Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Битва глобальных проектов

Политика стран и организаций влияющая на ситуацию во всем мире

Держава Ахеменидов (559–329 годы до н. э.)

Новое сообщение ZHAN » 09 окт 2020, 00:57

Сначала персами–ариями было создано Мидийское царство (700–560 годы до н. э.), которое просуществовало около 150 лет и в период своего наивысшего расцвета подчинило Ассирию, Сирию и Вавилон. Управление столь огромной территорией требовало развитой системы административно–хозяйственного управления, и мидийские цари пытались такую систему наладить. В частности, они разделили территорию страны на провинции, во главе которых поставили наместников — сатрапов (это слово мидийского происхождения). Со временем все большее влияние в государстве стали обретать сатрапы области Фарс (Персиды) из рода Ахеменидов, что подтверждается, в том числе, и фактом их родства с царским домом. Во всяком случае, наместник Персиды Камбиз I был женат на Мандане, дочери мидийского царя Иштувегу, которая родила ему сына, названного в честь деда Киром. Именно этот отпрыск благородного семейства, внук мидийских царей, и основал древнеперсидскую державу, первую подлинную империю в мировой истории. С этого момента и по сей день Персия (Иран) — один из полюсов силы не только в Азии, но и в мире.
Изображение

Кир II Великий (год рождения ок. 590, персидский царь с 558 до н. э., умер в 530 до н. э.) стал основателем династии Ахеменидов, при котором Персия получила статус первой мировой державы, а персидско–иранский цивилизационный проект вошел в свой первый период «малого процветания». Неизвестно, кто первым в русской исторической науке назвал этого владыку Киром. Дело в том, что его имя на фарси звучит как Куруш. И так и следовало бы его величать, ибо на этом же языке слово «кир» обозначает не что иное, как мужской детородный орган. И то, что мы так называем одного из самых известных исторических персонажей, у иранцев, которые считают его чуть ли не отцом нации, вызывает недоумение и негодование. Но менять что–либо, видимо, уже поздно, и нам ничего не остается, как продолжать эту устоявшуюся традицию.

В возрасте 32 лет этот деятельный молодой человек, ставший после смерти своего отца Камбиза правителем одной из самых важных областей Мидийского царства, открыто выступил против своего деда, царя Иштувегу. Это произошло в далеком 558 году до н. э. Разгромив армию мидийцев, Кир занял столицу государства — город Экбатаны и объявил себя новым царем Мидии.

Следует отметить, что со своим престарелым родственником он обошелся весьма милостиво, назначив его наместником Гиркании. В течение последующих двадцати лет Кир завоевал все царства Передней и Центральной Азии, за что по достоинству заслужил прозвище «Великий».

Первой же жертвой великого завоевателя стало Лидийское царство, одно из крупнейших и влиятельнейших государств тогдашнего мира. Соперником Кира в борьбе за гегемонию на Ближнем Востоке стал легендарный лидийский царь Крез, прославившийся своим богатством. Персидско–лидийская война стала прологом длительного противостояния эллинистической и переднеазиатской культур, которое завершилось лишь с уничтожением древнеперсидской державы армией Александра Македонского. После Лидии пали греческие полисы в Малой Азии, государства Центральной и Средней Азии, Ассирия и Вавилон. Персидская империя раскинулась от Индии до Египта.

Психотимик по натуре, Кир в течение своего длительного царствования проявил себя как гениальный полководец и реформатор армии, блестящий дипломат и политический деятель, мудрый правитель и талантливый администратор.

Именно он первым применил тактику массовых ударов конницы во фланг и тыл неприятеля, а также научил своих воинов правильно пользоваться луком — натягивать тетиву не в горизонтальном положении от груди, а в вертикальном, задействуя весь плечевой пояс. Политическими и дипломатическими мерами он добился изоляции Вавилона, который покорил в 539 году, после чего принял титул «царь Вавилона, царь стран». Завоеванному городу он оставил прежние льготы и привилегии, а также признал культ вавилонских богов.

Кир освободил из рабства народ Израиля и позволил евреям вернуться в Палестину, на историческую родину, за что воспет в Библии:
«В первый год Кира, царя Персидского, во исполнение слова Господня из уст Иеремии, возбудил Господь дух Кира, царя Персидского; и он повелел объявить по всему царству своему, словесно и письменно: Так говорит Кир, царь Персидский: все царства земли дал мне Господь, Бог небесный; и Он повелел мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее.

Кто есть из вас, из всего народа Его, — да будет Бог его с ним, — и пусть он идет в Иерусалим, что в Иудее, и строит дом Господа, Бога Израилева, того Бога, Который в Иерусалиме.

А все оставшиеся во всех местах, где бы тот ни жил, пусть помогут ему жители места того серебром, и золотом, и иным имуществом, и скотом, с доброхотным даянием для дома Божия, что в Иерусалиме».
(Ездр. I, 1–5)
«И царь Кир вынес сосуды дома Господня, которые Навуходоносор взял из Иерусалима и положил в доме бога своего. И вынес их Кир, царь Персидский, рукою Мифредата сокровищехранителя, а он счетом сдал их Шешбацару князю Иудину».
(Ездр. I, 7–8)

Кир был не только великим полководцем, но и замечательным дипломатом, сумевшим добиться мирными методами подчинения Сирии и Финикии. И все же умер он, как и подобает воину, в походе против приаральского племени массагетов: в бескрайних степях персидская армия была окружена и уничтожена. Сам Кир погиб в бою. По словам Геродота, царица этого варварского племени Томирис велела отрубить ему голову и опустила ее в бурдюк с кровью. Останки Кира были погребены в Пасаргадах, гробница сохранилась до наших дней.

Вторым по значимости персонажем древнеперсидской истории стал царь Дарий I, захвативший власть в результате дворцового переворота в сентябре 522 года. В итоге персы получили замечательного правителя, который:
— провел административно–хозяйственную и военную реформу (создал 23 сатрапии);
— упорядочил налоговую систему;
— реорганизовал армию;
— обустроил дороги (в частности, построил известную царскую дорогу протяженностью 2400 км, соединившую города Сузы и Эфес);
— организовал почтовую эстафету;
— ввел чеканку золотой монеты («дарики» весом 8,4 грамма);
— восстановил канал от Нила до Суэца;
— завоевал северо–западную часть Индии.

Правда, с греками у него отношения не заладились. А его попытка как–то их урезонить закончилась позорным поражением в так называемой Марафонской битве в 490 году до н. э. В память об этом событии марафонский бег стал олимпийским видом спорта, а марафонская дистанция почти равна тому расстоянию, которую греческий гонец пробежал в том далеком году, чтобы сообщить о славной победе эллинов, после чего умер. Кстати сказать, до Лондонской олимпиады 1908 года длина марафонской дистанции была около 40 км, что в целом соответствовало действительности. Однако организаторы игр в британской столице решили продлить дистанцию четвертого олимпийского марафона до ложи королевской семьи — отсюда 42 км 195 м.

Дарий I подготовил наивысший расцвет империи и вхождение цивилизационного персидско–иранского проекта в период «великого единения». За долгие 36 лет своего правления он сумел достичь состояния мудрости, что по достоинству было оценено не только подвластными ему народами, но и врагами. Во всяком случае, судя по дошедшим до нас источникам, и греки, которые немало натерпелись от него и его наемников, и евреи, которым он так и не дал вожделенной свободы, считали его справедливейшим из восточных деспотов. Египтяне почитали его наравне со своими законными фараонами, и даже жители далекого Карфагена, более прагматичные и рациональные, чем кто–либо из народов Средиземноморья, отдавали должное этому мудрому правителю, оставившему своему сыну Ксерксу огромную державу.

Но наследники Дария I потихоньку проматывали состояние славных предков. Правда, Ксеркс I / Хашаяр–шах (486–465 годы до н. э.) одержал победу над греками (подвиг 300 спартанцев — это при нем), а его младший сын Артаксеркс (465–424 годы до н. э.), благодаря своей жене, еврейке Эсфирь, даже отметился в Торе! Иудеи ежегодно вспоминают о нем во время праздника Пурим. Но уже его потомки то и дело выпускали из рук нити управления государством, в котором процветали казнокрадство и коррупция. Многие сатрапии, особенно на периферии империи, обретали независимость. При дворе править бал начали евнухи (верный признак вырождения государства). Один из них, могущественный Багой, в 336 году убил последнего Ахеменида на престоле, царя Арсеса (338–336 годы до н. э.). Его место занял Дарий III, дальний родственник царской семьи. Настолько дальний, что не внушал опасений царствующему дому, где стало нормой убивать возможных претендентов на престол, и даже более того — получил пост сатрапа (главы администрации) Армении!

Дарий пришел к власти в результате военного переворота. Но, скажем сразу, выбрал он для своего воцарения крайне неудачное время. В Македонии к этому моменту уже взошла звезда Александра Македонского, которому не терпелось сломать хребет надменным и окончательно утратившим к этому времени боевой дух персам, погрязшим в праздности и лени и забывшим заветы Кира Великого. Разгром персидской армии и уничтожение в кратчайший срок всей персидской державы свидетельствовали не столько о слабости самого Дария, погибшего от рук собственного слуги после поражения при Гавгамелах, сколько о слабости и разложении унаследованной им империи.

После смерти Дария III царем был провозглашен наместник Бактрии Бесс, взявший себе тронное имя Артаксеркса V, но он вскоре потерпел поражение от войск соратника Александра, Птолемея Лага, был пленен, объявлен мятежником и самозванцем. Ему по жуткой традиции того времени отрезали нос и уши, как собаку на цепи привели к двум согнутым деревьям, привязали к ним и перерубили веревки, удерживающие их у земли. Конец последнего персидского царя был ужасен. Но Древняя Персия продолжала жить, правда, под властью эллина, поощрявшего браки своих воинов с местными красавицами, пытаясь таким образом примирить два народа и осуществить первую в мировой истории глобализацию. Однако в 323 году до н. э. умер сам Александр Македонский, и огромная держава была разделена между его военачальниками (диадохами). Персия досталась Селевку, основавшему эллинскую династию Селевкидов.

Почти сто лет македонцы–греки господствовали на просторах Центральной Азии, пытаясь приучить Восток к духовным ценностям Запада. Совсем недавно великий народ — персы стал влачить жалкое существование, прислуживая гордым эллинам. Но Творец не может допустить унылого однообразия созданного им мира, в котором отсутствует гармония множественности. Да и люди, как только становятся единым народом, сразу же начинают претендовать на вмешательство в божественные дела, как было с Вавилонской башней! Ведь на самом деле люди хотели добраться до Неба, этой сугубо божественной инстанции, и были наказаны смешением языков, рас и этносов. Так Всевышний покарал обуреваемых гордыней за опрометчивую попытку глобализации!
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Держава Аршакидов (248 год до н. э. — 227 год н. э.)

Новое сообщение ZHAN » 09 окт 2020, 14:00

Возрождение древней персидской цивилизации началось благодаря народу, который в прежней великой державе не играл значимой роли. Парфяне были полукочевым ираноязычным скифским племенем, в формировании которого сыграли значительную роль те самые массагеты, в свое время одолевшие Кира Великого. Это их царица велела отрубить голову основателю древнеперсидского царства. Обитавшие на территории современного Туркменистана и Северо—Восточного Ирана, парфяне были далеки от экономических и культурных центров государства Селевкидов и потому сумели сохранить свою веру (зороастризм), язык, культуру, а самое главное, дух, чего не удалось персам, оказавшимся в эпицентре глобализации по греческому образцу.

Кроме того, Парфия стала той единственной силой, которая сумела остановить экспансию Рима в Азии. Презирающие бритолицых латинян парфяне, предпочитавшие конское седло удобным ложам римских патрициев, а стрельбу из лука — изысканным забавам древнеримской знати, послали своих представителей, волхвов, в далекую землю Израиля, дабы передать знаки царской власти (дары) рожденному в Вифлееме Иисусу. Причем сделали это в нарушение вердикта царя Ирода, преданного союзника и вассала Рима. Кроме того, парфяне присутствовали при сошествии Святого Духа на апостолов.

В общем, этот народ обеспечил дальнейшее цикличное развитие персидско–иранского цивилизационного проекта, втащив его в очередной период «малого процветания». В период же «великого единения» и наивысшего расцвета Парфянское царство вошло при мудром правителе и тонком дипломате Митридате II Великом (124–88 годы до н. э.), благодаря которому персидско–иранский цивилизационный проект становится полноправным игроком за карточным столом истории. Парфия активно и небезуспешно соперничает с Римом в политическом влиянии в Передней Азии. Во всяком случае, когда Рим решил силой подавить Парфию, ему противостоял достойный противник, сумевший разгромить его легионы и покарать одного из триумвиров, Марка Красса, возглавившего трагический для римлян поход против восточного соседа. Сокрушительное поражение Рима при Каррах в 53 году до н. э. укрепило международный авторитет Парфии и сделало тогдашний мир двуполярным.

После этой блистательной победы Парфия медленно и методично стала впадать в хаос. Заканчивался очередной цивилизационный цикл ее развития, и страну вновь ожидал очередной этап потрясений и внутренних смут, подлости и коварства, борьбы за власть без всяких правил, что отнимало слишком много сил и ресурсов.

Постоянные войны с Римом и внутренние междоусобицы ослабили Парфию, которая хоть и сумела преодолеть очередной цикл своего развития, все–таки не избежала преждевременного погружения в хаос. И произошло это не из–за внешних факторов, поскольку грозный соперник Парфии Рим переживал не лучший период своего развития, погрязнув в кровавых разборках претендентов на великое наследие Траяна и Марка Аврелия, а из–за деградации правящей элиты. То, что стало причиной падения прежней династии Ахеменидов и гибели древнеперсидского царства, — коррупция, изнеженность и продажность правящего класса, — теперь привело к гибели и государство Аршакидов.

Характерно, что его могильщиком стали те самые персы из провинции Фарс (Персида), которые за 400 лет до этого потеряли статус проектообразующего народа. Урок для них не прошел даром, и пока парфянская верхушка растрачивала собственные силы в непрекращающейся ни на день борьбе за трон, персидские сатрапы концентрировали вокруг себя власть и богатства.

В 222 году амбициозный глава рода Сасанов Ардашир (Арташир, Артаксеркс, Ахашверош) начал открытую войну против парфянского царского дома. Он разгромил в 224 году армию царя Вологеза V (207–224), а спустя четыре года — и войска, собранные его преемником Артабаном V (224–228), захватил в плен и уничтожил весь парфянский царский род, после чего объявил себя шахиншахом Ирана, положив начало так называемому Новоперсидскому царству и правлению династии Сасанидов.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Сасаниды и арабское нашествие (230–650)

Новое сообщение ZHAN » 10 окт 2020, 16:53

Эра Сасанидов — одна из ярчайших страниц истории персидско–иранской цивилизации, предтечи Имамата, а представители этой династии стали подлинными героями национальных мифов. И Ардашир, легендарный основатель государства, и Шапур II (309–379), обеспечивший за длительное время своего царствования (70 лет) переход проекта к периоду «малого процветания», и любимец поэтов мудрый Бахрам Гур (420–439), и наиболее почитаемый среди всех шахиншахов Ирана гениальный Хосров I Ануширван (531–579), который не позволил государству погрузиться в хаос, а железной рукой ввел его в «золотой век» второго периода «малого процветания» — эти правители не переставали будоражить умы просветителей всех эпох, вновь и вновь обращавшихся к их героическим деяниям.

И казалось бы, ничто не могло поколебать мощное древо Сасанидской державы, покоящееся незыблемо на монолите зороастризма. Но в начале VII века на Аравийском полуострове стремительно развивается государство, получившее название Арабский халифат. Скрепленное новой верой и окрыленное покровительством Всевышнего, ниспославшего через своего Пророка полукочевому народу величайшее откровение и Книгу, это государство в кратчайшие сроки поглотило всех своих соседей, не оставив камня на камне и от крупнейшей на тот момент времени Сасанидской державы. Правда, следует отметить, что напряжение четырехсотлетнего правления начало сказываться там задолго до арабского вторжения.

Последним Сасанидом стал Иездигерд III (632–652). Его привела к власти военная верхушка государства во главе с выдающимся полководцем эпохи Рустамом, с которым страна связывала свои надежды на возрождение. Но час пробил, и приближающуюся гибель Новоперсидского царства невозможно было предотвратить. В 633 году в пределы Сасанидской державы вторглись арабы, которые до этого уже покорили Сирию и Палестину. Решающее сражение между ними и персами произошло 2 декабря 636 года возле местечка Кадисия. 40–тысячная персидская армия была наголову разбита. Ее командующий Рустам погиб в бою. Получив весть о страшном поражении, Иездигерд оставил столицу и бежал со свитой в город Хульван, где попытался организовать сопротивление захватчикам.

Второе решающее сражение произошло в 642 году около древней персидской столицы Экбатаны. Но и здесь удача отвернулась от персов. Шахиншах переезжал из города в город, продвигаясь все дальше на восток страны. В 651 году он был убит жителями города Мерв. На завоеванных арабами территориях восторжествовал ислам. И вся последующая история персидско–иранской цивилизации была уже связана с этой новой мировой религией.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

В составе Халифата (642–822)

Новое сообщение ZHAN » 11 окт 2020, 13:03

Довольно быстро принявшие ислам ираноязычные народы упорно сопротивлялись культурной ассимиляции с арабами. Эта, заслуживающая всяческого уважения, упертость позволила им не только сохранить собственную культуру и язык, но и всячески развить их.

В определенной степени такому положению дел способствовал раскол внутри исламской уммы, зачатки которой были заложены сразу же после смерти Пророка, когда сформировалась группа мусульман, считавших, что власть в общине должна принадлежать только его потомкам. К таковым они относили дочь Мухаммеда Фатиму, ее мужа Али (он одновременно приходился Пророку двоюродным братом), их сыновей Хасана и Хусейна. С этим не была согласна верхушка нового проекта. И после Мухаммеда его наместником на земле (халифом), а следовательно, и главой нового государства был избран Абу—Бакр. После него правил Омар, а затем Осман. И лишь в 656 году халифом избрали Али.

К этому времени арабы уже покорили всю Переднюю Азию. В страну потоком хлынуло золото. Разбогатевшая на военных трофеях знать, которая совсем недавно, всего за каких–то пару–тройку десятилетий до описываемых событий, вела кочевой образ жизни, с завистью и осуждением взирая на роскошь византийских нобилей и персидских аристократов, вдруг вмиг обросла дворцами, челядью, наложницами. Конечно же, она не хотела возврата к аскезе прежних времен, которую в свое время проповедовал основатель ислама. А Али был верным последователем чистого ислама, далеким от личных амбиций и спеси.

Он был настоящим воином, получившим при жизни почетное прозвище «Лев Ислама», истинно верующим мусульманином, который к тому же не раз спасал жизнь своему святому брату и тестю. Такой же была и Фатима, которая любила и почитала своего отца и отказалась от общения с его соратниками, тем же Абу—Бакром, поскольку считала, что они нарушили завет Пророка, отстранив от власти ее мужа и детей.

Понятно, что избрание халифом Али шло вразрез с интересами новых хозяев жизни, которых возглавил сирийский наместник Муавия. В Халифате вспыхнула гражданская война между сторонниками сирийского наместника и шиитами. Так стали назвать себя те, кто пошел за Али и его потомками (от арабского — «шиа» — приверженцы, партия).

На первом этапе война не принесла победу ни одной из сторон. Но некоторые из последователей Али, так называемые хариджиты, возмущенные его мягкостью по отношению к противнику, взбунтовались (657 год), ушли в город Басру и там основали секту, поклявшись уничтожить обоих, по их мнению, виновников раскола единой исламской уммы. В 661 году они спланировали и осуществили теракты, в результате которых был убит Али и ранен Муавия. Власть в халифате перешла к роду Омейядов. Сыновья Али так и не стали его наследниками.

По мнению шиитов, его первенец Хасан был хитростью отстранен от власти, а затем коварно убит. Второй сын, Хусейн, попытался силой вернуть себе наследие славных предков, но погиб в 680 году в битве под Кербелой, потерпев поражение от халифа Язида, сына Муавии.

Это одна из самых драматичных и важных страниц истории шиитского глобального проекта, для которого главными являются такие понятия, как жертвенность, преданность общему делу, пренебрежение смертью, аскетизм и фанатичная вера.

Итак, ссылаясь на подписанный между сирийским наместником и Хасаном в далеком 661 году договор, по которому якобы после смерти Муавии власть переходила к Хасану, Хусейн, как правопреемник Хасана и его родной брат, потребовал передачи титула халифа ему. Получив отказ, он поднял мятеж против Язида, сына Муавии. При переходе со своими приверженцами и родственниками из Мекки в Куфу, где ему обещали поддержку иракские шииты, он с небольшим отрядом был остановлен многочисленной армией противника. Хусейн разбил лагерь на поле Кербелы, у реки, в 40 км от Куфы. Возглавлявший войска сторонник Омейядов по имени Шамир (произнося его имя, шииты обязательно добавляют проклятия в адрес этого убийцы) потребовал от внука Пророка безусловного подчинения и не подпускал ни его, ни его людей к источникам воды в надежде, что это заставит их сдаться.

И вот наступило утро 10 октября 680 года (10 мухаррама 61 года хиджры):
«Аль—Хосейн повел свой небольшой отряд в битву. Начались переговоры; он опять предлагал удалиться, или чтобы его доставили к халифу. Увидев тщетность переговоров, он слез со своего верблюда и, окруженный своими родственниками, с твердостью вставшими на его защиту, решил продать свою жизнь подороже. На время наступила тишина. Наконец кто–то со стороны куфинцев выпустил стрелу, и ее полет возвестил о начале неравной схватки, прошедшей под плач и крики женщин и детей. Летевшие плотной тучею стрелы делали свою кровавую работу. Аль—Касим племянник Аль—Хосейна, десятилетний мальчик, суженый его дочери Фатимы, был сражен одним из первых и испустил дух на руках своего дяди. Один за другим сыновья и братья, племянники и кузены Аль—Хосейна падали под стрелами врага. Некоторые искали убежища за лагерем. Тростник был подожжен, и языки пламени, охватившие шатры, добавили ужаса разыгравшейся трагедии. Долгое время никто не осмеливался атаковать Аль—Хосейна напрямую, и появилась надежда, что он сможет сдаться живым. Наконец, мучимый жаждою, он отбежал к берегу реки. Враг сомкнул ряды, и внук Пророка оказался отрезанным от своих людей. «Проклятый» Шамир возглавил роковую атаку. Аль—Хосейн, сраженный стрелою, пал на землю, и конница куфинцев растоптала его тело. Никому из его отряда не удалось спастись. Храбро сражаясь, они оставили на поле боя больше поверженных врагов, чем насчитывалось их самих. Два сына Аль—Хосейна погибли еще ранним утром, а к вечеру они уже лежали среди убитых шести его братьев, сыновей Али; двоих сыновей его брата Аль—Хасана; и шестерых других потомков Абу Талиба, отца Али».
(Уильям Мьюир. Халифат. Его расцвет, упадок и конец.)

В память об этом событии шиитский год начинается с траурного поминания Хусейна, во время которого происходит известная читателю по фильмам и книгам церемония «шахсей–вахсей», которая на самом деле звучит как «Шах Хусейн! Вах Хусейн!», во время которой шииты в плаче о мученической кончине второго и третьего имамов, внуком Пророка, истязают себя цепями, кнутами и саблями. При этом самые ужасные проклятия звучат в адрес убийц праведных имамов — Муавии и его сына Язида.

Трагедия при Кербеле стала причиной раскола в единой исламской умме, который не преодолен и по сей день. Шииты не признают первых трех из четырех суннитских «праведных халифов» (Абу—Бакра, Омара, Османа) и ведут собственную родословную истинных предводителей мусульман. Они убеждены в том, что только с Али начинается справедливое управление уммой. И потому Али, Хусейн и Хасан считаются первыми тремя законными, с точки зрения шиитов, имамами.

Поскольку проповедуемые шиитами идеи шли вразрез с официальной идеологией халифата, где утвердился наследственный принцип передачи власти вначале внутри рода Омейядов, а затем, после их свержения, Аббасидов, их имамы были вынуждены действовать как бы в подполье, и практически все погибли мученической смертью (согласно шиитскому преданию). Всего в основной ветви шиизма было 12 имамов (отсюда и название этого течения «двунадесятники»), в том числе:

♦ Али (600–661)

♦ Хасан (624–669)

♦ Хусейн (627–680)

♦ Саджад (680–713)

♦ Аль—Бакир (676–743)[8]

♦ Джафар–ас–Садык (700–765)[9]

♦ Касим (744–799)

♦ Реза (763–818)

♦ Джавад (809–834)

♦ Хади (825–867)

♦ Хасан Аскари (845–873)

♦ Махди (867-…) — скрытый имам

Роль имама в шиизме крайне высока, независимо от того, идет ли речь о седьмом имаме или о двенадцатом. Поскольку главное в шиитском мировоззрении — ожидание пришествия скрытого имама. В основной ветви шиизма последний имам «скрылся» от преследователей, жестоких аббасидских суннитов, когда ему было всего шесть лет. И вот уже более 1 000 лет истинно верующие ожидают его прихода. Они называют его «сахиб аз–заман» (властелин времени) и «мунтазар» (ожидаемый махди — мессия). Он играет в их миропредставлении роль посредника между Богом и людьми и является носителем «божественной субстанции». Он непогрешим и обладает сверхчеловеческими качествами. И конечно же, это не суннитский халиф, который является лишь представителем, наместником Мухаммеда на земле. В истинных имамах течет кровь Пророка, отсюда их сверхъестественная сила и могущество, несравнимые ни с каким светским владыкой на Земле. Именно учение об имамате является краеугольным камнем шиитской догматики.

Да, сегодня доминирующей силой в 1,2–миллиардной исламской умме являются сунниты, приверженцы Халифата, а на долю шиитской составляющей приходится не более 10% мусульман. Но, несмотря на относительную малочисленность, шииты, благодаря мощнейшему духу, обретенному за долгие столетия гонений и преследований, представляют серьезную политическую силу, особенно на Ближнем Востоке.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

От распада Халифата до шиитской державы (820–1501)

Новое сообщение ZHAN » 12 окт 2020, 19:58

Арабский халифат как единое целое просуществовал недолго. Уже аббасидскому халифу Харуну аль-Рашиду наследует его сын Мамун, иранец по матери, который приходит к власти при поддержке персидской знати. Но участие в политической жизни халифата не может удовлетворить полностью амбиции иранцев–ариев, которые считают арабов выскочками и варварами, людьми низшего сорта. И тогда, воспользовавшись ослаблением центральной власти Багдада, от единого мусульманского государства начинают отделяться провинции, которые формально все еще входят в Халифат, но де–факто становятся независимыми.

Первой ласточкой в этом процессе оказался Хорасан (буквально — страна восходящего солнца!), где в начале IX века возникает государство Тахиридов (по имени наместника этой провинции Тахира ибн Хусейна, правившего в 821–822 годах), которые вели свою родословную от легендарного персидского богатыря Рустама.

Победившие Тахиридов Саффариды были не столь благородного происхождения. Основатель этой династии Якуб ибн Лейс (867–879) в молодости был ремесленником, но потом решил поискать счастья на поле брани. И нашел! Сначала стал наместником области Систан, а потом, после разгрома Тахиридов, и Хорасана. Это первая династия, открыто выступившая против багдадского халифа и не признавшая его власти, что во многом объяснялось приверженностью ее представителей шиизму, той ветви ислама, которая считала законными правителями мусульман только прямых потомков Пророка через его дочь Фатиму и зятя Али. А багдадские халифы таковыми не являлись. В 900 году эта династия потерпела поражение от Саманидов и стала их вассалами, продолжая править в Систане до 1590 года.

Аналогичные тенденции наблюдались и в друтих частях Ирана. Так, выходцы из горного воинственного племени дейлемитов (горный Гилян), братья Ати, Хасан и Ахмед, в начале X века основали шиитскую династию Бундов и захватили почти весь Западный Иран, вторглись в Ирак, овладели Багдадом (945) и лишили реальной власти халифа аббасидской династии. Под их владычеством оказалась огромная территория, которая включала арабский Ирак, Фарс, Хузистан, Керман, Исфаган, Хамадан и Рею. В 1055 году они потерпели поражение от Газневидов, а окончательно их государство уничтожили сельджуки к концу XI века.

Примерно в то же время, что и государство Буидов, было образован Фатимидский халифат с центром в Каире (972), основанный шиитами исмаилистского («семеричники») толка. Это государство возникло в результате восстания в провинции Ифрикия (современный Тунис) берберских племен, возглавляемых исмаилистским проповедником Абу Абдаллахом, который затем передал власть некоему Убейдаллаху. Тот утверждал, что является прямым потомком Фатимы (отсюда и имя династии — Фатимиды). В эпоху своего наивысшего могущества Фатимиды хозяйничали на территории Египта, Магриба, Палестины и Сирии. Могильщиком этого шиитского государства оказался знаменитый Салах ад-Дин, великий мусульманский полководец, образец рыцарской чести и достоинства, один из любимейших исторических персонажей, воспетый европейскими поэтами и писателями. Его образ навечно запечатлен в игральных картах (король бубен). Он вернул Египет в суннизм, восстановил авторитет власти Багдадского халифата, за что и удостоился чести быть похороненным в Дамаске, где ему установлен великолепный памятник.

История персидско–иранского проекта тесно переплетена с историей тюркоязычных племен, которые по мере ослабления арабов становятся ведущей силой в Передней Азии. Начало их активной экспансии положили племена огузов, обитавшие в прикаспийских и приаральских степях Туркменистана и сыгравшие ведущую роль в формировании этносов современных турок, азербайджанцев и туркмен.
«В середине X века среди огузов стал выделяться клан Сельджуков, выходцев из рода кынык. Объединив под своей властью часть огузских племен и приняв ислам, Сельджукиды двинулись в Мавераннахр и Хорезм, а затем в Хорасан».
(Николай Сычев. Книга династий.)

Основателем государства сельджуков считается Сельджук ибн Докак (умер ок. 994), который сумел сгруппировать вокруг себя часть огузской знати, создать основы государственности и мощную армию. В 1038 году его потомок Тогрул–бек (1038–1063), добившись от своих соплеменников титула эмира, а затем и султана, начал походы в Центральную и Переднюю Азию и очень быстро оккупировал Иран, Ирак, Сирию, создав собственную империю. В 1055 году он захватил Багдад и сделал халифа марионеткой в своих руках. Основанный им сельджукский султанат просуществовал более 100 лет, распавшись к середине XII века на несколько эмиратов, последний из которых просуществовал до 1194 года в Ираке. Именно возглавляемые Тогрул–беком сельджуки обеспечили переход персидско–иранского цивилизационного проекта из хаоса в очередной период малого процветания (восьмой цикл).

К 1258 году вся территория Ирана оказалась под властью внука Чингисхана Хулагу (1217–1265), который за эту победу получил от родного брата, великого хана Хубилая, титул иль–хана и основал в Иране новую династию. Так спустя 800 лет после падения империи Сасанидов Персия вновь стала единым государством, правда, под управлением монголов. Но те довольно быстро были ассимилированы местным населением, что является вполне закономерным явлением, учитывал мощный арийский генетический фон ираноязычных племен, сумевший переварить греков, римлян, арабов и тюрков.

Монгольским завоевателям был чужд ислам, и поэтому поначалу они пытались внедрить на покоренных территориях более понятные и близкие им несторианство и буддизм. Однако уже третий ильхан Ирана, сын Хулагу и родной брат второго ильхана Абака–хана (1265–1282), Токудар принял обрезание, взяв себе новое мусульманское имя Султан Ахмед (1282–1284).

В 1295 году престол достался старшему сыну Аргуна Газан–хану (1295–1304), который по настоянию своего ближайшего окружения принял ислам под именем Махмуд, после чего сделал его государственной религией. Махмуд Газан сумел провести ряд эффективных политических и экономических реформ, что позволило ему укрепить единство государства, добиться взаимопонимания между иранским большинством населения и монгольской верхушкой, провести ряд удачных военных кампаний против своего основного противника — государства мамелюков в Египте. Все это способствовало развитию культуры, науки, образования. Сам ильхан владел шестью языками, интересовался астрономией и медициной, алхимией и математикой, прекрасно знал историю подвластной ему страны. Он заслуженно считается самым достойным правителем государства Хулагуидов, которое при нем окончательно слилось с исламским миром и практически утратило какую–либо политическую и культурологическую связь с монгольско–китайской метрополией, добившись полной независимости от Великого хана.

Последним же ильханом, обладавшим реальной властью, был Абу—Саид (1317–1335), малолетний сын Олджейту, который вступил на престол в 12–летнем возрасте. Несмотря на молодость, за смелость и отвагу он получил от монголов прозвище Багатур, что, однако, не спасло от гибели ханство, в котором все большую роль стали играть аристократические роды монгольского, тюркского и персидского происхождения, каждый из которых стремился к самостоятельности. Он умер в 30 лет, не оставив прямого наследника, что ввергло персидско–иранский цивилизационный проект в очередной период «хаоса воюющих царств» и череду междоусобных войн, завершившихся в 1353 году распадом единого улуса Хулагуидов и возникновением на территории Ирана нескольких соперничающих государств. Спустя пятьдесят лет эти мелкие ханства, эмираты и царства были поглощены империей Тимура, которая, правда, просуществовала недолго и бесславно распалась сразу же посте смерти великого полководца.

И вновь ирано–персидский проект погрузился в хаос, пока сохранившиеся со времен сельджукского султаната тюрки–огузы не создали в 1467 году в Курдистане собственные государства — Ак—Коюнлу (букв, «белобаранные») и Кара—Коюнлу (букв, «чернобаранные»). Те, в свою очередь, тоже вскоре погибли, став жертвой другого объединения тюркских племен — кызылбашей (в пер. с тюркского — «красноголовые»). Этим названием они обязаны головному убору — чалме с двенадцатью пурпурными полосами (в память о двенадцати шиитских праведных имамах). Бритые наголо, с длинными усами и чубами, кызылбаши одним своим видом наводили ужас на врагов. Фанатично верующие мусульмане шиитского толка, они объединились вокруг суфийского ордена сефевийе с резиденцией в городе Ардебиле (прикаспийский район южного Азербайджана и северного Ирана).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Возрождение шиитского проекта. Династия Сефевидов

Новое сообщение ZHAN » 13 окт 2020, 18:43

В 1501 году орды кызылбашей разгромили всех остальных претендентов на власть в Иране и провозгласили своего шейха Исмаила шахиншахом Ирана, за что получили почетное прозвище «шахсеваны» («любящие шаха»). Так ирано–персидский проект вошел в очередной период «великого единения», а место за карточным столом истории в очередной раз занял хорошо известный здесь игрок — Персидская империя.

Надо заметить, что к моменту утверждения новой династии на престоле Персии политическая карта мира претерпела значительные изменения. Навсегда ушла в небытие Византийская империя, завершив период гегемонии Второго Рима. Но выпавшее из ее рук знамя имперского величия подхватила Московская Русь, которая к середине XVI века стала полноправным царством. На далеком Западе Европы на волне географических открытий поднимались две романоязычные империи - испанская и португальская. Наивысшего расцвета при Карле V Габсбурге достигает Священная Римская империя, а в туманном Альбионе к власти приходит династия Тюдоров, заложившая основы глобального проекта WASP (White Anglo—Saxons Protestants — Белые англосаксонские протестанты). Францию пока раздирают гугенотские войны, в далекой Пруссии на месте Тевтонского ордена появляется светское государство — герцогство Прусское, которое через триста лет станет Германской империей. Пока же это всего лишь вассальное владение королей Польши, ставшей к тому времени в унии с Литвой одним из крупнейших государств Европы. Тогда никто даже и помыслить не мог о том, что через каких-то двести лет от унии не останется и следа, польская государственность будет упразднена, а шляхтичи станут подданными России, Австрии и когда–то подвластной им Пруссии.
Изображение

Гордые свеи вышли наконец из подчинения надменной Дании и создали независимое королевство, ставшее уже через сто лет самой мощной военной державой Запада, покорившей почти всю Северную Европу. В Индии воцарились потомки грозного Тимура, основав там империю Великих Моголов. В Китае торжествовала славная династия Мин, достигшая к этому времени пика своего могущества и процветания, а на Японских островах заканчивалась многолетняя гражданская война, в которой народный герой Ода Нобунага с помощью своего непобедимого меча приводил страну к единству и дальнейшей трехсотлетней эпохе мира под мудрым правлением сегунов из рода Токугава. Проглотившие несчастную Византию коварные Османы продолжали расширять пределы своей империи, завоевывая новые земли в Европе и на Ближнем Востоке. Они разгромили мамелюков, а находящегося под их опекой халифа перевезли в Стамбул, после чего присвоили этот высочайший титул правоверных, поставив себя во главе всего мусульманского мира.

На таком геополитическом фоне поднималась держава Сефевидов. Великие географические открытия привели к сокращению торговли на Великом шелковом пути. Центр мировой политической жизни перемещался из Центральной и Передней Азии в Европу. Персия уже была не так значима, как в эпоху Ахеменидов, Аршакидов и Сасанидов. И все же это была самая настоящая империя с огромной территорией, многомиллионными подданными, мощной армией, способной контролировать важнейшие караванные пути из Китая и Индии, по которым шел основной поток пряностей и (увы) наркотиков.

Первым шахиншахом новой династии стал Исмаил I Сефеви (родился 17 июля 1487 года, шахиншах Ирана с 1501–го, умер 23 мая 1524 года). До сих пор иранские и азербайджанские ученые ломают копья в споре о национальности этого великого человека, который:
— вступил в борьбу за власть в 7 лет, а в 12 уже командовал армиями и громил своих врагов;
— обладал огромной физической силой и при этом был философом и поэтом;
— отличался неимоверной храбростью и лично принимал участие в сражениях;
— считался благороднейшим из правителей, сумевшим сохранить лучшие черты средневекового рыцарства, и в то же время — одним из самых последовательных приверженцев шиизма и противников суннизма.

На самом деле не имеет большого значения, кем он был, азербайджанцем или персом, ибо в то время деление по национальному признаку было не так важно, как вероисповедание. Поэтому правы и одни и другие, особенно если учесть, что в жилах первого Сефевида текла и тюркская, и курдская, и арабская, и греческая, и даже, по некоторым сведениям, грузинская и талышская кровь.

Прямой потомок Али, двоюродного брата и зятя Пророка, он в соответствии с шиитской традицией имел все права на трон. Будучи же по материнской линии отпрыском византийских императоров из дома Комнинов, он и по общецивилизационным законам становился вровень с первыми монархами мира. Видимо, именно такое происхождение позволило ему усомниться в легитимности пребывания Османов у власти и присвоения ими титулов халифа и падишаха.

Те, конечно, подобного оскорбления не стерпели, хотя действительно вели свой род от второстепенных беев, и разгромили Исмаила, отобрав у него часть завоеванных им земель. Но все это произойдет потом, когда он станет уже совсем взрослым, 27–летним владыкой огромного государства. А началось все с того, что в 1488 году в битве с войсками ширваншахов (правителей Баку) погиб отец Исмаила, шейх Гейдар. Этим не преминули воспользоваться правители государства Ак—Коюнлу, которые в 1495 году захватили главный город Сефевидов Ардебиль и убили шейха Ати, старшего брата Исмаила, несмотря на то что тот приходился внуком грозному правителю Ак—Коюнлу, самому Узун–хану. Только благодаря преданности и расторопности кызылбашей маленькому принцу, которому на тот момент исполнилось всего семь лет, удалось спастись.

До 12 лет он скрывается в Гиляне, а потом собирает своих преданных шахсеванов, формирует из них семитысячный корпус, нападает на Ширван, одерживает блестящую победу в битве у крепости Гюлистан, в результате которой был пленен и обезглавлен ширваншах Фаррух Ясар и захвачена столица Ширвана — Баку. После этого он уничтожает государство своего двоюродного брата Атвен—Мирзы, то самое злосчастное Ак—Коюнлу, повинное в гибели его отца, шейха Гейдара, оккупирует иранский Азербайджан и его главный город Тебриз, провозглашает шиизм государственной религией на завоеванных и подвластных ему землях и принимает титул шах–и–шиян (царь шиитов).

В 1503 году он захватывает Курдистан, в 1508 году — Ирак и его столицу Багдад, который предает огню и мечу, мстя арабским халифам, которых шииты считают узурпаторами (поскольку те не принадлежали к роду Пророка). В 1510 году в сражении при Мерве он одолевает узбекского хана Мухаммеда Шейбани и становится владыкой огромной империи, простирающейся от Малой Азии до Амударьи. Так скромный потомок шейха Сефи ад-Дина, основателя суфийского ордена Сефевийе, становится родоначальником новой шиитской династии Великой Персии.

Казалось бы, ничто не может остановить этого гения войны. Но, как уже было сказано, Исмаил выступил против туредкого султана Селима Кровавого. 23 августа 1514 года недалеко от местечка Чалдыран происходит кровавая битва двух непримиримых ветвей ислама. И снова, как за 900 лет до этого, удача улыбается суннитам (теперь, правда, не арабам, а туркам), которые сумели противопоставить героизму и отчаянной храбрости шиитов–персов достижения научно–технического прогресса. Триста пушек их артиллерии решили исход этого кровопролитного сражения, постоянным напоминанием о котором служит турецкий государственный флаг. Сам Исмаил, считавший, что истинному воину не пристало прятаться за огнедышащими орудиями, с саблей наголо пытался переломить ход сражения, но тщетно. Причем самому ему лишь чудом удалось избежать в той битве смерти и плена. Турки быстро развили успех, отвоевали у персов Ирак, Армению и Курдистан. И неизвестно, удалось бы Исмаилу сохранить свою империю, если бы не восстание янычар в Анатолии.

После пережитого шока иранский правитель отказался от агрессивной завоевательной политики, сосредоточившись на мирных реформах в своем государстве. Туркам он обиды не простил и активно использовал дипломатию для того, чтобы насолить ненавистным гяурам. В своих прекрасных дворцах он предается царским забавам, охоте и скачкам, пишет стихи (как поэт известен под именем Хатаи), занимается каллиграфией и живописью. Умер он внезапно в возрасте 37 лет, там же, где и родился, в Ардебиле, куда приехал, чтобы побывать на могиле отца.

И все же не Исмаила Сефеви, несмотря на доблесть и многочисленные таланты, а его потомка считают персы воистину великим правителем. Шах Аббас I, прозванный Великим, родился в Герате 27 января 1571 года. В мае 1588–го в возрасте 17 лет он стал шахиншахом Ирана, после чего фактически сразу же начал войны с соседями за расширение своих границ и возвращение земель, утраченных в период смуты в Персии (в стране до этого шла многолетняя борьба основных кызылбашских родов за возведение на престол своего ставленника).

Он был талантливым полководцем. Но не только это качество помогало ему одерживать победы над своими врагами. Главным достижением была реформа персидской армии, которая из феодального ополчения превратилась в регулярное войско с пехотой, кавалерией и артиллерией. При этом конные отряды формировали не из себялюбивых и ненадежных кызылбашей, составлявших прежде основу персидской армии, а из грузин, армян и черкесов, попавших в плен в ходе боевых действий и отпущенных шахом на свободу в обмен на обязательство служить под его началом. Пехотные же части создавали из иранских крестьян, которые с радостью вступали в их ряды в надежде на успешную карьеру и возможность обогатиться за счет военных трофеев.

Примечательно, что реформа осуществлялась при непосредственном участии Роберта и Энтони Ширли, английских джентльменов, прибывших в Персию в качестве наемников. Именно они настояли на оснащении персидской армии современным вооружением, пушками и мушкетами. С этой организованной силой шах Аббас отвоевал у узбекских ханов Хорасан, Гилян, Мазандеран, захватил практически весь Афганистан, вел успешные войны с турками, в результате которых получил Армению и Грузию, а также часть Ирака и Багдад, вышел к Персидскому заливу, выбив из Бахрейна и Ормуза португальцев (не без помощи английского флота).

Прозорливый владыка пекся о собственном величии и блеске своего двора. При его правлении в империи были построены великолепные города, в том числе и новая столица — Исфахан (прежней столицей был Казвин), который считался одним из самых красивых городов мира. При его дворе были аккредитованы посольства практически всех великих европейских стран и Московского царства, а сама Персидская империя на момент его смерти в 1629 году простиралась от Тигра до Инда.

Сын грузинки, он весьма терпимо относился к христианам, чего не скажешь о евреях и особенно суннитах, которых он ненавидел более всего. Этот чрезвычайно жестокий и деспотичный человек в 17 лет поднял мятеж против собственного отца, шаха Мухаммеда, которого заточил в тюрьму. Затем, как истинный тиран, казнил тех, кто помог ему совершить переворот. Его обвиняют в смерти братьев и аресте ближайших родственников, которых он опасался. Боясь, что его дети могут поступить с ним так же, как он в свое время с собственным отцом, Аббас приказал умертвить своего старшего сына Сафи Мирзу, а двух других ослепил.

Но его деспотизм и ущемление прав кызылбашской знати были с восторгом встречены простым людом, а реформа финансовой и налоговой систем позволили наполнить казну. Умный владыка понимал, что любовь и поддержка народа значат гораздо больше, чем уверения свиты и двора в преданности, и всячески заигрывал с плебсом, посещал базары, назначал выходцев из низших слоев на важные государственные посты. Так создавался фундамент мощного государства, которое при Аббасе встало в один ряд с великими державами того времени.

Шах Аббас умер в Мазандеране в 1629 году. Незадолго до своей смерти он приказал казнить всех своих родных, способных претендовать на власть, оставив в живых лишь малолетнего внука Сефи, которого и сделал своим наследником. Он до сих пор весьма популярен в Иране и является персонажем многих народных сказок.

Правление шаха Аббаса стало вершиной имперского величия Персии, которая обрела при нем окончательную национальную и религиозную идентичность и государственную целостность. После него персам не везло на правителей, что в какой–то мере было связано с постоянным кровопусканием в правящей семье. Выживали там лишь единицы, причем не самые достойные.

Единственным исключением стал шах Аббас II (1642–1666), правнук Аббаса I, который хоть и короновался, не достигнув 10–летнего возраста, все же сумел обрести необходимые для управления страной знания и навыки, которые вкупе с его природным талантом позволили Персии еще какое–то время продержаться на грани срыва в хаос. Но его ранняя смерть (в 33 года) лишила страну последней надежды -она стремительно покатилась под откос. Все наследовавшие ему шахи предавались праздности, лени, пьянству и разврату, что привело к падению династии в 1722 году при шахе Хусейне I (1694–1722).

Непосредственной причиной крушения державы Сефевидов стало намерение этого незадачливого и бездарного владыки обратить своих афганских подданных в шиизм, что вызвало возмущение в пуштунских племенах, которые возглавил Мир—Вейс. В 1717 году его повстанческая армия разгромила правительственные войска в Кандагаре, а после его смерти эстафету принял сын Махмуд. Он победоносно прошел по всему восточному Ирану, осадил и блокировал Исфахан, после чего провозгласил себя шахом Персии (династия Гильзаев). В 1725 году его преемником на троне стал шах Ашраф (1725–1728), разбитый впоследствии Надир–шахом.

Бывший раб, проявивший недюжинный полководческий дар и сделавший блестящую военную карьеру, смог занять высокое положение в племени афшар в Хорасане, находящемся в вассальной зависимости от Сефевидов. В 1729 году он разгромил афганцев в битве при Дамгане, но потом еще долгие девять лет боролся с ними за владычество над страной. Он вновь возвел на престол шахов Сефевидской династии, объявив афганцев вне закона. Но Тахмасп II (1722–1732) был марионеткой в его руках, а наследовавший ему восьмимесячный Аббас III (1732–1736) был низложен и убит вместе со своим отцом в Хорасане в 1739 году.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Надир–шах и Зенды (1736–1779)

Новое сообщение ZHAN » 14 окт 2020, 19:18

Надир–шах Афшар (родился 22 октября 1688 года, шах Ирана с 1736 по 1747 год, убит 19 июня 1747 года). В 1736 году Надир–шах сместил с престола малолетнего Аббаса III, при котором он исполнял роль регента, и провозгласил шахиншахом себя любимого. На этом, правда, история Сефевидов не закончилась: они были использованы придворной камарильей еще раз в 1747 году, после убийства и свержения уже самого Надир–шаха, когда для придания законности приходу к власти династии Зендов на трон был посажен Исмаил III (1750— 1753). Но уже в 1760 году Керим–хан Зенд убрал ставшего ненужным последнего марионеточного «царя царей», фактически положив конец правлению Сефевидов (официально династия заканчивается на Мухаммеде в 1795 году).

Но вернемся к Надир–шаху, личности яркой и противоречивой. Бывший раб и наемник сумел не только приструнить распоясавшихся (при последних слабых Сефевидах) наместников и знать, но и воссоздать великую персидскую державу от Кавказа до Инда. Действительно, неисповедимы пути твои, Всевышний! Как мог сын простого ремесленника, шившего бараньи кожухи, возвыситься до главы государства? Кто учил? Кто наставлял? Неужели для этого достаточно было бурной молодости, проведенной в грабежах и разбое? Если так, сколько же таких «надир–шахов» должно выйти из российского беспредела конца XX века?

Крайне жестокий и коварный Надир, возглавлявший, как сказали бы сейчас, бандформирование из трех тысяч головорезов, решил заслужить доверие сефевидского шаха Тахмаспа, пообещав уничтожить изрядно надоевших тому афганцев. И свое слово сдержал! Правда, для этого ему пришлось убить собственного дядю, дабы присоединить к своему войску его дружину.

Афганцы были разбиты, но Надир не распустил своих абреков, хотя именно на этом настаивал уже понявший всю опасность усиления этого хорасанца Тахмасп, а двинул их на столицу. В результате он получил от монарха огромную власть, право содержать собственную армию и четыре провинции в придачу: Хорасан, Мазандеран, Систан и Керман. После этого Надир пошел отвоевывать у презренных еретиков (турок–суннитов) Азербайджан и восточную часть Ирака.

К сожалению, его блистательные победы над османами были сведены к нулю вмешательством все того же Тахмаспа, после чего терпение грозного полководца лопнуло, и он сместил незадачливого шахиншаха, посадив на трон его малолетнего сына Аббаса III (1732–1749). Только после этого он возобновил войну против турок, отвоевал у них Армению и Грузию (получил контроль над этими территориями), и лишь потом позволил окружению провозгласить себя верховным владыкой Ирана. Затем было покорение Афганистана и торжественное вступление в Дели, женитьба сына на дочери императора Великих Моголов–чингизидов и экспроприация индийских богатств, включая знаменитый павлиний трон могольских правителей, свадьба дочери с племянником бухарского правителя и разгром хивинского ханства.

Казалось бы, можно и успокоиться, изучать труды мудрецов древности, воспитывать детей и внуков, предаваться неге под сенью кипарисов, наслаждаясь ласками одалисок. Но нет! Он зачем–то пошел в Дагестан, бедную ресурсами маленькую горную страну, никогда никому не подчинявшуюся и всегда отстаивающую право на независимость и свободу благодаря воинской доблести своих отважных сыновей.

Сначала он решил прибрать к рукам цветущие земли Ачазанской долины, этой жемчужины Южного Дагестана, населенной в те времена воинственными цахурскими и аварскими племенами. Эти доблестные потомки народа Кавказской Албании на стыке эпох сумели остановить экспансию Рима, одержав здесь победу над самим Помпеем Великим. Но посланный на завоевание Джара—Белоканской области (ныне входит в состав Азербайджана) его родной брат Ибрагим–хан потерпел здесь сокрушительное поражение от объединенного цахурско–аварского войска во главе с Гамидом Ачлеем.

Поражение шахских войск в Южном Дагестане весьма дорого обошлось Ирану, поскольку вместе с Ибрагим–ханом в битве погибли и многие военачальники, знатные ханы, султаны, а из 32–тысячной иранской армии спаслось бегством до восьми тысяч человек. Персы потеряли всю свою артиллерию, состоявшую из 30 пушек.

Полученный урок не прошел для персидского тирана даром. Он сформировал еще более мощную армию из 100 тысяч человек и вновь вторгся в пределы Дагестана летом 1741 года. Мстя горцам за неудачу, он сжигал села, убивал мирное население, уничтожал саму память о тех, кто здесь жил, любил и творил. Но чем больше он зверствовал, тем ожесточеннее сопротивлялись горцы.

Свыше тридцати народностей проживает на территории Дагестана. Более 80% его территории занимают величественные горы, а селения напоминают драгоценные камни в оправе скал и ущелий. Аварцы и даргинцы, лакцы и кумыки, лезгины и табасаранцы, рутульцы и цахуры — все они говорят на своих языках, не всегда понятных соседям, но при этом верны единому этическому закону гор, который сплачивает их и в минуты веселья, и в час опасности. Здесь никогда не было рабства — повстречав в горах пешего пастуха, конный бек в знак уважения уступал ему дорогу. Здесь не прощали обид и унижений, не любили много говорить, ценили свободу.

В Дагестане Надир–шах подорвал собственные силы и могущество своей империи. Его экспедиция закончилась полным провалом. После ряда сокрушительных поражений от объединенных сил дагестанских народов его армия сократилась вдвое. По свидетельству очевидцев, шах добрался до Дербента с половиной войска, лишившись казны, имущества и почти всех вьючных животных. Весть об этой грандиозной победе облетела весь мир. В Стамбуле давали салюты, в Петербурге — торжественные приемы, европейские послы не верили своим ушам. В Иране родилась поговорка:
«Если шах глуп, он пойдет войной на Дагестан».
Надменный завоеватель Ирана, Афганистана и Индии не мог смириться со столь позорным поражением от «горстки диких варваров», которых он и за людей–то не считал, и вновь начал готовиться к походу в горы. Однако в 1745 году объединенное войско дагестанцев во главе с уцмием Кайтага Ахмед–ханом разбили его армию под Дербентом, перечеркнув окончательно план покорения Дагестана.

Поражения на Кавказе никак не способствовали укреплению авторитета уже немолодого правителя в кызылбашской среде, где каждое племя мечтало о захвате власти. Усугублялось это положение психическим заболеванием Надир–шаха, переросшим в настоящую манию преследования. Он стал предельно подозрительным, не доверяя даже самым близким людям. В 1743 году в приступе паранойи он ослепил своего сына Реза—Кули, а когда осознал всю дикость содеянного, в ярости приказал казнить более пятидесяти придворных за то, что они не удержали его от этого поступка. Пытаясь объединить подчиненные ему народы, он сделал государственной религией Ирана суннизм, что вызвало протест мусульман–шиитов, составлявших активное большинство населения. Все эти факторы предопределили печальный конец талантливого полководца–самоучки: в 1747 году против него был организован заговор под руководством одного из приближенных военачальников Салех–бея. Надир–шах был убит, его наследником стал племянник Али Кули–хан, которому, впрочем, не удалось удержать шахский трон. Потомки Надир–шаха правили в Хорасане до конца XVIII века. В 1779 году последний из них, Надир–мирза, сдался на милость новой династии Каджаров.

На смену основанной Надир–шахом, но так и не утвердившейся на иранском троне на долгое время династии Афшаров пришли Зенды из иранского племени луров. Основателем династии стал мудрый Мохаммед Карим–хан Зенд (1705–1779), первый иранец, возглавивший страну после 700–летнего правления тюрков и монголов. Уже к 1763 году он завершил объединение страны под своим началом. При этом так и не принял шахского титула, а именовал себя лакабом Вакил ад-Даула, «уполномоченным на власть», регентом, и правил от имени потомка Сефевидов Исмаила III. Он отстроил новую столицу страны город Шираз, воздвиг великолепные мавзолеи великим персидским поэтам, покровительствовал ученым и людям искусства, заботился о благополучии народа. Именно поэтому современная иранская историография оценивает период правления этой династии как один из самых блестящих за всю историю персидско–иранского проекта.

Современный иранский историк Саид Нафиси пишет:
«Изо всех иранских династий не было другой такой человечной, справедливой, милосердной и доброжелательной династии. Карим–хан — один из наиболее человеколюбивых правителей в истории. Лотф Али — один из дорогих и близких сердцу шахидов (мучеников ) в истории Ирана».
Но, видимо, время для мудрого правителя в персидско–иранском шиитском проекте еще не наступило. Проект подошел к моменту перехода из «хаоса воюющих царств» к «малому процветанию». И здесь в соответствии с законом перемен нужен был не мудрый правитель, а рвущийся к власти и переменам импульсивный психотимик.

Мохаммед Карим–хан Зенд умер 13 марта 1779 года, после чего в стране сразу разгорелась борьба за власть между его наследниками. Истребив друг друга в кровопролитных войнах, они расчистили путь к трону амбициозному и жестокому вождю тюркского племени каджаров — Ага Мохаммед–хану.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Правление Каджаров (1796–1922)

Новое сообщение ZHAN » 15 окт 2020, 20:26

Основателем новой династии стал яркий психотимик Ага Мохаммед–хан Каджар (1741–1797), который и возглавил исторический переход персидско–иранского цивилизационного проекта к очередному периоду «малого процветания». Сын вождя тюркского племени каджаров Мохаммеда Хасан–хана, он в шестилетнем возрасте был оскоплен по приказу грозного Надир–шаха, который таким образом отомстил попавшему в немилость вассалу, сумевшему скрыться и избежать неминуемой казни. Жесткость и крайний цинизм содеянного нанесли ребенку непоправимую психическую травму, а насмешки сверстников и ближайшего окружения, называвшего несчастного калеку за глаза Ахта–ханом (Скопцом–ханом), подготовили благодатную почву для формирования садистских наклонностей и предельной злобности у будущего владыки Ирана.

Когда Ага–хану было 19 лет, на его род обрушилось новое несчастье: во время очередной войны с зендами его отец был захвачен их предводителем Керим–ханом и обезглавлен. Но самого Ага Мохаммеда не тронули, видимо, полагая, что скопец не может быть опасным. И как показало время — совершенно зря! В 1779 году Ага Мохаммед стал вождем каджаров и восстал против зендов. Победоносные походы позволили ему присвоить себе в том же году титул шахиншаха Ирана, хотя война с ненавистными убийцами отца длилась еще долгих 15 лет.

В 1785 году он покорил столицу зендов Исфахан и устроил там резню, повергшую в ужас даже привыкших, казалось бы, ко всему современников. В 1791 году, после захвата Шираза, он приказывает вырыть из могилы прах Керим–хана и закопать его под порогом своего нового дворца в Тегеране, который он сделал столицей.

Окончательная же точка в той войне была поставлена после захвата каджарами Кермана, последнего оплота зендов. Распаленный пятимесячной осадой этой крепости, Ага Мохаммед отдал город на растерзание своим нукерам, которые бесчинствовали там 90 дней, убив 20 тысяч мужчин и изнасиловав 8 тысяч женщин. Шестьсот отрубленных голов защитников Кермана были сложены в пирамиду в назидание всем недоброжелателям новоявленного «царя царей». Затем поочередно были убиты все, кто хоть как–то был связан с обидчиками Ага Мохаммеда Каджара: Лутф Ати–хан, последний правитель зендов, был ослеплен и затем четвертован; сыну Надир–шаха Шахруху, который к тому времени уже был слеп, залили в глотку расплавленный свинец.

Покончив с врагами в собственной стране, лишенный удовольствий плоти, шах набросился со своей армией на православную Грузию, разбил армию царя Ираклия II и отдал Тифлис на разграбление и поругание. Но, как всегда бывает с тиранами, в конце концов оказался в полном одиночестве, лишившись поддержки даже своего ближайшего окружения. Там же, в Закавказье, под Шушой (ныне Нагорный Карабах), он был убит в походной палатке собственными охранниками.
«Зло всегда порождает зло. Каджар также является порождением зла. Надир–шах, когда правил Ираном, убил деда Ага Мохаммеда, Гилянского хана, а его оскопил и превратил в евнуха. Надир–шах совершил чудовищное преступление. Мальчик, лишенный мирских радостей, вел жалкую и мрачную жизнь при дворе персидских шахов. От природы умный и способный, он уже с детства нес в груди ненависть и зло. Месть овладела всей его сущностью. В соперничестве за престол он одержал верх над всеми соперниками. Став правителем Ирана, он не думал о своих почестях. Основной целью для него становится месть и возвращение былого величия Ирана. Ради этого он не щадил никого. Хочет утвердиться властелином и на Кавказе. Такова суть его похода на Кавказ. С собой он много бед принесет нам. И поэтому правители Кавказа, мусульмане и христиане, должны действовать сообща.

Такого мнения придерживается вождь цахуров и аварцев султан Илисуйский Ахмед–хан. Карабахский правитель Ибрагим–хан, чьим визиром является известный ученый и поэт Вагиф, отверг все притязания Ага Мохаммеда Каджара, и вместе с Ираклием, грузинским царем, ориентируется на Россию и надеется получить военную помощь и поддержку от императрицы Екатерины. Она умная и справедливая правительница. Народам Дагестана, Аррана, Грузии нужна свобода.

Она возможна, если эти народы и их правители объединятся в единую силу, как это было сделано в борьбе с Надир–шахом, когда его многочисленные войска были разбиты в сражениях под Джиныхом и в Андалалах. Один из героев Джиныхской битвы Дагал–баба долго жил. Он ранил и пленил старшего брата Надира Ибрагим–хана.

Этот «ужас Ирана», так его назвали современники, Ага Мохалшед Каджар, по своим способностями мог бы украсить престол, в то же время по свойствам характера отличался безумно свирепою жестокостью. Кастрированный по приказанию Надир–шаха, он перенес ненависть за свое уродство на все человечество и, живи этот изверг в другое время, его кровопролития затмили бы собой ужасы Тимура и Аббас–шаха. Ага Мохалшед–хан давно добирался до Грузии, царя которой, Ираклия, он считал своим личным врагом, и лишь одно присутствие русских удерживало его от нашествия. Русские покинули несчастную страну, и Ага Мохаммед сейчас же поднял свои орды. Начал он с того, что ханов Эривани и Гянджи, за сорок лет до того признавших власть грузинского царя, заставил возвратиться в его подданство. Из закавказских владельцев только хан тушинский отказал Ага Мохалшеду в повиновении. Тогда, под предлогом наказания этого хана, Ага Мохалшед двинул свои орды в поход, не скрывая того, что он идет на Ираклия, грузинского царя. Шушинский хан Ибрагим, непокорность которого Каджар выставлял причиною своего похода, был вернейшим союзником русских. Во всем Закавказье только один этот владетель понимал, что с русскими лучше дружить, чем ссориться, а ссора была бы неизбежна, если бы Шуша передалась персами. Кроме того, шушинский хан был уверен, что его крепость Шуша неприступна. Действительно, она была создана самой природой: возвышалась на отвесных скалах и неприступных кручах, к ней вела неприметная тропа. Достаточно было группы смельчаков, чтобы не пропустить целую армию. В этой неприступной крепости Ибрагим–хан себя чувствовал в полной безопасности и Каджару слал насмешливо–ядовитые ответы. Гневу Каджара не было предела! Каджар отвечал, что саблями его кавалерии будет закидано все Шушинское ущелье, грозил, что доберется до Ибрагима. Каджар временно оставил Шушу и со своими ордами пошел на Грузию. Каджар в одном был уверен, что Россия не пойдет на защиту Грузии, он заранее обрекал Грузию на гибель. Каджар шел не завоевывать, а разорять и убивать.

Каджар ужас наводил не только на Грузию и грузин, но и на всех кавказских правителей и народы. Когда услышали о походе Каджара на Кавказ, все пришли в ужас. Ага Мохаммед временно Шушу оставил в покое, он направил свои орды на Грузию. Ираклий от России помощь не получил. Россия и не собиралась помочь Грузии, у нее были свои планы. Тогда Ираклий, царь Грузии, обратился к имеретинскому царю Соломону. Имеретинцы явились на этот зов. За воротами Тифлиса собрались почти все жители его на торжественную встречу союзников. Со стен в честь имеретинцев гремели пушки. Народ ликовал, уверенный — враг не осмелится напасть на столицу царства. Эта уверенность усилилась, когда прошел слух, что имеретинцев пришло более 8000 отборнейших воинов. На самом деле их было не более 2000. Командир имеретинцев князь Зураб Церетели ловко обманул царя Ираклия, разбросал свои войска кучками по равнине, и создавалось впечатление, будто войск прибыло множество. А на самом деле союзников всего была только горсть. И, тем не менее, тифлисцы ликовали, они были уверены, что Каджар не осмелится напасть на Тифлис.

Вскоре в Тифлисе распространился слух, что Каджар, оставив Шушу, вступил в Гянджу. Все по пути покорялись Ага Мохаммеду, а не желавших покориться предавали огню и мечу. Из Гянджи Каджар отправил царю Ираклию гонца с требованием изъявления покорности, но Ираклий, понадеявшись на помощь России, отверг требования Каджара. Супруга Ираклия, царица Дарья Георгиевна, со своей стороны, обратилась к Гудовичу с просьбой о помощи, сам Ираклий настоятельно просил о помощи — прислать ему 3000 русских войск, но граф в ответ указал, что сил грузин и имеретинцев вполне достаточно для отражения персов, и не доложил императрице, в каком положении находится Грузия. Грузия помощь не получила. Имеретинцы не захотели воевать с Персией, ушли и по пути занимались грабежами.

Каджар, узнав об уходе имеретинцев, тут же пошел на Тифлис. 10 сентября 1795 г. авангард персов, подошедший к Тифлису, наголову был разбит войсками Ираклия. Но радость грузин была преждевременной. За авангардом на город обрушились неисчислилше орды захватчиков. Тифлис пал».
(Гарун Ибрагимов. Повесть–притча «Слезы матери»).

Именно в правление первого Каджара произошла «встреча» персидско–иранского шиитского цивилизационного проекта с Русским проектом, который к этому времени за счет своей стремительной экспансии на Юг достиг пределов Северного Кавказа и Закавказья. Правда, еще в 1722 году Петр I совершил так называемый Персидский поход, целью которого было усиление русского влияния в Прикаспийских областях. Но больших приобретений это России не дало. Да и все, что у Персии тогда было отобрано, уже спустя 10 лет было возвращено. Нет, истинное противостояние начиналось только теперь, на рубеже веков, когда Россия активно утверждалась как мировая держава первого уровня, когда она вела войны с Турцией за влияние на Черном море, когда христианские народы Закавказья, грузины и армяне, увидели в ней своего спасителя от полного истребления.

Уже в 1796 году в ответ на захват Персией Тифлиса экспедиционный корпус, посланный Екатериной II, победоносно дошел до Гянджи, но затем был отозван сменившим ее на престоле сыном, Павлом I. После включения Грузии в состав Российской империи в 1801 году император Александр I начал активную политику подчинения своему влиянию Северного Кавказа и Закавказья, что привело к русско–персидской войне 1804–1813 годов, в результате которой в состав России вошли большая часть современного Азербайджана и прикаспийская низменность Дагестана. Военные успехи России были закреплены подписанием Гюлистанского мирного договора, по которому к ней формально отошли ханства Бакинское, Дербентское, Кубинское, Гянджинское, Карабахское, Талышское, Шекинское, а также Дагестан, Имеретия и Мингрелия.

Персия попыталась взять реванш в 1826 году, не без подстрекательства англичан, конечно, но эта кампания закончилась еще более сокрушительным разгромом, потерей Эривани и Нахичевани и подписанием в 1828 году Туркманчайского мирного договора, по которому граница между двумя государствами прошла по реке Аракс. Россия окончательно укрепилась в Закавказье.

Это была последняя война между Россией и Персией. Правда, хитрые англосаксы пытались стравить два государства сразу же после подписания вышеупомянутого договора, спровоцировав погром русской миссии фанатичными жителями Тегерана. В результате выжил только один человек, вместе со всеми погиб и посол A. C. Грибоедов. Но иранскому шаху хватило ума признать свою вину, а российскому императору — дальновидности принять извинения. Новым же символом мирного сосуществования двух держав стал подаренный персидским монархом русскому престолу знаменитый алмаз «Шах». Этот камень индийского происхождения весом в 88,7 карата, гордость империи Великих Моголов и величайшая ценность персидских шахов, до сих пор является одним из главных сокровищ Алмазного фонда Кремля.

Все эти события происходили в период длительного царствования племянника и преемника Ага Мохаммеда Каджара, Фетх Али–шаха (родился в 1772 году, шах Ирана с 1797 по 1834 год) — второго представителя династии на троне. Тюрок по происхождению, он мечтал воссоздать во всем блеске Персидскую державу, овеянную мифами и легендами. Отсюда тяга к изысканности, оригинальности (у него была самая длинная борода), покровительство искусствам. Он сам писал стихи, причем не на родном тюрки, а на фарси, что также показательно. Стремление возродить величие времен Ахеменидов и Сасанидов и было причиной войн с соседями. Но силы у державы были уже не те, да и правитель мало походил на Кира, Дария или Хосрова Ануширвана. Детство, проведенное рядом с дядей–деспотом, готовым в любой момент придушить «любимого» племянника, не способствовало формированию сильной, независимой и цельной личности. В результате персидско–иранский проект не слишком продвинулся в своем развитии. Хорошо уже, что не распался на отдельные сатрапии, как это не раз случалось раньше.

Определенные надежды проекта, конечно же, были связаны со вторым сыном Фетх Али–шаха Аббасом—Мирзой (1789–1833), талантливым полководцем и администратором, официально провозглашенным наследником престола. Но тот умер еще при действующем монархе, и корона досталась его сыну Мохаммед–шаху (родился в 1810 году, правил с 1834 по 1848 год). При нем Персия по–прежнему была ареной столкновения интересов мировых держав, в первую очередь Англии и России. Многие современники полагали, что шах страдает слабоумием. Чем он страдал на самом деле, сейчас сказать трудно, но вот наследника оставил замечательного.

Насреддин–шах Каджар (родился в 1831 году, правил с 1848 по 1896 год) был одним из самых просвещенных и умных правителей за всю историю Ирана. Сбалансированная личность, он достиг состояния зрелой мудрости и сумел ввести персидско–иранский проект в период «великого единения». Путешественник и писатель, он пытался поднять свою страну на новый уровень развития, познакомить ее с последними достижениями мирового разума. Он знал много языков, увлекался поэзией и рисованием, профессионально занимался географией. Написал книгу о своих путешествиях по европейским странам, которая была переведена, в том числе, и на русский язык.

Многое ему так и не удалось, поскольку слишком велико было сопротивление нововведениям со стороны патриархального населения и косной элиты. И все же Персия узнала, что такое телеграф, в армии была проведена реформа, в Тегеране открыто учебное заведение западного образца. На фоне повального преклонения стран третьего мира перед англосаксами и другими европейцами Насреддин–шах Каджар оставался надежным союзником России. Посетив нашу страну в 1879 году и увидев показательную джигитовку казачьего императорского конвоя, он стал инициатором создания Персидской казачьей бригады, сыгравшей важнейшую роль в дальнейшей истории Ирана. Возможно, правителю Ирана удалось бы сделать и больше, но 19 апреля 1896 года он был убит фанатиком.

Ему наследовал второй сын, Мозафереддин (родился в 1853 году, правил с 1896 по 1907 год), который продолжил дело отца по включению Ирана в общецивилизационные процессы развития. Он пытался просветить элиту, переводя на персидский язык лучшие творения европейской и русской литературы, заботился о народе. Особенно это проявилось во время голода в Азербайджане, когда шах на свои средства закупал в России хлеб и раздавал его населению. Продолжая реформу армии, начатую отцом, он приводит систему дислокации войск в соответствие с современными требованиями, открывает первое в стране высшее военное учебное заведение. Создавалось впечатление, что этот благородный монарх пытается очистить род Каджаров от грехов и злодеяний его основателя. Но и такой правитель не был востребован элитой и народом. В результате разразившегося в стране финансового кризиса (говорят, из–за чрезмерных трат монарха) шаха принудили создать меджлис (парламент) и принять конституцию, ограничивающую его власть. Стресс был настолько сильным, что через 40 дней после подписания конституции он умер от сердечного приступа.

Его сын и наследник Мохаммед Али–шах (родился в 1872 году, правил с января 1907–го по июль 1909 года) при восшествии на престол обещал соблюдать подписанную отцом конституцию. Но после того как фанатики убили его сподвижника и премьера Мирзу Али Астар–хана и бросили бомбу (к счастью, не разорвавшуюся) в карету самого шаха, решил применить силу. Опираясь на уже упоминавшуюся Персидскую казачью бригаду, он в июне 1908 года совершил государственный переворот и разогнал меджлис. Однако периферия не поддержала действия центральной власти. Восстание, начавшееся в Тебризе, было поддержано в других провинциях и городах. 13 июля 1909 года сторонники конституции вступили в Тегеран, восстановили власть меджлиса, низложили Мохаммеда Али и передали власть его несовершеннолетнему сыну Ахмаду. Бывший шах скрылся в русском посольстве, после чего выехал в Россию. Он долгое время жил в Одессе, а после революции покинул особняк на улице Гоголя (дом 2) и уехал в Италию. Остаток своих дней он прожил в Сан—Ремо.

Окончательную точку в правлении династии Каджаров поставил сын Мохаммеда Ати–шаха Султан Ахмад–шах (родился в 1898 году, шах с 1909 по 1925 год, умер в 1930–м). Хотя на самом деле это сделал командир все той же пресловутой Персидской казачьей бригады Реза–хан, узурпировавший власть в стране при помощи британских денег и специалистов. Ведь последний представитель династии Каджаров так никогда и не правил. На момент восшествия на престол ему было всего 11 лет. И тогда от его имени действовали регенты и вожди бахтиярских племен. Затем англосаксы решили сменить правящую династию и сделали ставку на Резу–хана. В 1923 году последнего Каджара вывезли в Европу (надо сказать, это был не худший вариант), где он и жил (в предместье Парижа) до самой своей смерти. В Иране же воцарилась новая, про–английская династия Пехлеви.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пехлеви (1925–1979)

Новое сообщение ZHAN » 16 окт 2020, 18:53

Смена династии в Иране произошла на фоне трагических событий, потрясших все мировое сообщество — Первой мировой войны и Великой Октябрьской социалистической революции в России. Британия, спровоцировав в стране смуту, добилась главного — преференций для англосаксонского капитала и плацдарма для последующего нападения на своего экзистенциального врага — Русское государство. То, что в нем изменилась идеологическая парадигма, и на смену самодержавию, внушавшему страх и ужас своей незыблемостью, основательностью и величием, пришел марксизм, ими же взлелеянный и запущенный в оборот для внешнего пользования, сути дела никак не меняло. Россия интересовала их только как источник дешевого сырья (с тех пор, надо заметить, мало что изменилось).

Новый правитель Ирана Реза–шах Пехлеви (родился в 1878 году, шах с 1925 по 1941 год, умер в 1944–м) был ярым антикоммунистом (одно из главных, с точки зрения британцев, достоинств), крайним националистом (что было не так хорошо, по мнению детей туманного Альбиона) и врагом демократии (что уже совсем никуда не годилось). Будучи истинным патриотом, сразу же после прихода к власти он приступил к реформам, направленным на рост экономической мощи государства, приведение в порядок финансовой системы и реорганизацию армии. Лозунг его правления: «Закон и порядок. Дисциплина. Власть центра и модернизация!» В стране стали открываться школы, появились поезда и автобусы, радио и телефон, кино. Столь стремительные перемены вызвали протест со стороны оппозиции, которая обвиняла шаха в поверхностности реформ, которые к тому же сопровождались политическими репрессиями и ростом коррупции.

Надо заметить, что Реза не родился шахом. Более того, даже приставка «хан» в его имени появилась уже после того, как он прошел славный путь от рядового до командира Персидской казачьей бригады. В 16 лет он, выходец из села Аташт в провинции Савад—Кух (Мазандеран), вступил в ряды этого элитного соединения персидской армии. И как показало время, не ошибся с выбором.

В конце 1920 года большевистская Россия начала подготовку похода на Тегеран повстанческих отрядов курдов, армян и азербайджанцев, поддержать которых должка была Красная армия. Слухи о готовящемся вторжении привели к острому политическому кризису, чем Реза–хан не преминул воспользоваться: он совершил с подчиненной ему Персидской казачьей бригадой стремительный 150–километровый марш на столицу из города Казвина, захватил ключевые объекты городской инфраструктуры и принудил столичный гарнизон и оппозицию к сдаче. В результате переворота премьер–министром страны стал Табатабаи (яркий молодой политик, журналист и публицист), который, однако, уже через три месяца был смещен жадным до власти Резой. Он стал командующим вооруженными силами страны, а впоследствии военным министром. Действия заговорщиков получили поддержку Британии, которая таким образом стремилась блокировать экспансию большевизма на Юг.

К октябрю 1923 года Реза–хан получил полный контроль над страной и тогда же решил основать собственную династию. Для этого оставалось устранить лишь небольшую помеху в виде законно действующего, молодого и здорового Ахмад–шаха Каджара. Для начала Реза–хан выслал его во Францию (потом эта страна станет излюбленным местом ссылки политической оппозиции Ирана), а сам, как премьер–министр, запустил пропагандистскую кампанию, призывающую к установлению в Иране республиканского строя. Таким образом, он законным путем лишал Каджаров дальнейших претензий на престол. В общем, ему все удалось, и в октябре 1925 года меджлис низложил Ахмад–шаха, а в декабре того же года, в соответствии с «требованиями и пожеланиями народа», шахом Ирана был провозглашен Реза–хан. Спустя три дня, 15 декабря 1925 года, он принес присягу и стал первым шахом династии Пехлеви. 25 апреля 1926 года была проведена официальная церемония интронизации шаха с возложением на его голову императорской короны. В этот же день его сын Мохаммед Реза был объявлен кронпринцем и наследником престола.

В целом Реза–шах проводил политику модернизации и адаптации Ирана к достижениям цивилизации. Была построена трансиранская железная дорога, открыт Тегеранский университет, многие молодые люди получали образование в европейских вузах, шло строительство современных промышленных предприятий, автомобильных дорог. Правда, во всех этих начинаниях чувствовались рука и интерес Британии. Ну, например, в первую очередь было налажено железнодорожное сообщение между югом и севером страны, а столь необходимая Ирану железнодорожная ветка, соединяющая восточные и западные районы, так и не была запущена. Объясняется это просто. Сообщение с юга на север было необходимо англичанам для быстрой переброски своих войск и техники из иранских портов к российской границе.

К примеру, реформа здравоохранения, не входившая в круг британских интересов, полностью провалилась, чего нельзя сказать об эмансипации женщин. Британская корона всячески способствовала проведению реформ в этой области. В стране была проведена широкая кампания против ношения чадры, в 1931 году принят новый закон о браке, а в 1932–м Тегеран уже встречал делегаток Второго Международного конгресса женщин Востока!

В борьбе с клерикализмом Реза–шах обязал всех носить одежду европейского образца (ну чем не Петр I?), запретил школьным учительницам надевать хиджаб, разрешил допуск врачей к телу больного и совместное обучение юношей и девушек, а также посещение общественных мест женщинами.

Все это вызвало ненависть шиитского духовенства и широких крестьянских масс, живущих по патриархальным законам. Шаха стали называть «новым Язидом». Сын Муавии, первого халифа Омейядов — наиболее ненавистный персонаж у шиитов, поскольку именно он был повинен в смерти законных имамов Хусейна и Хасана, детей Ати и Фатимы, внуков самого Пророка. Однако все выступления подавлялись решительно и жестко, что только увеличивало пропасть между духовенством и шахской властью.

Реза–шах стал первым монархом за 1400–летнюю историю Ирана, который публично выразил евреям признательность за вклад в мировую историю. Он разрешил им селиться вне гетто, за что стал почитаться евреями наравне с Киром Великим. Желая видеть свою страну процветающей и ни в чем не уступающей ведущим западным странам, он запрещал фотографировать верблюдов, нищих и женщин в традиционных одеждах. Но при этом не терпел возражений, жестко подавлял оппозицию и выступления недовольных, ввел жесточайшую цензуру на печать.

В 1935 году Реза–шах официально утвердил имя «Иран» в качестве официального для своей страны и добился признания этого имени мировым сообществом, которое, правда, уже к тому времени таковым не являлось. Фашистская Германия расколола мир, и Иран, к сожалению, оказался в той его части, которая тяготела к идеям берлинского психопата. Понимая, что вступление Ирана в войну на стороне Германии лишит англосаксов не только нефти, но и каких–либо перспектив на победу, Британия в сговоре с СССР решила сместить ставшего неуправляемым шаха. На основе договора о совместных действиях в августе 1941 года британские войска с юга, а советские с севера вторглись в Иран, вошли в Тегеран, низложили шаха и выслали его в ЮАР. На престол был возведен более послушный союзникам Мохаммед Реза Пехлеви.

Мохаммед Реза Пехлеви (1919–1980, шахиншах Ирана с 16 сентября 1941 года) стал первым иранским владыкой, который признал арийские корни великого народа и официально добавил к своему титулу приставку «Арьямехр» («Свет ариев»). И вместе с тем он стал последним иранским монархом, не сумевшим удержать в своих слабых руках тяжкое бремя единоличной власти.

Отбросив притязания шиитского духовенства на лидерство в стране, он всей своей внутренней политикой давал понять, что персы были великими задолго до принятия ислама, и фундамент, на котором стоит его государство, гораздо древнее и мощнее, чем у всего цивилизованного мира. И шиитское духовенство ему этого не простило. Эпилептоид по натуре, он оказался достаточно покладистым и умным мальчиком, понявшим, что спорить с великими державами — себе дороже. А потому принял план оккупации страны, предложенный Великобританией и СССР, и 9 сентября 1943 года вошел в состав антигитлеровской коалиции. В 1946 году он добился вывода советских войск из северных провинций Ирана и начал принимать самостоятельные решения.

Поворотным в его правлении стал 1949 год, когда шаху исполнилось 30 лет, и на него было совершено первое покушение. Но фанатик Фахр—Арай не справился с задачей, хотя и стрелял с трех метров, — от чрезмерного волнения у него дрогнула рука. Убитый на месте преступления, он навсегда вошел в мартиролог мучеников, боровшихся с преступным режимом гяуров (неверных). Раненный в щеку шах, поддержанный элитой, вкусившей западных свобод, и молодыми офицерами, стремящимися жить по европейским меркам, ввел военное положение, после чего в конституцию были внесены поправки, расширившие полномочия шаха, вплоть до права распускать меджлис.

Усиление роли монарха совпало по времени с бурными политическими событиями послевоенного мира. К началу 50–х годов становится очевидным, что Иран — одна из богатейших в мире стран, прежде всего, благодаря огромным запасам нефти. Поэтому он становится объектом борьбы транснациональных компаний за доступ к неисчерпаемым ресурсам «черного золота».

В марте 1951 года был застрелен выступавший против национализации нефтяной промышленности премьер–министр Али Размар. Главой правительства стал его политический оппонент Мохаммед Мосаддык, который 1 мая 1952 года подписал закон о национализации Англо—Иранской нефтяной компании, что спровоцировало, не без участия британской короны, острый политический кризис. Мосаддык потребовал для себя чрезвычайных полномочий. Шах отправил его в отставку, которая вызвала бурю возмущения со стороны народных масс и мощнейшие акции гражданского неповиновения. Под давлением демонстрантов и оппозиции Мохаммед Реза Пехлеви вынужден был вернуть Мосаддыка, который стал фактическим правителем страны.

Горячий патриот своей Родины, он не мог не видеть козней, творимых англичанами в Иране, и поэтому в октябре 1952 года пошел на крайние меры — разорвал дипломатические отношения с Великобританией, а спустя три месяца предложил шаху покинуть страну, низведя его до положения опереточного монарха (тот выехал сначала в Багдад, а оттуда — в Рим).

Подобное развитие событий, а самое главное, потеря контроля над иранской нефтью взбесили британцев, которые совместно с американцами разработали и блестяще осуществили операцию под кодовым названием «Аякс», в результате которой военные под руководством генерала Ф. Захеди подняли мятеж и свергли правительство Национального фронта Мосаддыка. Шах вернулся в страну и стал ее полновластным диктатором. Иранскую нефть «по–братски» поделили между собой акулы капитализма «Бритиш петролеум», Royal Dutch Shell, «Тексако» и «Компани франсез де петроль», которые 50% своей прибыли передавали Ирану, ставшему верным союзником Запада и проводником политики глобализации в Передней Азии.

Однако полной идиллии в англосаксонско–иранских отношениях не наступило, что было связано с очень высокими претензиями Мохаммеда Реза Пехлеви, который искренне считал свой народ и, соответственно, себя представителями древнейшей мировой цивилизации, стоящей в своем развитии гораздо выше западных варваров. Отсюда активное участие в создании организации экспортеров нефти ОПЕК, сближение со странами социалистического лагеря и прежде всего с СССР, с которым были реализованы масштабные экономические проекты (в частности, построен Исфаханский металлургический комбинат), стремление играть ведущую роль на Ближнем Востоке и вмешательство в локальные конфликты. Этому в немалой степени способствовала проведенная шахом армейская реформа, превратившая иранские вооруженные силы в самые многочисленные и мощные в регионе. Шах провел земельную реформу (к 1970 году землю получили 1,2 млн крестьянских семей), национализировал леса и пастбища, способствовал созданию национальной промышленности, поощряя развитие машино-, самолето-, судо- и автомобилестроения.

Если здраво судить о периоде правления Мохаммеда Реза Пехлеви, то все он, вроде бы, делал правильно: страну модернизировал, о народе заботился, шел по пути прогресса и процветания. Но его реформы, особенно связанные с эмансипацией женщин и шиитскими традициями (он ввел летоисчисление не от привычного для мусульман года Хиджры, переезда Пророка из Мекки в Медину, то есть от 622 года, а от основания империи Ахеменидов) — вызвали ненависть шиитского духовенства, которое пользовалось в стране огромным влиянием. Все попытки подавить клерикальную оппозицию приводили к обратному результату — это влияние лишь год от года усиливалось! В какой–то степени этому способствовали рост коррупции среди чиновничества, что характерно для стран с диктаторской формой правления, роскошь шахского двора, чудовищная разница в доходах между 10% самых богатых иранцев и остальным народом, который жил так же, как их предки сто лет назад.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Битва глобальных проектов

Новое сообщение ZHAN » 17 окт 2020, 12:20

Революция и возрождение шиитского государства (1978 год — настоящее время)

К 1978 году противоречия между шахом и его народом достигли апогея, люди вышли на улицы с политическими лозунгами. Первое такое выступление, состоявшееся 8 января в Куме, было жестоко подавлено шахской гвардией. Но революцию было уже не остановить, по всей стране прокатилась волна стачек и забастовок, парализовавших экономическую жизнь Ирана. По настоянию своего окружения шах покинул страну, передав власть премьер–министру Шапуру Бахтияру (1914–1991), потомку древнейшего рода, подарившего Ирану ряд ведущих государственных деятелей, активному борцу с тоталитаризмом, участнику войны против Франко и лидеру оппозиционного Народного фронта. Однако ему, человеку твердых прогрессивных убеждений, не удалось стабилизировать обстановку, несмотря на то, что он освободил всех политзаключенных, распустил тайную шахскую полицию, отменил цензуру. Он просил всего три месяца для подготовки к плебисциту, который и должен был решить дальнейшую судьбу страны и народа. Но при этом совершил роковую ошибку — пригласил в Тегеран лидера иранских шиитов, аятоллу Хомейни, опираясь на авторитет которого надеялся стабилизировать ситуацию.

Иллюзии Бахтияра быстро развеялись. Авторитарный, не склонный к компромиссам, исламский лидер поспособствовал окончательному падению всей системы государственности, выстроенной шахами Пехлеви за более чем полувековую историю. Хомейни обвинил Бахтияра в предательстве, снял его со всех постов (через 36 дней после вступления в должность премьер–министра) и принудил к бегству. Великая империя рухнула в очередной, двенадцатый по счету, раз в период «хаоса воюющих царств». Причина крылась как в самой исламской революции, так и в том, что одиннадцатый цивилизационный цикл приблизился к своему логическому завершению (336 лет истекали в 1995 году). Классическому развитию событий предшествовало и слабое эпилептоидное правление, и появление на политической сцене яркого психотимика–революционера, каковым, безусловно, являлся аятолла Хомейни.

Рухолла Мусави Хомейни (1900–1989, высший руководитель Ирана с 1979 года) родился в семье священнослужителя, боровшегося с шахским режимом и заплатившего жизнью за свои убеждения. Ненависть отца к светским властям, а также ко всему, что не соответствовало шиитским представлениям о жизни, передалась сыну, который в 15 лет, потеряв мать, остался круглым сиротой и всецело посвятил себя служению Всевышнему. Многочисленные таланты вкупе с редкостной целеустремленностью очень скоро превратили безвестного юношу в пламенного борца против режима Пехлеви, а глубочайшие познания в области мусульманского права привели его на кафедру в сакральном для шиитов городе Куме, где он получил титул аятоллы — высший в шиитской иерархии священнослужителей.

В начале 60–х годов в ответ на политику шаха по эмансипации жизни Ирана и отходу от шариатских норм и правил (так называемая «белая революция») аятолла Хомейни возглавил ряд народных выступлений, за что был арестован, а затем и выслан из страны. До 1979 года он находился в изгнании, сначала в Турции, затем в Ираке и наконец в Париже, где его и застал разразившийся в стране острейший политический кризис. Толчком к его началу послужила, в том числе, и загадочная смерть сына аятоллы, в которой шахская оппозиция сразу же обвинила правящий режим. Миллионы иранцев вышли тогда на улицы, и уже никакая гвардия «бессмертных», ни печально известный САВАК, который часто сравнивали с советскими гэбэшными структурами тридцатых–сороковых годов, не могли остановить волну народного гнева.

Шах и его семья бежали из Ирана в январе 1979 года, а уже 1 февраля в страну прилетел аятолла Хомейни. Его авторитет был настолько высок, что все соперничавшие политические силы добровольно отказались от борьбы за власть. Наивные расчеты последнего премьер–министра Ирана Шапура Бахтияра на то, что он сможет использовать Хомейни в своих целях, рухнули сразу же, как тот сошел с трапа самолета. Бахтияр уже через месяц покинул страну, а спустя 12 лет был жестоко убит в своем загородном доме под Парижем.

В декабре 1979 года в Иране была принята новая конституция, в соответствии с которой страна становилась теократией, то есть переходила под власть духовенства. Все реформы прежних правителей были свернуты, женщины вновь облачились в традиционные черные одеяния, в судах торжествовали законы шариата. Через год Иран ввязался в войну с Ираком, которая длилась десять лет и стала самым кровопролитным конфликтом после Второй мировой.

Режим Хомейни не простил шаху нанесенные народу «обиды» и требовал его немедленной выдачи. Отказ администрации США сделать это привел к острейшему кризису в ираноамериканских отношениях и захвату посольства США в Тегеране. Причем смерть шаха в 1980 году так и не примирила стороны, а заложники были отпущены лишь через 444 дня после захвата. В Передней Азии возникла мощная держава, преисполненная ненавистью ко всему американскому. Это полностью поменяло расстановку сил за карточным столом истории.

Сегодня Иран — это исламское государство, высшая власть в котором принадлежит лидеру шиитского духовенства в лице преемника Хомейни аятоллы Ати Хаменеи. Его власть фактически ничем не ограничена, и именно он является главным идеологом государства, которому подотчетны все остальные органы госуправления. Текущее руководство страной и представление ее на международной арене осуществляет президент, избираемый демократическим путем. Со времен Исламской революции президентами были:

♦ Абольхасан Банисадр (родился в 1933 году, первый президент Ирана с 25 января 1980–го по 21 июня 1981 года). Активный противник шахского режима еще со студенческих лет, он эмигрировал во Францию, где примкнул к оппозиции. Вернулся в страну вместе с Хомейни, который ему доверял. После революции по рекомендации и при поддержке Хомейни избран президентом страны на четырехлетний срок, но сразу же попал под жесткий контроль своего патрона (даже церемония его инаугурации проходила в госпитале, у больничной койки аятоллы). Умный, импульсивный и психотимичный Банисадр, почуяв власть, совершенно не намерен был ею с кем–либо делиться. Более того, его представления о будущем страны не во всем совпадали с видением самого Хомейни. В общем, как и водится в подобных случаях, отношения между лидерами стали стремительно ухудшаться. Вскоре Банисадр, обвиненный в неспособности руководить армией в ходе ирано–иракской войны, был лишен титула Главнокомандующего, после чего меджлис вынес ему импичмент «за деятельность, направленную против исламского духовенства», что было равносильно подписанию смертного приговора. И неизвестно, как бы сложилась его судьба, если бы не присущий ему авантюризм: обманув бдительных стражей исламской революции, окруживших его дом, он несколько дней скрывался у друзей, а затем, угнав самолет ВВС (sic!), бежал сначала в Турцию, а оттуда во Францию, где и проживает до сих пор.

♦ Мохаммед Али Раджаи (родился в 1933 году, второй президент Ирана с 2 по 30 августа 1981 года) был премьером в правительстве Банисадра. Ортодокс и фанатик, он стал главным идеологом так называемой «культурной революции», в ходе которой в стране закрывались светские университеты, изменялись школьные программы, насаждались религиозные догмы в повседневной жизни, жестко цензурировались художественные произведения. Не все приняли назначение такой одиозной фигуры на высший светский пост в государстве, и фактически сразу же после своего возвышения Раджаи был убит в результате покушения.

♦ Али Хосейни Хаменеи (родился в 1939 году), третий президент Ирана с 1981 по 1989 год, после смерти Хомейни стал Высшим руководителем (Рахбаром) Ирана, каковым и является по сегодняшний день. Аятолла Хомейни, настаивавший на том, что высшим чиновником в государстве должно быть светское лицо, разочаровался в своих намерениях после неудач с двумя первыми президентами и поставил на этот пост своего сподвижника и соратника, представителя высшего шиитского руководства Хосейни Хаменеи. Выходец из бедной семьи, он посвятил себя богословию и постигал азы шиитской духовности в Куме, где и сблизился с Хомейни. Во времена шаха несколько раз подвергался арестам, а после революции в Иране был назначен руководителем пятничной молитвы (один из важнейших постов в исламском Иране). После убийства Раджаиименно ему Хомейни доверил пост президента, поскольку сам довольно часто болел и нуждался в преданном помощнике. Этому назначению способствовал и тот факт, что Хаменеи в ходе исламской революции заявил о себе как о талантливом военном лидере, что было немаловажно в условиях начавшейся ирано–иракской войны.
Став президентом, Хаменеи сразу же начал «закручивать гайки», давить оппозицию, усиливать террор через так называемые революционные суды, по приговорам которых тысячи людей, заподозренных в отсутствии лояльности к правящему режиму, были казнены. Его всемерная поддержка Стражей исламской революции, превратившая разрозненные отряды фанатиков в настоящую элитную гвардию, а также грамотное управление вооруженными силами во время боевых действий против иракской армии создали ему непререкаемый авторитет в вооруженных силах. Это в немалой степени повлияло на решение Совета экспертов, которые избрали его Высшим руководителем Ирана (Рахбаром) 4 июня 1989 года, на следующий день после смерти аятоллы Хомейни. Хаменеи ведет аскетичный образ жизни, увлекается персидской поэзией, ненавидит США и Израиль.

♦ Али Акбар Хашеми Рафсанджани (родился в 1934 году, четвертый президент Ирана в 1989–1997 годах) так же, как и его предшественник на этом посту, родился в бедной семье. Был учеником Хомейни, активным членом шиитской оппозиции, сидел за свои убеждения в тюрьме. Один из богатейших людей в Иране, он проводил прагматичную политику, способствовавшую либерализации экономики и повседневной жизни иранцев. Вместе с тем продолжал антиамериканский курс.

♦ Ходжатоль Эслам валь Мослемин Сейед Мохаммад Хатами (родился в 1943 году, пятый президент Ирана с 1997 по 2005 год) родился в религиозной семье, находится в родстве с семьей основателя Иранского исламского государства Хомейни (его родной брат женат на внучке Хомейни Захре). Активный член исламской оппозиции шахскому режиму, возглавивший исламский центр в Германии. Годы его правления ознаменовались более терпимым отношением к веяниям с Запада, хотя в целом Иран так и оставался в оппозиции к глобализму и либерализму.

♦ Махмуд Ахмадинежад (родился в 1956 году, шестой президент Ирана с 24 июня 2005–го по настоящее время) является ярким представителем молодого ортодоксального крыла исламистов. Свернул либеральные реформы своих предшественников, в частности в такой болезненной сфере, как права женщин, и в системе общественного образования и просвещения. Во внешней политике не скрывает своей неприязни к США и ненависти к Израилю. Сын бедного кузнеца, он сумел получить блестящее образование и добился больших успехов, став доктором наук в 1997 году. Лидер по сути, он уже в студенческие годы объединил вокруг себя наиболее нетерпимых противников шахского режима, став одним из руководителей молодежного движения, близкого к Хомейни. Когда началась война с Ираком, ушел добровольцем на фронт, где возглавил батальон Стражей исламской революции. После войны вернулся к политической деятельности, но несогласие с реформами Рафсанджани заставило его уйти с политической сцены и заняться преподаванием. В 2003 году избран мэром Тегерана. На этом посту объявил войну всем западным инновациям: запретил американский фастфуд, предписал придерживаться в быту норм шариата и адата, носить традиционную одежду мусульман–шиитов. Это привело к росту его популярности в народе и в итоге позволило выиграть президентские выборы 2005 года, где его соперником был сам Рафсанджани. Фактический вождь Стражей исламской революции, Ахмадинежад представляет во власти силовые структуры, которые рвутся получить свою долю в ресурсах этой небедной страны, оттеснив от лакомых кусков национального достояния старую гвардию во главе с Рафсанджани, которая контролирует главное богатство Ирана — нефть. Но, несмотря на внешние разногласия в вопросах собственности, эти две группы иранской элиты едины в главном — в противостоянии США и в стремлении стереть с лица земли Израиль. Именно этот фактор и используют «васпы», чтобы сделать из шиитов «смертников» в раздуваемом ими огне ближневосточного противостояния. Причем для спасения собственного проекта они легко пожертвуют и государством Израиль, и близлежащими странами.
Изображение

В настоящее время Иран является, пожалуй, единственным в мире проектом, который открыто противостоит глобализации мира по–американски.

Понятно, что с точки зрения человека западной ориентации то, что происходит в Иране, — дикость и варварство. Однако автор предостерег бы читателя от слишком поспешных и резких оценок, поскольку морально–нравственные ценности Запада ведут мир к гибели. Однополые браки, расцвет индивидуализма, стремление к удовлетворению, прежде всего, физических потребностей, торжество гламурного безвкусия, приводящего в конечном счете к полной бездуховности и превращающего человека в биоробота, разрушение института семьи — все это целенаправленно ведет человечество к смерти. И появление на мировой сцене цивилизационного проекта, который всему этому противостоит, вряд ли случайно.

Другое дело, что данный проект находится в периоде хаоса и подобен малолетнему ребенку, который делает первые шаги. Должны пройти десятилетия, прежде чем персидско–иранский проект войдет в очередную полосу процветания, если ему дадут это сделать. Но даже сейчас, несмотря на все негативные аспекты, это, пожалуй, единственный проект, который может стать союзником России в деле духовного обновления мира. Мы всегда довольно мирно уживались, не претендуя на территорию и недра друг друга, а происходившие в прошлом вооруженные конфликты не носили характера войн на тотальное уничтожение противника.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

WASP White Anglo—Saxons Protestants

Новое сообщение ZHAN » 18 окт 2020, 13:41

Белые англосаксонские протестанты. Предпосылки возникновения (1453–1534)

Данный глобальный проект появился на стыке эпох при переходе человечества в индустриальную фазу своего развития; вырос на мощнейших дрожжах британской самобытности, вызванной смешением по крайней мере пяти этнических пластов; отгородился от континентальной европейской цивилизации благодаря своему островному положению.
Изображение

Он контролирует огромную территорию — около 27,5 млн кв. км (самую большую в мире, если не считать еврейского проекта, реальные масштабы его контроля никому не известны) и население численностью более 500 млн человек. Он входит в «Большую пятерку» мировых игроков, являясь самым «молодым» из ее участников (пережил всего один цикл перемен). С 2000 года находится в фазе «хаоса воюющих царств» и с момента своего рождения в 1660 году имеет следующие проектообразующие признаки:

проектообразующая территория — Великобритания;

проектообразующий народ — англосаксы;

проектообразующая идея — пуританский протестантизм;

проектообразующая элита — английские аристократы, поддержавшие реформы короля Генриха VIII, политику Елизаветы I и кромвелевскую революцию. Король Великобритании изначально являлся главой государства и английской протестантской церкви.

Вылупился же он из имперских амбиций английской монархии, которая в середине XVI века на общей волне Реформации в недопустимо грубой форме «кинула» Ватикан! Ведь что сделал Генрих VIII из династии Тюдоров? Он расстался со Святым престолом не по причине концептуальных разногласий, как это было в случае с Лютером. Нет! Он сделал это в стремлении расторгнуть брак с Екатериной Арагонской, дочерью великих объединителей Испании, Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской, и поэтому любимицей папы римского, который всеми силами отстаивал законность ее статуса. Так вот, Генрих в стремлении расторгнуть этот брак не посчитался с авторитетом наместника святого Петра, а просто послал его куда подальше, установил свой протекторат над церковью и бросил дочь испанских царственных супругов, столпов католицизма. Брачная ночь с прекрасной Анной Болейн, ради которой все это и было затеяно, к сожалению, не привела к появлению у короля здорового наследника мужского пола. Но зато посеяла семя нового глобального проекта, который воплотился в жизнь окончательно и бесповоротно в период царствования родившейся от этого несчастного союза девы, заложившей прочные основы Британской империи и империи WASP!

Но это только на первый взгляд может показаться, что экзистенциальный конфликт между папами и английским престолом, а впоследствии и пуританами, возник на бытовой почве. Возможно, на самом деле все было гораздо глубже и значимее. А появление самобытного английского протестантизма, легшего в основу идеологической парадигмы «васпов», явилось своеобразным возмездием Ватикану, за 300 лет до этого уничтожившему катаров на юге Франции.

В пользу этой версии говорит хотя бы тот факт, что пуритане (от лат. purus «чистый») позаимствовали это название у катаров (от гр. katharos «чистый»). Не секрет также, что пуритане были наиболее ярыми сторонниками идей Кальвина, которого некоторые специалисты считают потомком катаров. Кроме того, само происхождение династии Тюдоров, рождение и среда, в которой рос основатель этого нового королевского дома Англии, будущий Генрих VII, наводит на мысль о возможной близости с потомками катаров. Так что решение его сына и наследника о разрыве с Римом, возможно, было обусловлено не только альковными мотивами, но и более глубокими, мировоззренческими причинами.

С точки же зрения геополитической, на появление нового проекта повлиял ряд исторических событий, приведших к кардинальному изменению роли Англии на мировой арене. Главным из них стало поражение Англии в Столетней войне против Франции (1337— 1453), в результате которой английская корона лишилась практически всех своих континентальных владений. Испытанное британской элитой унижение не вызвало отчаяния у правящих кругов. Отныне они приняли решение: никогда больше не втягивать свою армию в войны на континенте. Разорительно, хлопотно и опасно. А если и участвовать в них, то так, чтобы уж наверняка. Интересы же свои там отстаивать посредством умелой политической игры: шведов стравить с русскими, французов с немцами, итальянцев с испанцами. У Англии ведь нет ни друзей, ни врагов. Есть только интересы, главный из которых — достижение мирового могущества. А для этого надо освоить богатства, разбросанные по всему миру, которые охраняют слабые, отсталые народишки. Дело за малым — туда надо как–то доставить своих солдат. Так появился непобедимый английский флот, залог морского могущества белых англосаксонских протестантов, сумевших с его помощью основать настоящую пуританскую империю, раскинувшуюся практически на всех континентах.

Второе же историческое событие, приведшее к появлению данного проекта, — это кровопролитнейшая гражданская война в самой Англии, вспыхнувшая фактически сразу же после поражения в столетней бойне на континенте. В результате этой, длившейся более 30 лет, войны был уничтожен цвет национальной элиты и вырезаны все законные претенденты на престол.

Могильщики католицизма на Британских островах — Тюдоры — вошли в пул претендентов на английский престол только лишь благодаря браку Эдмунда, отца будущего короля и основателя династии, с Маргаритой Бофорт. Но кем была эта самая Маргарита? Оказывается, она приходилась правнучкой самому Джону Гонту, принцу крови и фактическому основателю Ланкастерской династии (приход которой к власти через низложение законного короля тоже вызвал массу вопросов, что и привело потом к гражданской войне). Но линия Бофорт шла от связи этого самого Джона Гонта с любовницей Екатериной Суинфорд, и потому официального права на престол Маргарита не имела. И все же Тюдоры становятся царствующей династией по праву завоевания и после длительной эмиграции будущего короля во Франции.

Первый Тюдор, Генрих VII (1485–1509), оказался очень хорошим королем: великодушным, справедливым и дальновидным. Чего только стоит его женитьба на племяннице своего поверженного врага Ричарда III Елизавете Йоркской, к которой он на момент брака не питал особых чувств. Но именно этот поступок примирил бывших врагов и обеспечил мир в подвластном ему королевстве. Так что его сын Генрих VIII (родился 28 июня 1491 года, король с 1509–го, умер в 1547 году) унаследовал богатую и благополучную страну, ожидавшую, по крайней мере, чуткого и заботливого к себе отношения. Тем более что в отличие от отца юный монарх (а он вступил на трон в 18 лет) провел безмятежное детство и вполне безоблачную юность.

И потому корни его крайней жестокости, деспотизма и предельного эгоизма отыскать непросто. Но факт остается фактом: Генрих VIII перещеголял в этом плане практически всех державных правителей Запада, и даже своего современника и нашего царя Иоанна Васильевича Грозного. Нет, наш тоже был чрезмерно крут, но рубить головы своим женам! До этого он все–таки не дошел. А вот Тюдор сподобился–таки. Для того же, чтобы окончательно развязать себе руки и исключить контроль со стороны, он вышел из подчинения Рима и провел у себя церковную реформу, которая и дала импульс к появлению совершенно уникального мирового проекта под названием WASP (White Anglo—Saxons Protestants — Белые англосаксонские протестанты).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Торжество протестантизма (1534–1701)

Новое сообщение ZHAN » 19 окт 2020, 21:21

Будем справедливыми, Генрих VIII в своем стремлении избавиться от папской опеки был не так уж оригинален. К 1534 году, то есть к моменту принятия Англией «Акта о верховенстве», в соответствии с которым английский король объявлялся главой Церкви, в Европе уже бродил «призрак реформаторства», выпущенный на волю доктором теологии Мартином Лютером 31 октября 1517 года. И все–таки это был очень решительный шаг. Чтобы понять мощь и силу подобной реформы, представьте на минуту, что завтра в России президентским указом будет введен ислам в качестве официальной религии. И то, наверное, резонанс будет меньшим, так как здесь проживает около 30 миллионов мусульман. В Англии же начала XVI века англикан как таковых не было. Королевская власть освящалась божественным словом, исходившим от пап. Население искренне верило в святость главы католической церкви. И вдруг в одночасье веру предков отменили.

Реформа церкви короля Генриха VIII всколыхнула нарождающуюся английскую буржуазию, которая в своих мировоззренческих устремлениях продвинулась еще дальше на пути отхода от католицизма, приняв в качестве основы для своей новой идеологии учение Жана Кальвина (1509–1564).

Попытки реставрации католицизма в Англии предпринимались неоднократно. Первая из них — при старшей дочери короля–реформатора Марии I Тюдор (родилась 18 февраля 1516 года, умерла 17 ноября 1558–го), которая в 1553 году заняла по праву наследования английский престол и сразу же начала кампанию массовых репрессий против организаторов протестантского переворота. Средства для этого использовались все те же, уже испытанные веками: костер, топор, дыба. Правда, жестокость Марии была вполне закономерной местью за годы унижения и позора, на которые она была обречена после того, как отец бросил ее мать — Екатерину Арагонскую, испанскую принцессу и королеву Англии. И поэтому 300 сожженных протестантов — это, по ее разумению, такой мизер по сравнению с тем, что ей пришлось пережить! Она мечтала о счастливом замужестве и ребенке. И ни того, ни другого так и не получила, умерев в расцвете лет и оставив престол той, кого ненавидела всю жизнь — своей сводной сестре Елизавете, дочери развратной Анны Болейн и Генриха VIII.

Королева Елизавета Английская (родилась 7 сентября 1533 года, правила с 1558–го, умерла 24 марта 1603 года), вернувшая Англию на путь Реформаторства, стала полновластной хозяйкой островного государства в 25 лет, будучи, по современным понятиям, совсем молодой женщиной. Ее предыдущая жизнь не была безоблачной. В детстве она пережила сильнейший стресс, который не мог не сказаться на формировании ее характера и определенных поведенческих реакций: на третьем году жизни она потеряла мать, казненную по приказу отца. Маленькая принцесса лишилась всего, а самое главное — статуса законной дочери Генриха! Правда, Анна Болейн так и не признала за собой вины, и даже страх перед казнью не заставил ее признать факт супружеской измены, хотя в этом случае Генрих якобы обещал сохранить ей жизнь. Она как будто чувствовала, что ее дочери предстоит стать королевой, и поэтому настаивала на своей полной невиновности, а следовательно, законности появления на свет Елизаветы, за что и поплатилась.

Маленькая Бетти была умным и способным ребенком, она быстро обучалась и умела вести себя так, чтобы не раздражать непредсказуемого отца. Его последующие жены были достаточно ласковы с девочкой, особенно Анна Клевская, которая подолгу с нею занималась, и Екатерина Парр, с которой Елизавета вела оживленную переписку до ее смерти от родильной горячки. Но особенно дружна была Елизавета со своим братом Эдуардом, впоследствии королем Эдуардом VI. Его ранний уход из жизни стал очередным жестоким ударом судьбы, особенно если учесть, что его наследницей стала гордячка Мэри, которая ненавидела протестантов и сразу же после прихода к власти потребовала от Бетти перехода в католичество.

Елизавета все пять лет царствования Марии Тюдор не могла чувствовать себя спокойно, так как знала, что та спит и видит ее на эшафоте. И такая попытка была предпринята: дядя умершего короля Эдуарда VI и муж вдовы Генриха VII, Екатерины Парр, Томас Сеймур был обвинен в государственной измене. По этому делу привлекли и Елизавету, которую на какое–то время посадили в Тауэр, что не предвещало ничего хорошего. Но Елизавете каким–то чудом удалось отвертеться, чему, говорят, в немалой степени способствовала та убежденность, с которой ее невиновность отстаивал сам Сеймур накануне своей казни. Во время прогулок в Тауэре Елизавета познакомилась с молодым лордом Робертом Дадли, который попал туда за прегрешения отца, казненного за попытку посадить на престол леди Джейн. Общее несчастье сблизило молодых людей, причем некоторые исследователи полагают, что это была первая и последняя любовь Елизаветы. По другой версии, последней любовью станет на излете ее жизни граф Эссекс, которого она обречет на смерть.

Нет, что там говорить, время было удивительное! Страсти кипели похлеще, чем в латиноамериканских сериалах и индийских фильмах! Но все это произойдет потом, в конце долгого и счастливого царствования этой великой женщины, сумевшей превратить периферийное королевство на задворках Европы в первую мировую морскую державу! Именно в годы ее правления английские моряки и пираты доказали, что они лучшие в мире. А самое главное — все они были истинными патриотами своей страны, обожали свою королеву, которая жаловала самых отчаянных храбрецов дворянскими титулами и офицерскими званиями.

Именно при Елизавете в 1584 году бывший пират и авантюрист сэр Уолтер Рейли открывает земли на Атлантическом побережье североамериканского континента, которые в честь королевы–девственницы называет Виргинией. Отсюда впоследствии началась колонизация Америки английскими беженцами–протестантами.

Наследником Елизаветы Великой на английском престоле стал шотландский король Иаков VI. Он исповедовал католицизм, что привело к новым попыткам реставрации папизма в качестве государственной религии. В Англии он короновался под именем Иакова I, но англичане называли своего нового короля более привычным для них именем Джеймс. К этому времени он уже был опытным администратором, сумевшим прекратить гражданские войны в Шотландии и утвердить там мир и порядок. Единый монарх не привел страны к объединению: Англия и Шотландия еще сто лет будут считаться независимыми государствами (окончательное объединение произойдет только в 1707 году). В его правление начинаются первые конфликты между королем–католиком и английским парламентом, где заседали преимущественно пуритане. Между тем продолжались попытки англичан закрепиться на Атлантическом побережье Америки. В 1607 году в Виргинии ими был основан город Джеймстаун (в честь короля Иакова).

Карл I Стюарт (родился 19 ноября 1600 года, король Англии, Шотландии и Ирландии с 1625–го, умер 30 января 1649 года), занявший престол после смерти своего отца, оказался никудышным правителем. Это, наверное, можно объяснить тем фактом, что, будучи вторым сыном в монаршей семье, он и не планировался в наследники. Все думали, что после отца у кормила власти станет красивый, сильный, энергичный и умный Генрих, принц Уэльский, старший брат Карла, но в 18–летнем возрасте тот умер от тифа. Тщедушный и болезненный Карл свою физическую слабость пытался компенсировать сильной королевской властью. Но давление на английский парламент, попытки реформировать шотландскую церковь, постоянные незаконные поборы населения привели к тому, что против него ополчились все: и пуритане, и католики, и пресвитериане, и аристократы, и простой народ.

В 1642 году на подвластных ему территориях разгорелась гражданская война, в которой он потерпел поражение, попал в плен и предстал перед специальным судом, признавшим его виновным как тирана, изменника и врага отечества. Смертный приговор через отсечение головы был приведен в исполнение 30 января 1649 года в лондонском Уайт–холле.

Поражение короля в гражданской войне привело к созданию истинной кальвинистской республики, главным действующим лицом которой стал пуританин Оливер Кромвель (родился 25 апреля 1599 года, лорд–протектор Англии, Шотландии и Ирландии в 1653–1658 годах, умер 3 сентября 1658–го). Рядовой помещик оказался выдающимся полководцем и быстро возвысился. После блестящих побед над королевской армией он стал верховным правителем страны. Железной рукой диктатора навел порядок, восстановил хозяйство после кровопролитной войны, и при этом, верный своим принципам, отказался от короны, оставив за собой титул лорда–протектора («защитника»). Его смерть повергла страну в хаос, что заставило парламент реставрировать монархию и пригласить на трон сына казненного ранее короля–католика, который сразу же после своего возвращения расправился со всеми, кто участвовал в суде над его отцом и голосовал за смертную казнь. Тело Кромвеля он приказал выкопать, повесить и четвертовать.

С этого момента (с 1760–го, года реставрации власти Стюартов) и следует вести отсчет жизни проекта WASP, поскольку англосаксонские протестанты после поражения своей революции на исторической родине перешли к активному строительству собственной цивилизации на заморских территориях, в Северной Америке.

В самой Англии в это же время сначала Карл II Стюарт, а после его смерти его брат Иаков II так и не смогли найти компромисс между своим стремлением к возрождению католицизма и мнением протестантского большинства своих подданных. Последнего свергли в результате так называемой «Славной революции», поводом для которой послужил факт рождения у него сына! Столь радостное событие в семье короля–католика совершенно не обрадовало его подданных–протестантов, которые терпели его только потому, что полагали рано или поздно он уйдет, освободив место для дочери. Протестантка Мария была замужем за правителем Нидерландов Вильгельмом Оранским, ярым противником католицизма. Рождение наследника престола перечеркивало чаяния британцев, а потому их элита, забыв на время распри, проголосовала за низложение короля и пригласила на трон Вильгельма и Марию. Те с благодарностью приняли приглашение, обрекая на вечное изгнание Иакова, храброго воина и флотоводца, талантливого военачальника и администратора, стремившегося установить на островах абсолютную монархию и вновь заставить своих подданных служить мессу. Кстати, ни он сам, ни его потомки (получившие в истории имя «якобиты») никогда не отрекались от своих прав на английский престол, пока династия Стюартов не пресеклась в 1807 году.

Окончательную же черту под попытками возвращения Британии в лоно Римской католической церкви подвел принятый в 1701 году парламентом «Акт о престолонаследии », в соответствии с которым католики или женатые на католиках царственные отпрыски вычеркивались из числа претендентов на высшую власть. А дабы исключить возможность появления правителей–католиков в Шотландии, чуть позже был принят «Акт об Унии», который положил конец независимости Англии и Шотландии, провозгласив единое государство, получившее название «Великобритания» (1707 год).

Эти действия английской короны примирили ортодоксальных пуритан с королевской властью. В дальнейшем фактически единая на протяжении веков история Англии пошла по двум направлениям. Глобальный проект «Британская империя» достиг своего наивысшего могущества к концу XIX века и пресекся в 60–х годах XX столетия с распадом колониальной системы. Проект WASP развивался главным образом в рамках американской государственности и завершил к 2000 году свой первый цивилизационный цикл. Но духовная и идейная близость этих проектов никогда и никем не оспаривалась. Ибо оба они были направлены на торжество англосаксонского протестантизма и заложенных в нем смыслов. Опираясь на идею богоизбранности англосаксов, подданные Великобритании («Правь, Британия!») прибирали к рукам огромные пространства в Индийском и Тихом океанах, в то время как неистовые пуритане Америки осваивали обширные земли нового континента, назвав свою родину Новой Англией.

Поэтому, если не считать первой американской революции, что больше было похоже на протестное выступление повзрослевшего сына против произвола и жестокости своего отца, между этими двумя составляющими единого островного тела англосаксов никогда не было противоречий. Они всегда действовали на международной арене в одной связке и всегда были союзниками.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Условия появления на свет

Новое сообщение ZHAN » 20 окт 2020, 21:44

Рождение нового проекта проходило на фоне сложной геополитической обстановки, которая, несомненно, сказывалась и на первых шагах «политического новорожденного».

На западе Европы Франция пережила жестокое наследие гугенотских войн и Варфоломеевской ночи. Теперь у нее новая династия, Бурбоны, которая под руководством гениального государственника Ришелье ведет ее к могуществу и процветанию. На севере Европы стремительно растет мощь Швеции, которая благодаря уникальному полководческому дару короля Густава II Адольфа, названного «Северным Львом», на глазах изумленных соседей превращается в настоящую империю, для которой Балтийское море станет внутренним озером. В пределах польско–литовской унии, которая пока еще жива и контролирует огромные территории, вызревает могущество будущей Германской империи, зародышем которой станет небольшое Прусское герцогство, образовавшееся на месте бывшего Тевтонского ордена. В 1618 году Пруссия объединилась с Бранденбургом и вышла из–под польской опеки. Дорога к экспансии Гогенцоллернов была открыта.

Созданная усилиями испанских Габсбургов Пиренейская уния все больше не устраивает свободолюбивых португальцев, которые в конце концов скинули иго ненавистных испанцев, вновь обрели независимость и начали активно создавать собственную империю. Испания же, один из главных соперников «васпов», постепенно катилась к закату и вырождению королевского дома. На юге Европы Венеция наслаждалась плодами своей победы над турками при Лепанто и под карнавальные фейерверки тихо двигалась к собственному концу. Папы, благодаря контрреформации и активности иезуитов, сумели сохранить контроль над обширными территориями южной Европы и новых континентов.

В центре Евразии пережившая жестокую смуту Русь постепенно набиралась сил и прирастала новыми землями на западе (Украина) и востоке (Сибирь). Ее успехи начинают раздражать великие державы, которые готовят для православного государства очередную подлость — раскол. Он пройдется по самому сакральному месту русской души — по вере. Приведет к самосожжениям борцов за старое мировоззрение, падению авторитета патриаршества, уничтожению самобытной культуры, а впоследствии и к унизительному заискиванию перед Западом.

Турки–османы уже прошли апогей своего величия. Они по–прежнему сильны и держат в руках все нити управления Халифатом. Но их пассионарность постепенно угасает, а все более значительную роль в государстве играют гвардия (янычары) и евнухи. Признаки разложения налицо. Их соседи Сефевиды, возглавляющие конкурирующий глобальный проект — шиитский Имамат, достигают пика своего военного и политического могущества благодаря умелым действиям шаха Аббаса I, который одерживает блестящие победы над своими соседями, укрепляет международный авторитет державы, строит новую столицу.

На Дальнем Востоке Срединная империя вновь подвергается испытаниям. Династия Мин теряет полученный ею два с половиной столетия назад мандат Неба на управление совершенным государством желтых людей. В страну хлынули воинственные тюрки, которые посадили на китайский трон маньчжурскую династию Цин. Глобальный проект «Срединная империя» вступил в новый цикл своего цивилизационного развития. А его восточный сосед, Япония, напутанный активностью европейцев и ростом приверженцев христианской церкви на островах архипелага, запретил исповедание чуждой самурайскому духу веры и всяческие контакты с иностранцами без ведома центральной власти в Эдо. Наступила длительная эпоха японского изоляционизма.

Вот на таком геополитическом фоне зародился новый глобальный проект, получивший впоследствии название WASP — белые англосаксонские протестанты. Это название не в полной мере соответствует его этнической составляющей, поскольку дух нового проекта впитал и мудрость бриттов, и мужество кельтов, и авантюризм викингов, и французскую галантность, и, естественно, англосаксонские предприимчивость, целеустремленность и патриотичность.

Мировоззренческой основой нового глобального проекта стал «пуританизм» — религиозное аскетическое движение, основанное на вере,
«во имя которой в XVI и XVII вв. в наиболее развитых капиталистических странах — в Нидерландах, Англии, Франции — велась ожесточенная политическая и идеологическая борьба»
(Макс Вебер.)

Основой ее было учение об избранности. То есть, если ты придерживаешься этой веры, считай, уже избран к спасению. А потому не нужно спасать свою душу с помощью церкви и таинств. Пуритане негативно относились ко всем чувственно–эмоциональным проявлениям религиозности, что особенно отличало их от католиков, с которыми они вели (и ведут) постоянную борьбу.
«Истый пуританин даже у гроба своих близких отказывался от всех религиозных церемоний и хоронил их тихо и незаметно, дабы не допустить… никакой надежды на спасение путем магических сакраментальных средств…

Примером может служить хотя бы поразительно часто повторяющееся, прежде всего в английской пуританской литературе, предостережение не полагаться ни на помощь людей, ни на их дружбу… доверять следует одному Богу… Общение кальвиниста с его Богом происходило в атмосфере полного духовного одиночества, несмотря на то, что принадлежность к истинной церкви рассматривалась как необходимое условие спасения».
(Макс Вебер.)

Итак, пуритане — это избранные к спасению. И что же? Можно сложить руки и ничего не делать? :unknown:
Как раз наоборот. Его, пуританина, долг —
«осуществлять в своей мирской жизни заповеди во славу Всевышнего. Богу угодна социальная деятельность христианина, ибо он хочет, чтобы социальное устройство жизни соответствовало его заповедям и поставленной им цели… Таков характер профессиональной деятельности, которая осуществляется в рамках посюсторонней жизни во имя общего блага».
(Макс Вебер.)

То есть, согласно учению кальвинизма, истинный пуританин должен верить в то, что он спасется. И работать на своем поприще так, чтобы его место в ковчеге спасения не было отдано другому, более старательному работнику.
«В одном случае верующему вменяется в прямую обязанность считать себя избранником Божьим и прогонять сомнения как дьявольское искушение, ибо недостаточная уверенность в своем избранничестве свидетельствует о неполноте веры и, следовательно, о неполноте благодати. Второй способ состоит в том, что в качестве наилучшего средства для обретения внутренней уверенности в спасении рассматривается неутомимая деятельность в рамках своей профессии. Она, и только она, прогоняет сомнения религиозного характера и дает уверенность в своем избранничестве».
(Макс Вебер.)

Именно это учение привело к тому, что первые поселенцы–пуритане в Северной Америке, сирые и голодные, в условиях абсолютно враждебной среды и индейских набегов, сумели в очень короткий исторический срок освоить огромный континент, построить прекрасные города и дороги, установить жесткую, но основанную на принципах народной демократии власть с безусловной диктатурой закона.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Проект WASP. Первый цикл перемен (1664–2000)

Новое сообщение ZHAN » Вчера, 18:48

Итак, 21 ноября 1620 года в бухте, ныне называемой Массачусетским заливом, бросил якорь трехмачтовый барк «Мей–флауэр». На его борту находились 102 пуританина–кальвиниста, бежавших от религиозных преследований у себя на родине. Место высадки десанта оказалось гораздо севернее ранее обследованной англичанами Виргинии, и климат там был намного суровее. Поэтому на момент прибытия первых поселенцев в тех местах уже наступила зима, и первое время им пришлось жить на корабле. Они страдали от холода, голода и болезней, потеряв почти половину людей в течение первых месяцев пребывания в Америке. Как только потеплело, переселенцы принялись за работу: готовили землю под пашню и строительство, возводили дома и склады, разбивали огороды. В этих суровых условиях колонисты смогли выжить только благодаря круговой поруке и взаимопомощи, законности и порядку, установленным так называемым «Мейфлау–эрским соглашением», которое составили и подписали лидеры пилигримов, Уильям Брюстер и Уильям Бредфорд.

Первая колония была пронизана мощным духом «пуританства». Пилигримы придерживались жестких моральных ограничений и вели аскетический образ жизни. Они отличались бесстрашием и упорством в достижении целей, религиозным фанатизмом и уверенностью в своей богоизбранности. В поселении царствовали общинные порядки: продукты, лекарства, оружие, боеприпасы и инструменты хранились на складе и распределялись централизованно. Именно первые поселенцы заложили морально–нравственный и культурологический базис формирования американской нации.

Тяжелый труд, сдержанность в чувственных и эмоциональных проявлениях, преданность своей нации, контроль над действиями властей, непримиримое отношение к ворам и казнокрадам, свобода личности при строгом соблюдении евангельских правил и норм общежития — все это характерно для американцев и сегодня. Двумя самыми страшными преступлениями на свете для них являются:

уклонение от уплаты налогов — преступление против государства;

покушение на частную собственность граждан — преступление против личности.

Все законы и действия правительства направлены на сохранение этих священных коров англосаксонской государственности: мощи и богатства страны и частной собственности граждан, которая священна и неприкосновенна. Защищать эти ценности они готовы всегда и везде, неважно от кого и откуда исходит угроза.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59189
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.

Вернуться в Геополитика

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2