Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

История Беларуси запрещенная в БССР

ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО СОБСТВЕННО ВКЛ

Новое сообщение ZHAN » 23 май 2018, 10:27

Великое княжество Литовское в собственном смысле имело очень сложное территориальное устройство. Сообразно историческому происхождению своей территории и ее этнографическому составу в территории Литвы можно различить следующие части. Прежде всего, части, центром которых была старая столица Литвы - Троки. Это - старинные родовые земли Гедиминовичей. Вторая часть земель составляла округ новой столицы - Вильно, куда входила небольшая часть литовских дворов, т. е. центров сельско-хозяйственных экономий и те русские дворы и волости, которые принадлежали собственно Литве и при первых же князьях вошли в ее состав. Это - западные части полоцких земель, частью северо-восточной части Турово-Пинского княжества. Таким образом, в основе этой территории лежат земли Виленского и Трокского княжений древнейшего состава.
Изображение

С течением времени к земельному фонду княжений присоединились новые земли из территорий бывших русских княжений. От Подляхии до Днепра тянулась, как мы указали выше, полоса удельных княжений, занятых преимущественно Гедиминовичами. При присоединении русских княжений и при передаче их Гедиминовичам, великие князья Литовские часть территории этих княжений оставляли за собою, присоединяли к своим землям. Таким образом, территория Виленского и Трокского княжений обрастала русскими волостями, расположенными чресполосно среди удельно-княжеских земель.

Ольгерд и Кейстут заключили между собой условие, по которому половина присоединяемых земель приписывалась к Трокскому княжению, половина - к Виленскому. Следы этого договора сохранились и тогда, когда всякое разделение между трокскими и виленскими князьями не имело реального значения. Иногда даже волости делились на две части, Виленскую и Трокскую (напр., Бобруйская волость и в половине 16 в. делилась на Виленскую и Трокскую половины). Когда уничтожались по мотивам политическим или за прекращением династии удельные княжения, то земли их также присоединялись к Виленскому княжению.

Так получился своеобразный комплекс земель, составивших Великое княжество Литовское. Географически эту своеобразную территорию Литвы и Литовской Руси можно обозначить следующими крупнейшими центрами ее управления: на западе - Вильна, Троки, Браславль (Ковенская губ.), Новогрудок, Гродно, Берестье, Слоним; в центре - Бобруйск, Мозырь, Минск, Пинск, Клецк; на востоке - Гомель, Могилев, Рогачев. Так разновременно составилась эта территория, начало которой было положено в 13 в. и окончательное формирование которой завершилось к началу второй четверти 16 в.

Трокское и Виленское княжества - исстаринные вотчины князей литовских. Поэтому на территории обоих княжений великий князь чувствовал себя, прежде всего, князем-вотчинником. Поэтому и управление этими землями сложилось по типу вотчинного, с несомненным присоединением таких черт, которые были свойственны древнелитовским правовым понятиям, расходившимся в данном случае с древнерусским правовым укладом. Последний признавал демократический строй и участие всех свободных граждан в управлении страной. Центром каждой волости является город - отсюда и значение городового веча.

На территории Виленско-Трокского княжения различались такие группы населения: крупное княжье и паны, лично зависящие от великого князя. Это большею частью потомки литовских старейшин или родственники Гедиминовичей, утерявшие права удельных князей. Все это владельцы крупных латифундий, на территории которых совершенно не простиралась власть великого князя. Это были потомки крупных землевладельцев литовских, которые расширяли свои частные владения посредством дальнейших приращений, по мере успеха своих князей, которые делились своими землями с ближайшими сотрудниками-помощниками. Это была литовская знать, пользовавшаяся привилегиями и отличавшаяся богатством. В своих местностях они были такими же вотчинниками, каким был князь в своем княжении. Затем на землях великокняжеской вотчины жили мелкие землевладельцы, составлявшие военно-служилый класс. Они назывались слугами, позже - боярами, земянами, впоследствии вошли в состав шляхты. Это были свободные военно-служилые люди, первоначально не принимавшие участия в политической жизни земли. Кроме военно-служилых людей, знатных и незнатных, на территории господарской вотчины жили многочисленные его подданные, т. е. крестьянский класс, обязанный своему вотчиннику многими повинностями и податями. Однако замечается разница в устройстве и управлении господарских подданных. Конечно, все они не участвовали в политической жизни. Но та часть их, которая раньше была присоединена к княжеству, не пользовалась уже никакими правами местного самоуправления. Географически - это господарские дворы и села в западных частях очерченной выше территории, т. е. на территории Трок, Вильни, Подляхии, Новогрудка, Минска. Восточные области были позже присоединены и для них был удержан великокняжеским правительством принцип нерушимости старины. Поэтому эти волости сохранили основы своего местного самоуправления. Теперь нам надлежит по частям рассмотреть устройство и управление отдельных частей великокняжеской вотчины.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ГОСПОДАРСКИЕ ДВОРЫ

Новое сообщение ZHAN » 24 май 2018, 16:01

Господарские дворы управлялись державцами и старостами. Эти дворы были доходными статьями великокняжеской казны. Основное их население - тяглое крестьянство и низший служилый элемент - боярство.
Изображение

Державцы и старосты были управителями имений и их суду подлежали как крестьяне, так и бояре. Население несло повинности в пользу князя в виде барщины, дачи подвод, косьбы сена и т. д. С барщиной перемежались оброки, платимые натурой - хлебом, мясом, медом, причем иногда натуральные оброки перелагались на деньги.

Для управления этими дворами издавались особые господарские уставы, напр., уставы 1514 и 1528 гг. Уставы эти имели целью умерить гнет наместников и державцев, на которых не раз жаловалось население. Уставы эти регулировали повинности, подати и определяли объем прав державцев и старост.

Заметим, что под двором разумелся не только господарский двор, центр управления, но и приписанная к нему волость, округа.

Наряду с тяглыми крестьянами при дворах жила многочисленная челядь, с течением времени сливавшаяся с крестьянами. Кроме земледельческого населения при господарских дворах жили многочисленные ремесленники и разного рода специалисты в той или другой отрасли хозяйства: конекормцы, бобровники, бортники, швецы, ковали, слесари, теслеры, бондари, рыболовы, ткачи, огородники, садовники и т. п.

Для удобства хозяйственного управления территория дворов делилась на особые фольварки, из которых каждый был центром хозяйственной жизни. В фольварках были особые скотоводческие хозяйства, сюда собирались плоды жатв, оброки и т. п.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

УПРАВЛЕНИЕ РУССКИХ ВОЛОСТЕЙ

Новое сообщение ZHAN » 25 май 2018, 11:10

Пользовавшиеся автономией восточно-русские области на тогдашнем языке обычно назывались русскими волостями. Жители волостей не сохранили политических прав, но удержали основы самоуправления, весь уклад исстаринной жизни. Каждая волость представляла собою любопытный уголок древнерусского строя. Центром каждой волости был один из старинных городов (таковы были главнейшие: Бобруйск, Рогачев, Могилев, Гомель, Мозырь и др.). Город и волость составляли одно целое, без различия классов и населения. Вся волость собиралась на волостное вече, состоявшее из мужей волости, где решались все дела волости. Волость выбирала представителей и исполнителей своих постановлений - старцев, рядцев, присяжников. Волость обладала своим судом - копою. Волость ведала раскладкой податей, разрубами и разметами. В ее руках была административная власть. Вообще, эти волости были любопытным оазисом страны, который волощане очень стойко охраняли, когда в первой половине 16 в. она стала разрушаться под напором администрации.
Изображение

Весь строй волостной жизни проникнут удивительной архаичностью. Даже характер отношений к господарскому скарбу, т. е. к государственной казне, носит такой же архаичный характер: это были волости данников, уплачивающих дань натурою, т. е. хлебом, медом и др. натуральными продуктами своего труда. Данники сохраняли тип старинных поселений и формы землевладения. Они сидели на земле, обычно ими же разработанной из-под векового леса и считавшейся их собственностью. Сидели они службами и дворищами, т. е. отдельными хуторами, разбросанными среди лесов и болот. Большей частью дворища и службы состояли из одного дыма, но иногда дворище разрасталось естественным путем и превращалось в поселение из нескольких дымов, хотя число их редко превосходило 10 и только в немногих случаях доходило до 27. Количество земли под дворищем, службою не одинаково, оно составлялось постепенно, по мере разработки лесных островков, вследствие расширения потребностей дворищной семьи. Принцип, соединявший людей в одно дворище, был принцип сябринной или долевой семейно-общинной организации.

Сябры - древнейшая форма общинной жизни, свойственной глубокой древности не только русской, но и общеславянской. Сябринная община состояла из родственников, а иногда и из чужеродцев. Все они вместе работали, сообща пользовались имуществом, но в случае раздела каждый член семьи получал право на принадлежавшую ему долю имущества в соответствии с правом наследования. Когда дворище разрасталось, из него выселялась часть совладельцев на соседние земли, но, разделив пахотные поля и другое имущество, эти выселки продолжали совместно владеть промысловыми угодьями, сенокосами, лесами, т. е статьями хозяйства, допускавшими общее пользование большого круга лиц. Впрочем, эти угодья могли также подлежать разделу и переходить в частное владение. В этой форме общего владения был зародыш общинных форм землевладения, но эти формы никогда не получали у нас признания и развития, как это было в Московском государстве. В основе своей сябринское землевладение носит характер частного землевладения.

Характер занятий этих данников отличается также примитивными формами. Занятие земледелием не играло первенствующей роли, главное внимание обращалось на промыслы, на бортный промысел, на бобровые гоны, на добывание куниц и др. пушных зверей.

Описанный строй волостной жизни данника, как архаический, был свойствен всем русским волостям, но в одних из них он разложился раньше, в других позже. Было несколько условий, в силу которых постоянно разлагался исстаринный, описанный нами, волостной и земский порядок жизни. Эти условия заключались в росте частного землевладения в связи с получением землевладельцами политических прав, особенно общеземских. Рост землевладения совпал с новыми условиями рынка, т. е. с переходом к денежному хозяйству. Последнее обстоятельство повлияло и на выделение городского класса. Правительственная политика шла по пути дифференциации сословий. В общем, следовательно дальнейший процесс исторического развития стал складываться в направлении перехода от древнерусской бессословной земли и волости к сословному ее подразделению, на месте общеземских интересов стали преобладать интересы сословные.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ЧАСТНОВЛАДЕЛЬЧЕСКИЕ ВОТЧИНЫ

Новое сообщение ZHAN » 26 май 2018, 23:37

Панские вотчины и частью княжецкие были чрезполосно разбросаны на всей обширной территории великого княжества. Мы уже говорили, что крупное землевладение имеет двоякое происхождение: вотчины начали складываться еще в период до государственного быта Литвы. В период образования государства поддержка панами различных претендентов на великокняжеский стол также служила их обогащению.
Изображение

Древнейшие немецкие летописцы всегда отмечают выдающееся значение литовских бояр, баронов и нобилей, равно как и то обстоятельство, что все эти элементы владели обширными поземельными имуществами. Древнейшая русская летопись называет этих владельцев князьями. Таково было значение родовой литовской аристократии. В количественном отношении она была немногочисленна: Городельский привилей 1413 г. насчитывает всего 47 крупных литовских родов. Но значение эта аристократия имела громадное. Размеры ее владений также являются чрезвычайно обширными. Достаточно сказать, что некоторые крупные литовские паны выставляли на войну больше воинов, нежели целые поветы и иногда и в несколько раз.

Так, трое панов Кезгайлов по военной переписи 1528 г. выставляли из своих имений 768 всадников, тогда как вся земля Полоцкая поставила только 712 воинов. Знаменитый пан Альбрехт Гаштольд с сыном ставили 395 воинов, тогда как весь Новгородский повет ставил только 357 всадников.

К тому же типу панов следует присоединить Радзивиллов, Остиковичей, Ходкевичей, Хребтовичей и многих др. Даже потомки Рюриковичей были в сравнении с ними средними, а иногда мелкими землевладельцами. Из князей только Юрий Олелькович Слуцкий ставил 433 коня, а князь Мстиславский — всего 32 коня. Остальные князья, за немногими исключениями, ставили почты, т. е. отряды в несколько человек. Правда, князь Константин Острожский ставил 426 всадников.

По описи 1528 г. можно в некоторой мере судить и о количестве настоящих аристократических родов. Так, панов радных насчитано 59 человек. К этой же категории большею частью принадлежит и список в 38 человек «княгинь и паней» выставлявших воинов со своих отдельных владений. Список князей, не потерявших еще своих аристократических привилегий, заключает в себе всего 43 человек. Наконец, приводится еще список в 139 человек среднего по своему имущественному и родовитому положению дворянства.

Материальная сила панов опиралась не только на землевладение, но и на преимущества этого землевладения, равно и на личные привилегии. Паны получали от великого князя различного рода иммунитеты, т. е. податные льготы, усиливавшие их материальное положение. Так, паны получали право на собирание разного рода пошлин с товаров и купцов, проезжающих по территории панских имений. Право держания корчм и варения вина в древнейшее время также составляло привилегии отдельных крупных землевладельцев. Наконец, паны получали от великих князей право устраивать в своих имениях торги, ярмарки с правом собирания косвенных налогов, устраивать замки-крепости и т. п.

Панские подданные состояли из крестьян, бояр-шляхтичей, мещан. В своих городах паны давали привилегии на магдебургское право. Они издавали законы в своих имениях.

Но наряду с крупными панами в той же Литве и прилегающей Руси было много мелких землевладельцев. Таким образом, верховная власть делилась своими прерогативами с родовитою аристократиею. Но кроме имущественных привилегий, паны и князья (разумеется, мы уже говорим о князьях, утративших свои наделы), пользовались и личными привилегиями. Эти привилегии заключались в том, что они подлежали суду только великого князя. Военную службу они отбывали со своей почтой, т. е. отдельно от составной рядовой шляхты, под собственной хоруговью, т. е. знаменем. Наконец, они пользовались почетным правом быть приглашенными особыми господарскими листами-письмами на шляхетские съезды-сеймы.

