Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Войны за Украину

Войны за Украину

Новое сообщение ZHAN » 31 окт 2018, 13:57

Преддверие войны

Вихрь Февральской революции 1917 года привел в хаотическое движение огромные массы населения Российской империи, активизировал не только социальные, но и национальные требования и устремления народов, ее населяющих. На волне революционного энтузиазма и ощущения невиданной свободы, в марте 1917 года, в Киеве была создана межпартийная организация, которой суждено было сыграть важную роль в Гражданской войне, — Украинская Центральная Рада. Центральная Рада весной 1917 года стала выразителем еще не сформировавшихся стремлений украинской интеллигенции возглавить народное движение в Украине, стать политической элитой Украины. Рада стремилась оформить стихийное социальное движение масс в Украине, направить его в сторону создания государственности, в виде автономии в составе федеральной России.
Изображение

В Раду вошли представители украинских социалистических партий — украинских социал-демократов (УСДРП), украинских эсеров (УПСР), украинских социалистов-федералистов (УПСФ) — и ряда украинских общественных организаций. В июне 1917 года, после того как Центральная Рада пополнилась представителями рабочего, крестьянского, военного, студенческого съездов, было заявлено о том, что именно Центральная Рада является параллельной законодательной представительской властью всего украинского народа, выражая его особые социально-политические, национальные интересы.

Во главе Центральной Рады с марта 1917 по апрель 1918 года бессменно стоял известный украинский историк и демократический деятель Михаил Грушевский, главой, еще не созданной, исполнительной власти (властной вертикали) в украинских губерниях стремился стать руководитель Генерального секретариата (Совета министров) модный украинский писатель, драматург и революционер Владимир Винниченко. Несмотря на самопровозглашение автономии Украины, еще в июне 1917 года, этой автономии в действительности еще не существовало до конца октября 1917-го, так как реальную власть в так называемых Юго-Западных губерниях России удерживало Временное правительство Российской республики.

Только с падением Временного правительства в Петрограде открылись возможности перехода всей полноты власти в Украине в руки Центральной Рады. После неудавшегося большевистского восстания и вывода из Киева верных Временному правительству войск Центральная Рада смогла перехватить упавшую в ее руки власть и 7 ноября 1917 года провозгласить Украинскую Народную Республику (УНР) на территории восьми губерний: Киевской, Волынской, Подольской, Херсонской, Черниговской, Полтавской, Харьковской, Екатеринославской и уездов Северной Таврии. Независимость пока еще автономной Украинской республики придавало то, что ее руководство не признало результатов Октябрьской революции в России и стремилось не допустить повторения петроградских беспорядков в украинских губерниях.

С ноября 1917 года были прерваны государственные контакты между петроградским Советом Народных Комиссаров (СНК) и киевским автономным правительством, которое тогда декларировало свою автономию в составе несуществующей, эфемерной, свободной, демократической России. Центральная Рада заявила о своем полном неподчинении ленинскому правительству России и стремилась превратить Киев в центр создания новой Федерации республик России.

В ноябре 1917 года на политику УНР усилилось влияние молодого и амбициозного военного секретаря (министра) УНР журналиста и масона Симона Петлюры. Новое положение в крае, хаос, революционное насилие, вышедшее из берегов, внешние военные опасности определили военное решение многих проблем. Единственной реальной силой на просторах Восточной Европы стала армия, борьба за влияние на которую еще не была окончена. Поэтому пост главы военного ведомства УНР к середине ноября 1917 года стал ключевым.

Если в начале ноября 1917 года, сразу после провозглашения Украинской Народной Республики, отношение большевиков к Центральной Раде было выжидающим и лояльным, то к концу месяца, когда власть Ленина в Петрограде и Москве окончательно утвердилась, ленинский СНК перестал скрывать свою агрессивность и недовольство в отношении буржуазных сепаратистов. В двадцатых числах ноября стали распространяться слухи о том, что на Киев наступают эшелоны с солдатами, верными ленинскому Совету Народных Комиссаров, с целью разгромить Раду за неподчинение новой революционной власти Ленина. Но это было, пока еще, только предвидение…

Ленинское правительство было не на шутку раздражено решением руководства УНР объединить Юго-Западный и Румынский фронты в самостоятельный, не зависимый от большевиков Украинский фронт, войска которого подчинялись только приказам украинских властей (прежде всего Петлюры), назначением командующим Украинским фронтом явного контрреволюционера генерал-полковника Д. Щербачева. Новый хозяин Ставки Верховного главнокомандующего большевик Н. Крыленко требовал от властей УНР отказаться от самостоятельных решений и задерживать в Украине все военные казачьи части, которые продвигались с фронта домой, не пропуская их на мятежный Дон и Кубань, освободить для продвижения красных войск на Дон железные дороги Левобережной Украины и этим помочь покарать мятежный Дон. Но Петлюра отказался выполнять подобные требования чужого, не признанного Центральной Радой командования.

Конфликт между ленинским правительством и киевскими властями обострили события, произошедшие в ночь с 29 на 30 ноября 1917 года, когда была пресечена попытка большевиков захватить власть в Киеве. Киевский Военно-революционный комитет большевиков наметил вооруженное восстание против власти Центральной Рады на 30 ноября 1917 года, после предъявления ультиматума Центральной Раде с требованием добровольно передать власть большевикам. Но властям стали известны подробности плана восстания, дислокация военных частей, которые могут поддержать заговорщиков. Большевики, следуя заветам Ленина, надеялись захватить мосты через Днепр, «Арсенал», вокзал, телеграф… Их артиллерия должна была ударить по зданию Центральной Рады и скоплениям петлюровских войск. Большевики спешили, надеясь произвести переворот в Киеве до начала Всеукраинского съезда Советов, намереваясь подтвердить завоеванную власть решениями съезда Советов, который, в случае победы над Центральной Радой, уже гарантированно был бы большевистским (используя петроградский опыт октября 1917 года).

Ночью 29 ноября солдаты армии УНР (до 12 тысяч штыков) провели разоружение воинских частей, которые выражали свое желание принять участие в большевистском восстании. Были разоружены солдаты двух авиационных полков, понтонного и телеграфного батальонов, пяти артиллерийских батарей, Красная гвардия трех заводов и рабочих предместий — до 7 тысяч человек. Большевики в одночасье лишились целой армии, имеющей 10 батарей, 200 пулеметов, 2 броневика, 6 самолетов, 5 миллионов патронов. Разоруженных солдат «русского происхождения» (не проживающих на территории УНР) под охраной частей армии УНР отправили в эшелонах к российской границе (чему пленные солдаты были несказанно рады), а выявленные среди заговорщиков солдаты-украинцы немедленно демобилизовались.

Большевики тем временем выводили с Юго-Западного фронта надежные части для удара по Киеву с запада. Узнав, что на Киев, чтобы уничтожить Центральную Раду, направляются части фронтовиков революционного 2-го гвардейского корпуса, Петлюра приказал разобрать железнодорожное полотно, блокировать узловые станции, немедленно разоружать подозрительные воинские части. Решительный генерал УНР П. Скоропадский — командующий 1-м украинским корпусом, насчитывавшим 14 тысяч бойцов, был назначен командующим всеми войсками Правобережья Украины (до 20 тысяч бойцов, 77 пушек), прикрывавшими Киев от наступления 2-го армейского корпуса. Скоропадский сумел разоружить и разогнать деморализованные солдатские массы, устремившиеся к Киеву. Разоружение частей происходило одновременно в 10 городах Украины, еще в четырех городах по подозрению в заговоре были распущены местные Советы.

30 ноября — 1 декабря 1917 года Одессу потряс вооруженный конфликт, причиной которого явились провокационные слухи о разоружении Красной гвардии гайдамаками. 300 красногвардейцев заняли вокзал и захватили гараж войск УНР с 40 автомобилями. Красногвардейцы стремились поднять сербские войска, стоявшие в Одессе, против власти УНР, а также штурмом завладеть штабом военного округа. Военные моряки с крейсера «Алмаз», где находился штаб восстания, поддержав большевиков, попытались захватить здание Английского клуба — место заседания Одесской Украинской Рады. Для отражения выступления в центр города стягивались отряды гайдамаков.

В эти дни перестрелки между гайдамаками и красногвардейцами возникали в центральной части города, у вокзала и штаба округа. Но восставшим так и не удалось захватить стратегические объекты. Чтобы прекратить кровопролитие, были созданы «примирительный» Временный объединенный комитет Советов из трех представителей Одесского совета и трех представителей Одесской Украинской Рады и Временное революционное бюро из представителей Румчерода, штаба округа, Украинской Рады, комиссара Временного правительства. Вскоре войска УНР взяли под свой контроль все стратегические объекты Одессы, и конфликт, казалось, был исчерпан.

3 декабря войска генерала П. Скоропадского, заняв станции Шепетовка и Староконстантинов, разогнали большевистский Военно-революционный комитет 11-й армии и захватили в плен красного полковника командарма Егорова (будущего советского маршала). После этих событий украинским командующим огромного Юго-Западного фронта был назначен прапорщик Кудря.

Однако, несмотря на эти меры, напряжение в Киеве не спадало, профсоюзное Бюро Киева объявило о всеобщей забастовке, а Генеральный секретариат УНР, узнав о заговоре большевиков против республики, впервые назвал большевиков врагами Украины.

После провала плана вооруженного восстания в Киеве ленинское правительство решило действовать путем внешнего и внутреннего давления на Центральную Раду. 4 декабря 1917 года Центральная Рада получила от ленинского правительства жесткий ультиматум, в котором от нее под угрозой войны требовалось: прекратить «дезорганизацию общего фронта», прекратить «пропускать эшелоны с казаками на Дон через Украину», прекратить «разоружение советских полков и рабочей Красной гвардии в Украине и возвратить им немедленно оружие», обязаться «оказывать содействие революционным войскам в деле борьбы с контрреволюционным кадетско-калединским восстанием». За невыполнение этих требований или при отсутствии утвердительного ответа на них в течение 48 часов ленинское правительство угрожало, что «…будет считать Раду в состоянии открытой войны против советской власти в Украине и в России» (войну «обещали» уже с 6 декабря 1917 г.).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первая война за Украину. Преддверие

Новое сообщение ZHAN » 01 ноя 2018, 20:29

Центральная Рада отмела эти обвинения и поставила свои условия: признание УНР, невмешательство в ее внутренние дела и в дела Украинского фронта, разрешение выезда украинизированных войск в Украину, разделение финансов бывшей империи, участие УНР в общих переговорах о мире.

5 декабря 1917 года на заседании ленинского СНК было решено «считать Раду в состоянии войны с нами». В этот же день большевик Владимир Антонов-Овсеенко был назначен главкомом войск «для борьбы против Центральной Рады и Каледина», а у границ с УНР стали концентрироваться красные войска. Командующего Украинским фронтом генерала Щербачева красные объявили вне закона.
Изображение

7 декабря 1917 года последовал новый ультиматум ленинского СНК, в котором «кремлевские хитрецы» хотя формально и признали право каждого народа на самоопределение, но не признали существование самой Украинской Народной Республики во главе с Центральной Радой, заявив, что переговоры о признании могут начаться только после немедленного отказа от «…какой бы то ни было поддержки калединского мятежа». Этот ультиматум был оставлен руководством Украины без ответа, и вопрос о войне и мире на некоторое время повис в воздухе. Но Ленин не забывал об Украине; было принято решение подготавливать военную акцию в глубочайшей тайне; для «удобства» вторгающейся армии необходимо было начать военные действия без объявления войны.

Появление первого ультиматума было приурочено к открытию Всеукраинского съезда Советов… От ультиматума ленинский СНК ожидал определенного агитационного эффекта. У большевиков оставалась надежда на мирное перетекание власти в их руки, путем провозглашения недоверия Центральной Раде Всеукраинским съездом Советов. Его готовили большевики и постарались разработать квоты делегирования так, чтобы иметь 100 %-ную победу на съезде и «законным» образом, путем голосования, отстранить Центральную Раду от власти. Но план не удался…

Съезд проходил 4–6 декабря 1917 года в Киеве. Победа Центральной Рады на съезде объясняется тем, что на съезд прибыли оперативно (без приглашения большевистского оргкомитета съезда) 670 делегатов от «Селянской спилки» (Крестьянского союза) и 905 делегатов от украинского войска. Они подавили большевиков своей численностью, сами выписали себе мандаты делегатов, после чего делегаты-большевики оказались в меньшинстве, имея только 125 голосов своих делегатов. Поняв, что дело проиграно, они покинули съезд, и большинство их делегатов уехало в пролетарский Харьков.

Военный министр УНР Петлюра сделал на съезде сенсационное заявление:
«На нас готовится поход! Мы ощутили, что нам, украинским демократам, в спину кто-то готовит нож… Большевики концентрируют свое войско для разгрома Украинской республики… Первые эшелоны из Гомеля подходят к Бахмачу!»
Действительно, в районе Брянск — Белгород на границе с УНР большевики собирали крупные военные силы, а минский отряд большевика Берзина уже двигался по железной дороге к Харькову…

Первый вооруженный конфликт частей, верных УНР, с частями Советской России произошел по причине отказа украинских войск пропускать через узловую железнодорожную станцию Бахмач отряд Берзина и Вацетиса (3 полка и артдивизион), который надеялся проскочить через украинскую территорию и ударить в тыл белоказакам. Натолкнувшись на решительное вооруженное сопротивление, красные вынуждены были повернуть обратно…

Всеукраинский съезд Советов вынес резолюцию: считать ультиматум СНК покушением на УНР. Съезд решил приложить все усилия, чтобы не допустить войны между Украиной и Россией.

В первых числах декабря 1917 года красный главком Крыленко обратился к фронтовикам с заявлением о том, что ленинский СНК будет бороться
«за независимую Украинскую республику… где власть будет в руках Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов».
С Радой, по мнению Крыленко, нужно было решительно покончить:
«…снять войска с фронта, захватить железнодорожные станции и разгромить контрреволюционное гнездо».
Во исполнение приказов Крыленко на Смоленщине и в Беларуси было разоружено до 6 тысяч украинизированных солдат, двигавшихся в Украину. В ответ на эти действия Петлюра призвал украинизированные части Северного фронта остановить советские отряды, направляющиеся в Украину. Это был невыполнимый приказ, ведь украинизированные войска под Петроградом были разобщены и не могли оказать серьезного сопротивления красным. Воззвание Петлюры к воинам-украинцам, призывавшее не выполнять приказы ленинского СНК, только подстегнуло Советское правительство к решительным действиям. Петлюра обратился к Крыленко с протестом против арестов украинских солдатских Советов, ультимативно потребовав освободить арестованных, угрожая ответить на насилие СНК.

Ленинское правительство беспокоила активная внешнеполитическая деятельность Центральной Рады по формированию нового общероссийского федерального центра власти, возможность создания альтернативного Всероссийского правительства — центра борьбы против «октябрьских» комиссаров, вероятность переноса Всероссийского Учредительного собрания в Киев. Исторически и политически Киев подходил для роли столицы антибольшевистской демократической федерации, а Центральная Рада уже начала переговоры с федеральным правительством Дона, которое провозгласило область Войска Донского территорией, не зависимой, от ленинского СНК. В конце ноября 1917 года Центральная Рада обратилась к представителям правительств казачьих автономий, к правительствам: Молдавии, Башкирии, Крыма, Кавказа, Сибири, предлагая им вступить в переговоры о создании федерального центра новой Всероссийской Федеративной республики.

7 декабря 1917 года большевикам (в частности будущему советскому премьеру Украины Евгении Бош) удалось вновь сагитировать солдат 2-го гвардейского корпуса на поход с фронта на Киев… Однако восставшие солдаты смогли дойти с боями только от станции Жмеринка до окраин Винницы. К 15 декабря восставшие фронтовые части были оттеснены к Жмеринке силами двух полков УНР. Новый Военно-революционный комитет оказался деморализован поражением под Винницей…

До конца декабря 1917 года на Подолии и Волыни установилось общее затишье. В начале декабря солдатская вольница лишилась своего руководящего ядра — по приказу Петлюры были арестованы большевистские ревкомы Румынского и Юго-Западного фронтов, революционные штабы нескольких армий. Корпус Скоропадского и отряды вольных казаков разоружили эшелоны подозрительных солдат в районе станций Казатин — Белая Церковь.

Премьер УНР Винниченко считал, что Петлюра виновен в конфликте с ленинским СНК и что его отставка с поста военного министра позволит избежать войны между Украинской республикой и Советской Россией. Винниченко выступал за замену профессиональной армии народной милицией, что ослабляло бы позицию Петлюры. Петлюра же стоял за сохранение старой армии и создание регулярных воинских частей, выступая за большую армию, способную сражаться на германском и большевистском фронтах. Он ратовал за сохранение в новой украинской армии принципа единоначалия, а также старых царских офицеров.

Петлюра разрешил выезд из Украины вооруженным российским казакам, офицерам, юнкерам — «на Дон! К Корнилову! К Каледину!» Антонов-Овсеенко писал:
«Через Полтаву и дальше на Лозовую шло густое движение казачьих эшелонов… Надо было во что бы то ни стало преградить поскорее этот поток».
В киевских газетах была опубликована статья Сталина «К украинцам тыла и фронта», в которой большевистский лидер прямо указывал на Петлюру как на главного виновника конфликта между УНР и Советской Россией, утверждая, что Петлюра разваливал фронт, «…став созывать в своих приказах в Украину все украинские части с фронтов», что по его приказу советские войска в Киеве подверглись нападению и были разоружены, что Петлюра не пропускал через Украину революционные отряды против Каледина.

Винниченко стал настаивать на немедленном разоружении казачьих эшелонов, проезжавших по Украине. Петлюра утверждал, что порывать связи с российскими казаками «нам не выгодно». В казачьих частях, на фронте и в тылу он надеялся обрести опору в борьбе с большевиками. Центральная Рада, проводя политику формирования «Свободной федерации народов», поддержала федерализм казацких территорий. Конфликт между централистами большевиками и сепаратистской Центральной Радой, коренившийся в идеологических, социально-политических, экономических, исторических противоречиях, был неизбежен.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первая война за Украину. Большевики против УНР

Новое сообщение ZHAN » 02 ноя 2018, 21:27

Пролетарский Харьков, в который с 6 декабря 1917 года начали просачиваться красные отряды из России, был избран базой для наступления против петлюровцев. К 15 декабря киевским политикам стало ясно, что главной угрозой для существования их власти стали события в Харькове.

Во-первых, здесь, нарушая провозглашенную самостоятельность Украины, стали концентрироваться, без всякого согласия на то Центральной Рады, советские войска из красной России. Сначала было заявлено, что приход этих войск в Украину вызван только необходимостью продвижения по украинской железной дороге советских войск, направляющихся против мятежного Дона. Украинские власти успокаивались заверениями о том, что советскими частями временно используется только железная дорога Украины для нанесения неожиданного удара в тыл мятежным белоказакам.

Но части советских войск, которые окопались в Харькове, и не думали всеми силами следовать на Дон. 8 декабря в Харьков прибыли красные отряды под началом фон Сиверса и матроса Ховрина из 1600 человек при 6 орудиях, 3 броневиках, а с 11 по 16 декабря — еще до пяти тысяч солдат из Петрограда, Москвы, Твери во главе с командующим Антоновым-Овсеенко и его заместителем полковником Муравьевым. Кроме того, в Харькове находились три тысячи красногвардейцев и пробольшевистски настроенных солдат старой армии, которые были готовы к борьбе против Киева.

Позднее Антонов-Овсеенко в своих воспоминаниях укажет, что отряд Сиверса и матросы-балтийцы Ховрина в Харькове разложились, пьянствуют, терроризируя население расстрелами, производя реквизиции, а штаб революционных отрядов превратился в судилище, где судьи «считали всякого белоручку достойным истребления». В Харькове в те дни действительно установилась полная анархия, причем даже местные большевики и Харьковская городская дума настоятельно требовали вывести буйные красные отряды из города.

Уже 10 декабря прибывшие из Советской России войска провели в Харькове мини-переворот, арестовав украинского коменданта города, члена Войсковой Украинской Рады, захватив броневики войск УНР, установив в городе двоевластие.

Сначала Антонов-Овсеенко (прибыл в Харьков 11 декабря 1917 г.), сосредоточившись на борьбе с Доном, вел по отношению к УНР политику пассивного противостояния и не рассчитывал на быстрое наступление на Киев. Большой опасностью казались белоказаки…

Вплоть до 4 января 1918 года Антонов- Овсеенко сдерживал «горячие головы», призывающие к немедленному походу на Киев:
«Главный враг — Каледин. Все силы надо направить против него».
В Харькове из-под ареста были отпущены украинские администраторы, с местным украинским гарнизоном был достигнут нейтралитет. Очевидно, в декабре 1917 года ленинское правительство еще не было готово к полномасштабной войне против УНР. Причиной тому были переоценка реальных сил УНР, нестабильность в Петрограде, неподготовленность восстания в Киеве и других городах Украины, война против белоказаков…

СНК по примеру Временного правительства считал, что территорию автономной Украины составляют только пять губерний (исключая из УНР Харьковскую, Херсонскую, Екатеринославскую губернии и Северную Таврию). Поэтому СНК делал вид, что не считает военные действия в районах Харьковской и Екатеринославской губерний грубым вмешательством во внутренние дела УНР и что эти действия не являются войной против УНР.

Центральная Рада, подыгрывая СНК, предпочитала каким-либо действиям губительную тактику умалчивания. Кроме того, в Харькове 12–13 декабря 1917 года была создана новая пролетарская власть Советской Украины, которую провозгласили уехавшие с киевского съезда Советов большевики и депутаты съезда Советов Донецкого и Криворожского бассейнов. Представители Донецко-Криворожского края, в большинстве своем большевики, поначалу не хотели даже признавать, что живут в Украине, считая свой край исключительно частью России.

Но киевские «товарищи», пообещав автономию Дон-Кривбасса, все же уговорили своих однопартийцев пойти на провозглашение фантома — Советской Украины. Съезд в Харькове объявил себя единственной законной властью на всей территории Украины. Советская Украина рассматривалась тогда местными и российскими большевиками только как федеративная часть Советской России.

Признание ленинским СНК нового правительства Советской Украины автоматически подталкивало Советскую Россию к войне с не признанным Лениным киевским правительством. К тому же харьковский съезд объявил
«решительную борьбу гибельной для рабоче-крестьянских масс политике Центральной Рады».
Ведь в Харькове создалось свое, большевистское правительство Советской Украины — Народный секретариат во главе с большевичкой Евгенией Бош и еще 11 народными секретарями — советскими министрами.

Из 12 секретарей 10 были местными кадрами, двое — российскими, но для населения Украины ни один из красных секретарей не был известен. В резолюции харьковского съезда говорилось, что вся полнота власти переходит к ЦИК, созданному из депутатов съезда (в нем оказалось 36 большевиков, 4 эсера, 1 меньшевик). Новая красная власть имела некоторое влияние на отряды Красной гвардии в городах Украины, насчитывающие до 40 тысяч бойцов.

Провозглашение новой власти в Украине ошеломило лидеров Центральной Рады. Они ясно отдавали себе отчет в том, что новые конкуренты — серьезная сила, ведь за харьковским правительством стояла «ленинская интрига». Они понимали, что теперь воевать придется не столько с красногвардейскими отрядами Харькова, сколько с сильным воинством Антонова-Овсеенко.

С первых дней революции флот стал главной ударной силой на Юге России. Сводные отряды моряков принимали самое деятельное участие в установлении советской власти. Осенью 1917 года флот (командующий — контр-адмирал А. В. Немитц) насчитывал в своем составе 9 линкоров, 3 крейсера, 23 эсминца, 4 миноносца, 15 подлодок, 8 минных и 5 сетевых заградителей, 39 тральщиков, 7 гидроавиатранспортов и плавбаз гидроавиации, 22 посыльных судна, 32 сторожевых катера, 34 вооруженных транспорта, 8 гидрографических судов, 113 транспортов, госпитальное судно, 5 ледоколов, 2 спасательных судна, транспорт-мастерскую, до 70 портовых судов и блокшивов.

Воздушная дивизия имела 112 самолетов, береговая оборона — 158 орудий калибром 57–305 мм.

Отряд речных сил Дуная имел подлодку, 22 канлодки, заградитель, тральщик, 6 посыльных судов.

Личный состав флота насчитывал до 600 офицеров, свыше 14 тысяч унтер-офицеров и матросов (согласно выборам в Учредительное собрание, ноябрь 1917 года, в списках флота значилось 52 629 человек).

Результаты выборов в Учредительное собрание по Черноморскому флоту: 42,3 % — эсеры, 20,5 % — большевики (по Балтийскому флоту: 58,0 % — большевики).

12 ноября 1917 года из Севастополя вышла флотилия в составе эсминца «Капитан Сакен», двух тральщиков, нескольких мелких суден и десантного отряда с заходами в Керчь, Бердянск, Мариуполь.

16 декабря произошел большевистский переворот в Севастополе. Отряд А. В. Полупанова с бронепоездом принимал участие в боях с войсками Украинской Рады.

2–15 января 1918 года — установление советской власти моряками в Феодосии, Керчи, Ялте, Евпатории, Симферополе.

22 января Севастопольский ВРК преобразован в областной ВРК с участием представителей Одессы, Бердянска, Мариуполя. Севастополь становится одним из центров советской власти в Северном Причерноморье.

15–17 января идут бои в Одессе. Участвовали линкоры «Ростислав», «Синоп», крейсер «Алмаз», эсминцы «Зоркий», «Звонкий», «Завидный». Численность отрядов революционных моряков составляла от нескольких сотен до двух с половиной тысяч человек, вооруженных артиллерией и пулеметами. В отдельных случаях в составе отряда имелся бронепоезд. Обстоятельства, связанные с малочисленностью вооруженных сил противоборствующих сторон, создавали для небольших мобильных отрядов моряков невиданные возможности. Отряды моряков в 200–300 бойцов могли силой навязывать идеалы революции целым уездам и крупным городам.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война красных против желто-блакитных

Новое сообщение ZHAN » 03 ноя 2018, 14:44

С 12 декабря 1917 года Петлюра начал переводить украинские части на восток Украины, чтобы взять под охрану важнейшие железнодорожные узлы: Лозовую, Синельникове, Ясиноватую, Александровск, надеясь сохранить связь с Доном как с возможным стратегическим союзником в войне против большевиков. Узнав о подобных демаршах, большевики встревожились и начали активно действовать. Планы действий красных были таковы:
«Оборонительная позиция со стороны Полтавы; захват узловых станций Лозовая, Синельниково, что обеспечивает невозможность провоза враждебных эшелонов с запада и путь на Донецкий бассейн; немедленное вооружение рабочих бассейна…»
Вскоре, к этому плану добавилась необходимость
«…захвата Александровска (ныне Запорожье), как последнего узлового пункта, связывающего Раду с Калединым, и закрепление советской власти в Екатеринославе».
Антонов-Овсеенко позднее вспоминал:
«У нас было продолжительное совещание, в котором участвовали Антонов, Муравьев и Муралов… Были разложены карты на полу, и мы лазили по полу целыми днями. Мы выработали планы действий против калединских войск, а также против Центральной Рады».
Этот план поначалу не предполагал широкой войны против Украинской республики, похода на Киев, ликвидации Центральной Рады.

Уже 13 декабря 1917 года произошло нападение войск Антонова-Овсеенко (отряд Руднева) на станцию Лозовая, которая являлась важнейшим железнодорожным узлом, связывающим Центр Украины с Доном и Донбассом. И хотя Лозовая была тогда легко отбита республиканскими войсками, становились очевидными цели экспедиции войск Антонова-Овсеенко. Эта открытая военная акция советских войск знаменовала начало длительной войны. В тот же день на станции Люботин красными были разоружены два эшелона украинизированных воинских частей.

15 декабря красный отряд Ховрина провел рейд из Харькова в Чугуев, захватил городок и разгромил местное юнкерское училище, юнкера которого не скрывали своей враждебности к большевикам.

Создатель «батальонов смерти» левый эсер Михаил Муравьев был назначен командующим советскими частями, наступавшими на главном направлении кампании Полтава — Киев. Под Киевом армия Муравьева насчитывала около семи тысяч штыков, 26 пушек, 3 броневика и 2 бронепоезда. Наступление главной колонны Муравьева поддерживали следующие за ним в эшелонах малочисленные «армии» Егорова от станции Лозовая на Киев и Знаменского (Московский отряд особого назначения) от станции Ворожба.

На заседании правительства УНР 15 декабря 1917 года речь уже шла о неподготовленности Украины к отпору наступлению советских российских войск. Винниченко не верил в реальность полномасштабной войны и предложил сначала
«…спросить Совет Народных Комиссаров, воюет он или нет… потребовать прекратить военные действия в Украине, отозвать из Украины российское войско…»
Секретари-министры УНР думали обезопасить Киев, разобрав железные дороги и отрезав Украину от России, договориться с железнодорожниками не пропускать советские войска или — провозгласить военное положение и начать решительную борьбу против большевиков. Петлюра предлагал частям УНР немедленно наступать на Харьков, уверяя министров, что даже небольшими силами вызванных с фронта украинских частей возможно взять Харьков — оплот большевизма и охранять восточные границы Украины. Петлюра собирался создать небольшие мобильные части из оставшегося состава старых разложившихся дивизий для использования их по линии железных дорог.

Фактически он огласил план «эшелонной» войны; именно такой план параллельно разрабатывал в Харькове его враг — начштаба советских войск Муравьев. «Эшелонная» война предполагала быстрое продвижение войск в эшелонах по железным дорогам в глубь территории противника, при полном отсутствии Линии фронта и без объявления войны. «Эшелонный» характер войны был обусловлен отсутствием фронтов, малочисленностью враждебных армий и общей анархией в тылах противников.

С середины ноября 1917 года представители Антанты стали проявлять открытые «союзнические чувства» к Украине, и это вселяло в руководство УНР надежды на преодоление конфликта с Советской Россией. Тогда лидерам УНР казалось, что Антанта дипломатическим, финансовым и военным путями отстоит УНР от посягательства извне. Зная, что надежных частей у Украинской республики наберется не более 30 тысяч штыков и сабель, Петлюра заявлял французам, что только на германском фронте Генеральный секретариат контролирует до 400 тысяч солдат. И союзники надеялись на то, что «невиданное» украинское войско сможет сдерживать немцев на Восточном фронте. От представителей Антанты Петлюра надеялся получить «добро» и на использование против большевиков, стоящих в украинских землях, войск из «иностранных подданных», которые формировались под контролем и на деньги Антанты: чехословацкого корпуса, польских и сербских частей (общей численностью до 70 тысяч штыков).

13 декабря 1917 года командование чехословацкого корпуса согласилось служить Украине, но только на немецком фронте, при условии полного финансирования корпуса правительством УНР и сохранения проантантовской направленности во внешней политике УНР. Но от украинизированной армии, армии, проведшей в сырых окопах и кормившей вшей 40 долгих месяцев, было уже мало толку. Октябрьская революция вконец подорвала дисциплину, а с ноября 1917 года армия ускоренно самодемобилизовалась, распадаясь на глазах. Уставшие солдаты расходились по домам. Петлюра позже говорил о миллионе украинских штыков, которые растаяли словно снег в декабре 1917 года. Центральная Рада не контролировала целые регионы республики, а села и небольшие города Украины стали ареной не только классовой борьбы, но и погромов, бандитизма…

За помощью в деле обороны УНР лидеры Центральной Рады обратились и к русским солдатам и офицерам, которые признали Центральную Раду. В отношении к российским частям, не желавшим служить УНР, проводилась политика немедленного, насильственного вывоза подобных частей с территории УНР.

Генеральный секретариат УНР вместо решительных действий по защите своей территории создает еще одну совсем не работоспособную управленческую структуру — Особый комитет — Коллегию по обороне Украины. А 18 декабря 1917 года решением Генерального секретариата и Центральной Рады Петлюра был отправлен в отставку с поста военного министра и выведен из состава Генерального секретариата по причине превышения полномочий, а место его унаследовал Николай Порш (ранее министр труда). Порш считался почти большевиком, и такой выбор объяснялся ожиданием компромиссов. Винниченко приказал реорганизовать «сердюцкие» полки, опасаясь, что сердюки могут произвести «переворот в пользу Петлюры». Эти полки потеряли свою боеспособность, превратившись в обыкновенные пехотные полки с полковыми комитетами.

Силы врагов Центральной Рады в Украине были значительными даже без прихода в Украину войск Антонова-Овсеенко. Отряды местной Красной гвардии в городах и рабочих поселках Украины на декабрь 1917 года составляли примерно 40 тысяч штыков (половина из них в Екатеринославской губернии), к этому нужно прибавить еще более 50 тысяч солдат фронтовых войск и гарнизонов, распропагандированных большевиками.

Новый бой за стратегическую станцию Лозовая 16 декабря 1917 года привел к захвату станции отрядом большевиков. На следующий день 200 солдат республиканского полка отбили станцию, однако вечером 17 декабря Лозовая окончательно закрепляется за красными силами отряда Егорова в 1360 человек при 3 орудиях и бронепоезде. Тогда же был отдан приказ Антонова-Овсеенко —
«после захвата Лозовой наступать в направлении Екатеринослава, Александровска, Славянска, наладить связь для совместных военных действий с красногвардейцами Екатеринослава, Александровска, Донбасса».
Уже 18–22 декабря, продвигаясь по железнодорожным магистралям, советские войска захватили Павлоград (после непродолжительного боя с отрядом петлюровцев, которые вынуждены были капитулировать), станцию Синельниково, Змиев, Купянск (после боя с отрядом петлюровцев), Изюм и практически всю левобережную часть Юга Украины. Некоторые успехи украинских войск наблюдались в декабре 1917 года, при обороне Александровска от красных матросов и анархистов Махно и Никифоровой, в боях на Правобережной Украине.

Полной неожиданностью для Центральной Рады было заявление СНК Советской России (от 21 декабря 1917 г.) о согласии вступить в переговоры о перемирии с правительством УНР. Украинские секретари решили отправить немедленный ответ СНК о перемирии при условии признания УНР и Центральной Рады и вывода советских российских войск с территории Украины. Но ответа на свои предложения они так и не дождались…

На Правобережье Украины красные отряды бывшего 2-го гвардейского корпуса начали новое наступление от Жмеринки на восток, с целью захватить Винницу, где располагались войска и администрация УНР. Петлюра срочно направил под Винницу части 2-й дивизии корпуса Скоропадского. В местечке Браилов 15 декабря отдельные части мятежных красных солдат были разоружены, а в тыл Второму красному корпусу ударили полки УНР. Деморализованные, небоеспособные сопротивляться, войска большевиков вынуждены были отступить в Жмеринку и на десять дней отказаться от новых решительных действий. Но 24 декабря Скоропадский покинул командование украинского корпуса. Эта отставка углубила демобилизацию, анархию и хаос в украинских войсках Правобережья и свела все усилия республиканцев на нет.

23 декабря из Киева в Бахмач для обороны Черниговской железной дороги было выслано 500 юнкеров при одной пушке и 16 пулеметах. Эти силы были явно недостаточны для обороны государства, и их прибытие на восточную границу Украины говорило только о слабости Центральной Рады.

23 декабря 1917 года военный министр УНР Порш заявлял, что не надо вступать ни в какие переговоры с ленинским СНК, потому что опасность из Харькова преодолима — «…с Западного фронта движется хорошо сбитая украинская армия в 100 тысяч…», а «…до 15 января есть полная надежда выбить большевиков из Украины». Это был обман, так как никакой украинской армии на Западном фронте не было. Правительству УНР удалось дождаться только прибытия отдельных частей 10-го корпуса с Румынского фронта, которые в начале января 1918 года выбили красногвардейцев из Кременчуга, но наступать дальше на Полтаву у этих частей уже не было сил. Солдаты разбегались по домам, а части после переезда с фронта в Центральную Украину моментально прекращали свое существование.

24 декабря левые революционеры (большевики и анархисты) решили «попробовать» украинскую оборону промышленного города Александровск. Матросский отряд, прибывший из Крыма (командир матрос А. Мокроусов), подбил местных красногвардейцев на совместное выступление. Бои в городе проходили в течение трех дней, причем два полка УНР выступили против красных в союзе с донскими казаками, которые двигались с боями на восток — домой. Восстание было разгромлено, а матросский отряд вынужден был вернуться в Крым. Но 2 января 1918 года части Антонова-Овсеенко, анархисты и красногвардейцы смогли достаточно легко захватить Александровск.

26–27 декабря красные войска Антонова-Овсеенко захватили крупнейшие промышленные центры Луганск и Мариуполь. В ночь на 28 декабря в Харькове местные красногвардейские формирования неожиданно разоружили два полка УНР (2700 штыков), которые вот уже 20 дней пытались сохранять двоевластие (УНР и большевиков) в городе. Разоруженные солдаты УНР были распущены по домам, а 300 солдат, которые пожелали примкнуть к социалистической революции, были зачислены в штат советской армии как самостоятельное подразделение — полк «червоного козацтва» (красного казачества). Командиру одного из полков УНР Емельяну Волоху с несколькими командирами украинского полка удалось скрыться из Харькова, чтобы сыграть в «украинских войнах», свою, далеко не последнюю роль.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война красных против желто-блакитных (2)

Новое сообщение ZHAN » 04 ноя 2018, 15:47

В конце декабря 1917 года произошло организованное большевиками восстание рабочих в Екатеринославе. В городе находилось 3,5 тысячи рабочих — красногвардейцев (вооруженных оружием, присланным из Советской России) и солдат, симпатизирующих большевикам, в то время как Центральная Рада могла опереться в городе только на 1500 надежных штыков.

26 декабря местные красногвардейцы хитростью захватили у республиканских солдат броневик и спрятали его на одном из заводов. Именно этот инцидент стал причиной упорных уличных боев в Екатеринославе 27–28 декабря.

28 декабря в Екатеринослав по железной дороге от Синельниково прибыл красный бронепоезд и эшелон с харьковскими и московскими красногвардейцами (отряд Егорова в 1500 бойцов), что и решило исход битвы за город в пользу большевиков.

29 декабря войска УНР в Екатеринославе капитулировали…

Потерей губернского центра Екатеринослава началось отпадение Юга Украины от УНР. Однако на предложение развивать наступление на запад от Екатеринослава, в глубь Центральной Украины (на Знаменку), Антонов-Овсеенко отмахнулся, направив отряды, которые участвовали в штурме Екатеринослава, на восток, против Каледина. Екатеринослав был нужен Антонову-Овсеенко как важнейший железнодорожный узел, обладание которым давало возможность частично перекрыть движение казацких эшелонов с фронта на мятежный Дон.

30 декабря 1917 года ленинский СНК, оправдывая свои действия в Украине, заявил в ноте УНР, что
«…прямая или косвенная поддержка Радой калединцев является для нас безусловным основанием для военных действий против Рады… и возлагает на Раду всю ответственность за продолжение Гражданской войны…»
Генеральный секретариат УНР не отреагировал на прямые военные действия и предпочел отмолчаться. Уклонение от ответов на ультиматум большевиков порождало полную неясность в вопросе обороны. Части УНР были дезориентированы, не знали о реальном положении дел, не знали, давать ли отпор большевикам, или придерживаться нейтралитета, а то и идти на разоружение, капитуляцию. Неопределенность положения приводила к тому, что ряд республиканских частей, не имея приказов из Киева, разоружались по первому решительному требованию командования большевиков. Неминуемость войны против Советской России, реальная опасность полной потери суверенитета подталкивали украинских автономистов и федералистов к необходимости провозглашения полной независимости Украины. «Молодые» из партии украинских эсеров (УПСР) — самой влиятельной в Центральной Раде требовали немедленной независимости, немедленного мира «с германцем», немедленной социализации земли, немедленной конфискации капиталов, немедленной отставки министров — социал-демократов.

Лидер эсеров Вячеслав Голубович — глава украинской миссии на переговорах с немцами, вернувшись из Бреста, уговаривал Центральную Раду пойти на немедленный мир с германским блоком и огласить независимость. Он убеждал, что немецко-австрийский альянс отдаст независимой Украине часть оккупированной немецкими войсками Волыни, районы Холмщины и Подляшья (спорные между Польшей и Украиной земли, которые сейчас принадлежат Польше), решит болезненный вопрос принадлежности Галичины, окажет финансовую, дипломатическую и военную поддержку УНР. Часть политиков Центральной Рады склонялась к провозглашению полной независимости УНР как к мере вынужденной, которая способна остановить наступление большевиков только одним эффектом суверенитета. В то же время с провозглашением независимости появлялась надежда разыграть карту неучастия независимой Украины в мировой войне, заявив, что «независимая Украина войны в 1914 году не оповещала и поэтому не будет ее продолжать».

27 декабря 1917 года красные солдаты-фронтовики, которые уже стали хозяевами Луцка и его окрестностей, захватывают город Ровно, где спешно создают свой новый революционный центр — советский штаб Юго-Западного фронта. Но 150 солдат УНР из отряда прапорщика Куща 31 декабря 1917 года захватили Ровно и арестовали самозванный штаб.

Новая нота российского СНК от 30 декабря 1917 года была оставлена без ответа Центральной Рады, несмотря на фактическое продолжение войны и потерю больших территорий Украины. Центральная Рада как бы успокоилась после потери Харьковщины и Екатеринославщины, она надеялась, что в глубь исконной Украины советские войска продвигаться не будут. В тот же день красный отряд Берзина ударил по станции Дочь (Черниговская губерния) и попытался проникнуть в УНР с севера, но украинские юнкера этот наскок отбили.

1–2 января 1918 года большевики с боями заняли городок Купянск и станцию Синельникове

Военный министр Порш за две недели кризиса не издал вразумительных приказов относительно обороны территории Украины и сопротивления красному наступлению. Ему недоставало твердой воли, решимости, элементарных военных знаний и опыта, не был он ознакомлен и с ситуацией в «горячих точках». Порш показал неспособность управлять войсками. В первом же его докладе слышалась паника:
«…армии у нас нет… она разваливается и спешит домой».
Главной заботой Порша стала несвоевременная организация новой армии УНР на добровольной, платной основе. Он считал, что для этого достаточно вывести штабы с фронта и сберечь их как «командный кадр новой армии», и уже через два месяца на основе этих штабов возможно появление дееспособной армии в 100 тысяч бойцов. Но история не отмерила Центральной Раде двух спокойных месяцев.

Петлюра, отстраненный от власти над армией, решает самостоятельно сформировать в Киеве особое боевое добровольческое военное подразделение — Гайдамацкий кош Слободской Украины. Слободским кош назывался потому, что большевики к этому времени уже заняли всю Слободскую Украину (историческое название Харьковской губернии), и кош ставил своей целью вернуть эту утраченную в боях с большевиками территорию. Поначалу был создан (на деньги французской миссии) только Первый курень красных гайдамаков из 170–180 добровольцев.

2 января 1918 года Генеральный секретариат УНР был вынужден предпринять самые решительные меры против большевистской опасности, угрожая преследованием и применением военно-революционного суда в отношении всех врагов УНР. В те дни при таинственных обстоятельствах были убиты руководитель киевских большевиков Леонид Пятаков и комиссар Румынского фронта большевик Рошаль.

5 января 1918 года произошел уманский конфликт, когда украинский курень сотника Шестопала ворвался в Умань и разогнал местный ревком, а сам Шестопал застрелил председателя Уманского совета большевика Пиантковского и редактора газеты большевика Урбалиса. Эта расправа активизировала сопротивление местных большевиков, революционизировала часть солдат-фронтовиков. Борьба обещала быть жестокой. И не только большевики «размахивали винтовкой» и требовали крови противников.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

«Официальная» война

Новое сообщение ZHAN » 05 ноя 2018, 14:44

4 января 1918 года марионеточное украинское советское правительство Украины официально объявило войну Центральной Раде, и в этот же день отряд красных из Харькова неожиданно захватил город Сумы. На следующий день Антонов-Овсеенко издал директиву об общем наступлении своих войск против киевской Рады. К этому времени под знаменами Антонова-Овсеенко, в армии, наступающей на Киев, объединились около 10 тысяч бойцов, из которых только около 1200–1300 человек были местного происхождения (отряды из рабочих Харькова и Донбасса). Эта армия была сильна тем, что. ее поддерживали городские рабочие отряды Красной гвардии в промышленных центрах Украины — в тылу войск УНР.
Изображение

Дело в том, что рабочий класс и большая часть городских низов Украины не были сторонниками Центральной Рады и достаточно агрессивно восприняли первые шаги украинизации. В таких городах, как Одесса, Николаев, Харьков, Екатеринослав, Елизаветград (ныне Кировоград), Александровск, Житомир, рабочий класс на 70–80 % состоял из русских или еврейских рабочих, а общее количество украинцев в этих городах на превышало 25 %. Однако и эта четверть населения была русифицирована (русифицированным оказался прежде всего рабочий класс). Украинский язык и национальное самосознание в этих городах были присущи не более 10 % украинского населения. Эти 10 % составляли интеллигенты, служащие и горожане окраин городов, не занятые в крупном производстве. Главными проблемами УНРовской власти были проблемы отсутствия ее поддержки в крупных городах Востока и Юга Украины, враждебность части рабочего класса к УНР.

4 января 1918 года Порш отдал безумные приказы: о немедленной демобилизации украинских частей регулярной армии, роспуске части старой армии и о ликвидации офицерских чинов в армии УНР. Все это делалось для того, чтобы показать Ленину революционность и миролюбие правительства УНР. Планировался переход армии на милиционную систему и создание украинской армии по образцу кантональной швейцарской милиции. В условиях войны этот приказ был равносилен полной капитуляции. Вместе с тем приказ о демобилизации армии был авансом странам германского блока и вел к разрыву отношений со странами Антанты.

В то же время, в ночь с 4 на 5 января 1918 года, произошла крупномасштабная военная акция в Киеве — разоружение частями УНР рабочих-красногвардейцев киевских заводов: «Арсенал», «Ауто», Снарядного, Демеевского, Судостроительного… Были изъяты тысячи винтовок, десятки пулеметов, которые должны были вот-вот «заговорить». Арестовано более 200 организаторов восстания, захвачена типография газеты большевиков «Пролетарская мысль». Не будь этой акции, будущее восстание большевиков в Киеве было бы более успешным и очевидно смертельным для Центральной Рады.

На Левобережье войска большевиков быстро двигались к Киеву по двум железнодорожным веткам — Полтавской и Черниговской. Главный отряд, под командованием Муравьева, двинулся на бронепоезде от Харькова к Полтаве. Так получили свое реальное воплощение планы Муравьева по развертыванию «эшелонной» войны против УНР.

За два дня до начала красными боевых действий в направлении Полтавы по приказу Порша части двух украинских полков в количестве 1800 штыков были вызваны из Полтавы в Киев, по причине необходимости войск для разоружения заводов. В самой Полтаве осталось всего не более 600 штыков, подчинявшихся УНР. Министр не отдал никаких приказов относительно возможной обороны центра губернии — Полтавы или даже формы сопротивления Советам… Нападения красных в Полтаве никто не ждал. Разведки у армии УНР и вовсе не было. И когда 6 января 1918 года войска Муравьева, выгрузившись на полтавском вокзале, неожиданно ворвались в город, им не было оказано реального сопротивления. В коротком бою против полтавских юнкеров (УНР) был убит один красногвардеец, а несколько сот юнкеров были пленены. В Полтаве армии Муравьева и Егорова объединились для похода на Киев.

В этот же день красный отряд Кудинского, прибывший из России, разбив украинскую оборону у приграничной станции Хутор Михайловский, вошел в Черниговскую губернию, входящую в состав УНР. Отряду Кудинского ставилась задача пробиться через Черкассы на Правобережье Украины и выйти к Киеву с юга от Фастова. Но отряд не смог выполнить этой задачи по причине его отправки на фронт против белоказаков. 7 января произошел бой красных отрядов Муравьева (до 3 тысяч штыков) против местного украинского гарнизона (500 штыков) в городке Константиновград, который закончился капитуляцией войск УНР.

Тем не менее после «полтавской победы» возникла странная заминка с красным наступлением на Клев. Очевидно, ожидались дальнейшие ленинские указания… или же победители опасались ответных ударов со стороны Рады. Антонов-Овсеенко остановил на два с половиной дня наступление, пребывая в полной нерешительности относительно похода на Киев. Муравьев, захватив Полтаву, казалось, испугался своих действий. Его разведка доносила, что возле Киева концентрируется до 100 тысяч петлюровцев, готовых отбить Полтаву. Испуганный Муравьев то требовал от Антонова-Овсеенко подкрепление, то предлагал вернуться из Полтавы в Харьков, то приказывал, опасаясь контрудара Рады, разобрать между Полтавой и Киевом рельсы.

В самой красной Полтаве, по сведениям Муравьева, творилась пьяная вакханалия победителей, а местный рабочий совет уже готовился воевать с прибывшими советскими войсками, требуя немедленно отозвать Муравьева из Полтавы за его самоуправство и террор против местных жителей.

Только 9–10 января 1918 года бои, с участием местных красногвардейцев, возобновились и привели к захвату небольших городков Конотопа и Кролевца, а также и пленению до тысячи солдат-республиканцев. Некоторые части УНР в Нежине и Чернигове решили огласить полный нейтралитет и свободно пропускали через свои пункты красные части. После этих неудач республиканцев стало ясно, что малочисленные войска УНР на Левобережье Украины полностью разгромлены и на огромной территории Черниговщины и Полтавщины «надежных» бойцов осталось до 500 человек (на Черниговщине) и до 200 (на Полтавщине). Эти силы не составляли серьезной преграды для наступавших на Киев войск Муравьева.

Одновременно с наступлением большевиков с востока на Киев, на столицу УНР с запада в третий раз двинулся 2-й гвардейский корпус. К 10 января 1918 года мятежный корпус ворвался в Винницу и Вапнярку. Тогда же части большевистских Отдельной и 11-й армий, направляясь с фронта, из района Проскурова на Киев, также попытались захватить Шепетовку. Этой группе повезло больше — мятежные солдаты смогли занять Шепетовку и Жмеринку, но развить наступление на Киев уже были не в состоянии. Большинство солдат разошлись по домам или растворились в украинской провинции. Солдатские группы, которые еще вчера на митингах ратовали за мировую революцию, в январе 1918 года превратились в группы мародеров.

С 10 января 1918 года в Киеве уже открыто говорили о неминуемости сдачи города наступающим красным частям. В эти дни премьер-министр УНР Винниченко решил уйти в отставку. Его план поиска компромиссов попросту не срабатывал. В ночь на 22 января 1918 года Центральная Рада, под давлением фракции украинских эсеров, приняла знаменитый Четвертый универсал… Главные его мысли были оформлены словами:
«Отныне Украинская Народная Республика становится самостоятельной, независимой, вольной, суверенной державой украинского народа… Народная Украинская держава должна быть очищена от насланных из Петрограда наемных захватчиков…»
Однако за предшествующую провозглашению Универсала неделю войска УНР потеряли Восточную Украину: Харьковщину, Полтавщину, Екатеринославщину, восточную Черниговщину.

12 января части Муравьева вступили в непродолжительные бои под станцией Решетиловка и у городков Ромодан и Миргород с отступающим (по Полтавской железной дороге) малочисленным отрядом гайдамаков Волоха в 150 штыков и сабель.

13 января на станции Гребенка провела наступление Харьковская колонна красных. После трехчасового боя гайдамаки Волоха отступили, не в силах отбить нападение 1 тысячи красных. В те же дни в районе Полтавы бесследно пропал (очевидно, был расстрелян) командующий Противобольшивистского фронта подполковник Юрий Капкан вместе со всем своим штабом.

Хотя Симон Петлюра в январе 1918 года уже не был командующим украинской армии УНР (расстался с портфелем военного министра 18 декабря 1917 г.), большевистские пропагандисты и командиры продолжали называть войска УНР петлюровцами. Слово «петлюровец» — эмоционально выразительное, использовалось красными пропагандистами как новое позорное клеймо для обозначения предателя — врага — контрреволюционера — буржуазного националиста.

Вечером 13 января 1918 года началось большевистское восстание в Одессе. Отряды Красной гвардии и по-большевистски настроенных солдат (3 тысячи человек) заняли телеграф, телефон, вокзал, почту, банк, арсенал, штаб округа. 14 января командование одесских гайдамацких частей УНР предъявило ультиматум большевистскому ревкому Одессы: освободить штаб округа, вокзал и прочие объекты, предложив передать власть коалиционному городскому управлению с участием представителей Центральной Рады. Утром 15 января началось общее наступление частей УНР (до 3 тысяч бойцов) на центр города и вокзал, которые находились в руках большевиков. До 18 января в Одессе проходили уличные бои, причем частям УНР удалось оттеснить большевиков с большинства городских кварталов. Но большевиков поддержали революционные матросские отряды (2 тысячи бойцов), артиллерия крейсера «Ростислав» и бронепоезда. 17 января части УНР попросили перемирия, и вскоре был подписан договор о выводе войск УНР из Одессы. Однако на станции Раздельная остатки одесских частей УНР, которые по договору покинули Одессу, были остановлены красным отрядом и разоружены.

15 января в Елизаветград прибыл крупный анархистский отряд Маруси Никифоровой (400 штыков) и отряд солдат, находящихся под влиянием большевиков (300 штыков). Совместно с местной Красной гвардией (500 штыков) эти отряды быстро захватили власть в городе, арестовав представителей власти УНР и разоружив части вольных казаков и юнкеров. В тот же день в Николаеве местные красноармейцы и матросы вырвали власть из слабых рук Центральной Рады, а 18 января власть УНР была ликвидирована местными большевиками в Херсоне.

Падение Одессы, Николаева, Елизаветграда и Херсона знаменовало потерю власти Центральной Рады над всем Югом Украины. От Екатеринослава в степи Центральной Украины постепенно продвигались эшелоны с красными освободителями отряда Егорова, которые заняли станции Верховцево, Користовка, Знаменка. Но у станции Бобринская части УНР сумели на время остановить движение красных.

Путь на Киев был открыт со стороны юго-востока, со стороны Полтавской железной дороги, откуда наступала так называемая Первая армия красных войск Муравьева и командарма Егорова в 3500 бойцов. Там не было каких-либо значительных украинских войск прикрытия. По Черниговской железной дороге красными частями был захвачен Бахмач — главнейший железнодорожный узел северо-востока Украины. В ходе боев за Бахмач лучший «именной» Дорошенковский полк армии УНР был полностью разбит… Потери составили до 200 человек и 4 пушки. Путь на Киев и со стороны Черниговской железной дороги для Второй (командарма Берзина) и Третьей (командарма Кудинского) красных армий, общей численностью 5 тысяч бойцов, оказался открытым.

Киев был объявлен на осадном положении, а власть в городе перешла к особому коменданту города инженеру М. Ковенко (командиру киевских отрядов вольных казаков). На Восточный фронт были направлены все имеющиеся в резерве регулярные и надежные части из Киева, а общее руководство мизерными остатками сил УНР на Левобережье Днепра было предложено осуществлять атаману Гайдамацкого коша Петлюре. Его формирование оказалось самым боеспособным после того, как в состав Гайдамацкого коша Слободской Украины добровольно записались еще 148 киевских юнкеров.

Со станции Киев-Товарный юнкера и гайдамаки прибыли на пригородную станцию Дарница, где они захватили 12 пушек со снарядами, изъяв их у разложившегося украинского артиллерийского дивизиона, который отказался выступить на фронт и самораспустился… Юнкера разогнали серую солдатскую массу и силой вернули пушки в строй. 16 января эшелоны с юнкерами-гайдамаками выехали на позиции и вечером того же дня приблизились к прифронтовой станции Яготин. На этой станции Полтавской железной дороги юнкерам снова пришлось разоружить украинских солдат, которые, подняв «бузу», ждали приход красных как своих освободителей. Эшелоны с юнкерами двинулись на станции Бобрик и Кононовка, где к этому времени сосредоточились части УНР: «Черные гайдамаки», «Красные гайдамаки», юнкера, сечевые стрельцы… — всего 1400 бойцов при 8 пушках. С этими небольшими силами Петлюра рассчитывал провести контрнаступление против красных на станцию Гребенка, защитить Киев со стороны Полтавской железной дороги и, при возможности, вернуть Полтаву.

В то же время на прикрытие Киева со стороны Черниговской железной дороги был направлен другой отряд киевских украинских добровольцев: сотня студентов (Народного университета и Университета Святого Владимира) и гимназистов, «Курень смерти» и отряд 1-й юнкерской школы — всего до 450 человек при одной пушке и 16 пулеметах (во время боя к ним присоединилось еще до 80 вольных казаков). Командование войсками УНР прекрасно понимало, что немногочисленными юношескими телами не удастся закрыть брешь на Черниговской железной дороге. В отчаянии командование посылало молодых идеалистов, не нюхавших пороха, на явную смерть. Их задачей стало только задержать наступление…

15 января эти украинские части прибыли на станцию Круты (между Бахмачем и Нежином), где уже на следующее утро встретили красные цепи. Студенческая сотня была практически не подготовлена к бою, многие гимназисты и студенты в первый раз взяли в руки винтовки. Но они были полны решимости преградить путь на Киев, хотя на столицу по Черниговской железной дороге наступало более 5 тысяч обстрелянных солдат и балтийских матросов 1, 2 и 3-й армий большевиков. В неравном трехчасовом бою украинская оборона была разгромлена, общие потери составили 150 человек, причем часть жертв (30 человек) — расстрелянные большевиками пленные студенты и гимназисты. Большевики потеряли намного больше.

Разгром под Кругами окончательно открыл красным путь на Киев. Отходя от станции Круты, остатки студенческо-юнкерского эшелона прибыли (утром 17 января) на станцию Бобрик, где расположились основные силы петлюровцев. Остатки «Куреня смерти» Петлюра отправил прикрывать Черниговскую дорогу, а гимназистов и юнкеров направил в Киев — против восставших в городе рабочих.

Тогда же проходил бой у станции Кононовка, где 180 петлюровцев столкнулись с частью 1-й армии Егорова в 1100 человек, состоявшей из донецких и харьковских красногвардейцев. В 20-градусный мороз гайдамаки окопались и приготовились к обороне. Огнем винтовок и пушек были отбиты две атаки противника, после этого красные смогли окружить станцию, а гайдамакам и стрельцам ничего не оставалось, как сесть на поезд и, взорвав позади себя железнодорожный мост через речку, выехать в соседний Яготин, находящийся в 90 километрах от Киева. К этому времени из Киева уже был получен приказ о немедленном возвращении в Киев для ликвидации восстания, угрожавшего самому существованию Центральной Рады.

18 января под Яготин прибыл Муравьев со своим штабом, красными частями и присланным подкреплением — бронепоездом матроса Полупанова. Два взорванных гайдамаками моста через реки красные восстановили за три дня, что дало возможность войскам УНР оторваться от красных. Некоторое сопротивление наступающим было оказано на реке Трубеж. В этом районе красные войска вошли в соприкосновение с частями чехословацкого корпуса,[14] однако части корпуса заявили о своем нейтралитете и практически пропустили Муравьева к Киеву.

Но путь частям Петлюры на Киев отрезало новое восстание, еще вчера полностью надежного украинского полка имени Наливайко в провинциальных Броварах. Солдаты полка арестовали своих офицеров, подняли красное знамя и готовились не допустить реакционера Петлюру в Киев. Но во время собрания солдат мятежного полка 150 сечевиков отряда Петлюры незаметно окружили казармы и разоружили огромную «бунтарскую» силу — до 1300 солдат при 8 пушках и 75 пулеметах. Петлюровцы разогнали разоруженных наливайковцев, а большое количество оружия, которое невозможно было увезти с собой, облив бензином, уничтожили. 60 человек из мятежного наливайковского полка перешло на сторону Петлюры, остальные были распущены по домам…

11–18 января 1918 года, с переменным успехом, проходили бои за обладание городом и важной узловой станцией Кременчуг. Во второй половине января «Московский революционный отряд» (часть войск Муравьева), продвигаясь по железной дороге, от Гребенки, захватил Черкассы и вышел в тыл петлюровцам — на правобережье Днепра. Однако, дойдя до местечка Смела, он подвергся неожиданной атаке петлюровцев и бежал с правобережья, потеряв Черкассы.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первая война за Украину. Восстание в Киеве

Новое сообщение ZHAN » 06 ноя 2018, 11:50

Январское (1918 г.) восстание большевиков в Киеве описано в сотнях советских исторических монографий, диссертациях, статьях. Но до сих пор правдивой и полной картины этого восстания историками не воссоздано. Коротко напомним важные события 15–19 января 1918 года.

Восстание рабочих в Киеве было полной неожиданностью для украинской власти. Да и сами революционные рабочие готовились поднять бунт попозже, в момент, когда красные войска с востока подойдут к самим стенам Киева. Большевики Киева готовили восстание примерно на 20–22 января 1918 года, но неожиданные события ускорили восстание.

Крупнейший в Украине военный завод «Арсенал» и его рабочие были постоянной головной болью для политиков Центральной Рады. Рабочий коллектив завода был еще в середине 1917 года распропагандирован большевиками и выступал за советскую власть и коммунизм. В октябре 1917 года он уже поднимал восстание против Временного правительства, а с приходом к власти Центральной Рады рабочие завода рвались в бой уже против буржуазных националистов из Центральной Рады.

На «Арсенале» был создан центральный штаб восстания большевиков и формировалась их надежда, их «пушечное мясо» — киевская Красная гвардия… Центральная Рада, зная, что на «Арсенале» в ближайшее время замышляется восстание, еще 4 января 1918 года направила туда надежный отряд вольных казаков коменданта Ковенко. После непродолжительной перестрелки у арсенальцев были изъяты винтовки и пулеметы, несколько организаторов красногвардейских отрядов было арестовано, а завод временно закрыт. Но взвинченные событиями рабочие, несмотря на формальное закрытие завода властями, продолжали приходить на завод и готовиться к выступлению.

Комендант города решил в корне пресечь опасность восстания — вывезти все запасы угля из завода, чтобы остановить производство и «выкурить» рабочих из цехов с помощью двадцатиградусного мороза, который установился в январе в Киеве. Однако об этом плане стало известно местным большевикам, и они решились немедленно, на неделю раньше срока, поднять неподготовленное восстание, не разработав даже его общий план. Подтолкнули рабочих к восстанию аресты лидеров левых эсеров в Киеве и решение 9-й сессии пленума Центральной Рады, на которой был утвержден Четвертый универсал, провозгласивший независимость Украины. Об этом решении рабочим стало известно уже 15 января 1918 года. В тот же день рабочие «Арсенала» нашли место (на улице Московской), где было спрятано конфискованное у них оружие, и, захватив его, снова перевезли на завод. В «Арсенале» был немедленно создан штаб восстания… Туда же были призваны все большевистские, красногвардейские силы Киева. К арсенальцам присоединились не только рабочие многих предприятий, люмпены, но и многие солдаты трех украинских полков, которые были распропагандированы большевиками. Всего на заводе собралось более 700 хорошо вооруженных людей, готовых к новой революции.

В то же время в других рабочих районах Киева: на Подоле, Шулявке, Демеевке, в районе железнодорожных мастерских, собирались свои красногвардейские вооруженные отряды, общая численность которых составила более 1400 человек. Всего киевских восставших насчитывалось около 2200 человек при двух броневиках. Естественно, это восстание нужно рассматривать как эпизод большевистско-украинской войны. Восстание разрушило оборону армии УНР на фронте, отвлекло в Киев лучшие части УНР, дезорганизовало оборону Киева. Восстание инспирировалось и финансировалось российским большевистским центром, который загодя направил в Киев агитаторов и руководителей, переправил в Киев часть оружия и тонны большевистской литературы.

В распоряжении Центральной Рады в Киеве, ко времени начала восстания, оказалось всего около двух тысяч штыков и 3 броневика (поредевшие Богдановский, Богунский, Полуботковский, Гордиенковский именные полки, курени: Черноморский и сечевых стрельцов, отряды вольных казаков). Еще три украинских именных полка объявили военный нейтралитет. 50 % солдат в Киеве из 4-тысячного гарнизона нейтрально взирали на события, продавали оружие и патроны восставшим и выжидали исхода битвы. Примерным равенством сил противников и объясняется затяжное военное противостояние в Киеве.

Главным успехом войск Центральной Рады было блокирование восставших в разных, далеких друг от друга, частях города. Каждый район восстания действовал на свой страх и риск и подчас не имел связи со своими союзниками и даже не стремился к соединению своих отрядов. Восставшие отряды (или группы) были перебиты по одиночке… В то же время и сама Центральная Рада, и ее силовые структуры оказались фактически парализованы восстанием, и только военные (Ковенко и Петлюра) решали тогда судьбу столицы. Как пишет очевидец, оборона украинской власти велась тогда «стихийно», «сама собою»…

Вечером 15 января члены Центральной Рады пережили несколько неприятных минут. К дому, где заседала Центральная Рада, вышли вооруженные солдаты Богунского полка, протестуя против арестов левых эсеров и против того, что охрану Киева Центральная Рада передала вольным казакам, которых некоторые обыватели окрестили «преступными элементами». Делегаты сразу подумали о худшем — что их хотят разогнать. Но на этот раз выступление оказалось только «бэшкэтом». Утром 16 января к воротам «Арсенала» подошел отряд вольных казаков (при одном броневике) с целью снова разоружить арсенальцев и вывезти из завода остатки угля… Увидев украинские части, «Арсенал» ответил оружейным огнем.

Арсенальцы первыми восстали и первыми были полностью блокированы войсками УНР и отрезаны от других очагов восстания. В первый день боев, когда под «Арсеналом» было в два раза меньше украинских солдат, нежели восставших на заводе, у арсенальцев были все возможности прорвать осаду и ворваться в центр города для объединения с восставшим Подолом. Однако арсенальцы не имели хорошей разведки, связи и думали, что у завода собрались все лучшие войска УНР. Шанс на успех восстания был упущен…

В то время как проходили бои за «Арсенал», возникали новые эпицентры восстаний на рабочих окраинах Киева. Бои приняли затяжной, позиционный характер, многочисленные штурмы «Арсенала» ничего не давали, как и вылазки восставших за территорию завода. Большевики пытались посеять панику в городе, бессистемно обстреливая центральные кварталы из пушек и отключив в Киеве водоснабжение и электричество. «Главной приметой тех боев была полная невозможность четко провести фронт, на котором идет бой. Бои разгорались неожиданно, там, где начинали стрелять в украинцев восставшие, которые проскальзывали очень легко по всему Киеву, потому что Центральная Рада не располагала достаточными силами, чтобы надежно охранять город, а на протяжении всего времени борьбы не издала ни одного приказа…», — вспоминал очевидец.

16 января восстал район киевских трущоб, где концентрировалась еврейская беднота, — Подол. 130 красногвардейцев с Подола ворвались в верхнюю, центральную часть города и по улице Владимирской подошли почти к самому зданию Центральной Рады, обстреливая его окна из пулеметов. Положение Центральной Рады было критическим… Восставшие оказались в 200 шагах от Рады, но взять здание Рады, где находились ее члены, так и не смогли. Делегаты Центральной Рады и служащие секретариата, способные к ношению оружия, — вооружились, остальные — удалились в подвал…

Около 30 офицеров военного министерства УНР, которое находилось в двух кварталах от позиций «подольских» красногвардейцев, во главе с замминистра полковником А. Жуковским, взяв винтовки, пошли в штыковую атаку и обратили в бегство передовые позиции восставших, которые наседали на Центральную Раду у Золотых ворот и отеля «Прага». Вскоре к офицерам присоединилось еще до сотни солдат УНР… Этими силами они отогнали красных за Святую Софию. Большевики, потеряв 80 человек убитыми, бежали на Подол. Но на следующий день (17 января) еще 120 красногвардейцев с Подола прорвались на Крещатик. Часть центра города, с Крещатиком, оказалась в руках восставших. Их отряды снова рвались на Владимирскую к зданию Центральной Рады. И снова судьба Центральной Рады висела на волоске, ведь восставшие находились в двух кварталах от здания Центральной Рады. Только появление на месте уличных боев 250 солдат из украинизированного Гордиенковского полка, который накануне прибыл в столицу из Прибалтики, спасло судьбу Центральной Рады. Восставшие снова были загнаны на Подол, оставив на Крещатике и соседних улицах до 70 товарищей убитыми. Только к 20 января восстание на Подоле было подавлено.

Во время киевского восстания только бывший подполковник Петр Болбочан смог организовывать части из русских офицеров, ненавидящих власть большевиков. Офицерский республиканский отряд Болбочана в 150 человек и польская дружина в 50 человек 20 января присоединились к противникам большевиков.

18 января 1918 года, во второй половине дня, части во главе с Петлюрой подошли к киевским днепровским мостам. Рабочие Слободки (предместья Клева), что на левом берегу Днепра, встретили прибывших шквалом свинца. К Киеву надо было прорываться через восставшие рабочие окраины. Разметав окопавшихся большевиков, части петлюровцев вышли на мост через Днепр, который также пришлось штурмовать. Восставшие Киева обороняли мост силами 60 красногвардейцев, имея броневик и несколько пулеметов.

Тогда же, 18 января, в Киеве произошли серьезные политические изменения. Премьер Винниченко распустил социал-демократический Совет министров УНР, предоставив одному из лидеров эсеров Голубовичу формировать новый кабинет. Военным министром стал никому не известный эсер Немоловский. Малая Рада приняла эсеровский «Земельный закон» — ликвидировав право собственности на землю, предоставив крестьянским земельным комитетам право уравнительного раздела всей земли. Новый эсеровский Совет министров УНР в своем воззвании назвал киевских восставших уголовными элементами, разбойниками и погромщиками, черносотенцами… В газетах утверждалось, что 70 % восставших — злодеи и грабители. Это была неумелая контрпропаганда, которая приносила больше вреда республиканским властям, ведь Красная гвардия формировалась преимущественно из числа киевских рабочих.

Вечером 19 января отряд Петлюры, приблизительно в 900 человек при 8 пушках, вошел в Киев. В это же время для штурма «Арсенала» из Житомира прибыл Черноморский матросский украинский курень. В большинстве районов восстание уже прекратилось, только у «Арсенала» и у Киевского железнодорожного вокзала рвались снаряды. Части Петлюры и черноморцы сменили уставшие за пять дней боев за «Арсенал» киевские подразделения. Приход под стены «Арсенала» петлюровцев вызвал панику среди защитников завода. Они ждали обещанного лидерами восстания прихода Красной Армии, но только не Петлюры… Перешедшие было на сторону восставших большевизированные солдаты украинского полка имени Хмельницкого прекратили оборону «Арсенала» и без сопротивления сдались гайдамакам.

Арсенальцы были сильно утомлены пятидневным круглосуточным боем, подавлены большими людскими потерями (около 250 человек убитыми), разочарованы отсутствием обещанной большевиками подмоги… У восставших заканчивались патроны, отсутствовала питьевая вода, электричество, медикаменты. Руководители восстания в большинстве своем уже бежали с «Арсенала» через тайные подземные ходы. Часть защитников также разошлась по домам, видя бесперспективность и обреченность дальнейшего сопротивления. За стенами «Арсенала» остались только самые стойкие — до двухсот бойцов.

21 января 1918 года — последний день обороны «Арсенала». Утром этого дня было решено провести общую атаку восставшего завода. Семь пушек прямой наводкой били по «Арсеналу», надеясь пробить крепостные стены. В могучих стенах «Арсенала» артиллерией был сделан пролом, в который, под прикрытием дымовых завес, ринулись нападающие. С крыш соседних домов по арсенальцам ударило 15 пулеметов.

Первую колонну атакующих завод «в лоб», через главный корпус, в количестве 400 штыков, возглавил Петлюра. Вторую колонну, в 250 штыков, которая наступала со стороны буерака, вел в бой бывший царский полковник В.Петрив. Третья колонна поручика Блаватного, в 300 штыков, атаковала «Арсенал» с тыла. Около 6 часов вечера, уже в темноте, колонна Петлюры штурмом прорвалась на центральный заводской двор. После того как арсенальцы обнаружили в стенах своего завода ворвавшихся петлюровцев, они прекратили сопротивление и сдали оружие.

Советская пропаганда рассказывала о расстрелах и расправах над арсенальцами после взятия завода. Говорили о сотне расстрелянных, однако назвать фамилии жертв так и не смогли. Советским историкам нужно было только верить… Как же было на самом деле?

Действительно, уже после захвата «Арсенала» несколько десятков его защитников были убиты на месте. Это были рабочие, которые не захотели сдаться и прятались в огромных подвалах завода, обстреливая спускавшихся в подвалы петлюровцев. Эти героические инсургенты были убиты или расстреляны в тех же подвалах. Но основная часть арсенальцев осталась в живых и была через несколько дней выпущена из заключения красными войсками, захватившими Киев. В день захвата завода всех пленных арсенальцев собрали на большом дворе завода, сюда же притащили раненых защитников. Гайдамаки требовали расстрела всех пленных, навели на толпу два пулемета. Но Петлюра остановил расправу… Пленных повели в военную тюрьму «Косой капонир», за два километра от «Арсенала».

Последний день штурма «Арсенала» стоил петлюровцам и арсенальцам до 70 человек убитыми и около 80 ранеными. Восстание породило у жителей Киева неуверенность и разочарованность во власти Центральной Рады, обескровило и обессилило части УНР, подготовило почву для штурма Киева воинством Муравьева.

Следующий день прошел в борьбе с остатками восставших в районе вокзала, железнодорожных мастерских, Галицкой площади, Ботанического сада, где еще укрывалось до 200 восставших с двумя орудиями. Против железнодорожников-инсургентов снова был брошен Гайдамацкий кош Слободской Украины в 280 бойцов, имевших два орудия и два броневика. Петлюра повел часть наступавших на Галицкую площадь, а атаман Волох старался выбить восставших из окопов в Ботаническом саду. Уже в десять утра колонны Петлюры и Волоха сломали оборону противника и на его плечах прорвались к вокзалу. Однако огонь бронепоезда восставших заставил петлюровцев на время остановить наступление, к тому же большевики подбили один из броневиков. Только к 14 часам вокзал был взят…

Вечером 22 января часть восставших большевиков, узнав о падении «Арсенала» и видя бесперспективность дальнейшего сопротивления, разошлась по домам, и на позициях у железнодорожных мастерских осталось только человек сорок. Гайдамаки арестовали большевика, который согласился вывести их в тыл восставших. При внезапном появлении гайдамаков с тыла оборонявшиеся разбежались, а 17 человек оказались в плену. Не ставя в известность Петлюру, гайдамаки расстреляли всех пленных на Бибиковском бульваре, так и не доведя их до штаба. Этим расстрелом закончилось восстание в Киеве. В ходе боев против восставших украинские войска понесли большие потери — треть своих сил. Более 300 бойцов было убито и более 600 ранено, 2 броневика уничтожено. Около 400 убитых, 50 расстрелянных и 700 раненых было в стане восставших. Городские бои такого ожесточения больше никогда не повторятся в Украине. Взаимная ненависть, захлестнувшая улицы, грозила крахом огромному городу. Но к рассвету 23 января Киев затих, оплакивая жертвы и готовясь к новым жутким испытаниям…

22 января члены Центральной Рады утвердили судьбоносные решения: «о праве подписания сепаратного мира с германцами в Бресте» и «о созыве Украинского Учредительного собрания 2 февраля 1918 года». В этот же день красные армии Муравьева, в количестве 7 тысяч солдат, при 25 пушках, 2 бронепоездах и 3 броневиках, оказались на околицах Киева. За этот день они захватили Дарницу, Труханов остров, Слободку перед мостом через Днепр. Амбициозный главком Муравьев отдал своим войскам приказ — штурмовать город с ходу, «беспощадно уничтожить в Киеве всех офицеров и юнкеров, гайдамаков, монархистов и всех врагов революции». Тяжелая артиллерия, развернутая на Слободке, начала систематически обстреливать центр города.

К 23 января 1918 года власть Центральной Рады распространялась только на Киевщину, на отдельные уезды Волынской и Подольской губерний. Наступавшим красным в Киеве могли противостоять только 1600–1700 бойцов девяти республиканских украинских соединений при 17 пушках. Население Киева в начале 1918 года состояло из 450 тысяч жителей, однако большинство людей и тысячи офицеров-киевлян отстраненно и обреченно взирали на события, передав свое будущее в руки нескольких тысяч сражающихся.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первая война за Украину. Штурм Киева

Новое сообщение ZHAN » 07 ноя 2018, 17:12

Муравьев разработал план, по которому 1-я армия Егорова должна была ворваться в Киев через Цепной мост, а 2-я армия Берзина — через мост Железнодорожный. На одиннадцать утра 23 января был дан приказ общего штурма города. Однако атака на центральный Цепной мост захлебнулась в пулеметном огне… В бою за отдаленный от центра города Железнодорожный мост удача оказалась на стороне большевиков… Бронепоезд матроса Полупанова прорвался через мост на правый берег Днепра, однако наступление армия Егорова тогда не развернула и окопалась на позициях у моста.
Изображение

Главком Муравьев был неудовлетворен первым боем, хотя и разослал победную телеграмму «Всем! Всем! Всем!», в которой сообщал о взятии Киева 23 января и о освобождении «…заключенных в крепости киевских рабочих числом 500 человек…» (такого подвига он еще не совершил, а сотня заключенных все еще сидела под замком в Лавре!).

24 января началось с общего штурма Киева, с трех сторон, войсками Муравьева. Еще ночью, часа в два, красные осуществили хитрый обходный маневр. По тонкому речному льду на правый берег Днепра перешла единственная советская конная часть — полк красных казаков Виталия Примакова в 198 сабель. Этот полк переправился на севере от Киева, у Вышгорода, и должен был к полудню того же дня ворваться в Киев и захватить стратегический район Подола.

В десять утра красная кавалерия, не встречая нигде сопротивления республиканских войск, неожиданно ворвалась на Подол. На Подоле, кроме батальона Второй юнкерской школы у Центральной Рады, не было никаких сил. Хотя в юнкерской школе тогда находилось всего 110 юнкеров — черных айдамаков, им удалось отбить три атаки красной конницы. На помощь Примакову пришли украинские солдаты с нейтрального полка, которые уговорили юнкеров оставить Подол, угрожая в противном случае, соединившись с большевиками, вместе напасть на юнкерскую школу. «Черные гайдамаки» были вынуждены отступить на Крещатик, к Купеческому собранию, где находились основные силы защитников города. За день боев Примаков захватил весь Подол, Куреневку и железнодорожную станцию Пост-Волынский.

Некоторые успехи были у армии Егорова, которая 24 января прорвалась через днепровский железнодорожный мост в киевские предместья. Эти войска за день боев захватили только станцию Киев- Товарный-2. Солдаты старой армии, составлявшие костяк армии Егорова, не желали серьезно воевать и предпочитали при вступлении в Киев просто разбегаться, теряться в сложных лабиринтах киевских улиц (так разбежался 11-й Сибирский полк). Большие успехи в этот день выпали на долю главной колонны наступавших — колонну Берзина. В полдень, после нескольких часов артиллерийской подготовки, на штурм Цепного моста пошли красногвардейцы 2-й армии, пустив впереди Себя броневик. Но броневик был подбит, а первая атака красных захлебнулась в крови… Однако с тыла красным пришла неожиданная помощь… В Печерской лавре, еще с дней киевского восстания, укрывалось несколько десятков восставших рабочих. Узнав о штурме Цепного моста, который находился недалеко от Лавры, восставшие поставили пулемет на высоченную лаврскую колокольню и начали палить из него в спину республиканских солдат.

В тот же день, после двух часов пополудни, к мосту стали приближаться части, высланные на помощь Берзину, из армии Егорова. В таких условиях республиканцы посчитали, что находятся в полном окружении врага, и начали постепенно отходить парковыми днепровскими кручами к стенам Николаевского собора, к «Арсеналу» и дальше, «на отдых» в Политехнический институт. В важнейшем стратегическом районе «Арсенала», прикрывавшем центр города, вечером 24 января окопалось только 200 солдат УНР.

Отряд армии Егорова после 10 часов боя был крайне переутомлен и не решился продолжать наступление в ранних январских сумерках, не зная о том, что армии противостоит только 200 республиканцев. Красные Егорова в этот день ограничились только подтягиванием сил, до 800 штыков, в район «Арсенала». Свежая армия Берзина, беспрепятственно пройдя Цепной мост в 16–19 часов, после отхода республиканцев решилась на неожиданное ночное наступление. В 11 часов вечера Балтийский матросский отряд в 500 штыков пробрался через заросли крутых приднепровских склонов прямо в тыл украинским частям у «Арсенала». Неожиданная штыковая атака матросов сбила республиканскую оборону, и украинский полк имени Дорошенко был вынужден отступить метров на 500 севернее, к Мариинскому дворцу, находящемуся в 400 метрах от Крещатика.

Совет министров УНР, опасаясь внезапного пленения, решил заседать не в здании Центральной Рады, а в здании Военного министерства, которое еще охраняло несколько десятков офицеров. Премьер Голубович считал, что ценой любых жертв необходимо было удержаться в Киеве еще несколько дней, до тех пор, пока в Брест-Литовске не будет подписан мирный договор с «немцем». Подписывать мир в условиях потери столицы было бы не только позорно… это могло бы привести к повышению аппетитов немцев при виде такого слабого союзника, потерявшего даже свою столицу. Так что «киевская оборона» стала частью международной политики и политического торга…

Граф О.Чернин (глава австро-венгерской делегации на переговорах в Бресте), вспоминая настроение тех дней, говорил, что 25 февраля, еще до подписания долгожданного мира между германским блоком и УНР, дипломаты задавали себе вопрос: чья власть в Киеве и кто реальный хозяин Украины? Троцкий уже заявил о захвате советскими частями Киева и всей Украины и о невозможности делегации УНР представлять интересы Украины на переговорах. В то же время украинцы в Бресте настаивали на том, что Киев еще удерживают республиканские войска и заявления Муравьева — Троцкого — фальшивка.

Красные также спешили со штурмом, надеясь, что украинцы не успеют подписать мирный договор до утраты Киева. Еще 24 января, когда красные уже были в трех километрах от здания Центральной Рады, на заседании Центральной Рады в некоторых речах звучали безумно бодрые нотки. Наиболее воинственные «радовцы» предлагали, «собрав все силы, ударить по Дарнице и разбить большевиков», говорили о скором подходе больших формирований вольного казачества с юга Киевщины и о ближайшем контрнаступлении. Но это были только фантомы, даже для обороны города сил уже было недостаточно.

Утром 25 января бои за Киев разгорелись с новой силой. Муравьев приказал своим частям за этот день полностью окружить город и сломить оборону противника. Первая армия Егорова должна была, охватив город с запада, наступать от вокзала на Крещатик и в район дома Центральной Рады. Второй армии Берзина ставились более скромные задачи — полностью захватить Печерск и «Арсенал». Муравьев решил, что свои войска, вяло наступавшие, необходимо: «…подгонять сзади шрапнелью. Не стесняйтесь, пусть артиллерия негодяев и трусов не щадит».

Утро украинские части начали с безумной контратаки красных позиций у «Арсенала». 700 республиканцев с броневиком надеялись столкнуть красных, превышающих республиканцев вдвое, с днепровских круч. Встречный бой продолжался несколько часов, красные не смогли в этот день продвинуться к центру города, хотя и республиканцы вечером были вынуждены возвратиться на свои исходные позиции.

Тогда же отдельные части армии Берзина начали штурмовать Киев со стороны Подола через спуск к Крещатику и Царский сад. Однако там они напоролись на упорное сопротивление гайдамаков Петлюры и после нескольких неудачных атак оставили до следующего дня план штурма этого важнейшего участка обороны «в лоб». В то же время армия Егорова захватила вокзал и прошла с боями до центра города, почти до самого Крещатика, где была встречена последними украинскими резервами — офицерским полком и вольными казаками. К вечеру 25 января продвижение красных войск на всех участках обороны было приостановлено. Однако было ясно, что республиканцы, почти полностью окруженные со всех сторон и потерявшие вокзалы, продержатся недолго.

В руках республиканцев осталась тоненькая полоска улиц — Крещатик, Бибиковский бульвар, Брест- Литовское шоссе, которое оказалось единственным почему-то еще не перерезанным большевиками путем из «киевского мешка» на запад. В этих условиях премьер на заседании Центральной Рады наконец-то заявил о невозможности далее удерживать город и о немедленной эвакуации из города армии и правительственных учреждений. К. этому времени часть министров и чиновников уже неожиданно исчезла из столицы и управлять чем-либо далее не было никакой возможности. Оставшимся при министерствах министрам стало уже известно, что Берлин решил подписать мирный договор и даже «милостиво» предоставить военную помощь УНР. Это сообщение подтолкнуло правительство УНР к немедленной эвакуации, ведь город уже не нужно было удерживать любой ценой.

По единственному оставшемуся в руках республиканцев пути ночью с 25 на 26 января, стали отходить поредевшие и измотанные украинские части. Поздней ночью покинули позиции у Мариинского дворца юнкера и дорошенковцы. Под охраной сечевых стрельцов уезжали на автомобилях на запад высшие чиновники и деятели Центральной Рады, проследовал обоз с ранеными и больными, а далее остатки семи республиканских полков, практически без патронов и продовольствия. Разочарование, обида, страх подгоняли колонну.

Только 86 дней продержалась власть Центральной Рады в Киеве…

Отступление от центра города до пригородного села Игнатовка проходило целые сутки, под самым носом у красных частей, которые имели все возможности полностью перекрыть отход республиканцев. Отступление прикрывали: у Купеческого собрания и Крещатика — гайдамаки Петлюры и вольные казаки, у Мариинского дворца — офицерский отряд Болбочана.

26 января, пятница стала последним днем боев в Киеве. С раннего утра большевики заняли опустевший «Арсенал» и теснили офицерский отряд, который был вынужден отступить от Мариинского дворца к Купеческому собранию, где была последняя линия обороны, удерживаемая частями Петлюры. С 11 утра этот узел обороны сдерживал атаки красных, численность которых в 5–6 раз превышала число оборонявшихся как с Подола, так и с Печерска. Петлюровцы даже отважились на последнюю контратаку (в 15 часов), чтобы, отогнав противника, используя его временную передышку, начать отходить через Великую Владимирскую улицу и Галицкую площадь на Брест-Литовское шоссе. В районе вокзала к небольшому отряду под руководством Петлюры и Болбочана присоединились несколько сот солдат с нейтральных украинских полков, против которых красные начали военные действия. Далее к арьергарду присоединились остатки полка имени Полуботка. В восемь часов вечера этим последним республиканцам удалось выскочить из города, после чего путь на запад был полностью перерезан.

Красные войска, которых в Киеве на 25 января было до шести тысяч штыков и сабель, могли перерезать отступление трех тысяч деморализованных солдат УНР и полностью окружить Киев. Войска Егорова в этот день не только ворвались в центр города, но и взяли вокзал, находившийся в 400 метрах от Брест-Литовского шоссе. Практически отход республиканских войск проходил под самым носом у красных. Полк красного казачества Примакова был направлен в тыл республиканцам через предместье Сырец, и его заданием было как раз перерезать все пути из Киева, ведущие на. запад. Однако, хотя этот полк и был утром 25 января в 200 метрах от Брест-Литовского шоссе, он его почему-то не перекрыл, несмотря на то что тогда на шоссе не было вовсе украинских войск. Более того, большевики продолжали ненужный обстрел центра города тяжелой артиллерией, хотя город уже находился в их руках, что усиливало неразбериху. Вместо того чтобы гнаться за отступающими республиканцами, красные начали разоружать полностью безобидные нейтральные полки и обстреливать их из пушек. Это привело к совершенно ненужным боям с нейтральными частями, которые поначалу и не думали оказывать красным никакого сопротивления. Убедившись уже вечером 26 января, что город покинули республиканские войска, что они отошли по Брест-Литовскому шоссе, Муравьев не сделал никаких попыток догнать отступающих.

В боях с войсками Муравьева потери республиканцев составили до 500 человек убитыми, ранеными, расстрелянными… Отдельные очаги сопротивления красным в Киеве держались еще целый день. Это стихийное сопротивление 27 января небольших отрядов вольных казаков, не успевших уйти из города, полностью запутало Муравьева, и он так и не выслал войска, чтобы догнать на Брест-Литовском шоссе главную колонну отступающих. Надо отметить, что Муравьев не проявил особых военных талантов в боях за Киев. Его армия смогла захватить столицу Украины благодаря тому, что имела численный перевес в силах и получила поддержку восставших рабочих «Арсенала», которые нанесли удар в спину бойцам армии УНР.

В рапорте Антонову-Овсеенко Муравьев докладывал, что окончательно захватил Киев, но упустил из города правительство УНР и большую часть украинской армии. Муравьев рапортовал и Ленину:
«Сообщаю, дорогой Владимир Ильич, что порядок в Киеве восстановлен, революционная власть в лице Народного секретариата, прибывшего из Харькова Совета рабочих и крестьянских депутатов и Военно-революционного комитета работает энергично. Разоруженный город приходит понемногу в нормальное состояние, как до бомбардировки… У меня были представители держав Англии, Франции, Чехии, Сербии, которые все заявили мне как представителю советской власти полную лояльность…»
(державы Чехия на февраль 1918 года просто не существовало :D )

В своем докладе Муравьев так описал штурм Киева:
«Я приказал артиллерии бить по высотным и богатым дворцам, по церквям и попам… Я сжег большой дом Грушевского, и он на протяжении трех суток пылал ярким пламенем».
Позднее Муравьев хвастался своими подвигами:
«Мы идем огнем и мечом устанавливать советскую власть. Я занял город, бил по дворцам и церквям… бил, никому не давая пощады! 28 января Дума (Киева) просила перемирия. В ответ я приказал душить их газами. Сотни генералов, а может и тысячи, были безжалостно убиты… Так мы мстили. Мы могли остановить гнев мести, однако мы не делали этого, потому что наш лозунг — быть беспощадными!»
Муравьев первым в Гражданской войне использовал отравляющие газы (причем сам в этом признался), запрещенные всеми международными соглашениями как изуверское оружие. Газы помогли его армии захватить мосты через Днепр и преодолеть оборонительные укрепления украинских войск на днепровских кручах.

Захватив Киев, Муравьев на неделю стал его полным хозяином, организовав в городе классовый террор, который прошелся косой смерти по интеллигенции, офицерам, буржуазии. По разным подсчетам, только за неделю было уничтожено от двух до трех тысяч киевлян (среди них — около тысячи офицеров и генералов; в числе погибших генералы царской армии и армии УНР Б.Бобровский, А.Разгон, Я.Сафонов, Н.Иванов, Я.Танзюк…).

Советское правительство Украины, переехавшее из Харькова в Киев, с ужасом обнаружило полное разложение армии красных и тысячи трупов мирных жителей в парках Киева. Власти потребовали от Москвы немедленного удаления Муравьева из Украины. Киевляне видели в нем «вожака бандитов», не имевшего никакого отношения к Украине. Он везде выступал с лозунгом «единой, неделимой России», а украинцев считал австрийскими шпионами и предателями.

Серьезный конфликт произошел у Муравьева с Юрием Михайловичем Коцюбинским, бывшим прапорщиком российских войск, сыном классика украинской литературы. Ю.Коцюбинский в 1913 году стал большевиком, а уже в декабре 1917 года — исполняющим обязанности народного секретаря по военным делам правительства Советской Украины. С 19 января 1918 года правительством Советской Украины Коцюбинский был назначен главнокомандующим войск Советской Украины, а фактически войск Советской России на территории Украины. Однако Коцюбинский только прикрывал своим громким именем действия российских войск, придавая им характер украинских советских войск. Его пост был чисто формальным, а наступлением против Центральной Рады командовал Муравьев. К тому же Муравьев отказался подчиняться Коцюбинскому, чем вызвал праведный гнев всего Народного секретариата Советской Украины. Против Муравьева выступил и Виталий Примаков — командир красного казачества, жена которого Оксана была родной сестрой Юрия Коцюбинского.

Ленинский кабинет, ведя сложную игру «в украинский суверенитет», переложил ответственность за действия войск Муравьева — Антонова-Овсеенко на большевистское правительство Украины, хотя войска и не думали подчиняться «украинским товарищам». После взятия Киева революционные солдаты посчитали, что война уже выиграна, и потребовали немедленной демобилизации. Они были неуправляемы, и никакие суровые приказы Муравьева не могли заставить их оставаться в частях. Так, 2-й гвардейский корпус самодемобилизовался, не оставив советским красным командирам ни одного бойца. Армия Муравьева оказалась непригодной к ведению дальнейших боевых действий и была фактически расформирована. В ней осталось только около трех тысяч штыков. Диктатор Муравьев раздражал как правительство Советской Украины, так и советские власти Киева. Вскоре Муравьев и его поредевшее «воинство» приказом Ленина было выведено с киевского района и брошено в Приднестровье, под город Тирасполь, который силились захватить войска Румынии. Ленин назначает Муравьева главнокомандующим «Особой революционной армии по борьбе с румынской олигархией».

В докладе Ленину Муравьев, считая себя главным красным маршалом, сообщал:
«…думаю начать формирование Социалистической армии из рабочих для того, чтобы при первом зове восставших рабочих Германии, Австрии и других стран мы могли бы подать руку помощи нашим братьям рабочим. Всеми моими победами в Украине я обязан Красной гвардии, но не солдатам, которые принесли мне и наркому Антонову массу неприятностей и огорчений».
Муравьев мечтал возглавить поход в Европу, грезил о всемирной революции.

В двадцатых числах января 2-й большевистский корпус красных фронтовиков, захватив Винницу, двинулся на Киев с запада. Он не встретил серьезного сопротивления по причине полного разложения сил УНР, прикрывавших Киев с запада. Части УНР в этом районе спешно демобилизовывались. Назначенный командующим 1-м украинским корпусом генерал Я. Ганзюк был вскоре заменен новым командующим — прапорщиком Биденко. Оборона Киева с запада была построена на удержании линии железной дороги Шепетовка — Бердичев — Фастов — Белая Церковь. С 30 января по 8 февраля 1918 года 1-й украинский корпус отбивал наступление на Фастов 2-го большевистского фронтового корпуса. Но когда стало ясно, что Киев пал, части 1-й дивизии 1-го украинского корпуса отошли на Житомир. Этим воспользовались отряды 2-го красного фронтового корпуса, разгромив штаб 1-го украинского корпуса в селе Мостите, расстреляв двух украинских генералов: бывшего командира корпуса Ганзюка и начальника штаба корпуса Сафронова.

В момент отступления украинских войск из Киева в соседнем с Киевом местечке Фастов находились остатки 2-го гвардейского фронтового корпуса — 7 тысяч штыков под предводительством большевиков. Силами этого корпуса можно было легко перекрыть дорогу республиканцам на Житомир и окружить отступающих из Киева. Но и этого не было сделано.

Решающим в эти дни фактором стало нежелание солдат продолжать «непонятную» войну и крайнее разложение войск, которые кинулись грабить киевскую буржуазию… Наступавших испугали серьезные потери при штурме Киева. В то же время приказа о поимке главных врагов почему-то не было дано. Почему-то руководство большевиков посчитало, что захват Киева — это и есть полный разгром Центральной Рады и конец кампании.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

После Киева. Бои на Волыни

Новое сообщение ZHAN » 08 ноя 2018, 14:59

27 января 1918 года Муравьев телеграфирует Ленину:
«Остатки войск Рады отступили на Житомир, где Петлюра и Порш вербуют из гимназистов дружину, но, конечно, мы не придаем этому значения. Я приказал частям 7-й армии перерезать путь отступления — остатки Рады пробираются в Австрию…»
Почему-то приказ о поимке Рады был отдан именно частям 7-й большевистской армии, из которых в строю осталось только 1300 штыков и сабель и которая находилась далеко от Киева — в Сарнах (на Волыни) и была занята борьбой с 1-й украинской бригадой (700 штыков). Сил 7-й армии было недостаточно для борьбы с Радой, и ее части просто не могли выполнить подобный приказ…

Вскоре большевики получили и мобильный ударный отряд для борьбы против войск Рады на западе от Киева — отряд В. Киквидзе (левого эсера) в 1300 штыков, 200 сабель, 6 орудий. 19 января 1918 года этот отряд захватил Бердичев, а на следующий день вступил в город Ровно, который только за 6 дней до этого отвоевали у красных фронтовиков части УНР. Тыл армии УНР был полностью разрушен… Отдельные части УНР еще находились в анклавах, отрезанные от Киева: в Житомире, Каменец-Подольском, Сарнах, Смеле, Староконстантинове, Балте (5–6 тысяч штыков и сабель). Но эти части оказались парализованы отсутствием связи, разведки, информации, единого командования. В число вооруженных сил УНР необходимо занести и изолированные друг от друга небольшие добровольческие отряды вольных казаков юга Киевщины, Херсонщины, Подолии, представлявшие значительную силу в 10–13 тысяч штыков и сабель. Но и они не были организованы и привлечены командованием к решающим боям.

После суток отступления из Киева основная колонна войск УНР вместе с правительством и депутатами Центральной Рады заночевала в селе Игнатовка, в 25 километрах от Киева. Часть полка имени Полуботка ушла в местечко Васильков, а гайдамаки Петлюры и вольные казаки (400 штыков при 6 пушках) отошли в село Шпытьки. Петлюра отказался соединиться с частями УНР и подчиняться власти военного ведомства УНР, заявив, что гайдамаки только «партизанско-добровольческие» части со своими задачами и целями и находятся в «союзе» с частями УНР. Петлюра надеялся развернуть Слободской кош в трехтысячное «ударно-партизанское» формирование, за счет перебежчиков из регулярных частей.

В Игнатовке, вместе с преданными Центральной Раде частями (2 тысячи штыков и сабель), оказалось множество чиновников и еще более 300 солдат из нейтральных частей, которые были выкурены большевиками из Киева. Не в силах организовать, прокормить такое число людей, предоставить им патроны, амуницию, командование решило демобилизовать неустойчивую часть «армии» и отобрать стойких добровольцев в единственную боеспособную «Запорожскую бригаду». Командовать вновь сформированной бригадой в 1400 штыков и 100 сабель с 12 пушками был назначен генерал Константин Присовский. Сечевые стрелки — галичане остались отдельной частью, «Сечевым куренем» в 330 человек. Из 9 именных полков УНР осталось чуть более 800 бойцов, более 500 солдат из этих полков было демобилизовано.

В Киеве были «забыты» Генеральный штаб, штаб Противобольшевистского фронта и военное министерство (военный министр Порш исчез). В Игнатовке был утвержден новый и. о. военного министра УНР — подполковник А. Жуковский и новый начальник Генерального штаба — генерал А. Осецкий.

Утром 28 января премьер огласил войскам, что
«… вчера утром был подписан справедливый мир между Украиной и странами германского блока!»
Это сообщение вызвало ликование солдат, четырехлетняя кровавая война, казалось, была закончена. Однако бывший премьер Винниченко, в знак протеста против союза с немцами, чувствуя постоянную опасность со стороны большевиков и не веря в победу, бежал с женой из Житомира, сменив фамилию и внешность. Недоволен договором был и Петлюра.

Этим же утром, 28 января, колонна войск из Игнатовки двинулась ускоренным маршем по дороге в направлении на Житомир, где, по данным командования, еще сохранялась украинская власть в лице командующего Юго-Западным украинским фронтом прапорщика Кудри и его части: 1-я бригада в 650 штыков, 230 штыков — житомирских юнкеров, 180 штыков — остатки Одесской республиканской дивизии. В Житомире находилась нейтральная чехословацкая дивизия в 8 тысяч солдат (союзная Антанте), которая, после известия о союзе УНР с Германией, стала проявлять враждебность к украинским частям и пугала непредсказуемостью своих действий. Уже 30 января было решено отойти главными силами республиканцев из Житомира, где опасность представляли как чехословаки — союзники Антанты, так и городская дума, которая была против пребывания Рады в Житомире. Войска Центральной Рады устремились на северо- запад, рассчитывая на помощь частей Польского корпуса, восставшего против большевиков в Белоруссии и бившегося с красными под Мозырем.

Республиканцы двинулись в направлении Коростеня, для того чтобы укрыться от возможного преследования красных в более отдаленном месте, в глухом Полесье. 13 февраля Коростень заняли сечевые стрельцы, на следующий день в городок прибыла Центральная Рада и Запорожская бригада. Далее, оставив части прикрытия в Коростене, Центральная Рада, сечевики и гайдамаки на поездах перебрались в Олевск. Отряд Петлюры направился в Овруч и Новоград-Волынский, а Центральная Рада и сечевики отбыли далее на запад, в Сарны. В районе Сарн у самого германо-украинского фронта стояла республиканская бригада. Деятели Рады надеялись, соединившись с этими войсками, продержаться в Сарнах до вступления на украинскую территорию немецких войск.

Удержанию Волыни за Центральной Радой способствовал полный развал красных войск. Фронтовики считали (со слов большевиков-агитаторов), что власти УНР продолжают войну с немцами, разоружают солдат и не пропускают их в Россию. Поэтому против УНР у них было предубеждение… Но когда Киев был взят красными, а в Бресте был подписан мир, уже ничего не держало российских солдат в Украине. 2-й корпус прекратил свое существование (примерно к 15 февраля 1918 г.), не оставив ни единого солдата большевикам. Пробившись через Фастов в Киев, уже после его захвата армией Муравьева, этот корпус растворился в городе или большей частью спешно выехал на восток. Сама армия Муравьева поредела на 80 %. Весь отряд Берзина и часть отряда Егорова самодемобилизовались. В Киеве к середине февраля оставалось всего 2–2,5 тысячи красных солдат. Да и то эти части были разложены, практически не подчинялись приказам командования. То же произошло с красными фронтовиками, захватившими Луцк.

17 февраля 1918 года республиканские части начали наступление на красных, которые засели в Бердичеве и стремились захватить Житомир. Однако встречный бой за Бердичев между красным отрядом Киквидзе и частями Запорожской бригады не принес ожидаемой республиканцами победы. 19 февраля в Сарны (конечный пункт отступления) прибыла Центральная Рада, а 21 февраля 1918 года Ровно было занято частями УНР без боя.

С двадцатых чисел февраля 1918 года в ход Гражданской войны в Украине вмешивается новый «германско-австрийский фактор», который сразу становится определяющим. Из войны местной — между Центральной Радой и большевиками — война превращается в международную, где решающую роль уже будут играть войска Германии и Австро-Венгрии (германский блок — воюющая сторона мирового конфликта). Первая война за Украину, между братьями-славянами, перерастает в новую войну, ставшую частью Первой мировой войны.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войны за Украину. Военный конфликт в Бессарабии

Новое сообщение ZHAN » 09 ноя 2018, 14:05

Война советских войск против армии Румынии (январь - март1918)

Борьбу советских войск против вторжения румынских войск в Бессарабскую губернию Российской республики (на январь 1918 года Южная Бессарабия, нынешняя территория Украины, числилась в составе Советской России и Молдавской республики) только отчасти можно назвать войной за Украину.

Во-первых, война проходила на территории Бессарабии, но даже Южную Бессарабию никто в 1918 году не считал Украиной. На бессарабские уезды ни формально, ни фактически не распространялась власть ни Центральной Рады УНР, ни правительства Советской Украины. Хотя Центральная Рада поговаривала о присоединении к УНР Аккерманского уезда Бессарабской губернии. Южная Бессарабия вошла в состав Украины только в 1940 году.

Во-вторых, вылазки румынской армии на левый берег Днестра — на территорию Херсонской губернии Украины — были единичными, не носили характера тотального наступления и быстро отбивались советскими войсками (Тираспольский уезд, земли которого сейчас входят в Приднестровскую молдавскую республику. Территория Преднестровья с 1940 года входит в состав Молдовы).

В начале декабря 1917 года в Буджаке (южная часть Бессарабской губернии, состоящей из Аккерманского и Измаильского уездов. Сейчас юго-западная часть Одесской области Украины), где сохранялось противостояние сил, еще верных Временному правительству, и революционных солдат, мечтавших об установлении диктатуры пролетариата, появилась «третья сила» — созданный молдавскими политическими партиями Краевой парламент «Сфатул цэрий» (Краевой совет), провозгласивший всю территорию Бессарабской губернии территорией вновь созданной Молдавской народной республики (2 декабря 1917 г.).

Хотя Краевой парламент и рассчитывал включить Буджак в Молдавскую республику, он забывал, что молдаване и румыны в Буджаке составляли небольшую часть населения — примерно 26–27 %. Центральная Рада поначалу приветствовала решение о создании Молдавской республики и отложила спорный вопрос о Южной Бессарабии до Украинского Учредительного собрания. По Третьему универсалу Центральной Рады, юго-западные границы УНР ограничивались Днестром (западными административными границами Херсонской губернии). Несмотря на это, Центральная Рада считала, что Аккерманский уезд Бессарабии является частью УНР, так как в нем проживало до 49 % украинцев, которые еще должны были высказаться за присоединение к УНР. Молдаван и румын в Аккерманском уезде насчитывалось только около 23 %.

Однако руководство новоиспеченного молдавского правительства посчитало весь Буджак своим. Но полностью подчинить бессарабские земли своей власти оно было не в силах. Для утверждения своей власти и «для обеспечения необходимого порядка» «Сфатул цэрий» решил пригласить в Бессарабию регулярную румынскую армию. «Приглашение» было состряпано как для маскировки целей присоединения Молдовы к Румынии, так и для блокирования всех претензий УНР на земли, заселенные украинцами.

В ноябре — декабре 1917 года хаос в Буджакском крае достиг своего апогея. Многие села не признавали никакой власти, большинство населения не понимало, в какой стране оно живет. На выбор: в Российской республике, в Советской России, в Украинской республике, в Молдавской республике, в Румынии, в Одесской советской республике, в загадочной стране «Румчерод» или в вольном Буджаке. Обыватель Буджака просто не понимал, кому же подчиняться?

Таинственный Румчерод также пытался стать главной силой в Буджаке. Румчерод был сокращенным названием Центрального исполнительного комитета Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесского военного округа. Еще 3 декабря 1917 года большевики распустили Румчерод за то, что большинство в нем имели эсеры и прочие мелкобуржуазные социалисты. Новый исполком Румчерода, выбранный в конце декабря 1917 года, был уже полностью подконтрольным революционному блоку большевиков и левых эсеров. Румчерод провозгласил себя высшей властью в юго-западной области (в Бессарабии и Херсонской губернии) и на Румынском фронте, взял на себя руководство всеми революционными армейскими частями Румынского фронта.

Единственной силой порядка еще считались военные формирования бывшей армии Российской империи, но и они оказались полностью разложены. Командующий Румынским фронтом генерал Щербачев, перейдя на сторону Центральной Рады, стал искоренять большевизм на фронте и разоружать ненадежные части. Вместе с тем, большевики, опираясь на революционные части и влияние Румчерода, стремились разложить фронт, разоружить офицеров и контрреволюционные части, установить власть Советов в Буджаке, направить огромные солдатские массы в тыл, на помощь революции. Особенно усилились большевистские эксцессы в Буджаке с начала января 1918 года.

С последних чисел 1917 года в отдельных населенных пунктах Буджака с помощью революционных солдат бывшей российской армии стала устанавливаться советская власть. В то же время соперничество за шестую армию Румынского фронта между большевиками и Центральной Радой переросло во взаимные аресты и столкновения. 28 января 1918 года город Аккерман (ныне Белгород-Днестровский), которым управлял местный городской эсеровский совет, заняли войска Центральной Рады, но уже через два дня произошло солдатское выступление, и в городе утвердилась власть большевиков.

С первых дней 1918 года, пользуясь революционной неразберихой, Румыния начала оккупацию Южной Бессарабии. 10 января 1918 года в Аккермане Съезд Придунайских земств и самоуправлений резко выступил против румынской агрессии. В тот же день в Болград, где проходил Солдатский съезд 6-й армии, внезапно ворвались румынские войска. После непродолжительного боя гарнизон Болграда в 800 штыков был разоружен румынскими войсками, составлявшими 2,5 тысяч штыков. Легкость победы в Болграде заключалась в том, что у солдат 6-й армии не было единого руководства. Ни большевики, ни эсеры, ни сторонники Центральной Рады, ни сторонники Временного правительства не могли самостоятельно поднять солдат на борьбу с оккупантами. 10 января 1918 года можно считать началом интервенции Румынии, войны этой державы с разнообразными силами, находившимися в Буджаке…

Румыния заявляла, что она вынуждена временно оккупировать Бессарабию, не только по просьбе молдавского правительства, но и с целью избежать голода в Румынии. С помощью бессарабского хлеба и конфискации огромных продовольственных складов Румынского фронта русской армии Румыния стремилась поправить свое экономическое положение, подорванное войной.

В середине января 1918 года в Аккерманском и Измаильском уездах начались локальные бои против наступления армии Румынии. Газета «Голос революции» писала:
«…6-я армия, отступая от Белграда, в районе которого она в течение последнего времени находилась, разбрелась по селам и деревням Аккерманского уезда. Теперь отряды 6-й армии сконцентрированы в Маяках и Аккермане. Отряды несут дозорную службу, готовы к отражению румын в случае их появления».
21 января 1918 года румынские войска напали на уездный город Измаил, где находилась важнейшая база российской армии и флота, многочисленные склады и службы. 22 января, после боя с матросами Дунайской флотилии и рабочим отрядом, румыны захватили город. Эта победа была достигнута благодаря политической неразберихе, царившей в Измаиле.

23 января 1918 года Румчерод, который тогда заседал в Одессе, объявил войну Румынии. Теперь местная советская власть стала официально находиться в состоянии войны с Румынией. Но это не остановило румынских интервентов — 25 января 1918 года после непродолжительного боя румынской армией была захвачена Килия.

К этому времени в Одессе утвердилась краевая советская власть, объявившая себя Одесской республикой и включившая в состав этой республики весь Буджак. Одесская советская республика была провозглашена 18 января 1918 года на территории Херсонской и Бессарабской губерний, но реальная власть этой республики распространялась на Одессу, Одесский, Ананьевский и Тираспольский уезды. Эта республика была создана после отхода частей УНР из Одессы. Высшим органом власти стал Совет Народных Комиссаров во главе с В. Юдовским. Руководство республики заявляло, что будет непосредственно подчиняться ленинскому правительству, а не правительству Советской Украины. Однако Лениным Одесская республика не была признана самостоятельной государственной единицей. Власть СНК этой республики с середины февраля 1918 года была ограничена диктаторскими полномочиями красного командующего, назначенного «сверху», Михаила Муравьева.

В конце января 1918 года отгремела битва Дунайской советской флотилии против Румынской дунайской флотилии в устье Дуная. Румынам удалось не допустить Дунайскую флотилию к Измаилу. 26 января — 15 февраля 1918 года проходила героическая оборона Вилкова от румынских захватчиков. Из Одессы и Севастополя на Дунай были направлены несколько военных судов с десантом революционных матросов и красногвардейцев (одна тысяча штыков). С 30 января обороной Вилкова руководил легендарный матрос-анархист Железняк — Анатолий Железняков (командующий флотом, действующим против Румынии, председатель Революционного штаба Дунайской флотилии). Но малочисленные полуанархические отряды Железняка были не в силах бороться против регулярной армии. В середине февраля 1918 года, после отхода советских войск из Вилкова, сопротивление румынским войскам продолжилось двухдневной обороной местечка Татарбунары и села Кубея.

В начале февраля 1918 года утвердившиеся в Аккермане большевики поставили под свое влияние Революционный штаб 6-й армии. Разваливающиеся части этой армии частично поддержали большевиков, частично Центральную Раду. Конфликт между частями привел к вооруженным столкновениям. Части, верные УНР, стремились овладеть Аккерманом. В то же время к Аккерману рвались и румынские войска.

В ответ на интервенцию Советская Россия и Советская Украина прервали с Румынией дипломатические отношения и в январе 1918 года оказались в состоянии войны с ней. Центральная Рада отправила правительству Румынии ноту протеста и также начала военные действия против агрессора на Хотинщине.

С начала марта 1918 года разгорелись бои на подступах к Аккерману. Оборону города возглавил большевик — комиссар Н. Шишман. В уезде была проведена мобилизация и созданы 1-й Бессарабский полк и Аккерманский фронт (в 30 км от города), державший оборону против румынской армии до 9 марта 1918 года, силами в 2 тысячи штыков.

Как уже упоминалось, 14 февраля 1918 года Муравьев был назначен командующим фронтом, действовавшим против наступавших румынских войск в Бессарабии и Приднестровье. Перед ним была поставлена задача не только не допустить румынские войска в Приднестровье, к Одессе, но и захватить всю Бессарабию, вернуть ее под власть Советской России. Ленин телеграфирует Муравьеву: «Действуйте как можно энергичнее на Румынском фронте». Он предлагал объединить силы Муравьева с частями идущей за большевиками 8-й армии, которая должна была наступать в Бессарабию из района Подолии.

За сутки Муравьев перевез в эшелонах свою трехтысячную армию из-под Киева к Днестру, где румынские войска вышли к городу Бендеры. Армия Муравьева объединилась с Особой Одесской армией, или, как ее еще называли, 3-й революционной армией (еще одно название — Особая революционная армия Одесского округа, командир — левый эсер Петр Лазарев), которая была спешно создана в январе 1918 года для борьбы с наступавшими румынскими войсками. Позиции этой армии располагались по левому берегу Днестра от Овидиополя до Рыбницы, штаб находился в Тирасполе. Армия состояла из малодисциплинированных отрядов численностью около 4–5 тысяч человек. В составе армии находились отдельные революционные дружины одесситов, преимущественно большевиков, левых эсеров и анархистов, а также небольшие части старой армии, прорвавшиеся с Румынского фронта к Днестру. Особая армия в начале февраля 1918 года успела разгромить румынские части, которые попытались переправиться через Днестр, после чего румынское командование пошло на перемирие, предложенное Румчеродом.

Однако румынское командование избрало тактику затягивания переговоров. Большевиками была создана Верховная коллегия российско-румынских дел (еще одно название — Верховная коллегия по борьбе с румынской и бессарабской контрреволюцией) во главе с Христианом Раковским. Первым шагом коллегии было прекращение переговоров о перемирии и предъявление Румынии ультиматума о немедленном очищении Бессарабии. Румыны отказались выполнить ультиматум, и 16 февраля, после четырех дней перемирия, военные действия возобновились.

С 18 февраля Особая армия передавалась в состав группы войск Муравьева, действующих против Румынии. Приехав в Одессу (место дислокации его штаба), Муравьев телеграфирует Ленину:
«Положение чрезвычайно серьезное. Войска бывшего фронта дезорганизованы, в действительности фронта нет, остались только штабы, место нахождения которых не выяснено. Надежда только на подкрепления извне. Одесский пролетариат дезорганизован и политически неграмотный. Не обращая внимания на то, что враг приближается к Одессе, они не думают волноваться. Отношение к делу очень холодное — специфически одесское».
Для успешной борьбы с румынами требовались большие деньги, и Муравьев обращается к Одесской городской думе и местной буржуазии с речью, в которой требует в трехдневный срок предоставить ему 10 миллионов рублей на оборону Одессы от румын: «Черноморский флот мною сосредоточен, и я вам говорю, что от ваших дворцов ничего не останется, если вы не придете мне на помощь! — взывал к буржуям Муравьев. — С камнем на шее я утоплю вас в воде и отдам семьи ваши на растерзание. Я знаю, что в ваших сундуках есть деньги. Я люблю начинать мирно… Дайте немного денег, будете с нами вместе… Я знаю этот город. Деньги есть. К сожалению, во многих городах находятся самозванцы-большевики, которые грабят, но я имею достаточно сил уничтожить их».

В середине февраля 1918 года румынские войска подошли к Бендерам, создавая реальную угрозу для Одессы. На отдельных участках румынские войска переправились на левый берег Днестра (на территорию Херсонской губернии — Одесской республики), пытались там укрепиться — создать плацдармы. 20 февраля 1918 года войска Муравьева начали наступление против румынских частей. Главный удар наносился в районе Бендер. Там был разгромлен румынский полк и захвачено три орудия. Одновременно Муравьев приказывает 8-й армии ударить по румынам в районе Бельцы — Рыбница. За шесть дней боев, к 2 марта 1918 года, войска Муравьева разгромили войска противника у Рыбницы и Слободзеи, сорвали попытки румын закрепиться в Приднестровье. У румынской армии было захвачено 15 орудий и большое количество стрелкового оружия, в плен попало 500 румынских солдат. Разгром у Рыбницы показал неспособность румынской армии к серьезным боевым действиям.

Муравьев предложил Москве начать наступление на Кишинев — Яссы силами своей армии, предлагая начать мировую революцию с Молдовы и Румынии. Муравьев также разрабатывает более скромные планы передислокации под Аккерман 2 тысяч солдат и наступления в сторону Измаила. Информаторы сообщали, что румынская армия «…разбросана по некоторым пунктам маленькими отрядами с незначительной артиллерией, и их силы в общем ничтожны. Эти отряды держатся крайне пассивно, и с их стороны намечаются лишь некоторые, весьма слабые попытки занять некоторые пункты у Днестра, где они могли бы закрепиться». С таким врагом армия Муравьева могла справиться… Но сил и времени опять же не хватало…

Под влиянием военных неудач румынское командование предложило перемирие, при содействии иностранного дипломатического корпуса в Яссах. Представители Антанты подталкивали Румынию к миру, до 3 марта 1918 года еще надеясь организовать союз Румынии и Советских республик против наступления австро-немецких войск. Верховная Коллегия российско-румынских дел также стремилась к скорейшему подписанию перемирия и решению вопроса о границах. Переговоры по этим вопросам с румынскими представителями возобновились в Одессе в начале марта 1918 года. Румынский премьер-министр Авереску, на которого произвели впечатление военные успехи Муравьева в Украине, решил пойти на подписание мира на условиях полного вывода румынских войск из Бессарабии в течение двух месяцев. Румынское командование обязывалось не вмешиваться во внутреннюю жизнь Бессарабии. 8–12 марта 1918 года, после переговоров в Одессе и Яссах, был подписан мирный договор — «Протокол ликвидации русско-румынского конфликта». 8 марта советские войска получили приказ прекратить военные действия против румынских» войск. Однако через несколько дней после переговоров с представителями Германии и Австро-Венгрии румынская сторона аннулировала мирный договор с Советской Россией.

С начала марта 1918 года Румыния выходит из союза с Антантой и попадает под германо-австрийское влияние.

Румынские власти понимают, что австро-германские войска, захватившие в начале марта 1918 года Киев и Винницу, со дня на день будут в Одессе и уничтожат или заставят отступить армию Муравьева. Этим и объясняется то, что уже 9 марта 1918 года, забыв о своих обязательствах по договору, Румыния захватывает Аккерман и соседнее село Шабо, завершив этим захват Южной Бессарабии.

В этой войне потери революционных войск на Дунайском, Аккерманском и Приднестровском фронтах не известны даже историкам, которые занимаются этим периодом. Но можно предположить, что непосредственно в боях с румынскими войсками в Буджаке и Приднестровье погибло от 1,5 до 2 тысяч бойцов.

В апреле — мае 1919 года, после того как советская власть утвердилась в Причерноморье, командование Красной Армии разработало план войны против Румынии с целью возвращения Бессарабии и помощи революционной Венгрии. Но наступление частей Украинского фронта, которое должно было начаться в середине мая 1919 года, было сорвано восстанием советской дивизии Григорьева и прорывом белогвардейцами фронта у Юзовки (ныне Донецк) и Луганска.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Войны за Украину

Новое сообщение ZHAN » 10 ноя 2018, 16:19

Война Германии, Австро-Венгрии и УНР против Советской Украины (февраль — апрель 1918)

Германский след
Изображение

31 января 1918 года в Бресте делегация УНР, по тайному решению нескольких украинских эсеров из Совета министров Украинской республики, обратилась с меморандумом к Германии и Австро-Венгрии, в котором войска германского блока призывались на помощь УНР в борьбе против вторжения на территорию Украины большевиков. Этот меморандум стал логическим продолжением договора о мире в Бресте (27 января 1918 г.), между УНР и странами германского блока. Делегация УНР подписала первый мир в истории кровавой мировой войны 1914–1918 годов. Первый мир, когда поверженная страна не выплачивала контрибуций и не покупала мир уступкой части своих территорий. Более того, по Брестскому миру, к Украине (УНР) переходила часть территорий со смешанным украинско-польским населением — Холмщина и Подляшье. Австрия обещала предоставить автономные права «коронного края» украинским Галичине и Буковине. Немецкие банки сулили предоставить УНР большой денежный кредит.

Хотя военная конвенция, которая стала правовой основой для вступления австро-германских войск на территорию Украины, между УНР, Германией и Австро-Венгрией была официально. оформлена только 18 февраля 1918 года, германское командование уже 31 января дало свое предварительное согласие на вступление в войну против большевиков и начало активно готовиться к походу в Украину.

Грядущая война обещала стать войной «за еду»… Продовольственные ресурсы Германии и Австро- Венгрии на четвертом году войны были полностью исчерпаны. Армейские части и городское население этих империй испытывало большие продовольственные трудности. Центральным империям, находящимся в состоянии блокады, не хватало и сырьевой базы, а Украина, являла собой кладезь полезных ископаемых. По тайному договору с Германией УНР обязывалась за оказанную военную помощь предоставить Германии огромное количество продовольствия и сырья. На эти украинские запасы рассчитывала и ленинская гвардия, начиная поход в Украину. В России, особенно за прошедшие после Октября четыре месяца правления Ленина, хлебные трудности приняли характер национальной катастрофы. Большевики любой ценой хотели добыть и отстоять украинский весенний урожай хлеба 1918 года, который мог спасти их режим от краха.

В первых числах февраля 1918 года премьер УНР Голубович лично приехал в Брест, чтобы обговорить вопросы войны с немецким командованием. Даже глава Центральной Рады Грушевский не был поставлен в известность о подробностях этих тайных переговоров. По приезде из Бреста премьер собрал Совет министров, на котором скупо изложил только схематичный план общего наступления украинских и австро- германских войск на восток. Многие в Центральной Раде тогда считали, что помощь Австрии и Германии сведется только к передаче под руководство украинского командования особого легиона Галицких сечевых стрельцов, частей Австро-Венгрии, набранных из украинцев-галичан и частей «Синей дивизии», сформированных в Германии из украинцев-военнопленных. Общее количество предполагаемой военной помощи расценивалась в 40–50 тысяч хорошо экипированных и обученных солдат (преимущественно украинского происхождения). При этом считалось возможным привлечь германские войска, которые планировалось разместить в Беларуси, привлекая их только к охране северной границы УНР с Беларусью.

Интересно, что, заручившись поддержкой немцев, уже 14 февраля 1918 года Центральная Рада решила предложить начать мирные переговоры Советской России, надеясь, что привлечение германских частей еще можно избежать и что большевики отдадут все свои завоевания в Украине только из-за страха перед вторжением немцев. Основой для переговоров Центральная Рада предлагала признание Россией полного суверенитета УНР, вывод всех советских войск с территории УНР, возвращения всех контрибуций, наложенных большевиками на население Украины, возвращение исторических украинских реликвий, компенсации Россией всех разрушений во время большевистско-украинского конфликта. Кроме этих, явно законных требований, Центральная Рада требовала и явно невозможного: передачи Украине территорий Кубани, Крыма, Черноморской, Ставропольской губерний, Таганрогского округа, 4 уездов Воронежской и 1 уезда Курской губерний России, а также всего Черноморского флота.

Немецкие и австро-венгерские части численностью более 230 тысяч человек (29 пехотных и четыре с половиной кавалерийские дивизии) начиная с 18 февраля 1919 года стали переходить украинский участок линии Восточного фронта и продвигаться в глубь Украины. 19 февраля 1918 года немецкие войска вошли в Луцк и Ровно, 21-го — оказались в Новоград-Волынском. Кое-где задержавшиеся на позициях или в приграничных гарнизонах, фронтовые части бывшей российской армии не чинили никаких препятствий вторжению. Они были полностью разложены мирной пропагандой как большевиков, так и сторонников Центральной Рады. Эти борющиеся между собой силы были едины в пропаганде полной демобилизации старой армии.

Но пока немецкие войска еще пребывали в прифронтовой зоне, украинское командование решило самостоятельно, силами только Запорожской бригады в тысячу бойцов, захватить Житомирщину, разбив красный отряд Киквидзе, засевший в Бердичеве. Борьба с этим отрядом, который был единственно боеспособной красной частью к западу от Киева, была вопросом чести для республиканцев. Им нужно было взять Житомир и Бердичев еще до прихода немецких частей, чтобы показать военную мощь УНР, боевой потенциал украинской армии. Ведь необходимо было заставить немцев считаться с армией и правительством УНР.

Запорожцы генерала Присовского 21 февраля 1918 года атаковали Житомир, который обороняли разрозненные части 7-й большевизированной армии, и к 23 февраля заняли город. Далее части запорожцев ударили по Бердичеву, который обороняли не только деморализованные отряды 7-й армии, но и группа Киквидзе. В Житомир, куда переехал штаб Запорожской бригады, для военной корректировки операций прибыли немецкие порученцы и украинские генералы Бронский (представитель армии УНР при немецком штабе) и Натиев.

Однако во время сражения за Бердичев командир куреня запорожцев — прапорщик Мацюк, покинув свои части, бежал с поля боя в Житомир, а группа Киквидзе из обороняющейся превратилась в наступающую. Только с помощью артиллерии удалось отбить контрнаступление красных. Новое наступление республиканцев на Бердичев прошло уже под началом полковника Болбочана. Но и последующие атаки на Бердичев (25–27 февраля) не принесли ожидаемого перелома, как и не изменил ситуацию подоспевший из- под Ровно на помощь Запорожской бригаде отряд Петлюры в 320 штыков.

Отряду Киквидзе (1400 бойцов) удавалось отбиваться от наступавших республиканцев и успешно контратаковать. Только с приближением к Бердичеву крупных немецких частей отряд Киквидзе, не желая сталкиваться с германской армией, своевременно покинул Бердичев и отошел, чтобы занять оборонительные позиции у Киева.

Немецко-австрийские войска стали главным фактором новой войны. Война эта велась силой двух империй: Германской и Австро-Венгерской, а малочисленные украинские войска УНР, хотя и служили авангардными силами наступления, полностью зависели от решений немецкого командования. Украинскому командованию нужно было обязательно согласовать с немецким командованием все свои военные операции и тактические действия.

Австро-венгерские войска 25 февраля 1918 года также вторглись в пределы УНР, перейдя приграничные реки Збруч и Днестр, и с ходу заняли города Каменец-Подольский и Хотин. В середине февраля 1918 года в районе Каменец-Подольского проходили бои 12-й украинизированной дивизии П. Ерошевича против наступавших на город остатков 12-го большевистского корпуса и 3-го Кавказского корпуса. Украинские войска разбили фронтовых большевиков и установили свой контроль над Каменец-Подольским уездом, чем облегчили продвижение по территории Подолии австрийских войск. Австрийские военные силы, наступая на одесском направлении — вдоль железной дороги Львов — Тернополь — Жмеринка — Вапнярка, быстро оккупировали Подолию, встретив в первых числах февраля только небольшое сопротивление красных фронтовиков у Винницы и Жмеринки.

После боев под Бердичевым части гайдамаков были отведены к Коростеню, который был взят ими без боя, а части запорожцев выдвинулись в авангарде наступающих немецких войск по направлению Казатин — Фастов — Киев. Еще одна группа войск УНР двигалась по шоссе Житомир-Киев.

А тем временем в Киеве большевики готовились к обороне, которая была заведомо обречена. Ведь наступавших было раз в десять больше обороняющихся… На заседании Народного секретариата Советской Украины был создан Чрезвычайный комитет обороны (с правами руководства всей обороной страны). Ведущую роль в этом комитете играли Ю. Коцюбинский и Н. Скрыпник. В. Примаков был назначен чрезвычайным комиссаром обороны Киева, поручик А. Павлов возглавил штаб обороны города. Киев и вся Украина были объявлены на военном, осадном положении. Но комитет практически не контролировал ситуацию даже в Киеве, где остро чувствовался вакуум власти, а приказы большевиков уже никем не исполнялись. Население города бойкотировало грозные приказы «комитетчиков», оружие не сдавало, не записывалось в революционную армию обороны и ожидало скорой смены власти. У большевистского руководства в Киеве не было даже достаточного количества денег, чтобы платить своей армии профессиональных революционеров, и комитет решил конфисковать золото у населения Киева, что привело к дополнительной неразберихе в городе.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война против Советской Украины

Новое сообщение ZHAN » 11 ноя 2018, 22:07

Солдаты-фронтовики из прежних большевизированных армий разошлись из Киева по своим родным городам и селам, предоставив оборону Киева киевлянам. К концу февраля 1918 года большевики в Советской Украине располагали: 2,5 тысячами бойцов — в районе Киева, 4 тысячами — в южных армиях Муравьева, занятых стычками с румынской армией, и еще 4 тысячами бойцов, разбросанных по гарнизонам городов Украины.

Еще 20 января 1918 года большевиками был издан Декрет об организации добровольной Народной Революционно-Социалистической Армии Советской Украины, или, как ее тогда называли, — армии «червоного козацтва» (красного казачества). На роль главнокомандующего этой армией был назначен военный министр (секретарь) Советской Украины Ю. Коцюбинский. Однако термин «Червонэ козацтво» официально не употреблялся, а с марта 1918 года он был заменен названием «Войска советских республик Юга России» (что лишало эту силу даже формальных украинских характеристик). Мобилизация трех возрастов в эти «войска», которая была объявлена большевиками в Украине, ничего не дала. Вся мощь новой власти едва достигала 10 тысяч штыков и сабель. К этому времени даже части Центральной Рады (общее количество до 13 тысяч человек) могли самостоятельно бороться против большевиков Украины.

На позиции у Киева, на Житомирском и Ирпенском направлениях, окопалось только 1500 красных бойцов. Большевики лихорадочно создавали части наемников-интернационалистов из бывших военнопленных: чехов, венгров, немцев, а также китайцев. Боевые отряды шли на фронт только в том случае, если в большинстве своем состояли из идейных членов революционных партий: коммунистов, левых эсеров, анархистов, максималистов.

Острый конфликт между двумя командующими — Ю. Коцюбинским и М. Муравьевым — привел к отсылке Муравьева с его «воинством» на Румынский фронт (по личному приказу В. Ленина). Это произошло за день до начала австро-немецкого наступления. Но командир 1-й армии Егоров отказался подчиняться командующему Коцюбинскому (считая своим командующим только Муравьева). Тогда, по приказу Коцюбинского, был арестован армейский комитет не подчинившейся армии Егорова. В ответ на эти действия Муравьев стал арестовывать сторонников Коцюбинского в войсках. Путаница и хаос в советских частях были страшнейшими…

В последних числах февраля 1918 года советское командование пыталось перебросить 1-ю армию, находящуюся под Одессой, на север, для усиления обороны Киева. Но железнодорожные пути были уже в руках австрийцев, республиканцев и вольных казаков.

В Киеве примерно с 25 февраля царила паника и растерянность, провоцируемая поспешной эвакуацией и всевозможными слухами. Слабые надежды большевики еще возлагали на Чехословацкий корпус (части, враждебные немцам, считающие себя союзниками Антанты), который в конце февраля 1918 года вырвался из Житомира и стремился через Киев выйти к Курску, в Россию. Отдельные заградительные части чехословаков вынужденно обороняли Киев, чтобы дать возможность своему корпусу эвакуироваться из города до прихода немецких войск, ведь австрийские власти считали чехословаков (недавних подданных австрийской короны, солдат австро-венгерской армии, которые добровольно сдались в российский плен) военными предателями.

26 февраля на заседании Народного секретариата Коцюбинский заявил, что удержать Киев невозможно. 27 февраля Народный секретариат перебрался на Киевский вокзал и разместился в вагонах на станции, боясь внезапного падения города. Заблаговременно (в ночь на 28 февраля) исчезли из Киева Народный секретариат и все управленческие красные структуры…

Опасаться было необходимо, ведь самодеятельным стихийным отрядам Советской Украины противостояла военная машина Германии и Австро-Венгрии.

Уже после сдачи Киева немецким войскам Муравьев напишет:
«Заявляю, что потеря Украины — это есть результат работы Коцюбинского и некоторых других, которые секретарствовали с узконационалистической точки зрения…»
Армейская группа генерала Г. Гронау — XXXI резервный германский корпус (3, 18, 35, 48-я ландверные дивизии) беспрепятственно двигался по железной дороге Брест — Гомель — Брянск, прикрывая германские части, действующие в Украине, с севера. На исходе своего пути корпус встретил незначительное сопротивление армии Берзина, прикрывавшей Брянск.

XXVII германский корпус (2, 89, 92, 93, 95, 98-я ландверные дивизии) двигался по железной дороге на главном направлении — от Ковеля на Киев — Чернигов — Полтаву-Харьков — Курск.

XXII германский корпус (20, 22-я ландверные дивизии) наступал в Центральной Украине и, имея центр в Житомире, постепенно оккупировал Правобережную Украину.

1-й германский резервный корпус (16, 45, 91, 215, 224-я ландверные дивизии и 2-я Баварская Кавалерийская дивизия) выступил позднее — на Харьков и Донбасс. Этот корпус, двигаясь в первом эшелоне, принял на себя всю тяжесть боев за Полтаву, Харьков, Донбасс. Выполнив задачи, с овладением Донбасса он двинулся на Ростов.

В начале апреле 1918 года сформировалась Крымская германская группа генерала Коша (212, 217-я пехотные дивизии и Баварская кавалерийская дивизия), которые должны были покорить Северную Таврию и Крым.

Австрийские части Второй армии фельдмаршала Э. Бема-Эрмоли были представлены XII, XVII и XXV корпусами (11, 15, 30, 31, 32, 34, 54, 59, 154-й пехотными дивизиями, 2, 7-й кавалерийскими дивизиями, 145 -й пехотной бригадой), заняли Подолию, Одесскую губернию (XXV корпус), Херсонщину (XII корпус), часть Екатеринославщины (XVII корпус).

Зная, что немцы готовят торжественное вступление в Киев, атаман Гайдамацкого коша Петлюра потребовал от украинского командования дать возможность гайдамакам первыми войти в Киев. В местечке Малин на совещании украинских командиров в связи с этим вопросом возник острый конфликт между Петлюрой, премьером Голубовичем и новым военным министром Жуковским. Премьер и военный министр были категорически против предложения Петлюры, считая, что в Киев первыми должны войти основные силы — немцы. Именно им предназначался этот триумф, и украинские политики боялись обидеть своих союзников.

Но по приказу Петлюры один из его командиров — атаман Волох — развернул пулеметы гайдамаков прямой наводкой на окна министерского вагона и потребовал согласия на вступление гайдамаков в Киев, угрожая военным переворотом, который могут учинить гайдамаки. Таким образом согласие премьера и военного министра было получено, и отряд Петлюры устремился на Киев вдоль железной дороги, опережая на 8–10 часов движение германских сил.

Первый бой за столицу произошел у станций Бухтеевка и Бородянка. Результатом боя был отход красных на станцию Ирпень. Бои у станций Ирпень и Буча вновь свели гайдамаков с отрядом Киквидзе, который, используя огонь тяжелой артиллерии, пытался контратаковать. Но гайдамаки сумели опрокинуть наступавших и перехватить инициативу…

Штаб обороны советского Киева во главе с Примаковым в ночь на 30 февраля бежал из города, передав власть демократической городской думе и грузинской вооруженной дружине. Оставив Киев, части красных заняли позиции на левом берегу Днепра, но общая их численность оказалась мизерной — примерно 800 бойцов при двух орудиях покинули Киев. Советское правительство Украины бежало в Полтаву. Но уже 10 марта 1918 года, опасаясь падения Полтавы, оно двинулось еще дальше на юг — в Екатеринослав.

1 марта 1918 года передовые отряды армии УНР — гайдамаков, сечевых стрельцов и запорожцев, вступили на западные окраины Клева. На следующий день Петлюра устроил парад на Софийской площади Киева, по которой маршем прошли войска, вошедшие в город. При большом скоплении народа епископом был проведен молебен в честь изгнания большевиков… Парад закончился проведением по площади колонны пленных советских солдат.

На следующий день в Киев прибыли немецкие войска, правительство УНР, Центральная Рада. Вступление гайдамаков Петлюры в столицу и их несанкционированный парад вывели руководство Рады и немцев из себя (Петлюра был сторонником Антанты). Премьер Голубович добился полного удаления от войска Петлюры, этого «…авантюриста, пользующегося большой популярностью». Петлюра был освобожден от командования гайдамаками (с этого времени и до середины ноября 1918 г. Петлюра оставался гражданским, частным лицом, вне армии и большой политики). Гайдамаки же, утеряв «партизанский» статус, были сведены в 3-й Гайдамацкий пеший полк и переведены под командование бывшего царского полковника Сикевича. Их вывели подальше от Клева — на большевистский фронт.

Австро-германская армия и украинские войска быстро и почти беспрепятственно продвигались на восток по линиям железных дорог. В авангарде австро-германских войск на Полтавском направлении действовала Запорожская дивизия армии УНР (около 8 тысяч штыков).

Таким образом, Правобережная Украина вернулась под контроль УНР практически без боя. Целые уезды юга Киевщины и севера Херсонщины контролировала украинская милиция вольных казаков, которая подрывала красный тыл и делала невозможным использование большевиками ресурсов села.

В феврале 1918 года руководство вольным казацтвом перехватил член Центральной Рады Юрий Тютюнник — руководитель штаба Звенигородского коша казачества (самой сильной формации вольных казаков). Он создал революционный комитет, который захватил власть в Звенигородском уезде и мобилизовал население на борьбу с большевиками. Вокруг Тютюнника собралось до 8 тысяч казаков и крестьян. В конце февраля 1918 года Звенигородский кош разоружил оставшиеся в строю части 2-го гвардейского (большевистского) корпуса, захватил станцию Бирзула, прервав тем самым связь Киева с армиями Муравьева.

6 марта отряд звенигородских вольных казаков выбил большевиков со станции Бобринская. Вольные казаки установили контроль над огромной территорией Центра Украины между Каневом — ст. Христиновка — ст. Помошная — ст. Знаменка. Вольные казаки оказали помощь армии УНР в середине марта 1918 года в боях с красными на Полтавщине и Черниговщине.

Однако в конце марта 1918 года по требованию немецкого командования началось разоружение отрядов вольных казаков, а вскоре последовал указ Центральной Рады о демобилизации (запрете) формирований вольных казаков.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война против Советской Украины. От поражения к поражению

Новое сообщение ZHAN » 13 ноя 2018, 09:15

Ничтожные советские силы сопротивления не представляли серьезной преграды для наступления австро-германских войск. Революционные части могли только затормозить продвижение на восток на несколько дней.

К 3 марта 1918 года австрийские войска, захватив Подолию, вышли к Балте, где концентрировались отдельные отряды армии УНР. Появление у Балты австрийских частей угрожало тылам Южных армий. Командарм Южных советских армий М. Муравьев приказал частям 3-й Одесской армии остановить продвижение австро-германских войск вдоль линии Юго-Западной железной дороги и закрыть фронт Днестр — Бирзула — ст. Помошная — ст. Знаменка. Интересно, верил ли командарм в возможность исполнения подобного приказа и создания 250-километрового фронта силами четырех тысяч необстрелянных красногвардейцев? :unknown:

5–7 марта проходили бои между красными и австро-венгерской армией у станций Слободка и Бирзула. В этих боях австрийцы потеряли убитыми более 500 солдат и офицеров. Малочисленные и слабо организованные части Одесской армии не могли противостоять регулярной армии противника и отступили, открыв тем самым путь на Одессу. А в Одессе в начале марта проходили стихийные солдатские беспорядки, сопровождаемые погромами магазинов и винных складов. Демонстрацию одесситов, которые требовали прекращения войны и власти Учредительного собрания, войска Муравьева разогнали пулеметным огнем. Тогда даже В. Юдовский (глава Одесской советской республики) был вынужден констатировать, что большевики Одессы «…оторваны от масс совершенно».

Австрийские войска, захватив станцию Бирзула (красной обороной Бирзулы командовал легендарный матрос-анархист Железняк — А. Железняков, «ликвидатор» Учредительного собрания), ударили по станции Раздельная, находящейся в часе езды от Одессы. Стало ясно, что Одессу большевикам не удержать. Всеобщая мобилизация, объявленная большевиками в Одессе, не дала ожидаемых результатов, а боевые дружины рабочих и членов партии были немногочисленны. На 630-тысячный город нашлось только около тысячи красных добровольцев, в том числе отряды анархистов, левых эсеров и батальон китайцев под руководством Ионы Якира. Защитники Одесского района не могли оказать значительного сопротивления наступающей на Одессу 3-й пехотной и 2-й кавалерийской дивизий 12-го корпуса австрийской армии. Командарм М. Муравьев раздраженно констатировал:
«Защита Одессы стала невозможной. Город дал всего 500 красноармейцев, в то время как в городе 120 тысяч пролетариев»,
а «…регулярные войска отказываются воевать».

11 марта 1918 года советские войска покинули оборонительные позиции в 10 километрах от города и бежали в Одессу. Ленин остро интересовался положением обороны Одессы, предлагая выгнать население города для рытья окопов и продолжать оборону. Одесский совет предложил сдать город без боя (296 голосов за эвакуацию, 77 — против), ссылаясь на пассивность масс. Румчерод также признал оборону Одессы бесполезной. Муравьев был вынужден отдать приказ об отступлении, приказав
«…при приближении к Одессе врага открыть огонь всеми пушками по буржуазной и национальной части города и разрушить ее».
Муравьев только повторял требования Ленина о необходимости уничтожения всех ценностей, которые невозможно будет вывезти перед приходом немцев. Однако этот чудовищный план не был исполнен по причине панической и хаотичной эвакуации красных войск. Городская дума 12 марта взяла на себя власть в Одессе и договорилась с австрийским командованием о беспрепятственной эвакуации красных армий. На следующий день части австрийских войск под руководством генерала Коша без боя заняли покинутый большевиками город.

Немецкое командование планировало отрезать малочисленные красные армии в Украине от России и, оттеснив их к центру Украины, уничтожить. Уже к 12 марта немецкие войска заняли Черкассы, Золотоношу, Чернигов, грозя окружением армиям Муравьева, отступающим из-под Одессы. Муравьев, бросив войско на произвол судьбы, бежал в Москву. 1-я революционная армия (сформированная в марте 1918 года под руководством П. Егорова) двинулась из района Одессы к району Кривой Рог — Знаменка. Вскоре командование 1, 2 и 3-й революционных армий принял на себя командарм первой армии П. Егоров. Эти армии обороняли подступы к новой «столице» Советской Украины — Екатеринославу.

По своей численности и боевому снаряжению южные армии не дотягивали даже до регулярных полков. Так, 2-я революционная армия была сколочена из разномастных малодисциплинированных частей (отряда Котовского, китайского батальона, отряда екатеринославских красноармейцев, отряда фронтовых солдат), составляющих всего около одной тысячи бойцов (командир Е. Венедиктов). 3-я революционная армия (Одесская) под командованием левого эсера П. Лазарева состояла из 2,5 тысячи бойцов.

К 6 марта 1918 года в Украине стало известно, что правительство Ленина за спиной украинского народа расплатилось с немцами землями Советской Украины — 3 марта 1918 года в Бресте был подписан мирный договор между Советской Россией и немецким блоком (Германией, Австро-Венгрией, Турцией, Болгарией). По этому, позорному для большевиков, мирному договору Украина намечалась зоной пребывания австро-германских войск, трактовалась как самостоятельное государство Украинская Народная Республика. Советская Россия должна была признать УНР, законность правительства Центральной Рады, заключить с УНР мир и вывести свои войска с ее территорий. Советская Россия должна была также прекратить всякую агитацию и пропаганду против правительства и государственного строя УНР.

Но приказы главкома советских войск Крыленко о прекращении боевых действий против австро-германских войск не работали в Украине. Российские части Антонова-Овсеенко переформировывались в украинские и направлялись на фронт против наступающих частей германского блока, а в Москве делали вид, что с Германией и Австро-Венгрией воюют исключительно «украинские товарищи». Война продолжалась под украинской вывеской, а главкому Антонову-Овсеенко рекомендовалось Лениным называться только Овсеенко, дабы ввести в заблуждение германцев относительно украинской принадлежности их противника.

3 марта немецкие войска, а за ними и части запорожцев выступили из Киева в направлении Полтавы, смяв нестойкие, малочисленные красные части на левом берегу Днепра у Киева. Тогда же красный штаб обороны Киевского района распался, а его командующий Павлов бежал. 5 марта для организации сопротивления наступлению с запада была создана советская Военная коллегия во главе с Коцюбинским. Коллегия обратилась к красногвардейцам Кременчуга, Харькова, Екатеринослава, Чернигова с просьбой направить на помощь Полтаве свои красногвардейские отряды и установить надежную связь для координации совместной обороны. Но эти призывы ничего не дали…

Ответственным за неудачи на фронте был объявлен командующий войсками Коцюбинский (как «ненадежный» и «сепаратист»). Уже 7 марта, по предложению ленинского СНК, он был заменен «надежным» В. Антоновым-Овсеенко, который срочно приехал в Полтаву принимать дела. Разочарованный Коцюбинский заявил и о своей отставке с поста военного министра (народного секретаря военных дел Советской Украины). Новым военным министром был назначен двадцативосьмилетний Е. Неронович — бывший член Центральной Рады, предавший своих единомышленников и перешедший к большевикам. Однако 23 марта 1918 года Неронович был захвачен солдатами УНР и расстрелян, а пост военного министра остался вакантным.

10 марта 1918 года Народный секретариат выехал из Полтавы в Екатеринослав, ввиду опасности сдачи Полтавы и внутреннего конфликта. К этому времени секретари узнали о подписании ленинским правительством Брестского договора с Германией, по которому Советская Украина «уступалась» Центральной Раде и австро-германским войскам. Часть секретарей (Е. Бош, Г. Пятаков) были шокированы этим сообщением и отказались от своих постов, решив уйти на фронт простыми политработниками. Их несогласие с ленинским планом вызвало правительственный кризис в Советской Украине.

Амбициозный Антонов-Овсеенко стремился к установлению режима красной военной диктатуры, и обострившийся военный конфликт способствовал этому. Антонов-Овсеенко предложил большевистскому руководству немедленно создать военный союз «советских республик Юга»: Украины, Одесской и Донецко-Криворожской республик, Крымской области. Но Одесская, Донецко- Криворожская республики и Крым не признали приоритета центральной власти за Народным секретариатом и решили обороняться самостоятельно. Антонов-Овсеенко назначил левого эсера Ю. Саблина командующим 4-й армией, левого эсера В. Киквидзе — командующим Полтавским фронтом, большевика Примакова — командующим Бахмачским фронтом, Коляденко — командующим Знаменским фронтом. Но В. Киквидзе скоро вышел из строя из-за тяжелой контузии, полученной в бою за Гребенку.

Антонов-Овсеенко решил развернуть партизанскую войну против интервентов, пытаясь организовать крестьянство Полтавщины и Харьковщины в партизанские отряды. Но ни времени, ни кадров, ни средств уже не было…

Деятельность нового главы Народного секретариата Николая Скрыпника началась с острого конфликта с Антоновым-Овсеенко. Антонов-Овсеенко считал Народный секретариат маловлиятельным, ничего не решающим, марионеточным правительством и прислушивался только к указаниям из России. Он упорно называло Украину просто «Югом России», считая себя вправе вмешиваться во все дела республики...

Зная о «качествах» своих войск, Антонов-Овсеенко думал «притянуть» в Украину советские войска из России. Но он смог добиться только направления в помощь Украине малочисленных отрядов Р. Сиверса и Ю. Саблина из Донской области, общая численность которых составила всего чуть более 3 тысяч бойцов. Колонна Р. Сиверса (до 2 тысяч штыков) была переброшена с Дона для обороны Черниговщины, но опоздала.

Чернигов был сдан германским войскам уже 12 марта. После сдачи Чернигова армия Сиверса была направлена в район стратегической станции Бахмач (восток Черниговщины), куда уже к 13 марта беспрепятственно подошли немецкие силы. Заняв оборону вокруг Бахмача, отряд Сиверса получил название 5-й революционной армии (состояла примерно из 3,5 тысячи штыков, увеличилась за счет присоединения к отряду Сиверса частей сербских и чешских интернационалистов, петроградских, харьковских и винницких красногвардейцев, отряда красного, казачества). С этими небольшими силами 5-я армия пыталась остановить наступление немецких эшелонов Северной колонны (27-й германский корпус) и отдельных отрядов армии УНР, прикрывая путь на Новгород-Северский и Глухов. Однако эти, уже побывавшие в серьезных боях, потрепанные отряды всячески стремились не вступать в бои с немецкими и австрийскими регулярными частями.

Чехословацкий корпус, не успев эвакуироваться с украинских земель, до прихода немцев вынужден был также ввязаться в бой у станции Бахмач, приняв на себя часть немецкого удара. Скрыпник тогда телеграфировал в Центр:
«Чехословаки сражаются с немцами хорошо, но держатся двусмысленно по отношению к гайдамакам, пропуская их мимо себя, фронтовые части в общей массе не дееспособны».
Недееспособность всей армии вылилась в сдачу Бахмача 15 марта 1918 года (после первого же боя с главными германскими силами) и бегство армии в направлении на юго-восток, к городку Ромны и дальше к границе Советской России, к Путивлю, сосредоточившись на мнимой обороне этого района России. В северо-восточном районе Черниговщины, у Новозыбкова, немногочисленным отрядам Берзина и Ремнева (1,5 тысячи штыков) приказано было сдерживать немецкие войска. Но они уже не представляли какой-либо боевой силы, разложились, терроризируя местное население, отступали при появлении сил противника.

18 марта немецкие силы пытались остановить луганские красногвардейцы под началом Клима Ворошилова, которые стремились отстоять Конотоп, дабы не подпустить врага к Харькову. Однако и эта преграда была быстро сметена немецкой армией.

27 марта немецкие части вошли в Гадяч, а к 1 апреля заняли Сумы и Ахтырку, выйдя к условной украинско-российской границе. Получив уже в первом столкновении с противником (под Бахмачем) сильный удар от регулярных немецких частей, колонна-армия Сиверса спешно отступила на Путивль — Волчанск — Новый Оскол, не принимая боя с немцами и оголив фланг Полтавской и Харьковской групп, а также стратегический железнодорожный путь на Купянск — Ростов. В этом направлении немецкое командование выдвинуло пехотную и кавалерийскую дивизии. Они стремились окружить полтавскую и харьковскую группировки красных.

Тем временем германские войска и Запорожская дивизия армии УНР наступали на главном направлении кампании — Полтавском. Первые бои с отрядами красных за станцию Яготин показали неспособность и этих советских частей к обороне, которая, если и держалась, то благодаря сопротивлению чехословацкого отряда, имеющего один броневик. Немецкие войска выбили красных с позиций у станции, но большевики, отступая, разрушали железную дорогу, мосты, телеграфные столбы, затормозив этим движение союзных армий на восток. Трудности в борьбе против большевиков для союзников (частей Германии, Австро-Венгрии и УНР) заключались, прежде всего, в преодолении больших пространств, а не в вооруженном сопротивлении красных частей. Больше проблем было с порчей железных дорог, мостов, чем с революционными армиями. В основном военные столкновения происходили только на железнодорожных магистралях, станциях, вдоль железных дорог, по которым двигались наступающие. Практически продолжалась начатая большевиками «эшелонная» война, только на этот раз страдали от нее уже красные.

У станции Гребенка войска союзников почувствовали первое серьезное сопротивление, оказанное сводным отрядом Киквидзе, насчитывающим до 2800 бойцов (отряды киевских, харьковских, гребенковских красногвардейцев, Некоторые российские отряды, бронепоезд). Два дня красные, неся значительные потери, героически сдерживали наступление противника. Однако 16 марта, во время боев у станции Гребенка, конный полк запорожцев неожиданно наскочил на городок Лубны и по железной дороге направился обходным путем на Полтаву. При приближении противника в Полтаве началась паника и эвакуация советских органов власти.

Поддался панике и Антонов-Овсеенко, который, бросив свои армии под Полтавой и Харьковом, 18 марта спешно уехал в Москву, в поиске экстренной военной помощи. К этому времени стало ясно, что советская власть в Украине может продержаться не больше месяца (красные потеряли Бахмач, Конотоп, Гадяч, Золотоношу, Кременчуг, Черкассы, юго-западное Причерноморье). Однако немецкие части неожиданно затормозили свое наступление на Полтаву. Это было связано с тем, что немецкое командование получило сообщение о том, что на фронт, под Ромодан, прибыли боеспособные чехословацкие полки и тяжелая артиллерия, снятая с фортов Севастополя. Немецкое командование решило подождать подхода своей тяжелой артиллерии и основных сил. Временная приостановка немецкого наступления была воспринята красными командирами как слабость и подтолкнула их к первым контратакам.

20 марта большевики провели контрнаступление, стремясь отбить Лубны и Гребенку. У Лохвицы на контрудар отважился конный полк красных казаков. Но когда подоспели основные немецкие части, контрнаступление переросло в бегство красных отрядов. В это время из Москвы под Полтаву прибыла подмога: отряд — «армия товарища Петрова» (около 2 тысяч штыков, 3 пушки, 3 броневика). Но эта «армия» всячески стремилась в бои не вступать и через десять дней нахождения в прифронтовой зоне бежала в глубокий тыл, в Воронеж, где ее бойцы вскоре подняли бунт.

21–22 марта гремели бои за станцию Ромодан… Несколько бронепоездов и броневиков красных, полторы тысячи солдат 4-й революционной «полтавской армии» Ю. Саблина, а также два чехословацких полка (2 тысячи штыков) отбивали наступление немецких войск. Но результатом этих боев была потеря красными таких городков, как Ромодан, Хорол, Миргород, после чего настал черед Полтавы. Запорожцы атаковали город «в лоб», а немецкая конная дивизия генерала фон дер Гольца ударила во фланг обороны от Кременчуга (25 марта немецкие войска вошли в Кременчуг).

28 марта 1918 года немецкая центральная колонна, вместе с Запорожской дивизией, ворвалась в предместья Полтавы. На следующий день Полтавский полк красных казаков (до 600 человек) под командой И. Бокитько (начальник штаба красной обороны Полтавы) перешел на сторону частей УНР. Батарея полка Бокитько открыла огонь по отступавшим красным эшелонам на станции Полтава. Недавние красные казаки, сорвав красные ленты с папах, надели нарукавные желто-блакитные повязки и сами выбили остатки красных из города. Этот казацкий полк вошел в состав запорожцев, но вскоре был расформирован по частям как малонадежный. От Полтавы германские войска и украинская дивизия двинулись на Харьков и станцию Лозовая, а 31 марта заняли станцию Ворожба.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

От поражения к поражению

Новое сообщение ZHAN » 14 ноя 2018, 11:53

Части австрийской армии (25-й и 27-й корпуса) наступали в двух направлениях, стремясь выйти в тыл красной обороны с юга, с Херсонщины: 1-я группа наступала на Казатин — ст. Бобринская — ст. Знаменка — Екатеринослав; 2-я — на Николаев — Херсон — Вознесенск — Александровск. Небольшие отряды армии УНР наступали впереди колонны австрийских войск на станции Бобринская и Знаменка.

16 марта австрийские и германские войска, выйдя к реке Южный Буг, приблизились к Николаеву. На берегу Буга произошел бой австро-германцев с николаевскими красногвардейцами, которые на день задержали продвижение неприятеля. Но уже 17 марта Николаев пал, причем городская дума Николаева (накануне захватившая власть) приветствовала вступление австро-венгерских войск. Но вскоре николаевская организация солдат-фронтовиков, большевики и местные рабочие подняли восстание против австрийской армии. Поводом к нему послужил приказ австрийского командования о разоружении населения, а также известие о начале в соседнем Херсоне антиавстрийского восстания. Повстанцы, получив помощь от матросов из Крыма, смогли захватить большую часть города и продержаться четыре дня.

Городская дума Херсона и Украинская Рада Херсона пригласили австрийские и германские войска вступить в город, который к этому времени уже был занят тремя сотнями дружинников, подчинявшимися городской думе. 19 марта австрийские части стали входить в Херсон, но на следующий день в нем началось восстание солдат-фронтовиков против австрийских захватчиков, которое поддержали огнем корабли советской Днепровской флотилии. В бой вступили и прибывшие из Крыма отряды моряков во главе с анархистом А. Мокроусовым, отряд интернационалистов. Восставшие захватили думу и вокзал, вытеснили интервентов на окраины города. Только к 5 апреля 1918 года Херсонское восстание было окончательно задушено.

Восстания в Николаеве и Херсоне задержали продвижение австро-венгерских войск в Северную Таврию и к Александровску. Потери оккупантов в ходе восстаний составили около 2 тысяч человек, что превысило их общие потери за все время боев на Правобережной Украине. Однако это было стихийное сопротивление, не подготовленное разбежавшимися в панике властными структурами, которые не смогли организовать ни оборону, ни мобилизацию населения.

Поражения революционных армий, в первую очередь, были связаны с ненадежностью красного тыла. В последних числах февраля 1918 года, когда австро-германцы только подошли к Киеву, отряд анархистки Марии Никифоровой, известной больше как атаманша «Черной гвардии анархистов» Маруся (500 человек, 2 пушки, 7 пулеметов, броневик), появился в Елизаветграде. Прибытие отряда в Елизаветград было связано с тем, что восставшими горожанами за разбой из Елизаветграда был изгнан красный отряд Белинкевича. С приходом отряда Никифоровой начались расправы с восставшими контрреволюционерами, грабеж буржуинов. Поползли слухи, будто бы анархисты ограбили одну из заводских касс, где находилась зарплата рабочим за два месяца. Против анархистского террора выступили рабочие Елизаветграда под руководством меньшевиков, эсеров и лидеров профсоюзов. Они создали для борьбы против анархистов Временный комитет революции, который призвал демобилизованных солдат из окрестных сел прибыть в город, чтобы защитить демократию от анархии. На улицах города три дня гремел бой. Только вмешательство красного отряда матроса Полупанова прекратило бойню. Жертвами ее стали около 100 человек убитыми и 140 — ранеными.

В том же Елизаветграде в марте 1918 года, красное казачество объявило себя вольным казачеством и ликвидировало власть большевиков. Созданные в начале февраля 1918 года большевиками полки красного казачества дезертировали при приближении «союзников». Разбегались местные советы и ревкомы, а власть переходила к местным городским думам и земствам.

Мобилизация в советскую армию трех возрастов провалилась, так и не дав никаких ощутимых результатов. Несмотря на горячие призывы лидеров большевиков к пролетариату добровольно записываться в советские части по защите революционного отечества, жители Украины практически полностью проигнорировали этот грозный призыв. С треском провалившаяся мобилизация в некоторых местах стала поводом для антибольшевистских восстаний. Подобные восстания прошли в Конотопе, Глухове, Прилуках, Сумах.

В апреле 1918 года антибольшевистские восстания перекинулись на Юг Украины, восстали жители Гуляй-Поля, Бердянска, Мариуполя. По всей Украине было собрано всего около 10 тысяч защитников Октября, в основном из красногвардейцев-рабочих, из партийных военизированных дружин: левых русских эсеров, большевиков, анархистов, а также из отрядов интернационалистов: венгров, чехов, немцев, сербов, китайцев.

Лидер большевиков Евгения Бош, вспоминая весну 1918 года, писала, что большевистские армии не только не пользовались симпатией у местного населения, но и вызывали проявления враждебности. Местное население прятало в лесах от революционных армий ценности, коней и продовольствие, которое красными реквизировалось под маркой эвакуации. Частенько отступающие красные отряды обстреливали отряды крестьянской самообороны. Антонов-Овсеенко отмечал в руководстве «красным станом»: «… расхлябанность», «самодурство и помпадурство». А вот что сообщал военком Сытин о революционных армиях Украины:
«Они отличаются полной неорганизованностью и отсутствием самого элементарного военного обучения… Главный их недостаток — это отсутствие гражданского долга, полное отсутствие сознания важной ответственности и взятого на себя обязательства, люди совершенно не признают командный состав и приказаний совершенно не исполняют. Массовые заявления, что их обманным путем прислали не учиться, как обещали, а гонят на убой, куда они идти не желают… Общий голос всех начальников фронта: лучше присылать формирований в 10 раз меньше, но качественно лучше».
Командование красными частями в марте — апреле 1918 года отмечало развал обороны, полную дезорганизацию тыла, открытый саботаж многочисленных противников советской власти. Авантюристы, а иногда и грабители, оказались во главе отдельных, наскоро собранных отрядов. Большинство красных отрядов спасалось бегством уже при появлении противника, а более 70 % бойцов просто не знали, во имя чего они продолжали воевать после заключения Брестского мира. Не помогли в этих условиях даже грозные приказы Антонова-Овсеенко о революционном суде над дезертирами и паникерами. Единственной надежной силой Антонову-Овсеенко казались тогда латышские, интернациональные отряды, а также отряд анархиста Петренко, который 24 марта у Звенигородки самостоятельно принял бой против немецких войск.

Отряд Маруси Никифоровой в конце марта 1918 года держал оборону у Александровска. Интересно, что в бою он столкнулся с включенным в состав австрийской армии отрядом (легионом) Украинских сечевых стрельцов (УСС), которым командовал загадочный Васыль Вышываный — полковник УСС. В действительности это был австрийский князь Вильгельм фон Габсбург, который почему-то решил претендовать… на украинский престол! Сыну австрийского адмирала, родственнику австрийского императора и итальянской княжны едва исполнилось тогда 22 года. Но уже с 13 лет, когда его семья поселилась в замке в Галиции, Вильгельм стал изучать польский и украинский языки. Учась в военной академии в Вене, он не забывал об Украине, мечтая стать ее королем.

Войско Вышываного в составе 11-й австрийской дивизии приняло участие в наступлении на Херсон, Никополь, Александровск. В дальнейшем Вышываный оказался в центре европейских интриг. Австрия и украинские галицкие политики надеялись на воцарение монарха Васыля-Вильгельма в Украине, но союзная Германия была категорически против, а гетман Украины Скоропадский отправил три ноты австрийским властям с требованием отзыва своего конкурента с Украины. У гетмана появились сведения, что Васыль-Вильгельм заводит тайные контакты с политическими и церковными лидерами Украины, и — о ужас! — с лидерами крестьянских повстанцев против гетмана на Херсонщине. В октябре 1918 года Вышываный был отозван с Украины в родную Австрию.

Деятели Народного секретариата, осознав, что Советская Украина отдана Лениным германцам, предлагали прекратить войну и начать переговоры с Центральной Радой, но Антонов-Овсеенко был непреклонен в стремлении любыми путями продолжить войну, которая давала ему неограниченную власть.

К концу марта 1918 года наступлению союзников противостояло приблизительно 24 тысячи красных бойцов, из которых до 5 тысяч составляли интернационалисты (чехи, сербы, немцы, китайцы…) и примерно 13 тысяч — отряды левых эсеров, анархистов и большевиков, местных красногвардейцев, солдат-фронтовиков, матросов-черноморцев, 4 тысячи — войска, прибывшие из России. Из 30 тысяч большевиков-партийцев Левобережья и Юга Украины во фронтовых частях набиралось всего до 4 тысяч.

В то же время военное командование стало формировать «вольные батальоны» — автономные отряды, не желающие никому подчиняться и действующие против немцев на свой страх и риск. Один такой отряд — будущего батьки — анархиста Нестора Махно получил от советского командования 6 орудий, 3 тысячи винтовок, 11 вагонов снарядов и патронов… хотя вооружить надо было всего 500 человек.

Из России для вооружение украинских красноармейцев прибыло огромное количество вооружения — около 70 тысяч винтовок, 1800 пулеметов, 36 пушек, 90 бомбометов, а также деньги в сумме около 70 млн. рублей. С такими средствами можно было создать мощную армию, но большевики не смогли поднять народ на борьбу и уже некому было раздавать оружие. Никита Сергеевич Хрущев, тогда молодой рабочий-партиец Донбасса, занимался формированием рабочих отрядов в Юзовке. Однако его усилия тогда никак не повлияли на ход событий.

В марте 1918 года отряд Маруси Никифоровой «бузил» против большевиков в Александровске, а в Екатеринославе местные анархисты, подняв бунт, захватили тюрьму, выпустив из нее всех заключенных, разоружили отряд еврейских социалистов, милицию как «контрреволюционные части».

Всячески камуфлируя перед Германией непосредственное участие Советской России в войне в Украине, Ленин, тем не менее, даже после подписания Брестского договора продолжал тайно руководить этой войной и был заинтересован в ее продолжении. 14 марта он в письме к С. Орджоникидзе (Чрезвычайный комиссар Украины от ЦК ВКП(б) и фактический наместник Ленина в Украине) требует создать «боевой фронт» против продвижения австро-германской армии на восток, с участием Донбасса и Крыма, считая, что «они должны обороняться независимо от ратификации мирного договора».

Бойцы революционных армий, которые слепо верили вождю, превращались в пушечное мясо, которое «расходовалось» не в расчете на победу, а с уверенностью проигрыша. Все уже было решено в Бресте, но комиссары продолжали гнать людей под пули, причем вопреки мирным договоренностям, подписанным Лениным. Эта тайная война стоила пролетариату Украины около 10 тысяч жизней наиболее преданных революции бойцов и нескольких тысяч жизней мирных жителей. Война стала преступной и позорной не со стороны солдат, которые защищали свою Родину и свои социалистические идеалы, а со стороны руководства страной, отсиживающегося в тихом Кремле.

17–19 марта 1918 года в Екатеринославе проходил Второй съезд красных Советов Украины, на котором было принято неожиданное для Ленина решение — провозгласить независимое от Советской России государство — Советскую Украину (советская УНР). Советская Украина до этого момента считалась только автономной частью Советской России. Большинство Президиума исполкома съезда Советов проголосовало за прекращение войны и начало мирных переговоров с Центральной Радой и Германией.

Эти решения подорвали единство большевистских организаций Украины, расколовшихся на сторонников продолжения войны и ее противников. Да и сам высший законодательный орган Советской Украины — ЦИК Советов Украины — был переизбран. При этом левые украинские и левые российские эсеры в нем составили большинство, оттеснив господствующих до этого времени в Советах большевиков. Это создавало угрозу выхода из-под контроля большевиков всей системы советской власти Украины. К тому же оппозиция опиралась на военную силу, ведь большинство руководителей военных формирований были левыми эсерами или близкими к ним анархистами или максималистами.

Падение авторитета большевиков, особенно после подписания ими Брестского мира, привело к возрастанию популярности левых украинских и российских эсеров, а также левых украинских эсдеков. В переизбранной ЦИК Советской Украины левые эсеры (российские и украинские) имели 49 мест, а большевики — 47. Заручившись большинством съезда, эсеры потребовали важнейшие портфели в правительстве, в том числе и военных дел, а также подчинение главнокомандующего Антонова-Овсеенко решениям большинства ЦИКа. Однако большевиков поддержала небольшая фракция левых украинских социал-демократов, дав им возможность с помощью нескольких недостающих голосов отстоять украинский «Олимп». В ответ на это эсеры демонстративно отказались входить в Народный секретариат, став к нему в оппозицию и начав формировать свое параллельное правительство — «Комитет 16-ти» — и свою «эсеровскую» армию, вследствие чего развал советской обороны еще более усилился.

30 марта (по некоторым данным 2 апреля) 1918 года Центральная Рада обратилась к Совнаркому Советской России с предложением прекратить бессмысленную войну и установить военное перемирие. Ленин, боясь реакции со стороны Германии, дал 3 апреля свое согласие на переговоры о мире с Центральной Радой. В апреле 1918 года к «украинскому вопросу» в Москве остыли, продолжение войны в Украине грозило опасностью продолжения военного конфликта на территории Советской России и существованию ленинского режима. Но несмотря на свое «мирное» согласие, Ленин продолжал тайно требовать от украинских и донецких товарищей продолжения бессмысленной войны.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Донецко-Криворожский тупик

Новое сообщение ZHAN » 15 ноя 2018, 15:29

В конце марта 1918 года под властью Народного секретариата Советской Украины осталась только территория Донецко-Криворожской республики, имевшей свое отдельное советское правительство, которое не очень жаловало «украинских товарищей». Немецкие войска и отряды УНР приблизились к двум главнейшим пролетарским центрам Украины: Харькову и Екатеринославу. Наступление немецких войск на Харьков развивалось в двух направлениях: обходном, по линии границы с Советской Россией (Бахмач — Ворожба — Сумы — Харьков), и лобовом (Полтава — Харьков).

Южная колонна немецкой армии (22-й корпус) рвалась к Екатеринославу, оборона которого формировалась из трех малочисленных армий: 1, 2, 3-й, внушавших лидерам большевиков большие опасения. 1-я армия расположилась на подступах к городу, 2-я — у Кривого Рога, 3-я — у станции Синельниково. Состояние тыла этих армий было плачевным. Фланговый нажим вынудил эти три революционные армии уже 2 апреля сдать Екатеринослав (первой бежала с позиций 2-я армия), а к 7 апреля немецкие войска захватили станцию Синельниково и город Павлоград, разогнав остатки трех революционных армий, ушедших на Левобережье Украины. 1-я революционная армия и посланная ей на помощь новая Резервная армия (командир А. Беленкович) еще пытались закрепиться сначала по левому берегу Днепра, а потом в районе Б. Токмак — Орехов — Чаплино — Александровск. Но уже к 15 апреля и эти рубежи пали. Путь в Донбасс для союзников был открыт. Остаткам советских армий удалось отойти к Юзовке, некоторое время удерживая оборону станций Чаплино и Гришине. К 20 апреля разгромленные отряды этих трех армий отошли к Мариуполю и Славянску. Еще 21 марта 1918 года, предвидя падение Екатеринослава, советское правительство Украины, боясь внезапного прорыва немецких войск, перебралось в Таганрог (весной 1918 года он считался самым восточным городом в составе Советской Украины, с 1925 года — территория Российской Федерации).

Для борьбы на Востоке Украины и в Донбассе с запада выдвигался 1-й резервный германский корпус, а в Крым готовилась наступать Отдельная германская группа из 5 германских дивизий.

С 20 марта Антонов-Овсеенко пытался создать участки обороны — фронты на подступах к Харькову. Фронтом у Сум руководил нарком Донецко-Криворожской республики И. Кожевников, фронтом у Люботина — нарком той же республики Б. Магидов, фронтом у Ворожбы — К. Ворошилов. К началу апреля 1918 года бои разгорелись уже за Харьков, к которому подошли германские войска и Запорожская дивизия УНР.

Провозглашенная на Харьковщине советская мобилизация дала обратный эффект — появление антибольшевистских повстанческих групп из крестьян, отказывавшихся служить в армии, в тылу красной обороны. Тотальная эвакуация ценностей на восток озлобила местных жителей. Харьковские рабочие, еще недавно оплот советской власти, выступили против эвакуации из города заводов, сырья, продовольствия, ценного имущества. В Харькове прошли демонстрации протеста против эвакуации, слышались призывы к восстанию против большевиков (только из Харькова было вывезено 1 тысяча вагонов с хлебом, 50 паровозов, оборудование 17 заводов…).

Под ударами противника рушились линии обороны советского Харькова. Вместо них создавались новые, однако и они не могли остановить наступающих. Остатки 4-й и 5-й революционных армий и отряды 1 -й Донской революционной армии не были способны к обороне. Лучшая часть красных казаков бежала с позиций. Немецкая дивизия прорвала оборону у станции Люботин, уничтожила части 1-й Донской армии и вышла к Харькову. 7 апреля немецкие и украинские войска вошли в Харьков, разбив 2-ю Особую армию (была создана из разбитых частей армии Сиверса), после чего немцы двинулись к границе УНР с Советской Россией — на Купянск и Белгород. Уже 9 апреля 1918 года немецкие войска переходят западные границы России и захватывают Белгород и Льгов. А разбитые войска красных, которые обороняли Харьков, частью отошли в Россию, частью — в Донбасс. СНК (правительство) Донецко-Криворожской республики бежало из Харькова в Луганск. 16 апреля И. Сталин дал указание руководителям этой республики обороняться до последнего солдата, провести полную эвакуацию ценностей Донбасса в Россию.

Операция по взятию Харькова стала первой пробой сил в Украине генерал-фельдмаршала Эйхгорна, который с 5 апреля 1918 года стал командующим немецкой армией в Украине, во многом определяя не только военную, но и внутреннюю политику в Украине.
Изображение

К началу апреля 1918 года Запорожская дивизия войск УНР превратилась в значительную силу и состояла из 20 тысяч штыков и сабель, при 5 бронепоездах, 12 броневиках, 64 пушках, 4 самолетах. Входящая в нее Донецкая группа войск армии УНР полковника Сикевича (4 полка), наступая в авангарде немецких войск, 4 апреля ворвалась в Донбасс, завязав бой за станцию Лапна с остатками Одесской армии П. Лазарева. К 8 апреля эта группа захватывает Константиноград (ныне Красноград) и стратегическую станцию Лозовую. Далее Донецкая группа быстро продвинулась в направлении Барвенково — Славянок. Харьковская группа запорожцев приняла участие в штурме Харькова.

В апреле 1918 года лидеров большевиков особенно интересовала оборона Крыма (базы Черноморского флота) и Донбасса (важнейшей промышленно-сырьевой базы). В Донбассе после падения Полтавы, Екатеринослава и Харькова собралось довольно много разбитых на различных направлениях советских отрядов, общий потенциал которых давал возможность дать отпор наступающим.

Еще 7 марта 1918 года большевики создали штаб обороны Дон-Кривбасса во главе с партийцем Моисеем Рухимовичем. Однако этот штаб так и не смог подготовить район к обороне. Только к концу марта из красногвардейцев Донбасса была сформирована Особая Донецкая пролетарская армия (командующие А. Геккер, позднее П. Баранов, 7 тысяч бойцов) для прикрытия Донбасса с севера по линии р. Оскол — р. Северский Донец — Изюм. В то же время в Донбассе спешно формировалась еще одна новая армия из рабочих-красногвардейцев, получившая название «Пятая армия», взяв такую нумерацию после разгрома 5-й армии Сиверса. Однако это формирование не превышало 2,5 тысячи добровольцев. В середине апреля 1918 года Донецкая армия влилась в пятую армию и ее возглавил К. Ворошилов (командарм 5-й).

Тогда же было создано два укрепленных района обороны: 1-й район — Юзовка — Гришино — Мариуполь (отряды, отошедшие от Екатеринослава — Резервной, 1, 2, 3-й революционных армий, красногвардейцы), 2-й район — Луганск — ст. Сватово — Дебальцево (отряды 1-й Донской, Донецкой, 1-й Особой, 2-й Особой (бывшей 5-й Сиверса), 5-й революционных армий, красногвардейцы). Такое обилие армий и штабов создавало дикую неразбериху, ведь некоторые армии не имели даже 1 тысячи бойцов. 17 апреля немцы захватили Валуйки и Изюм, начав операцию по овладению Луганском.

Особым упорством отличались бои у станции Родаково на подступах к Луганску 24–26 апреля. Командующий Антонов-Овсеенко решил провести контрнаступление и ударить всеми имеющимися силами Донецкой армии на Изюмском направлении на Купянск, надеясь предотвратить этим возможность полного захвата немецкими войсками Донбасса и Луганска. Но это контрнаступление закончилось очередным громким провалом, бегством советских частей. 24 апреля немецкие войска, захватив Купянск, Бахмут, Славяносербск, двинулись дальше — к Старобельску. Новая контратака со стороны Луганска на Старобельск закончилась бегством советских войск с фронта. Старобельская группа оказалась отброшенной в Донскую область России, где и была уничтожена белоказаками.

К 27 апреля Луганск был эвакуирован, а части, его оборонявшие, отступили на Дон к станции Лихая. Немецкие войска захватили станцию Чертково в Донской области, перекрыв отступление на Воронеж, угрожая полным окружением Донецкой группировки красных, у которых оказался только один путь из «мешка» — по ветке железной дороги на станцию Лихая.

На середине апреля 1918 года приходятся оборонные бои в степном украинском Приазовье. Вместе с «вольными» отрядами анархистов Махно, Петренко и Мокроусова, матросов Степанова и Полупанова отряд Маруси Никифоровой пытался оборонять Гуляй-Поле, станцию Пологи, Бердянск. Командующий Антонов- Овсеенко вспоминал, что на южном участке фронта его штабу удалось установить связь только с отрядом Никифоровой, большевистские же Отряды разбежались. Часть отрядов отсиживалась в эшелонах, даже не желая занимать боевые позиции. Под давлением сил оккупантов армия Егорова «растворилась», а «вольные» отряды Резервной армии отступили к Таганрогу.

В бои в украинском Приазовье неожиданно вмешалась еще одна сила — части белогвардейцев, дроздовцев, которые шли с Румынского фронта через степи Украины на соединение с основными силами Добровольческой армии генерала Л. Корнилова. Пользуясь общей неразберихой и умело маневрируя среди красных и австрийских войск, отряд полковника М. Дроздовского (около 1100 штыков) прорвался из Бессарабии к Днепру, где атаковал укрепления красных у Каховки. Падение под ударами дроздовцев Каховки (12 апреля 1918 г.) послужило началом развала всей линии обороны красных в нижнем течении Днепра. 15 апреля дроздовцы выбили красных из Мелитополя и устремились к Бердянску и Мариуполю.

На украинском «Олимпе», размещавшемся в тыловом Таганроге, кипели нешуточные страсти. Большевики, «побив горшки» с российскими и украинскими левыми эсерами, стали друг друга арестовывать. Однако мнение украинских народных секретарей уже мало интересовало Москву, считавшую хозяевами Востока Украины Орджоникидзе и Антонова-Овсеенко. В Таганроге, в здании ЦИК Советов Украины, большевики арестовали Никифорову за неподчинение, грабежи, антисоветские выступления. Отряд ее, еще представлявший боевую ценность, развалился…

Нарком по делам национальностей Сталин, исходя из провала борьбы за Украину, выразился откровенно в отношении к правительству Советской Украины:
«Достаточно играли в Правительство и Республику, кажется, хватит, пора кончать игру».
Сопротивление второй половины апреля 1918 года продолжалось только для того, чтобы вывезти в Россию стратегические ценности из Украины. «Таганрогское» правительство Советской Украины находилось в замешательстве не только по причине практически полной потери своей территории и армии, но и от попытки выступления союзных левых эсеров.

В Таганрог в конце марта 1918 года прибыли и организовали там Главный военный штаб лидеры российских левых эсеров Камков, Карелин, Штейнберг — ярые противники Брестского мира с немцами. Они прибыли на «украинское пепелище» не просто ради любопытства, а намереваясь сорвать Брестский мир и втянуть Россию в новую войну против немцев, И попутно — захватить денежные средства у своих недавних друзей — большевиков. Левоэсеровский отряд таганрогского военкома арестовал народных секретарей — министров Советской Украины. В номерах гостиницы, где жили лидеры большевиков В. Затонский, С. Косиор и другие, были осуществлены обыски и изъятие казенных денег «на продолжение революционной войны в Украине». Эсеры считали, что народные секретари просто прикарманили украинские народные деньги. Через несколько дней этот скандал удалось замять, очевидно, уже после дележа партийных денег. Успехам левых эсеров помогала внутренняя борьба среди коммунистов Украины между «правыми» — ориентирующимися исключительно на Москву, стремившимися немедленно прекратить сопротивление, и «левыми», которые надеялись уйти от давления Москвы и продолжить борьбу против оккупантов.

Левые эсеры добились (неожиданно для Москвы) большего, чем ожидали сами… 17 апреля на заседании ЦИК Советов Украины и Народного секретариата было решено создать объединенное правительство — Временный Повстанческий Народный секретариат, в который вошли: от большевиков — 4 секретаря, от левых украинских и российских эсеров — 4, от левых украинских эсдеков — 1. Полновластие, казалось, вот-вот окажется в руках вечных оппозиционеров. Но этой власти оставалось жить считанные дни.

20 апреля 1918 года Народный секретариат и ЦИК Советов Советской Украины самораспустились. На следующий день члены правительства Советской Украины и цекисты выехали из Таганрога в Москву, решив прекратить борьбу за Украину. Понимая, что Украину не удержать, они предложили перейти на повстанческую тактику борьбы — демобилизовать армии, а вместо этого начать организацию партизанских отрядов во вражеском тылу.

Немецкие войска, преследуя советские отряды, перешли границу и вторглись в пределы России: в Орловскую, Курскую, Воронежскую губернии. Единственной возможностью избежать широкомасштабной войны с германским блоком для ленинского правительства стало решение немедленно свернуть всякое сопротивление остатков украинских армий Антонова-Овсеенко. До 1 мая 1918 года, дня сдачи немцам Таганрога, еще наблюдались отдельные стычки в восточном Донбассе (у Таганрога сражались отряды Резервной армии А. Беленковича). Но с мая борьба замерла… Вторая война за Украину была проиграна большевиками еще в начале кампании.

Около 70 дней понадобилось войскам союзников для захвата всей территории Украины, примерно столько же длилась первая война за Украину.

4 мая 1918 года Антонов-Овсеенко официально объявил о прекращении войны и роспуске своих армий. В тот же день на станции Коренево германское командование подписало с представителями Советской России соглашение о прекращении военных действий на Курском направлении. Все войска Советской Украины (по требованию немецкого командования), попавшие на территорию России, должны были быть разоружены и интернированы. Но выполнение этого пункта соглашений с немцами носило достаточно формальный характер, отряды с Украины перебрасывались на другие красные фронты, прежде всего против белогвардейцев. На участке новой границы — от Суджи до Рыльска — между войсками России и войсками союзников была создана буферная нейтральная зона в 10 километров.

Командование австро-венгерских и германских войск тайно поделило между собой земли Украины на зоны оккупации. Австрии достались Подольская, Херсонская, часть Екатеринославской губернии; Германии — все остальные земли Украины. К середине апреля 1918 года Центральная Рада и Совет министров УНР хотя и считали себя высшей властью в Украине, практически уже не контролировали внутреннее положение в стране. Провинциальная администрация, которая оставалась верной УНР, утратила всякую связь с Киевом и оказалась под влиянием австро-германского военного союзного командования.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Крымский узел

Новое сообщение ZHAN » 16 ноя 2018, 10:02

19 марта 1918 года самостоятельность вновь созданной Социалистической Советской республики Таврида (в составе Таврической губернии) провозгласил Первый съезд Советов Тавриды. Таким шагом местные большевики надеялись вывести Крым и уезды Северной Таврии (Мелитопольский, Днепровский, Бердянский) из-под удара германских и австро-венгерских войск, которые уже подошли к устью Днепра (границы Северной Таврии). Один из руководителей новой республики А. Слуцкий, объясняя эту позицию, откровенно заявил:
«… броситься в войну мы не можем, так как Красная Армия превратилась в банду мародеров».
Общий весенний кризис советской власти особенно обострился в отрезанном фронтами Крыму. В ходе перевыборов Советов, в апреле 1918 года, местные эсеры и меньшевики сумели завоевать большинство в ряде ключевых Советов: Севастопольском, Евпаторийском… Профсоюзы Крыма также оказались оппозиционной большевикам силой. Всюду вспыхивали локальные восстания против диктатуры пролетариата (Бердянск, Керчь). Особенно опасным для местной власти было недовольство крымско-татарского населения, которое в начале апреля 1918 года переросло в вооруженное восстание на Южном берегу Крыма и в горной части полуострова.

22 марта, когда войска австро-германцев вплотную приблизились к административной границе Северной Таврии, правительство вновь созданной республики ограничило ее территорию только Крымским полуостровом. Но самостоятельность республики не вызывала уважения у пришельцев с запада. Германские войска вторглись в Северную Таврию, а с 16 апреля приступили к операции по штурму Перекопа.

За пять дней до этого, 11 апреля 1918 года, часть Запорожской дивизии — Крымская группа полковника П. Болбочана получила приказ от военного министра УНР:
«…тайно от немецких войск двигаться в Крым».
Интересно, что Четвертый универсал Центральной Рады не включил Крым в состав УНР, более того, при подписании Брестского мира делегация УНР отказалась от претензий на Крым и на Черноморский флот. Но аппетит приходит во время еды… и лидеры УНР через полтора месяца властвования осознали все значения флота и полуострова для будущего Украины. 14 апреля, одновременно с частями австрийской армии, Крымская группа Болбочана (конный, пехотный полки, инженерный батальон, отряд самокатчиков, 10 броневиков, 2 бронепоезда, 8 пушек) появилась на станции Синельниково, а вскоре продвинулась к Александровску, где натолкнулась на первую линию таврической обороны Александровск — Вознесенск — Карловка. 16 апреля после непродолжительного боя группа Болбочана овладела Александровском одновременно с австрийскими частями, которые прибыли из Херсона на кораблях (два монитора Дунайской австрийской флотилии, судно с 6-тысячным десантом, батарея), и 15-й немецкой дивизией, двигавшейся от Екатеринослава.

Красная Армия Советской Тавриды (командир Гольдштайн, 6 тысяч штыков) все еще занимала оборонительные позиции в Северной Таврии, от Днепровского лимана, по Днепру до Берислава, а дальше по Левобережью — Торгаевка — Калка — Мелитополь — Бердянск. В некоторых местах оборона представляла собой окопы с колючей проволокой и артиллерийскими расчетами, демонтированными с фортов Севастополя. Немецкие и австрийские войска не спешили штурмовать эти укрепления, ожидая подхода своей тяжелой артиллерии. 18 апреля 1918 года группа Болбочана ворвалась в Мелитополь, принудив отступить красные части к Бердянску. Болбочан успел захватить несколько самолетов, пушек, банк, хотя в тот же момент в город вошла 15-я немецкая дивизия. Болбочан планировал штурмовать Сиваш с его линиями укрепленных окопов, блиндажами, тяжелой артиллерией. Этот план казался многим стратегическим безумием.

Удар отряда дроздовцев по станции Акимовка, отрезавший Крым от мелитопольской линии обороны, помог маневрам группы Болбочана. Украинское командование направило дезинформацию в штаб красной обороны Крыма о том, что к Чонгарскому мосту, соединявшему полуостров с материком, железнодорожной веткой движутся отступающие от Мелитополя красные отряды. Выдавая свою группу именно за такой красный отряд, Болбочан смог захватить заминированный железнодорожный мост через Сиваш — один из главных стратегических объектов северного Крыма. 20 апреля в Крым, смяв дезориентированные части обороны Сиваша, в тайне от немецкого командования ворвалась группа Болбочана.

В это же время немецкие войска, прорвав оборону перекопских укреплений (19 апреля), начали штурм Юшуньской линии обороны и, преодолев ее, направились к Симферополю по шоссейной дороге. 22 апреля группа Болбочана, двигаясь по железной дороге быстрее немецких частей, шедших по шоссе, захватила Джанкой и развернула наступление на Симферополь. Против группы Болбочана красное командование смогло направить всего 500 солдат и матросов, несколько бронепоездов. Но такие ничтожные силы уже не могли остановить наступление… Утром 24 апреля группа Болбочана неожиданно захватила Симферополь. Вследствие паники в стане обороняющихся запорожцы захватили множество военных трофеев, в том числе всю документацию штаба обороны Крыма.

Тайные попытки правительства УНР присоединить к своей территории Крымский полуостров и объявить весь военный Черноморский флот собственностью УНР вызвали резкий протест у немецкого командования. Захват Симферополя группой войск УНР произошел в тот момент, когда к Симферополю со стороны Перекопа уже приближались немецкие части, считавшие Крым и Черноморский флот только своими военными трофеями. Уже вечером 24 апреля во главе немецкой дивизии в Симферополь прибыл генерал фон Кош. Он ультимативно потребовал немедленного и полного вывода группы Болбочана из Крыма. В противном случае германские войска грозили начать силовые действия против запорожцев, вплоть до применения оружия.

Немецкому командованию правительство УНР отважно врало о том, что в Крыму нет никаких войск УНР. В то же время на заседании Центральной Рады 20 апреля 1918 года Черноморский флот был провозглашен флотом УНР, и премьер УНР приказал войскам Болбочана двигаться на Севастополь. Несколько дней шло препирательство лидеров Центральной Рады с немцами, причем военный министр Жуковский и премьер УНР Голубович давали совершенно разные приказы. Дело пахло международным скандалом и военным конфликтом. Голубович даже предложил Болбочану проучить немцев и начать борьбу за Крым. Но конфликт закончился мирно — выводом войск Болбочана из Крыма в район Мелитополя (27 апреля 1918 г.), извинениями перед немцами, заявлением Жуковского о происшедшем недоразумении.

Но захватом Симферополя борьба за Крым не завершилась. Советские войска продолжали борьбу против восстания крымских татар, вспыхнувшего южнее Симферополя. 21 апреля красные матросы-десантники высадились в Ялте, Судаке, Феодосии и начали теснить неорганизованные отряды крымских татар, занявших Алушту и Гурзуф. Вплоть до 30 апреля продолжались бои матросских отрядов против татар и передовых частей германской армии. Во время вооруженного конфликта татарам удалось взять в плен и расстрелять большую часть членов советского правительства республики Таврида.

С 25 по 29 апреля проходила оборона Севастополя советскими частями, в ходе которой немецкие войска застряли на подступах к городу. Но когда оборона уже была бессмысленна (29 апреля), на многих судах Черноморского флота был поднят украинский флаг, а командующий флотом контр-адмирал Ю. Саблин, не зная о баталиях вокруг Крыма, потребовал прекратить наступление немецких войск на базу флота — Севастополь, по причине признания флотом власти УНР. Тогда моряки посчитали, что лучше оказаться под флагом УНР, чем отдать флот в руки германцам.

События в Крыму разворачивались на фоне общего кризиса власти Центральной Рады. Вечером 26 апреля 1918 года немецкие войска разоружили украинскую Синежупанную дивизию армии УНР. Эта дивизия (одна из лучших в армии УНР) была сформирована в Германии из украинских военнопленных и передавалась Украине по просьбе Центральной Рады. 29 апреля пала и сама Центральная Рада.

Однако немецкие войска, не обращая на демарши Саблина никакого внимания, продолжили атаки на Севастополь. Только капитулянтская позиция Центрофлота вынудила часть революционных матросов пойти на сдачу Севастополя и флота. С 28 апреля отряды, не согласные капитулировать, начали отступление по узкой прибрежной дороге на восток, по маршруту Севастополь — Ялта — Судак — Феодосия — Керчь, пробиваясь через районы, занятые восставшими татарами. К 5 мая, крайне поредев, они достигли Керчи и перебрались на Таманский полуостров.

30 апреля 1918 года 600 кораблей флота с 3,5 тысячами матросов на борту покинули Севастополь, взяв курс на Новороссийск, намереваясь перейти там под красное командование. Часть Черноморского флота (7 линкоров, 3 крейсера, 5 миноносцев) осталась в Севастопольской гавани во главе с контр-адмиралом М. Остроградским. В тот же день в Севастополь, покинутый его защитниками, стали входить немецкие отряды.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Военный конфликт в северном Причерноморье

Новое сообщение ZHAN » 17 ноя 2018, 13:21

Еще 23 декабря 1917 года в Париже был подписан тайный франко-британский договор «О зонах действия в России». Этот договор предусматривал разделение зон вмешательства — «ответственности» в дела Советской России.
Изображение

Франция несла «ответственность» за зону западнее линии Стамбул — Керчь — Ростов-на-Дону — Курск (Украина, Молдова, Крым), Англия стремилась к контролю за территориями восточнее этой линии. Развитием плана «французской зоны ответственности на Юге России» стала Ясская конференция, которая проходила 16–20 ноября 1918 года в Румынии. На конференции присутствовали антантовские дипломаты, представители командования союзников, а также влиятельные лидеры российских партий, самоуправлений и белогвардейских режимов. Эта конференция была созвана через несколько дней после победы Антанты в Первой мировой войне. Она, по мнению ее организаторов, должна была решить судьбу Украины и России и выбрать форму помощи стран Антанты «восточно-европейским территориям», силам, способным гарантировать порядок, недопущение большевизма и возвращение долгов странам Антанты. Часть членов конференции стояла за военную диктатуру, часть — за директорию. В меморандуме конференции отмечалось, что необходимо сохранить единую Россию и не допустить на территории бывшей империи образование независимых государств и произвести замену австро-германских гарнизонов в Украине на части Антанты.

22 ноября 1918 года представитель Антанты сообщил гетману Украины Скоропадскому, что Антанта в самое ближайшее время предоставит ему военную помощь для защиты от возможной агрессии Москвы и для подавления беспорядков в Украине. Но это заявление носило не директивный, а скорее информационный характер. Антанта не спешила, стремясь получить разрешение от влиятельных политических кругов России на разворачивание своих войск, на начало военной кампании на территории Юга России и в Украине.

Антанта обещала гетману военную помощь в борьбе с «мужицкой» Директорией, объявив, что французское командование хотя и признает в Украине власть гетмана, однако в то же время стремится к воссозданию сильной единой России, с включением в ее состав украинских земель. Французам нужна была сильная Россия как противовес Германии на Востоке. Зная о бессилии гетманской власти, французы делали основную ставку на белогвардейцев, как на силу, способную противостоять большевикам.

Главком войск Антанты на Юге России французский генерал Бартело, подчеркивая значение поддержки интервенции «местными кругами», в обращении «к жителям южной России» заявил, что войска Антанты стремятся утвердить порядок, свободу и безопасность с помощью «благонамеренных жителей». Командование вооруженных сил Антанты рассматривало Юг Украины и Крым как важнейший стратегический плацдарм для длительной военной кампании — дальнейшего наступления в центр Советской России, на Москву. Союзники думали провести интервенцию исходя из угрозы большевизма для собственных государств, опасности возможного создания российско-немецкого союза, заинтересованности в организации власти и охране собственности на пространствах бывшей Российской империи, заинтересованности в уплате российского государственного долга — более 10 миллиардов золотых рублей (главный кредитор — Франция).

Исключительную роль в проведении интервенции играла Средиземноморская эскадра Антанты, которая, не дожидаясь результатов Ясской конференции, уже 16 ноября 1918 года, войдя в Черное море, подходила к берегам Северного Причерноморья.

26 ноября 1918 года на рейде Одесского порта появился первый английский миноносец, а за два дня до этого на рейде Севастополя утвердились корабли Средиземноморской эскадры Антанты — 22 судна (французские, греческие, английские, итальянские). Эта демонстрация мощи победителей — нынешних вершителей судеб всего мира имела целью остудить пыл как кремлевских политиков, готовившихся к наступлению в Украину, так и повстанцев Директории, которых чопорные дипломаты Антанты характеризовали как «антиправительственные банды».

Эскадру Антанты с почетом приняло Крымское Краевое правительство во главе с С. Крымом, управлявшее полуостровом всего 10 дней. Главной базой интервентов в ноябре 1918 года стал Севастополь, где расположилось морское (адмирал Амет) и сухопутное (полковник Рюйе) командование войсками Антанты. В Севастополе на берег высадилось около 3 тысяч французских, 2 тысячи греческих и 500 английских солдат, взяв под свой контроль железнодорожную станцию Севастополя.

В Крыму произошла полная ликвидация немецкого оккупационного режима, из Крыма спешно были выведены все немецкие гарнизоны, а вскоре в Севастополе состоялась торжественная передача Германией части Черноморского флота странам Антанты. Четыре миноносца и линкор были угнаны Антантой в Мраморное море. Генерал Деникин протестовал против захвата части Черноморского флота Антантой, предлагал союзникам вернуть флот белой России и создать единый Южный фронт против большевизма от Днестра до Волги. Но в конце ноября 1918 года войска генерала Деникина были еще связаны борьбой с красными на Северном Кавказе и, как казалось лидерам Антанты, возможности Деникина в борьбе против большевиков были ограничены.

Операцию по борьбе с большевиками и местными бандами французское командование надеялось осуществить чужими руками — с помощью греческих, румынских, польских, сербских частей, местных антибольшевистских сил (белогвардейцев, гетманцев). Для французов, понесших огромные потери в ходе Первой мировой войны, определяющим внешнюю политику на Востоке было опасение втянуться в долгий кровопролитный конфликт на востоке Европы, пугающий реальностью новых многочисленных жертв.

29 ноября 1918 года в Одессу, где еще находился сильный гарнизон австро-немецких войск, по приказу командования Антанты прибыл эшелон сербских войск (800 бойцов), а через два дня — еще тысяча польских легионеров.

В первой половине декабря 1918 года в Причерноморье прибыли новые военные соединения: 7–10 декабря в Одесском порту высадилась французская дивизия с артиллерией (до 3 тысяч штыков), французские и английские суда появились на рейде Очакова (8 декабря) и Николаева (пять английских кораблей с шеститысячным десантом, 5–9 декабря).

В декабре 1918 года небольшие отряды англичан и французов (общим числом до тысячи штыков) высадились в Феодосии, Евпатории, Ялте, Керчи. Небольшой охранный отряд Антанты был послан в Симферополь. Краевое Крымское правительство предлагало союзникам направить до одной тысячи штыков в глубь полуострова, к Перекопу, но командование Антанты откладывало эту операцию. Только в марте 1919 года, когда количество войск Антанты в Крыму увеличилось до 22 тысяч штыков, 3 тысячи греческих солдат двинулись к Перекопу.

Военно-морские силы Антанты общей численностью 18 крейсеров и дредноутов, 10 миноносцев, 18 транспортных судов сосредоточивались в Севастополе, Одессе (в основном французские и греческие суда) и в Керчи (английские суда). Кроме действий и десантных операций на Черном море, часть эскадры Антанты вошла в Азовское море и заняла порты Мариуполя, Бердянска, Геническа. Всего на Юге Украины и в Крыму находилось до 50 тысяч интервентов.

В Севастополе союзники из блока Антанты подняли свои флаги на всех исправных судах бывшего военно-морского флота России, на миноносцах и дредноуте. При дележе этого флота англичанам досталось три судна, французам — 2, грекам и итальянцам — по одному.

Развертывание интервенции на Юге Украины давало надежду на скорый поход крупных частей Антанты на Киев, для оказания помощи режиму Скоропадского. Но эта помощь опаздывала… В первых числах декабря 1918 года части Директории УНР уже контролировали большую часть Украины, полностью блокировали Киев и практически беспрепятственно заняли города под Одессой: Балту, Ананьев, Бирзулу.

10 декабря 1918 года части Директории подошли вплотную к Одессе. Гетманские войска, находящиеся в Одесском регионе, не были в состоянии даже временно задержать наступление петлюровцев. Узнав о том, что гетман уже не контролирует положение в своей стране и само его свержение является вопросом нескольких дней, представители союзного командования, начав сомневаться в необходимости поддержки бесперспективного режима, решили притормозить (или «заморозить») подготовку к наступлению на Киев для помощи гетману.

Херсонская повстанческая дивизия атамана Григорьева, состоящая из пяти полков и двух батарей (находилась в составе войск Директории), 10 декабря 1918 года ударила на Николаев и, разбив небольшой немецкий отряд, захватила пригородную станцию Водопой. Григорьев предъявил командованию немецким гарнизоном ультиматум:
«Иду на вас. Оставьте оружие и город, и я без всяких препонов пропущу вас в Германию. Но если будете сопротивляться, то я вас разоружу, и наши бабы через всю Украину будут гнать вас палками до Германии».
13 декабря немцы сдали Николаев и григорьевцы беспрепятственно вошли в город. В городе утвердилось многовластие: атамана Григорьева, городской думы, немецкого солдатского Совета. В то же время на рейде уже маячили военные корабли Англии, готовые в любую минуту вмешаться в события.

12 декабря 1918 года в Одессу стали вступать передовые части армии Директории, без боя занимая все стратегические пункты города. Несколько тысяч офицеров, которые пытались оборонять город, были вытеснены в порт, где они стали готовиться к эвакуации в Крым. Во власти командования Антанты петлюровцы оставили только небольшую приморскую «Союзную зону» Одессы (порт, несколько приморских кварталов, Николаевский бульвар). Казалось, власть Директории в Одессе формально признавалась Антантой, но… 16 декабря 1918 года в Одесском порту с вновь прибывших судов высадился новый французский десант генерала Бориуса (156-я дивизия, 2 батальона зуавов — всего 5 тысяч штыков), которые совместно с польскими легионерами (1,5 тысячи штыков) помогли местному белогвардейскому отряду генерала Гришина-Алмазова выбить войска Директории УНР (не превышали 2,5 тысячи бойцов) из города.

Если французские солдаты и не принимали прямого участия в уличных боях в Одессе, оказывая только помощь в тыловой поддержке белогвардейских частей, то артиллерия кораблей Антанты провела двухдневный обстрел петлюровских позиций в городе, заставив части УНР покинуть стратегические объекты. Польские легионеры активно участвовали в уличных боях. Два дня в городе (центр, район вокзала, район Нового рынка) проходили уличные бои. В ходе боев погибло около 100 человек с обеих сторон. 18 декабря 1918 года французское командование ультимативно потребовало у Директории вывода ее войск из Одессы. Командующий частями Директории в Одессе Иван Луценко предлагал Директории «сбросить французов в море», но Петлюра» приказал прекратить всякие боевые действия против войск Антанты. Опасаясь войны с блоком, Петлюра настоял на немедленном выводе войск из Одессы и отводе их на 40 километров севернее города (села Выгода — Дачное — Сербка), где устанавливался Южный фронт армии УНР генерала А. Грекова.

18 декабря 1918 года, после отхода петлюровских войск, французское командование заявило о том, что берет Одессу и Одесский район «под свое покровительство». К концу декабря 1918 года численность войск французов в Одессе увеличилась до 15 тысяч человек. Казалось, реализуются планы французского маршала Фоша, призывавшего французскую армию к походу на Киев и Харьков, что предвещало затем поход на Москву. Но после отречения гетмана от власти (14 декабря 1918 г.) у французской армии исчез не только союзник, но и цель «экспедиции в Украину».

25 декабря 1918 года по приказу командования Антанты немецкие отряды, которые еще оставались в Николаеве, выбили григорьевцев (части Херсонской дивизии Директории) из Николаева. Их действия поддерживались дружиной добровольцев-офицеров и обстрелом позиций григорьевцев артиллерией английского крейсера «Консарбери». Григорьев был вынужден покинуть Николаев, но 31 декабря 1918 года он снова появился у Николаева, причем после очередного ультиматума немецкие войска вновь пустили Григорьева в город.

В первых числах 1919 года командование армией УНР поручило дивизии Григорьева удерживать участок фронта в 120 км и провести наступление на Херсон, где оборонялись белогвардейцы. Десять дней шли ожесточенные бои за Херсон, в результате которых 10 января 1919 года григорьевцы захватили Херсон и Алешки. Став фактическим диктатором большого района с городами Херсон, Николаев, Очаков, Апостолово, Алешки, «пан атаман» почувствовал себя крупной политической фигурой, потребовав от Директории прекратить всякие переговоры со странами Антанты и начать против интервентов войну за Причерноморье. Формально район Херсон — Николаев был объявлен территорией УНР, но реальная власть находилась в руках атамана, установившего в районах, занятых Херсонской дивизией, свою диктатуру.

Очевидно, во второй половине декабря 1918 года французские дипломаты строили планы на поддержку белогвардейского режима генерала Деникина, который считался «английской креатурой». Но по ряду причин к середине января 1919 года от ставки на Деникина французы отказались. Деникин вел достаточно независимую политику, и французов раздражала его позиция в отношении «объединенных сил» вторжения, долгов и кредитов, положения Польши. К тому же белогвардейское воинство формировалось в зоне влияния Англии, и Деникин рассматривался как «английский протеже». Наметившиеся в 1919 году противоречия между Францией и Англией подрывали основы для сотрудничества французского командования с Деникиным. Директорию УНР до февраля 1919 года интервенты рассматривали как большевиков, отвергающих частную собственность, как нестабильную, слабую власть, не способную к управлению краем, как власть, которая потакает анархии, которая не способна выплатить старые долги. В союзе с армией Деникина интервенты планировали захватить Украину и создать на ее территории базу для похода на Москву с целью воссоздания «единой и неделимой России».

С декабря 1918 года Одесса была провозглашена под покровительством французского командования, а генерал-белогвардеец А. Гришин-Алмазов (фактически диктатор Одессы) утвержден военным губернатором Одессы и прилегающего района от имени Добровольческой армии и при согласии французского командования. В то же время политикой в Одессе заправлял французский консул Эно.

Деникин вспоминал, что генерал Гришин-Алмазов «…правил почти независимо от Особого совещания (от Деникина), находясь под влиянием Шульгина». Для гражданского управления в Одессе было создано свое «правительство» — восемь отделов управления, которые не подчинялись Особому совещанию. Деникин требовал от Гришина-Алмазова: «Ваш правительственный аппарат немедленно распустить». Французское командование поддерживало одесское «правительство», считая «необходимым, чтобы при командующим всеми французскими силами, штаб которого будет в Одессе, был или совет из представителей различных политических течений, или образовано специальное Южно-русское правительство…» С января 1919 года идея создания Юго-Западного правительства в Одессе витала в воздухе…

Одесса была разбита на зоны контроля: добровольческую, французскую, польскую, что создавало многовластие и усиливало хаос в городе. Блокада Одессы армией УНР (фронт проходил у станции Дачная), прекращение подвоза продовольствия привели к голоду в 600-тысячном городе и к «продовольственным беспорядкам».

А. Деникин писал: «Гришин-Алмазов, поддерживаемый мной перед главным французским командованием, настойчиво добивался продвижения французов первоначально хотя бы с целью захвата ближайших деревень, затем по линии Тирасполь — Раздельная, Березовка — Николаев — Херсон, обороненный этой линией район представлял прекрасную военно-хозяйственную базу; обеспечивая оборону города, открывая железнодорожные связи с Румынией, где оставалось многочисленное русское имущество Румынского фронта, он отдавал бы в наши руки площадь, богатую хлебом и фуражом…»

В середине января 1919 года, когда власть над войсками французов в Одессе официально перешла к генералу д'Ансельму, начало чувствоваться потепление отношений между французским командованием и Директорией УНР. Уже на следующий день после своего приезда в Одессу этот французский генерал принял украинскую миссию генерала Грекова, а с февраля 1919 года переговоры о союзе между Директорией и французским командованием стали основной политической проблематикой. Несмотря на то что Одесса управлялась генералом Гришиным-Алмазовым и всюду реяли российские триколоры, реальная власть была в руках у прибывшего в середине января 1919 года французского генерала д'Ансельма (командующий силами Антанты на Юге России) и начальника штаба французских войск на Юге Фрейденберга.

С февраля 1919 года французское командование, отказавшись от ориентации на белогвардейскую армию генерала Деникина, стало искать союза с Директорией УНР. В Одессе и Бирзуле с января по март 1919 года проходят тайные переговоры французского командования с премьером Директории С. Остапенко, генералом А. Грековым, К. Мациевичем.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война повстанческих войск против оккупантов и белогвардейцев

Новое сообщение ZHAN » 18 ноя 2018, 21:20

Французы разработали политический план, по которому Украина временно разделялась на две части: собственно Украина (управляемая Директорией) и Южно-русский край во главе с собственным правительством, при условии оккупации этого края французскими войсками. В Южнорусском крае французы предполагали создать смешанную армию из французско-русско-украинских частей и взять под свой контроль железные дороги и финансы.

Деникин активно противостоял созданию в Одесской губернии смешанных частей и выступал против создания краевого правительства, считая Одесскую губернию территорией «своего» государства.

В январе 1919 года французское командование потребовало, чтобы украинские войска освободили для французских войск широкий военный и хозяйственный плацдарм, способный прокормить полумиллионную Одессу и 50-тысячную группировку Антанты, граница которой проходила по линии Тирасполь — Бирзула — Вознесенск — Херсон. Директория УНР была вынуждена удовлетворить это требование как необходимое условие для начала переговоров о союзе с Антантой. На востоке отряды интервентов выдвигались до Нового Буга, Берислава, Алешек, Скадовска, стремясь удержать (совместно с крымскими белогвардейцами) дорогу Херсон — Перекоп.

С 21 января 1919 года, получив согласие на расширение зоны от Директории, французские и греческие войска начали распространяться на указанных территориях с помощью десантов с моря и вдоль железной дороги до Херсона и Бирзулы. В районе устья Днепра силы Антанты соединились с войсками Крымско-Азовской армии белогвардейцев. Но это решение Директории поставило атамана Григорьева, являвшегося хозяином района Николаев — Херсон в сложное положение и привело к его измене Директории уже через неделю после начала продвижения интервентов на восток.

25 января 1919 года произошла высадка войск французских, греческих и английских войск в Николаеве, а 29–30 января — высадка была проведена и в Херсоне. Интересно, что при оккупации Николаева и Херсона французы оставляли в этих городах местную власть Директории, которая сосуществовала параллельно с французским комендантом и городскими думами. Формально район Николаев-Херсон продолжал находиться под властью Директории.

Эти операции привели к столкновению с дивизией Григорьева и к началу войны между воинством Григорьева и Антантой. На улицах Херсона гремели бои между антантовцами и григорьевцами. К 1 февраля григорьевцы вынуждены были покинуть Николаев и Херсон. Интересно, что Григорьев вступил в войну с силами Антанты не только без приказа командующего войсками УНР Петлюры, но и вопреки требованиям Петлюры, Директории, Совета министров УНР. Выступив против Антанты, Григорьев поставил себя вне армии УНР, превратившись в никем не контролируемую «третью силу». С этого времени Григорьев не выполнял приказов Директории и Петлюры.

Григорьев, считая себя атаманом Херсонщины, заявлял, что возглавляет 117 партизанских отрядов, объединенных в Херсонскую дивизию. Он видел в экспансии Антанты покушение на свое полновластие в регионе. К тому же в конце января 1919 года Григорьев уже решил перейти на сторону Красной Армии и рассчитывал заслужить доверие большевиков своим бескомпромиссным отношением к интервенции Антанты. В январе 1919 года бои между частями Григорьева и французскими подразделениями проходили в районе городка Вознесенск. Интервенты продвинулись в глубь Украины на 100–150 километров, с боями вытеснив отряды атамана Григорьева из Николаева, Колосовки, Херсона.

Строя планы нового штурма Херсона, Григорьев связался с Советом рабочих депутатов города, в надежде договориться о совместных действиях. 29 января 1919 года Григорьев сообщил ревкому Херсона, что он является представителем Красной Армии и по ее приказу начинает борьбу за город. Ревкомовцы, поверив на слово атаману, открыли ему «городские ворота». Однако уже через два дня григорьевцы без боя сдали Херсон и Николаев войскам Антанты.

2 февраля 1919 года украинское советское правительство телеграфировало Ленину о присоединении григорьевских отрядов к Красной Армии. Части Григорьева были объединены в Первую бригаду 1-й Заднепровской дивизии Украинского фронта. Эта бригада получила задание держать фронт по линии Вознесенск — Алешки — Никополь — Алостолово — Кривой Рог, сдерживая продвижение интервентов и не допуская их объединения с наступавшими из Северной Таврии белогвардейцами.

С февраля 1919 года главнокомандующим Юго-Западного края (Херсонской губернии) становится белый генерал А. Санников (был назначен по предложению Деникина), а военным губернатором Одесского региона остался генерал А. Гришин-Алмазов.

К февралю 1919 года военные силы Антанты и белогвардейцев в районе Одесса — Херсон заметно увеличились. Против 10-тысячной бригады Григорьева в районе Одессы было сконцентрировано до 45 тысяч хорошо вооруженных войск. Французские войска выросли до 25 тысяч штыков, имея 22 танка. Греческие войска в Одессе составили 12 тысяч штыков (ожидалось прибытие в Одессу еще до 40 тысяч греческих бойцов). Польский добровольческий легион (стоял в Одессе) составил 2 тысячи штыков. Румынская армия (части 40-го румынского корпуса) заняла часть фронта от Днестра до Раздельной силой в одну тысячу штыков. Объединенная антантовская армия Одесского района имела на вооружении 80 пушек. Одесская армия белогвардейцев — Отдельная Одесская стрелковая бригада генерала Н. Тимановского составила еще 3300 штыков и 1600 сабель. Эта бригада была создана из офицеров и солдат, которые перешли из частей гетмана (5-я и 6-я дивизии, 2-й Волынский полк) под знамена белогвардейцев в Одессе.

В Одессе в декабре 1918 года стал создаваться и белый флот. Управляющим военно-морской базой Одессы и этим флотом стал вице-адмирал Ненюков, но ему подчинялись только две канонерские лодки и четыре тральщика.

В начале февраля 1919 года в Херсоне, где уже находилось 500 солдат Антанты, высадился новый контингент — 500 французских и 2 тысячи греческих солдат, которые имели 4 орудия, 2 броневика. В Николаеве количество французских (зуавы) и греческих войск достигло 3 тысяч штыков. Но главные силы, на которые рассчитывали интервенты в городе, были немецкие солдаты (остатки 15-й германской дивизии — до 16 тысяч штыков). Именно немецкие солдаты в феврале 1919 года вытеснили повстанцев Григорьева из пригородов Николаева к станции Водопой (40 км от Николаева). На всех железнодорожных станциях от Одессы до Херсона разместились мелкие отряды по 30–40 солдат Антанты. На крупных станциях, таких, как Колосовка, Раздельная, Березовка, гарнизоны Антанты составляли 400–500 бойцов.

20 февраля 1919 года французские войска выбили григорьевцев из Вознесенска. Однако уже через неделю Григорьев, начав общее наступление на Херсон, отбил Вознесенск. Частям Антанты пришлось создавать протяженный фронт вдоль железной дороги Николаев — Херсон, выведя на позиции до 8 тысяч солдат, 20 пушек, 18 танков, 4 броневика, 5 самолетов.

Против сил Антанты Григорьев мог выставить только около 6 тысяч плохо вооруженных крестьян — повстанцев с 8 пушками. Но случилось чудо… Части Антанты, брошенные в зимней херсонской степи, далеко от солнечной Греции, Алжира и Франции, не смогли сдержать минимального напора крестьянских отрядов.

С 3 марта 1919 года Григорьев начинает осаду Херсона, ежедневно ведя обстрел города из пушек. В ответ по позициям григорьевцев вела огонь артиллерия эскадры Антанты. Французские солдаты и матросы (французский дредноут «Жюстис») отказывались сражаться и требовали возвращения армии во Францию. После пяти дней упорных боев (8 марта) григорьевцы (всего около полутора тысяч повстанцев) врываются в город, оттеснив греков в Херсонский порт. На улицах города происходят штыковые бои с греческими войсками. В телефонном разговоре Григорьева с греческим комендантом Херсона атаман потребовал от греков немедленно сложить оружие. Командование войсками Антанты выслало на помощь Херсонскому гарнизону 3 тысячи солдат с 6 танками. Однако эта помощь не успела выгрузиться до сдачи Херсона (10 марта) и не приняла участия в боях за город. После падения Херсона Григорьев захватил огромные трофеи (6 пушек, около 100 пулеметов, 700 винтовок).

Греческие войска в боях за Херсон потеряли более 300 солдат и офицеров убитыми и пленными (каждого восьмого солдата), причем большинство пленных были расстреляны григорьевцами, хотя греческие солдаты и капитулировали на милость победителя. Отряды греческой пехоты, оборонявшие Херсон, прибыли в Украину со своими мулами, которые оказались неподготовленными к зимним боям в городе. Именно эту мобильную, но небоеспособную к уличным боям пехоту легкомысленные французы собирались использовать для наступления в глубь Украины. Кровавая расправа над пленными греками (около 70 пленных было расстреляно) была для Григорьева «компенсацией» за разгром и расстрел греческой «ослиной кавалерией» одного из его повстанческих конных отрядов. Несмотря на поражение греческих войск, греческий полковник назвал павших «спартанцами», а битву за Херсон «новыми Фермопилами».

В то же время глава Совнаркома Советской Украины Христиан Раковский поздравил с ошеломляющей победой нового союзника — «товарища Григорьева», только неделю находившегося в составе Красной Армии. Еще бы, Антанту разбили повстанческие отряды Григорьева, которые, перед лицом войны с Антантой можно было объявить «крестьянской самодеятельностью». Интересно, что свои потери во время штурма Херсона Григорьев определил в количестве 19 убитых (!), в то время как потери врага убитыми и пленными Григорьев считал в 600 человек. Он явно приуменьшил свои потери раз в пятнадцать!

После потери Херсона заволновались солдаты Вознесенской группировки (до 2 тысяч штыков Антанты и 2 эскадрона белогвардейцев), стоявшей вблизи Вознесенска, не решаясь атаковать его. Слабая попытка давления этих сил на Вознесенск 14 марта была отбита григорьевцами. Митинги во французских частях привели к отказу солдат Антанты идти в наступление, а батальон «цветных» африканских войск и вовсе отказался воевать в России. По этой причине французское командование было вынуждено отвести свои войска на станцию Колосовка.

С конца 1918 года отряды Гришина-Алмазова и французской армии перешли к реквизициям продовольствия у крестьян Одесского уезда, что вызвало восстание крестьян (20 февраля 1919 года) в районе Беляевка — Маяки — Яски и захват восставшими крестьянами Овидиополя. В некоторых районах Ананьевского и Тираспольского уездов установились безвластие и хаос, что привело к появлению многочисленных крестьянских отрядов, выступающих против любой власти. Эффект захвата Тирасполя партизанским отрядом в 200 человек показал неспособность армий интервентов бороться с крестьянством.

В феврале 1919 года повстанцы захватили Беляевку и станцию Мардаровка. Повстанцы Тилигуло- Березовского и Ананьевского отрядов громили все структуры власти в этом районе, нападая на белогвардейские и антантовские отряды. На борьбу с восставшими крестьянами командование бросило около двух тысяч антантовских и белогвардейских штыков.

Николаев от наступавших григорьевцев обороняли греческие и немецкие части. 5 марта 1919 года Григорьев отправил ультиматум городской думе Николаева с требованием немедленно сдать город. Но атаки города 5–7 марта союзниками были успешно отбиты с большими потерями для повстанцев. Казалось, Николаев можно отстоять…

Но несмотря на эту победу, французское командование вскоре, совершенно неоправданно, вывело свои войска из Николаева, и этот крупный город 14 марта был сдан Григорьеву без боя. Некоторые греческие части еще раньше, после известия о сдаче Херсона, самовольно покинули город. В сдаче Николаева одну из главных ролей сыграл немецкий гарнизон и генералитет (командир дивизии генерал Зак-Гальгаузен), которые решили поддержать наступление григорьевцев и подписали соглашение о восстановлении в городе советской власти. Немецкие солдаты разоружили небольшую добровольческую белогвардейскую дружину, передав власть в городе и большие трофеи рабочему Совету и войскам Григорьева.

Заняв два крупных города Юга Украины, Григорьев отправил телеграмму военному губернатору Причерноморья и градоначальнику Одессы, требуя немедленно и безоговорочно сдать Одессу, угрожая в противном случае снять с генерала кожу и натянуть ее на барабан. «Обкладываю Одессу и скоро возьму ее. Приглашаю всех товарищей партизан приезжать на торжество в Одессу!» — хвастливо заявлял атаман. Уже 15 марта григорьевцы совершают налет на станцию Раздельная, находящуюся в часе езды от Одессы.

16–17 марта 1919 года произошли первые серьезные бои кампании у станции Березовка, которую удерживали польские легионеры и французские части (2 тысячи штыков). Григорьевцы, обойдя с флангов французско-польский сектор обороны, заставили интервентов отступить. В боях за Березовку интервенты потеряли примерно 150 бойцов убитыми и 250 ранеными и пленными. Крестьяне-повстанцы захватили трофеи: 8 орудий, 100 пулеметов, 7 паровозов, бронепоезд, 5 танков (это были первые танки, захваченные красными, один из танков был немедленно отправлен в Москву, в подарок Ленину).

В эти дни польские легионеры, находящиеся в Одессе, были объединены в Польскую 4-ю дивизию генерала Желиговского (3,4 тысячи штыков и сабель, 13 пушек в составе Одесской группы частей Антанты). В апреле, уже после сдачи Одессы войскам Григорьева, эта дивизия была переброшена в молдавские Бендеры. Митрополит Платон формировал в Одессе «Священный отряд» для борьбы с красными, в который записалось только 160 одесситов.

17 марта интервенты оставили Березовку (важнейшая узловая станция на железнодорожном пути Николаев — Одесса, в 53 км от Одессы). Только после разгрома у Березовки командование Антанты решило выдвинуть на фронт части Добровольческой армии Одесского района генерала Тимановского, которая состояла из одной бригады (5100 штыков и сабель, 6 пушек). Около тысячи добровольцев с двумя орудиями заняли фронт от железной дороги Одесса-Николаев до Черного моря, прикрывая Очаков. Еще два конных эскадрона добровольцев при поддержке польского батальона перекрыли железную дорогу Николаев — Одесса. В тылу этого участка обороны находилась 1 тысяча греческих штыков.

С конца февраля 1919 года французы вели постоянные переговоры с правительством УНР и местными «южными общественными кругами» относительно создания Особого Юго-Западного Краевого правительства (не подчиненного ни Деникину, ни Колчаку, ни Петлюре) и Смешанной франко-русско-украинской армии (из местного населения во главе с французскими офицерами) для похода на Киев и Москву. В начале марта 1918 года казалось, что эти переговоры должны успешно закончиться, ведь Франция уже решила признать УНР, после выполнения Директорией ряда предварительных требований.

В Одессу прибыл главнокомандующий войсками Антанты на Востоке генерал Ф. д'Эспре с идеей создания в Одесском районе независимого правительства Юго-Западного края под протекторатом Франции. Это правительство должно было бороться с красными в союзе с петлюровцами. До формирования Смешанной армии Одесского края французы планировали в конце марта 1919 года перебросить под Одессу значительные силы своих войск, стоявших в Румынии. Французский корпус генерала Вертело (из Румынии) должен был занять позиции для прикрытия Одессы со стороны Бирзулы и Березовки. Греческий корпус и 9 батальонов колониальной пехоты должны были занять восточное направление. Реализация этого плана началась 14 марта 1919 года, когда Одесса была объявлена на осадном положении, а генерал д'Ансельм взял на себя всю полноту власти в Одесском регионе.

19–20 марта 1919 года генералы деникинской ориентации Гришин-Алмазов и Санников были отстранены от управления Одессой и регионом, причем Гришин-Алмазов немедленно покинул Одессу. Вместо них для управления Одесским районом французы создали совещательный Совет из представителей русского, украинского, еврейского обществ Одессы (Директорию) в составе генерала Шварца, Андро-Ланжерона (временный председатель Совета), Григоренко, Пешехонова, Маргулиеса.

21 марта 1919 года генерал-губернатором Одессы и «союзной зоны» стал генерал-лейтенант Алексей Владимирович Шварц (профессор академии Генерального штаба, ветеран Русско-японской и Первой мировой войн), которому поручалось создать не зависимую от генерала Деникина Народную Южно-русскую армию из жителей Одесской губернии. Генерал Шварц стал главой краевой власти Юго-Запада России (Одесской зоны) и командующим войсками. Интересно, что до марта 1918 года Шварц служил в Красной Армии. Он лично был связан с Н. Гучковым (одним из создателей Временного правительства и видным масоном). В начале 1919 года Гучков побывал в Одессу и предложил Шварцу (от имени командования Франции) создать армию для десантирования в Петрограде.

Правительство Шварца и ведение внутренних дел «зоны» возглавил Андро-Ланжерон, финансы стал вести профессор М. Вернадский. Антиденикинский «переворот» поддержали генералы Бискупский и Присовский, а также одесский голова Брайкевич. Шварц и совещательный Совет заявили о своем неподчинении Деникину. Шварц объявил набор в новую «народную» армию, в которую за несколько дней записалось до 1 тысячи офицеров, находящихся в Одессе.

Эти действия одесситов вызвали возмущение генерала Деникина, который прислал гневную телеграмму генералу д'Эспре: «Устранение назначенных мной властей повергло меня в полное недоумение… в этом деле кроится недоразумение, которое может вызвать серьезные последствия».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Против АНТАНТЫ и белогвардейцев

Новое сообщение ZHAN » 19 ноя 2018, 16:10

Реализовать идею Краевого правительства и Смешанной армии не удалось. 25–27 марта 1919 года на Парижской мирной конференции (в ходе заседания Совета Четырех) было принято общее решение стран Антанты эвакуировать войска из Одессы. В начале апреля 1918 года во Франции пало правительство Клемансо, и первыми шагами его преемников — «левых радикалов» было возвращение во Францию своего десанта из Украины, Крыма и прекращение интервенции на Юге России.

25 марта 1919 года атаман Григорьев выслал ультиматум добровольцам и союзникам, которые «засели в Одессе», обращаясь к «товарищам офицерам добровольческой армии»: «Если к 29 марта по новому стилю вы не сдадитесь, то в этот день я возьму Одессу штурмом…»

Но 25 марта штурма Одессы не последовало, хотя григорьевцами была захвачена станция Сербка, а 26 — станция Колосовка (в боях за станцию взято в плен до 2 тысяч союзников), 28 — пала станция Кремидовка. Попытка сил Антанты провести 29–31 марта 1919 года контрнаступление на станцию Сербку не принесла желаемого успеха. В этом контрнаступлении приняли участие около 8 тысяч штыков и сабель французских, греческих, румынских, польских войск. После массированного артобстрела погибло более 100 григорьевцев и станция Сербка была временно отбита. Но это не остановило повстанцев. На следующую ночь григорьевцы ликвидировали охрану станции и перерезали телеграфную связь. Ночная атака григорьевцев повергла в панику союзных солдат, которые спешно покинули станцию, оставив повстанцам ценный трофей — новый французский самолет.

29 марта 1919 года без боя частями белогвардейцев был оставлен порт и крепость Очаков и оборона Одесской белой армии сконцентрировалась на участке Раздельная — ст. Сербка — Одесса. Случилось то, чего никто еще месяц назад не мог предвидеть… Одесса оказалась в окружении красных повстанцев. 31 марта союзники попытались атакой, при поддержке двух танков, снова отбить станцию. Но атака захлебнулась в пулеметном огне повстанцев. В боях за Сербку было убито и тяжело ранено до 600 бойцов союзных войск.

27 марта 1919 года во время боя между частями Махно (тогда бригада Красной Армии) за Мариуполь военно-морские силы Антанты, стоящие на рейде Мариуполя, вмешались в военные действия. Французские миноносцы «Гуссар», «Энсень Энри» и канонерская лодка «Ла Скарп» обстреляли наступавших махновцев. Для защиты порта Мариуполь и охраны складов французы высадили небольшой десант. Однако 29 марта был подписан договор с махновской делегацией, устанавливающий однодневное перемирие для эвакуации порта. За этот день французские суда вывезли из порта Мариуполь несколько недостроенных судов, ценности и беженцев.

Большим просчетом командования Антанты было то, что антантовцы не разрешали белым добровольцам Одесского района формировать свои новые части в Николаеве и Херсоне. Командование Антанты, проводя переговоры с Директорией УНР, признало район Николаева — Херсона частью УНР, временно переданный под контроль французского командования. Белые не могли формировать там отряды без согласия Директории. Но понятно, что такого согласия они бы никогда не дождались…

3 апреля 1919 года генерал д'Ансельм объявил об эвакуации сил Антанты из Одессы в течение 48 часов. Это было внезапное, неожиданное бегство. Ведь еще несколько дней назад союзнические войска, удерживая фронт, бились с григорьевцами на подступах к Одессе. Известие об эвакуации вызвало восстание на рабочих окраинах — Молдаванка, Пересып. Забастовка рабочих и судовых команд, покинувших пароходы, сорвала вывоз интервентами материальных ценностей из Одессы. 5 апреля 1919 года французское командование передало власть советским и общественным деятелям и освободило политических заключенных, а 6 апреля в город вошли войска Григорьева.

Григорьев вошел в Одессу с армией в 3 тысячи бойцов. Григорьевская бригада состояла из 6 полков, конного и артиллерийского дивизионов. Части были одеты в трофейное английское обмундирование, хорошо вооружены.
«Вся Пушкинская улица была заполнена народом. Григорьев ехал, стоя в автомобиле. Автомобиль еле двигался сквозь толпу, которая выкрикивала «Ура!» Каждому хотелось протиснуться к автомобилю. Кто-то ухватил атаманскую руку и поцеловал ее. После этого Григорьев уже сам протягивал руку для поцелуя. Толкотня, выкрики, крики. Атаман довольно усмехался, он никак не ожидал такой встречи»,
— вспоминал свидетель триумфа Григорьева. Другой очевидец писал, что григорьевцы:
«…одетые не по сезону (уже было по-весеннему тепло), в папахах и свитках, на низкорослых конях, удивляли своей незначительной численностью и несоответствием тому внешнему блеску, которым ослепляла франко- греческая кампания». Красный командарм Скачко докладывал в центр: «Одессу взяли исключительно войска Григорьева. В двухнедельных беспрерывных боях бойцы показали выносливость и выдающуюся революционную стойкость, а их командиры — храбрость и военный талант… Прошу товарища Григорьева, который лично показал пример мужества в боях на передовых линиях, под ним было убито два коня и одежда прострелена в нескольких местах, и который добился победы над сильным врагом с незначительными потерями, наградить орденом Красного Знамени…»
Григорьев трубил на весь свет:
«Я победил французов, победителей Германии, и один мой снаряд выбил председательское место из-под Клемансо!»
В то время как около 25 тысяч войск союзников (до 7 апреля 1919 года) было эвакуировано на судах из Одесского порта, бригада одесских белогвардейцев Тимановского была брошена союзниками на произвол судьбы и с боями отходила из Одессы в сторону Румынии. 14 апреля красными была взята Раздельная и румынские войска отошли за Днестр. 18 апреля пал Овидиополь и, после боя с небольшими частями румынской армии, — Тирасполь. Бригада Тимановского отошла к Днестровскому лиману и была взята на борт французских судов в районе с. Бугаз (по другим данным, бригада отошла через переправу на Днестровском лимане на территорию Бессарабии, находящуюся под властью Румынии). Этим же путем отступала из Одессы дивизия польских легионеров.

В Крыму французские, английские и греческие войска использовались только для поддержания порядка, патрулирования, охраны военных объектов. Только несколько тысяч греческих войск были переброшены под Перекоп, накануне штурма Перекопа красными войсками Заднепровской советской дивизии Дыбенко. 20 судов и две военные канонерские лодки Антанты были выведены в Тендровский залив для противодействия наступлению красных. 29 марта 1919 года французский миноносец «Дегортер» обстрелял вокзал Геническа, где выгружались красные войска для штурма Перекопа. Греческий миноносец «Пантера» действовал у Перекопа и Хордов, обстреливая скопления советских войск.

Но греческие войска показали себя полностью не способными держать оборону. Командующий сухопутными войсками интервентов в Крыму полковник Труссон, обвинив в прорыве красных части добровольцев, отвел греческие полки от Перекопа в Севастополь. С 9 апреля 1919 года в Севастополе началась общая эвакуация из Крыма союзников и гражданских лиц, в том числе и Крымского Краевого правительства.

10 апреля Труссон назначил себя военным губернатором Севастополя, переведя город на военное положение, а 13 апреля части Дыбенко уже вышли к Севастополю. Труссон отверг требование Дыбенко о немедленной сдаче Севастополя, но с 15 апреля начал переговоры с красными парламентерами по вопросу сдачи города.

17 апреля французские моряки отказались сражаться на «красном фронте» и советские войска легко взяли Малахов курган. Через два дня три французские судна подняли красные флаги. На севастопольском рейде началось восстание французских моряков. Взрыв негодования французских матросов был связан с расстрелом демонстрации моряков греческими солдатами. Эти события вынудили Труссона 21 апреля 1919 года объявить о полной эвакуации частей Антанты из Севастополя и из Крыма. По договору между красным командованием и командованием интервентов, 29 апреля 1919 года последние интервенты покинули город, а части красных вошли в Севастополь. В то же время до конца июня 1919 года суда Антанты обстреливали красные позиции на Керченском фронте, фактически продолжая военные действия против Советов.

Военные потери борющихся сторон в этом конфликте были незначительны. Войска Антанты в боях с частями Красной Армии, григорьевцами и повстанцами потеряли убитыми приблизительно около 3 тысяч человек: греческие войска (более 1 тысячи человек), румынские войска (около 1 тысячи человек), французские войска (до 500 человек), польские легионеры (около 300 человек), английские, сербские, американские войска (вместе около 120 человек). Части белогвардейцев в Одесско-Херсонском районе и при обороне Крыма потеряли не более 700 человек. Части комдива Дыбенко, атамана Григорьева, партизаны, повстанцы потеряли также примерно 4 тысячи человек, еще примерно 1 тысяча жителей Украины и Крыма были уничтожены карательными отрядами интервентов и белогвардейцев. В то же время выглядит грубой фальсификацией, не основанной ни на каких фактах, заявление советских историков о том, что интервенты Антанты (на Юге Украины и в Крыму) уничтожили до 60 тысяч местных жителей, причем только в Одессе «погибло 38 тысяч человек» (!)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Крестьянское восстание против гетмана Скоропадского

Новое сообщение ZHAN » 20 ноя 2018, 11:03

После гетманского переворота стало ясно, что новая власть не имеет никакой поддержки как со стороны украинского населения, считавшего гетмана «узурпатором» власти, так и со стороны «русских кругов», которые восприняли гетмана как сепаратиста и противника единой России. Но с переворотом смирились — власть Центральной Рады не была способна на решительную борьбу за власть и капитулировала, а русские белогвардейцы не были организационно и идеологически подготовлены к выступлению. Гетман в своей «Грамоте» — манифесте к народу, называя себя «верным сыном Украины», обещал ликвидировать анархию и разруху в стране, навести порядок, установить верховенство закона, права частной собственности и обеспечить «широкий простор частного предпринимательства и инициативы».

Гетман ликвидировал Центральную Раду и ее учреждения, земельные комитеты, упразднил республику и все революционные реформы. Отныне УНР превращалась в Украинскую державу с полумонархическим диктаторским правлением гетмана — верховного руководителя государства, армии и судебной власти в стране.

3 мая был создан кабинет министров во главе с премьером Федором Лизогубом. Социалистические украинские партии отказались сотрудничать с новым режимом. Украинское межпартийное совещание передало немецкому генералу Тренеру жесткие условия, на основе которых было возможно сотрудничество со Скоропадским. Партийцы требовали сохранения хотя бы видимости революционных реформ, исключения из правительства министров, враждебных украинской государственности, предоставления большинства портфелей украинским деятелям.

Однако гетман решил не идти на уступки «сознательным украинцам». Он собирался опираться не на них, а на слои старого чиновничества и офицерства, на крупных землевладельцев из партии хлеборобов, на буржуазию, которая организовалась в «Протофис» — Союз представителей промышленности, торговли, финансов, сельского хозяйства.

К 10 мая 1918 года были арестованы делегаты Второго всеукраинского крестьянского съезда, а сам съезд разогнан. Оставшиеся на свободе делегаты на тайном собрании высказались против режима гетмана и призвали крестьян к борьбе против Скоропадского. Первая всеукраинская конференция профсоюзов также вынесла резолюцию против гетмана. Гетман запретил созыв партийных съездов УСДРП и УПСР, но они, проигнорировав запреты, тайно собрались и вынесли антигетманские резолюции. Земства Украины становятся центром легальной непримиримой оппозиции гетманскому режиму.

Май 1918 года стал началом грандиозной крестьянской войны, которая очень скоро охватила всю территорию Украины. Главные причины этой войны: возобновление помещичьего землевладения и террор карательных и реквизиционных отрядов интервентов, которые грабили, казнили, пороли розгами непокорных селян. Против насилия австро-немецких войск и гетманской «варты» (охраны) выступила организованная и влиятельная в украинских селах сила вольное казачество, отвернувшееся от своего недавнего гетмана.
Изображение

В ходе локальных восстаний украинских крестьян только за шесть первых месяцев пребывания иноземных армий в Украине было убито около 22 тысяч австро-немецких солдат и офицеров (по данным немецкого Генерального штаба) и более 30 тысяч гетманских вартовых. Фельдмаршал фон Эйхгорн указывал, что более 2 миллионов крестьян в Украине выступило против австро-немецкого террора. Можно сказать, что только в повстанческих вооруженных отрядах в мае — сентябре 1918 года успело побывать до 100 тысяч человек.

Лидер белогвардейцев генерал Деникин, далеко не симпатизирующий крестьянской борьбе, в своих воспоминаниях указывал, что украинское село поднялось против немцев как грабителей и защитников помещиков. Восстания крестьян практически сорвали сбор и вывоз из Украины продовольствия. До ноября 1918 года из Украины в Германию и Австро-Венгрию было вывезено только 113 тысяч тонн муки (около 9300 вагонов хлеба), около 30 тысяч вагонов продуктов и сырья… 19,5 тыс. вагонов было отправлено в Австро- Венгрию, 16,5 тысячи вагонов — в Германию, 271 вагон — в Турцию и 130 вагонов — в Болгарию. Интервенты, рассчитывающие на большее, так и не смогли преодолеть продовольственный кризис в Германии и Австрии за счет Украины.

Первое крупное восстание произошло в конце мая 1918 года в районе Елизаветграда, когда против грабителей выступило около тысячи вооруженных повстанцев-крестьян.

В начале июня поднялась Екатеринославщина и Уманщина, где в повстанческих отрядах сражалось уже до пяти тысяч человек. Наибольшую угрозу для режима представляло крестьянское восстание, начавшееся 2 июня 1918 года на Звенигородчине и Таращанщине (юг Киевской губернии). Поначалу отряды повстанцев формировались из участников вольного казачества бывшим организатором этого казачества, а в мае 1918 года — полномочным представителем гетманской державы Юрием Тютюнником. Пользуясь своим служебным положением, Тютюнник смог тайно передать повстанцам 10 тысяч винтовок, более 200 пулеметов, 2 пушки, большое количество патронов и военного снаряжения. Это позволило создать целую «повстанческую армию» (около 15 тысяч человек), которая вскоре захватила уездный городок Таращу.

16 июня 1918 года, во время разрастания Звенигородско-Таращанского восстания, в Киеве собрался Земский всеукраинский съезд. Оправдывая восстания и ища их причину, съезд указал на политику «безоглядной реакции и реставрации старого строя», которую проводит гетман Скоропадский. В меморандуме Земского съезда звучал протест против расправы австро-немецких карателей над крестьянами, против «нечеловеческого насилия», которому постоянно подвергались жители сел. Земские деятели требовали немедленного созыва Украинского Учредительного собрания, которое должно решить аграрный вопрос и вопрос о пребывании интервентов в Украине. Петлюра тогда заявил гетману:
«Мы требуем, чтобы не нарушались элементарные права человека, как это было в царское время».
В августе — сентябре 1918 года германским и гетманским войскам с трудом удалось подавить Звенигородско-Таращанское восстание. Но восстание вспыхнуло в новых регионах. На Полтавщине и Черниговщине — под руководством большевиков и левых элементов из украинских партий эсдеков и эсеров. На Екатеринославщине и в Северной Таврии — под началом анархистов и левых эсеров. В забытой Богом и людьми крохотной степной Гуляй-Польской волости Александровского уезда Екатеринославщины знамя восстания подхватил анархистский атаман — батька Нестор Махно. Вокруг харизматической фигуры Махно — защитника обездоленных уже собиралась многотысячная крестьянская армия всех недовольных режимом.

Подрывную работу против гетмана вела глубоко законспирированная организация офицеров, ранее служивших в войсках Центральной Рады, а потом перешедших в армию гетмана, — «Украинский офицерский союз — Батькивщина (Отечество)». В этот союз вошли будущие руководители восстания полковники Васыль Тютюнник и Александр Осецкий, возглавил союз генерал Александр Греков. «Батькивщина» поддерживала отношения с Национальным Союзом и с некоторыми атаманами крестьянских повстанцев.

С конца июня 1818 года немецкое командование все активнее требовало от гетмана проведения широких арестов оппозиции и агентов Антанты. Гетман принял решение о задержании и аресте бывших членов Центральной Рады. Фактически под домашним арестом оказался Грушевский. Винниченко был «предупредительно» арестован на один день (28 июня 1918 года). В те же дни был арестован бывший военный министр УНР Порш, а через месяц — 27 июля 1918 года — Петлюра. В эти дни в Киеве группой российских левых эсеров (бомбометатель Борис Донской) был убит командующий группой немецких армий в Украине — «Киев» — генерал-фельдмаршал фон Эйхгорн и его адъютант.

В конце мая 1918 года был создан еще один центр оппозиции режиму — межпартийный Украинский Национальный Союз. Поначалу он ограничился умеренной критикой режима и кабинета министров Лизогуба, как «неукраинского в своем составе и по своей политической ориентации». Главой Национального Союза сначала был умеренный федералист Андрей Никовский. Но с ослаблением германского влияния, после неудач на Западном фронте в июле — августе 1918 года ослабли и позиции гетмана. Национальный Союз с осени 1918 года становился все более радикальным. К нему присоединились украинские эсдеки и эсеры «центра», «Селянска спилка», петлюровский Земский союз. В середине сентябре 1918 года главой Национального Союза стал эсдек Владимир Винниченко. Высказывая идею «широкого единого национального демократического фронта», Винниченко уже с сентября 1918 года стал искать контакты с повстанческими атаманами, надеясь превратить Национальный Союз в повстанческий центр. Винниченко и Никита Шаповал тайно от других лидеров Национального Союза пошли на переговоры с советскими представителями, которые находились в Киеве как участники переговорного мирного процесса между Гетманской державой и Советской Россией. Эти представители России (Раковский и Мануильский) надеялись, со своей стороны, подтолкнуть все оппозиционные силы к восстанию против гетмана и укрепить большевистское влияние в Украине. Советские представители обещали заговорщикам из Национального Союза помощь деньгами и оружием. «Дипломаты» предлагали «организовать военные стычки на российско-украинской границе для того, чтобы оттянуть гетманские войска от Киева в момент восстания». Они обещали Винниченко, что в случае победы украинских социалистов Советская Россия признает новое правительство Украинской республики и не будет вмешиваться во внутренние дела Украины.

Атаман Григорьев организует на Елизаветградщине отряды из восставших крестьян для борьбы с австро-немецкими карательными отрядами и «вартой». Первый повстанческий отряд, около 200 крестьян, Григорьев собрал в селах Верблюжки и Цыбулево. Первой операцией григорьевцев было нападение на гетманскую полицию (варту). Вскоре григорьевцы разгромили большой карательный отряд, захватив четыре пулемета и пушку. Следующая победа принесла большие трофеи. Повстанцы напали на австрийский военный эшелон на станции Куцивка, захватив большое количество патронов, гранат, винтовок и пулеметов. Этим оружием Григорьев вооружил полторы тысячи повстанцев. В начале октября 1918 года Григорьеву удалось объединить Под своим руководством до 120 мелких повстанческих отрядов Херсонщины. Однако в конце октября 1918 года григорьевцы потерпели ряд поражений от войск карателей и были вынуждены отойти на север, к границе Киевской и Херсонской губерний.

К середине ноября 1918 года Григорьев восстановил свое влияние в степях Украины. Григорьевцы выбили немцев и гетманцев из Села Верблюжки и Александрии, после чего Григорьев провозгласил себя «атаманом повстанческих войск Херсонщины, Запорожья и Таврии», хотя он контролировал тогда один уезд Херсонщины, а на Запорожье и в Таврии никогда не появлялся (Махно, истинного предводителя повстанцев Запорожья, возмущало такое самозванство Григорьева). В начале декабря 1918 года отряды Григорьева, действовавшие против войск гетмана, вторглись в земли Причерноморья со стороны Вознесенска и Жмеринки. Против пяти тысяч наступавших повстанцев гетманцы смогли выставить только 545 человек. Этот заслон был опрокинут, и Григорьев 13 декабря 1918 года разгромил сводные отряды гетманцев, белых и немецких солдат у станции Водопой, на окраинах Николаева. По договоренности с немецким командованием войска Григорьева вошли в Николаев.

С середины сентября 1918 года стало ясно, что победа Антанты не за горами. 30 сентября 1918 года капитулировал первый союзник Германии — Болгария. Посол Украинской республики в Германии информировал гетмана, что положение немецкой армии безнадежное. Общее наступление Антанты на Западном фронте началось 26 сентября 1918 года. Это тотальное наступление привело к прорыву и полному развалу германского фронта. 29 сентября правительство Германии официально заявило о необходимости перемирия на фронтах. 3 октября в Германии было сформировано новое «правительство мира» Макса Баденского. В конце октября 1918 года в Австро-Венгрии началась революция, сопровождающаяся распадом империи. 28 октября были провозглашены акты о независимости и государственности Чехословакии, государства словенцев, хорватов и сербов (Югославия), Польши. 30 октября капитулировала Турция, а 3 ноября — Австро-Венгрия. 7 ноября 1918 года началась революция в Германии, а уже через два дня император Германии Вильгельм Второй бежал из страны. 11 ноября 1918 года Первая мировая война была закончена подписанием перемирия и полной капитуляцией Германии.

Понимая, что власть уже не может опираться только на германские штыки, гетман стал лавировать, искать путь к сохранению власти и к налаживанию союза со странами-победительницами. Надеясь на формирование новой опоры режиму, гетман огласил будущую аграрную реформу и выборы в Национальный парламент. Гетман официально пригласил членов Национального Союза на переговоры по формированию нового правительства «национального доверия». Винниченко согласился на участие Национального Союза в формировании нового кабинета министров. 24 октября 1918 года был окончательно сформирован новый министерский кабинет, в котором Национальный Союз получил только четыре далеко не ключевых портфеля. Однако после создания коалиционного кабинета министров Винниченко неожиданно огласил, что Национальный Союз не берет на себя ответственности за политику кабинета и остается к режиму гетмана в оппозиции. Многим тогда стало ясно, что Винниченко взял курс не на эволюцию режима, а на революцию.

Винниченко понимал, что восстание необходимо провести немедленно, пока Антанта не успела определенно высказаться в пользу сохранения режима, пока большевики не перехватили инициативу восстания, пока у гетмана не было крупных военных сил (только с 15 ноября 1918 года гетман планировал провести первый призыв в украинскую армию, для формирования новых частей уже были готовы штабы и офицерские кадры). Заговорщики рассчитывали и на неизменные восстания мобилизуемых — спутник большинства насильственных мобилизаций. Начав готовить восстание, Винниченко и Шаповал перешли на нелегальное положение, а Национальный Союз сделал 9 ноября «отвлекающее» заявление о том, что восстание принесет только вред государству.

В сентябре 1918 года в планы восстания были посвящены еще восемь его будущих организаторов: директор Департамента железных дорог Макаренко, генерал гетманской армии Осецкий, полковники гетманской армии Павленко, Тютюнник, Хилобоченко и три деятеля ЦК партии украинских эсеров. В начале ноября 1918 года командующий Запорожской дивизией (единственной боевой и укомплектованной дивизией гетмана) полковник Болбочан, командующий Подольским корпусом генерал Ярошевич и командир Черноморского коша Полищук дали согласие на участие в восстании. Винниченко уговорил Евгения Коновальца — командира полка сечевых стрельцов (базировался в Белой Церкви) первым поднять восстание против гетмана. Заговор поддерживало и немало младших офицеров, преимущественно украинского происхождения. К заговорщикам присоединился гетманский министр железнодорожного транспорта Бутенко. Генерал Осецкий (командир Железнодорожной дивизии гетмана) стал руководителем военного штаба восстания и сформировал резервный полк охраны в Киеве из людей, оппозиционных режиму гетмана. Небольшие надежные железнодорожные отряды создавались также на всех узловых станциях.

Национальный Союз требовал от гетмана созвать уже 17 ноября 1918 года Национальный конгресс с функциями парламента. Но гетман, пообещав созвать Конгресс, вскоре полностью отказался от идеи его проведения. Он боялся, что Конгресс выскажется за ликвидацию гетманата и за восстановление республики.

Долгое время невыясненными оставались отношения гетмана с Антантой. Французское командование осенью 1918 года отрицательно относилось к самому факту самостоятельности Украины. Французские эмиссары подталкивали гетмана отказаться от самостоятельности Украины, только в этом случае Антанта готова была оказывать помощь. Но в начале ноября 1918 года гетман получил из Ясс заявление французского командования о том, что он должен договориться о сотрудничестве с широкими украинскими кругами, а возможно и передать власть тем, кто не запятнал себя сотрудничеством с немецким командованием. Главным противником немцев в Украине был Петлюра; и уже 11 ноября 1918 года он был освобожден из тюрьмы и принят министром юстиции и самим гетманом.

10 ноября гетман обратился с воззванием к гражданам, разоблачая планы возможного восстания и обещая созвать демократический парламент. 11 ноября казалось, что гетман решился на уступки «украинским кругам», но уже на следующий день стало ясно, что он готовит совершенно иной поворот. 12 ноября стало днем окончательного выбора дальнейшего курса. Гетман решил провозгласить федерацию с Великороссией, запретить подготовку Национального конгресса, распустить коалиционный кабинет и отправить в отставку семь украинских министров, настаивающих на созыве Конгресса.

Утром 13 ноября стало известно, что гетман решил ужесточить режим и пойти на воссоединение с белогвардейской Россией, что коалиционный кабинет будет заменен кабинетом сторонников ликвидации украинской независимости. В окружении гетмана проводились консультации по созданию пророссийского кабинета премьера Сергея Гербеля. В тот же день на тайном заседании Национального Союза решалась судьба восстания. Восстание уже приобретало характер национальной обороны, и свежая информация о смене ориентиров Скоропадского подтолкнула ЦК УСДРП и ЦК УПСР дать согласие на руководство восстанием. Петлюра заявил о своем участии в акции восстания, был намечен революционный триумвират, который должен был возглавить новое революционное правительство: Владимир Винниченко, Симон Петлюра, Никита Шаповал.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Война Директории против гетмана

Новое сообщение ZHAN » 21 ноя 2018, 10:44

Винниченко вспомнит:
«… риск этот был целиком явный. Немецко-гетманское правительство уже знало о подготовке восстания. Ему было известно даже о дне последнего общего собрания Национального Союза, на котором должен был быть избран высший орган власти Революции — Директория. И этим вечером гетманские русские офицеры на броневиках с пулеметами и бомбами ездили по всему Киеву, ища тот дом, где проходило чрезвычайное совещание. Если бы они его нашли, мы бы уже в тот вечер были мертвыми, мы знали о том, что гетманская «охранка» приказала без суда расстрелять нас всех на месте».
13 ноября Петлюре сообщили, что гетман распорядился снова его арестовать. Не дожидаясь ареста, Петлюра отправился в Белую Церковь, в 70 километрах от Киева, для организации выступления сечевых стрельцов.
Изображение

14 ноября гетман подписал подготовленную еще несколько дней назад «Грамоту» — манифест, в котором заявлял, что будет отстаивать
«давнее могущество и силу Всероссийской державы».
Гетман призывал к строительству Всероссийской федерации как первого шага для воссоздания великой России. «Грамота» ставила крест на всех стараниях по созданию украинской государственности. Этот документ окончательно оттолкнул от гетмана большую часть украинских федералистов, украинских военных и сознательную украинскую интеллигенцию.

Антанта еще не успела определенно поддержать гетмана. Только 22 ноября 1918 года она пообещала помочь гетману войсками и кредитами, де-факто признав гетманское правление, заявив, что пришлет свои войска в Одессу к 1 декабря 1918 года.

Четырнадцать заговорщиков собрались вечером 14 ноября в кабинете Министерства железных дорог. Среди заговорщиков присутствовали: директор одного из департаментов железных дорог А. Макаренко, генерал А. Осецкий, полковники В. Тютюнник и Н. Аркас, полковник Е. Коновалец с несколькими лидерами сечевых стрельцов, представители украинских партий эсеров, федералистов, «самостийныкив» и социал- демократов, и лидеры восстания Винниченко и Шаповал. Настроение собравшихся было приподнято- нервозное, ведь по всему городу их уже искали, чтобы арестовать… На собрании было провозглашено начало всеобщего восстания против гетмана, — сформирована альтернативная власть в Украине. Петлюры на этом собрании не было. Сечевые стрельцы потребовали введения Петлюры в состав новой революционной власти — Директории и утверждения его командующим революционными войсками. Он вполне мог претендовать даже на положение главы Директории.

Директория имела функции коллективного президента, диктаторскую власть и формировалась на основе компромисса различных политических сил. Присутствующие на собрании избрали «директоров» единогласно. Было решено, что Директория останется у власти только до ликвидации режима Скоропадского, а после победы ее заменит представительская власть. Кроме Винниченко (эсдека), избранного главой Директории, и Петлюры (эсдека) — наиболее популярного лидера, в Директорию вошли малоизвестные в партийных кругах деятели, которые оказались тогда под рукой: университетский профессор Федор Швец — как представитель эсеров и «Селянской спилки», адвокат Опанас Андриевский — от националистов-»самостийныкив», беспартийный служащий Андрей Макаренко — от железнодорожников. Было заявлено, что три «директора» — Винниченко, Петлюра, Швец — были главными «директорами», а двое других «вспомогательными». Но со временем от этого принципа отошли, предоставив «директорам», кроме главы — В. Винниченко, равные права голоса. Все «директора» были люди достаточно молодые: Макаренко было 35 лет, Швецу — 36, Винниченко — 38, Петлюре — 39, Андриевскому — 40.

Коновалец 15 ноября встретился с гетманом Скоропадским и потребовал от него отказаться от манифеста, расформировать русские отряды, перевести стрельцов в Киев, собрать Национальный конгресс. Но гетман наотрез отказался от этих предложений.

Через несколько дней после «Грамоты» гетмана по всей Украине начало распространяться воззвание Директории, объявившее гетмана «предателем», «узурпатором», а новое правительство Гербеля — «реакционным». Их власть объявлялась недействительной, провозглашалось возрождение власти Украинской Народной Республики (УНР), а народ призывался к восстанию против гетманского режима. Одновременно с воззванием Директории появляется отдельное воззвание от имени Петлюры, в котором он, как верховный главнокомандующий — Головный (Главный) атаман, призвал всех «солдат и казаков» выступить против Скоропадского, запрещал, под страхом военного суда, помогать гетману спрятаться от возмездия. В воззвании были такие слова:
«обязанность каждого гражданина, который живет в Украине, арестовать генерала Скоропадского и передать его в руки республиканских властей».
Появление двух воззваний создавало некоторые проблемы. Так, Винниченко считал, что Петлюра не имел права выпускать воззвание только от своего имени.
«Все повстанцы, которые стали стекаться в революционные центры, стали называться «петлюровцами». «Петлюра идет на гетмана», «Петлюра зовет против немцев». Часто среди крестьянства, которое до этого времени не слышало имени Петлюры, слышались такие возгласы: «Ага, вот идет Петлюра на гетмана, она ему покажет; слава Богу, не будет больше такой Украины». Словом, сразу было внесено этим как раз все то, что хотели обойти партии: персональный характер дела, неясность целей, беспрограммность, отсутствие коллективности, даже отсутствие республиканского характера движения»,
— писал Винниченко.

Имя Петлюры стало в ноябре 1918 года именем харизматического героя, вождя никому неведомой, но оттого не менее грандиозной силы, вождя народной стихии.

Уже на следующий день после совещания новоиспеченных «директоров», в час дня пополудни Винниченко, Осецкий и Коновалец выехали в местечко Белая Церковь под Киевом, в расположение частей сечевых стрельцов. Вечером того же дня (15 ноября) Петлюра, Винниченко, Осецкий и командиры сечевиков собрались для последнего обсуждения планов восстания. Было решено передать оперативное военное руководство «революцией» штабу Петлюры и принят план Осецкого по охвату Киева повстанческими отрядами.

Против всей армии гетмана (около 30 тысяч штыков и сабель) и, возможно, против многочисленных немецко-австрийских войск (150 тысяч штыков и сабель) в распоряжении Петлюры был всего небольшой отряд сечевых стрельцов в 870 человек (по другим данным, 1500 или даже 2000 человек) и человек 100 добровольцев: беглецов из Киева, семинаристов, выпущенных из белоцерковской тюрьмы политических заключенных, местных крестьян. С такими силами Петлюра решил не только совершить переворот в Белой Церкви, но главное, немедленно наступать на Киев, в котором находилось более десяти тысяч регулярного гетманского войска и «варты». Для того, чтобы поднять дух восставших, Петлюра отправляет телеграмму о том, что восставшими «…занята Полтава, Харьков, Екатеринослав… мобилизовано до 30 тысяч крестьян», на самом деле ни один из этих городов еще не был занят повстанцами, а что касается крестьян — их было среди восставших пока несколько десятков.

15 ноября Директорией был заключен договор с солдатским Советом немецкого гарнизона Белой Церкви о нейтралитете в ходе противостояния Директория — гетман.
А. Гольденвейзер вспоминает:
«Немецкий нейтралитет во время восстания Петлюры не объяснялся ни сочувствием повстанцам, ни (как некоторые говорили) злокозненным желанием оставить в Украине хаос и тем повредить Антанте… У истощенной, уставшей и разочаровавшейся германской армии не было ни малейшей охоты проливать кровь ни за, ни против гетмана. Ей хотелось возвратиться поскорее домой: в этом заключалась вся ее политическая платформа».
Восстание началось утром 16 ноября, когда восставшие полностью захватили Белую Церковь, разоружили гетманскую «варту» (стражу) из 60 человек. Железнодорожники, присоединившись к восставшим, доставили им на станцию эшелоны для быстрого похода на Киев (сказался опыт «эшелонной» войны). Первоначальный план заключался в том, что эшелон с отрядом стрельцов сможет неожиданно для гетманцев приехать на Киевский вокзал и, захватив его, двинуться в центр города, где к восставшим стрельцам присоединятся киевские повстанцы (республиканцы, эсеры, анархисты и большевики), проникнувшие в центр города с Подола.

Утром 17 ноября, подъехав на предоставленных эшелонах к соседней станции Фастов, петлюровцы захватили ее, разоружив ничего не подозревающую «варту». Далее революционными эшелонами была захвачена станция Мотовиловка. Но далее путь на Киев оказался перекрыт — станция Васильков была уже занята гетманским карательным отрядом, недавно прибывшим из Киева.

Узнав о событиях в Белой Церкви, гетман немедленно послал на подавление «бунта» хорошо вооруженную офицерскую Дружину в 570 штыков и сабель, под командованием генерала князя Святополка-Мирского, бронепоезд и полк личной гвардии гетмана — сердюков в 700 штыков. Этой силой можно было легко разгромить нарождающуюся армию восставших, которая не превышала 1 тысячи штыков.

Утром 18 ноября произошла первая, решающая битва этой войны… Офицеры, выйдя из эшелонов у станции Мотовиловка, решили наступать через открытые поля на позиции сечевиков-петлюровцев, скрывавшихся в окрестном лесу, раскинувшемуся вокруг станции. Против гетманцев выдвинулось всего около 400 сечевиков, с 10 пулеметами и двумя пушками. Перестрелка переросла в штыковой бой, в ходе которого окруженные гетманцы были вынуждены отступить.

Провал офицерского похода объясняется двумя причинами: во- первых, офицеры были уверены, что против них будут сражаться неорганизованные банды крестьян, поэтому недооценили противника — сечевых стрельцов (они имели хороший фронтовой опыт и в составе австрийской армии, и в боях против большевиков). Во-вторых, части гетманских сердюков, не желая драться с петлюровцами, оторвались от офицерской дружины и залегли в обороне у села. Некоторые из сердюков перешли на сторону восставших. Бой под селом Мотовиловка стоил жизни половине офицеров гетманской дружины. Хотя, как указывает летописец истории стрельцов: «бились офицеры необыкновенно храбро», их бездарное командование поставило дружину под пулеметный огонь сечевиков.

Узнав о разгроме своей дружины, гетман объявил всеобщую мобилизацию офицеров (бывшей армии Российской империи), которых только в Киеве насчитывалось до 12 тысяч человек. Но на мобилизацию в армию гетмана откликнулось только около 5 тысяч офицеров, да и из них тысячи две стремительно разбежались по многочисленным штабам и отделам. Гетман вспоминал, что
«на фронте считалось по спискам 9 тысяч человек. А на самом деле было всего 800».
На следующий день после мотовиловского боя стрельцы подошли к Киеву с юго-запада и решили немедленно штурмовать город силами 600 штыков, заняв станцию Боярка и местечко Васильков. Бои завязались в районе Жулян (в городской черте современного Киева). Только у пригородной станции Пост-Волынский стрельцы были остановлены офицерскими дружинами. Испуганный гетман назначил главнокомандующим своей армии популярного у русского офицерства генерала графа фон Келлера, который сам вынашивал планы военного переворота против гетмана и присоединения армии гетмана к белогвардейцам. Своими призывами к восстановлению монархии и «единой, неделимой России», своим непризнанием Украинской державы Келлер вызвал протест со стороны командиров-украинцев из гетманской армии. Это привело к переходу к повстанцам Запорожского корпуса, Серожупанной дивизии, некоторых более мелких частей. Заговор Келлера в гетманской армии стал толчком для части офицеров покинуть Киев и устремиться на Северный Кавказ, к Деникину. 26 ноября 1918 года гетманский главком Келлер за подготовку «правого» антигетманского переворота был заменен на генерала князя Долгорукова.

В это время в соседнем с Киевом Бердичеве восстает гетманский Черноморский кош (460 штыков), который по приказу Петлюры немедленно выступает на Киев. Уже 20 ноября он подошел к западному пригороду Киева — Борщаговке. Этот день стал кризисным в обороне Киева, окруженного с запада и юга. В самый критический момент обороны, когда гетману предложили улететь на аэроплане в Одессу, восставшие подошли вплотную к городу. Винниченко в этот день записал в дневнике: «…на днях мы возьмем Киев».

Но у Директории не было сил для последнего штурма. Две тысячи бойцов (к этому времени были собраны под Киевом) было мало для борьбы с гетманским гарнизоном столицы. Придя в себя от первых военных неудач, гетманский генерал Святополк-Мирский организовал новую офицерскую дружину, которая 21 ноября потеснила наступавших на Киев петлюровцев. Такое развитие событий привело к переходу к позиционной войне. Директории стало ясно, что наскоком, с двумя тысячами солдат, Киев не возьмешь.

В Киеве, при непосредственном участии Директории, был создан подпольный ревком из украинских эсеров, левых эсдеков, большевиков и бундовцев. Но восстание началось только 22 ноября 1918 года, когда части Петлюры были уже отбиты от пригородов Киева. 23 ноября восставшие киевляне заняли Подол, Лукьяновку, Куреневку, однако очень быстро, из-за несогласованности сил восставших киевское антигетманское восстание было подавлено.

В момент, когда все силы восставших были брошены на Киев, на станции Фастов, в четырех вагонах, оставалось пять членов Директории, канцелярия Директории, Ставка — десять штабистов-офицеров и десять сечевиков с одним пулеметом. Директория многим рисковала… Вокруг станции проходили многочисленные отряды гетмана, но они опасались штурмовать станцию, думая, что там стоит не менее тысячи повстанцев.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войны за Украину. Победа Директории

Новое сообщение ZHAN » 22 ноя 2018, 16:18

Главным успехом Петлюры стало привлечение большинства частей гетманской армии на сторону Директории. Уже 19–20 ноября 1918 года на сторону петлюровцев перешли отдельные части сердюков, конный Лубенский полк, дивизия Серожупанников на Черниговщине, части Подольского корпуса. Перелом восстания был связан с выступлением 20 ноября кадрового Запорожского корпуса полковника Болбочана против гетманской власти. Запорожский корпус (18 тысяч штыков и сабель), признав власть Директории, захватил Харьков и уже за десять дней восстания стал контролировать практически всю территорию Левобережной Украины.

21–23 ноября под Киев стали прибывать крестьянские «ватаги» — отряды повстанцев. Целые села вокруг Белой Церкви приходили к восставшим. Захватив огромные склады с оружием в Белой Церкви, Петлюре удалось вооружить крестьян и направить под Киев. Шаповал писал:
«Крестьянство само организовало поставку продовольствия революционному войску: в хатах пекли хлеб, варили еду, собирали корзины всяких продуктов, домашних животных, коней и т. д. Все это везли в военные части…»
На 27 ноября 1918 года Петлюрой было назначено новое наступление. С юга, из района Голосеевского леса, на Киев выступило 500 повстанцев атамана Зеленого, с юго-запада — 4 тысячи сечевиков, черноморцев и крестьянских повстанцев. Но в день генерального наступления в ход событий решили вмешаться немцы. Для них бои под Киевом велись слишком долго и мешали отъезду немецкого солдатского контингента в Германию. А столкновения отдельных повстанческих отрядов с немцами обратили симпатии немцев против петлюровцев. Для того, чтобы освободить железнодорожный путь «на запад, немецкие отряды штурмом взяли у восставших станцию Шепетовка и потребовали от повстанцев отойти от столицы на 30 километров и прекратить всякое наступление на Киев, до выезда всех немецких частей из столицы.

Немцы еще имели силы для того, чтобы разбить повстанцев, и Директория была вынуждена пойти на принятие немецкого ультиматума. Французские эмиссары надеялись не допустить в Киев повстанцев, пользуясь правами победителей, пытались задержать немецкие команды у Киева, чтобы сохранить власть гетмана.

Винниченко тогда начал сомневаться в победе… В дневнике за 28 ноября он запишет:
«Немцы против нас. Надежд на успех мало… В Киеве стоят тысяч десять немцев. У них около 100 пушек. Гетманцев тысяч пять при 40 пушках. У нас же тысяч восемь войска и 30 пушек».
Такая статистика наводит главу Директории на мысль о том, что:
«…надежд на победу нет. Условия немцев — в Киев не вступать. Требуют отойти от города на 30 верст. Гетман остается. 75 шансов в пользу поражения под Киевом».
Первые неудачи восстания казались катастрофой… Коновалец тайно приехал в Киев в надежде уговорить гетмана закончить дело компромиссом. Но гетман не захотел встречаться с полковником…

28–30 ноября Петлюра был вынужден отвести свои войска с южных и западных окраин Киева. Он решил теперь блокировать столицу с востока и севера. С востока к Киеву подходили войска полковника Болбочана, с севера — повстанцы атаманов Мордалевича, Соколовского, Струка.

Но уже через несколько дней положение изменилось… 6 декабря Директория потребовала от немецкого командования вывести свои войска с территории УНР. К этому времени Петлюра сформировал из 18 тысяч повстанцев (за неделю количество повстанцев увеличилось в три раза) четыре дивизии: сечевых стрельцов, Черноморскую и две Днепровские дивизии повстанцев атаманов Зеленого и Данченко. Эти дивизии были объединены в Осадный корпус, который начал подготовку к новому наступлению на Киев. Осадный корпус к 12 декабря 1918 года вырос уже до 30 тысяч штыков и сабель при 48 пушках и 170 пулеметах.

Однако увеличение в 10 раз за три недели количества войск повстанцев привело к серьезным проблемам, связанным с управлением этой стихией. Во многих полках напрочь отсутствовали кадровые офицеры, в дивизиях — кадровые офицеры кавалерии… Отсутствие офицеров приводило к проблемам с дисциплиной в войсках, к разложению, грабежам, погромам… и, как часто бывает в революциях, некоторые не контролируемые офицерами и командованием отряды повстанцев превратились в шайки грабителей. К восстанию иногда присоединялись различные темные элементы только на том основании, что им командиры обещали отдать Киев на трехдневное разграбление.

В полной тайне Петлюра готовил операцию по разоружению немецких войск. К 10 декабря 1918 года количество повстанцев превысило по своему числу немецкие полки, которые к этому времени хотели только одного — скорее выехать из Украины в Германию. Ждать было больше нельзя… Повстанцы окружили немецкие казармы на Киевщине, и в большинстве своем немцы сложили оружие без боя. Разоружение немцев прошло успешно в Казатине, Виннице, Христиновке, Умани… Только в Фастове и Белой Церкви разоружение немецких солдат сопровождалось перестрелками.

Немцы были вынуждены подписать новый договор с Директорией (12 декабря 1918 года, на станции Казатин), по которому немецкие отряды должны были стягиваться из пригородов в столицу, в свои казармы. Немецкие солдаты обязались вывесить белые знамена над казармами и не препятствовать входу в Киев повстанцев.

Антанта выбрала гетмана, как подходящую кандидатуру для управления украинской зоной в период смуты, а Скоропадский ждал как манны небесной высадки войск Антанты и похода этих войск на Киев, для защиты своего друга — гетмана. Но руководители Антанты в начале декабря 1918 года пришли к выводу, что гетман оказался без сил и влияния, на основании чего затормозили отправку военной помощи гетману.

Винниченко выступал за союз с Советской Россией и достижение с ней компромисса любыми путями и был согласен на любые уступки. Петлюра же ратовал за союз со странами Антанты и намеревался делать уступки Западу… Директория, в конце концов, выбрала принцип нейтрального государства и решила проводить дипломатические переговоры о союзе сразу с двумя, совершенно противоположными силами, с Кремлем и Антантой. Принцип нейтральности в обстановке тотальной Гражданской войны и привел внешнюю политику Директории к краху.

В начале декабря 1918 года произошел распад обороны столицы, в связи с разоблачением заговора Келлера и его отставкой. Немцы отказались прикрывать гетмана своими силами. Гетману стало ясно, что Антанта не пошлет свои войска на помощь, когда ему сообщили, что 12 декабря Одесса была сдана Петлюре и французские войска в городе на это никак не отреагировали.

В ночь с 12 на 13 декабря 1918 года начался общий штурм Киева войсками Петлюры. Этот штурм красочно описал Михаил Булгаков в «Белой гвардии». Войска, верные гетману, составляли не более 3000 штыков и сабель при 43 пушках и 103 пулеметах. Петлюровцев, шедших на штурм, было в десять раз больше. Одновременно со штурмом в Киеве вспыхнуло восстание, и несколько сот восставших захватили рабочие предместья столицы, а также «Арсенал» и военное министерство.

Утром 14 декабря в Киев со стороны Поста-Волынского ворвались части сечевых стрельцов. Около 13 часов во дворец Скоропадского прибыла делегация умеренных украинских и земских деятелей с целью уговорить гетмана прекратить кровопролитие. Когда гетман попросил у них совета, делегаты предложили немедленное отречение… В 13.30 командование гетманцев приказало войскам оставить позиции и разойтись по домам. В 14.00 Cкоропадский подписал манифест, подготовленный украинской делегацией, об отречении от власти и выехал из своего дворца в неизвестном направлении. Вскоре появился еще один документ, подписанный уже правительством гетмана, в котором министры объявляли о том, что «передали власть Директории». К 16.00 стрельцы, захватив железнодорожный вокзал, приблизились к Крещатику. Они уже не встречали никакого сопротивления врага… В то же время повстанцы атамана Зеленого прорвались в центр Киева, где только у Бессарабки их остановил пулеметный огонь гетманцев.

В 20.00 14 декабря весь Киев оказался в руках Директории. На следующий день состоялся парадный вход частей Осадного корпуса в Киев. С этого времени вся полнота власти в Киеве была передана Директорией командованию сечевых стрельцов. Директория прибыла в Киев только 19 декабря. В этот день были организованы праздничные манифестации, молебен, состоялся грандиозный парад войск на Софийской площади. Толпы народа и войска приветствовали всех членов Директории. Украинское духовенство во главе с архиепископом Вишневским, выйдя из ворот Софийского собора, пропело «многие лета» Директории.

Примерно к 20 декабря 1918 года закончились бои против гетманцев и офицерских дружин в украинской провинции (Полтаве, Екатеринославе). Восстание закончилось триумфом победившего народа. Все земли гетманской Украины — УНР, кроме Одессы и части Екатеринославщины, оказались под властью правительства Директории.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вторая война большевиков против УНР

Новое сообщение ZHAN » 23 ноя 2018, 12:31

Формирование армии вторжения

Поражение Германии и Австро-Венгрии в мировой войне, победа революции в Германии и Австро- Венгрии, развал этих некогда грозных империй поставили под сомнение итоги позорного Брестского мира. Еще в начале октября 1918 года, получив известия об ослаблении германского блока, правительство Советской России в одностороннем порядке прекратило переговоры о мире и границах между делегациями России и Украинской державы, ставя под сомнения всю брестскую систему мироустройства. 11 ноября 1918 года Немецкое командование подписало акт перемирия — фактическую капитуляцию германской армии перед армиями стран Антанты (к этому времени Австро-Венгрия уже капитулировала). За день до этого на заседании ЦК РКП(б) прозвучал новейший политический лозунг — «восстание в Украине назрело».

11 ноября 1918 года ЦК РКП (б) решил активизировать советское восстание в Украине, планируя уже через десять дней начать военный поход против гетмана Украины. Теперь большевики, не боясь могущества исчезнувших империй, могли с легкостью разорвать Брестский мир (что и сделал Ленин 13 ноября 1918 г.). Поражение в мировой войне Германии и Австро-Венгрии означало и окончание австро-германского присутствия в Украине, что коренным образом меняло и всю «украинскую политику» большевиков. 14 ноября Антонов-Овсеенко предложил Реввоенсовету России «приступить к наступлению в Украину», нанеся удары по Белгороду (в составе Украинской державы с мая по декабрь 1918 г.) — Харькову — Купянску, активизировав украинских повстанцев.

Для начала решили собрать крестьян — беглецов из Украины, солдат — дезертиров из частей гетмана и Директории, антигетманских повстанцев из отрядов, которые скрылись там, после разгрома немецкими войсками Звенигородско-Таращанского восстания… Эти части, насчитывали примерно три тысячи бойцов. Из отрядов повстанцев были созданы Полк имени товарища Богуна и Таращанский полк. Именно на основе этих двух соединений вскоре начала формироваться Украинская повстанческая армия (группа Курского направления в составе Красной Армии Советской России). Позже они развернулись в две повстанческие дивизии. К повстанцам присоединился и красный командир В. Примаков с отрядом красных казаков. Местные жители это разношерстное, беспокойное воинство называли «волками», а власти России всю осень 1918 года делали вид, что эти части не имеют никакого отношения к Красной Армии.

В нейтральной зоне собрались бесшабашные сорвиголовы, атаманы недавнего Таращанского восстания против немцев: Федор Гребенко (поручик российской армии, советский комполка, комбриг. Осенью 1919 года арестован чекистами и расстрелян), Николай Щорс (поручик российской армии, комполка — комбриг — комдив. Предательски убит чекистами в 1919 году), «батька» Василий Боженко г(в прошлом — заводской столяр, советский комполка — комбриг, отравлен чекистами). «Красного полковника», командира 1-й дивизии Н. Крапивнянского сменил новый комдив — Иван Локатош (бывший эсеровский боевик, заводской токарь, с 1917 года — большевик, чекист, сталинский выдвиженец с Царицынского фронта). Повстанческие дивизии были практически полностью сформированы из выходцев из Украины, которые свое враждебное отношение к гетманскому режиму позднее перенесли на режим Директории. Это был «горючий материал» повстанческой вольницы. Они мечтали вернуться в свои села победителями. Большевистские агитаторы втолковывали им, что Директория УНР украла у них победу над гетманом и хочет передать власть помещикам, капиталистам, попам, хочет отдать Украину капиталистам Франции и Англии.

Но несмотря на настроения в партийной верхушке, главком Красной Армии И. Вацетис в середине ноября 1918 года считал военную операцию в Украине несвоевременной, выделяя главной задачей РККА победу на Южном фронте над белоказаками генерала Краснова. Украинское направление казалось ему только вспомогательным, пассивным. Вацетиса больше беспокоили неудачи Красной Армии на Южном фронте. В конце октября 1918 года в районе Курска по приказу Вацетиса была создана Резервная армия, которую готовили для использования против Дона. В ее состав включались и украинские повстанцы, на которых так рассчитывал Антонов-Овсеенко, строя планы похода на Киев.

19 ноября главком Вацетис приказал передать части Курского направления в группу Кожевникова (группа бывшего наркома почт и телеграфа Донецко-Криворожской республики Ивана Кожевникова состояла из 5 тысяч поволжских татар), которая должна была действовать против белого Дона. 21 ноября Вацетис запретил украинским повстанческим частям наступать на Харьков, приказав действовать только в направлении Донбасса, ударив в тыл белоказакам. Вацетис утверждал, что поход на Киев невозможен, так как нет лишних сил (повстанческие дивизии, в своем составе, имели только около 4 тысяч бойцов), и только после разгрома Краснова можно ставить вопрос об этом.

После того как в октябре 1918 года «правые» в КП(б)У взяли верх над «левыми», первые инициировали переформирование повстанческих дивизий в регулярные полки Красной Армии, отсылая вновь прибывшие партизанские группы в регулярные части. Но это привело к тому, что украинские партизаны, боясь передислокации на другие фронты, разбегались или поднимали бунты против своих красных командиров. В октябре 1918 года ленинское правительство, боясь реакции Германии на развертывание у границы подконтрольных областей армии, не желало брать ответственности за эти неконтролируемые отряды, хотя исправно снабжало их оружием и продовольствием. Но в ноябре 1918 года страхи прошли и конъюнктура изменилась…

События не заставили себя долго ждать… 13 ноября 1918 года части Богунского партизанского полка 1-й партизанской дивизии пробрались через буферную нейтральную зону в расположение немецких частей и устроили совместный революционный митинг с немецкими солдатами, которые пропустили их на территорию Украины. Какие-то тайные переговоры с Лениным вел командир Богунского полка Николай Щорс, получив от него «добро» на переход украинской границы. Ленин, грезя мировой революцией, уже призвал немецких солдат взять участие в освобождении Украины, в арестах местной украинской власти.

Немедленно был создан Украинский Революционный штаб во главе с неизменным специалистом по Украине Владимиром Антоновым-Овсеенко, который уже 19 ноября приехал в приграничный Курск — готовить наступление в Украину. Он предложил: «…при малейшей возможности взять Гомель (в составе Украины с апреля по декабрь 1918 г.) и развивать серьезную диверсию к Киеву от Курска».

18–20 ноября части повстанческих дивизий захватили приграничные городки Рыльск, Ямполь, хутор Михайловский, ряд приграничных сел, пытались овладеть Глуховом, но получив отпор, отошли в Россию. Антонов-Овсеенко (командующий группой Курского направления) активно противодействовал исполнению приказов главкома Вацетиса. Антонов-Овсеенко не передал повстанческие дивизии в группу Кожевникова, а объединив повстанческие отряды, стал называть себя командующим советскими войсками Украины. 22 ноября 1918 года Антонов-Овсеенко в телеграмме к Ленину взывает: «Помогите! Владимир Ильич, нас зовут с Украины… Я решил идти вперед…» Командующего подзуживали большевики с Украины, которым не терпелось взять власть в свои руки.

24 ноября 2-я повстанческая дивизия заняла маленький городок Суджу, находящийся на северо- востоке Черниговщины, у самой границы (с населением в 5 тысяч жителей). На следующий день 1-я дивизия ворвалась в Стародуб и двинулась в направлении Гомеля. Два куреня Серожупанной дивизии УНР вступили в бой против красных у Глухова, однако мобилизованные солдаты-гетманцы, отказавшись воевать, перешли на сторону противника.

28 ноября в Судже было самопровозглашено Советское Временное правительство Украины (во главе с Григорием Пятаковым). Это правительство, под началом которого находилось тысяч двадцать местных жителей приграничья и повстанцев, провозгласило свой манифест о возобновлении советской власти в Украине. Ленинский СНК признал его и стал его контролировать, отстранив правых украинских большевиков от большой политики и временно дав фору левым большевикам. «Левый» Пятаков требовал не уводить украинские повстанческие части с приграничной зоны и дать полновластие над ними Антонову-Овсеенко. К 30 ноября этот призыв был услышан в Москве, и Антонов-Овсеенко был назначен членом образованного в тот же день указом Временного правительства Советской Украины Реввоенсовета советской армии Украины.

К этому времени гетманские части под влиянием восстания Директории разложились и уже не могли оказать серьезного сопротивления вылазкам красных. Более того, наладилась тайная связь советских «агентов» с немецкими солдатскими Советами на местах, организованными в гарнизонах по Украине после получения известий о революции в Германии. Части германской и австрийской армий быстро разлагались, поднимали над казармами красные флаги и требовали немедленной эвакуации в Фатерланд. Большевики же стали вынашивать фантастические планы совместных военных действий в союзе с вооруженным германским и австрийским пролетариатом.

В конце ноября 1918 года из района Луганска выводится 2-я германская кавалерийская дивизия и ее заменяют части Войска Донского, которые в декабре 1918 года обосновываются в восточном Донбассе. Тогда же украинские большевики попытались штурмом, силами одного повстанческого полка овладеть городом Белгород. Но немецкие войска, находящиеся севернее Белгорода, отказывались освободить фронт перед красными, и наступавшие попали под обстрел немецких частей. Партизанам пришлось выполнить требование немецкого командования и отступить к границе, соблюдая условия перемирия. После стычки под Белгородом на границе воцарилось временное шаткое спокойствие.

К, началу декабря 1918 года в двух повстанческих дивизиях, которыми надеялось управлять правительство Пятакова, состояло уже около 8,5 тысячи штыков и 1,5 тысячи шашек, при 18 пушках и 130 пулеметах. К повстанческим силам в декабре 1918 года приобщили исключительно российские части: группу левого эсера Сахарова, разместившуюся у Острогожска, части группы Курского направления: Московскую рабочую дивизию, 9-ю стрелковую дивизию, Орловскую кавалерийскую дивизию, отряд Кожевникова, отряд балтийских матросов, 43-й полк, подразделения из интернационалистов (латышей, венгров, китайцев), 2 бронепоезда, авиаотряд, штабистов из Московского округа (всего Около 15 тысяч штыков и сабель). Пушки, пулеметы, боеприпасы, обмундирование передала Украинским советским повстанческим дивизиям Красная Армия. Украинскую операцию планировали И. Сталин, В. Затонский, В. Антонов-Овсеенко. Войска были готовы к походу, но Антонову-Овсеенко еще не дали «добро» из Кремля на начало наступления.

Восстание Директории и особенно непредсказуемый десант Антанты в Крыму и Одессе спутали большевикам все карты, и общий поход в Украину решено было отложить до выяснения всех обстоятельств. Поначалу, как и в предыдущем году, планировалось захватить только стратегическую железную дорогу из Харькова в Донбасс и ударить с тыла по казакам. Против Киева и Полтавы операций решили не проводить, а ограничиться проникновением в Донбасс и в Екатеринославский район, создав угрозу с фланга казакам. Только закрепившись в Екатеринославе, по мнению красного командования, можно будет развить наступление на Киев с юга. Угроза военного конфликта с Антантой на украинских землях была велика, и к тому же новые победы атамана Краснова под Воронежем поставили под вопрос украинскую операцию.

Только с 12 декабря 1918 года части 1-й Украинской повстанческой дивизии (3 тысячи бойцов, 76 пулеметов, 11 орудий) и 2-й Украинской повстанческой дивизии (7 тысяч бойцов, 60 пулеметов, 7 орудий) были направлены в Украину. Распропагандировав охранявших границы в УНР немецких солдат, повстанцы Богунского и Таращанского полков без боя заняли несколько населенных пунктов. 13 декабря 1-я повстанческая дивизия, достигнув договоренности с солдатским Советом немецкого гарнизона, вошла в местечко Клинцы и его окрестности, продвинувшись к Новозыбкову, который был ею занят только 25 декабря. В это же время красный полк Черняка вошел в Новгород-Северский, с боем занял Глухов и Шостку. Группа Сахарова, состоявшая из левых эсеров и анархистов, ударив на немецкие приграничные заставы, была пропущена через украинскую границу и 19 декабря 1918 года заняла Волчанок и Купянск.

Красные повстанцы, направляемые командованием Красной Армии, во второй половине декабря 1918 года заняли Новомосковск и Павлоград, завязав бой с отрядом петлюровского атамана Черница. 28 декабря красные партизаны в союзе с махновцами совершили налет на Екатеринослав, продержавшись в городе два дня. На Полтавщине скопилось до 3 тысяч красных повстанцев, еще несколько тысяч повстанцев были готовы к выступлению на Черниговщине.

Успех антигетманского восстания посеял у лидеров Директории иллюзию о непобедимой 100- тысячной народной армии УНР… Но эта армия более чем на 2/3 состояла из плохо организованных отрядов восставших крестьян. После захвата Киева эти стихийные полки стали расходиться по домам, а те, кто продолжал оставаться в отрядах, продолжал исполнять приказы только своего местного атамана — «батьки». В украинских селах шел процесс формирования атаманских микродиктатур и микрореспублик, а в Киеве стал постепенно складываться полувоенный режим. Петлюра, будучи Главным атаманом армии с функциями генералиссимуса, подмял под себя военного министра, руководя не только строевыми частями на фронтах, но и всей административной частью армии. Через военных комендантов и атаманов Петлюра контролировал и местную администрацию сел и городов.

19 декабря 1918 года Петлюра собрал армейских командиров с целью немедленного утверждения новой военной доктрины. Генерал Осецкий выдвинул план обороны по всем границам УНР — от большевиков, белоказаков, армии Антанты, армии Польши. Полковник Болбочан предложил заключить союз против большевиков с Донским казачьим правительством. Но большинство командиров надеялось на замирение с Красной Армией и Антантой. На этом заседании была оглашена ложная информация о том, что Советская Россия не нападет на УНР еще месяца два-три. В связи с отсутствием опасности на восточных границах УНР предлагалось все резервные силы бросить против вторгшейся в пределы ЗУНР и УНР с запада польской армии. Петлюра надеялся, что объединенная армия УНР и ЗУНР сумеет изгнать польскую армию из Галичины и Волыни, а после победы над поляками эта армия сможет отбить вторжение Красной Армии.

Но уже через одиннадцать дней, когда петлюровские командиры собрались на новом заседании штаба, эйфория легких побед развеялась. С конца 1918 года против частей Директории выступили хорошо организованные части, называвшие себя советскими украинскими партизанами. Директория успокаивала себя тем, что в Украину ворвались только лишь самостоятельные партизанские добровольцы, советские отряды самопровозглашенного украинского правительства «авантюриста Пятакова», а не регулярные части Красной Армии. Отсутствие у Директории серьезной военной разведки и резидентуры в Москве сильно повлияло на ход дальнейших событий. О реальных планах Кремля не знал ни один из руководителей Директории. Винниченко продолжал убеждать «директоров», что опасения нападения со стороны Советской России ошибочны и ведутся они только анархиствующими бандами. Он надеялся на обещания Раковского и Мануильского, которые убедили Винниченко в том, что Советская Россия обязательно признает новую власть украинских социалистов и независимость УНР, не будет вмешиваться во внутренние дела Украинской республики. Винниченко хотел верить, что с социалистической Москвой можно будет договориться путем ряда уступок, а нападения отдельных стихийных отрядов, вышедших из Советской России, — это только элемент грубого политического давления…

До 14 декабря 1918 года столкновения между частями гетманцев или Директории на границе можно было объяснить ретивым выполнением обещания Мануильского — «помогать восставшей Директории стычками с гетманцами на границе». Но во второй половине декабря 1918 года после прихода к власти Директории пограничные конфликты не только не прекратились, но и усилились, стали постоянными и масштабными…

На восточной границе УНР в декабре 1918 года располагались только небольшие военные силы Директории под общим командованием полковника Болбочана. На Черниговщине, на фронте Сосница — Конотоп — Ромны стояло около 5 тысяч солдат УНР Серожупанной дивизии. В районах Прилуки — Бахмач, Нежин стоял 6-тысячный Черноморский кош. Запорожский корпус (дивизия в 6 тысяч солдат, 26 пушек и 5 самолетов) оборонял УНР со стороны Харьковщины. В тылу Левобережного фронта находилось еще тысяч восемь запасных и малонадежных повстанческих частей.

Этому Восточному фронту в конце декабря 1918 года противостояли повстанческие отряды большевиков Екатеринославщины (3 тысячи человек) и отряды анархиста Махно (5–6 тысяч человек). Махно, несмотря на заключенный в середине декабря 1918 года союз с Директорией, объединился с повстанцами-большевиками и захватил в союзе с ними Екатеринослав и станцию Синельникове Это привело к началу трехнедельного военного конфликта между армией Петлюры и отрядами Махно. С юго-востока на Левобережье стали наступать белогвардейские войска, захватив Донбасс и Приазовье. Накопление в районе Одессы сил белогвардейцев, неопределенность позиций Румынии и Антанты заставляли Петлюру держать до 6 тысяч войск на Южном фронте, развернутом в Причерноморье. На западе УНР также появился опасный враг — польские войска, которые в первых числах января 1919 года захватили украинские города Ковель и Владимир-Волынский.

В Харькове положение власти УНР было достаточно шатким. У полковника Болбочана в городе было только 2 тысячи бойцов, а основу военного гарнизона города составляли немецкие солдаты. Как только была задержана их отправка в Германию, немцы арестовали (на несколько дней) самого «диктатора» Левобережной Украины Болбочана.

Примерно 19–20 декабря 1918 года СНК России и правительство Советской Украины достигли тайного соглашения с солдатским Советом германских войск, по которому немецкий Совет обещал очистить украинскую границу до 24 декабря, а к 2 января 1919 года полностью вывести немецкие войска из Харькова и впустить в город Красную Армию. В конце года Антонов-Овсеенко еще следовал старому плану: «… прикрываясь со стороны Киева энергичной диверсией к Чернигову и Полтаве, овладеть Харьковом и подтянуться к Екатеринославскому району, в котором надо создать базу для действий против Киева…»
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вторая война большевиков против УНР

Новое сообщение ZHAN » 25 ноя 2018, 21:22

Война без правил

Первые серьезные бои между отрядами Директории и советскими повстанцами разгорелись за Харьков. 2-я Украинская повстанческая дивизия после отхода немецких войск с границы 21 декабря 1918 года захватила Белгород и перешла в наступление на Харьков. Кровавые бои с петлюровцами за обладание Харьковом произошли 28–30 декабря 1918 года у городка Грайворон и станции Казачья Лопань (в 35 км от Харькова). В этих боях погибло до 300 повстанцев и примерно столько же республиканцев.

Антонов- Овсеенко со своим штабом перебрался в Белгород, чтобы быть поближе к театру военных действий. Таращанский повстанческий полк 28 декабря 1918 года ввязался в бой с отрядом петлюровцев в 600 штыков у станции Городня на Черниговщине. Петлюровцы попытались выбить красных из Городни, но после боя с большими потерями вынуждены были отойти, а 31 декабря красные захватили местечко Сновск.

К началу января 1919 года части, вторгшиеся в Украину, составляли 23–26 тысяч штыков и сабель и лишь на одну треть были укомплектованы из украинцев-повстанцев (с 4 января 1919 года стали красноармейцами, подчинялись только распоряжениям Л. Троцкого), а на две трети — из бойцов Красной Армии, подданных России, оказывающих интернациональную помощь.

К началу 1919 года советские стратеги расценивали общую мощь петлюровской армии в 48 тысяч бойцов, причем на границах с Россией петлюровцев насчитывалось всего до 17 тысяч солдат при 20 орудиях.

В действительности (на 1 января 1919 г.) под рукой Петлюры было около 56 тысяч бойцов, из которых 1/3 состояла из небоеспособных крестьянских отрядов и вновь мобилизованных запасных. В Киеве и его окрестностях стояли: Сечевая дивизия (4 тысячи бойцов), Днепровская дивизия (4 тысячи бойцов), Черноморская дивизия (2 тысячи бойцов), запасные и прочие части (8 тысяч бойцов). На Херсонщине и Подолии находилось до 14 тысяч бойцов, на Волыни — 8 тысяч бойцов. В районе Харьковщины и Полтавщины стояли части Болбочана — 11 тысяч бойцов. На Черниговщине — 5 тысяч бойцов, в районе Екатеринослав — Александровск — 1,5 тысячи бойцов. В приграничных с Россией городах стояли мизерные гарнизоны: в Харькове — около 2 тысяч петлюровцев, в Сумах — 600, в Кролевце — 600, в Чугуеве — 500 штыков…

В ответ на вторжение 31 декабря 1918 года премьер УНР В. Чеховский отправил в Москву ноту протеста против продвижения в глубь Украины с российской территории целых дивизий. В ноте требовалось немедленно отозвать эти войска из Украины. Однако Москва хранила полное молчание. На новую ноту от 3 января 1919 года Киев также не дождался ответа.

За эти дни красные уже успели глубоко вклиниться в оборону петлюровцев. Большевики захватили Харьков, и вскоре туда переехало новое советское правительство Украины. Захват Харькова был нетрадиционным. Большевикам удалось поднять восстание в городе и убедить Совет немецких солдат (немецкий гарнизон города насчитывал более 5 тысяч человек) выступить против петлюровцев, которые якобы со злым умыслом не дают немецким солдатам возможности эвакуироваться в Германию.

Антонов-Овсеенко в записке главкому Вацетису сообщал план:
«…немцы берутся задерживать украинские войска, заняв совместно с нами вокзал…»
И действительно, в ночь с 1 на 2 января в Харькове вспыхнуло восстание, большевистские отряды совместно с немецкими солдатами заняли вокзал. Немецкие солдаты передали большевикам часть оружия, попытались арестовать полковника Болбочана и его штаб. В последний момент Болбочану удалось скрыться из Харькова, но он был вынужден выполнить ультиматум немцев — в течение суток вывести все войска УНР из Харькова на расстояние в 25 км от города. Утром 3 января 1919 года в опустевший Харьков торжественно вошли войска Антонова-Овсеенко (5-й полк и отряд анархистки М. Никифоровой).

Большевистские восстания 2 января 1919 года произошли также в соседних с Харьковом городках Чугуеве и Изюме. Немецкие части и там впустили в них, по харьковскому сценарию, войска с востока. Большевики обещали немецким солдатам немедленную эвакуацию в Германию при полном вооружении.

Советская группа Беленковича (2,5 тысячи штыков), разгромив немногочисленный петлюровский гарнизон, захватила Сумы.

4 января Главком Вацетис вынужден был подписать приказ о создании Украинского фронта во главе с Антоновым-Овсеенко. Этот фронт с севера (в районе Гомеля) граничил с Западной армией, с юга (начиная от Купянска) — с Южным фронтом. Ближайшей целью фронта уже было продвижение войск на Левобережье Украины, до Днепра, с захватом переправ через Днепр. Первыми боями нового фронта стали бои за стратегическую станцию Люботин (под Харьковом) 5–6 января 1919 года, после которых петлюровцы отошли к Полтаве и Нежину.

Руководство УНР повторило просчеты годичной давности… Командующий Болбочан по прямому проводу требовал от «директоров» дать конкретные указания обороны, объявить войну Советской России, прислать на Левобережье надежные войска для контрнаступления. Но глава Директории Винниченко все еще отказывался начинать широкомасштабные военные акции против войск вторжения…

Антагонизм между Петлюрой и Винниченко, их разные подходы к войне, затягивание решений о войне приводили к тому, что командиры петлюровских частей просто не знали, на какую политику ориентироваться при ведении военных операций: пропускать «сквозь себя» советские части, уклоняться от боев или нападать на красных.

Для того чтобы ограничить влияние Петлюры в армии, Винниченко решил назначить новым военным министром вместо генерала Осецкого независимого и авторитетного генерала Грекова. Но это назначение ничего не изменило. Популярность Петлюры продолжала расти благодаря его решительным заявлениям о необходимости защищать республику.

Троцкий направляет в Совет обороны России специальную записку, в которой, указывая на опасность десанта Антанты на юге Украины, предположил, что силы Антанты в Причерноморье могут достичь 150 тысяч бойцов и стать главной, враждебной большевикам, силой. Он намечал несколько выходов из ситуации. Первый — соглашение с петлюровцами и объявление захвата Харькова провокацией. Но Троцкий указывал, что Петлюра — слабый и ненадежный союзник, поэтому, по мнению Троцкого, желателен второй план — война против УНР, чтобы
«…отодвинуть наш возможный украинско-антантовский фронт на юг, подальше от Москвы… установление нашей линии по левому берегу Днепра и разрушение всех путей и мостов на правом берегу…»,
считая, что
«…овладев железными дорогами, англо-французские войска могут в несколько недель дойти до Днепра, и тогда они нам навяжут невыгодную для нас оборонительную линию».
4 января 1919 года на заседании РВСР было принято решение о создании Украинского фронта во главе с Антоновым-Овсеенко и рассмотрен план Троцкого. Но Сталин и Пятаков требовали отстранить Антонова-Овсеенко от командования и назначить командующим своего сторонника Ворошилова или Рухимовича, причем Пятаков даже пошел на подлог, опубликовав в газетах постановление правительства о назначении Рухимовича главкомом, а Ворошилова — членом Военного совета Украинского фронта.

16 января 1919 года произошли серьезные изменения в элите Советской Украины. На заседании украинского правительства «левый» Г. Пятаков был отстранен от руководства Советской Украиной и заменен «правым» Ф. Сергеевым (Артемом). «Правые» попытались заменить и Антонова-Овсеенко на М. Рухимовича. Однако Москва не стала разбираться, кто лучше, «правые» или «левые», прислав в Украину своего ставленника Христиана Раковского, который уже 24 января 1919 года был избран руководителем правительства Украины, а Антонов-Овсеенко сохранил свою должность…

После получения сведений о падении Харькова Винниченко экстренно созвал совещание всех представителей правительственных партий, на котором было решено в обмен на мир пообещать Москве свободу деятельности большевистской партии в УНР, отказ Директории от переговоров с Антантой, союз армии УНР с Красной Армией в борьбе против белогвардейцев… В тот же день была отослана в Москву новая, уже третья нота и тайные обещания. Но и на эту ноту не пришло своевременного ответа… Только 6 января 1919 года Директория получила ответ из Москвы, однако он не решал никаких проблем. Из Москвы сообщали о том, что войска Советской России вообще не воюют против УНР и советских российских войск (Красной Армии) в Украине нет. Авторы телеграммы утверждали, что военные действия против УНР проводят только повстанческие части, которые подчиняются советскому правительству Украины.

В этот же день Винниченко, полностью дезориентированный ответом из Москвы, созвал 6-й съезд УСДРП (правящей партии), на котором главным стал вопрос об отношении к войне. Всех присутствующих на съезде тогда поразило неожиданное выступление Винниченко, который круто изменил свои прежние взгляды и резко выступил против «советофильства».

После смелого решения съезда УСДРП по вопросу о войне Директория отважилась на ультиматум ленинскому СНК (от 9 января). В нем доказывался факт нападения на УНР, а СНК Советской России предлагалось в течение 48 часов честно ответить, «идет война или нет», согласится или нет Советская Россия прекратить военные операции, вывести свои войска с территории УНР и начать мирные переговоры. Директория угрожала, что если до 12 января 1919 года она не получит положительного ответа на этот ультиматум, то будет считать подобное молчание объявлением войны. Под этим решением подписались все члены Директории…

На следующий день Чичерин (нарком иностранных дел РСФСР) прислал ответ на ультиматум, вновь утверждая, что частей Советской России в Украине нет, а против Директории ведут борьбу восставшие украинские рабочие и крестьяне. Чичерин требовал прекратить всякие переговоры с Антантой, коренным образом изменить политику Директории. Вместе с тем Чичерин заявил, что ленинское правительство готово к мирным переговорам.

Хватаясь за эту соломинку, Директория отправила в Москву мирную делегацию (выехала из Киева сразу же по получению ответа Чичерина). Но в Москву делегация добралась только к 15 января, а к переговорам была допущена еще через два дня. Переговоры начались слишком поздно, затягивались, и чувствовалось, что главная задача красных дипломатов заключается в том, чтобы завуалировать вторжение Красной Армии и столкнуть Директорию с Антантой.

Уже 10 января 1919 года командующий Левобережным фронтом Болбочан докладывал в штаб Петлюры о военной катастрофе главной силы на пути красных — Запорожского корпуса, о сдаче Люботина и отходе корпуса на Полтаву и Лозовую (4-й полк запорожцев отступил на станцию Лозовая, в боях за которую был разбит махновскими отрядами). Болбочан избегал решительного боя с Красной Армией и отдавал противнику уезд за уездом, требуя, вместе с тем, от Директории немедленно заключить военный союз с белоказаками и белогвардейцами.

Отдельные военные стычки произошли в районах Ахтырки, Богодухова, Изюма, Змиева, станции Мерчик. Петлюра пытался «выпрямить» фронт, посылая на Левобережье свежие полки из новобранцев, которые были плохо организованы и распадались еще в походе, а остатки этих полков Болбочан приказывал разоружать по причине их «большевистского разложения». Во владениях Болбочана практически перестали действовать законы Директории, установилась военная диктатура командующего. Болбочан настроил против себя большинство украинских эсеров, эсдеков, боротьбистов, против него выступили крестьянские массы. На Полтавщине в начале января 1919 года вспыхнуло крестьянское восстание против диктаторского режима Болбочана.

5–7 января 1919 года в Житомире полыхало восстание против власти Директории, а 15 января против Директории восстали уже две ее собственные Днепровские дивизии: атамана Зеленого и атамана Данченко. Первая — по причине нежелания выступать на фронт против красных, вторая — по причине нежелания выступать на фронт против польской армии. Эти дивизии стояли под Киевом и создали непосредственную реальную угрозу столице. Только к 24 января сечевым стрельцам удалось разгромить и распылить эти дивизии. Хотя победа над ними была относительной — фронт оголился, повстанцы затаились, перепрятав оружие, и могли в любой момент вновь взяться за винтовки.

8 января красные устремились к Чернигову, который оборонял командир 5-го корпуса армии УНР полковник Бондаренко. Для прикрытия Чернигова с востока он мог отправить на фронт только 200 бойцов с 2 пулеметами. Но большевики легко опрокинули этот заслон, а в Чернигов» стали просачиваться диверсионные группы. Они портили связь, провоцировали стрельбу на улицах. Бондаренко был вынужден вывести полуторатысячный гарнизон из города и отступить на Козелец, после чего 12 января 1919 года красные захватили Чернигов.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вторая война большевиков против УНР. Не объявленная

Новое сообщение ZHAN » 26 ноя 2018, 10:42

Необъявленность войны, государственный хаос, активная агитация большевиков приводили к неподчинению приказам Петлюры, к общему разложению в армии, к переходам бойцов УНР на сторону красных, к безобразному своевольничанью частей, превращавшихся в разбойничьи банды.
Изображение

Но не только армия Директории страдала от внутренней анархии и неорганизованности. Красная Армия тоже переживала этап партизанщины, особенно характерный для украинских частей. В конце декабря 1918 года группа Сахарова, захватив Валуйки, Купянск и Волчанск, на самой границе с Советской Россией объявила о своем неподчинении руководству Красной Армии России. Командование этой группой было сосредоточено в руках левых эсеров (Сахарова, Саблина, Цветкова), находившихся в некоторой оппозиции ленинскому режиму. Командиры группы организовали уездный Валуйский повстанческий ревком и Центральный повстанческий Украинский штаб с целью провозглашения нового украинского государства под руководством левоэсеровского правительства. Этот ревком и штаб пытались стать альтернативным военным центром, создать независимую Восточную украинскую повстанческую армию.

Повстанческие части, вступившие в Украину, были уличены в массовых грабежах населения, в проявлениях неоправданной жестокости. Так, красные казаки за бунт в собственном войске порубали зачинщиков саблями, а для «легких» наказаний практиковали шомпола. Эти две украинские части на четверть состояли из интернационалистов: немцев, венгров, австрийцев, чехов и… 30 курдов.

Тем временем вокруг Полтавы сомкнулось кольцо крестьянских восстаний, вызванных началом мобилизации в армию Директории. Снова всплыл атаман Шинкарь, который в январе 1919 года уже не скрывал советской ориентации… Из Харькова на Полтаву двинулись части 2-й советской дивизии.

16 января 1918 года Болбочан, еще имея 6 тысяч бойцов, разуверившись в обороне города, сдает Полтаву отрядам восставших крестьян (2 тысячи человек) и отводит свое войско дальше на запад, на Кременчуг. Уведя части своего корпуса с фронта, Болбочан предает интересы республики, не выполняет приказа Петлюры — оборонять «до последней возможности» Полтаву и железную дорогу Полтава — Киев. Вместо сопротивления красному наступлению Болбочан открыл прямой путь Красной Армии на Киев. 25 января Петлюра был вынужден отдать приказ об аресте Болбочана.

После отвода болбочановских войск Полтавскую железную дорогу и Киевское направление осталось прикрывать от большевиков только 4 тысячи бойцов армии УНР. 3 тысячи бойцов защищало Черниговскую железную дорогу. В Киеве, в резерве, находилось еще 5 тысяч бойцов, а в Гомеле — около 800. Эти силы противостояли 17 тысячам красноармейцев, непосредственно устремившихся к Киеву. К красному наступлению присоединились еще около 4 тысяч полтавских и черниговских крестьян-повстанцев, перебежчиков из армии УНР. Огромную опасность для Директории составляла потенциальная возможность большевистского восстания в рабочих районах Киева.

Не менее плачевно для Директории складывалось положение на юге Левобережья. Красная группа Дыбенко (700 штыков, 22 пулемета, 6 пушек, 2 бронепоезда, сформированная 5 января 1919 г.) должна была захватить станции Лозовую и Синельниково и выйти к Екатеринославу. 6 января эта группа разгромила контрнаступление на Харьков отдельных петлюровских отрядов и захватила городок Мерефу. Далее группа Дыбенко потеснила петлюровцев у станций Борки и Краснопавловск.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вторая война большевиков против УНР. Война объявлена

Новое сообщение ZHAN » 27 ноя 2018, 15:57

Петлюра требовал немедленно объявить войну Советской России, но Винниченко долго не мог решиться на этот шаг. Только 16 января 1919 года, когда красные уже обосновались в Харькове и Чернигове, Директория объявила войну Советской России.

В связи с началом войны Директория была вынуждена передать Петлюре единоличное управление всеми военными делами, в которые больше не имели права вмешиваться члены Директории и министры. Петлюра поделил действующую армию на Правобережный фронт (командующий А. Шаповал), Восточный фронт (командующий Е. Коновалец), Южную группу (командующий А. Гулый-Гуленко). Все они имели свои задачи: Восточному фронту предназначалось контрнаступать на Полтаву и Чернигов, Правобережному фронту — прикрывать Киев со стороны Полесья, Южной группе — удерживать район Екатеринослава. Но эти приказы оказались уже нереальными…

«Фантаст» Винниченко уже был готов послать тайную миссию к французским войскам в Одессу, захваченный мыслью, как украинцы будут уничтожать большевиков, когда получат от французов мифические «фиолетовые лучи» и танки.

В январе 1919 года войска советской группы Дыбенко, выросшей на 700 человек, за счет местных красных партизан (огневая мощь увеличилась до 32 пулеметов и 8 пушек) захватили станцию Лозовая. С этими силами Дыбенко 20 января завладел станцией Синельниково на подступах к Екатеринославу. Вскоре группа Дыбенко уже состояла из 4 тысяч штыков, увеличиваясь за счет подкрепления, высланного из Харькова.

24–25 января 1919 года проходила операция по штурму Екатеринослава. По льду красные отряды перешли Днепр, выйдя в тыл петлюровцам у Каменки и Нижнеднепровска. Захватив Екатеринослав, Дыбенко взял большие трофеи: 6 самолетов, 4 броневика, 2 бронепоезда, 6 пушек армии УНР. Группа атамана Самокиша (3 тысячи бойцов), оборонявшая район Екатеринослава, отступила на запад, на станции Пятихатки и Долинскую.

18 января части красных повстанцев, разбив у Бахмача Черноморскую дивизию петлюровцев, развернули наступление в двух направлениях: на Бровары — Киев и на Конотоп — Прилуки.

Большевики поначалу опасались военных столкновений с Антантой, стремились избегать соприкосновения частей Красной Армии с войсками Антанты, прибывшими на юг Украины. Красной Армии было приказано занять Украину только до линии Киев — Канев — Черкассы — Екатеринослав. Но уже в феврале 1919 года, видя полную пассивность частей Антанты, красные решили двигаться и дальше…

Не смирившись с поражением, Петлюра еще надеялся отбить у красных Полтаву. Контрудар по Полтаве был проведен силами резервной Ударной группы сечевых стрельцов Сушко (2 тысячи штыков, 200 сабель, 4 пушки). Но, захватив Полтаву, стрельцы не смогли ее удержать. Разложившийся Запорожский корпус Болбочана отступил на Кременчуг, обнажив фланги стрельцов, в то же время в соседних Черкассах, Золотоноше и Переяславе местные гарнизоны петлюровцев восстали против Директории, подорвав тыл сечевиков. Стрельцы удерживали Полтаву только два дня и 20 января вновь сдали город красным частям Группы Харьковского направления — 2-й повстанческой дивизии.

Ударная группа Сушко, закрепившись к западу от Полтавы, пыталась остановить красных у станции Гребенка, но сама попала в окружение, вследствие перехода Корсунского полка на сторону красных. Эти перебежчики захватывают станцию Яготин, отрезав Ударной группе путь на Киев. Однако Ударной группе все же удается не только прорвать окружение, но и взять в плен несколько сот вчерашних солдат Директории, которые «покраснели».

После второго падения Полтавы, когда стало ясно, что удержать Левобережную Украину будет невозможно, Петлюра уцепился за план устройства фронта по Днепру — Днепровского вала. Этот плацдарм еще можно было удержать, используя высокий правый берег реки Днепр — как крупную водную преграду и свежие части из мобилизованных новобранцев.

22–23 января петлюровцы (Черноморская и Серожупанная дивизии) сдали Нежин и Козелец, причем часть бойцов этих дивизий разбежалась при первом же столкновении (2-й Черниговский и 1-й сечевой полки самочинно оставили фронт). 1-й Белоцерковский полк, отряды возрожденного вольного казачества и «Куреня смерти» атамана Ангела оказались ненадежными и перешли на сторону красных. Приказы Петлюры провести контрнаступление на Нежин и Бахмач уже невозможно было выполнить.

Во второй половине января началась эвакуация государственных учреждений УНР из Киева. Винниченко в своем дневнике отметил, что его учреждения бегут из столицы, где большевики ожидаются уже к первому февраля. Глава Директории Винниченко и премьер УНР Чеховской самоустранились и мечтали об отставке. 24 января Винниченко запишет:
«Я делаю все возможное, чтобы выйти из состава правительства. Очень уж мне трудно…»
Винниченко, опасаясь «заговора» Петлюры, «пребывал в паническом страхе», «…был уверен, что военные круги обязательно его арестуют и расстреляют, когда бы он захотел проводить в жизнь свою политическую программу». В Киеве тогда утвердилась диктатура военных — Осадного корпуса сечевых стрельцов, которые проводили обыски, аресты левых, разгоняли левые рабочие организации, запрещали собрания, вводили цензуру.

Положение Киевской группы войск УНР стало еще более шатким после того, как 24 января 1919 года восстает и переходит на сторону красных Черкасский гарнизон, а с севера, с территории Белоруссии, на украинское Полесье начинают наступление подразделения Западной армии Красной Армии (7 тысяч штыков). Последние двигались в направлении от Припяти из района Мозыря, вдоль железных дорог, на Коростень и Сарны, имея целью, разгромив Северный фронт армии Петлюры, который удерживался на берегах р. Припять, войти в тыл войскам УНР, попытаться отрезать Киев от Правобережной Украины. Красные части взяли Овруч, Коростень, Лучинец и Сарны (на Волыни), угрожали Житомиру, Луцку, Ровно.

К 27 января, когда красные (1-я Украинская советская дивизия) были уже в 30 км от Киева, в столице стали слышны далекие артиллерийские канонады. Три дня шел бой под Броварами — последним оплотом петлюровцев на подходе к Киеву.

В ночь с 1 на 2 февраля 1919 года Директория УНР, штаб Петлюры, министры выехали из Киева в Винницу. Оборона по Днепру уже была неэффективной, из-за измены петлюровских атаманов, а также по причине прорыва красных войск Западной армии от Овруча в направлении на Житомир, что грозило Киеву полным окружением. Следующей ночью в Киеве царил хаос, повлекший разложение частей петлюровцев. Отъезд из столицы Директории воспринимался населением как начало безвластия. Отдельные группы большевиков нападали на петлюровские патрули… Все в городе предвещало очередное восстание. Пехотный полк сечевых стрельцов, не обращая внимания на приказы своих командиров, самостоятельно бросил позиции в Киеве и отошел на Фастов.

Киев еще сопротивлялся (под руководством генерала Грекова), но противопоставить 12-тысячному красному войску, подошедшему к городу, петлюровцы могли только около 3 тысяч сечевых стрельцов, 150 милиционеров и 450 бойцов из сборных отрядов. Вечером 4 февраля был отдан приказ о выводе из Киева войск Директории и закреплении их на новых позициях в 20 км западнее столицы, на реке Ирпень, прикрывая путь на Фастов, Житомир и Коростень. В тот же день петлюровцы были вынуждены сдать Кременчуг — оплот Днепровского вала.

Перед командованием советского Украинского фронта еще в декабре 1918 года была поставлена конкретная задача кампании: захватить только Левобережье Украины — район Киева, держаться линии Днепра и провести разведку к Житомиру и Фастову, не распыляя свои небольшие силы на овладение Правобережьем Украины. Но неожиданная измена петлюровских атаманов Зеленого, Григорьева, Данченко, Струка, Ангела открыла широкие возможности для наступления на запад.

В конце января 1919 года атаман Григорьев понял, что Директория не в силах удержать власть. Григорьев не пожелал исполнять приказ Петлюры и выступить на фронт против белых — сильного противника, и в то же время он опасался входить в район, контролируемый Махно, боясь конфликта с «батькой». 29 января 1918 г. атаман Григорьев отсылает в штаб украинских войск такое заявление:
«В Киеве собралась атамания, австрийские прапорщики резерва, сельские учителя и всякие карьеристы и авантюристы, которые хотят играть роль государственных мужей и великих дипломатов. Эти люди не специалисты и не на месте, я им не верю и перехожу к большевикам».
На следующий день Григорьев присылает своего представителя в ревком Елизаветграда, заявляя, что является «атаманом всех войск независимой Советской Украины» и представителем Совета революционных эмиссаров, объявив, что будет бороться за власть советов и диктатуру пролетариата.

1 февраля 1919 года Григорьев предлагает создать объединенное большевистско-левоэсеровское командование — Реввоенсовет Украинской советской армии. Неожиданному нападению григорьевцев подверглись отступавшие под напором большевиков украинские части Екатеринославского коша и отряд полковника Котика. В начале февраля григорьевцы выбили республиканские части из Кривого Рога, Знаменки, Бобринской, Елизаветграда. За несколько дней был разрушен фронт войск УНР, разбиты многие части, оставшиеся верными Петлюре.

Измена Григорьева привела к тому, что петлюровцы вынуждены были отойти из Центральной Украины на Подолию и Волынь. Григорьев призвал Запорожский корпус войск УНР присоединиться к перебежчикам. Но командиры корпуса не последовали примеру Григорьева и повернули штыки против него. Командование Украинской армии в ответ на предательство атамана объявило его вне закона.

Мятеж атамана Григорьева в одночасье лишил Петлюру всяческих надежд на удержание фронта на юге Украины. Григорьевское воинство с 18 февраля официально числилось в составе Красной Армии как 1-я бригада 1-й Заднепровской дивизии Украинского советского фронта. Чтобы не попасть в окружение, Запорожский корпус армии УНР отступал на запад, заняв территорию между Южным Бугом и Днестром, вдоль железной дороги Одесса — Жмеринка. Петлюра тогда настаивал, чтобы Запорожский корпус оставался на юге Украины, а не выводился к Виннице, в помощь главным силам. Задачей Запорожского корпуса было удержание железнодорожного пути в Европу через Одессу, где происходили судьбоносные переговоры послов Петлюры с представителями Антанты. Вплоть до начала апреля 1919 года Запорожский корпус сдерживал распространение отрядов Григорьева на запад от Елизаветграда. Но непродуманный петлюровский план вскоре приведет к гибели корпуса и ослаблению всей армии УНР.

Генерал УНР Капустянский вспоминал, что
«…деморализация войска достигла в это время таких размеров, что нарушение и неисполнение боевых приказов со стороны целых частей было обыкновенным явлением».
Только в начале марта 1919 года разбежались или частично перешли на сторону красных 6, 9, 53, 55, 58, 59-й полки, конный полк Козыря. Бегство с фронта принимало трагикомические формы, когда одна деморализованная украинская часть напала на вагон Директории, стремясь захватить правительственный эшелон, чтобы побыстрее удрать с фронта.

Развал фронта был следствием развала тыла. Многие атаманы объясняли свой переход на сторону красных тем, что режим Директории с приходом кабинета Остапенко стал «буржуазным, контрреволюционным», стал стремиться к союзу с «капиталистами Антанты». Все подконтрольные УНР территории стали прифронтовыми, и свои порядки там устанавливали военные коменданты, местные атаманы, а призрачная власть кабинета министров распространялась только на «столичный» город: сначала Винницу, потом Каменец-Подольский. Даже опора режима — сечевые стрельцы были дезорганизованы. Их лидер полковник Коновалец писал;
«…из-за того, что нет резервов, все утомились, любая идея гаснет, хочется одного: спать».
Хаос господствовал и в системе управления войсками. Военный министр УНР А. Шаповал, удрученный неразберихой на фронте, докладывал Петлюре:
«…фактически наша армия не имеет командующего фронтом. Вы отдаете свои приказы, Андрей Мельник (начальник штаба армии) отдает свои, а генерал Греков (наказной атаман) из Одессы также свои».
После отхода из Киева войска Петлюры были расположены: в районе Казатина — части сечевиков и остатки Черноморской дивизии (всего до 10 тысяч штыков), у Житомира — части Серожупанной дивизии (2 тысячи штыков), на юге Киевщины — Запорожский корпус (10 тысяч штыков), в тылу — еще до 10 тысяч штыков.

Безвластие и анархия в середине февраля 1919 года вылились в чудовищную резню евреев в городе Проскуров. В Проскурове и Фельштине за два дня было убито до двух тысяч попавшихся на глаза погромщиков обывателей евреев. И хотя руководство Директории, командование армии УНР издавало многочисленные строгие приказы, запрещающие погромы, отдельные развалившиеся, деморализованные части уже не обращали на эти приказы никакого внимания. Структуры Директории в обстановке всеобщего хаоса просто не в силах были обеспечить порядок и спокойствие на землях УНР не только для евреев, но и для других национальных групп. Разбой и убийство стали страшной нормой Гражданской войны.

В тяжелейшие для УНР дни в геометрической прогрессии возрастали ряды недовольных «нэзалэжностью», политическим курсом. То тут, то там вспыхивали бунты солдат, горожан, крестьян, зрели заговоры «правых», «левых», «попутчиков». Не окажись Петлюра, с его громким именем и харизмой, во главе УНР и армии, республика прекратила бы свое существование еще в начале февраля 1919 года и рассыпалась бы на сотню анархических атаманий, воюющих со всем миром и между собой.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вторая война большевиков против УНР. В поисках выхода

Новое сообщение ZHAN » 28 ноя 2018, 15:41

Красная Армия, вступив 5 февраля 1919 года в покинутый петлюровцами Киев, ожидала петлюровского контрнаступления, готовясь к обороне. Спасительным для армии Директории стало десятидневное бездействие красных войск, которые, захватив Киев, по-видимому, на некоторое время полностью исчерпали свои возможности к новому наступлению. Вновь обретя Киев, красные правители всерьез рассчитывали на то, что УНР развалится сама по себе или от «внутреннего взрыва восставших трудящихся».
Изображение

Только через шесть дней после захвата города красные ударили в западном направлении, заняв станцию Боярка, хотя всю последующую неделю после потери Киева петлюровские батареи из Боярки вели планомерный обстрел окраин Киева.

16 февраля 1-я советская дивизия Украинского фронта (из района Киева) и отряды «покрасневшего» атамана Зеленого из Триполья стали наступать на петлюровский фронт. За несколько дней наступления, заняв стратегическую станцию Фастов, 2-я советская дивизия захватила населенные пункты к югу от Киева — Обухов, Корсунь, Смелу. Западная армия, войска которой наступали в Полесье, отбила у петлюровцев Коростень. План Антонова-Овсеенко заключался в закреплении на западной линии Овруч — Житомир и ударе на юг Киевщины, где в союзниках красных оказался атаман Зеленый.

5 февраля 1919 года в Винницу, куда перебралась Директория, пришла телеграмма от советского руководства, в которой большевики предлагали свой мир, а вернее, полную капитуляцию Директории, которой было предложено подчиниться решению съезда Советов Украины, ввести на своей территории советскую власть, распустить армию, перейти (членам Директории, министрам, госслужащим) на права частных лиц… За выполнение этих условий всем членам Директории, Совета министров, командованию армии УНР была обещана гарантия личной безопасности. Такую капитуляцию «директора» отвергли, решив полностью прервать переговоры о мире с Советской Россией, которые еще тянулись в Москве.

В то же время французское командование соблаговолило начать переговоры с Директорией, ожидая от руководства УНР полной реорганизации Директории, Совета министров, отречения от власти Винниченко, Чеховского — как большевиков и временного отстранения Петлюры — как покровителя бандитов. Оставшимся руководителям Директории предлагалось принять протекторат Франции над Украиной, сформировать (в трехмесячный срок) новую украинскую армию в 300 тысяч бойцов, поставив ее под верховное руководство Антанты, передать финансы и транспортные пути под контроль Франции, принять белогвардейских офицеров как военных инструкторов в армии УНР. При этом французы ни словом не обмолвились о признании самостоятельности Украины. Отбросив эти требования, лидеры Директории все же решили продолжить переговоры с целью склонить французов к взаимоприемлемым условиям союза.

6 февраля 1919 года на станции Бирзула состоялись новые переговоры. Директория предлагала Франции признать суверенитет Украины, передать Черноморский флот под управление УНР, допустить автономию армии УНР в составе международных сил, но без участия белогвардейских инструкторов. Делегации французского командования и УНР пришли к консенсусу по большинству вопросов. Оставалось только подписать соглашение.

11 февраля Винниченко и премьер Чеховский ушли в отставку, и власть в стране оказалась в руках Петлюры, премьером УНР стал С. Остапенко — горячий сторонник союза с Антантой. Первым делом Петлюра направил странам Антанты ноту о вступлении Украинской республики в общую борьбу против большевизма до победы.

12 февраля французы объявили о перемирии на Украинском фронте. Французский генерал д'Ансельм планировался на должность главнокомандующего объединенными армиями Южной России, в которой намечалось объединить для борьбы против большевистского вторжения в Украину части УНР, белогвардейскую бригаду Одесского района, сербские и польские отряды Одесского района, контингенты армий Франции, Греции, Румынии. УНР ожидала помощи от Франции деньгами, оружием, армией…

В Одессу на новые переговоры отбыла миссия премьера Остапенко, полномочная подписать долгожданный союзный договор. 17 февраля Петлюра направил декларацию французскому командованию в Одессу, в которой просил помощи у Антанты «для освобождения нашей украинской нации и восстановления украинского государства».

Но только через 11 дней пришел ответ от французов, в котором командующий д'Ансельм заявлял правительству украинской зоны о своей готовности предоставить помощь УНР при условии отставки из Директории Петлюры и Андриевского и принятия руководством УНР следующих условий: контроль Франции над финансами и железными дорогами Украины, подчинение украинских войск общему командованию Антанты, подписание общего военного договора между Антантой, Деникиным и Директорией, назначение новых членов Директории только с одобрения французов… При выполнении этих условий французы Обещали украинцам устроить союз с Польшей, Румынией, военную и материальную помощь, помощь в признании украинской делегации на мирных переговорах в Париже. Такие требования заставили задуматься даже политиков, склонных к компромиссам, затянули выработку совместных решений.

22 февраля Антонов-Овсеенко приказал начать новое наступление на Белую Церковь, которая к концу месяца была взята красными. 1-я советская дивизия устремилась с фронта Фастов — Белая Церковь на Казатин и Бердичев, а 2-я дивизия на Шполу — в центр петлюровской обороны, с целью выйти на линию Винница — Гуменное. 2-й бригаде 2-й советской дивизии было дано отдельное задание — наступать на Христиновку, Умань, Балту с целью сковать действия Запорожского корпуса армии УНР. 25 февраля главком Вацетис наконец дал согласие на разворачивание широкомасштабной операции по захвату Правобережья Украины. Он признал фронт важным, считая, что Красная Армия может полностью разгромить войска Директории.

Тогда же наказной атаман армии УНР генерал Греков разработал план общего наступления армии УНР на восток — на Киев и далее на Харьков. Петлюра отбросил этот план как фантастическую авантюру, хотя частично решил реализовать его, готовя наступление на Киев и окружение красных у Фастова — Белой Церкви. Для этих целей была организована Ударная группа атамана Волощенко (около 8 тысяч человек), которой было дано задание — наступая на Черкассы, сбросить малочисленные красные части юга Киевщины в Днепр. Группа Волощенко захватила стратегическую станцию Цветково и устремилась к Днепру, но в боях 22–26 февраля была обескровлена и остановлена 2-й дивизией красных.

В начале марта 1919 года советские войска шли от победы к победе. 1-я советская дивизия выбила войска Директории из Казатина, Бердичева, захватив 45 пушек и около 4 тысяч пленных, красная ударная конная группа — бригада Крючковского (расстрелян в 1921 г. как петлюровец) захватила Коростышев. 2-я советская дивизия, разгромив группу Волощенко, заняла Сквиру. Группа Волощенко отошла к Умани, однако позднее была полностью окружена у Христиновки.

Успехам армии Антонова-Овсеенко сопутствовали проблемы в тылу армии Директории. Огласив мобилизацию в армию Директории, Петлюра не смог организовать сам механизм мобилизации и агитации, в результате чего Волынь и Подолию начали сотрясать восстания крестьян, насильно мобилизованных в армию. Крестьяне громили мобилизационные пункты, эшелоны, направлявшиеся на фронт… Отряды дезертиров представляли большую опасность для тыла, и чтобы умиротворить тыл, Петлюра вынужден был снять часть войск с фронта.

Уже 6 марта, боясь прорыва Красной Армии, Директория и правительство УНР эвакуировались из Винницы в Жмеринку, а затем 9 марта дальше на запад — в Проскуров. Эвакуация прошла вовремя, так как уже 13 марта 2-я советская дивизия, прорвавшись в тыл армии Директории, заняла район Умань — Христиановка — ст. Помошная.

В тот же день в Жмеринке произошло восстание гарнизона УНР, перешедшего на сторону большевиков. И хотя через день восстание подавили, а предателей расстреляли, Жмеринку удержать не удалось. 1-я советская дивизия 14 марта заняла Житомир, 18 марта — Винницу, 20 марта — Жмеринку. В двадцатых числах марта красная конница развила наступление на Проскуров, грозя расчленением армии Петлюры на три части и захватив в плен половину личного состава Черноморской дивизии — 1200 бойцов. Красные глубоко врезались в самый центр украинской обороны, перекрыв железнодорожное сообщение с Запорожским корпусом.

17 марта из Одессы, после новых переговоров с французским командованием, прибыл министр УНР К. Мациевич. Он привез обнадеживающие сведения о возможном союзе с французами, утверждая, что требование обязательной замены Петлюры уже снято и французское командование готово немедленно подписать договор с Директорией, помочь армии УНР финансами, оружием, боеприпасами, медикаментами. Для окончательного решения всех вопросов французский генерал д'Ансельм назначил Петлюре личную встречу 20 марта на станции Бирзула. Ходили упорные слухи о том, что французы отказались от идеи «великой России» в пользу идеи «федерации народов России» и о том, что скоро французы сконцентрируют в районе Одессы 100-тысячную армию для похода против большевиков.

Но быстрое наступление красных, захват ими Жмеринки перерезали единственный железнодорожный путь, по которому Петлюра должен был ехать на встречу с французским командованием… Встреча и подписание долгожданного договора сорвались.

Рейд красной конницы по тылам петлюровцев (маршрутом Хмельник — Летичев — Дережня — Литин — Бар), выход войск Красной Армии на Подолию вынудили Директорию и правительство УНР уже 20 марта эвакуироваться из Проскурова. Причем часть правительства и Директории бежала на Волынь — в Ровно, часть — в Каменец-Подольский, еще одна часть — в Станислав (Галичина). Многим тогда казалось, что УНР доживает свои последние дни. В руках украинского войска осталась только часть Волыни и узкая полоска территории Подолии вдоль границы с Галичиной, с линией фронта: Могилев-Подольский — Проскуров — Шепетовка — Сарны.

17 марта 1919 года командующий советским Украинским фронтом Антонов-Овсеенко издал новую директиву наступления:
«Киевской группе — заслон со стороны Гали-чины, выход к Днестру, занятие переправ от Могилева до Рыбницы».
Главная масса Киевской группы красных прорвала центр республиканской обороны и устремилась на запад — в направлении Одессы и Подолии, с целью «Добить Петлюру». Киевская группа должна была выйти к Днестру (где красные партизаны захватили Могилев- Подольский), а 2-я дивизия — развить наступление на Балту. В то же время главком РККА Вацетис считал, что Антонов-Овсеенко недостаточно сил выделил на разгром армии Петлюры, распылив свои дивизии на одесско-румынском и крымском направлениях. Главком требовал все возможные войска направить против Петлюры, с целью полного его уничтожения и выхода на границы Галичины и Буковины для непосредственной, тесной связи с советскими войсками Венгрии, ведь Ленин в марте 1919 года поставил задачу создания единого революционного фронта Советской России, Советской Украины и Советской Венгрии.

Уже 27 марта 1919 года Антонов-Овсеенко телеграфировал главкому:
«…нами прорван центр противника, захвачены 5 штабов дивизий, штаб корпуса, 200 орудий, 100 бомбометов, до 1000 пулеметов, оторванный правый фланг противника почти окружен…»
Поражению петлюровцев на фронтах способствовало бездействие Запорожского корпуса (10 тысяч бойцов) и измена его нового командира — атамана Волоха. Видя, что красные побеждают на всем фронте, Волох решил немедленно перескочить в стан победителей. 21 марта 1919 года он распространяет среди солдат своего корпуса революционный Универсал с призывом к запорожцам перейти на сторону Красной Армии, организовывает ревком и даже пытается сформировать новую альтернативную власть в Украине, обманув своих подчиненных вестью о том, что Петлюра арестован, а армия УНР присоединилась к красным. В конце марта Волох достиг некоторого временного успеха в развале корпуса, но вскоре был арестован офицерами корпуса, которые почувствовали себя заложниками бездарного и непредсказуемого командующего-авантюриста. Волох успел вывести части на Одесское направление, однако с севера, востока и юга все пути были перекрыты красными и кольцо окружения сужалось. Единственный путь спасения вел на запад, к Днестру, к румынской границе. Часть корпуса (5 полков) пыталась пробиться на юг, во французскую зону. Однако сильный красный заслон у станции Раздельная и сообщение о захвате атаманом Григорьевым предместий Одессы вынуждают окруженных повернуть на Тирасполь.

После ареста Волох был отстранен от командования и подписал обязательство не вмешиваться в военные и политические дела. Командиром Запорожского корпуса был избран полковник Дубовой, который выдвинул план выхода корпуса через Румынию, в западные районы Украины для соединения с войсками Петлюры. 16 апреля после консультаций с представителями Антанты румынские власти пропустили запорожцев (около 8 тысяч бойцов) через Молдавию, предоставив им 80 железнодорожных эшелонов, но при этом полностью разоружив корпус. Однако Петлюра, несмотря на предательство Волоха, освободил последнего из-под ареста и предложил ему возглавить 6-ю дивизию армии УНР, а вскоре по приказу Петлюры Волох становится Главкомом повстанческих войск Украины.

Военная катастрофа армии УНР привела к отставке наказного атамана и военного министра. В Каменец-Подольском ширились ложные слухи о том, что Проскуров уже пал и красные движутся на Каменец…

Одновременно с прорывом красных на центральном участке фронта на его северном участке в середине марта 1919 года началось неожиданное контрнаступление петлюровцев. Оно было приурочено к окончанию реорганизации корпуса сечевых стрельцов, двадцать дней находившихся на отдыхе. Сосредоточив значительные силы на Волыни (до 13 тысяч штыков), петлюровцы 15 марта 1919 года ударили на Киев. Наступавших ждал ошеломляющий успех, потому что основные силы красных находились южнее, у Жмеринки. Петлюровцы, прорвав фронт Западной армии между Коростенем и Овручем, захватили Коростень, двинулись на Киев (силами в 4 тысячи штыков, при 2 бронепоездах). Пройдя с боями 180 км, войска Петлюры дошли до реки Ирпень, оказавшись в 35 км от столицы.

У большевиков не было резервов защищать Киев. Южный фланг Западной армии (9, 21, 151-й полки) был полностью разгромлен, некоторые советские части отказывались выходить на позиции. В Гомеле, в тылу Западной армии, произошло крупное антибольшевистское восстание частей гарнизона, которое подорвало возможности к активному сопротивлению на этом участке фронта.

Успеху наступления содействовало и то, что во второй половине марта 1919 года в тылу Красной Армии появились первые повстанческие отряды из крестьян, недовольных политикой «военного коммунизма». Петлюра надеялся, что повстанцы окажут действенную поддержку в реализации Киевской операции. Отряды атаманов Струка и Зеленого повернули свои винтовки против красных, а у Казатина появился повстанческий отряд петлюровского атамана Соколовского.

В Киеве уже началась паника и безвластие. Советское правительство Украины, только 15 марта переехавшее из Харькова в Киев, спешно готовилось к эвакуации. Руководство Советской Украины посчитало, что успех наступления петлюровцев был следствием того, что между польской армией и армией ЗУНР было достигнуто перемирие и галицкие стрелки были переброшены с польского фронта на Киев.

22 марта петлюровцы вошли в Житомир, используя панику в Житомирском гарнизоне и бунт красных частей, которые разгромили местные ЧК и ревком. Наступая, петлюровцы вернули себе Бердичев и Казатин.

24–25 марта стали критическими днями для киевских большевиков. Антонов-Овсеенко был вынужден срочно выехать в Киев, чтобы воспрепятствовать его неминуемой сдаче. Он провел мобилизацию коммунистов в Киеве, подтянул резервы главкома (4 тысячи штыков) и к 26 марта смог остановить петлюровское наступление на Киев.

В это же время красные части были отброшены от Ровно и Сарн и выбиты из украинского Полесья за реку Припять, Одновременно с наступлением на севере Украины петлюровцы попытались перейти в контрнаступление на южном участке фронта. Враг был отбит от Умани и петлюровцы силились пробиться в район Тараща — Черкассы, где не так давно вспыхнуло, антибольшевистское восстание. 26 марта петлюровцы снова врываются в Бердичев. План Петлюры состоял в том, чтобы ударами с севера и юга окружить и уничтожить основную центральную группу красных, оторвавшуюся от своих тылов и баз, захваченную наступлением на Проскуров.

Однако взять Киев в марте 1919 года у петлюровцев уже не было сил, как и не было сил совершить столь масштабную операцию по окружению. Армия УНР исчерпала свои людские резервы и военные запасы. К тому же и самим наступавшим, оторвавшимся от тылов, грозило окружение. Но главным недостатком проведения операции было незнание замыслов противника, отсутствие хорошо налаженной разведывательной сети. Красные пошли на встречное наступление, ударив по слабой центральной части петлюровского фронта, что предопределило полный развал единого фронта. На южном участке фронта, который оказался полностью отрезанным от главных сил Петлюры, красные 14 марта заняли Умань, 21 марта — Христиновку, 31 марта — станцию Вапнярка.

Особенно упорные бои проходили в конце марта 1919 года за город Бердичев, который несколько раз переходил из рук в руки. 7 апреля красные вернули себе Коростень. 1 апреля они захватили Житомир, но были тут же выбиты петлюровцами. Однако 12 апреля советские войска вновь взяли город. На следующий день петлюровцы были отбиты от Бердичева, после чего начался быстрый откат армии Петлюры на запад. Киевская операция провалилась, превратившись в контрнаступление красных. Ее провалу способствовал рейд конницы красного казачества и 1-го конного полка по тылам армии УНР по маршруту на Староконстантинов — Изяславль — Шепетовку. В ходе этого рейда тыл петлюровцев был разгромлен, в боях погиб видный деятель УНР полковник И. Луценко.

Военная инициатива полностью перешла в руки красных. Главные силы Петлюры, располагавшиеся на Волыни, в районе Ровно, после падения Проскурова оказались полностью отрезанными от петлюровцев, оборонявших Каменец-Подольский. Защитники Каменец-Подольского в середине апреля 1919 года были вынуждены отойти за речку Збруч на территорию Западно-Украинской Народной Республики (ЗУНР). Збруч не был серьезным препятствием для Красной Армии, однако с политической точки зрения эта река была границей, за которой простирались территории ЗУНР, еще полгода назад принадлежавшие Австро-Венгрии.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вторая война большевиков против УНР. Сопротивление Петлюры

Новое сообщение ZHAN » 29 ноя 2018, 16:32

Выйдя на Збруч, Красная Армия в нерешительности остановилась. У большевиков имелись некоторые планы на союз с армией ЗУНР. Ленин думал договориться с галичанами, обещая им вооружение и союз в войне против Польши, но одновременно требуя от них полного разрыва с Петлюрой и пропуска частей Красной Армии через Галичину в Венгрию.

8 апреля 1919 года советским конным соединением Крючковского был занят Проскуров, а в течение последующих четырех дней к красным переходят города: Староконстантинов, Новоград-Волынский, Каменец-Подольский. Штаб армии УНР был вынужден переехать из Проскурова в маленькое местечко Здолбунов, а все центральные учреждения УНР эвакуировались в Ровно. Крах центрального участка петлюровского фронта привел к тому, что армия Петлюры оказалась разорвана на 3 части: Волынскую (основную), Херсонскую (Запорожская дивизия) и Днестровскую (части 3-й дивизии, ушедшие в Галичину, за реку Збруч). В основной группе армии Петлюры осталось около 15 тысяч штыков из строевых частей и 5 тысяч мобилизованных крестьян, 350 пулеметов, 95 пушек.

На фронте с востока против петлюровцев действовало до 13 тысяч штыков и сабель красных, при 42 пушках и 220 пулеметах, а с запада петлюровские позиции теснили части польской армии (8 тысяч штыков и сабель).

Дальнейшая военная кампания связана с затяжными боями за станцию Шепетовка и с ослаблением давления Красной Армии на петлюровский фронт. Дело в том, что давление это ослабло после бунта в 14-м Миргородском советском полку и после перехода на сторону Директории в полном составе красной Тульской бригады (состоящей из русских солдат). Тульская бригада боролась против своих недавних «коллег» в районе Звягеля до начала мая 1919 года. Оборона Шепетовки имела большое стратегическое значение — через Шепетовку проходили железные дороги на Проскуров, Бердичев, Звягель, и Шепетовский узел закрывал путь на Ровно — в тыл армии УНР.

Оказавшись на грани полного разгрома, Петлюра ухватился за возможность изгнания большевиков из Украины, посредством всеобщего крестьянского восстания в тылу красных. С марта 1919 года в штаб Петлюры стали доходить преувеличенные сведения о повсеместном восстании в Центральной Украине. Так, прибывшая в штаб делегация от атамана повстанцев Зелёного сообщила, что он готовит самостоятельный поход на Киев и уже имеет армию в 20 тысяч повстанцев. Определенные надежды возлагались и на распад Красной Армии и прежде всего тех ее частей, которые состояли из украинских крестьян. Однако для привлечения на свою сторону многочисленных повстанческих атаманов руководство УНР должно было отказаться от «правого» курса и сменить кабинет Остапенко.

9 апреля 1919 года Петлюра объявил о создании нового «левого» социал-демократического кабинета министров во главе с премьером Борисом Мартосом, а на военном совещании командного состава армии УНР вопрос стал о новой военной стратегии. Командиры предлагали совершенно противоположные планы: замириться с Польшей и освободить республиканские войска на польском фронте для сопротивления большевикам, замириться с большевиками и все силы сконцентрировать на войне против Польши…. Были и такие, что советовали отвести армию в Галичину и освободить поле боя для польской и красной армий, столкнув их на Волыни.

12 апреля Петлюра обратился с Декларацией к украинскому народу, призывая к всенародному восстанию против большевиков, провозглашая новый курс «опоры на собственные силы» и публично отказываясь от сотрудничества с Антантой. Но изменение курса вызвало недовольство в среде высшего армейского командования.

В ночь на 29 апреля 1919 г. «правый» атаман В. Оскилко (командующий Северной группой войск и Северным фронтом), несогласный с новой политикой Петлюры, решился на отчаянный шаг. Он арестовал в Ровно премьера Мартоса, министров УНР, нескольких лидеров «левых» партий и провозгласил Петлюру свергнутым. В обращении к армии Оскилко именовал себя Главнокомандующим всеми вооруженными силами Украины. Однако хватило небольшого отряда сечевых стрельцов из охраны Петлюры, чтобы ликвидировать этот бунт и освободить напуганных министров. Оскилко, пробыв «гетманом» только один день и услышав первые выстрелы, бежал за польскую линию фронта.

Вскоре был раскрыт и ликвидирован новый «правый» военный заговор, уже под руководством полковника Болбочана.

Несмотря на успех в ликвидации внутренних мятежей, положение на фронте было пугающим. Уже 1 мая 1919 года Петлюра на заседании правительства и штаба армии в Ровно отдал приказ готовиться к полной эвакуации армии с территории Волыни в Галичину, а с 3 мая начинается постепенная эвакуация армейских запасов из Ровно в Галичину, сначала в Броды и Тернополь. Правительство УНР и члены Директории 5 мая покинули Ровно и перебрались в вагоны на станции Радзивилов у границы с Галичиной. Эвакуацию с Волыни Петлюра хотел использовать для перегруппировки, переформирования армии, для создания мощного «кулака», который был бы способен прорвать советский фронт. На Волыни за петлюровцами остался только микроскопический тыл, который не было большого смысла удерживать. С этого времени вопрос о территории становится основным во всех дальнейших планах похода на Киев, которые начинают разрабатывать Петлюра и В. Тютюнник.

9 мая 1919 года правительство УНР и «директора» решают провозгласить Петлюру главой Директории. Теперь любое решение даже большинства «директоров» не могло иметь никакой силы без визы Петлюры, который становился демократическим диктатором Украины.

В то же время в начале мая 1919 года петлюровцы провели контрнаступление на Острог и Шепетовку, используя временное ослабление советского наступления в связи с восстаниями в тылу Красной Армии атаманов Григорьева и Зеленого. Но 14 мая армия Польши прорвала Западный фронт петлюровцев и, наголову разгромив их Холмскую группу, захватила Луцк. Видя опасность полного уничтожения армии, Петлюра приказывает своим частям немедленно отступать в Галичину.

18 мая Петлюра и его министры покинули Радзивилов и перебазировались в галицкий уездный городок Золочев, а с 25 мая — в Тернополь. Под властью Директории оставалось только несколько десятков километров железной дороги у станции Броды и маленькое местечко Каменец-Волынский. Единственная железнодорожная ветка Дубно — Броды оказалась полностью забита петлюровскими эшелонами с патронами, архивами, амуницией армии.

Общей паникой и отступлением армии УНР воспользовались красные — 20 мая 1-я советская Украинская армия прорвала фронт и, разгромив остатки Северной группы войск УНР, взяла Каменец. Надеясь спасти ситуацию, сечевые стрельцы 23–24 мая еще пытались контратаковать красных в направлении Шепетовки. Но 25 мая красные захватили Ровно, объявив о полной ликвидации петлюровского фронта.

27 мая польская армия захватывает станцию Броды, перерезав единственную дорогу, которая связывала разрозненные части УНР. Связь штаба армии УНР с республиканскими частями прервалась, республиканское войско распалось на множество частей и было предоставлено самому себе. Масса эшелонов с военным имуществом УНР оказалась отрезана от направления отступления на Тернополь. Только часть армейского имущества стрельцы смогли перегрузить из вагонов на крестьянские подводы и вывезти в Галичину. Полякам удалось захватить авиационную базу армии, мобильную артиллерийскую мастерскую, запасы продовольствия, вагоны военного министерства УНР, с аппаратом министерства. Два генерала и до сорока офицеров-штабистов попали в польский плен.

28 мая, в момент, казалось, полного краха армии УНР помощник начштаба армии В. Тютюнник (после удачной Проскуровской операции Тютюнник был назначен начальником штаба армии, а еще через месяц — командующим армией УНР) предложил оперативный план прорыва войск УНР на Проскуров и убедил в его выполнимости Петлюру. Исходя из этого плана было решено пробить линию фронта красных ударом от Тернополя на юго-восток и захватить железнодорожную ветку Староконстантинов — Проскуров — Каменец-Подольский для маневра войск вдоль фронта и вывоза из Тернополя военного имущества, по железнодорожной ветке Тернополь — Проскуров. Планируя операцию, Тютюнник умело использовал ошибки красной обороны и фактор внезапности.

Приняв план В. Тютюнника, Петлюра приказал оставшимся войскам реорганизоваться в походный порядок и быть готовыми к рейду в тыл красным. 30 мая Петлюра ликвидировал фронт УНР, переведя все оставшиеся войска северо-восточнее Тернополя. Правительство и штаб армии тогда находились в Тернополе, однако и тут уже было неспокойно. Польские войска приближались к Тернополю, грозя в любой момент прорвать оборону Талийкой армии. 2 июня они вошли в пригороды Тернополя, и Петлюра вместе с правительством УНР чуть не попал в польский плен.

Проскуровская операция началась 1 июня 1919 года, когда командование Красной Армии было убеждено в полном разгроме петлюровцев. В это время реорганизованный Запорожский корпус был выведен из Румынии к границе Галичины и Подолии. Половину корпуса — 2 тысячи солдат — удалось вооружить (придав корпусу 8 орудий, 20 пулеметов), остальные запорожцы шли в бой с голыми руками. Кроме Запорожского корпуса, в распоряжении Петлюры были еще три военные формации: сечевые стрельцы (4 тысячи штыков и сабель, при 40 орудиях и 170 пулеметах); Волынская группа (3,5 тысячи штыков, при 2 орудиях и 60 пулеметах); дивизия полковника Удовиченко (1,2 тысячи штыков, 16 пушек, 50 пулеметов). Всего удалось собрать 11 тысяч бойцов при 300 пулеметах и 66 пушках, за ними пробивалось еще тысяч десять невооруженных людей, включая служащих министерств, обозы с женами и детьми наступающих. Это было кочевое «государство» на колесах, и терять подданным этого государства было действительно нечего — на 1 июня 1919 года во власти УНР не оставалось ни пяди своей земли. Поражение в проскуровском наступлении означало бы немедленное уничтожение или пленение всего «государства».

Первый день наступления был днем смятения в рядах наступающих и, казалось, окончательного фиаско. В этот день петлюровцы так и не смогли пробить красный фронт у Проскурова и захватить жизненно важную ветку железной дороги Волочиск — Проскуров. Директория, штаб армии, правительство вместе с несколькими тысячами бойцов и несколькими эшелонами оказались застрявшими на станции Богдановка. Эта «кавалькада» двигалась из Тернополя на Проскуров, но была вынуждена остановиться из-за сильного сопротивления красных у моста через Збруч, у пограничной станции Волочиск. С тыла напирали поляки, находившиеся в 10 км от вагона Петлюры. Путь на восток, километрах в шести, был перекрыт красными, там шел ожесточенный бой — полк атамана Божко пытался форсировать Збруч.

Петлюра приказал мобилизовать всех министров, чиновников, штабников, телеграфистов и всевозможных штатских в сотню для обороны эшелонов. Очевидец, генерал Капустянский, писал, что «штатские дрожали и ждали своей доли», а армейский сотник, угрожая револьвером, вытаскивал их из вагонов и ставил в строй. Было ясно, что если за 10–15 часов не будет завоеван плацдарм на левом берегу Збруча, вся «республика» попадет в польский плен. Но и в случае, если все-таки удастся взять Волочиск, не было никакой гарантии, что красные не разгромят эшелоны уже за Збручем. Министры с винтовками в руках ждали своей очереди принять бой. Днем 3 июня, когда в тыл красной группы ударил прорвавшийся с севера Запорожский корпус, наступил перелом в сражении. Запорожский корпус пешком, с боями прошел за 6 дней около 160 км, от Почаева до реки Горынь, где прорвал красный фронт и с марша ринулся в бой. Для вагонов Директории армия захватила несколько километров железной дороги на левом берегу Збруча. Сечевой корпус обеспечил фланг запорожцев у Шепетовки, Волынская группа сдерживала натиск красных у Каменец-Подольского…

Успехи наступающих 2–6 июня были ошеломляющими, фронт был прорван сразу на нескольких направлениях, были захвачены Каменец-Подольский и Проскуров, что позволило вывезти часть армейского имущества и правительственные учреждения из Галичины. Всего тысяча солдат во главе с полковником Удовиченко, перейдя Збруч, разбили врага и захватили Каменец-Подольский, а далее, развивая наступление, вышли в глубокий тыл красных. В первые дни наступления красные бежали, оставив на позициях большое количество боеприпасов, пулеметов, 30 пушек. Это позволило Петлюре вооружить безоружные резервы запорожцев. Армия Петлюры, продвигаясь вдоль Днестра, овладела Новой Ушицей, Могилевом-Подольским, Жмеринкой, перерезала железную дорогу Киев — Одесса, развила наступление на Винницу и Казатин. В середине июня правительство УНР переехало со станции Черный Остров в Каменец-Подольский, который останется «столицей» УНР вплоть до ноября 1919 года.

Нарком военных дел УССР В. Подвойский прибыл из Киева в Винницу с группой резервных войск в 1,5 тысячи штыков «спасать положение». К 7 июня красные отбили Жмеринку и Литин, но еще неделю полыхали бои за этот район. Дополнительные силы, направленные с других советских фронтов, устремились в контрнаступление на Проскуров, стремясь отрезать петлюровцев от реки Збруч, от возможного союзника — Галицкой армии.

12–15 июня проходили ожесточенные бои за Проскуров и Староконстантинов. Петлюровцы стремились захватить и удержать станцию Жмеринка силами 2-й дивизии. 17–26 июня враждебные стороны завязли во встречных боях за Подолию, которые закончились четырехдневным затишьем на фронте. После месяца постоянных боев армия Петлюры истратила все боеприпасы, а солдаты испытывали крайнее переутомление.

21 июня красные нанесли удар по станции Черный Остров, стремясь возвратить Проскуров, но через несколько дней петлюровцы отбивают станцию и отбивают попытку обойти Проскуров с левого фланга. Однако 1 июля красные нанесли мощный удар силами до 10 тысяч штыков и сабель по Проскурову, где петлюровцы сосредоточили 5,5 тысячи солдат. После пятидневных боев, неся большие потери, Петлюра был вынужден сдать Проскуров. Маневрируя, враг заставил растянуть силы петлюровцев на большом участке фронта, который очень трудно было удержать силами всего 15 тысяч бойцов, оставшихся на петлюровском фронте. Разрушительные удары по войскам Петлюры наносила красная конница, которая в 7–8 раз превышала конные отряды армии УНР. Петлюровцы имели только незначительные группы конницы (общей численностью до 2 тысяч сабель), растянутые по всему фронту, которые не могли соперничать с красной конницей.

С 6 июля 1919 года армия Петлюры оказалась в «треугольнике смерти» — территории вокруг Каменец-Подольского, которая была ограничена рекой Днестр с юга и рекой Збруч с запада, шириной 60 на 40 километров. Захватив Жмеринку и Новую Ушицу, красные открыли дорогу на Каменец и с востока, сокращая территорию республики до Каменец-Подольского уезда. Тесня петлюровцев, красные подошли к Каменец-Подольскому на расстояние 20 км, прижимая петлюровцев к Днестру. В то же время, когда дорога на Каменец-Подольский была открыта, красные почему-то замешкались и вовремя не нанесли последний удар… Это было, очевидно, связано с приближением Галицкой армии к приграничному Збручу, с опасностью неожиданного удара галичан по тылам Красной Армии.

Представители Директории были вынуждены совершать вояжи за Збруч (в Галичину), уговаривая руководство ЗУНР привести Галицкую армию на помощь петлюровцам. Уже 10 июня 5-я бригада Галицкой армии перешла Збруч и, заняв станцию Черный Остров, ударила в тыл красных на Проскуров. Но в первых боях красные выбили галичан с Черного Острова к Волочиску, обратно в Галичину. Первое поражение напугало руководство ЗУНР, и оно отложило начавшийся переход УГА на «великую Украину».

12–15 июля были самыми опасными днями для армии Петлюры. Казалось, в эти дни враг окончательно ликвидирует маленькую республику. Красные в эти дни громят Волынскую группу и корпус сечевых стрельцов, который уже был неспособен к обороне. Сечевики начали переправлять свои обозы за Збруч, к галичанам, оставляя оборону Каменец-Подольского. В Запорожском корпусе лопнуло терпение, и солдаты покидали позиции, уходили по селам или самостоятельно направлялись на восток, к повстанцам… В. Тютюнник предполагал в случае падения Каменец-Подольского уйти всей армией за Збруч, на пятачок земли, еще удерживаемый галичанами.

Но все же Петлюра сумел уговорить диктатора Галичины Е. Петрушевича[29] отдать приказ на переход Галицкой армии на Подолию, на помощь петлюровцам. 16 июня начался массовый переход Галицкой армии через реку Збруч. Это была значительная людская масса — около 50 тысяч человек (по некоторым данным, до 85 тысяч) при 550 пулеметах, 160 пушках, 20 самолетах. Армия была вынуждена «десантироваться» на небольшую территорию, еще находящуюся под контролем петлюровцев, составлявшую 50 км глубиной и 240 км шириной. Тремя галицкими корпусами командовали полковники О. Микитка, А. Вольф (австриец) и А. Кравс (австриец). Общее командование УГА генерал А. Греков передал новоиспеченному генералу М. Тарнавскому.

В эти же дни к петлюровцам приходит помощь и с востока. Юрко Тютюнник — повстанческий атаман с Херсонщины, приводит на соединения с армией УНР с территории Советской Украины Повстанческий кош (3 тысячи штыков и сабель) и отряд повстанческого атамана Шепеля (500 повстанцев). Но красные, прорвав позиции запорожцев и сечевиков, были еще достаточно сильны и развернули 18 июля новое наступление с целью отрезать армии УНР и ЗУНР от Збруча. Красные сосредоточили против армии Петлюры мощные группы: у Проскурова — 6 тысяч штыков, у Вапнярки — 4 тысячи штыков, у Жмеринки — 6 тысяч штыков. Опасность полной победы красных и захвата Каменец-Подольского сохранялась до 23 июля 1919 года, а 26 июня Петлюра издает приказ об общем наступлении на, Проскуров, Жмеринку, Вапнярку силами 2-го Галицкого и Запорожского корпусов, групп Ю. Тютюнника (2-я и 4-я дивизия) и А. Удовиченко (3-я дивизия).

Наступление принесло петлюровцам победу под Проскуровом, результатом которой стал захват силами Запорожского корпуса города (29 июля). Части сечевых стрельцов ворвались на станцию Черный Остров, а 2-й Галицкий корпус отрезал Проскуровскую группу красных от основных сил. Но бои за Жмеринку 28–30 июля не принесли успеха петлюровцам. Части Красной Армии стойко сопротивлялись, используя заграждения из колючей проволоки, которые петлюровцы не смогли прорвать. Бои за Жмеринку затягиваются на полтора месяца, несмотря на то что на помощь Тютюннику приходят части 1-го и 3-го галицких корпусов. Только 9 августа 1919 года петлюровцы закрепляются в Жмеринке.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Все рвались в Киев

Новое сообщение ZHAN » 30 ноя 2018, 22:39

Бои за стратегическую станцию Вапнярка также затягиваются до 21 июля 1919 года. 3-я дивизия петлюровцев была достаточно малочисленна (2400 бойцов, 18 пушек), чтобы развить наступление на юг, тем более, что фронт ее растянулся на 60 километров. Ей противостояли части 45-й советской дивизии, почти вдвое превышавшие петлюровцев численно. Тем не менее петлюровцы, ударив вдоль Днестра, продвинулись далеко вперед, захватив Ямполь. В августе бои за Вапнярку проходили еще более месяца, в ходе этих боев станция несколько раз переходила из рук в руки. Под Вапняркой петлюровцы разбили знаменитый полк имени Ленина, который рекрутировался из одесских бандитов, решивших служить революции под командованием «атамана» Мишки-Япончика (М. Винницкого).

Хотя в июле 1919 года военная инициатива переходит в руки петлюровцев, им не удается разгромить фронт Красной Армии благодаря переброшенным советским резервам. Петлюре удалось обеспечить спокойствие своего тыла и развязать руки для наступления на восток, подписав договор с Польшей о демаркационной линии между польскими и петлюровскими войсками по линии Волочиск — Корец — Шепетовка — Славута.

Поначалу, после перехода Галицкой армии на Подолию, Петлюра надеялся полностью подчинить себе, как Главному, атаману, Галицкую армию (УГА), сократить ее автономное командование и штаб. Но полностью объединить армии было практически невозможно, в силу не только социальных, идеологических, но и технических причин. В Галицкой армии были офицерские звания и чинопочитание, в петлюровской — только посты командиров, которые часто давались без офицерской выслуги и специального образования. В Галицкой армии поставки были армейские, а в петлюровской войскам выдавали жалованье на покупку продовольствия. Галицкое офицерство «австрийской школы» было консервативно, а офицеры-иноземцы более походили на наемников, ведь большой процент офицерства, особенно высшего, составляли офицеры неукраинского происхождения (около 50 офицеров были австрийского, немецкого, венгерского и чешского происхождения).

На петлюровском фронте сражалось 19 тысяч галичан при 540 пулеметах и 158 пушках, 2 бронепоездах, 4 броневиках, 34 самолетах и 15 тысяч петлюровцев при 530 пулеметах и 170 пушках, 9 бронепоездах, 6 броневиках, 24 самолетах. Объединенную армию характеризовала большая мощь пулеметов, при практическом отсутствии значительных кавалерийских соединений. Но значительная часть объединенной армии «устраивалась» в тылу, ведь общая численность войск, находившихся на фронте и в тылу, составляла до 80 тысяч человек. К силам петлюровцев можно отнести и до 10 тысяч повстанцев в красном тылу, которые обязались исполнять приказы Петлюры. Петлюра возглавил украинское повстанчество, создав Центральный Украинский повстанческий комитет и параллельный ему Повстанческий отдел во главе с Волохом.

Против объединенной украинской армии красные (части 12-й и 14-й советских армий) имели почти в два раза меньше войск, примерно 18 тысяч штыков и сабель. Но они были более мобильными, имея разветвленную сеть железных дорог в тылу, многочисленные бронепоезда и сильную кавалерию. К 31 июля Красная Армия еще удерживала фронтовую линию Сарны — Звягель — Шепетовка — Жмеринка — Вапнярка силами 44-й дивизии (5 тысяч бойцов), 1-й украинской дивизии (около 8 тысяч бойцов), правого фланга 45-й дивизии (около 6 тысяч бойцов).

2 августа 1919 года Петлюра огласил новый приказ — Киевскую директиву об общем наступлении против Красной Армии. Планировалось наступление частей Ю. Тютюнника на Жмеринку, наступление Запорожского корпуса на Винницу, УГА и сечевиков — на Староконстантинов и восточную Волынь. Результатом августовского наступления, должен был стать захват Киева. Петлюра и В. Тютюнник считали, что, развивая наступление сразу в двух направлениях — на Киев и Одессу, Киев можно будет захватить уже к 22 августа, а Одессу — к 28 августа.

Объединенная армия, используя повстанцев, разваливающих красный тыл, вполне могла выполнить эту задачу к указанным срокам. Но быстрому наступлению помешали внутренние распри. Петлюра настаивал на том, чтобы направление главного удара было на Киев, а Одесское направление считал вспомогательным. Он полагал, что обретение Киева сплотит армию, укрепит режим, поднимет международный престиж Украины, откроет благодатные пространства для мобилизации и снабжения армии. Галицкие командиры выступали за Одесское направление как главное. Они аргументировали свой выбор тем, что Одесса как «окно в Европу» позволит принимать возможные военные поставки из стран Антанты.

Наступление на Одессу было признано только вспомогательным — отвлекающим маневром, который уведет красные части от главного направления — удара на Киев. Петлюра полагал, что продвижение на Одессу возможно только в случае подписания союзного договора с генералом Деникиным или Антантой, ведь у Одессы на рейде стояли суда Антанты с десантом добровольцев и возможно было повторение конфликта декабря 1918 года.

К непредсказуемым последствиям привела задержка наступления Галицкой армии, офицеры которой начали конфликтовать с командованием петлюровцев, особенно с В. Тютюнником. Галицкие офицеры решили не выполнять приказы о наступлении до тех пор, пока не будет создан совместный штаб, где галичане получили бы 50 % командных должностей. Пассивность УГА привела к тому, что 7 августа в результате контрнаступления красных петлюровцы потеряли Звягель. В боях под Шепетовкой 9–10 августа галицкие войска при первом натиске красных покинули фронт и сдали Староконстантинов. Задержка наступления галичан на Волыни поставила на грань срыва наступательную операцию по овладению Киевом.

Для объединения оперативного командования армией и успокоения галицких офицеров Петлюра был вынужден организовать в Каменец-Подольском штаб объединенных армий при Главном атамане. Начштабом стал малоизвестный в петлюровской и галицкой армиях генерал Н. Юнаков. Представитель УГА В. Курманович стал заместителем Юнакова — генерал-квартирмейстером штаба. (Бывший полковник австрийской армии Курманович девять лет занимался шпионажем против России, задерживался российской контрразведкой, в УГА он руководил штабом армии, некоторое время был военным министром ЗУНР.)

Объединенная армия была реорганизована в три группы войск: Западную — во главе с полковником (бывшим подполковником австрийской службы) А. Вольфом; Среднюю — во главе с генералом (бывшим подполковником австрийской службы) А. Кравсом и Восточную — во главе с В. Тютюнником, который оставался еще и командующим Надднепрянской армии. Только после того как объединенный штаб Юнакова был создан, руководители галицких частей дали согласие на наступление.

К 10 августа Надднепрянская армия (6-я дивизия), разбив Красную Армию, захватила Винницу и огромные военные трофеи. 2-й Галицкий корпус захватывает Староконстантинов, Но вскоре Староконстантинов был оставлен вследствие контрнаступления красных. Группа Вольфа, перейдя 13 августа в наступление, наконец закрепила за собой Староконстантинов, подошла к Шепетовке. К 21 августа та же группа, разбив 12-ю армию красных, захватила Звягель, Олевск, Житомир. Этой группе было поставлено задание — захватить Коростень и прикрыть наступление группы Кравса на Киев. Но Вольф не проявил должной энергии и наступал очень осторожно. К тому же польское войско, находившееся в районе Шепетовки, представляло собой постоянную угрозу группе Вольфа, создавая провокации на линии разграничения армий.

Захват Умани повстанцами атаманов Зеленого и Павловского облегчил движение петлюровцев на восток. За 6 дней части Ю. Тютюнника прошли маршем 140 км, заняли Умань и вышли к станциям Христиновка и Шпола, отрезав красные части Одесского района от Киева. Части 3-й и 9-й дивизий армии УНР захватывают станцию Кодыма на пути к Одессе, а в начале сентября 1919 года, захватив огромные военные запасы в городке Балта, выдвинулись к станции Бирзула.

Группа Кравса к 21 августа после тяжелых боев захватывает Казатин и Бердичев. 24 августа 3-й Галицкий корпус захватывает Фастов, а Запорожский корпус — Белую Церковь. Петлюровцы приблизились к Киеву, где уже с 18 августа начинаются «эвакуационные» настроения. Для обороны Киева был создан Киевский укрепрайон (командующий Я. Петере — будущий чекистский лидер).

13 августа натиск польской армии на Ровно привел к тому, что город был сдан полякам и красные отошли к Шепетовке, свернув оборону на Волыни. Польское наступление помогло наступлению Петлюры, обеспечив петлюровцам фланговое прикрытие. В своей телеграмме Петлюра призывал польскую армию идти дальше на восток, в глубь красного тыла — на Гомель и Речицу, дабы облегчить армии УНР движение на Киев.

27 августа петлюровцы развернули операцию по штурму Киева. Однако группа генерала Вольфа опаздывала с наступлением, что затянуло общий удар на Киев на несколько дней. Ближе всего к Киеву подошла Средняя армейская группа генерала Кравса (от Бердичева двигался 1-й Галицкий корпус, а от Казатина — 3-й Галицкий корпус). С юга, от Белой Церкви на Киев двигался Запорожский корпус армии УНР, который поддерживали повстанцы атамана Зеленого. На укрепленной линии обороны Боярка — Белгородка в 18 км от Киева петлюровцы были временно остановлены, но уже 29 августа галичане прорвали красный фронт у Белгородки, что заставило части Красной Армии спешно бежать из Киева и закрепиться только на левом берегу Днепра у Любеча.

Разгромом киевской группировки Красной Армии и захватом армией Петлюры Киева заканчиваются главы второй войны между армиями УНР и Советских республик.

Поражение Красной Армии в боях за Правобережную Украину было не только следствием наступления армий УНР и ЗУНР на Киев и Одессу. Общий кризис власти и экономики в Советской Украине был главной причиной поражений, а крестьянские восстания, которые захватили все украинские уезды, подрывали шаткие основы диктатуры пролетариата на местах. В августе 1919 года Красная Армия в Украине переживала время собственного разложения и дезорганизации. Зажатая с запада и востока наступавшими петлюровцами и белогвардейцами, она была неспособна даже к пассивной обороне, захваченная настроениями отступления к Москве.

Успеху Киевской операции армии Петлюры оказали неоценимую помощь белогвардейцы, в августе 1919 года успешно наступавшие на Одессу и Киев с востока, выдавливая части Красной Армии из Украины. Красные, спешно покидая Украину, надеялись вывести свои силы из-под двойного удара, грозящего полным окружением, и обрести спокойный тыл.

Около трех часов дня 30 августа 1919 года части галичан и запорожцев подошли с востока и юга к предместьям Киева, а к семи часам вечера того же дня войска армии УНР вошли в центр Киева. Петлюра телеграфировал о своем прибытии в Киев 31 августа «на парад».

Но белогвардейские части, которые в это же время прорвались к Киеву через Левобережье, смешали петлюровцам все карты. Вооруженное столкновение между петлюровцами и белогвардейцами в Киеве привело к тому, что петлюровские войска были вынуждены покинуть Киев уже 1 сентября 1919 года.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вторая война большевиков против УНР. Южный фактор

Новое сообщение ZHAN » 02 дек 2018, 16:29

Наступление петлюровцев на Киев велось без учета нужд левого (северного) фланга фронта армии УНР, части которого так и не смогли прорваться севернее Житомира и изгнать красных за Припять, что дало возможность частям 12-й Красной Армии (44-я дивизия — примерно 15 тысяч бойцов) закрепиться на выступающем в тыл противника плацдарме — у Коростеня и Овруча. Этот район был для красного командования стратегическим, так как держал Киев под постоянной опасностью удара с северо-запада.

В то время когда Киевская операция была закончена, петлюровцы продолжали борьбу против Красной Армии на Житомирщине. В боях за этот район 30 августа 1919 года погиб от шальной пули (по одной современной версии — пули, выпущенной чекистом) комдив 44-й дивизии Н. Щорс. 5–10 сентября петлюровцы (сечевые стрельцы и 2-й Галицкий корпус) продолжали наступление на Коростень, подойдя к нему на 15 км, захватили Звягель. Однако контрнаступление красных привело к прорыву фронта и откату 2-го Галицкого корпуса к Житомиру, а сечевых стрельцов — к Шепетовке.

В первых числах сентября 1919 года неожиданно для Петлюры у его армии образовался новый южный фронт, направленный против частей Южной группы Якира 12-й армии красных в составе трех дивизий: 45, 47, 58-й — общее количество которых составило примерно 18 тысяч штыков и сабель.

Южная группа Якира еще 25 августа 1919 года начала пробиваться из окружения, из района Одесса — Николаев сквозь войска белых, петлюровцев и махновцев к Киеву, на соединение с главными силами Красной Армии. Начав свое движение после захвата белыми Одессы, эта группа 30 августа уже стремилась овладеть станцией Вапнярка, но сопротивление 3-й петлюровской дивизии заставило красных искать обходной маршрут отступления.

2 сентября группа подошла к Умани и Бершади, где столкнулась с частями петлюровцев. Далее группа потрепала петлюровские части у Теплика, Монастырища… Пройдя с боями примерно 500 км, группа 11 сентября вышла в глубокий тыл петлюровцев у городка Сквира. Захватив Сквиру, группа Якира разгромила петлюровский Северный корпус генерала Вольфа, сильно потрепав в боях 15 сентября петлюровскую оборону у Попельни и Фастова.

17 сентября группа уже наладила связь с Красной Армией (44-й дивизией), которая, пользуясь дезорганизацией армии УНР, прорвала петлюровскую оборону, выйдя к Житомиру на соединение с Южной группой. 19 сентября части 44-й и 45-й дивизий, после трех дней боев за обладание Житомиром, ворвались в город. После этого неожиданного конфуза петлюровцы стали отходить на юг, сдавая позиции как красным, так и белым. Корпус Вольфа потерял боеспособность и был отведен на переформирование в тыл, к Бердичеву, а части сечевых стрельцов, которые были так же сильно потрепаны в боях за Коростень, отошли к Жмеринке.

Однако примерно с 25 сентября 1919 года на фронте между красными и петлюровцами установилось затишье, продолжавшееся вплоть до декабря 1919 года (до отступления армии Петлюры в Польшу). На фронте петлюровцы оказывали только слабое пассивное сопротивление, а красные части Житомирской группировки 12-й армии весь свой пыл обратили против киевской группировки белых. Такое поведение объяснялось тем, что в конце сентября 1919 года с началом войны между белогвардейцами и петлюровцами последние оказались как бы невольными союзниками Красной Армии, что привело к тому, что вторая война большевиков против УНР плавно сошла на нет к середине октября 1919 года.

В октябре 1919 года, когда белые подходили к Москве, ленинское правительство дало свое согласие на военный союз с петлюровцами, обещая Петлюре поставки военной амуниции и боеприпасов. Троцкий распорядился прислать Петлюре 12 пушек и 20 тысяч винтовок (не известно, получил ли их Петлюра). Военные действия против Петлюры были полностью прекращены. Ему было обещано уступить часть захваченной у него же территории — Житомирщину, — чтобы выровнять фронт и задобрить союзника. Кремль обещал, обещал… но в результате ничего из обещаний не выполнил… Ведь к середине ноября 1919 года страх перед белыми у Кремля прошел, под Москвой враг был разгромлен, и о союзе с контрреволюционером Петлюрой (войска которого со второй половины ноября 1919 года уже не представляли реальной силы) в Кремле просто забыли.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50372
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

След.

Вернуться в Украина

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1