Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Сравнительное языкознание и его роль в поиске праславян

Сравнительное языкознание и его роль в поиске праславян

Новое сообщение ZHAN » 20 мар 2014, 11:41

Как исследователи вообще додумались искать корни древних народов, используя данные лингвистики?
Пожалуй, всё началось ещё в далёком 1786 году, когда английский колониальный судья, и по совместительству языковед-любитель, Уильям Джонс, прозванный друзьями "Гармоничной личностью" за разносторонность его интересов, сделал доклад в Королевском научном обществе индийского города Калькутта. Он блестяще обосновал свою почти фантастическую – как тогда казалось – догадку о сходстве и даже родстве германских и северо-индийских наречий. Эта идея перевернула взгляды европейцев, ведь до того никто и предположить не мог, что между белой "расой господ" и темнокожими туземцами Индии есть что-либо общее.

Сравнительное языкознание сразу стало модной наукой. Побросав прочие дела, пытливые умы человечества устремились в ранее неведомую сферу. Открытия следовали за открытиями. Среди тех, кто искал и успешно находил изоглоссы (так именуют в учёном мире параллели в речи различных этносов), особенно преуспели германские лингвисты. Страсть к исторической филологии в этой стране была такова, что этим занятием увлеклись даже всемирно известные сказочники братья Гримм. Наука, кстати, обязана авторам "Бременских музыкантов" и "Белоснежки" немалым числом оригинальных находок. В результате всеобщих усилий учёные пришли к выводу, что большинство европейских и многие азиатские наречия происходят от одного древнего языка, который назвали тогда "индогерманским". Сейчас его именуют индоевропейским. Так человечество узнало о таинственном племени, общем языковом предке почти половины народов планеты. С тех пор и до дней нынешних сравнительная лингвистика остаётся верным помощником историков в поисках древних этносов. Вообще, язык народа, в отличие от одноимённого человеческого органа, за это время проявил себя вполне надёжным свидетелем. Он никогда не лжёт, не пытается сознательно ввести всех в заблуждение, не стремится запутать следы. Если два этноса доводятся друг другу родней, это всегда отразится в структуре их речи, в способах построения слов и предложений, во множестве схожих корней, в тонкостях произношения звуков и в массе других деталей, хорошо знакомых специалистам.

Впрочем, и народы, принадлежащие к различным семействам, но обитающие по соседству, приобретают некие общие лингвистические особенности, заимствуют друг у друга отдельные термины. А, значит, наука вполне может установить, что когда-то они проживали рядом. Правда, необходимо помнить, что языковой обмен редко бывает равноценным. Как правило, более развитый и могучий народ обучает своих отсталых соседей каким-то вещам и понятиям, им ранее неизвестным, а вместе с новинками дарит им и новые слова. Взамен же подчас не получает ничего. Если в обыденной жизни сильные забирают у слабых всё, что им приглянулось, то в сфере языка, напротив, многое отдают и частенько делают это практически бескорыстно. Иногда передовой этнос, покоривший окрестные племена, настолько влияет на них, что последние перенимают его наречие. В результате в новом языке обнаруживается субстрат – заметный след речи побеждённых, своего рода древняя подкладка. В свою очередь, речь победителей для лингвиста выступает суперстратом. Звучит мудрёно, хотя на самом деле, всё элементарно, как вершки и корешки из русской народной сказки. Субстрат – корешки, суперстрат (на то он и супер!) – вершки. К примеру, нынешний французский язык учёные относят к романской семье, это значит, что он родственен другим наречиям, сложившимся в Римской империи: итальянскому, румынскому испанскому. При этом галльские диалекты, на которых первоначально изъяснялись жители покорённой Цезарем страны, для французского будет субстратом – скрытыми от посторонних глаз корнями, а латынь, принесённая завоевателями – суперстратом – раскидистой верхушкой. Надеюсь, теперь понятно?

Одним словом, народ гордо шествует по дорогам Земли, сопровождаемый длинной королевской мантией собственного языка. И куда бы он ни пошёл, где бы не побывал, кого бы сам не завоевал и кому бы не покорился, отовсюду в этот шлейф впиваются, как шипы и колючки, субстраты, суперстраты и просто заимствования у соседей. Лингвист всматривается в них, как заправский сыщик в фотографии и сувениры, развешанные по стенам подозрительной квартирки. Этот бивень слона привезён из Индии, тот фарфоровый чайник мог быть сделан только в Китае, а здесь хозяин запечатлел себя на фоне Эйфелевой башни. Всегда можно догадаться, по каким местам путешествовал наш герой. Трудности начинаются лишь когда надо отличить языковое "родство" от "соседства". Чётких критериев, чем отличается одно от другого лингвисты, увы, не выработали. Ещё сложнее порой определить время, когда все эти "колючки" зацепились за мантию.

На заре языковедения процесс расхождения человеческих языков вообще представлялся учёным явлением простым и понятным, подобным росту куста или раскидистого дерева. У всех европейских наречий имелся общий древний индоевропейский корень, от которого отходили мощные стволы языковых групп, в свою очередь испускавшие из себя ветви древних наречий, оканчивающиеся побегами современных языков. Примерно так представлял себе эту картину академик Григорий Бонгард-Левин: сначала индоевропейская семья народов распалась на четыре языковые группы: Альпийскую, Нордическую, Балкано-кавказскую и Индоиранскую. А они позже распались на более мелкие составляющие. Так из Нордической группы сначала выделились германские народы, а оставшийся массив где-то в V веке до нашей эры распался на славян и балтские народы". Затем пришло понимание того, что многие "стволы" и "ветви" вели себя очень странно, изгибались причудливым образом, сходились с другими, причём самыми, казалось бы, неподходящими, снова разбегались в разные стороны. Всё это, скорее, походило на дельту некой крупной реки с массой рукавов, проток и островов, где проследить судьбу отдельной струи оказалось чрезвычайно сложно, подчас почти невозможно.

Случались явления, которые буквально сбивали лингвистов с толку. Так, ещё в начале девятнадцатого столетия языковеды наткнулись на один интересный казус. Оказалось, что звук "k" в некоторых индоевропейских наречиях в какой-то момент времени стал превращаться в "s". Чтобы понять, о чём говорится, вспомним, что многие слова, попавшие в русский из латыни и греческого, звучат двояко: "цезарь" и "кесарь", "центурион" и "кентурион", "центавр" и "кентавр", "циклоп" и "киклоп". Это одно из последствий переменчивости согласного "k-s". Как бы то не было, ученые разделили по данному признаку все языки нашего семейства на два крупных блока. Первая группировка от названия числительного "сто" на латинском языке получила название "кентум". Сюда попали приверженцы звука "k": греки, италийцы, включая венетов, кельты и германцы. Вторая часть, от имени аналогичного термина на древнеперсидском, была названа "сатем". К ней отнесли поборников согласного "s". Таковыми оказались все арийские народы: персы, сарматы, скифы, индийцы; а также некоторые восточные европейцы – фракийцы, балты и, конечно же, славяне. В чём не даёт усомниться русское слово "сотня", близкое по звучанию к соответствующему персидскому числительному.

Мгновенно бросилось в глаза, что большинство кентумовцев обитало на Западе – в Европе или поблизости от неё. А предки многих сатемовцев: персов, скифов, индоариев, насколько науке известно, напротив, длительное время кочевали по просторам Азии. Неудивительно, что учёные сразу выдвинули показавшуюся им логичной версию: индоевропейцы ещё в глубокой древности разделились на две большие части – западную и восточную. Но в самом начале двадцатого века на северо-западе Китая были обнаружены надписи, сделанные на языке народа тохаров. Оказалось, что в Средние века тамошнее население не только изъяснялось на одном из индоевропейских наречий, но и принадлежало к якобы "западной" группировке. Затем выяснилось, что деление на сатем и кентум вообще не учитывает множество иных, порой гораздо более важных, связей между народами.

Нынче лингвисты полагают, что приверженность звуку "k", скорее, отличала древнейшее состояние всего индоевропейского сообщества. Те этносы, которые ранее прочих выделились из этого массива, независимо от того, на Запад или Восток направили они свои стопы далее, в полной мере сохранили прежнюю специфику. В свою очередь, сатемовцы – те, кто дольше других жил поближе к центру нашей языковой семьи, где в определённый момент времени этот согласный превратился в "s". Любопытно, что "злоключения" переменчивого согласного на этом не закончились. В более позднюю эпоху в положении после "i, u, k, r" он стал шипящим звуком (у славян превратился в "h"). Причём эти изменения охватили уже не весь ареал сатем, а снова лишь его ядро. Классическим ариям, отправившимся на покорение знойной Индии, новинка уже не досталась. Как и соседям нашим – балтам. Однако, большинство оставшихся в Великой степи этносов – скифы, сарматы, персы, мидийцы – вполне полюбили шипящие звуки. Славяне тоже не миновали второго этапа сатемизации, хотя он у них прошёл несколько непоследовательно. Тем не менее, мы говорим "муха", а не "муса", "верх", а не "верс", как могли бы, не живи наши предки в очевидной близости от мест обитания индоиранских племён, подаривших им очередную "фишку".

Хотя новинками язык древних славян оказался не слишком богат. По сравнению с другими европейскими наречиями он вообще выглядит, если можно так выразиться, слегка "примороженным". Как будто его, вместе с носителем, сунули в какой-то гигантский холодильник и достали только через тысячу лет, когда другие народы успели уже как следует оторваться от общих корней, развить свои языковые системы, вдоволь наменять друг у друга лексики и приобрести иные особенности. Славянский язык на их фоне смотрится наивным ребёнком рядом с убелёнными сединой мужчинами. Восхищённый этим обстоятельством классик языковедения Антуан Мейе заявил, что речь пращуров продолжает "без какого-либо перерыва развитие индоевропейского языка: в нёй нельзя заметить тех внезапных изменений, которые характеризуют языки греческий, италийский (в особенности латынь), кельтский, германский. Славянский – это индоевропейский язык, в целом сохранивший свой архаичный тип".
Изображение
Антуан Мейе, французский лингвист

Не менее, если не более архаичным великий француз полагал и литовский язык. В целом балтийские наречия демонстрировали удивительное сходство со своими южными соседями. Количество обнаруженных учёными параллелей в славяно-балтской лексике давно превысило полторы тысячи, и это без учёта о множестве иных изоглосс, сближающих оба языковых семейства. Заприметив подобное сходство, специалисты заявили о "балто-славянском единстве". Однако, понимали под этим термином разное. Как справедливо заметил известный историк Аполлон Кузьмин: "Близость славянских и балто-литовских языков очевидна. Проблема же заключается в определении причин этого явления: результат ли это длительного проживания по соседству двух этносов, или – постепенное расхождение изначально единой общности".

Как всегда находились учёные упорно отрицающие родство двух народов. "Неоспоримая близость языков балтов и славян подчас отвлекает внимание исследователей от сложного характера этой близости – настаивал видный лингвист Олег Трубачёв. – Глубокие различия балтийского и славянского очевидны на всех уровнях. Эти различия обнаруживают древний характер… Такие важные понятия, как "ягнёнок", "яйцо", "бить", "мука", "живот", "дева", "долина", "дуб", "долбить" и так далее выражаются разными словами в балтийских и славянских языках. Элементарны и древни различия в фонетике…" Вывод академика Трубачёва был однозначным: "Вырисовываются разные судьбы этнических балтов и славян по данным языка".

Впрочем, противники "братства" народов среди лингвистов оказались в явном меньшинстве. Напротив, с течением времени всё больше появлялось тех, кто столкнувшись с обширностью балтской прародины с одной стороны, и феноменом "невидимости" славян с другой, усматривал выход в том, чтобы "пропажу" искать не рядом с балтами, а внутри их мира. Археолог Марк Щукин, со ссылкой на труды академика Топорова, так презентует эту идею: "Отношения балтских и славянских языков рассматриваются теперь лингвистами не как отношения двух братьев, происходящих от единого индоевропейского предка, и даже не как отношения старшего, балтского, брата к младшему славянскому, а скорее как отношения отца к сыну. Славянские языки, вычленились и отделились от балтских".

Сразу скажем, концепция оказалась не слишком оригинальной. Ещё в начале прошлого века сходную мысль высказал выдающийся русский лингвист Алексей Соболевский, позже его поддержал видный итальянский учёный Витторе Пизани. С их точки зрения славяне были "иранизированными балтами". То есть некой частью балтского мира, которая в какой-то период времени испытала влияние речи ираноязычных кочевников, в результате чего и превратилась в славян. Послушаем сторонника подобных взглядов профессора Георгия Хабургаева: "Наиболее древние черты в равной мере объединяют как праславянский, так и балтийский языки с азиатскими индоевропейскими языками, с балканскими (фракийским и иллирийским), исчезнувшими в начале новой эры (из этих языков в горах на побережье Адриатического моря сохранился лишь албанский язык)... Вместе с тем праславянский язык характеризуется значительным рядом особенностей, сближающих его с западноиранскими языками, к которым, как принято считать, относился язык скифов; эти особенности балтийским неизвестны... Окончательный отрыв праславянского языка от древнебалтийских диалектов произошёл после сближения с западноиранской речью скифов".

Проще говоря, балты плюс скифы дают славян. Версия, безусловно, эффектная и, главное, позволяющая легко отыскать потерянных пращуров. Но так ли велико иранское влияние на язык тех, кого мы ищем? Известный дореволюционный историк и лингвист, позже эмигрант, профессор Александр Погодин, напротив, полагал, что "в эпоху ирано-финских культурных сношений славяне жили в стороне от иранцев, их разделяли племена литовцев, которые подверглись иранскому влиянию одновременно с финнами, но в значительно более слабой степени. Важно отметить, что некоторые из тех понятий, которые к финнам проникли с иранскими названиями, в этой же форме перешли к литовцам, но ни одно из них не достигло славян". Как видим, этот исследователь считал наиболее иранизированным племенем Восточной Европы отнюдь не предков, а далёких северных фино-угров, балтов полагал стоящими по этому показателю на втором месте, а славян вообще выводил из под воздействия кочевников.

Украинский языковед Виктор Петров, человек энциклопедических знаний и удивительнейшей судьбы, писатель, археолог, эмигрант и разведчик, тоже утверждал, что иранское влияние коснулось лишь узкого круга сакральной (то есть мистико-религиозной) славянской лексики и некоторых терминов военного дела. Действительно, твёрдо установленных заимствований из иранского не так уж и много: "бог", "див"(злой дух), "хорошо", "доля" , "хата", "огонь", "степь", "дождь", "год", "могила", "чара", "жрец", "гадать" "вина", "хвала", да пожалуй ещё "собака" и "топор". На фоне полутора с лишним тысяч балтийских параллелей это выглядит не слишком густо. Маловато для того, чтобы преобразовать балтов, обернув их славянами.

Но самым запутанным образом обстоит дело с тем что, собственно и превратило одних в других – с речью легендарных скифов. Хотя профессор Хабургаев решительно относит её к "западноиранской" группе, не меньшее количество специалистов называют её "восточноиранской". Находятся и такие лингвисты, которые в целом отрицают ираноязычие скифов. Уже упомянутый Виктор Петров настаивал на том, что иранские слова пришли к славянам при посредничестве некого народа, слегка исказившего их звучание. Таким ретранслятором он полагал скифов. А значит, по мнению исследователя, они говорили не по-ирански. Подобный разнобой мнений вызван в первую очередь тем обстоятельством, что науке на самом деле мало что ведомо о речи этих влиятельных кочевников. Благодаря Геродоту и другим античным писателям к нам дошло лишь несколько десятков скифских имён, а также названий племён, оружия или местностей. Российский иранист Василий Абаев, добавив к этому скудному списку некоторые не по-эллински звучащие надписи с могильных камней Ольвии и других греческих колоний Северного Причерноморья, попробовал восстановить скифский словарь. При этом по сути он исходил из двух допущений. Первое: скифы и сарматы говорили на двух диалектах одного языка. Второе: осетинский язык близок скифскому. Но в последнее время оба этих предположения вызывают у лингвистов обоснованные возражения. "Скифский" словарь Абаева затрещал по всем швам.

Получается, что одно неизвестное – славянский язык – учёные захотели вывести при помощи другого неизвестного – наречия скифов. Но такой путь неизбежно приводит исследователей в страну безудержных фантазий. В конце концов, нам неведомо и то, как изъяснялись другие влиятельные племена, сыгравшие не менее важные роли в истории нашего региона. Мы не знаем языка гуннов. Незнакома нам и речь аваров, создавших с непосредственным участием славян на широких просторах Восточной Европы свой каганат. Подставляй в уравнение вместо одного икса другие – получай искомый результат. С равным успехом славян могут дать и балты плюс гунны, и балты плюс авары.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49174
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Сравнительное языкознание и его роль в поиске прославян

Новое сообщение osia » 20 мар 2014, 15:18

Скифы, сарматы, готы,"прибалты",прасловяне и ...Месопотамия(одна из колыбелей евроазиатской цивилизации)-тяжело лингвистам :)
Не будь тьмы, скорость света равнялась бы нулю.
Аватара пользователя
osia
старшина
 
Сообщения: 1580
Зарегистрирован: 16 июл 2012, 16:33
Пол: Мужчина

Re: Сравнительное языкознание и его роль в поиске прославян

Новое сообщение ZHAN » 20 мар 2014, 16:09

Впрочем, поиски чудесного компонента превратившего балтов в славян на этом не завершились. Белорусский лингвист Виктор Мартынов демонстрирует нам уже комплексный подход. Помимо традиционного иранского влияния, он обнаруживает ещё и некое "италийское" воздействие. "Италийский ингредиент понимается не в смысле проникновения из италийских языков. Речь здесь идет о некотором языке (типа венетского), имеющем общую лексическую часть с латинским и, возможно, входившем в языковой союз с италийскими языками. Список наиболее надежных лексем италийского происхождения сводился к следующему: 1) bоbъ (< италийск. baba); 2) borsьno "мука" (< италийск. *bharsina); 3) detь "дитя" (< италийск. dhetos); 4) glъtъ "горло, глотка" (италийск. glutos); 5) golobь "голубь" (< италийск.galumbis); 6) goserъ "гусак" (< италийск. hanser); 7) gъrnъ "печь, очаг" (< италийск. ghurnos); 8) jьgъla "игла" (< италийск. jugula); 9) kobyla "лошадь" (< италийск. каbo-lа)\ 10) letо "лето, благоприятная пора" (< италийск. *laitos); 11) matorъ "старый, зрелый" (< италийск. matoros); 12) moltъ "молот" (< италийск. malteos); 13) ny — vy "мы—вы" (< италийск. nos — vos); 14) ogъlъ "угол" (< италийск. angulos); 15) pastyrь "пастух" (италийск. pastor); 16) ргаvъ "правый" (< италийск. pravos); 17) sekyra "топор" (< италийск. sekura)".

В отличии от своих предшественников, которые просто кивали на некий "периферийный" диалект балтского мира, Виктор Мартынов попытался для начала отыскать ту основу, на базе которой мог сформироваться будущий праязык славян. Он обратил внимание на прусский язык, который исследователи обычно игнорировали. Поиски сходства славян с западными балтами привели его к следующим открытиям: "выделив прусско-славянские эксклюзивные параллели, понимаемые как эксклюзивные по отношению к восточнобалтийским, мы обнаружили поразивший нас факт – они в подавляющем большинстве случаев имеют италийско-кельтскую ориентацию, то есть, в свою очередь, эксклюзивны по отношению к другим индоевропейским параллелям в итало-кельтских языках. Мы не видим иной возможной интерпретации этого факта, как признания суперстратного воздействия языка италийского типа на западно-балтийский, при котором влияние вышло за пределы выделившегося славянского диалектного континуума и распространилось частично на западнобалтийский языковый ареал, сохранивший свой балтийский характер. Мы говорим здесь об италийско-кельтских фактах, а не италийских, учитывая особый характер наслоившегося языка, который необязательно состоял в родстве с италийскими языками, но мог входить с ними в языковой союз. Возможно, таким языком был венетский или близкий к нему диалект".

Лингвисты не способны своими средствами отыскать предков славян, однако, мы и не рассчитывали, что они подадут нам народ-невидимку на блюде. Давайте разложим по полочкам всё, что нам удалось узнать на этот момент. Начнём с того, что филологи обратили внимание на архаичность славянского праязыка. Под чем надо понимать близость к первичному индоевропейскому состоянию. Грубо говоря, мы имеем дело с определённым "инфантилизмом", недоразвитостью наречия. Оно выглядит очень молодо в ту эпоху, когда ему положено быть зрелым. Кроме того, многие исследователи полагают, что в период появления славян на исторической арене их язык был ещё единым, монолитным и не дробился на диалекты.

Как лингвисты это смогли установить? Они обнаружили, что языки самых первых славянских летописей, хотя они и были записаны в разных краях их огромного мира: на Руси, в Болгарском царстве, в Моравии, оказались очень близки друг другу. Как пишет Владимир Топоров: "Данные славянских языков характеризуются большим однообразием, что дает возможность довольно точно проецировать эти данные в доисторическую эпоху, отстоящую очень недалеко от времени создания первых письменных источников".
Изображение
Владимир Топоров, российский лингвист

Но славянские летописи появляются не раньше XI столетия. Что же в таком случае нам считать "эпохой, отстоящей очень недалеко" от этого рубежа? Есть ещё одно доказательство удивительно позднего распада славянского языкового единства. Выдающийся русский историк начала прошлого столетия Алексей Шахматов обратил внимание на слово "краль"-"король", попавшее во все, без исключения, славянские языки. Происходит оно от имени Карла Великого, предводителя франков, которому удалось объединить под своим началом Западную и Центральную Европу. В самом факте превращения имени в титул нет ничего необычного, точно также "забронзовели" у многих народов и Цезарь с Августом. Только вот начал своё правление Карл Великий в 768 году. А это значит, что славянский язык, чтобы впитать новое слово, был должен сохранять цельность почти до конца восьмого столетия. Потрясающе!

В середине первого тысячелетия, когда наши предки объявились в Европе, праславянская речь или не существовала вообще или была средством общения очень небольшого племени. И лишь затем вдруг стремительно распространилась на огромных пространствах. Это был своего рода языковой взрыв. Из одной точки – бац – и повсюду.

Славяне в древности, когда они ещё не были известны античным писателям, в принципе не могли занимать большую страну?
С точки зрения лингвиста это совершенно исключено. Как только народ расселяется на значительных территориях, так его прежде единое наречие тут же начинает распадаться на множество диалектов, которые через некоторое время превращаются в самостоятельные языки. Предшественниками славян в тех же краях были восточные германцы. Они родственники, что не мешает учёным различать речь готов, вандалов, бургундов и прочих. Готы лишь накануне гуннского нашествия разделились на вестготов и остготов, одни стали жить на Днепре, другие – на Днестре. Их диалекты тут же стали разниться. И когда все эти племена скопом отправились покорять страны Западной Европы, они несли туда уже разные наречия. Совсем иную картину показывают славяне. Если с чем и сравнивать стремительное распространение их речи, то, скорее, с экспансией латыни внутри Римской империи. Когда язык одного маленького народа внезапно разливается по необъятным просторам и лишь после этого начинает дробиться и ветвиться.

До середины первого тысячелетия славянского языка могло вообще не быть. Такое возможно?

Речь славян, как и они сами – одна большая загадка. Чтобы распространиться от Волги до Одера и от Балтики до Адриатики и Черного моря без дробления на диалекты, праславянский язык должен был принадлежать необычайно могучему племени, не просто покорившему все эти земли, но создавшему здесь нечто вроде своей империи. Так было у римлян с латынью, так насаждался греческий койне внутри державы Александра Македонского. Только единое государство, только железная власть и общий порядок могут принудить народы хоть какое-то время говорить на одном языке. Но мы же наблюдали на страницах древних летописей нечто прямо противоположное. Вот как византийский император Маврикий описывал наших героев: "Так как между ними царят различные мнения, то они и не собираются вместе, а ежели соберутся, то решённое ими, тотчас же некоторыми нарушается, поскольку они враждебны друг другу и никто не хочет никому уступить… Среди них много царьков и нет меж ними согласия". Как такие люди могли общаться на одном наречии? Не забывайте, что с момента своего появления славяне уже дробились на два народа: антов и склавинов. И эти племена даже воевали меж собой. И вдруг – единый язык, практически отсутствуют диалекты. Невероятно!

Перед нами, несомненно, балтская основа. Тем не менее изменённая глубоко, местами до неузнаваемости.

Возможны два вариана. Либо малое племя, завоевавшее все окрестности и распространившее по ним свой собственный язык – либо наложение неизвестного языка на балтские диалекты и возникновение принципиально нового наречия. Но разве не о том же самом твердят лингвисты? Они по сути дела разделились на два лагеря. Первые считают, что славяне генетически не родственны балтами, сходство объясняют соседством. При этом они не могут объяснить почему славяне долго не были известны в Европе, отчего нет зоны с их топонимикой, где они, собственно, проживали. И, главное, как смогли будучи малыми вдруг стать великими. Вторые полагают, что "славянские языки, вычленились и отделились от балтских". С одной стороны, приверженцам данной точки зрения легче. Они видят обширную зону, где обитали балтские племена. У них изобилие предков. Но у этих исследователей свои трудности. Им сложно понять, отчего значительная часть балтов отказалась от своего древнего наречия и кто таким образом на них мог повлиять. Кто сделал балтов славянами – вот в чём их вопрос!

В чём разница версий? Одни предлагают искать славян внутри балтского мира, другие – снаружи. Во втором случае древние славяне должны жить за пределами балтов, но обязательно по соседству. Обширная страна, которую некогда занимали балтийские племена, благодаря их топонимики, нам уже известна. Мы также знаем и других обитателей Восточной Европы, места их проживания и языки. Следовательно, осталось обнаружить лишь ту окраину балтских владений, к которой примыкали славянские наделы.

Славяне, с какого боку мы их не приложим к балтам, всегда при этом будут граничить ещё, как минимум, хотя бы с одним народом из числа восточнославянских аборигенов. Разве это не очевидно? Стало быть, наряду с близостью к балтам, они должны показать в своём наречии влияние еще хотя бы одного соседа. Если таковой найдётся – это будет несомненным доказательством самостоятельности славян, их генетических различий с балтами. Если нет, значит славян придется искать внутри балтского мира. Кто же у нас жил на Востоке Европы с незапамятных времён до эпохи появления славян?

Если мы поставим в центр страну балтов, то к Северу от неё плещется одноимённое море, к Северо-востоку лежат земли финских и угорских народов. С Юго-востока на эту область постоянно накатывались волны ираноязычных кочевников: киммерийцев, скифов, сарматов. Кроме того на Юге, начиная с периода господства скифов создавали свои колонии греки. Многие греческие города просуществовали в Северном Причерноморье добрую тысячу лет. С Юго-запада жили фракийцы. Позже эти места вошли в состав Римской империи. С Запада могли проникнуть кельты. И, наконец, с Северо-востока эта страна граничила с германскими народами. Впрочем, чуть позже восточные германцы расселились по Висле, Днепру и Днестру. Да, забыл упомянуть ещё гуннов и аваров, но их языки никому не известны.

Оставим пока в покое малоизученных кочевников и пойдём по кругу тех, кого прекрасно знаем. Начнём, пожалуй, с финского мира – самого сурового из всех европейских сообществ. Известно, что финно-угры всегда обитали в местах холодных и негостеприимных, в бескрайней приполярной тундре и темной хвойной тайге. Они пришли из-за Урала в 5-4 тысячелетии до нашей эры и понемногу заселили север Скандинавии, побережье Белого моря, верховья Волги и Камы. Если прочертить на карте линию от российского Санкт-Петербурга до впадения Оки в Волгу, то это и будет условная граница, разделившая в раннем Бронзовом веке балтийские и финские племена. С одним необходимым уточнением. Мы привыкли к тому, что эсты, ливы и финны обитают на берегах Балтики, включая одноимённый себе залив. Нам кажется это вполне естественным. А вот учёные полагают, что пришли сюда прибалтийско-финские народы сравнительно поздно. В их языках не имелось названий для рыб этого региона: лосося, угря, форели, камбалы, и они заимствовали их у балтийских предшественников. Из восточнобалтийских языков пришло к ним и само слово "море".

Связи тех и других так глубоки и обширны, что исследователи подозревают даже наличие финского субстрата в балтских языках. "Развитый балтийский языковой тип – это система форм глагола с одним презенсом и одним претеритом, что весьма напоминает финские языки" – свидетельствует академик Трубачёв.
Изображение
Олег Трубачёв, советский, российский лингвист

Наряду с этим проявилось и балтское влияние на речь их северных соседей. "О контактах между балтийцами и восточными финно-уграми говорят древние лексические заимствования из балтийских языков в финно-угорские, которые обнаруживаются всё более и более по мере расширения исследований" – заявляет другой видный лингвист Федот Филин.

Славяне оказались в стороне от балто-финских контактов. Академик Филин утверждает весьма категорично: "Славяне несомненно поздно встречаются с угро-финнами. Первые славянские заимствования в прибалтийско-финские языки восходят ко времени не ранее VII - VIII веков, а в восточно-финно-угорские языки – в ещё более позднее время".

Со времён Соболевского лингвисты находились под гипнозом идеи о мощном иранском воздействии на славянскую речь. При этом когда говорили "иранцы" всегда держали в голове "скифы". Скифские племена господствовали в регионе как минимум пять столетий. Их влияние ощутили все народы, обитавшие в Восточной Европе в первом тысячелетии до нашей эры. Шутка ли – даже далёкие северные финно-угры пополнили свой лексический запас многочисленными иранизмами. Принялись искать их и у славян. И, как водится, находили. Отрезвление пришло намного позже. Вот как об этом напишет академик Валентин Седов: "Первый серьезный шаг в этом направлении сделан Трубачевым. В статье, посвященной лексическим иранизмам в славянских языках, исследователь вполне справедливо исключает из числа собственно иранских прежде всего те лексические схождения, которые восходят к эпохе контактов диалектов праиндоевропейского языка. Далее, оказалось, что большинство иранских лексических заимствований в славянских языках является локальным – они охватывают не весь славянский мир, а либо только восточнославянские языки, а иногда лишь часть их, либо только южнославянские, либо только западнославянские. Естественно, что локальные лексические заимствования не отражают древнейшие праславяно-иранские связи, а принадлежат в основном к относительно позднему периоду – к эпохе членения общеславянского языка на диалекты и отчасти ко времени формирования отдельных славянских языков". Если вычеркнуть из списка иранизмов древние индоевропейские корни и те заимствования, что попали уже после расселения этого племени по широким просторам континента, то окажется, что похвастать в этом плане особо нечем.

Таким образом, Соболевский и Пизани, полагая славян "иранизированными балтами" сильно погорячились.

"Общеславянские лексические заимствования из иранского единичны. Таковы, bogъ (бог), kotъ (загон, небольшой хлев), gun’a (шерстяная одежда) и toporъ (топор) – свидетельствует Валентин Седов. – Кроме первого, все эти иранизмы принадлежат к культурным терминам, обычно самостоятельно передвигающимся из языка в язык, независимо от миграций и соседства самого населения. Так, иранское kata достигло Скандинавии, a tapara — западнофинского ареала".

Это значит, что славяне практически не контактировали со скифами.

Именно к этому и подводит нас академик Седов: "Отсюда неизбежен вывод, что праславяне на раннем этапе жили где-то в стороне от скифского населения Северного Причерноморья. Движение славянских племен в юго-восточном направлении, по-видимому, началось уже после падения скифского царства. Поэтому значительное иранское воздействие, затронуло только часть славян, расселившихся в Среднем Поднепровье и Причерноморье". И совсем другая картина видится ему в отношении балтов. "До недавнего времени лингвисты полагали, что славяне, жившие в Среднем Поднепровье, разграничивали скифо-сарматское и балтское население. Но, как оказалось, балты находились в тесном контакте с иранцами, что зафиксировано десятками балтских лексических заимствований из иранского и совместными новообразованиями".
"В итоге, – замечает Трубачёв, – мы уже сейчас представляем себе балто-иранские лексические отношения как довольно значительный и плодотворный эпизод в истории обеих языковых групп".
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49174
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Сравнительное языкознание и его роль в поиске прославян

Новое сообщение ZHAN » 20 мар 2014, 16:10

То, что славяне обитали в стороне от скифов, мне представляется несомненным. Доказательством тому служит малое число их контактов с таким народом, как древние греки. Заимствования от эллинов единичны. С разной степенью вероятности в этот список лингвисты включают слова "колиба" (пастушеский шалаш), "кадь" (кадка), "комора" (комната, каморка). И это всё! А ведь греческие колонисты принесли на восток Европы передовые технологии ремесла и земледелия. Они первыми в регионе строили свои города и дворцы, они разводили сады и пашни, они, в конце концов, привозили предметы роскоши из Афин и Милета. Выходит, всё это великолепие сгинуло куда то мимо наших предков, совсем их не затронув. А славянам досталась лишь каморка, кадка и некий пастуший шалаш, наверняка родом из тех времён, когда они заселяли Балканы и Пелопоннес. Недаром ещё великий Антуан Мейе заявлял, что "славяне в течение долгого времени оставались в стороне от средиземноморского мира". Тем не менее, я бы не торопился с выводами относительно всего южного направления. Скифское влияние на славян сомнительно, древнегреческое – почти незаметно, однако, некое воздействие со стороны степных индоиранских племён несомненно прослеживается.

Но академик Седов утверждает, что иранские заимствования в языке славян единичны.

Действительно, последние изыскания лингвистов как будто подтверждают правоту дореволюционного историка Погодина. Он на первое место по наличию иранской лексики ставил финно-угров, на второе балтов, а славян – лишь на третье. Однако, у славян есть свои "козыри". Кое в чём они своих соперников обогнали. Сатемизация пошла у них дальше, чем у балтов, а это признак того, что они должны были находится поближе к сообществу арийских (индо-иранских) народов. Есть ещё одна поразительная особенность древних славян. У них обнаружились иранские боги. Кроме Перуна и Велеса, общих с балтами (Перкунас, Велняс), наши предки верили в Хорса, Даждьбога, Сварога и Симаргла. А эти небесные покровители, не встречающиеся у северных соседей, могли появиться только из иранского пантеона. Не говоря о том, что в сакральной лексике славян оказались слова, подозрительно похожие на иранские: "жрец", "могила", "чаша", "гадать", "хвалить" "вина", "дело", "волос" и так далее. Академик Трубачёв полагает их не заимствованиями, а сохранившимися у славян древними индоевропейскими корнями. Но у балтов их нет. Конечно, если славяне – не "сыновья балтов", то можно всё списать на сохранившиеся индоевропейские корни. В противном случае следует признать, что некое воздействие всё же было. Но язык, который при этом влиял, лишь отдалённо похож на иранские наречия. Он индоевропейский, арийской группы, но давно должен был разойтись в разные стороны с персидскими и индийскими диалектами этого семейства. Обратите внимание, что весь этот "подозрительный" пласт тесно связан с верой. Обычно это то, что трепетно охраняется и редко просто так заимствуется на стороне. Вероятно, поэтому исследователи и не поверили в чужое влияние.

Однако, есть ещё один любопытный парадокс, разделяющий балтов и славян, и сближающий последних с народами арийской группы. Это слова "бог" и "див". Дело, в том что оба эти термина у арийцев на разных этапах означали по сути одно и тоже – небесных покровителей. При этом боги балтов продолжили зваться "dievs"- "deiwas", а у славян появился уже новый термин от персидского "бага". Прежний "див" при этом не исчез, а превратился в злого духа, вредоносное создание. Такая же эволюция, из богов в демоны, произошла и у других ираноязычных народов, например, подобная неприятность случилась с персидскими "дэвами".

О чём же это говорит?

Нет доказательств того, что в скифский период славяне были ближе к иранцам, чем балты. Но имеются свидетельства, что в более позднюю эпоху они испытали мощное воздействие неких, назовём их так, "поздних иранцев", уже успевших сбросить дивов с небес в преисподнюю. А заодно и подаривших славянам звук "h" вместо "s".

Где могли скрываться славяне в скифскую эпоху? Быть может они отсиделись где-то в горах, к примеру, в Карпатах?

Это несложно проверить. Карпатские горы, как и нижнее течение Дуная, с незапамятных времён принадлежали другому многочисленному народу – фракийцам. Самым прославленным среди них племенем римляне считали даков. На территории нынешней Румынии даки создали своё государство, которое пыталось противостоять натиску всесильной империи. Завоевание Дакии императором Траяном положило конец независимости фракийцев. Начался процесс их романизации, сопровождающийся утратой родного языка. Современные румыны и молдаване изъясняются уже на наречиях, в основе которых – грубая варварская латынь, занесённая сюда римскими колонистами и легионерами. Однако фракийский субстрат в них, несомненно, сохранился. Обнаружен он в речи болгар, македонцев и, очень явно, у албанцев. Болгарский лингвист Иван Дуриданов, изучив древние языковые контакты, пришёл к следующему выводу: "балтийские, дакийские и фракийские племена в предисторическое время заселяли соседние области, причём первые жили рядом с даками и фракийцами". Относительно славян этот исследователь занимает прямо противоположную позицию – нет никаких оснований их помещать поблизости от фракийцев.

Стоит сказать, что кельтские племена господствовали в Европе, когда о греках и римлянах здесь ещё никто не слышал. Античные историки уверяли, что если бы этот народ не дробился на множество родов и колен, вечно враждующих между собой, он бы давно покорил весь мир. Римляне называли их галлами ("петухами"), за драчливо-агрессивный нрав и любовь к блестящим украшениям. В 390 году до нашей эры кельты захватили Вечный город и, принудив его жителей платить выкуп, преподали кичливым патрициям первый суровый жизненный урок.

Они захватили не только запад континента: территории Британии, Испании и Франции, но утвердились и в его центре, на землях нынешних Германии, Австрии, Венгрии, Румынии и даже в Северной Италии. Проникли кельты и на берега Дуная, вплоть до его устья, где поселились племена теврисков, скордисков и бритолагов. На землях Чехии и Словакии жили другие кельты – бойи. Благодаря им германцы до сих пор зовут тот край "Boiohaemum" – Богемией. Влияние кельтов в ту эпоху ощущалось далеко за пределами их владений. Археологи находят оружие, фибулы и украшения латенского типа (именно так специалисты называют материальную культуру кельтов) даже у восточных германцев. Пласт кельтских слов обнаружен в речи готов, живших на Днепре. Словом, это была мощная и повсеместная языковая экспансия, которую академик Николай Марр весьма метко назвал "чудовищным разливом кельтской речи".

Но существенного кельтского воздействия на язык славян не обнаружено!
Хотя, согласитесь, факт сам по себе более чем удивительный. Академик Олег Трубачёв, сторонник версии дунайского происхождения славян, как мог, старался отыскать хотя бы тень кельтского следа в языковых лабиринтах своих пращуров. Пожалуй, всё что ему удалось обнаружить – заимствование термина "корова" (праславянское "korva") из якобы кельтского "car(a)vos" – "олень". Хотя, если это слово и пришло с Запада, то скорее, через посредничество балтов (литовское "karve" – "корова"). Впрочем, и на балтийские наречия кельты если и влияли, то очень слабо. До балтов и славян волна "чудовищного разлива", похоже, просто не докатилась.

А что же – германцы?
Как замечает по этому поводу академик Федот Филин: "Однозначных свидетельств в пользу непосредственных контактов древних славян и германских племён в века, предшествующие началу нашей эры, не имеется." Николай Чемоданов, исследуя славяно-германские лексические изоглоссы, приходит к выводу, что "исконных славяно-германских связей немного, причём полностью отсутствуют специальные славяно-германские образования в производственной и социальной терминологии." Напротив, обитатели побережья Янтарного моря, с его слов, соприкасались с этими племенами гораздо теснее: "В то же время обширны и разнообразны германо-балтские лексические параллели, связанные с различными сторонами трудовой деятельности, названиями частей тела, болезней, разнообразных явлений природы и так далее. Если прямые связи между древними германцами и балтами оказываются несомненными, то, судя по данным языка, непосредственный контакт германцев со славянами был установлен очень поздно, может быть не раньше начала нашего летоисчисления".
Изображение
Федот Филин, советский лингвист

Вообще-то у славян найден внушительный пласт германских терминов: "хлеб" и "хлев", "буква" и "холм", "изба" и "гость", "котёл" и "колодец", "блюдо" и "тын", "крест" и "труба"и множество других. Однако, учёные не спешат включать их в список древнейших германо-славянских изоглосс. Поскольку заимствованы они уже после разделения прагерманского языка на целый ряд самостоятельных наречий. Масса слов пришла к славянам от готов и других восточных германцев. Очевидно, случилось это уже во втором-третьем веках нашей эры, когда Готское царство объединило всю Восточную Европу. Среди германизмов, попавших в речь славян, немало связанных с государственной деятельностью и имущественным неравенством. Таковы "князь", "купля", "долг", "пеня", "доля", "мена", "пенязи" и "шеляги" (старинные монеты, упоминаемые ещё в «Повести времянных лет»), "мыто" (налог), "лихва" (проценты), "лесть" и другие. Много терминов военных: "меч", "броня", "шлем", "панцирь", "витязь", "полк" и культурных: "стекло", "серьга", "осёл", "верблюд". А сами по себе эти понятия и слова возникают довольно поздно.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49174
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Сравнительное языкознание и его роль в поиске прославян

Новое сообщение ZHAN » 24 мар 2014, 16:30

Лингвисты давно обратили внимание на то обстоятельство, что в общей мозаике современных языков и их семейств зияют явные дыры. Многое просто утеряно. Действительно, повлиявшие на славян наречия с трудом втискиваются в рамки современной классификации. Посмотрите, как осторожно, с оговорками, ищет место для обнаруженного им компонента его первооткрыватель Мартынов. Он у него назван то "языком италийского типа"; то "итало-кельтскими фактами"; заявлено даже, что тот "необязательно состоял в родстве с италийскими языками; но мог входить с ними в языковый союз". Похвальная для учёного аккуратность в терминах. Впрочем, станем именовать этот пласт "условно венедским" – для простоты восприятия. Итак, мы выявили два источника влияния на речь славян –"позднеиранский" и "условно-венедский".
Есть разного рода взаимодействия. Одно дело заимствование терминов или особенностей речи у соседей. Именно такого типа признаки мы упорно пытались найти в языке славян. И ничего не обнаружили. Речь древнейших славян, если не учитывать её схожесть с балтами, чиста и непорочна. С точки зрения лингвиста славяне выглядят так, будто бы они ни с кем, кроме балтов, никогда не граничили.
Прислушаемся внимательней к Виктору Мартынову. Он говорит о "суперстратном воздействии" со стороны "условных венедов". Что же такое суперстрат? Это след завоевателей. Так учёные именуют влияние пришлого языка на речь коренного населения, когда в результате прямого захвата или культурного превосходства некое этническое меньшинство устанавливает своё господство над покорённым большинством. Иначе говоря, по мнению белорусского исследователя, племя "условных венедов" проникло на земли западных балтов и подчинило их. Мирным или военным путём, для нас неважно. В результате подавляющее число западных балтов под влиянием пришельцев, якобы, превращается в славян, меньшинство становится пруссами, ятвягами и куршами. Восточные балты при этом чужеродного влияния не испытывают. Такова в общих чертах концепция Мартынова.
Мы сталкиваемся с появлением принципиально нового языка, где на балтскую основу накладывается "условно венедский" суперстрат, один или в союзе с иранским. Древнейшие славяне выходят не отдельным народом, а частью балтийских племён, покорившейся пришельцам. Искать славянские корни приходится внутри Балтии.
Теперь вернёмся к влиянию тех, кого мы назвали "поздними иранцами". Учёные разделились во мнениях, как глубоко сказалось их воздействие на речь славян. Если считать все индоевропейские корни, неродственные балтам, то пласт получится огромным. Если в этот список включить лишь абсолютно доказанные термины иранского происхождения, он существенно сузится. Но даже тогда очевидно, что этот слой имеет прямое отношение к языку элиты, высших слоёв общества – воинов и жрецов. Кто же при этом кого подчинил – балты "поздних иранцев", или наоборот?
Лично мне видятся "поздние иранцы".
Здесь "позднеиранский" суперстрат ложится на балтскую основу. Ни о какой изначальной самостоятельности славянского языка и при этом варианте развития событий говорить не приходится. Делаю вывод: в обоих случаях праславянский язык возникает в результате воздействия речи неких завоевателей на диалект покорённых балтов.
На роль носителя суперстрата у нас всего два претендента: "условные венеды" и "поздние иранцы". Начнём проверку с первого соискателя. Поможет нам в этом книга питерского лингвиста Юрия Кузьменко "Ранние германцы и их соседи".
Изыскания Кузьменко полностью подтверждают выводы его предшественников: "Судя по отсутствию исключительных славяно-германских грамматических соответствий, славянский стал соседом общегерманского уже после его распада на восточногерманский, западногерманский и северогерманский (200 год до нашей эры – 400 год нашей эры)". Но чрезвычайно важна общая картина языковых связей. И книга Кузьменко её рисует. Понятно, что здесь в центре внимания находится прежде всего древнегерманский язык и его отношения с соседями. И вот как выглядит его диспозиция: "в момент формирования германских признаков протогерманский находился длительное время в контакте с италийским, балтийским и с саамо-прибалтийско-финским или возможно с языком первой волны финно-угров. Напомним, что с праиталийским прагерманский объединяют восемнадцать, а с балтийским двадцать общих инноваций".

Германский язык, стало быть, подобен городу, от стен которого начинаются три дороги. Одна идёт на Север к финнам и саамам. Здесь всё понятно. Другая, пожалуй, самая широкая, направляется к балтам, а уж от них узкой тропкой тянется и до славян. И, наконец, есть третий путь. Он ведёт к италийцам и только затем, утончившись в разы, следует к кельтам. И это самое любопытное, в том числе и для автора: "Поскольку в исторический период италийцы и германцы оказываются далеко друг от друга, а лингвистические данные свидетельствуют об их былом тесном контакте, встает естественный вопрос, где и когда имел место этот контакт".
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49174
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Сравнительное языкознание и его роль в поиске прославян

Новое сообщение ZHAN » 26 мар 2014, 16:19

Изображение
Юрий Кузьменко, российский филолог-германист

Юрий Кузьменко заходит совсем с иной стороны – германской, что делает его труд особенно ценным. Этот учёный грамотно ведёт расследование.
Шаг первый: "С лингвистической точки зрения италийская прародина должна была находиться между кельтской и германской, поскольку больше всего общих инноваций у италийского с германским и кельтским".
Шаг второй: "А германскую прародину следует искать между италийской и балтийской и рядом с финно-уграми."
В результате анализа всех возможных вариантов автор сначала находит место на карте для древних германцев. Он поселяет их в Южной Скандинавии, на Ютландском полуострове и в низовьях Эльбы. Именно здесь археологи обнаружили ясторфскую культуру начала Железного века. Подавляющее большинство историков именно её всегда считало ранней германской. Но тогда возникает иной вопрос – а где собственно должны жить древние италики, чтобы успешно контактировать с обитателями европейского Севера?

Кузьменко обращает внимание на то, что "связи с северной Европой у италийцев не прерывались и после их переселения на Апеннинский полуостров. Об этом говорит большое количество привозного балтийского янтаря в северной Италии и то, что именно северная Италия стала центром распространения балтийского янтаря на Балканы". Древних италиков он видит в племенах северо-западного блока. Так именуют народ, отличный и от кельтов и от германцев, который обитал в низовьях Рейна ещё в Бронзовом веке. Кроме того, питерский лингвист не исключает влияние италийского языка на лужичан. Тех самых, которых мы полагаем венедами Балтики. По мнению Кузьменко, венеты тоже были италийцами или родственным им племенем. "Хотя возможно, что на рубеже нашей эры этноним венеты обозначал разные народы, не исключено, что первоначально этот этноним обозначал единый народ. Германцы могли называть венетами своих юго-западных и частично юго-восточных италийских соседей (возможно часть носителей лужицкой культуры говорила на италийском языке) во II тысячелетии до нашей эры. Не исключено, что таким было первоначально и их самоназвание. Затем часть венетов ушла к Адриатическому морю, сохранив свой язык, часть, вероятно позже, ушла на запад Франции, возможно поменяв язык на кельтский, но сохранив самоназвание, а часть еще позже переняла германский язык и дала название вандилиям..."

Итак, автор полагает, что венетами звались все ранние италийские племена Северной Европы. При этом лужичане, по крайней мере их часть, по мнению Кузьменко, тоже изъяснялась на италийском наречии. Думаю, здесь питерский лингвист слегка погорячился. Венедский язык не был италийским, а сам этот народ, хоть и входил в Лебединое сообщество Бронзового века, отличался от будущих обитателей Апеннинского полуострова.
Почему?
Мы знаем, что балты находились в тесном контакте с прагерманцами. Причём, уровень их взаимодействия выше, чем у италийцев. Двадцать инноваций против восемнадцати по подсчётам самого Кузьменко. Как германские заимствования попадали к балтам, а балтийские к германцам, если бы меж ними располагались широкой полосой единый фронт италоговорящих народов? Меж тем, по свидетельству Кузьменко, германо-балтские связи начинаются ещё в глубокой древности и длятся без какого-либо перерыва до эпохи появления летописей: "Если мы обратим внимание на предполагаемый возраст инноваций, то к германо-балтийским инновациям относятся и самые старые инновации, которые могут относиться к концу третьего, началу второго тысячелетия, и более новые инновации, но есть три фонологические инновации, которые могут быть моложе середины I тысячелетие до нашей эры". Есть лишь единственное приемлемое объяснение этому феномену – венеды лужицкой культуры, по крайней мере, та их часть, что обитала в Поморье, говорила на балтийских наречия. Да и остальные, скорее, изъяснялись на языках, до нас не дошедших. В центре Европы мы имеем множество топонимов явно индоевропейских, но не принадлежащих ни к одному из ныне существующих лингвистических сообществ. Учёные чувствуют, что в древности в этой зоне находился народ, чьё наречие нам неизвестно. Иногда его носителей именуют венедами, иногда иллирами. Я предпочитаю более общий термин – Лебединые племена. Именно их неустановленный язык и повлиял, судя по всему, на западных балтов и славян.

Мартынов заявил буквально следующее: найденный им компонент "необязательно состоял в родстве с италийскими языками, но мог входить с ними в языковой союз". А родство и союз – это не одно и тоже. Знаете, что означает последний термин с точки зрения лингвиста? Результат длительного воздействия друг на друга, порой даже некоторого смешения, изначально неродственных языков. Так балканским языковым союзом считается тот, куда входят языки южных славян, а также албанский и некоторые романские наречия. За время сосуществования в них появилось много общего. Мы говорили о Лебедином сообществе народов Центральной Европы в Бронзовом веке. В который, по всей видимости, входили ранние италийские племена, венеты лужицкой культуры, возможно, ещё иллиры. Общие обычаи, единая религия, сходство материальной культуры. Можем ли мы предположить, что в рамках этого мира венеты и италийцы влияли друг на друга? – Однозначно влияли. Тем более, как оказалось, на севере Европы они были соседями.

Поскольку взаимодействие длилось не одно столетие, будет ли удивительным, если в языке венетов обнаружится существенный пласт италийских терминов? Напротив, странно, если его там не обнаружится. Следовательно, мы имеем полное право считать язык, воздействие которого обнаружил Мартынов, не "условно венедским" и не "типа венедским", а просто речью лужицких венедов.

Теперь мы знаем, что они говорили на неизвестном наречии, обогащённом италийской лексикой. Мы точно установили, где жили носители вероятного суперстрата. А значит, вполне можем сделать следующий шаг в рамках нашего дела: отыскать ту часть балтского мира, которая стала основой для появления славянских племён. И, наконец, мы в состоянии проверить теорию Мартынова, ставшую в последнее время очень популярной у историков. Мы способны ответить на вопросы: как велико было венедское влияние на западных балтов? И могло ли оно быть решающим фактором зарождения славян?

Для начала ещё раз вернёмся к той теории происхождения славян, которая с лёгкой руки Виктора Мартынова так полюбилась многим учёным. Её краеугольный камень – происхождение славян от западных балтов. Послушайте что в этой связи пишет академик Валентин Седов: "Праславяне находились в тесном общении, прежде всего, с западной группой балтов. "Нет сомнения в том, – подчеркивает в этой связи Бернштейн, – что балто-славянская сообщность охватила, прежде всего, праславянский, прусский и ятвяжский языки". В лингвистической литературе высказывались предположения о формировании праславянского языка на основе одного из окраинных западнобалтских диалектов или, наоборот, о происхождении западнобалтских диалектов от одной из групп праславянских говоров. Согласно этим представлениям в древности существовала единая языковая общность, которая на основной территории сохранила свои основные особенности, характерные для балтской языковой группы, а на западной окраине подверглась изменениям, превратившись в славянскую". Как видим, сторонники этой точки зрения предлагают искать славян на Западе балтского мира. Это тем более логично, если мы совместим на карте Восточной Европы зону распространения балтов (по Гимбутас) с территорией, занимаемой племенами лужицкой археологической культуры в пору её расцвета (1300 год до нашей эры). Два этих пятна частично накладываются друг на друга. В контактную зону попадает почти весь бассейн Вислы, кроме истоков, а также, если учесть, что балтийские названия встречаются и к западу от Одера, то и долина этой реки. Как видим, балтская топонимика встречается практически на всей северо-восточной территории лужицкой культуры. Это доказывает, что в состав лужичан входили не только венеты, но и значительная часть западных балтов. Причём, по свидетельству Юрия Кузьменко, все балтийские топонимы западнее Вислы делятся примерно пополам на те, чью принадлежность конкрепному языку не удалось установить и те, которые легко выводятся из прусского языка.

Пруссы были в числе лужицких племён. Они входили с венедами в один политический союз. По крайней мере, они издревле находились в зоне тесного контакта венетов с западными балтами. Прусские племена даже в летописную эпоху оставались самым западным из всех балтийских народов. Они жили на побережье Балтики в пространстве от Вислы до Немана вплоть до появления рыцарей Тевтонского ордена. Прусский язык – единственный из всех западнобалтских, который хоть и в мёртвом состоянии, но всё же дошёл до нас. Будет с чем сравнивать наречия славян и восточных балтов. Согласитесь, было бы странно, если б самые западные из балтов получили бы от венедов меньше, чем их иные собратья. И Мартынов, и его последователи полагают, что пруссы, хоть и не стали славянами, но состоят с последними в особых отношениях. Они как бы промежуточное звено между балтами и славянскими народами. Белорусский исследователь подчёркивает "непропорционально (учитывая скудость прусских фактов) большое количество прусско-славянских инноваций". Практически в том же самом, со ссылкой на лингвиста Бернштейна, пытается убедить нас и академик Седов: "балто-славянская сообщность охватила, прежде всего, праславянский, прусский и ятвяжский языки". Чтобы подтвердить или опровергнуть данную версию нам достаточно всего лишь сравнить меж собой славянские, прусский и летто-литовские языки. И всё станет на свои места.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49174
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Сравнительное языкознание и его роль в поиске праславян

Новое сообщение ZHAN » 27 мар 2014, 13:59

Долгое время языковеды делали свои выводы о близости тех или иных наречий интуитивно, что называется, "на глазок". Но сейчас на руках у них появился новый способ. Он позволяет определить дистанцию между языками, следовательно, более верно разобраться в степенях их родства. Это методика Сводеша.
В середине прошлого века в Северной Америке работал антрополог и лингвист-практик Моррис Сводеш. Вместе с женой он изучал языки тамошних индейских племён. Именно ему пришла в голову поистине гениальная идея – составить списки из ста или двухсот самых распространённых слов и при их помощи сравнивать между собой индейские наречия. Анализируя названия числительных первого ряда, степеней родства, частей тела, сил природы, наиболее употребляемых глаголов и тому подобного, исследователь увидел, как идёт накопление лексических различий, на каком этапе образуется отдельный диалект, а затем и самостоятельный язык. По его подсчётам за тысячу лет основная лексика народа коренным образом менялась на 14 процентов. Так у науки появился статистический способ установления родства языков и вычисления времени их расхождения.
Изображение
Моррис Сводеш, американский лигвист и антрополог

В Европе было больше миграций, завоеваний и обширных империй. Поэтому заимствования из одного языка в другой здесь встречались чаще. Однако европейским учёным, в том числе видному российскому лингвисту Сергею Старостину и его ученикам, удалось "подчистить" списки Сводеша и те превратились в надежный инструмент лингвистики. Переворота в науке об индоевропейских языках новый способ определения родства не совершил. Скорее подтвердились многие ранее сделанные предположения. Все индоевропейские языки оказались генетическими родственниками. Правда, если сравнивать меж собой современные наречия этого семейства, то их сходство не превысит и 30 процентов. Слишком давно они разошлись в разные стороны. Впрочем, если мы сравним речь любого нынешнего потомка с древним индоевропейским языком, сходство будет выше – до половины лексики из списка. Русский и санскрит, по расчётам Сергея Старостина, к примеру, совпадают на 54 процента. Конечно, надо понимать, что такую "близость" обнаружить способны лишь специалисты. Разговаривать с русским или болгарином знаток санскрита не сможет. Куда больше сходства демонстрируют языки внутри одной семьи. Так все славянские наречия показывают совпадения в пределах 70-90 процентов. Русский ближе всего к белорусскому – 92, дальше всего от македонского – 70.
Изображение
Сергей Старостин, российский лингвист

Методика Сергея Старостина позволила измерить расстояние между славянами и восточными балтами. Литовцы продемонстрировали в среднем 52 процента сходства со славянскими народами. Высший показатель – 57 с белорусами, низший – 44 с болгарами. Латыши, в свою очередь, дали в среднем 44 процентов подобия; от белорусских 48 до болгарских 41.
Если учесть, что с прочими индоевропейцами славяне схожи всего на 30 процентов, выходит, что балты демонстрируют им определённую близость. Однако им далеко до родства славян меж собой.
Однако, взгляните на карту составленную чешскими лингвистами Петрой Новотны и Вацлавом Блажеком. Они поставили в центр своего исследования язык пруссов. Выяснилось, что он ничуть не ближе к славянским. Наивысшую долю похожести показал с чешским – 52,5, наименьшую – с русским – 46,2. Неожиданностью стало довольно приличное расстояние, отделившее прусский от латышского – 55 и литовского – 62. Ещё более странно, что так называемый "наревский диалект", в котором исследователи видели развитие ятвяжского языка продемонстрировал с прусским наименьшее сходство – 43. Новотны и Блажек приходят к следующему выводу: "Прусский язык оказывается таким же далёким от латышского, как от балтийских языков далеки славянские. Графически такое положение можно изобразить в виде равностороннего треугольника с прусским, славянским и балтийскими языками в вершинах".
Изображение

Это означает, что прусские племена не годятся на роль моста между балтийскими и славянскими народами. Пруссы ввиду их западного положения в историческое и доисторическое время должны были испытать венедское влияние в наивысшей степени. Однако, это ни на сантиметр не приблизило их к славянам. Таким образом, теория Виктора Мартынова не прошла проверку. Славяне не проживали на крайнем западе Балтии и не составляли единую сообщность с западными балтами. Белорусский лингвист значительно переоценил роль найденного им венедского компонента. Тот не был сколько-нибудь существенным ни для появления славянского языка, ни даже для разделения балтов на западную и восточную группировки, чему свидетельством различия не только между славянами и пруссами, но и пруссов с потомками ятвягов (наревским диалектом).

Впрочем на западе Балтии славян искать бессмысленно.
Во-первых, потому что междуречье Одера и Вислы всегда было контактной зоной с германцами, а мы уже определили, что славяне держались от неё вдалеке. Во-вторых, обратите внимание на природные условия здешних мест. Эта сторона балтийской прародины лежит на равнине между короной Карпатских гор и протяжённым морским побережьем. В то время как анализ лексики показал, славяне не ведали ни того, ни другого. Вот что пишет по данному поводу лингвист Федот Филин: "Праславянское гора означает и возвышенность и лес, что делает вероятным предположение о его древнем значении «холм, возвышенность, покрытые лесом».Наименования особенностей, типичных для горного ландшафта, хребет, гребень, ущелье, пик и прочее – явно поздние (свидетельство тому – их переносные значения, производный характер образования, иноязычное происхождение). Слово море в разных славянских диалектах означает также "болото; озеро", в других индоевропейских языках отмечены те же значения, а также "залив; лужа; море". Этимологи не без основания полагают, что древнейшим значением слова море было "болото; озеро; небольшой водоем". Названия рыб и животных Балтийского моря – сельдь, салака, треска, минога, килька, бельдюга, тюрбо, тюлень и другие – в большинстве своем являются заимствованиями или поздними новообразованиями". Как видим, проживать в пространстве от Карпат до Балтики предки славян никак не могли. Впрочем, польский ботаник Юзеф Ростафинский ещё в 1908 году пришел к выводу, что наших предков нет смысла искать в Центральной Европе: "Балты не знали ни бука, ни лиственницы, ни пихты, ни тисса, поскольку название его перенесли на крушину. Славяне общеиндоевропейское название тисса перенесли на вербу, иву и не знали лиственницы, пихты и бука". А, бук, как известно, в изобилии водится и в бассейне Одера и Вислы и в Карпатских горах.

Где же, в таком случае лингвисты предлагают искать славянскую прародину?
"В стороне от морей, гор и степей, в лесной полосе умеренной зоны, богатой озёрами и болотами". Это я цитировал академика Филина. А теперь посмотрите на карту Балтии. Обратите внимание, как сжалась подобно шангреневой коже территория, занятая балтскими племенами к концу Бронзового века. С Запада ведут наступление германцы. Уже утрачена большая часть земель за Вислой. Ухудшение климата и постоянный натиск финно-угорских племён заставляет балтов оставить берега Финского залива, земли нынешней Эстонии, верховья Волги и бассейн Камы, словом, всю северную часть своих некогда обширных владений. Глядя на карту с высоты знаний о славянах, которые вы уже приобрели по ходу нашего расследования, если мы отбросим балтийское побережье с низовьями Вислы, Немана и Даугавы, всё что нам остаётся – бассейн Верхнего Днепра с правым притоком Припятью и левым – Десной, возможно ещё верховья Оки. И всё. Только здесь, на землях нынешней Белоруссии, краешка Северной Украины и западной части России мог появиться этот странный народ, не знающий моря и гор, не ведающий мечей и доспехов, готовый обходиться землянкой и парой горшков. Я бы назвал их лесными, или, если хотите, днепровскими балтами. Только они могли превратиться в славян.
Конечно, ни западные балты, ставшие пруссами и ятвягами, ни восточные летто-литовцы, а именно лесные племена Верхнего Поднепровья. Кажется, мы отыскали Вторую прародину славян.

Теперь, когда мы надёжно удостоверились в том, где именно лежат корни славян, давайте начинем эдак, с времён Геродотовых скифов. Будем внимательно следить за всем, что происходило в этом уголке планеты Земля и его окрестностях. Может тогда, наконец, поймём как и когда сложились славяне, и кто же чудесным образом превратил скромных лесных балтов в грозных покорителей Восточной Европы.
Но это, пожалуй, достойно отдельной темы. Вернее нескольких тем. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49174
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Сравнительное языкознание и его роль в поиске праславян

Новое сообщение ZHAN » 16 май 2014, 11:12

Это начальная тема из цикла о происхождении славян. Далее следуют:
2. Скифы и скифия.
3. Бастарны.
4. Готы.
5. Гунны.
6. Время Бусово.
7. Славяне. Образование и получение этнонима.

Все темы основаны на книге Игоря Коломийцева "Народ-невидимка", представляют из себя практически конспект этой книги с моими изменениями и дополнениями. Цитаты древних авторов и современных ученых взяты оттуда.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49174
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Сравнительное языкознание и его роль в поиске праславян

Новое сообщение ZHAN » 23 янв 2018, 14:34

Это начальная тема из цикла о происхождении славян. Далее следует: "Скифы и скифия".
Все темы основаны на книге Игоря Коломийцева "Народ-невидимка", представляют из себя конспект этой книги с моими изменениями и дополнениями. Цитаты древних авторов и современных ученых взяты оттуда.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49174
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина


Вернуться в Происхождение славян

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron