Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Битва при Ватерлоо (1815 г.)

Правила форума
Об европейских событиях или событиях в отдельных странах Европы. Взаимоотношении европейских стран между собой и со странами остального мира.

Битва при Ватерлоо (1815 г.)

Новое сообщение ZHAN » 23 мар 2015, 23:59

Краткий обзор событий между битвой при Вальми (1792 г.) и битвой при Ватерлоо (1815 г.)

1793 г. Суд над Людовиком XVI и его казнь в Париже. Англия и Испания объявляют войну Франции. Восстание роялистов (до 1795—1796) в Вандее. Второе вторжение союзников во Францию. Второй раздел Польши.

1794 г. Победа Хоу над французским флотом. Третий, окончательный раздел Польши между Россией, Пруссией и Австрией.

1795 г. Французская армия под командованием Пишегрю завоевывает Голландию. Окончание войны (в основном) в Вандее.

1796 г. Бонапарт становится командующим французской армией в Италии. Он одерживает ряд побед над австрийцами.

1797 г. Победа Джервиса у мыса Сан-Висент над испанской эскадрой. Кампоформийский мирный договор между Францией и Австрией. Разгром голландцев у Кампердауна адмиралом Дунканом.

1798 г. Восстание в Ирландии. Экспедиция французской армии под командованием Бонапарта в Египет. В битве при Ниле (при Абукире) Нельсон громит французский флот.

1799 г. Новая война между Австрией и Францией. Русский император направляет на помощь австрийцам армию под командованием Суворова. Французы терпят от Суворова ряд поражений в Италии. Бонапарт возвращается из Египта и становится первым консулом Франции. Победа Массена в битве при Цюрихе. Швейцарский поход Суворова. Русский император заключает мир с Францией.

1800 г. Бонапарт переходит через Альпы и побеждает австрийцев при Маренго. Моро выигрывает сражение при Хоэнлиндене (Гогенлиндене).

1801 г. Люневильский мирный договор между Францией и Австрией. Англия нападает на Данию.

1802 г. Амьенский мир Англии с Францией.

1803 г. Новая война между Францией и Англией.

1804 г. Наполеон Бонапарт становится императором Франции.

1805 г. Наполеон готовится к захвату Англии и Австрии. Новая война против Франции 3-й коалиции (Англия, Россия, Австрия, Швеция). Поход Наполеона в Германию, захват Вены и победа в битве при Аустерлице над русскими и австрийцами. Нельсон громит объединенный флот Франции и Испании и гибнет сам в Трафальгарском морском сражении.

1806 г. Война между Пруссией и Францией. Завоевание Наполеоном Пруссии после битвы при Йене и Ауэрштедте.

1807 г. Упорная борьба между французской и русской армиями в Восточной Пруссии и Польше. Тильзитский мир.

1808 г. Наполеон пытается сделать своего брата королем Испании. Восстание испанского народа против французов. Англия направляет войска на помощь испанцам. Битвы при Вимиере и Ла-Корунье.

1809 г. Новая война между Францией и Австрией. Битвы при Асперне и Ваграме. Австрии дарован мир. Победа Веллингтона при Талавере в Испании.

1810 г. Женитьба Наполеона на эрцгерцогине Марии-Луизе. Аннексия Голландии Францией.

1812—1814 гг. Война между Англией и Соединенными Штатами. Вторжение Наполеона в Россию. Бородинское сражение. Оккупация французами Москвы и пожар в ней. Катастрофическое отступление и почти полное уничтожение «Великой армии» Наполеона (из свыше 600 тыс., задействованных в России, было потеряно свыше 570 тыс., вся конница и артиллерия).

1813 г. Пруссия и Австрия вступают в войну против Франции. Сражения при Лютцене, Бауцене (Баутцене), Дрездене, Кульме и великой (до 0,5 млн участников) битве при Лейпциге. Французов изгоняют с территории Германии. Победа Веллингтона в битве при Витории над отступавшими из Испании французами.

1814 г. Вторжение армий союзников (451 тыс.) во Францию с востока и армии Веллингтона (ок. 100 тыс.) с юга. Битвы при Лане, Монмирае, Арси-сюр-Об и другие сражения на северо-востоке Франции. Битва при Тулузе на юге. Русские и союзники занимают Париж. Первая реставрация Бурбонов. По распоряжению союзников Наполеон отправляется на остров Эльба. Гентский мирный договор между Соединенными Штатами и Англией.

1815 г. Внезапный побег Наполеона с острова Эльба во Францию. Французская армия поддерживает его. Людовик XVIII вынужден бежать, бросив свой трон.

Когда 11 марта 1815 г. Талейран объявляет участникам Венского конгресса о побеге экс-императора с острова Эльба, о том, что он снова объявил себя императором, Вальтер Скотт засвидетельствовал курьезный физиологический факт: первой реакцией на новость, угрожавшую свести на нет все их труды, был громкий взрыв смеха среди всех участников конгресса. Но тот смех был скорее горьким. И вскоре каждый погрузился в тревожные раздумья о том, как встретить старого врага, вновь представшего перед ними в величии былого могущества.

Наполеон рассчитывал на разобщение сил мощного союза, который, как он знал, обязательно выступит против него. Он попытался начать отдельные переговоры с каждым из своих противников. Как оказалось, Австрия и Россия в первый момент не выразили решительного отказа от таких переговоров. Среди некоторых членов коалиции уже успели возникнуть разногласия по поводу дележа завоеванных территорий. То горячее единодушие, которое было характерно для их действий в 1813 г. и в первые месяцы 1814 г., после нескольких недель переговоров сменилось растущим охлаждением в отношениях. Но благодаря активным, почти сверхчеловеческим усилиям Талейрана, представлявшего на конгрессе Людовика XVIII, который боялся и ненавидел Наполеона, удалось предотвратить намерение некоторых членов конгресса прекратить его работу и отказаться от участия в новом великом союзе против старого врага.

Все же с высокой долей вероятности можно предположить, что, если бы Наполеону удалось одержать победу в Бельгии над прусскими и английскими войсками, он мог бы рассчитывать на успех в дальнейших переговорах с Австрией и Россией. Таким образом, Наполеон смог бы обеспечить себе те же преимущества, что и после возвращения из Египетского похода, когда ему удалось убедить русского царя Павла отказаться от военного союза, направленного против Франции, даже тогда, в 1799 г., когда эта страна, казалось, стояла на краю пропасти. Но теперь удача изменила Наполеону на дипломатическом поприще так же, как и на поле боя.

13 марта 1815 г. посланниками семи держав, Австрии, Испании, Англии, Португалии, Пруссии, России и Швеции, был подписан манифест, в котором Наполеон был объявлен вне закона. Сразу же после этого был подписан договор между Англией, Австрией, Пруссией и Россией (к которому вскоре присоединились и другие члены союза), согласно которому главы этих стран брали на себя обязательства продолжать войну до тех пор, пока Наполеон не будет свергнут с французского трона и не лишится возможности угрожать миру в Европе. Представителем Англии на Венском конгрессе был герцог Веллингтон. Его попросили немедленно составить план военных действий против Франции. Всем было ясно, что первым полем битвы станет Бельгия. По общему согласию союзников герцог сразу же приступил к формированию армии за счет голландских, бельгийских и ганноверских солдат, которые могли быть мобилизованы быстрее всего, а также английских полков, которые британское правительство срочно направляло ему из Англии. В районе Ахена находился сильный корпус прусской армии, который оставался там после прошлогодней кампании. Из Пруссии туда стали поступать мощные резервы. Командование вновь сформированной прусской армии, получившей название армии нижнего Рейна, принял маршал Блюхер, любимый герой прусских солдат и смертельный враг Франции. Вместе с войсками Веллингтона этой армии предстояло сыграть роль авангарда сил союзных держав. В то же время князь Шварценберг должен был поставить под ружье еще 130 тыс. австрийцев и 124 тыс. солдат других немецких государств в армию верхнего Рейна. 168 тыс. русских под командованием Барклая де Толли должны были сформировать армию Среднего Рейна и повторить поход к берегам этой реки.

Усилия, которые союзные державы предпринимали в тот критический момент для того, чтобы взять в стальной захват французского императора, можно смело назвать титаническими. И нигде гений и энергия Наполеона не проявились так ясно, как в той стремительности и умении, с которыми он мобилизовал все военные ресурсы страны, в значительной степени подорванные в результате трех предшествующих лет неудач, а также нескольких месяцев мирной политики Бурбонов, проводимой после восстановления династии.

20 марта Наполеон снова вступил в Париж. Ему пришлось отправить часть войск для подавления мятежа роялистов в Вандее. Кроме того, Массена и Сюше с войсками отправились на защиту южной границы Франции. И все же к концу мая император собрал на северо-востоке страны под своим командованием армию численностью 120—130 тыс. солдат, оснащенную отличной артиллерией, дисциплинированную и находившуюся в высшей степени боеготовности.

Продвижение многочисленных русских, австрийских, баварских и других войск антифранцузского союза к Рейну, как и ожидалось, осуществлялось медленно. Но пока Наполеон проводил мобилизацию своей армии, две самые активные державы союзников оккупировали своими войсками Бельгию. Под командованием маршала Блюхера находилось 116 тыс. прусских солдат. До конца мая сюда же прибыл Веллингтон во главе 106 тыс. солдат. Его армия состояла из англичан или из солдат, нанятых на английские деньги.

Наполеон принял решение атаковать эти армии в Бельгии. Численное преимущество союзников действительно неоспоримо, но с каждым днем армия Наполеона пополнялась новыми солдатами. Кроме того, император учитывал и то, что «вражеские войска разделены по подчинению между двух генералов. Они состоят из народов, которые преследуют разные интересы и по-разному относятся к предстоящей войне».

Командование своей армией император осуществлял лично. Она состояла только из французских солдат. После гибели «Великой армии» в России, сражений 1813—1814 гг. в 1815 г. у Наполеона было около 5% солдат-ветеранов (от общей численности). Солдаты были полны энтузиазма и веры в своего командующего. Если бы французы смогли атаковать англичан и пруссаков по отдельности, они могли бы рассчитывать на успех не только в битве против этих самых решительных своих противников, но и на победу против остальных союзных армий, медленно прокладывавших себе дорогу с востока.

Тройная цепь укрепленных крепостей, имевшаяся в распоряжении Наполеона на границе с Бельгией, позволяла ему спокойно сосредоточить свои войска, а также до самого последнего момента скрывать точное направление, в котором он будет наступать. В то же время Блюхер и Веллингтон были вынуждены значительно растянуть свои войска на открытой местности для того, чтобы иметь возможность парировать удар армии Наполеона на возможных направлениях наступления. Армия Блюхера была развернута на берегах Самбры и Мааса от Льежа на левом фланге до Шарлеруа на правом. Армия Веллингтона прикрывала Брюссель. Часть ее войск располагалась перед бельгийской столицей и растянулась до французской границы. Другая часть дислоцировалась западнее. На правом фланге войска Веллингтона были растянуты до Куртре и Турне, а на левом достигали Шарлеруа, где соединялись с правым крылом прусской армии.

Наполеон решил нанести сосредоточенный удар на Шарлеруа. Тем самым он надеялся отделить две армии союзников друг от друга, а затем, следуя своей излюбленной тактике, разбить их поодиночке превосходящими силами, несмотря на то что вместе две армии союзников намного превосходили его собственную.

В начале июня первый армейский корпус французов под командованием графа Эрлона был сосредоточен у города Лилль, близ северо-восточной границы Франции. Второй корпус под командованием Рейля располагался под Валансьеном, справа от первого. Третий корпус, которым командовал граф Вандам, находился у Мезьера. Четвертый корпус под командованием графа Жерара разворачивался у Меца, а шестой, которым командовал граф Лобау, находился близ Лана.

Четыре резервных кавалерийских корпуса под командованием маршала Груши были также подтянуты к границе и располагались в районе между реками Уаза и Самбра. Императорская гвардия оставалась в Париже до 8 июня. Затем она отправилась в Бельгию и 13-го числа вышла к Авену. В течение того же и следующего дня все пять армейских корпусов и кавалерийский резерв в четком порядке одновременно совершили марш и соединились на правом берегу реки Самбры.

14 июня в войска прибыл сам император. Командиры были восхищены тем мастерством и точностью, с которыми был организован марш и сосредоточение армии, сознанием той огромной силы, которую удалось собрать.
(По сути это была рядовая по численности армия периода Наполеоновских войн. У Наполеона в 1805—1813 гг. были гораздо большие, прежде всего в 1812 г., когда против России он бросил свыше 440 тыс. в первом эшелоне и 160 тыс. в резерве (русские 1, 2 и 3-я армии у западной границы имели около 220 тыс. )
Несмотря на то что Наполеон часто позволял себе в неподобающих выражениях отзываться о своем английском противнике, те чувства, которые он в действительности испытывал в начале новой кампании, прекрасно характеризуют его собственные слова, которые он бросил перед тем, как сесть в повозку и отправиться из Парижа к своей армии. Он заявил: «Я иду помериться силами с Веллингтоном».

Тот энтузиазм, который испытали солдаты, снова увидев своего императора, еще более усилился после того, как он обратился к ним в своем ежедневном приказе:
«Наполеон, милостью Божьей и согласно Конституции империи,
Император Франции и пр. к своей великой армии.
Написано в императорском штабе
Авен, 14 июня 1815 г.

Солдаты! Этот день является годовщиной сражений при Маренго и Фридланде, которые дважды решали судьбу Европы. Потом, после Аустерлица и Ваграма, мы были слишком великодушными! Мы поверили торжественным заявлениям и клятвам правителей, которых оставили на своем троне (т. е. короля Пруссии и австрийского императора. – Ред.). Теперь же они собрались вместе для того, чтобы покуситься на независимость и самые святые права Франции. Они начали самую несправедливую агрессию. Давайте же отправимся и встретим их. Или они и мы не те же, что были раньше?
Солдаты! При Йене с теми же самыми пруссаками, такими самоуверенными сейчас, вы воевали один против трех, а при Монмирае – один против шестерых! (Наполеон преувеличивает. При Йене французов было 90 тыс. против 53 тыс. пруссаков, при Монмирае численное преимущество в бою с русскими и пруссаками также было у Наполеона. – Ред.)
Пусть те из вас, кто побывал в плену у англичан, расскажут о их кораблях-тюрьмах, о тех ужасных бедствиях, которые вам пришлось пережить.
Саксонцы, бельгийцы, ганноверцы – солдаты Рейнского союза – жалеют, что им приходится воевать за своих правителей, гонителей справедливости и угнетателей прав народов. Они понимают, что их союзом правит алчность! Поглотив 12 млн поляков, 12 млн итальянцев, 1 млн саксонцев и 6 млн бельгийцев, они теперь жаждут завоевать и остальные, меньшие по величине страны Германии.
Безумцы! Один миг успеха ослепил их. Принести французам угнетение и унижение не в их силах. Если они войдут во Францию, то найдут там свою могилу.
Солдаты! Нам предстоят трудные переходы, сражения и опасности. Но мы будем стойки и встретим опасность лицом к лицу. И несомненно, мы победим. Мы восстановим права, честь и счастье в нашей стране!
Для каждого француза, сердце которого горит отвагой, настал момент победить или умереть.

Наполеон.
Маршал, герцог Далматинский (Сульт).
Генерал-майор».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44968
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Битва при Ватерлоо (1815 г.)

Новое сообщение ZHAN » 24 мар 2015, 19:59

15 июня, едва наступил рассвет, французская армия двинулась вперед навстречу решающему сражению. Тремя колоннами она пересекла границу страны в направлении на Шарлеруа. Французы продвигались на Брюссель, который Наполеон решил занять. Этот город лежал практически в центре расположения союзных армий.

Было высказано немало критических замечаний по поводу того, что быстрое продвижение армии Наполеона стало неожиданностью для войск Веллингтона. Вряд ли эта критика имела бы место, если бы ее авторы достаточно подробно изучили местность, на которой происходила кампания, и если бы они помнили, что союзные полководцы рассматривали защиту Брюсселя как первоочередную задачу. Если бы Наполеону в результате маневрирования или успешных боев удалось занять этот город, то значительная часть бельгийцев, несомненно, поддержала бы его. Такой успех в самом начале кампании мог бы решительно повлиять на весь ход дальнейших событий.

Посмотрев на карту, можно обнаружить на ней многочисленные дороги, ведущие от разных крепостей на северо-восточной границе Франции. Все они сходятся у Брюсселя. Для наступления на этот город армия Наполеона могла воспользоваться любым из этих путей. Войска Веллингтона были расположены таким образом, чтобы иметь возможность при необходимости сосредоточиться у любой из дорог, ведущих в Брюссель, и перекрыть путь французам. Армия могла немедленно выдвинуться в любом направлении. 15 июня англичане получили сведения о том, что крупные силы французов пересекли границу в районе Тюэна. Они потеснили передовые отряды прусских войск под командованием генерала Цитена и начали переправу через реку Самбра в районе Шарлеруа.
Изображение

Маршал Блюхер пытался быстро собрать свои силы, подтянув их с левого фланга в район Линьи, к северо-востоку от Шарлеруа. Веллингтон также приступил к сосредоточению своей армии, собирая войска с правого фланга. Но даже сейчас, когда было известно, что значительные силы французов находятся у Шарлеруа, для британского генерала было небезопасно располагать свою армию между Шарлеруа и Брюсселем до тех пор, пока не станет окончательно ясно, что французы не отправили один из своих корпусов на Брюссель по западному пути через Монс и Халле. Поэтому герцог Веллингтон сосредоточил свою армию в Брюсселе и в непосредственной близости от него в готовности при необходимости отправиться на юг через Катр-Бра на соединение с войсками Блюхера у Линьи. Кроме того, англичане были в готовности отразить любой маневр французской армии в случае, если противник примет решение нанести удар по правому флангу войск союзников и занять Брюссель в результате флангового удара.

Примерно в три часа дня 15 июня в Брюссель прибыл прусский офицер, которого генерал Цитен направил к Мюфлингу с сообщением о приближении главных сил французов к Шарлеруа. Тот немедленно доложил эту информацию герцогу Веллингтону. Цитен запросил у англичанина, должен ли он немедленно сосредоточить свои войска, если да, то в каком пункте. В том же донесении он упомянул, что войска Блюхера после получения этих данных будут сосредоточиваться у Линьи. Веллингтон на это ответил: «Если все происходит так, как считает генерал Цитен, я сосредоточу свои войска на левом фланге. Таким образом, мы будем готовы действовать во взаимодействии с прусской армией. Если же случится так, что часть войск неприятеля все-таки проследует через Монс, то мне придется больше укрепить центр. По этой причине я вынужден ждать хороших новостей из района Монса, прежде чем назначить место встречи. Но, поскольку войска все равно должны перемещаться, даже если пункт назначения пока точно неизвестен, я отдам приказ всем приготовиться к маршу, а одной бригаде прикажу немедленно выдвинуться в район Катр-Бра».

Позднее в тот же день Мюфлинг получил письмо и от самого Блюхера. Прусский фельдмаршал информировал барона, что его войска собираются у Сомбрефа и Линьи. Блюхер срочно запрашивал данные о намерениях Веллингтона. Мюфлинг немедленно связался с Веллингтоном. Тот выразил полное удовлетворение действиями Блюхера, но при этом добавил, что, пока не получит свежей информации из Монса, он не может точно сказать, где развернет свою армию. Нужные данные герцог получил примерно к полуночи. Он сразу же отправился к Мюфлингу и сообщил, что теперь у него есть информация из Монса. Теперь он может с уверенностью сказать, что французы не пойдут этой дорогой, что вся их армия нацелена на Шарлеруа. Веллингтон проинформировал прусского генерала, что отдал приказ своим войскам выдвигаться в район Катр-Бра. Однако с характерным для него хладнокровием и проницательностью герцог решил сам не торопиться с отправкой, чтобы не показывать окружающим, как он встревожен и как он торопится. В тот вечер герцогиня Ричмондская давала в Брюсселе бал, и Веллингтон предложил Мюфлингу провести несколько часов на этом балу, а затем поутру отправиться вслед за войсками в район Катр-Бра.

Для сотен людей, собравшихся на тот незабываемый бал, весть о наступлении противника и о том, что пришло время сражения, очевидно, стала ужасным, пугающим сюрпризом. Байрон блестяще описал те события в своих стихах, настолько же прекрасных, как и правдивых. Но сам Веллингтон и старшие офицеры его штаба хорошо знали строгий неумолимый финал, к которому близилась постановка. Один за другим, так, чтобы привлечь к себе как можно меньше внимания, старшие офицеры покидали бальный зал и направлялись к своим войскам. Солдаты же вот уже несколько часов той короткой летней ночи двигались по направлению к арене, где должно было состояться сражение, которого все ждали.

15 июня Наполеон с обычным для него умением руководил действиями своих войск. Он построил свою армию в три широкие колонны. Сам он двигался с той из них, которая должна была действовать против центрального участка неприятельских войск. Он так хорошо спланировал свой удар, так четко вывел армию к Самбре, что левым флангом сразу же нанес поражение корпусу генерала Цитена в районе Тюэна. Центральная колонна французов, которой император командовал лично, наступала на Шарлеруа через Флерюс. На этом направлении французы обратили пруссаков в бегство и нанесли им значительные потери. Правая колонна, практически не встречая сопротивления, продвигалась к мосту в Шателе.

Таким образом, в распоряжении Наполеона уже была сильная группировка как раз на участке, где Блюхер планировал сосредоточить свою армию. При этом сосредоточение прусских войск еще не было закончено.

Император намеревался атаковать противника на рассвете силами центра и правого фланга. Левое крыло французов должно было отразить возможный удар англичан, если бы они начали выдвижение на помощь пруссакам, или, если в этом возникнет необходимость, оказать содействие войскам, наступавшим на армию Блюхера.

Командующим силами французов на левом фланге был назначен маршал Ней. Сначала Наполеон не собирался привлекать этого прославленного маршала к участию в своей последней кампании. До вечера 11 июня Ней находился в окрестностях Парижа, когда он получил приказ срочно прибыть в армию. Маршал немедленно пересек бельгийскую границу и встретился с императором у Шарлеруа. Наполеон сразу же назначил его командующим войсками левого фланга и поручил ему наступать на Катр-Бра по дороге, ведущей из Шарлеруа на Брюссель через Госели, Фран, Катр-Бра, Женап и Ватерлоо. Ней немедленно принял командование выделенными ему войсками. К десяти часам вечера 15 июня он занял Госели и Фран, без труда вытеснив оттуда слабые отряды бельгийцев. Из-за того, что наступила ночь, а французы были измотаны долгим маршем и боями, которые они вели с десяти часов утра, ему пришлось отказаться от немедленного нанесения удара по Катр-Бра, представлявшего собой гораздо более важную цель. В течение долгого дня 15 июня французам пришлось проявить почти сверхчеловеческую энергию и действовать на пределе своих сил. За это их армия была вынуждена расплачиваться почти полным снижением активности на следующий вечер и утро, чего можно было бы избежать, если бы войска не были так утомлены. Позже Нея обвиняли за то, что он не нанес сразу же удара на Катр-Бра, а Наполеона подвергали критике за то, что до второй половины дня 16 июня он не начинал боя при Линьи. Но всем этим диванным стратегам не следует забывать, что солдаты тоже люди. Поэтому французам была необходима передышка для того, чтобы солдаты, измотанные и ослабевшие после двадцати часов бесконечного марша и боев, были накормлены и смогли немного отдохнуть. Только после этого их можно было бросить в бой и ожидать от них победы.

