Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Величайшее морское сражение Первой Мировой

Правила форума
Всё о Первой мировой войне

Кто проиграл? (2)

Новое сообщение ZHAN » 12 дек 2020, 11:48

Англичанам не удалось уничтожить германский флот, хотя на это надеялись абсолютно все – от последнего лондонского бродяги до Первого Лорда Адмиралтейства, ведь, по мнению специалистов, Гранд Флит превосходил по силам Флот Открытого Моря то ли в два раза, то ли даже в три. Один из капитанов Джеллико писал:
«Мы поймали их и позволили им бежать. Ждать так долго и поворачивать от них, вместо того чтобы идти на них, было ужасно. Они дали нам шанс, но нам не позволили этим шансом воспользоваться».
И вдруг такой казус… При этом Адмиралтейство тоже сделало все от него зависящее, чтобы проиграть и пропагандистское сражение вдобавок. Расплывчатые и неопределенные, хотя и совершенно честные, формулировки коммюнике у неискушенного читателя создали впечатление, что английский флот потерпел серьезное поражение, едва ли не разгромлен, а последовавшие за этим многомудрые комментарии адмиралов еще больше усугубили положение. Читатель бульварной газетки – это не курсант военно-морского колледжа в Дартмуте, ему не нужны формулы бронебойности и оценки противоторпедной защиты, он хочет знать одно: мы им морду набили или они нам.
Изображение

В общем, как говорится, после этого плохо стало обоим противникам.

И все-таки имелся один неоспоримый факт, ни отрицать, ни замолчать который немцы не имели никакой возможности. Все тот же лорд Хэнки справедливо сказал:
«Наутро после боя Джеллико обнаружил, что он безраздельно владеет Северным морем, где не осталось и следа неприятеля. Это положение дел как нельзя лучше отвечало его целям».
«Берлинер Тагеблатт» писала:
«Германский флот еле ушел от сокрушительного поражения. Теперь любому разумному человеку ясно, что эта битва могла и должна стать последней».
Итог подвела нейтральная нью-йоркская газета:
«Германский флот ранил своего тюремщика, но так и остался в тюрьме».
Но помимо этих совершенно очевидных результатов имелись иные, не столь явные последствия, прежде всего это относится к англичанам. Жестокая оплеуха спустила их с небес на землю и заставила по-иному взглянуть на состояние собственного флота и уровень его боеспособности. Лишь после «Ютландского скандала» просвещенные мореплаватели начали превращаться в военных моряков…

Результат Ютландского боя позволил союзникам выиграть войну, но в любом случае перед нами остаются два вопроса.

Первый: почему Ютландский бой не завершился победой одной из сторон? :unknown:

Второй: кто, Шеер или Джеллико, мог добиться такой победы и кто именно должен был ее добиваться? :unknown:

Впрочем, такой подход оправдан в рамках сугубо академического исследования, особенно второй вопрос, учитывая многочисленных желающих потрепать языком, восхваляя «достижения» Флота Открытого Моря. Более реальной будет такая формулировка: почему Джеллико, имея подавляющее превосходство в силах, не разгромил противника? :unknown:

Немцы даже не пытались искать ответ на все эти скользкие вопросы. Главным оружием Германии была великолепная армия, которая едва не выиграла войну во Франции. И выиграла бы, не увязни она в войне на два фронта. Но Германия была сугубо континентальной державой, и ее руководство не осознало тонкостей морской стратегии, значения военного флота и (особенно!) торгового флота. Корабли Тирпица были построены для решения локальной задачи – дать бой англичанам в Северном море; им не хватало дальности плавания, и действовать на океанских торговых путях они не могли. Название флота Hochseeflotte (Флот Открытого Моря) звучало злой насмешкой.

Между прочим, когда создавался флот Третьего рейха, этот урок был учтен. А в Первой мировой войне загнанный в Северное море германский флот никогда не был достаточно силен, чтобы надеяться на победу, если не мог навязать бой только части сил Гранд Флита, даже сделав это, он не повышал свои шансы на прорыв британской блокады. Его лучше было сохранять «in being», чтобы помешать установить тесную блокаду баз германских подводных лодок и не позволить союзникам высадиться на северо-западном побережье Германии (чего они делать, кстати, не собирались). Поэтому Шеер был обязан избегать боя со всем Гранд Флитом. Он успешно вывернулся из ловушки ночью 31 мая – 1 июня 1916 года, Хиппер нанес тяжелые потери линейным крейсерам Битти. Вот ответ на оба вопроса для немцев, немедленно объявивших о «Der Sieg am Skagerrak».

Более того, они поспешили объявить Шеера великолепным тактиком, не уступающим Джеллико, а Хиппера вообще возвели на пьедестал лучшего адмирала Первой мировой войны. Однако Шеер, похоже, смотрел на вещи более трезво, чем историки и пропагандисты. Он отказался от предложенного ему дворянского звания. Хиппер же с удовольствием превратился в фон Хиппера. Любопытный нюанс, о котором мало кто знает. Это звание ему пожаловал не Вильгельм II, а король Баварии Людвиг III. В этом нет ничего странного, если вспомнить, что линкор «Принц-регент Луитпольд» был назван в честь баварского принца Луитпольда, правившего вместо сошедшего с ума короля Отто I, который занимал трон до Людвига III.

Однако вернемся к нашим адмиралам. Шеер совершил много грубых ошибок и перед боем, и во время его. И не талант флотоводца, а везение и совершенно запредельная глупость и пассивность британских командиров спасли немцев. Вовремя выполненные повороты? А что Шееру еще оставалось делать? И хорошо, что эти повороты завершились благополучно, хотя есть некоторые основания подозревать, что немцы задним числом подправили официальную историю, приписав своим командирам слаженные и безупречные действия. Мы уже видели доказательства того, что как минимум один такой Gefechtskertwendung был выполнен далеко не так идеально, как об этом рассказывают историки, страдающие германофилией. Если же вспомнить о более чем странном плане операции, о необъяснимом решении взять с собой старые броненосцы, то становится понятным, что Шеер является далеко не самым подходящим кандидатом в гении.

Несколько сложнее обстоит дело с Хиппером. На всех производят впечатление потери британских линейных крейсеров, и отрицать заслугу Хиппера в этом бессмысленно, однако их гибель стала результатом сочетания целого ряда факторов: хорошей подготовки немецких наводчиков, благоприятного освещения, безобразной постановки артиллерийского дела на британских кораблях. Где здесь вклад Хиппера? Какой гениальный маневр совершил Хиппер, что он привел к таким результатам? Пусть не гениальный, ведь Того при Цусиме не блеснул никакими тактическими откровениями, однако обеспечил своему флоту максимально эффективное использование мелких преимуществ. И тут выясняется, что в заслугу Хипперу можно поставить лишь подготовку своих экипажей, то есть он зарекомендовал себя как хороший военный администратор, и не более того. Какова была роль флотоводца Хиппера в этой Ютландской битве? Как ни странно, самая минимальная. Он попросту плыл по течению, своевременно и аккуратно реагируя на изменения ситуации. Сначала его отряд шел прямо-прямо на юг, потом прямо-прямо на север, а потом… Потом отряда Хиппера просто не стало. Да, Хиппер, в отличие от Шеера, не допустил ошибок, но ведь этого мало, чтобы объявить человека гением. Гений не просто действует строго по ситуации, он ломает ситуацию в свою пользу. Самым блестящим примером этого являются действия адмирала Тегетгоффа при Лиссе. Сделал Хиппер что-нибудь подобное? Нет.

Про остальных германских адмиралов говорить не хочется, особенно плохо показали себя командующие минными флотилиями. Окончательным вердиктом талантам Шеера и Хиппера служит подготовка несостоявшегося «Рейда смерти» в 1918 году. Когда генерал Анами на заседании Верховного совета по руководству войной кричит: «Сто миллионов японцев предпочтут смерть позорной капитуляции!» – мы просто пожимаем плечами. Что взять с полусумасшедшего самурая? Но когда разумные и расчетливые (или нет?) немцы одновременно с отправкой ноты президенту США Вильсону, в которой говорится о согласии начать мирные переговоры, тут же начинают подготовку крупнейшей флотской операции, бормоча про какой-то военный успех, это уже находится за гранью понимания. Уничтожить собственный флот и десятки тысяч моряков даже без тени шанса на победу? Во имя чего? «Выгодных условий перемирия»?! Нет, остается предположить, что к 1918 году Шеер и Хиппер превратились в таких же фанатиков, как генералы Анами и Умедзу, адмиралы Ониси и Угаки. Хотя есть более близкая параллель – Адольф Гитлер в апреле 1945 года. И вот это полностью развеивает претензии Шеера и Хиппера на гениальность.

Итак, повторим: немцы не сумели решить ни одну из поставленных задач. Потери англичан оказались не настолько велики, чтобы хоть на йоту изменить стратегическое положение, впрочем, мечты об этом сразу можно было записать в разряд несбыточных. И, как мне кажется, выход в море германского флота 19 августа не преследовал никаких целей, кроме чисто психологических, Шееру требовалось доказать всем и, может быть, прежде всего самому себе, что германский флот не разбит и готов к новому бою. Первое доказательств не требовало, а вот второе… Я категорически утверждаю, что немцы ни в коем случае не приняли бы бой, встреться они с англичанами на этот раз, поэтому можно ли утверждать, что немцы одержали победу в этом сражении? Нет.

Положение Джеллико заслуживает более детального рассмотрения. Ошибки счисления и ошибки в сигналах, нежелание адмиралов и капитанов сообщать о замеченных кораблях противника, плохое взаимодействие между Комнатой 40 и Оперативным отделом Адмиралтейства, устарелые методы стрельбы, дефекты конструкции кораблей и снарядов… Но даже такой длинный список не может объяснить, почему более мощный Гранд Флит, над которым витал мистический ореол непобедимости, не смог уничтожить Флот Открытого Моря. Для тех, чьей профессией стала война на море, Ютландский бой преподнес еще несколько уроков. Вечером 1 июня «Битти вошел в штурманскую рубку «Лайона». Усталый и подавленный, он опустился на разножку и закрыл глаза. Неспособный скрыть свое разочарование результатами боя, он повторил тихим голосом: «Что-то неладное творится с нашими кораблями». Потом открыл глаза и добавил: «И что-то неладное с нашей системой».

Спорить с этим не приходится. Но разве не сам Битти внес заметный вклад в создание этой самой порочной системы? Вообще начало ХХ века можно назвать «периодом кризисов»: кризис в физике, кризис в философии, кризис в государственном управлении. Развитие промышленности, техники, вооружений требовало переосмысления старых методов действия, однако на это были способны очень немногие, а слепое следование старым канонам приводило к страшным результатам. В военном деле самым ярким символом кризиса стала «Верденская мясорубка». Что может быть еще более диким, чем организовать взаимное истребление, рассчитывая на то, что у тебя солдат чуть больше, чем у противника. В области государственного управления таким примером служат, увы и трижды увы, события из истории России…

Поэтому зададим странный вопрос: а велики ли были шансы Джеллико выиграть это сражение, причем выиграть так, как от него ожидали? :unknown:

И ответ окажется совершенно неожиданным: шансы Джеллико на победу были лишь немногим больше шансов Шеера, а у того они равнялись нулю, только причины здесь были несколько иными. Речь пойдет не о недостатках материальной части, которые лишь еще больше снизили возможности англичан, а о материях более тонких и не столь очевидных, хотя их влияние было заметно больше.

Совершенно прав был немецкий историк, который писал:
«Есть люди, которые считают, что осторожная британская морская стратегия была ошибочной. Они заявляют, что неумение союзников использовать свой флот более агрессивно привело к ненужному затягиванию войны. Что осторожная политика была более рискованной, чем агрессивная стратегия и тактика, направленные на достижение решительной победы на море. Дескать, это привело к ужасам подводной войны и чудовищным потерям в бессмысленных сухопутных сражениях. Следует отдать должное достижениям морской мощи, но сами флоты достигли не так много. Источник неудач был в самой системе, которая делала упор на материальные приготовления и пренебрегала изучением планов войны и подготовкой к проведению кампаний».
Дело в том, что в распоряжении Джеллико оказался лишь один изъеденный молью тактический метод – артиллерийский бой на параллельных курсах. Когда-то он был новым, действенным и даже революционным, его успешно использовали Блейк, Дин и Монк, сражались против голландцев при Габбарде и Шевенингене. «Боевые Инструкции» 1691 года внесли принцип централизованного управления, они определили кильватерную колонну как боевой строй и запретили любой выход из строя, «пока главные силы противника не будут разбиты или не обратятся в бегство». Линейный флот, хотя и поделенный на 3 эскадры, жестко управлялся адмиралом из центра строя. Однако уже во времена парусных флотов этот метод начал давать сбои, и понадобился гений Роднея и Нельсона, чтобы сломать традицию, но затем снова воцарилась Ее Величество Линейная Тактика, хотя единственное крупное морское сражение после окончания Наполеоновских войн (Лисса, 1866 год) было, скорее, возвратом к старой тактике общей свалки и таранных ударов, применявшихся еще Аттилием Регулом и Гаем Дуилием в эпоху Пунических войн.

Новым решением застарелой проблемы – сосредоточение превосходящих сил против части неприятельской линии путем – стало «crossing T», в несколько видоизмененном виде этот прием использовал адмирал Того при Цусиме. Причем Того опирался на результаты маневров британского флота, а его действия больше всего напоминали знаменитую «косую атаку» Фридриха Великого. Но реализовать «crossing T» становилось все сложнее и сложнее, поэтому можно сказать, что в распоряжении Джеллико просто не оказалось подходящего инструмента для уничтожения германского флота. Он дважды добился вожделенного тактического положения, но оба раза намеренный или вынужденный поворот Флота Открытого Моря ставил крест на всех надеждах англичан, и как противодействовать этому маневру, так и осталось неясно.

Альтернативой могли стать раздельные действия эскадр, но правильнее было бы сказать «не могли». К сожалению, этого не могло быть, потому что не могло быть никогда. Хотя адмирал Каллахэн возродил было эту тактику, а Джеллико вроде бы с ней согласился, он сам почти не отрабатывал на маневрах раздельные действия. Джеллико предпочитал действовать единой кильватерной колонной, хотя все-таки ему пришлось позволить быстроходной 5-й эскадре линкоров некоторую свободу. Вполне вероятно, что Джеллико поступил так против собственного желания, его математический ум предпочитал единое командование, более того, он выпускал боевые приказы, а не инструкции. Викторианский флот так крепко приучал повиноваться, что большинство его адмиралов и капитанов приняли эти 75 страниц, как святую библию. Джеллико не хватало нельсоновской хватки, и он требовал от своих капитанов исполнения письменных приказов. Джеллико не понимал, что успех действий большого флота, три четверти которого он сам просто не мог видеть, будет зависеть от инициативы адмиралов и капитанов, реализующих его идеи с учетом сложившейся обстановки. А этой самой инициативы у них не было и в помине.

Все это было усугублено неблагоприятным стечением обстоятельств. В Ютландском бою сыграли роль два фактора: плохая видимость и время установления контакта линейными флотами – до темноты оставалось совсем недолго. По словам одного офицера: «Разве следовало ожидать, что более слабый германский флот позволит себя уничтожить, чтобы подтвердить нашу концепцию ведения боя?» Коуэн, командовавший «Принцесс Ройял», писал:
«Увидев Гранд Флит на дистанции артиллерийского выстрела, мы едва не начали бросать в воздух фуражки – было похоже, что мы крепко поймали их. Немцы встретились с превосходящими силами, жаждущими крови. Затем, однако, началось это нелепое помпезное развертывание. Я совершенно не мог понять его смысла. Мы отчаянно хотели, чтобы хоть одна дивизия линкоров из 8 пристроилась за кормой линейных крейсеров. Ведь тогда появлялся дополнительный шанс смять голову немецкой колонны».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60193
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Кто проиграл? (3)

Новое сообщение ZHAN » 13 дек 2020, 13:07

Будем справедливы – это заявление стало результатом склоки между Битти и Джеллико, а не стремлением найти истину. Джеллико мог бы развернуть 2-ю и 4-ю эскадры линкоров к востоку от германской линии, а 1-ю и 5-ю – к западу, в этом случае боевой разворот Шеера не дал бы никакой выгоды. Зажатый между двумя соединениями, каждое из которых совсем немного уступало его собственным силам, он вынужден был бы принять бой или бежать, бросив броненосцы Мауве на произвол судьбы. Но, разумеется, такое легко предлагать сегодня, 31 мая 1916 года приказать нечто подобное для Джеллико было гораздо труднее, а сделать такое по собственной инициативе вице-адмирал Берни не мог в принципе. Джеллико писал:
«Ни один из моих критиков не понимал, насколько влияли на управление флотом отсутствие информации о противнике и плохая видимость».
Тем более что вряд ли следовало ожидать быстрого уничтожения германских кораблей.

Я уже говорил, что немцам не следовало рассчитывать на уничтожение значительного числа британских кораблей даже в самых благоприятных условиях. Но то же самое можно сказать и об англичанах!

Второй главной причиной нерешительных итогов боя была склонность Джеллико к слишком осторожным действиям, что было ясно видно из его письма Адмиралтейству в октябре 1914 года. Джеллико предпочитал отворачивать от торпедных атак и медленно реагировал на боевые развороты Шеера. Здесь придется согласиться с Уолтером Коуэном:
«Урок боя был для меня ясен. Если ты не используешь возможности, предоставленные врагом, более они не повторяются. Если более сильному флоту предоставляется возможность атаковать, следует забыть о всяких торпедах. Повреждения от торпедных попаданий в тот день были ничтожны по сравнению с результатами артиллерийского огня».
Хотя в этом он был неоригинален, не раз, не два и не пять говорилось, что на войне нельзя добиться успеха, ничем не рискуя.

Джеллико придавал слишком много значения опасности атак подводных лодок во время генерального сражения, он питал необъяснимую уверенность, что враг насыплет плавающих мин в свою кильватерную струю. Английский командующий слишком боялся атак вражеских миноносцев, но в то же время он крайне низко ценил собственные торпеды.

Такая сверхосторожность была результатом сплава нескольких факторов. Первым среди них можно назвать засушенный академический подход к любой проблеме. Второе: спустя два года войны и физически, и умственно Джеллико был уже не тем предприимчивым лидером, которого когда-то знал Фишер. Третье: еще в 1890 году Мэхен предупреждал, описывая сражения XVIII века, что
«внимание офицеров Королевского Флота не привлекли радикальные изменения техники, которые должны были привести к радикальным изменениям идей».
Особенно справедливо это было по отношению к техническим нововведениям последнего десятилетия. Кроме того, увлекшись гонкой вооружений с Германией, англичане совершенно забыли о человеческом факторе, они не смогли воспитать боевых командиров, спутав это понятие с «командиром боевого корабля». С четвертым фактором не сталкивался ни один британский командующий со времен Армады. Добиваясь своих побед, Родней, Хоу, Джервис и Нельсон рисковали не более чем третью британского флота. Стратегия кайзера заставила Адмиралтейство бросить на карту все до последнего человека, Джеллико не мог рисковать своими дредноутами, чтобы «выиграть или проиграть все».

В своем дневнике капитан 1 ранга Герберт Ричмонд писал:
«Абсолютно необходимо смотреть на всю войну в целом, а не сосредотачиваться на одном германском флоте. Мы должны были истощить Германию, уничтожить Германию. Уничтожение германского флота – это средство достижения результата, а не сам результат. Если, пытаясь уничтожить германский флот, мы рискуем поставить под угрозу глобальную цель, такой риск слишком велик».
Джеллико охотно ухватился за этот аргумент. Он-де не смел допустить риска гибели британского линейного флота.

Но зададимся вопросом, а существовала ли такая опасность? Каков мог быть исход Ютландского боя при более благоприятном для немцев стечении обстоятельств (хотя куда больше)? :unknown:

Наверное, они могли одержать более убедительную тактическую победу, например, при фантастическом везении Шеер мог потопить 5–6 британских дредноутов. Но я искренне убежден, что перетопить весь Линейный Флот Джеллико немцы просто физически не могли, снарядов бы не хватило!

А что меняла гибель одной дивизии британских линкоров в стратегической ситуации? Абсолютно ничего, на суше маршалы укладывали цвет британской нации десятками тысяч при нулевых результатах, но почему-то никто не усомнился в конечной победе. На море немцы как были заперты в границах Северного моря, так там и остались бы; утверждать, будто на следующий день после сражения в порты Германии хлынул бы поток иностранных судов, по меньшей мере несерьезно.

Это сухие схоластические рассуждения. В очередной раз повторю: у немцев не было возможности уничтожить Гранд Флит. «Проиграть войну за полчаса» не смог бы даже Джеллико. Это всего лишь очередное звено в цепи оправданий, а они всегда найдутся в избытке, если возникает такая необходимость. После того как во Франции началась позиционная война, «большинство опытных командиров действовали бы так же, как это делал Джеллико. Он стал оружием, решавшим судьбы мира. Он не был готов принять неизмеримый риск», – писал адмирал Четфилд.

«Однако понимание того, что генеральное сражение не есть необходимость в данной ситуации и к нему не следует стремиться, слишком рискуя, не должно было продиктовать оборонительный образ мышления или тактические схемы», – заявил Черчилль, старавшийся продвинуть на первые роли своего любимца Битти.

Сейчас самое время поговорить об этой фигуре. Если беспристрастно посмотреть на биографию Битти, то выяснится, что перед нами неприглядная, но типичная фигура политического назначенца и оголтелого карьериста, которому связи в высших сферах заменяют и профессиональные знания, и талант. Кем был бы Битти без Черчилля? Отставным контр-адмиралом (фигура для Великобритании вполне заурядная), проживающим в Америке на деньги жены, – и не более того! Но в Адмиралтейство пришел Черчилль, и при его поддержке Битти сделал огромный скачок по служебной лестнице, явно перемахнув свой потолок некомпетентности. Его действия на посту командующего Флотом Линейных Крейсеров примечательны лишь одним – бьющей через край агрессивностью. И все! Может, именно за это его полюбил Черчилль, который сам был некогда гусарским лейтенантом? Осмотрительность, методичность, рассудительность – ничего этого Битти не имел. «Вот это дух! На цепь сажать надо. Землю роет…» – сказал в «Капитальном ремонте» про одного из морских офицеров Леонид Соболев.

Говорят, что Битти показал себя неплохим тактиком… Не уверен. Мы имеем массу примеров, которые доказывают обратное, в целом его руководство линейными крейсерами следует оценить как абсолютно неудовлетворительное. Комендоры Битти стреляли не как сапожники, а гораздо хуже. И кто за это должен отвечать, если не командир соединения? Еще в бою на Доггер-банке командиры Битти не сумели разобраться с распределением целей. Командир «Тайгера» думал… В таких случаях обычно замечают: «Не занимайтесь вещами, которые вам не по силам». Сделал Битти какие-либо выводы из этого боя? Никаких! В Ютландском бою эта история повторяется в мельчайших деталях. И снова, по мнению Битти, виновата система, а он сам остается вне подозрений. Кто подобрал и держал таких людей, как контр-адмирал Мур и капитан 1 ранга Пелли? Адмирал Битти, кто же еще. Кому в голову пришла светлая мысль укомплектовать лучший свой корабль («Тайгер») самой худшей командой, чуть ли не штрафниками? Тому же Битти. И уже ни в какие ворота не лезущий пример с флагманским связистом адмирала лейтенантом Сеймуром. Человек показал полнейшую профессиональную несостоятельность, но его оставляют на прежней должности.

Вот сухой перечень ошибок, которые допустил адмирал Битти во время Ютландского сражения. Первая: начал бой, не дождавшись присоединения 5-й эскадры линкоров. Более того, он вообще потерял контроль над этим соединением, ограничившись руководством кораблями, которые оказались «под рукой», то есть только линейными крейсерами. Вторая: во время «Бега на север» не сумел проинформировать Джеллико о контакте с противником. Третья: весьма неуклюжие маневры в период развертывания Гранд Флита, серьезно попортившие нервы адмиралам и капитанам Линейных Сил. Четвертая: таинственная петля, выполненная в последние минуты светлого времени. Пятая: упущенная возможность расстрелять броненосцы адмирала Мауве. Шестая: совершенно неверное суждение о действиях немцев ночью, еще более ошибочное, чем мнение Джеллико. Это лишь самые очевидные промахи, лежащие на поверхности. Наверное, хватит? Ну и вспоминается уже совершенно непристойная возня, затеянная Битти после сражения с целью взвалить всю вину за неудачи на Джеллико.

Теперь попытаемся разобраться с долей вины Джеллико. Этот адмирал оказался в положении унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла. Английские снаряды были плохи, с этим никто не спорит. Но кто повинен в плохом качестве снарядов и совершенно идиотских правилах приемки боеприпасов флотом? Разумеется, начальник отдела вооружений Адмиралтейства. А кто занимал эту должность много лет и считался лучшим специалистом британского флота в области артиллерии? Капитан 1 ранга Джон Джеллико.

Да, адмиралы и командиры отдельных кораблей подвели Джеллико. Опять же, еще в 1914 году половина адмиралов Гранд Флита показала, что не соответствует занимаемым должностям. Уоррендер и Арбетнот ясно продемонстрировали это во время декабрьского эпизода, Левесон и Стэрди приложили массу усилий, чтобы подготовить катастрофу при Коронеле. И что делает Джеллико? Оставляет их на важнейших командных должностях, после чего сетует на своих младших флагманов.

Командир 5-й эскадры линкоров Эван-Томас сделал все возможное и невозможное, чтобы погубить лучшие линкоры британского флота, не его вина, что немцы не сумели воспользоваться фантастическим подарком. Однако после боя Эван-Томас остается на своей должности. Кто виноват в этом? Только главнокомандующий. В распоряжении Джеллико было два года после начала войны, чтобы разобраться с качествами своих командиров и что-то предпринять, но не было сделано решительно ничего. Вообще, когда читаешь описание действий большинства британских адмиралов в годы Первой Мировой войны, создается впечатление, что простая вешалка для адмиральского мундира, поставленная в боевой рубке, принесла бы больше пользы. По крайней мере, от нее не было бы никакого вреда. А принимать решения эта вешалка умела не хуже адмиралов.

В общем, наверное, прав был король, когда оценил действия Джона Джеллико, присвоив ему 15 января 1918 года титул виконта Скапа – места, где Гранд Флит простоял в бездействии и неподвижности 4 года. Ведь битвы-то не было, хоть все и завершилось победой. Однако на фоне титулов лорда Сент-Винцента, присвоенного Джону Джервису, барона Нильского, дарованного Горацио Нельсону, барона Нордкап, полученного Брюсом Фрэзером, титул Джеллико выглядит оскорблением.

Действия британских адмиралов в Ютландском бою дают основания для любопытного заключения. Если бы возможно было при Цусиме заменить Рожественского и Небогатова на любого человека из этого комплекта никчемной серости, результат получился бы тот же самый! Не помогли бы никакие хваленые британские традиции и огромный морской опыт. Управление эскадрой в штормовых условиях, каким бы трудным оно ни было, не имеет ничего общего с управлением эскадрой в бою.

Ну, а поведение чинов Адмиралтейства вообще ни оправдать, ни объяснить невозможно. Идет генеральное сражение, которое может решить исход войны, но умаявшиеся адмиралы решают отдохнуть, задницы отсидели в мягких креслицах. На мостике-то под снарядами не в пример легче стоять, чем из теплой комнаты руководить. Что же касается поступков контр-адмирала Томаса Джексона, то они вообще дают все основания обвинить этого человека в измене. Даже если допустить, что все сделанное было сделано не по злому умыслу, остается лишь в очередной раз со вздохом процитировать Талейрана: «Это хуже, чем преступление. Это ошибка».

В целом в вину Джеллико можно поставить скорее неправильные суждения, чем прямые ошибки, которые характерны для Битти, однако одну фактическую ошибку, причем грубейшую, Джеллико все-таки совершил. Если включение в состав Флота Открытого Моря броненосцев адмирала Мауве можно считать в значительной мере случайным эпизодом, то Джеллико держал в составе Гранд Флита столь же устаревшие и столь же бесполезные броненосные крейсера совершенно сознательно и даже сформировал из них разведывательную завесу. Что это дало? Ровно треть потерь в Ютландском сражении, как в потопленном тоннаже, так и в людях.

И в заключение еще один нестандартный вывод. Кого же можно назвать настоящим героем Ютландского сражения? :unknown:

Командира 2-й эскадры легких крейсеров коммодора Гуденафа! Вот чьи действия заслуживают самой высокой оценки! Он сделал все, что требовалось от командира разведывательного отряда, несмотря на противодействие противника. Он сделал даже больше, сумев в ночном бою умело использовать свои торпеды. Помните, я говорил о людях, которые умеют изменять обстановку в свою пользу?

А сейчас самое время поговорить о том, кто действительно потерпел полное и безоговорочное поражение в Ютландском бою. Самое странное, что ни сами адмиралы, ни анализировавшие сражение историки на это не обратили внимания. Впрочем, этому можно найти довольно простое объяснение – ведь погибла всего лишь идея, пусть даже она была руководящей и направляющей. Да-да, я говорю об еще одном проявлении кризиса идей, который имел место в начале ХХ века.

Почему-то никто не заметил, что Ютландский бой стал концом идеи Гранд Флита – сосредоточения максимально возможного числа линкоров в одном соединении под командой одного адмирала. Между прочим, именно этой идеей руководствовались все без исключения флоты, бездумно выбрасывая в море десятки миллионов фунтов стерлингов, марок, долларов, франков и рублей. Больше линкоров, еще больше, еще больше… И никто не задумался: возможно ли в принципе управление соединением, в состав которого вошли десятки линкоров, десятки крейсеров и сотни эсминцев. Сражение показало, что это нереально по определению, ни Джеллико, ни Шеер не сумели справиться с управлением своими флотами. Более того, командиры минных флотилий обоих противников тоже не сумели удержать под своим контролем собственные корабли. Именно неадекватностью системы управления объясняются неудовлетворительные действия отдельных эскадр и дивизионов.

Судя по всему, командование всех крупнейших флотов без исключения механически перенесло опыт прежних войск в эпоху дальнобойной артиллерии и мощных турбин. Ведь в морских сражениях XVII века участвовало до 100 линейных кораблей с каждой стороны, и уже тогда адмиралы теряли контроль над частью своих сил. В крупнейших сражениях эпохи Великой французской революции это количество резко сократилось примерно до 30 линейных кораблей с каждой стороны, и командующим вроде бы удалось снова взять развитие событий под свой контроль. Наверное, из этих оценок исходили военно-морские теоретики, не видевшие ничего ужасного в создании Гранд Флита из 28 линкоров и 9 линейных крейсеров, хотя британские адмиралы все-таки проявили осторожность, разделив монстра на две составляющие: Линейный Флот и Флот Линейных Крейсеров. Немецкий Флот Открытого Моря был лишь немногим меньше по численности.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60193
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Кто проиграл? (4)

Новое сообщение ZHAN » 14 дек 2020, 20:53

Однако никто не учел кардинальных изменений в характере морских сражений. Если корабли, участвовавшие в бою у Текселя периода англо-голландских войн, очень мало отличались от кораблей прославленного адмирала Нельсона, то сравнивать линкор 1916 года с ними… Даже не смешно, а просто глупо.

Сражения парусного флота растягивались на несколько дней, маневрирование велось более чем неспешно, как я уже упоминал, фаза сближения при Трафальгаре заняла более 3 часов. В ХХ веке линкоры открывали огонь по противнику через несколько минут после его обнаружения, темп развития событий резко увеличился. Дальнобойная артиллерия и резко увеличившиеся скорости уже не оставляли адмиралам времени на тщательное обдумывание диспозиции и маневров, а командиры кораблей имели в своем распоряжении буквально секунды на осмысление полученного приказа и его исполнение. И дело здесь не только в неадекватности средств связи, точнее, не только в ней одной, хотя попытка сигналить флагами с линейного крейсера, несущегося навстречу противнику со скоростью 25 узлов, совсем не то, что такой же сигнал с броненосца, имеющего парадный ход 12 узлов.

Радиостанции эпохи Первой мировой войны совершенно не подходили для поддержания оперативной связи, но даже будь в распоряжении Джеллико и Битти современные уоки-токи, вряд ли им бы стало намного легче. Колонна из более чем 20 линкоров физически не в состоянии оперативно отреагировать на изменение ситуации и новый приказ командующего, недаром в ходе сражения оба флота развалились на отдельные дивизии кораблей и сумели восстановить единый строй лишь на следующий день, хотя Шеер и Джеллико изо всех сил пытались сделать это как можно раньше. Ведь в годы Второй мировой войны и американские, и японские авианосные соединения, несмотря на гораздо более совершенные средства связи, неизменно рассыпались при отражении воздушных атак, и никакие силы не могли заставить их маневрировать как единое целое. Правда, к этому времени темп боя увеличился еще больше.

Еще один нюанс, осложнявший положение командующих, – наличие многочисленных крейсеров и эсминцев. В эпоху парусных флотов всяческие фрегаты, корветы и бриги можно было смело не рассматривать, никто даже и не вспомнит, имел ли Нельсон при Трафальгаре фрегаты, а если даже имел, то сколько именно. В сражениях ХХ века эти корабли играли существенную, а часто и решающую роль, поэтому командующий должен был держать в уме положение всех отрядов и дивизионов. Никакой, даже трижды гениальный шахматист не сумеет сыграть партию вслепую, если он имеет на доске 150 фигур, да еще столько же выставит противник. Недаром же все флоты приняли деление на эскадры из 8 кораблей, которые объединены в 2 дивизии по 4 корабля, один адмирал больше под своим контролем не удержит. Так почему же делалось неявное допущение, что командующий сумеет управлять флотом из 3, а то, не приведи бог, 5 эскадр?! Судя по всему, имеется некий эмпирически определенный предел количества кораблей в управляемом соединении – где-то от 12 до 15 единиц и не более, причем здесь не играет роли, линкоры это будут или торпедные катера. Последними, кстати, управлять будет, пожалуй, даже посложнее.

В общем, механическое раздувание численности военных флотов в итоге вполне закономерно породило новое качество – неуправляемого и небоеспособного монстра Гранд Флит. Ютландский бой поставил точку в истории линейных флотов. Парадоксально, но адмиралы этого упрямо не видели, и чуть было не развернувшийся новый тур гонки морских вооружений, который был сорван подписанием Вашингтонского соглашения, это доказал со всей очевидностью.

Вторая мировая война характерна боями дивизий линкоров, даже не эскадр. Самое крупное сражение – это бой в проливе Суригао, когда 2 японским линкорам противостояли 6 американских, во всех остальных случаях в бою участвовало не более 3–4 линкоров с обеих сторон. И хорошо, иначе мы увидели бы нечто еще более странное и страшное, чем Ютландский бой.

Так каким же будет резюме? :unknown:

Очень простым и опять-таки неожиданным. Ютландское сражение завершилось именно так, как и должно было завершиться. Это сражение не было нужно ни одному из противников. Англичанам оно не требовалось вообще, а немцы менее всего на свете желали встречи с главными силами Гранд Флита. Серьезных шансов на победу не было ни у одного из противников. Требовалось какое-то совершенно сверхъестественное везение, находящееся за пределами возможного, чтобы победил Джеллико или, тем более, Шеер. Нерешительная стычка авангардов, завершившаяся потерями для обеих сторон, вялая перестрелка главных сил – и все.

Но это отсутствие видимого результата стало катастрофой для немцев. Как писала газета «Глоуб»:
«Разве вопли немцев и махание флагами принесли им столь необходимые медь, резину, хлопок? Ни одного фунта. Разве мясо и масло в Берлине подешевели? Ни на один пфенниг».
Немцы не только не сумели изменить стратегическую ситуацию в свою пользу, они убедились, что это невозможно в принципе. А это было равносильно проигрышу войны.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60193
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Кое-что из статистики

Новое сообщение ZHAN » 15 дек 2020, 19:47

Как мы помним, на свете существуют ложь, большая ложь и статистика; чтобы не размениваться на мелочи, мы сразу перейдем к третьей составляющей этой формулы. И здесь мы увидим, что цифры, приводимые обоими противниками, сторонниками англичан и поклонниками немцев, лживы от начала до конца, они способны лишь запутать дело, но никак его не прояснить. Я не буду касаться вопроса о победителе в сражении, а займусь простым подсчетом тонн водоизмещения, штук снарядов и человеко-единиц.

Прежде чем перейти к действительным потерям, было бы крайне любопытно посмотреть на то, как сами участники оценивали потери противника сразу после боя. Шеер сразу обвинил Джеллико в том, что британский командующий завысил потери немцев.

Что же сообщил сам Шеер о потерях Гранд Флита?
1 линкор типа «Куин Элизабет», 3 линейных крейсера, 4 броненосных крейсера (в том числе 1 типа «Кресси»), 2 легких крейсера и 13 эсминцев.

Впрочем, Джеллико тоже не был скрупулезно точен. По его мнению, немцы потеряли 2 дредноута и 1 броненосец точно, 1 дредноут или линейный крейсер и 1 дредноут вероятно, 4 легких крейсера точно и 1 вероятно, 6 эсминцев точно и 8 вероятно, 1 подводную лодку точно и 3 вероятно.

Как мы видим, обе стороны значительно переоценили свой успех. Однако немцы допустили один серьезный просчет. Шеер в своем рапорте Адмиралштабу в Берлин сообщил о гибели «Лютцова». В официальных коммюнике этот корабль не был упомянут, что подорвало доверие к ним.

Потери англичан в Ютландском бою были много тяжелее, чем у немцев: они потеряли 6097 человек из 60 000 человек экипажей, а Флот Открытого Моря потерял только 2551 человека из 36 000. Количество раненых у обеих сторон было примерно одинаковым – 510 у англичан и 507 у немцев. Но, как я уже не раз говорил, список потерь – это не та мерка, которая определяет победителя в морском бою.

Потери в кораблях лучше покажет таблица:
Изображение

Таковы сухие цифры, а теперь мы приступим к их систематизации и классификации, то есть займемся составлением статистических таблиц. Да-да, тех самых! :)

Прежде всего упомянем маленькое жульничество, которое все англофилы повторяют уже много лет. Злосчастный «Поммерн» упрямо заносится в графу линкоры, хотя старенький броненосец ни в коей мере линкором не является. Не являлся, но по официальной классификации считался. Ярким примером статистики может служить «линкор» «Александр II», стоящий на палубе какого-нибудь «Фусо» в качестве спасательного катера. А что? В 1917 году и тот и другой числились в составе соответствующего флота как линкоры.

Кстати, обе стороны совершили одну и ту же ошибку, сделавшую их потери тяжелее, чем они могли быть. И Джеллико и Шеер зачем-то потащили за собой устаревшие корабли – броненосцы и броненосные крейсера. Но если Шеер взял с собой броненосцы Мауве из каких-то сиюминутных, не слишком основательных соображений, то Джеллико пытался использовать старые броненосные крейсера совершенно всерьез, включив их в состав разведывательной завесы. К чему это привело? Немцы потеряли «Поммерн» (13 000 тонн, 844 человека), англичане потеряли «Дифенс», «Блэк Принс», «Уорриор» (40 480 тонн, 1831 человек). А теперь вычтите эти цифры из приведенных выше…

Дальше всех по этому пути пошел уже упоминавшийся нами Джон Кэмпбелл, который разделил потери на три категории: корабли первой линии, корабли второй линии, устаревшие корабли. Например, в корабли второй линии попали «Инвинзибл» и почему-то все 3 британских броненосных крейсера, зато «Поммерн» вылетел в устаревшие корабли, не имеющие никакой боевой ценности. Если подходить с этой меркой, то окажется, что англичане потерпели мелкую неудачу, если принимать во внимание потери кораблей, имеющих реальную боевую ценность, 2 линейных крейсера и 8 эсминцев против 1 линейного крейсера, 3 легких крейсеров и 4 эсминцев. Так, досадный эпизод, не более того. Как вам нравится такой подход?

Англофилы нашли и другой способ перетянуть одеяло на свою сторону. Они заявляют, что, за вычетом серьезно поврежденных кораблей, 2 июня Джеллико имел 31 дредноут, 7 линейных крейсеров, 20 легких крейсеров, против которых Шеер мог выставить только 18, 4 и 9. Еще более важным объявляется то, что уже через 12 часов после возвращения в гавань британский главнокомандующий сообщил, что 26 дредноутов и 6 линейных крейсеров готовы вновь вступить в бой, только «Мальборо» и «Уорспайт» были отправлены на верфи для ремонта. «Барэм», «Малайя», «Лайон» и «Тайгер» вполне могли подождать, пока в состав флота войдут 4 корабля, проходящие текущий ремонт (линкоры «Эмперор оф Индиа», «Куин Элизабет» и «Ройял Соверен», линейный крейсер «Аустралиа»). У Шеера 4 дредноута и все линейные крейсера получили тяжелые повреждения, им требовался длительный ремонт, и он от подобных высказываний воздержался. «Кёнигу», «Гроссер Курфюрсту» и «Маркграфу» требовался немедленный ремонт, хотя линкор «Кёниг Альберт» еще не был введен в строй. Линейные крейсера немцев получили такие тяжелые повреждения, что не вошли в строй до конца года, тогда как «Мальборо», завершивший ремонт последним, вернулся в Скапа Флоу к началу августа.

Потери англичан в людях были такими тяжелыми потому, что «Куин Мэри», «Индефетигебл» и «Инвинзибл» были уничтожены каждый одним залпом, тогда как избитый «Лютцов» вышел из боя и был позднее затоплен собственными эсминцами. Причины этих катастроф отыскались в обгорелой башне Q «Лайона», однако их предпочли замолчать, так как они в очередной раз выставляли в крайне неприглядном свете «героя» Битти. Адмиралтейство даже не подумало принять какие-то меры, чтобы защитить погреба от возгорания кордита, едва не погубившего броненосный крейсер «Кент» в бою у Фолклендских островов, зато немцы получили колоссальное преимущество, сделав выводы из боя на Доггер-банке. Хотя не менее 9 башен линейных крейсеров Хиппера были разбиты британскими снарядами, их погреба опасности не подвергались. Британское Адмиралтейство сохранило уверенность, что рабочее отделение мешает огню от вспыхнувшего кордита распространяться вниз по шахтам элеваторов. Наверное, так оно и было, только требовалось обеспечить нормальную работу артиллерийской боевой части, чего не было в помине.

Это подтвердил и главный виновник катастрофы адмирал Битти, когда 3 июля телеграфировал Джеллико:
«Срочно
Опыт «Лайона» показывает, что открывать двери погребов в башни очень опасно. Существующие конструкции огнеупорных дверей неэффективны, если пробита броня башни. Вспышка от разрыва снаряда может захватить картузы на элеваторе и достичь рабочего отделения. Это произошло, когда была пробита крыша башни на «Лайоне», однако двери погреба были сразу закрыты, что спасло его от пожара. Почти наверняка погреба трех погибших линейных крейсеров взорвались именно по этой причине. Считаю совершенно необходимым срочно изменить существующую систему передачи зарядов из погреба в рабочее отделение на первоначальную систему люков с захлопками, которые следует установить немедленно. И все-таки считаю совершенно необходимым держать небольшое количество кордита в рабочем отделении, держа двери закрытыми на одну задрайку, и открывать их только для замены личного состава. Предложенные люки с захлопками в рабочем отделении должны быть водонепроницаемыми. Капитан 2 ранга Даннрейтер лично доложит обо всем этом в Адмиралтействе завтра в воскресенье».
В общем, Битти оказался в положении той самой знаменитой унтер-офицерской вдовы, признав, что двери погребов на его кораблях держались открытыми в нарушение всех наставлений и инструкций. Признаваться в собственном разгильдяйстве не хотелось никому, поэтому Джеллико предложил выход, который полностью устраивал моряков, – свалить все на кораблестроителей, которые навязали Королевскому Флоту корабли с «недостаточной броневой защитой», именно его следует считать отцом этой легенды. Да, броня британских линейных крейсеров была слабовата, однако не она послужила причиной их гибели. Расследование, проведенное Третьим Морским Лордом контр-адмиралом Тюдором подтвердило многочисленные нарушения в работе артиллерийской боевой части на кораблях Гранд Флита, но его доклад, подготовленный в ноябре 1916 года, широкой известности не получил.

И уж коль скоро мы заговорили о людских потерях, приведем их более подробно, с разбивкой на отдельные таблицы, которые предлагает Кэмпбелл.

Потери на взорвавшихся английских кораблях
Изображение

Потери на потопленных британских кораблях
Изображение

Потери на взорвавшихся германских кораблях
Изображение

Потери на потопленных германских кораблях
Изображение

Потери на уцелевших британских кораблях составили 422 убитых и 609 раненых, всего 1031 человек; потери на уцелевших германских кораблях составили 436 убитых и 427 раненых, всего 863 человека. То есть, если вычесть взорвавшиеся корабли, потери оказываются примерно равными. Конечно, это еще один статистический прием, однако он может сказать нам об уровне защиты кораблей, который всегда считался для немцев заведомо лучшим. Но так ли это на самом деле? Судите сами.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60193
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Кое-что из статистики (2)

Новое сообщение ZHAN » 16 дек 2020, 19:26

«Зейдлиц», «Дерфлингер», «Кёниг» и «Гроссер Курфюрст» были повреждены тяжелее остальных германских кораблей, но они выдержали все удары по другим причинам. Корпуса германских кораблей были разделены на большое количество водонепроницаемых отсеков, самые большие германские дредноуты имели по 6 машинных и котельных отделений, тогда как английские корабли имели только по 3 таких отделения. Гораздо лучше у немцев была поставлена и борьба за живучесть. Например, на «Айрон Дьюке» старший помощник, отвечавший за это, находился на фор-марсе в качестве старшего корректировщика. Германские корабли имели еще одно преимущество. Фишер не желал тратить деньги на строительство новых доков и требовал, чтобы корабли проектировались под уже существующие. Фон Тирпиц хотел, чтобы его дредноуты были непотопляемыми орудийными платформами, и увеличил ширину кораблей. Он принял менее тяжелые орудия – сначала 280 мм, потом 305 мм, что позволило его кораблям нести более толстую броню, чем английским.

Однако преимущество более толстой брони германских кораблей не столь велико, как это принято думать. Послевоенные испытания показали, что броня «Бадена» не отвечает британским стандартам. Один из ведущих специалистов в этом вопросе Натан Окун полагает, что британская броня эпохи Первой мировой войны марки «Эра» была самой лучшей в мире и превосходила германскую броню по прочности на 10–15 %.

Приведем количество попаданий в наиболее пострадавшие корабли. «Лайон» – 13 снарядов, «Принцесс Ройял» – 9 снарядов, «Тайгер» – 15 снарядов, «Уорспайт» – 15 снарядов, «Малайя» – 7 снарядов. При этом лишь «Уорспайт» вышел из строя, и то главным образом в результате неполадок с рулевым управлением, от которых этот линкор страдал всю свою жизнь. Все остальные полностью сохранили боеспособность. У немцев «Лютцов» получил 24 попадания, «Дерфлингер» – 21 попадание, «Зейдлиц» – 22 снаряда и 1 торпеду, «Мольтке» – 5 снарядов, «Фон дер Танн» – 4 снаряда, «Кёниг» – 10 снарядов, «Гроссер Курфюрст» – 8 снарядов. Некоторые из них полностью вышли из строя. Напомним, что «отлично построенный» «Фон дер Танн» лишился всей своей артиллерии главного калибра. «Зейдлиц», если бы ему пришлось возвращаться в Хамбер или Розайт, наверняка затонул бы в пути. Не столь ясной выглядела бы в этом случае и судьба «Кёнига». То есть более тяжелые английские снаряды все-таки нивелировали преимущество немцев в бронировании.

Теперь займемся еще одним лукавым делом. Посчитаем выпущенные снаряды и попадания. На основании сухих цифр положение выглядит для англичан очень скверно.
Изображение

Сравнение показателей силы двух флотов тоже выглядит неблагоприятно для англичан:
Изображение

И снова нам на помощь приходит статистика. Если мы вспомним отвратительную боевую подготовку и безобразную стрельбу линейных крейсеров Битти, то разница в достижениях линейных флотов окажется совсем небольшой. Последняя табличка превращается в такую:
Изображение

Если подводить общий итог, то окажется, что англичане выпустили 4480 тяжелых снарядов и добились 123 попаданий (2,75 %). Немцы выпустили 3597 снарядов и добились 122 попаданий (3,39 %). Но начнем систематизацию. Конечно, количество попаданий определялось конкретными условиями стрельбы: дистанцией, видимостью и прочими факторами, которые трудно учесть. И все-таки я соглашусь с теми, кто предлагает вычесть из достижений немцев попадания в «Блэк Принс». Несчастный корабль был расстрелян в упор, какая уж тут меткость, слепой попадет. Тогда окажется, что немцы выпустили примерно 3570 снарядов и добились 110 попаданий (3,08 %), то есть разница не так уж и велика. Конечно, при желании можно рассмотреть вопрос о расстреле неподвижного «Висбадена» и неудачно подставившегося «Дифенса», но это случаи уже более спорные. При этом отдельные британские корабли демонстрировали отличную меткость, хотя это относится только к линкорам Джеллико. Например, «Айрон Дьюк» выпустил по «Кёнигу» 43 снаряда с дистанции 12 600 ярдов и добился 7 попаданий, однако он стрелял считаные минуты. Из кораблей, которые стреляли более долго, можно упомянуть «Барэм» и «Вэлиант», вместе они выпустили 625 снарядов и добились 23 или 24 попаданий, что составляет от 3,68 до 3,84 %. Из немецких кораблей просто великолепный результат показал «Лютцов», который выпустил 380 снарядов и добился примерно 19 попаданий, то есть результативность составила 5,00 %!

И в заключение перейдем к торпедам. Во время дневного боя британские корабли выпустили примерно 54 торпеды. Самым неожиданным здесь будет то, что из этого числа 5 штук пришлось на долю линкоров («Мальборо», «Ривендж», «Вэлиант» и «Малайя») и 8 выпустили линейные крейсера. 8 торпед выпустили легкие крейсера и остальное – эсминцы. Но все это принесло только 3 попадания («Зейдлиц», «Висбаден» и V-29), причем все эти торпеды выпустили эсминцы. Немцы за этот же период расстреляли около 90 торпед, причем и здесь 1 торпеду выпустил «Кёниг», а 7 – линейные крейсера. На долю легких крейсеров пришлись 4 торпеды (неизвестно точно, сколько выпустил «Висбаден»), а остальное сделали эсминцы. 1 торпеда с «Висбадена» попала в «Мальборо» и 1 торпеда с S-54 – в «Шарк». Негусто, скажем прямо.

В ходе ночных боев англичане израсходовали 40 торпед, причем лишь 2 выпустили легкие крейсера, а остальные израсходовали эсминцы. Попадания получили «Поммерн», «Росток» и «Фрауэнлоб» (с «Саутгемптона»), вероятно, V-4. Немцы израсходовали 22 торпеды, из них лишь 3 легкие крейсера, остальные – эсминцы. Попадание было лишь одно – «Турбулент» получил торпеду с V71.

Всего англичане израсходовали 94 торпеды, добившись 6 или 7 попаданий, немцы выпустили 105 торпед, добившись лишь 2 или 3 попаданий. То есть блестящая подготовка немецких минных флотилий оказалась мифом. Интересно отметить применение торпедного орудия линкоров и линейных крейсеров при полной его безрезультатности.

На этом позвольте закончить рассмотрение технических результатов Ютландского сражения. Желающие могут найти более детальное их рассмотрение с описанием каждого отдельного попадания в других источниках. Но так ли это важно для понимания результатов битвы?

По материалам: Александр Больных. Величайшее морское сражение Первой Мировой. Ютландский бой. Яуза, Эксмо. 2010.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 60193
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.

Вернуться в Первая мировая война

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron