупацию Закарпатья. Правительство ЗУНР пользовалось некоторой поддержкой Чехословакии, которая стала единственной страной мира, если не считать УНР, которая торговала с ЗУНР. Из Галичины в Чехословакию шла нефть, а чехи направляли в Галичину медикаменты, оружие, боеприпасы. Только Чехословакия могла открыть ЗУНР «окно в Европу», поэтому ее правители не стали ссориться с чехами и вывели свои части из Закарпатья.

22 января 1919 года в Киеве состоялся торжественный акт воссоединения Центральной Украины и Западной Украины — «акт злуки». Формально ЗУНР вошла в состав УНР как Западная область УНР, но это были только «благие намерения». Акт «злуки» не стал правовым актом, а остался только декларацией. Объединение держав откладывалось до проведения Учредительных собраний, которые так и не были созваны. Лидеры ЗУНР, и особенно президент Петрушевич, не хотели утерять и частички власти. Поэтому ни одно государственное учреждение ЗУНР не подчинилось правительству Директории УНР, а Галицкая армия оказалась полностью независимой от командования армии УНР и структур военного министерства УНР. Более того, чтобы не утерять власть, президент Петрушевич с марта 1919 года стал постоянно интриговать против лидера и главнокомандующего УНР Симона Петлюры. Рекомендации Петлюры с ходу отвергались лидерами ЗУНР. Можно сказать, что ЗУНР и УНР находились в союзных отношениях, но проводили независимую друг от друга военную, внешнюю и внутреннюю политику. Такое положение приводило к военным поражениям как Галицкой армии, так и армии УНР.

К январю 1919 года поляки установили полный контроль над важнейшими стратегическими железными дорогами Перемышль — Львов, Перемышль — Рава-Русская, Перемышль — Хыров, по которым они снабжали свои передовые позиции, направляли пополнения и двигались в глубь Украины. Зимой 1919 года поляки проводили стратегический план окружения частей УГА путем концентрации польских войск на двух флангах у Хырова — на юге и у Равы-Русской — на севере Галичины, что давало им значительное стратегическое преимущество. В то же время фронт поляков имел серьезный недостаток в виде «львовского выступа» — узкой полоски земли вдоль железной дороги Перемышль — Львов, связывавшей Львов с Польшей. Эту полоску земли польской армии удавалось удерживать, отвлекая значительные военные силы, находясь в окружении с трех сторон.

6–11 января 1919 года польская группа генерала Ромера, которая базировалась в Раве-Русской, ударила по позициям группы «Север» УГА и, разгромив их, заняла Жолкву. Пройдя тыл группы «Север», поляки вошли в осажденный Львов. У польского командования появилась возможность полностью ликвидировать северный фронт, но уход группы Ромера во Львов дал возможность УГА оправиться от удара, восстановить фронт и снова вернуть Жолкву, захватив в этом городе обозы и тыловые организации поляков.

7 января провалилось наступление поляков на Угнев. 6–9 января польские отряды попытались ударить из Львова на север для помощи генералу Ромеру, но это наступление не достигло цели.

Второе наступление частей УГА на Львов началось 11 января 1919 года с юга на львовский плацдарм. Это наступление было также не подготовлено и велось для того, чтобы набрать балы на Версальской мирной конференции, на которой в это время обсуждался галицкий вопрос. Уже 12 января поляки начали свое встречное наступление на юг, опрокинув части галичан. К этому времени попытки взять Львов были уже не под силу УГА.

8 конце января 1919 года наступление поляков на севере приводит к разгрому обороны галичан и к захвату польскими войсками Угнева и Бельза. В начале февраля 1919 года польские части ударили на Самбор с целью выйти в район нефтедобычи, но наступление поляков провалилось, и, контратакуя, УГА захватывает исходный пункт этого наступления — Хыров. 4 февраля галичанами было успешно отбито наступление поляков у Вовчухов под Львовом.

В начале февраля 1919 года стратегическая инициатива стала переходить к Галицкой армии. Польская армия не могла оказать достаточной помощи фронту в Галичине, так как руки у ее были связаны чешско-польским конфликтом. В феврале 1919 года на львовский фронт прекратился приток вооружения и свежих частей. План третьего наступления УГА на Львов — Вовчуховской операции — готовили полковники бывшего царского Генерального штаба Какурин и Мишковский. Целью этой операции было полное окружение Львова и выход к Перемышлю. Руководители ЗУНР требовали от командования армии, не считаясь ни с какими потерями, взять Львов штурмом в ближайшие дни. Успех операции гарантировал бы серьезные преимущества на переговорах с поляками, которые ожидались к 20 февраля, с приездом антантовской миссии.

Наступление началось 16 февраля, а 18 февраля частям УГА удалось перерезать железную дорогу Львов — Перемышль, лишив город связи с Польшей. Во Львове началась паника, польское командование поговаривало о сдаче города. Командующий польским галицким фронтом смог добраться до города только на самолете. Одновременно с наступлением на Львов части УГА 17–20 февраля развернули наступление на Раву-Русскую. На оборону Львова из Польши спешно были направлены группа генерала Ивашкевича — 5 тысяч штыков (бывшего командира дивизии русской армии в годы Первой мировой) и полковника Минкевича — 5,5 тысячи штыков.

20–23 февраля поляки контратаковали, тем самым восстановив линию фронта на 16 февраля. К этому времени во Львов прибыла миротворческая миссия Антанты французского генерала Бартелеми. Миссия Бартелеми привезла в Польшу 10 тысяч винтовок, 100 пулеметов, 18 самолетов. Бартелеми предлагал посредничество в урегулировании галицкого конфликта со стороны Версальской мирной конференции. Миссия навязывала враждующим сторонам свою линию раздела Галичины между Польшей и Украиной, которая не устраивала политиков ЗУНР. Бартелеми требовал от правительства ЗУНР передать Польше нефтяной район Дрогобыча, земли вокруг Львова, от Галицкой армии миссия требовала отступить на линию Буг — Николаев — Стрый — Сколе. 2 февраля 1919 года миссия встречалась с делегацией ЗУНР и УГА во главе с генералом Омельяновичем-Павленко. Украинцы отвергли «линию Бартелеми» и предложили свою линию перемирия по реке Сан. Это предложение было полностью не реально, так как амбициозным польским генералам предлагалось сдать Львов и еще несколько важнейших стратегических пунктов в Галичине. 22 февраля переговоры в Ходорове проходили уже с участием Петлюры. Петлюра, который только десять дней назад стал главой Директории УНР, пытался уговорить галицких политиков пойти на компромисс, на некоторые территориальные уступки для сохранения республики и обретения помощи Антанты. Однако галичане были непреклонны. Именно февральские переговоры стали непреодолимым испытанием для акта воссоединения ЗУНР и УНР. Политики Галичины не пожелали учитывать мнение главы УНР, а Петлюра и Петрушевич, поругавшись между собой, сделали акт воссоединения фикцией. Польские генералы убедили членов миссии Антанты, что в срыве переговоров виноват был именно Петлюра, так как он не смог применить свою власть главы государства и не заставил галицких лидеров прислушаться к предложениям Антанты.

Несмотря на провал переговоров, миссия добилась временного перемирия с 24 февраля 1919 года. 28 февраля украинская делегация полностью отбросила предложения об установлении «линии мира», и со 2 марта война вспыхнула с новой силой.

7 марта началось наступление польской группы Беккера на околицах Львова, однако оно было отброшено контрнаступлением украинских войск, в ходе которого были заняты Вовчухи, захвачено 300 пленных и 6 пушек. 9–11 марта проходило успешное наступление ударной бригады УСС. Польское командование было поставлено в сложное положение и даже опасалось сдачи Львова. Однако полякам в этот раз пришла помощь с Перемышля — группа Александровича. 15–18 марта контрнаступление поляков у Львова восстановило фронт. 26–27 марта новое наступление поляков привело к потере украинцами Яворова и Янова, к отступлению одного корпуса. УГА с позиций, которые они удерживали долгих четыре месяца.

8 начале апреля 1919 года УГА начало лихорадить. Чувствовалось общее переутомление и ощущение безнадежности. Дело в том, что в Центральной Украине армия УНР терпела поражение за поражением, в то время как Красная Армия не только одерживала победы над Деникиным и Петлюрой, но даже изгнала войска Антанты из Одесского региона. В то же время у российских большевиков появился новый союзник — красная Венгрия. В то время как Галицкой армии помощи ждать было неоткуда, польская армия неизменно, с каждой неделей усиливалась благодаря поддержке Антанты. Бойцам УГА стало известно, что скоро они столкнутся с новой польской армией генерала Геллера, превосходно вооруженной и обученной во Франции, и ходили слухи, что эта армия в 100 тысяч штыков явится под Львов уже в начале мая 1919 года и ее появление ознаменует быстрый разгром Галицкой армии. Среди армии и населения Галичины распространялись слухи о предательстве высших офицеров УГА. Падению доверия к руководству ЗУНР и командованию УГА способствовала не только польская пропаганда, но и распри, между лидерами ЗУНР и «левыми» галицкими социалистами, за спиной которых находился Петлюра. Противодействие «правых» и «левых» в галицкой политической элите привело к восстанию в Дрогобыче (14 апреля) армейских частей УГА и местной милиции.

В это время усилилась и пропаганда большевиков, стремившихся к разложению Галицкой армии. Нерешенность земельного вопроса и мобилизации в УГА приводили к перманентным восстаниям галицких крестьян, что расшатывало оборону УГА. Но самой опасной была повстанческая борьба местного польского населения в тылу УГА.

Польские политики вели успешную пропаганду и среди лидеров стран Антанты, представляя борцов за независимость Украины как большевистских бандитов, погромщиков, авантюристов, которые не могут удержать порядок и не признают право частной собственности. Можно сказать, что к маю 1919 года ЗУНР уже проиграла пропагандистскую войну.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война Польши против ЗУНР. Роль Антанты

Новое сообщение ZHAN » 12 дек 2018, 15:29

В марте 1919 года острый кризис в Галичине вынудил Государственный секретариат ЗУНР и командование УГА подать польскому командованию предложения о перемирии, используя позицию США (США настаивали на переговорах и учете прав галичан). В конце марта польское командование прервало переговоры в Хырове, которые велись между галицким и польским командованием при участии американского наблюдателя.

К началу мая 1919 года польское контрнаступление сбило галичан с некоторых укрепленных позиций. Надеясь на мирную конференцию, правительство ЗУНР провоцировало отступление частей УГА со старых позиций. Однако условием для начала переговоров о перемирии поляки выдвинули требование отступления УГА на линию Бартелеми.

Руководство ЗУНР поняло всю необходимость возобновления переговоров только перед лицом грозящей опасности со стороны армии генерала Геллера, которая начала передислокацию из Франции в Польшу. Юзеф Геллер сформировал свою армию (называлась по цвету мундиров — «голубая армия») при помощи Франции, и она была формально подчинена не польскому вождю Пилсудскому, а главнокомандующему союзных войск в Европе французскому маршалу Фошу. Эта армия состояла из 6 дивизий в 68 тысяч солдат и офицеров, при 8 эскадрильях авиации, 114 танках, 7 артиллерийских полках. Армию составляли преимущественно добровольцы из США (2 тысячи бойцов), из Англии (10 тысяч), из Франции (4 тысячи), из бывших пленных поляков австрийской армии, которые находились в итальянских лагерях (более 40 тысяч).

Антанта, вооружившая эту армию, поставила при передислокации ее в Польшу главное условие — использовать ее только против Красной Армии, если она начнет продвижение на запад для поддержки мировой революции. Но ни Пилсудский, ни Геллер не собирались выполнять эти условия. Они понимали, что история дает только один шанс, когда под шумок Гражданской войны можно безнаказанно оттяпать у соседней страны огромную территорию (Галичину и Волынь) с населением в 10 миллионов человек. Мечтая о великой Польше, Пилсудский и Геллер решили обхитрить антантовских лидеров (прежде всего лидеров США и Великобритании) и использовать армию Геллера в молниеносном наступлении против УГА и армии УНР.

Предполагалось две дивизии армии Геллера направить в наступление на нефтяной район Дрогобыч — Борислав, силами двух дивизий ударить на Броды и, разбив Первый корпус УГА, выйти в тыл Галицкой армии. Две дивизии планировалось направить на волынский фронт против армии УНР.

7 мая 1919 года генерал Геллер создал три ударные группы для реализации этого плана. Но накануне наступления Англия и США сделали несколько резких заявлений против использования частей «голубой дивизии» Геллера в боях в Галичине. Геллер не обратил на эти заявления серьезного внимания, хотя до середины мая 1919 года еще находился в подчинении маршала Фоша.

8 конце марта Петрушевич и его окружение уже стали просить мира. Митрополит Украинской греко- католической церкви Андрей Шептицкий пытался прекратить кровопролитие и сгладить конфликт в Галичине с помощью вмешательства Папы Римского.

12 мая парижская миссия во главе с южно-африканским генералом Бота сделала последнюю попытку установить мир в Галичине. Проект нового перемирия предполагал сохранение ЗУНР в урезанном виде и передачу нефтяных районов Галичины Польше. Однако этот проект был отклонен польскими лидерами, которые были уверены в полной и быстрой победе армии Геллера в Галичине.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война Польши в ЗУНР. Последние бои в Галичине и на Волыни

Новое сообщение ZHAN » 13 дек 2018, 11:25

Общее наступление польской армии было назначено на 14 мая 1919 года. Пилсудский приказал польской армии нанести удары по флангам УГА и выйти на линию Броды — Коломыя. Из армии Геллера была выделена ударная группа генерала Карницкого (около 5 тысяч штыков и сабель, 19 пушек), которая вместе с частями Ридз-Смиглы должна была ударить на Луцк и отбросить армию УНР.
Изображение

На 150-километровом холмском фронте в мае 1919 года в украинских частях хотя и числилось 22 тысячи штыков, однако реально в фронтовых соединениях насчитывалось не более 8 тысяч штыков.

Первый корпус генерала Одри (до 27 тысяч штыков и сабель) должен был наступать на Сокаль — Броды и, разгромив Первый корпус УГА, выйти в тыл Второму корпусу УГА.

14 мая части армии Геллера разгромили фронт Волынской группы армии УНР и вошли в тыл армии УНР и Галицкой армии. Появление польской армии у стен Луцка вызвало тотальную панику как Луцкого гарнизона, так и штаба фронта. Командиры, оказавшиеся в Луцке, отказались от обороны города и 16 мая сдались в польский плен по приказу генерала Осецкого (только в Луцке в плен сдались около тысячи солдат и более 100 офицеров армии УНР). В плену оказались 4 генерала (Осецкий, Мартынюк, Ерошевич, Агапеев), штабы Холмской группы и Серого корпуса. Остатки разгромленного фронта стремились прорваться к Тернополю, где еще находились части УГА.

В первый день наступления (14 мая) части корпуса Геллера прорвали фронт Первого корпуса УГА от Львова и Равы-Русской на Жолкву и Сокаль. К 16 мая фронт Первого корпуса был полностью разбит. Удар армии Геллера поддержала дивизия полковника Стшельского ударом из Львова на северо-восток. Потерявшие управление дезорганизованные части Первого корпуса УГА стали спешно отходить к Тернополю. Командование УГА было не подготовлено к такому мощному удару, а командиры соединений испытывали недостатки в резервах и тыловом обеспечении, в организации связи и разведки.

Фронт Третьего корпуса УГА был атакован 4-й польской дивизией генерала Александровича (9 тысяч штыков и 11 батарей) и лучшей в польской армии 3-й дивизией легионеров генерала Зелинского (11 тысяч штыков и 11 батарей). Группа полковника Бербецкого (2 тысячи штыков) ударила с юга в тыл фронтовым порядкам УГА, в обход Самбора. Полякам, общим числом в 22 тысячи штыков, на «южном» фронте противостояли фронтовые части УГА в 10 тысяч штыков. Но и эти части были дезорганизованы приказами готовиться не к обороне, а к наступлению. Так в разгар наступления поляков (14 мая) курень УГА «Глубокий» получил приказ атаковать польские позиции у Хырова.

14 мая 3-я дивизия поляков прорвалась сквозь фронтовые порядки УГА на Самбор, стремясь захватить Дрогобычско-Бориславский нефтяной район. Этот район по своей значимости был важнейшим в Западной Украине, ведь тут находилось 50 % европейских запасов нефти. Удар польской армии был так силен и внезапен, что просто оглушил солдат Третьего корпуса, привел к тотальному бегству частей УНР с позиций. 16 мая Горная бригада УГА (4 тысячи бойцов), которая оказалась только свидетелем боев и даже не приняла участия в них, в паническом отступлении ушла в Чехословакию через карпатские перевалы, где была немедленно интернирована.

16 мая польские части были уже у стен Самбора — важнейшего узла обороны и коммуникаций УГА. Горожан и части гарнизона охватила паника, заставившая командиров отказаться от обороны Самбора. К вечеру того же дня Самбор был захвачен поляками. Польское командование стремилось как можно скорее захватить Дрогобычско-Бориславский бассейн. 18–19 мая развернулась последняя битва за этот бассейн, причем части УГА еще пытались провести контрнаступление у Самбора.

Но польские части (дивизия Александровича) ударом от Самбора на Дрогобыч заставили части УГА, которые могли оказаться в окружении, повернуть назад. Поляки, используя неразрушенные мосты, вышли к Дрогобычу, который был ими занят 19 мая. Потеря нефтяного района и карпатских перевалов привела к потере престижа ЗУНР и к развалу ее экономики, строившейся на продаже нефти.

Польское население Дрогобыча, Борислава, Стрыя оказывало активную помощь наступающей польской армии. Поляки с оружием в руках выступали против власти украинцев, а польские железнодорожники проводили саботаж, пытаясь вызвать транспортный паралич. Польские повстанческие отряды, заранее созданные в Галичине, разрушали тыл армии УГА.

Третий корпус УГА к 20 мая практически перестал существовать как управляемая часть. Около 6 тысяч солдат бежали с позиций, несколько тысяч сдалось в плен. Отдельные соединения корпуса бежали за Днестр. Это бегство с позиций создало серьезную опасность окружения Для позиций Второго корпуса, который до 19 мая держал оборону у Львова, несмотря на развал флангов армии. Группа генералов Ежеевского и Сикорского, совместно с Львовской дивизией (7 тысяч бойцов), 18–19 мая прорвали оборону Второго корпуса, который стал отходить к Тернополю, сохраняя порядок.

Некоторые курени (батальоны) Второго и Третьего корпусов УГА в боях 14–16 мая проявили чудеса стойкости и храбрости, потеряв за три дня боев убитыми и ранеными до 60 % своего состава. Писатель А. Чайковский вспоминал дни отступления: «Идут целые группы и одинокие бойцы, идут полями, огородами. Все одновременно бежит с оружием… Нет сил, чтобы это бегство задержать… Эта паника, которая бывает на войне, это добровольное бегство с позиций, потеря всякой дисциплины». Отступавшие даже не взрывали за собой мосты, что способствовало быстрому продвижению польских частей на восток…

Командующий УГА генерал Омельянович-Павленко, понимая неминуемость катастрофы, приказал отвести все части армии на восток, к Тернополю. Ведь после того, как на северном и южном участках фронта произошло отступление частей УГА, только центральная часть фронта еще осталась на позициях. Генерал еще до майского наступления поляков предупреждал руководство ЗУНР о том, что в случае наступления армии Геллера части УГА (37 тысяч штыков при 200 пушках) будут не в силах удержать 310- километровый фронт. В начале мая 1919 года командующий УГА Омельянович-Павленко и его начштаба Курманович предложили правительству ЗУНР свой план борьбы в новых условиях — сконцентрировать всю армию УГА между Днестром и Карпатами, имея с двух сторон естественные преграды. Они предлагали, сократив и выровняв фронт, сконцентрировать все части на защите нефтяного бассейна и карпатских перевалов, через которые осуществляется связь с Чехословакией. Используя преимущества горной местности, командиры говорили о возможности партизанских рейдов. Но, по мнению командиров, главное — выиграть время. Освободить территорию Северной Галичины нужно было для того, чтобы столкнуть польскую и Красную армии в районе Тернополь — Львов.

Выждать время необходимо было для того, чтобы добиться признания ЗУНР в мире и дождаться прихода нескольких десятков тысяч солдат (которых возможно было поставить под ружье в УГА) из лагерей военнопленных в Италии. Но президент-диктатор и руководители правительства отвергли этот план. Омельянович-Павленко и Курманович, в знак протеста против неуступчивости правительства, в начале мая 1919 года заявили о своей отставке, но отставка не была принята.

Польское наступление в Галичине не одобрило руководство США и Англии. 21 мая под давлением английских и американских представителей Высший совет Антанты в Париже вынес решение о прекращении польского наступления в Галичине. 25 мая президент США Вильсон снова предостерег польское правительство от использования армии Геллера в Галичине.

Однако Франция, сочувствуя борьбе поляков и надеясь создать «великую Польшу», тайно поощряла польское командование на аннексию Галичины. Пилсудский приказал преследовать галичан по всему фронту, считая, что достижение общей границы с Румынией поможет создать общий барьер на пути возможного продвижения большевиков на запад.

Пилсудский торопился с наступлением, стремясь поставить руководство Антанты перед свершившимся фактом «полянизации» Галичины. Спешность наступления диктовалась еще и тем, что над Польшей нависла угрозу войны против Германии за Силезию. На польско-чешской границе также было неспокойно — там участились столкновения за спорные территории. Опасность с Запада вынуждает уже 22 мая снять с галицкого фронта 2-ю дивизию Геллера и отправить ее в Силезию. 25 мая Пилсудский принимает решение отправить на запад и 1-ю дивизию.

Только 18 мая 1919 года галицкие политики соизволили заявить польской стороне свое предложение о немедленном перемирии. Однако генерал Геллер украинских парламентеров даже не принял, но через своего помощника потребовал от них полной капитуляции Галицкой армии, обещая покарать галичан «за военные преступления». Отклонил предложение о перемирии на своем участке фронта и Сикорский. 20 мая 1919 года Первый корпус галичан отошел к Бродам, куда отступили и остатки Волынской группы УНР (Серой дивизии). Совместными усилиями армий УНР и ЗУНР удалось шесть дней оборонять город.

23 мая Геллер реорганизовал свои войска в четыре ударные группы: группа генерала Одри штурмовала Броды, группа генерала Карницкого действовала у Золочева, группа генерала Ежеевского наступала в направлении Бережаны — Бучач, группа генерала Ивашкевича наступала на Станислав. В дни крушения Галицкой армии в правительстве ЗУНР и руководстве УГА начался разлад, выяснение отношений, что еще более усугубило положение в армии. С 26 мая начался общий отход УГА к Збручу, без сопротивления наступающим, с целью сохранения остатков армии.

К 27 мая группа генерала Карницкого захватила район Броды — Радзивилов — Пидгайцы, а группа Ежеевского — Золочев. Под угрозой захвата оказался последний крупный город ЗУНР — Тернополь. 24 мая основной удар польской армии вновь пришелся на Третий корпус УГА, оборонявший Станислав и днестровские переправы. 25 Мая польские горожане-повстанцы подняли восстание в Станиславе, открыв дорогу польским войскам. К 26 мая поляки, разгромив оборону УГА, захватили Станислав, Калуш и Галич, вышли к румынской границе. Первыми на соединение с румынской армией вышли польские повстанческие отряды из Станислава. Они дошли до румынских частей у городка Отыня и замкнули окружение украинских частей у Карпатских гор.

Румынско-польский военный союз, направленный против УНР, ЗУНР и Советской России, всячески поощрялся Францией как инструмент для создания единого барьера против большевизма в Прикарпатье. Польское командование, начиная с февраля 1919 года, стремилось перетянуть румынскую армию на свою сторону, для совместных операций против ЗУНР.

В мае 1919 года Антанта дала свое согласие на ограниченную интервенцию Румынии в украинском Прикарпатье, для создания общей границы между Румынией и Польшей. Под предлогом борьбы против красной Венгрии Румыния потребовала от ЗУНР передать ей железную дорогу Снятии — Ворохта. Несогласие правительства ЗУНР пойти на этот шаг трактовалось румынским правительством как повод для оккупации части территории ЗУНР.

Румыния, имея на своем восточном фронте 4 пехотные дивизии, обещала полякам атаковать войска ЗУНР в тыл Галицкой армии (в районе Станислава) силами 8-й дивизии генерала Задика (4 тысячи штыков и сабель, 16 пушек). 24 мая без объявления войны румынская 8-я дивизия переправилась через Днестр и практически без боя заняла города Коломыю, Косов, Снятии. Оккупировав район Покутья, румынские части двинулись на Станислав и Надворную. Части УГА в Покутье имели только около 1 тысячи бойцов при 10 пушках, в армейском резерве находилось еще 800 солдат. Но эти войска были дезорганизованы поражениями УГА на польском фронте и внезапностью румынского наступления. После нескольких перестрелок с румынскими частями эти группы УГА (к 27 мая) частью сдались, частью отошли за Днестр.

29 мая 1919 года, посчитав свою миссию выполненной, генерал Геллер покинул фронт и уехал в Краков. Он передал командование Галицким фронтом генералу Ивашкевичу, которому было поручено до 5 мая завершить полный разгром УГА и выйти к пограничной реке Збруч. Пилсудский также считал, что война в Галичине закончится в течение 4–5 дней. Польская разведка 2 июня доносила, что части УГА полностью разгромлены, на 80 % сдались или разошлись по домам. Разведка фиксировала, что только в районе городка Черткова осталось 6–10 тысяч деморализованных солдат-галичан, готовых к уходу в пределы УНР.

1 июня поляки захватили Бережаны, взяв в плен 700 раненых и строевых солдат УГА, а 2 июня дивизия Сикорского без боя вошла в Тернополь, где захватила огромные трофеи (50 паровозов, 20 автомобилей, 20 пушек и т. д.). Только за две недели боев Галицкая армия потеряла почти половину своего состава — 17 тысяч бойцов пленными, интернированными, умершими и убитыми. Государственные мужи ЗУНР и командование УГА в смятении эвакуировались в поселок Бучач.

В конце мая 1919 года польская армия столкнулась с 12-й армией красных у Радзивилова, а с 5 июня она ввязалась в бои с красными у Брод. Разгром отдельных польских частей Красной Армией вынудил польское командование снять с галицкого фронта некоторые части для борьбы с Красной Армией. Эта борьба внушала опасения не только Варшаве, но и Парижу, ведь Ленин требовал от Польши и Румынии «коридора» в Европу, для помощи красной Венгрии. Угрожая при этом мировой революцией Румынии, Польше, Чехословакии. Полная международная изоляция привела к тому, что с мая 1919 года прекратился подвоз оружия, патронов и снарядов из Австрии и Чехословакии.

Однако в середине мая 1919 года обострилась обстановка на польско-чехословацкой и польско- немецкой границе, с галицкого фронта были сняты лучшие польские дивизии — 1-я и 2-я дивизии Геллера. Самого Геллера Пилсудский вызвал в Краков, предложив ему стать во главе нового антинемецкого силезского фронта. 29 мая Геллер передал командование галицким фронтом генералу Ивашкевичу, считая, что окончание войны и разгром УГА — вопрос нескольких дней. Тогда среди польской армии распространилась информация о том, что армия УГА распущена или разбежалась, а у приграничной реки Збруч остались только небольшие украинские банды. Польской армии была поставлена цель — выйти на Збруч, к границе УНР, полностью захватив Галичину.

1 июня 1919 года польские войска захватили городок Бережаны, взяв в плен около одной тысячи бойцов УГА. 2 июня дивизия генерала Сикорского заняла Тернополь — последний крупный город Галичины. 3–6 июня практически без боев армии УНР отступали на восток.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война Польши против ЗУНР. Оккупация Галичины

Новое сообщение ZHAN » 14 дек 2018, 11:48

Бои с частями Красной Армии отвлекали значительные силы поляков (3-ю дивизию легионеров генерала Зелинского), которые были переброшены под Броды на красный фронт и не давали продолжать интенсивное наступление на группировку УГА, в «треугольнике смерти» — между реками Збруч — Днестр и железной дорогой Чертков — Гусятин. На 90-километровом фронте «треугольника смерти» УГА с начала июня 1919 года стала превышать противника по численности штыков и в артиллерии.

Воспользовавшись заминкой и ослаблением давления польской армии, командование УГА сумело стянуть все наличные части к Черткову, перегруппировать их и организовать контрнаступление. В то время как «северный» и «южный» корпуса УГА были серьезно потрепаны, Второй корпус сберег свои основные силы при отступлении из-под Львова. Восстановленный Первый корпус УГА (5, 6, 9, 10-я бригады) командующего подполковника Микитки сдерживал противника у Гусятина, Второй корпус (1, 3, 4, 7-я бригады) полковника Тарнавского — у Черткова, восстановленный Третий корпус (2, 8, 11-я бригады) генерала Генбачева держал фронт у Днестра.

8 июня 1919 года командующим УГА вместо Михаила Омельяновича-Павленко (бывший боевой полковник русской армии, участник Русско-японской и Первой мировой войн) был назначен генерал Александр Греков (бывший военный министр Директории УНР с января по февраль 1919 года, до ноября 1917 года — выпускник академии Генерального штаба, генерал русской армии, начальник штаба фронтового корпуса на Юго-Западном фронте). Вместо Курмановича начальником штаба УГА был назначен австрийский офицер — полковник Штипшиц-Тарнава.

Генерал Греков сумел убедить командиров УГА и правительство ЗУНР в возможности успешного наступления армии УНР на Львов и восстановления положения на апрель 1919 года. Галицкая армия была компактно стянута к городку Чертков, откуда утром 8 июня началось наступление частей УГА — Чертковская наступательная операция (8–28 июня). Эта операция стала вершиной героизма и самопожертвования офицеров и солдат УГА.

Наступление УГА готовилось с первых чисел июня 1919 года, после того как стало известно об отводе части армии Геллера с галицкого фронта, о падении активности наступления поляков. Небольшие силы поляков были распылены на огромном участке фронта и не могли оказать серьезного сопротивления. Прорыв обороны противника частями УГА произошел 8–9 июня по всему фронту.

Нанеся удар по Черткову всеми силами Второго корпуса, УГА разгромила польскую группу Яклича и, взяв Чертков, захватила 150 польских пленных, 6 пушек, 50 пулеметов. Эта победа вызвала давно не виданный энтузиазм и наступательный порыв в частях УГА.

Первый корпус УГА разгромил части дивизии Сикорского у Теребовли. Третий корпус перешел в наступление 9 июня, однако его движение заметно отставало от наступления Второго и Первого корпусов. Польские части сумели остановить наступление Третьего корпуса у Бучача. Но силами частей Второго корпуса положение было исправлено, и Третий корпус продолжил наступление на запад вдоль линии Днестра.

Польское командование пыталось организовать борьбу путем контрнаступления малых групп, но это не принесло успеха. Только к 12 июня поляки смогли создать узел сопротивления, подтянув свои небольшие резервы. Группа Сикорского укрепилась в районе Бучача, рассчитывая нанести контрудар на фланг Второго корпуса УГА. Но украинские войска опередили этот удар и захватили Бучач, куда перебралось правительство ЗУНР и командование армии. Частям УГА удалось отбросить польские отряды с бучачского плацдарма за Днестр. Второй узел сопротивления поляков сформировался у Теребовли, где накапливались силы для контрнаступления. Но и эта группировка была разбита наступавшими. Части Третьего корпуса УГА перешли на правый берег Днестра и начали наступление на Галич.

14–15 июня проходили бои за Тернополь. Разгромив в этих боях части Сикорского (6 полков), ударная группа Тарнавского (Первый и Второй корпуса УГА) вошла в Тернополь. В боях за Тернополь особо отличилась 1-я бригада УСС. После захвата Тернополя Первый корпус УГА выступил на Золочев — Броды — Зборов, а Второй корпус — на Бережаны, в районе которых наблюдалась концентрация польских войск и находились австрийские укрепления времен Первой мировой войны. Второй корпус наступал на главном направлении — на Львов. Уже 17–19 июня начался штурм Бережанского укрепрайона. Части Второго корпуса обошли укрепления с севера и юга и захватили Бережаны. Однако польским частям удалось избежать разгрома и отступить на Рогатин.

К 21 июня части Первого и Второго корпусов УГА раскололи польский фронт и изолировали отдельные польские группы. 22 июня 4, 5, 6-я бригады Первого корпуса УГА захватили Золочев. А 24 июня красные части передали Галицкой армии стратегическую станцию Броды. Польские войска в Галичине были поставлены в сложное положение, впереди были бои за Львов. Третий корпус отставал в своем наступлении, находясь в постоянных боях у Днестра. Несмотря на упорное сопротивление польских войск, ему удалось к 24 июня выровнять фронт и достичь реки Свирж, захватив Букачинцы. К 27 июня фронт уже представлял почти вертикальную прямую линию от Брод до Перемышлян и Днестра.

22 июня 1919 года Пилсудский (вождь и диктатор Польши) срочно прибыл во Львов с двумя резервными полками. Он надеялся организовать оборону Львова и контрнаступление польской армии. Отстранив генерала Ивашкевича от командования военными действиями группы «Восток», Пилсудский заявил, что сам станет во главе армии как командующий Галицко-Волынским фронтом. В тот же день он выехал на фронт, где пробыл десять дней. Присутствие Пилсудского на фронте подняло дух сражающихся, усилило сопротивление польских войск на всех участках фронта.

25 июня из Парижа Пилсудскому пришло известие о том, что Антанта наконец-то согласилась на полную оккупацию поляками Галичины. В этот же день польские части, где находился Пилсудский, форсировали реку Свирж и отбросили 4-ю и 2-ю бригады Третьего корпуса УГА, стремясь выйти с южного фланга в тылы УГА. На северном фланге польские силы предприняли неудачное контрнаступление в районе Золочева.

А еще через два дня пришло сообщение о том, что Антанта позволила использовать против УГА (в операциях до р. Збруч) армию Геллера в полном составе. Именно в этот день, 27 июня, польское командование решило начать общее контрнаступление. На этот момент у поляков было уже около 40 тысяч штыков, 2,1 тысячи сабель, около 800 пулеметов и более 200 пушек. Во фронтовых частях УГА насчитывалось не более 25 тысяч штыков, 400 сабель, около 380 пулеметов, 245 пушек.

Несмотря на успехи наступления, в двадцатых числах июня положение УГА ухудшилось — фронт растянулся на 180 километров, тылы отставали от передовых частей, часть войск была выделена для прикрытия армии с севера, от возможного наступления Красной Армии. Во время наступления УГА потеряла до 10 тысяч бойцов убитыми, ранеными и умершими. Второй корпус на три дня затормозил наступательные операции в направлении Львова из-за отсутствия боеприпасов. Несмотря на огромное число новобранцев (до 80 тысяч), было просто невозможно поставить их в строй. Только 14 тысяч новобранцев (к 25 июня) смогли экипировать тыловые части. Не хватало патронов, оружия, амуниции…

В 4 часа утра 28 июня 1919 года началось общее контрнаступление польской армии. Пилсудский, находясь на фронте, с Лысой Горы у Гологиры следил за началом наступления. Главные удары, во фланги и тыл Первого и Второго корпусов УГА, наносили 6-я дивизия Сикорского и группа Зелинского. На второй день контрнаступления польские войска заняли Золочев, а 30 июня части Первого корпуса оставили Броды. В боях за Броды поляки захватили 2 тысячи пленных галичан. Генерал Греков, не оценив опасности польского прорыва, приказал в 5 утра 28 июня начать наступление УГА на Львов.

Во фланг Третьего корпуса УГА, в районе Днестра, вышла новая польская 4-я дивизия генерала Желиговского (3,4 тысячи штыков и сабель, 13 пушек), которая была сформирована еще в Одессе времен французского присутствия (в составе Одесской группы частей Антанты). В апреле эта дивизия была переброшена в молдавские Бендеры, а в июне вышла в тыл частям УГА у Галича. 28 июня 4-я дивизия форсировала Днестр и ударила по тылам Третьего корпуса. Во фронт против Третьего корпуса наступала дивизия Александровича (4 тысячи штыков и сабель). Фронтовые порядки Третьего корпуса к 4 июля были полностью разбиты, и польским войскам удалось занять Бучач. Поляки предприняли наступление, используя большие конные массы, в то время как у галичан конница отсутствовала.

В то же время на участках Первого и Второго корпусов УГА началось тотальное отступление. Командующий УГА генерал Греков вынужден был отдать приказ об отходе корпусов на восток к Збручу. 4 июля диктатор Галичины Петрушевич направил Петлюре телеграмму, в которой говорилось о возможности перехода галичан за Збруч и содержалась просьба приютить армию. До 4 июля, целый месяц, не было никаких официальных контактов с правительством ЗУНР, а Петрушевич не принимал участия в заседаниях Директории уже более трех с половиной месяцев.

Только 5–7 июля польские части ослабили наступление, что помогло галичанам несколько оправиться от разгрома. Но 8 июля наступление польской армии возобновилось силами группы Зелинского против Второго корпуса УГА и группы Ежеевского — против Первого корпуса УГА. Отступая на восток, Галицкая армия снова оказалась в «треугольнике смерти» — в районе Чертков — Залещаки. 8–15 июля части УГА, удерживая небольшой плацдарм у реки Збруч, готовились к эвакуации на территорию УНР. Начиная с 8 июля представители Директории каждый день стали ездить за Збруч и уговаривать Петрушевича передислоцировать Галицкую армию на помощь петлюровцам. Но Петрушевич вел переговоры о союзе с Красной Армией или думал перенести войско в Румынию. Румынские власти отказались пустить Галицкую армию на свою территорию.

Уже 10 июля 5-я бригада Галицкой армии перешла Збруч, но была выбита Красной Армией обратно в Галичину. Первое поражение так напугало Петрушевича, что он отложил начавшийся переход армии на «великую Украину» и продолжил консультации с агентами большевиков.

Только за две недели последних боев УГА потеряла около 13 тысяч бойцов пленными, 2 тысячи убитыми, полякам досталось 50 пушек и 130 пулеметов. Польское командование утверждало, что в контрнаступлении польские части потеряли только около тысячи бойцов.

14 июля 1919 года диктатор ЗУНР Петрушевич отдал приказ на переход Галицкой армии на Подолию. 16–17 июля остатки Галицкой армии перешли пограничный Збруч, чем и закончилась эта кровопролитная война. С этого времени и до середины сентября 1939 года Восточная Галичина находилась в составе Польши. Командиры УГА вывели на Подолию около 50 тысяч человек (по некоторым данным, до 85 тысяч) при 550 пулеметах, 160 пушках, 20 самолетах. Тремя галицкими корпусами при отходе из Галичины командовали полковники Микитка, Вольф и Кравс, общее командование Галицкой армией генерал Греков передал новоиспеченному генералу Тарнавскому.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война белых против УНР и махновцев

Новое сообщение ZHAN » 15 дек 2018, 13:42

Первые столкновения (декабрь 1918 - январь 1919)

Эта война в истории комплекса войн, которые объединены под названием «Гражданская война», пожалуй, наиболее неизвестная, «темная». Для российских историков эта война «на окраинах» — некий довольно незначительный эпизод (по сравнению, скажем, с походом на Москву 1919 г.), который почти не отразился на общем ходе военных действий на огромных просторах России. Для украинских историков эта война — не только проигранная Украиной, но и проигранная бездарно, война, которой нельзя гордиться, хотя можно просто не замечать…

Успех восстания украинского народа против своего же гетмана Павла Скоропадского к началу декабря 1918 года уже не оставлял сомнения в скором падении гетманской державы. Поражению гетманцев способствовали массовая эвакуация австро-германских войск из Украины, неопределенность позиции Антанты в отношении гетманского режима, активизация красноармейских соединений, которые пробивались на украинские земли в районе Харькова и Чернигова.

А положение на юго-востоке Украины в декабре 1918 года можно было охарактеризовать только одним емким словом — анархия.

Гетманская администрация уже к 10 декабря 1918 года полностью развалилась (на всех землях Украины, за исключением осажденного Киева), немногочисленные гетманские пограничные отряды и отряды «варты» разбежались или переходили в соединения генерала Деникина или атамана УНР Петлюры.

Хаос и безвластие декабря 1918 года усиливались тем, что еще никто точно не мог предположить, кто будет править Украиной всего через несколько дней: гетманцы, Директория, белогвардейцы, красные, Антанта?

Война между белыми и УНР началась исподволь, с мелких, локальных военных конфликтов. Так, 18–19 декабря 1918 года произошло локальное столкновение в Одессе между украинскими войсками Директории (Южной группой войск УНР под командованием И. Луценко), занявшими город 12 декабря 1918 года, и офицерскими частями белогвардейцев генерала А. Гришина-Алмазова, намеревавшегося формировать в Одессе (где находилось до 15 тысяч бывших царских офицеров) самостоятельные белые части — войска Юго-Западного края из офицерского отряда 3-го гетманского Херсонского корпуса, который дислоцировался тогда в Одессе. Генерала Гришина-Алмазова поддержали польские легионеры, французский десант (в боях участия не принимал, но охранял тылы белых) и мощь орудий французской эскадры.

Благодаря этой поддержке белому офицерскому отряду примерно в 1500 бойцов удалось выбить части Директории (более 2 тысяч бойцов при 24 пушках и бронепоезде) из Одессы. В боях убитыми и ранеными белые потеряли приблизительно 125 человек, украинцы — 250.

По требованию французского командования, украинские части, уже вытесненные из центра Одессы белыми, были вынуждены отойти на 30–35 километров к северу от Одессы, где они заняли оборону. В Одессе генерал Гришин-Алмазов начал формирование Добровольческой армии Одесского района.

Часть армии гетмана Скоропадского, преимущественно разрозненные группы офицеров, не желая складывать оружие перед отрядами Директории, решают пробиваться к белым, заочно объявив себя белогвардейскими формированиями. Так, офицеры «пророссийской ориентации» из 8-го гетманского корпуса генерала И. Васильченко решили покинуть Екатеринослав, где находился штаб корпуса, и соединиться с белой армией. 10 декабря 1918 года эта офицерская группа (около 900 человек, 4 орудия) начала свое движение на юг, вступая в бои с малочисленными отрядами, верными Директории (атаманов Н. Григорьева и А. Гулого-Гуленко). 2 января 1919 года екатеринославская группа белых достигла Перекопа и соединилась с основными силами добровольцев. К основным силам белых удалось прорваться и старобельской офицерской группе. В армию Деникина был зачислен также и Мариупольский офицерский отряд.

Наибольшая неразбериха наблюдалась в «махновии» — в степных районах между Екатеринославом — Юзовкой, Полтавой и побережьем Азовского моря. Махновские повстанцы к концу ноября 1918 года перерезали сообщение Центральной Украины с Приазовьем и Донбассом, сделав невозможным контроль центральной гетманской власти над этими районами. На Харьковщине к восставшей против гетмана Директории примкнул командующий войсками гетмана на востоке Украины полковник П. Болбочан. Но немногочисленные части последнего (примерно 20 тысяч штыков и сабель) располагались за сотни верст от Приазовья и Донбасса и отбивали вылазки Красной Армии и красных партизан.

Атаман Дона Петр Краснов вспоминал, что когда германские части стали покидать Донбасс (вторая половина ноября 1918 г.), он, с согласия гетмана Скоропадского, выдвинул части 3-й и 2-й Донской дивизии (5 тысяч сабель и штыков) и занял Луганск (19 ноября). С ведома гетмана Краснов стал управлять Луганским и Славяносербским районами. К 3 декабря 1918 года казаки вошли в Дебальцево, Юзовку, Мариуполь.

Если между Донским правительством и гетманом Украины были налажены союзнические отношения и устойчивые политические контакты, то с мятежной Директорией УНР Донское правительство ничего не связывало. Поначалу Директория УНР, угрожая войной, потребовала убрать донские гарнизоны с Донбасса. Но позднее Петлюра и Болбочан уже стремились, втайне от руководителя Директории Винниченко и «левого» премьера УНР Чеховского, наладить союзнические отношения с белым Доном, не допустив с ним войны. Петлюра предлагал разделить с белыми сферы влияния в Донбассе, соглашаясь на серьезные территориальные уступки. Но атаман Краснов и генерал Деникин не признавали власть Директории УНР в Украине, считая это правительство «изменниками», «бандитами», «большевиками», «узурпаторами власти». Они отказывались от каких-либо переговоров с «мятежниками».

Деникин вообще не хотел слышать о какой-либо автономии Украины, даже в самых ограниченных формах, и рассматривал земли Украины только как «исконно русские» и «свой плацдарм».

К тому же белые не видели в Директории УНР серьезной военной силы, способной повлиять на поединок белые — красные и даже затормозить наступление Красной Армии. Белогвардейские стратеги считали, что красные, вступив в Украину, быстро разгромят петлюровцев и уже в январе 1919 года смогут ударить по незащищенному левому флангу Донской армии в районе Луганск — Юзовка.

После развала гетманской державы у Донской армии образовался незащищенный фланг в районе Донбасса — до 600 км, закрыть который у донцев не было сил. Атаман Краснов просил генерала Деникина, во избежание роковых неожиданностей, подобных событиям годичной давности, перебросить в Донбасс хотя бы одну пехотную дивизию Добровольческой армии. Но до декабря 1918 года у Деникина не было частей для украинского театра военных действий.

Однако в том же декабре, когда закончились ожесточенные бои на Ставропольщине, появилась возможность выделить свободные части на защиту Дона. Не признавая УНР, ее границ и территориальной целостности, части Деникина и Краснова в декабре 1918 года продвинулись в Украину, без формального объявления войны УНР.

Из Донбасса тогда эвакуировались австро-германские части, и их позиции занимали донские казаки и белогвардейцы. В двадцатых числах декабря 1918 года в Донбасс, по железной дороге прорывается добровольческий «Донецкий отряд» (3-я пехотная дивизия Добровольческой армии) генерала Май-Маевского (2500–3500 штыков и сабель, 13 орудий, бронепоезда, броневики, авиационный отряд). Эти части вступают в Мариуполь, Юзовку, центральный Донбасс. Однако Краснов тогда считал, что 3-я дивизия
«очень вяло работала и долго оставалась в районе Мариуполя и Юзовки, не продвигаясь на север и не занимая Луганска, Купянска и Харькова, особенно последнего, на чем настаивал атаман».
Во второй половине декабря 1918 года из Крыма в Северную Таврию устремляется Крымско-Азовский корпус (2 тысячи штыков и сабель, 10 орудий). Наступая на Мелитополь, Геническ и Алешки, части белых легко опрокидывали небольшие формирования петлюровцев, которые, в общей сложности, в Северной Таврии составляли не более 1,5 тысячи человек. Мелитополь был захвачен сводно-гвардейским отрядом Крымско-Азовского корпуса. Суда союзников Антанты, грозя своими пушками, в конце декабря 1918 года появляются на рейде Бердянска.

Только у Алешек белые были остановлены соединением петлюровцев А. Шаповала и А Гулого-Гуленко.

В Приазовье белогвардейцев поддержала немецкая добровольческая егерская бригада, набранная из местных немецких колонистов (2 тысячи бойцов), ввязавшаяся в затяжные бои против махновцев.

Краевое правительство Крыма (белогвардейское) заявляет о переходе уездов Северной Таврии из подчинения УНР под власть Крымского правительства.

Разные источники по-разному указывают силы белых в январе 1919 года в Приазовье и Южном Донбассе — от 4 до 20 тысяч бойцов. Но в реальности у белых имелось не более 7 тысяч бойцов, хотя их ряды временно пополнялись несколькими тысячами мобилизованных крестьян, которые при первой возможности разбегались или переходили на сторону противника.

Частям генерала Май-Маевского Деникин поставил ближайшие задачи: удерживая линию Юзовка — Мариуполь, распространить влияние только до линии Бердянск — станция Синельниково с прочным закреплением района.

Ближе из всех частей Директории к позициям белых в районе Бахмут — ст. Сватово — ст. Попасная — Славяносербск находился Гайдамацкий полк атамана УНР Е. Волоха. Части Волоха первыми вступили в несанкционированный командованием УНР бой против белых. Но до затяжных сражений эти схватки не дошли по причине спешного отступления частей Волоха из Донбасса. Волох опасался, что после занятия красными Харькова и Чугуева (3 января 1919 г.) и восстания батьки Нестора Махно против Директории УНР (25 декабря 1918 г.) его подразделение может попасть в полное окружение.

Интересно, что еще 15 декабря 1918 года Махно заключил с петлюровским командованием договор о совместной борьбе против белых в случае их наступления в Украине, но уже через одиннадцать дней Махно выступил против войск Директории и ударил по Екатеринославу и станции Синельниково, выбив оттуда части УНР.
Изображение

Примерно с 1 января 1919 года отряды Махно (до 7 тысяч повстанцев), оказавшиеся буфером между частями УНР и добровольцами, а также отряды большевистских и лево-эсеровских повстанцев Донбасса (до 3 тысяч повстанцев) сдерживают наступление белых в Приазовье. У Краматорска, Славянска, станции Розовка происходят первые бои с махновцами, которые приносят белым победу.

8 января махновцы попытались перейти в наступление, но были отбиты белогвардейцами.

К 10 января белые дошли до Токмака и станции Царевоконстантиновка, ведя постоянные бои против небольших отрядов махновцев. Махно был вынужден удерживать 200-километровый фронт против белых, от Токмака до Юзовки, а махновские отряды в Екатеринославской губернии, как и красные части в Харьковской губернии, избавили Директорию УНР от опасного, непосредственного контакта с белыми.

Весь январь 1919 года махновцы самостоятельно сражаются против белогвардейцев в Приазовье. Тогда в Геническе высадился новый белый десант, который, объединившись с бригадой немецких колонистов, подошел к Большому Токмаку. Высадившийся в Бердянске белогвардейский десант, также к середине января 1919 года, оказался у Токмака, белогвардейские части из Мариуполя выдвинулись к станции Царевоконстантиновка. Для прочного закрепления Донбасса и Приазовья белым необходимо было уничтожить махновскую вольницу и гнездо мятежных анархистов — огромное степное село с «говорящим» названием Гуляй-Поле, на штурм которого и направлялось большинство частей белых.

Белым удалось захватить соседние с Гуляй-Полем станции Пологи и Орехов. 15–27 января 1919 года происходят ожесточенные бои за Гуляй-Поле, в ходе которых село несколько раз переходило из рук в руки. В этих боях убитыми, ранеными, пленными махновцы потеряли до тысячи бойцов, что привело к отступлению махновцев из Гуляй-Поля на станцию Гайчур, где махновско-белогвардейский фронт стабилизировался.

Как вспоминает Деникин, кроме отрядов Махно, белым в Приазовье противостояли повстанческие отряды Зубкова и Иванько и другие петлюровские атаманы. А генерал Май-Маевский конкретизировал:
«в течение двух месяцев… с огромным напряжением и упорством едва отбивался от Махно, петлюровцев и двух дивизий большевиков».
Приблизительно с 5 января 1919 года военных столкновений между петлюровцами и белогвардейцами не наблюдалось. Почти на восемь месяцев их разделила Красная Армия, на восемь месяцев петлюровцы и белогвардейцы стали фактическими союзниками в борьбе против красных, несмотря на то что и белогвардейцы и петлюровцы, считая друг друга врагами, подготавливали общественное мнение к неминуемому обоюдному столкновению: к борьбе за «единую» и к борьбе за «самостийную»…

Только в середине августа 1919 года, когда Красная Армия в Украине полностью развалилась и не могла сдержать движение Петлюры с запада и Деникина — с востока, замаячили перспективы непредсказуемой встречи армий-победительниц.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война белых против УНР. Встреча на Днепре

Новое сообщение ZHAN » 17 дек 2018, 14:20

21 августа 1919 года у станций Христиновка и Шпола (в самом центре Украины) части петлюровцев неожиданно натолкнулись на передовые разъезды наступающих от Днепра белых. К этому времени белогвардейские войска захватили Елизаветград и Чигирин, перерезали железную дорогу Одесса — Черкассы и успешно гнали красных на запад и север. Ни Петлюра, ни Деникин тогда еще не выработали четкую политическую и военную стратегию в отношении друг друга и не дали конкретные указания своим передовым частям по отношению к неудобным союзникам. Поначалу войскам Директории было приказано воздерживаться от активных военных действий. Петлюра отослал Деникину предложения военного союза, план совместных действий, но не получил на свое послание никакого ответа.

Командиры отдельных белогвардейских частей во время ситуативных переговоров с петлюровцами «озвучивали» секретный приказ своего командования:
«…считать оперативной территорией действий Добровольческой армии район на запад от Днепра и Киева до станций Фастов и Казатин».
Они убеждали петлюровских послов, Что далее «аппетиты» Деникина не распространяются, предлагая петлюровцам освободить проход через район Белой Церкви и Фастова для операций белых частей по захвату Киева. В район Белой Церкви вышла 2-я Терская пластунская бригада полковника Белогорцева, в то же время саму Белую Церковь (22 августа) заняла Запорожская бригада петлюровцев, а соседний городок Васильков — части УГА.

23 августа 1919 года из штаба Петлюры в украинские части пришел приказ — принять все меры, чтобы избежать враждебных акций в отношении армии Деникина, наладить боевое сотрудничество и предлагать белым освобождать отдельные районы для продвижения войск УНР, разведывая отношение белых к петлюровцам и расположение белогвардейских войск. Петлюра предложил установить демаркационную линию между войсками в районе Киева, «по Днепру». Тогда же к белым выехала военная делегация УНР для переговоров.

25 августа в воззвании к населению Малороссии Деникин заявил о единстве территорий Украины и России, об объявлении русского языка государственным, об ограниченном самоуправлении Малороссии, причем о Киеве было сказано как о «матери городов русских». Петлюра объявлялся врагом; который «
положил начало расчленению России», «ставленником немцев», «совершающим злое дело по созданию самостоятельной Украинской державы и борьбы против возрождения единой России».
После подобного заявления рассчитывать на союз белых и петлюровцев было бы глупо.
Изображение

25 августа наступавшая на Киев с юга Терская бригада белых наткнулась на части Запорожской бригады. Полковник Белогорцев отказался от переговоров с представителями запорожцев, заявив, что белогвардейцы могут вести переговоры только с делегациями УГА.

Политики и военные Галичины, а точнее уже Украинской Галицкой армии, подталкивали Петлюру к союзу с Деникиным, требуя формирования «правого» правительства УНР для удобства общения с Деникиным. Петлюре приходилось считаться и с новыми внешнеполитическими факторами: с разгромом революций в Баварии и Венгрии, с ошеломляющими успехами белых армий в походе на Москву. В то же время премьер Борис Мартос предлагал «союзничать» только с украинскими повстанческими атаманами Махно, Григорьевым, Зеленым, которые сражались против белых.

28 августа премьер Мартос был отправлен в отставку, по решению Петлюры, который спешно сформировал новое правительство УНР Исаака Мазепы. Слишком «левого» командующего Василия Тютюнника сменил генерал Сальский.

Петлюра считал, что Антанта поможет ему договориться с Деникиным о военном союзе или хотя бы о взаимном нейтралитете. Зная о приказе генерала Деникина, запрещающем разворачивать наступление белых войск на Правобережье Украины, Петлюра полагал, что Правобережье Украины останется в распоряжении Директории УНР. Не облеченные никакими полномочиями представители Англии, Франции и США, которые прибыли в стан Петлюры, легкомысленно обещали ему, что Антанта уговорит Деникина подписать договор с петлюровцами и передаст Украине оружие, боевую технику, медикаменты… Говорили о желательности скорого совместного наступления армий Деникина и Петлюры на Москву. Предполагалось, что армия УНР должна помочь генералу Деникину в наступлении на Москву, обеспечив левое крыло наступающих, заняв Киев и наступая до Нежина — Чернигова, где будет установлена линия разграничения с белой армией.

Военный министр Англии Уинстон Черчилль советовал Деникину: «…идти, насколько возможно, навстречу украинским сепаратным реальностям», а французское правительство поручило генералу Петену уговорить Деникина не нападать на Петлюру. Верховный правитель белой России адмирал Колчак советовал Деникину найти общий язык с Петлюрой…

Но сам Деникин в резком заявлении Антанте отказался от всякого сотрудничества с «бандитом и предателем» Петлюрой и от признания любой формы автономии Украины. Деникин оставлял петлюровцам только два пути: полной капитуляции или перехода в состав белой армии, без каких-либо политических условий. Белый генерал, отстаивая идею «единой и неделимой России», Не признавал самого понятия «Украина», заменяя его сразу тремя территориальными понятиями: «Малороссия», «Новороссия», «Галичина».

Своей непродуманной национальной и социальной политикой Деникин настроил против себя часть украинского народа, что создало десятки тысяч новых врагов белогвардейцев. Деникинские командиры сообщали украинским парламентерам, что по приказу из Центра они могут вести переговоры только с представителями Галицкой армии. Зная о непримиримости белогвардейцев, Петлюра решает натравить повстанческие отряды Ангела (1 тысяча штыков и сабель, 4 пушки) и Зеленого (3 тысячи штыков и сабель, 12 пушек) на белых и приостановить их наступление. Ангел направлялся на фронт к северу от Белой Церкви, а Зеленый должен был переправиться на левый берег Днепра и встретить белых у Борисполя. Но Зеленый не успел перевести свои части на восток. 29 августа по зеленовцам неожиданно ударила 2-я Терская бригада, заставив части Зеленого задержаться у Триполья.

Петлюра уже 26 августа разрешил переговоры от имени командующего силами УГА генерала Тарнавского на уровне армейских групп. Тогда же к полковнику Белогорцеву прибыла делегация от генерала Кравса (делегация сотника Купчака). Результатом этих переговоров было решение командования о выводе украинских войск из Белой Церкви и о передаче городка белым. 26 августа части генерала Штакельберга, захватив Пирятин (150 км от Киева), двинулись в направлении Борисполя.

27 августа наступление на Киев было отложено из-за того, что не был достигнут компромисс с белыми и части 1-го Галицкого корпуса запаздывали. Но уже 28 августа части Киевской группы (до 40 тысяч бойцов при 40 пушках) объединились и были готовы к штурму. 1-й Галицкий корпус с северо-запада, через леса подошел к Киеву со стороны Святошино, 7-я Запорожская дивизия подошла к Киеву с юга.

Но на рассвете 29 августа красные провели контрнаступление на Васильков и Б. Бугаевку, вынудив отступить Запорожскую дивизию и сорвав план штурма города в этот день. К концу дня 29 августа 1-й корпус прорвал оборону красных в районе шоссе Житомир — Киев и ворвался на окраины города. С рассвета 30 августа 1-й корпус наступал на Борщаговку, захватив шесть бронепоездов и около 5 тысяч пленных. 2-й корпус УГА, продвигаясь в центр города, расположил свои части в Киеве: силами 8-й Самборской бригады занял Крещатик, Думу, почту, Оперный театр, станцию Киев-Товарный.

30 августа 1919 года после продолжительных боев против красных войска УНР (Центральная Киевская группа генерала Антона Кравса, которая состояла в большинстве своем из галичан 3-го корпуса УГА) вошли в Киев. В победной эйфории командиры армии УНР стали готовиться к торжественному параду, намеченному на 31 августа, совсем забыв об охране города и контроле над стратегическими мостами через Днепр. Войскам, занимающим Киев, был отдан приказ «занимать город, но избегать перестрелок с белогвардейцами». Этот неясный приказ стал одной из причин «киевской» катастрофы армии УНР.

Был задержан выезд к белым делегации УНР для переговоров по проведению демаркационной линии с белогвардейцами. Итогом разгильдяйства было то, что с белогвардейцами так и не было подписано ни одного документа, разъясняющего позицию сторон. Штаб армии УНР допустил ошибку в расчетах, считая, что деникинцы подойдут к Киеву не раньше 3 сентября.

Приказы о перекрытии мостов и занятии Дарницы не были выполнены 7-й дивизией Осмаловского и 2 -й Коломыйской бригадой УГА, которые должны были ударом с юга на север выйти к мостам и захватить Дарницу.

К 10 вечера 30 августа весь Киев был захвачен частями УГА и армии УНР. Но уже в 3 часа утра 31 августа с востока к Киеву неожиданно прорвались три кавалерийских полка Отдельной Киевско-полтавской группировки белых генерала Бредова, входившей в 5-й кавалерийский корпус. К Киеву с востока вплотную приблизилась 1-я пехотная бригада генерала Штакельберга Сводной гвардейской дивизии и 2-й гвардейский полк 2-й бригады генерала Стесселя. В 6 утра 31 августа деникинцы на лодках стали переправляться через Днепр. В 11 утра в центральной части города появились отдельные белые разъезды.

К этому времени приказ Петлюры немедленно взять город под охрану, занять мосты через Днепр не был исполнен. Отряд на охрану мостов вышел только в семь утра 31 августа, когда белогвардейцы уже заняли Цепной мост и вступили в Киев. Пользуясь неясностью положения, белые разоружили несколько отрядов петлюровцев (Коломыйскую бригаду УГА) и к полудню захватили Печерск (один из центральных районов Киева). Тогда же в штаб генерала Кравса, командующего украинскими войсками в Киеве, прибыл офицер-белогвардеец с сообщением о вступлении в Киев войск Деникина, при этом он заявлял о полной лояльности белогвардейцев и готовности их к мирным переговорам. Как вскоре выяснилось, эти заявления были только военной хитростью.

На 29 августа Петлюрой планировался парад в Киеве на Крещатике и молебен на Думской площади, впоследствии парад был перенесен на 31 августа. Но в 9 утра 31 августа в ставку Петлюры пришла телеграмма о подходе белых к Днепру и о начале их продвижения к Киеву. Через час Петлюра телеграфировал Вольфу об отмене парада и отмене своего приезда в Киев. В то же время украинское командование в Киеве планировало провести «Праздник освобождения» на Крещатике и на площади Хмельницкого (Софийской).

К двум часам дня 31 августа к Думе, которую заняли части УГА, подтягиваются члены Киевской управы. Они предлагают выяснить отношения и определиться, кому принадлежит Киев и как его разделить между республиканцами и деникинцами. Но высшего командования в Думе еще нет, и поэтому на площади перед Думой завязывается дискуссия. В то же время большие толпы празднично одетых киевлян собираются у Думы и у Купеческого сада. Галицкие солдаты и офицеры пока еще говорят о «галицко-русском братстве»…

Командующий корпусом Микитка отказался прибыть на Крещатик, засев до выяснения положения на киевском вокзале. Только в три часа дня в Киев прибыл командир Киевской группы армии Кравс. Он решил выехать к Думе, разобраться в ситуации, и встретить у Думы делегацию белых. Часа в четыре пополудни генерал Кравс прибыл к Думе, рядом с которой выстроились галицкие части для прохода парадным маршем по Крещатику. На Крещатике собралась многотысячная толпа горожан, причем одни пришли встречать «украинских освободителей», а другие — «русских освободителей»… На балконах висели портреты Петлюры, Шевченко, царя Николая Второго, Деникина, украинские и русские флаги. Ждали приезда Симона Петлюры… Цветы и перевозбужденные праздничные толпы создавали атмосферу начала спектакля… Но в двухстах метрах от Думы, у Купеческого сада, уже стояли части белой Терской кавалерии и полк Стесселя.

В разгар подготовки к параду к Думе подъехал эскадрон белых казаков во главе с генералом Максимом Штекельбергом, державшим в руках русское знамя. Эта белая делегация сопровождалась процессией православных священнослужителей и верующих с хоругвями. Белый генерал предложил участие в параде своего подразделения, на что генерал Кравс, отсалютовав, любезно согласился. Согласился Кравс и на то, чтобы над Думой был водружен не только украинский, но и российский флаг. Казалось, что союз двух армий возможен и необходим… Кравс решает ехать к генералу Бредову на переговоры в Печерск для выяснения недоразумений.

В момент, когда над Думой стал развеваться российский триколор, на Крещатик выехал генерал Сальский во главе колонны запорожцев (Кравс разрешил Сальскому марш своей части по Крещатику и назначил его комендантом Киева). Увидев российский флаг, Сальский (кстати, бывший полковник царской русской разведки) приказал запорожцам немедленно его снять. Флаг был сорван с башни Думы и кинут к ногам сидящего на коне Сальского. Конь Сальского начал топтать знамя… Через секунду все изменяется…

К Сальскому подъехал всадник — белогвардеец — и попытался зарубить его, но сам был зарублен подоспевшим на помощь своему командиру запорожцем. Со всех сторон, из окон соседних домов, из кустов близлежащего сквера по украинским войскам начинается пулеметная и ружейная стрельба, взрываются несколько бомб… Обезумевшая от страха толпа металась во все стороны, запрудив Крещатик. Настроения толпы передались и украинским солдатам, которые, не слыша приказов и не видя своих офицеров, стали хаотически разбегаться. Киевские офицерские дружины усиливали панику, стреляя из окон в разбегавшихся солдат-галичан. Сальский от греха подальше поспешно увел свою часть в предместье Киева.

Но Дума и Крещатик все еще оставались в руках галичан, которые после прекращения стрельбы стали искать в домах террористов. Когда начало смеркаться, к Думе было подтянуто две батареи белых и само здание Думы было окружено терскими казаками, что вынудило сотню галичан, охранявших Думу, сложить оружие. Белогвардейцы сумели оттеснить войска УНР из центральной части Киева и арестовать весь штаб 3-го Галицкого корпуса. Более трех тысяч солдат и офицеров УНР оказались в плену или были разоружены, в руки белогвардейцам попали несколько батарей УГА. В большом городе галицкий боец — выходец из села — не мог ориентироваться, растерялся.

Командующий украинскими войсками в Киеве Кравс заявил, что он против срыва флага, выехал в штаб генерала Бредова для улаживания конфликта. Приехав на место ожидаемых переговоров, Кравс несколько часов ждал Бредова в приемной, а потом заявил ему, что сам сдается ему в плен. Только в 10 вечера начались переговоры. Бредов подчеркнул, что переговоры будут только с галичанами, а делегации от армии УНР Омельяновича-Павленко Бредовым было отказано в переговорах со словами: «…пусть не приезжают, будут арестованы и расстреляны как изменники и бандиты».

Бредов потребовал от Кравса немедленно и без всяких условий сложить оружие, немедленно вывести все войска УНР из Киева, оставив трофеи белым. Кравс неожиданно быстро «сломался» и в ночь на 1 сентября (в 2 часа ночи) подписал приказ о выводе украинских войск из Киева на линию сел Игнатовка — Германовка, находившихся в 25 километрах к западу от столицы. Кравс согласился и на выдачу белым всех трофеев, захваченных армией УНР в Киеве. В то же время белые должны были освободить до 500 пленных галичан.

Так вчерашняя громкая победа перешла в позорное поражение. Против 18 тысяч войск УНР в Киеве и окрестностях, которые поддерживались еще и 4–5 тысячами украинских партизан Зеленого, Струка, Мордалевича в районе Киева, выступило всего до трех тысяч белых и до тысячи киевских офицеров- дружинников. Части украинской армии превосходили белых более чем в 5 раз, но несмотря на это, они капитулировали даже без серьезного сопротивления.

Заканчивая переговоры, генерал Бредов назидательно заметил: «Киев никогда не был украинским и не будет»… Странно это было слышать из уст генерала, служившего Украинской державе в апреле — ноябре 1918 года и только после свержения гетмана Скоропадского перешедшего на службу к Деникину.

Кравс подписал свой приказ от имени генералитета Галицкой армии, учитывая заявление Бредова, что с армией Петлюры он никаких переговоров проводить не будет. Уже тогда белогвардейцы закладывали основы для сепаратных переговоров с галицкими генералами, реализуя стратегию штаба Деникина по отрыву УГА от Петлюры.

Тем временем на киевском вокзале полковник УНР Микитка сумел подготовить оборону, собрав до четырех тысяч штыков. Эти четыре тысячи солдат могли еще вечером 31 числа вытеснить белогвардейцев из Киева или хотя бы закрепить за собой часть города. Но Микитка не хотел брать на себя ответственность по развязыванию новой войны и предпочел ждать новых приказов, которые так и не поступали. Командующий Галицкой армией генерал Тарнавский (прибыл в Киев около 6 вечера), узнав, что в Киев вошли белогвардейцы, немедленно выехал из столицы, бежал от ответственности, бросив свое воинство. Связь со штабом перервалась…

Петлюра также отказался от приезда в столицу, он был не готов немедленно начать войну.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война белых против УНР. «Странная война»

Новое сообщение ZHAN » 18 дек 2018, 14:57

Весть о потере столицы Украины стала для украинской стороны громом среди ясного неба, она повергла петлюровскую армию в полное смятение. Развал частей, самодемобилизация, хаос превратили солдат в митингующие, разбегающиеся толпы в шинелях. Солдаты из Центральной Украины покидали армию, считая, что их предали генералы и галичане, что у них украли победу изменники. Петлюра, отстранив Кравса и определив его под следствие, передал Киевский фронт генералу Сальскому. Следствие над Кравсом и обвинения галичан в измене настраивали генералов и офицеров УГА против Петлюры. В свое оправдание галицкая офицерская каста заявила, что Кравс полностью невиновен, а только исполнял приказ Петлюры не стрелять.

2 сентября Директория и правительство УНР издали обращение к украинскому народу, в котором практически признавали состояние войны с белыми. Однако немедленных военных действий не последовало. Петлюра склонялся к войне, но ждал удобного момента для нанесения удара. Белогвардейцы также стремились выиграть время и подтянуть необходимые резервы, наладить снабжение и разведку. 4 сентября Петлюра, опасаясь внезапных операций со стороны белых, приказал отодвинуть Украинский фронт и войска Киевской группы (17–20 тысяч штыков) на запад, на линию Казатин — Житомир-. Район Киева заняли силы Деникина — 15-я и 7-я дивизии (8 тысяч бойцов) группы генерала Бредова.

13 сентября состоялась встреча делегации генерала Омельяновича-Павленко с белогвардейским генералом Непениным — уполномоченным генерала Бредова. Белые решили провести переговоры «для вида», чтобы удовлетворить просьбу Антанты, предложив совершенно неприемлемые условия — передать украинскую армию под личное командование Деникина и отказаться от государственной независимости Украины, что привело к срыву переговоров…

С этого времени Петлюра начал разрабатывать план похода на Киев силами Запорожской группы и повстанцев атамана Зеленого.

17 сентября Петлюра принял делегацию от украинских повстанцев Зелёного, Ангела, Гавращенко. Повстанцы тогда уверяли Петлюру, что у Зеленого 7 тысяч солдат, у Ангела и Гавращенко — по пять, что на Херсонщине и Екатеринославщине до двадцати тысяч повстанцев, что атаман Ангел взял Нежин, а атаман Зеленый — Переяславль и Золотоношу. Повстанцы юга доносили Петлюре о том, что заняли Елизаветград, Лозовую, Синельниково. Штабисты Петлюры рассматривали общие повстанческие силы в Украине до 70–80 тысяч человек. В то же время в штаб Петлюры приходила информация о слабости белогвардейцев в Украине и о наступлении большевиков на Харьков. Военные специалисты предлагали Петлюре немедленно наступать против белых в направлении Одессы, где армию могут поддержать повстанческие атаманы Заболотный и Махно. Но у Петлюры не было достаточно надежных частей для столь масштабной операции.

В середине сентября 1919 года произошло военное столкновение в Бирзуле, которую заняли части петлюровцев под командованием полковника Аркаса, и у соседней станции Затишье, занятой войсками Добровольческой армии. Части петлюровцев 20 сентября неожиданно напали на эскадрон белогвардейцев на станции Затишье, что, по некоторым данным, послужило причиной издания приказа Деникина о наступлении против петлюровцев.

Поиск союзников привел Петлюру к идее объединения с армией батьки Махно. Ведь Махно выступал с июля 1919 года уже не только против красных, но и против белых, создав для борьбы с этими врагами повстанческую армию. Эта армия удерживала обширный регион между станциями Бобринская, Знаменка и местечком Ольвиополь. Анархистские лозунги махновцев летом 1919 года были модернизированы, и в них нашлось место для призывов к борьбе за независимость Украины… Это давало шанс на союз петлюровцев и махновцев, непродолжительно сражавшихся между собой восемь месяцев назад.

Махновская армия была реальной, грозной силой, не утратившей боевой дух, и союз с ней мог помочь армии УНР. В середине сентября 1919 года Махно располагал 32–33 тысячами штыков, 7 тысячами сабель, 80 пушками и приблизительно 800 пулеметами. Армия его снабжалась за счет захвата тыловых запасов красных и трофеев, отобранных у белых.

С конца июля 1919 года части Махно вели постоянные кровавые бои против белых, вошедших в контролируемый батькой «махновский район» — северные уезды Херсонской губернии. 5 августа Махно провозгласил создание своей особой «Революционно-повстанческой армии Украины имени батьки Махно». Армия Махно разделялась на 4 бригады, 3 конных и 3 артиллерийских дивизиона. Особенностью армии Махно было то, что это была первая в Гражданской войне мобильная конная армия, в которой пехота передвигалась на 12 тысячах возов и бричек.

Первый поединок белых с махновцами — это бои за город Елизаветград, который 18 августа 1919 года захватила у красных 5-я дивизия добровольцев. 21 августа махновцы на день отбили город у белых, уведя с собой трофейный бронепоезд.

В последних числах августа 1919 года между белыми и махновцами проходили кровавые, затяжные бои за станцию Помошная, в которых махновские потери дошли до 1 тысячи человек. 5 сентября, прорвав окружение, махновцы развернули новое наступление на Елизаветград, одновременно совершив налеты на Ольвиополь, Вознесенск, станцию Пятихатки.

Против Махно белые кинули лучшие силы Добровольческой армии — части 4-й и 5-й дивизий под общим командованием генерала Шиллинга. 7–11 сентября генерал Слащов (командир 4-й дивизии) нанес сокрушительные удары по махновской вольнице, разгромив три махновских полка и захватив 4 орудия. Но уже 12 сентября махновцы снова контратаковали… 13 сентября белые вошли в тыл армии Махно у станции Помошная, полностью окружив повстанцев. У местечка Новоархангельск произошел кровавый бой, после которого Махно вынужден был отступить и увести свою армию за речку Синюха, в расположение петлюровской армии.

Поражение определило решение Махно покинуть район, отойти на запад для отдыха и переформирования. У повстанцев закончились патроны и снаряды, а огромный обоз с ранеными и больными лишал маневренности. Месяц постоянных боев против белых стоил махновцам до 14 тысяч погибших, пленных и раненых. С середины августа 1919 года Махно стремится наладить контакты с Петлюрой, надеясь получить от него патроны и оружие. Но перспектива союзных отношений с Деникиным в то время отталкивала Петлюру от Махно. В сентябре 1919 года все изменилось, потому что у махновцев и петлюровцев оформился общий враг — белый режим. Махновцы 14 сентября вошли в Умань, где стояли части УНР, и предложили Петлюре военный союз. В селе Христиновка был подписан договор о союзе при полной автономии каждой из союзных армий.

Махновцы заняли общий с армией Петлюры фронт у Умани в 40 километров шириной и 60 — глубиной, получили от Петлюры 200 тысяч патронов, оставили в лазаретах 3 тысячи раненых и больных повстанцев. 20 сентября Петлюра подписал политический договор с махновскими представителями. По этому договору махновцам запрещалось проведение анархистской пропаганды, но им была обещана автономия «махновского района» после общей победы над врагами. В оперативном отношении Махно обязывался согласовывать свои стратегические планы со штабом Петлюры.

К 21 сентября вопрос о войне окончательно созрел. К этому времени локальные стычки петлюровцев и белогвардейцев уже стали постоянным явлением. В конце сентября диктатор Галичины Петрушевич дал фактическое согласие на начало войны против Деникина, но один из самых влиятельных офицеров в Галицкой армии — Курманович был категорически против. Он завышал данные о количестве белых на фронте, заявляя, что белых там 60 тысяч против 20 тысяч войск УНР.

На самом деле, на фронте было около 30 тысяч петлюровцев-республиканцев (общая численность 45 тысяч солдат), против примерно 20 тысяч белогвардейцев. Но если учитывать, что против белых в ближайшем тылу действовало еще около 30 тысяч махновцев и до 10 тысяч повстанцев Заболотного, Зеленого, Коцюра и других атаманов, то положение белых нельзя было назвать устойчивым. Штаб армий УНР разработал план ударов по белым на Киевском и Одесском направлениях, перегруппировав силы для наступления. На 21 сентября намечали наступление и белые, сконцентрировав в районе Балты и села Цветково крупные силы.

К началу боев фронт проходил по линии Бирзула — Шпола — Цветково — Белая Церковь — Казатин. Белые в районе Киева создали две группы — Житомирскую и Казатинскую (в районе Фастова) (2,5 тысячи штыков и сабель, 23 орудия), планируя их наступление с севера на армию Петлюры. К Бирзуле подтянулись войска Новоросийского края.

Запорожский корпус УНР удерживал Вапнярку, 3-я дивизия УНР — Бершадь, Умань — группа Ю. Тютюнника, от Казатина до Христиновки стояли части 1-го и 3-го корпусов УГА, фронт перед Бердичевым держал 1-й корпус УГА. В Жмеринке концентрировались сечевые стрельцы, а в Гайсине — Волынская группа.

Особенность белого и петлюровского фронтов заключалась в том, что с севера слабым флангам добровольцев и петлюровцев угрожала «третья сила» — Красная Армия, удерживающая район Житомир — Коростень.

21 сентября части белого генерала Слащова внезапно наскочили на расположение махновских частей, но были отбиты. 22 сентября белые напали на части УГА в районе Балты. В тот же день был перехвачен приказ командования белогвардейцев о подготовке наступления против армии УНР.

К концу сентября 1919 года успехи белогвардейцев, победно шедших на Москву, достигли своего апогея. Но генерал Деникин уверовал в несокрушимость своего войска и потерял ощущение реальности. Ему уже мерещился близкий парад белогвардейцев на Красной площади. В действительности же сил бороться сразу против Красной Армии, петлюровцев, грузинской армии, кавказских и украинских повстанцев у Деникина не было. Его армия общей численностью в 150 тысяч штыков и сабель стремилась разгромить своих врагов, общая численность которых на деникинских фронтах доходила до 500 тысяч бойцов. Авантюристская стратегия Деникина и его генералов, ненужное растягивание своего фронта и распыление сил, непримиримость к любой оппозиции и «самостийности» привели к катастрофе белого дела.

Белые продолжали называть петлюровцев австрийскими агентами, призвавшими в Россию немцев, изменниками, угрожали лидерам УНР каторгой или казнью… Командующий Май-Маевский в интервью «Киевской мысли» сказал:
«Петлюра или станет на нашу платформу единой и неделимой России с широкой территориальной самобытностью, или ему придется с нами драться».
В сентябре 1919 года Деникин отдает приказ о переходе в общее наступление по всему фронту, от Днестра до Волги. Этот приказ значил только одно — белогвардейцы должны были разгромить Украинскую республику, не вписывающуюся в контуры будущей «единой и неделимой» России. У армии Деникина не было сил удерживать огромный фронт, и единственным выходом белых и их надеждой было перманентное наступление.

Проигнорировав процедуру формального объявления войны, армия Деникина ударила по скоплениям войск противника на фронте Дубоссары — Бирзула — Умань. 23 сентября Днестровский отряд генерала Розеншильда-Паулина начал наступление вдоль железной дороги Одесса — Жмеринка и вдоль правого берега Днестра, угрожая правому крылу петлюровской армии. Внезапность удара конницы обеспечил белым быстрый захват стратегических центров — Балты и Умани. Части сечевиков и Волынская группа петлюровцев вынуждены были отступить на Тульчин, открыв незащищенные тылы Повстанческой армии Махно.

Против петлюровцев были развернуты сравнительно небольшие части белогвардейцев. Войска Киевской области (командующий — генерал Драгомиров, в основном 2-й армейский корпус и 9-я пехотная дивизия) составили около 10 тысяч штыков и сабель при 220 пулеметах и 74 орудиях. Эти силы были обращены не только против петлюровцев на фронте Житомир — Жмеринка, но и против красных на фронте Житомир — Чернигов. Против петлюровцев сражалось примерно 50 % войск Киевской области.

Войска Новороссийской области (командующий — генерал Шиллинг, в основном 3-й армейский корпус) составляли 15 тысяч штыков и сабель, при 167 пулеметах и 61 орудии. Эти силы занимали гарнизонами обширные территории Новороссийской области и боролись не только с войсками петлюровцев, но и с Махно и многочисленными повстанческими атаманами (Заболотный, Зубков, Гулый-Гуленко и др.). На петлюровском фронте оказалось не более 7 тысяч бойцов новороссийской группировки.

Вечером 23 сентября на совместном заседании Директории, правительства УНР и ЗУНР, армейского командования было принято важнейшее для УНР решение — начать войну против белогвардейцев «единым национально-демократическим фронтом», с объявления воззвания-призыва к украинскому народу — «восстать против белогвардейцев». Вместе с тем в конце сентября 1919 года решительного наступления армий УНР не последовало, петлюровские части так и застыли в обороне, а галичане с каждым днем все громче стали заявлять о своем нежелании воевать против белых. Только на крайнем фланге армии, у Днестра, петлюровцы контратаковали, однако, потеряв в боях целый полк, отошли на исходные позиции.

Я намеренно больше внимания уделяю процессам, которые происходили в армии УНР, в командовании этой армии, нежели событиям, связанным с действиями Добровольческой армии. Дело в том, что для армии Деникина война против УНР была только эпизодом в глобальном походе на Москву, борьбой только слабого левого фланга армии, от исхода которой, по мнению Деникина, мало что зависело в решающем противостоянии красных и белых. В то же время для петлюровской Директории, для Украинской республики, для армии УНР эта война была судьбоносной, определяющей, роковой… Исход войны решал — быть или не быть независимому украинскому государству.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война белых за Украину. Махновский рейд

Новое сообщение ZHAN » 19 дек 2018, 22:04

В первые дни войны махновцы упорно сражались, стремясь не допустить полного окружения своей армии. Через два дня боев они, перегруппировавшись, начали контрнаступление, выбив из Умани белых, которую те захватили, вытеснив из городка сечевых стрельцов.

Под Уманью, у села Перегоновка, 25–27 сентября 1919 года состоялся грандиозный бой. Белые, пытавшиеся окружить махновские части, сами оказались в окружении. Несколько полков белогвардейцев было полностью вырублено махновцами. После этой победы Махно прорвал вражеский фронт, повел свою армию в большой рейд по тылам противника, надеясь захватить всю Степную Украину. Путь лежал на Запорожье, и на этом пути махновцев не было сил, способных остановить их лавину.
Изображение

Махно повел наступление шириной фронта в 50 километров, тремя мобильными группами. Левая колонна — 1-й корпус махновцев атамана Калашникова — шла на Елизаветград — Екатеринослав, центральная колонна — 3-й и 4-й корпуса, которыми командовал Махно, — на Верблюжки — Апостолово, правая колонна — 2-й корпус командира Павловского — на Кривой Рог — Никополь. Вся армия пересела на тачанки, возы, лошадей, проходя с боями по 60–80 километров в день. Неожиданность и быстрота были ее главными преимуществами.

Белогвардейцы не были подготовлены к появлению в их тылу 30-тысячной мобильной армии, которой к тому же активно помогали местные крестьяне. Ведь только 30 сентября командующий Май-Маевский сказал о победах Махно, что «…этот эпизод реального влияния на ход военных действий иметь не может» и что Махно только «осталось добить». Газеты того времени сообщали, что махновцы уже полностью разбиты и рассеяны.

Но беспечность и неинформированность дорого обошлись белогвардейцам. В ходе махновского рейда в плен попало более 6 тысячи белых, убитыми и ранеными белые потеряли еще до 13 тысяч. Махновцы захватили до 60 пушек, 300 пулеметов, 2 танка, 10 броневиков, 3 самолета, 5 бронепоездов, огромное количество снарядов, патронов, амуниции.

Уже к 5 октября 1919 года махновцы выходят к Днепру, пройдя по белым тылам около 370 километров. Махно отбивает у белых просторы Екатеринославщины, Херсонщины, Северной Таврии, с городами Александровск, Мелитополь, Бердянск, Павлоград, Новомосковск, Мариуполь, Синельниково, Каховка, Геническ, Берислав…

7 октября 1919 года махновцами достигнута цель похода — занято Гуляй-Поле. На следующий день части Махно разгромили двухтысячный гарнизон Бердянска. 14 октября был захвачен Мариуполь, махновцы продвинулись на восток, захватив Юзовку, станцию Лозовая, дошли до Волновахи, оказались в 70 километрах от Таганрога.

К этому времени отношение к «махновской опасности» меняет и Май-Маевский, в свое оправдание придумывая самые фантастические причины побед Махно — «связь с Германией», «рука Москвы», обещает за неделю ликвидировать армию Махно.

В то же время генерал Слащов дает более реальную характеристику махновской армии, говоря, что Махно не откажешь
«в умении быстро формировать и держать в руках свои части, вводя даже довольно суровую дисциплину. Поэтому столкновения с ним носили всегда серьезный характер, а его подвижность, энергия и умение вести операции давали ему целый ряд побед над встречавшимися армиями… Махно умел вести операции, проявлял недюжинные организаторские способности и умел влиять на крупную часть местного населения, поддерживавшего его и пополнявшего его ряды. Следовательно, Махно являлся очень серьезным противником и заслуживал особого внимания со стороны белых…»
С 8 октября махновцы осаждают Екатеринослав и через 20 дней захватывают этот крупнейший промышленный центр, центр обширной губернии. Остатки защитников покинули город, несмотря на то что Май-Маевский приказал гарнизону ни при каких обстоятельствах город не сдавать.

На сторону Махно переходят многочисленные крестьянские атаманы, возглавлявшие локальные восстания против режима Деникина: атаман Кацюра (2,5 тысячи повстанцев), атаманы Мелашко, Дяковский, Котик (вместе 3 тысячи повстанцев) и другие. Мобилизованные белыми крестьяне переходили на сторону восставших. Повстанцы Левобережной Украины и Приднепровья вливаются в махновскую армию, которая быстро вырастает до 60–70 тысяч повстанцев.

Вынашивая планы объединения всех повстанцев Украины (кроме махновцев, еще до 40 тысяч повстанцев), Махно отправил группы в районы Киева, Полтавы, Чернигова.

В середине октября 1919 года махновцы объявились невдалеке от Херсона и Николаева, совершая налеты на эти города. В середине октября 1919 года они ведут бои за Кривой Рог и Никополь, которыми пытались снова овладеть белогвардейцы.

Однако армия Махно в октябре 1919 г. была еще на начальном этапе формирования, одну треть махновцев составляли только появившиеся под его знаменами необстрелянные, плохо одетые и плохо вооруженные крестьяне, слабо соблюдающие дисциплину. Стремительный рост армии Махно сталкивался с проблемами отсутствия тыла, снабжения, патронов, оружия, боевого опыта, командиров, связи.

Махновский Совет провозглашает первое в мире анархическое «государство» на отвоеванных землях, с центром в селе Гуляй-Поле и с мудреным названием — «Южноукраинская трудовая федерация». Это «государство» возникло в самом центре белогвардейского тыла, перерезав основные транспортные артерии Добровольческой армии. Вокруг Махно собираются все обиженные деникинским режимом. Успехи махновцев подтолкнули крестьян по всей Украине к повстанческой борьбе против белых.

Только 18 октября 1919 года белые предприняли общее контрнаступление «на махновском фронте», вернув себе Мариуполь. Однако победа их была временной, махновцы уже на следующий день отбили город. Но к 21 октября, когда с фронта прибыли крупные конные части белых — до 15 тысяч сабель и штыков (донские, терские казаки, чеченцы «Дикой дивизии»), начались серьезные бои.

Генерал Ревишин, который был назначен командующим «противомахновским фронтом» и разработал план «уничтожения махновщины», ударил с трех сторон: от Волновахи наступала конница (9-я кавалерийская дивизия и Терская конная бригада, переброшенные с фронта, из-под Орла) при поддержке бронепоездов, от Таганрога на Мариуполь наступала пехота, западнее Мариуполя с кораблей был высажен десант. Пять тысяч махновцев оказались в окружении у Мариуполя, 4 тысячи из них погибли или были взяты в плен.

24 октября донская кавалерия ударила на Бердянск, захватив до двух тысяч пленных. Махновская армия не могла удерживать огромный круговой фронт в 1200 километров и вынуждена была отступать на запад, сокращая фронт. С 29 октября по 1 ноября проходил кровавый бой за Гуляй-Поле. 10 тысяч махновцев так и не смогли отстоять свое село-столицу. В ходе боев она несколько раз переходила из рук в руки. С севера части 9-й кавдивизии, прорвав «махновский фронт», ударили от Синельниково на Александровск, отсекая гуляй—польскую группировку Махно. Последний раз Махно ворвался в Гуляй-Поле 31 октября 1919 года. Но его «удачное» контрнаступление закончилось катастрофически, полным окружением. Вырываясь из «мешка», Махно вынужден был оставить гуляй-польский район и отойти к Александровску. В это время в Приазовье внезапно ударил мороз и выпал не свойственный этим местам в конце октября снег.

4 ноября круговой «махновский фронт» стабилизировался по линии Ногайск — Синельниково — Верхнеднепровск — Апостолово — Каховка. 7 ноября произошла битва под Александровском, в которой со стороны махновцев участвовало до 15 тысяч повстанцев, со стороны белых — 10 тысяч бойцов. Махно не смог удержать плацдарм на левом берегу Днепра, город Александровск, станцию Синельниково и вынужден был отойти на правый берег Днепра, используя могучую реку как огромный защитный ров перед своим фронтом.

Неудачи махновской армии под Александровском дополнялись потерей Екатеринослава. Части генерала Слащова, со стороны Пятихаток, и конная бригада Шкуро, со стороны Синельниково, 6 ноября 1919 года врываются в Екатеринослав и захватывают город, отбросив махновцев на 30 километров от города. Под властью Махно остается только район Никополя и полоса вдоль правого берега Днепра шириной в 50–100 километров. Небольшую территорию сохраняли махновцы и в Северной Таврии — Азовский корпус махновцев на время остановил продвижение белых у Токмака и Мелитополя. Но к 25 ноября и этот корпус был разбит и отошел к Днепру в район Каховки. Собрав последние силы (10 тысяч бойцов), Махно удается 13 ноября вновь возвратить себе Екатеринослав.

К концу ноября 1919 года белые преждевременно решили, что с Махно практически покончено. Но ослабление наступления белых объясняется, прежде всего, победами красных под Орлом и Курском, губительным для белых прорывом, и как следствие, уходом чеченских и терских частей на красный фронт.

На 1 декабря 1919 года махновцы удерживали Екатеринослав, Апостолово, Никополь, Каховку, Берислав, имея до 35 тысяч бойцов при 50 орудиях и 1000 пулеметах. Но новый, более страшный враг стал косить махновскую армию… Эпидемия тифа превратила половину армии в тяжелораненых, унеся жизни до 10 тысяч повстанцев. Оставшиеся в строю махновцы продолжали оборонять Екатеринослав и пытались штурмовать Александровск и станцию Знаменка.

Махновский рейд по тылам Добровольческой армии, создание в белом тылу, в самом центре территорий, контролируемых белыми, агрессивного, мощного фронта и государственного образования полностью дезорганизовали армию Деникина. Махновщина стимулировала всплеск крестьянского восстания по всей Украине. Пребывание в украинской провинции стало опасным для белогвардейцев, ведь в любой момент на село или небольшой городок могли налететь повстанческие отряды. Белые части, которые рвались к Москве, перестали вовремя получать из тыловых баз и причерноморских портов продовольствие, боеприпасы, оружие, амуницию…

Махно и повстанцы Украины перерезали все основные магистрали с юга на север и с запада на восток, разгромив продовольственные и мобилизационные отряды белых. Махновский прорыв вынудил Деникина снять лучшие конные бригады с решающего Московского направления и бросить их против Махно, ослабив напор на Москву. Дивизия генерала Слащова, предназначавшаяся для похода на Москву, также была оставлена для борьбы с повстанцами в Центральной Украине. Решающая битва Гражданской войны в октябре — ноябре 1919 года под Орлом была проиграна не только вследствие действий Красной Армии, но и по причине неожиданного удара — рейда армии Махно в «мягкое подбрюшье» режима Деникина. Возможно, все было бы иначе, не появись махновские тачанки в украинских степях.

Октябрьские победы батьки Махно на некоторое время заставили белогвардейцев отказаться и от общего наступления против петлюровцев. Две недели ушло на то, чтобы восстановить разгромленный фронт…

Этим затишьем решил воспользоваться Петлюра, назначив на начало октября 1919 года наступление своей армии. Ошеломляющая победа махновцев вселяла в Петлюру уверенность, что белогвардейцы вовсе не непобедимые, поскольку их могли разбить слабо вооруженные и малодисциплинированные крестьянские отряды анархиста Махно. Рейд Махно белыми тылами, по мнению Петлюры, должен был поднять всеобщее крестьянское восстание против белогвардейцев и облегчить новый поход армии УНР на Киев и Одессу.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война белых за Украину. Военная лихорадка

Новое сообщение ZHAN » 20 дек 2018, 19:30

Пример Махно толкал Петлюру к наступлению, хотя настроения в армии УНР и ее состояние внушали серьезные опасения в успехе подобной операции. 6 октября 1919 года неудача наступления армии УНР, казалось, пошатнула надежды на реванш. Белые, отбив вялые атаки галичан, сами перешли в наступление и захватили подольские города Умань, Бершадь, Ольгополь. До 10 октября бои с переменным успехом велись Запорожским корпусом УНР (правый фланг армии Петлюры) у Жабокрича, а в районе Бершади петлюровцами было отбито наступление 5-й дивизии добровольцев.

10 октября 1919 года Петлюра решается начать новое наступление на Балту и далее на Одессу. Такой приказ базировался на информации о том, что 30 тысячам солдат армии УНР, которые находились на фронте, противостоит только тысяч пятнадцать белогвардейцев. К тому же в начале октября красные, прорвав фронт под Житомиром, внезапно ударили в тыл белогвардейцам и на несколько дней ворвались в предместья Киева, дезорганизовав правый фланг белогвардейцев. Войска УНР ударили во фланги Днестровского отряда и группы генерала Слащова, принудив 14 октября отступить части белых.

Но дальнейшее наступление петлюровцев с треском провалилось, так как белые неожиданно ударили в фланги петлюровцам. 14–16 октября Цветковская группировка белых, прорвав фронт, захватывает станцию Христиновка, выйдя в глубокий тыл армии УНР. Этот прорыв привел к фронтальному отходу с позиций 1-го и 3-го корпусов УГА. Далее белые форсируют неширокую речку Соб и захватывают Гайсин, отбросив Волынскую группу, которая после разгрома отошла на переформирование, в резерв армии УНР. Ушла с позиций и ослабленная Запорожская дивизия. Фронт (направление на Тульчин и Вапнярку) пыталась прикрыть только малочисленная 3-я «железная» дивизия армии УНР. Один полк этой дивизии был полностью изрублен кавалерией белых. 22 октября у Комаргорода завязался бой между Днестровской группой белых и 8-й петлюровской дивизией, приведший к прорыву белыми новой линии обороны. А через 10 дней войска Петлюры уже отступали по всему фронту.

Причин октябрьского поражения армии УНР было предостаточно…

Во-первых, в объединенной украинской армии было множество офицеров, симпатизирующих белому делу. Они были как среди частей петлюровцев, так и среди галичан. Отдельные офицеры тайно работали на белых или перебежали в их стан с ценной информацией. Зная точную картину предстоящего наступления петлюровцев, командование белогвардейцев сумело перебросить под Умань и Балту лучшие части, о которые армия УНР и разбила головы. Наступления армии УНР захлебнулось в кровавых атаках на Балту, Липовец, Умань.

Во-вторых, галицкие генералы и офицеры еще с начала войны против белых начали саботировать приказы Петлюры и отказывались вести свои части в наступление. Так, приказ о передислокации под Умань 2-го Галицкого корпуса не был вовремя выполнен и наступать пришлось без него. Уже после разгрома армии УНР этот корпус появился на южном участке фронта, но мог только отступать. 3-й Галицкий корпус после первых боев вообще покинул позиции. Галицкие части в боях под Брацлавом и Липовцом стремились использовать малейшее военное давление белогвардейцев как удобный повод для тотального отступления. Галицкие офицеры расценивали обвинения, выдвинутые генералу Кравсу, как оскорбление всего галицкого офицерского корпуса. У галичан был главный и постоянный ненавистный враг — поляки. Против них они готовы были пойти на союз хоть с самим чертом, а в белогвардейцах они видели силу, которая сможет разбить польскую армию, освободить Галичину и предоставить хотя бы «куцую» автономию западно- украинским землям. Ведь галичане знали, что генерал Деникин недолюбливал поляков и считал Галичину исконным русским краем.

В-третьих, в октябре 1919 года начался затяжной период дождей, а потом ударили ранние морозы, начались снегопады, а армия Петлюры была экипирована еще по-летнему. Остро не хватало теплых вещей, сапог, ботинок. К середине октября окончились запасы трофейных снарядов и патронов, полностью отсутствовали медикаменты. Около десяти тысяч призывников находились на призывных пунктах, но их невозможно было использовать по причине отсутствия оружия, патронов, амуниции. В октябре у объединенной армии УНР объявился самый грозный враг — страшная эпидемия тифа, которая уже через месяц поразит до 30 % бойцов.

Белогвардейцы умело навязали петлюровцам встречный бой и, прорвав фронт, который удерживали галичане, захватили обширную территорию Восточной Подолии (Брацлавщину). 24 октября штаб Галицкой армии тайно издал приказ об общем отступлении галицких частей на позиции к местечку Бар. Этот приказ стал первым ударом по единству фронта. Белогвардейцы, немедленно воспользовавшись вялостью галицких войск, их отступлением, ударив всей своей мощью по позициям Надднепрянской армии, заставили петлюровцев отступить. Галицкий генерал Тарнавский требовал изменения курса правительства УНР, диктатор Петрушевич перестал появляться на заседаниях Директории, а генерал Курманович подал в отставку в знак протеста против войны с белыми.

26 октября несвоевременно был поднят болезненный для галицкого офицерства вопрос об объединении двух украинских армий, что на деле подталкивало их только к разъединению. На галицких генералов, отстаивающих полную автономию УГА, сообщение об объединении армий произвело угнетающее впечатление. Галицкое командование заявило, что по причине переутомления, отсутствия амуниции, патронов и эпидемии тифа продолжать бороться с белыми далее невозможно, и отказалось от операций на фронте против белых. Подозрение вызывали и «странные бои» галицкой бригады за местечко Брацлав, когда пять дней четыре тысячи галичан не могли выбить из города 500 белогвардейцев.

Петлюра, Петрушевич и Сальский 28 октября 1919 года неожиданно нагрянули в штаб Галицкой армии, надеясь убедить галицких генералов в возможности продолжения борьбы. Петлюра тогда доказывал, что положение объединенной армии не катастрофическое, что красные готовы помочь армии УНР боеприпасами, что белогвардейцы на фронте против УНР в два раза слабее республиканской армии, что время побед Деникина закончилось и армия белых распадается, что белых бьет даже махновское воинство, а недели через две наступит полный крах белого дела…

Но галицкие офицеры не хотели слышать Петлюру и выдвигали новые причины для отказа продолжать войну и необходимости заключения союза с Деникиным. Совещание ни к чему не привело, и единственное, что было решено, — через неделю собрать общее совещание командиров всех частей и представителей правительств для выяснения вопроса о войне и мире.

4 ноября в Жмеринке, в штабе Надднепрянской армии, собралось новое общее совещание. На это совещание ни командующий УГА генерал Тарнавский, ни его штаб не приехали, что знаменовало полный раскол украинских армий. Уже было известно, что галичане за спиной петлюровцев ведут переговоры с белыми. Командующий армией Сальский под влиянием последних событий также разуверился в возможности продолжать борьбу, заявив:
«Армия находится в невозможном оперативном положении. Пять деникинских дивизий вошли в тыл, и галичане не хотят идти против. Мы здесь болеем душой… на фронте кровь проливается, но где же население? Оно и сейчас нас называет петлюровцами, а галичан австрияками; активно никто не помогает… нет установившегося контакта и организованной связи с народом, который сам, иногда полностью самостоятельно и независимо от нас, партизанством проводит борьбу против своих врагов…»
Сальский высказался за начало совместных с галичанами переговоров с Деникиным. Но Петлюра решил отложить решение вопроса еще на три дня. На следующий день Сальский был отстранен от командования армией УНР и заменен «решительным» В. Тютюнником (Сальского перевели на «почетную» должность военного министра).

Вскоре была получена телеграмма от генерала Тарнавского, в которой командующий УГА ставил ультиматум Петлюре, что если совещание командования не одобрит проведения переговоров с Деникиным, Тарнавский решит эту проблему самостоятельно. Петрушевич тогда предложил немедленные оргвыводы — арестовать заговорщиков. На место Тарнавского Петрушевич назначил полковника Микитку (подняв его до чина генерала)… Но последний сам тайно симпатизировал заговорщикам и белогвардейцам.

б ноября Петлюра и сам стал склоняться к мысли о необходимости отослать в штаб белогвардейцев объединенную делегацию от командования армий УНР и УГА для переговоров о перемирии, с условием, что она не будет касаться политических вопросов. Но в тот же день стало известно, что генерал Тарнавский уже подписал сепаратный договор между УГА и белой армией и что белые наотрез отказались вести какие-либо переговоры с представителями Петлюры. Более того, белогвардейские генералы заявляли, что армия Петлюры состоит из подданных Российской империи и офицеров российской армии, которые как изменники будут привлечены ими к военно-полевому суду. Стало известно, что Тарнавский еще 25 августа 1919 года издал приказ, в котором указывалось, что «…генерал Деникин нам не враг», и завязал тайные контакты с командованием белогвардейцев.

25 октября Тарнавский отправил к белым Свою делегацию для переговоров. Эта делегация подписала 1 ноября 1919 года трехдневное перемирие, которое было вскоре продлено. Начиная с 1 ноября Галицийская армий не выполнила ни один приказ Петлюры, а по приказу генерала Тарнавского с фронта в тыл, оголив его основные участки, были тайно отведены все войска УГА. Белогвардейский генерал Слащов, подписывавший перемирие с Тарнавским, заявлял, что считает армию Петлюры только «группой повстанцев», подобной махновцам… а генерал Шиллинг утверждал, что Петлюра просто «бандит».

5 ноября Тарнавский и генерал Слащов подписали мирный договор, а вернее, почетную капитуляцию Галицкой армии. По этому договору вся Галицкая армия переходила в состав Добровольческой армии и обязывалась беспрекословно подчиняться приказам Деникина и непосредственно — «командующего войсками Новороссийской области» генерала Шиллинга. Правительство Галичины прекращало всякую государственную деятельность и должно было переехать в Одессу, под контроль белых. В армейские штабы УГА направляются белогвардейские офицеры… Единственная «кость», которую белые давали галичанам, — внутренняя автономия частей с сохранением старого командования, а также обещание не использовать галичан в борьбе против петлюровцев. Этот факт был политическим крахом «галицкой революции».

8 ноября 1919 года галицкий генерал Цириц привез в ставку Петлюры текст договора с белыми. Адъютант Петлюры Доценко вспоминал, что Петлюра, получив бумагу с текстом договора, «…прочитал и побледнел, а глаза смотрели куда-то в пространство… в вагоне застыла мертвая тишина», а Петрушевич удалился в свое купе… плакать. Вскоре Петлюра и Петрушевич подписали приказ об аннулировании «позорного» договора, о немедленном аресте генерала Тарнавского и его начальника штаба и о суде над «изменниками».

Собрав некоторые части 6-й и 8-й дивизий у Могилева-Подольского, Петлюра еще намеревался разгромить левый фланг белых и отбить Вапнярку. 5 ноября войска УНР ударили по Днестровской группе, которая отошла на Томашполь, к самой Вапнярке. Но на станцию Жмеринка наступал 1-й Симферопольский полк, наступление которого привело к краху фронта на центральном участке.

Договорившись с Тарнавским об отводе войск с позиций, белогвардейцы 7 ноября неожиданно ударили в фланги частей Надднепрянской петлюровской армии. Глубокий прорыв в петлюровские тылы конницы белых и бронепоездов был воспринят как всеобщая катастрофа армии и привел к бегству частей УНР с позиций. Окруженные части под угрозой пленения и уничтожения стремительно покидали позиции.

Как бы довершая катастрофу, уже 9 ноября ударили сильнейшие для этого времени морозы и выпал глубокий снег. Стремясь оторваться от наседающих белых, петлюровцы бросали артиллерию и обозы… Это отступление напоминало зимнее бегство французской армии из России, 1812 год… Солдаты бежали не только от пуль, но и от холода и болезней…

10 ноября белогвардейцы захватывают главный стратегический узел — станцию Жмеринка. 12 ноября петлюровцы еще пытаются контратаковать у Могилева-Подольского, но через два дня сдают его, путь на Каменец-Подольский был открыт. Деникинское наступление раскололо петлюровский фронт на две части. После этого прорыва прерывается связь между армиями Петлюры и УГА.

Несмотря на катастрофу, Петлюра еще надеется, что Надднепрянскую армию спасти возможно, что ее бойцы еще способны к обороне, несмотря на потерю Винницы, Жмеринки, Бара. Для сохранения остатков армии Петлюра подписывает приказ об отступлении армии к Проскурову, надеясь удержать земли Западной Подолии и Восточной Волыни. Но этот приказ был хорош еще пять дней назад, в начале наступления белых, а ко времени его поступления в войска передовые части белогвардейцев уже оставили позади арьергард отступающих к Проскурову петлюровцев.

11 ноября Петлюра пишет в письме своему другу Андрею Ливицкому о том, что у «авантюры галичан» есть даже «хорошие стороны», что Петрушевич обязательно уедет с Украины и «… должен передать мне фактическое руководство Галицкой армией». Но «диктатор» без государства и армии Евгений Петрушевич отказался это сделать, хотя Совет министров УНР формально передал высшее руководство Галицкой армией Петлюре, который еще надеялся на возвращение Галицкой армии под свои стяги. Но Галицкая армия уже была полностью окружена белыми, покинула общий фронт, отходя на юго-восток, в тыл белых, к Балте.

Уже от имени нового командующего УГА генерала Микитки в Одессе 17 ноября 1919 года был подписан новый сепаратный договор с белыми, на тех же унизительных для галичан условиях. От каких-либо переговоров с представителями Петлюры белогвардейские генералы вновь отказались…

Польское командование видело успехи белогвардейцев и опасалось излишнего усиления Деникина. И Петлюра надеялся сыграть на «польских страхах», предлагая создать оборонительный военный союз из Польши, Украины, Латвии, Литвы, Эстонии, Грузии, Азербайджана, который был бы направлен против Деникина и против Ленина. В принципе лидер Польши Пилсудский сам вынашивал эту идею, при сохранении верховенства Польши в этом союзе.

Пилсудский видел в Деникине «реакционного генерала с антипольскими настроениями», считая, что в случае победы Деникина над большевиками белая армия могла развернуться против Польши. В принципе, Деникин если и допускал существование независимой Польши, так только в узких этнографических границах, без Волыни, Галичины, Холмщины, Западной Беларуси, что также не устраивало поляков. Поляки делали ставку на поражение Деникина, хотя открытых действий не могли себе позволить, потому что Деникина опекала Антанта. Приходилось исподтишка вредить белогвардейцам, завлекая обещаниями Петлюру…

От Пилсудского ожидали удара по красным в направлении Мозырь — Гомель. На этот удар рассчитывали как Петлюра, так и Деникин, этот удар планировала Антанта… Однако войска Польши вплоть до разгрома красными Деникина не сдвинулись с занимаемых позиций и не ударили в слабый красный фланг. Позже Деникин обвинит Пилсудского в том, что тот в 1919 году помог спасти советскую власть…

Словом, даже криком дня, в войсках УНР было слово «ЗРАДА» (укр. — предательство). Солдаты- петлюровцы требовали расправы с предателями — галицкими генералами. Новый военный министр Сальский и командир несуществующего Объединенного штаба армий УНР Юнаков находились в полном смятении. Они считали, что нужно немедленно ликвидировать фронт и «спасаться» в Польше. Сальский констатировал: «Война для нас окончена… Уничтожила нас не военная сила противника, а тиф…»

И снова молодой командующий Василий Тютюнник настаивал на возможности продолжения войны. У Тютюнника был готов новый «спасительный» план: эвакуировать армию и все правительственные учреждения из Каменец-Подольского в Проскуров и далее в местечко Староконстантинов, «на отдых», и в то же время предложить польской армии занять своими войсками район Каменец-Подольского, что защитит левый фланг армии Петлюры от наскоков белых и сократит фронт. Тютюнник считал, что и тылы армии Петлюры также прикроют поляки. Правый фланг армии УНР в Полесье уже был защищен частями Красной Армии, проявлявшими в ноябре — декабре 1919 года свою нейтральность в отношении петлюровцев.

Сконцентрировав все войска в районе Староконстантинов — станция Шепетовка, Тютюнник планировал после непродолжительного отдыха и переформирования вновь повести их в наступление, ударив по тылам армии Деникина. К этому времени стало известно, что Красная Армия, громя белых, сокрушила оборону врага и подошла к Харькову. — С юга, от Махно, также еще приходили обнадеживающие известия…

Петлюра поддержал план Тютюнника, потребовав продолжения войны для сохранения хотя бы уезда независимой территории, что представляло бы государственность УНР. Петлюра отправил телеграмму польскому командованию с предложением занять своими войсками Проскуров и Каменец-Подольский, покидаемый армией УНР, при условии сохранения в этих городах украинской администрации. Польское командование пошло на это с энтузиазмом, предоставив транзитный путь через свою территорию для войск УНР. Поляки просили Петлюру удерживать армию от демобилизации еще недели две. По их расчетам, к этому времени Деникин будет выбит из Украины, а польская армия выступит против красных в Украине и поможет петлюровцам в их борьбе. Однако как только поляки вошли в Каменец-Подольский, они, забыв о своих обещаниях, распустили украинскую администрацию и провозгласили присоединение города к «великой Польше».

15 ноября в Каменец-Подольском состоялось последнее заседание Директории. На нем «директора» передали все свои полномочия Петлюре. Н. Шаповал писал: «…Петлюра во время паники оформил свое самодержавие». 17 ноября город был оставлен петлюровцами и в него вошли польские войска, а в этот же день белогвардейцы ударили по Проскурову, стремясь снова расколоть остатки армии Петлюры. Белые наступали узким фронтом по железной дороге Жмеринка — Проскуров в сопровождении бронепоездов. В то же время белогвардейцы сбивают с позиций остатки Волынской дивизии, которая устремляется в тыл к местечку Черный Остров, под прикрытие польских войск.

Переехав в Проскуров, украинское правительство перебралось «из огня да в полымя». Проскуров уже штурмовала конница белогвардейцев. Обороной Проскурова (17–21 ноября) командовал В. Тютюнник, собрав вокруг города части сечевых стрельцов, гайдамаков атамана Волоха и украинских юнкеров. Все последующие события были незначительными локальными стычками и наскоками 300–500 белых кавалеристов на отряды петлюровцев. Хотя армия УНР уже была не способна к боевым действиям, Тютюннику удалось задержать белогвардейцев под Проскуровом на пять дней. Белые после захвата Проскурова остались на позициях Проскуров — Хмельник — Казатин.

Петлюра задержался в Проскурове, ведя переговоры с польским командованием, в то время как восстание крестьян «Республики Пашковская волость» отрезало Проскуров от спасительной Волыни и создало пробку на железной дороге. Сутки петлюровцы убеждали крестьян пропустить поезда государственного центра и штаба армии УНР через «свою» территорию. Но когда крестьяне все же согласились пропустить сторонников Петлюры, белые разъезды уже перекрыли железнодорожный путь.

Но одновременно с успехами на петлюровском фронте белые, под напором Красной Армии, стали сдавать киевские позиции. Красные захватили Фастов и продвинулись к Киеву с юга до реки Ирпень.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война белых за Украину. После разгрома

Новое сообщение ZHAN » 21 дек 2018, 22:53

22 ноября 1919 года белая конница, прорвав оборону петлюровцев, вошла в Проскуров. На юг и на север от города пути уже были отрезаны. Петлюра и правительство УНР были вынуждены эвакуироваться на станцию Черный Остров и далее на станцию Вийтивцы, в 18 километрах от польского фронта. Но, подъехав к самой границе, Петлюра оказался в ловушке, назад уже невозможно было вернуться по железной дороге. Тогда было решено бросить вагоны и отступать на двух автомобилях и нескольких десятках подвод на Староконстантинов.

Командующий армией Тютюнник считал, что после захвата Проскурова в погоню «за Петлюрой» устремились не более 500 белогвардейцев и что легко можно отбить преследователей, лишь только дав армии выспаться и вымыться, что отступление происходит уже по инерции, перед врагом, которого нет. Очевидно, так оно и было на самом деле…

Однако армия Петлюры уже не имела моральных сил остановиться и перейти к обороне. Трудно назвать численность боеспособных частей армии УНР, очевидно, это примерно 7–8 тысяч штыков, учитывая то, что около 10 тысяч солдат к декабрю 1919 года заболело или умерло от тифа.

26 ноября Петлюра и его министры наконец-то приезжают в Староконстантинов, где сосредоточились остатки армии УНР. Исходя из того, что враг мог штурмовать город в любую минуту, было решено, удерживая как можно дольше Староконстантинов, основными силами отойти на север и, оторвавшись от белогвардейцев, дать отдохнуть армии от переутомления.

Петлюра призывал своих бойцов «недели две потерпеть», рассчитывая, что Деникин в первых числах декабря 1919 года будет полностью разбит Красной Армией. После краха армии Деникина Петлюра рассчитывал, что армия УНР сможет ударить по тылам белых с целью вернуть положение фронта на сентябрь 1919 года, обрести территорию и республику. Вместе с тем Петлюра опасался того, что переход от фронтовой — армейской к партизанской борьбе был бы губителен для сохранения государственной структуры, которой нужно удержать хотя бы кусочек территории УНР.

На заседании командиров армии УНР вспыхивает внутренний конфликт — атаман Волох выступил с резкими нападками в адрес Петлюры, обвиняя его в неспособности командовать войсками, трактуя поражение армии как личную вину Петлюры. Волох призвал к признанию советской власти и к вступлению в ряды Красной Армии… Опасаясь бунта, Петлюра вынужден был прекратить совещание и спешно перебазировать государственный центр УНР и штаб армии в местечко Любар (6 тысяч жителей), оставив части Волоха удерживать фронт против белых у Староконстантинова.

27 ноября на новом совещании в Любаре Петлюра неожиданно заявил собравшимся о своем решении выехать за границу — в Польшу, с целью поиска военной помощи, и предложил свои посты Главного атамана и главы Директории премьеру Исааку Мазепе. Но Мазепа отказался принять власть, посчитав уход Петлюры роковой ошибкой, которая привела бы к всеобщему развалу армии и всех государственных структур. Петлюра вынужден был отказаться от своих намерений. Однако на следующий день в Любаре начались солдатские волнения под началом атаманов армии УНР Божко и Данченко. Эти атаманы, создав ревком, потребовали немедленного перехода армии на сторону красных и отстранения Петлюры.

29 ноября, бросив позиции у Староконстантинова, в Любаре объявляется атаман Волох с преданным отрядом гайдамаков. Волох ультимативно потребовал от премьера смены политического курса, провозглашения независимой Советской Украины, заявив, что уведет свою часть, отряды атаманов Божко и Данченко к большевикам.

1 декабря 1919 года Волох, назвавший себя «главнокомандующим украинскими советскими частями», потребовал от Петлюры передачи командования всей армией УНР. Заговорщиков набиралось около трех тысяч бойцов при 7 орудиях, что составило почти 1/3 всей армии Петлюры.

В ответ на этот демарш Петлюра приказал украинским юнкерам разоружить мятежников и арестовать Волоха, а главкому — срочно, с надежными войсками, прибыть в Любар для подавления мятежа. Но юнкера не исполнили приказ Петлюры, договорившись с Волохом о нейтралитете, а «надежное войско» катастрофически запаздывало. На следующий день Петлюра послал против Волоха отряд из 50 человек, сколоченный из своей личной охраны, но и он быстро перешел на сторону мятежника.

Волох мечтал захватить Петлюру «живьем» и передать его красным для народного суда, купив этим предательством себе прощение у красных.

Когда стрельба слышалась уже у его окон штаба армии, Петлюра сел в автомобиль и укатил в местечко Новая Чарторыя. Данченко и Волох довольствовались тем, что захватили на местной почте часть государственной республиканской казны (30 тысяч серебряных рублей царской чеканки), провозгласив свою часть «Революционной Волынской бригадой», покинули Любар, уведя свое воинство на соединение с красными.

2 декабря 1919 года Запорожская группа армии УНР после боя с добровольцами (несколькими эскадронами Крымского конного полка) оставила Староконстантинов. В местечке была захвачена тыловая база армии УНР и военные лазареты.

К этому времени фронт Добровольческой армии проходил по линии Староконстантинов — Казатин — Киев. Оставленный войсками УНР городок Любар стал следующей легкой добычей малочисленного отряда белогвардейцев, которые захватили местечко и в нем до двух тысяч солдат УНР, больных тифом и раненых. На следующий день Любар был отбит отрядом В. Тютюнника, состоящим из бойцов Киевской дивизии УНР.

Во время «бунта атаманов» Петлюра был вынужден перенести ставку командования в соседнее с Любаром местечко Новая Чарторыя, где стояли еще «надежные» части сечевых стрельцов. Но 3 декабря командир сечевых стрельцов полковник Коновалец заявил, что не видит перспектив в продолжении борьбы против белых, и объявил о полном роспуске своих формирований. Полковник явно поспешил, потому что белогвардейцы с начала декабря 1919 года уже начали покидать пределы Подолии, а фронт, который они держали против петлюровцев у Староконстантинова, Проскурова и Каменца, оборонялся только броневиками и небольшими разъездами конницы, крупные отряды сохранялись только в городах Подолии. Уже 5 декабря вся конница белых, которая находилась на Подолии, начала перебазироваться на «большевистский» фронт к Казатину.

4 декабря в Новой Чарторые произошло последнее совещание Петлюры с командирами и членами правительства, на котором все присутствующие констатировали полный крах регулярной армии УНР. На этом совещании Петлюра вновь поставил вопросы о своем отъезде в Польшу и о передаче всех функций управления Совету министров. Часть командиров армии УНР высказалась за продолжение борьбы при ликвидации фронта, за переход к партизанским действиям, за проведение рейда по тылам белых, по примеру батьки Махно. Командующий армией генерал В. Тютюнник, премьер Мазепа, командующий Запорожской группой генерал Омельянович-Павленко, командующий Волынской группой генерал Загородский предлагали готовить армию к выступлению в рейд по белым тылам, маршрутом «на Киев». В рейд «приглашались» только добровольцы из всех частей; не изъявившие желания продолжать борьбу демобилизовывались.

Решение о роспуске армии и переходе к партизанству было принято преждевременно, так как деникинцы уже отводили свои войска с петлюровского фронта. 10–15 декабря белые сдали Полтаву, Харьков, Киев. Огромные территории Волыни, Подолии, Центральной Украины оказались покинуты белогвардейцами. Продержись петлюровцы еще дней восемь (а в армии УНР еще сохранялось около 7 тысяч бойцов), они снова могли стать хозяевами обширных территорий. Но история распорядилась по- другому.

Вечером 5 декабря 1919 года Петлюра выехал в Варшаву, подписав перед отъездом приказ о назначении нового командующего армией УНР «для партизанских действий» — генерала Михаила Омельяновича-Павленко, заместителем его стал партизан «с большим опытом» — Юрко Тютюнник.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война белых за Украину. Зимний поход петлюровцев

Новое сообщение ZHAN » 22 дек 2018, 12:25

На следующий день собравшиеся командиры армии и министры УНР решили начать партизанский военный рейд по тылам белогвардейцев, который позже историки назовут «Первым зимним походом армии УНР».
Изображение

Из общего количества бойцов в 7 тысяч человек в Зимний партизанский поход добровольно решили идти 479 офицеров и генералов и около 4 тысяч солдат при 12 орудиях и 81 пулемете, которые объединялись в 4 дивизии: Киевскую — во главе с Ю. Тютюнником, Запорожскую — во главе с А. Гулым- Гуленко, Волынскую — во главе с А. Загородским и Четвертую дивизию — во главе с полковником Трутенко. Вместе с армией в поход выступили пять министров УНР с целью представлять власть УНР на занятых «зимней» армией территориях. Линия фронта белогвардейцев уже была неустойчива, настроение белой армии было пораженческое, направленное на отступление к черноморским портам.

Целью частей Зимнего похода был не только разгром тыла белогвардейцев, но и присоединение к петлюровцам остатков 1-го корпуса Галицкой армии (УГА) (который находился у Бердичева и сдерживал наступление красных), 2-го и 3-го корпусов УГА (которые находились на переформировании в районе Винница — Брацлав — Одесса). В расположение этих частей были направлены агенты для переговоров о новом военном союзе. Коллегия УГА решила пропустить части Зимнего похода через свои позиции. Но переговоры об объединении армий ни к чему не привели, даже несмотря на подписанный 24 декабря 1919 года в Виннице тайный договор о военном союзе армий УНР и УГА. Красная Армия врезалась клином между частями УГА и петлюровцами, не дав осуществиться этим планам, а сами части УГА скорее напоминали тифозный барак. Однако Красная Армия уже охватывала железным кольцом части галичан, принудив их 1 января 1920 года подписать договор о союзе и создании красной Галицкой армии.

Петлюровцы знали, что в Приднепровье еще сражаются крупные силы армии Махно, и надеялись на совместную борьбу. Но во второй половине декабря 1919 года махновцам сопутствовали неудачи. Небольшие силы генерала Слащова — 3-й армейский корпус (около 3,5 тысячи штыков и сабель, 2 броневика, 30 пушек), разгромив махновский гарнизон Екатеринослава (6 тысяч повстанцев), захватили город. Пять дней махновцы штурмовали Екатеринослав, стремясь вновь вернуть город. Но гибель нескольких тысяч махновцев под Екатеринославом заставила батьку Махно отказаться от осады. Армия Махно отходит к Никополю и вновь неожиданно захватывает Александровск. 25 декабря 1919 года генерал Слащов был вынужден вывести свои части из Екатеринослава, в связи с приближением к городу крупных соединений Красной Армии. Отступая в Крым, Слащов выбил махновцев из Александровска (27 декабря), но продержался там несколько дней, и после выхода из города белого 3-го корпуса махновцы вновь возвращают себе Александровск.