Оставив ночью 15-го числа свои войска на позиции перед Франом, сам Ней вернулся в Шарлеруа. Туда же примерно к полуночи прибыл и Наполеон – после того как был закончен бой силами центра и правого фланга французской армии. Император и маршал вместе отужинали и провели время до двух часов ночи в беседе. Через час или два Ней отправился назад к Франу, где он намеревался собрать сведения о противостоявшем ему противнике. Кроме того, ему нужно было разобраться с наличием и размещением собственных войск. Его так неожиданно назначили на этот высокий пост, что он даже не знал численности некоторых своих полков и имен их командиров. Он поручил адъютантам подготовить необходимые сведения и собирался устроить общий сбор своих войск.

Веллингтон оставался на балу у герцогини Ричмондской примерно до трех часов утра 16 июня. По воспоминаниям барона Мюфлинга, сопровождавшего его на балу, «герцог пребывал в приподнятом настроении». Примерно в пять часов утра оба генерала верхом отправились на позиции в районе Катр-Бра, куда прибыли к одиннадцати часам. Французы, закрепившиеся перед Франом, вели себя пассивно. Но герцогу доложили, что большие силы под командованием самого Наполеона (68—72 тыс., 210 орудий) угрожают армии Блюхера. Веллингтон предположил, что в районе Франа находится лишь небольшой отряд французской армии, целью которого является ввести в заблуждение англичан. Веллингтон заявил Мюфлингу, что в этом случае он может бросить всю свою армию на помощь прусским войскам. Он предложил отправиться через Катр-Бра в ставку Блюхера и обсудить с ним лично необходимые приготовления к решающему сражению с французами. Оба генерала отбыли верхом в Линьи. Они нашли маршала Блюхера и его штаб у ветряной мельницы в окрестностях Бри. Прусская армия численностью свыше 90 тыс., 216 орудий развернулась на высотах перед селениями Сомбреф, Сент-Аман и Линьи. Сами эти селения также были заняты прусскими отрядами, представляя собой передовые укрепления армии Блюхера. Издалека можно было видеть головную часть колонны изготовившихся для атаки солдат Наполеона. Герцог спросил Блюхера и Гнейзенау (советника командующего прусской армией по вопросам стратегии), каких действий они ожидают от него. Мюфлинг уже успел объяснить прусским генералам, что герцог искренне стремится оказать им помощь при одном-единственном условии. Он ни за что не согласился бы разделить свою армию, так как это идет вразрез с его принципами. Веллингтон намеревался выдвинуться со всей своей армией (после того, как закончит ее сосредоточение) на Фран и Госели и оттуда нанести удар войскам Наполеона во фланг и тыл. Прусские генералы предпочли бы, чтобы он направил своих солдат из Катр-Бра по дороге на Намюр, создав таким образом резерв в тылу армии Блюхера. Герцог ответил на это: «Хорошо, я приду туда, если только меня самого не атакуют». Они с Мюфлингом поскакали галопом обратно в Катр-Бра, где в тот момент уже началось наступление французских войск.

Маршал Ней начал бой примерно в два часа пополудни. В тот момент в его распоряжении было около 16 тыс. человек пехоты, 2 тыс. кавалерии и 38 орудий. Номинально численность армии, которой Наполеон поручил ему командовать, превышала 40 тыс. солдат. Но более половины из них входила в состав первого армейского корпуса графа Эрлона. Ней был лишен этих войск как раз в тот момент, когда он в них наиболее остро нуждался, так как Эрлон получил приказ отправиться на помощь императору в Линьи. Во время боя при Катр-Бра к войскам Нея присоединился корпус тяжелой кавалерии под командованием Келлермана. Но численность французской пехоты на этом участке так и не превысила 16 тыс. человек.

В момент начала сражения значительная часть армии Веллингтона все еще находилась на марше из Брюсселя и других участков в Катр-Бра. В тот момент французам здесь противостояли по одной голландской и бельгийской дивизии общей численностью примерно 7 тыс. человек при поддержке артиллерии. Этими войсками командовал принц Оранский. На правом фланге (с запада) войска союзников оказались зажаты в лесистой местности под названием Буа-де-Боссю. В центре перед ними возвышались фермы и другие строения селения Жемианкур, а слева (на востоке) находился поселок Пьермон. Принц Оранский предпринял попытку захватить эти пункты, но Ней уже успел сам занять Жемианкур в центре и Пьермон на востоке, а также овладеть южной частью леса Боссю. Большую часть своей артиллерии французы сосредоточили на возвышенности у Жемианкура, и в течение всего боя она сильно опустошала ряды армии союзников. Ней был готов продолжать наступление, когда на поле боя прибыли 5-я пехотная дивизия под командованием Томаса Пиктона и корпус герцога Брауншвейгского.

Веллингтон (который вернулся в Катр-Бра с совещания с Блюхером незадолго до прибытия этих сил) сразу же бросил их в бой. Свежие силы союзников попытались остановить яростные атаки пехоты и кавалерии Нея, которые продолжали неустрашимо идти вперед. Единственной незначительной силой кавалерии, которая была в распоряжении английской армии, был небольшой отряд брауншвейгцев под командованием самого герцога, который вскоре погиб в бою. Они не могли достойно противостоять кирасирам Келлермана и уланам Пире. Голландцы и бельгийцы тоже вскоре начали отступать. Таким образом, вся тяжесть боя легла на плечи английской и немецкой пехоты. Она с честью выдержала испытание. Несмотря на непрекращающиеся атаки французской кавалерии и убийственный огонь артиллерии противника, снаряды которой с высот у Жемианкура буквально сметали все с участков, откуда приходилось отступать французским всадникам, пехота союзников не только отбила атаки неприятеля. Бригады Кемпта и Пака под командованием Пиктона пошли в контратаку. Благодаря самоотверженности этих солдат к концу дня союзникам удалось восстановить положение и сохранить за собой позиции, которые они так храбро обороняли. Однако некоторые британские полки во время внезапных кавалерийских атак французов не успели построиться в каре и понесли тяжелые потери. Например, 92-й полк был почти полностью уничтожен кирасирами Келлермана.

Французский рядовой солдат 8-го полка кирасир по имени Лами сумел захватить знамя одного из британских полков, которое он доставил Нею. Это был ценный трофей.

Прибытие примерно в половине седьмого английской гвардии позволило Веллингтону отбить лес Боссю, который к тому времени почти полностью перешел в руки французов. Это было значительным успехом, так как контроль над этим участком давал возможность войскам Нея нанести удар во фланг и тыл союзникам. Англичане отвоевали не только этот участок на правом фланге, но и окрестности Пьермона на левом. С наступлением темноты французы повсюду отошли назад к Франу. Но за ними все еще оставался участок с фермой у Жемианкура в центре.

Ни Веллингтон, ни Мюфлинг не знали результатов боя между армиями Наполеона и Блюхера, звуки которого были хорошо слышны у Катр-Бра весь день и вечер. Герцог заявил Мюфлингу, что утром две союзные армии конечно же продолжат наступление на противника. Поэтому было бы желательно немедленно захватить ферму, не откладывая это на утро. Мюфлинг согласился с Веллингтоном. Вскоре Жемианкур был атакован и захвачен союзниками, потери которых при этом были незначительными.

В то же время французская и прусская армии с трех до девяти часов вели бой в районе Линьи, Сомбрефа и Сент-Амана. Сражение велось с дикой яростью. В начале сражения в распоряжении Блюхера имелось свыше 90 тыс. и 216 орудий. Корпус Бюлова численностью 25 тыс. человек так и не пришел ему на помощь. Но прусский фельдмаршал до конца сражения рассчитывал на прибытие этого корпуса или англичан. И все же Бюлов в результате произошедшей путаницы при передаче приказов оказался где-то в тылу, а герцог Веллингтон сам вел сражение против войск маршала Нея. Блюхер вовремя был предупрежден Мюфлингом, что Веллингтон ничем не сможет ему помочь. И все же Веллингтон очень помог пруссакам тем, что более чем 40 тыс. солдат противника лишились возможности нанести смертельный удар на правом фланге прусской армии. Бой при Катр-Бра не только отвлек часть сил французской армии. Ней приказал корпусу Эрлона вернуться к нему на помощь. Это не позволило Эрлону оказать поддержку войскам Наполеона. А его корпус в течение всего дня 16 июня совершал маневры из Катр-Бра в сторону Линьи и обратно, в результате чего не сделал ни одного выстрела и не принял участия ни в одной из двух битв.

Войска Блюхера в сражении при Линьи на самом деле превосходили на 12 тыс. или 20 тыс. солдат силы атакующего неприятеля. Это численное превосходство в начале боя было еще более значительным, так как корпус Лобау до восьми часов еще не прибыл из Шарлеруа. В результате пяти с половиной часов отчаянного боя, исход которого долго был неясен, Наполеону удалось прорвать линию обороны прусских войск на центральном участке у Линьи и заставить своего упорного противника отступить с поля битвы. Таким результатом французы были обязаны полководческому таланту императора, а вовсе не недостаточному мужеству прусских солдат. Даже потерпев поражение, они не выказали признаков деморализованности или падения дисциплины. Как отметил сам Блюхер, в том бою его армия потеряла день, но не свою честь.

В течение ночи 16-го и части дня 17-го числа прусские войска отступали, не утратив организованности и самообладания, но не в направлении на Маастрихт, где находилась их основная база, а в сторону Вавра. (В битве пруссаки потеряли около 20 тыс. убитыми, ранеными и пропавшими без вести и 40 орудий, французы – около 11 тыс.) Таким образом, им удалось, как и предусматривалось планом кампании, сохранить связь с армией Веллингтона. Тот героизм, с которым прусские солдаты сумели восстановиться после поражения при Линьи, достоин большей славы, чем многие победы.

В штаб Веллингтона был отправлен посыльный с докладом об отступлении прусской армии. О поражении прусских войск войска союзников у Катр-Бра узнали только утром 17 июня. Герцог Веллингтон намеревался дать солдатам один день отдыха, а затем всеми силами обрушиться на противника. К тому времени он успел собрать всю свою армию. Но, получив известие о поражении армии Блюхера, он понял, что необходимо менять планы кампании. Было ясно, что Наполеон теперь будет стремиться полностью разгромить англичан, против которых бросит всю свою армию. Поэтому герцог сознавал, что должен отступить. Узнав, что пруссаки отходят к Вавру, а французы не намерены их преследовать, что корпус Бюлова не участвовал в сражении при Линьи, Веллингтон решил со своими войсками отступить в Брюссель. Его целью было продолжать прикрывать этот город, а также занять выгодную позицию на таком расстоянии от Вавра, что обеспечивало бы взаимодействие с армией Блюхера.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44968
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Битва при Ватерлоо (1815 г.)

Новое сообщение ZHAN » 24 мар 2015, 20:15

Примерно к девяти часам в штаб Веллингтона прибыл офицер прусских войск, от которого герцог узнал, какими силами теперь располагает Блюхер, и о том, что вчерашнее поражение мало повлияло на боевой дух его армии. Веллингтон проинформировал прусского командующего, что намерен занять позицию у плато Мон-Сен-Жан и дать французам генеральное сражение, если Блюхер сможет прибыть ему на помощь хотя бы с одним корпусом силами 25 тыс. солдат. Блюхер с готовностью дал такое обещание. После того как его подчиненные получили достаточно времени для отдыха и восстановления сил, Веллингтон отвел свою армию примерно на половину расстояния от Катр-Бра до Брюсселя. Вслед за ним шли, не причиняя ему никакого беспокойства, главные силы французской армии, которые примерно в полдень 17-го числа прибыли по обходной дороге из Линьи на соединение с войсками Нея. В свою очередь, Ней, после того как англичане оставили свои позиции, продолжил наступление через Катр-Бра. Отход армии Веллингтона прикрывала кавалерия герцога Аксбриджа, действовавшая смело и уверенно. А действиям французской кавалерии, осуществлявшей преследование противника, помешали проливные дожди.

Герцог все еще опасался, что французы попытаются развернуть свой правый фланг и направить его на Брюссель по верхней дороге через Монс и Халле. Для того чтобы не дать им осуществить этот маневр, он оставил в Халле 18 тыс. солдат под командованием принца Нидерландского Фредерика, приказав им в случае нападения противника держаться так долго, как они смогут. С главными силами своей армии герцог Веллингтон расположился у плато Мон-Сен-Жан. Позже эта местность по названию расположенного рядом селения получила бессмертное имя – поле битвы при Ватерлоо.

В тот момент Веллингтон находился на расстоянии примерно 20 км от Вавра, где находилась полностью восстановившаяся армия Блюхера. Прусские войска наконец получили подкрепления в лице корпуса Бюлова, который не сумел прибыть им на помощь в битве при Линьи. Из Вавра Блюхер отправил Веллингтону письмо, где сообщал, что готов утром прийти на помощь герцогу не с одним корпусом, а со всей армией. Пылкий немец предложил атаковать Наполеона силами обеих армий утром 19 июня, если только 18-го числа император сам не начнет атаку войск союзников. Таким образом, Блюхер и его войска находились далеко не в таком бедственном положении, как об этом писал в Париж Наполеон, информируя парижан о своей новой победе. Наполеон и сам пребывал в неведении относительно состояния прусских войск. Возможно, он был введен в заблуждение, увидев, какие потери пруссаки понесли в бою при Линьи. Если бы он знал, в каком порядке они отступали, нисколько не потеряв в боевом духе, то вряд ли он задержался бы с отправкой войск для их преследования до полудня 17 июня. Но случилось именно так. Примерно в это время маршал Груши получил приказ преследовать разбитую прусскую армию и не дать ей двинуться на соединение с армией Веллингтона. Под командование Груши император дал 32 тыс. солдат и 96 орудий. Впоследствии император и Груши обменивались взаимными упреками и жалобами по поводу того, как Груши пытался выполнить поставленную задачу и почему 18-го числа он не смог предотвратить фланговое выдвижение пруссаков из Вавра к Ватерлоо. Достаточно отметить, что сил, которые император выделил под командование Груши (при всей ограниченности имевшихся в его распоряжении войск), было явно недостаточно для того, чтобы противостоять всей прусской армии, особенно после того, как к ней присоединился корпус Бюлова.

Неспособность Груши выполнить приказ императора была обусловлена неукротимой энергией и героизмом самого Блюхера. Этот человек, несмотря на полученные при Линьи серьезные ранения, был снова полон сил и готов вести своих солдат в бой. Это он принял решение оставить часть своей армии под командованием Тилмана у Вавра. Этим солдатам предстояло 18 июня связать боем войска Груши, в то время как главные силы прусской армии отправятся к Ватерлоо. «Судьба кампании будет решаться не под Вавром, а под Ватерлоо», – заявил старый фельдмаршал. Он рискнул судьбой части своих сил, и в результате кампания была выиграна. Блюхер и Веллингтон так же доверяли друг другу. Герцог полностью полагался на обещание Блюхера вовремя прибыть на поле битвы и поэтому упорно удерживал позиции при Ватерлоо.
И те, что стараются принизить способности герцога как полководца, должны обладать достаточным чувством здравого смысла, чтобы понять, что обвинять Веллингтона в том, что он выиграл битву при Ватерлоо с помощью прусских войск, – это значит просто сказать, что он выиграл ее теми силами, что были в его распоряжении. Если бы он не рассчитывал на прибытие подкреплений, битва просто не состоялась бы.
Наполеон сам видел вину герцога в том, что он не отступил еще дальше, а начал генеральное сражение, не соединившись предварительно с союзной армией.

Но герцог считал важнейшей задачей обеспечение защиты города Брюсселя. У него были основания рассчитывать на то, что его армия способна в одиночку противостоять французам до подхода прусских войск, а также на то, что с подходом пруссаков в его распоряжении окажется достаточно сил, и тогда объединенные армии, его и Блюхера, превосходящими силами полностью разгромят армию императора. И когда Наполеон таким образом критикует своего великого противника, он тем самым невольно воздает высшие почести военному таланту англичанина и окончательно доказывает, какое великое значение имело то сражение, на которое сумел отважиться его бесстрашный оппонент. Наполеон восклицает:
«Если бы английская армия потерпела поражение при Ватерлоо, какой был бы прок от многочисленных отрядов прусских, австрийских, немецких и испанских войск, которые форсированным маршем двигались к Рейну, Альпам и Пиренеям?»

Во время битвы при Ватерлоо под командованием герцога Веллингтона было 49 608 пехотинцев, 12 402 кавалериста и 5645 артиллеристов при 156 орудиях. Но из этих 67 655 солдат едва ли больше чем 24 тыс. человек были англичанами. Данный факт имеет очень серьезное значение. По собственным оценкам Наполеона относительных боевых качеств солдат различных народов, «одного французского солдата не следует оценивать выше, чем одного англичанина. Но он без опасений может сразиться с двумя голландцами, пруссаками или представителями других наций Конфедерации». В армии герцога находилось примерно 6 тыс. солдат старого германского легиона. Все они были ветеранами, все были прекрасными бойцами. Что касается остальных войск армии, то среди них самых высоких похвал заслуживают ганноверцы и брауншвейгцы. Но солдаты из герцогства Нассау (совр. округ Висбаден), голландцы и бельгийцы были почти бесполезны в бою. Не многие из них испытывали горячее желание воевать за дело союзников. Если уж воевать, то они более охотно делали бы это под французским имперским орлом, чем против него.

Армия Наполеона при Ватерлоо состояла из 48 950 человек пехоты, 15 765 кавалерии, 7232 артиллерии, итого 71 947 солдат при 246 орудиях. Лучшие войска Наполеон угробил в России. Таких солдат, как при Бородино, где у Наполеона было 135 тыс. человек отборных войск, позже уже не имелось. В 1815 г. ветеранов было не более 5%.

Английская армия располагалась в северной части долины, а французская – на южном участке. Обе стороны сосредоточили свою артиллерию на высотах, откуда она в течение всего дня вела интенсивный огонь по противнику, массы пехоты и кавалерии которого вели бой в долине. Сразу же за холмами в северной части долины, примерно по центру, расположено селение Мон-Сен-Жан. За южной грядой холмов, тоже в центре, находится поселок Бель-Альянс. Через оба селения проходит широкая мощеная дорога, которая ведет из Шарлеруа в Брюссель. Эта дорога пересекает позиции как англичан, так и французов. Именно по этому пути Наполеон планировал двигаться в Брюссель.

Необходимо учитывать и некоторые другие особенности местности, которые обусловливали действия противоборствующих армий (см. схему). Преимущество расположения английской армии не ограничивается только тем, что она занимала гряду холмов. Справа армию Веллингтона от флангового удара защищало селение под названием Брен-л’Алле и лощина. Слева его войскам обеспечивали относительное прикрытие две небольшие деревушки Ла-Э и Папелот. В тылу позиций англичан находился крупный Суанский лесной массив. Поскольку в течение всего дня французы так и не предприняли попыток обойти англичан с флангов, предпочитая вести фронтальные атаки, крайне важно знать, какие позиции были развернуты перед английской линией обороны, как можно было их использовать в обороне и в наступлении. Как известно, таких позиций было две, и каждая из них сыграла важнейшую роль во время сражения. Перед правым флангом обороны англичан, иными словами, на северо-западе долины, располагалась старинная фламандская ферма, бывший замок Гугомонт, или Угомон, с хозяйственными постройками и буковой рощей площадью около одного гектара. Там расположился сильный гарнизон союзников. Пока ферма находилась в руках англичан, французам было трудно рассчитывать на успешные действия на правом фланге союзников. Если бы, напротив, ферма перешла в руки французов, то теперь уже правый фланг англичан вряд ли смог бы удержаться на своих высотах, имея непосредственно перед своим фронтом участок территории, занятый противником. Французы могли бы разместить на ферме своих стрелков или использовать ее территорию для сосредоточения атакующей группировки. Почти перед самым центром позиций англичан, практически рядом с Угомоном располагалась еще одна ферма под названием Ла-Э-Сент (не путать с деревней Ла-Э на краю левого фланга позиций англичан), где также находились английские войска. Этот пункт также был одним из ключевых в сражении.

Что касается позиции французов, то здесь следует основное внимание обратить на селение Планшенуа, расположенное несколько позади их правого фланга (т. е. на восточном краю долины), которое сыграло важную роль в попытке войск императора сдержать наступление прусской армии.

Наполеон в своих мемуарах в резкой форме критикует Веллингтона за то, что тот выбрал полем битвы Ватерлоо. Ему вторит целый ряд историков. Особенно они подчеркивают то, что герцог принял сражение, не организовав путей отступления на случай, если атака врага будет успешной. В случае поражения и бегства английские войска при отступлении через лесной массив у себя в тылу потеряли бы всю артиллерию и обоз. В ответ на эти критические замечания, даже если не приводить в качестве доказательства правоты Веллингтона результат сражения, можно сослаться на замечания многочисленных военных экспертов, считавших позицию английской армии оптимальной для обеспечения обороны Брюсселя. Здесь в пользу Веллингтона говорит и то, что он выбирал позицию для своей армии тщательно и неспешно. Общеизвестным фактом (о нем упоминал в своей речи лорд Батерст, отдавая в пользу Веллингтона свой голос в палате лордов) является то, что герцог Веллингтон, когда его армия проходила через Бельгию перед началом лета 1814 г., обратил особое внимание на выгодную для боя местность у Ватерлоо. В беседе с двумя сопровождавшими его офицерами он отметил, что, если бы ему пришлось оборонять Брюссель, он попытался бы дать противнику сражение именно здесь. Что касается лесного массива, который, по мнению некоторых критиков Веллингтона, мог бы оказать фатальное влияние в случае отступления англичан, то, в отличие от них, сам герцог полагал, что его наличие может оказать англичанам неоценимую помощь при отступлении. В лесу не было густых зарослей, а деревья росли не очень близко друг к другу. Он состоял из высоких буковых деревьев, между которыми легко могли пройти и пешие, и всадники. Артиллерию можно было вывезти по широкой дороге, пересекающей позиции англичан и ведущей в Брюссель. В лесу можно было оставить арьергард в составе нескольких пехотных полков с задачей задержать преследующего англичан противника. Автор одного из лучших описаний сражения при Ватерлоо капитан Прингл метко заметил, что «каждый, кто имеет хоть малейшее представление о войне, понимает, как трудно выбить пехоту противника из леса, где ее невозможно обойти». В качестве примера можно привести оборонительные бои 16 июня в Буа-де-Боссю. Спустя годы, говоря о возможных последствиях поражения англичан, если бы им пришлось оставить поле битвы при Ватерлоо, герцог Веллингтон продолжал считать, что Суанский лесной массив стал бы спасением для его армии: «Они не смогли бы разгромить нас до такой степени, чтобы мы не сумели удержаться в лесу». Он всегда был уверен, что английские войска удержали бы свои позиции до подхода прусской армии, на поддержку которой он твердо рассчитывал, планируя сражение.

Утром 18 июня прусская армия находилась в районе Вавра, примерно в 20 км к востоку от Ватерлоо. После соединения с корпусом Бюлова силы армии не только восстановились после поражения в сражении при Линьи, но даже несколько возросли. Оставив под командованием Тилмана примерно 17 тыс. солдат, которые должны были как можно дольше обороняться от войск Груши, подходившего со своим корпусом к Вавру, Бюлов и Блюхер с главными силами армии выдвинулись через Сен-Ламбер к Ватерлоо. Предполагалось, что прусские войска прибудут на поле битвы к трем часам дня. Но сложная местность, по которой пришлось двигаться армии, раскисшая после дождей почва надолго задержали войска на этом 20-километровом марше.