Все это привилегии личного характера. Но паны пользовались еще и широкими привилегиями корпоративного значения.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

МЕЛКАЯ ШЛЯХТА

Новое сообщение ZHAN » 28 май 2018, 13:50

Наряду с крупными панами в той же Литве и прилегающей Руси было много мелких землевладельцев. Образование этого многочисленного класса объясняется потребностями военного времени, ибо первые великие князья весьма нуждались в военном элементе и даже превращали тяглых крестьян в военно-служилых людей.
Изображение

Великие князья охотно раздавали всем желающим земли на условиях военной службы и даже при Витовте окрестности Трок, Вильны и Гродно были заселены служилыми татарами, переселенными с тою же целью - усиления военного элемента.

О материальном положении этого многочисленного класса можно судить по тому же военному попису 1528 г. Так, например, шляхетство Жмудской земли выставило 1875 всадников, но из них 1634 владельца выставляли по одному всаднику. На территории Трокского воеводства почти половина владельцев могла выставлять только по одному всаднику. Но при этом только половина всех землевладельцев имела крестьян в таком числе, что могла выставлять от одного до десяти всадников, а другая половина или совсем не имела крестьян или имела менее 10 служб и обязана была только личною службою. Почти те же соотношения наблюдаются в пределах Виленского воеводства. В Подляхии огромная масса шляхты была бедна, не имела крестьян, сама обрабатывала землю и должна была целым селом складываться, чтобы выправить на службу одного из своих односельчан.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ЗАРОЖДЕНИЕ КОРПОРАТИВНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРАВ ШЛЯХТЫ

Новое сообщение ZHAN » 29 май 2018, 09:32

Литовская шляхта была многочисленная по своему составу. Подобно древне-русскому боярству, она не была связана с демократическими элементами страны, представляя из себя исключительно военно-служилое сословие. Не довольствуясь личными привилегиями, верхи военно-служилого класса стремятся получить корпоративную привилегию политического характера. Высшим элементам шляхетства нужна поддержка низших ее рядов. Поэтому они вовлекают и низшую шляхту в общее дело добывания политических прав.

Впервые литовско-русская шляхта добилась официального успеха, когда Ягайло задумал вступить в брак с Ядвигою и соединить польскую Корону с Литвой. За согласие литовских панов и шляхты на этот брак Ягайло выдал первый привилей шляхте в 1387 г. Этот привилей еще не носит политического характера, но зато утверждает полное право собственности шляхты на вотчинные ее земли, а также и на земли, пожалованные ей на условном праве владения и сверх того освобождает население шляхетских имений от многих повинностей, которые оно несло в пользу князя. Этот привилей и положил начало обычаю требовать от каждого вступающего на престол государя подтверждения прав с некоторым расширением их, а также заводить речь с верховной властью о расширении шляхетских прав всякий раз, когда власть находилась в затруднительном положении, требовала поддержки военно-служилого люда.

Акт унии с Польшей 1401 г. уже заключал в себе право литовской шляхты пользоваться гербами польской шляхты.

Городельский привилей 1413 г. расширяет права шляхты, узаконяя участие высших сановников в раде господарской, т. е. в думе, в сенате. Это уже было политическое право. Кроме того, тот же привилей подтверждает права шляхетской собственности на землю, право наследования, право распоряжения землями, право каждого шляхтича выдавать в замужество дочерей, сестер и родственников; здесь же, наконец, определяются и несложные обязанности шляхты по военной службе, постройке замков, платежу податей. Привилей выдан только шляхте католического вероисповедания. Но привилей 1434 г. расширяет те же права и на православных, хотя впоследствии это право понималось иногда в ограниченном смысле.

Весьма благоприятно сложились обстоятельства для шляхты, когда поляки избрали великого князя Казимира на польский престол и когда он задумал соединить обе короны. Паны и шляхта выставили ряд требований, касающихся расширения прав. Привилей был выдан в 1447 г. и представляет собою значительное расширение шляхетских вольностей. Существенной стороной грамоты Казимира было обеспечение имущественных и личных прав шляхетства, наряду с дарованием ему некоторых финансовых льгот. Так, обеспечены были для шляхетства права владения и распоряжения вотчинными имениями. Крестьяне шляхты освобождены от уплаты государственных податей и повинностей, за исключением устройства мостов и дорог. Расширены права помещика над его крестьянами. Личные права обеспечены статьями, определяющими, что никто не может подвергнуться какому бы то ни было наказанию без надлежащего суда и судебного приговора, что жена, дети или слуга не несут наказания за вину их мужа господина, отца, и что, наконец, всякий имеет право свободного отъезда за границу. Кроме того, грамота дарует некоторые преимущества туземцам: получение должностей и духовных мест принадлежит только уроженцам государства. Наконец, было подтверждено обязательство великого князя не уменьшать границ государства. В этом привилее самое главное - отказ великого князя взимать подати с частно-владельческих подданных. Это был отказ от взимания прямой подати, падавшей на крестьянское хозяйство и известное под именем серебщины. В других землях эта подать также называлась серебщиной, посощиной, воловщиной, что означало одно и то же, ибо обложению подлежало крестьянское хозяйство, запахивающее столько земли, сколько можно вспахать одной сохой, запряженной волами или лошадьми. Подать взималась деньгами, серебром и шла на военные нужды. Разумеется, великокняжеская казна не могла обойтись без этой основной подати и отказ великого князя означал только то, что великий князь обязуется каждый раз испрашивать у шляхты разрешения на взимание подати. Так поступал Казимир и его преемники. Но это означало право шляхты контролировать вопросы о войне и мире, а попутно и другие стороны государственного управления, наконец, отсюда вытекала необходимость периодических съездов шляхты, т. е. сеймов.

Привилей великого князя Казимира дан князьям, панам, всей шляхте, мещанству. По-видимому, он претендует на то, чтобы быть законом, конституцией не одного только Великого княжества Литовского, но и аннексов. Однако, эта тенденция в нем неясно выражена, местные конституции продолжали действовать по-прежнему. Однако эти местные конституции были проникнуты демократическими началами. Для боярства-шляхты русских земель Полоцкой, Витебской и Смоленской представлялось, однако, более интересным получение сословных прав и связанных с ними преимуществ. Долгая совместная жизнь русского боярства с боярством литовских областей производила свое нивелирующее влияние. Вот почему военно-служилый класс русских областей стремится к единению с литовским военно-служилым классом и к пользованию политическими прерогативами последнего. Такое слияние выразилось в конституционной хартии 1492 г., выданной по вступлении на престол великим князем Александром.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ПЕРВАЯ ОБЩЕГОСУДАРСТВЕННАЯ КОНСТИТУЦИЯ

Новое сообщение ZHAN » 30 май 2018, 11:16

Конституция 1492 г. является первой общегосударственной хартией вольностей. Шляхетскому классу всего государства она давала также права и преимущества, которые делали для него ненужным местные конституционные акты.
Изображение

Конституция вел. кн. Александра прежде всего подтверждает все права и вольности, дарованные шляхте прежними государями и прибавляет более 20 пунктов новых обязательств со стороны господаря. Значительная часть этих обязательств является ограничением власти великого князя в пользу рады господарской, которая тогда являлась пока единственным, юридически оформленным учреждением, т. к. сейм, существовавший фактически, не получил еще правового определения.

Так, великий князь дополнительно обязуется не посылать послов в чужие страны без совещания с панами-радою, не заключать союзных договоров с иностранными государствами без их согласия, великий князь обязуется исполнять советы панов-рад даже и в том случае, если эти советы не будут согласны с его мнениями, равным образом обязуется утверждать и исполнять все те советы и судебные решения панов-рад, которые они предложат. Власть великого князя ограничивается в вопросах управления: уряды и державы великий князь обязуется раздавать только уроженцам Великого княжества и притом только по совету с панами-радою, причем должностных лиц ее не имеет права лишать должностей без суда. Всех должностных лиц он должен держать в такой же "чести", как это было при великих князьях Витовте, Сигизмунде и Казимире. Все косвенные налоги, собираемые в казну, расходуются на земские нужды с ведома и согласия панов-рады.

Хотя все эти ограничения великокняжеской власти совершаются в пользу радных панов, но т. к. эти должности являются пожизненными, т. к. они замещались виднейшими представителями аристократии, т. к. в то время уже фактически функционировал сейм, то само собой разумеется, что радные паны являлись в то время представителями шляхетского сословия.

Сверх того, здесь мы встречаем и некоторые новые постановления, касающиеся расширения сословных шляхетских прав. Так, временные земельные пожалования Казимира и его предшественников утверждаются в качестве вотчинного владения. Господарь обещает не предпочитать "плебеев" шляхте и блюсти ее достоинство.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ОБРАЗОВАНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ

Новое сообщение ZHAN » 31 май 2018, 09:21

Привилеи, выданные великим князем Литовским собственной Литве, послужили основой для создания конституционного строя всего Литовско-Русского государства.
Изображение

Привилей 1413 г. дал юридическое оформление раде Великого княжества Литовского, в которую еще не входили тогда представители земель-аннексов, привилей 1447 г. создал условия, в силу которых великий князь должен был созывать вальный (т. е. общий) сейм, когда он нуждался в средствах для обороны.

Хотя эти политические учреждения, рада и сейм, совпадают с аналогичными польскими учреждениями, но не следует думать, как это иногда делают многие историки, что здесь мы имеем дело с учреждениями, механически заимствованными из польского государственного права, потому что оба эти учреждения выросли органически из основ древнерусского права и даже наименование их не является заимствованием их из польского права. В самом деле, термин "сейм", в смысле съезда, известен древнерусскому праву с 11 в.: сейм - съезд для совещания, вече - сходка. "Рада" - общеславянское слово и в западно-русских актах употребляется взамен слова "дума" с 13 в., т. е. до проникновения польского влияния. В латинских актах они переводятся словом "сенат", которое часто употреблялось и на белорусском языке.

Рада Великого княжества Литовского была его княжеской думой, такою же радой, думой, какая была при удельных князьях и какая действовала в древнейший период с самого начала сложения русского государства. Первоначально, при великом князе Литовском она имела такое же значение, как и при всяком другом князе, самостоятельном или удельном. И состав ее тот же самый, какой встречается в думе, раде русских князей: управители областей, должностные лица, придворные чины, вообще бояре.

Уже первые литовские князья не предпринимали без совета со своею думою (так этот совет и назывался) и с радою никаких важных решений. Так, напр., рада воспротивилась крещению Гедимина, и он остался до конца жизни своей язычником. Но древнейшая дума не была советом, ограничивающим власть великого князя, это было учреждение бытовое, но тем не менее весьма прочное, с существованием и мнением которой великий князь должен был считаться, как это было и в древности.

Городельский акт закрепил за радой значение государственного учреждения, имевшего обязанность и права давать советы господарю. Но этим актом в состав рады входят: воеводы и каштеляны виленские и трокские, а равно и другие, если господарь установит новые должности, т. е. местные управители. В известной мере они представляют собой местное население, ибо обычно являются уроженцами тех же воеводств, а в областях-аннексах воеводы назначались только с согласия местного населения. Хотя городельский акт умалчивает о других членах рады, но место в ней занимали и удельные князья, в силу давней традиции, наконец, в ней очень рано появляется высшее католическое духовенство.

Таким образом, уже к 16 в. мы видим такой состав рады: бискупы, канцлер Великого княжества Литовского, воеводы и каштеляны виленские, трокские; воеводы: смоленский, витебский, полоцкий, киевский; старосты: жмудский и луцкий (их должности равнялись воеводским должностям), наместник Городенский, впоследствии воевода Подляшский; подскарбий земский и маршалок земский. По-видимому, иногда в раду допускались и др. маршалки господарские. Удельного княжья уже не было, но некоторые потомки их сохраняли место в раде, напр., слуцкие князья Олельковичи, вероятно, и князья Острожские, но по-видимому, они принимали участие в делах весьма незначительное. Во всяком случае, в числе прав многих князей было право и заседать в раде господарской даже тогда, когда эти князья уже не пользовались положением удельных князей. Так, напр., князья Чарторыйские "з обычаю стародавнего и старожитного дому своего" заседали в господарской раде и на сейме.

Компетенция рады была обширна и неопределенна. Рада выросла из совета при великом князе, через который проходили все важнейшие дела управления. С понижением значения княжеской власти вырастало значение княжеского совета. Члены рады пользовались громадным значением в государственном управлении не только по своему званию сенаторов, но и по своему личному влиянию, ибо традиционное звание члена рады предоставлялось виднейшим аристократическим фамилиям, за исключением должности подскарбия земского, для которой понадобились финансовые дельцы.

К числу дел, составляющих важнейшие предметы компетенции рады, надо отнести, прежде всего, вопросы дипломатических отношений, вопросы по обороне государства, сложный ряд судебных функций, о которых нам еще придется говорить и, вообще, все дела, касающиеся шляхетского сословия. Рада рассматривала все дела финансового характера, ей принадлежало первоначально и законодательство по вопросам обложения. Монетное дело находилось в ведении рады. Раздача должностей и земель проходила не без согласия рады, по крайней мере, позднейшего времени. Как орган политический, во время междуцарствия рада вела предварительные переговоры с кандидатами и даже заключала с ними договоры.

Разумеется, по мере усиления сейма, компетенция рады суживалась или подчинялась контролю сейма.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВЕЛИКОГО ВАЛЬНОГО СЕЙМА

Новое сообщение ZHAN » 01 июн 2018, 08:57

В собственной Литве не было условий для развития вечевой жизни в собственном смысле, ибо она состояла из разнородного по национальности и религии населения и занимала собою обширное пространство. Но великий князь издавна считается здесь с тем основным элементом населения, которое ему особенно дорого - многочисленным военно-служилым людом, в значительной мере состоявшим из русских по национальности и, следовательно, помнившим и знавшим вечевые традиции. И вот традиции вечевого строя и особое условие роста государственной власти, нуждавшейся в поддержке военного класса, делали то, что уже древнейшие князья по важнейшим вопросам совещались не только со своими думцами, но и со всем боярством.

