Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Славяне. Образование и получение этнонима

Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение ZHAN » 14 май 2014, 23:27

Уже отмечалась тесная связь в текстах Прокопия гуннов, склавинов и антов. Вообще этнографические представления ранневизантийских авторов отличаются от наших. Так, германцами они считали только западные народы этой группы, в первую очередь франков и аламанов; алан, вандалов, ругов, гепидов и бургундов они относили к готам; а склавины и анты, как видим, почему-то считались Прокопием народами с гуннскими нравами.
Мишель Казанский, российский археолог, эмигрант, "О раннеславянской коннице", 2009 год.

Отчего историки славянского происхождения так не хотят признавать, что славяне оказались в неволе у гуннов? Да у них пол-Европы в рабах числилось. Те же готы или гепиды, не говоря уже об аланах или эстах.

Речь идёт не о том, что анты и склавины угодили в подчинение к кочевникам, как прочие племена нашего континента. Разговор о другом. Не славяне были рабами гуннов, а гуннские рабы стали основой для образования ранее не существовавших в природе славянских народов.
Гунны вытащили венедов из тех лесов и болот, куда их загнали восточные германцы и собственные распри. Кочевники притянули их на длинном аркане в лесостепи. Опустели тысячи посёлков по всей бескрайней Северо-восточной Европе. Трагедия многих народов прячется за скупыми словами археологов о "глубоком проникновении в лесную зону немногочисленных, но сильных в военном отношении групп населения". Но это был не конец людских мучений, а самое их начало. Впереди пленников ждал долгий и трудный путь. Например, с Припяти на Днестр или Южный Буг. Они пойдут в неизвестность, оставив всё нажитое, на руках – лишь малые дети. Слабые и больные по дороге погибнут. Кто-то потеряет близких, поскольку тех поведут иной тропою в другие невольничьи центры. На местах их снова разделят: кого-то отправят к печам, плавить металл, другие станут пахарями, некоторые пастухами. Многие на всю жизнь потеряют не только близких, но и друзей, дальних родственников, соседей. Вырванные из привычной среды, они окажутся на чужбине, рядом с людьми, которых почти не знают. Это и есть невольничьи центры. Кочевники слепили из венедских масс, как из теста, те формы, которые им требовались, сложив несчастных пленников в определённые новые общности и прикрепив их к конкретным областям обитания. Гунны не просто дотла разрушили их прежний мир, но превратили всех выживших в каторжников, посадили под надзор надсмотрщиков, сделали из многих рабов-литейщиков, заставив выполнять самую тяжкую и вредную работу, которая только существовала в раннем Средневековье. Но даже не это оказалось для праславянского этноса самым страшным. Гораздо печальнее было то, что их лишили элиты. А значит, обрекли на положение тела без головы. Готы, аланы, гепиды и прочие племена континента сохранили собственных вождей. У них были люди, которые могли принимать решения. Вокруг лидеров всегда формировалось ядро племени – воины, мудрецы, жрецы, знахари, барды, слагающие песни, а значит, сохраняющие историческую память народа, та прослойка, что имеет отношения к организующему началу. Гунны одним взмахом своего тяжелого меча срубили с венедских плеч все зачатки племенного интеллекта. Почти на столетие они обрекли массу людей на жизнь в беспросветном мраке. Утром встал – тебя гонят на работу, вечером, выбившийся из сил, ты вползаешь в свою землянку. Горсть зерна, сваренного в горшке, из которого тебе и придётся хлебать кашу. И так день за днём, весь твой век. И дети твои будут в кандалах, и внукам достанется схожая доля. Состаришься, станешь немощным, тебя прикончат, дабы не кормить лишний рот, и некому будет рассказать внучатам сказку или сложить легенду.

Распалась связь времён! У венедов, пока они свободно жили в тени днепровских лесов существовал собственный эпос, героические сказания об испытаниях, выпавших на их долю в дарданском походе, о бегстве с берегов Дуная, о вольном братстве на Днепре. Отчего всего этого не сохранилось в памяти славян? Почему эти люди выглядят как дерево, утратившее свои корни? Особенно странным кажется полное отсутствие каких-либо преданий о периоде Великой славянской миграции V века, когда данные племена захватывали готские лесостепи, выходили к берегам Дона, Волги, Северского Донца и Днестра. Рабство у гуннов – вот та причина, почему славяне в раннем Средневековье не имели общего эпоса, лишились даже смутных воспоминаний о своём прошлом, не знали, кто они и откуда пришли. Ничего. Ноль. Зеро. Стёртая память, как у человека, побывавшего в коме. Теперь становится предельно ясно, почему у славян начисто отсутствуют легенды о периоде Великих миграций – ничего героического в этом периоде для них не было. Одно дело наступать на врага с развёрнутыми знамёнами, другое, когда тебя гонят в колодках, как стадо скота, во тьму полуземлянок. И неважно, что эти земляные норы будут разбросаны почти по всей Восточной Европе.
Отчего славяне отказались от очагов в пользу печек? Причём случилась эта странность именно в тот момент, когда они по большей части перемещались к Югу. Венедские племена, проживая на Десне, позволяли себе радоваться открытому огня в очагах, у "лояльных" сейминско-донецких племён существовали даже камины, а вот их потомки, перебравшиеся в тёплые края, вдруг внезапно возлюбили закрытые печки-каменки. Добровольно на такой шаг никто не пойдёт. Значит, жадные "надзиратели" элементарно решили сэкономить на дровах для своих невольников.

Есть карта Романа Терпиловского и две другие. Они составлены Мишелем Казанским. Первая охватывает памятники германской традиции гуннского времени, вторая отмечает находки степного оружия и иных предметов, связанных с кочевниками этого же периода. Если совместить все эти данные мы увидим: скопления и готских и гуннских вещей прямо попадают на сгустки ранних славянских селений. При этом германцы и кочевники как бы дополняют друг друга. В одних местах на антские и склавинские посёлки накладываются черняховские находки, в других – степные. Только, пожалуй, на Левобережье Днепра и те и другие присутствуют одновременно.

Это яркая иллюстрация того, о чём не договаривают нам учёные. И означает это вот что: ни один из раннеславянских очагов не оказался без внимания "надсмотрщиков". Где бы не очутились ранние славяне, с ними рядом всегда находились те, кого археологи назвали "высшим слоем варварской аристократии" или, по другому, "профессионально-элитными воинскими отрядами".

Не может быть, чтобы историки не заметили этого. Должны же они как-то объяснять тот факт, что находки пришлых элементов прямо накладываются на скопления ранних славянских посёлков. Как они вообще объясняют появление готов и гуннов на той же территории? По разному. Археологи Илья Ахмедов и Мишель Казанский предпочитают говорить о "малых варварских королевствах" или, "что одно и тоже, о малых высокомилитаризированных группах". Но вопрос: почему "королевства" до зубов вооружённых людей со всех сторон окружены селениями безоружных земледельцев-славян, они вообще игнорируют. Игорь Гавритухин пошел гораздо дальше, он уже признал, что восточные германцы и степняки поделили "славянские" владения на свои "зоны влияния". Действительно, трудно не заметить, к примеру, что очаги, расположенные близко к землям лояльных готов Гезимунда, такие как "восточно-карпатский" или "южно-бугский", контролировались германцами, а подальше, к Югу от Припяти или на Десне, стояли гуннские гарнизоны. При этом он как будто через силу выдавливает из себя и такое откровение: "Культурные явления, фиксируемые на погребениях по обряду ингумации, не были изолированы от представителей других традиций этого ареала, что очевидно не только в отношении времени формирования кладов типа Мартыновки, но и для более раннего периода. Это было возможным лишь через разные формы симбиоза населения, оставившего ингумации, с носителями "собственно раннеславянских традиций". Слово "симбиоз" означает "совместное сожительство". Спасибо видному археологу хотя бы за то, что он признал: славяне и "чужаки", жившие на той же территории в то же самое время, не были отгорожены друг от друга Великой китайской стеной, а значит, должны были как-то меж собой общаться. Но вот о том, какие "разные формы" в эпоху Аттилы могло принимать сожительство "профессионально-элитных воинских отрядов" с бедными пахарями и несчастными плавильщиками, учёный предпочитает не распространяться.
Как раз это легко себе представить и без помощи профессиональных историков.

История многих народов Европы знает массу случаев, когда воинственные чужаки становились правящим слоем покорённого народа. В Британии подобную роль сыграли англы и саксы, в Галлии дворянством стали германцы-франки, в Северной Италии – лангобарды. Отчего гуннам отказывать в праве стать славянской аристократией? Ещё Валентин Седов подозревал в антах "славяно-иранский симбиоз". Может он был не совсем точен в формулировке и следует говорить о "гунно-славянском" объединении, но ведь суть от этого не меняется?
Разумеется, так бы оно и было, если б речь шла о том, что одно какое-то племя, в частности, гунны, покорило другое определённое племя – славян. Тогда при прошествии некого количества лет они слились бы в единое целое, стали народом с одним названием и общим наречием. Всё осложняется тем, что гунны пытались построить на просторах Восточной Европы гигантскую Империю скифского типа. Они даже не считали славян своими рабами. Для гуннов рабами были аланы, готы, вандалы и так далее. А венеды – рабы рабов, пыль под копытами степных лошадей. Гуннские вожди давали задание своим вассалам наладить работу, к примеру, невольничьего центра на Южном Буге. Получал это ответственное поручение некий готский князь, ему и его людям в поддержку придавали отряд кочевых всадников-стрелков – и в вперёд, в леса, за будущими каторжниками. Возникал очаг, пахались поля, отливалась сталь. Через пару лет довольный выполненным заданием степной царь вполне мог призвать готского князя к себе в ставку и наградить его иным заданием, а на Южный Буг отправить другого своего вассала. Ведь нам известно, что "инородцы", проживавшие в землях славян не представляли из себя определённого племени, но скорее походили на этнический "винегрет". "Они были носителями разных культур и отличались друг от друга по происхождению" – пишет о людях, оставивших ингумации в славянских пределах историк Андрей Обломский. Ему вторит Игорь Гавритухин: "Сами эти памятники пестры и гетерогенны (разнородны), а оставившие их группы людей были включены в сложную систему культурных взаимосвязей". Понятно, что речь идёт о "подвижниках" – варварской аристократии, находившейся на службе у гуннских царей, фактически о неком служилом сословии. Эдакие предтечи дворян внутри кочевой империи. Стало быть, они были не хозяевами невольничьих центров, но всего лишь временными управляющими. Последнее означает, что никакой общности, никакого этнического единства между каторжниками и надсмотрщиками не возникало. Одно дело, ты живёшь в стране и считаешь её родиной, а её население – своими подданными, и совсем другое – когда для тебя это временное задание, этап в воинской карьере, и невольники для тебя – лишь средство выполнить ответственное получение лидера. При таких порядках нельзя ожидать, что варварская аристократия породнится с подвластным ей населением. Не очень это походит на "симбиоз", а тем более, слияние.

Почему "надсмотрщики" из числа "подвижников" не остались в стране славян в качестве аристократии уже после крушения державы Аттилы?
Чтобы ответить на этот вопрос, надо разобраться с тем, что происходило в тот период времени на просторах Восточной Европы. А здесь, после смерти Аттилы началась, наверное, самая кровавая мясорубка в истории человечества. Сначала между собой перегрызлись сыновья-наследники великого гуннского вождя. Затем, когда внутренние столкновения всерьёз ослабили кочевников, против них поднялись их вчерашние "подвижники" во главе с гепидами. Впрочем, нельзя говорить, что это была война германских племён против кочевых народов. Отнюдь: среди мятежников было немало степняков, на стороне сыновей Аттилы выступали многие германские народы. Стороны сошлись в смертельной схватке на берегах реки Недао в Подунавье в 454 году. Вот как описывает сражение Иордан: "Думаю, что там было зрелище, достойное удивления: можно было видеть и гота, сражающегося копьями, и гепида, безумствующего мечом, и руга, переламывающего дротики в его ране, и свева, отважно действующего дубинкой, а гунна – стрелой, и алана строящегося с тяжёлым оружием, а герула – с лёгким".
Изображение
Битва варваров. Реконструкция
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48327
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение ZHAN » 15 май 2014, 00:18

Вне всякого сомнения, в этой битве принимали участие и всадники, оставившие ингумации в славянских краях. Вот только вряд ли все они воевали на одной стороне. А, значит, после победы восставших и поражения гуннов на берега Днестра и Днепра вернулась только часть из выживших "надсмотрщиков". Победившие мятежники остались в Подунавье, разделив меж собой бывшие гуннские владения. Однако, это было только прелюдией к Великому взаимоистреблению народов. Далее пошла такая свистопляска, которую, пожалуй, можно описать только как войну всех со всеми. Гепиды, готы, герулы, скиры, ругии, свевы, аламаны, сарматы, аланы и ещё масса малознакомых историкам племён с азартом, достойным лучшего применения, принялась истреблять друг друга. В результате часть племён просто исчезает. Иордан свидетельствует: "От племени скиров почти никого, кто носил бы это имя – да и то с позором, – не осталось; так как все они погибли".

"Надсмотрщики" над славянами или, как их именуют археологи, представители "варварских королевств" днепро-днестровской лесостепи, также приняли участие в этих междоусобных бойнях. А что же в таком случае делали гунны? Где находились их остатки и что предпринимали, чтобы вернуть своё прежнее положение?

Как раз в это время сын Аттилы Динцик (Денгизих) собирает в низовьях Дуная ошмётки оставшихся верными ему племён – тех самых ангискиров, бардоров, биттугуров и ултзинзуров и вместе с ними пытается вторгнуться в Паннонию, которая по прежнему всеми рассматривается как некий центр распавшейся империи. Но кочевники вновь терпят там сокрушительное поражение от остготов, и, "обращённые в бегство, они направились в те области Скифии, по которым протекают воды реки Данапра; на своём языке гунны называют его Вар". Взгляните на ещё одну карту, составленную Мишелем Казанским. На ней исследователь отметил появление вещей дунайской традиции в Северном Причерноморье. Как видим, археологи полностью подтверждают слова готского историка: последние гунны и их союзники отступили именно к Днепру. Скопления памятников, оставленных "всадниками Аттилы" наблюдаются по правому берегу этой реки от широты Киева и южнее, а также на Левобережье Днепра, в пограничье колочинцев и пеньковцев.
И пусть теперь историки расскажут, почему вдрызг разбитые гуннские племена бежали не куда-нибудь, а к антам и деснинцам?
Ведь в таких чрезвычайных условиях проигравшие отступают в свои "коренные" владения, туда, где их никто не потревожит, где они могут отсидеться и набраться сил. Разве это не лучшее доказательство того, что поздние гунны рассматривали раннеславянские очаги на Днепре в качестве собственных тылов, последнего своего прибежища?

Так почему бы остаткам гуннов, самим или вместе с союзниками, не стать славянской аристократией?
Для этого им надлежало для начала хотя бы закрепиться в лесостепной полосе Скифии. А сделать это степнякам не удалось. Сверим временные ориентиры.
В 454 году гунны терпят поражение при Недао. Они уходят в обширные скифские степи Нижнего Подунавья и копят здесь растраченную мощь.
В 467 году делают новую попытку вернуть себе престол Аттилы. Снова терпят сокрушительное поражение на этот раз от остготов и бегут уже к Днепру.
В 468 году в Константинополе появляется посольство от "детей Аттилы", но византийцы подымают на смех бывших "потрясателей Вселенной" и отправляют домой степных дипломатов с пустыми руками. Между двумя оставшимися в живых сыновьями последнего кочевого императора, получившими известия о провале посольской миссии, возникают разногласия. Горячий Динцик предлагает тут же вторгнуться в византийские пределы, а любимчик отца Эрнак отвечает, что ему хватает и внутренних конфликтов на пока контролируемой кочевниками территории.
В 469 году некий гот Анагаст, находившийся на византийской военной службе, командир фракийских гарнизонов, добивает на берегах Дуная жалкие остатки гуннов, пытавшихся вторгнуться в пределы Империи, и привозит в Константинополь на потеху толпе отрезанную голову Динцика. Судьба другого сына и наследника Аттилы – Эрнака остаётся истории неизвестной.
В любом случае, с этого времени гунны, как реальная военно-политическая сила, в Европе исчезают. Авторы последующей эпохи используют это имя скорее в качестве синонима словам "массагеты" или "скифы", то есть для обозначения всех кочевых народов, порой даже для названия северных варваров, живущих за Дунаем, но отличных от германцев или готов. Чаще других под "гуннами" разумели булгар совместно, как ни покажется кому-то странным, с антами и склавинами. У Прокопия три народа упоминаются практически одной строкой. Например, в "Войне с готами": "гунны, и анты, и склавины творили ромеям ужасное зло". Заметьте, речь идёт об эпохе, когда настоящих гуннов уже и след простыл. Тот же самый рефрен в "Тайной истории": "гунны, и склавины, и анты разоряли Империю почти каждый год с тех пор, как Юстиниан принял власть над ромеями". При этом термин "гунны" зачастую используется у Прокопия и как общее название двух славянских народов. Описывая набег антов и склавинов, византиец мог запросто завершить отрывок фразой типа "гунны вернулись домой".

Что же стало с подлинными наследниками Аттилы? Как долго они находились на Днепре и куда в конце концов подевались?
Что после гибели Динцика они вскоре уходят из славянских пределов понятно хотя бы из того факта, что серьёзного воздействия на облик пеньковской или пражской культуры им оказать не удаётся. Археологи категорично утверждают: "связь профессионально-элитных воинских отрядов с местным населением не была значительной, поэтому существенного влияния на этнокультурные процессы в регионе они не оказали". Стало быть, волна "всадников Аттилы" в здешних местах долго не задержалась. И тому есть простое объяснение. К Днепру разбитые гунны бегут в 467 году после поражения от остготов, а уже к 479 году, в степях Северного Причерноморья появляются новые хозяева - булгары. Именно к последней дате относится договор византийского императора Зенона с булгарскими племенами, которые с той поры всеми в регионе воспринимаются полноправными владыками скифских степей. Гуннов, а точнее савиров, историки наблюдают лишь на Северном Кавказе. Еще какие-то "гунны", по сведениям Прокопия, кочуют в Крыму в окрестностях Херсона. И это всё.

А что же новые хозяева степи, откуда они взялись, и какое отношение имеют к гуннам?
Почти никакого. Возможно, именно булгары, делящиеся на два больших племени: кутригуры и утигуры, были тем народом, кто окончательно прогнал остатки гуннов из Скифии. Археологи фиксируют приток племён издалека. Как пишет о булгарах исследователь Алексей Комар: "Рассматриваемая нами группа населения представляет собой кочевников, появившихся в Северном Причерноморье в конце V века из регионов, граничащих с Восточным Приаральем, и занявших оставленные гуннами степи. Масштабный отток гуннов после поражений 454 года и 467 года хорошо фиксируется археологически. Кроме Среднего Поволжья, появление отдельных групп гуннов фиксируется находками имитаций и отдельных оригинальных вещей гуннской культуры на Северном Кавказе, а также, что особенно интересно, и в Восточном Приаралье". Получается почти рокировка: гунны заняли место булгар, а булгары – гуннов.
И случилось это уже вскорости после того, как остатки гуннов бежали к Днепру. Вероятно именно поэтому о каком-либо "гунно-славянском симбиозе" речь заводить не стоит. Действительно, следите за датами!
Невольничьи центры образуются после ухода готов, значит, не раннее 406 года.
До падения державы Аттилы в 454-м роль "надсмотрщиков" в них играли самые разношёрстные и пёстрые в этническом отношении вассалы кочевников.
Затем наступает период Смуты, который заканчивается только в 467 окончательным поражением гуннов в Паннонии и их бегством к Днепру.
Однако с этого момента до 479 года остаётся всего двенадцать лет. Причём, вполне возможно, что булгары пришли даже чуть раньше, чем заключили договор с Византией. Существует вероятность, что их появление здесь было не таким уж мирным и ему предшествовала война с гуннами. Хотя Алексей Комар считает, что всё произошло в обратном порядке, не булгары вытеснили гуннов, а гунны – булгар: "Традиционно считается, что главной причиной переселения кочевников в Европу было давление с Востока, в этом же случае возможно, что миграция кутригуров и утигуров наоборот была прямо или косвенно спровоцирована возвращением гуннов на Восток". Уж больно жалкими выглядят новые переселенцы на фоне поздних гуннов. Погребения кочевников этого времени – конец V - первая половина VI века, археологи именуют их "типа Лихачёвки", отличаются крайней бедностью. Длинные прямоугольные ямы с закруглёнными углами, в которых в направлении, преимущественно, на Север лежали покойники с сомкнутыми ногами и лицами, повёрнутыми влево. Иногда тела помещали в гробовище из бересты. Никаких конских костей, нет даже лошадиных шкур, только остатки ритуальной пищи в горшках и кувшинах, расположенных в изголовье. Очень скромный погребальный инвентарь, в основном, детали пояса и одежды, из украшений: бусы и серьги. Оружие попадается крайне редко, чаще – ножи и кресала. Антропологические исследования ранних булгар не проводились, а поздние отличались европеоидно-монголоидным типом внешности, причём доля монголоидности у них выше, чем у основной части гуннских племён. Кроме того, булгары вернулись к кольцевому типу деформации черепов. Это означает, что в моду снова вошли длинные вытянутые головы. Но самое интересное другое – где именно археологи нашли ранние булгарские могилы!
В землях славян!

Такое впечатление, что невольничьи центры недолго находились без хозяев, фактически они перешли с рук на руки новым владыкам причерноморской степи. Впрочем, последний титул применительно к ранним булгарским племенам весьма условен. В степи-то как раз учёные их и не наблюдают. Возможно, последнее обстоятельство связано с небывалой засухой конца V столетия, эпохи, которую академик Седов отчего-то посчитал страдающей от "переувлажнённости". Меж тем, явившиеся в Константинополь послы утигуров, живших на побережье Азовского моря в ныне благодатных ростовских и кубанских землях, жаловались тогда византийцам, что обитают они в "стране пустынной и во всех отношениях бесплодной". Археолог Алексей Комар склонен верить сетованиям кочевников, он утверждает, что "заселённость степи в это время была одной из самых низких за весь исторический период". Булгарские племена, скорее всего, вообще не были многочисленными, более того, судя по могильникам располагались они в основном в лесостепи, то есть жили исключительно среди ранних славян. Захоронения "типа Лихачёвки" обнаружены как на Дону, на территории Чертовицкого-Замятино, так и в стране антов, и даже на Днестре, в ареале склавинов. Причём большая часть невольничьих центров перешла в руки кутригуров, поселившихся западнее сородичей. Именно это племя в дальнейшем будет беспокоить византийцев своими частыми набегами. Их родичи – утигуры оказались на задворках жизни. И земля им досталась "бесплодная", и из всех очагов они могли овладеть разве что донским "пятном", да и от богатых греков кочевали они на отдалении.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48327
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение ZHAN » 15 май 2014, 00:18

Ранние славяне, как переходящий приз, попадают в цепкие лапы новых степных хищников. Из одной неволи в другую?
И да, и нет. С одной стороны, конечно, новые кочевники, в первую очередь – кутригуры, постарались полностью заменить собой грозных гуннов. С другой, очевидно было, что силёнок у них для этого явно маловато. На рубеже V-VI веков климат играл свою партию скорее на стороне земледельцев. Лесостепь расцвела, а степь зачахла. И взять под контроль всю Скифию булгарам оказалось уже не по зубам. Славяне начали просто растекаться, распространяясь в разные стороны, уходя тем самым из-под назойливой "опеки" кочевников. Они как вода убегали сквозь пальцы малочисленных степняков и попытка удержать пахарей под своим влиянием напоминала потуги безумца вычерпать море решетом. Южные колочинцы, вероятно, ограничились выплатой булгарам дани, а лесные северные и вовсе освободились. Кочевникам было уже не до них. Интересные дела творились и в ареале пражской культуры. Если в гуннское время её географическое распространение напоминало наклонившийся влево ромб, сторонами которого выступали Припять и Днепр, а левый нижний угол упирался в отроги Восточных Карпат, то теперь это сообщество превратилось в один журчащий ручей, который, огибая Карпатские горы с Севера побежал себе вольно на Запад вплоть до Судетских гор Чехии, истоков Одера и Эльбы, и даже берегов Среднего Дуная, в районе нынешней Братиславы. Понятно, что этот быстрый поток, к тому же стремительно несущийся по местам скалистым, пресечённым и заросшим лесом, где венеды чувствовали себя как рыба в воде, никакие кутригуры перекрыть уже не могли. Всё что пытались сделать новые хозяева степи, это хоть как то попробовать удержать под своей властью южную часть расползающегося в разные стороны венедского сообщества: антов и те племена, что оказались в районе Нижнедунайской низменности. Какое-то время им ещё это удавалось. По крайней мере, византийские летописи начала VI столетия переполнены сообщениями о совместных набегах "гуннов, склавинов и антов" или "кутригуров, склавинов и антов", что очевидно, одно и тоже. Поскольку они действовали не просто сообща, а порой даже в рамках одного отряда, напрашивается вывод, что какое-то время население Нижнего Подунавья и Днестро-Днепровского междуречья всё ещё пребывало в зависимости от кочевников.

Не могло это стать следствием просто одновременных набегов, с одной стороны степняков, с другой – славянских пахарей, пусть они даже и координировали друг с другом свои военные вылазки?
Начиная с рубежа V-VI столетий, а точнее, с 499 года булгарские племена кутригуров начали регулярно вторгаться на территорию Византийской империи. И нельзя не заметить того, что на определённом этапе греки стали называть этих северных варваров, беспокоящих их своими вторжениями, тем самым рефреном "гунны, склавины и анты", о необычности которого мы уже с вами говорили. Поскольку ни разу за это время ни один из авторов не написал о набеге, где участвовали бы двое из элементов данной трёхчастной конструкции, скажем, гунны и склавины, анты не задействованы, или, наоборот, гунны и анты, а склавины отдыхают от ратных дел, очевидно, что речь идёт о военно-политической организации, где кочевники и славянские племена представляют собой одно государственное образование. Булгары, они же кутригуры, в качестве организаторов указываются много чаще. Несложно догадаться, кто в этом "союзе трёх народов" был лидером. Кроме того, у нас есть свидетельство Прокопия о том, что из себя представлял отряд "гуннов, антов, склавинов", нанятый императором Юстинианом в 535 году в помощь осаждённому в Риме полководцу Велизарию. Это были 1600 всадников, ведущих дистанционную войну на кочевой манер, вооружённых длинными сложносоставными луками. Мишель Казанский справедливо указывает на то, что в данном случае "бой ведут конные лучники, уничтожающие живую силу противника на расстоянии". И именно об этих людях византийский летописец замечает: "Большинство из них было гунны, склавины и анты, которые имеют жилища по ту сторону реки Дуная, недалеко от его берега".
Под конструкцией "гунны, склавины и анты" скрывались в первую очередь кочевники-кутригуры, обитавшие, в том числе, и в славянских землях.
Нельзя ли предположить прямо противоположное: что у славянских племён того времени уже появляется собственная аристократия, а с ней и конница по кочевому образцу, и что склавины и анты могли стрелять из гуннских луков не хуже тех же кутригуров?
Овладеть чужим оружием не так просто. К примеру готы и гепиды, а равно и прочие восточногерманские племена, проведя рядом со всадниками Аттилы почти столетие, и не в качестве рабов, а как полноценные воины, так и не сумели этого сделать. Из всех земледельческих народов только византийцы переняли гуннский лук и научились стрельбе верхом. Не уверен, правда, что ромейский кавалерист был равен кочевнику по выучке и сноровке, но они хотя бы обучились конной дистанционной войне. Ни один из иных европейцев не мог похвастать даже этим. Большой и тяжёлый гуннский лук требовал от воина особых навыков, он натягивался до правого плеча, стрела удерживалась при помощи особого кольца, одетого на большой палец и так далее. Попытка его использования неопытным ратником неизбежно делала его инвалидом. Как справедливо замечает Мишель Казанский: "использование тугого лука неумелым человеком просто небезопасно, особенно часты травмы предплечий, груди, лица". А ведь стрелять надо было не стоя на твёрдой земле, а в седле, на полном скаку. Взять в руки чужое оружие не так легко, как некоторым кажется. Профессиональные историки часто недоумевают, отчего славяне VI столетия, многократно громившие отдельные отряды и целые византийские армии, так и не перевооружились? Почему они продолжали раз за разом появляться на Балканах в качестве лёгких пехотинцев с дротиками в руках? Где захваченное ими трофейное оружие, почему оно не используется? Ответ корениться всё там же – меч, копьё или лук становятся грозными только в умелых руках. Поэтому, поверить в то, что склавины и анты к 535 году стали опытными конными лучниками, в то время как летописи всего VI и следующего VII столетий более ни разу не упоминают о славянской кавалерии невозможно. Что касается аристократии у этого народа, напомню слова константинопольского монаха Псевдо-Кесария, который сравнивая славян той эпохи с "данувиями", писал: "Первые живут в строптивости, своенравии, безначалии, сплошь и рядом убивая (будь то) за совместной трапезой (пирушкой) или в совместном путешествии (походе), своего предводителя и начальника". При таких порядках элита у славян появится ещё не скоро.

Авторы первой половины VI столетия путали кочевников ("гуннов"), живших в земледельческих областях, и тамошних пахарей ("антов, склавинов"). Варвары за Дунаем в их глазах сливались в один народ. Но славяне принимали активное участие в грабительских экспедициях кутригуров. Залогом чему стала откровенная малочисленность степняков. Мы говорили об отряде всадников, который встревоженный император Юстиниан отправил на подмогу Велизарию в Италию. Византийцам в этот момент очень нужна была помощь. Но всё, что смогли предоставить кутригуры это отряд в жалкие тысячу шестьсот всадников. Не густо, особенно, если сравнить с предыдущей гуннской эпохой, где подразделения кавалеристов доходили порой до сотни тысяч человек. А кутригурам очень хотелось постоянно угрожать границам Империи. Это было залогом того, что Константинополь начнёт от них откупаться. Послушайте, как критикует Юстиниана Прокопий в своей "Тайной истории": "Без какой-либо нужды призвав гуннских вождей, с неуместной щедростью предоставил им огромные деньги, объявляя это неким залогом дружбы. Те же, мало того, что увозили деньги, посылали других вождей -> своих соплеменников с их людьми, наказав совершить набег на земли василевса, с тем чтобы и они могли купить мир у того, кто желает продавать его так бессмысленно. И те тотчас принимались за разорение Римской державы и тем не менее получали плату от василевса. За ними и другие тотчас начинали грабить несчастных римлян, а вслед за грабежом в качестве награды удостаивались царской щедрости. Короче говоря, все они, не упуская ни одного удобного случая, являлись поочередно и растаскивали все подряд. Ибо у этих варваров было множество групп вождей, и война, начавшись из-за неразумной щедрости, кружила волнами и никак не могла достигнуть конца, но вечно начиналась сызнова". При такой политике Византия сама напрашивалась к тому, чтобы её трясли, как курицу, из которой регулярно выпадают золотые яйца. Но сил у кутригуров не хватало. Выжженные степи не могли прокормить большие табуны лошадей, и к походам булгары стали привлекать своих более многочисленных подданных. Славян дважды уговаривать не пришлось. Они живо припомнили днепровские разбойничьи навыки и шумной ватагой устремились вслед за кочевниками на ту сторону Дуная. Но чем чаще они участвовали в набегах, тем больше военных навыков приобретали, тем меньше шансов оставалось у кутригуров удержать над ними власть. Сначала последняя стала практически номинальной, а затем славяне и вовсе легко и непринуждённо стряхнули с себя кочевое иго, как сбрасывают с плеч ветхий, истрепавшийся плащ. Известно, что в конце 530-х годов между склавинами и антами вспыхивает война. Значит, к этому времени оба племенных объединения были уже полностью независимы от степняков. Более того, в 545 году византийский император, в рамках стратегии "разделяй и властвуй", решил из всех назойливых задунайских варваров сделать ставку на племя антов. С целью заручиться его поддержкой, василевс передав им крепость Туррис на северном берегу великого Истра. При этом, как пишет Прокопий: "Юстиниан обещал подарить им город и окружающую землю... всячески способствовать их расселению и заплатить им большие деньги за то, чтобы они и на будущее стали его союзниками и всегда были бы заслоном для гуннов, жаждущих разорять державу ромеев".
Под "гуннами" здесь разумеются кутригуры, ведь сами анты с этого момента перестали так именоваться. Стало быть и булгарские племена с ролью славянской аристократии решительно не справились. К тому же, после освобождения антов и склавинов дела у этих кочевников пошли совсем скверно. Кутригуры какое-то время пытались возместить потерю земледельческих регионов ростом военной активности на Балканах. Но хитрый Юстиниан сумел натравить на агрессоров их родственников – утигуров. В 551 году, пока кутригуры были в походе, Сандилх, вождь восточной ветви булгарского племени, вторгся в Северное Причерноморье и разорил братские кочевья, пленил жён и детей сородичей. В 559 году он повторил тот же самый нехитрый приём, пообещав Юстиниану встретить агрессоров на переправе и, дабы не добивать и без того обиженных судьбой, отнять у Забергана и его людей лошадей, дабы кутригурам не на чем было отправляться в грабительские походы. "И затем, – как пишет Агафий Миринейский – в течение долгого времени (они) были заняты взаимной борьбой, усиливая вражду между собой. То делали набеги и захватывали добычу, то вступали в открытые бои, пока совершенно не уничтожили друг друга, подорвав свои силы и разорив себя. Они даже потеряли своё племенное имя. Гуннские племена дошли до такого бедствия, что если и сохранилась их часть, то будучи рассеянной, она подчинена другим и называется их именами". Именно так, совершенно неожиданно для всех закончилась гуннская страница в истории нашего континента. Не только гунны, но даже их потенциальные "сменщики" внезапно и негаданно самоустранились, превратились в призрак, дым, полуденный мираж в выжженной солнцем пустыне. И оставшимся без попечения степняков земледельцам, впервые в их судьбе оказавшимся так близко к границам цивилизации и, в добавок, на свободе, надлежало определиться с тем, кто они, чего хотят, и как им жить дальше. И они этот выбор сделали. Наступило время, когда "славяне обрушились на Европу стремительней июльского ливня".
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48327
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение ZHAN » 15 май 2014, 15:54

Никакие "славяне" не называли себя этим именем. Создание славян было результатом не столько этногенеза, сколько изобретения, выдумывания и навешивания ярлыков со стороны византийских авторов. Это была самобытность, сформировавшаяся в тени Юстиниановых крепостей.
Флорин Курта, американский славист, "Создание славян", 2001 год.

Мы нашли славян, сумели объяснить множество странностей, связанных с происхождением данного народа. Мы поняли, отчего у славянских летописей такая "короткая память", и почему славяне помнят себя только с эпохи появления на Дунае. Стала очевидна и природа многих их внутренних качеств: стойкости, выносливости, способности обходиться самым малым. Мы осознали откуда берут начала корни их врождённого анархизма; восприятия власти, как некого источника всяческих бед; склонности держаться от неё подальше; а также постигли причины их недоверия, порой даже откровенной ненависти по отношению к "чужакам"; противопоставления себя иным обитателям нашего континента. Мы сумели правильно истолковать "синдром осаждённой крепости", присущий менталитету данного народа в ранний период его истории. Всё это – последствия гуннской неволи. Сильная душевная травма, полученная этим народом в пору самой розовощёкой юности, так изменила его характер. Психологический тип славян формировался не только в гуннскую эпоху, но на протяжение всей ранней истории этих племен. Подобно тому, как жизнь в густых лесах чередовалась у этих людей с вылазками на открытые пространства, так и периоды тяжкой неволи постоянно сменялись у них этапами почти безграничной свободы и вседозволенности. Служба в рядах бастарнской армии – днепровской вольницей, рабство в невольничьих центрах у спалов – столетием безмятежного покоя накануне прихода готов, и так далее вплоть до появления гуннов и их исчезновения. Судьба всё время бросала пращуров из жары в холод, испытывая и закаляя, словно добиваясь, подобно опытному кузнецу идеальной прочности. Минуло меньше века с момента освобождения славян от гуннского ига, а император Маврикий о них уже пишет: "любят свободу и ни склонны ни к рабству, ни к повиновению". Разве это не лучшая оценка необыкновенной твёрдости их характера?

Мы узнали почти всё о склавинах и антах, а они, как уверяют нас профессиональные историки, и есть настоящие предки славян.

Не стоит принимать на веру слова учёных мужей! Они так обрадовались появлению двух археологических культур, достоверно перерастающих в славянские сообщества, что тут же посчитали свои поиски завершёнными. А между тем есть нерешённые вопросы. Если славяне сложились на базе только двух культур: пражской и пеньковской, то куда будем девать всех остальных? Например, колочинцев с берегов Десны, именьковское сообщество с Волги, тушемлинскую (западнодвинскую) культуру, расположенную в Беларуси и на Смоленщине? А суково-дзедцицкая Восточной Германии и Центральной Польши? А культура псковских длинных курганов? Все эти сообщества вышли из киевских недр, то есть, являются такими же полноценными потомками днепровских венедов, как анты и склавины. Хотя к берегам Дуная эти люди не ходили.

Раз они выходцы из киевского сообщества, значит, тоже славяне!

Смущает то обстоятельство, что обнаруженная в зоне их распространения топонимика, преимущественно, является балтской.
Может население киевского сообщества изъяснялось на балтских наречиях?
Многие факты именно об этом и говорят. Впрочем, даже если некоторые выходцы из обширного венедского ареала и говорили уже в V-VI столетиях на праславянском языке, всё равно это проблемы не решает.
Предки пражан долгое время были изолированы от всех на "острове Припять", пращуры антов, напротив, теснейшим образом общались с готами и испытали, без сомнения, сильнейшее их влияние. Деснинцы бродили по северным лесам на стыке с владениями финно-угорских народов. Народы со столь разной судьбой, занимающие такую огромную территорию, просто не могли пользоваться единым языком. Последний, как минимум, должен был распасться на целый ряд наречий. Пеньковцы понимали пражан или колочинцев не лучше, чем нынешние русские разумеют речь поляков или сербов. А ведь для последующего периода мы внезапно обнаруживаем единый язык всех славян на огромных пространствах Восточной Европы, и диалекты там практически не ощутимы. То есть русичи, болгары и моравы говорили почти на общем наречии, хотя их предки – анты, склавины и деснинцы – похвастаться этим никак не могут.

После ухода гуннов мы застаём лишь "полуфабрикаты", отдельные фрагменты, если хотите, разрозненные "части тела": руки, ноги и так далее, которым в будущем ещё только предстоит собраться в славян, сложиться в единое сообщество. На Восточную Европу сначала накатила, а затем полностью схлынула гигантская кочевая волна. Она сорвала со своих мест, закрутила в безумном танце десятки, если не сотни народов. Когда этот невероятный ураган закончился, у границ Империи оказались некие люди, никому ранее неведомые. Незнакомцев было много. Это, преимущественно, – потомки рабов, захваченных в плен в своё время гуннами. Но мы не знаем ни того, на каких языках говорили эти люди (вряд ли наречие было единым), ни кем они себя считали, ни даже их имени, если, конечно, оно вообще существовало.

Анты и склавины – это ещё не совсем славяне, и у них не было ни единого языка, ни общего самоназвания.

Вот вам два сообщества людей: в одном есть братья Валамир, Визимир, Тиудимир и девушка по имени Вадамерка, в другом люди носят следующие имена – Мусок, Пейрогаст, Келагаст, Идариз, Ардагаст и Хильбудий. Вопрос: кто из них славяне? Современный обыватель признает, что первая группа имён звучит вполне по-славянски, а вторая – нет.
Меж тем, Валамир, Визимир, Тиудимир и Вадамерка – это готские имена, а вот второй список – это достоверно известные науке антские вожди и знатные воины. Кроме них история знает также следующих антов и склавинов: Дабрагеза, Сваруна, Лаврита, Мезамира, Дабрагаста, ну и, разумеется, Боза. Учёные полагают, что из всего этого перечня славянским корнем может похвастать лишь один человек – Сваруна, чьё прозвище происходит от "сварги, свары". Все остальные – под сомнением. Заметьте, характерный в будущем для славянских имён корень "мир" встретился в этом списке только раз, тогда как у готов он попадается чаще. Видимо, его следует признать восточногерманским. Очень часты, особенно у антов, окончания на -гаст. Хотели привязать данные имена к славянскому слову "гость", что значило, вероятно, "купец" или "чужак", но данная версия начисто опровергается лингвистами. Кроме того, ещё в предшествующую эпоху зафиксировано имя Анагаст. И оно принадлежало готу, сыну Арнегискла, предводителю византийского отряда, разбившего гуннского царевича Динцика и отправившего его голову в цирк города Константинополя. Даже корень "дабра", который историки надеялись вывести из слова "добро", как разъяснили лингвисты, происходит, скорее, от готского "dapra", что значит "крепкий". Ант Хильбудий оказался полным тёзкой византийского полководца, командовавшего фракийской армией, явно не имевшего к славянам никакого отношения, кроме того, что он их разбил и заставил себя уважать. В довершение всего, в именослове ранних славян ощутимо восточное, степное влияние. Мусок – по-тюрски означает "кошка", так будут звать шурина Батыя, монголо-татарского хана. Идар (Идариз) созвучен татарскому слову "идарэ" – "власть". Возможно, это наследство булгар-кутригуров. Впрочем, проблема даже не в том, что у антов или склавинов встречаются "чужие" имена, заимствований в этом плане никто не избежал. Проблема в том, как мало в них собственно славянского начала. Ещё историк-славянофил Дмитрий Иловайский с сожалением подметил, что древнейшие славяне не балуют исследователей именами типа Владимир, Бранибор или Святослав, как могли бы рассчитывать лингвисты.

Не верите, что у этих людей не было общего имени? Тогда предложите вариант такого названия. Как они могли себя называть? Венеды? Но славяне никогда себя так не звали. Подобного корня нет в славянских языках. Этим словом именовали их лишь некоторые соседи. И мы условно использовали его в своём расследовании. Балты? Это вообще чисто "кабинетное" название, которое выдумали учёные, чтобы "окрестить" довольно внушительное сообщество народов нашего континента. Опять же сами себя балтоязычные племена так не прозывали. Анты? Мы установили что это прозвище, которое гунны дали своим невольникам и их "надсмотрщикам". Оно не прижилось в славянских языках, чему свидетельством отсутствие там родных, не заимствованных из чужих языков, слов с этим корнем.

У нас есть сам этноним "славяне"! Он является общим названием всех этих племён! На сегодняшний день – да. В ту эпоху, разумеется, нет.
Из всех византийских авторов послегуннского времени ближе всех со славянами столкнулся Прокопий. Он был летописцем полководца Велизария, участвовал во всех его походах, а значит, своими глазами наблюдал византийских воинов из числа антов и склавинов, возможно, разговаривал с ними на привалах, расспрашивал о традициях, о вере, о привычках. И те ему сообщили, что в древности у антов и склавинов действительно было общее имя. Их звали "спорами", ввиду особого образа жизни – обитания на расстоянии друг от друга. Но "споры" ("σπορά, σπόρος") – это греческое слово, оно означает "сеяние, посев, семя". Ясно, что днепровские венеды не могли называть себя чужим, да в добавок, ещё и среднегреческим термином. Значит, либо информаторы Прокопия затруднялись привести это древнее название, а помнили лишь его общий смысл, либо они его привели, но византиец отчего-то поленился записать этноним в оригинальном звучании, передал только значение данного слова. Жаль? Но при всём желании он не смог бы этого сделать.
Потому, что потомки днепровских венедов его уже не помнили. Иначе его бы передал нам, если не Прокопий, то какой-нибудь другой автор того же или последующего периода. А раз этого не произошло, следует резонный вывод – у ранних славян было ощущение своего единства, они не забыли об общих корнях, но к тому времени уже не сохранили древнее прозвище днепровского сообщества народов. К данной эпохе они его просто утратили. Годы гуннского мрака не прошли даром.

Византийцы вообще не употребляли термин "славяне". Они говорили "σκλαβηνός" – "склавинос". Так писали Иордан и Прокопий. Более поздние авторы: Агафий Миринейский и Иоанн Малала и того проще – "склавос" – "склавы".

Учёные давно нам всем эти разночтения разъяснили. Мол, греки и римляне с трудом воспринимали привычное для славянского уха сочетание согласных звуков "сл". Им непременно надо было что-то в него вставить. Например, название реки Висла у римлян звучало как "Вистула". Вроде здесь мы имеем дело с адаптацией чужого названия на собственный манер.

Нелогично!В их рассуждениях всё переставлено с ног на голову. Кто первым появился на берегах упомянутой ими реки – римляне или славяне? Разумеется, потомки Ромула и Рема! Они познакомились с этими местами в начале нашей эры, а славяне – не ранее V-VI столетий. Не латиняне заимствовали славянское название, а наши пращуры приспособили к своему языку римский топоним. Безусловно!
Людям любой национальности свойственно не усложнять, а, напротив, максимально упрощать чужие слова и названия. Услышь греки от варваров трудное им для произношение слово "славяне", где первый звук "эс" перед "эль" глух и почти не слышится, они скорее записали бы этноним, как "лавяне" - "лавинос" или "лаванинос", но не "склавинос" или "склавос". От византийцев это слово попадает на Восток, к арабам. Те затрудняются в его выговоре и упрощают на свой манер до "сакалиба". Именно под этим именем, как считают многие учёные, восточный мир узнал славян. Я легко поверю в любое упрощение, но вы мне никогда не докажите, что люди стремились сделать более сложными и без того трудные для них чужие имена.

Значительная часть славянских лингвистов уверенно выводит название своих предков от "слова", через исходную форму "словене". Славяне, с их точки зрения, означало "люди слова", "словники", "понимающие нашу речь", в отличие от "немцев", "немых", "не умеющих говорить по-нашему".

Прекрасно! Но другая часть тех же самых лингвистов не менее уверенно возводит то же самоназвание к слову "слава". Славяне – значит "славные", "славящиеся". Причём, заметьте, "железные" аргументы в свою пользу находят представители обоих научных лагерей. С одной стороны у нас есть современные народы: словенцы, словаки, не говоря уж о летописных ильменских словенах, в чьих именах твёрдо звучит "о". С другой, в Среднее века на Балканах существовало немало так называемых "Славий"или "Склавий", зачатков государственных образований у местных славянских племён. Их летописная фиксация везде, включая даже армянские хроники, идёт через однозначное "а". У славян, к тому же, существует масса собственных имён типа Вячеслав, Станислав, Болеслав, Мирослав и так далее, и там везде звучит именно эта гласная. Я уж не говорю о том, что исходная форма "словене" ну никак не могла дать греческое написание "σκλαβηνός".

Существуют ещё варианты происхождения этого термина на основе славянских корней. Но их скорее следует отнести в разряд научных анекдотов. Такова версия одного известного академика о том, что славяне называли себя "послами венедов" – "слы вене" или не менее экзотический вариант происхождения этого этнонима от украинского слова "злов", что значит "охота".

Сразу от двух корней, причём с такими несхожими значениями, одно и тоже самоназвание возникнуть не может. Либо люди считали себя "словниками", либо "славящимися". Ни каким образом одно не могло перейти в другое!

Меж тем, внутри многих славянских языков и поныне имеются "окающие" и "акающие" диалектные зоны. Вполне возможно, даже более чем вероятно, что эти особенности восходят к древнейшим временам и состоянию славянской праязыковой зоны V-VI столетий. Деление на поклонников звуков "о" и "а", как уверяют нас лингвисты, существовало уже тогда. Представьте, что появляется расхожий термин, смысл которого этим людям не понятен. "Акающие" племена его приспосабливают к особенностям собственного наречия и начинают трактовать, как производное от "славы". Получаются "славяне". "Окающие" их собратья, на свой манер, видоизменяют этноним до "словене" и понимают, как "владеющие нашей речью", "словники". Но, ещё раз повторю, такой разброс понятий в двух разных зонах возможен только в одном случае: если изначальный смысл слова и там, и там людям был неясен.

Тогда должен быть исходный вариант и он явно не славянский.

И такой имеется. Греческое слово "σκλαβηνός" - "склавинос" абсолютно по всем законам языкознания легко даёт в одном случае "словене", где "лишний", "трудный" звук "ка" просто выбрасывается, а гласный "и" переходит в "е". А в другом - с повтором первой операции и переходом "и" в "я", становится теми самыми искомыми "славянами".

Почему же лингвисты, которым всё это хорошо известно, столько времени нам морочат головы?!
Всё дело в изначальном значении слова "склавинос". Оно типично среднегреческое (то есть, характерное для греческого языка византийской эпохи) и происходит от термина "σκλάβος" - "склавос", что означает "невольник, раб". Исходный глагол "skyleuo" несёт смысл "добывать военные трофеи". Вероятно, первичное, более точное, значение слова - "военнопленный". Для многих языков мира вполне естественна словообразовательная цепочка "варвар" - "пленник" - "раб". Так что тут чистая классика жанра. Замечу, что греческое слово "склавос" попадает в латынь в виде "sklavus" с абсолютно тем же значением "невольник, раб", откуда расходится в большинство современных европейских языков:
немецкое "sklave",
французское "esclave",
английское "slave".
Заметьте в последнем случае с ним случается всё та же "неприятность" - потеря "лишнего" звука.

Поэтому "упираются" славянские историки и лингвисты. Им активно не нравилась данная версия. Некоторые пытались развернуть её, что называется, на 180 градусов. Дескать, не самоназвание славян произошло от греческого слова "раб", а, напротив, ввиду того, что славяне, якобы, часто оказывались на невольничьих рынках, их этноним и породил новый социальный термин. Как будто, до появления в Европе славян у греков и римлян не было рабов! Впрочем, я не очень понимаю, как эта версия может утешить ущемлённое национальное самолюбие?

Вернёмся к конструкции "σκλαβηνός" - "склавинос". По сравнению с корнем "склавос" тут появляется весьма уместный суффикс "ин". Именно с последним в среднегреческом языке образовывалось большинство этнонимов. Поэтому термин "σκλαβηνός" - "склавинос" для византийцев и понятен, и логичен, и вполне естественен. Это как конструкция, к примеру, "полоняне" в русском языке. Сразу понятно, что речь идёт не о собственно рабах, а о потомках людей, побывавших в рабстве. Хотя Агафий и Малала употребляли в своих сочинениях усечённый вариант этнонима - "склавы", что, конечно, несло оскорбительный подтекст. Тем более, что применялась такая форма уже, несомненно, к славянским народам. В то время как изначально придуман был этот термин византийцами вовсе не для славян, которых по большей части называли антами.

Все историки, почти наперебой, твердили, что анты – это некий "симбиоз", то есть смешанный, нечистокровный народ. А вот "склавины" – рафинированные, стопроцентные славяне, пробу негде ставить. Всё обстоит с точностью до наоборот!
Только не приемля стереотипов и можно разобраться со всеми вопросами вполне самостоятельно.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48327
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение ZHAN » 15 май 2014, 16:29

История знает всего двух авторов, которые примерно в одно и тоже время (условно в 550 году) написали два произведения, со страниц которых и шагнули в бессмертие склавины. У Прокопия это "Война с готами", у Иордана – знаменитая "Гетика". Вернёмся ещё раз, с высоты имеющихся знаний к локализации этого загадочного племени.
Итак, слово Прокопию. Вначале он сообщает в целом о своей трёхчастной конструкции следующее: "Большинство из них было гунны, склавины и анты, которые имеют жилища по ту сторону реки Дуная, недалеко от его берега". Затем уточняет относительно склавинов и антов: "Именно поэтому они и занимают неимоверно обширную землю: ведь они обретаются на большей части другого берега Истра". Конечно, локализация не слишком точная, но выручает то, что антов уже надёжно связали с пеньковской археологической культурой. О ней мы знаем, что начинаясь на Востоке, возможно, даже в верховьях Дона, это сообщество простиралось до Днестра и далее, следы антов присутствуют в Днестро-Прутском междуречье. Мы не знаем, где именно лежал город Туррис, подаренный этому племени Юстинианом, но несомненно, он не был далеко удалён от горла Дуная. Таким образом, мы получаем признанный почти всеми историками факт - анты к Дунаю вышли, но на его берегах им принадлежало не так уж много земли, максимальное распространение здесь - до устья реки Прут. Впрочем, ни один учёный далее на Запад границы их владений и не двигает. Простая логика подсказывает нам, что остальная доля "большей части другого берега Истра" должна принадлежать в таком случае именно склавинам. И эту картинку византийский летописец увидел ровно в середине VI столетия.
Оценочная категория "большая часть" весьма расплывчата.
Попробуем уточнить её при помощи слов Иордана. Вот что он пишет: "Склавины живут от города Новиедуна и озера, которое называется Мурсианским вплоть до Данастра и на севере до Висклы; болота и леса заменяют им города". Итак, где же живут склавины? Иордан, как и любой другой его культурный современник смотрит на карту Европы снизу вверх. При этом Дунай для него не просто граница Империи – это рубеж двух миров, стык Варварства с Цивилизацией. И если в гуннское время данный водораздел стал, образно говоря, размываться – германцы, аланы и прочие захватывали балканские провинции по эту сторону реки, то при Юстиниане привычный порядок возвращается "на круги своя". К Югу от Истра – благоустроенная Византия, к Северу – дикари и Хаос. Василевс Юстиниан Великий в первый же год после вступления на престол (527) начал лихорадочно восстанавливать систему крепостей по южному берегу Дуная. Это был грандиозный проект императора, по масштабам сравнимый разве что с Великой китайской стеной. Этот гигантский защитный вал – Лимес – должен был, по замыслу его автора, навеки избавить Империю ромеев от набегов навязчивых северных варваров, вернуть покой в византийские пределы, уберечь греко-римлян от повторения гуннского цунами. Ради этого без счёта тратилась средства казны, регулярно повышались налоги, изнурялось сверхурочными работами население. Могли ли в этом случае Прокопий и Иордан быть равнодушными к тому, что происходит по ту сторону границы, в непосредственной близости к спасительному Лимесу? И вот один из них говорит о том, что на большей части противоположного берега живут склавины, а другой пытается назвать нам конкретные пределы их распространения по ту сторону Истра. Логично.
Изображение
Византийская крепость на Дунае. Болгария. Вид в наши дни

Иордан, желая быть точным (чему свидетельством его ссылки на конкретные города и озёра) должен был для начала указать, как минимум, две точки на противоположном дунайском берегу, в створе которых и проживают, с его точки зрения эти, а равно любые варвары . Типа живут от сих до сих, а далее на Север, то уже не так важно. Положение относительно Лимеса для любого византийского, да и христианского автора VI века важнее конкретных границ на Севере. Но что это понимание даёт нам в разрезе локализации склавинов?
Начнём с первой опорной точки – города Новиедуна. Практически все исследователи согласны с тем, что это кельтское название и речь идёт об одной из тех крепостей, что была построена галльскими племенами, которые, как известно, в своё время проникли как на Средний Дунай, так и в его низовья. Подавляющее большинство западных исследователей (Момзен, Хауптман, Графенауэр, Курнач, Паули, Кролл) полагают, что данный город располагался рядом с озером Исакча, неподалёку от устья реки Прут, напротив нынешнего Измаила. Это такой знаковый поворот Дуная. До того он нёс свои воды почти строго на Север, а здесь разворачивается к Востоку и бежит, разделяясь многими рукавами в объятья Чёрного моря. Только российский историк Елена Скрижинская по неведомым мне причинам упорно путает всем карты, утверждая, что Новиедун был построен на реке Саве вблизи нынешней Любляны, столицы Словении. Этого никак не может быть! Иначе нам придётся поселить склавинов середины VI века так глубоко внутри византийской территории, как им ещё и не снилось – в сердце провинции Иллирия. Обратите внимание ещё на одно обстоятельство. Новиедун у устья Сирета очень подходит для обозначения условной границы между антами и склавинами. Где-то в тех местах её и надлежит искать. Ведь Сирет смешивает свои воды с дунайскими близ устья Прута. А за этой рекой, как свидетельствуют археологи, лежат уже пеньковские поселения, то есть, там уже достоверно обитали анты. Переходим теперь к второй опорной точке – Мурсианскому озеру. Древний город Мурса (ныне Осиек) лежал недалеко от впадения Дравы в Дунай. Крепость Мурса историкам хорошо знакома, руины этой цитадели сохранились и по сегодняшний день. В её окрестностях происходило немало известных историкам событий, например битва императора Констанция II с узурпатором Магненцием в 350 году нашей эры. Все исследователи сходятся в том, что эта кровавая бойня, существенно подорвавшая силы римлян накануне гуннского вторжения, имела место именно там, в Нижней Паннонии. Логично искать озеро рядом с одноимённым городом. Тем более, что место это тоже знаковое – ещё один резкий поворот Истра. До того великая река бежала строго с Севера на Юг, после разворачивается к Востоку и по гигантской дуге неспешно несёт свои воды по Среднедунайской равнине в сторону моря. С подобным местоположением загадочного Мурсианского озера были согласны такие мировые авторитеты исторической науки, как Карамзин, Реслер, Момзен, Нидерле и Третьяков. Остальные точки зрения на проблему выглядят куда более экзотически (вроде озера Балатон) и скорее объясняются стремлением их авторов к оригинальности. Взгляните на карту дунайских провинций Римской империи. Там обозначены обе наши опорные точки. И если мы правильно определились с ними, то склавины Иордана живут по северной стороне Дуная от впадения Дравы до, как минимум, устья Прута, и это пространство действительно можно назвать "большей частью другого берега Истра", что как нельзя лучше соответствует словам Прокопия.
Изображение
Карта дунайских провинций Римской империи

Исследователи XIX века легко и свободно находили Новиедун и Мурсианское озеро. И соглашались с тем, что склавины обитали в пространстве между ними. Их современные российские коллеги начинают откровенно юлить или, как говорят русские, "наводят тень на плетень, причём в ясный день". Хотя о том, где именно располагались указанные Иорданом объекты им тоже прекрасно известно. А причина такого странного поведения историков наших дней предельно проста. Два века назад учёные не располагали археологическими материалами, имеющимся ныне. Меж тем, последние однозначно свидетельствуют: в середине VI века на Дунае, в пространстве от Дравы до Сирета никаких славян ещё не было и быть не могло. Они пришли сюда много позже.
Кто же там тогда жил?
Весьма разношёрстное сообщество: остатки фракийских и кельтских аборигенов, рабы гуннов, некогда пригнанные в здешние места, а затем, по известным обстоятельствам, брошенные кочевниками, осколки восточногерманских и сарматских племён, потомки угнанных за Истр жителей Империи и так далее. Византийцы срочно пытались подобрать этому сброду какое-нибудь общее название. В самом начале VI века аббат Евгиппий в своём сочинении поименовал их "скамарами" ("skamarae"). Современники видели в них скопище разбойничьих банд, днём прячущихся по лесам, ночами выбирающих подходящий момент, чтобы напасть на мирные селения и даже целые города, которые они пытались штурмовать, угоняющих скот, грабящих путников и всё такое в том же духе. Скамары всерьёз беспокоят правителей Константинополя, против них выдвигают порой целые армейские подразделения. Но термин, предложенный Евгиппием, показался византийцам не очень подходящим к тем процессам, что протекали по другую сторону Лимеса. Было очевидно, что там, на северном берегу, в слиянии осколков разных племён рождается нечто большее, чем обычная банда разбойников. Но как назвать этих людей? Гунны? Не очень они походили на свирепых кентавров с уродливыми лицами. Скифы? Слишком общё. Массагеты? Но ведь они даже не кочевники, хотя и "сохраняют во всей чистоте гуннские нравы". Тогда, в муках творческого поиска, и родился новый термин – "склавины". И он как нельзя лучше, с точки зрения ромеев, характеризовал тех, кто жил по соседству с ними – бывших гуннских рабов и потомков угнанных в плен византийцев.

То есть, поначалу "склавинами" называли не славян!
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48327
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение ZHAN » 15 май 2014, 22:54

Не совсем славян, точнее. Посмотрите на карту археологических культур, составленную академиком Седовым.
Изображение
Карта археологических культур 6-7 веков по В. Седову:
а - памятники пражской культуры
б - ареал суково-дзедзицкой культуры
в - ареал пеньковской культуры
г - ареал ипотешти-кындешской культуры
А - византийский Лимес.


Несложно убедиться, что северное побережье Дуная, заселённое по мнению Иордана и Прокопия "склавинами" не попадает в зону ни пеньковской, ни пражской культур. Этот берег Истра, об обитателях которого мы сейчас говорим, делится отрогами Южных Карпат на две части: среднедунайскую и нижнедунайскую низменности. В Паннонии и во Внутренней Дакии, то есть, на Среднем Дунае, за стеной карпатских гор, выходцев из венедского региона в тот период или не было вообще, или было ничтожно мало. Здесь они могли появиться только вместе с гуннами в эпоху Аттилы в качестве домашних рабов, захваченных с собой господами с территории Готского царства. Их никак не могло быть более 10 процентов от всего местного населения. Несколько иначе обстоят дела с жителями нижнедунайской низменности. Тут в середине VI века, а значит в то самое время, когда творили Прокопий с Иорданом, начинает складываться культура, названная археологами ипотешти-кындештской. Вот что пишет об этих людях Валентин Седов: "Население здесь было неоднородным в этническом отношении. Основу его, по всей вероятности, составляли романизированные потомки гето-дакийских племен. Проживали здесь и славяне, расселение которых в этом регионе в III–IV веках документировано Певтингеровой картой, и германцы, в частности готы. К сожалению, выявляемая археологически материальная культура V века земель, расположенных к северу от нижнего течения Дуная, не дает каких-либо маркеров для выяснения этнической структуры населения. На поселениях была распространена керамика, вырабатываемая на гончарном круге и явно продолжавшая местные провинциальноримские традиции. Немногочисленные бронзовые украшения являются византийско-дунайскими изделиями".

Т.е. (по мнению академика) основную массу населения и здесь составляли потомки фракийцев, дунайских кельтов и ромейских военнопленных, разбавленных готами. А выходцы из венедского ареала, в основном, представители культуры Этулия, являли собой лишь жалкие вкрапления, тонущие в море аборигенов. На самом деле картина была ещё сложнее. Кроме этулийцев, археологи обнаруживают здесь присутствие выходцев из района зубрицкой культуры, а также следы венедов из ремесленного центра Рахны, что располагался в своё время на Южном Буге. Очевидно, что гунны пригнали сюда немало невольников с территории Готской державы. По мере ослабления власти кутригуров над бывшими гуннскими рабами, сюда же хлынули и другие их сородичи: пражане и пеньковцы. Как пишет всё тот же Валентин Седов: "Около рубежа V и VI столетий в левобережные области Нижнего Подунавья устремились славяне-анты. Об этом говорят находки лепных сосудов, сопоставимых с керамикой пеньковской культуры. Некоторое пополнение славянского этнического компонента этого региона шло и из пражского ареала". Смешанный характер местного населения подтверждает и украинский археолог Олег Приходнюк, ссылаясь на работы болгарских коллег: "Проанализировав керамику культуры Ипотешть-Кындешть-Чурел, Стефка Ангелова выделила в ней лепные неорнаментированные горшки пражского и пеньковского типов, грубой работы гончарную посуду с волнистым и линейным орнаментом на туловище, славянского облика, гончарные изделия дако-римских традиций культуры Сынтана-де-Муреш и византийскую импортную посуду, сформованную на быстром круге". А посему нельзя сказать, что венедов здесь не было к середине VI столетия. Вопрос лишь в том, составляли ли они здесь тогда большинство населения или нет. Кроме того, вполне очевидно, что те выходцы из киевского ареала, что проникли в Нижнее Подунавье представляли собой настоящий этнический "винегрет": пеньковцы и пражане соседствовали тут с этулийцами, рахновцами и зубричанами. И вот на это "вавилонское столпотворение", обосновавшееся на северных берегах Истра, византийцы впервые и примерили название "склавины".

Оно и приклеилось к этим людям. Но почему имя, данное греками весьма разношёрстному сообществу, через краткий промежуток времени было принято в качестве самоназвания не только придунайскими венедами, но и их сородичами в глубине материка, в первую очередь, представителями пражской культуры?

У этих людей не было своего общего названия. Но они в нём отчаянно нуждались. Поскольку чувствовали свою общность, ощущали глубинное родство. А, значит, потребность в этнониме была у них как никогда высока. Так и родилось слово славяне. Сначала его приняли на себя дунайские венеды (ипотешти-кындешцы), затем оно распространилось и у представителей пражской культуры. Пеньковцы некоторое время ещё пользовались прозвищем "анты", что и смутило многих историков, посчитавших "настоящими славянами" лишь тех, кто жил к Северу от Карпатских гор. Хотя на самом деле, пражская культура – скромная провинция огромного и мощного киевского сообщества. Делать из неё "мать всех славян", как тщатся порой некоторые исследователи, просто несерьёзно. Анты куда многочисленней и более развиты. Впрочем, все равны в деле сложения славян: пеньковцы, пражане, колочинцы, тушемлинцы, жители Центральной Польши и Псковщины. Всё это – части единого целого, которые тянулись друг к другу и в эту эпоху стали себя находить. К тому же они обрели имя. А этноним – флаг, под который могут собираться боевые полки.

Возможно, пражане как раз и были "окающей" зоной. Они – "словене"! Ведь именно из недр данного сообщества вышли словаки и словенцы, да и новгородские словене, если верить древнерусским летописям, пришли с Запада. А более южные пеньковцы стали "славянами".

Но сейчас о другом. Неважно, откуда пришло имя, важно, как люди несут его по жизни. Значимо, что они помнят о своей общности и дорожат своим единством. Тем более, что в последнее время само существование славянского сообщества народов порой ставится под сомнение. Американский славист Флорин Курта в своей наделавшей много шума книге "Создание славян" поставил вопрос ребром: "Имя склавины было просто византийским изобретением, призванным придать смысл сложной конфигурации этносов на другой стороне северной границы Империи". Из данного, вполне справедливого, посыла американский исследователь делает далеко идущие выводы. Он считает, что никакой славянской миграции с берегов Припяти или откуда-то ещё не было. Что славян "придумали" сами византийцы, окрестив так вчерашних кельтов, фракийцев, готов и прочих традиционных обитателей нашего континента. По мнению Флорина Курты, славянская общность родилась в бесконечных попытках северян сокрушить византийские бастионы, "в тени крепостей Юстиниана". Он полагает, что не было истребления жителей Балканского полуострова и замены их мигрантами издалека. Что и поныне на Востоке и Юге Европы, приняв на себя новое сконструированное византийцами имя и усвоив общий язык, родившийся в военных походах, живут всё те же древние иллирийцы, фракийцы, греки, восточные германцы и прочие хорошо знакомые ещё античным писателям этносы. Иначе говоря, славяне – искусственно созданная греками фикция.

Наше расследование полностью опровергает концепцию американского учёного. Мы нашли славян. И они – другие. Совсем не похожи на остальных обитателей нашего континента. Даже когда славяне попадали в глубину византийской территории, например, проникали на земли Древней Эллады, жили в окружении вполне культурных народов, рядом с центрами зарождения мировой цивилизации, такими как Афины, Коринф, Спарта, пришельцы вели себя так, что константинопольские монархи не знали, что с ними делать. Северяне чурались городов, замыкались в своих общинах, подозрительно относились к соседям-грекам, не хотели сотрудничать с властями. Российский историк Ирина Денисова замечает по этому поводу: "У славян в Греции отсутствовало стремление состоять на службе Империи. Если их и включали в войско, то они нередко, особенно в Малой Азии, дезертировали. По отношению к ним Империи приходилось применять даже весьма редкую политику принудительного переселения по этническому принципу. Славяне никак не вписались в имперскую знать - ни столичную, ни провинциальную, ни фемную, и тем более не включились в государственный аппарат". Несложно доказать и тот печальный факт, что население на Балканах в действительности сменилось. Ещё Прокопий в "Тайной истории" горюет о несчастной судьбе своих соотечественников: "На Иллирию же и всю Фракию, если брать от Ионийского залива до пригородов Визaнтия, включая Элладу и область Херсонеса, почти каждый год с тех пор, как Юстиниан стал владеть Римской державой, совершали набеги и творили ужаснейшие дела по отношению к тамошнему населению гунны, склавины и анты. При каждом набеге, я думаю, здесь было умерщвлено и порабощено более двадцати мириад римлян, отчего вся эта земля стала подлинно Скифской пустыней". А ведь это было только самое начало славянского натиска! К тому же население империи страдало не только от высоких налогов, идущих на возведение крепостей, и варваров, эти бастионы разрушающих. Его проредила также страшная болезнь, известная средневековым летописцам как "чума Юстиниана". Она почти вдвое сократила число жителей Империи. А о книге Флорина Курты "Создание славян" я рассказал, прежде всего, чтобы показать - до какого отчаяния порой доходили учёные, сталкиваясь с невозможностью отыскать корни славян и объяснить феномен их внезапного появления у границ Византии. Многое мы уже поняли. На многие вопросы получили ответы. Но есть ещё загадки. Например, как родился единый славянский язык. Или как смогли сложиться в один народ выходцы из днепровского вольного братства, вечно не признающие над собой ничьей верховной власти.
Поэтому расследование продолжится в других темах. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48327
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение ZHAN » 16 май 2014, 11:06

Это пока последняя тема из цикла о происхождении славян. Чтобы полностью понять, рекомендую ознакомиться с предыдущими:
1. Сравнительное языкознание и его роль в поиске праславян.
2. Скифы и скифия.
3. Бастарны.
4. Готы.
5. Гунны.
6. Время Бусово.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48327
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение Richthofen » 16 май 2014, 20:57

Ой, Жан, для меня эта тема - просто находка!!!!!!!!!!!! Вы меня очень-очень заинтересовали! Я, правда, каюсь, не все прочла, но, в общем, о происхождении Славян есть две группы ученых, придерживающихся принципиально различных мнений: первая - то, что Славяне произошли, отделившись от Германцев,( Германские племена уходят на Запад, за Эльбу, а балто-славяне остаются в Восточной Европе. Процесс лингвистического отчуждения вскоре зашел так далеко, что некогда ближайшие ''родственники'' – Германцы – стали для Славян немцами, дословно ''немыми'', ''говорящими на непонятном языке''. И вторая - считающая Славян ведущих происхождение от Рима, ее последователи - Бушков и Асов, если не ошибаюсь. Ученые, представляющие второй поток, утверждают что славяне возникли в первые века нашей эры на пространстве между Днестром, Припятью и Верхней Вислой. Здесь они подвергались различным культурным воздействиям: балтскому, скифо-иранскому, дако-фракийскому. Под давлением готов и других германских племен славяне были втянуты в Великое переселение народов. Одни из них двинулись на запад и распространились вплоть до Эльбы, другие направились на юг, наводнив Балканский полуостров, третьи осваивали Причерноморье и днепровские земли. И тем не менее, я лично считаю, что вновь недооценили Славян. Их происхождение намного древнее, чем версии, выдвигающиеся ранее.
Не ругай Тьму, лучше сам стань маленьким источником Света!
Аватара пользователя
Richthofen
прапорщик
 
Сообщения: 4566
Зарегистрирован: 07 сен 2012, 23:10
Откуда: Германия
Пол: Женщина

Re: Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение ZHAN » 16 май 2014, 21:04

Richthofen, начните с первой темы, а не с последней. Тогда Ваши комментарии будут более... компетентны. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48327
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение Richthofen » 16 май 2014, 21:05

И сейчас обьясню, почему, ( прошу прощения,, что я так сбивчиво пишу, но вновь повторюсь, тема, близка мне Очень, и у нас преподаватель был, ( в Кракове), чех, он Доказал нам всем, что СЛАВЯНЕ - предки Арийцев, и вообще - самый главный народ на Земле. :)
Не ругай Тьму, лучше сам стань маленьким источником Света!
Аватара пользователя
Richthofen
прапорщик
 
Сообщения: 4566
Зарегистрирован: 07 сен 2012, 23:10
Откуда: Германия
Пол: Женщина

Re: Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение Richthofen » 16 май 2014, 21:12

ZHAN писал(а):с первой темы, а не с последней.


Жан, Вы хотите сказать, сравнительного языкознания начать? :%)
Не ругай Тьму, лучше сам стань маленьким источником Света!
Аватара пользователя
Richthofen
прапорщик
 
Сообщения: 4566
Зарегистрирован: 07 сен 2012, 23:10
Откуда: Германия
Пол: Женщина

Re: Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение Richthofen » 16 май 2014, 21:14

Я настолько увлеклась Славянами, что забыла о своей теме. :)
Не ругай Тьму, лучше сам стань маленьким источником Света!
Аватара пользователя
Richthofen
прапорщик
 
Сообщения: 4566
Зарегистрирован: 07 сен 2012, 23:10
Откуда: Германия
Пол: Женщина

Re: Славяне. Образование и получение этнонима

Новое сообщение ZHAN » 07 июн 2018, 14:23

Логическим продолжением данной темы является тема "Родина склавинов", которая в определенной мере обобщающая и завершающая, ставящая все точки над i в вопросе происхождения славян.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48327
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина


Вернуться в Происхождение славян

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1