Если бы речь шла о любой другой армии, солдаты которой не испытывали такого острого чувства ненависти к противнику, как пруссаки, и которой командовал бы менее энергичный генерал, чем Блюхер, то, конечно, она не смогла бы быстро пройти по той грязи, в которую превратили землю так некстати выпавшие дожди. При этом не следует забывать, что необходимо было не только провести к полю сражения пехоту, но и доставить туда кавалерию и артиллерию. Был момент во время следования в дефиле у Сен-Ламбера, когда пруссаки совсем было отчаялись. Измотанные бесконечными попытками вытаскивать и толкать вперед тяжелые орудия, солдаты начали роптать. Блюхер подъехал на один из таких участков и услышал обращенные к нему крики рядовых: «Мы больше не можем идти». – «Но вы должны, – ответил им старый фельдмаршал, – я дал слово Веллингтону, и вы конечно же не заставите меня нарушить его. Нужно только приложить усилия в течение нескольких часов, и победа нам обеспечена». Эти слова старого «генерала Вперед», как с любовью прусские солдаты называли Блюхера, возымели свое действие. Солдаты, невзирая на усталость и боль, медленно, но все же шли вперед.

Ночь 17 июня французская и английская армии провели на позициях под дождем и ураганным ветром. Когда наступил памятный день 18 июня, над Ватерлоо все еще лил дождь. Противники покинули свои временные убежища и начали строиться, каждый на холмах со своей стороны равнины. Ближе к девяти часам небо начало проясняться. Теперь противники могли наблюдать за позициями неприятеля на противоположной стороне поля битвы и его приготовлениями к бою.

Герцог Веллингтон построил свою армию в две линии. Первая линия расположилась у вершин гряды холмов, о которой уже говорилось выше. Вторая линия стояла у нее в тылу, ближе к склонам. На краю левого фланга первой основной линии построения англичан находились бригады легкой кавалерии Вивиана и Ванделера, а также 5-я ганноверская пехотная бригада фон Винке. Далее располагалась 4-я ганноверская бригада Беста. Часть подразделений этих сил занимали небольшие селения Ла-Э и Папелот в низине, несколько впереди войск левого фланга англичан. Правее от ганноверцев Беста, на внешнем склоне, построились голландская и бельгийская пехотные бригады Биландта. За ними располагалась британская 9-я пехотная бригада под командованием Пака, а правее ее и несколько впереди стояла 8-я бригада английской пехоты Кемпта.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44968
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Битва при Ватерлоо (1815 г.)

Новое сообщение ZHAN » 24 мар 2015, 21:16

Изображение
Поле битвы при Ватерлоо в начале сражения (белым цветом обозначены английские, черным – французские войска).

Английские пехотинцы построились у дороги на Шарлеруа, практически в центре позиции англичан. Эти две бригады, а также 5-я ганноверская бригада входили в состав 5-й дивизии под командованием Томаса Пиктона. Правее ее, западнее дороги на Шарлеруа, занимала позиции 3-я дивизия под командованием генерала Альтена в составе бригады королевского Германского легиона Омптеды и ганноверской бригады Кильмансегге. Передовую позицию перед центральным участком английской армии, у дороги на Шарлеруа, также занимали подразделения этой дивизии. Западнее и правее ганноверцев Кильмансегге располагалась 5-я британская бригада Халкетта, а за ней – бригада солдат герцогства Нассау Крузе. Справа от солдат Халкетта построилась английская гвардия в составе двух бригад под командованием Мейтленда и Бинга. Всей дивизией командовал генерал Кук. Гарнизон передовой позиции Угомон, расположенной ниже, был укомплектован солдатами бригады Бинга, подразделениями ганноверских стрелков и одним из батальонов полка нассаусцев. На плато, простирающемся за дивизией гвардейцев Кука, расположенном с уклоном на запад, в сторону деревни Брен-л’Алле, стояла 2-я пехотная дивизия Клинтона в составе 3-й бригады легкой пехоты Адамса, 1-й бригады королевского Германского легиона Дю-Плата и 3-й бригады ганноверцев полковника Халкетта.

Во второй линии герцог Веллингтон расположил свою кавалерию. Она была сосредоточена за правым флангом и центральным участком главной линии. Самые крупные силы построились за пехотными бригадами в центре, по обе стороны от дороги на Шарлеруа. Бригада королевской конной гвардии под командованием лорда Сомерсета расположилась справа от дороги. Слева от дороги была развернута кавалерийская бригада Понсонби. За ними стояли голландская и бельгийская бригады под командованием Трипа и Гинги. 3-я гусарская бригада Германского легиона занимала позиции справа от бригады Сомерсета. Еще правее, за пехотинцами Мейтленда, стояла 3-я кавалерийская бригада Дорнберга в составе 23-го британского полка легких драгун и легких драгунских полков Германского легиона. На самом правом фланге, в тылу гвардейской пехоты, располагалась кавалерийская бригада Гранта. Вся пехота и кавалерия корпуса брауншвейгцев, а также британская 10-я пехотная бригада составляли резерв и располагались в тылу, за позициями в центре и на правом фланге. Артиллерия была распределена по всему фронту на выгодных позициях с соблюдением заданных интервалов. Помимо уже перечисленных генералов, в подчинении герцога Веллингтона состояли генералы Хилл, Аксбридж (осуществлявший командование всей кавалерией англичан), принц Оранский, а также генерал Шассе.

На высотах с противоположной стороны поля битвы в две линии, как и англичане, строилась французская армия. При этом императорская гвардия, конная и пешая, была назначена в резерв и располагалась в тылу за центральными позициями французов.

Первая линия французских войск была развернута за счет двух корпусов под командованием Эрлона и Рейля. Корпус Эрлона находился на правом фланге, восточнее дороги на Шарлеруа, и имел в своем составе четыре пехотные дивизии под командованием генералов Дюретта, Марконье, Аликса и Донзело, а также одну дивизию легкой кавалерии генерала Жакно. На левом фланге стоял корпус графа Рейля в составе пехотных дивизий генералов Башелю, Фуа и Жерома Бонапарта, а также кавалерийской дивизии Пире. На правом фланге во второй линии французов располагался корпус Мильо в составе двух дивизий тяжелой кавалерии. На левом фланге второй линии был развернут кавалерийский корпус Келлермана, который также имел в своем составе две дивизии. Таким образом, за пехотинцами пехотных корпусов первой линии на обоих флангах располагались кавалерийские корпуса. Но на второй линии, помимо этого, был развернут пехотный корпус Лобау, а также легкие кавалерийские дивизии Домона и Сюберви. Эти три крупные группировки войск расположились по обе стороны от Бель-Альянс, на центральном участке второй линии французов. В третьей линии находился резерв. В центре располагались пехотинцы императорской гвардии. Старая гвардия, которой командовал генерал Фриан, состояла из двух полков гренадер и двух полков егерей. Средняя гвардия под командованием графа Морана имела такой же состав. В то же время в составе молодой гвардии, которой командовал Дюэм, имелось два полка стрелков и два полка «партизан». Гвардейские егеря и уланы находились в составе пехоты правого фланга под командованием Лефевр-Денуэтта, а гренадеры и драгуны под командованием Гюйо располагались на левом фланге. Помимо кавалерийских и пехотных полков, во всех французских корпусах имелись сильные артиллерийские батареи на конной тяге. Во время всего сражения очень важную роль играло количественное превосходство французов именно в артиллерии.

Кроме перечисленных ранее высших командиров французской армии, на поле битвы также присутствовали маршалы Ней и Сульт, которые выполняли роль помощников императора.

Военные специалисты всячески превозносили превосходное построение всех сил Наполеона, каждого рода его войск. Оно позволяло его войскам действовать максимально автономно, наращивая силы за счет собственных средств, не дожидаясь подхода резервов, и переходить в наступление на любом направлении. Так же эффективно французы могли действовать и при отражении атаки неприятеля на любом участке. После того как армия была построена, император под приветственные крики солдат лично объехал войска. Он убедился, что его армия более, чем когда-либо, предана ему. К этому времени армия Веллингтона также закончила построение в северной части равнины и подготовилась достойно встретить атаку французов.

Вечером предыдущего дня Веллингтон отдал приказы каждой бригаде занять позиции, назначенные ей на время предстоящего сражения. Затем он немного отдохнул в своей ставке в Ватерлоо. Проснувшись 18 июня, когда еще стояла глубокая ночь, герцог написал письма губернатору Антверпена, британскому посланнику в Брюсселе и другим официальным лицам, в которых выражал полную уверенность, что дальнейшие события будут развиваться в пользу союзников. Но поскольку «во избежание серьезных неудач нужно быть готовым ко всему», Веллингтон отдал ряд разумных распоряжений относительно того, что должно быть предпринято в тылу в том случае, если сражение сложится неблагоприятно для союзных войск. Перед тем как покинуть селение Ватерлоо, герцог приказал так распределить сосредоточенные там запасы боеприпасов, чтобы в случае необходимости их можно было срочно доставить на любой участок поля сражения. Кроме того, Веллингтон лично проконтролировал меры, принятые для приема раненых, и проинспектировал временные госпитали, развернутые в тылу его армии в жилых домах. Затем герцог верхом отправился в сторону высот, где стояла его армия. В сопровождении офицеров штаба и барона Мюфлинга герцог объехал войска и тщательно проверил готовность позиций. Особое внимание он обратил на передовую позицию Угомон. Веллингтон осмотрел юго-восточную часть строений и после того, как понаблюдал за приготовлениями нацеленной на нее группировки французов, распорядился несколько изменить расположение своих подчиненных на этом участке.

После того как были отданы последние распоряжения в Угомоне, Веллингтон вернулся на возвышенность в центре расположения своих войск. Там он спешился, сел и стал наблюдать за действиями французов на высотах с противоположной стороны поля боя. При этом он продолжал приветливо и спокойно беседовать с офицерами своего штаба. Это спокойствие отличает поведение Веллингтона в течение всего дня, пока продолжалось сражение.

Не только присутствующие во время той великой драмы, но и все народы Европы с жадным интересом и волнением следили за решающим столкновением, которое неминуемо должно было произойти между соперничавшими армиями народов Англии и Франции во главе с их великими полководцами. Два великих воина, встретившиеся на поле боя, были одного возраста. Каждый с юных лет посвятил себя военному ремеслу. 18 июня 1815 г., они наконец встретились.

Наполеон во время многочисленных кампаний в Испании и других странах никогда прежде, до дня сражения при Ватерлоо, не встречался на поле битвы с герцогом Веллингтоном (были более важные театры военных действий и противники). Более того, до этого дня ему никогда не приходилось воевать против британских солдат, за исключением осады Тулона в 1793 г., когда он только начал свою карьеру полководца. Однако многие французские генералы, которые сопровождали его в кампании 1815 г., из своего горького опыта знали, что представлял собой британский солдат и с каким полководцем им предстояло сразиться. Ней, Фуа и другие офицеры, прошедшие через Испанию (Наполеон тоже прошел Испанию), предупреждали Наполеона, что английские пехотинцы – это «настоящие дьяволы в бою». Тем не менее император предпочел применить старую, не раз испытанную схему атаки, которая приносила французским генералам победу в схватках с воинами многочисленных стран континентальной Европы. Он решил придерживаться своего обычного боевого порядка – колонн. Этот способ атаки неизменно приносил ему успех (как это отмечал Вальтер Скотт), возможно, за счет безграничной веры в него французских офицеров, шедших во главе наступающей колонны, и их отчаянной храбрости. Такой вид построения чрезвычайно опасен и эффективен, когда речь идет о необходимости сломить сопротивление обычного противника. Но если неприятель обороняется стойко, как делали это англичане, и ведет по наступающим плотный ружейный огонь всей оборонительной линией, а затем бросается в штыковую контратаку, такая тактика боя может вести к катастрофическим последствиям для наступающих.

Битва началась, когда уже почти наступил полдень. В своих мемуарах Наполеон объясняет задержку ее начала тем, что выпавшие в течение предыдущей ночи и дня дожди успели превратить землю в болото. Это могло чрезвычайно осложнить маневрирование кавалерией и артиллерией, поэтому французам пришлось выждать несколько часов, пока при установившейся нормальной погоде поле битвы окончательно не высохнет. Можно предположить, что он стремился также подорвать моральный дух, по крайней мере у части сил противника, видом своей изготовившейся к бою грозной армии. Это в какой-то степени подействовало. В бельгийских полках было заметно замешательство, и Наполеон имел все основания надеяться на то, что они всем составом оставят армию Веллингтона и встанут под французские знамена. Но герцог тоже знал об этом и не доверял этим солдатам. Поэтому он заранее распорядился расположить бельгийские полки вперемешку с надежными, преданными ему войсками.

Наконец, примерно в одиннадцать тридцать Наполеон отдал приказ начинать сражение. По его команде на левом фланге началась мощная атака против укрепления Угомон. Атакующими командовал брат императора принц Жером. Одна за другой французские колонны спускались с высот в юго-западной части поля боя и бросались на отчаянно смелый штурм. Противник встретил атаку французов не менее храбро и стойко. Французам удалось захватить хозяйственные постройки вокруг главного здания, но солдаты британской гвардии удерживали само здание в течение всей битвы. Для того чтобы отстоять этот важный рубеж, где развернулись жаркие бои, англичанам пришлось направить туда всю бригаду Бинга. Среди снарядов и пуль, под градом разлетавшихся осколков зданий, ожесточенная схватка на этом участке продолжалась. Но англичанам удалось удержаться на Угомоне, несмотря на то что французы иногда наступали здесь такими массами, что им удавалось окружить эту позицию и изолировать ее защитников от основных сил левого крыла англичан. Одновременно другая колонна французов пыталась подняться вверх по склону холмов, штурмуя правый фланг англичан.

Пушечная стрельба в начале сражения активно велась на правом фланге англичан и, соответственно, на левом фланге французов, на том участке, где шел бой за позицию Угомон. Но вскоре общая канонада гремела на всем поле битвы. Примерно в час дня по приказу Наполеона началась мощная атака против центра и левого фланга союзных армий, которую возглавил маршал Ней. С этой целью были сформированы четыре колонны пехоты общей численностью до 18 тыс. солдат при поддержке кавалерийской дивизии под командованием прославленного маршала Келлермана. Вперед, на небольшую возвышенность, расположенную между двумя рядами холмов, были выдвинуты семьдесят четыре орудия, задачей которых было обрушить огонь на позиции англичан с расстояния примерно семьсот метров. Одновременно с атакой войск маршала Нея Наполеон рассчитывал захватить позиции англичан на левом крыле их центрального участка, овладеть укреплением Ла-Э-Сент и продолжить наступление на позиции союзников у Мон-Сен-Жан. Если бы эта атака увенчалась успехом, то значительная часть войск Веллингтона оказалась бы отрезанной от пути отступления к Брюсселю, а также от левого фланга армии союзников и от находившихся на подходе прусских войск.

Предназначенные для этого решительного наступления колонны медленно и торжественно спустились с холмов, занятых французами. Они заняли господствующие высоты на этом участке поля битвы, где уже были развернуты артиллерийские батареи, которые должны были поддержать их огнем. В тот момент, когда французы стали спускаться с этих высот, 74 орудия открыли через головы наступающих убийственный огонь по позициям союзников, расположенных на высотах слева от дороги на Шарлеруа. Одна из колонн французов сместилась восточнее и атаковала левый фланг позиций союзников. Остальные три колонны продолжали сближение с противником на левом крыле центрального участка обороны союзников. В первой линии союзников здесь стояла бригада голландцев и бельгийцев под командованием Биландта. Как только французы вышли к южному склону высот, занятых голландцами и бельгийцами, и находившиеся в первых рядах наступающих стрелки открыли огонь, вся бригада Биландта повернула назад и обратилась в паническое бегство. Но позади них выстроились солдаты, которые были больше достойны называться мужчинами.

Во второй линии войск союзников на этом участке стояли английские пехотные бригады Пака и Кемпта, которые понесли большие потери при Катр-Бра. Здесь же находился и командир дивизии Пиктон. И даже самому Нею не дано было преодолеть храбрую решимость этих солдат стоять до конца и сломить их волю к победе. Пиктон бросил две бригады вперед в сомкнутом строю, в две линии. Их общая численность не достигала и трех тысяч человек. Во главе со своими солдатами Пиктон пошел вперед против трех колонн победоносных французских пехотинцев, которые превосходили англичан численно в четыре раза. Французы, вдохновленные бегством голландцев и бельгийцев, смело шли вперед по склонам холмов. Британская пехота стояла решительно и непоколебимо. Когда французы остановились и начали разворачиваться в линию, Пиктон понял, что наступил решающий момент. Своим зычным голосом он подал команду бригаде Кемпта: «Залп, а затем – вперед!» На дистанции менее 30 метров англичане дали залп по плотно расположенным передним рядам ближайшей колонны, а затем с громогласным «ура» англичане бросились в штыковую атаку. Пиктон был сражен, когда бросился со своими солдатами на противника. Но его подчиненные с холодной яростью рванулись на врага. Французы в беспорядке отступили. Пехота Пака остановила две другие колонны, а затем ей на помощь пришла британская кавалерия, располагавшаяся на вершине холма. Плотные массы всадников стремительным вихрем налетали на ошеломленного противника и вырубали его солдат целыми батальонами. Бригада тяжелой кавалерии под командованием Понсонби (бригада Содружества, как она называлась, так как в ее составе были солдаты английской королевской кавалерии, «серые» (шотландский Грейский полк) и ирландские кавалеристы) оказалась на высоте. Там, где действовали британские кавалеристы, от французских колонн остались одни воспоминания. Англичане захватили два знамени и две тысячи пленных. Они продолжили бросок вперед, на позиции артиллерии Нея, вырубили артиллерийские расчеты всех 74 орудий и перерезали глотки упряжным лошадям. Таким образом, те орудия оказались абсолютно бесполезными для французов в течение всего оставшегося дня. Оказавшись далеко от своих позиций и несколько утратив боевой порядок, англичане попали под удар крупных сил французских уланов. Им пришлось отступить с большими потерями. Но тут на помощь им пришла легкая кавалерия Ванделера, которая, в свою очередь, отбила атаку французских драгунов.

Такими же безуспешными, как атаки на этом участке французской пехоты, оказались действия французской кавалерии, которая наступала восточнее дороги на Шарлеруа. Справа от дивизии Пиктона нанесла удар бригада королевской гвардейской кавалерии лорда Сомерсета. Они обрушились на французских кавалеристов в тот момент, когда британская тяжелая кавалерийская бригада Содружества атаковала колонны французской пехоты на левом фланге.

В состав бригады Сомерсета входили кавалеристы лейб-гвардии, «синие» (королевский конногвардейский полк) и гвардейские драгуны. Вражеская кавалерия под командованием Келлермана состояла в основном из кирасир. Эти массы французских всадников смяли на своем пути несколько рот немецкой пехоты у позиции Ла-Э-Сент и, вдохновленные успехом, вклинились в позиции англичан. Атаку гвардейской кавалерийской бригады против французских кирасиров возглавил лично Аксбридж. Мгновенно ряды лихих рубак на мощных конях смешались в смертельной схватке. Начался отчаянный кровопролитный ближний бой, в котором при примерном равенстве выучки и храбрости сказалось подавляющее превосходство англосаксов в физической силе и выносливости. Назад удалось вырваться лишь немногим французским всадникам, за которыми по пятам мчались отчаянные британские гвардейцы. Так же как и их товарищи из другой кавалерийской бригады, конная гвардия вырвалась далеко вперед от своих позиций и тоже понесла серьезные потери, прежде чем после блестящего боя и преследования смогла вернуться назад.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44968
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Битва при Ватерлоо (1815 г.)

Новое сообщение ZHAN » 24 мар 2015, 21:16

Таким образом, главный замысел Наполеона прорвать оборону союзников на левом крыле центра их обороны провалился. Более того, правое крыло его войск было серьезно ослаблено в результате неудачных наступательных боев на этом участке. Бои в районе Угомона все еще продолжались, и англичане не переставали успешно обороняться против наступавших французов. В этот момент на горизонте, на правом фланге армии императора, стали появляться очертания наступающих масс войск. Наполеон прекрасно сознавал, что это были прусские войска, хотя он и попытался убедить своих подчиненных, что это были спешившие им на помощь солдаты Груши.

На самом деле в это время Груши всеми своими силами вел бой против одного корпуса прусской армии под командованием Тилмана. Остальные три корпуса прусских войск, без всяких помех на своем пути, за исключением сложной местности, шли на Ватерлоо. Сам Груши полагал и попытался 17-го числа убедить в этом Наполеона, что прусские войска отступают в сторону противоположную Ватерлоо, на Намюр и Маастрихт. Только 18 июня Наполеону стало известно, что на самом деле пруссаки находятся в районе Вавра. Еще тогда он стал беспокоиться за состояние своего правого фланга. Перед тем как атаковать англичан при Ватерлоо, он направил к Груши посыльного с приказом незамедлительно связать прусскую армию боем в районе Вавра, а затем находиться от главных сил французской армии на расстоянии, обеспечивающем возможность быстро с ними соединиться. Груши полностью игнорировал вторую часть приказа. Атаковав прусские войска, оставшиеся в районе Вавра, он своими силами все больше и больше смещался правее, то есть в противоположном от Ватерлоо направлении. До шести часов вечера 18-го числа он ничего не знал о фланговом маневре армии Блюхера и корпуса Бюлова в районе Ватерлоо. Затем к нему прибыл посыльный от маршала Сульта, отправленный с поля сражения в час дня. От имени императора Сульт информировал Груши, что Бюлов со своими силами находится в районе высот Сен-Ламбера, на правом фланге армии императора. Груши должен был немедленно выдвинуться на соединение с главными силами и с ходу нанести удар по войскам Бюлова. Было уже слишком поздно, чтобы Груши мог выполнить тот приказ, но примечательным является то, что еще в полдень 18 июня, когда войска Груши еще не успели слишком далеко углубиться по дороге на Вавр, он и его подчиненные услышали звуки громкой артиллерийской канонады со стороны Планшенуа и Мон-Сен-Жана. Генерал Жерар попытался убедить Груши вернуться на звуки сражения и помочь войскам Наполеона, которые, по-видимому, вступили в бой с англичанами. Груши отказался не только поступить таким образом, но и выделить часть своих сил на помощь главным силам армии. Он заявил, что получил приказ вступить в бой с пруссаками у Вавра. Он продолжил марш и всю оставшуюся часть дня сражался с корпусом Тилмана, в то время как войска Блюхера и Бюлова обрушились на армию императора.

С горьким разочарованием Наполеон наблюдал за тем, как откатываются назад его пехота, кавалерия и артиллерия, участвовавшие в наступлении на центральном участке позиций англичан, как упорно обороняется гарнизон Угомона на левом фланге французов, отражая все попытки взять укрепления штурмом. Он отдал приказ всей артиллерии, расположенной на высотах, усилить огонь. Теперь над всем полем сражения гремела неослабевающая артиллерийская канонада, в ходе которой на какое-то время все бои пехоты и кавалерии приостановились. Но ураганный огонь французской артиллерии хотя и ослабил позиции союзников, но не привел к прорыву их обороны. Следовало предпринимать какие-то другие, более действенные меры.

Было примерно три тридцать пополудни. Несмотря на то что войска Веллингтона понесли значительные потери в результате артиллерийского огня, а также при отчаянных попытках французов штурмовать их позиции, ни на одном участке войскам императора не удалось вклиниться в оборону противника. Тогда Наполеон решил попытаться прорвать оборону англичан в центре и на правом фланге ударом своей великолепной кавалерии, сосредоточив такие ее силы, против которых кавалерия герцога не смогла бы устоять. Одновременно были усилены войска, штурмовавшие передовые позиции союзников, от мысли овладения которыми император также не отказался. На высоты на правом фланге войск Веллингтона один за другим устремлялись эскадроны кирасир. Они бесстрашно проносились дальше, туда, где располагалась артиллерия. Артиллеристы были вынуждены отступить со своих позиций, и кирасиры громкими криками выражали свой мнимый триумф. Но герцог приказал пехоте построиться в каре, и кирасиры бессмысленно скакали вдоль ощетинившихся штыками коробок, в то время как их ряды неумолимо таяли под выстрелами стоявших насмерть пехотинцев. Раз за разом они бросались вперед, но результат был одним и тем же. Когда же французские всадники откатывались после очередной атаки назад, из середины каре мгновенно появлялись английские артиллеристы и огнем своих орудий опустошали ряды удалявшихся конников. Почти вся великолепная тяжелая кавалерия Наполеона была потеряна во время тех безрезультатных атак на правом фланге англичан (многие британские каре были вырублены, конница французов несла потери, но была боеспособна).

Но на другом участке сражения в какой-то момент показалось, что удача наконец улыбнулась императору. Между шестью и семью часами вечера после атаки двумя колоннами пехотной дивизии Донзело была захвачена передовая позиция Ла-Э-Сент. Теперь французы готовились к еще одному решающему штурму на центральном участке обороны союзной армии.
Нельзя было терять ни минуты: войска Блюхера и Бюлова начали наступление на правом фланге французов. Примерно в пять часов Наполеону пришлось направить против нового врага пехоту Лобау и кавалерию Домона. Эти силы добились временного успеха. Но на поле битвы продолжали прибывать свежие прусские войска. Они потеснили правый фланг пехоты Лобау, а затем крупными силами организовали наступление на Планшенуа, расположенное, как уже говорилось выше, в тылу французской армии.

Целью союзников было не просто не допустить наступления Наполеона на Брюссель, но и отрезать его армии путь отступления и полностью разбить ее. Для обеспечения тыла французов было абсолютно необходимо удержать Планшенуа. Поэтому Наполеон был вынужден направить в это селение молодую гвардию. Гвардейцы стойко обороняли свои позиции и отразили несколько атак прусских войск левого фланга под командованием Бюлова. Трижды пруссакам удавалось войти в Планшенуа, и трижды французы выбивали их оттуда. Бой велся крайне ожесточенно обеими сторонами. Солдаты двух народов настолько ненавидели друг друга, что никто не просил и никто не давал пощады врагу. На поле сражения, ближе к левому флангу англичан, стали появляться свежие прусские войска. Наполеону пришлось выделить еще один отряд для отражения их атаки. На новом направлении французы постепенно отходили под прямым углом к полю сражения, на котором продолжалась жаркая схватка у позиций англичан, начатая еще утром. Но теперь силы императора здесь численно уступали войскам Веллингтона. День яростных боев так и не принес французам ощутимого успеха, за исключением того, что им удалось овладеть позицией Ла-Э-Сент. Нестойкость голландцев и бельгийцев заставила герцога возложить всю тяжесть боев на английских и немецких солдат, ряды которых к тому моменту значительно поредели. Но те, кто выжил, продолжали героически обороняться и удерживать свои позиции, не давая врагу возможности продвинуться вперед.

Особенно мощное давление противник оказывал на участке британской бригады Халкетта, развернутой правее центра обороны англичан. В состав бригады входили 30, 33, 69 и 73-й полки. Сохранился дневник офицера легкой пехоты 30-го полка майора Макриди, в котором храбрый офицер излагает свой взгляд на события, происходившие на этом участке. О накале боев на участке бригады Халкетта можно судить хотя бы по тому факту, что в начале сражения при Ватерлоо в составе роты легкой пехоты 30-го полка находилось 3 офицера и 51 солдат, а к концу битвы в живых остался один офицер и десять рядовых. Майор Макриди с солдатской прямотой рассказывает о том, что довелось увидеть и пережить ему лично. И этот рассказ дает гораздо лучшее представление об ужасных сценах, какими изобиловало сражение, чем это можно было бы почерпнуть из приглаженных обобщений, какими вынуждены оперировать историки, и даже из пылких поэтических строк.

Все очевидцы дружно свидетельствуют, что герцог всегда появлялся на участках, где создавалось самое угрожающее положение. Несколькими дружескими словами или шуткой он умел ободрить подчиненных, вселяя в них уверенность, что настанет момент, когда они сами устремятся на врага. «Ну и град, джентльмены, но мы еще увидим, кто же в конце концов будет бит», – обращался он к солдатам батальона, на позициях которого огонь французской артиллерии был особенно убийственным. Подскакав к одному из каре, ряды которого после атаки неприятеля опасно поредели и против которого французы собирались начать новую атаку, он воскликнул: «Держитесь, ребята, иначе что о нас подумают в Англии?» На другом участке, где солдаты один за другим падали под огнем вражеских пушек, даже не успев встретиться с неприятелем лицом к лицу, герцог услышал в рядах ропот. Солдаты высказывали естественное желание идти вперед, а не просто стоять неподвижно под выстрелами. Веллингтон крикнул им: «Подождите еще немного, парни, ваше желание скоро исполнится». Этого было достаточно для того, чтобы солдаты приободрились и перестали жаловаться. Было вполне естественно, что герцог должен был выжидать. Ведь если бы хоть один корпус спустился с высот, где занимали позиции англичане, это могло стать для союзников очень опасным. Битва при Ватерлоо могла превратиться в еще один Гастингс.

Но Веллингтон сумел внушить всем своим подчиненным присущие ему хладнокровие и стойкость. К нему обращались и другие генералы, кроме Халкетта, с просьбой прислать подкрепления или разрешить отвести корпуса, от которых остались одни названия. Но все они получали один и тот же ответ: «Это невозможно. Вы должны удерживать позиции до последнего человека, и тогда все будет хорошо». Офицеры штаба просили проинструктировать их о том, что предпринять, если с герцогом случится несчастье на поле боя. Они спрашивали о том, каков был замысел командующего. Он отвечал: «Мой план очень прост. Мы должны стоять на этой земле до последнего солдата». Его жизнь на самом деле была под постоянной угрозой в течение всего дня битвы. И хотя ни сам герцог, ни его лошадь по счастливой случайности в том сражении не получили ни царапины, из всего его штаба так же повезло лишь еще одному офицеру.

Во время битвы Наполеон расположился на небольшом холме у Бель-Альянса, в центре позиций французской армии. Там он сидел за столом, принесенным с соседней фермы, на котором были разложены карты и схемы. Отсюда в подзорную трубу он наблюдал за тем, что происходило на различных участках боя. Слева от него в ожидании приказаний сидел Сульт, а офицеры штаба верхом на лошадях располагались в нескольких шагах позади. Там он оставался почти до конца дня, сохраняя видимое спокойствие. Лишь иногда с его уст слетали выражения недовольства, например когда провалилась атака Нея на центральном участке. Но с приближением кульминации сражения Наполеон вскочил на белого коня персидской породы, на котором он всегда объезжал войска во время боя, чтобы солдаты имели возможность узнавать своего императора. У него еще была возможность отступить. Его старая гвардия все еще не принимала участия в сражении. Под прикрытием ветеранов император мог собрать свои расстроенные войска и отступить в пределы Франции. Но тогда англичане и пруссаки имели бы возможность беспрепятственно объединить свои силы. К тому же императору было известно, что к ним на помощь спешат и другие армии для того, чтобы вместе начать наступление на Париж в случае, если ему удастся избежать столкновения с объединенными армиями и отступить под стены столицы. Для того чтобы «восстать из пепла», Наполеон должен был обязательно выиграть сражение под Ватерлоо. Поэтому он принял решение смелым ударом своей гвардии вырвать победу у союзников.

Между семью и восемью часами пехотинцы старой гвардии построились в две колонны на спуске с высот у Бель-Альянса. Во главе колонн встал маршал Ней. Наполеон лично подъехал на участок, где его гвардейцы должны были начать прорыв. Взмахом руки он указал им направление на позиции союзников, как бы указывая своим солдатам дорогу. С криками «Да здравствует император!» гвардия начала спуск в долину, «над которой витала тень смерти». Одновременно французские батареи через головы пехоты усилили огонь по британским позициям. Путь гвардии проходил между Угомоном и Ла-Э-Сент, несколько правее центрального участка обороны англичан. Одновременно солдаты Донзело дружно бросились в атаку против центра англичан и несколько левее. Этот участок сражения не стал предметом такого же пристального внимания, как наступление старой гвардии. Но именно здесь создалось наиболее опасное положение для армии союзников. И если бы молодую гвардию отправили сюда, чтобы поддержать Донзело, а не на отражение удара пруссаков у Планшенуа, результаты этого удара могли бы стать для союзников гораздо более серьезными. Французские стрелки, разместившиеся под защитой позиции Ла-Э-Сент, выбили артиллеристов расположенных перед их фронтом английских батарей.

Затем, пользуясь отсутствием эффективного противодействия английской артиллерии, французы перебросили на позицию Ла-Э-Сент несколько полевых орудий, которые открыли по английской пехоте стрельбу шрапнелью с расстояния не более сотни шагов. Пехота союзников на этом участке состояла из нескольких немецких бригад, построившихся в каре, так как ожидалось, что кавалерия Донзело сосредоточилась за позицией Ла-Э-Сент и была готова обрушиться на немцев, если бы они изменили свое построение. Пехотинцы держались героически, несмотря на то что шрапнель оставляла зияющие бреши в их рядах. Так, в результате одного удачного залпа французских артиллеристов был полностью уничтожен целый ряд пехотинцев в одном из каре. Принц Оранский безуспешно попытался во главе с нассаускими солдатами прийти на помощь храбрым немцам. Нассаусцы не могли или не желали противостоять французам. Несколько батальонов брауншвейгцев, которым Веллингтон приказал усилить ряды обороняющихся, тоже сначала были вынуждены откатиться назад. Тогда герцог лично увлек их в атаку на том опасном направлении. После того как наступление генерала Донзело было остановлено, Веллингтон галопом поскакал на правый фланг, где его подчиненным приходилось отражать атаку императорской гвардии. На одном из участков в центре продвижение французов удалось остановить; французы здесь закрепились на отвоеванных у союзников позициях. Но давление на линию обороны англичан перед Ла-Э-Сент усиливалось. Здесь французы остановились только после того, как англичане правее самого центра их позиций добились успеха в столкновении с гвардией Наполеона.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44968
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Битва при Ватерлоо (1815 г.)

Новое сообщение ZHAN » 24 мар 2015, 21:39

Изображение
Последняя атака французов (белым цветом обозначены позиции англичан, черным – французов, заштрихованы – позиции прусских войск).

Удар первой колонны наполеоновской гвардии пришелся по позициям британской гвардейской бригады Мейтленда, а также сражавшейся правее бригады Адамса (в начале сражения эта бригада стояла в первой линии). Солдаты Мейтленда залегли, чтобы максимально снизить результаты убийственного огня французской артиллерии с расположенных напротив высот. Но как только первая колонна императорской гвардии стала подниматься по склону к позициям англичан, французским артиллеристам пришлось прекратить стрельбу, чтобы не подвергать опасности своих товарищей. В то же время пушки англичан не стояли без дела: их снаряды неумолимо прореживали ровные ряды ветеранов, упорно надвигавшихся на врага. Во главе колонны шли французские генералы. Под маршалом Неем была убита лошадь, и он продолжал вести колонну пешком, с саблей в руке. Наконец на кромке холма показались первые ряды массивной колонны французов. К их удивлению, перед ними не оказалось неприятеля. Все, что можно было разглядеть сквозь плотный дым, была небольшая группа верховых. Одним из них был сам герцог. Но когда до залегших британских гвардейцев оставалось примерно 50 шагов, из группы англичан раздался голос, как будто обращавшийся к самой земле: «Гвардейцы, встать, приготовиться!» Команду подал сам Веллингтон, и после его слов перед французами как по волшебству возникли четыре безукоризненно ровные линии британской гвардии. Англичане сразу же дали залп по опешившему врагу, после которого, как вспоминают очевидцы, было на месте убито не менее трехсот отборных ветеранов армии Наполеона. Французские офицеры рванулись вперед и, находясь перед фронтом своих наступающих солдат, попытались быстро развернуть строй, чтобы дать достойный ответ на выстрелы противника. Но гвардейцы Мейтленда с удивительной скоростью продолжали посылать по колонне французов залп за залпом. Избиваемая колонна смешалась, ее солдаты тщетно пытались перестроиться для решительной атаки. Наконец англичанам была дана команда начать штыковую атаку, и, как оказалось, вовремя. Вся бригада дружно рванулась вперед на растерявшегося противника. В одно мгновение компактный строй французов превратился в толпу обезумевших людей, которые бросились назад, вниз по холму, преследуемые солдатами Мейтленда. Тем не менее англичане вовремя вернулись на свои позиции, чтобы отбить атаку второй колонны императорской гвардии.

Вторая колонна, как и первая, храбро шла вперед под огнем артиллерии англичан. После того как она прошла мимо восточной окраины укреплений Угомона, колонна несколько сместилась вправо. Поэтому ей пришлось подниматься на холмы, где стояли англичане, почти на том же самом месте, где до нее наступала разгромленная первая колонна. Это позволило полкам бригады Адамса построиться в линию параллельно левому флангу французской колонны. В результате получилось так, что в то время, как передние ряды французов истреблялись британской артиллерией и гвардейцами Мейтленда, выстроившиеся в четыре линии пехотинцы Адамса обрушили ураганный огонь на левый фланг колонны, на глубину всего строя французов. В таком положении ничем не могли помочь никакая отвага и мастерство французов. Вторая колонна так же, как и ее предшественники, сломала строй и обратилась в бегство. Сначала гвардейцы отступали вдоль фронта англичан, за укрепления Ла-Э-Сент, где смешались с солдатами дивизии Донзело, продолжавшими упорно штурмовать на своем участке позиции союзников. Вид бегущих разбитых солдат гвардии сразу же привел солдат Донзело в замешательство, лишив их той отваги, с которой они прежде шли вперед. Их ряды тоже заколебались. Победоносные солдаты бригады Адамса, преследовавшие французских гвардейцев, теперь обратили в бегство и солдат, штурмовавших центр позиций союзников.

Но битва еще не была выиграна. В районе Бель-Альянс у Наполеона еще оставалось несколько резервных батальонов. Он быстро собрал расстроенные ряды первой штурмовой колонны гвардии, кроме того, в один корпус были собраны оставшиеся части из состава различных корпусов его кавалерии, понесших тяжелые потери на первом этапе сражения. Герцог Веллингтон мгновенно принял смелое решение самому перейти в наступление силами своих победоносных, хотя и ослабленных войск, пока еще вся французская армия не успела прийти в себя после сокрушительного поражения императорской гвардии, а Наполеон и Ней не перестроили разбитых ветеранов для нового, еще более решительного штурма. Поскольку приближение войск Блюхера теперь делало абсолютно невозможной атаку французов на левом фланге Веллингтона, он снял с этого участка свою кавалерию резерва. Кроме того, в его распоряжении оставалась свежая бригада гусар Вивиана. Не раздумывая ни минуты, Веллингтон бросил эти силы против кавалерии французов, развернутой у Бель-Альянса. Этот смелый ход увенчался успехом. И поскольку теперь у Наполеона не осталось кавалерии, чтобы нанести удар по наступающей пехоте союзников, герцог отдал команду на наступление всеми силами по всему фронту, которой так долго ждали в тот день его солдаты. Было восемь тридцать вечера. В течение примерно девяти трудных часов английские и немецкие солдаты стойко стояли под огнем артиллерии, решительно действовали против кавалерии, стойко отражали атаки компактных масс пехоты, невзирая на потери, которые им наносили вражеские стрелки. Когда воодушевленные войска союзников бросились на смешавшиеся ряды французов, заходящее солнце начало проглядывать сквозь облака, которыми почти весь день было прикрыто небо. Его лучи отражались от штыков пехотинцев союзников, хлынувших в долину, и на высоты, которые все еще продолжали удерживать французы.

К 20.00 англичане и пруссаки имели уже 130 тыс. человек – почти вдвое больше, чем у Наполеона. Так что такому «великому полководцу», как Веллингтон, пора было и наступать, что он и сделал. Сам герцог находился в первых рядах наступавших, он лично руководил атакой тех участков, на которых французы продолжали оказывать сопротивление. Он проскакал мимо солдат бригады Адамса, воодушевляя их на продолжение атаки, и даже появился на передовых позициях английских стрелков. При этом он весело подбадривал солдат, которые в ответ приветствовали и поздравляли его. Вокруг со свистом летали пули, как свои, так и противника. Один из немногих оставшихся в живых офицеров его штаба попытался уговорить герцога не подвергать жизнь такой явной опасности. «Ничего страшного, – ответил Веллингтон, – ничего страшного, пусть себе стреляют. Битва выиграна, и моя жизнь теперь не имеет значения». И в самом деле, почти вся французская армия к тому моменту пребывала в состоянии непоправимого хаоса. На ее правом фланге все быстрее и быстрее шли вперед прусские солдаты. Молодая гвардия, так отважно оборонявшая Планшенуа от пруссаков, наконец была вынуждена отступить. Старая гвардия безуспешно пыталась построиться в каре и остановить бегство своих товарищей. Гвардейцы были буквально сметены беспорядочными, убегавшими с поля боя толпами и были вынуждены смешаться с другими солдатами, спасавшими свою жизнь.

Наполеон лично встал в одном из таких каре. С ним были маршал Сульт, генералы Бертран, Друо, Корбино, Де Флашо, Гурго. Император твердил, что желает умереть на поле боя, но Сульт взялся за повод и развернул его лошадь назад, воскликнув: «Сир, разве враг и так недостаточно счастлив сегодня?»

С большим трудом и только благодаря стараниям своих преданных офицеров Наполеон расчистил себе путь в толпе беженцев и оставил поле своей последней битвы и закончил свою последнюю войну, которую и он, и Франция окончательно и бесповоротно проиграли. В то же время герцог Веллингтон продолжал идти вперед вместе со своими победоносными солдатами, пока не достиг возвышенности у Россома. К тому моменту уже полностью стемнело, взошла молодая луна. Лунный свет и всполохи огня над горящими домами освещали спасавшихся бегством французов и преследовавших их пруссаков. Только тогда Веллингтон окончательно убедился в том, что победа была полной. Он поскакал в сторону Ватерлоо по дороге, ведущей на Шарлеруа, около Бель-Альянса герцог встретился с Блюхером. Вожди армий-победительниц тепло поздравили друг друга с победой. Они договорились, что прусская армия продолжит преследование французов, чтобы не дать им возможности собрать и перегруппировать свои разбитые войска. Англичане же, утомленные после целого дня ожесточенного сражения, не пошли дальше высот, которые перед сражением занимали французы.

Пруссаки преследовали и безжалостно истребляли спасавшихся бегством французов в течение всей ночи. Французы бросили всю артиллерию, обоз, все свое имущество. Многие тысячи пехотинцев побросали оружие, чтобы облегчить себе бегство. Путь их бегства на многие километры был усеян телами убитых. Не было организовано ничего похожего на арьергард или прикрытие, армия отступала в беспорядке. В районе моста и селения Женап, в первом же узком проходе, через который проходила французская армия, была организована попытка сопротивления. Местность была удобной для обороны, и несколько стойких батальонов при умелом командовании могли бы надолго задержать здесь преследующего французов противника. Но в разбитой армии воцарились отчаяние и паника. При первых же звуках прусских барабанов и сигнальных труб Женап был оставлен, и никто не думал уже ни о чем, кроме как о том, как бежать, спасая свою жизнь. Прусские солдаты во главе с генералом Гнейзенау продолжали преследовать и истреблять спасающихся бегством французов. Даже когда прусская пехота выбилась из сил и не смогла продолжить преследование, французов не оставляли в покое. Гнейзенау продолжал преследовать их силами кавалерии. Кроме того, он изобрел оригинальный трюк, благодаря которому французские солдаты продолжали считать, что прусская пехота все еще идет за ними. Они боялись останавливаться для того, чтобы хоть ненадолго отдохнуть. Он посадил на захваченных у французов лошадей своих барабанщиков. Те ехали вместе с кавалеристами и начинали бить в барабаны, как только видели перед собой скопления убегавших французских солдат. Так французы бежали, а пруссаки преследовали их до Катр-Бра и даже до Франа. Когда же Гнейзенау наконец натянул поводья и сразу же за Франом остановил наиболее ретивых охотников, которые продолжали погоню вместе с ним до последнего, французы продолжали в панике разбегаться через Госели, Маршьенн и Шарлеруа. Они изо всех сил спешили перебраться назад на левый берег реки Самбры, откуда они еще сто часов назад так гордо и торжественно ступили на эту землю.

Потери французов в сражении при Ватерлоо, вне всякого сомнения, были огромными. Можно провести параллель с количеством убитых и раненых в армиях союзников. В этом вопросе прусские и британские источники сходятся в своих оценках. Цифры ужасны.
В армии, которой командовал герцог Веллингтон, за один день сражения было убито и ранено 15 тыс. человек. Кроме того, при Ватерлоо пало и было ранено 7 тыс. прусских солдат. Потери Наполеона – 32 тыс. убитых и раненых и вся артиллерия.

Военная сила французов была настолько подорвана в битве при Ватерлоо, что дальнейшие события той короткой кампании почти не вызывают интереса. Ламартен справедливо заметил, что «то поражение не оставило никаких сомнений относительно дальнейших событий. Оно предопределило, кому достанется победа. Война началась и закончилась одним сражением».

Сам Наполеон сразу понял, что его империи нанесен смертельный удар. Спасаясь с поля битвы, он сделал остановку в Шарлеруа, но уже через час был вынужден бежать и оттуда, преследуемый прусскими солдатами. С трудом собрав жалкие остатки своей армии, он прибыл в Филипвиль, где пробыл несколько часов и откуда отослал приказы французским генералам в разных концах страны двигаться с войсками к Парижу. Он приказал Сульту собирать бегущих солдат и вести их в Лан. Затем Наполеон поспешил в Париж, где появился прежде, чем весть о его поражении достигла столицы. Но вскоре и там всем открылась страшная правда. По требованию палат пэров и Народного собрания 22 июня Наполеон вторично и окончательно отрекся от трона. 29 июня бывший император оставил окрестности Парижа и отправился в Рошфор, откуда надеялся отплыть в Америку. Но побережье находилось под бдительным наблюдением, и 15 июля экс-император сам сдался команде британского военного корабля «Беллерофон».

В это время союзные армии продолжали упорно продвигаться к Парижу, преследуя корпус Груши, а также те скудные силы, которые Сульту удалось собрать в Лане. Камбре, Перон и другие крепости были быстро захвачены союзниками, и к 29 июня их армии уже стояли у стен Парижа. Временное правительство, действовавшее в столице после отречения императора, вступило в переговоры с предводителями союзников. В своей стойкой ненависти к французам Блюхер был склонен отклонить любые предложения о прекращении военных действий и брать город штурмом. Но Веллингтону, занимавшему более мудрую и спокойную позицию, удалось переубедить коллегу, и французам было предоставлено перемирие, о котором они просили. Наконец, 3 июля столица Франции капитулировала и война завершилась. :Yahoo!:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44968
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина


Вернуться в Европа Нового времени

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1