Политический союз с боярством входил в интересы князей потому, что великие князья охотно опирались на него в противовес удельному княженью, с которым боролись. Поэтому великие князья важнейшие вопросы решают не только совместно с радою, но и совместно со всем боярством. Так, например, некоторые договоры Ягайлы и Витовта составлялись от имени великих князей, их братьев, т. е. князей удельных и всех баронов (латинский термин боярства) и земян (польский термин), т. е. всего военно-служилого сословия.

Для целей совещания фактически при великом князе составлялось большое сборище военно-служилого люда. Так, в Луцке во время известных переговоров о коронации Витовта по мемориалу самого Витовта при великом князе находились бискуп виленский, члены рады и "множество бояр", здесь велись шумные дебаты.

Интересно, что и рада Великого княжества, считая себя представительницею всей земли, апеллирует иногда ко всему боярству и, видимо, совещается с ним. Так, рада великого князя Сигизмунда Кейстутовича в 1437 г. в составе бискупа виленского Матвея, князей Александра Владимировича, Семена Ивановича Олельковичей и "всех князей", воевод виленского и трокского, каштеляна трокского и некоторых других - всех панов, бояр Литвы протестует перед королем Владиславом по поводу его желания заключить мир со Свидригайлою. Считая Свидригайлу клятвопреступником, с которым не следует заключать мира, рада заявляет, что от одного предположения о мире с Свидригайлою "всим нам сердце замутилося, друг друга не видим есмо во слезах" и требует, чтобы польский король, согласно договору, не чинил от имени Литвы подобного рода акта.

Так в силу древней традиции и в силу политических обстоятельств уже при первых князьях выработался обычай созывать весь военно-служилый класс собственной Литвы на совещания, вече, сеймы. Конечно, это были очень неорганизованные собрания, состоящие из случайного сборища людей. Первоначально они собирались, как мы видели, вследствие политических побуждений, которыми руководились великие князья и решения таких собраний для великих князей не были обязательны. Первоначально, также эти собрания выражали лишь мнение боярства собственной Литвы. Но привилей Казимира 1447 г. создавал уже обязанность для господаря созывать шляхту на сеймы, когда ему нужны были средства. Этим самым для шляхты создавалось привилегированное положение в сравнении с другими классами.

Сеймы и после 1447 г. до реформ 1566 г. носили такой же неорганизованный характер. Но важно то, что привилегии литовской шляхты не могли не прельщать боярства областей-аннексов, тем более, что, как мы видели, в этих областях классовая дифференциация уже сказывалась в сильной мере; у областной шляхты появляется уже ряд общих сословных интересов, она имеет отдельные собрания, съезды-сеймы, рассматривающие сословные ее дела. У шляхты центральной области с шляхтой земель-аннексов появился ряд общих интересов, последовало сближение, которое часто выражалось фактически на поле брани против Москвы. Не удивительно поэтому, что сеймы собственной Литвы постепенно принимают характер сеймов, на которые созывается шляхта всего государства, т. е. из областей-аннексов. В начале 16 в. эти области, одна за другой, получают освобождение от местных прямых податей, идущих на общегосударственные нужды, от серебщины, посощины, подымщины, воловщины, под какими именами в разных областях была известна подать, взимавшаяся скарбом великого князя Литовского. Получив освобождение от прямой подати, шляхта областей тем самым призывалась на общие сеймы, когда государство нуждалось в средствах.

Для такого объединения на общегосударственных сеймах были подходящие условия и еще в одном обстоятельстве. В русских областях демократический строй разлагался и боярство-шляхта этих областей своими интересами отделялось от мещанства и свободного крестьянства. Общеземская жизнь замирает, а на месте ее появляются обычаи собирания сходок и съездов по сословиям. Мещане имеют свои вече, бояре-шляхта собираются на свои съезды, сеймы. Такие сеймы местной шляхты функционируют в Витебской, Полоцкой и др. землях. На них рассматриваются дела судебные или сословные, иногда противоречащие интересам других, менее сильных сословий. Неудивительно, что областные сеймы стремятся слиться в один общий (вальный) для решения шляхетских дел не только местного, но и общегосударственного характера.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

РАЗВИТИЕ ВАЛЬНОГО СЕЙМА И ЕГО ФУНКЦИИ

Новое сообщение ZHAN » 03 июн 2018, 14:29

Так постепенно к концу 15 в. и к началу 16 сложился сейм, состоявший уже из шляхты всех областей. Уже в 15 в. можно заметить подобного рода сеймы. Особенно замечательный из них общий сейм в Вильно в 1492 г. по поводу избрания Александра Казимировича на великое княжение.
Изображение

В 16 в. сеймы уже представляют собой обычное явление. Состав их остается пока не установленным строго. В теории — это съезд «всей шляхты». Но великий князь особыми приглашениями созывает целый ряд должностных лиц — панов рад, княжат, некоторых панов независимо от занимаемых ими должностей и вообще поветовую шляхту. Для панов и княжат, вызываемых поименно особыми господарскими листами, создавалась своего рода почетная привилегия. Впрочем, в 16 в. иногда встречаются уже и приглашения к поветам прислать выборных, но, как правило, на съезд приглашается вся шляхта.

Иногда сейм собирается в военном лагере, но и тогда на этот военный сейм призываются бискупы и члены рады, не находящиеся в войске.

Сейм представляет собой, таким образом, многочисленное сборище. Так, на Берестейском сейме 1514 г. «много было бискупов, панов-рад, панове рады великого княжества, панята и вся шляхта хоруговняя и все рыцарство всих землей и княжества Литовского, так было множество людей на том сейму и на обе стороны около Берестя на колконадцать миль стояли. А при их милостях обоих королях (Сигизмунд I и его сын Сигизмунд-Август) на том сойме Берестском много было послов, яко от христианских господарей, так и от басурманских», — так рассказывает летописец.

Первенствующую роль на этих сеймах, конечно, играли крупные паны, благодаря своему влиянию, а равно и голосам той вооруженной служилой шляхты, во главе которой паны являлись на сеймы. Когда в 1492 г. на Виленском сейме шло дело об избрании великого князя Александра Казимировича, то на этом сейме было много князей и панов, причем князь Семеон Олелькович Слуцкий приехал во главе 500 всадников — молчаливых, но надежных голосов.

Так как на сейме подымались и общие вопросы и частные вопросы, касающиеся того или другого повета или воеводства, то шляхетские совещания происходили или сообща или по отдельным поветам, также как и выступления перед великим князем и радой с предложениями тех или других мер. Легко догадаться, что на таких съездах весьма трудно было установить строгий порядок совещания, но, вероятно, подобно тому как в Польше, на сеймах выдвигались свои лидеры и ораторы, к голосу которых прислушивалась остальная шляхта (до нас не дошли дневники первых сеймов до 1569 г.).

С внешней стороны законопроекты на сеймах проходили следующим образом. Земство обращалось к великому князю с «просьбами», в которых выражало свои желания введения того или другого закона. В своем ответе великий князь давал согласие на предложения шляхты, или же отказывал ей в утверждении законопроекта. Со своей стороны, когда великий князь и его правительство нуждались в согласии, то делали предложения шляхте, на которые и получали ответ отрицательный или положительный.

Что касается компетенции сеймов, то она развивалась постепенно. В 15 в. задачи ее не сложны, но они выражаются в избрании великих князей, в обсуждении вопросов, касающихся войны и податей и некоторых других. В первой половине 16 в. законодательная деятельность сейма постепенно принимает весьма широкий масштаб. По-прежнему сейм принимает участие в избрании и утверждении великих князей. Сейм определяет размеры военной службы, определяет повинности — замковые (по постройке и ремонту замков, крепостей), дорожные, подводные и пр., размеры прямой подати и устанавливает контроль над способами ее собирания, в области косвенных налогов сейм устанавливает таможенные пошлины и определяет способы государственной монополии. Станы сейма заключают займы, обсуждают военные союзы и вопросы об унии с соседними государствами. Законодательная деятельность сейма проявляется в самых различных видах. Он рассматривает и утверждает военное законодательство, рассматривает свод законов (статут), вообще издает целый ряд законодательных постановлений.

Сейм сложился исторически и поэтому законодательство долгое время не определяло обязанностей великого князя собирать сейм. Но эта обязанность вытекала из самого существа дела. И великие князья признавали для себя обязанностью испрашивать согласия сейма по тем вопросам, которые уже в силу традиции вошли в его компетенцию. Великий князь и станы сейма составляли как бы две стороны, в одинаковой мере сильные, но нуждавшиеся друг в друге в направлении государственной деятельности. И только на Виленском сейме в 1565–1566 г. — Сигизмунд-Август дал торжественное обещание, узаконившее обязанность великого князя созывать сеймы:
«Маем мы и потомки наши великие князья литовские с истребы речи посполитое за радою рад нашых того же панства, або за прозбою рыцарства, складати сеймы вальные в том же панстве Великом князстве Литовском завжды, коли колко того будет потреба».
Это уже обязательство, имевшее характер конституционного закона, по которому даже самый акт созыва сейма передается инициативе рады и шляхетства.

Но в структуре первичного сейма было много отрицательных сторон. Мы отмечали в нем неопределенность состава, которая, конечно, не давала возможности вести правильных прений и заседаний, первенствующее значение крупной аристократии, которое она занимала и по установившейся традиции (специально личное приглашение), и потому, что могла поддерживать свое мнение вооруженной силой. Такой сейм, состоявший в теории из всего военно-служилого люда, не мог собираться в военное время. Неопределенность компетенции сейма и обременение его тем, что великий князь во время сеймовых же собраний принимал иностранных послов и отправлял правосудие в качестве высшей судебной инстанции, затягивало время сеймовых собраний. Как раз во время Ливонской войны, когда государство, особенно область финансов, требовали особенно усиленной законодательной деятельности, стали с особой яркостью вырисовываться все указанные недостатки конструкций сейма, ибо надо было воевать и законодательствовать и даже вести сложные переговоры об унии. С совершенной ясностью в это время вырисовывалась необходимость более эластичной конструкции парламента и устранения из его структуры вопросов суда.

Лимитация, т. е. огульное отложение рассмотрения судебных дел, в это время сделались хроническим явлением, от чего страдало правосудие. Наконец, к этому времени созрела идея демократического шляхетского класса, т. е. стремление в его среде к полному уравнению низших слоев шляхты с высшими ее ветвями. Поэтому политическое неравенство шляхты и привилегии высших разрядов ее представлялись весьма отрицательными явлениями с точки зрения рядовой шляхты. Наконец, к этому времени уже исторически назрели идеи шляхетского самоуправления в области суда и в области военного дела. Так созрел целый ряд вопросов, которые подводили к вопросу о парламентской реформе в связи с реформой сословной, судебной и местного самоуправления. Рядовая шляхта стремилась закрепить свое политическое влияние.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

НАЧАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ К ПОЛЬШЕ

Новое сообщение ZHAN » 04 июн 2018, 11:45

Теперь нам надо вернуться несколько назад и ввести в общую связь те политические соотношения, в которые было поставлено Литовско-Русское государство в конце 14 и в 15 в. и которые имели мощное влияние на последующие судьбы государства.
Изображение

В конце 14 в. самым опасным врагом для Литвы и Руси были Ливонский и Прусский ордены, особенно первый. Не без влияния опасений в этом направлении Ягайло в 1385 г. заключает с Польшей Кревскую унию, которая в сущности была инкорпорацией Литвы Польшей. Польские интересы были весьма многоразличны и неудивительно, что поляки с большим интересом отнеслись к делу унии с Литвой. Но мы уже знаем, что расчеты оказались ошибочны: Ягайло не оказался настолько сильным в самой Литве государем, чтобы мог присоединить Литву к Короне. Ему немедленно пришлось пойти на уступки. Поэтому первый акт унии получил только историческое значение, тем не менее, для поляков этот документ служил аргументом в их последующих домогательствах в отношении Литвы.

В сущности и последующие акты унии 15 в. были только хартиями мертворожденными. В самом деле, поляки использовали неудачу Витовта и побудили его в 1401 г. заключить новый договор с Польшей. Витовт подтвердил свое обещание верности королю и Короне, подтвердил, что после его смерти Великое княжество переходит к королю польскому. Литовские вельможи дали обязательство от всего государства никогда не оставлять поляков, помогать им в обороне от врагов, а равно и то, что после смерти Витовта княжество присоединяется к Короне. Но и поляки со своей стороны дают обязательство, что в случае смерти их короля без наследников поляки без Витовта и литовцев не выберут себе нового короля.

Хотя Виленский акт 1401 г. был издан при неблагоприятных для литовцев условиях, все-таки он является дипломатическим успехом сравнительно с актом 1385 г. потому, что он в известной мере уравнивает положение княжества и Короны и устанавливает самостоятельность княжества в составе Короны.

Городельский привилей 1413 г. дает, как мы знаем, некоторые права высшей литовской шляхте и опять содержит в себе обязательство о том, что по смерти Витовта литовское боярство выберет себе великого князя с согласия короля и польских панов. Со своей стороны и поляки обещают, что в случае смерти Ягайлы без потомства они не выберут себе короля без совета с радой Великого княжества. Городельский акт уже является актом унии, дающей самостоятельность Великому княжеству Литовскому. Но и эта связь Литовско-Русского государства далеко не удовлетворяла представителей власти в Великом княжестве.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

СТРЕМЛЕНИЯ БЕЛОРУССИИ И ЛИТВЫ К САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ

Новое сообщение ZHAN » 05 июн 2018, 14:56

Мы знаем уже о том, какие задачи этой власти ставил Витовт, мы знаем, что он и боярство литовское стремились оборвать союз с Польшей. Литовская политика пользовалась каждым военным успехом для того, чтобы ослабить узы своей зависимости от Короны.
Изображение

В самом деле, Городельский акт является естественным следствием Грюнвальдской битвы, в которой был совершенно поражен Прусский орден. Успокоение со стороны Пруссии, большие успехи Витовта на востоке и безопасность от татар дали ему возможность сначала заключить этот акт, а затем и мечтать об особой короне для Литвы. Но смерть Витовта без потомства и начавшиеся в государстве смуты дали повод проявиться, с одной стороны, тому течению, которое отстаивало самостоятельность Литовско-Русского княжества, а с другой стороны, дало повод полякам для вмешательства в литовские дела.

Во всяком случае, даже акт унии 1413 г. литовское боярство не думало исполнять, что несомненно указывает на неискренность того чувства, с которым он был заключен.

Появление на Виленском столе Свидригайло - дело литовского боярства, которое действовало независимо от польского и вопреки акту унии. Неудача Свидригайлы повела к компромиссу между литовскими партиями и Ягайло, следствием чего видим появление на великом княжеском престоле Сигизмунда Кейстутовича.

Привилеи 1432 г. и 1434 г., выданные королем Ягайло и великим князем Сигизмундом, идут на целый ряд уступок в пользу литовского и русского, как католического, так и православного шляхетства. Таким образом, великому князю пришлось примирять с собою шляхетство, ввиду его отношений к Короне. Эти акты, между прочим, подтверждали и акт унии. Но даже значительные привилегии, гарантированные этими актами, не подействовали на руководителей литовской политики.

Появление на литовском престоле великого князя Казимира Ягайловича было выражением того, что возобладала партия, отстаивавшая полную самостоятельность великого князя. Литовские паны, вопреки всяким актам унии, самостоятельно и без ведома поляков выбрали себе великого князя в то время как в Польше был старший брат Казимира - Владислав. Но преждевременная смерть короля Владислава опять поставила перед литовцами вопрос об унии. Поляки так дорожили своими прежними дипломатическими успехами, что никак не могли отказаться от идеи унии с Литвой, вследствие чего избрали они королем того же Казимира. Начались долгие дипломатические переговоры между литовскими и польскими панами.

Виленский сейм 1446 г. не разрешил Казимиру принять польскую корону. Тогда поляки избрали королем князя Болеслава Мазовецкого, шурина и приятеля Михаила Сигизмундовича, не перестававшего искать сторонников для борьбы с Казимиром и для отнятия у него своих отцовских владений. Правда, поляки больше дорожили унией, нежели стремились к войне с Литвой в случае появления на престоле Болеслава Мазовецкого и потому еще раз послали предложение Казимиру явиться на престол. Литовским дипломатам пришлось на этот раз немного поступиться, так как война не входила в их расчеты и дать согласие на принятие Казимиром короны, связав своего великого князя целым рядом обязательств. Мы знаем уже, что результатом этого разрешения был казимировский привилей 1447 г. литовскому шляхетству; сверх того Казимир дал обязательство в том, что он не уменьшит территориальных владений Великого княжества, что иностранцы не будут иметь права занимать должностей в Великом княжестве и в особенности гарантировал литовцам владение Подолией и Волынью, причем в последней тогда еще сидел престарелый и бездетный князь Свидригайло.

Но дело в том, что и полякам Казимир дал обещание на Волынь и Подолию. При этом заметим, что литовские паны выговорили от Казимира и еще одно условие: после его смерти избрать себе отдельного государя или же общего с поляками.

Появление в Литве и Польше одного государя обновило в польской дипломатии интересы к унии, тем более, что акты 1447 г. не могли удовлетворить поляков и, кроме того, сказался острый спорный территориальный вопрос. Отсюда начинаются новые дипломатические переговоры, возбуждаемые поляками, в которых, однако, литовско-русская шляхта заняла очень твердую позицию.

Съезд поляков и литовцев в Люблине 1448 г. и переговоры в Парчеве в 1451 г., далеко не помогли братскому единению народов, выказав всю остроту вопроса.

Литовцы не отказывались от братского союза в форме оборонительно-наступательного союза при условии сохранения каждым государством полной политической самостоятельности. Они заявляли, что весьма обижены актами прежних уний, говорящими об инкорпорации Литвы Польшей. Они твердо стояли на удержании Подолии и Волыни в своих руках.

Поляки стояли на формальной стороне прежних актов и в ответ на обиду предлагали литовцам полное слияние обоих государств и пользование общим правом.

В свой черед литовцы настаивали на уничтожении прежних актов унии, и антагонизм между сторонами был настолько силен, что только война Польши с Прусским Орденом удержала поляков от вооруженного доказательства своих прав. Литовцы в это время были в лучшем положении, ибо никакие внешние обстоятельства не грозили им, почему в конечном итоге Волынь и восточная Подолия остались в руках Литвы.

Так весь этот вопрос остался не решенным в течение последующих 40 лет казимирова управления. Литовские националисты, поддерживаемые белорусской знатью и шляхтой, несколько раз угрожали полякам полным отделением от Короны, подымали вопрос о выборах самостоятельного князя, даже пробовали вступать в заговор против Казимира. Но все их действия не были решительными и никакие обстоятельства не побуждали их к проявлению решительности, тем более, что литовцы чувствовали себя в этот период на весьма прочной позиции. С другой стороны, поляки были слишком отвлечены войной с Пруссией, которая совершенно связывала им руки. Правда, с начала 60-х годов 15 в., т. е., когда поляки уже освободились от гнета прусской войны, в самом Литовско-Русском государстве стали проявляться условия, которые портили единство отношений в самой Литве. Это был вопрос религиозный.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

РЕЛИГИОЗНЫЙ ВОПРОС В БЕЛОРУССИИ

Новое сообщение ZHAN » 06 июн 2018, 12:13

Со второй половины 15 в. начались притеснения православия, что вызывало национально-религиозную вражду в недрах Великого княжества. Надо отметить, что великие князья литовские, еще начиная с Ягайлы и Витовта, верно оценивали значение религиозной розни в государстве и стремились найти выход из этого положения не в полной свободе обеих религий, но в каком-нибудь компромиссе.

Уже Витовт, как мы знаем, отделил Киевскую митрополию от Московской и послал митрополита Григория Цамблака с несколькими епископами на Констанцкий собор 1418 г. Но миссия этих епископов не привела ни к каким результатам. Однако правящие литовские сферы усвоили себе мысль об унии в целях разъединения Руси Западной от Руси Московской.

Казимиру не удалось воспользоваться результатами Флорентийской унии 1439 г., потому что восстание русских областей диктовало правительству Казимира естественный выход - благосклонного и примирительного отношения к старой русской вере. Вот почему Казимир охотно признает митрополита Иону, избранного восточно-русскими епископами. Но такое примирение было лишь временным актом литовского правительства.

С 1458 г. киевским митрополитом является Григорий Болгарин, принявший унию и взявший на себя обязательство перед Папой и королем привести к унии всю Западную Россию. Получилось разделение церквей восточной и западной и официально западно-русская церковь числилась признающею унию с римскою. Но это обстоятельство вовсе не примирило латинское духовенство с православным.

Король Казимир, видя сепаратизм Литвы, исходящий, главным образом, из белорусских областей ее, видя, что кандидатами на его престол и даже заговорщиками против его власти являются белорусские князья, не только поддерживал идею унии, но и стал притеснять упорствовавших в старом православии, запрещая, напр., православным строить новые храмы.

С другой стороны, и положение владык оказалось затруднительное, так как они, признавая унию с римскою церковью, сносились, однако, с Царьградским патриархом и испрашивали его благословения. Так поступал уже Григорий Болгарин, по его пути пошел его преемник Мисаил, а впоследствии знаменитый Иосиф Солтан.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ОТПАДЕНИЕ БЕЛОРУССКИХ КНЯЖЕСТВ К МОСКВЕ И ОТНОШЕНИЯ К КРЫМУ

Новое сообщение ZHAN » 07 июн 2018, 10:44

В результате всех этих актов в области религиозно-национальных вопросов для литовского правительства создался целый ряд затруднений, сильно ослабивших положение литовских дипломатов в вопросах об унии. Уже заговор 1481 г. имел в виду, в случае удачи заговора, отпадение земель по Березину к Москве. Этот заговор был ответом на распоряжение Казимира относительно православных церквей.

Михаил Олелькович и князь Гольшанский были казнены, а князь Бельский ушел в Москву. За ними стали переходить в Москву окраинные русские князья вместе со своими уделами. Князь Иван Воротынский перешел в 1487 г., затем перешел князь Иван Беловский, князь Семен и Дмитрий Воротынские, позже перешел князь Вяземский и др., так что отошла к Москве довольно значительная территория.

Затруднения на востоке совпали с затруднениями на юге. Образовавшееся в Крыму в половине 15 в., Крымское ханство оказалось дружественным Москве и весьма опасным для Литвы. В 1482 г. Менгли-Гирей сжег Киев. Под натиском татар население бежало с юга и притиснулось к Киеву и к верхнему Днестру. Великое княжество Литовское сделалось верной доходной статьей крымского хана, ибо начало уплачивать ему большую ежегодную дань деньгами и подарками натурой. Но это нисколько не освобождало Литву от татарских набегов, ибо ежегодно татарские ханы или их сподручные делали набеги на Киевщину, Волынь, Подолию, забираясь иногда в Полесье.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

НАЧАЛО БОРЬБЫ С МОСКВОЙ

Новое сообщение ZHAN » 08 июн 2018, 13:06

Так великокняжеская власть оказалась к исходу казимирова княжения в большом затруднении. За этими затруднениями зорко следили восточный сосед Литвы великий князь Московский - Иван III. В то время уже на Москве выработалась идея великого Московского царства, объединяющего всю православную Русь, в том числе и Русь Западную. Великий князь Московский титуловался государем всея России, предъявляя претензии на все Западные земли, считая Казимира отчичем только одной Литвы.

Великий князь Московский использовал все оплошности религиозно-национальной политики Казимира. Как только умер Казимир, московские войска вторглись в пределы государства. Война была короткая, но стоившая Литовско-Русскому государству многие земли. Договор 1494 г. подтверждал переход к Москве уделов князей Вяземских, частью владения князей Мезецких.

Несмотря на все эти трудные обстоятельства, партия, охранявшая самостоятельность Белоруссии и Литвы, все же не хотела идти на уступки полякам. Литовские и белорусские паны и шляхта избрали, без соглашения с поляками, себе отдельного князя в лице Александра Казимировича, а поляки избрали на польский престол Яна Альбрехта. Об унии не было и помина.

Брачный союз Александра с дочерью Ивана III - Еленой, казалось бы, мог повести к успокоению на Востоке. Но Иван III не был из тех государей, которые личные вопросы ставят выше государственных и продолжал пользоваться затруднениями во внешних отношениях Литовско-Русского княжества. Очевидно, внешние затруднения побудили литовцев согласиться на обновление в 1499 г. акта Городельской унии. Однако помощь от поляков оказалась лишь дипломатической, когда весною 1500 г. московские войска вступили в пределы Белоруссии.

1501 г. подал повод к более серьезным переговорам. Король Ян-Альбрехт умер и поляки, с одной стороны, теснимые татарами, а с другой стороны, помня об унии и пользуясь затруднениями Литвы, решились избрать королем великого князя Александра и поставить вопрос об унии. Соглашение 1501 г. говорило о том, что оба государства будут иметь одного государя на будущее время, избираемого на общем польско-литовском сейме, будут иметь одну монету, будут помогать друг другу, хотя суды и вольности обоих государств сохраняются. Этот договор был подтвержден присягой Александра в Мельнике на Подляхии и частью бывших с ним литовских панов, но остальные паны отказались принять этот договор. Таким образом, акт унии не был формально возобновлен.

Упорство литовско-белорусской дипломатии в высшей степени замечательно, потому что в это самое время Великое княжество находилось не только в войне с Москвой, но и в высшей степени - несчастливой войне. Целый ряд восточных князей перешел к Москве - князья Рыльские, Новгород-Северский, Можайские с городами Черниговом, Стародубом, Гомелем, Любечем. Московские владения приближались к Днепру. На реке Ведроше, близ Дорогобужа, литовско-белорусские войска в 1500 г. потерпели сильное поражение. Поляки же настаивали на подтверждении унии, ограничившись посылкой небольшого отряда, который, однако, был немедленно отозван. По перемирию, заключенному в марте 1503 г., к Москве отошли Чернигово-Северские земли, в том числе Стародуб, Рыльск, Гомель, Почеп, Брянск, Чернигов, вообще уступлено Москве 19 городов и 70 волостей. Успех Москвы был очень велик.

Таким образом, каждый раз вопросы об унии обострялись, как только политическое положение государства оказывалось затруднительным. Но неуступчивость поляков, не довольствовавшихся простым союзом и в то же время отсутствие у них доброго желания помогать великому князю в трудных обстоятельствах, не располагали литовцев и белорусов идти на уступки. Несомненно также и то, что тенденция к полной самостоятельности с сохранением, по крайней мере, только союзных отношений были очень сильны в среде литовской шляхты. Она забывала об унии в краткий период роздыха от военных осложнений. Так было и тогда, когда пришлось избирать нового великого князя после смерти Александра, последовавшей в Вильне 19 августа 1505 г. Литовские паны и шляхта немедленно приступили к избранию и выбрали младшего Казимировича - Сигизмунда. Тогда поляки выбрали его королем.

При Сигизмунде вопрос об унии не подымался, несмотря на то, что Великое княжество дважды вело войну с Москвой. Прежде всего, московские войска вторглись в пределы княжества в 1507 г. и здесь они встретили поддержку в лице восставшего князя Михаила Глинского. Войска Глинского действовали в центре Белоруссии, под Минском и Борисовым. Московские войска направлялись к Смоленску, крымские татары сделали нападение с юга. Но московские войска плохо помогали Глинскому, и новому литовскому князю удалось заключить перемирие. Однако, военные действия возобновились в 1512 г. Великий князь Василий осадил Смоленск и в 1514 г. взял этот город. Однако власть его здесь не была особенно прочной. Владыка Васонофий и смоленские князья и паны сделали попытку отложиться от Москвы, но черные люди оказались на стороне московского великого князя и заговорщики были казнены. Литве не удалось взять Смоленска.

Страшное поражение, которое москвичи понесли под Оршею от князя Острожского, сделало их уступчивее и в 1512 г. между Москвой и Литвой было заключено перемирие, которое не нарушалось уже во все продолжение правления Сигизмунда Старого и в начале княжения его сына. Смоленск остался за Москвой.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ПРИМИРИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА СИГИЗМУНДА І

Новое сообщение ZHAN » 09 июн 2018, 14:25

Таким образом, в течение почти 40 лет Великое княжество вело непрерывную борьбу с Москвою. Восточная часть княжества оказалась ближе по национальному и религиозному духу к Москве и способствовала успеху Москвы. Напротив, Поднепровские земли с Полоцком, Витебском и Смоленском во главе, т. е. чисто белорусские земли, оказались более устойчивыми в смысле тяготения к Литве, несмотря на нежелательные для них проявления политики литовских князей в религиозном вопросе.

Правительство Сигизмунда Старого учло ошибки своих предшественников и не повторило их. Вопрос об унии с римскою церковью был совершенно оставлен и это дало правительству прочную опору в его борьбе с Москвой.

Такое же положение создалось для правительства Сигизмунда и в отношении к Польше. Сигизмунд не был сторонником унии и прекрасно умел совершенно самостоятельно направлять дела Короны и Великого княжества. Такую же судьбу он готовил и своему сыну.

Очевидно, в этих видах он достиг того, что еще при его жизни литовцы и белорусы, отдельно от поляков, в 1529 г. на Виленском сейме избрали его сына Сигизмунда-Августа великим князем Литовским. Таким образом, Литва и Русь получили отдельного государя.

Полякам ничего не оставалось делать, как, оберегая вопрос об унии, избрать Сигизмунда-Августа королем Польши, что они и сделали. Мало того, в 1544 г. с Берестейского сейма, Сигизмунд-Август стал самостоятельно управлять Великим княжеством. Таким образом, Великое княжество получило совершенно самостоятельного князя, что продолжалось до смерти Сигизмунда Старого — до 1548 г.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ОБНОВЛЕНИЕ ВОПРОСА ОБ УНИИ

Новое сообщение ZHAN » 10 июн 2018, 12:29

Политика Сигизмунда I, поддержанная вначале его сыном, как будто окончательно наладила и установила отношения между Польшей и Литвой. Но мы видели, что в среде польской дипломатии в течении более чем полутора столетий вопрос об унии занимал первенствующее место. Поляки не пропускали ни одного случая, чтобы не поставить этот вопрос.
Изображение

К половине 16 в. вырос целый ряд условий, в силу которых польская дипломатия и шляхта могли с некоторым расчетом на успех ставить вопросы относительно унии. Уже престарелый Сигизмунд I на последнем сейме своего правления выслушал от шляхетских послов требование об возобновлении давней унии между Польшей и Литвой. Если в прежнее время вопрос этот велся по преимуществу дипломатами из среды панов рад, то теперь застрельщиками в деле унии является Посольская изба: она выступает во всеоружии народного представительства.

Если во времена предшественников Сигизмунда-Августа вопросом об унии руководила партия магнатов в целях военно-дипломатического союза и в целях захвата земель и урядов в Литве и Руси, то поднятый снизу при Сигизмунде-Августе вопрос об унии изменил ее цель. За предшествующее правление Посольская изба в Польше выросла в своем значении и поставила власти, т. е. королю и магнатам, новые требования. И у самой шляхты появились новые задачи. Эти требования и задачи были двоякого рода.

Прежде всего, польской шляхте было уже тесно в самой Польше. Огромные малозаселенные земли Литвы и Руси и особенно земли Южной Украины раздражали шляхетские аппетиты, между тем как литовцы ставили непреодолимые барьеры к распространению польского землевладения в пределах Великого княжества. Этот аргумент был для всех очевиден, но он меньше всего по весьма понятным причинам трактовался на общих сеймах и столь же редко, но в более явственных очертаниях, польская Посольская изба выдвигала еще один аргумент, имевший чрезвычайно важное значение.

Соединение с братьями-литовцами для поляков было нужно в видах достижения религиозной свободы. Дело в том, что тогдашняя Польша была в сильной мере протестантской, но все же католицизм был еще силен и борьба с ним была чрезвычайно трудная. И в Литве и на Руси протестантизм также был широко распространен. Православные явились естественными союзниками протестантов в деле признания свободы религии. Таким образом, шляхта обоих народов стремилась соединиться в одно политическое тело для того, чтобы добиться свободы вероисповедания.

Ко всему этому надо добавить, что к половине 15 в. полонизация сделала все же известные успехи в среде литовской и русской шляхты и это обстоятельство давало польской шляхте надежду на успех.

С 50-х годов литовско-русская шляхта быстро добивается целого ряда политических успехов, которые делают ее таким же вольным народом, как польская шляхта, и которые подымают в ней демократические шляхетские слои. Отсюда понятно, что в среде литовской и русской шляхты уния стала встречать больше сочувствия, хотя литовско-русская шляхта все же выказывала значительную осторожность в этом вопросе. Почва оказалась подготовленной только тогда, когда Ливонская война поставила Литовскую Русь в критическое положение.

Таков итог постепенного успеха идеи литовско-польской унии, завершившейся в 1569 г. в Люблине.

Польская Посольская изба на каждом сейме, или почти на каждом, подымала вопросы, связанные с унией. Но эти вопросы пока имели чисто теоретическое значение.

Так, сейм в Петркове 1550 г. поставил вопрос об унии и общем сейме Польши, Литвы, Белоруссии, Пруссии и Силезии. Но это, конечно, было только рассуждение в среде польских послов.

В 1551 г. польские послы являются на сейм в Вильню и вдруг предъявляют здесь требования на Подляхию, Волынь, Киевщину и даже Северщину и, наконец, предлагают унию. Разумеется, литовцы им отказали, причем литовская рада даже составила особый мемуар, в котором высказывается против съездов в будущем и напоминает великому князю о его клятве сохранить княжество в его стародавней границе.

Но тут уже, как мы видим, намечается одна из проблем унии: с одной стороны уния, а с другой стороны, отделение части Великого княжества. Сигизмунд-Август был в большом затруднении от настойчивости и неумеренности требований коронных послов, как будто великий князь имел право заставить литовскую и русскую шляхту съезжаться на общие сеймы с польской.

На Краковском сейме в 1553 г. известный сеймовый оратор Николай Сипницкий произнес резкую речь, направленную против главы государства, требовал общего сейма, потому что польской шляхте весьма важно иметь общий совет с литовцами. На этом сейме уже стала вырабатываться та политическая и историческая аргументация, которую начинает усваивать себе Посольская изба в отношении Литвы: по мнению представителя Посольской избы Геронима Оссолинского, Литва — отчина короля, уния уже существует издавна и теперь только на короле лежит обязанность созвать общий сейм.

Цель Посольской избы высказывалась все более и более рельефно: ей нужен был союз с литовской шляхтой и для целей религиозных и в целях экзекуции прав. В Посольской избе знали о том, что король как бы находится в известного рода союзе с литовским сеймом, собственно, с литовскими магнатами, и в Посольской избе нарастало раздражение против короля за предполагаемую его слабость.

Появляются и памфлеты, которые рассматривают с польской точки зрения вопросы об унии, считая акт ее уже признанным и обвиняя литовцев в недоброжелательности к полякам. Литовцы, рассуждали польские публицисты, нарушают международное право, которое держат все христианские народы и даже язычники, указывается на вред, приносимый Короне Литвою, и даже на опасность для Литвы, если она не будет в союзе с Польшею. Но в то же время автор памфлета настаивает на необходимости унии. Выходит так, что Литва является обузой для Польши и что Польша охраняет ее существование.

Вообще, вопрос об унии живо обсуждался в то время не только на сеймах, но и в обществе и современной литературе. Между прочим, современный польский публицист Оржеховский выпустил сочинение, представлявшее собой апофеоз польской вольности, и здесь же автор издевается над «неволей литовцев». Ягайло, по его мнению, будучи господином Литвы, подарил Литву полякам, как свое имение. Неволя, презрение, глупость, неотесанность характеризуют литовцев, и поэтому они не достойны унии с поляками на равных началах.

Оржеховский получил достойную отповедь в сочинении, принадлежащем знаменитому виленскому юристу Августину Ротундусу. Автор этого сочинения весьма критически относится к «золотой вольности» польской, считая ее анархией. Поляк ленив и уклоняется от защиты государства, предпочитая украшать своих жен и дочерей и пировать с приятелями, насиловать совесть судей и администраторов. Поляки- шляхтичи презирают низшее сословие и делают зло простому народу. Автор сам защитник свободы, но видит ее не в анархии, а понимает ее так, как понимал ее Цицерон. Литовцы весьма критически относятся к польской свободе, которая и Польше не приносит добра, но если литовцы готовы заключить унию, то только под влиянием того, что московский царь захватил почти половину Литвы и сидит на горле и душит ее.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ЗНАЧЕНИЕ ЛИВОНСКОЙ ВОЙНЫ В ВОПРОСЕ ОБ УНИИ

Новое сообщение ZHAN » 11 июн 2018, 15:02

Последнее заключение виднейшего из белорусских юристов того времени указывает нам и тот ближайший мотив, в силу которого литовская шляхта сделалась податливее в вопросе об унии, когда действительно на ее горло насел царь московский. Дело в том, что международное положение Литовско-Русского государства с конца 50-х годов оказалось весьма неустойчивым. Царь московский Иван IV добивался морской гавани на Балтийском море и в 1558 г. московские войска страшно опустошили Ливонию, взяв, между прочим, Нарву и Дерпт.
Изображение

Ливония оказалась в очень трудном положении и обратилась к Литовско-Русскому княжеству за помощью. Интересы княжества были самым тесным образом спаяны с интересами Ливонии: Рига была важнейшим портом для Литвы и Руси. Появление московского флота на Балтийском море могло бы убить и данцигскую торговлю. Государственные люди Литвы поняли опасность и, когда в 1550 г. магистр Ливонского ордена Кеттлер явился на сейм и отдал себя под протекторат Сигизмунда-Августа как великого князя, то получил обещание поддержки и в залог отдал великому князю несколько замков.

Рижский архиепископ сделал то же самое. Правда, другие владетели Ливонии нашли поддержку у других соседей. Эзельский епископ продал свое владение датскому королевичу Магнусу в 1560 г. Его примеру последовал епископ Ревельский. Впрочем, в следующем 1561 г. ревельцы уже поддались Швеции.

Так орден распался, орденские владения превратились в светские, тем более, что там в то время господствовал уже протестантизм.

В 1561 г. еще ближе Ливония соединилась с Великим княжеством, Кеттлер получил в свое владение только Курляндию и Семигалию, остальные земли подчинились Великому княжеству и Польше.

Но вмешательство в ливонские дела повело к войне с Москвою. Москвитяне перенесли войну из Ливонии в Белоруссию.

В 1565 г. московский царь взял Полоцк. Правда, московские войска были затем в следующем году сильно разбиты Николаем Радзивиллом на реке Улле при Чашниках, но эта победа мало остановила успехи москвитян. Положение Литвы оказалось тяжелым.

Берестейский сейм 1566 г. возложил главное управление Ливонией на важнейшего из тогдашних администраторов, большого патриота Яна Иеронимовича Ходкевича. Он получил широкое право военной и гражданской власти. Ходкевич, прежде всего, достиг полного соединения Ливонии с Литвою, что и совершилось на Гродненском сейме в конце 1566 г. Ливонцы сохранили свои местные права, но признали себя частью Великого княжества.

Однако, Литовско-Русское государство должно было выносить чрезвычайно тяжелое поражение войны. Нужны были люди и средства. Государственные люди Литвы делали огромное напряжение сил государства, чтобы выйти из затруднительного положения.

Поляки в этот тяжелый для Великого княжества час соблазняли его только унией, не давая реальной поддержки. Но в Литве еще очень боялись унии и предпочитали сначала исчерпать местные средства.

Началась усиленная работа сейма и скарба, которую даже трудно перечесть в кратком очерке. Обложение налогами было поднято до высших пределов. Так постепенно были обложены солод, пивоварение, медоварение (причем эти предметы потребления были монополизированы казной) и уничтожены частные мельницы, наложен налог на помол. К старым налогам на напитки прибавлены новые. Корчмы были обложены особыми акцизными сборами. Все налоги устанавливались только на время войны, но проходят целые десятилетия, война продолжается, и налоги увеличиваются в своих ставках. В некоторых городах доходы от акцизов, монополий и внутренних таможенных пошлин возросли более чем на 100 %. Вводится монополия на соль, монополизируется торговля лесным товаром, устанавливается новое мыто на товары заграничного ввоза и вывоза при сохранении, конечно, старого мыта. В 1566 г. поднят тариф на ставки нового мыта. В области прямых налогов общегосударственный налог серебщина не только взимается часто, но и ставки ее повышаются вдвое или даже втрое, кроме того, прибавки вводятся к серебщине. Если в 1542 г. собиралось всего-навсего около 22.000 коп. грошей, то в 1567 г. взималось уже 105 1/2 тыс. коп. грошей. Города облагаются сбором подоходно-поимущественного характера, особые налоги несут евреи взамен отбывания воинской повинности и т. д. Одним словом, напряжение было громадное. Мало того, большая часть великокняжеских имений была заложена. Частные лица давали деньги взаймы и выправляли почты, т. е. отряды на свой счет.

Задача обладать Ливонией представлялась очень важной, но сил для борьбы с московским царем не хватало. Особенно страдали от московских опустошений восточные земли. Неудивительно, что при таких условиях литовско-русский сейм сделался сговорчивее в вопросах об унии, хотя, надо отдать ему справедливость, сдавая свои позиции только после сильного боя.

В самом деле, с начала Ливонской войны поляки не переставали напоминать об унии. И они нашли сочувственный отклик в рядах шляхты, истомленной войной. Собравшаяся в лагере под Витебском в 1552 г. шляхта составила конфедерацию и в особом акте просила великого князя заключить унию с Польшей, назначив для этого общий польско-литовский сейм. Программа унии заключалась в общих сеймах, в общих правах и вольностях, в общей обороне государства и совместном выборе короля и великого князя.

В то же самое время поляки на сейме 1562–1563 гг. постановили назначать общий сейм в Варшаве. Действительно, Варшавский сейм 1563 г. видел уже блестящее литовское посольство, приехавшее во главе с Николаем Радзивиллом для переговоров об унии. И литовские магнаты, менее всего склонные к унии, должны были пойти на уступки. Они даже представляли проект унии, который далеко, однако, не удовлетворил поляков, ибо представлял Литовско-Русское государство совершенно самостоятельным под одним государем. Посольская изба коронного сейма выставила, конечно, свои требования, идеалом которых была инкорпорация Литвы.

Так, к половине 50-х годов вопрос об унии окончательно наметился. В Великом княжестве сознавали невозможным существование без союза с поляками. Низшая шляхта, по крайней мере, некоторая часть ее, охотно шла на унию в надежде на использование "золотой польской вольности" и в надежде на религиозное успокоение и, особенно, в надежде на военную помощь поляков.

В самом деле, уния нашла себе сторонников в двух разных полюсах. Подляшане, наиболее ополяченные и терзаемые религиозными смутами, сравнительно мало страдали от войны, но для успокоения неурядиц и в видах политических поддерживали унию. Здесь было множество мелкой шляхты, которой весьма желательно было уравняться в правах с панами. Витебская и полоцкая шляхта, менее затронутая религиозными смутами, но также заинтересованная в вопросе о свободе вероисповедания, притом истерзанная войной, также стремилась к унии.

Высшее дворянство более осведомленное в положении Польши и более скептически смотревшее на польскую силу, всячески отстаивало самостоятельность государства, но и оно должно было пойти на уступки и вступить на путь реальных переговоров. Сейм 1565–1566 гг. был таким моментом, когда переговоры уже получили серьезную обосновку.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ПРИСТУП К ОКОНЧАТЕЛЬНЫМ ПЕРЕГОВОРАМ ОБ УНИИ И СЕЙМЕ 1566 г.

Новое сообщение ZHAN » 12 июн 2018, 14:05

Сейм начался королевской пропозицией, заявлявшей о готовности и старании Короны в деле унии. Сеймовые послы в лице своих ораторов категорически заявили, что они не могут дать помощи Литве, потому что не знают, как к ним относится Великое княжество. Послы Краковской земли не желали рассматривать никаких вопросов, прежде нежели будет разрешен вопрос об унии. В Посольской избе доказывали, что необходимо Литву заставить присоединиться к Короне теперь же, ибо по окончании войны она опять уклонится от унии. Неудивительно потому, что Люблинский сейм 1566 г. уже повел официальные переговоры об унии.

Поляки заседали в Люблине, а литовцы - в Бресте. Литовские послы предложили Короне свои условия унии. Это было предложение союза и персональной унии. Король в очень сильной мере хлопотал об унии и даже приглашал всех литовцев приехать в Люблин. Вообще, литовцы стремились, по крайней мере, отстоять некоторую самостоятельность великого князя. Заправилам литовской политики наилучшей унией представлялась такая, при которой "рука бы руку мыла", т. е. союз двух государств. Они и отстаивали эту позицию до конца, быстро проводили внутри государства реформы, предоставлявшие все права низшей шляхте для того, чтобы она не стремилась пользоваться польскими законами и, видя невозможность дальнейшей борьбы, заявили о своей готовности собраться на общий сейм.

Обещанный общий сейм открылся в Люблине в январе 1569 г. На нем столкнулись две точки зрения: польская точка зрения, которая исходила из актов прежних уний, и литовские контрпроекты, выдвигавшие идею союза государств. Представители Литовской Руси нисколько не скрывали того, что тяжелая нужда заставляет их идти на уступки. "На нашем хребте был неприятель, - говорил послам виленский воевода Николай Радзивилл, - когда мы уезжали сюда". С другой стороны, и поляки заявляли, что лучшего времени не будет для заключения унии и литовское злополучие - [счастье] для поляков. Вообще, заявления более сильной стороны, надо признаться, дышат известного рода цинизмом и злорадством. Неудивительно, что проекты литовцев не находили сочувствия в Коронной избе и вызывали только раздражение. Т. к. литовская рада и послы не сдавались, то поляки поставили вопрос совершенно на новую точку зрения. Последние решили предварительно ослабить Великое княжество территориально. В Посольской избе требовали заставить Литву и Белоруссию исполнять желание Польши, поносили бранью литовских послов, когда литовцы отъехали с сейма. Тут польским дипломатам пригодились их исторические изыскания и доставленные известным историком Кромером, архивные материалы. В Коронной избе подняли вопрос о том, что некогда Волынь, Подолия принадлежали Польше.

Поляки потребовали от короля акта об отторжении Волыни и Подляхии от Литвы и присоединения их к Короне. Акт об отторжении этих провинций был объявлен. Обе стороны готовились к вооруженной войне. Но Литва была не только слаба, но и была обессилена изменой волынян и подляшан, потому что волынские и подляшские послы довольно охотно присягнули королю. За ними последовала и Киевская земля. Дело в том, что сначала поляки хотели оставить Киев с округом, на который поляки уже никакого исторического права не имели, за Литвой просто потому, что это был форпост на границе с Татарией, прикрывавшей Волынь. Борьбу с татарами полякам очень хотелось возложить на Литву, но затем на сейме стали менять мнения и появился акт о присоединении к Короне Киевского воеводства. Киевская шляхта последовала за Волынью.

Таким образом, население Украины охотно изменило идее самостоятельности Западно-Русского государства и отдалось Польше. Протестовали только те из жителей Подляхии и Волыни, которые по происхождению своему были белорусскими, напр., знаменитый государственный муж Остафий Волович и некоторые другие.

Это было насилие, но Литовско-Русское государство находилось в таком положении, что сопротивляться не могло. Ведь в том же 1569 г. литовцы пробовали было заговаривать с Иваном IV о мире, а царь и слуги царевы издевались над литовскими послами и даже вырвали у одного из них часть бороды. И литовские дипломаты ограничились только протестами, а войска отступали.

Таким образом, измена украинцев еще более подорвала силы государства. Правда, в будущем украинская шляхта ничего не выиграла за эту измену, ибо прекрасные земли Южной Украины захвачены были польскими панами, а внесенная ими религиозная смута повела к казацким войнам и потомки украинцев жестоко были наказаны за измену их отцов.

Глубокой грустью дышат письма и речи представителей Литвы и Белоруссии, переживавших этот тяжелый момент в истории своей родины. "До чего дошло, - писал Ходкевич Радзивиллу из Люблина, - и еще более доходит для убогой и бедной Речи Посполитой нашей, того мне не нужно писать Вашей милости…Сердце поражается небывалой болью, когда смотришь на то, что делается с нами и особенно, когда видишь, что мы жестоко во всем ошибаемся и именно в том, откуда с надеждой ожидали для себя всего доброго". Автор письма с большой горечью сообщает своему корреспонденту, что Волынь так быстро прониклась польскими империалистическими интересами, что продает свою родину, что уже претендует на Берестье, даже на Пинск и Кобрин. Дело представлялось безнадежным. Поляки готовы были совершенно оставить Литву и передать ее московскому царю. Николай Радзивилл в письме к Нарушевичу оплакивает погребение и уничтожение некогда великого государства. При таких условиях литовским панам и шляхте пришлось заключать последний акт унии.

Великий патриот Ян Ходкевич в день подписания унии произнес блестящую речь, в которой обращался к чувству долга великого князя в деле защиты самостоятельности Великого княжества. Он не скрывал безысходного положения Литвы и Руси, но настаивал на смягчении условий унии в смысле сохранения самостоятельности Великого княжества. Речь Ходкевича закончилась рыданиями всей литовской рады. Именем короля польские дипломаты требовали признания унии в той форме, в какой она преподносилась поляками. Так был решен вопрос об унии, которая затем в июле месяце была оформлена королевским привилеем.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

СУЩНОСТЬ УНИИ 1569 г

Новое сообщение ZHAN » 13 июн 2018, 15:15

Сущность акта унии заключается в следующем. Оба государства сливаются в единое и нераздельное тело, члены которого обязаны помогать интересам и выгодам общего государства. Литва и Русь сохраняют, однако, титул Великого княжества, все должности и свои права. Оба государства должны иметь одного главу, избираемого на общем сейме. Коронация происходит только в Кракове. Оба государства имеют общие сеймы, на которых обсуждаются общегосударственные нужды. Права поляков в Литве и литовцев в Польше уравниваются. Но привилеи Литвы сохраняют свою силу. Литва сохраняет свой особый скарб, т. е. финансовое хозяйство и свое особое войско.

Конечно, акт унии был актом величайшей несправедливости, которую допустил братский народ. Он не был и тактичным дипломатическим шагом, потому что на долгое время обострил отношения между поляками и белорусами. Творцы унии думали укрепить общее государство путем соединения, но в действительности они ослабили его. С точки зрения юридической акт унии не прекращал, однако, самостоятельности Великого княжества Литовского. Это был акт парламентарной унии, сохранивший суверенные права Великому княжеству.

Обе стороны соединились в атмосфере взаимного доверия. Поляки вовсе не рассчитывали особенно поддерживать Великое княжество в его борьбе с Москвой. Они уклонялись от дачи средств и людей для настоящей защиты восточных границ от напирающей Москвы. Общие советы на сеймах установились не сразу и послы каждого государства отдельно обсуждали свои дела.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ПЕРВОЕ БЕЗКОРОЛЕВЬЕ И СТЕФАН БАТОРИЙ

Новое сообщение ZHAN » 14 июн 2018, 11:01

Последующая эпоха безкоролевья по смерти Сигизмунда-Августа (1572 г.) в большой мере подчеркнула рознь между обоими государствами. Литовцы пользовались всяким случаем для того, чтобы указать полякам обособленность интересов Великого княжества. Во всех поступках поляков литовцы видели коварство, стремление нарушать их права.

Николай Радзивилл Сиротка был уверен в том, что нельзя положиться ни на одного поляка, потому что самые надежные из них оказываются изменниками.

На общих сеймах в эпоху безкоролевья речи литовских послов звучали обвинительным актом против Польши. На съезде в Ломже литовские паны прямо говорили полякам, что они не хотят подчиняться польскому примасу, который по конституции являлся председателем рады в безкоролевье. Они упрекали поляков в том, что
"Польша ничего не делает сообща с нами чистосердечно и по-братски, а все приказывая, точно своим крепостным".
Со своей стороны, поляки обвиняли литовцев в коварстве.

Неудивительно поэтому, что кандидатура Ивана IV или его сына имела некоторый успех в среде литовцев. Среди литовско-русских патриотов проявляется мысль об избрании отдельного государя. Но бестактность Ивана Грозного и сложность предъявленных им условий сделали его кандидатуру неприемлемой. Он, видимо, не особенно стремился возложить на себя польско-литовскую корону, предпочитая одну Литовскую Русь с Литвою или даже мир при условии уступки Ливонской земли.

При невозможности избрать особого государя, достаточно сильного для защиты, литовцам и белорусам пришлось примириться с избранием короля Генриха, а когда он бежал к себе во Францию, то они совсем уклонились от избрания короля Стефана Батория. Литовское посольство впервые явилось к Стефану Баторию в Варшаву уже после коронации и представило ему условия, на которых княжество согласно признать его своим государем.
Изображение

Стефан Баторий быстро ориентировался в положении дел и поставил Великое княжество в равное положение с Польшей. Мало того, Баторий проявил удивительную энергию в деле борьбы с Москвой. Он поддержал упавший дух Великого княжества, энергично собирал войска, одержал ряд военных успехов, приведших к возвращению Полоцка, к осаде Пскова и к почетному миру 1582 г., в силу которого Ливония оказалась по-прежнему связанной с Великим княжеством.

Этим миром закончилась самостоятельная дипломатическая и военная история Великого княжества. В общем, в этой войне Польша оказала очень малую помощь Литве и вся тяжесть войны выпала на долю Литовской Руси.

В последующую эпоху дипломатические трения и войны с восточным соседом возникали не на почве литовско-русских интересов, но на почве польских интересов, и Литовская Русь оказалась в весьма невыгодном положении: как часть соединенного государства, она должна была отстаивать чуждые ей интересы, страдать от нападения москвитян, вторгавшихся в соседние белорусские области, из-за осложнений, выдвигаемых польской дипломатией или бестактным отношением поляков к казачеству. Таким образом, уния уменьшила пределы Великого княжества и не дала ему тех благ, на которые оно могло бы рассчитывать, и впутало его в сложную сеть собственно польской политики.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Новое сообщение ZHAN » 15 июн 2018, 14:11

НЕСКОЛЬКО ОБЩИХ ЗАМЕЧАНИЙ ОБ УСЛОВИЯХ РАЗВИТИЯ СОСЛОВНОЙ ЖИЗНИ

Выше несколько раз говорилось об условиях роста и отделения от других классов шляхетского сословия. Теперь надлежит суммировать частью сказанное раньше, частью дополнить некоторыми данными.

Раньше было высказано то положение, что древнерусский строй покоился на демократических основаниях. В нем не было разделения, основанного на законе, на сословия, но в нем уже намечались элементы, выделявшиеся по своему экономическому значению. Это - древнерусское боярство.

Напротив, в древнейшем строе Литвы замечается резкое разделение между высшим аристократическим классом.

В условиях самого образования государства было много таких сторон, которые способствовали развитию и численному и политическому господству военно-служилого класса. Замечается выделение этого класса, его обособление от других сословий.

Важнейшие города замыкаются в особые городские общины и получают привилегии на магдебургское право.

Класс мелких землевладельцев, не успевший перейти в военно-служилый класс, и земледельцы-арендаторы постепенно превращаются в крепостных.

Так постепенно производится расчленение старого демократического строя. В интересы землевладельцев входит и стремление к прикреплению крестьян и стремление добиться тех широких политических гражданских прав, к которым уже была приобщена шляхта Великого княжества Литовского. Этот процесс дифференциации сословий намечается уже с половины 15 в., но окончательное его оформление и установление приходится на половину 16 в.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

СЛОЖЕНИЕ ШЛЯХЕТСКОГО СОСЛОВИЯ

Новое сообщение ZHAN » 16 июн 2018, 23:09

Литовско-русская шляхта сложилась из весьма разнообразных элементов. Наверху ее стоят князья Рюриковичи, Гедиминовичи и пришлые татарские. В эпоху сложения государства происходило понижение княжеского достоинства. Уделы некоторых князей настолько мельчали от разделов, что превращались в обыкновенные вотчины. Другие князья теряли уделы, отнимаемые у них великими князьями, и получали взамен их обыкновенные вотчины. Землевладения некоторых князей к началу 16 в. отличались уже очень незначительным размером.

Рядом с князьями стояла родовитая аристократия литовского происхождения, паны. Древнейшие летописцы называют их еще боярами.
Мы уже знаем, что князья и паны обладали рядом существенных привилегий.
Изображение

Ниже этого класса стояли многочисленные представители военно-служилого элемента. Первоначально в нем замечается весьма большое различение по роду службы и по материальной обеспеченности. Так, этот класс состоит из боярства. Однако, уже в 15 в. наименование боярина понижается в своем значении и под ним разумеется средний и низший военно-служилый элемент. В южных областях государства вместо термина «боярин» чаще применяется термин «земянин». Наименование боярина и земянина с течением времени заменяется польским термином «шляхтич».

Ниже боярства-земянства стояли другие представители военно-служилого класса. Это были — слуги, щитные, панцырные бояре (пешее войско), слуги путные, употреблявшиеся в военном деле для разведок и посылок. Все это были мелкие землевладельцы, служба которых была легче, потому что она не была конной. С течением времени, однако, выдвигается на первый план значение конной службы. Она получает наименование земской службы. Служить земскую службу означало отбывать ее на лошади. Так как это была наиболее трудная служба, то вскоре обозначается привилегированное положение тех, которые обязаны были отбывать этого рода службы. Как всякого рода служба, она определялась не по личности воина, а по той повинности, которая лежала на владеемой им земле. Поэтому отбывать конную службу должен был всякий, кто владеет имением, с которого идет земская военная служба. Эту службу отбывали, например, мещане некоторых городов потому, что приобретали имения, на которых лежала повинность земской службы. Вообще, великие князья нуждались в военных людях, раздавали земли на условиях земской службы, но, считаясь с происхождением воина, или же сам военнообязанный выходил на службу на коне вследствие своей обеспеченности.

Наряду с боярами, которые служили земскую службу под великокняжескими хоругвями, на землях панов и князей жили также бояре, владевшие землею, полученною от землевладельца, и тоже обязанные нести военную службу под его знаменами. Различия между боярством частновладельческим и великокняжеским и между боярством земель-аннексов сначала не было.

Однако, когда с принадлежностью к военно-служилому классу стали соединяться значительные привилегии личного и политического характера, то явился ряд затруднений в определении того, кого считать шляхтичем и кто не может войти в это сословие. Дело в том, что мелкая шляхта часто владела своими землями, не имея никаких на них документов. Владения обеспечивались только давностью. Но тогда возникал вопрос, какая повинность отбывалась с этих земель. И в этом отношении не все было ясно во многих случаях. Мелкое боярство мало чем отличалось от крестьянства и часто, наряду с военной службой, отбывало тяглые повинности в пользу великокняжеского или панского двора. Таким образом, разница между крестьянством и боярством незаметно сливалась.

Приблизительно с начала 16 в. ведется длительный процесс определения тех военно-служилых элементов, которые имеют право пользоваться шляхетскими вольностями от тех, которые такого права не имели. Для великокняжеских державцев и для панов было очень выгодным доказать отсутствие прав у той или иной группы боярства, потому что это увеличивало количество зависимого от них тяглого населения. Суды были завалены процессами об неправильном привлечении бояр-шляхтичей в тягло. Эти процессы выработали известного рода практику в этом отношении, которая отражалась и в статутовом законодательстве.

Для доказательства принадлежности к шляхетскому сословию требовалось представление великокняжеской грамоты о том, что земля пожалована на условиях военной земской службы, или же представление свидетелей, знавших об отбывании таковой. В этом отношении большую роль сыграл военный попис 1528 г., в который внесены были списки всех тех, кто обязан был нести конную службу. Запись в эти списки служила доказательством для суда. Когда в 60-х годах проводилась реформа в крестьянском хозяйстве, то окончательно были решены все спорные случаи, потому что ревизоры должны были определить, кто принадлежит к крестьянскому сословию и кто к нему не принадлежит. Точно также и бояре, жившие на частновладельческих землях, могли установить принадлежность к шляхетскому сословию посредством доказательства того, что они или их предки служили земскую службу.

Одним словом, около половины 16 в. окончательно установился личный состав шляхетского класса. К этому времени созрели и юридически оформились и его привилегии. При разборе вопроса о шляхетстве часть боярства не могла представить достаточных доказательств и оказалась в положении низшего военно-служилого класса. В таком же положении оказались и низшие военно-служилые элементы. Они составили верхний слой крестьянского общества. Они продолжали именоваться великокняжескими и панскими боярами, отбывали низшие виды военной службы, они имели наделы земли большие, нежели крестьяне, но находились в юрисдикции своих панов или господарских державцев. Таким образом, наименование боярина еще понизилось, между тем как высший военно-служилый класс стал исключительно называться шляхтою.

Когда понятие шляхтича установилось, то выработалось представление о том, каким образом определяется принадлежность к этому сословию. Оно устанавливается актом рождения или нобилитациею, т. е. посредством пожалования государем за услуги государству или посредством признания шляхетского достоинства за чужеземцами. Установилось понятие о том, в каком случае теряется шляхетское достоинство. Шляхтич его мог быть лишен в случае обвинения в тягчайших уголовных преступлениях, затем в том случае, если он менял рыцарский образ жизни на плебейские занятия, т. е. если занимался в городе торгом, ремеслом или шинкарством. Шляхтянка утрачивала свое шляхетство в случае выхода замуж за нешляхтича.

С течением времени многочисленные разряды шляхетского класса сливаются в один класс, обладающий в теории одинаковыми правами. Низшие элементы шляхетства стремятся к тому, чтобы обладать теми же правами, которые уже успели получить высшие элементы. Паны и князья в своем отношении к власти и к уменьшению власти великого князя должны были пойти на уступки в пользу низших элементов шляхетства.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ПРАВА ШЛЯХТЫ

Новое сообщение ZHAN » 17 июн 2018, 13:38

Теперь суммируем те права личные и политические, которые были присвоены шляхте в тот период, когда окончательно выработалась конституция.
Изображение

Личность шляхтича была гарантирована законом от лишения свободы без суда. Дела, касающиеся чести шляхтича, судит сам господарь.

Закон признает полное право собственности шляхтича на его имение. Шляхтич волен распоряжаться своим имуществом в зависимости от тех прав, на основании которых он владеет имуществом.

Шляхтич может также свободно распоряжаться своей личностью: он может поступить на службу к частному лицу, имеет свободу отъезда за границу и имеет свободу передвижения в пределах государства.

Шляхтич лично свободен от податей. Товары, вывозимые шляхтичем за границу, или совершенно свободны от обложения, или пользуются большими льготами.

Шляхтич обладает многими преимуществами. Получаемые им от господаря должности и звания признаются пожизненными, и только путем повышения шляхтич может перейти от одной должности к другой.

Вообще, все должности и звания в государстве замещаются только уроженцами Великого княжества.

Закон оберегает личность шляхтича от убийства или от оскорбления значительно большими наказаниями, нежели то, которое следует за убийство или оскорбление плебея. За умышленное убийство шляхтича людьми «простого стану» полагается смертная казнь всем соучастникам. Если убийство произошло в ссоре, то полагается казнить не более трех голов за одну шляхетскую голову. За ранение шляхтича полагается смертная казнь. Между тем за членовредительство шляхтича шляхтичем полагается лишь обратное членовредительство и, кроме того, штраф в 57 коп. грошей.

Размер штрафа, платимого за убийство, указывает на относительную ценность лиц различных сословий. Так, за шляхтича платилось 100 коп. грошей, за панцирного боярина 60 коп. грошей, за мещанина города, пользующегося магдебургским правом, 30 коп. грошей, за крестьянина — 25 коп., за раба — 20 коп., честь женщины шляхетского происхождения ограждается удвоенными размерами наказания.

К числу политических прав относится участие в политической жизни страны, т. е. права избирать и быть избираемым в шляхетские учреждения, на сеймы.

В качестве весьма ценного личного преимущества шляхтич пользовался правом иметь свой герб. Ни у литовского, ни у русского древнего боярства в древнее время понятия о гербе не было. Это понятие заимствовано из польского права. Впервые появляются гербы у литовской знати после 1413 г., когда в Городле польские паны приняли в знак братской дружбы литовских панов к своим гербам. Однако, литовские паны впоследствии отослали полякам их гербы. Но вкус к гербам остался. С течением времени у литовской знати развивается весьма большой интерес к гербам. Появляются рисунки и даже очень сложные сказания о происхождении родов, выводящие эти роды от выходцев из Рима. Тогда было в большой моде производить происхождение литовского рода от римлян. С течением времени и мелкая шляхта присвоила себе право на герб.

Обязанности шляхтича по отношению к государству были не сложны: шляхтич обязан был участвовать в посполитом рушении, т. е. в общем сборе войска, но только тогда, когда определяет сейм. С имения шляхтича, т. е. с его людей, может быть собрана прямая подать, но только по постановлению сейма.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ШЛЯХЕТСКОЕ ЗЕМЛЕВЛАДЕНИЕ

Новое сообщение ZHAN » 18 июн 2018, 12:18

Шляхетское сословие выросло и развилось в связи с военной службой и землевладением.

В древнейшее время права на землю представляли собою довольно пеструю картину. Каждое имение обязывало его владельца к выполнению тех повинностей, которые лежали на земле. В интересах великих и удельных князей было раздавать земли на условиях военной службы. Поэтому множество земель раздавалось на правах условного владения. Такие владения назывались данинами, выслугами, доживотьями (до конца жизни) и т. п.; права владельца были ограничены и земля могла быть отнята в случае невыполнения шляхтичем условий владения, напр., неявки на службу и т. п. Кроме этих весьма непрочных форм владения господари жаловали выслуженные вотчины. Право распоряжения таковыми вотчинами было значительно шире. Данины, напр., нельзя было продать, передать по наследству, но выслуженною вотчиною при известных условиях можно было распоряжаться. Был известен также и еще один вид вотчин - купленные вотчины, владельцам которых предоставлялось широкое право распоряжений.

Наряду с вышеизложенными формами землевладения была еще известна родовая или вечистая вотчина. Это очень древний вид землевладения, который ведет свое начало к остаткам удельно-княжеских земель и к исстаринным владениям магнатов. Права внутреннего распоряжения такой вотчиной было очень велико. Такая вотчина не несла никаких обязанностей по отношению к государству. Только право распоряжения такой вотчиной, т. е. право отчуждения, было стеснено правами родичей, так как по обычному праву родовая вотчина не должна выходить из рода.

С течением времени все эти разнообразные формы шляхетской собственности слились в один вид шляхетского землепользования, которое пользовалось одинаковыми широкими правами и которым шляхтич мог распоряжаться по своему усмотрению. Это произошло приблизительно в 60-х годах 16 в. Дело в том, что до этого времени каждая конституционная грамота нового господаря в виде особого пожалования, превращала господарские данины и выслуги, т. е. условные формы землевладения, в вотчину и, таким образом, закрепляла права полной собственности за обладателями имений на правах неполной собственности. С другой стороны, закон пошел на расширение прав распоряжения родовыми вотчинами. Так с течением времени сравнялись в правовом отношении все виды землевладения, разумеется, к большой выгоде шляхты.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ПОЛОЖЕНИЕ ЕВРЕЕВ

Новое сообщение ZHAN » 19 июн 2018, 15:31

Евреи появились в литовских и русских городах в 14 в., придя сюда из Польши. Положение их определено было жалованными грамотами великого князя Витовта. Витовт в 1388 и 1389 гг. выдал два привилея, сначала для брестских евреев, а потом для гродненских. Первоначально эти привилеи имели местное значение, но с течением времени им стали придавать общее значение, что и было впоследствии подтверждено особыми грамотами великого князя Сигизмунда I. Пользуясь привилегиями, евреи стали быстро распространяться по другим городам Литвы и Руси. Однако, в 1495 г. великий князь Александр по не выясненной до сих пор причине изгнал всех евреев из государства и конфисковал их движимое и недвижимое имущество. Впрочем, в 1503 г. тот же государь позволил всем евреям возвратиться и возвратил им их конфискованное имущество.
Изображение

Привилегированное положение евреев объясняется желанием великих князей усилить в городах торговый класс, привлечь капиталы.

Закон охранял личность евреев. Он охранял свободу богослужения и выполнение религиозных обрядов. Запрещалось, согласно папским декретам, обвинять евреев в употреблении христианской крови. Широкие права были даны евреям по части ссудной: еврей мог принимать под залог вещи во всякое время и не отвечал, если заложенная вещь оказывалась уворованной и если еврей приносил присягу в том, что он не знал о происхождении вещи. Евреям запрещалось принимать в залог только церковные вещи и окровавленные.

Евреям были также даны широкие права в отношении торговли. Они могли приобретать движимое и недвижимое имущество и т. п. Евреи управлялись своими общинами, кагалами, имели своих старшин, имели свой суд и вообще в городах были изолированы от представителей других национальностей. Даже подати они уплачивали не наравне со всеми, но они облагались специальными податями.

Евреи, как капиталисты, пользовались очень большим значением. Правда, некоторые писатели 16 в. горько жалуются на еврейский капитал, но это не мешало ему иметь присущее капиталу значение.

Кроме торговли, обычным занятием евреев была аренда таможенных и ярмарочных пошлин, занятие откупами и корчемством. Так как других капиталистов не было, то великокняжеская казна охотно отдавала эти откупа евреям.

Из среды евреев выходили иногда очень видные деятели не только в области торговли, но и в области государственного управления. Так, известен своею финансовою деятельностью Авраам Ребичкович, бывший много лет подскарбием земским, по-видимому, после принятия христианства. Заметим, что крестившиеся евреи получали право на шляхетское достоинство, которое, впрочем, в последнее время было стеснено.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ТАТАРЫ

Новое сообщение ZHAN » 20 июн 2018, 14:47

Особую часть населения представляли татары. Частью при Гедимине и в более значительной мере при Витовте татары были поселены в большом количестве в пределах бывших Виленской, Минской и Гродненской губерний. Часть татар занималось земледелием или городскими промыслами. Но большая часть татар была обращена на военную службу и эта часть в значительной мере пользовалась шляхетскими правами. Впрочем, они составили особые отряды, выходили под своими хоругвями и под начальством своих же сородичей. Закон только охранял христиан от вечной неволи у нехристианина-татарина, а также от некоторых видов услуг христианам у татар (татары не могли держать кормилиц христианок).

Татары имели особые привилегии, определявшие их права. Пользуясь во всем правами шляхты, они, однако, не принимали участия в сеймовой жизни.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ЧУЖЕЗЕМЦЫ

Новое сообщение ZHAN » 21 июн 2018, 16:11

Имея в виду возможный наплыв поляков, закон тщательно оберегал интересы уроженцев Великого княжества от наплыва чужеземцев. Это относилось собственно к шляхетскому классу.

Литовский Статут 1529 г. запрещает раздавать чужеземцам уряды и всякого рода земельные имущества.

В половине 16 в. шляхта не раз на сеймах подымает вопрос о запрещении иноземцам под каким бы то ни было предлогом владеть имениями. Однако, Статут 1566 г. разрешает чужеземцу за особые услуги получать господарские данины или приобретать имения. Тот же статут разрешает владеющему имением чужеземному шляхтичу получить права и, при известных условиях, литовского шляхетства.

Впрочем, в 16 в. наплыв иноземцев, особенно поляков, был весьма незначителен, потому что шляхта ревниво оберегала свои прерогативы. Доступ был затруднен и в 17 в., потому что требовалось согласие местного сеймика на индегинации, т. е. на прием в состав шляхетского общества.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ГОРОДА

Новое сообщение ZHAN » 22 июн 2018, 13:46

Древнерусское право не знало обособленной жизни городского общества, ибо город был центром всей земли или волости. Но уже довольно рано в западно-белорусских городах (Гродно, Берестье и др.) и в столице государства Вильне появляется иноземное население, связанное с городом торгом, но не связанное с остальным земством. По общему средневековому правилу эти инородцы устраивались в городе на своем праве, т. е. пользуясь своими законами. Такими инородческими общинами в городах были немецкие общины, польские и еврейские. Евреи жили изолированно, но христианские общины часто приходили между собой в неприязненное столкновение. Кроме того, немецкие выходцы приносили с собою свое право - немецкое магдебургское право. Оно давало очень большое преимущество пользующимся этим правом. По существу, это же право с некоторыми изменениями приносили и поляки, так как немецкое право давно уже проникло в Польшу. И в Германии и в Польше появление городов на особом праве объясняется желанием правителей усилить городскую торговлю и промыслы.
Изображение

Изложенное выше указывает на те мотивы, которыми руководствовались великие князья при выдаче первых грамот городам на магдебургское право.
Немецкое право чаще называлось магдебургским, так как в средние века был весьма распространен тип того права, который вначале выработался в городе Магдебурге. Великие князья, таким образом, стремились водворить в городах единый правовой порядок, чтобы устранить неудобства одновременного существования права русского, немецкого и польского, а с другой стороны, чтобы привлечь в города торговое население. Ввиду этих причин появились первые привилегии на магдебургское право уже в конце 14 в. и в начале 15 в.

Первыми городами, получившими это право, были западные города - Вильно, Берестье, Гродно. Позже получили это право Полоцк, Витебск, Минск и др. Надо заметить, что города сами добивались выдачи им привилегии на немецкое право, потому что это избавляло их от суда и финансового управления великокняжеской администрации и предоставляло вообще городской общине очень широкие права и привилегии.

Даваемое городам немецкое право не было одинаковым по своему значению. Крупные города получали так называемые большие привилеи. Этими привилеями городам разрешалось устраивать в городах ратушу, иметь магазины и лотки, открывать фабрики, заведовать весами и мерами, устраивать воскобойни для отливания воску и налагать печати на продаваемый воск, устраивать мельницы, бани, наконец, им часто предоставлялось право безакцизного курения вина и давались привилегии на устройство ярмарок. Таким образом, в распоряжение городской общины передавалось городское хозяйство и регулирование торговли и промышленности в городе.

К городу приписывались внегородские земли для рыбной ловли, сенокоса, что также составляло статьи городского хозяйства.

Город имел право обложения всех статей своего хозяйства. Он имел свою казну- скрыню, в которой сосредоточивались городские доходы. Иногда крупным городам, особенно Вильне, жаловались и льготы по платежу пошлин вне пределов городской территории.

Город совершенно изымался из владения великокняжеской администрации и получал право общинного управления и суда. Господарский скарб облагал города общею суммою, причем разверстка государственных податей производилась уже органами самоуправления.

Во главе органов городского самоуправления стоял войт. Первоначально в больших городах это была единственная должность по назначению от великого князя. Это была очень доходная должность, ибо обыкновенно войт получал "третий грош", т. е. третью часть от судебных штрафов. Эта должность давалась великим князем в пожизненное владение и даже в наследственное. Впрочем, уже к концу 16 в., почти все города успели выкупить право на замещение войтов, почему эта должность превратилась в выборную и получила значение городского головы.

Все городское общество, все поспольство избирало органы самоуправления. Такими органами были рада и лава, иногда, впрочем, соединявшиеся в одно учреждение. Рада, совет, состояла из бурмистров и радцев, заведовала хозяйством города, его благоустройством и разбирала гражданские дела горожан. В различных городах было различное количество членов ее, от шести до двадцати четырех. Лава, судебная коллегия, состояла из войта и присяжных лавников, которым подлежал суд по уголовным делам. В некоторых городах были еще особые шафары для заведывания приходом и расходами.

Во многих крупных городах, напр., в Вильне, Полоцке великокняжескими грамотами определялось, что половина бурмирцев долженствует быть закону греческого, а половина - закону римского.

Суд руководствовался магдебургскими узаконениями, или так называемым Саксонским Зерцалом. Это было суровое средневековое право, в котором преобладали разные виды смертной казни: повешение, посажение на кол, утопление в воде, четвертование и разные членовредительные наказания.
Разумеется, городской суд простирался только на членов городского общества, т. е. на мещан в собственном смысле. Дела шляхты подлежали коронному суду. Дела мещан с крестьянами рассматривались в особом суде, в котором присутствовали городские представители и судьи частного землевладельца или великого князя.

Средневековое право вообще строго различало, какому суду подлежит то или другое лицо, т. е. принадлежность этого лица к соответствующей юрисдикции.

Таким образом, в больших городах существовал ряд судебных учреждений, из которых каждое судило подведомственных ему лиц. Это вело к немалым неудобствам и к постоянным спорам о пространстве суда той или иной юрисдикции. Например, в Вильне, кроме юрисдикции магистрата и воеводы, были еще юрисдикции бискупа, униатского митрополита, иезуитского капитула, виленской академии и некоторые другие, в числе нескольких десятков. Все эти юрисдикции конкурировали между собою, что составляло только большое удобство для преступников.

До сих пор речь шла о таких городах, которые получали так называемые привилеи на магдебургию. Такими городами были нынешние губернские города и значительная часть нынешних уездных. Но наш край богат мелкими городскими поселениями - местечками. Происхождение их относится к той же эпохе насаждения магдебургского права. В особенности западная часть Белоруссии и Подляхии покрылась массою местечек в немецком праве в 16 в. Часть их превратилась из сел, выхлопотавших малые привилеи, часть вновь основана.

Обыкновенно бывало так. Находился предприимчивый человек, который выхлопатывал привилегию на "осаду" нового местечка. Новая осада получала льготы на несколько лет от податей, право на ярмарки и на некоторые хозяйственные статьи и, конечно, право на суд. Предприниматель сзывал население, устраивал его и заводил новые порядки. Под влиянием льгот население охотно сходилось. Такие местечки были полуторговыми, полуземледельческими поселениями, ибо им отводилось много земли для развития земледелия.

Конечно, эти местечки получали меньше прав и находились под управлением войта в значительной мере.

Немецкое право, несомненно, способствовало расцвету городов. Оно оживляло торговлю, собирало капиталы. Но торговый расцвет белорусских городов продолжался недолго. Уже в 17 в. многие города клонятся к упадку, а в 18 в. отмечается эпоха сильного падения городского строя. Это зависело от общего упадка белорусской торговли, но еще более от административного развала всего государства. Обладание привилегиями потеряло всякий смысл, благодаря совершенной слабости великокняжеской власти: воеводы, знатные паны, епископы католические и униатские нарушали городские привилегии. Городами начинались бесконечные процессы, тянувшиеся в течение многих десятилетий и не приводившие ни к каким результатам. Религиозная рознь и борьба также сыграли не малую роль в этом развале городов.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

ЦЕХОВОЕ УСТРОЙСТВО

Новое сообщение ZHAN » 23 июн 2018, 12:50

Важной особенностью жизни города на немецком праве было цеховое устройство ремесленного его населения. Цехи перенесены к нам с запада и перешли вместе с немецким правом.
Изображение

Впрочем, и древнерусская жизнь знала организации ремесленников, артели их, но эти артели не имели такого стройного развития, какое получили цехи. Сущность цехового устройства заключается в том, что представители каждого ремесла образуют отдельное ремесленное общество, цеховое братство, которое имеет общее собрание для решения дел, избирает цеховую администрацию, имеет известного рода прерогативы профессионального суда и т. п.

Цеховое братство получало обыкновенно великокняжескую привилегию, но виленский магистрат по закону 1552 г. имел право своей властью утверждать уставы цеховых обществ. Цеховые уставы довольно однообразны. Цеховое братство обязуется исполнять все распоряжения магистрата. Оно обязано иметь свое знамя, хоругвь и принимать с ней участие в процессиях религиозных, светских и погребальных. Каждый цех имеет свой алтарь при каком-нибудь храме. Братство имеет свой особый дом, который служит для братчиков клубом и местом отправления деятельности их администрации. Они имеют свои доходы, свою скрынку, избирают своих старшин, обладающих широким правом профессионального надзора над трудом.

Принадлежащие к цеху братчики разделяются на учеников, товарищей или подмастериев, мастеров. Собственно только мастера пользуются всеми прерогативами цеховой жизни. Ученики и даже товарищи находятся в строгом подчинении у тех мастеров, у которых они работают. Число лет ученичества и подмастерья определяется уставами. Некоторые уставы требуют, чтобы товарищи отправлялись на некоторое время в вандровку, путешествие для образования и большего развития в ремесле. Звание мастера давалось во всяком случае только по исполнении пробной работы.

Общение между братчиками заключалось в общении на почве религиозной, культурной. Но главный интерес цеха заключался в том, что только принадлежащие к цеху мастера имели право вырабатывать продукты данного ремесла или же заниматься данной профессией. Братства сурово следили за тем, чтобы никто в городе, не принадлежащий к братству (таких презрительно называли «партачами»), не занимался их ремеслом, чтобы на городском рынке не появлялись изделия, составляющие предмет работы братства. Иногда на той же почве завязывалась борьба между братствами, близкими по своему ремеслу или профессии. Борьба отличалась часто беспощадным характером.

Братство виленских нищих держало по всему городу своих особых бичевиков, которые нещадно наказывали всех просящих милостыню, если они не принадлежали к цеху.

Братство виленских переплетчиков исхлопотало себе привилегию оригинального рода: подвергать сожжению все диссидентские и юридические книги, причем погибло много и православных книг, ибо в братстве преобладали католики.

Когда виленские брадобреи и банщики, т. е. фельдшера, начали иметь слишком большую практику в кровопускании, потому что занимались практикой не только у себя на дому, но и на площадях, на улицах, на дому у пациентов, то братчики медико-хирурги повели такую борьбу с фельдшерами, что цех последних совсем обеднел.

Цехи имели свой смысл в эпоху раннего средневековья, когда цеховое устройство способствовало улучшению качества ремесла, делая его более выгодным, и когда главными задачами цеха было наблюдение за качеством ремесла. Но с течением времени монопольные права цехов стали вредно отражаться на развитии ремесла, потому что цехи замыкались в небольшой круг людей для поднятия цен на продукты.

В больших городах цехов было много, причем сами цехи с трудом разграничивали свои профессии (напр., в Вильне — красно-кожевенники, бело-кожевенники, высоко-кожевенники). Это приводило к борьбе, иногда приводившей в смятение весь город.

Великая борьба и смута происходила в недрах самих братств, так как члены их обычно принадлежали к двум религиям — православной и католической, а нередко и к трем (протестантской). Представители каждой религии стремились главенствовать в братстве, что вело к бесконечным спорам.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48715
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.След.

Вернуться в Беларусь

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

cron