Начиная с 22 декабря 1919 года донские части, напиравшие с востока на фронт махновцев, стали сниматься с позиций и отходить к Ростову-на-Дону. Это дало Махно возможность в первых числах января 1920 года вернуть себе Гуляй-Поле. До 7 января 1920 года махновцы еще сражаются против корпуса Слащова у Мелитополя, но после 7 января все белогвардейские части эвакуировались из Приазовья в Крым или на Дон.

Части Омельяновича-Павленко преодолели фронт белогвардейцев, пройдя через «окно», которое открыли им соединения УГА, державшие фронт между Винницей и Казатиным. Успешно продвигаясь на юго-восток, петлюровцы захватили у белых два эшелона военного снаряжения и городок Липовец (15 декабря). Некоторые петлюровские группы, переодевшись в форму УГА, пользуясь хаосом отступления, проникли в глубокий тыл белых, разрушая важнейшие коммуникации.

Примерно в это же время в тыл белогвардейцев ударило формирование мятежного атамана Волоха, который так и не смог «договориться» с командованием Красной Армии. В тыл белым, у Христиновки, ударил петлюровский повстанческий атаман Волынец, а у Знаменки тревожил тылы белых петлюровский атаман Гулый-Гуленко.

В это время красные выбили белых из Киева, а к 25 декабря белые оставили район Подолии и Киевщины, откатившись к Одессе, целые уезды оказались без власти. 28 декабря Киевская группа Тютюнника захватила городок Жашков. В районе Жашкова произошел бой с белой сводной кавдивизией, которая отходила из Киева. Деникинская конница порубила третью дивизию УНР, после чего остатки дивизии были объединены в один полк. В то же время Запорожская группа атаковала местечко Ставище, разбив там белые части и штаб генерала Бредова. 31 декабря 1919 года петлюровцы выбили из Умани небольшой белогвардейский гарнизон, захватив эшелоны с патронами, оружием, амуницией. Но 11 января 1920 года отряд атамана Волоха, внезапно ворвавшись в Умань, разогнал местный петлюровский гарнизон, а на следующий день к Умани подошли красные.

К середине января 1920 года «зимняя» армия УНР оказалась в угрожающем положении, между двух крупных сил — с севера нажимала Красная Армия, а на юге пыталась удержать позиции белая армия. 16 января части Омельяновича-Павленко подошли к реке Синюха и заняли село Перегоновку. У Богополья и Добровелички произошли бои петлюровцев с частями конницы белогвардейцев.

На военном совете «зимней» армии было решено пробиваться в тыл Красной Армии и, отказавшись от борьбы против белых, поднимать крестьянское восстание в тылу красных.

20–23 января произошли последние бои петлюровцев против белых у местечка Новоукраинка и села Алексеевка. Части Зимнего похода, ударив в тыл фронтовым частям добровольцев, прорвали фронт и перешли на советскую территорию. Этими событиями закончилась война между петлюровцами и белогвардейцами, война, которая способствовала падению режимов как Деникина, так и Петлюры.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война Врангеля против красных и махновцев. Смена вывески

Новое сообщение ZHAN » 24 дек 2018, 19:29

В феврале 1920 года, после сдачи Одессы, белогвардейские войска уже не занимали ни пяди территории Украины. Но в «мягком подбрюшье» Советской Украины на Крымском полуострове (в те времена входившем в состав России) концентрировались белогвардейские силы. Однако эти части разгромленной Добровольческой армии не особенно тревожили советское командование, которое первоочередной своей целью считало разгром деникинцев на Дону и Кубани.

Крымский полуостров успешно удерживал (с 8 января 1920 года) Крымский корпус генерала Слащова (всего около 5 тысяч штыков и сабель). Зная о малочисленности белогвардейских частей в этом районе, красные попытались 23 января 1920 года провести наступление в Крым, советским частям даже удалось взять Перекоп с его укреплениями, но контратакой сил Слащова прорвавшиеся части были выброшены за перекопскую укрепленную линию. 28 января штурм повторился с тем же результатом.
Изображение

5 февраля 1920 года красные штурмовали Крым уже через лед замерзшего Сиваша. Но и этот штурм был отбит генералом Слащовым, силы которого были во много раз меньше, чем у нападающих.

24 февраля красные прорвались через Чонгарскую переправу, но были также отброшены Слащовым.

Зимняя стужа заставляла белогвардейцев держать на позициях только патрули, а основные силы Слащова находились в населенных пунктах, в окрестностях укреплений. Как только красные прорывались через линии укреплений и, утомленные боями и морозами, двигались по перекопскому дефиле, свежие силы Слащова концентрировались и наносили неожиданные удары по красным частям. Но тактика Слащова была очень рискованная и могла и не сработать, если бы красные успели сконцентрировать на переднем крае наступления большие массы конницы.

8 марта 1920 года ударная группа 13-й и 14-й советских армий взяла Перекоп, но у юшуньских укреплений была разбита и изгнана с перешейка, с большими потерями среди наступающих. После этого неудачного штурма советское командование на время «забыло» о крымских сидельцах, оставив на выходе из Крыма только заслон из 13-й армии, состоящей из 9 тысяч штыков и сабель.

В то же время в Крыму в январе — марте 1920 года нарастал внутренний кризис. Крымский полуостров был беден продовольствием, ресурсами, военной промышленностью. Отсутствие хлеба, конского состава, бензина, угля, снарядов и патронов делало длительную оборону Крыма бесперспективной. Кроме того, стан белых раздирали противоречия.

4 февраля белогвардейский капитан Орлов с 300 бойцами поднял мятеж и захватил Симферополь, арестовав нескольких генералов Добровольческой армии и губернатора Таврической губернии. Орлов заявил, что он представляет «молодое офицерство», которое выступило против лиц, «разлагающих тыл», что не помешало Орлову заигрывать с большевистским подпольем и местными красными партизанами. Отряд, высланный генералом Слащовым, выбил бунтовщиков из Симферополя, но «орловцы» ушли в горы и стали вести партизанскую войну против властей, «беспокоя» Алушту и Ялту.

10 февраля в Крым из Одессы прибыл генерал Шиллинг (главнокомандующий Новороссии), имея целью полностью перехватить власть на полуострове. Часть офицерства выступила против власти Шиллинга, требуя передачи власти генералу Врангелю.
Изображение

Врангель, находившийся в Севастополе, возглавил офицерскую оппозицию не только против Шиллинга, но и против самого Деникина, стремясь взвалить на него всю вину за проигрыш кампании 1919 года. Вместе с тем «спаситель Крыма», популярный генерал Слащов, выступил за сохранение Шиллинга как командующего силами Крыма.

21 февраля внутренняя оппозиция была подавлена и Деникин вынудил уйти в отставку ее лидеров — генералов Врангеля и Лукомского, адмиралов Ненюкова и Бубнова. Врангель был выслан из Крыма в Стамбул.

23 февраля мятежник Орлов был амнистирован и выступил на фронт. Однако, вскоре Орлов снова снял отряд с позиций и выступил на Симферополь, надеясь захватить город. Но на этот раз город он взять не сумел и вынужден был вновь довольствоваться Крымскими горами.

Крушение похода Деникина на Москву, развал огромной Добровольческой армии привели к изменению отношения Англии к своему протеже — генералу Деникину. Англия решила, что продолжение Гражданской войны в России будет губительным для европейской стабильности, и надеялась остановить войну, став посредником между Кремлем и белогвардейцами в переговорах о почетной капитуляции белых. Но Советы были согласны только на полную и безоговорочную капитуляцию Деникина.

Англия отказалась от поддержки и помощи белогвардейцев, бросив своих союзников в самую трудную минуту. Такая позиция английского правительства привела к окончательной дезорганизации белогвардейского движения, к полной утрате веры в победу в среде окружения Деникина. В армии царило моральное и физическое утомление, нервозность — в связи с поиском виноватых в поражении. Часть войск вышла из подчинения, превратясь в ватаги дезертиров…

В конце марта 1920 года остатки белых армий, сдав Дон и Кубань, эвакуировались в Крым. Ставка Деникина оказалась в Феодосии. В Крым из Кубани сумели эвакуироваться 33 тысячи добровольцев и донцев (в том числе раненые, запасные и тыловые части). Но остатки частей Донского корпуса были полностью деморализованы, не желали продолжения бойни, мечтая уйти на Дон.

5 апреля 1920 года, как гром среди ясного неба, прозвучал приказ Деникина, в котором главком заявлял о своей отставке и передаче своего поста генералу Врангелю.

Это решение Деникина не было внезапным порывом, а являлось закономерным решением вождя, которого бросили ближайшие союзники: Англия и Франция. Причем, если Франция, отказываясь вмешиваться в «крымские дела», решила разгромить Советские республики с помощью войск буферных государств, прежде всего Польши, то Англия вообще самоустранялась с восточно-европейского театра военных действий.

Франция только в середине 1920 года признала правительство Врангеля как российское де-факто, пообещав помощь вооружением и деньгами.

Врангель, получив власть над Крымом, не замедлил с провозглашением «нового курса», который фактически являлся полной ревизией политики Деникина. Врангель отказался от главного лозунга деникинцев — «единой и неделимой России». Он решил объединить в борьбе против большевиков все оппозиционные им силы — от анархистов и «сепаратистов» до правых монархистов. Однако эта политика широких блоков «хоть с чертом» не принесла ожидаемых результатов.

Врангель так и не смог наладить с Польшей реального военного союза, хотя проявил гибкость в вопросах о будущих границах. Попытки планирования общих кампаний не пошли дальше разговоров, хотя Франция подталкивала Польшу и Крым к взаимному сближению.

С Петлюрой Врангель также не смог заключить военный союз, определив только сферы влияния и театры военных действий в Украине. Врангель пошел на обещания полной автономии Украины, а также автономии всех казачьих земель, но и эти обещания мало помогли в привлечении союзников.

Переговоры с украинской группой федералистов С. Маркатуна (соперника С. Петлюры), которая прибыла в Крым решать «украинский вопрос», вообще были лишними, так как у Маркатуна не было даже батальона своих войск, не было влияния в украинском обществе.

В поисках союзников Врангель даже сделал попытку договориться с вождем крестьянства Юга Украины батькой Махно. Но и тут Врангеля постигла неудача. Махно не только казнил врангелевских парламентеров, но и призвал крестьянство к сопротивлению режиму Врангеля.

Неудачными были и переговоры с лидерами крымско-татарского народа, которые мечтали о восстановлении своей государственности. Некоторые лидеры татар Крыма обратились к диктатору Польши Пилсудскому с просьбой взять Крым под свое покровительство, гарантировав автономию крымским татарам.

Провозглашая «новый курс», Врангель объявил о создании новой — Русской армии, надеясь, что в ней будут сражаться не только офицерство и казачество, но и крестьянство. Для привлечения крестьянства была задумана широкая аграрная реформа. Но крестьянин, несмотря на страх перед продразверсткой и продотрядами красных, не пошел в Русскую армию. Старый «добровольческий» генералитет этой армий, традиции и золотые погоны были убедительнее врангелевских листовок, и крестьяне опасались, что с победой Русской армии вернется в село помещик.

В момент воцарения Врангеля в Крыму у белых господствовали выжидательные, пораженческие настроения. Большинство бойцов-деникинцев рассчитывало отсидеться в Крыму (пользуясь особенностями оборонительного свойства Перекопского перешейка), до гипотетического нового восстания казаков на Дону и Кубани или до начала войны Антанты против Советов. Однако более 200 тысяч гражданских беженцев в Крыму и до 50 тысяч отступивших в Крым военных быстро уничтожили все продовольственные запасы полуострова. Крым, отрезанный от материка и лишенный помощи Запада, оказался на пороге голода и топливного кризиса. «Продовольственные соображения» толкали Врангеля к наступлению в район Северной Таврии, где к маю 1920 года созрел богатый урожай зерновых.

13 апреля красные (силами усилившейся 13-й армии — 12 тысяч бойцов, 150 пушек) попытались снова ворваться в Крым. Красные даже сумели захватить твердыню Турецкого вала на Перекопе, но части Слащова сумели выбить их с перешейка.

13–18 апреля конница, танки и броневики новой Русской армии вырвались из Перекопа и овладели выходами из Перекопского и Саликовского дефиле на материке. Десанты врангелевцев овладели городком Геническ и сивашскими укреплениями со станциями Сиваш и Сальково, Чонгарским полуостровом. Это первое наступление новой армии подняло дух бойцов и рейтинг нового главкома. В конце апреля 1920 года поражение красных на польском фронте вселило надежды на успех будущего наступления и развязало руки Врангелю, ведь с крымского фронта красные сняли единственную кавдивизию, направив ее против армии Польши.

Большое значение в удержании крымских перешейков имел белый флот. 1-й Черноморский отряд флота прикрывал огнем своих пушек оборону у Перекопа. 2-й Азовский отряд флота силами в две канонерские лодки удерживал фланг фронта у Арабатской стрелки. Помогали в обороне Стрелки малочисленному отряду 250 человек и 2 орудия полковника Границкого.

Обладая полным превосходством на Черном и Азовском морях, белый флот провел ряд удачных десантных операций. 15 апреля 1920 года был высажен десант врангелевцев Дроздовской бригады (2 полка при четырех орудиях) в Хорлах (40 км западнее Перекопа). Части бригады прошли с боями по тылам красных до 60 км, разрушив подготовку к очередному наступлению. Из Хорлов бригада дошла до Перекопа, ударив по красным с тыла и посеяв в их частях панику. В ходе десанта врангелевцы потеряли около 600 человек убитыми и ранеными. В тот же день врангелевцы высадили десант у Кирилловки (отряд капитана Машукова в 450 человек при одном орудии). Этот отряд разрушил железную дорогу, посеял панику, оттянув на себя до 5 тысяч красных, и через Геническ вернулся в Крым, потеряв 80 человек.

15 мая состоялся налет врангелевского флота на Мариуполь, в ходе которого был произведен обстрел города и увод некоторых судов, которые должны были стать основой красного флота, в Крым.

Уже в конце апреля 1920 года Врангель одобрил план общего наступления из Крыма. План предполагал молниеносный захват района Днепр — Александровск — Бердянск, при успехе первого этапа операции следовал второй этап — выдвижение на линию Днепр — Синельниково — Гришино — Таганрог, и далее третий — наступление на Дон и Кубань. Предполагая перенести на Дон и Кубань главный удар наступления, Врангель рассчитывал оставить для прикрытия Крыма только 1/3 своих сил.

Не веря в мобилизационные возможности Украины (понимая, что украинского крестьянина будет сложно затянуть в Русскую армию) и не желая сталкиваться с армией Петлюры, Врангель считал, что на Дону и Кубани находится главный людской ресурс — казачество, которое могло бы дать Русской армии еще тысяч 50–70 бойцов для нового похода на Москву. Таким образом, захват украинских земель также не был самоцелью Врангеля (как и его предшественников Каледина, Колчака, Деникина). При неудаче общего наступления планировалось захватить продовольственные запасы Северной Таврии и вновь укрыться за перешейком. Успех наступательной операции Врангелю виделся в связи с организацией широкого фронта с польской армией, частями Петлюры, Булах-Балаховича и украинскими повстанцами, с восстаниями на Дону и Кубани.

5 мая Врангель праздновал успех эвакуации окруженных частей Кубанской и Донской армий из района Сочи, что давало Русской армии новое боевое пополнение. Общая численность врангелевцев выросла до 40 тысяч человек, однако во фронтовых частях их количество не превышало 22 тысяч штыков, 2 тысяч сабель, объединенных в 4 корпуса. 13-я советская армия в мае 1920 года перед наступлением врангелевцев усилилась до 15 тысяч штыков и 4 тысяч сабель.

Реорганизация армии в конце апреля — мае 1920 года прошла успешно, в связи с тем что большевики оставили свои планы вторжения в Крым после серии поражений под Киевом. Врангель подавил оппозиционность в войсках казаков, отстранив командующего Донской армией генерала Сидорина. Но несмотря на перелом в боевом духе белогвардейцев, армия Врангеля была еще ослаблена вследствие малого количества конницы (до 2 тысяч сабель, хотя созданию конницы Врангель придавал исключительное значение), артиллерии и пулеметов.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война Врангеля. Бои в Северной Таврии

Новое сообщение ZHAN » 26 дек 2018, 11:02

Наступление Врангеля началось в первых числах июня 1920 года, когда реорганизованный 2-й корпус генерала Слащова был посажен на суда в Феодосии и через Керченский пролив переброшен на побережье Азовского моря. При сильном шторме Слащову удалось произвести успешный десант в районе Геническа (с. Кирилловка) (десант в 10 тысяч штыков и сабель, 50 орудий, 2 броневика).

6 июня части Слащова начали быстро продвигаться на север, заняв 10 июня столицу Северной Таврии — Мелитополь. Однако еще несколько дней шли ожесточенные бои за Мелитополь, красные любой ценой пытались вернуть город.

1-й корпус генерала Кутепова (костяк — Корниловская, Марковская, Дроздовская именные дивизии), вырвавшись из Крыма через Перекоп, разбил «завесу» 13-й армии красных и к 13 июня занял позиции вдоль Днепра от устья до Каховки. Казачий Донской корпус генерала Абрамова выступил от Чонгарской переправы в направлении к северо-западу на Мелитополь, а далее к Ногайску и Бердянску, имея приказ продвигаться в направлении Дона вдоль Азовского моря. Сводный корпус кубанских казаков генерала Писарева при поддержке танков и бронепоездов также наступал на Генический укрепрайон с чонгарских позиций.

За первую неделю наступления Врангеля красные потеряли почти всю Северную Таврию, около 7 тысяч пленных, 27 орудий, 2 бронепоезда. Однако через неделю наступление белых приостановилось — части Врангеля подтягивали свои резервы, закрепляли занятые районы, отбивались от контратак красной конницы (2-й кавдивизии Блинова), которая 10 июня остановила продвижение Сводного корпуса белых.

К 19 июня войска Врангеля достигли рубежа Днепр — Орехов — Бердянск. Советское командование направило против Врангеля еще три дивизии и две отдельные бригады, конный корпус Жлобы (кроме частей 13-й армии). Это привело к усилению 13-й армии до 30 тысяч штыков и 11 тысяч сабель. С этими силами красные могли вновь вернуть Северную Таврию и разгромить Врангеля. Вместо опозорившегося командарма 13-й армии Р. Эйдемана (бывший прапорщик) был назначен новый командарм И. Уборевич (бывший подпоручик).

24 июня врангелевский десант на два дня занял Бердянск, а в июле десантная группа капитана Кочетова высадилась у Очакова.

Уборевич немедленно развернул наступательную операцию, создав две ударные группы: группу Федько (3, 42, 46-я дивизии, две отдельные бригады) и конную группу Жлобы (1-й отдельный кавкорпус Жлобы в 12 тысяч сабель и штыков, 2-я кавдивизия Дыбенко, 40-я дивизия, 9 самолетов). Группа Федько должна была ударом с севера, из района Александровска, сокрушить корпус Кутепова и выйти к Мелитополю. Конница Жлобы ударом с востока должна была смять корпус Абрамова и выйти в тыл корпуса Кутепова, отрезав отступление врангелевцев в Крым.

27 июня 1920 года началось контрнаступление 13-й армий. На первых порах неудачи постигли группу Федько, которая не только не смогла разбить корпус Кутепова, но и сама была отброшена и обращена в бегство, а белые двинулись на Александровск. В то же время некоторых успехов достигла группа Жлобы, которая, незаметно сконцентрировавшись у линии фронта, прорвала линию пехоты корпуса Абрамова, врезавшись в тылы белых.

Врангель бросил на направление прорыва все имеющиеся у него силы: несколько полков донских казаков, броневики, 20 самолетов. В результате боев группа Жлобы была остановлена и потеснена, но 2 июля она повторила наступление. Жлоба стремился прорвать фронт у села Черниговка, однако и второе наступление было отбито. Красная конница вклинилась в оборону, но не развила глубокого прорыва, потому что внутренние фланги белых корпусов оказались стойкими и не отступили, из-за чего части Жлобы оказались лишенными свободы маневрирования. Для разгрома Жлобы Врангель направил против конницы все резервные самолеты, броневики, бронепоезда, а также Корниловскую дивизию и донскую конницу.

3 июля группа Жлобы была окружена и разобщена на две части. Жлоба ринулся на север, но напоролся на Корниловскую дивизию и линию бронепоездов, что привело к распаду красной конницы на мелкие группы, которые были остановлены бронепоездом и пехотой белых на подводах. Одна из групп красной конницы вырвалась на юго-восток, но и там она столкнулась с донской конницей и авиацией белых. В результате полного разгрома группы Жлобы в плену оказалось до 9 тысяч красноармейцев, 1 тысяча красноармейцев была убита. Трофеи белых составили 3 тысячи коней, 60 орудий, 200 пулеметов.

Одновременно с контрнаступлением Жлобы красные переправились через Днепр (у Каховки), выйдя в тыл белым, но были легко отброшены за Днепр.

После побед над Жлобой и Федько врангелевцы перегруппировались (объединены Донской и Сводный корпуса, корпус Слащова с северного участка фронта был переброшен на запад, занял оборонительные позиции вдоль Днепра, а на его место прибыл корпус Кутепова) и начали новое наступление, не дав советским частям опомниться.

15 июля корпус Кутепова прорвал северный сектор обороны и захватил Орехов, разгромив части 16-й и 20-й кавдивизий, 40-й стрелковой дивизии. 3 августа белые заняли Александровск, но на следующий день вынуждены были оставить город.

В августе Русская армия заметно увеличилась и окрепла. Разгром конницы Жлобы дал возможность посадить 3 тысячи казаков на трофейных лошадей, еще 5 тысяч лошадей дала мобилизация конского состава в Северной Таврии. В Крым, из Польши через Румынию, прибыли части генерала Бредова — около 9 тысяч бойцов. В Русскую армию были мобилизованы крестьяне и рабочие (до 10 тысяч человек), а также 5 тысяч пленных красноармейцев. На сторону Врангеля перешло несколько махновских и петлюровских атаманов: Володин, Савченко, Чалый, Хмара… Продвинулись переговоры с Польшей о создании 3-й Русской армии (из оставшихся на территориях, захваченных Польшей, отрядов генералов Бредова и Перемыкина, атамана Булах-Балаховича, пленных казаков Красной Армии, что вместе составляло до 70 тысяч бойцов).

Бои под Варшавой заставляли командование Красной Армии лучшие силы направлять на польский фронт. Все это давало возможность Врангелю развить августовскую наступательную кампанию. Главной задачей кампании была высадка на Кубани примерно 12–13 тысяч бойцов, для форсирования всеобщего восстания казаков и захвата Кубани. С 1 по 21 августа было высажено три десанта белых на Кубань и в район Новороссийска.

Удары белых в августе 1920 года посыпались в направлении Александровска и Гуляй-Поля. С помощью флота врангелевцы также попытались овладеть Николаевом и Очаковом.

Узнав о первых успехах белых на Кубани, Ленин писал:
«В связи с восстаниями, особенно на Кубани, а затем и в Сибири, опасность Врангеля становится громадной, и внутри ЦК растет стремление тотчас заключить мир с буржуазной Польшей…»
Уже 5 августа пленум ЦК РКП(б) признал приоритет врангелевского фронта перед польским, однако при этом было решено давления на Варшаву не ослаблять.

Красные на гребне временных удач на польском фронте решились на второе общее контрнаступление в Северной Таврии, образовав на правом берегу Днепра ударную группу с целью разгрома корпуса Слащова и выхода к Перекопу, отрезав тем самым армию Врангеля в Северной Таврии. В районе Берислав — Каховка (в 82 км от Перекопа) красные сконцентрировали Латышскую, 15-ю и 51-ю дивизии, которые 7 августа 1920 года сумели успешно переправиться через Днепр у Каховки и Алешок и, оттеснив части Слащова, прорваться в глубокий тыл 2-го корпуса. Наступающие не дошли до своей цели — Перекопа — всего 25 километров.

Врангелевцы, ценой предельного перенапряжения, контратакой отбили наступавших за Днепр. Только в районе Каховки красные сумели удержать важный плацдарм, на котором сконцентрировались три дивизии советских войск. Этот плацдарм был как кость в горле врангелевцев, так как обладание им сохраняло для белых риск быть отрезанными (ударом со стороны Каховки) от Крымского полуострова, а удержание красными Каховского плацдарма сковывало большое количество сил Врангеля.

Войска Слащова (контрнаступление 13 августа) не смогли взять Каховку, несмотря на помощь конницы генерала Барбовича. После неудач в боях за Каховку генерал Слащов-»Крымский» подал рапорт об отставке и был заменен генералом Витковским (командиром Дроздовской дивизии). Наступление красных на северном участке фронта, от Александровска на Мелитополь, против 1-го корпуса, велось войсками 2-й Конной армии, 1, 3, 46-й дивизий. Наступление начало развиваться успешно, и конница красных вышла под Мелитополь, грозя полным окружением двум корпусам белых. Но и это наступление врангелевцы смогли отразить, несмотря на свои огромные потери, когда полки таяли до численности батальонов.

18 августа красные возобновили наступление на фронте 2-го корпуса — от Каховки на восток. Но это наступление провалилось, как и наступление в последних числах августа 1920 года, когда 2-й Конармии на несколько дней удалось ворваться в тыл белым.

В конце августа 1920 года Польша, разгромив большевиков на Висле, начала свое второе наступление на Киев. Врангель призывал польскую и петлюровскую армии выйти на линию Киев — Фастов — Умань и совместно замкнуть фронт, обещая, в таком случае, провести наступление на Елизаветград, в районе которого и планировалась встреча союзных армий.

Для лучшей координации войск Врангель создает две армии, на базе трех корпусов: 1-я генерала Кутепова, 2-я генерала Абрамова. Силы Врангеля на фронте к сентябрю возросли до 40 тысяч бойцов (в том числе 13 тысяч кавалерии). В первую неделю сентября 1-я армия Кутепова безуспешно пытается отбить каховский плацдарм, а 12 сентября Врангель направил свой главный удар на Александровскую группу противника, которая перешла в новое наступление. Разгромив наступавших красных в кровавых боях 15–23 сентября, врангелевцы ворвались в Александровск, Гуляй-Поле, Орехов, на станцию Синельниково, подойдя вплотную к главному Центру Приднепровья — Екатеринославу. Там в то время началась паника и эвакуация властных структур.

13 сентября 2-я армия генерала Абрамова развивала наступление на Донбасс, разгромив 13-ю советскую армию, и к концу сентября заняв Бердянск, Мариуполь, Волноваху, подойдя на 17 км к Юзовке и на 30 км к Таганрогу (от Таганрога на восток начиналась область Войска Донского — главная цель кампании). Громкие победы врангелевцев в сентябре 1920 года привели к дезорганизации и деморализации красных частей, а трофеи белых были огромны — до 12 тысяч пленных, 40 орудий, 6 бронепоездов…

15 сентября произошла морская битва этой войны у косы Обиточная (северо-западное побережья Азовского моря). Советская Азовская военная флотилия (7 канонерских лодок и сторожевых кораблей, 19 орудий) вышла из Мелитополя с задачей атаковать флотилию Врангеля (1 эсминец, 6 канонерских лодок и катеров, 16 орудий). У Бердянска, возле Обиточной косы, красные сумели потопить несколько врангелевских судов.

М. Фрунзе (с 26 сентября командующий новым «антиврангелевским» Южным фронтом, сформированным из 6-й, 13-й армий, 2-й Конной армии) докладывал Ленину:
«Дух войска надломленный, в массах слышатся разговоры об измене, свежих резервов нет, положение усугубляется дезорганизацией тыла. В самом Харькове у меня сейчас нет ни одной надежной части. Чувствую себя со штабом фронта в окружении враждебной стихии».
К концу сентября 1920 года польские и петлюровские войска были уже под Киевом и Винницей и имелись все возможности создать единый фронт Польши — Петлюры и Врангеля. Боясь этого объединения, Ленин настаивал на общем контрнаступлении Красной Армии уже в двадцатых числах сентября 1920 года. Но Фрунзе, понимая губительность неподготовленного наступления, затягивал его начало до 18–22 октября, ожидая прибытия свежих резервов (прежде всего 1-й Конной армии).

Опасность наступления Врангеля для Советских республик дала жизнь новому лозунгу: «Все на борьбу с Врангелем!»

Страх большевиков перед наступлением Врангеля приводит к тому, что в конце сентября 1920 года махновцы (Повстанческая армия Украины имени батьки Махно) становятся союзниками Красной Армии. Этот неожиданный военный союз привел к тому, что более 15 тысяч повстанцев-махновцев (30 % всех антибольшевистских повстанцев Украины) прекращают борьбу в тылу Красной Армии и направляются против белых. На этот феноменальный союз махновцев толкнула не только общая ненависть к белым. Махновцы стремились отдохнуть, выйти из состояния ежедневных боев, прекратить репрессии против своего движения, пополнить свое вооружение за счет Красной Армии, провести «анархический эксперимент» на отвоеванной территории, добиться свободы анархистской пропаганды…

Планируя военную кампанию на октябрь 1920 года, Врангель учитывал, что красные сосредоточивают против Русской армии все новые и новые дивизии (частью снимая их с польского фронта). Целью нового наступления белых стали: срыв сосредоточения красных войск в районе Александровск — Каховка (не допустить концентрации 1-й и 2-й Конных армий), выход на Правобережную Украину и ликвидация каховского плацдарма.

3 октября врангелевцы провели новый налет на станцию Синельниково. Красные были разбиты на восточном и северном направлениях и активности там не проявляли. Их деморализованные части уклонялись от боев, создавая возможность удара на западном направлении. 8 октября 1920 года врангелевцы (силами 3-й дивизии конницы генерала Барбовича и конницы генерала Бабиева — всего 6 тысяч штыков и сабель) успешно переправляются у Никополя через Днепр и захватывают Никополь и Апостолово. На правый берег Днепра переправились также Марковская и Корниловская дивизии, с целью захвата сети железных дорог, чтобы не позволить перебросить большие массы красных под Каховку. Утвердившись в излучине Днепра, врангелевская конница попыталась выйти на оперативный простор к Кривому Рогу, Александровску, в тыл каховского плацдарма.

На правом берегу Днепра врангелевцев встретили: 2-я Конная армия Миронова (6 тысяч сабель), 6-я армия (17 тысяч сабель и штыков), группа Федько из частей 30-й дивизии (4 тысячи штыков и сабель). Бои 11–14 октября на Правобережье, против 2-й Конной армии, обескровили врангелевскую группу. В ходе боев врангелевцы, впервые за кампанию лета — осени 1920 года, начали испытывать падение боевого духа, смятение, панику. Последующее за этим поражение вынудило командование 16–17 октября отвести врангелевские войска из Правобережья.

Одновременно большие потери нес Врангель, стремясь любой ценой отбить каховский плацдарм новым лобовым штурмом Каховки. 14 октября на последний штурм Каховки выступило 6,5 тысячи бойцов при 10 танках, 14 броневиках и авиации. Но, несмотря на большие потери, каховский плацдарм так и не был взят…

С 8 октября 13-я армия красных (30 тысяч штыков, 7 тысяч сабель) стала давить на фланги Русской армии — заняв Бердянск, начав наступление у Гуляй-Поля, что вынудило Врангеля перебросить часть сил на эти направления. 5-я кавалерийская дивизия 13-й армии из под Бердянска совершила удачный рейд по тылам противника, подойдя к Мелитополю.

13 октября Махно (части Махно были подчинены лично командующему Южным фронтом Фрунзе) привел на врангелевский фронт 11–12 тысяч сабель и штыков, при 500 пулеметах, 10 пушках, заняв фронт между станциями Синельниково и Чаплино. На призыв Махно из армии Врангеля к нему перебежали повстанческие атаманы, находящиеся в Русской армии, и часть мобилизованных Врангелем крестьян (всего около 3 тысяч бойцов).

В начале октября 1920 года в Русскую армию также влились новые силы — из района Адлера (Сев. Кавказ) было вывезено в Крым несколько тысяч кубанских казаков-повстанцев Армии освобождения России генерала Фостикова.

В первой половине октября 1920 года советскому командованию удалось провести гигантскую операцию по переброске войск на Южный фронт. Фронт вырос на 80–90 тысяч бойцов (части 4-й армии, 1-й Конной армии, 30-й дивизии и т. д.), в основном сосредоточенных у Каховки и Александровска. Численность Южного фронта стала составлять более 140 тысяч штыков и сабель. Непосредственно на фронте находилось около 100 тысяч штыков и сабель, при 500 орудиях, 17 бронепоездах, 31 броневике, 29 самолетах (по другим данным, общее количество войск Южного фронта составляло 186 тысяч штыков и сабель, около 1 тысячи орудий, 45 самолетов). К этому времени общая численность Красной Армии по всем Советским республикам уже достигла 5 миллионов бойцов.

Против такой махины врангелевские войска (на фронте — 37 тысяч штыков и сабель, 213 орудий, около 1700 пулеметов, 6 бронепоездов, 20 броневиков, 25 танков, 42 самолета) выступали в одиночку (в двадцатых числах октября было заключено перемирие между советскими и польскими войсками, к которому были вынуждены подключиться и петлюровцы). Всего Русская армия, учитывая запасные и тыловые части, составляла 58 тысяч бойцов при 260 орудиях…

Несмотря на 4–5-кратное превосходство красных в живой силе, Военный совет Русской армии высказался за то, чтобы принять решающий бой кампании в Северной Таврии, отклонив план отхода в Крым. Такое смелое решение было продиктовано не столько стратегическими расчетами, сколько международной конъюнктурой. Отход в Крым мог привести к отказу Франции предоставить помощь Русской армии и ставил крест на возможности перехода русских частей из Польши через Украину. Врангель расценивал общие силы красных и махновцев в 100 тысяч бойцов, считая что Русская армия сумеет отбить такое количество наступавших, в то время как реальные силы противника были 150–180 тысяч бойцов. Эта ошибка в расчетах повлияла на дальнейший ход операции.

План, разработанный командованием Южного фронта красных, отличался своей простотой, исходя из географических особенностей театра действий. Главный удар наносили Западная группа: 6-я армия и 1-я Конная армия, из района Каховки в направлении перешейков и Сиваша, с целью отрезать противника в Северной Таврии, овладеть Перекопом и Чонгаром. На Западную группу возлагалась задача — взять в клещи, отрезать от Крыма и уничтожить Русскую армию и по возможности ворваться в Крым. Северная группа (4-я армия и 2-я Конная армия) ударом от Никополя на юг, к Чонгару, должна была расчленить элитные силы противника, окружив Марковскую, Корниловскую, Дроздовскую дивизии и выйти в Крым через Чонгарский перешеек.

Вспомогательный удар наносила Восточная группа, состоящая из частей 13-й армии, которая двумя параллельными ударами должна была захватить Токмак и Мелитополь. Общей главной задачей было недопущение Русской армии за крымские укрепления.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война Врангеля. Главная битва кампании

Новое сообщение ZHAN » 27 дек 2018, 12:01

Главную битву кампании начали врангелевцы — 20 октября они попытались развернуть наступление на Павлоград, но завязли на подступах к городу в боях против махновцев и 42-й дивизии. А уже 23 октября махновцы и части 4-й армии, опрокинув северную группировку Русской армии, ворвались в Александровск.
Изображение

24 октября в метель и мороз (минус 12 градусов) махновцы выступили в рейд по тылам Русской армии к Мелитополю. Но, прорвавшись к Б. Токмаку, Махно круто свернул на северо-восток к линии фронта и ударил на Гуляй-Поле (что не соответствовало полученному приказу). Два дня боев за Гуляй-Поле обескровили махновскую группу, а невыполнение Махно приказа едва не сорвало общий план.

26 октября 2-я Конная армия форсировала Днепр у Никополя, заняв два плацдарма для будущего наступления.

Только 28 октября 1920 года началось общее контрнаступление Красной Армии на фронте в 350 километров. Контрнаступление проходило в сильный (непривычный для этих мест) мороз, метель скрывала продвижение войск. Русская армия, начавшая кампанию летом 1920 года, не была подготовлена к такому резкому изменению погоды и к зимним баталиям. Солдаты в окопах, не имея теплой одежды, кутались в тряпье, уходили с позиций в тыловые села. Мороз стал причиной как падения духа войск, так и обморожения сотен бойцов на передовой.

К октябрю 1920 года, после бесконечных боев за Северную Таврию, состав Русской армии изменился, армия заметно ослабела. Кадровые фронтовые офицеры и казаки частью были выбиты из строя, а на их место направлялись пленные красноармейцы и мобилизованные крестьяне — далеко не надежный «боевой материал».

В первые дни контрнаступления наибольших успехов достигла Западная группа советских войск. 6-я армия частично справилась со своей задачей, овладев 29 октября городком Перекоп, прорвавшись в тыл 1-й армии генерала Кутепова. Но красноармейцы так и не смогли с ходу взять укрепления Турецкого вала Перекопа (11 км длины, 10 метров высоты, глубина рва 10 метров). Советская 51-я дивизия Блюхера, преодолев три ряда проволочных заграждений вала, поднявшись на отдельных участках на гребень Турецкого вала, была отбита контратакой врангелевцев.

1-я Конная армия, глубоко вклинясь в тыл противника, прошла до Чонгара, стремясь полностью отрезать Русскую армию. Походная Крымская группа Махно (5 тысяч сабель и штыков, 30 орудий, 450 пулеметов), углубившись в тыл противника, ворвалась в Мелитополь (29 октября).

Но наступление Северной и Восточной групп Красной Армии было приостановлено яростным сопротивлением врангелевцев. 4-я и 13-я армии полностью не выполнили свою задачу, а 2-я Конная армия вообще не смогла двинуться дальше села Б. Белозерки, сцепившись с тремя казачьими кавдивизиями противника.

30 октября путь в Крым через Чонгар для 1-й Конной армии был открыт. В столь критический момент Врангель собирает всех крымчан, способных носить оружие: юнкеров, артиллерийскую школу, свой личный конвой и бросает эти силы на прикрытие Чонгара. Замедление наступления Северной и Восточной групп красных дало возможность Врангелю перегруппировать свои части и всей армией пробиваться в Крым.

Отступающая Русская армия ударом с севера отбросила части 1-й Конной от Чонгарского перешейка и окружила конницу Буденного у Сальково — Геническа, прижав красных конников к Сивашу. И хотя Фрунзе приказал Буденному собрать все силы и не пропустить врангелевцев в Крым, 1-я Конная сама была застигнута врасплох и оказалась на грани полного разгрома.

30–31 октября корпуса Русской армии пробили себе путь сквозь оборону 1-й Конной и разгромили ее по частям. Конница генерала Барбовича разбила 6, 11, 14-ю кавдивизии красных и штаб 1-й Конной армии, командование которой утеряло связь со своими частями. За 31 октября и 1–2 ноября большая часть Русской армии сумела уйти из Северной Таврии в Крым.

Только 3 ноября брешь на Чонгаре была захлопнута частями 4-й, 1-й Конной и 2-й Конной армий. В тот же день красные обрушились на оборону врангелевцев у Сиваша и на плечах отступающих, прорвав фронт, ворвались в Чонгар. Но этот прорыв был отбит, и врангелевцы взорвали за собой все мосты в Крым.

План Фрунзе по ликвидации Русской армии не был реализован, однако Врангель потерял всю Северную Таврию, а Русская армия за неделю боев сократилась на 50 % за счет убитых, раненых, пленных, обмороженных.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война Врангеля. Перекоп и Чонгар

Новое сообщение ZHAN » 28 дек 2018, 14:53

Фрунзе настаивал на скорейшем штурме крымских перешейков, пока противник еще не успел окопаться и перегруппироваться. Первоначальный план Фрунзе — ударить по чонгарским укреплениям сорвался из-за рано образовавшегося льда на Азовском море, который сковал советскую Азовскую флотилию в Таганроге, не дав ей поддержать своим огнем операцию. Удар частями 1-й Конной от Геническа, через Арабатскую стрелку на Феодосию был пресечен огнем врангелевского флота, часть которого подошла к Геническу. В результате советским командованием был принят новый план — главный удар нанести через Перекоп-Сиваш (частями 6-й армии, армии Махно, 2-й Конной армии), а на Чонгаре и Арабате провести демонстрационный, вспомогательный удар (силами 4-й армии и 3-го Конного корпуса).
Изображение

Красные начали операцию по захвату Крыма уже 3 ноября 1920 года с очередной безуспешной лобовой атаки перекопских укреплений. Против 19,5 тысячи врангелевских войск тогда выступило 133 тысячи красных и 5 тысяч махновцев. На главных направлениях разница между обороняющимися и наступающими доходила до соотношения 1: 12.

Донской корпус Врангеля (3 тысячи бойцов) занял оборону Чонгара, а корпус Кутепова (6 тысяч штыков) был направлен на защиту Перекопа. В запасе перекопской обороны стоял конный корпус Барбовича (4 тысячи сабель), еще 13 тысяч штыков и сабель находилось во фронтовом резерве. Оборону Крыма возглавил генерал Кутепов. Первая оборонительная линия белых находилась на Турецком валу (обороняло вал всего 3300 человек), вторая оборонительная линия (через 20 км от Турецкого вала) пролегала у станции Юшунь. Левый фланг поддерживался артиллерией флота, фланги обороны упирались в водные преграды.

Потерпев первые неудачи в ходе штурма Турецкого вала, Фрунзе одобрил новый план обхода укреплений на Турецком валу через броды озера Сиваш (7 км) и Литовский полуостров, который охраняла кубанская бригада генерала Фостикова (1,5 тысячи штыков при 12 орудиях). Эти части недавно прибыли в Крым, после полугодичного партизанства в предгорьях Кавказа, и еще были слабо подготовлены к обороне.

5 ноября, в день намеченного Фрунзе десанта через Сиваш, восточный ветер пригнал с моря воду в Сиваш, на бродах вода поднялась до двух метров. Махновцы, которым первым было приказано начать форсирование, наотрез отказались выступать впереди десанта, и форсирование Сиваша было отложено до нового обмеления бродов.

Но уже 6 ноября ветер изменился, и за сутки западный ветер выгнал из Сиваша почти всю воду. Сильное обмеление Сиваша давало возможность пройти по бродам, по совершенно открытому дну, по подмерзшей грязи, а сильный туман создавал идеальную возможность для маскировки десанта.

В ночь на 8 ноября части Ударной советской группы (15, 51 и 52-й дивизий, конной группы, всего около 20 тысяч штыков и сабель при 36 орудиях) перешли Сиваш, сломив оборону бригады Фостикова с Литовского полуострова. Утром 8 ноября части десанта начали наступление на городок Армянск, в тыл обороны Турецкого вала. Хотя красные и утвердились на Литовском полуострове, успешно отбивая контратаки противника, они не смогли продвинуться дальше к Перекопу из-за недостатка кавалерии. Самим красным частям на Литовском полуострове угрожало полное уничтожение по причине того, что вода в Сиваше вновь стала прибывать и грозила полностью отрезать десант от баз снабжения и подкреплений.

На выручку десанту была послана махновская группа атамана Каретникова и части 7-й кавдивизии.

Даже потеряв Литовский полуостров, Врангель считал, что еще не все потеряно. Дроздовская дивизия из Армянска и Марковская дивизия от Юшуни пытались изолировать и разгромить красный десант на Литовском полуострове. Но в течение суток бой за полуостров не принес результата, хотя красные усилили свое давление, немного расширив свой плацдарм. В то же время отдельные бригады 51-й дивизии 8 ноября возобновили наступление «в лоб» Турецкого вала, но успеха не имели, при штурме потеряв половину своего состава.

Однако нервы у обороняющих Турецкий вал не выдержали, когда они узнали, что в их ближайшем тылу находятся красные. В ночь с 8 на 9 ноября врангелевцы прекратили оборону на Турецком валу и перешли на вторую линию обороны — Юшуньскую. А днем 9 ноября Красная Армия уже начала штурм Юшуни.

Наиболее сильной частью обороны Юшуни была восточная часть, где сосредоточилось до 6 тысяч врангелевцев. Западный сектор обороны (от Карповой Балки до Каркинитского залива) располагал только 3 тысячами штыков, но его поддержал флот, который срочно прибыл в район Перекопского перешейка.

10 ноября конный корпус генерала Барбовича (4 тысячи сабель, 150 пулеметов, 30 пушек, 5 броневиков) сумел вновь оттеснить 15-ю и 52-ю дивизии красных от юшуньских позиций к Литовскому полуострову, разметать 7-ю и 16-ю кавдивизии, угрожая тылам прорвавших Перекоп войск. Этот прорыв был последней надеждой обороняющихся.

Но конники Барбовича натолкнулись на махновскую конную группу, которая, имитируя свое отступление, развернула впереди наступающих врангелевцев линию тачанок в 250 пулеметов и покосила передовые силы белой конницы, заставив ее повернуть назад… После этого конники махновцев и 2-й Конной армии принялись рубить отступающих.

В это же время на противоположном участке фронта (у Черного моря — Каркинитского залива) 51-я дивизия смогла овладеть двумя линиями окопов юшуньских укреплений.

6–10 ноября продолжались беспрерывные атаки обороны чонгарских укреплений. В ночь на 11 ноября начался общий штурм Чонгара, и у Тюп-Джанкоя красные прорвались через две (из четырех) линий обороны.

В ночь на 11 ноября генерал Кутепов предложил контратаковать красных и занять утерянные позиции на Юшуни. Но дух воинства был уже подорван, лучшие командиры были убиты или ранены. Ранним утром 11 ноября, когда 51-я дивизия овладела последней, третьей линией обороны и совместно с Латышской дивизией заняла станцию Юшунь (выйдя в тыл правого фланга обороны Юшуни), стало ясно, что Крым падет в ближайшие дни. Это был кризисный момент боя. Не дожидаясь полного окружения, белые днем 11 ноября стали отходить со всех позиций у Юшуни. Остатки конницы Барбовича еще пытались сломить наступление 2-й Конной армии у Юшуни, но к вечеру того же дня кавалерия Барбовича была разбита махновцами и 2-й Конной у станции Воинка, к югу от Сиваша.

Штурм красными (30-й дивизией) чонгарских укреплений принес ощутимые результаты только к полудню 11 ноября, когда основные части защитников Чонгара были переброшены к Юшуни. Утром 12 ноября красные прорвали последнюю линию чонгарских укреплений (захватив ст. Таганаш) и ворвались в Крым. Большинство защитников Чонгара к этому времени уже отходило на Джанкой. 11 ноября красным удалось переправиться через Генический пролив и развить наступление в тыл врангелевцев, по Арабатской стрелке. Утром 12 ноября части 9-й советской дивизии с Арабатской стрелки высадились на Крымский полуостров в устье реки Салгир.

12 ноября произошли последние бои кампании за Джанкой и село Богемка, в которых махновцы и конники 2-й Конной сбили последний арьергард Русской армии.

Во время штурма Крыма Красная Армия и махновцы потеряли более 12 тысяч бойцов, врангелевцы — примерно 7 тысяч бойцов. В тот же день, после того как рухнули последние рубежи белой обороны, Врангель подписал приказ о всеобщей эвакуации из Крыма, хотя частичная эвакуация началась еще 10 ноября.

К этому времени части 2-й Конной, 6-й и махновской армий уже вступили в Крым. Однако после прорыва обороны на Перекопе нажим красных заметно ослабел, а 6-я армия, получив 12 ноября день для отдыха, фактически отказалась от преследования врангелевцев, которым удалось сильно оторваться от противника.

Только 13 ноября 6-я и 1-я Конная и махновская армии развернули наступление на Симферополь, а 4 -я и 2-я Конная армии — на Феодосию и Керчь. 15 ноября без боя красные вступили в Севастополь и Евпаторию, 16 ноября — в Керчь. Но наступавшие так и не настигли армию Врангеля. Врангелю удалось совершить невозможное…
Рассредоточив эвакуацию по всем портам Крыма, он за 12–16 ноября успел эвакуировать из Крыма более 150 тысяч военных и гражданских беженцев.

16 ноября последний транспорт с арьергардом отплыл из Крыма. Это событие на долгие годы стало официальным окончанием Гражданской войны.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Польша и УНР против большевиков. Неравный союз

Новое сообщение ZHAN » 29 дек 2018, 11:52

С первых дней существования нового польского государства оно заняло открыто враждебную, агрессивную политику по отношению к Советской России. Молодое государство-агрессор, надеясь воссоздать могущество Польши (Речи Посполитой) XVII века, стремилось к захвату обширных восточных территорий, вплоть до Днепра и Западной Двины. Уже 3 января 1919 года в бою за Вильно (Вильнюс) столкнулись две молодые армии: польская и Красная Армия. В феврале 1919 года возник сплошной советско-польский фронт в Беларуси, от реки Неман до реки Припять. В марте 1919 года польские части захватили беларуские города Пинск и Слоним, но на советско-польских переговорах Польша требовала не использовать Красную Армию для разворачивания революции в Польше, установить границу на основе самоопределения населения спорных территорий. Москва согласилась удовлетворить польские требования…

Но в апреле 1919 года, не дождавшись начала новых переговоров о мире, поляки продолжили движение на восток, захватив Лиду, Новогрудок, Барановичи, а 8 августа 1919 года Минск, после чего Красная Армия была отведена за реку Березину, на берегах которой фронт-»граница» стабилизировался.

Пока Антанта разыгрывала карту дуумвирата Колчак — Деникин в борьбе против красной Москвы, диктатор Польши Пилсудский воздерживался от активных «восточных» акций. Пилсудский стремился уйти от военного союза с белогвардейскими генералами, по причине их политики «единой и неделимой России», которая была несовместима с проектом «великой Польши — Речи Посполитой».

Но к декабрю 1919 года ему становится ясно, что и Колчак, и Деникин разгромлены, так и не оправдав надежд Антанты.

К концу 1919 года Польша уже была готова к полномасштабной войне на Востоке, доведя свою армию до 700 тысяч штыков и сабель (при чрезвычайно сильной кавалерии)… Пилсудскому необходима была победная война для укрепления своей власти «вождя нации». Он считал, что Советская Россия выйдет из Гражданской войны измотанной и с ней будет возможно говорить на языке ультиматума. Определенные надежды возлагались поляками на всеобщее крестьянское восстание в Украине и Беларуси, на армию Петлюры и на контрнаступление армии Врангеля.

Украина была заветной целью Пилсудского, мечтавшего возродить могущество Речи Посполитой в границах 1772 года. Именно в украинском государстве он видел возможный буфер, смягчающий давление «великого соседа», сырьевой придаток Польши и рынок сбыта польских товаров. Пилсудскому импонировал лидер украинской Директории Симон Петлюра, который готов был на любые компромиссы ради обретения польской помощи и заявлял, что может организовать союзную Польше 200-тысячную армию УНР.
Изображение

«Задиристость» Польши объяснялась особым участием Антанты, и прежде всего Франции, в усилении польской армии. Антанта поставила Польше около 1500 орудий, 2800 пулеметов, около 400 тысяч винтовок, около 700 самолетов, 200 броневиков, 800 грузовиков, 3 миллиона комплектов обмундирования…

Еще в феврале 1920 года Ленин забил тревогу. В телеграмме Троцкому он предлагает:
«Надо дать лозунг подготовиться к войне с Польшей».
В своем ответе Троцкий сообщил:
«Я вполне согласен с Вами, что необходимо провести открытую агитационно-пропагандистскую подготовку к войне с угрожающей нам Польшей».
На заседании Политбюро ЦК РКП(б) было решено поддержать революционное движение в Польше, содействовать антипольскому восстанию. Для подрывной войны в польском тылу была создана террористическая нелегальная военная организация (НВО). Компартия Литвы и Беларуси — КП(б)ЛиБ, беларуские эсеры создали партизанские отряды Народной самообороны. В Галичине в начале 1920 года Компартией Восточной Галичины было поднято восстание украинцев против польской власти. 11 марта Ленин указывает Троцкому:
«В Польшу прибыло 5000 французских офицеров, ожидается Фош, и мало шансов избежать войны… абсолютно необходимы достаточные военные приготовления. Надо быть готовыми к наихудшему…»
Но, вооружая Польшу, Антанта стремилась сдержать польские аппетиты, которые могли привести Польшу к краху. Англия вообще не рекомендовала Польше войны с Советской Россией… Верховный Совет Антанты 28 февраля 1920 года заявил о своем несогласии с чрезвычайными аппетитами Польши и об отказе от помощи в случае нападения Польши на Россию. Польша надеялась привлечь к войне против Советской республики Румынию и Латвию, но эти государства заняли выжидательную позицию.

9 декабря 1919 года состоялась первая встреча Петлюры и Пилсудского. Пилсудский обещал Петлюре «бескорыстную» польскую помощь, подтверждая свои обещания заявлениями о целесообразности существования государства Украина, для стабильности Польши. Во время встречи с Петлюрой Пилсудский не удержался от рекомендаций по поводу устройства украинской власти, желая видеть во главе УНР только Петлюру, а министром земледелия УНР — только поляка, который не допустит реквизиции польских имений, социализации земли поляков в УНР.

Интересно, что Пилсудский вел переговоры с Петлюрой без ведома польского Сейма, который не особенно доверял Пилсудскому, считая его узурпатором власти — «хитрым литовцем». Большинство партий польского Сейма было против «украинской авантюры» — похода на Киев, против союза с Петлюрой. Многие польские политики боялись самостоятельной Украины еще больше, чем «великой России», ведь семь миллионов украинцев оставались под польской оккупацией в Галичине и на Волыни. На союз Пилсудского и Петлюры, на «освободительный поход на Восток» польской армии дала согласие только Польская социалистическая партия.

Готовить полномасштабную войну против Советской России Пилсудский начал в декабре 1919 года, после рапорта командующего Волынским польским фронтом о слабости Красной Армии в Украине и после достижения компромисса с украинской дипломатической миссией.

Пилсудский мечтал о буферном, марионеточном украинском государстве, которое будет помогать Польше в защите от России. Поход «на Восток» он предлагал начать немедленно, заявляя, что «большевиков необходимо разгромить пока они не окрепли. Украина — вот их слабое место». Уже в конце декабря 1919 года при отступлении белых с территории Подолии польская армия захватила, «под шумок», еще украинской «землицы» — уезды: Проскуровский, Могилев-Подольский, Староконстантиновский (Каменец-Подольский уезд был захвачен еще в ноябре 1919 г.).

5 марта 1920 года польская группа осторожно пробивается в восточное Полесье, вытеснив советские гарнизоны (57-й дивизии) из Мозыря, Калинковичей, Рогачева, Речицы, перерезав стратегическую дорогу Житомир — Орша. Нота протеста Советской России не возымела никакой реакции в Польше.

6 марта 1920 года командование советского Юго-Западного фронта издало приказ об активизации своих действий на польском фронте в районе Новоград-Волынский — Каменец-Подольский. Однако начавшиеся позиционные бои тогда не дали никакого результата, и Красная Армия, прекратив локальное не подготовленное наступление, перешла к обороне. Во время этих событий между Москвой и Варшавой шли активные переговоры, на которых польская делегация требовала от Советской России отказаться от всех претензий на земли, которые принадлежали Речи Посполитой до ее первого раздела в 1772 году, и согласиться на создание «линии безопасности». Как предварительное условие для переговоров с Москвой Варшава выдвигала условие выведения Красной Армии с земель, которые принадлежали Польше до 1772 года… Польша согласилась начать широкомасштабные переговоры о границах с 10 апреля 1920 года в городке Борисов. Но из-за взаимного бряцания оружием они так и не состоялись.

В декабре 1919 года Пилсудский пообещал Петлюре сформировать украинскую боеспособную армию в польской зоне оккупации, на Волыни, из числа украинских военнопленных, которые находились в польских лагерях для интернированных, — три дивизии в 12 тысяч штыков, предоставив ее под командование Главного атамана Петлюры. Хлопоты по обмундированию, содержанию, вооружению, оплате жалованья пообещала взять на себя польская сторона. Но слово свое она сдержала не полностью, создав к началу войны лишь две первые дивизии УНР из 4 тысяч интернированных бойцов УНР.

В феврале 1920 года было начато формирование первой украинской дивизии в Бресте. Она получила название — 6-я украинская сечевая дивизия и находилась в составе 3-й польской армии. К началу войны, когда дивизия была отправлена на фронт под Бердичев, в ней находилось 2300 бойцов. Вторая дивизия, которая получила название 3-й украинской «железной» дивизии, формировалась в Каменец-Подольском и Могилев-Подольском уездах и имела 2 тысячи бойцов. Эта дивизия занимала часть советско-польского фронта между рекой Днестр и городком Ямполь. Петлюра пытался добиться и от румынских властей согласия на формирование еще одной украинской дивизии из интернированных в Румынии воинов УНР. Но Румыния не пошла на реализацию этого проекта…

В середине апреля 1920 года польские войска занимали линию фронта на запад от городов Коростень — Житомир — Казатин — Жмеринка — Ямполь. Под властью польской военщины оказались: Галичина, почти вся Волынь (9 уездов), половина Подолии (5 уездов)… У Петлюры (у руководства УНР) на этот момент не было ни пяди своей земли и ни одного не зависимого от польской стороны воинского соединения…

3 апреля 1920 года поляки предоставили украинской стороне проект политического договора между Польшей и УНР, потребовав от делегации УНР ответа на него в течение четырех дней. Пункт этого проекта о западных границах УНР возмутил всю украинскую элиту, так как в составе Польши закреплялась не только Галичина, но и Волынь. Петлюра выдвинул контрпроект — западные границы УНР проходят вдоль реки Западный Буг (современная граница Украины и Польши), гражданская власть на Волыни и Подолии передается администрации УНР. 10 апреля состоялась новая конференция, в ходе которой поляки умерили свои аппетиты и сдвинули свою границу немного на запад до линии Здолбунов — Ровно — Радзивилов. Но эта уступка была не столь существенна — большая часть украинской Волыни должна была «навеки» перейти к Польше. Но Петлюра использовал эту формальную уступку как повод для компромисса с Польшей.

По договору с поляками Петлюре было обещано немедленно передать 10 уездов Подолии и Волыни, вооружить украинскую армию. Подписание последующих документов сопровождалось соглашением о полной тайне договора и решением о неразглашении политической конвенции. Но выстраданный компромисс о западных границах толкал Петлюру к новым уступкам.

По Варшавскому договору между Польшей и УНР, подписанному 22 апреля 1920 года, Польша признала Директорию УНР во главе с Петлюрой как «Временное правительство Украины». Договор предполагал незыблемость польского землевладения на будущих территориях УНР. Руководство УНР соглашалось на то, что в составе Польши остаются Галичина и западная Волынь (162 тысячи квадратных километров) с 11 миллионами населения, из которых 7 миллионов были украинцами. Открытым «о принадлежности» оставался вопрос о Каменецком, Ровенском, Дубенском уездах.

Исходя из Варшавского договора, правительство Польши признало границами УНР территорию на восток от линии реки Збруч и границ Ровенского уезда и до границ Речи Посполитой 1772 года (правый берег Днепра, далее на юг — линия Чигирин — Шпола — Умань — Балта — Днестр). Такая формулировка не только привязывала Украину к Польше, но и давала исторические основания для возможной в будущем аннексии украинских земель. Пилсудский отстаивал план создания «независимой» Украины только по Днепру на востоке… Он уверял, что на передачу Подолии и Киевщины Петлюре Ленин еще может согласиться, но Советы никогда не пойдут на предоставление УНР или Польше Левобережной и Южной Украины. Однако Петлюра с этим планом так и не согласился и настаивал на необходимости овладения Харьковом, Екатеринославом, Одессой, Донбассом — главным промышленным потенциалом Украины, без которого никакая независимость была бы немыслима.

По военному договору (конвенции) польское командование обязалось провести наступление своими войсками только до Днепра и до границ 1772 года в степных районах юга Украины. Далее, к Харькову, Одессе, Екатеринославу войска УНР должны были двигаться самостоятельно. Договор предполагал подчинение Главнокомандующему польских войск всех вооруженных украинских частей и полное обеспечение польскими службами военного снабжения трех украинских дивизий.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Польша и УНР против большевиков. Поход на Киев

Новое сообщение ZHAN » 31 дек 2018, 13:34

Планируя поход на Киев, Пилсудский создал на Украинском фронте существенный перевес. Польская армия располагала на этом фронте 142 тысячами бойцов (из них 65,5 тысячи непосредственно на фронте), плюс к этому 5 тысяч петлюровских штыков и до 20 тысяч петлюровских повстанцев в красном тылу. В районе Чернобыля наступление поддержали атаман Булах-Балахович (2 тысячи) и Струк (1 тысяча). Красная Армия на Украинском фронте имела только 55 тысяч бойцов, из них только 15,5 тысячи непосредственно на фронте. Польское преимущество во фронтовых частях можно считать как 1:3. Орудий у Красной Армии насчитывалось в 2,5 раза меньше, пулеметов на 650 меньше, 31 бронеавтомобиль против 0, самолетов на 5 больше.
Изображение

Главным просчетом советского командования было то, что его стратеги считали, что направление главного удара польской армии (в союзе с латвийским войском) лежит в северо-восточной Беларуси. Командованием Красной Армии было решено нанести в конце апреля 1920 года упреждающий удар на Лиду — Вильно силами 24 советских дивизий (войска выдвигались с Северного Кавказа и Сибири). Однако к концу апреля 1920 года, к началу войны, эти войска еще не передислоцировались в Беларусь.

Ленин и Троцкий считали, что начало военных действий На польском фронте произойдет уже 10–15 апреля 1920 года, И в ответ подготавливали контрудар на Минск, «не считаясь ни с какими запретительными линиями». Но в указанное советской разведкой время этого не произошло, и советское командование несколько успокоилось…

17 апреля 1920 года Верховный главнокомандующий и первый маршал Пилсудский издал тайный приказ о наступательной операции на Киев, указав начало операции — 25 апреля. На Киев должно было ринуться семь пехотных и одна кавалерийская польские дивизии, на Одесское направление бросалось три пехотные дивизии. Правым флангом своей 3-й армии поляки рассчитывали нанести сильный удар в стык 12-й и 14-й советских армий, с целью их разобщения в районе Житомира. Польская опергруппа Рыбака должна была прорвать фронт 12-й армии с севера и, наступая на Овруч, выйти в глубокий тыл 12-й армии, окружить и уничтожить ее. Польская конница должна была провести глубокий рейд по красным тылам, полностью дезорганизовать их и подтолкнуть к действиям местных украинских антисоветских повстанцев.

19 апреля 1920 года Петлюра обратился с воззванием к украинскому народу, сообщая о союзе с Польшей и о скором возобновлении войны, призвав к всеобщему восстанию против большевиков.

23 апреля 1920 года две бригады ЧУГА, занимавшие оборону на участке 14-й армии, подняли восстание против большевиков. Для борьбы с этими повстанцами в своем тылу 12-й и 14-й армиям пришлось выделить 3 тысячи бойцов, что существенно ослабило фронтовую оборону.

На рассвете 25 апреля 1920 года началась полномасштабная советско-польская война. Наступление польских и украинских частей, от Припяти до Днестра, началось под звучным лозунгом
«За нашу и вашу свободу!»
В своем обращении к украинскому народу Пилсудский заявил, что поляки идут в Украину против «оккупантов, разбойников и грабителей», чтобы передать власть украинскому правительству, что
«польская армия, вторгаясь в области, принадлежащие украинским гражданам, остается в Украине столько времени, сколько понадобится для того, чтобы эти области были приняты в управление регулярным украинским правительством».
Но как эти обещания были далеки от действительности!

В Украине поляки наступали под непосредственным руководством Пилсудского, силами трех (2, 3, 6-й) армий курсом на Винницу, Житомир, Коростень. 6-я армия ударила от Проскурова на Жмеринку, Винницу и Могилев-Подольский. 2-я армия на Казатин — Фастов — Киев, отсекая части 14-й армии от 12-й и утверждая южную ось продвижения. Главные удары наносились 3-й армией — на Житомир и Коростень.

Командующий Юго-Западным фронтом РККА А. Егоров докладывал:
«На всем фронте двенадцатой и на правом фланге четырнадцатой армии ведут наступление польские и петлюровские войска, к которым примкнули восставшие галицкие части. Всего против наших пятнадцати тысяч действуют около сорока тысяч солдат и офицеров противника».
Уже 26–28 апреля, в битвах за Казатин, Житомир и Винницу, части 12-й и 14-й советских армий утратили связь между собой и с тылами и были разгромлены. В первые дни войны в плену оказалось до 10 тысяч красноармейцев…

Противнику удалось рассечь 58-ю дивизию, но она смогла выйти из окружения и занять плацдарм с севера, обороняя Киев. Полякам не хватало сил для создания устойчивого фронта окружения 12-й армии, и красные части вырывались из созданных котлов… Так, попавшая в котел 7-я советская стрелковая дивизия, отбиваясь от противника, вырвалась из окружения в районе Малина.

26 апреля польское войско вошло в Житомир, Коростень, Радомышль, а на следующий день захватило Казатин, создав непосредственную угрозу Киеву. Две дивизии Петлюры наступали на Житомир и Могилев-Подольский. 1 мая польские сводки сообщали:
«Советские войска в беспорядке отступают от всей линии, неся громадные потери убитыми и ранеными, которых они не успевают прибирать, оставляя на месте…»
Главной задачей красного командования было удержание Киева (столицы Украины) до подхода 1-й Конной армии с Северного Кавказа. Красное командование надеялось измотать противника в боях за Киев, заставить его рассредоточить силы.

Но 5 мая польская армия неожиданно появилась на киевских окраинах, а утром следующего дня из пригорода Пуща-Водица польская десантная группа, сев на обыкновенные трамваи, ворвалась в центр Киева, посеяв невероятную панику среди войск, оборонявших город. Польское командование надеялось окружить части на киевском плацдарме. Но, опасаясь падения Киева, 12-я армия и советские структуры начали эвакуацию города еще 4 мая, чем спасли части от окружения, хотя и подстегнули пораженческие настроения в войсках.

6 мая польские войска овладели Киевом. В тот же день, на плечах отступающих, польские войска, переправившись на левый берег Днепра, заняли плацдарм в 15–20 км на восток от Киева. К 16 мая фронт к востоку от Киева стабилизировался.

9 мая с подчеркнутой помпезностью, с участием «вождя» Пилсудского прошел польский «парад победы» в Киеве. Тогда поговаривали о возможной коронации Пилсудского королем Речи Посполитой и о коронации Петлюры гетманом Украины.

Однако, несмотря на «киевский триумф», операция по взятию Киева не была полностью реализована польскими войсками. Удары от Припяти с целью окружения советского киевского плацдарма не достигли цели. Главные удары польская армия наносила фронтально, что дало возможность Красной Армии, не неся больших потерь, отойти за Днепр.

Большой ошибкой Пилсудского было приостановление наступления в момент бегства красных из Киева, паники и развала в Красной Армии. Петлюра просил продолжить наступление на Чернигов и Полтаву, но Пилсудский остался верен выбранной ранее стратегии. Польские части проявили активность только на южном направлении и захватили Винницу, Тульчин, Немиров, Вапнярку (силами 6-й армии), Казатин, Сквиру (силами 2-й армии), Васильков, Триполье, Белую Церковь (силами особой Васильковской группы). К 25 мая фронт выровнялся почти прямой линией — от Триполья до Липовца, а далее выступал на восток, к Гайсину и Тростянцу.

В конце мая поляки предприняли наступление на юго-восточном участке фронта — выйдя к Тараще и захватив Ржищев. В районе Липовец — Гайсин продвижению польской армии способствовали повстанческие атаманы Куровский, Шепель, Волынец…

В мае 1920 года Красная Армия на Западном фронте стремилась к реваншу над польской армией. Командующий фронтом М. Тухачевский — амбициозный ставленник Троцкого — начал 14 мая наступление в районе верхнего течения реки Березины, у Молодечно, имея 131 тысячу против 67. А самолетов в количестве 71 против 20. Из-за плохой организации наступление с треском провалилось, войска красных были отброшены на 100 км, причем 15-я армия чуть не оказалась в котле.

Прекращение наступления поляков на Левобережье дало возможность Красной Армии прийти в себя и подготовиться к реваншу. Стремясь прекратить отступление, Троцкий вводит в войсках заградительные отряды, которым было приказано безжалостно уничтожать отступающих без приказа красноармейцев.

В начале мая 1920 года обнаружился еще один «прокол» операции польской армии — украинское население на «освобожденных территориях» настороженно и без всякого энтузиазма встретило польскую армию и союз между Польшей и УНР. Уже через две недели после начала войны опасливые настроения населения превратились во враждебные. Этому были веские причины… Самочинные, бесконтрольные реквизиции польской армии в украинских селах напоминали самые темные времена гетманщины (лето 1918 года)… Польские коменданты забирали у крестьян скот, зерно, фураж, сахар, жестоко расправлялись с недовольными и саботажниками. «Освобождаемые» от диктатуры пролетариата украинские крестьяне заявляли, что режим польской военщины
«даже хуже, чем режим советский».
Такое поведение союзников вызвало резкие протесты Петлюры и руководства УНР… Они пытаются воздействовать на Пилсудского, Совет министров Польши, Сейм, местных военных командиров, непосредственно творящих безобразия… Но все протесты украинцев польские власти просто игнорируют.

Не сдержал Пилсудский свое слово и относительно комплектации армии Петлюры. Мобилизацию в армию УНР он разрешил только в нескольких уездах, хотя было обещано, что мобилизация пройдет в уездах Волыни, Подолии, Киевщины.

Не оправдались надежды руководства УНР и на создание аппарата местной украинской власти на «освобожденных территориях». Петлюрой были назначены: главный комиссар УНР в освобождаемых местностях, главный комиссар Киева, комиссары освобождаемых уездов… Однако украинские комиссары ничего не решали, и вся полнота власти сохранялась в руках польского военного командования. Только в Каменец-Подольском, Могилеве-Подольском, Виннице и в окрестных деревнях структуры УНР пытались установить подобие украинской власти.

В начале мая с востока с тяжелыми боями к линии фронта приближалась армия УНР Зимнего похода Омельяновича-Павленко (6 тысяч штыков и сабель, 14 пушек, 144 пулемета). Эта армия прошла по тылам белых и красных 2500 километров за 180 дней похода. В районе Балты к петлюровцам присоединилось около 800 солдат-галичан из ЧУГА, несколько сот крестьян-повстанцев. В районе Жмеринки две бригады ЧУГА также подняли восстание против своих красных поводырей. 8 тысяч галичан добровольно перешли на сторону наступающей польской армии, но были немедленно разоружены поляками.

Приближаясь к линии фронта, армия Омельяновича-Павленко напала на Вапнярку, Тульчин, Крыжополь. 6 мая она прорвала фронт в районе Ямполя и присоединилась к 3-й украинской дивизии, которая атаковала Ямполь с запада. Переход на Подолию основных сил петлюровцев позволил провести переформирование армии УНР и создать еще 4 украинские дивизии, которые по численности скорее напоминали полки. В оперативном отношении украинская армия составила к 15 мая уже 20 тысяч солдат при 37 пушках. Она подчинялась командующему 6-й польской армии. Но возрожденная армия УНР, еще находясь в стадии формирования, на месяц завязла в боях у Ямполя и не смогла развить наступление на Одессу.

Начиная войну, Пилсудский и Петлюра строили расчеты на широкое повстанческое крестьянское движение, которое полностью дезорганизует красный тыл с первыми ударами польской армии. Но этого не случилось… Хотя на юге Киевщины, севере Херсонщины, на Полесье и Запорожье и действовали сильные повстанческие группы, большой помощи в наступлении союзников они не оказали. Повстанцы выступали хаотично, неорганизованно и уклонялись от столкновений с крупными формированиями Красной Армии.

1 мая 1920 года Винница становится временным «государственным центром» УНР. Пилсудский «пока» не разрешил перенести столицу УНР в Киев, в то же время польские власти на местах запрещали проводить мобилизацию крестьян на Волыни и в большинстве уездов Подолии.

Тем временем с Кавказского фронта красным командованием в Украину перебрасываются лучшие части Красной Армии. В двадцатых числах мая 1920 года польско-украинская армия утрачивает военную инициативу и переходит к обороне.

Еще с началом войны — 29 апреля — в обращении СНК и ВЦИК Советской России было заявлено о намерении создания «рабоче-крестьянской Польши», а в середине мая исполком Коминтерна в обращении к рабочим всех стран призвал их к мировой революции. Это был вызов не только Польше, но и Антанте, война грозила перерасти в мировую.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Польша и УНР. Отступление от Днепра до Вислы

Новое сообщение ZHAN » 01 янв 2019, 17:12

Войска Юго-Западного фронта (командующий А. Егоров) начали свое контрнаступление 26 мая 1920 года. Тогда на фронт прибыло 57 тысяч красного резерва. Но 12-я армия красных, безуспешно пытавшаяся форсировать Днепр на север от Киева, после шестидневных боев прекратила переправу из-за мощного огня противника. За красными остался небольшой плацдарм севернее Киева. В то же время к Киеву пыталась с юга прорваться 14-я армия и Фастовская группа красных.

30 мая поляки произвели контрнаступление против Фастовской группы и оттеснили ее на исходные позиции. 14-я армия не смогла пробить оборону противника. 1-я Конная армия, начав наступление 27 мая, завязла в боях с повстанческим атаманом Куровским.

28 мая 1-я Конная встретилась с поляками и захватила городок Липовец, но 30 мая после вражеского контрнаступления она потеряла Липовец, понеся значительные потери после лобовых атак неприятеля. Первое советское контрнаступление закончилось неудачно.

Казалось, на этом и закончится неразвитое майское контрнаступление. Однако под Умань была полностью переброшена 1-я Конная армия силой в 16 тысяч сабель. Появление такого мощного соединения изменило ход войны. Кроме 1-й Конной, на польский фронт направлялась элита Красной Армии: лучшая 25-я Чапаевская дивизия (командир И. Кутяков), которая была хорошо оснащена (13 тысяч сабель и штыков, более 500 пулеметов, 52 орудия), 45-я дивизия (командир И. Якир), 8-я кавдивизия красных казаков, кавдивизия Котовского, Башкирская кавбригада. На польский фронт было направлено 60 пушек и 46 самолетов.
Изображение

Красное командование посчитало, что на польском фронте необходимо добиться решающего превосходства кавалерии. Кавалерия красных превосходила польскую в соотношении 1:2,7, хотя пехоты у противника оказалось в 3 раза больше. Орудий, пулеметов, авиации было больше у красных. Начальник тыла Ф. Дзержинский и 2 тысячи бойцов ЧК из России начали очищение тыла красных войск от повстанцев. Частям Красной Армии была поставлена стратегическая задача — окружить и разгромить под Киевом 3-ю польскую армию (2-я польская армия 28 мая 1920 года была расформирована и передала свои части 3-й и 6-й польским армиям).

После неудачи майского контрнаступления Сталин (член РВС Юго-Западного фронта) направил Буденному (командиру 1-й Конной) телеграмму о причинах неудач. Прежде всего Сталин указывал на отсутствие пехоты во время прорывов конных масс, предлагая Буденному впредь отказаться от лобовых атак укрепленных пунктов противника и обходить их.

5 июня 1920 года конница Буденного прорвала польскую оборону на стыке 3-й и 6-й польских армий в районе Сквиры. Густой туман и дождь позволили авангарду 1-й Конной подойти незамеченным подойти к узлам польской обороны. На этот раз наступление развивалось стремительно, за 10 часов до его начала красная конница прорвалась к Казатину, перерезав жизненно важную железную дорогу, связывающую Киев с польскими тылами.

Врезавшись в польский тыл юго-западнее Киева, 1-я Конная прорвалась к Бердичеву и Житомиру (в последнем городе находился штаб польских войск во главе с Пилсудским), поставив всю киевскую группировку поляков под угрозу полного окружения. В первый день контрнаступления красная конница прошла польским тылом 40 км, а в последующие дни еще 60.

7 июня 1920 года Житомир и Бердичев были взяты Буденным (было освобождено 7 тысяч пленных красноармейцев). В ходе боев была разбита польская конная группа генерала Савицкого.

Все попытки 6-й украинской дивизии и частей 3-й польской армии отбить красных от Житомира и ликвидировать прорыв оказались тщетными…

Победы 1-й Конной предвещали неминуемую потерю поляками Киева. Прорыв конницы Буденного был опасен для польской армии еще и тем, что был поддержан прорывами красных и на других участках фронта. С юга от Киева на Белую Церковь и Триполье наступала красная Фастовская группа (44-я, 45-я дивизии, кавбригада Котовского, бригада ВОХР, корабли Днепровской флотилии). Эта группа, прикрывая правый фланг 1-й Конной, 7–10 июня захватила Ржищев, Белую Церковь, Таращу, Триполье и Фастов. Наступление Фастовской группы поляки смогли приостановить только под Васильковом, когда части Котовского уже успели перерезать шоссе Киев — Житомир и захватить Сквиру.

Одновременно части 12-й советской армии, форсировав Днепр у Чернобыля, вышли с севера в польский тыл в районе Дымера, намереваясь замкнуть окружение Киева. Эта экспедиционная группа двигалась вдоль берега реки Тетерев, прикрываясь ее берегом с северо-запада. Группе 12-й армии удалось разгромить оборону противника к северу от Киева и перерезать железную дорогу Киев — Коростень.

9 июня 1920 года начались бои по овладению Киевом. 12-я армия отрезала с северо-запада киевскую группировку поляков, в то время как 1-я Конная ударила по этой группировке с тыла — с запада, с юга наседала Фастовская группа. Корабли советской Днепровской флотилии обстреляли Киев, а войска 58-й дивизии ударом «в лоб» 12 июня заняли Киев, когда большая часть польского войска отошла. Под давлением со всех сторон польское войско было вынуждено быстро убраться с территории Киевщины. В то же время основные польские части сумели вырваться из окружения у Радомышля и Ирши.

Неудачи польской армии объяснялись тем, что поляки растянули фронт. Это привело к снижению подвижности армии и к истощению резервов. В то же время польское командование тогда не позволило провести широкую мобилизацию в петлюровскую армию, а некоторые части поляков с Украины были отправлены на Западный фронт.

Советское командование решило направить удар 1-й Конной на запад, не дожидаясь падения Киева. Уже 10 июня 1-я Конная, двигаясь на запад, вновь вошла в Житомир, оставленный накануне. Далее 1-я Конная получила приказ немедленно нанести удар по Радомышлю и Коростеню и этим перекрыть наметившийся выход из окружения польских частей. Но части 1-й Конной с выполнением этой задачи опоздали, и поляки, не встречая сопротивления, вышли из «котла». Польские части с севера ударили силами 6-й и 9-й дивизий и отряда Булах-Балаховича по станции Бородянка, обеспечив успех отступления главных сил.

14 июня части 14-й советской армии завладели Жмеринкой, заняли Гайсин, отбили у петлюровцев Вапнярку, Тульчин, Немиров…

Польская 6-я армия отошла на запад. Однако развить свой блестящий успех под Киевом РККА не смогла из-за перенапряжения всех сил и начала наступления Врангеля в Северной Таврии. К 17 июня, дате окончания Киевской операции, поляки отступили на линию Коростень — Бердичев — Казатин — Винница. Южнее этой линии, в междуречье Южного Буга и Днестра, на вспомогательном участке фронта была охвачена отступлением на запад армия Петлюры (отступала с 12 июня 1920 г.).

Правительство УНР и Петлюра были вынуждены перенести свою столицу из Винницы в Жмеринку. Но в Жмеринке пришлось оставаться только неделю… Далее путь отступления армии УНР и ее правительства лежал на Проскуров, откуда столица УНР переместилась в Каменец-Подольский.

После Киевской операции польские войска потерпели Поражения у Звягеля, Винницы. 20 июня 1-я Конная сломила оборону поляков на реках Убороть и Случ и заняла Звягель, а бригада Котовского — Любар, 12-я армия заняла Коростень. Победная эйфория привела к появлению нового воззвания СНК и ВНИК (16 июня 1920 г.), в котором говорилось о походе Красной Армии на Польшу, о стремлении большевиков сделать Польшу свободной от помещиков и капиталистов.

28 июня 1920 года началась новая грандиозная операция Красной Армии — Ровенская, которая затянулась на две недели. К началу операции красные уже «выпрямили» свой фронт, укрепившись на линии восточнее Проскурова — Староконстантинова — Сарнова. Польские войска (Юго-Восточный фронт генерала Э. Ридз-Смиглы — 3, 2, 6-я польские армии и армия Петлюры) предприняли попытку остановить наступление Красной Армии (Юго-Западного фронта Егорова — 12-й, 14-й армий, 1-й Конной армии). Удар 1-й Конной (к этому времени выросла до 24 тысяч сабель и штыков при 94 орудиях и почти 700 пулеметах) на Острог — Ровно опрокинул порядки 2-й польской армии (20 тысяч штыков и сабель). 45-я дивизия бросилась в прорыв на Шепетовку, части 14-й армии прорвались южнее, на Проскуров и Староконстантинов, смяв польскую 6-ю армию, части 12-й армии красных (14 тысяч штыков и сабель, 87 орудий, 760 пулеметов) ударили на Сарны.

Польское командование решило нанести контрудар по 1-й Конной с юга силами ударной группы (18-я дивизия, 10-я бригада, уланский полк), когда 1-я Конная армия завязла в боях за Острог (2 июля), С севера ударная группировка поляков (1-я дивизия легионеров, 6-я дивизия, танки) также устремилась на части 1-й Конной. Однако Конная армия успешно вышла из-под ударов противника и (4 июля) с ходу захватила Ровно.

В это время Южная ударная группа поляков захватила Острог и устремилась на Ровно, но в упорных боях была отброшена от города. Северная группировка поляков смогла разбить 6-ю конную дивизию красных и 8–9 июля ворваться в Ровно. Но на следующий день части 1-й Конной вновь овладели городом. После Ровенской операции фронт стабилизировался вдоль Ровенского выступа Сарны — Дубно — Черный Остров — Каменец-Подольский. После успеха операции красное командование поставило задачу (11 июля) наносить удар на главном направлении на Брест, чтобы поддержать движение Красной Армии в Беларуси.

Прорыв польского фронта в районе городка Бар, в направлении на Проскуров, выход 8-й советской кавдивизии красного казачества в тыл польской армии и петлюровцам привели к захвату Проскурова (4 июня) польскими войсками. Этот прорыв вынудил армию УНР к отступлению на запад, в связи с потерей связи с польскими войсками.

8 июля 1920 года к Петлюре перешла из «ослабевших» польских рук военная и государственная власть над районом Каменец-Подольский — Проскуров. Хотя и эта власть оказалась призрачной — 10 июля началась эвакуация армии и правительства УНР из этого района Подолии за Збруч. Если бы советская 8-я конная дивизия повернула на юг и наступала не на Проскуров, а ударила по Каменец-Подольскому, она могла бы легко ликвидировать Директорию и армию УНР. Ведь город тогда обороняло всего четыре тысячи деморализованных солдат, которые не имели патронов.

Успешно проходило советское наступление в Беларуси. 14 июля войсками Западного фронта был захвачен Вильнюс. К 23 июля Белорусская операция закончилась взятием Красной Армией Гродно и Пинска.

11 июля министр иностранных дел Англии лорд Керзон направил Советскому правительству ноту с предложением заключить перемирие между Россией и Польшей и немедленно приостановить военные действия. Польские войска должны были отойти на «линию Керзона», которая проходила через Гродно — Брест — Дорогуск — Крылов — Раву-Русскую, восточнее Перемышля и до Карпат. Советские войска должны были остановить наступление в 50 км к востоку от этой линии. Впоследствии намечалось провести в Лондоне мирную конференцию (под покровительством Парижской мирной конференции) и подписать мир между двумя странами. Керзон настаивал и на подписании в Лондоне перемирия между Советской Россией и правительством Врангеля, при условии отвода белой армии в Крым и предоставления Крыму независимого статуса от Советской России. В случае отказа России от мира и наступления Красной Армии в этнические польские районы английское правительство и его союзники угрожали, что «сочтут себя обязанными помочь польской нации защитить свое существование», поддержать Польшу «всеми средствами». На размышление Советскому правительству давалось 7 дней.

Польское правительство дало согласие на план Керзона, а вот ленинское ответило, что выступает за переговоры с Польшей, но без постороннего вмешательства, и только в том случае, если польское правительство само запросит мира. В отношении же армии Врангеля красными допускалась только полная капитуляция… Ленин в телеграмме Э. Склянскому настаивал:
«Международная обстановка, особенно предложение Керзона (аннексия Крыма за перемирие с Польшей, линия Гродно — Белосток), требует бешеного ускорения наступления на Польшу…»
Советским стратегам к началу переговоров нужно было захватить наибольшее пространство для дальнейшего успеха на возможных переговорах…

Троцкий в мемуарах «Моя жизнь» вспоминал:
«Поляки откатывались с такой быстротой, на которую я не рассчитывал, так как не допускал такой степени легкомыслия, какая лежала в основе похода Пилсудского. Но и на нашей стороне, вместе с первыми крупными успехами, обнаружилась переоценка открывающихся перед нами возможностей. Стало складываться и крепчать настроение в пользу того, чтоб войну, которая началась как оборонительная, превратить в наступательную революционную войну… У Ленина сложился твердый план: довести дело до конца, т. е. вступить в Варшаву, чтобы помочь польским рабочим массам опрокинуть правительство Пилсудского и захватить власть… После колоссального напряжения, которое позволило 4-й армии за пять недель пройти 650 километров, она могла двигаться вперед уже только силой инерции».
19 июля член РВС Западного фронта И. Смигла сообщил в РВС республики о том, что левый фланг польских армий разбит полностью.

20 июля главком РККА С. Каменев решил продолжать наступление, не ограничиваясь границей ноты Керзона. Главком (находясь в Минске в штабе Западного фронта) подписал директиву — занять Варшаву не позднее 12 августа. В центр из Минска была отослана телеграмма:
«Не исключена возможность закончить задачу в трехнедельный срок».
Но приказ о непосредственном начале Варшавской операции был издан только 10 августа.

Отказ советской стороны от условий ноты Керзона был вызван общим подъемом, связанным с победами Красной Армии, с неверным расчетом на слабость польской армии и на шаткость режима Пилсудского. Пленум ЦК РКП(б) решил отклонить ноту, но в то же время идти на переговоры о мире с Польшей без посредников.

22 июля Польша сама предложила немедленное перемирие, но это только ускорило продвижение Красной Армии на Варшаву.

Второй Конгресс Коминтерна из Москвы обратился к трудящимся Европы с призывом поддержать войну Советской России против Польши.

14 июля 1920 года армия УНР отходит за Збруч, в уже «польскую» Галичину. С 14 по 26 июля армия УНР удерживает позиции между Днестром и Гусятином, а с 27 июля остатки армии УНР отходят на линию реки Сирет. Ставка и часть правительства УНР «окопалась» сначала в селе Окопы, далее — в селе Скала, а вскоре еще западнее, избрав обороной берега реки Стрипа от Днестра до городка Бучач.

Не только длительное отступление и неудачи на польском фронте деморализовали армию Петлюры. Большой проблемой стало полное отсутствие армейских поставок, которые должны были осуществляться польским командованием.

В июле 1920 года возникла реальная опасность полного разгрома армии УНР, прижатой к берегу Днестра. Единственным выходом для нее оставалось отступление на юг, за Днестр, под защиту крутых правых берегов реки. Спасаясь от ударов красной конницы, части УНР (около 8 тысяч бойцов) отходят за Днестр, на Покутье — в «нестратегический», третьестепенный район обороны — от границы с Румынией до развалин средневекового города Галич. Петлюровский фронт прикрывал только городок Коломыю и восточные подходы к Станиславу, всего 60–70 километров тыла. Этот «глухой угол» Прикарпатья красноармейских стратегов вряд ли интересовал в момент, когда замаячили перспективы мировой революции.

22 июля направление главного удара красных на украинском театре военных действий перемещается с Волыни в Галичину. 1-ю Конную, части 12-й и 14-й армий разворачивают на юго-запад на Львов (всего 56 тысяч сабель и штыков) против 3-й и 6-й польских армий (около 50 тысяч штыков и сабель). В виде вспомогательного удара 7-я и 44-я дивизии 12-й армии начали наступление в Полесье, взяв к 4 августа важнейший железнодорожный узел — Ковель. С юга, наступая из района Проскурова, операцию поддерживали 41-я и 60-я советские дивизии. 26 июля был взят Тернополь, и фронт временно стабилизировался по реке Серет.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Польша и УНР. Красные в Польше

Новое сообщение ZHAN » 03 янв 2019, 09:44

23 июля 1920 года главкомом Красной Армии было приказано 1-й Конной не позднее 29 июля захватить Львов, а 14-й армии — захватить Львовщину. Однако командующий Западным фронтом Тухачевский требовал перехода основных сил красных под Замостье, для нанесения главного удара по Варшаве. К этому времени назрел острый конфликт между главкомом, который ориентировался на мнение Сталина, и Тухачевским, ставленником Троцкого.
Изображение

Идея наступления всеми силами на Варшаву уступила место идее двух ударов — на Варшаву и на Львов. Части Юго-Западного фронта с Брестского направления переориентировались на Львовское. Тогда большевикам казался важным в политическом плане захват Львова, в котором планировалось разместить будущую столицу Советской Галичины. Юго-Западному фронту ставилась задача — к 4 августа выйти в район Ковель — Владимир-Волынский — Львов, разгромить 6-ю армию противника.

Главком посчитал, что Западный фронт силами только трех армий (3, 4, 15-й — в составе 82 тысяч штыков и сабель) может самостоятельно захватить Варшаву. Только после взятия Львова 1-й Конной предстояло ударить в тыл варшавской группировки противника. Создание двух направлений наступления — на Львов и на Варшаву привело к нарушению связи Западного и Юго-Западного фронтов, их ударные силы стали действовать в расходящихся направлениях. Усилением Львовского направления красные стратеги стремились предупредить опасность вступления в войну (на стороне Польши) Румынии.

На Западном фронте к 1 августа 1920 года красные заняли Брест, Ломжу и угрожали Варшаве. Это привело к упразднению польского Юго-Восточного фронта и отводу частей 2-й и 3-й армий на запад. В Украине остались только части польского Южного фронта в составе 6-й армии (командир — генерал В. Ивашкевич) и части армии УНР. Прорыв армии Буденного к Львову и быстрое отступление поляков обнажили северный фланг армии УНР.

С конца июля 1920 года Красная Армия силами 1-й Конной и 14-й армий начала наступление на Львов. Главный удар наносила 1-я Конная и стрелковые дивизии 24, 45 и 47-я, имея задачу за 6 дней овладеть Львовом. Преодолев сильное сопротивление противника, 1-я Конная ударила на Броды и, прорвав три линии обороны поляков, захватила Буек. Но вскоре наступление захлебнулось, и 1-я Конная была остановлена на реке Западный Буг.

Поляки решили окружить Конную армию у Брод. 2-я польская армия создала Северную ударную группу (1-я, 6-я дивизии, 2-я кавдивизия, 1-я кавбригада), а 6-я польская армия Южную ударную группу (18-я дивизия, 10-я бригада), которые 29 июля ударили по позициям красных, прорвав фронт у Берестечка и Брод. К 3 августа 1920 года поляки замкнули окружение. Красными был оставлен Радзивилов, Броды, Буек, и 1-я Конная армия, измотанная в боях, была вынуждена перейти к обороне (с 3 по 13 августа). Фланговые армии, прикрывавшие продвижение 1-й Конной, слишком медленно продвигались на запад. 12-я армия с трудом прорывалась на Холм, 14-я армия завязла в боях на рубеже реки Стрип.

4 и 6 августа 1920 года английский премьер Ллойд Джордж потребовал от Советского правительства немедленно прекратить наступление Красной Армии в Польше, угрожая военными действиями и блокадой Советских республик. Но Троцкий заверил Ленина, что к 16–17 августа РККА займет Варшаву, а армии стран Антанты не посмеют вмешаться в конфликт, чреватый мировой революцией. 14 августа Троцкий издал приказ № 233 «На Варшаву!», который опоздал из-за начавшегося польского наступления.

Принимая во внимание неудачи при штурме Львова, главком советских войск 11 августа 1920 года приказал 1-й Конной армии прекратить штурм Львова и двигаться к Замостью, на соединение с главными силами фронтов. Но телеграмму расшифровали уже после начала нового наступления на Львов. В то же время РВС Юго-Западного фронта, не принимая во внимание указаний главкома, приказал 1-й Конной штурмовать Львов и оставаться в составе фронта.

С 12 августа 1-я Конная начала второй поход на Львов, также неудачный. Но 13 августа главком издает директиву о передаче 12-й и 1-й Конной армий Западному фронту, предполагая переброску этих армий на западную Волынь, на центральный участок фронта. Но приказ был расшифрован только 14 августа и на два дня безнадежно опоздал. На повторный приказ Буденный ответил только 17 августа, заявив, что Конная армия из боя под Львовом выйти уже не может. Во время решительных боев 1-я Конная не помогла частям, терпящим крах в Варшавской операции, и до 19 августа 1920 года вела изнурительные бои за Львов. 1-й Конной удалось вновь занять Броды и Буек, но у Львова, встретив сильное сопротивление польских сил, Конная армия вынуждена была остановиться.

17 августа штурм Львова частями 4, 6, 11-й конных дивизий принес очередную неудачу. С 20 августа Буденный начал отвод своих частей с фронта, но оказать помощь соседям 1-я Конная уже не могла, так как к этому времени красный фронт пал.

Некоторые части 1-й Конной армии успели повернуть на северо-запад, на Варшаву, но на пути их встала крепость Замостье, которую буденновцы так и не смогли взять. Эту крепость неделю обороняла 6-я украинская дивизия УНР и один польский полк…

В то же время, развивая наступление на львовский плацдарм, красная конница (8-я кавдивизия) переправилась западнее Станислава через Днестр и ударила по станции Стрый, стремясь полностью отрезать польско-украинские части, которые находились в Прикарпатье, от основных польских войск. Захват красными Стрыя (19 августа 1920 г.) привел к панике в частях УНР. Галичане из Херсонской дивизии УНР, тайно покинув фронт, ушли карпатскими перевалами в Чехословакию. Армия УНР находилась на грани развала и сократилась до 5–6 тысяч бойцов.

В середине августа 1920 года битва за Варшаву приобрела неожиданный для красного командования оборот. Находясь у стен столицы Польши, командиры Красной Армии посчитали врага разбитым. В то же время французский генерал Вейган разработал план разгрома красных под Варшавой. Он решил сковать часть красных войск у Львова и нанести основной контрудар по флангу Западного фронта противника.

13 августа 1920 года первый контрудар поляков привел к разгрому частей и штаба 4-й армии. 16 августа поляками был нанесен второй и главный удар у Люблина. Польские войска охватили силы советского Западного фронта частями 1,2, 3, 4-й армий. В огромный «котел» попали части 1, 3, 4, 5, 15, 16-й советских армий.

17 августа началось паническое отступление Красной Армии.

25 августа части советского 3-го кавалерийского корпуса, 3-й дивизии 4-й армии, 2-й дивизии 15-й армии, спасаясь от польского наступления, перешли германскую границу и были интернированы.

Подразделения поляков 19 августа оказались уже в Бресте — в глубоком тылу Красной Армии. В польский плен попало 62 тысячи красноармейцев.

Отрыв передовых частей от их тылов, нескоординированность наступавших частей, перенапряжение всех сил, недооценка противника и слабость разведки стали главными причинами «чуда на Висле» — победы польской армии в битве за Варшаву. Страх оказаться снова в коллониальном подчинении России, страх перед «пролетарским террором» сплотил польский народ. Поляки смогли увеличить свою армию на 60 тысяч человек, доведя ее до 110 тысяч штыков и сабель.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Польша и УНР против большевиков. Контрнаступление

Новое сообщение ZHAN » 04 янв 2019, 08:52

Эксперимент по «большевизации» Польши уже активно проводился на отвоеванных Красной Армией землях. На землях Тернополыцины и восточной Львовщины (30 % территории восточной Галичины) создается марионеточная Галицкая социалистическая советская республика (провозглашена 15 июля 1920 г. во главе с Галицким ревкомом и Затонским). В конце июля на территории этнической Польши были созданы уже польские красные ревкомы, а в Белостоке Временный польский ревком (правительство красной Польши), в котором первую скрипку играл Феликс Дзержинский. Но создание советской Польши и советской Галичины было остановлено…

Практически все армии красных, рвущиеся к Варшаве (до 70 тысяч бойцов), были наголову разбиты. Ленин характеризовал эти события как
«огромное поражение, колоссальная армия в 100 000 или в плену, или в Германии. Одним словом, — гигантское, неслыханное поражение».
Общие потери Красной Армии на польском фронте убитыми, умершими от ран, пропавшими, ранеными, заболевшими, пленными составили около 240 тысяч человек! Из них до 90 тысяч человек попало в плен!
Изображение

17 августа начались советско-польские переговоры, в которых Советы были уже согласны на линию Керзона, что было поддержано Антантой. Однако поляки уже требовали большего, и переговоры были сорваны. 25 августа части 1-й Конной армии были брошены на второй рейд на Замостье, что уже не имело цели и смысла. Город был взят ценой больших потерь, но 30 августа, боясь полного окружения, красные вынуждены были отступить на восток.

В начале сентября 1920 года установилось затишье на фронте, польские войска перегруппировывались после Варшавской операции. В начале сентября 1920 года советское командование еще надеялось повторить наступление на Варшаву и носилось с идеей третьего штурма Львова 1-й Конной. Но это были только фантазии…

Несмотря на затишье, 1–6 сентября польские войска теснили красных в западной Волыни.

В то же время с 12 сентября 1920 года возобновился новый этап советско-польских переговоров в Риге. На переговорах поляки пытались отстоять новую границу УНР по Днепру, но Советы согласились только на передачу полякам Волыни.

23 сентября Советская Россия заявила, что готова на установление границы с Польшей по рекам Стырь — Збруч.

12 сентября началось новое общее наступление польских войск в Украину. И снова, разгромив 12-ю и 14-ю красные армии, польские войска заняли Западную Волынь и вышли на линию по реке Горынь. 12 сентября поляки заняли Кобрин и Ковель, разобщив фланги красных армий в болотах Полесья.

14–18 сентября польская армия нанесла новый удар в направлении Владимир-Волынский — Луцк — Ровно, разгромив 12-ю армию, которая бежала, обнажив северный фланг 14-й армии.

18 сентября поляки вошли в Тернополь.

17 сентября командование Красной Армии решает отвести части 14-й армии на реки Иква и Серет, далее на Збруч, а к 24 сентября — на линию Староконстантинов — Проскуров — Ушица.

К 25 сентября части советской 12-й армии закрепились на реке Горынь, но сил не было даже на оборону, и через 4 дня армия отошла на восток, заняв оборону по реке Случ. 3 октября командование армии уже просило Ставку разрешить новое отступление, но главком резонно ответил, что новое отступление ставит проблемы в будущих переговорах. В начале октября измотанный в боях Юго-Западный фронт красных получил приказ отойти до линии Коростень — Житомир — Жмеринка и оборонять Киев, до последнего ожидая подхода свежих резервов из Крыма.

С 16 сентября армия Петлюры также начала наступление в Украину. Силы этой армии перешли Днестр и захватили Чертков. Уже через неделю армия Петлюры переправилась через Збруч и с боем заняла Каменец-Подольский и Проскуров. Красные были ошеломлены внезапным изменением ситуации и отступали к Жмеринке и Вапнярке. Но с начала октября 1920 года сильные контрудары Красной Армии остановили наступление Петлюры. К 3 октября 1920 года петлюровцы пробились только к Новой Ушице. К тому же польская армия, дойдя до линии Звягель — Староконстантинов, остановила свое движение, начав подготовку к сепаратным мирным переговорам с Советами.

Пилсудский и Петлюра в конце сентября 1920 года планировали второй поход на Киев. Однако польский Сейм выступил против нового похода на Киев, против продолжения бесперспективной войны…

В первой половине сентября 1920 года Пилсудский встречается с Петлюрой в Станиславе. Тогда Петлюре было предложено самостоятельно прорываться на «великую Украину». Польша обещала снабжать армию УНР всем необходимым, кроме своих солдат. Только при условии, что армия Петлюры сможет самостоятельно разбить красных на Подолии, взять Винницу, Жмеринку, Вапнярку, что петлюровцев поддержит мощное повстанческое движение, Пилсудский обещал уговорить Сейм поддержать Петлюру всей силой польской армии.

12 октября Петлюра приказал своей армии перейти в общее наступление на Вапнярку и Жмеринку. Одновременно Петлюра издает приказ о начале всеобщего восстания в Украине. 14 октября он «призывает во власть» министерство во главе с «более левым» премьером А. Ливицким (заменив кабинет В. Прокоповича). Однако все попытки армии УНР двигаться дальше наталкивались на непробиваемую стену красной обороны.

Еще 17 октября 1920 года польская армия успешно наступала на Мозырь и Коростень. Но 18 октября последовало неожиданное перемирие поляков с Советами. Еще 12 октября поляки и Советы подписали тайное соглашение о перемирии, а 18 октября — прелиминарный договор. Следуя указаниям Пилсудского, армии Польши и УНР прекратили бои на фронте на двадцать дней перемирия. К этому времени 1-я Конная армия уже перебрасывалась с польского фронта к Каховке на Днепр — против Врангеля.

Петлюра протестовал против сепаратных переговоров поляков с Советами, ведь в соответствии с Варшавским договором поляки не имели права вести подобные переговоры без участия УНР и ей во вред. Но Пилсудский уже не обращал никакого внимания на договор с Петлюрой.

22 октября 1920 года перемирие на фронте было ратифицировано Польшей, а 23 октября — Советской Россией. 2 ноября 1920 года польские войска были отведены на установленную перемирием демаркационную линию и советские войска вступили в Минск и Слуцк. Советские войска, исходя из результатов договора, должны были вступить и в Подолию, где находились войска Петлюры.

Польша дорого продала мир. За «участие Польши в экономической жизни Российской империи» Варшава получила 30 миллионов рублей золотом, 2 тысячи паровозов. За «военные победы» — территорию Волынской губернии.

18 марта 1921 года Рижский мирный договор между Польшей и Россией закрепил приобретения Польши.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

УНР один на один с Советами

Новое сообщение ZHAN » 05 янв 2019, 14:48

В конце октября 1920 года, во время перемирия, Петлюра приказывает провести мобилизацию в армию УНР призывников десяти возрастов в юго-западных уездах Подолии, где петлюровцам удалось создать администрацию. В армию Петлюры мобилизуются украинцы и евреи, всего около 13 тысяч человек. Но для реального увеличения армии катастрофически не хватает винтовок, патронов, амуниции. Армия Петлюры формировалась с расчетом только на летнюю кампанию, и армия оказалась недееспособной, когда в конце октября 1920 года ударили первые морозы.

Тыловая база армии — западная Подолия наиболее пострадала от войны, в некоторых селах власть за эти годы сменялась 15–20 раз, и почти каждая ее смена сопровождалась реквизициями скота и продовольствия. Крестьянство края было полностью разорено войной.

Петлюра планировал самостоятельное наступление 1 ноября 1920 года, не откладывая начало его до окончания перемирия, думая использовать фактор внезапности, неожиданности. Оно могло дать некоторый эффект, временно сорвать советско-польские переговоры. Но Петлюра отложил его из-за «политических обстоятельств» — просьбы Пилсудского.

7 ноября в Ялтушкове собралось Государственное совещание УНР, на котором было решено, что единственным выходом для армии УНР есть наступление и прорыв красного фронта. Совещание приняло решение в очередной раз обратиться к народу с воззванием о наступлений и с призывом поддержать его всеобщим восстанием в красном тылу.

Петлюровских стратегов беспокоило скопление красной конницы на фланге армии у Казатина, которая имела шанс отсечь петлюровцев от поляков и, прижав к Днестру, уничтожить их. Было решено атаковать красных, пока их армия не оправилась от поражений августа — октября 1920 года. Наступление назначалось на 10 ноября — время окончания перемирия. Армия Петлюры должна была с ходу пробиваться на Жмеринку — Винницу и выйти в дальний тыл красных.

Украинские историки приводят разные цифры количества войск УНР к началу последнего наступления. Так, Я. Тынченко состав армии УНР определяет в 15–15,5 тысячи штыков и сабель при 95 пушках и 4 бронепоездах (в это число входит и 6-я дивизия, которая была переведена из-под Замостья на Подолию, в количестве 2,5 тысячи бойцов). Иные историки называют цифру в 23 тысячи штыков и сабель, при 7–12 тысячах плохо вооруженного резерва из мобилизованных крестьян Подолии, 74 пушках, 8 броневиках, 4 бронепоездах и 3 самолетах. Очевидно, эти историки в состав армии Петлюры зачисляют и «союзников»: Отдельную Российскую армию генерала Перемыкина — 4–4,3 тысячи пехоты и конницы при 12 пушках. Эта армия окончательно перешла под общее руководство Петлюры после успешных переговоров в Варшаве между А. Ливицким и Б. Савинковым (август 1920 г.). Тогда было достигнуто и политическое согласие между Б. Савинковым и С. Петлюрой, результатом которого было признание независимости Украины группой русской эмиграции, ориентировавшейся на Савинкова. Так или иначе, можно говорить о реальных 20 тысячах петлюровцев и савинковцев, без аморфного резерва.

На фронте против армии Петлюры стояли 4 пехотные советские дивизии, две дивизии конницы, объединенные в конный корпус красного казачества Примакова, кавбригада Котовского — всего примерно 30–33 тысячи штыков и сабель. В отличие от частей Петлюры это была хорошо вооруженная, организованная сила, с большим количеством боевой кавалерии (около 7 тысяч сабель).

Армия Петлюры постоянно страдала от нехватки винтовок, патронов, снарядов, теплой одежды… и кавалерийских соединений. Польша прекратила снабжать петлюровцев с начала перемирия на фронте. На каждую винтовку на фронте оставалось всего по 10–20 патронов.

Небольшое количество вооруженных солдат не давало петлюровцам возможности даже удерживать линию фронта от Могилева-Подольского до Литина (130 км). Отдельные отряды армии Петлюры находились только в опорных пунктах — «прифронтовых» селах, расстояние между которыми доходило до 15 километров.

9 ноября 1920 года был подписан предварительный мир между Варшавой и Москвой, вскоре стало известно о взятии Перекопа и о разгроме армии Врангеля. Но, несмотря на эти известия, Петлюра решил в одиночку выступить против трехмиллионной Красной Армии, отдав приказ о наступлении ранним утром 11 ноября.

О тайных планах петлюровского наступления советская разведка узнала загодя, и советское командование решило предупредить его наступлением Красной Армии. Уже 10 ноября части конного корпуса красного казачества (8-я дивизия до трех тысяч всадников) прорвали петлюровский фронт у Шаргорода и двинулись на Могилев-Подольский. Далее красные конники ринулись в тыл петлюровцев, на север, стремясь захватить ставку Петлюры в Ялтушкове. Несмотря на прорыв красных, Петлюра санкционировал наступление 11 ноября, думая повторить маневр Первого зимнего похода и рейда Махно. Такой приказ был большой ошибкой в момент, когда петлюровский фронт был уже прорван.

Наступление петлюровцев на северном участке фронта началось силами частей Перемыкина и дивизии Загородского. Наступавшим удалось отбросить советские дивизии (60-я, 24-я), захватить городок Литин, находящийся в 20 километрах от Винницы. 14 ноября полк донцев атамана Яковлева двинулся на Винницу. Но на этом успехи петлюровского наступления закончились… Путь на Винницу перегородила 17-я советская кавалерийская дивизия. Эта дивизия, разгромив наступающих, ударила по позициям петлюровцев. Сокрушив их оборону, 17-я кавдивизия устремилась на Литин — Проскуров.

14–16 ноября Петлюра еще на что-то надеялся, посылая свои войска в контрнаступление под Деражню и Бар, пытаясь задержать красных конников… Но в результате встречных боев части враждебных сторон перемешались, потеряв связь и управление. Петлюра приказал войскам отойти на новую линию обороны, прикрывающую Проскуров и Каменец-Подольский.

18 ноября кавбригада Котовского, прорвав новый петлюровский фронт, захватила Проскуров. Петлюра, министры, армия отступили в пограничный Волочиск на Збруче. В этот же день состоялось последнее заседание Совета министров УНР, на котором Петлюра объявил эвакуацию армии из Подолии и выдвинул план отхода армии на Волынь, оккупированную поляками… Для функционирования армии и правительства Петлюра потребовал у поляков территории… хотя бы один уезд. Но польские власти заявили, что армия Петлюры может быть только интернирована, немедленно разоружена, размещена в лагерях для военнопленных. И хотя «горячие головы» убеждали, что сохраняется возможность начать новый «зимний» рейд по красным тылам, руководство УНР решило, что остался единственный путь — на запад, в Польшу, в эмиграцию.

20 ноября, когда петлюровцы еще удерживали оборону у станции Черный Остров, в части пришел приказ об общем отступлении в Польшу, через Волочиск. Утром 21 ноября произошло последнее конное сражение у села Писаревка, в котором участвовало около двух тысяч всадников Петлюры, прикрывающих отход армии и правительства за Збруч. В семь часов вечера 21 ноября закончился последний бой этой войны на волочиском плацдарме. К этому времени правительство, большая часть армии и Петлюра оказались уже в Галичине за Збручем.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Повстанцы против большевиков. Ярмо «военного коммунизма»

Новое сообщение ZHAN » 07 янв 2019, 02:38

После крещенских морозов 1919 года, после своего девятимесячного отсутствия советская власть возвращалась в города и села Украины. Она возвращалась в ореоле побед и нового величия, под знаменем мировой революции. За этой властью стояла многомиллионная революционная Россия и загадочный для простого украинского крестьянина «пролетариат всего мира»…

Эта власть показывала свою силу, в то время как могучие империи Германия и Австро-Венгрия, казавшиеся незыблемыми, уже были только прошлым.

Украинский крестьянин помнил красную власть большевиков еще «первого» периода (начала 1918 года). Крестьянин помнил о хорошем — о переделе панской земли, имущества, о разгроме усадеб, к чему призывали большевики, о свободе, граничащей с анархией. В начале 1918 года власть большевиков в Украине была почти номинальной, власть шла за стихией, заигрывала с ней… «почти не обирала» крестьян, не загоняла их в армию…

Негативным опытом стало для крестьян время, проведенное в Гетманской украинской державе — время австро-германских карательных отрядов, реквизиций, поборов, казней, порок, когда вернулся помещик и была отобрана земля.

Восстание Директории крестьяне поддержали, но как только Директория стала требовать налоги, зерно, солдат для армии, как только против Директории «поперли» большевики, крестьяне решили, что выгоднее быть с победителем…

Январь — февраль 1919 года — улыбчивые крестьяне встречают Красную Армию, которая вернулась в лице своих же крестьянских парней, ушедших в революцию летом 1918 года. Но эта идиллия продолжалась только до середины марта 1919 года.

Правительство Украины заявило об уравнительном распределении земли, однако после победы большевиков лучшая помещичья земля (до 80 %) передавалась не крестьянам, а создаваемым колхозам, совхозам, госхозам, коммунам, государственным сахарным заводам. 10 миллионов десятин земли поглотил молох колхозного эксперимента. Местные коммунистические лидеры Украины объявили о проведении массовой коллективизации в сжатые сроки. Крестьянин, который проливал кровь в борьбе за землю и волю, для которого собственная земля была главной мечтой, оказался обманут.

В село устремилось множество грабительских отрядов по сбору продразверстки, которая проводилась бесконтрольно. Это вылилось в реквизицию продовольствия «подчистую», когда крестьянские семьи обрекались на голодную смерть.
Изображение

Уездные съезды Советов требовали отмены продразверстки и выдворения с Украины «ретивых назначенцев», но к их решениям власть не прислушивалась. Запрет на торговлю продовольствием поверг крестьян Украины в смятение — пропадал стимул труда…

Тысячи крестьян были убиты в ходе «продовольственных кампаний», когда они не желали отдавать свой хлеб. Большевистский лидер Шлихтер писал в 1919 году:
«…каждый пуд заготовленного зерна был облит кровью».
Тысячи крестьян погибли от рук бесконтрольно действовавших уездных и прифронтовых ЧК, «летучих» карательных отрядов и ревтрибуналов. Бюро украинской советской печати сообщало о «ненужной жестокости ЧК в селах» — о порках, расстрелах, грабежах.

У крестьян отбирали не только землю, но и право на свободу, право избирать и быть избранным в Советы. Вместо Советов в селах Украины насаждались классовые организации — ревкомы и комитеты бедноты во главе с коммунистами, которых народ не избирал. Они стали ширмой для диктатуры партии на селе.

Командующий Украинским фронтом, 2-й украинской советской армией, да и сам Лев Каменев возмущались чекистскими безобразиями в Украине. Однако центральное руководство прощало чекистам все. Следствием этого стал лозунг «Долой ЧК!», который был популярен у всех крестьян-повстанцев в 1919–1921 годах.

Большевиков 1918 года крестьяне поминали добрым словом, а вот коммунистов (образца весны 1919 года) стали проклинать. «Земля и воля» были ориентирами могучего восстания, переросшего к маю 1919 года в крестьянскую войну. Эта война в 1919 году проходила под лозунгами: «Советы без коммунистов!», «Свободу торговле!», «Долой коммуну… ЧК… комнезамы… назначенцев-коммунистов… продотряды!» и т. д.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Против большевиков. Восстание «мартовских» атаманов

Новое сообщение ZHAN » 07 янв 2019, 16:00

Атаман Зеленый в феврале 1919 года предложил свои услуги большевикам и договорился с командованием РККА о вхождении его отрядов в Красную Армию на правах самостоятельной единицы (бригады), при сохранении за собой командной должности. Довольно быстро советское командование забыло о своих обещаниях, решив переформировать и почистить «подозрительные» отряды Зеленого. К этому времени политика «военного коммунизма» на селе успела озлобить крестьянство против новой власти.
Изображение

Восстание под руководством атамана Зеленого началось в середине марта 1919 года на юге Киевской губернии. Собрав 3 тысячи повстанцев, атаман Зеленый захватил местечки Триполье и Васильков (на юг от Киева), уничтожая заезжих большевиков-агитаторов и продовольственные отряды. Объявив себя «независимым большевиком», Зеленый требовал обуздать всевластие ЧК, партийных «назначенцев», отменить продразверстку, прекратить создание колхозов, организовать самостоятельную украинскую армию на основе его отрядов, реальной независимости Советской Украины.

Интересно, что Зеленый впервые в Гражданской войне в Украине выдвинул столь популярный в 1919–1921 годах лозунг «Советы без коммунистов!» (этот лозунг позже аукнулся громом Кронштадтского восстания): 25 марта СНК УССР объявляет атамана Зеленого вне закона за мятеж и
«…насилия и грабежи мирного населения».
Фигура атамана Зеленого была настолько популярна на юге Киевщины, что местные повстанцы стали называть себя зелеными, противопоставляя себя красным, белым, желто-блакитным, да и черным батьки Махно…

Социальная направленность идеологии зеленых была ближе всего к идеологии махновцев, состояла из смеси левоэсеровских, анархистских и петлюровских лозунгов. При этом Зеленый, выступая за «свободу и равенство», враждебно относился не только к помещикам и буржуазии, но и к местному кулачеству — «глытаям», пытаясь ограничить их экономическое и политическое влияние на селе.

К 20 марта войска УНР, прорвав фронт у Житомира и Коростеня, приблизились к Киеву. Этот неожиданный прорыв дал толчок для начала массового крестьянского восстания против «коммунии» в селах Центральной Украины. 23 марта восставшие захватывают Борисполь… 25 марта происходит восстание крестьян в городке Васильков, но через два дня карательный отряд красных отбивает его обратно. 31 марта повстанцы нападают на Таращу, Белую Церковь, Фастов. 4 апреля атаман Зеленый на пять дней отбивает у красных Васильков и устраивает там показательные казни большевиков.

Одновременно с Зеленым, в конце марта 1919 года, против «коммунии» выступили и другие атаманы: Струк — у Чернобыля, Соколовский — у Радомышля, Ангел — у Нежина, Пасько — у Миргорода, Гончар и Орловский — у Таращи… В Гомеле восстали солдаты 8-й советской дивизии…

Под Киевом, растянувшись на несколько десятков километров, образовался «Зеленовский фронт». В первый поход против Зеленого, 25 марта, выступили: Интернациональный полк, корабли Днепровской флотилии, несколько «особых» батальонов.

Под Обуховом состоялась первая битва, в ходе которой красные отступили. Но с 30 марта базовый район Зеленого стал обстреливаться из пушек судами Днепровской флотилии, и в начале апреля 1919 года красные выбили отряды атамана из Триполья, Обухова, Ржищева. Потрепанная армия Зеленого распыляется — расходится по домам и лесам, а сам Зеленый на время исчезает.

В конце марта 1919 года против «коммунии» восстает район Холодного Яра, находящийся к северу от Чигирина (22 села). В Холодном Яру была создана «мини-республика» атамана Василия Чучупаки, который придерживался антисоветской направленности и сочувствовал петлюровцам. Однако из-за «левизны» Зеленого атаманы Холодного Яра (более «правые») не пошли с ним на союз, хотя впоследствии поддержали восстание атамана Григорьева.

В начале апреля 1919 года Зеленый, собрав около 5 тысяч повстанцев, снова взял Триполье. Далее путь Зеленого лежал на Киев, который был объявлен большевиками на военном положении. Зеленый нападал на городки Обухов, Богуслав, Переяслав, Таращу, перекрыл железнодорожное сообщение с Киевом, останавливал корабли на Днепре. Большевистские источники сообщали:
«Зеленовцы осмелели, собираются обложить Киев. Бандиты усиливают свои конные части, направляют разведку для выбора удобных позиций, разведки проникают в город…»
В начале мая силы Зеленого увеличиваются до 8 тысяч человек (по другим данным — до 10 тысяч), при 6 орудиях, 35 пулеметах. Зеленый объявил свои отряды армией независимой Советской Украины и заключил военный союз с атаманами Струком, Сатаной, Ангелом, Соколовским.

Зеленый контролировал обширный район Триполье — Обухов — Ржищев — Переяслав. В апреле в Триполье был созван областной ревком повстанцев. Иногда этот ревком назывался еще и Совнаркомом, потому что он претендовал на всеукраинскую власть (председатель Грудницкий, военный комиссар Зеленый, в ревкоме состояли еще атаманы Ангел и Соколовский). Этот ревком обратился к командиру советской бригады — атаману Григорьеву с призывом присоединиться к восстанию против «коммунии». Вскоре от Григорьева пришел ответ:
«У меня 23 тысячи штыков, 52 пушки, 12 бронепоездов, миллион патронов. За мной Херсон, Николаев, Одесса. Скажите, что вы имеете, что стоит за вами? Ничего. А раз ничего, то я разрешаю вам прийти ко мне и получить от меня ту работу, которую я вам дам… Работайте. Я возьму Одессу, а потом пойду с вами!»…
Против Зеленого, во второй поход, были посланы крупные красные соединения (до 10 тысяч бойцов) и Днепровская военная флотилия, которые к 8 мая выбили Зеленого из его базового района, причем армия Зеленого, сократившись до 2 тысяч повстанцев, распалась на мелкие отряды. Советские пропагандисты заявляли: «Зеленый разбит!»

В то же время к северу от Киева полыхало восстание крестьян против «коммунии», которое возглавил атаман Илья Струк (отряд около 3 тысяч повстанцев, 4 пушки, 8 пулеметов). В феврале 1919 года Струк перетянул остатки своего отряда в состав советских войск и ему было присвоено название «20-й советский полк», а также приказано выступить на фронт против петлюровских войск. Но уже через две недели после перехода на сторону Красной Армии, в марте 1919 года, Струк решает выступить против большевиков. Угрожая кровавыми погромами, он обложил еврейское население севера Киевщины большой контрибуцией, за счет которой экипировал свою «армию».

Захватив городок Чернобыль, он объявил себя командующим Первой повстанческой армией, воюющей против большевиков. Струк пытался распространить свою власть не только на Чернобыльский уезд, но и на всю северную Киевщину. С момента создания «струковской армии» она отличилась массовыми еврейскими погромами, резней евреев в Чернобыльском и Радомышльском уездах.

9 апреля Струк решился штурмовать советский Киев. Он огласил в селах мобилизацию и обещал своим бойцам отдать Киев на недельное разграбление. Струковцы подошли к Киеву, в то время как часть гарнизона города была отправлена на борьбу против атамана Зеленого. Пользуясь внезапностью, повстанцы заняли Вышгород, а ночью просочились в предместья Киева: на Приорку, Святошино, Куреневку, Подол.

В самом Киеве еще 8 апреля началось так называемое Куреневское восстание, которое готовилось местными кооператорами в киевских предместьях и было поддержано рабочими 12 киевских заводов.

Развить свое наступление струковцы не смогли, так как завязли на Подоле, грабя еврейские квартиры.

В те дни Киев оказался окруженным с трех сторон врагами большевиков. С севера наступал Струк, с юга — Зеленый, приближавшийся к дальним окраинам города, с запада — войска Петлюры.

Против Струка были брошены последние красные резервы: караульная рота, советские чиновники во главе с членами правительства (Г. Пятаковым, К. Ворошиловым, А. Бубновым). Красным с большим трудом удалось отстоять Киев. После «киевской операции» отряды Струка отошли на север Киевщины, где в мае-августе 1919 года отражали ответное наступление Красной Армии.

В апреле 1919 года в Киевской губернии было зафиксировано 38 выступлений крестьян, в Черниговской — 19, в Полтавской — 17. В украинском Полесье появились харизматические повстанческие атаманы: Дмитрий Соколовский, его сестра Маруся Соколовская, Петр Филоненко… В апреле 1919 года в Переяславе против большевиков бунтуют комбриг советской армии украинский эсер Богунский и комполка Лопаткин.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 52735
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.След.

Вернуться в Украина

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

cron