Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

“Конец” БНР. Уничтожение отцов-основателей

“Конец” БНР. Уничтожение отцов-основателей

Новое сообщение ZHAN » 06 апр 2018, 15:17

Накануне празднования 100-летия БНР в Беларуси начала распространяться мысль о том, что в 1925 году деятели Беларуской Народной Республики вроде бы добровольно сложили свои полномочия в пользу БССР и с радостью вернулись на Родину. Однако анализ архивных документов дает основание говорить о том, что “ликвидация” БНР была тщательно спланированной операцией большевиков, а большинство представителей беларуской национальной интеллигенции, которые поверили в то, что советский Минск станет фундаментом беларуской государственности, ждала жуткая судьба.
Изображение

Вывести из игры политических оппонентов

В марте 1921 года завершилась кровопролитная польско-большевистская война, в результате которой Беларусь была разделена между Советской Россией и Второй Речью Посполитой. Не смотря на то, что большинство “буржуазных” соседей махнули рукой на судьбу БНР, беларуская политическая эмиграция, еще верила в возможность создания не советского беларуского государства.

На изменение этой концепции не повлияла даже “амнистия” 1923 года, когда большевики разрешили вернуться в советскую Беларусь тем, кто не боролся против них с оружием в руках. Беларуские политики за рубежом продолжали активно контактировать с правительствами стран Балтии, Польши, участвовали во встречах с представителями Лиги Наций.

Все это беспокоило власть Советов. В конце концов, было решено сыграть на противоречиях, которые существовали между лидерами БНР. Еще в январе 1925 года на совещании Бюро ЦК компартии Беларуси было принято решение о “ликвидации “беларуского народного правительства”. Отвечал за реализацию этого плана молодой большевик Александр Ульянов (тогда ему было всего 24 года). В апреле того же года руководство БССР приняло решение направить однофамильца вождя мировой революции на ответственную работу в Польшу.
Изображение
"Великий провокатор" Александр Ульянов

В постановлении об этом, в частности, отмечалось:
“Ускорить отправку по делам Беларуси, наладив от его получение подробной информации о настроениях и перспективах среди политических группировок в Западной Беларуси, обнаружив и проверив по этим данным степень сочувствия отдельных групп и лиц к нашей политике. Добиться присвоения т. Ульянаву прав не атташе, а прав советника.

Из-за необходимости сделать брешь в стене, которой Польша старается ограничить Западную Беларусь от БССР, считаем необходимым оказывать содействие живому обмену мыслей между научными и общественными организациями БССР и Западной Беларуси, допуская как приезд из Польши представителей в БССР, так и поездки от нас в Польшу, при этом вопросы, связанные с данными перспективами и реализацию их строго координировать во всех деталях с Народным комиссариатом иностранных дел. [...] Поручить т. Ульянову выявить значение и силу влияния православного духовенства в Западной Беларуси и возможность использования этого течения в нашу пользу”.
“С целью возвращения домой в БССР я начал переговоры с советским представителем уже в 1924 году, когда полпредом был т. Лоранц. Более реально эти переговоры начались после приезда в Каунас летом 1925 года т. А. Ульянова и назначения нового полпреда, кажется, Кожевникова. Тогда же было решено созвать Берлинскую конференцию для ликвидации БНР. На необходимости формальной, полной ликвидации правительства БНР настаивал я, а также, насколько помню, - товарищ Ульянов”, - отмечал в показаниях, данных в июле 1930 года на допросе в ГПУ, бывший премьер-министр БНР Александр Цвікевіч.

Кстати за несколько лет до переезда в Минск этот человек так характеризовал БССР:
“Сегодня, 25 марта 1922 г., перед нами лежит еще одна нераскрытая страница. Заглавие ее: “Советская Беларусь”. Историю создания этой храмины мы хорошо знаем. Создана она чужими, не беларускими руками, и поэтому на ней лежит специфическая печать искусственности, неискренности и фарисейства. Примирить ее со всем предыдущим беларуским движением, думать, что ей заканчиваются стремления нашего ренессанса — по меньшей мере наивность. Создана она не беларускими руками и менее всего служит интересам беларуского народа. В основе своей невнятная храмина “Советской Беларуси” опирается на тот самый грунт, на котором стояла земско-городская группа. В основе ее лежит все та же беларуско-российская федерация, которая ставила цель всех российско-эсеровских групп в Беларуси. [...]

С 1924 года большевики отказались от так называемой “активной разведки” на территории Западной Беларуси, которая выражалась в партизанской деятельности подготовленных и хорошо вооруженных большевистских диверсантов и перешли к другим методам борьбы против “враждебного капиталистического окружения”.
Находясь на территории Второй Речи Посполитой, Александр Ульянов активно включился в “изучение” беларуской политэмиграции. Молодой большевистский чиновник, который находился в прямом контакте с ГПУ БССР, начал “готовить” членов правительства БНР в эмиграции к громкой акции, связанной с признанием большевистского Минска, как главного центра консолидации беларусов.

Оставляя в стороне дальнейшие размышления о современной сущности этой храмины, мы хотим отметить по отношению к ней только два положения. Первое, что живительный акт 25 марта явился одним из главнейшых факторов появления на свет этой храмины, и второе, что эта храмина раньше или позже, но утупит свое место живой жизни. [...] Путь, который был открыт в жизни Беларуси 25 марта 1918 года, есть единственный путь, который возможен”.
Позднее, правда, премьер стал более лояльно относится к “красному” Минску. Это почувствовал Ульянов и решил “работать” в данном направлении. В августе 1925 года ЦК КП(б)б принял постановление, в которой, в частности, отмечалось:
1. Признать целесообразным созыв группой Цвикевича в Берлине беларуской конференции при 7-ми обязательных условиях:

а. Предварительное признание Минска, как единого культурного и политического центра, на который должен ориентироваться беларуское движение Польши, Литвы и Латвии. Внести в декларацию это признание. Борьба против попыток иностранных государств взять беларуское движение в свои руки;

б. Отказ от ориентации на Лигу Наций;

в. Предварительная, до конференции, передача полномочий БНР Правительству БССР в форме декларации, в крайнем случае с условием опубликовать ее тогда, когда это не помешает созыву конференции (учитывая опасность ссылок и т..д.);

г. Поддержка мирового съезда беларусистов в Минске, недопущение какого бы то не было противопоставления ему Берлинской конференции;

д. Признание целесообразным создание нового центра беларуского движения за рубежом, в крайнем случае согласие на создание центра на территории БССР с советской ориентацией;

е. Согласие этой группы действовать в полном контакте с Рабоче-крестьянской общиной при польском сейме;

ж. Отказ от конференции группы Цвикевича, когда большинство конференции не примет условия, перечисленные в пунктах “а-д”.

2. При принятии условий финансировать группу Цвикевича.”
В результате, Берлинская конференция состоялась 12-16 октября 1925 года. Однако 10 октября 1925 года глава Рады БНР Петр Кречевский принял отставку представителей беларуского эмигрантского правительства Захарки, Пракулевича и Зайца, поэтому в Берлине эти политики представляли самих себя, а не Беларускую Народную Республику.

“Берлинская конференция была созвана осенью 1925 года. На ней были я, Заяц (бывший государственный контролер БНР), Головинский (бывший представитель Правительства БНР в Киеве), Прокулевич (один из руководителей Слуцкого восстания, государственный секретарь в Правительстве БНР), Захарка (заместитель председателя Рады БНР Петра Крэчэўского), Мамонько (член правительства БНР, один из создателей партии беларуских эсеров), Садовый (бывший народный секретарь военных дел в первом Правительстве БНР), делегат из Риги, Вершинин (с 1918 г. консул БНР в Чехословакии) и представитель студенчества в Праге, Боровский (посол БНР в Германии) из Берлина. В Берлин в связи с этим выезжали товарищи Славинский (представитель КПЗБ при ЦК КП(б)б и Темы (нарком просвещения БССР). Но они приехали раньше и уехали обратно. Из Вильнюса не было никого. От белорусских послов в Варшавском сейме тоже никто не приехал”, - отмечал в протоколе допроса, составленном в июле 1930 года в ГПУ, Александр Цвикевич.

На конференции, которую организовали большевики, была принята резолюция в поддержку советской Беларуси, как единого центра “беларуского дела”. Стоит отметить, что на это решение влияло не только “работа” Ульянова, но и объективные факторы. На момент созыва берлинского совещания на территории БССР буйно процветал НЭП, экономика развивалась, жители республики впервые за долгое время военных испытаний начали наслаждаться мирной жизнью. К тому же в марте 1924 года Москва дала разрешение на передачу в пределы советской Беларуси части территории РСФСР. В результате первого укрупнения БССР территория республики увеличилось до 110 584 км2, а население — до 4,2 млн человек. Наконец, в Беларуси происходил процесс беларусизации, что вызвало у тех, кто стоял у начал БНР, надежду на реализацию беларуской национальной государственности в рамках большевистской системы.

Через месяц после Берлинской конференции в газете “Советская Беларусь” был напечатан протокол заседания Совета Народных Министров Беларуской Народной Республики от 15 октября 1925 года, а также постановление к нему. Процитируем последнюю часть документа:
“В сознании того, что власть крестьян и рабочих, закрепленная в Минске – столице советской Беларуси, действительно стремится возродить Беларусский народ культурно, экономически и государственно, что советская Беларусь есть единственная реальная сила, которая может освободить Западную Беларусь от польского ига, в полном взаимопонимании с краевыми организациями постановили: прекратить существование Правительства Беларуской Народной Республики и признать Минск единым центром национально-государственного возрождения Беларуси”.
Нужно понимать, что формально решение принимали люди, которые подали в отставку. Глава Рады БНР Петр Кречевский, который находился в Праге, берлинское “постановление” не признал. У него продолжала сохраняться государственная печать и архив. Однако большевиков это мало интересовало. Громкая “ликвидация Правительству БНР” состоялась и успех нужно было закрепить.

22 октября 1925 года в Минске было принято постановление ЦК КП(б)б в которой, среди прочего, отмечалось:
“1. т. Ульянов полностью выполнил директивы Бюро ЦК КП(б)б в деле проведения конференции.

2. Принять к сведению сообщение т. Ульянова о том, что в связи с запретом Галавинскому въезда в Литву временно на главе Беларуского национального комитета в Ковно оставшийся Яковюк, Гузней и Валькович. [...]

3. Признать целесообразным опубликование резолюций, принятых на конференции в Берлине, как в нашей (выше процитированная публикация из “Советской Беларуси” демонстрирует, что задание было выполнено), так и в зарубежной прессе.

4. Признать целесообразным предоставить информацию о Берлинской конференции и ее резолюциях с соответствующим освещением в выступлениях товарищей Адамовича и Червякова на заседаниях Витебского горсовета.

5. Разрешить въезд в БССР Галавинскому, Цвикевичу, Пракулевичу и Зайцу. Оказать поддержку Галавинскому и Цвикевичу по 400 долларов.

6. Поручить т. Ульянову все решения согласовать с Народным Комиссариатом Внешних Дел”.
Как видим, добиться “бумажной капитуляции” деятелей БНР для большевиков было мало. Минск дал понять эмигрантам, что он не “сердится” и готов принять бывших “политврагов” у себя. Беларуских политиков и интеллигенцию специально заманивали в ловушку и тем самым готовились “уничтожить всех и сразу”. Бывший премьер-министр БНР Александр Цвикевич приехал с семьей в Минск в ноябре 1925 года. Он работал на различных должностях: был консультантом в Народном комиссариате финансов БССР, позже секретарем в Инбелкульте, сотрудничал с Красным Крестом, исполнял обязанности научного специалиста в Академии Наук БССР.

Стоит отметить, что против “ликвидации Правительства БНР” выступал другой премьер-министр Беларуской Народной Республики, отец беларуской историографии, Вацлав Ластовский. “Вопрос о ликвидации БНР появился в Вильнюсской группе после создания Беларуского посольского клуба в польском сейме. На заседании у Данцига в Оливе, где присутствовал я, Цвикевич, Тарашкевич, Еремич, Станкевич и другие, было представлено предложение о ликвидации Правительства БНР. Я выступал против ликвидации, потому, что мне казалось, что с ликвидацией Правительству БНР не будет за границей голоса в пользу беларуского национального движения. Инициатором возвращения в БССР был А. Цвикевич. И его поддержали граждане. [...] Тарашкевич говорил, что рано, или поздно мы все должны оказаться в Минске и если я хочу поехать, то он мне может помочь”, - отмечал Вацлав Ластовский в июле 1930 года во время допроса в ГПУ.

В 1926 году Вацлав Устинович посетил научную конференцию в Минске где председатель ЦИК БССР Александр Червяков предложил ему переехать на постоянное место жительства в советскую Беларусь и через год историк это сделал. В БССР Ластовский работал директором Беларуского государственного музея, заведующим кафедрой этнографии в Инбелкульте. В 1928 году он стал академиком Академии Наук БССР. Во время одной из этнографических экспедиций Ластовский нашел...Крест Ефросиньи Полоцкой.

Вместе с лидерами Правительства БНР на Родину вернулось много беларуских эмигрантских политиков и представителей интеллигенции. Все они поверили большевикам, за что уже очень скоро дорого заплатили.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50247
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

“Конец” БНР. На прицеле беларуская интеллигенция

Новое сообщение ZHAN » 07 апр 2018, 13:34

Упомянутый выше дипломат-чекист Александр Ульянов занимался не только "БНРовской тематикой". Во время работы в Польше он активно содействовал созданию Беларуской крестьянско-рабочей громады. При этом он отслеживал нежелательные для большевиков антисоветские кадры и настроения и направлял деятельность Метелицы и других "левых" в нужном для Москвы направлении.
Изображение

Однако в 1928 году "на верху" приняли решение вернуть Ульянова на Родину.
"На меня легла задача информировать ЦК о настроениях так называемой" белорусского интеллигенции ". По этой работе, как и по всей моей работы, я был тесно связан с Пиляром (руководитель ГПУ БССР в 1925-1929 годах - И.М.). Все мои встречи и все мои разговоры и наблюдения среди этой публики сообщались ему и в ЦК. С Пиляром мы часто обсуждали мои впечатления и давали им соответствующую оценку. Вся эта публика до моего приезда внешне делилась на отдельные группы.

Были старые махровые националисты типа Лесика [...], были, и как сейчас видно, искусно замаскированные под преданных советских работников люди, которым все доверяли - Горецкий, Некрашевич, входившие в ЦИК и везде подчеркивавшеи не только свою лояльность, но и свою полную солидарность с линией партии. [...]

БНРовцы стояли обособленно от всей этой публики. Они написали такую ​​кучу просоветских, ура-патриотических заявлений и повинных, что к ним прямо указывало нелюбовь со стороны махровых националистов, которые говорили о них "продажность" и т.д. Веса они не имели и интересовали нас только как материал для внешних выступлений, статей антипольского характера и т.д. Кроме этого, все они пошли работать в советские учреждения на техническую работу и не вращались вокруг Инбелкульта, где была вся эта публика. Один А. Цвикевич пытался играть роль "политика", но это у него не получилось ",
- отмечал в одном из отчетов Ульянов.

В 1928-1931 годах бывший полпред в Варшаве исполнял обязанности уполномоченного Наркомата иностранных дел при СНК БССР в Минске. В это время Ульянов внимательно отслеживал поведение представителей беларуской интеллигенции и сообщал об этом ГПУ БССР. Он информировал чекистов о том, что "беларуские самостийники ведут монопольную работу в сфере языка, театра, в области духовной культуры, проводя в них свои взгляды".

Особое внимание "сексот" обращал на критику, которую выражала беларуская интеллигенция по отношению к компартии и советской власти в связи с борьбой последних против беларусизации и проведения русификационных мер.

"Большой и организованной группой белорусских работников (Жилунович, Адамович, Аниховски, Марук, Мамчыц, Зарецкий, Александрович, Кунцевич, Свободный, Дударь, Цвикевич, Ильючонак, Пашкович, Каханович, Мороз) ведется определенная дискредитация ЦК КП (б) Б, ГПУ и отдельных товарищей - врагов национал-демократов ", - отмечал в секретном отчете Ульянов.

Большое внимание "сачкома" (так в межвоенном Минске называли секретных инфарматарав ГПУ) вызвала реакция беларуских интеллигентов на дело "союз освобождения Украины", которое, по их мнению, было сфабриковано, а также на процесс раскулачивания, который воспринимался "нацдемами", как уничтожение хозяина на селе. Кроме этого, Ульянов "сливал" чекистам реакцию беларусов на назначение руководителей из Москвы.

"После назначения т. Гея (в январе 1930 года Константин Гей был назначен 1-м секретарем ЦК КП (б) Б - И.М.) Марук говорил:" Мы же (Беларусь) своего рода Индия. Или индус может быть назначен в Индии? ", - отметил в отчете для ГПУ Ульянов.
"На письменном столе у Янки стояло фото этого Ульянова, и Янка указывая на него, сказал:" Великий провокатор ". На мой удивленный немой вопрос добавил:
- Ну а как же? Прежде помог ТАРАШКЕВИЧУ создать Рабоче-крестьянскую Грамаду, а после помог разгромить ее и посадить Тарашкевича за решетку.

- Так почему ты держишь на своем столе его фото?

- Владка не позволяет снять - он еще большой начальник, власть!»,
- так описывала одну из разговоров с Янкой Купалой беларуская актриса Паулина Меделка.
Изображение
Янка Купала

Изображение
Паулина Меделка

27 июня 1929 года на Бюро ЦК КП (б) Б были высказаны обвинения в "национал-демократических извращений" заведующему Галовмастацтва и заместителю наркома просвещения БССР Дмитрию Жилуновичу, Президенту Академии Наук БССР Всеволоду Игнатовскому, наркому просвещения Балицкому, наркому земледелия Прищепову и другим представителям беларуских культурно-политических элит. В не малой степени на это повлияли и сообщения Александра Ульянова.

Это было только начало "кровавого шоу". По украинскому образцу, где состоялся процесс по сфабрикованному делу "союз освобождения Украины", в БССР, в июне 1930 года, произошли аресты по делу "союз освобождения Беларуси". Всего "голубые фуражки" тогда "взяли" 108 человек. Арестованных обвинили в том, что они, якобы "осуществляли организованное вредительство на культурном, идеологическом и других участках социалистического строительства, проводили антисоветскую, националистическую агитацию, направленную на замедление темпов развития Беларуси по социалистическому пути, ставя конечной целью отторжение Беларуси в этнографических границах от Советского союза и создание так называемой Беларуской Народной Республики (БНР) ".

Открытого судебного процесса, по образцу того, что произошел в марте-апреле 1930 года в Харькове, в Минске не проводили. Видимо из-за того, что из числа арестованных в Беларуси полную вину признали только 25 человек, а более 40 арестантов твердо стояли на своей невиновности. В апреле 1931 года за принадлежность к контрреволюционной организации было осуждено 86 человек.

Так, отец идеи "Беларусь - красная Дания", нарком Прищепов получил 10 лет каторги в исправительно-трудовом лагере. Столько же советские власти отмерили и бывшему заместителю Наркомпроса Петру Ильючонку. Другие получили по 5 и 3 года в лагере, а также по 5 лет ссылки в отдаленные районы Советского Союза.
Изображение
Сообщение в газете "Известия" об аресте "нацдемов-эмигрантов" в БССР в 1930 году

Тогда же в тюрьме ГПУ оказались премьеры Беларуской Народной Республики Александр Цвикевич и Вацлав Ластовский. Последнего из упомянутых арестовали в июле 1930 года в Томске, где ученый находился в командировке. Накануне ареста сотрудники ГПУ организовали обыск в квартире беларуского ученого, которая находилась в доме № 15 на Площади Свободы. По делу "СВБ" Ластовский был выслан на 5 лет в Саратов, а Цвикевич следующие 5 лет должен был провести в Перми.

Во время допросов на следствии в 1930 году бывшие премьеры БНР признавали "ошибки", которые "допустили" во время своей деятельности в эмиграции и критиковали деятельность "буржуазной" Беларуской Народной Республики. Объяснялось это, прежде всего тем, что отцы-основатели беларуской государственности образца 1918 года пытались облегчить свою судьбу и судьбу родственников, над которыми витало клеймо "семьи врага народа".

В ходе следствия "нацдемов" ждали тяжелые испытания. Однако почти все остались жить. Почти ... Среди громких трагедий того времени следует упомянуть самоубийство Президента Академии Наук БССР Всеволода Игнатовского, которое произошло в январе 1931 года, а также попытка самоубийства писателя и поэта Янки Купалы в ноябре 1930-го.
Изображение
Могила Всеволода Игнатовского на Военном кладбище в Минске
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50247
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

“Конец” БНР. Последний акт трагедии

Новое сообщение ZHAN » 08 апр 2018, 14:53

НКВД вспомнил о отцах-основателях БНР уже в конце 1930-х годов, когда в СССР начались сталинские чистки. 20 августа 1937 года в Саратове был арестован заведующий отделом редких рукописей Госбиблиотеки Вацлав Ластовский. В не малой степени на это повлияли показания ... Александра Ульянова, которого "голубые фуражки" арестовали в мае 1937 года.

На допросе, который проходил в июне того же года, бывший большевистский чиновник и "сачком" отмечал: "Во время последующих встреч он (сотрудник польской разведки Ваявудски) рассказал мне о тех, которые были завербованы им непосредственно в Беларуси. Он, в частности, рассказал мне о том, что в 1920 году им были завербованы для антисоветской работы, кроме Игнатовского, также еще Камыш, Смолич, Лесик, Ластовский ". Скоро протокол допроса Ульянова попал в Саратовское НКВД, а там уже было делом техники разоблачить "махрового" врага, старого БНРавца, Ластовского.
Изображение
Фуражка сотрудника НКВД. Один из символов сталинских репрессий

В ходе следствия ученого допрашивали только один раз, в октябре 1937 года. На вопрос "признает обвиняемый свою вину в сотрудничестве с польской разведкой?" Ластовский ответил: "Я признаю себя виновным в том, что в течение ряда лет под руководством польских разведывательных органов проводил активную работу, направленную против Советского государства, и, в частности, против Советской Белоруссии. Но моя шпионская работа носила несколько своеобразный характер, в отличие от обычного понимания слова "шпион" ".

Отвечая на вопросы следователя, бывший премьер БНР признавал свою "контрреволюционную деятельность", называл фамилии своих соратников. Читая протокол допроса становится понятным, что показания давал загнанный в угол, уставший от жизни человек, который, безусловно, понимал, какая судьба его ждала.
Изображение
Вацлав Ластовский. Снимок со следственного дела НКВД

При этом, следует принимать во внимание, что сотрудники НКВД могли манипулировать полученными в ходе допроса данными. В ходе судебного заседания Военной коллегии Верховного суда СССР Вацлав Ластовский полностью признал свою вину, был обвинен в сотрудничестве с Вторым отделом Генштаба Войска Польского (разведкой) и 23 января 1938 года приговорен к высшей мере социальной защиты - расстрелу. Приговор был исполнен в тот же день.

Похожая судьба ждала и другого премьера БНР - Александра Цвикевича. НКВД арестовал его 17 декабря 1937 года, а уже 30 декабря смертный приговор в отношении этого человека был приведен в исполнение. Во время процесса "СВБ" 1930 года, характеризуя Берлинскую конференцию в собственноручно написанных показаниях, Цвикевич отметил:
"Я лично и после этой конференции остался беларуским националистом. С той лишь разницей, что свое национальное настроение стремился реализовать и удовлетворить не в старых формах "народной" Беларуси, а в новых формах Беларуси советской ".

Изображение
Симон Рак-Михайловский

Судьба других БНРовцев, которые так или иначе оказались в 1920-1930-е годы в СССР, была также трагической. Член Рады БНР Симон Рак-Михайловский переехал в Минск в октябре 1930-го. Работал директором Белорусского государственного социально-исторического музея. В августе 1933 года сотрудники ГПУ арестовали этого человека во 2-м доме Советов, который по сей день находится на минской улице Карла Маркса. БНРовца обвинили в участии в так называемом "Белорусском национальном центре". Рак-Михайловского приговорили к расстрелу, но потом заменили приговор 10-летней каторгой в Соловецких лагерях. В сентябре 1937 года политика вернули в Минск. Новое следствие продолжалось год. В ноябре 1938 года "тройка" обвинила беларуса в сотрудничестве с польской разведкой и приговорила его к расстрела. Приговор был выполнен в столице БССР.
Изображение
2-й Дом Советов в Минске. Здесь арестовали Симона Рак-Михайловского

Государственный контролер Правительства БНР и подписчик берлинской декларации 1925 года Леонард Заяц в 1935 г. умер от туберкулеза в тюрьме НКВД в Уфе.

Один из руководителей Слуцкого восстания и государственный секретарь Правительства БНР Владимир Прокулевич был арестован в 1930 году, а через 8 лет приговорен к высшей мере социальной защиты - расстрелу.

Секретарь опеки в Народном секретариате БНР Полута Бодунова в 1925 году переехала в БССР из Чехословакии. В ноябре 1937 года ее приговорили к 10 годам каторги, однако, через год расстреляли в Минске.

"Махровый националист", член Рады БНР Язеп Лесик был арестован в 1930 году и приговорен к 5 годам ссылки. В марте 1940 года приговорен за антисоветскую агитацию к 5 годам лагерей. Умер в тюрьме в Саратове.

Участник провозглашения БНР в марте 1918 года, географ Аркадий Смолич был арестован ГПУ в июне 1930 года и приговорен к 5 годам ссылки. В июне 1937 года повторно арестован и через год расстрелян в Омске.

Жена члена Рады БНР Фомы Гриба, талантливая беларуская артистка и учительница Павлина Меделка переехала в советскую Беларусь в 1925 году, а в июле 1930 года была арестована в Москве по делу "СВБ". Выдержала тяжелые страдания в московской Бутырке и минской "Американке" и выжила. Оставила воспоминания «Тропами жизни", в которых детально описывала свои испытания во время пребывания под следствие в ГПУ.

Ужасно закончили и представители беларуского советского актива. Бывший нарком земледелия Дмитрий Прищепов, после получения приговора в 1931 году отбывал наказание на строительстве Беломор-Балтийского канала. В июне 1937 года был освобожден, однако через полтора месяца беларуса вновь арестовали. Летом 1939 года Военный трибунал Белорусского особого округа приговорил бывшего наркома к расстрелу.

Бывший нарком просвещения БССР Антон Балицкий в 1931 году получил 10 лет лагерной работы, однако, в октябре 1937 года его расстреляли в Минске.

Председатель ЦИК БССР в 1920-1937 годах Александр Червяков (кстати, фамилия этого человека часто встречалась в отчетах для ГПУ, которые писал Александр Ульянов) застрелился в июне 1937 года.

Изображение
Дмитрий Жилунович с родными

Автор манифеста об образовании Советской Социалистической Республики Беларусь, председатель Временного правительства советской Беларуси в январе-феврале 1919 года, академик Академии Наук БССР Дмитрий Жилунович был арестован в 1936 году и весной 1937 года переведен в Могилевскую психиатрическую больницу где вскоре и умер.

Большевистская система уничтожала не только своих врагов, но и ... помощников. На допросах в НКВД "Большой провокатор" Александр Ульянов, кроме того, что "сдал" значительную часть известных ему по работе в Беларуси людей, так еще признался в всех, возможных преступлениях против советского государства. 26 ноября 1937 года Военная коллегия Верховного суда СССР обвинила бывшего дипломата в преступлении, предусмотренном статьей 58, часть 1 Уголовное кодекса РСФСР и приговорила его к высшей мере социальной защиты. Приговор был приведен в исполнение в Москве.

С конца 1950-х годов началась реабилитация людей, безвинно осужденных во время сталинских репрессий. Единицы из жертв, как Паулина Меделка, добивались ее при жизни. Но большинство получила ее посмертно.

Так закончили те, кто верил в независимую Беларусь и делал все возможное, чтобы наша страна стала частью европейской семьи свободных народов. Среди них были романтики, которые поверили в большевистские обещания, но дело "СВБ" и чистки 1937-1938 годов все расставили на свои места.

Сегодня следует помнить тех, кто в марте 1918 года совершил первый шаг к тому, чтобы Беларусь стала независимой.

Автор: Игорь Мельников (перевод с беларуского мой)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50247
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина


Вернуться в Беларусь

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron