Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, регионах и народах планеты. Здесь каждый может сказать свою правду!

Горячие битвы холодной войны

Правила форума
Все события новейшего времени не подходящие для других разделов. Или, если сомневаемся, куда поместить.

Установление социализма в Чехословакии (8)

Новое сообщение Буль Баш » 29 май 2021, 19:35

В Вашингтон Стейнгард сообщал, что
«коммунисты агрессивны, смелы и достаточно организованы, чтобы извлечь выгоду из ситуации».
В этот же день 19 февраля в Прагу прибыл заместитель министра иностранных дел СССР В.А. Зорин с целью обсуждения вопросов поставок советского зерна. Он предложил Готвальду попросить СССР о помощи, но лидер коммунистов сказал, что рассчитывает справиться с кризисом своими силами и в рамках законности.
Изображение

20 февраля на заседание правительства, на котором должен был отчитаться министр внутренних дел, явились только министры от КПЧ и ЧСДП. Остальные письменно проинформировали Готвальда об отставке, даже не захотев выслушать Носека. Министр юстиции Дртина заверил своих коллег от ЧИП и демпартии, что президент их поддержит, так как в противном случае он предаст сам себя. Зенкл в районе полудня позвонил Бенешу, сообщил об отставке и начале правительственного кризиса и тот якобы ответил: «Наконец-то! А теперь осторожно. Никаких ошибочных шагов». Однако сотрудники канцелярии Бенеша, присутствовавшие при разговоре, утверждали, что ничего подобного президент не говорил. Положив трубку, он в сердцах произнес:
«Идиоты! О таких важных вещах они сообщают по телефону!».
Лидеры ЧСНП, ЧНП и демпартии решили воздерживаться от любых демонстраций, чтобы правительственный кризис «решался не на улице».

Примечательно, что согласовав отставку, ЧСНП, ЧНП и демпартия не проинформировали о своем намерении министров от ЧСДП и беспартийных министров, которых известие об отставке застало врасплох. Постфактум лидеры ЧСНП пытались убедить социал-демократов последовать их примеру, но безуспешно. Министр иностранных дел Масарик прямо отказался уйти в отставку и выразил свое возмущение.

Таким образом, получалось, что кабинет покинули только 12 министров из 26, т. е. меньшинство. Это давало Готвальду право просить президента принять отставку министров и поручить ему сформировать новый кабинет. Премьер немедленно (в 15.40 20 февраля) посетил президента вместе с министрами обороны и внутренних дел, предложил ему принять отставку 12 министров и поручить ему пополнить состав правительства новыми членами. На встречу позднее прибыли два офицера госбезопасности, которые подробно рассказали Бенешу о «деле Мост».

Пока Готвальд был у Бенеша, в резиденцию президента (Пражский Град) прибыл генеральный секретарь ЧСНП Крайина с письмом министров ЧСНП об отставке. Так как глава государства был занят, прошение отдали начальнику канцелярии президента. Затем прошения об отставке доставили и представители демпартии и ЧИП. Бенеш, по словам Рипки, твердо поддержал министров-некоммунистов: «Конечно же я не приму вашу отставку. Коммунисты должны капитулировать. На этот раз они просчитались. Сейчас важно ускорить выборы. Потери коммунистов на них будут более серьезными, чем предполагается. Можете на меня полностью положиться, я не уступлю».

КПЧ в своем воззвании требовала от президента принять отставку 12 министров. Причем коммунисты в отличие от своих противников как раз решили активно привлечь на свою сторону общественность. Компартия и РПД организовали в поддержку этого требования многочисленные массовые митинги на заводах. Рабочие крупнейшей военной фабрики ЧСР «Збройовки» в Брно приняли резолюцию, в которой говорилось:
«Изменники и покровители шпионов не смеют вернуться в правительство!».
Рабочая милиция на заводах была приведена в повышенную готовность. Причем предполагалось использовать ее бойцов и вне своих предприятий в случае необходимости. По всей стране Национальные комитеты по инициативе компартии стали формировать комитеты действия на случай обострения ситуации.

21 февраля в 10.00 КПЧ и РПД собрали на Староместской площади в Праге многотысячный митинг (100 тысяч участников). На нем требование принять отставку 12 министров поддержали и некоторые выступившие перед манифестантами члены ЧСНП и ЧСДП. Бенеш принял 5 делегатов митинга на 15 минут и подтвердил, что он против технократического кабинета и правительства без коммунистов. Правда, в ответ на мнение главы делегации, что президент должен считаться с волей народа, Бенеш высокомерно ответил:
«Ну, так далеко мы еще не дошли, чтобы улица решала, принимать мне или не принимать отставку членов правительства».
Компартия продолжала переговоры с левым крылом ЧСДП и заручилось поддержкой двух депутатов ЧИП, изъявивших готовность войти в новый кабинет. Пока на Староместской площади шел митинг, Бенеш принял делегацию руководства ЧСДП (Лауш-ман, Тимиш и Билим), которые охарактеризовали решение об отставке 12 министров как большую политическую ошибку. После социал-демократов к президенту приехал Готвальд, передавший резолюцию митинга в Праге. Бенеш решил после этого вообще уехать из столицы, сославшись на «усталость». Президент передал через своего сотрудника Дртине, что некоммунистическим партиям следовало бы тоже организовать массовые митинги в свою поддержку.

Дртина был удивлен и просил передать президенту что кризис надо решать не на улице.

В этот же день 21 февраля части заводской стражи были преобразованы в отряды Рабочей милиции (позднее Народной милиции). Части милиции формировались по производственному принципу и больше всего их образовали на столичных предприятиях (примерно 6–7 тысяч бойцов).

22 февраля в Праге открылся запланированный заранее съезд заводских советов, на котором присутствовало 7914 делегатов со всей страны. Готвальд под овации закончил свое выступление словами: «Вперед, ни шагу назад!». Съезд не только поддержал позицию КПЧ, но и потребовал скорейшего принятия новой конституции и национализации всех предприятий с количеством занятых более 50 человек. На съезде было решено провести 24 февраля 1948 года одночасовую предупредительную всеобщую забастовку. В 14.00 часов съезд закончил работу пением «Интернационала» и послал приветственную телеграмму Бенешу.

В этот же день прошел съезд Общества советско-чехословацкой дружбы, на котором с «кислыми лицами» (как писал один из очевидцев) присутствовали и подавшие в отставку министры. Министр транспорта Питор (член демпартии) демонстративно и громко аплодировал при всяком упоминании Советского Союза и Сталина.

В канцелярию Бенеша начиная с 21 февраля пришло 5327 телеграмм (в том числе 1037 21 февраля), из которых только 150 выражали поддержку некоммунистическим партиям. Вернувшийся в Прагу Бенеш принял лидера ЧСДП Лаушмана и лишний раз убедился, что социал-демократы не примкнут к отставке. Президент Бенеш поручил после встречи с Лаушманом сообщить лидерам ЧСНП, что готов принять отставку 12 министров. Бенеша интересовало, как к его такому решению отнесется ЧСНП, не поддержит ли партия такую позицию президента. Собравшиеся на встречу лидеры национальных социалистов были потрясены. Рипка кричал, что Бенеш, конечно, волен принять отставку, но не может требовать от них полной капитуляции. Бенешу написали письмо, в котором признавалось право президента принять отставку, но подчеркивалось, что ЧСНП с таким решением не согласна. ЧСНП обещала в письме организовать после всеобщей забастовки 24 февраля собственные массовые уличные акции. Лидеры ЧСНП также просили президента немедленно принять их.

Между тем по приказу министра внутренних дел в Праге были взяты под охрану мосты, радио, телеграф и некоторые правительственные здания.

22 февраля 1948 года был создан Главный штаб Рабочей милиции, а на следующий день при поддержке органов госбезопасности с военных заводов Брно в Прагу для вооружения милиционеров было доставлено 10 тысяч винтовок и 2 тысячи автоматов. Однако оружие (около 6 тысяч винтовок и по 10 патронов на винтовку) было выдано милиционерам в Праге лишь 25 февраля. Уже после окончания политического кризиса части милиции 26 февраля стали формироваться централизованно по всей стране. Например, в Словакии в конце февраля было 6700 рабочих милиционеров, только треть из которых была вооружена. Примечательно, что политическим комиссаром Рабочей милиции стал один из самых активных деятелей «Пражской весны» 1968 года член ЦК КПЧ Смрковски.

Милиция, начиная с 23 февраля, помогала сотрудникам полиции нести патрульную службу, главным образом в столице.

Между тем социал-демократы все еще колебались, но в понедельник 23 февраля заявили о своей поддержке планов дальнейшей национализации и отказались примкнуть к отставке 12 министров. Одновременно из рядов ЧСДП были исключены члены партии, выступившие на митинге в Праге 21 февраля. Вечером 23 февраля национальными социалистами была организована 10-тысячная демонстрация студентов и школьников, которая прошла к резиденции президента на Пражский град. Президент принял пять делегатов демонстрации, но отказался, как они того требовали, публично поддержать некоммунистические партии и высказаться против коммунистов. Студенты были шокированы безволием Бенеша и один из них позднее сказал, что демократия умерла в кабинете Града на их глазах.

На очередной встрече с Готвальдом Бенеш маневрировал. Он предложил, чтобы новое правительство Готвальда получило вотум доверия парламента перед своим формированием указом президента. Готвальд логично отвечал, что вотум может голосоваться только в отношении уже приведенного президентом к присяге кабинета. Бенеш был вынужден согласиться с этим доводом. Готвальд назвал президенту имена членов ЧСНП и ЧИП, которые уже выразили готовность войти в новое правительство.

После Готвальда Бенеш принял представителей ЧСНП (всех подавших в отставку членов кабинета) и сообщил, что коммунисты не готовы идти на уступки. Бенеш сравнил ситуацию в стране с Мюнхеном 1938 года. Как вспоминал Рипка, президент опять обещал, что не примет отставку министров, а в крайнем случае подаст в отставку сам. То же самое услышали от Бенеша и представители ЧИП, которых президент принял сразу же после национальных социалистов.

В полдень 24 февраля в стране началась всеобщая забастовка, в которой участвовали более 2,5 миллионов человек. Из 24 тысяч предприятий ЧСР к стачке не присоединились только 32. Бенеш был потрясен, что в забастовке приняли участие все сотрудники его канцелярии, а забастовочный комитет МИД возглавил сам министр Масарик.

По решению профсоюза печатников был прекращен выпуск газеты ЧСНП. Были арестованы некоторые функционеры партии (которых быстро отпустили). Рабочая милиция вместе с левыми социал-демократами заняла штаб-квартиру ЧСДП. Левое крыло партии во главе с бывшим премьером Фирлингером грозило расколом и предлагало войти в кабинет Готвальда. В конце концов социал-демократы завили, что готовы участвовать в обновленном правительстве Готвальда.

24 февраля 1948 года ЦРУ в своем анализе «очень быстро развивавшейся обстановки» в ЧСР отмечало, что чехословацкие коммунисты останутся на почве законности, и будут избегать насильственных действий. Согласие на компромисс с буржуазными партиями означало бы для них «политическое самоубийство».

Госдепартамент сообщал в порядке инструкции послу США в Париже 24 февраля, что «захват власти коммунистами» в Чехословакии принципиально не меняет международную обстановку сложившуюся после 1945 года.
«Чехословакия верно поддерживала советскую политику в ООН и где бы то ни было и установление коммунистического режима лишь кристаллизует и утверждает на будущее прежнюю чешскую политику».
Американцы опасались, что «чешский пример» окажется заразительным для стран Западной Европы, прежде всего, Италии.

Американцы попытались сподвигнуть Францию и Англию на демарши в Праге, но те отказались, так как не видели для этого никаких правовых оснований.

Министр обороны Свобода издал 24 февраля приказ по армии, требовавший от военнослужащих невмешательства во внутриполитические процессы. Министр иностранных дел Масарик приехал к Бенешу, чтобы узнать, как президент отнесется к его решению войти в новый кабинет Готвальда. Бенеш отставил вопрос на усмотрение самого Масарика.

25 февраля 1948 года Бенеш отказался принять представителей ЧСНП и получил от Готвальда список нового правительства, обещав принять по нему быстрое решение. В это время комитеты действия из левых членов ЧСНП и ЧНП заняли штаб-квартиры этих партий.

Уже утром Бенеш дал указание своему личному секретарю подготовить документ о принятии отставки 12 министров. После этого, в 11.00 Бенеш принял Готвальда, который передал ему новый состав правительства, попросив не откладывать решение в долгий ящик. Примечательно, что Бенеш заявил, что ни в коем случае не грозит своей отставкой. Готвальд закончил беседу фразой: «Результаты нашего предложения могут быть только хорошими».

КПЧ готовила мощную демонстрацию на главной площади Праги — Вацлавской. В случае отказа Бенеша утвердить новый состав правительства демонстранты были готовы идти к Пражскому граду. В 16.30 Бенеш принял Готвальда и сообщил, что согласен с отставкой 12 министров и одобряет предложенный премьером список нового кабинета. Готвальд сообщил о победе ликующим манифестантам на Вацлавской площади. Против КПЧ правые партии смогли лишь организовать 5-тысячную демонстрацию студентов, учителей и журналистов. Демонстранты пришли к Граду, но Бенеш отказался их принять.

Армия сохранила нейтралитет в ходе февральских событий. 23 февраля Готвальд прямо спросил министра обороны Свободу, с кем он. Генерал ответил, что он с народом.

После победы КПЧ в течение двух недель из армии было уволено 27 генералов и 344 офицера, позднее в апреле 1948 года — еще 469 офицеров. В основном речь шла о тех военнослужащих, которые в годы войны боролись в составе чехословацких частей на западном фронте. Всего до мая 1949 года из рядов армии было уволено 10 % офицерского состава.

США, Великобритания и Франция 26 февраля 1948 года осудили события в Чехословакии как государственный переворот и установление «замаскированной однопартийной диктатуры». Трумэн потребовал от конгресса немедленного одобрения «плана Маршалла», для «помощи Европе против коммунизма». Посол США Стейнгард в шифровке госсекретарю Маршаллу потребовал прекратить любую моральную и материальную помощь ЧСР, которая была бы «диаметрально противоположна нашим интересам». Посол даже предложил, чтобы американские оккупационные войска в Германии и Австрии задержали все грузы, предназначенные для Чехословакии, но госдепартамент отверг эту инициативу как «неуместную».
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Установление социализма в Чехословакии (9)

Новое сообщение Буль Баш » 05 июн 2021, 19:24

Американцы ожидали громадного потока чешских эмигрантов после февральских событий, но в этом месяце границу американской оккупационной зоны в Германии перешло всего 153 гражданина ЧСР. В марте было обнаружен уже 1151 перебежчик, в апреле 1948 года — примерно 1800. Половину перебежчиков составляли судетские немцы, и их переход границы с Германией был никак не связан с событиями в Праге. С мая 1948 года поток эмигрантов-чехов практически прекратился.

В сентябре 1948 года под влиянием кризиса в Чехословакии американская армия провела крупнейшие военные маневры в Европе со времени окончания войны. В учениях «Операция Нормальность» прияли участие 70 тысяч американских и 1 тысяча британских военнослужащих.

В новом правительстве Готвальда по-прежнему были представлены все партии Национального фронта (13 коммунистов, 3 социал-демократа, по 2 представителя ЧСНП и ЧНП, 1 демократ и трое беспартийных).

В Словакии 26 февраля 1948 года ушел в отставку председатель Словацкого национального совета Леттрих (затем он эмигрировал). Председателем СНС стал коммунист Шмидке. В новом составе Корпуса уполномоченных КПС получила 11 мест из 15.

9 мая 1948 года, в годовщину освобождения страны от нацизма, парламент одобрил новую конституцию, провозглашавшую ЧСР страной народной демократии. На парламентских выборах 30 мая 1948 года партии Национального фронта выступили с единым списком, за который проголосовали 89,2 % избирателей. Абсолютное большинство мест в парламенте получили коммунисты и социал-демократы. 2 июня 1948 года Бенеш подал в отставку и его пост занял Готвальд.

Таким образом, коммунисты одержали победу с опорой на народные массы (прежде всего, рабочих) и при полном соблюдении тогдашнего чехословацкого законодательства. После февральских событий 1948 года Чехословакия стала на путь построения социализма.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

О событиях 1956 года в Венгрии: правда и мифы

Новое сообщение Буль Баш » 12 июн 2021, 19:41

После свержения диктатуры Хорти и освобождения Венгрии в 1945 году Красной Армией (в боях на территории страны погибло более 140 тысяч советских солдат и офицеров) республика добилась больших успехов в социально-экономическом развитии.
Изображение

Аграрная реформа 1945 года дала 642 тысячам крестьянских семей 1881 тыс. га земли. Среднегодовые темпы прироста промышленного производства составляли в 1951–1955 гг. 13,2 %, в то время как до войны они никогда не превышали 2 %. Из аграрной страны Венгрия превращалась в индустриальноаграрную. До начала 50-х годов рос жизненный уровень населения. В 1947–1949 гг. потребление мяса на душу населения увеличилось на 78 %, сахара — на 171 %, обуви — на 200 %. Были впервые в истории страны введены длительные отпуска для рабочих и служащих, а также курортное обслуживание населения. После секуляризации системы народного образования удалось добиться реализации на практике принципа обязательного школьного обучения для всех детей республики независимо от социального положения. В конце 1948 г. в Венгрии была отменена карточная система, а в 1949 году сняты все ограничения на торговлю промышленными и производственными товарами. В результате нескольких волн национализации к 1950 году госсектор занял преобладающие позиции в экономике.

В политической сфере после парламентских выборов 15 мая 1949 г., проводившихся по единым спискам Венгерского национального фронта независимости (получили 95,6 % голосов), фактическая власть оказалась в руках Венгерской партии трудящихся (ВПТ), образованной в 1948 году путем слияния коммунистической и социал-демократической партий. Остальные партии, хотя и не были формально распущены, свернули свою деятельность.

В ВПТ насчитывалось около 1 млн. членов, или 10 % населения страны. В 1949 году под нажимом из Москвы первый секретарь ЦК ВПТ М. Ракоши (настоящая фамилия Рот; член правительства Венгерской советской республики в 1919 году, провел 16 лет в хортистских тюрьмах, после 1940 года находился в эмиграции в СССР) организовал показательный процесс против венгерских «троцкистов» и «югославских шпионов», жертвой которого стал популярный в стране министр иностранных дел Л. Райк, казненный 1 октября 1949 г. Следует отметить, что до этого Ракоши противостоял давлению советских советников, утверждая, что в ВПТ нет троцкистов.

В начале 1950-х годов в Венгрии прошла волна репрессий против представителей частного бизнеса, бывших хортистских офицеров и чиновников, зажиточных крестьян и некоторой части интеллигенции. Только в ходе принятого ВПТ курса на массовую коллективизацию на селе перед судом предстало около 800 тысяч крестьян, правда, более половины из них отделались штрафами.

Справедливости ради следует отметить, что венгерская реакция при поддержке Запада (прежде всего США и Ватикана) активно сопротивлялась социально-экономическим преобразованиям в стране. В ноябре-декабре 1948 г. была разоблачена группа саботажников на американо-венгерской нефтедобывающей фирме «МАОРТ» — дочерней компании «Стандард Ойл». Различные клерикальные организации пытались оказывать давление на родителей и учеников, чтобы побудить их к бойкоту государственных школ. В конце октября 1949 г. радиостанция «Голос Америки» распустила слухи о предстоящей девальвации венгерской валюты — форинта, что привело к массовой ажиотажной скупке населением промышленных товаров. Одновременно распространялись ложные сообщения, что ВПТ запретила выпечку белого хлеба (т. к. есть белый хлеб якобы «недостойно для настоящих пролетариев»). В некоторых городах люди покупали «про запас» 10–15 кг белого хлеба, что подорвало систему снабжения этим товаром в целом по стране.

В 1949 году правительство США наложило эмбарго на вывоз в Венгрию и другие социалистические страны важнейших товаров.

В декабре 1949 г. Государственное собрание (парламент) Венгерской Народной Республики (ВНР) утвердило первый пятилетний план экономического развития на 1950–1954 гг., по которому предусматривался рост промышленного производства на 86,4 %.

Показатели плана были очень напряженными, если учесть устаревшее в целом оборудование венгерской индустрии и отсутствие в стране сырья для черной металлургии, и, следовательно, для машиностроения. Тем не менее, путем крайнего напряжения всего народного хозяйства, в 1950 году удалось добиться внушительных результатов: промышленное производство выросло на 35,1 %, национальный доход — на 20 %.

Копируя опыт СССР по преимущественному развитию тяжелой промышленности, руководство ВПТ в феврале 1951 г. приняло решение о пересмотре показателей пятилетнего плана в сторону их резкого повышения. Так промышленное производство предлагалось увеличить уже на 210 % (в частности, машиностроение — на 290 %). ВНР на порядок увеличила закупки по импорту угля и черных металлов и, чтобы обеспечить импорт этих товарных групп, существенно нарастила вывоз продовольствия, оголив внутренний рынок. В результате жизненный уровень населения в 1951–1953 гг. сократился примерно на 20 %, а в начале 1951 г. были снова введены карточки на сахар, жиры, муку и т. д. Война в Корее, вызвавшая нарастание международной напряженности, заставила ВНР в несколько раз повысить военные расходы. Все это сопровождалось жестким административным давлением на частных предпринимателей и курсом на форсированное кооперирование в сельском хозяйстве.

В 1952 году в стране сократилось производство основных видов сельхозпродукции (крестьяне, задавленные обязательными госпоставками по низким закупочным ценам, не видели стимула к расширению посевной площади) и примерно в два раза выросли розничные цены на продовольствие. Весной 1953 года более 10 % пахотных площадей Венгрии осталось незасеянными.

После смерти Сталина советское руководство приняло срочные меры по корректировке социально-экономической политики социалистических стран. 13–16 июня 1953 г. в Москву была приглашена делегация руководства ВПХ которая выслушала резкую критику в свой адрес. По инициативе Л.П. Берия М. Ракоши был освобожден от обязанностей главы правительства (он занял этот пост в августе 1952 г.). Высший партийный пост был за ним оставлен. Новым премьер-министром стал Имре Надь, выступавший в конце 1940-х годов против форсированной коллективизации и обвиненный в «правом оппортунизме». Берия считал Надя полностью подконтрольным, т. к. последний, будучи с 1929 года в эмиграции в Москве, был в 1930 году завербован НКВД (кличка «Володя») и поставлял информацию о венгерских сотрудниках Коминтерна.

Надь провозгласил в Венгрии «новый курс», состоявший в сокращении расходов на развитие тяжелой промышленности, прекращении давления на частнокапиталистические элементы и свертывании массовой коллективизации (точно такой же «новый курс» по требованию советского руководства стал тогда же осуществляться и в ГДР). В стране была объявлена амнистия, расширялось жилищное строительство, снова стала развиваться частная торговля.

Но из-за резкого сокращения капиталовложений в экономику национальный доход Венгрии в 1954 году по сравнению с 1953 годом впервые в послевоенное время несколько снизился. По распоряжению Надя было законсервировано строительство нескольких важных промышленных объектов, что привело к структурным диспропорциям в народном хозяйстве. Производительность труда падала, а зарплата, не обеспеченная товарами, необоснованно повышалась. Популистские меры правительства Надя по сути привели венгерскую экономику в состояние дезорганизации.

В специальном секретном докладе американской разведки «Современная ситуация и возможное развитие событий в Венгрии» от 29 марта 1955 г. констатировалось, что «введение нового курса в 1953 году не смогло решить проблемы в промышленности и сельском хозяйстве», и что «условия жизни населения в 1954 году не улучшились». Венгрия оценивалась как «наиболее проблемная» (для СССР) страна Восточной Европы.

Группа М. Ракоши в центральном руководстве ВПТ использовала неудачи правительства для устранения Надя с поста его главы в апреле 1955 г. (до этого в январе 1955 г. Надя подвергли критике за «правый оппортунизм» в Москве). После XX съезда КПСС группа Надя, идейно возглавив широко распространенное в среде венгерской интеллигенции недовольство мелочной опекой партийных органов, начинает борьбу за возвращение к власти. Инструментами этой борьбы стали Союз писателей (шесть членов его президиума подали в отставку из-за несогласия с отстранением Надя) и кружок им. Петефи, созданный венгерским комсомолом в 1955 году для пропаганды политических знаний. Имре Надь в своих статьях 1955 — начала 1956 года (тогда они не были опубликованы) уже требовал выхода Венгрии из Варшавского Договора и придания ей статуса постоянного нейтралитета, по образцу австрийского.

Одновременно США, оценив Венгрию как наиболее слабое звено социалистического содружества, начиная с 1954 года резко активизировали подрывную деятельность против ВНР. Эта деятельность против Венгрии и других стран соцлагеря осуществлялась на основе директивы Совета национальной безопасности США (СНВ) № 174 (NSC 174).

Основным инструментом этой психологической войны стала финансируемая ЦРУ радиостанция «Свободная Европа» (штаб-квартира в Мюнхене), в которой работало 2 тыс. сотрудников. Из 29 передатчиков станции 6–7 были постоянно нацелены на Венгрию. 8 сентября 1954 г. руководство «Свободной Европы» утвердило «Директиву № 15, Венгрия, операция “Фокус"» в соответствии с которой была разработана программа «движения национального сопротивления» из 12 пунктов (свободные выборы, денонсация Варшавского Договора и т. д.). 1 октября 1954 г. миллионы листовок с этой программой посредством сотен воздушных шаров были заброшены в ВНР. «Свободная Европа» с помощью специального цикла радиопередач разъясняла программу «национального сопротивления» различным категориям населения. Нота протеста ВНР правительству США от 12 октября 1954 г. была фактически отвергнута Вашингтоном.

Стратегия США в отношении Венгрии была двойной. С одной стороны в самих США и в ФРГ при поддержке американцев были созданы эмигрантские венгерские организации, ставившие целью реставрацию капитализма. Причем базировавшийся в ФРГ «Союз венгерских братьев по оружию», объединявший бывших хортистских офицеров, с весны 1955 года приступил к организации и обучению в военных лагерях «добровольцев» для засылки в Венгрию.

Американцы финансировали и тренировали венгерских эмигрантов в ФРГ в рамках созданного еще в 1953 году Добровольческого корпуса свободы (Volunteer Freedom Corps, учрежден по директиве СНБ США от 20.05.1953), куда входили в основном бежавшие вместе с немцами в годы войны эмигранты из социалистических стран. За корпус отвечали госдепартамент и министерство обороны США, которые предполагали довести его численность до 30 тысяч бойцов.

[На март 1955 года численность корпуса составляла 25 974 человека, которые формально проходили военную подготовку под вывеской Трудовой организации – Labor Service Organization.]

Цель создания корпуса была определена СНБ как «создание кадрированных частей из антисоветских добровольцев, которые можно было бы быстро увеличить в случае чрезвычайных обстоятельств или широкомасштабной войны».

С другой стороны, сознавая привлекательность многих завоеваний социализма для широких слоев населения Венгрии, пропагандировалась концепция «национального коммунизма», т. е. социализма без советского влияния в духе югославской модели. На заседании Совета национальной безопасности (СНБ) США 12 июля 1956 г. было прямо подчеркнуто, что США поддерживают «национальный коммунизм» не как таковой, а как средство отрыва социалистических стран от Советского Союза. Характерно, что члены СНБ сами признали эту линию «лицемерной»: если бы хотя бы часть директивы СНБ просочилась в печать, то эффект для администрации США был бы «смертельным». На том же заседании СНБ вице-президент США Р. Никсон заявил, что было бы неплохо, если бы «железный кулак Советов снова бы опустился на советский блок».

Американцев очень тревожила новая линия советского руководства на налаживание по-настоящему равноправных отношений с социалистическими странами, которую Москва начала проводить особенно активно с 1955 года. В своей телеграмме в Вашингтон от 13.12.1955 дипломатическая миссия США в Будапеште рекомендовала усилить антисоветскую радиопропаганду на Венгрию. Предлагался даже конкретный лозунг:
«Неужели режимы-сателлиты должны отбирать хлеб изо рта своих граждан и отправлять его в Советский Союз?».
«Опасностью для Запада» миссия считала возможное «примирение» большинства венгерских граждан с социализмом.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

О событиях 1956 года в Венгрии: правда и мифы (2)

Новое сообщение Буль Баш » 19 июн 2021, 19:57

Американская миссия в Будапеште еще в своем сообщении от 12.04.1956 предлагала использовать «дело Райка» (который был публично реабилитирован) для «эскалации» борьбы против лидера Венгрии Ракоши как «сталиниста»:
«Тщательно подготовленное дипломатическое наступление вместе со скоординированной пропагандисткой эксплуатацией (дела Райка) не только даст его (Ракоши) оппонентам ценные боеприпасы, но и возможно сделает его позиции неудержимыми в глазах Москвы».
27 апреля 1956 года миссия США в Будапеште направила в Вашингтон развернутые рекомендации по действиям США с целью добиться скорейшей отставки Ракоши. Причем в этом документе признавалось, что Ракоши удалось добиться стабилизации и даже улучшения социально-экономического положения Венгрии по сравнению с периодом правления И. Надя. Теперь же, на волне борьбы со сталинизмом, отмечали американские дипломаты,
«…костяшки домино в Восточной Европе стали падать. Ситуация в Венгрии ухудшается быстро, бесспорно быстрее, чем это предвидели в Москве».
В этой связи срочно рекомендовалось «усилить внутрипартийную оппозицию Ракоши», то есть поддержать группу Надя и идущую за ним творческую интеллигенцию. Подчеркивалось, что «соответствующие» действия США могут прямо повлиять на будущее Венгрии.

В самой Венгрии тем временем шли публичные и массовые дискуссии интеллигенции и студенчества, на которых со ссылкой на решения XX съезда КПСС звучали требования отставки Ракоши, как ответственного за репрессии конца 40-х — начала 50-х годов. На дискуссиях доминировали представители группы Надя, требовавшие продолжения «нового курса».

В Москве росла озабоченность положением в Венгрии. 13 июля 1956 г. по поручению Президиума ЦК КПСС в Будапешт был направлен член Президиума А.И. Микоян. При его поддержке на пленуме центрального руководства (ЦР) ВПТ 18–21 июля 1956 г. Ракоши был снят с поста генерального секретаря и заменен Эрне Гере, представителем «центристского крыла» ЦР ВПТ.

[Примечательно, что телеграмма дипмиссии США в Будапеште об отставке Ракоши была направлена командованию ВВС и сухопутных сил США.]

Но это не устраивало ни группу Надя, ни Запад. Первый рвался к власти, а США беспокоили признаки начавшейся стабилизации венгерской экономики. В 1955 году на 6,1 % по сравнению с 1954 годом выросла производительность труда, неплохо развивалось сельское хозяйство.

В этих условиях, используя открытие австрийско-венгерской границы, США и другие западные страны еще в 1955 году наращивали заброску в ВНР шпионов и диверсантов. Если в 1954 году Управление государственной безопасности (УГБ) Венгрии вело расследование 53 дел о шпионаже, то в 1955 году — уже 162. В первом квартале 1956 года пограничники ВНР зафиксировали 191 случай нелегального перехода границы из Австрии, а в августе того же года — 438 случаев.

В стране возникли мелкие группы («Белая гвардия», «Меч и крест», «Кровавый договор»), намеревавшиеся вооруженным путем свергнуть существующую власть. Тактика всех этих объединений состояла в организации массовых беспорядков и провоцировании интервенции войск НАТО. Одна из групп — «Белые партизаны» — даже заготовила специальные удостоверения и нарукавные повязки на английском языке.

Американская военная разведка еще в январе 1956 г. подготовила документ «Венгрия: активность и потенциал сопротивления», который рассматривал ВНР с точки зрения действий «специальных сил США». В докладе констатировались особенности политических настроений в Венгрии, которые облегчали основную задачу: «перевод недовольства в фазу активного сопротивления». Эти особенности, по мнению военной разведки США, состояли в антиславянских и антисемитских (Ракоши был евреем) чувствах значительных групп населения, а также в симпатиях к гитлеровской Германии, которая обеспечила Венгрии существенные территориальные приращения в 1940–1941 гг. Основной опорой режима ВПТ доклад считал силы госбезопасности и часть армейского офицерства.

В самой Венгрии новое руководство ВПТ пыталось вернуть в высшие партийные органы Надя, но тот отказывался признать свои ошибки (хотя 4 мая 1955 г. делал это). «Оседлав» настроения творческой интеллигенции, группа Надя теперь стремилась добиться уже всей полноты власти в стране.

«Свободная Европа» приступила 7 апреля 1956 г. к реализации второго этапа плана «Фокус». Предусматривалось сосредоточить пропаганду на борьбе против сталинизма и культа личности, которые оценивались как продукт самой системы, а не как ошибки и перегибы. В первой половине 1956 года над Венгрией было зафиксировано 293 воздушных шара с листовками антиправительственного содержания. 8 февраля 1956 года на заседании специально созданной межведомственной рабочей группы при СНВ США по подрыву социалистических стран (Operations Coordinating Board) признавалось, что «акцию с воздушными шарами», возможно, придется несколько ограничить, так как она мешает гражданской авиации и может привести к жертвам. Напротив, было решено усилить радиовойну и в передачах «Свободной Европы» постоянно повторялась мысль, что только Имре Надь может быть достойным лидером Венгрии.

[После XX съезда КПСС при межведомственной группе была создана «Специальная рабочая группа по сталинизму», которая должна была использовать критику культа личности для подрыва социалистических стран. Возглавил рабочую группу заместитель госсекретаря США Бим. Именно эта рабочая группа приняла решение опубликовать и размножить в соцстранах доклад Н.С. Хрущева на XX съезде.]

Новое руководство ВПТ полагало, что устранение Ракоши ликвидировало нестабильность в обществе, и фактически не участвовало в организуемых кружком Петефи в различных вузах страны дискуссиях на социально-политические темы. Прошедшая в сентябре 1956 г. конференция писателей Венгрии потребовала безусловной реабилитации Надя. 4 октября 1956 г. он был восстановлен в правах члена ВПТ. 6 октября в Будапеште состоялось торжественное перезахоронение останков Л. Райка, вылившееся в массовую демонстрацию.

30 августа 1956 года дипмиссия США в Будапеште в своем отчете о «первых 6 неделях без Ракоши» отмечала, что культа личности вокруг нового лидера ВПТ Гере нет, и что заметно растет влияние нового члена руководства партии Яноша Кадара. Американцы передавали мнение посла СССР в ВНР Ю.В. Андропова, который якобы сказал, что ему «очень нравится Кадар, с ударением на слове «очень». Следует подчеркнуть, что США считали Кадара самым антисталински настроенным членом высшего руководства ВПТ.

Отмечали в Вашингтоне и готовность нового венгерского руководства к существенному улучшению отношений с США (органы госбезопасности освободили двоих арестованных ранее технических сотрудников миссии).

Также в отчете миссии констатировалось, что новое партийное руководство хочет привлечь к сотрудничеству группу Надя, ввиду чего оно серьезно смягчило отношение к поддерживающим его интеллектуалам.

Члены кружка Петефи, представители будапештских вузов и Союза писателей посещали крупнейшие предприятия страны, пропагандируя возвращение Надя к власти. Одновременно радиостанция «Свободная Европа» в первой половине октября 1956 г. резко наращивает антисоветскую агитацию, выдвигая лозунг немедленного вывода советских войск из Венгрии. Распространялись откровенно ложные данные о том, что СССР «грабит» Венгрию за счет низких цен на поставляемую в Советский Союз венгерскую продукцию. На самом деле СССР наоборот закупал венгерские товары по более высоким ценам, что позволило Венгрии в 1951–1955 гг. получить на 723 млн. валютных форинтов больше, чем в случае, если бы эти товары поставлялись на Запад. Кроме того, Советский Союз предоставил Венгрии кредиты на 100 млн. рублей (в т. ч. 40 млн. — в свободно конвертируемой валюте) на льготных условиях (2 % годовых).

На съезде Республиканской партии США в сентябре 1956 года в предвыборную платформу партии (ожидалось, что ее кандидат, действующий президент Эйзенхауэр, легко выиграет президентские выборы в ноябре 1956 года) было включено требование об «освобождении стран социализма от советской гегемонии».

Катализатором массовых беспорядков в Венгрии стали события в Польше, где 19 октября 1956 г. лидером правящей Польской объединенной рабочей партии (ПОРП) вопреки мнению Москвы был избран В. Гомулка, только что освобожденный из заключения. Советскому руководству пришлось смириться с этим, и было решено не задействовать для разрешения внутриполитического кризиса в Польше расквартированные там советские войска.

Группировавшаяся вокруг Надя часть венгерской интеллигенции пришла к выводу, что в Будапеште можно повторить польский вариант. На встрече югославского посланника в Венгрии Солдатича с временным поверенным в делах США в ВНР Барнсом 12 октября 1956 года, югослав говорил, что посоветовал бы ВПТ назначить Надя премьером.

Дипмиссия США сообщала, что на митинге в Дьере 16 октября 1956 года (присутствовало около 1000 человек) впервые публично прозвучало требование о выводе советских войск из Венгрии.

22 октября 1956 г. на собрании студентов будапештского Политехнического института (на нем присутствовали два американских дипломата) было принято решение провести 23 октября демонстрацию солидарности с Польшей. Программой манифестантов стали «10 пунктов», почти совпадавшие с тиражируемой радиостанцией «Свободная Европа» программой «национального сопротивления». На собрании студентов ближайший соратник Надя Й. Силади прямо сформулировал как цель возвращение бывшего премьера к власти. Американские дипломаты сообщали, что настроения студентов были «яростными» и они требовали, чтобы «Советы» «убирались домой». Миссия США рекомендовала, чтобы требования студентов о выводе советских войск были «немедленно» растиражированы через радиостанции (чтобы «извлечь выгоду из постоянно растущих требований венгров»).

Руководство ВПТ между тем 14 октября 1956 г. направилось с визитом в Югославию, а введенные в венгерской армии под влиянием польских событий меры повышенной боевой готовности были приостановлены вечером 21 октября.

23 октября в 13.00 было объявлено о запрете студенческой манифестации, но уже через полтора часа она была разрешена. Сначала митинг студентов проходил вполне мирно и под лозунгами улучшения социализма. Но ближе к вечеру к демонстрантам присоединились рабочие и служащие (в основном из бывших чиновников хортистского режима или недавно прибывшие в город из села) и стали звучать лозунги: «Долой коммунистов!», «Вон евреев!». С общественных зданий срывались красные звезды и герб ВНР. Американские дипломаты отмечали, что колонны манифестантов специально прошли около миссии США и скандировали требование о выводе советских войск.

К 19 часам в различных частях Будапешта появились мобильные группы на автомашинах, распространявшие слухи, что «госбезопасность стреляет в народ».

[Дипмиссия США со ссылкой на неких неназванных свидетелей сообщала, что стрельбу открыли говорившие по-русски люди.]

Мятежники заняли оружейный завод, международный телефонный центр и попытались захватить здание государственного радио. Его охрана сделала несколько холостых выстрелов в воздух. После этого мятежники разоружили прибывшее к зданию радио подразделение полиции и начали настоящий штурм. Ни полиция, ни охрана радио несмотря на неоднократные просьбы не получила разрешения применять оружие.

Вечером 23 октября на заседании руководства ВПТ было принято решение назначить Надя премьер-министром (характерно, что тот долго отказывался выйти и поговорить с демонстрантами) и просить руководство СССР оказать военную помощь для борьбы с беспорядками. Надь поддержал последнее решение, хотя потом от этого открещивался.

В 23.00 23 октября по приказу министра обороны СССР были подняты по боевой тревоге 5 дивизий Советской Армии в Венгрии, Румынии и Прикарпатском военном округе. Такая мера объяснялась тем, что в самой Венгрии было дислоцировано только две механизированные дивизии (одна из них прикрывала границу с Австрией), сведенные в Особый корпус, и расположенные вдали от столицы. Между тем вечером 23 октября нападения на государственные учреждения произошли не только в Будапеште, но и в Дебрецене и ряде других городов. В венгерской столице находилось около 6 тысяч военнослужащих и 1300 сотрудников УГБ, которые лишь ночью 24 октября получили разрешение применять оружие исключительно в целях самообороны.

24 октября дипмиссия США в Будапеште предложила госдепартаменту, чтобы правительство США сделало срочное заявление по Венгрии. Причем в проекте заявления говорилось о поддержке США борьбы венгров за свободу против советских войск (хотя днем ранее сама миссия писала, что «русских войск не видно»). Далее предлагалось заявить в Москве протест против пребывания в Венгрии советских войск, причем, не основываясь на международноправовых аргументах (сама миссия считала их «слабыми» — ведь советские войска находились в стране с согласия законного правительства Венгрии). Свое более чем странное предложение миссия аргументировала тем, что «практически каждый венгр» требует теперь от США: «Дайте нам оружие!».

24 октября Надь выступил по радио и потребовал от мятежников до 14.00 сложить оружие, обещая амнистию. Затем этот срок продлевался несколько раз, однако вооруженная борьба в Будапеште не прекращалась. В тот же день в столицу Венгрии прибыли А.И. Микоян и М.А. Суслов, которые в частности в первом же сообщении в Москву расценили как «одну из серьезных ошибок венгерских товарищей» запрет стрелять по бесчинствовавшим участникам беспорядков.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

О событиях 1956 года в Венгрии: правда и мифы (3)

Новое сообщение Буль Баш » 26 июн 2021, 20:12

С самого начала советские войска (в основном танки ввиду нехватки пехоты) только охраняли основные правительственные здания и применяли оружие лишь для самообороны. 24–25 октября обстановка начала стабилизироваться. В Будапеште осталось только два очага мятежа: казарма Килиана и район кинотеатра «Корвин». Надь противился попыткам их ликвидации под предлогом избежания ненужного кровопролития. Отказался он и вооружить коммунистов и бывших партизан, которые требовали оружия для самообороны. Небольшие группы повстанцев (причем западные корреспонденты отмечали их высокую боевую выучку) из засад стреляли по советским танкистам в основном из жилых домов (в том числе и с крыши дома, где жили американские дипломаты), стремясь вызвать их на применение тяжелого оружия. К советским танкам подсылали детей, которые забрасывали бронетехнику бутылками с горючей смесью.

25 октября «Свободная Европа» передала директиву мятежникам:
«Надо отменить чрезвычайное положение (его объявило правительство Надя) и приказать советским частям вернуться в свои казармы».
В тот же день произошла провокация перед парламентом, получившая позднее название «кровавый четверг». В стоявших перед зданием Госсобрания демонстрантов и охранявших парламент советских танкистов неожиданно начали стрелять с крыш прилегающих зданий. В результате завязавшейся перестрелки было убито несколько десятков человек. Группы мятежников, среди которых уже с 24 октября практически не было студентов, опять стали распускать слухи, что госбезопасность и советские войска расстреливают ни в чем не повинных людей.

25 октября, выступая в 15.30 по радио, Надь осудил вооруженное выступление «горстки контрреволюционеров» и предостерег «трудовой народ от тех, кто безответственно распространяет слухи, вызывающие панику» . Одновременно Надь просил Москву срочно увеличить количество войск в Будапеште за счет пехоты. Использовав провокацию у парламента, группе Надя удалось добиться 25 октября отстранения Гере с поста генерального секретаря ВПТ и его место занял репрессированный при Ракоши Янош Кадар (кстати, сам Надь ранее сыграл в раскручивании «деле Кадара» одну из ведущих ролей). На пленуме ЦР ВПТ 26 октября Надь и его сторонники попытались добиться переоценки событий 23–25 октября как народного восстания, но успеха не добились.

Между тем в Вашингтоне 25 октября на экстренное заседание собралась межведомственная группа по Венгрии (участвовали высокопоставленные сотрудники госдепартамента, ЦРУ министерства обороны). Было принято решение поддержать Надя при условии, что он немедленно потребует вывода советских войск:
«Линия должна быть таковой — судьба Надя полностью зависит от его способности избавиться от советских войск в Венгрии».
26 октября на заседании СНВ США с участием президента Эйзенхауэра была подчеркнута важность событий в Венгрии, которые в отличие от польских, направлены прямо против социализма, даже в его «национальной» форме. Интересно, что директор ЦРУ Даллес предположил: события в Венгрии могут стать началом охлаждения отношений между КНР и СССР. В тот же день на межведомственной группе было решено, что радиостанции США должны координировать действия повстанцев в различных частях Венгрии. Дискутировалась и была одобрена в принципе поставка оружия по линии ЦРУ (желательно не американского, а немецкого, чтобы скрыть прямое участие США в беспорядках).

Между тем, оправившись от первоначальной растерянности, венгерская армия и силы безопасности начали 26 октября ликвидацию очагов мятежа в стране. Общественный порядок был восстановлен в Пече, в Эстероме мятежников выбили из здания горсовета. 27 октября на улицах основных городов появились военные патрули. Вопреки последующим утверждениям западной историографии ни одна из частей венгерской армии в полном составе не перешла на сторону восставших.

Радиостанция «Свободная Европа» и листовки мятежников утверждали, что на стороне правительства сражаются лишь переодетые в военную форму сотрудники госбезопасности.

В ночь на 28 октября положение мятежников стало критическим: они были выбиты из зданий нескольких райкомов ВПТ в Будапеште. Началось вооружение рабочих и членов партии. На рассвете 28 октября был блокирован последний опорный пункт мятежников в венгерской столице — казарма Килиана.

27 октября замгоссекретаря США Мерфи принял заместителя главы венгерской мисси в Вашингтоне Задара, который подтвердил, что в Венгрии воцаряется порядок. На прямой вопрос о роли СССР венгерский дипломат подчеркнул, что советские войска первыми не открывали огонь и стреляли только в целях самообороны и с согласия венгерского правительства.

28 октября миссия США в Австрии сообщила в Вашингтон, что многие прибывающие в Австрию венгерские беженцы прямо обвиняют США и радиостанцию «Свободная Европа» (а также «акцию» с воздушными шарами) в подстрекательстве к беспорядкам в Венгрии.

25-го и 26 октября в американскую миссию в Будапеште пришли представители повстанцев и напрямую попросили о совете как им относиться к правительству Надя, «который хочет сохранить систему» (интересно, что миссия даже не была уверена в полномочиях этих представителей, считая, что «это неважно»). Миссия рекомендовала (невзирая на риск) немедленно помочь повстанцам, иначе им придется сложить оружие, так как непонятно, против чего они собственно борются, если «реформатор» Надь пришел к власти. Миссия рекомендовала требовать прекращения огня (причем немедленного, иначе повстанцы потерпят полное поражение), вывода советских войск и легализации антикоммунистических партий.

Именно с этой программой неожиданно для многих и выступил 28 октября по радио Имре Надь, объявив о прекращении огня и охарактеризовав мятеж как «национально-демократическое движение». Премьер фактически признал созданные мятежниками по всей стране «советы», «ревкомы» и т. д. законными органами власти. Распускались силы госбезопасности. Суслов и Микоян, как и большинство ЦР ВИТ поддержали это решение, так как Надь убеждал, что это кратчайший путь к ликвидации мятежа. В Президиуме ЦК КПСС позиция Суслова и Микояна подвергалась критике некоторых членов (особенно Ворошилова). В уже упоминавшемся выступлении по радио 28 октября Надь объявил об отводе из Будапешта советских войск и о начале переговоров с целью полного вывода Советской Армии из Венгрии (последний тезис не был заранее согласован с другими членами руководства ВПТ).

29-30 октября многие сотрудники госбезопасности вместе с семьями, опасаясь расправ, стали покидать Венгрию или искать убежища в гарнизонах советских войск. Легализованные Надем различного рода «ревкомы» начали в массовом порядке раздавать населению оружие. 28 октября руководство «Свободной Европы» получило из своей штаб-квартиры в США подробную инструкцию из 8 пунктов, в которой, наряду с уже реализованными Надем требованиями (роспуск сил госбезопасности, амнистия повстанцам, вывод советских войск и т. д.), выдвигалась установка на создание в Венгрии многопартийного правительства и денонсацию Варшавского Договора. 29 октября все эти требования были переданы «Свободной Европой».

Между тем США, инспирируя подстрекательскую деятельность «Свободной Европы», первое время воздерживались от официальных заявлений по венгерскому вопросу. 24 октября госсекретарь США Дж. Ф. Даллес предложил президенту Д. Эйзенхауэру осудить «советскую интервенцию» и вынести эту тему на заседание Совета безопасности ООН. Однако президент медлил, в т. ч. и потому, что сознавал: никакой реальной «интервенции» не происходит. К тому же, как бывший генерал, Эйзенхауэр понимал, что оказание США военной помощи мятежникам (те, как уже упоминалось, установили контакт с миссией США в Будапеште уже 25 октября и просили прислать противотанковое оружие) приведет к Третьей мировой войне. После заседания СНВ США 26 октября было решено дать знать советскому руководству по дипломатическим каналам, что Вашингтон не будет вовлекать будущую нейтральную Венгрию в НАТО.

Американцы медлили с передачей «венгерского вопроса» в Совет Безопасности ООН еще и потому, что уже получили данные разведки о готовящемся нападении Израиля, Франции и Великобритании на Египет. Эйзенхауэру казалось «лицемерным» осуждать СССР за «интервенцию», предпринятую с согласия правительства Венгрии на фоне предстоящей неприкрытой агрессии своих союзников по НАТО против Каира.

29 октября Израиль напал на Египет, после чего Англия и Франция стали подталкивать Вашингтон к немедленному «раскручиванию» венгерского вопроса в ООН, чтобы отвлечь внимание от собственной агрессии. Причем с самого начала на секретных англо-франко-американских консультациях в Нью-Йорке шла речь именно о пропагандистском использовании ООН против СССР.

31 октября английские и французские войска присоединились к израильской агрессии против Египта, стремясь в т. ч. использовать и «венгерский фактор» (т. е. полагая, что из-за венгерских событий Москве будет не до Каира). Франция и Великобритания стремились срочно передать венгерский вопрос на заседание Генеральной Ассамблеи ООН, а США теперь противодействовали этому, стараясь сохранить свой авторитет в арабском мире.

В самой Венгрии после вывода к 30 октября советских войск из крупных городов начался массовый террор легализованных Надем «ревкомов» против коммунистов, сотрудников госбезопасности, военнослужащих и полицейских. 30 октября после обстрела из танков штурмом был взят Будапештский горком ВПТ, после чего было зверски замучено 25 его защитников. На глазах западных корреспондентов мятежники вешали на деревьях убитых коммунистов, вырезали им сердца, забивали насмерть сдавшихся сотрудников охраны горкома. Чтобы оправдать ставшие известными всему миру «эксцессы», был пущен слух об огромной тюрьме под горкомом. Для того чтобы ее обнаружить даже проводились буровые работы на площади перед зданием.

По всей Венгрии начались неконтролируемые расстрелы и суды Линча. Убивали на улицах тех, кто был одет в защитные брюки или желтые ботинки (говорили, что их носят сотрудники УГБ). Убитых коммунистов и советских военнослужащих выставляли в витринах магазинов с надписью «Мода сезона». Всего с 30 октября по 4 ноября 1956 г. в Венгрии было арестовано более 3 тысяч сторонников социализма.

Массовые расправы над коммунистами в Венгрии изменили настроения в Москве. Еще 30 октября Президиум ЦК КПСС утвердил текст Декларации Правительства СССР об основах развития и дальнейшего укрепления дружбы и сотрудничества между Советским Союзом и другими социалистическими странами, в которой подчеркивалось стремление СССР строить отношения с партнерами по СЭВ и Варшавскому Договору на основах равноправия.

1 ноября 1956 года на заседании СНВ США директор ЦРУ назвал победу повстанцев «чудом», так как советские войска могли бы легко подавить беспорядки, но вместо этого ушли из Будапешта. Декларацию СССР о новых отношениях с соцстранами Даллес расценил как один из самых важных документов прошедшего десятилетия.

Но уже 31 октября под влиянием сообщений из Венгрии об уничтожении коммунистов советское руководство приняло решение о применении войск для сохранения социализма в Венгрии. 1 ноября Хрущев согласовал это решение с лидерами соцстран, в т. ч. КНР и Югославии. Характерно, что польское руководство, первоначально относившееся к событиям в Венгрии с симпатией, после 30 октября полностью поддержало курс на немедленное наведение в ВНР конституционного порядка.

США рассматривали возможность переброски повстанцам оружия по воздуху, но отказались от этой возможности, как сложно реализуемой ввиду возможного противодействия советской авиации. Была лишь усилена радиопропаганда на русском языке, призывавшая советских солдат не стрелять в венгров.

1 ноября 1956 г. под влиянием сведений о начавшейся переброске советских войск в Венгрию, правительство Надя заявило о денонсации Варшавского Договора и потребовало вмешательства ООН для гарантии провозглашенного нейтралитета Венгрии. При этом Надь говорил советскому послу Ю.В. Андропову, что с трудом удерживает венгерскую армию от нападения на советские части.

Следует подчеркнуть, что решение Надя о выходе из ОВД противоречило конституции ВНР, так как денонсировать международные договоры мог только парламент. Само правительство Надя 30 октября — 3 ноября переживало постоянные реорганизации и, в конце концов, в нем остался только сам Надь (премьер и министр иностранных дел), а остальные министерские посты были зарезервированы для возникавших некоммунистических партий. В то же время была распущена ВПТ и вместо нее создавалась Венгерская социалистическая рабочая партия (ВСРП) во главе с Я. Кадаром.

Однако сам Кадар 1 ноября приехал в советское посольство, а затем был переправлен в Москву, где дал согласие возглавить новое правительство Венгрии (кандидатуру Кадара предложил Хрущеву Тито). В начале ноября «Свободная Европа» уже настраивала мятежников на отстранение «коммуниста» Надя и передачу власти лидеру клерикальной оппозиции кардиналу Миндсенти, освобожденному 30 октября из-под домашнего ареста. На совещании в Белом доме 1 ноября 1956 г. констатировалось, что «Имре Надь потерпел крах, повстанцы требуют его ухода». Кардинал Миндсенти рассматривался в этой связи как новый «харизматический лидер революции».

1 ноября «ревком» венгерских ВВС потребовал немедленного вывода из страны советских войск, угрожая в противном случае нанести по ним бомбовые удары. Между Веной и Будапештом был организован воздушный мост, по которому наряду с продовольствием и медикаментами в страну переправлялось оружие и перебрасывались хортистские офицеры.

3 ноября миссия США в Венгрии согласовала по телетайпу с Вашингтоном заявление кардинала Миндсенти, в котором он в качестве нового лидера Венгрии требовал военной помощи США.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

О событиях 1956 года в Венгрии: правда и мифы (4)

Новое сообщение Буль Баш » 03 июл 2021, 19:57

На рассвете 4 ноября на основании приказа главкома ОВС ОВД маршала И.С. Конева Советская Армия приступила к проведению операции «Вихрь» (участие своих вооруженных сил предлагала Румыния). В операции участвовали 11 дивизий, отдельные части и силы авиационной поддержки. Уже в тот же день советские войска овладели всеми крупными городами Венгрии, хотя отдельные стычки продолжались до 8 ноября.

Западные корреспонденты наблюдали как уставшие от анархии венгры «стекались» в советские комендатуры, чтобы указать на места, где скрываются вооруженные группы мятежников.

4 ноября к венгерскому народу обратилось Венгерское революционное рабоче-крестьянское правительство во главе с Кадаром с призывом бороться против «террористов и бандитов». Части венгерской армии не оказывали сопротивления и в основном разоружались. Отдельные группы солдат и офицеров помогали советским войскам.

Имре Надь и группа его сторонников нашли убежище в посольстве Югославии, а кардинал Миндсенти — в миссии США. Всего советские войска потеряли в ходе беспорядков в Венгрии в октябре — ноябре 1956 г. 640 убитыми и 1251 ранеными. Венгров погибло около 3000 человек, причем 48 % погибших были моложе 29 лет.

Как показали опросы среди венгерских эмигрантов в Австрии (после мятежа из Венгрии бежали около 200 тысяч человек) более 70 % участников беспорядков регулярно слушали «Свободную Европу». Американские психологи признавали, что среди опрошенных венгерских эмигрантов было очень много лиц, склонных к насилию или воспринимавших вооруженную борьбу как «спорт» и «приключения». Среди руководителей отрядов мятежников встречалось немало бывших преступников, в т. ч. и уголовных (всего в ходе мятежа из тюрем было выпущено около 10 тысяч уголовных и 3324 «политических» преступника).

Мятеж нанес Венгрии ущерб в 22 млрд, форинтов, что равнялось четверти национального дохода страны в 1955 году. В ноябре 1956 г. промышленное производство в республике составляло лишь 18 % сентябрьского. Из-за бесконтрольных «экспроприаций» «ревкомов» были дезорганизованы финансы. Было полностью разрушено 3 тысячи квартир, а 17 тысяч — серьезно повреждено.

К середине ноября 1956 г. по линии советских органов госбезопасности (аналогичные венгерские структуры были по сути ликвидированы Надем) было задержано 4700 граждан ВНР, из которых арестовано 1400 человек. Вопреки распространившимся на Западе слухам, никаких массовых депортаций венгров на территорию СССР не проводилось. В тюрьму Ужгорода в первые дни подавления мятежа было временно вывезено 846 арестованных, которые вскоре были переданы венгерским властям.

Кстати, созданный по инициативе западных стран Специальный комитет ООН по венгерскому вопросу признал, что обращение с арестованными венграми в советских тюрьмах было лучше, чем в венгерских.

В 1957 году после консолидации правительства Кадара венгерскими силами правопорядка было осуждено за участие в мятеже около 16 тысяч человек. К смертной казни было приговорено 400 человек, из которых казнено 229. Имре Надь под обещание неприкосновенности со стороны правительства Кадара 22 ноября 1956 г. покинул территорию югославского посольства, но был арестован советскими органами госбезопасности и переправлен в Румынию. Позднее, в 1958 году он был приговорен в Венгрии к смертной казни. В Москве не ожидали столь сурового приговора, но вмешиваться не стали. Миндсенти вплоть до 1972 года находился в посольстве США в Будапеште, после чего ему разрешили покинуть страну.

В целом события октября — ноября 1956 г. в Венгрии можно трактовать как использование внутренними антиправительственными силами обоснованного экономического недовольства некоторых слоев населения для насильственного свержения существующего строя при массированной пропагандистской поддержке Запада. Именно подстрекательская пропаганда со стороны США (о чем наглядно свидетельствуют документы американского внешнеполитического ведомства) превратила мирное движение за реформы в стране в кровавую вакханалию, стоившую жизни сотням венгров и русских, но отнюдь не американцев.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Воздушная война над Кубой в апреле 1961 г.

Новое сообщение Буль Баш » 10 июл 2021, 20:46

США начали активную борьбу против кубинской революции уже в 1959 году.
Изображение

11 декабря 1959 года глава управления ЦРУ по подрывным операциям Ричард Биссел направил директору ЦРУ Аллену Даллесу меморандум, в котором предлагалось «тщательно рассмотреть возможность ликвидации (elimination) Фиделя Кастро».

Даллес согласился, заменив в меморандуме карандашом слово «ликвидация» на «удаление с Кубы» (removal from Cuba).

8 января 1960 года Даллес поручил Бисселу сформировать специальную группу ЦРУ по работе против Кубы. 17 марта 1960 года президент США Эйзенхауэр на совещании членов Совета национальной безопасности (СНБ) одобрил документ «комитета 5412», ставший директивой СНБ по Кубе.

[Этот тайный комитет (о нем не знали даже в конгрессе США) занимался подготовкой подрывных операций против зарубежных государств. В комитет входили старшие чиновники госдепартамента, министерства обороны, ЦРУ и аппарата Совета национальной безопасности (СНБ) США. Комитет называли также «специальной группой».]

Целью политики США в этой директиве провозглашалась
«замена режима Кастро режимом, более преданным истинным интересам кубинского народа и более приемлемым для США таким образом, чтобы избежать даже видимости (прямой) американской интервенции».
В соответствии с этой директивой ЦРУ начало военную подготовку в Гватемале и зоне Панамского канала групп кубинских эмигрантов. Первоначально предполагалось обучить примерно 60 человек, летом 1960 года — уже более 400. Операция получила кодовое наименования «Плутон».

ЦРУ намеревалось забросить группу вооруженных контрреволюционеров на Кубу где они должны были развязать партизанскую войну против Кастро. Однако тайно проведенный американской разведкой на острове опрос показал, что лидер Кубы пользуется поддержкой подавляющего большинства населения. Такую же информацию передала ЦРУ и британская разведка. Однако Даллес скрыл эти сведения от Эйзенхауэра и его преемника на посту президента — сенатора-демократа Джона Кеннеди. 18 октября 1960 года (в разгар предвыборной президентской компании) Даллес и Биссел ознакомили Кеннеди с «планом Плутон» и сенатор был «поражен его масштабом и дерзостью».

Отсутствие перспектив на поддержку внутри Кубы вынудило ЦРУ осенью 1960 года изменить первоначальный план. Заново разработанный «план Плутон» предполагал уже не партизанские действия, а высадку на острове крупного воздушного и морского десанта. Эмигранты должны были закрепиться на побережье и захватить там военный аэродром для организации бесперебойного снабжения по воздуху и бомбежек экономической и военной инфраструктуры Кубы. После этого созданное ЦРУ эмигрантское кубинское правительство (т. н. «Кубинский революционный совет» во главе с бывшим кубинским премьером Миро Кардоной) должно было перебраться на плацдарм и попросить США о прямой военной помощи.

Вторжение должна была осуществить так называемая «бригада 2506» в составе 7 батальонов общей численностью 1400 человек во главе с бывшим капитаном армии Батисты Хосе («Пеле») Сан Романом.

[Для того, чтобы ввести кубинскую разведку в заблуждение относительно истинной численности бригады эмигрантов в ЦРУ решили начать нумерацию ее бойцов с 2500 и к весне 1961 года в бригаде на бумаге числилось более 4000 человек. Номер 2506 принадлежал одному из наемников, погибшему во время обучения в Гватемале – в честь него и назвали все силы вторжения.]

Среди бойцов бригады преобладали солдаты и офицеры армии свергнутого революцией диктатора Батисты, плантаторы и предприниматели, потерявшие собственность в ходе национализации и аграрной реформы.

В марте 1961 года ЦРУ после консультаций с Объединенным комитетом начальников штабов (ОКНШ) США изменило место предполагаемой высадки. Ранее десант должен был быть осуществлен на южном побережье Кубы рядом с городом Тринидад (270 километров к юго-востоку от Гаваны). Население Тринидада и окрестностей находилось под сильным влиянием католической церкви и ЦРУ предполагало, что оно в массовом порядке перейдет на сторону эмигрантов. Неподалеку от Тринидада находились горы Эскамбрай, где еще действовали, правда, сильно потрепанные осенью 1960 года остатки контрреволюционных банд. На случай неудачи десанта бригада 2506 должна была отступить в горы и продолжить партизанскую борьбу.

Однако в ОКНШ считали, что окрестности Тринидада слишком насыщены кубинской армией и народной милицией (именно ввиду действия в том районе контрреволюционеров), а развитая дорожная сеть в этом районе позволит Кастро быстро перебросить туда войска из Гаваны. Поэтому было решено высаживаться западнее, в бухте Кочинос (в переводе с испанского — бухта, или залив Свиней) в районе прибрежного поселка Хирон (150 км к юго-востоку от Гаваны). Район высадки был окружен мангровыми зарослями и непроходимыми болотами (Сьенага-де-Сапата, которые называли «великими топями Карибов»), через которые вглубь острова вела только одна дорога.

Бригада 2506 должна была высадиться с моря в трех местах бухты и немедленно оборудовать взлетно-посадочную полосу для снабжения и приема боевых самолетов. Одновременно воздушный десант (один батальон бригады 2506, 177 бойцов) должен был оседлать дорогу в болотах и задержать прибытие подкреплений революционной армии. В течение первого же дня морской десант должен был соединиться с парашютистами и обеспечить прочную оборону плацдарма.

Позднее, после провала вторжения, ЦРУ пыталось взвалить вину за его неудачу на ОКНШ, изменившего район высадки. Но на самом деле именно труднодоступность района Плайя-Хирон позволила продержаться эмигрантам хотя бы 72 часа. Фидель Кастро так оценивал позднее район высадки:
«Место — трудное для атаки (против десанта), ибо начинать атаку нужно было по этой дороге, проходящей по Сьенаге, а она имеет всего три или четыре въезда. И эти три или четыре пункта можно отлично защищать при помощи танков, противотанковых пушек и тяжелых минометов… Один или два подбитых танка на дороге превращаются в непреодолимое препятствие… Передвигаться пришлось бы под огнем вражеских самолетов… Имея плацдарм и аэродром, снабжаясь морем и по воздуху, они смогли бы создать там территорию, откуда рассчитывали вести опустошительную войну против нашей страны. Таким образом, они стремились осуществить хорошо подготовленный план, тщательно учитывая все детали».
[Листов В., Жуков В., Тайная война США против революционной Кубы. М., 1966.]

В ЦРУ и ОКНШ главное внимание уделяли предварительному авиаудару по кубинским ВВС, который должен был уничтожить все самолеты революционной армии на аэродромах и обеспечить мятежникам полное господство в воздухе. Без этого и разведка, и Пентагон считали шансы на успех «операции Плутон» минимальными.

Согласно воспоминаниям Биссела план авиаудара по Кубе перед вторжением представлял собой
«…стратегическую бомбардировку с целью ликвидации всей телефонной связи…, некоторых линий коммуникации — железных дорог, мостов — и атаку на большие военные базы к югу от Гаваны, где находилась бронетехника Кастро».
Но сначала было необходимо «выключить» кубинские ВВС.

В начале 1961 года в регулярной армии Кубы насчитывалось примерно 20–25 тысяч военнослужащих. В рядах народной милиции (организованной по предложению Че Гевары в 1960 году) было до 200 тысяч бойцов (мужчин и женщин), оснащенных легким стрелковым оружием, пулеметами, средствами радиосвязи и автомобилями. Патрули милиции в свободное от основной работы время охраняли побережье и стратегические объекты Кубы.

В течение 1960 года СССР поставил Кубе танки Т-34 и ИС-2, самоходные установки СУ-100, 122-мм гаубицы. Это вооружение существенно повысило боеспособность Революционных вооруженных сил Кубы, однако именно в районе болот Залива Свиней применение бронетехники было крайне проблематичным.

Кубинские ВВС состояли из британских турбовинтовых истребителей «хоукер си фьюри» (Hawker Sea Fury), американских тренировочных самолетов (легких штурмовиков) Т-33 и американских бомбардировщиков Б-26 «инвейдер». Практически все пилоты кубинских ВВС до победы революции обучались в США.

Осенью 1960 года правительство Кубы попыталось обменять турбовинтовые «си фьюри» на 15 британских реактивных истребителей, но США сорвали сделку, и к моменту вторжения бригады 2506 никаких реактивных боевых современных самолетов у Кубы не было.

Истребители «си фьюри» были разработаны в начале 1945 года и появились в британских ВВС уже после окончания Второй мировой войны. В 1945–1955 годах было построено 980 самолетов этого типа, поставленных в различные страны мира (в т. ч. в ФРГ, Канаду, Австралию, Бирму, Египет, Нидерланды, Марокко, Ирак и Пакистан).

Диктаторский режим Батисты на Кубе получил 17 таких самолетов в 1958 году и они принимали активное участие в борьбе против Повстанческой армии Фиделя Кастро.

Одноместный истребитель обладал прекрасной скоростью (до 740 км в час, крейсерская скорость 625 км/ч — это был самый быстрый из серийных турбовинтовых боевых самолетов мира) и мощным вооружением — четыре 20-мм пушки, двенадцать 76-мм ракет. Истребитель без дополнительных подвесных баков действовал в радиусе 1127 км и мог нести до 907 кг бомбовой нагрузки. В руках опытного пилота эта машины была грозным оружием и в 1961 году, несмотря на то, что в ВВС большинства развитых стран мира уже доминировали реактивные самолеты. «Си фьюри» воевали в Корее в 1950–1953 гг., причем британские летчики сбивали на них даже советские реактивные машины МиГ-15 (подтвержден один такой случай).

Реактивный учебный боевой самолет Т-33 “Shooting Star" компании «Локхид» (модификация истребителя Ф-80) производился в США в 1948–1959 гг. (построено 6557 штук). Поставлялся в 30 стран мира, в том числе и в большинство латиноамериканских государств. Он используется в качестве учебно-тренировочного самолета по сей день. Двухместная машина развивала скорость до 970 км/ч, действовала в радиусе 2075 км, была вооружена двумя 12,7-мм пулеметами и могла нести до 907 кг бомб. На самолете могли устанавливаться и две пусковые установки неуправляемых ракет.

США поставляли самолет в качестве штурмовика в основном тем странам, которые активно боролись с партизанским движением, в том числе и Кубе при диктаторском режиме Батисты.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Воздушная война над Кубой в апреле 1961 г. (2)

Новое сообщение Буль Баш » 17 июл 2021, 21:07

Двухмоторный легкий бомбардировщик Б-26 (экипаж 3 человека) производился в США в 1948–1965 гг. (построено 2452 штуки) и до 1980 года состоял на вооружении ВВС Колумбии. Американцы утверждали, что во время войны в Корее Б-26 уничтожили 38 500 автомашин, 405 паровозов, 3700 железнодорожных вагонов и 7 самолетов на земле. В составе французской колониальной армии Б-26 воевали против вьетнамских патриотов до 1954 года, а также во время американской агрессии против Вьетнама в 1960-е годы. Бомбардировщик развивал скорость до 570 км/час, мог поднимать до 2,7 тонн бомбовой нагрузки и был со всех сторон защищен как минимум восемью 12,7-мм пулеметами. Бомбардировщик мог нести и 14 неуправляемых ракет.

К апрелю 1961 года в составе Революционных ВВС Республики Куба насчитывалось 15 бомбардировщиков Б-26, три штурмовика Т-33 и шесть истребителей «си фьюри». ЦРУ считало вполне возможным уничтожить все эти самолеты в ходе одного внезапного налета. Однако ОКНШ на всякий случай рекомендовал сделать два авиаудара.

Для этих целей ЦРУ передало бригаде 2506 из состава Национальной гвардии Алабамы 6 бомбардировщиков Б-26, которые были размещены на построенном с помощью США тайном аэродроме в Гватемале. Формально самолеты были поставлены Гватемале, но их фактическая передача была задержана на 6 месяцев. Обучение кубинских пилотов-наемников проводили американские инструкторы.

Позднее из состава резерва ВВС США было получено еще 26 законсервированных Б-26, 20 из которых были переделаны в боевой вариант (самолеты были оснащены дополнительными баками и пусковыми ракетными установками). Вооружение, продовольствие и боеприпасы для бригады 2056 в Гватемалу перебрасывалось из США американскими военно-транспортными самолетами С-46 и С-54.

С 9 апреля 1961 года бригада 2056 стала стягиваться из Гватемалы в никарагуанский порт Пуэрто-Кабесас — отправную точку для вторжения на Кубу. На следующий день президент США Кеннеди заверил мировую общественность, что США не планируют никаких военных действий против Кубы.

В ночь с 14 на 15 апреля 1961 года 164 кубинских наемника на вышедшем из Флориды американском судне под костариканским флагом должны были осуществить отвлекающую высадку на востоке Кубы в районе Баракоа, провинция Орьенте. Все эсминцы ВМС США вышли в море с расположенной на территории Кубы базы Гуантанамо, тоже имитируя флотилию вторжения. Американцы даже послали к кубинскому берегу разведывательные катера, но они были отогнаны огнем патрулей народной милиции. Один из кубинских самолетов Т-33 начал нести патрульную службу в районе Баракоа, но потерпел крушение и упал в море.

В воскресенье 15 апреля 1961 года в 6 утра 8 бомбардировщиков Б-26, вылетевших из Пуэрто-Кабесас тремя группами одновременно атаковали международный аэропорт в Сантьяго-де-Куба (восток страны) и два аэродрома под Гаваной.

Все самолеты несли опознавательные знаки военно-воздушных сил Кубы — ЦРУ собиралось прикрыть бандитский налет версией о том, что его якобы совершили «восставшие против Кастро» летчики ВВС Кубы. С этой целью двигатель девятого Б-26 был снят и обстрелян в ангаре на земле. После этого самолет вылетел из Никарагуа через Кубу прямо к побережью Флориды. Пилот-«перебежчик» по радио попросил власти США разрешить ему вынужденную посадку в Международном аэропорту Майами. Там «дезертир» «Хуан Гарсия» (на самом деле бывший летчик ВВС времен диктатуры Батисты Марио Суньига) заявил репортерам, что нанес удар по аэродромам Кубы и что вместе с ним дезертировали еще три пилота ВВС Кубы. Но американские журналисты быстро заметили, что на бомболюке Б-26 лежит слой пыли, электропроводка к системе управления пулеметами почти проржавела, а пулеметы зачехлены. Никакого нагара от выстрелов в стволах пушек и пулеметов журналисты также не обнаружили.

Тем не менее, США предоставили «борцу против тоталитаризма» «Хуану Гарсии» политическое убежище и на следующий день он тайно вернулся в Пуэрто-Кабесас.

По оценке ЦРУ в результате налета 15 апреля («операция Пума») на земле было уничтожено пять кубинских самолетов и около десяти получили серьезные повреждения. В Сантьяго-де-Куба были уничтожены транспортный самолет С-47, самолет-амфибия типа «Каталина», два Б-26 и несколько гражданских самолетов. На двух аэродромах под Гаваной были выведены из строя три Б-26, один «си фьюри» и один Т-33. Погибли семь кубинцев, 53 были ранены. Американская разведка была довольна.

Однако кубинцы заблаговременно рассредоточили свои Б-26, Т-33 и «си фьюри» по многим аэродромам, сконцентрировав на базах неисправные самолеты, по которым в основном и пришелся удар американских наемников. Например, погибли «подставленные» кубинцами два старых американских самолета П-47 «тандерболт». Фидель Кастро вспоминал:
«Не должно было находиться рядом даже двух самолетов. Абсолютно все самолеты были рассредоточены на большой территории. А самолеты, вышедшие из строя, были расположены более или менее близко друг от друга. Иными словами, мы применили систему, рассчитанную на обман противника на авиационных базах: самолеты, вышедшие из строя, стояли по два, три вместе, исправные — далеко друг от друга».
Огнем ПВО Кубы были повреждены два бомбардировщика Б-26, один из которых упал в море в 50 км к северу от Кубы (оба пилота погибли), а другой совершил вынужденную посадку на базе ВВС США Ки-Уэст во Флориде. Оба пилота получили в США политическое убежище и сразу же были переброшены ЦРУ обратно в Пуэрто-Кабесас.

Представитель Кубы в ООН Рауль Роа 15 апреля обвинил в подготовке и проведении воздушного нападения на Кубу США. Его американский коллега и бывший кандидат в президенты от Демократической партии Эдлай Стивенсон активно и искренне возражал — в тот же день Биссел заверил его, что версия о дезертирах из кубинских ВВС абсолютно верна. Кеннеди также публично озвучил версию о «кубинских патриотах», дезертировавших от «диктатора Кастро».

Позднее, узнав правду, Стивенсон был взбешен тем, как нагло он был обманут высшим чиновником ЦРУ. 16 апреля Стивенсон направил госсекретарю США Раску срочную шифровку, в которой предостерегал от повторения «катастрофы в стиле У-2».

[В мае 1960 года силы ПВО СССР сбили в районе Свердловска американский самолет-шпион У-2. Эйзенхауэр это отрицал, так как ЦРУ заверило его, что не предпринимало никаких разведывательных полетов над СССР в преддверии саммита США, СССР, Англии и Франции в Париже. Когда в Москве был продемонстрирован захваченный в плен летчик Пауэрс, Эйзенхауэр был взбешен поведением ЦРУ, которое выставило его лжецом и даже хотел подать в отставку.]

Демарш разгневанного Стивенсона возмутил Раска, который был недоволен «самоуправством» ЦРУ и тем негативным резонансом в мире, который вызвала «операция Пума». Раск пожаловался советнику Кеннеди по национальной безопасности Банди и тот в 21.30 16 апреля позвонил заместителю Даллеса генералу Кейбеллу, потребовав прекратить авианалеты. Банди был готов разрешить продолжение воздушной войны только с «освобожденной» территории Кубы. Раск в беседе с Бисселом и Кейбеллом в тот же день разрешил самолетам ЦРУ только поддерживать десант в Заливе Свиней, но прекратить все нападения с воздуха на цели в других районах Кубы. Раск ссылался на Кеннеди, который якобы отменил второй воздушный налет на базы кубинских ВВС. Госсекретарь даже предложил Бисселу и Кейбеллу позвонить от него президенту чтобы убедиться самим, однако они отказались.

Сам Кейбелл был вынужден дать «отбой» в Пуэрто-Кабесас как раз в то момент, когда пилоты ЦРУ уже разогревали двигатели для второго налета на Кубу. В ЦРУ все же попытались уговорить президента отменить свое решение и разрешить авиаудар, но Кеннеди в телефонном разговоре с Кейбеллом утром 17 апреля (который все же организовал Раск) был непреклонен. Кейбелл сообщил президенту, что авиация Кастро не выведена из строя, но и это не поколебало Кеннеди, который всячески стремился избежать нового взрыва антиамериканских настроений в мире.

ЦРУ так настаивало на повторном авиаударе потому, что снимки самолета-шпиона У-2 16 апреля ясно показали, что большинство самолетов ВВС Кубы остались боеготовыми. Тем не менее, «операцию Плутон» решили не отменять (десант вечером 16 апреля находился примерно в 65 километрах от побережья Кубы). Даллес рассчитывал на то, что после начала боев Кеннеди все же придется дать разрешение на полномасштабное использование авиации.

Между тем в полночь 16 апреля с четырех транспортных судов ЦРУ под либерийским флагом «Хьюстон», «Рио Эскондидо», «Карибе» и «Атлантико» началась высадка бригады 2506 в трех точках Залива Свиней. Интервенты везли с собой 30 тысяч галлонов авиационного топлива для бомбардировщиков, которые должные были перебазироваться на захваченный аэродром в районе высадки. По настоянию ОКНШ бригаде 2056 был придан батальон танков.

За пределами кубинских территориальных вод десант страховали боевые корабли ВМС США, включая авианосец «Эссекс», вертолетоносец «Боксер», 11 эсминцев и 2 подводные лодки. В случае необходимости командующий этой боевой группой ВМС США адмирал Кларк мог рассчитывать и на находившийся в Карибском море авианосец «Шангри-Ла».

Десант был сразу обнаружен моторизованным патрулем народной милиции в составе пяти бойцов (4 автомата). От предложения сдаться милиционеры отказались и открыли огонь. Прежде чем погибнуть в неравной схватке они успели сообщить по рации о начавшейся высадке. Радиосообщение бойцов милиции приняла радиостанция сахарного завода «Аустраль» недалеко от поселка Хирон: «Их много. Мы деремся, но не сможем выдержать долго. Быстро высылайте подмогу. Родина или…» Слово «смерть» милиционеры уже не успели произнести — она сама их настигла.

Благодаря героизму милиционеров уже в 6.30 17 апреля над районом высадки появились самолеты кубинских ВВС — три «си фьюри», один Б-26 и два Т-33.

Один из «си фьюри» пилотировал ас Революционных ВВС капитан Энрике Контрерас, обучавшийся ранее в США. Он зашел на «Хьюстон» (водоизмещение 8 тысяч тонн) и точно выпустил в корму транспорта четыре ракеты. Контрерас не знал, что в этот момент с корабля по нему вел огонь из 12,7-мм пулемета сотрудник ЦРУ Линч. «Хьюстон» (на котором размещался 5-й батальон бригады 2506) задымил и через 2 часа капитан был вынужден выбросить судно на берег. Два других «си фьюри» также поразили корабли.

Контрерас зашел на «Рио Эскондидо», на котором находилось авиационное горючее интервентов. Пилот различил на палубе цистерны с топливом и точно ударил по ним ракетами. Взлетели на воздух три тысячи галлонов топлива и 145 тонн боеприпасов. «Рио Эскондидо» взорвался и над гибнущим кораблем взметнулся большой «гриб». Наблюдавший с десантного корабля в 16 милях от берега за высадкой сотрудник ЦРУ Робертсон подумал, что Кастро сбросил атомную бомбу.

Между тем Контрерас не вышел из боя, а сбил еще один Б-26 наемников. Его коллега капитан Хакес Лагес Марреро потопил две небольшие десантные баржи. Таким образом, в первые же часы боя ВВС Кубы уничтожили четыре корабля интервентов. 180 спасшихся с «Хьюстона» наемников уже не могли идти в бой, так как утратили все вооружение и боеприпасы. Невредимые транспорты были вынуждены примерно в 11.00 срочно отойти за пределы территориальных вод Кубы, и между ними и берегом образовалось пространство в 35–40 км. Самолеты ВВС Кубы плотно преследовали отходившие суда.

Из 16 самолетов бригады 2506 кубинцы в первый же день «операции Плутон» сбили 6, сами потеряв две машины. Один «си фьюри» упал в море после того как был поврежден огнем ПВО интервентов. Примерно в 12.00 был сбит с земли один бомбардировщик ВВС Кубы Б-26 — три его пилота погибли.

В 7.30 утра 17 апреля пять транспортных самолетов ЦРУ С-46 и С-54 сбросили воздушный десант из 177 человек на дорогу ведущую через болота к району высадки. «Операцию Сокол» прикрывали 4 Б-26. Часть оружия попало в болото и десант оказался частично небоеспособен, но в течение почти двух дней после подхода подкреплений с побережья сдерживал натиск кубинских войск.

В полдень 17 апреля прибывшие на место высадки первыми курсанты военного училища из Матансаса начали наступать на побережье, но понесли тяжелые потери от самолетов Б-26 мятежников. На прикрытие наступавших курсантов вылетели Т-33, сбившие три бомбардировщика интервентов. В 16.00 на сахарный завод «Аустраль» прибыл для руководства операцией Фидель Кастро.

ЦРУ в обход ясного указания Кеннеди попыталось вечером 17 апреля все же нанести удар по авиабазе кубинских ВВС в Сан-Антонио-де-лос-Баньос. Но пять Б-26 не смогли осуществить налет якобы из-за плохих метеоусловий. На самом деле пилоты, напуганные блестящими боевыми качествами ВВС Кубы, просто отказались вылетать без сопровождения истребителей.

Утром 18 апреля интервенты были выбиты из двух пунктов высадки и стекались на юг, к району Плайя-Хирон. Но примерно в 17.00 6 бомбардировщиков интервентов довольно успешно напалмом атаковали колонну правительственных войск, перевозившую на грузовиках и автобусах танки и живую силу к месту боев. Кубинские войска понесли ощутимые потери, однако колонна быстро перегруппировалась и продолжила наступление.

Вечером 18 апреля командир бригады 2506 Сан Роман взывал по рации к офицеру ЦРУ Линчу: [quote]«Вы что там не понимаете, в какой отчаянной ситуации мы здесь находимся?… Пожалуйста, не бросайте нас. У меня нет противотанковых боеприпасов. На рассвете танки сомнут меня…». /quote]
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Воздушная война над Кубой в апреле 1961 г. (3)

Новое сообщение Буль Баш » 24 июл 2021, 18:49

В тот же день вечером Кеннеди давал торжественный прием для конгрессменов. Прямо из Белого дома президента в полночь «выдернул» Биссел и два часа умолял Кеннеди дать добро на участие американских истребителей с авианосной группы в прикрытии бомбардировщиков бригады 2506. Кеннеди созвал экстренное совещание с участием ЦРУ, госдепартамента и ОКНШ. Раск был против, военные и ЦРУ — «за». Кеннеди как всегда решился на компромисс, который мало кого устроил — он разрешил палубным самолетам в течение одного часа 19 апреля прикрыть десантные суда и саму бригаду 2506, чтобы дать ей возможность перегруппироваться и перейти в контрнаступление.

В ночь с 18 на 19 апреля транспортный самолет С-46 доставил бригаде 2506 боеприпасы, однако этот груз не мог восполнить утраченное при высадке снаряжение.

19 апреля в 6.30 бомбардировщики интервентов вылетели на свое последнее боевое задание — операцию под кодовым названием «Полет бешеной собаки» (Mad dog flight). В налете на наступавшие кубинские войска участвовали пять Б-26, четыре из которых пилотировали завербованные ЦРУ американцы из национальной гвардии Алабамы. Три кубинских истребителя (один «си фьюри» и два Т-33) сбили два Б-26, в результате чего погибло четверо американцев. Остальные два Б-26 спешно повернули обратно, сбросив бомбы в море. ЦРУ позднее сообщило вдовам, что их супруги «утонули во время купания». Годами жены так ничего и не знали о судьбе своих мужей.

На 19 апреля 1961 года ЦРУ потеряло 5 кубинских пилотов, шесть вторых пилотов-кубинцев и четырех американских летчиков. Для поднятия духа прижатых к морю остатков бригады 2506 американцы организовали патрульные полеты легких палубных штурмовиков А-4 с авианосца «Эссекс». «Эссекс» (введенный в строй в 1941 году) мог нести от 90 до 100 палубных самолетов. С 12 штурмовиков были стерты опознавательные знаки ВВС США и они в соответствии с указаниями Кеннеди должны были прикрыть бомбардировщики Б-26 в операции «Полет бешеной собаки». С экипажа «Эссекса» был взята подписка о неразглашении.

[А-4 серийно производились до 1979 года (первый полет состоялся в 1954 году) и находились на вооружении ВМС США до 2003 года. Было произведено 2960 штук. Поставлялись в Австралию, Аргентину, Израиль, Бразилию, Индонезию, Малайзию. Участвовали в агрессии США во Вьетнаме, были главным боевым самолетом израильских ВВС в войне 1973 года, применялись аргентинцами в войне за Фолклендские острова в 1982 году. Самолет развивал скорость до 1077 км/ч, был вооружен двумя 20-мм пушками и пятью пусковыми установками ракет.]

Однако пока кубинские истребители спокойно уничтожали вылетевшие из Никарагуа Б-26, летчики палубной авиации только готовились к вылету. В ОКНШ не учли разницы в один час между кубинским и никарагуанским временем, и эта ошибка стала для Б-26 интервентов фатальной.

Сан Роман услышал по радио от офицера связи ЦРУ: «…Мы не в состоянии оказывать вам дальнейшую поддержку. Рассчитывайте на собственные силы». В ответ командир бригады произнес: «Вы сукин сын, сэр!». Два американских эсминца все же попытались подойти к берегу чтобы эвакуировать контрреволюционеров, но были отогнаны огнем кубинских танков и артиллерии.

Вечером 19 апреля ЦРУ приняло последнюю радиопередачу от командира бригады 2506 Сан Романа, который по его собственным словам уже стоял по колено в море: «Мне нечем сражаться. Я направляюсь в болото». После этого Сан Роман грязно выругался.

«Операция Плутон» бесславно провалилась. 114 бойцов бригады 2506 было убито, 1202 попали в плен. Кубинская армия потеряла 176 человек. В декабре 1962 года пленные контрреволюционеры были обменены на продовольствие и медикаменты стоимостью 53 миллионов долларов и выехали в США. Переговоры вел американский адвокат Донован, при посредничестве которого легендарный советский разведчик Абель был обменен на пилота сбитого под Свердловском У-2 Пауэрса.

Таким образом, эффективная и самоотверженная боевая работа кубинских ВВС сыграла решающую роль в провале планов США по вторжению на Кубу в апреле 1961 года. Фидель Кастро прямо заявил, что причиной фиаско интервентов было отсутствие надежного прикрытия с воздуха.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Чехословацкая армия во Франции: планы 1964 года

Новое сообщение Буль Баш » 31 июл 2021, 19:41

Созданию Варшавского договора в 1955 году в качестве противовеса НАТО (учрежденного, как известно, в апреле 1949 года) предшествовали активные попытки советского руководства не допустить разделения Европы на противостоящие друг другу военные блоки.

Начиная с января 1955 года Москва и ее союзники в Европе [На тот момент СССР был связан с европейскими социалистическими странами двусторонними договорами о взаимной помощи] в одностороннем порядке проводили масштабные сокращения вооруженных сил. Например, численность Чехословацкой народной армии (ЧНА) была снижена с 255 до 195 тысяч военнослужащих.

Однако ответом НАТО стало принятие в состав блока Западной Германии, причем это было провокационно сделано 9 мая 1955 года, чтобы еще больше унизить Советский Союз. В ответ, как известно, 14 мая 1955 года в Варшаве был создан военный союз социалистических стран — Организация Варшавского договора (ОВД), однако его конкретная деятельность (многостороннее планирование, совместные учения и т. д.) до начала 1960-х годов в основном оставалась на бумаге. Причем это был осмысленный подход тогдашнего советского руководства. Н.С. Хрущев не оставлял настойчивых попыток добиться одновременного роспуска обоих военных блоков и эта цель казалась в Москве вполне достижимой, причем в краткосрочной перспективе. В этих условиях тратить большие средства на формирование многосторонней военной инфраструктуры ОВД казалось нецелесообразным. Напротив, в 1959 году Н.С. Хрущев принял решение о выводе из ГДР советских ядерных ракет среднего радиуса действия.

Ситуация коренным образом изменилась в 1961–1962 гг. Берлинский и Карибский кризисы показали готовность НАТО к полномасштабной ядерной войне даже по незначительным региональным вопросам. Причем Карибский кризис выявил серьезное отставание СССР от США не только по ядерному потенциалу, но и по готовности обычных вооруженных сил к военной конфронтации в Европе. При этом именно в Европе, а точнее в центральной Европе, советские и американские войска непосредственно противостояли друг другу.

С учетом Берлинского кризиса в октябре 1961 года прошли первые многосторонние командно-штабные учения армий ОВД «Буря» [До этого момента каждая армия страны-участницы ОВД проводила учения самостоятельно, хотя и с обязательным участием советских наблюдателей] под руководством главкома Объединенных вооруженных сил (ОВС) ОВД маршала Советского Союза А.А. Гречко. [А.А. Гречко занимал этот пост в 1960–1967 гг.] Учения затронули территории Польши, ГДР и Чехословакии, рассматривалось применение ядерного оружия, в том числе сил недавно созданных РВСН.

Именно тогда сложилась стратегическая концепция ведения войны в Европе, которая оставалась неизменной в рамках ОВД вплоть до роспуска этой организации в 1990 году.

Предполагалось, что после нападения стран НАТО на СССР и/или его союзников в Европе или в других регионах мира, войска ОВД должны были как можно быстрее перейти в контрнаступление на Центральноевропейском театре военных действий (от Дании до Австрии; ЦЕ ТВД) и перенести боевые действия на территорию противника. Такой подход диктовал опыт 1941 года. Основным направлением стратегического контрнаступления была ось Берлин-Париж, [до 1966 года штаб-квартира НАТО и главное командование войсками блока в Европе находились в Париже] так как в Северной и Центральной Германии не наблюдалось естественных препятствий (прежде всего, гор) для действий моторизованных и танковых соединений.

Главный удар с территории ГДР при поддержке Национальной народной армии (ННА) этой страны наносила Группа советских войск в Германии (ГСВГ) — наиболее мощная группировка советских вооруженных сил, оснащенная самым современным оружием. Применение ядерного оружия войсками ОВД рассматривалось в зависимости от действий противника. Сомнений в том, что НАТО применит первым ядерное оружие (хотя бы в рамках ЦЕ ТВД), в Объединенном командовании вооруженными силами (ОКВС) ОВД не было (об этом свидетельствовал и опыт Карибского кризиса). В этой связи планировался ответный ядерный удар с целью облегчения продвижения главной ударной группировки (подавление долговременных оборонительных сооружений, крупных скоплений войск и ядерных сил НАТО).

Главной задачей ОВД было обеспечение максимальной скоротечности военного конфликта в Европе, что минимизировало потери как среди войск, так и среди гражданского населения. В этой связи войска ОВД должны были занять Францию (точнее ее основные порты на Атлантическом океане) не позднее чем через 10 суток после начала войны, чтобы не допустить там высадки свежих американских войск из США. Операции против Великобритании и Испании (куда также могли бы прибыть американские подкрепления) в начале 1960-х годов детально не разрабатывались, хотя и не исключались. Географическое положение как Испании (отделена от Франции труднопроходимыми Пиренейскими горами), так и Великобритании (островное положение) делало нахождение там крупных американских сухопутных сил довольно бессмысленным и не влияло на исход конфликта в Европе.

Чехословацкой народной армии в рамках этой стратегической концепции ОВД отводилась очень важная роль. Она должна была активными действиями страховать главную ударную группировку от флангового удара с юга, из Баварии, где были сосредоточены мощные американо-западногерманские силы. В случае успеха такого контрудара НАТО вся стратегическая концепция боевых действий ОВД в Европе оказывалась нарушенной, и война приобретала затяжной, непредсказуемый характер. Заметим, что до 1968 года на территории ЧССР не было ни советских войск, ни ядерного оружия. Так что свою боевую задачу ЧНА предстояло решать (по крайней мере, на первом этапе войны) в основном с опорой на собственные силы.

Летом 1964 года в Объединенном командовании вооруженными силами ОВД в Москве был разработан «План использования ЧНА на военное время», утвержденный президентом ЧССР А. Новотным (президент в Чехословакии был одновременно и верховным главнокомандующим) 14 октября 1964 года, в день отставки Н.С. Хрущева. С целью обеспечения максимальной секретности написанный по-русски от руки план (его изготовили офицеры, что исключало возможную утечку через машинисток или стенографисток) был доставлен в Прагу в одном экземпляре. Помимо президента с ним были на первых порах ознакомлены только министр обороны генерал армии Б. Ломский, начальник Генерального штаба (ГШ) ЧНА генерал-полковник О. Ритирж, начальник оперативного управления ГШ ЧНА генерал-майор В. Витановский. При этом сотрудники оперативного управления ГШ ЧНА участвовали в разработке плана в Москве.

В случае начала войны ЧНА преобразовывалась в самостоятельный Чехословацкий фронт, численность которого в случае успешного проведения мобилизации предполагалась в 655 тысяч человек. Конечно сама эта мобилизация была под вопросом, так как не исключалось, что уже в день Д1 (начало боевых действий) ВВС и ракетные силы НАТО нанесут массированные удары по тыловой и транспортной инфраструктуре ЧНА, возможно и ядерным оружием.

Чехословацкому фронту на начальном этапе войны противостояли до 12 соединений сил НАТО. В первом эшелоне:

— 2-й армейский корпус бундесвера (4-я и 10-я механизированные, 12-я танковая, 1-я воздушно-десантная и 1-я горнострелковая дивизии). Это были элитные части западногерманской армии. Практические все их командиры высшего и среднего звена имели боевой опыт Второй мировой войны.

— 7-й армейский корпус США (24-я механизированная и 4-я бронетанковая дивизии).

Во втором эшелоне (эти войска могли быть очень быстро переброшены на передовую):

— 1-я французская армия на юго-западе ФРГ (3-я механизированная, 1-я и 7-я бронетанковые дивизии, 6 пусковых установок (ПУ) оперативно-тактических и 130 ПУ тактических ракет).

Действия этой группировки НАТО поддерживало как минимум 900 самолетов, 250 из которых были носителями ядерного оружия. На вооружении 7-го корпуса армии США было 4 ПУ новейших ядерных ракет «Першинг 1», поступивших в войска в 1964 году (дальность до 740 км, мощность заряда — до 1,5 мегатонн) и 4 ПУ более старых ракет «Редстоун» (находились в Европе с 1956 года, дальность до 320 км, мощность от 320 килотонн до 3,8 мегатонн). В каждой дивизии 7-го корпуса было как минимум 4 артиллерийских орудия, способных выстрелить ядерным снарядом мощностью до 1,5 килотонн на 17 км.

В генштабе ЧНА оценивали врага следующим образом:
«Войска НАТО на территории ФРГ представляют собой со всех сторон сильного и готового к войне противника, которого нельзя недооценивать даже в малейшей степени».
Войска Чехословацкого фронта (до начала мобилизации), начиная с 1961 года, располагали 14 дивизиями, сведенными в 1-ю и 4-ю армии (каждая армия имела в своем составе две мотострелковые и две танковые дивизии, отдельные батальоны, полки и бригады). Четыре мотострелковые и две танковые дивизии, 22-я воздушно-десантная бригада, противотанковая бригада и дивизия ПВО составляли резерв фронта.

Если Австрия сохраняла нейтралитет, то Чехословацкому фронту передавалась одна дивизия с территории Венгрии.

Сопровождение наступающих наземных войск осуществляла 10-я воздушная армия в составе одной истребительной, двух истребительно-бомбардировочных дивизий, дивизии транспортной авиации, отдельных авиаполков. Объединенное командование вооруженными силами ОВД начиная с 1962 года дополнительно планировало действия в пользу Чехословацкого фронта смешанного авиакорпуса (позднее развернутого в армию).
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Чехословацкая армия во Франции: планы 1964 года (2)

Новое сообщение Буль Баш » 07 авг 2021, 19:21

Оборону воздушного пространства ЧССР обеспечивала 7-я армия ПВО (четыре полка истребительной авиации, ракетный полк ПВО, три бригады ПВО и полк связи).

Под непосредственным командованием министра обороны ЧССР оставались еще бригада тяжелой артиллерии, полк ПВО, полк ВДВ, два полка связи, один полк радиотехнической борьбы, полк прокладки кабельной связи, полк дальней связи, инженерный полк, три дорожно-строительные бригады, одна дорожно-мостовая бригада, четыре автомобильные бригады и бригада доставки ГСМ.

До начала мобилизации соотношение сил между Чехословацким фронтом и противостоящей ему группировкой НАТО было довольно неблагоприятным для начала контрнаступления ЧНА. Считается, что на направлении главного удара наступающие силы должны превосходить обороняющихся в соотношении как минимум 3:1.

Соотношение сил между ЧНА и силами НАТО по оценкам чехословацкого министерства обороны было следующим:

— по дивизиям 1,1:1 (заметим, что, начиная с 1966 года, в ЧНА планировалось иметь уже не 14, а 12 дивизий);

— по танкам и САУ 1:1 (реально НАТО имело 2770 танков против 2050 чехословацких в первом эшелоне);

— по артиллерийским орудиям и минометам 1:1 (на самом деле 1400 натовских орудий и минометов против 792 чехословацких в пером эшелоне);

— по боевым самолетам 1,1:1 (фактически: 900 к 667 в пользу НАТО).

Войска НАТО на юге ФРГ сильно превосходили ЧНА по противотанковым средствам, особенно по только что поступившим в войска обеих коалиций ПТУР — 2054 против 612.

Правда, не исключалось, что это соотношение может измениться в пользу Чехословацкого фронта, если часть сил НАТО будет переброшена на главное стратегическое направление. Но именно этого фронт как раз и не должен был допустить.

Начальник ГШ ЧНА генерал-полковник О. Ритирж оценивал соотношение сил так:
«Нынешнее соотношение сил не является для нас выгодным и если оно не будет исправлено сразу же после начала войны ядерным ударом, у нас нет гарантий быстрого успеха».
Планы НАТО против Чехословацкого фронта на начальный период войны в генштабе ЧНА описывали следующим образом:

— неожиданными ядерными ударами по основным политическим и экономическим центрам государства дезорганизовать управление страной и сделать невозможным развертывание вооруженных сил;

— уничтожением войск, аэродромов, транспортных узлов и баз снабжения существенным образом изменить соотношение сил в свою пользу;

— одновременным ударом наземных сил уничтожить войска прикрытия ЧНА в пограничном сражении и развивать наступление, чтобы ликвидировать основную группировку наших войск в западных и центральных районах Чехии;

— ядерными ударами по объектам в глубине обороны и высадкой оперативных воздушных десантов в районах Крконоши, Йесеники и Моравска Брана (на границе Чехии и Словакии. — Авт.) воспрепятствовать выдвижению стратегических резервов (т. е. советских войск из Прикарпатского округа) и создать предпосылки для успешного выполнения целей всей операции.

Генштаб ЧНА исходил из того, что война начнется внезапным нападением НАТО, и боевые действия с самого начала будут носить крайне ожесточенный характер. Ведь на карту будет поставлено само существование одной из двух мировых систем — капитализма или социализма. Поэтому применение ядерного оружия, причем не только на ЦЕ ТВД, но стратегический обмен ядерными ударами между США и СССР, предполагалось уже на начальном этапе войны.

После получения приказа части ЧНА должны были в течение 3 часов занять места сосредоточения для перехода в контрнаступление. Ракетным ударом и действиями ВВС следовало подавить первую линию обороны 7-го корпуса армии США. Применение на этой стадии ядерных тактических и оперативнотактических ракет зависело от быстроты их переброски из состава вооруженных сил СССР. В целом фронт мог рассчитывать на 96 ПУ советских ядерных ракет и 35 ядерных бомб, доставляемых авиацией.

На первой стадии контрнаступления фронта по 7-му корпусу армии США предполагалось применить 41 ядерную ракету и бомбу. Первый ядерный удар в пользу Чехословацкого фронта наносила советская авиация дальнего действия. Позднее на территорию ЧССР перебрасывались две советские ракетные бригады, оснащенные ядерным оружием. В ГШ ЧНА исходили из того, что первые советские ядерные боеголовки появятся на территории ЧСРР не ранее 12–16 часов после начала войны. Заметим, что с целью ускорения применения ядерного оружия в начальный период войны в декабре 1965 года было подписано советско-чехословацкое соглашение о размещении на территории ЧССР складов советского ядерного оружия. Однако первый такой объект был построен только в конце 1968 года.

Имея соседом справа 8-ю гвардейскую армию 1-го Западного фронта [После начала войны ГСВГ и ННА преобразовывались в 1-й Западный фронт], а слева — Венгерскую народную армию (ВНА; венгры должны были страховать главный удар войск ОВД от возможного наступления сил НАТО из Италии через нейтральную Австрию), главные силы Чехословацкого фронта наносили основной удар в направлении Нюрнберг — Штутгарт. Часть чехословацких войск защищала этот удар от возможного флангового контрнаступления противника из района Мюнхена. В случае благоприятного развития событий, столица Баварии также должна была быть занята войсками фронта.

Силы фронта наступали в одном эшелоне с выделением в резерв двух танковых и пяти мотострелковых дивизий. Предполагалось также, что не позднее Д5 в Чехословакии в качестве страхующих войск второго эшелона начнут прибывать советские соединения из состава Прикарпатского военного округа. Одна дивизия фронта должна была оставаться для страховки в отношении нейтральной, но все же западной Австрии, действуя при необходимости совместно с ВНА.

После выхода на оперативный простор, войска фронта, используя выброску в тыл деморализованного врага воздушных десантов, должны были с ходу захватить мосты через реки Некар и Рейн. Первый десант ВВС фронта должны были обеспечить уже к Д4, выбросив в тыл противника (севернее Штутгарта) 22-ю воздушно-десантную бригаду ЧНА. К Д7-Д8 фронт пересекал французскую границу, овладевая районом Дижон — Эпиналь — Безансон. Дальнейшие действия четко не планировались — все зависело от хода наступления главных сил ОВД на Париж. Но не исключалось продвижение в сторону Лиона и занятие этого города.

На всю операцию предполагалось истратить 45 тысяч тонн боеприпасов, 93 тысячи тонн ГСМ (в том числе 40 тысяч тонн — в пользу ВВС). Автомобильные части фронта должны были за 9 дней перевезти в общей сложности 70 тысяч тонн грузов.

Потери сил фронта однозначно не оценивались — все зависло от применения противником ядерного оружия по наступающим войскам. Если (как и планировалось) ядерные силы противника удавалось успешно подавить собственными ядерными и обычными силами, то фронт исходил из 10–12 тысяч раненых в Д1-Д2.

Начальник ГШ ЧНА генерал-полковник О. Ритирж в целом оценивал план боевого применения ЧНА как очень напряженный, но в принципе выполнимый. На совещании политического и военного руководства ЧССР в марте 1965 года в качестве фактора риска он привел постоянное сокращение военных расходов (на 12 миллиардов крон в текущую пятилетку).

Если военный бюджет США на 1965 год составлял 55 миллиардов долларов, то военный бюджет СССР – 13 миллиардов долларов, ЧССР — 10 миллиардов чехословацких крон. Для сравнения: бюджет основного вероятного противника ЧССР — ФРГ — превышал в это же время 19 миллиардов немецких марок.

Следует отметить, что с конца 50-х годов ЧНА находилась в процессе радикального перевооружения, который к 1964 году был еще не полностью завершен. Основной боевой танк того времени — Т-34 — заменялся на Т-54 и Т-55, [Правда, по состоянию на осень 1964 года новыми танками была полностью оснащена всего одна дивизия ЧНА, хотя темп перевооружения ускорился] стрелковые дивизии за счет получения сотен боевых машин пехоты преобразовывались в мотострелковые. Именно эта моторизация давала ЧНА некоторые обоснованные надежды на повышение темпов контрнаступления. Если в конце 1950-х годов предполагалось за 5 дней контрудара войти в Баварию на глубину 100–120 км, то в 1964 году хотели достичь Безансона (примерно 500 км от чехословацкой границы) за 8 дней, что соответствовало среднему суточному темпу наступления в 60 км.

С другой стороны весной 1964 года по экономическим соображениям ЧССР отказалось от развертывания 2-й армии, которую ранее предполагалось вооружить самой современной боевой техникой, в том числе и ПУ ракет. Вопреки протестам военных сильно сократили артиллерию — вместо пяти артиллерийских дивизий к 1963 году осталось три артиллерийские бригады. Была сокращена и предполагаемая численность ЧНА военного времени — с 855 до 650 тысяч человек.

Интересно, что сокращение ЧНА проходило несмотря на протесты советского военного командования.

В целом на 1 октября 1963 года в составе ЧНА было 3860 танков, 4500 орудий и минометов, 720 боевых самолетов.

Чехословацкое военное руководство прекрасно сознавало, какое значение имело выполнение Чехословацким фронтом своей боевой задачи для общего хода войны. Начальник ГШ ЧНА генерал-полковник О. Ритирж так говорил об этом на упоминавшемся выше совещании в марте 1965 года:
«Конечно наступление… главной группировки войск (ОВД) с самого начала операции будет находиться под постоянной угрозой сильных контрударов войск НАТО, дислоцированных в южной части ФРГ. Несложно представить, что означал бы удар этой группировки (НАТО) по левому флангу «группы войск» (Ритирж имел ввиду ГСВГ). Даже в том случае, если это не привело бы к прекращению операции в направлении на Париж, что маловероятно, то была бы наверняка утрачена стратегическая инициатива. А она является решающей для начального периода войны. В этом случае пришлось бы учитывать возможность длительной войны и полем боя стала бы территория ЧССР».
В целом военное руководство ЧССР исходило из следующих основных факторов будущей войны:

— война начнется неожиданным ударом со стороны агрессора (т. е. НАТО);

— ядерное оружие будет применяться сразу же после начала войны;

— нам придется начать боевые действия возможно и без применения собственного ядерного оружия;

— нам придется вести боевые действия без привлечения войск второго эшелона Объединенного командования ОВД… 8-10 дней;

— успех нашей… операции будет иметь принципиальное значение для начального периода войны, в котором у противника такие же цели, и поэтому он применит максимум сил и средств, чтобы сорвать наш успех;

— наше государство со всеми своим ресурсами на всю глубину будет подвержено очень концентрированному наступлению и ударам ОМУ противника, что вынудит нас принять на всей территории (ЧССР) самые радикальные меры для сохранения самого существования наших народов (чехов и словаков)…

Самым сложным и трудно просчитываемым моментом при разработке любого военного плана является прогнозирование собственных потерь. В плане боевого применения ЧНА 1964 года был и еще более непредсказуемый момент: никто ни в НАТО, ни в ОВД не мог даже приблизительно представить уровень потерь среди войск и мирного населения в случае применения ядерного оружия. Ведь в реальных боевых действиях ядерное оружие не применялось. Причем ядерное оружие оказывало на войска не только моментальное, но и длительное воздействие (облучение личного состава и радиоактивное заражение местности). К тому же не было ясности, начнут ли США и СССР сразу же после начала войны обмен стратегическими ядерными ударами, или же все ограничится применением тактического и оперативно-тактического ядерного оружия на ЦЕ ТВД.

Начальник ГШ ЧНА весьма реалистически исходил из того, что в ходе всей операции Чехословацкий фронт потеряет убитыми и ранеными до 50 % личного состава, а также половину вооружения и оснащения. Во Францию при таком раскладе вошло бы 6–7 сильно потрепанных дивизий Чехословацкого фронта, причем число выведенных из строя солдат и офицеров только возрастало бы по мере обострения лучевой болезни.

Правда, министр обороны ЧССР генерал армии Б. Ломский заявил на совещании в марте 1965 года, что Берлин взяла сильно ослабленная советская дивизия численностью не более 3500 штыков. К тому же, и у противника в случае начала войны потери будут не меньшими, чем у Чехословацкого фронта. Даже если после первого обмена ядерными ударами в первом эшелоне фронта останется всего 3 дивизии, им надо продолжать наступление, чтобы ни в коем случае не дать противнику опомниться и создать прочную оборону. Министр был в целом прав: любое замедление темпов операции только продлевало войну, а значит, увеличивало потери, в том числе и среди гражданского населения. Тем более что Чехословацкий фронт, как уже упоминалось выше, мог рассчитывать на второй эшелон из состава Прикарпатского военного округа.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Чехословацкая армия во Франции: планы 1964 года (3)

Новое сообщение Буль Баш » 14 авг 2021, 18:45

Б. Ломский считал, что США вряд ли пойдут на полномасштабную ядерную войну сразу же после начала боевых действий в Европе, или в других регионах, хотя и подчеркнул, что на 100 % исключить такую возможность конечно нельзя.

Интересно, что на совещании в марте 1965 году министру фактически возразил его заместитель генерал-полковник В. Янко [Профессиональный военный. Служил в чехословацкой армии с 1936 года. В 1939 году, после оккупации нацистами Чехословакии, бежал в Польшу, чтобы продолжить борьбу против немцев. С 1942 года воевал в составе чехословацких частей на советско-германском фронта. Окончание войны встретил в должности командира танковой бригады. Кавалер Ордена Ленина. В 1946–1947 гг. учился в академии Генерального штаба в Москве. Был заместителем министра обороны ЧССР в 1958–1968 гг. 14 марта 1968 года застрелился, когда был подвергнут травле в ходе т. н. «Пражской весны»]:
«Я опасаюсь, как бы мы не допустили ошибки, прежде всего, в следующем вопросе. Во всей мировой литературе главными средствами (ведения войны) считаются стратегические ядерные силы…. Мы видим, что противник постоянно повышает их качество… Эти средства находятся в состоянии минутной готовности. Если же таким образом стратегический ядерный удар является главным средством к достижению цели, то мы не можем анализировать наши операции без осознания этого факта и я боюсь, как бы мы не сделали ошибку, если не будем учитывать этот стратегический удар…»
Как оказалось, Янко был прав. В совершенно секретном документе Совета национальной безопасности (СНБ) США от 15 ноября 1963 года «Ведение и условия окончания войны с Советским Союзом» прямо предусматривалось нанесение по «советско-китайскому блоку» как тактических, так и стратегических ядерных ударов. Причем один из сценариев СНБ говорил об «обмене ядерными ударами, инициированном превентивным ограниченным ядерным ударом США». Таким образом, предположения ОВД о возможной ядерной агрессии НАТО были полностью верными.

В то же время СНБ считал массированный стратегический «депопуляционный» ядерный удар со стороны СССР самым маловероятным сценарием начала войны.

Весь бред (хотя и крайне опасный) американской стратегии виден из того, как США представляли себе в 1963 году начало войны в Европе.

В документе СНБ описывается следующий сценарий. 1 мая компартия Италии провозглашает на севере страны (например, в Милане) «Итальянскую народную республику» и ее немедленно признают «Советы и их сателлиты». «Легитимное» правительство Италии обращается к США за военной помощью, и американские ВВС начинают бомбить северную Италию (!). Так как коммунистам на помощь приходят «неопознанные» самолеты из Венгрии, то Италия объявляет войну Венгрии. ВВС США наносят «удар возмездия» по венгерским аэродромам, вследствие чего погибает размещенный там советский военный персонал. В ответ СССР 15 июня начинает войну против НАТО в Германии обычными силами.

Войска НАТО «медленно» отступают, но задерживают «Советы» западнее Рейна. «Так как оказывается невозможным изменить ход войны одними лишь обычными средствами…, США при поддержке НАТО решают перейти к эскалации боевых действий путем применения тактического ядерного оружия на поле боя и против целей в странах-сателлитах» (то есть и в ЧССР). Президент США должен был отдать приказ о применении ядерного оружия не позднее 17 июня.

Причем США, начав войну, по сценарию СНБ ставили СССР ультиматум: не только прекратить боевые действия, но и вывести все советские войска в пределы Советского Союза. В социалистических странах (в том числе и в Чехословакии) Вашингтон требовал формирования «свободно избранных правительств». И это после ядерных ударов по целям в «освобождаемых» стран (!).

Таким образом, предположения ОВД (и ЧНА в частности) о возможном первом применении НАТО ядерного оружия на ЦЕ ТВД были правильными. Североатлантический блок был вполне готов к агрессии как обычными, так и ядерными силами и в этой связи план боевого применения ЧНА 1964 года был абсолютно реалистичным.

В целом Генштаб ЧНА так оценивал предпосылки успешного осуществления ответной операции:
«— …выполнение задачи требует крайнего напряжения сил и средств, значительно исчерпает силы и возможности Чехословацкого фронта и серьезно снизит его боеспособность;

— …вся подготовка армии в рамках наших экономических и людских возможностей должна быть подчинена исключительно тому, чтобы Чехословацкий фронт выполнил свою фронтовую операцию, ибо все, что с этой операцией не связано, только снижает готовность к ее выполнению;

— …задача нашей армии поставлена объективно, и ее выполнение является нашим интернациональным долгом…»
Думается, что анализ военных планов ОВД (в разрезе Чехословакии) и НАТО в 1963–1964 гг. ясно показывает, какая сторона была готова к агрессивным действиям, причем под явно надуманным предлогом. Констатация этого факта имеет значение и для наших дней, когда НАТО, проводя в Европе масштабные военные приготовления вблизи российских границ, пытается, как и в 1964 году, опять все валить с больной головы на здоровую.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

События 1968 года в Чехословакии и позиция США

Новое сообщение Буль Баш » 21 авг 2021, 20:18

Так называемая «Пражская весна» 1968 года до сих пор окружена политически выгодными Западу мифами, впрочем, как и остальные крупные кризисы времен «холодной войны». Сегодняшняя трактовка этих событий примерно такова: процесс экономических и политических реформ в Чехословакии, начавшийся с избрания Александра Дубчека на пост первого секретаря ЦК компартии Чехословакии (КПЧ) в январе 1968 года был остановлен вторжением войск пяти стран Организации Варшавского договора (ОВД) 20–21 августа 1968 года. При этом симпатии «свободного мира» и, прежде всего, США, конечно же были на стороне чехословацких реформаторов.
Изображение

На самом деле все было иначе. Процесс реальных политических и экономических реформ в ЧССР был начат под влиянием развития событий в СССР в первой половине 60-х годов. Под руководством генерального секретаря ЦК КПЧ (с 1953 года) и президента Чехословакии Антонина Новотного в ЧССР начался процесс реабилитации жертв репрессий начала 1950-х годов, была существенно ослаблена цензура, по всей Европе получила признание «новая волна» чехословацкого кино (одним из молодых представителей которой стал всемирно известный ныне режиссер Милош Форман с фильмом «Черный Петр»). В качестве основного события того времени можно выделить принятие в Чехословакии под прямым влиянием «косыгинской реформы» в СССР в 1965 году новой концепции экономической политики. Эта концепция ставила задачей ослабление централизованного планирования и предоставление предприятиям большей хозяйственной самостоятельности в рамках хозрасчета.

То есть, именно СССР стал катализатором настоящих реформ в Чехословакии, причем приход к власти в Москве в октябре 1964 года нового руководства во главе с Л.И. Брежневым лишь активизировал преобразования как в Москве, так и в Праге.

Однако в конце 1967 года серьезно обострилась внутренняя борьба в чехословацком партийном руководстве. Новотный не был сторонником федерализации Чехословакии и подверг критике «национализм» словацких коммунистов во главе с Александром Дубчеком (который, кстати, в должности секретаря ЦК КПЧ в конце 1950-х годов курировал промышленность страны). Борьбой Новотного против руководства словацкой компартии воспользовались оппозиционно настроенные члены Президиума ЦК КПЧ, решившие сместить его с высшего партийного поста (причем против Новотного были как «сталинист» Биляк, так и «реформатор» Смрковски). Новотный пригласил в Прагу в декабре 1967 года Брежнева, который, однако, отказался его поддержать. Одной из причин такой позиции было и то, что Брежнев считал Новотного сторонником своего основного соперника в советском руководстве — А.Н. Косыгина.

В результате жарких и продолжительных дебатов в ЦК КПЧ (начавшихся еще в октябре 1967 года) сам Новотный предложил в качестве компромиссного кандидата на пост первого секретаря ЦК КПЧ Александра Дубчека, с чем согласился и Брежнев. Дубчек с 1925-го по 1938 год жил в СССР и считался в Москве надежным другом и союзником (Брежнев называл его «Сашей» или «Александром Степановичем»). Однако собственного политического лица он не имел и считался слабой фигурой, поэтому Дубчека одобрили как «либералы», так и «консерваторы» в чехословацком партийном руководстве.

5 января 1968 года Дубчек был избран первым секретарем ЦК КПЧ большинством всего в один голос. Следует отметить, что противники Новотного распускали слухи о том, что бывший генсек готовит военный переворот (и ЦРУ и госдепартамент США расценили эти слухи как «дико преувеличенные»).

Посольство США в Праге еще 2 декабря 1967 года сообщило в Вашингтон о слухах насчет возможной отставки Новотного. В качестве возможных преемников назывались члены президиума ЦК КПЧ Кольдер («консерватор») и Черник («либерал»).
Дубчек не упоминался. Причем в качестве одной из причин отставки Новотного американцы отметили то обстоятельство, что экономическая реформа пока не дала ожидавшихся результатов, хотя экономические показатели Чехословакии «благоприятные».

[На самом деле социалистическая Чехословакия развивалась гораздо быстрее, чем сами США. В 1948–1970 гг. использованный национальный доход на душу населения вырос в ЧССР на 229 %. Благодаря советским заказам традиционно развитое чехословацкое машиностроение смогло увеличить выпуск продукции в 1948–1969 гг. в 12,8 раз.]

«Неожиданный» визит Брежнева в Прагу 8 декабря 1967 года посольство США оценило в том смысле, что Кремль против своего желания вынужден вмешаться во внутрипартийную борьбу в чехословацком руководстве, так как самостоятельной альтернативы Новотному так и не появилось.

Разведка госдепартамента США (Intelligence and Research Bureau) дала оценку Дубчеку, как «аппаратчику» «типа Новотного», в противовес «реформатору» Йозефу Ленарту. Ленарт возглавлял правительство Чехословакии и активно проводил в жизнь реформу «косыгинского типа». Интересно, что «реформатор» Дубчек уже 8 апреля 1968 года снял Ленарта со своего поста и заменил его Олдржихом Черником. Последний был оппортунистом, поддержавшим как «Пражскую весну», так и ее подавление (характерно, что Черник был главой правительства до 1970 года). Когда Ленарт стал премьером Чехословакии в 1963 году, его приветствовала вся западная пресса как «антисталиниста». Ленарт поддержал ввод войск ОВД в августе 1968 года и вновь вошел в высшее руководство ЧССР. Таким образом, по оценке госдепартамента выходит, что Москва после августа 1968 года вернула на высшие посты в ЧССР «реформатора» Ленарта, снятого с работы «аппаратчиком» Дубчеком.

В феврале 1968 года госдепартамент США согласился с рекомендациями посольства США в Праге пока не проявлять «открытости» и доброжелательности по отношению к «режиму Дубчека», так как сам этот режим представляет собой неустойчивую коалицию правых и левых сил. Между тем у США были все рычаги для поддержки «реформаторского руководства». Во время освобождения западной части Чехословакии в 1945 году армия США захватила золотой запас чехословацкого банка, который после оккупации Чехословакии Гитлером в 1939 году попал к немцам.

[Небезынтересно отметить, что золотой запас ЧСР (23 тонны золота) совершенно официально был переведен нацистам в 1939 году через Банк Англии. Всего нацисты присвоили себе в разное время оккупации примерно 45 тонн чехословацкого золота.]

Несмотря на неоднократные требования правительства ЧССР вернуть золото, американцы под разными предлогами уходили от предметного обсуждения вопроса. В 1961 году они все же согласились вернуть награбленное нацистами монетарное золото в обмен на погашение из него претензий американских граждан, якобы пострадавших от национализации в Чехословакии после 1948 года. Сумма претензий была согласована обеими сторонами в 10–11 млн. долл. Однако затем США неожиданно увеличили эту сумму в 4 раза без объяснения причин (якобы появились какие-то новые оценки ущерба от национализации). На самом деле в Вашингтоне были просто недовольны поставками оружия из Чехословакии боровшемуся против американской агрессии Вьетнаму, но официально американцы эту версию не озвучивали, так как сами же считали удержание награбленного нацистами чехословацкого золота «циничным» шагом.

Оттягивали США и предоставление ЧССР статуса наибольшего благоприятствования в торговле, увязывая этот вопрос с… вопросом возврата золота.

С началом «Пражской весны» позиция США не изменилась ни на йоту.

Госдепартамент США считал, что «Дубчек и компания» сначала должны укрепить свои позиции в госаппарате и сами попросить Запад об экономической помощи.

22 марта 1968 года Новотный ушел с поста президента ЧССР и его преемником стал бывший командующий чехословацкими частями на советско-германском фронте генерал Людвик Свобода. За день до этого 21 марта посол Чехословакии в Вашингтоне Карел Дуда в беседе с помощником заместителя госсекретаря США по европейским вопросам Стесселем выразил мнение, что новое руководство ЧССР пожелает улучшить отношения с США. Посол полностью исключил иностранное вмешательство во внутренние дела ЧССР (американцы поняли это как намек на Москву), но признал, что ситуация может кардинальным образом измениться, если внутренние раздоры в Чехословакии приведут к кровопролитию.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

События 1968 года в Чехословакии и позиция США (2)

Новое сообщение Буль Баш » 28 авг 2021, 19:15

Между тем «Пражская весна» вызвала неожиданное обострение отношений ЧССР с США. 25 февраля 1968 года к американцам перебежал (с 22-летней любовницей) генерал-майор Ян Шейна, сторонник Новотного, возглавлявший партийную организацию министерства обороны. ЧССР требовала выдачи генерала (его обвиняли в коррупции и подготовке военного мятежа в поддержку Новотного). Посол ЧССР Дуда в уже упоминавшейся беседе со Стесселем отмечал «иронию» того, что США дали убежище «сталинисту». Двусмысленность ситуации признал и Стессель. Но Шейну американцы пражским «реформаторам» так и не выдали, так как генерал стал главным экспертным источником ЦРУ по Чехословакии. В 1970 году Шейна был заочно осужден в ЧССР на 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества, однако американцы предоставили этому «сталинисту» политическое убежище.

Отставку Новотного с поста президента ЧССР посольство США в Праге оценило отнюдь не однозначно. В телеграмме в Вашингтон от 25.03.1968 года посол США в Праге Бим писал о том, что процесс демократизации может выйти из-под контроля партийного руководства и привести к выдвижению «опасных требований» вроде нейтралитета Чехословакии. Однако Бим считал, что «чехи — это не поляки или венгры» и «головы не потеряют», а основная масса населения отнесется к политической либерализации пассивно. Бим полагал, что Москва вмешается в события в Чехословакии только тогда, когда сама Чехословакия вынудит русских к этому. Посол надеялся,
«что уроки 1956 года [Имеются в виду события в Венгрии осенью 1956 года] усвоены всеми сторонами и можно ожидать, что Прага сделает все возможное, чтобы избежать рискованных внешнеполитических шагов».
Самих реформаторов (группу Дубчека-Черника) Бим оценивал невысоко: они хотели вызвать демократизацию в тактических целях только для того, чтобы убрать Новотного, а теперь безуспешно пытаются загнать джинна обратно в бутылку. В целом же события в ЧССР развиваются в русле, отвечающем «интересам США».

Именно поэтому 26 апреля Бим представил меморандум заместителю госсекретаря США по европейским делам Болену с предложением смягчить позицию по золоту чтобы дать позитивный сигнал новому пражскому руководству. Это к тому же поможет «усилить наше влияние… в коммунистическом мире». Бим предлагал выдать чехам «нацистское золото» в обмен на первый платеж со стороны Праги в счет компенсации ущерба от национализации, с оговоркой, что должны последовать и дальнейшие платежи. Статус наибольшего благоприятствования в торговле предлагалось использовать в качестве «пряника» на будущее. Однако и это, весьма скромное предложение Бима не нашло поддержки в Вашингтоне. Там явно считали «режим Дубчека» непрочным и переходным и ждали дальнейшего развития событий. Госдепартамент лишь согласился с тем, что «надо неформально и осторожно дать понять чехам, что мы приветствуем их шаги по либерализации». Однако пока ЧССР является третьим по величине поставщиком оружия в Северный Вьетнам, прямое финансовое и экономическое содействие Праге невозможно.

Госсекретарь Раск лишь не возражал против того, чтобы ФРГ оказала финансовое содействие Чехословакии. Но Западная Германия ограничилась тем, что по линии разведки ФРГ БНД в Прагу уже весной 1968 года были направлены несколько агентов с заданием получить доступ к информации из высшего эшелона политического руководства (операция «Непомук»).

Все это время в Вашингтоне шла борьба между «ястребами» и «голубями» среди высшего политического руководства страны. Президент США Джонсон (уже решивший не баллотироваться на второй срок в октябре 1968 года) и госсекретарь Раск полагали, что начавшаяся разрядка в отношениях с СССР имеет первостепенное значение. В том числе и потому что с помощью Москвы можно без потери лица прекратить почти проигранную войну во Вьетнаме. Джонсон даже собирался первым из президентов США посетить Москву в октябре 1968 года. На этом фоне президент США считал, что излишняя либерализация в Чехословакии может поставить под удар начавшееся потепление в советско-американских отношениях.

Фракцию «ястребов» возглавлял заместитель госсекретаря по политическим вопросам Ростоу. Для него глобальное ослабление позиций СССР в мире с помощью выхода ЧССР из Варшавского договора было первостепенной задачей. В том числе и потому, что могло бы отвлечь русских от Вьетнама и дать шанс США победоносно закончить войну.

[Для позиции Ростоу характерен следующий факт. Во время сенатских слушаний по утверждению его кандидатуры на пост заместителя госсекретаря США (третий по важности пост в госдепартаменте) в 1966 году сенатор Пелл спросил, смогут ли США пережить ядерную войну. Ростоу ответил, что Япония «не только пережила, но и расцвела после ядерной атаки». Когда сенатор заметил, что в случае войны с СССР будут использованы не два, а тысячи ядерных зарядов, Ростоу ответил, «человеческая раса очень вынослива… На основании предположений можно сделать вывод, что будет убито 10 миллионов человек с одной стороны и 100 миллионов – с другой. Но это еще не все население».]

10 мая 1968 года Ростоу направил Раску меморандум, озаглавленный «Советские угрозы Чехословакии». Этими угрозами Ростоу считал начавшиеся в Польше маневры войск ОВД:
«Русские колеблются. Поэтому сейчас самое время дать им сигнал…».
Ростоу предлагал, чтобы Джонсон немедленно вызвал посла СССР в США Добрынина и потребовал от него объяснений относительно маневров ОВД. Далее Ростоу предлагал создать специальную группу НАТО высокого уровня для мониторинга ситуации в Чехословакии. Эта группа должна была подготовить план реагирования Североатлантического блока на возможное обострение положения в ЧССР.

Однако ни Раск, ни Джонсон алармистских настроений Ростоу не поддержали.

Такого же осторожного мнения, хотя и по другой причине, придерживалось и посольство США в ФРГ. В своей телеграмме от 10.05.1968 оно отмечало, что в отличие от кризиса 1956 года в Венгрии, передвижение американских войск в ФРГ «ближе к чешской границе, или вообще пересечение чешской границы для помощи чехам в отражении советской атаки» возможно, учитывая общую границу ЧССР и ФРГ. Однако правительство ФРГ (в которое тогда входили социал-демократы) предупредило, что Бонн настроен против любой американской военной акции с территории ФРГ. Заместитель министра иностранных дел ФРГ Зам даже потребовал от посла США в ФРГ МакГи, чтобы американцы умерили тон пропаганды против ЧССР с радиостанций «Свободная Европа» в Мюнхене и РИАС в Западном Берлине. В этой связи МакГи считал любые совместные с ФРГ действия против ЧССР с территории Западной Германии «нереалистичными».

11 мая 1968 года Раск в телеграмме миссии США при НАТО инициировал постоянный обмен мнениями между странами блока по ситуации в Чехословакии, однако пока рекомендовал воздержаться от шагов, которые могли быть расценены в мире как «необычная озабоченность» НАТО положением дел в ЧССР.

Между тем США по-прежнему не желали решать реальные, наболевшие вопросы двусторонних американо-чехословацких отношений. Новый министр иностранных дел «реформатор» Иржи Гаек в беседе с американским послом 28 мая 1968 года констатировал, что с 1962 года двусторонние отношения не только не улучшились, но и в некотором смысле даже откатились назад. Гаек вновь требовал возврата золотого запаса страны, отметив, что оккупация Чехословакии гитлеровской Германией произошла при попустительстве западных держав, в том числе и США. Бим опять не смог сказать в ответ ничего конкретного (как и по делу Шейны), но сообщил в госдепартамент, что, по его мнению, Прага использует вопрос золота для укрепления своего авторитета в «коммунистическом мире» и
«предотвращения естественных проамериканских симпатий внутри страны».
Между тем, за развитием обстановки в Чехословакии внимательно наблюдало и ЦРУ. 13 июня 1968 года американская разведка представила высшему руководству страны меморандум под характерным названием «Чехословакия: пауза Дубчека». ЦРУ считало, что и внутренний и внешний кризис в Чехословакии потерял остроту (отсюда термин «пауза»).

Москва успокоилась, так как Дубчек и Черник твердо обещали, что процесс реформ будет проводиться под руководством компартии. В обмен «чехи» получили от СССР относительную свободу рук во внутренней политике. Отмечалось, что сами «Советы» хотят избежать военной интервенции в Чехословакии. ЦРУ подчеркивало, что главной тревогой Кремля является возможный выход Чехословакии из ОВД, так как в расчете на душу населения чехословацкая армия является самой крупной в Варшавском договоре (230 тысяч человек).

ЦРУ отмечало, что, несмотря на протесты Москвы против антисоветской компании в чехословацких СМИ, эта компания в последние недели «достигла удивительных размеров». Причем СМИ ЧССР обвиняли Москву не только в репрессиях начала 1950-х годов, но и в том, что именно СССР виновен в нынешних экономических проблемах страны.

[Само ЦРУ наоборот считало, что именно дешевое сырье из СССР смогло обеспечить Чехословакии высокие темпы экономического роста и улучшение жизненного уровня населения.]

И все же ЦРУ приходило к выводу, что в результате достигнутого между Прагой и Москвой компромисса «Москва решила не применять силу, по крайней мере, в настоящее время». Причем, по мнению ЦРУ, Дубчек лично выиграл из-за позиции Москвы, так как в глазах населения его собственная нерешительность в проведении реформ объяснялась давлением советской стороны.

Американская разведка (со ссылкой на чешские источники) сообщала о разногласиях в советском руководстве относительно Чехословакии. Брежнев вынужден давить на Дубчека, так как его (Брежнева) авторитет серьезно пострадал: ведь именно Брежнев «поставил» Дубчека у руля, а последний фактически ведет антисоветскую политику. На этом фоне чехословацкий кризис могут использовать противники Брежнева в советском руководстве, в том числе Косыгин.

В целом американцы (совершенно правильно) полагали, что Дубчек лишь выигрывает время, формально соглашаясь с Брежневым и обещая, что КПЧ сохранит в стране социализм. На самом деле, на предстоящем съезде компартии в сентябре 1968 года реформистские взгляды получат статус официальной программы КРЧ и «Советы» поймут, что их ввели в заблуждение. ЦРУ также считало, что Дубчек не имеет ясных собственных взглядов и находится под влиянием Черника и 3. Млынаржа, которые и станут играть определяющую роль после съезда. ЦРУ приходило к выводу:
«Таким образом, есть большая вероятность того, что отношения между Прагой и Москвой снова станут очень напряженными. Советские лидеры, или по крайне мере, большинство из них, желают избежать резкой и дорогостоящей военной акции. Однако если контроль Дубчека будет под угрозой коллапса или если чешская политика станет с точки зрения Москвы «контрреволюционной», то Советы могут снова использовать свои войска для угрозы чешским границам».
11 июля 1968 года посольство США в Москве констатировало обострение полемики в СМИ Советского Союза против антисоветских публикаций в чехословацких СМИ, в частности против известного манифеста «2000 слов».

ЦРУ к тому времени явно подпало под влияние своего главного «эксперта» по Чехословакии «сталиниста» Шейны, который вел свою игру пытаясь дискредитировать Дубчека в глазах американцев. 24 июля 1968 года ЦРУ констатировало, что кризис в Чехословакии закончился, так как «по мнению источника» (т. е. Шейны) «чехословаки вероятно капитулируют перед Советами» и свернут реформы. Причем это не вызовет протестов среди населения, так как «ни рабочие, ни словаки активно в либерализации не участвуют». Это мнение Шейны было правильным: «Пражская весна» была делом интеллигенции и части партаппарата, но не принесла никакого улучшения материального положения населения. А антисоветизм чешской центральной прессы не вызвал симпатий в Словакии. В пометке на докладе ЦРУ содержится мнение, что «Шейна, похоже, недооценивает национальный фактор». Военные и полиция, по мнению Шейны, могут быстро подавить возможные демонстрации против свертывания реформ, так как офицеры настроены «консервативно и просоветски».

В меморандуме ЦРУ также отмечалось, что «Советы» находятся под сильным давлением «консервативных сил в Чехословакии», а также лидеров Польши и ГДР, которые требуют, чтобы Москва лучше контролировала ситуацию в ЧССР. Представляется, что данный момент следует подчеркнуть: действительно отнюдь не все население Чехословакии приветствовало «Пражскую весну». Помимо известного манифеста «2000 слов» в СМИ появилось и открытое письмо народной милиции Чехословакии с прямо противоположными требованиями в защиту социализма. ЧССР явно скатывалась к гражданской войне.

Шейна (согласно меморандуму ЦРУ) считал, что «Советы» предпочитают политические рычаги влияния, однако если потребуется военное вмешательство, то оно произойдет в форме «молниеносного выдвижения советских войск в Чехословакию». ЦРУ правильно определило причины возможного вмешательства: в Москве стали понимать, что Дубчек и «либералы» «врут», когда обещают не выводить Чехословакию из советской сферы влияния (т. е. ОВД).
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

События 1968 года в Чехословакии и позиция США (3)

Новое сообщение Буль Баш » 04 сен 2021, 19:58

В госдепартаменте между тем уже в июле 1968 года обсуждался вопрос о вынесении чехословацкой проблемы на обсуждение ООН. Причиной мог бы быть протест против пребывания советских войск в Чехословакии, которые, по мнению американцев, слишком медленно покидали территорию страны после завершившихся 30 июня 1968 года маневров ОВД «Шумава». Однако сами американцы обращаться в ООН не хотели, надеясь, что сама ЧССР или Румыния и Югославия инициируют обсуждение.

20 июля 1968 года Ростоу вновь обратился к госсекретарю с меморандумом, требуя активного воздействия на СССР, чтобы удержать Москву от каких-либо действий против Чехословакии. Ростоу признавал, что «конечно, Чехословакия находится в советской сфере влияния» и если она выйдет из-под контроля Москвы, то будет нанесен сильнейший удар по позициям Советского Союза в мире, в т. ч. во Вьетнаме и на Ближнем Востоке. В меморандуме опять предлагалось создать специальную группу НАТО по выработке совместной линии блока относительно ЧССР на случай «непредвиденных обстоятельств». Это, по мнению Ростоу поможет «оживить» и сам блок.

Ростоу (который имел также должность специального помощника президента) через офицера связи между Советом национальной безопасности (СНБ) и Комитетом начальников штабов (КНШ) полковника Лемнитцера обратился к высшему военному руководству США с прямым запросом: какие силы НАТО можно будет использовать для вторжения в Чехословакию. 23 июля он получил ответ:
«Силы для возможной интервенции в Чехословакию могут включать 1 бригаду США, 2 французские дивизии и две дивизии ФРГ».
Одну бригаду КНШ хотел выделить лишь потому, что в случае более серьезного американского участия потребовалось бы провести мобилизацию дополнительных сил НАТО, на что ушло бы 6 месяцев.

Таким образом, в США всерьез рассматривали возможность вторжения НАТО в Чехословакию ровно за месяц до ввода войск ОВД на территорию ЧССР.

Между тем 22 июля 1968 в госдепартамент был вызван посол СССР в США Добрынин и госсекретарь Раск заявил ему фактический протест против публикаций в советских СМИ, в которых говорилось о подрывной деятельности НАТО, Пентагона и ЦРУ против Чехословакии.

24 июля Джонсон собрал все политическое и военное руководство США (госсекретаря, министра обороны, директора ЦРУ и т. д.). Причем на этом совещании сам Ростоу выразил мнение, что русские не предпримут военных действий против Чехословакии. Раск вообще заявил, что «чешский кризис» закончился.

И действительно на встрече высшего руководства СССР и ЧССР в словацком городе Чиерна-над-Тисоу (это был единственный случай в истории СССР, когда за границу выехало одновременно все руководство страны) 25 июля — 1 августа 1968 года, был, казалось, найден компромисс. Дубчек обещал в присутствии членов президиума ЦК КПЧ прекратить нападки на СССР в чехословацких СМИ, кадрово укрепить руководство МВД и снять с государственных постов ряд антисоветски настроенных лиц (например, руководителя чехословацкого телевидения И. Пеликана). Со своей стороны Брежнев обещал прекратить полемику против чехословацких СМИ в советских газетах.

Посольство США в Праге в своей депеше в госдепартамент от 4 августа приходило к выводу, что Дубчеку будет сложно выполнить взятые на себя обязательства, так как это нанесет удар по его популярности в стране. Посольство порекомендовало госдепартаменту публично выразить удовлетворение результатами встрече в Чиерне, так как они привели к разрешению политического кризиса вокруг Чехословакии.

Однако если СССР действительно прекратил любую полемику против Чехословакии, то в чехословацких газетах и после Чиерны продолжали публиковаться антисоветские статьи. Не выполнил Дубчек и других своих обещаний. 10 августа 1968 года на встрече с Джонсоном и кандидатом в президенты от Республиканской партии Никсоном директор ЦРУ Хелмс выразил мнение, что хотя острота кризиса в Чехословакии спала, но он еще не закончился.
«Чехи хотят уменьшить свое участие в Варшавском пакте».
13 августа 1968 года состоялся длительный телефонный разговор Брежнева с Дубчеком, который, скорее всего, и стал побудительным мотивом для ввода войск ОВД в ЧССР. Брежнев фактически умолял «Сашу» выполнить взятые в Чиерне обязательства или хотя бы назвать точный срок, когда это будет сделано. Однако Дубчек все время уходил от конкретных ответов, а потом прямо сказал, что на предстоящем в сентябре съезде КПЧ намерен уйти с высшего партийного поста. В Москве поняли, что есть высокая вероятность полной дезинтеграции партийного руководства Чехословакии в самое ближайшее время. В этих условиях ввод войск задумывался именно как попытка сохранить Дубчека и избавить его от давления «реформаторов». Если бы Москва хотела избавиться от Дубчека, то надо было всего лишь дождаться сентябрьского съезда КПЧ.

19 августа Ростоу за обедом сказал Добрынину, что США считают советские решения в Чиерне «мудрыми». Американцы сделают все, чтобы не осложнять для СССР положение в Чехословакии.

Таким образом, связанные по рукам и ногам во Вьетнаме США действительно не хотели в начале августа осложнений в Чехословакии и надеялись, что после Чиерны ситуация нормализовалась.

20 августа в 20.15 Добрынин прибыл к Джонсону. Президент был настроен благодушно, спрашивал о здоровье Косыгина и сказал, что с удовольствием посмотрел «цветной фильм» о своей встрече с советским премьером в Гласборо в 1967 году. Далее Джонсон посетовал на то, что уже пять дней не может подстричься, так как на его ранчо нет парикмахера. Поговорили и о здоровье бывшего президента Эйзенхауэра, у которого случился сердечный приступ. После этой непринужденной беседы Добрынин зачитал Джонсону послание советского руководства. В нем говорилось, что события в Чехословакии приобрели угрожающий миру в Европе характер, в связи с чем по просьбе руководства ЧССР страны ОВД приняли решение ввести туда войска. Как только ситуация в стране нормализуется, войска будут выведены. Советское руководство решило заранее проинформировать президента США, чтобы заверить: меры ОВД не направлены против американских интересов и СССР желает продолжения линии на разрядку в советско-американских отношениях.

Джонсон поблагодарил Добрынина и сказал, что завтра даст ответ после консультаций с Раском. Далее президент обсудил с Добрыниным готовящееся совместное заявление о предстоящем визите Джонсона в СССР, рассказал советскому послу о своей семье и символе родного штата Техас — одинокой звезде. Беседа закончилась в 20.42 в самой дружеской атмосфере — ни единого слова осуждения ввода войск ОВД в Чехословакию с американской стороны не прозвучало. Посол Добрынин был удивлен, что Джонсон никак не прореагировал на послание советского руководства:
«Президент Джонсон внимательно выслушал сделанное мною сообщение, однако, видимо, не сразу оценил важность случившегося, так как, к моему удивлению, никак не реагировал на такое известие».
[Добрынин А.Ф. Сугубо доверительно. М., 2008.]

В 22.15 в советские войска поступил приказ «Влтава 666» — началась операция «Дунай» по вводу войск в ЧССР. Примерно в 23.00 чехословацкие границы стали переходить войска стран ОВД — СССР, Польши, Венгрии, Болгарии.

[В операции «Дунай» помимо советских войск участвовали три мотострелковые дивизии польской армии (24 тысячи военнослужащих, 647 танков), усиленная мотострелковая дивизия венгерской армии (11 тысяч солдат и офицеров 177 танков) и два мотострелковых полка болгарской армии (2164 военнослужащих). Как вспоминал министр обороны ПНР В. Ярузельский, польские войска получили строжайший приказ не допускать никакого насилия по отношению к населению ЧССР – «даже яблоки с деревьев рвать запрещалось». Также предупредительно и осторожно вели себя и армии всех стран ОВД на территории Чехословакии.]

В 2 часа ночи 21 августа в пражском аэропорту «Рузине» высадились советские воздушно-десантные подразделения. Общий приказ советским частям на случай встречи с войсками НАТО гласил — останавливаться и не стрелять.

20 августа в 22.15 в Вашингтоне Джонсон собрал экстренное заседание СНВ. И Раск, и министр обороны Клиффорд выразил большое удивление вводом войск. Директор ЦРУ Хелмс правильно оценил мотивы советских действий — отказ Дубчека выполнять взятые на себя в Чиерне обязательства:
«Они (т. е. СССР) хотели, чтобы чехи утихомирили прессу. Чехи этого не сделали».
Джонсон назвал ввод войск агрессией и спросил, что могли бы сделать США в этих условиях. Раск сказал, что «можно поддержать чехов в ООН», если они сами поставят там вопрос о советском вторжении.

[США и их союзники по НАТО 21 августа 1968 года действительно инициировали обсуждение чехословацкого вопроса в Совете безопасности ООН, однако представитель ЧССР попросил снять вопрос с обсуждения.]

Председатель КНШ генерал Уилер подчеркнул, что США не могут предпринять силовых ответных действий:
«У нас нет сил для этого».
Итоги обсуждения подвел вице-президент Хэмфри:
«Нам надо проявлять сдержанность… Все что мы можем делать, так это фыркать и говорить».
Таким образом, анализ рассекреченных документов ЦРУ и госдепартамента США по событиям в Чехословакии позволяет сделать следующие выводы.

1. Американцы осторожно относились к «режиму Дубчека», считая его разнородной коалиций разных политических сил и переходным явлением.

2. «Пражская весна» по оценке американцев не пользовалась ни поддержкой рабочих, ни словацкой части ЧССР.

3. США рассматривали возможность военной интервенции в ЧССР силами нескольких дивизий НАТО.

4. Политику СССР по отношению к Чехословакии в США оценивали как осторожную, а достигнутый в Чиерне по советской инициативе компромисс — «мудрым решением».

5. Ввод войск ОВД 20–21 августа 1968 года был расценен, по крайней мере, по линии ЦРУ как реакция на отказ Дубчека выполнять достигнутые в Чиерне-над-Тисоу договоренности.

В заключение стоит отметить, что роль Чехословакии в ОВД в 1968 году и нынешнее положение Чешской республики в НАТО не выдерживают никакого сравнения. В 1968 году Чехословакии была одним из ключевых государств ОВД в военном и политическом значении. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что Политбюро ЦК КПСС в полном составе выехало в Чехословакию для проведения переговоров с руководством страны. Так не поступают с «сателлитами». Напротив, в 2000-е годы американцы решили разместить в Чехии элементы стратегической ПРО, несмотря на негативное отношение к этому подавляющего большинства населения страны. А уж представить себе кабинет министров США на чешской территории вообще не представляется возможным. Для Вашингтона Чехия — один из многочисленных оруженосцев, которым предоставлена высокая честь посылать пушечное мясо в Ирак и Афганистан. Заметим, что в 1980-е годы Советский Союз обошелся в Афганистане без чехов и словаков, воюя там с исламскими экстремистами, среди которых был и некий Усама Бен Ладен — сын саудовского миллионера, прошедший подготовку у американских инструкторов.

Несмотря на крайне напряженную обстановку в крупных чешских городах, удалось избежать многочисленных жертв. В ходе операции «Дунай» погибло по чехословацким данным 108 граждан ЧССР (в основном в Чехии, в Словакии, где отношение к советским войскам было гораздо более дружественным, погибло 29 человек) и 98 советских военнослужащих (большинство от травм и болезней).
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Подрывная деятельность США против Чили (осень 1970 года)

Новое сообщение Буль Баш » 11 сен 2021, 19:17

В отличие от СССР, в США во время «холодной войны» существовали специальные государственные органы по тайной подрывной деятельности против неугодных Вашингтону иностранных государств. В декабре 1947 года Совет национальной безопасности (СНБ) США принял специальную директиву NSC 4-А, согласно которой только что созданной внешней разведке — ЦРУ — поручалось вести «психологическую войну» против враждебных США стран. Смысл директивы был еще и в том, что все подрывные операции носили тайный характер и не подлежали согласованию с конгрессом. [Подробно историю создания органов США по подрывной войне против иностранных государств см. на сайте госдепартамента США.]

18 июня 1948 года новая директива СНБ NSC 10/2 уже точнее определила, что понималось под тайными операциями (covert actions). Это операции,
«которые осуществляются или поддерживаются нашим правительством против враждебных иностранных государств или групп или в поддержку дружественных иностранных государств или групп, но которые планируются и осуществляются так, что любая ответственность правительства США за них не очевидна непосвященным лицам, и если эти операции становятся достоянием гласности, правительство США смогло бы достоверно отречься от любой ответственности за них».
Организовывать подрывные операции поручалось ЦРУ либо единолично, либо в контакте с госдепартаментом и министерством обороны. Перечень подрывных акций СНБ определял следующим образом:
«Пропаганда; экономическая война; превентивные прямые акции, включая саботаж, контрсаботаж, разрушение (объектов) и эвакуация (людей); подрывная деятельность против враждебных государств, включая поддержку движений сопротивления, партизан и эмигрантских освободительных групп, а также поддержку местных антикоммунистических элементов в находящихся в опасности странах свободного мира».
Уже в том же 1948 году ЦРУ тайно профинансировало предвыборную кампанию христианских демократов в Италии, что позволило предотвратить победу на свободных выборах итальянской компартии.

В декабре 1955 года был создан постоянно действующий межведомственный орган по планированию подрывных операций против иностранных государств (директива СНБ NSC 5412/2) — Специальная группа. В нее входили директор ЦРУ заместители министра обороны, госсекретаря и представитель президента (как правило, секретарь СНБ или его заместитель). С 1959 года группа собиралась на встречи еженедельно. Но ЦРУ по-прежнему имело право осуществлять мелкие подрывные операции (стоимостью не более 25 тысяч долларов) самостоятельно, без одобрения группы.

Именно Специальная группа планировала убийство Фиделя Кастро и экономический саботаж против Кубы (операция Mongoose). С 1964 года группа была известна как «Комитет 303». За время президентства Кеннеди и Джонсона (1961–1967 гг.) Комитет 303 одобрил 163 тайных операции против иностранных государств. При этом в 1970-е годы стало известно, что ЦРУ передало на рассмотрение Комитета лишь 14 % всех подрывных акций.

17 февраля 1970 года президент Никсон подписал специальный меморандум, по которому Комитет 303 переименовывался в Комитет 40 (в том числе и потому, что информация о деятельности Комитета 303 просочилась в прессу и вызвала бурю негодования по всему миру). Никсон включил в члены Комитета дополнительно министра юстиции.

ЦРУ и Комитет 303 обратили пристальное внимание на Чили уже в 1958 году, когда кандидат левых сил социалист Сальвадор Альенде едва не одержал победу на президентских выборах. Победивший кандидат правых сил проамерикански настроенный олигарх Хорхе Алессандри набрал 389 909 голосов, Альенде — 356 493 голоса. Согласно чилийской конституции если на президентских выборах ни один из кандидатов не набирал 50 % голосов, то президента большинством голосов утверждал парламент страны. По неписаной, но скрупулезно соблюдавшейся традиции чилийский конгресс обычно голосовал за того, кто набрал относительное большинство и Алессандри стал президентом.

Однако в ЦРУ понимали, что на следующих выборах 1964 года правым уже не победить своими силами. Ведь и в 1958 году Альенде проиграл только потому, что против него был выдвинут кандидат-популист, бывший священник Антонио Саморано, обещавший реформы в пользу «обездоленных». Он набрал 41 тысячу голосов и лишил Альенде президентского поста.

Поэтому на выборах 1964 года в Вашингтоне решили активно поддержать кандидата от основанной в 1957 году Христианско-демократической партии (ХДП) Эдуардо Фрея. Тот позиционировал себя как активный реформатор и борец с олигархией. Предвыборным лозунгом ХДП стала «Революция в условиях свободы». Фрей обещал аграрную реформу и национализацию меднорудной промышленности, находившейся в собственности американских компаний. По сути, Фрей украл лозунги Альенде.

Согласно официальному отчету ЦРУ, в апреле 1962 года Специальная группа решила активно поддержать Фрея. В 1964 году ЦРУ тайно передало в предвыборный фонд Фрея 2,6 млн. долл. Это была очень большая по тем временам сумма, составившая более половины всех расходов ХДП на президентскую компанию. В декабре 1963 года Группа решила профинансировать еще и коалицию трех правых партий, чтобы Фрей не победил уже в первом туре и не стал слишком самостоятельным.

Причем ЦРУ подошло к вопросу с «научной точки зрения». Комитет 303 одобрил так называемый «план Камелот», согласно которому в 1963 году было проведено детальное исследование политических настроений различных групп чилийского общества (включая, армию). На социологические опросы и их анализ было ассигновано более 8 млн. долл.

С помощью опроса были выявлены наиболее массовые консервативные группы чилийского населения (женщины, находившиеся под сильным влиянием католической церкви, высшие и средние офицеры, мелкие предприниматели). С помощью «плана Камелот» ЦРУ стало разрабатывать специальные адресные пропагандистские материалы против Альенде, которые передавались для распространения правым чилийским СМИ.

ЦРУ направило в чилийскую столицу Сантьяго несколько специалистов по психологической войне, которые сами фабриковали листовки, готовили радио- и телерепортажи против Альенде. Например, женщинам обещали, что в случае победы Альенде их детей насильно отправят на Кубу, где коммунисты «промоют им мозги». Причем работа с женским электоратом облегчалась тем, что согласно чилийскому избирательному законодательству мужчины и женщины голосовали на раздельных избирательных участках. Вся эта подрывная деятельность проходила под постоянным руководством Комитета 303.

Комитет 303 мог гордиться своей работой. Несмотря на то, что Альенде набрал на выборах 4 сентября 1964 года в три раза больше голосов, чем в 1958 году — 977 902, победа Фрея оказалась более чем убедительной — за него проголосовали 1 409 012 избирателей. Причем в ЦРУ не без гордости отметили, что исход голосования во многом решили именно женщины.

В Вашингтоне на время успокоились, решив, что после такого разгрома Альенде уже никогда не будет баллотироваться в президенты. Тем не менее, в 1965 году ЦРУ передало 22 правым кандидатам на выборах в чилийский конгресс 175 тысяч долларов на нужды избирательной кампании.

Однако обстановка в Чили продолжала развиваться в пользу левых сил, тем более, что половинчатые реформы Фрея подорвали экономику страны, которую захлестнула инфляция (под давлением МВФ Чили была вынуждена 2 раза в месяц девальвировать свою валюту эскудо по отношению к доллару). В 1967 году ЦРУ создает постоянный механизм пропагандистской подрывной работы против левых сил Чили (propaganda workshop). Данная структура продолжала поставлять в СМИ Чили сфабрикованные материалы об «ужасах», которые ждут страну в случае победы на выборах «марксистов».

Однако работа ЦРУ привела к неожиданным результатам. Многие руководящие и рядовые члены ХДП всерьез восприняли обещания Фрея о «революции» и партия практически раскололась. Вышедшие из нее члены создали левохристианскую партию МАПУ которая фактически объединилась с левыми силами. К тому же по конституции Чили президенту было запрещено баллотироваться на повторный срок. А кандидат ХДП на выборах 1970 года Радомиро Томич заявил, что является приверженцем некапиталистического пути развития страны. Причем в отличие от Фрея, Томич действительно был левонастроенным политиком и верил в то, что обещал.

Поэтому в Вашингтоне дали отставку ХДП и опять решили сделать ставку на кандидата правой Национальной партии и бывшего президента Алессандри. Тем более что при помощи ЦРУ Национальная партия добилась неплохих результатов на выборах в конгресс в 1969 году. Лидер национальной партии Харпа заявил в марте 1969 года: «В случае нашего прихода к власти компартия будет запрещена».

Важность Чили для США определялась, прежде всего, экономическими интересами. Запасы меди в Чили были крупнейшими в капиталистическом мире, но они принадлежали американским компаниям, прежде всего «Анаконда» и «Кеннекотт». На них приходилось в 1969 году 28 % всех американских инвестиций в Чили (составлявших по данным министерства торговли США 964 млн. долл.). Средняя прибыль американских компаний в Чили в 1968 году составила 17,4 %, причем медные компании получили еще больше — 26 %. Однако крупнейшим инвестором в чилийскую экономику (200 млн. долл.) была американская телекоммуникационная компания ИТТ, которой принадлежала вся телефонная сеть Чили.

Как Альенде (ставший единым кандидатом блока левых сил — Народное единство), так и Томич обещали национализацию горнорудной промышленности.

В этих условиях в Вашингтоне окончательно решили поддержать Алессандри. Причем инициатива исходила именно от американских компаний в Чили, которые предлагали деньги, как резидентуре ЦРУ в Сантьяго, так и в штаб-квартире агентства в Лэнгли. Связующим звеном между бизнесом и ЦРУ (а значит и Комитетом 303) был член правления ИТТ Джон Маккоун, который сам в 1961–1965 гг. возглавлял ЦРУ. По его инициативе глава ИТТ Гарольд Дженнин предложил ЦРУ еще в феврале 1970 года 1 млн. долл, на борьбу против Альенде. Директор ЦРУ Хелмс от денег отказался, но порекомендовал Маккоуну агентов ЦРУ в Чили, через которых ИТТ предала в предвыборный фонд Алессандри 250 тысяч долларов. «Анаконда» также заплатила Алессандри несколько сот тысяч долларов. ИТТ отдельно передала 100 тысяч долларов Национальной партии.

25 марта 1970 года Комитет 40 по просьбе посольства США и резидентуры ЦРУ в Сантьяго решил выделить 135 тысяч долларов на дезинформацию («spoiling operations») против Альенде. Группа пропаганды ЦРУ немедленно взялась за фабрикацию фальшивок. Например, по чилийскому радио транслировались автоматные очереди и истошные женские крики. Затем диктор сообщал, что так коммунисты расстреливают невинных людей (причем «рабочих»!) на Кубе и если к власти придет Альенде, это повторится и в Чили. От имени Народного единства ЦРУ направляло по почте состоятельным гражданам письма, в которых предлагалось «поделиться» своими вещами и бытовой техникой с бедными. Причем после победы Народного единства делиться-де придется в любом случае. К женщинам была обращена следующая листовка:
«Чилийская женщина! Освободись, наконец, и отдай детей государству. Голосуй за Альенде!».
Для религиозно настроенного населения была выпущена листовка со святой девой Кармен:
«Святая дева Кармен, царица и покровительница Чили, избавь нас от безбожного коммунизма!».
Главным рупором ЦРУ в Чили была медийная группа газеты «Меркурио». Помимо этой центральной газеты в нее входили три другие газеты в столице и семь — в регионах, радиостанция, рекламные агентства.

Однако популярность Альенде росла, и уже 18 июня 1970 года посол США в Чили Корри предложил увеличить финансирование дезинформации до 350 тысяч долларов. Одновременно Корри инициировал разработку «чрезвычайного плана» на тот случай, если президента будет избирать конгресс и одним из кандидатов будет Альенде.

Госдепартамент колебался — просьбу Корри об увеличении средств удовлетворили, но с разработкой плана все же решили подождать до выборов 4 сентября. 7 августа 1970 года Комитет 40 провел заседание по Чили, но так и не решил поддержать напрямую кого-нибудь из оппонентов Альенде. ЦРУ по-прежнему самостоятельно распространяло дезинформацию, дискредитировавшую левые силы. Причем в данном случае некоторая нерешительность Комитета 40 объяснялась снобизмом ЦРУ. Американская разведка после выборов 1964 года была непоколебимо уверена в собственной компетентности. По заданию Комитета 40 ЦРУ провело в Чили опрос избирателей и пришло к выводу, что Алессандри и так победит Альенде. Отсюда следовал вывод, что особо суетиться в Чили не стоит.

Однако на сей раз ЦРУ ошиблось. 4 сентября 1970 года Сальвадор Альенде одержал победу на президентских выборах. За него проголосовало 1 075 616 избирателей, за Алессандри — 1036 278, за Томича — 824 849. Альенде обошел Алессандри на 39 338 голосов. Теперь чилийскому конгрессу предстояло 24 октября избрать президентом одного из двух кандидатов, набравших наибольшее количество голосов. Томич вышел из борьбы, но именно от его партии зависела судьба страны — вместе с голосами ХДП большинство в конгрессе было как у Народного единства, так и у Национальной партии.

Еще до оглашения результатов выборов разведсообщество США пришло к выводу, что правительство Альенде будет представлять собой психологическую угрозу для Вашингтона. Ведь в случае Чили сторонник социализма пришел бы к власти абсолютно демократическим путем (в отличие от Кубы), что ясно говорило о популярности идей марксизма среди населения Латинской Америки. Таким образом, пример Чили мог стать заразительным для других стран Западного полушария.

В июле 1970 года все разведслужбы США представили правительству очередной аналитический доклад по Чили (т. н. National Intelligence Estimate, NIE, такие доклады готовились по Чили ежегодно с 1969 по 1973 год). В докладе утверждалось, что победа Альенде на выборах приведет к постепенному установлению в Чили классического марксистско-ленинского режима. Далее абсолютно верно предсказывалось, что политика Альенде по увеличению покупательной способности бедных слоев населения приведет к успеху Народного единства на выборах в конгресс в 1973 году. В качестве оппозиционных Альенде сил доклад определял армию, церковь и некоторые профсоюзы. В целом из доклада следовал вывод, что мирным путем отстранить Альенде от власти не удастся.

При этом ЦРУ признавало, что Чили не имеет для США никакого серьезного военно-стратегического значения с точки зрения мирового баланса сил между капитализмом и социализмом.

[Советник Никсона по национальной безопасности Киссинджер в шутку назвал Чили «кинжалом, направленным в сердце Антарктиды», подчеркивая тем самым абсолютно бесполезное со стратегической точки зрения геополитическое положение страны.]

Американская разведка констатировала, что основная сила Народного единства — «промосковская» компартия Чили — твердо настроена на мирный путь перехода к социализму и будет избегать излишне радикальных шагов. Что же касается обещания Альенде развивать отношения с социалистическими странами, то ЦРУ отмечало, что сама обстановка в мире заставит сделать тоже самое любое чилийское правительство.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Подрывная деятельность США против Чили (2)

Новое сообщение Буль Баш » 18 сен 2021, 19:32

8 сентября 1970 года Комитет 40 провел заседание по Чили. По его итогам послу в Сантьяго Корри было поручено подготовить «хладнокровный» анализ всех «за» и «против» относительно «военного переворота, организованного с помощью США».

12 сентября Корри ответил, что с его точки зрения и с точки зрения шефа резидентуры ЦРУ в Чили Хекшера никаких шансов на успешный военный переворот нет. США, отмечал Корри, придется действовать так, как если бы чилийская армия не существовала. Дело в том, что начиная с 1930-х годов чилийские военные не вмешивались в политику, и Чили была, пожалуй, единственной страной Латинской Америки с конституционно избранным гражданским правительством. Сразу же после победы Альенде главнокомандующий чилийской армией генерал Рене Шнейдер заявил, что вооруженные силы верны конституции. Такую же позицию занимал и второй в военной иерархии Чили человек — начальник генерального штаба генерал Карлос Пратс.

14 сентября Комитет 40 принял решение попытаться не допустить прихода Альенде к власти с помощью т. н. «гамбита Фрея». Согласно этой схеме, Фрей должен был заставить ХДП проголосовать в конгрессе 24 октября за Алессандри. Тот в свою очередь немедленно подавал в отставку и в стране объявлялись новые выборы. По конституции Фрей уже мог бы на них баллотироваться и Национальная партия в этом случае его бы поддержала. Послу Корри было поручено незамедлительно обсудить гамбит с Фреем и Алессандри. Тем же самым занялась и ИТТ. Фрей сразу же согласился. Однако проблема была в том, что он уже не контролировал собственную фракцию в конгрессе. Там большинство было у Томича, а он уже публично поздравил Альенде с победой. Алессандри правда все же заявил, что в случае его избрания президентом он немедленно подаст в отставку. Перспективы гамбита с точки зрения ЦРУ были весьма туманные.

Однако настроение в Вашингтоне резко изменилось 15 сентября 1970 года. В столицу США приехал издатель «Меркурио» Августин Эдвардс, который ранее был представителем «Кока-Кола» в Чили. Эдвардс хорошо знал президента «Кока-Кола» Дональда Кендалла, а тот в свою очередь был давним другом и спонсором Никсона. Кендалл организовал встречу Эдвардса с директором ЦРУ Хелмсом и секретарем СНБ Киссинджером. Эдвардс живописал ужасы, которые ждут бизнес Чили после прихода к власти марксиста Альенде. Сам Кендалл по итогам бесед с Эдвардсом встретился с Никсоном и убедил последнего активно заняться Чили.

Уже в тот же день, 15 сентября, Никсон вызвал к себе Хелмса, заявил ему, что «правительство Альенде неприемлемо для США» и поручил ЦРУ не допустить прихода Альенде к власти. После встречи с президентом Хелмс набросал позднее ставшие достоянием гласности инструкции Никсона:
«Возможно, есть один шанс из десяти, чтобы спасти Чили. Тратьте столько денег, сколько надо. Не беспокойтесь о возможном риске. Есть 10 млн. долларов, если надо, то и больше. Работайте круглосуточно и выделите лучших людей. Заставьте экономику (Чили) завопить от боли. У вас 48 часов для выработки плана действий».
Хелмс немедленно направил Хекшеру в Сантьяго указание прекратить слать в центр телеграммы с сомнениями относительно успеха переворота в Чили. Затем Хекшера вызвали в Вашингтон, и Хелмс прямо сказал ему, что президент поручил любыми путями не допустить прихода Альенде к власти.

Работу по Чили было решено проводить по двум «колеям». Первая (Track I) координировалась Комитетом 40. Цель состояла в том, чтобы с помощью Фрея обеспечить избрание конгрессом Алессандри. Далее сценарий развивался либо по «гамбиту», либо после отставки Алессандри Фрей организовывал военное правительство. В качестве другого варианта рассматривался военный переворот при молчаливом согласии Фрея. Координатором «колеи I» был посол США в Сантьяго Корри, его поддерживали резидент ЦРУ Хекшер и военный атташе Уимерт.

Однако Никсон поручил Хелмсу в полной тайне и от Комитета 40, и от всех ведомств США разработать и другой план — вторую «колею» (Track II). Об этом плане кроме президента первоначально знало только 4 человека в штаб-квартире ЦРУ «Вторая колея» сразу нацеливалась на осуществление военного переворота (при необходимости и без согласия Фрея) до 24 октября, чтобы не допустить голосования в конгрессе.

Помимо этих двух планов Никсон создал для организации экономического хаоса в стране специальную группу по Чили с участием представителя министерства финансов, госдепартамента и СНБ. Посол Корри сформулировал цель экономической войны следующим образом:
«Фрей должен знать, что ни одному болту и ни одной гайке не позволят попасть в Чили при Альенде. Как только Альенде придет к власти, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы ввергнуть Чили и чилийцев в самую ужасную нищету и лишения и это будет долгосрочной политикой, чтобы высветить жесткие стороны коммунистического общества в Чили».
Американские компании в Чили немедленно после получения директивы Корри стали проводить политику открытого саботажа, сокращая производство и прекращая поставки в Чили запасных частей. Организованная ЦРУ пропаганда о якобы предстоящем крахе банковской системы привела к массовому изъятию вкладов и переводу денег за границу. К 15 октября 1970 года утечка валюты за границу достигла 600 тысяч долларов в сутки. В стране наполовину сократились продажи бытовой электроаппаратуры (американские компанию просто не поставляли ее в торговую сеть).

19 сентября влиятельная американская газета «Нью-Йорк Таймс» прямо заявила на своих страницах «Пусть лучше в Чили произойдет военный переворот, чем к власти придет Сальвадор Альенде». Точно также оценивала ситуацию и ИТТ. Подразделение компании в Сантьяго пришло к выводу, что конгресс все равно проголосует за Альенде. Поэтому
«более реалистично надеяться… что быстрое ухудшение экономического положения (наплыв в банк требований об изъятии вкладов, банкротство заводов и т. д.) поднимет волну насилия, которая приведет к военному перевороту».
Между тем ЦРУ создало спецгруппу по Чили (Chile Task Force), которая направила в Сантьяго около десятка агентов, легендированных как представители других стран. Возглавлял группу шеф оперативного директората и заместитель директора ЦРУ Томас Карамессинес.

[Карамессинес активно участвовал в жестоких репрессиях против коммунистов в Греции в конце 40-х – начале 50-х годов.
В 1962–1964 гг. в Риме он координировал подрывную деятельность против итальянской компартии, чтобы не допустить ее победы на парламентских выборах. В 1967 году именно он разработал успешный план физической ликвидации Че Гевары в Боливии.]

Конкретную работу (включая «колею II") возглавлял опытный оперативник ЦРУ Дэвид Эттли Филипс.

[Филипс участвовал в свержении законно избранного президента Гватемалы Арбенса в 1954 году и был специально отозван из Бразилии, где ЦРУ также организовало военный переворот в 1964 году.]

С целью соблюдения секретности Филипсу выделили старый кабинет в отдаленной части штаб-квартиры ЦРУ. Уже на первой беседе Филипса с начальником операций ЦРУ в Западном полушарии Джимом Флэннери оба собеседника пришли к выводу что самым реалистичным сценарием в Чили является военный переворот и что главным препятствием на пути его осуществления является генерал Шнейдер.

ЦРУ быстро наладило в Сантьяго контакты с двумя генералами чилийских вооруженных сил. Генерал Роберто Вио осенью 1969 года попытался поднять в артиллерийском полку «Такна» мятеж якобы в поддержку повышения зарплаты офицерам. Однако мятеж провалился, так как армия его не поддержала. Многие генералы решили, что Вио просто хочет таким образом добиться повышения по службе. Вио уволили из вооруженных сил, и суд приговорил его к ссылке за пределы Чили на год. Однако Верховный суд отменил приговор, и генерал остался в стране. Вио стал своего рода иконой правых сил и был популярен среди младших и средних офицеров как «сильная личность». Однако генералитет Вио явно недолюбливал как выскочку.

Офицеры ЦРУ в Сантьяго установили контакт с Вио, и тот немедленно согласился участвовать в перевороте. Эту идею поддержал и Фрей, но предупредил, что в случае неудачи будет вынужден предать Вио суду. Однако по оценке ЦРУ Вио был генералом без армии и шансы переворота на успех были минимальны. Поэтому ЦРУ установило контакт с командующим гарнизоном Сантьяго генералом Валенсуэлой. Тот в свою очередь заручился поддержкой главкома ВМС адмирала Тирадо.

До сих пор ЦРУ официально придерживается той точки зрения, что группы Валенсуэлы и Вио действовали отдельно. Но это не так: сами генералы впоследствии публично заявляли, что координировали свои действия между собой и с Фреем. Главным препятствием пути путча по-прежнему оставался Шнейдер.

Следует подчеркнуть, что ЦРУ помог наладить контакты с Валенсуэлой военный атташе США в Сантьяго Пол Уимерт, который практически каждое утро совершал с генералами чилийской армии конные прогулки. Уимерт получил указание Пентагона во всем поддерживать действия резидентуры ЦРУ в Сантьяго.

Одновременно посол США Корри говорил чилийским генералам, что в случае победы Альенде США прекратят военную помощь Чили. Напротив:
«Если любые шаги, которые предпримут военные, вызовут гражданские беспорядки, то мы готовы сразу же оказать поддержку и немедленно предоставить военные материалы».
19 сентября 1970 года резидентура ЦРУ получила советы из Лэнгли относительно формулировки предлога для военного переворота. Чилийским военным предлагалось сообщить следующее:
«(А) Подтвержденные разведданные, что кубинцы планируют реорганизовать все чилийские разведслужбы по советско-кубинскому образцу, создав тем самым структуру полицейского государства… (В) Экономическая ситуация находится в стадии коллапса… (С) Быстро признавая Кубу и коммунистические страны, Альенде сознает, что США прекратят материальную помощь вооруженным силам Чили, ослабляя их как конституционный барьер».
Причем резидентуре предлагалось подкрепить эти измышления цитатами из речей Альенде.

В официальном отчете ЦРУ о событиях в Чили признается, что американская разведка осенью 1970 года
«сотрудничала с тремя группами заговорщиков. Все три группы четко заявили, что любой путч потребует похищения командующего армией Рене Шнейдера, [американцы прекрасно знали, что два сына Шнейдера активно участвовали в предвыборной кампании Альенде] который до глубины души сознавал, что конституция требует от армии позволить Альенде занять свой пост. ЦРУ согласилось с этой оценкой».
Между тем к началу октября окончательно забуксовала «колея I». 1 октября Альенде встретился с руководством вооруженных сил и заверил, что будет согласовывать все назначения в армии с военным руководством. Он подтвердил также, что военное сотрудничество с США будет продолжено. Это вполне устроило военную верхушку. Тем более, как отмечало ЦРУ, много рядовых и сержантов и так симпатизировали Народному единству. Фрей также отказался от «гамбита». И это несмотря на то, что ЦРУ побудило христианских демократов ФРГ (оказывавших ХДП Чили финансовую помощь) надавить на Фрея.

Спецгруппа ЦРУ в Чили по неполным собственным данным организовала осенью 1970 года 726 материалов в чилийских СМИ против Альенде. Причем эти материалы по каналам ЮСИА и «дружественных» ЦРУ иностранных журналистов были распространены в мире. Как отмечало ЦРУ в своем отчете о работе в Чили с 15 сентября по 3 ноября 1970 года, пропаганда предназначалась для Фрея, «чилийской политической элиты» и чилийской армии. Цель тоже определялась недвусмысленно:
«спровоцировать армию на переворот».
К 25 сентября ЦРУ направило в Чили 15 журналистов из 10 стран. Особо отмечалось, что конфиденциальные брифинги ЦРУ заставили изменить позицию влиятельный американский журнала «Тайм», который под влиянием своего корреспондента в Сантьяго первоначально занял «примирительную» позицию по отношению к Альенде. Новая линия «Тайм» заставила самого Альенде 13 октября выступить с критикой журнала.

Однако все эти меры не дали результата. 3–4 октября руководство ХДП приняло решение поддержать кандидатуру Альенде на выборах в конгрессе 24 октября. С этого момента ЦРУ полностью сконцентрировалось на подготовке военного мятежа.

С 5 по 20 октября резидентура ЦРУ и военный атташе Уимерт провели 21 встречу с чилийскими военными и карабинерами (военная полиция). Уже 5 октября Вио потребовал от ЦРУ несколько сот гранат со слезоточивым газом, чтобы организовать переворот 9 октября. Начать переворот планировалось с похищения Шнейдера, ответственность за которое предполагалось возложить на левые силы. После этого командующий гарнизоном Сантьяго Валенсуэла должен был с ведома Фрея объявить чрезвычайное положение и образовать военное правительств, в котором Вио играл бы роль «сильного человека». К этому времени резидентура ЦРУ в Сантьяго имела согласие директора ЦРУ Хелмса на «устранение» Шнейдера.

13 октября резидентура Сантьяго сообщила в Лэнгли что
«Вио планирует похитить генералов Шнейдера и Пратса в течение следующих 48 часов, чтобы спровоцировать путч».
В этот же день резидентуре разрешили выделить группе Вио 20 тысяч долларов и обещать ему пожизненную страховку на 250 тысяч долларов (именно об этом и просил ранее «принципиальный борец с коммунизмом» Вио).

15 октября Карамессинос встретился с Киссинджером и его заместителем Хейгом, чтобы окончательно обсудить военный переворот в Чили. Участники встречи пришли к выводу, что путч Вио не имеет шансов на успех. В этой связи резидентуре поручили передать генералу, чтобы он берег себя на будущее и что поддержка США ему будет обеспечена и в дальнейшем. Тем не менее, 16 октября Карамессинес в телеграмме Хекшеру четко заявил:
«Твердой и последовательной линией США является то, что Альенде должен быть свергнут в результате государственного переворота».
Причем Карамессинес передавал таким образом мнение советника Никсона по национальной безопасности Киссинджера.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Подрывная деятельность США против Чили (3)

Новое сообщение Буль Баш » 25 сен 2021, 19:31

17 и 18 октября сотрудник ЦРУ сообщил группе Вио, что переворот только ее силами вряд ли имеет шансы на успех. Однако генерал ответил, что все равно организует похищение Шнейдера 19 октября. Одновременно 17 октября Уимерт встретился с некими двумя офицерами чилийской армии и ВМС (которые представляли Валенсуэлу), которые попросили у него 8-10 гранат со слезоточивым газом, три пистолета-пулемета 45-го калибра и 500 патронов к ним. Уимерт передал просьбу ЦРУ.

Сначала в Лэнгли были удивлены: зачем офицеру ВМС оружие? Однако и в запросе резидентуры Сантьяго и в ответе штаб-квартиры было четко видно: речь идет о пистолетах-пулеметах, происхождение которых нельзя проследить (weapons not traceable to their source). Офицеры якобы ответили Уимерту, что оружие им нужно для самообороны (это более чем странно — у каждого офицера чилийской армии естественно было табельное оружие; от кого можно было обороняться автоматами, неясно). После этого в Лэнгли решили передать оружие «вне зависимости от объяснений». Уже 19 октября это оружие было переправлено из Вашингтона дипломатической почтой.

В официальном отчете ЦРУ о событиях в Чили прямо признается, зачем было передано оружие:
«В дополнение к Вио ЦРУ установило контакт с другими заговорщиками, включая генерала Камило Валенсуэлу. Группа Валенсуэлы была известна резидентуре, и считалось, что она способна осуществить успешный переворот. ЦРУ предоставило этой группе — которая также считала похищение Шнейдера непременным условием любого переворота — три пистолета-пулемета, боеприпасы, и 8-10 гранат со слезоточивым газом».
При этом ЦРУ подчеркивает, что позднее «неиспользованное» оружие было возвращено в резидентуру.

19 октября группа Вио-Валенсуэлы пыталась похитить Шнейдера при его возвращении с официального ужина. Однако Шнейдер уехал на частной машине, а заговорщики следили за служебной машиной командующего и потеряли его из виду. Провал покушения привел к панической телеграмме из Лэнгли в резидентуру в Сантьяго: от Хекшера требовали срочной информации о дальнейших действиях, так как ЦРУ надлежало 20 октября дать отчет «на высоком уровне». В ответ на этот запрос группа Вио вечером 20 октября опять попыталась похитить Шнейдера и вновь безуспешно.

22 октября в 2 часа ночи Уимерт в отдаленном районе Сантьяго передал офицерам оружие со спиленными серийными номерами. В этот же день примерно в 8 часов утра машину Шнейдера по пути на работу в министерство обороны заблокировало несколько машин заговорщиков. Генерала попытались вытащить из салона служебного «мерседеса», однако он оказался человеком не робкого десятка и попытался достать из портфеля пистолет. Раздались выстрелы, и Шнейдер получил четыре огнестрельных ранения.

Покушение возымело прямо противоположный результат, чем тот, на который рассчитывало ЦРУ. Преемником Шнейдера стал такой же убежденный конституционалист Пратс. В Сантьяго было объявлено чрезвычайное положение, и Валенсуэла действительно стал губернатором столичной провинции. Однако он не решился на переворот, не чувствуя поддержки армии. Позднее чилийский суд приговорил Вио к 20 годам за покушение на Шнейдера, а Валенсуэлу — к трем годам заграничной ссылки за подготовку военного переворота. В ЦРУ прекрасно знали, что за покушением стоит группа Вио-Валенсуэлы.

Сразу же после получения сведений о покушении резидентура ЦРУ решила, что в нем было задействовано именно то оружие, которое передал Уимерт.

[Речь шла об американских автоматах времен Второй мировой войны М3 (grease guns). С середины 1950-х годов эти автоматы официально не находились на вооружении армии США, но продолжали выпускаться по лицензии в Аргентине. Таким образом, в случае их обнаружения чилийской полицией, американцы смогли бы настаивать на том, что оружие контрабандой поступило из соседней Аргентины.]

В отчете в Лэнгли резидентура сообщила, что разрешила Уимерту передать группе Валенсуэлы 50 тысяч долларов. В телеграмме резидентуры констатировалось:
«Все, что мы можем сказать, так это то, что покушение на Шнейдера дает вооруженным силам последнюю возможность предотвратить избрание Альенде, если они захотят последовать сценарию Валенсуэлы».
В официальном отчете ЦРУ признается, что в ноябре 1970 года в резидентуру в Сантьяго обратился один из членов группы Вио, избежавший ареста. Из «гуманитарных соображений» (в ЦРУ видимо до сих пор считают убийство иностранных политиков «гуманитарным» актом) ему было передано для нужд группы 35 тысяч долларов.

В ЦРУ считают, что Уимерту было возвращено неиспользованное оружие. Но это теперь сложно проверить, ибо Уимерт сразу же после покушения направился в порт Вальпараисо и там утопил автоматы и патроны в океане.

24 октября 1970 года конгресс Чили, согласно волеизъявлению народа, избрал президентом страны Сальвадора Альенде.

На следующий день в госпитале от ран скончался генерал Шнейдер, оставивший вдову с пятью детьми. Он стал первой жертвой США в разворачивавшейся чилийской трагедии, которая привела 11 сентября 1973 года к кровавому военному перевороту и убийству законного президента Чили.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Военное сотрудничество ГДР с развивающимися странами

Новое сообщение Буль Баш » 02 окт 2021, 19:43

Германская Демократическая Республика была самым надежным союзником СССР в рамках оборонительного союза социалистических стран — Организации Варшавского договора (ОВД).
Изображение

В Москве решили активно подключить ГДР к военно-техническому сотрудничеству с развивающимися странами социалистической ориентации с середины 1960-х годов, но особенно после 1971 года. Это было связано с тремя ключевыми факторами:

— приходом к власти в ГДР в 1971 году нового генерального секретаря правящей Социалистической единой партии Германии (СЕПГ) Эриха Хонеккера, который в отличие от своего предшественника Вальтера Ульбрихта считался более надежным другом СССР;

— международно-правовым признанием ГДР как суверенного государства, завершившимся принятием этой страны в ООН в 1972 году;

— неоспоримыми экономическими и социальными успехами ГДР в 1960-х — начале 1970-х годов, которые позволили Берлину выделять необходимые средства на помощь дружественным развивающимся странам.

При этом в принципиальном плане следует подчеркнуть, что СССР никогда даже не рассматривал участие армий своих союзников по ОВД в боевых действиях за пределами зоны ответственности Варшавского договора, т. е. вне Европы. Разительный контраст по отношению к США, использующим военнослужащих стран НАТО как «пушечное мясо» в различных военных конфликтах.

Помощь ГДР развивающимся странам и национально-освободительным движениям осуществлялась на абсолютно законной основе. В конституции ГДР 1974 года (статья 6, абзац 3) говорилось:
«ГДР поддерживает государства и народы, которые борются против империализма и колониальных режимов, за национальную свободу и независимость, в их борьбе за общественный прогресс».
ГДР, как и СССР, твердо стояла на стороне арабских стран в их справедливом стремлении освободить оккупированные Израилем палестинские, сирийские, иорданские и египетские территории.

Уже через два дня после начала агрессии Израиля против Египта, Сирии и Иордании политбюро ЦК СЕПГ 7 июня 1967 года приняло решение оказать Египту экстренную военную помощь. 8 июня министерство обороны ГДР представило соответствующий перечень вооружений. Предполагалось «немедленно» поставить Каиру 35 танков Т-34/85 и 150 тысяч противопехотных мин ПМН. В течение 10 дней Египту планировалось передать 30 истребителей МИГ-17, и еще 20 истребителей — в третьем квартале 1967 года. В течение «нескольких недель» Минобороны ГДР было готово поставить несколько десятков орудий и минометов. Заметим, что ГДР сама не производила самолеты, танки и орудия.

Самолеты были переданы через Югославию (первая партия) и Дрезден. Однако ГДР отвергла просьбу президента Египта Насера направить на фронт пилотов ВВС ГДР.

Следует подчеркнуть, что на тот момент Египет даже не имел с ГДР полноценных дипломатических отношений, опасаясь негативной реакции ФРГ.

Во время так называемой войны «Судного дня» (октябрь 1973 года) по просьбе СССР ГДР 14 октября 1973 года приняла решение направить Федерации Арабских Республик (ФАР) [образование конфедеративного типа, формально существовала с 1972 до 1977 года и объединяла Ливию, Египет и Сирию] 12 полностью оснащенных бортовым вооружением истребителей-перехватчиков МИГ-21М из состава 8-й истребительной эскадрильи Национальной народной армии (ННА) ГДР.

[Эту эскадрилью в шутку называли в ВВС ГДР «яичной» из-за бытовавшей в ней шутки: «Что у нас на завтрак? – Яйца в любом виде!».]

Самолеты были разобраны и 22 октября переброшены советскими военно-транспортными самолетами АН-12 (которые были задекларированы как гражданские машины «Аэрофлота») в Венгрию. Лишь там 63 военнослужащим ГДР (включая 14 пилотов) объявили о конечной цели маршрута — Сирии (аэропорт города Алеппо). Всем было предложено сделать добровольный выбор, а «отказников» в тот же день обещали вернуть в ГДР без всяких последствий для их службы. Однако все пилоты и техники приняли решение следовать в Сирию, где они в короткие сроки смонтировали МИГ-21М, покрасили их в песочный цвет и нанесли опознавательные знаки ВВС Сирии. 28 и 29 октября 1973 года самолеты были переданы советским военным инструкторам, которые обучали на них сирийских пилотов. Все военнослужащие ГДР сразу же вернулись домой и никакого участия в боевых действиях не принимали.

Кроме поставок самолетов-перехватчиков (заметим, оружия чисто оборонительного) Хонеккер 13 октября принял решение поставить Сирии 62 танка Т-54, боеприпасы для трех батарей ЗРК. К тому же ГДР заявила о готовности принять у себя на лечение раненых военнослужащих армий Сирии и Египта. 3 ноября 1973 года в письме президенту Сирии Хафезу Асаду Хонеккер предложил в целях поддержки «вашей справедливой борьбы» безвозмездно поставить помимо упоминавшихся выше танков 300 РПГ-7 (24 тысячи штук боеприпасов к ним), 74,5 тысяч гранат и 30 тысяч противотанковых мин ТМ-46.

В 1983 году ГДР и Сирия подписали соглашение, предусматривавшее подготовку в ГДР 310 сирийских военнослужащих. В 1984 году специальным протоколом это количество было увеличено до 400.

ГДР оказывала содействие Ливии в подготовке военных кадров. Были подписаны несколько соглашений, предусматривавших подготовку в ГДР 760 ливийских офицеров и унтер-офицеров, в основном технических специальностей, а также боевых пловцов. К тому же часть военнослужащих переучивали на инженеров военных заводов. Ливия оплачивала обучение своих специалистов в ГДР.

ГДР оказывал большую помощь португальским колониям в Африке, боровшимся за свою независимость, а после обретения независимости в 1975 г. государствам Анголе, Гвинее-Бисау, Мозамбику и Сан-Томе и Принсипе.

Решение политбюро ЦК СЕПГ об оказании помощи национально-освободительным движениям в Африке было принято в январе 1967 года. Например, только ФРЕЛИМО [португальская аббревиатура (Frente de Libertagao de Mozambique) Фронта освобождения Мозамбика, основанного в 1962 году. После обретения Мозамбиком независимости в 1975 году является бессменной правящей партией страны] и Мозамбику по линии Комитета солидарности ГДР в 1962–1989 гг. было предоставлено 148,2 миллиона марок.

Еще с конца 1960-х годов ГДР поставила ФРЕЛИМО 280 пулеметов, 5000 карабинов (в том числе из запасов вермахта), 1,5 миллиона патронов для стрелкового оружия и 2000 мин. МПЛА [португальская аббревиатура (Movimento Popular de Libertagao de Angola) Народного движения за освобождение Анголы. Основано в 1956 году. После обретения Анголой независимости является бессменной правящей партией страны] и ПАИГК [португальская аббревиатура (Partido Africano da Independence da Guine e Cabo Verde) Африканской партии независимости Гвинеи и Островов Зеленого Мыса. Основана в 1956 году. С момента обретения независимости и до 1991 года была правящей партией в Гвинее-Бисау. В 2009 году на пост президента страны вновь был избран представитель ПАИГК] получили по 100 пулеметов, 1700 карабинов и автоматов, 445 тысяч патронов и 500 мин. Этого оружия вполне хватало, чтобы обеспечить все боеспособные партизанские подразделения национально-освободительных движений.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Военное сотрудничество ГДР с развивающимися странами (2)

Новое сообщение Буль Баш » 09 окт 2021, 19:50

В декабре 1974 года рассматривалась идея (одобренная затем в Москве) военной подготовки советниками из ГДР 2–3 тысяч бывших партизан ФРЕЛИМО непосредственно в Мозамбике. Но затем было принято решение, что вооруженные силы ставшего независимым Мозамбика опекает СССР, а ГДР концентрируется на подготовке специалистов МВД и госбезопасности. Тем не менее, ГДР поставляла оружие и армии Мозамбика, например, партию танков в 1976 году и истребители МИГ-21 — в 1982 году. В 1979 году ГДР поставила Мозамбику 10 танков Т-34/85, 12 счетверенных зениток калибра 14,5 мм, а также боеприпасы. Подготовка мозамбикских военных осуществлялась только на территории ГДР, однако было поставлено оборудование для военного училища мозамбикской армии в Нампуле. Военная подготовка в ГДР по стандартам ННА проходила в течение трех лет (плюс подготовительный год на освоение немецкого языка). Мозамбик оплачивал только транспортные расходы на переезд своих военных в ГДР.

В 1980–1985 гг. в ГДР было обучено 279 военных из Мозамбика, в том числе 70 военнослужащих сухопутных войск, 62 — ВВС, 62 — ВМС, 60 офицеров-политработников, 25 пограничников.

При этом стоит отметить, что всего в 1974–1979 гг. в ГДР было обучено 268 зарубежных военных. В 1980–1986 гг. это количество выросло до 1550 человек.

После визита в Мозамбик весной 1980 года заместителя министра обороны ГДР генерал-полковника Хельмута Фляйснера ГДР обязалась безвозмездно поставить Мозамбику в августе-октябре 1980 года 20 танков Т-34, 6 зенитных пулеметных установок, 20 орудий, 100 радиостанций, 6 комплектов электроакустического оборудования, 100 миноискателей, 20 комплектов навесного оборудования для траления мин, оборудование для телексной связи, запасные части и ремонтные комплекты. В 1986 году ГДР бесплатно поставила Мозамбику военной техники на 0,9 миллиона марок, в 1988 году — на 2,1 миллиона.
[Здесь и далее речь идет о марках ГДР.]

Всего ГДР в 1975–1989 гг. оказала Мозамбику различной помощи на 277 миллионов марок.

Эта помощь имела для Мозамбика большое значение, если учесть фактическую агрессию против этого государства со стороны ЮАР и поддержанной расистским режимом мозамбикской марионеточной организации РЕНАМО.

[РЕНАМО – португальская аббревиатура Мозамбикского национального сопротивления (Resistencia Nacional Mo^ambicana). Создано в 1977 году при поддержке расистских режимов ЮАР и Южной Родезии. Получало помощь от Саудовской Аравии и США. Базировалось в Малави. После окончания гражданской войны в Мозамбике в 1992 году РЕНАМО не смогло выиграть ни одних выборов.]

Финансирование и поддержку подрывной деятельности против Мозамбика осуществляли Саудовская Аравия и ЦРУ США.

После начала агрессии ЮАР (при поддержке США) против Анголы в конце 1975 года ГДР оперативно предоставила этому молодому государству оружия и военного снаряжения на 106 миллионов марок. Только в январе-феврале 1976 года в Луанду кораблем было доставлено военное снаряжение на сумму 6,5 миллиона марок.

В 1975–1989 гг. Ангола получила от ГДР помощи на 238 миллионов марок.

ГДР, как и другие социалистические страны, оказывала помощь национально-освободительному движению в Южной Родезии (будущей Зимбабве), управлявшейся расистским белым режимом, не признанным мировым сообществом. В марте 1977 года ГДР посетил лидер ЗАПУ Джошуа Нкомо (где он, в том числе, прошел лечение).

[ЗАПУ – Союз африканского народа Зимбабве (английская аббревиатура Zimbabwe African People's Union, ZAPU). Основан в декабре 1961 года. В 1963 году ряд лидеров ЗАПУ вышли из союза и организовали Африканский национальный союз Зимбабве (ЗАНУ) во главе с Робертом Мугабе. ЗАНУ поначалу придерживался маоистской ориентации и опирался на помощь КНР. С 1964 года ЗАПУ перешел к вооруженной борьбе против расистского режима Южной Родезии. В 1976 году ЗАНУ и ЗАПУ объединились в Патриотический фронт.]

Уже в 1977 году ГДР оказала ЗАПУ помощь на 8,33 миллиона марок. Из Луанды (столица Анголы) в лагеря зимбабвийских беженцев в Замбии самолеты ГДР перебрасывали сотни тонн гуманитарной помощи. В 1979 году один из самолетов (ИЛ-18) потерпел крушение в Луанде и весь немецкий экипаж погиб. В этом же году Нкомо отметил, что ГДР оказывает национально-освободительному движению Зимбабве самую большую помощь из всех стран мира.

В больнице ЗАПУ в Лусаке (столица Замбии) работали врачи ГДР, там же использовалось восточногерманское медицинское оборудование.

Когда в 1979 году национально-освободительная борьба в Родезии вступила в активную вооруженную фазу, ГДР по просьбе Нкомо поставила ЗАПУ 1000 автоматов Калашникова (плюс 250 тысяч патронов к ним). Были обещаны и другие виды вооружения.

В то же время ГДР по политическим мотивам отказалась направлять в лагеря ЗАПУ в Замбию военных советников, предложив организовать подготовку зимбабвийцев на территории ГДР.

Национально-освободительные движения в Намибии (СВАПО) и ЮАР (АНК) после 1972 года получали из ГДР сначала «нелетальное» снаряжение: форму палатки, компасы, ботинки, резиновые лодки и радиостанции.

[СВАПО – английская аббревиатура Организации народов Юго-Западной Африки (South-West Africa’s Peoples Organization). Основана в 1960 году. Вела партизанскую борьбу против войск ЮАР, оккупировавших Намибию. После обретения Намибией независимости в 1990 году – бессменная правящая партия страны.]

В ГДР справедливо считали, что эти организации пока еще не способны (в отличие от партизан португальских колоний) развернуть масштабную вооруженную борьбу.

Но после визита в ГДР в декабре 1977 году лидера СВАПО Сэма Нуйомы Берлин уже в январе-феврале 1978 году поставил СВАПО из запасов Минобороны ГДР 850 автоматов, 60 пулеметов ПКМ (вместе с боеприпасами), а также по линии МГБ ГДР 150 пистолетов и 15 пулеметов. Всего эта партия вооружения весом в 135 тонн обошлась ГДР в 1,15 миллион марок.

В конце 1979 года Нуйома попросил удвоить военную помощь, и ГДР предоставила оружия и снаряжения на 3,5 миллиона марок. Было также решено подготовить на территории ГДР 20 бойцов СВАПО по двухгодичной программе обучения. Для СВАПО было предоставлено до 10 тысяч комплектов военного обмундирования. В 1981 году СВАПО получило оружия и военного снаряжения на 1,6 миллиона марок, в 1983–1984 гг. — на 2,8 миллиона. Кроме того, ГДР снабжала партизан продовольствием.

В 1975–1989 гг. СВАПО получила от ГДР помощи на 110 миллионов марок.

Партизаны военного крыла АНК «Умконто ве сизве» (до 40 человек) в 1970-е годы проходили в ГДР шестимесячные военные курсы. В общей сложности в 1975–1989 гг. АНК получил от ГДР различной помощи на 52 миллиона марок.

Всего ГДР безвозмездно поставила развивающимся странам оружия и военного снаряжения в 1982 году на 81 миллион марок, в 1983 — на 54,2 миллиона, в 1984 — на 72 миллиона, в 1986 году — на 75,1 миллион (без учета затрат на транспортировку). В 1973–1983 гг. по линии Минобороны ГДР было безвозмездно поставлено национально-освободительным движениям и развивающимся странам вооружения и военного снаряжения на 647,6 миллионов марок. На обучение иностранных военных в этот же период было затрачено 37 миллионов марок, на медицинскую помощь — 19,6 миллиона. В последний «нормальный» год существования ГДР (1988) эти цифры составили соответственно 22,8, 17,2 и 1,4 миллиона марок.

Если взять данные 1986 года, то по линии Минобороны ГДР африканские страны безвозмездно получили оружия и снаряжения на 2,853 миллиона марок, из которых 1,964 пришлось на Замбию (то есть реально на ЗАПУ), а 889 — на Мозамбик. На военную подготовку персонала из африканских стран в этом году было затрачено 6,55 миллиона марок, в том числе 1,9 — на Анголу, 1,84 — на Конго (столица Браззавиль), 1,37 — на Мозамбик, 0,7 — на Танзанию, 0,6 — на Зимбабве и 0,13 — на Замбию. Из 114 тысяч марок, потраченных по военной линии на медицинское содействие африканским странам в этом году, львиная доля (83,6 тысяч) пришлась на Эфиопию, где Запад финансировал масштабную вооруженную борьбу различных группировок против дружественного СССР правительства Менгисту Хайле Мариама.

В 1987 году по линии Минобороны ГДР африканским странам и СВАПО было оказано содействия на 6,2 миллиона марок, в 1988 году — на 15. Причем в 1988 году в центре внимания была Эфиопия — она получила оружия и боеприпасов на 6,8 миллиона марок, а на подготовку эфиопских военных было затрачено 2,3 миллиона.

В Эфиопии в результате революции 1974 года была свергнута монархия, а в начале 1977 года эта древнейшая и очень влиятельная страна Африки объявила о переходе на рельсы социалистической ориентации. В ответ на это США смогли спровоцировать нападение соседней Сомали на Эфиопию (Ога-денская война 1977–1978 гг.), которое эфиопская армия отбила с помощью социалистических стран, в первую очередь СССР и Кубы. Тогда американцы при финансовой поддержке Саудовской Аравии организовали в Эфиопии вооруженные сепаратистские движения. Особую опасность представляло отделение Эритреи, что лишило бы Эфиопию выхода к морю.

При этом эритрейские сепаратисты называли себя истинными марксистами, и ГДР пыталась (правда, безуспешно) посредничать в налаживании контактов между ними и эфиопским правительством.

Поначалу ГДР оказывала Эфиопии очень большую помощь в подготовке медицинских кадров — по состоянию на 1990 год треть всех врачей в Эфиопии получили образование в ГДР. Во время поразившей Эфиопию жесточайшей засухи начал 1980-х годов в Эфиопию было направлено 56 врачей и технического медицинского персонал из ГДР, а население ГДР собрало в пользу Эфиопии пожертвований на 13 миллионов марок.

ГДР активно закупала основные товары эфиопского экспорта — кофе, кожу хлопок, поставляя взамен трактора, комбайны, грузовики, калийные удобрения. В 1977–1982 гг. ГДР выразила готовность закупить у Эфиопии 5 тысяч тонн кофе, что было очень важно в условиях фактической экономической блокады Эфиопии со стороны Запада.

Уже в то время (конец 1970-х годов) Запад (прежде всего, ФРГ) голословно обвинял ГДР в направлении до 7000 военнослужащих и военных советников в Эфиопию. В Бонне демагогически говорили даже о «новом немецком Африканском корпусе», проводя параллель между военными из ГДР и частями вермахта в Северной Африке под командованием Роммеля. Специалисты МГБ ГДР, согласно западным СМИ, учили эфиопов «изощренным пыткам». В 1982 году западногерманская газета «Вельт» сообщала, что «корпус Хонеккера» в Африке достиг 30 тысяч человек(!)

На самом деле никаких воинских контингентов ГДР в Африке (в том числе и в Эфиопии) никогда не было, а первые 49 эфиопских военных прибыли на подготовку в ГДР лишь в 1984 году. В следующем году приехали еще 22 военнослужащих. По состоянию на 1989 год в ГДР по линии Минобороны проходили обучение 98 эфиопских солдат и офицеров.

Первая делегация МГБ ГДР посетила Эфиопию летом 1977 года. До этого в Берлине сознательно ограничивали контакты по линии госбезопасности, так как эфиопские спецслужбы были сильно засорены людьми, прошедшими подготовку на Западе и негативно относившимися к социалистической линии своего правительства. Осенью того же года в Аддис-Абебе появилась оперативная группа МГБ ГДР в составе трех офицеров. Группа должна была помогать эфиопским коллегам в налаживании внешней разведки и организации технических средств контроля. Предполагалось и обучение эфиопского спецназа.

Заметим, что до 1974 года спецназ армии Эфиопии тренировал Израиль, полицию — ФРГ, а разведку — США. Вся армия Эфиопии была вооружена американцами, но в феврале 1977 года, накануне сомалийской агрессии, США неожиданно прекратили поставки оружия Эфиопии.

Начиная с 1977 года по линии МГБ ГДР в Эфиопию было направлено фотооборудование, средства технического контроля. В 1978 году было подписано двустороннее соглашение, регламентировавшее пребывание оперативной группы МГБ ГДР в Эфиопии. Никакого участия в допросах, а тем более «пытках» специалисты МГБ ГДР не принимали.

После сомалийской агрессии против Эфиопии в 1977, когда сомалийские войска к июлю 1977 года вторглись на эфиопскую территорию на глубину до 300 километров, ГДР срочно организовала воздушный мост и перебросила в Эфиопию легкое стрелковое оружие, боеприпасы и медикаменты (последние — из резерва МГБ). Оружие предназначалось в основном для кубинских добровольцев, прибывших в Эфиопию по просьбе правительства этой страны. Еще 3 апреля 1977 года Хонеккер сообщил Фиделю Кастро, что в Эфиопии приземлились уже 4 самолета с оружием из ГДР. 16 тысяч кубинцев (три мотострелковые бригады) были оперативно переброшены из Анголы в Эфиопию и быстро помогли отразить сомалийскую агрессию. Содействие Эфиопии оказывали и несколько сотен советских военных советников.

Следует подчеркнуть, что социалистические страны грамотно распределили в Эфиопии свои обязанности. СССР поставил тяжелую технику (танки, орудия, самолеты), кубинцы выделили живую силу (так как в короткие сроки было невозможно обучить эфиопскую армию управляться с советским вооружением), ГДР обеспечила материально-техническое снабжение, предоставила стрелковое оружие, боеприпасы, форму, питание, средства связи.

В первые же дни сомалийской агрессии ГДР поставила Эфиопии 70 тысяч автоматов АКМ (плюс 70 миллионов патронов к ним) 200 пулеметов (1 миллион патронов), 2000 пистолетов ТТ с помощью которых эфиопы смогли задержать сомалийское наступление до прибытия кубинцев. Присланные морским путем из ГДР грузовики W-50 прямо с кораблей перебрасывали части эфиопской армии (одетые в форму из ГДР и снабженные немецким питанием) на фронт.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Военное сотрудничество ГДР с развивающимися странами (3)

Новое сообщение Буль Баш » 16 окт 2021, 19:08

Сомали получала помощь от США, Саудовской Аравии и КНР, однако после серии жестоких поражений в феврале 1978 года, 15 марта 1978 года последние сомалийские солдаты покинули эфиопскую территорию. Сомали потеряла в войне треть численного состава регулярной армии, три четверти танков и половину самолетов. Тем не менее, при поддержке США и Сомали на востоке Эфиопии продолжали вооруженную борьбу мятежники из Западносомалийского фронта освобождения.

Эритрейские сепаратистские группировки вели войну еще против императорского правительства Эфиопии, которое боролось с партизанами при поддержке США и Израиля. После 1977 года против сепаратистов вместе с эфиопской армией сражались кубинские интернационалисты. СССР, ГДР и НДРЙ оказывали Эфиопии материальную и техническую поддержку. Но ГДР не оставляла попыток примирить Аддис-Абебу с эритрейскими повстанцами — по приглашению Хонеккера делегация последних побывала в Берлине и встретилась с представителями эфиопского правительства.

Эрих Хонеккер посещал Эфиопию дважды — в 1979 и 1986 гг. ГДР до самого последнего момента своего существования оказывала Эфиопии разностороннюю помощь, о которой до сих пор с благодарностью вспоминают жители этой африканской страны.

В мае 1979 года после визита в Эфиопию министра обороны ГДР генерала армии Хайнца Хофмана ГДР безвозмездно передала Эфиопии партию вооружения на сумму 5,3 миллиона марок (10 танков Т-34/85, 6 зенитных установок калибра 57 мм и 12 противотанковых пушек вместе с боеприпасами).

По просьбе СССР ГДР взяла на себя ремонт советской авиатехники и подготовку эфиопских специалистов соответствующего профиля.

В 1978 году военные врачи ГДР оказывали Эфиопии помощь в борьбе с эпидемией в провинции Волло. 107 раненых эфиопских военнослужащих получили медицинскую помощь в ГДР в 1976–1984 гг.

В 1984 году Эфиопию постигла страшная засуха, вызвавшая массовый голод в стране. С ноября 1984 года два самолета ВВС ГДР АН-26 и два самолета гражданской авиакомпании ГДР «Интерфлюг» ИЛ-18 базировались в Эфиопии и перевозили там гуманитарные грузы и людей, переселяемых из зоны бедствия. До конца сентября 1985 года самолеты ГДР перебросили 9276 тонн грузов и 4578 человек. Очевидцы вспоминали, что благодарные жители Эфиопии на коленях приветствовали на взлетной полосе немецкие самолеты. Стоимость спасательной акции (13,6 миллионов марок и 3,7 миллиона долларов [Расходы в долларах проистекали из стоимости керосина и ГСМ, приобретаемых у иностранных компаний в Эфиопии]) ГДР взяла на себя.

В декабре 1985 года по просьбе эфиопской стороны ГДР опять направила два АН-26 своих ВВС в Эфиопию. До конца декабря 1986 года было перевезено 1739 тонн гуманитарной помощи и 1340 пассажиров.

В конце 1988 года лидер СССР Горбачев, стремясь к «примирению» с США, в одностороннем порядке принял решение о постепенном выводе советских военных советников из Эфиопии. ГДР, однако, военной помощи Аддис-Абебе не прекратила. В апреле 1988 года ГДР поставила Эфиопии 35,8 тысяч автоматов (плюс 31,8 миллионов патронов к ним), 2000 легких пулеметов РПД, 100 грузовиков и 22 тысячи комплектов формы.

В марте 1989 года в условиях начавшегося наступления эритрейских сепаратистов Эфиопия вновь обратилась к ГДР за помощью. На сей раз Аддис-Абебе требовались танки Т-62, чтобы отбить наступление мятежников на крупные города Эритреи. Таких танков у ГДР не было, но Берлин предложил 100 танков Т-55 вместе с бортовым вооружением. Уже 27 марта 1989 года в Аддис-Абебе приземлился первый самолет из ГДР с грузом снарядов для танков. В мае 1989 года первые 30 танков прибыли в Эфиопию. Боевой дух эфиопской армии (деморализованной сокращением помощи со стороны СССР) вырос, и правительству удалось в том же мае 1989 года подавить попытку военного переворота. В июле 1989 морем из ГДР были доставлены еще 60 танков.

В целом стоит отметить, что за все время своего существования ГДР оказывала развивающимся странам бескорыстное военное содействие, не требуя взамен вассальной покорности или каких-либо экономических льгот. По состоянию на 1990 год ГДР предоставляла помощь различного характера 100 странам мира. В 1989 году в ГДР получали образование 4927 граждан иностранных государств.

Несмотря на стремление некоторых кругов современной Германии поставить ГДР на одну доску с «Третьим рейхом», Германская Демократическая Республика была и остается единственным немецким государством, не участвовавшим и не содействовавшим агрессии против других стран и народов.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 16438
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Пред.

Вернуться в Общий о Новейшем времени

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1