Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Чудесное воскрешение Петра III

Правила форума
Об европейских событиях или событиях в отдельных странах Европы. Взаимоотношении европейских стран между собой и со странами остального мира.

Чудесное воскрешение Петра III

Новое сообщение ZHAN » 04 мар 2014, 11:41

Летописи свидетельствуют о том, что в самом начале 1766 года в Черногории, в небольшом селе Маина, объявился иноземец, который называл себя странствовавшим знахарем. По какой-то причине он решил поселиться в деревне Маина, а потому спустя несколько дней местные жители увидели его во дворе богача Вука Марковича. Чужестранец работал у того в огороде. Через некоторое время слава иноземца как человека, способного чудесным образом победить любую болезнь, вышла за пределы Маины. Местных жителей покоряло и другое обстоятельство. Дело в том, что за свои труды Степан Малый не брал денег до тех пор, пока не увидит, что пациент полностью оправился от болезни.

Во время сеансов лечения Степан Малый беседовал с каждым о том, что люди должны жить в мире и согласии между собой. На земле не должны существовать распри и войны.

Однажды за помощью к Степану Малому обратился и его хозяин, Вука Маркович. О чем знахарь разговаривал с богачом, не знает никто. Однако после этого люди начали замечать, что Маркович стал внимательнее относиться к своему работнику, нередко выказывая тому свое уважение и почтительность.

В то время прибрежные районы Черногории, оказавшиеся в ведении Венецианской республики, называли Албанией. Таким маленьким государством владел генеральный проведитор (так именовали наместника области).

Однажды по Маине разнеслась весть о том, что Степан Малый просил солдата отнести написанное им послание генеральному проведитору Реньеру. Степан Малый обращался к тому с прошением передать венецианскому дожу письмо, в котором говорилось о том, что тот должен тщательно подготовиться к встрече в Которе императора Петра III.

С того времени и появились в селе Маина слухи о том, что Степан Малый является не кем-нибудь, а самим императором России Петром III. Однако сам «царь», казалось, не жаждал особенного внимания к своей персоне. Он по-прежнему работал у Вуки Марковича, а по вечерам принимал у себя в хижине пациентов. Однако у местных жителей часто возникал вопрос, почему император Петр III именует себя Степаном Малым. Наверняка не из-за малого роста. По всей видимости, такое прозвище он придумал для того, чтобы показать свою демократичность (с добрыми добр, с простыми прост, т. е. с малыми мал) и расположить к себе простой люд.

Но существует и другая версия возникновения прозвища «Малый». Когда-то давным-давно, еще в середине XVIII столетия, в Вероне жил лекарь по имени Стефан. А происхождение свое он связывал с родом Пикколо, что в переводе означает «маленький, малый». Как известно, Степан из Черногории также был знахарем. Не позаимствовал ли он свое прозвище от фамилии пользовавшегося в свое время большой популярностью Стефана из Вероны.

Едва только по Черногории прокатился слух о появлении в Маине императора Петра III, местные жители тотчас же устремились в село для того, чтобы разглядеть русского царя и сравнить его обличье с имевшимся описанием.

Тогда летописец написал: «Лицо продолговатое, маленький рот, толстый подбородок, блестящие глаза с изогнутыми дугой бровями. Длинные, по-турецки, волосы каштанового цвета. Среднего роста, худощав, белый цвет лица, бороды не носит, а только маленькие усики. На лице следы оспы… Кто бы он ни был, его физиономия весьма сходна с физиономией русского императора Петра III. Его лицо белое и длинное, глаза маленькие, серые, запавшие, нос длинный и тонкий… Голос тонкий, похож на женский».

Точно установить возраст Степана Малого в момент его объявления себя царем не удалось. Историки говорят о том, что, вполне возможно, в то время ему было 35–38 лет.

Сомнения возникают и по поводу происхождения самозванца. Он сам часто говорил о том, что является выходцем то из семьи далматинца, то из семьи черногорца. Нередко, говоря о своем происхождении, он называл такие страны, как Герцеговина и Австрия. Но еще чаще он рассказывал о том, как бежал из Лики. Патриарх Василий Бркич впоследствии вспоминал о том, что сам Степан Малый называл своей родиной Требинье. Ю. Долгорукому он представил три варианта своего происхождения, рассказав о Далмации, Боснии и Янине.

Современники отмечали хорошее знание Степаном Малым самых разных языков мира. Так, он в совершенстве знал сербо-хорватский, а также владел еще несколькими западноевропейскими языками, в числе которых были немецкий, французский, итальянский, турецкий и, по предположениям, русский. Выяснить истинное происхождение Малого не удалось еще и потому, что, по его собственным словам, ему нередко приходилось скрываться от властей, а потому он вынужден был часто менять имена.

Вполне возможно, что предприятие, организованное черногорским знахарем Степаном Малым, и не имело успеха, если бы не объявились люди, «близко знавшие императора». Часть из них когда-то жили в России и своими глазами видели Петра III, а потому свидетельствам таких людей (среди них были Марко Танович, монах Феодосий Мркоевич, игумен Йован Вукачевич) в Черногории верили.

В частности, Марко Танович, находившийся на службе в русской царской армии в период с 1753 по 1759 год и не раз видевший царя Петра III, утверждал, будто Степан Малый похож на императора как две капли воды. Разве можно было не поверить таким «доказательствам» очевидца?

К тому времени в одном из русских монастырей был обнаружен портрет императора Петра III. Тогда даже те, кто не доверял самозванцу, поверили в его царское происхождение. Вскоре объявившегося в Черногории императора Петра III признали и высокопоставленные священнослужители. Они призывали народ к беспрекословному повиновению русскому царю.

Степан Малый не заставил черногорцев ждать того момента, когда он продемонстрирует им силу своей власти. Спустя некоторое время он обратился к черногорским старшинам с одним-единственным вопросом: куда те подевали золотые медали, высланные российским императором. Вот тогда все поверили в то, что перед ними не кто иной, как сам русский царь Петр III. Иначе откуда бы он узнал о пересылке медалей?

Изображение
Петр III

Однако целью Степана Малого было признание его царского происхождения самим венецианским дожем. Встреча самозванца и полковника венецианской службы Марка Антония Бубича состоялась 11 октября 1767 года. Нужно сказать, Степан Малый поразил полковника своим умом и красноречием. Позднее он писал: «Особа, о которой идет речь, отличается большим и возвышенным умом».

Официально Степан Малый был признан русским императором 14 октября 1767 года. Совет старшин повелел, где бы ни появлялся Степан Малый, он всюду должен был получать стол и кров, соответствовавшие его царской персоне.

Спустя некоторое время Степан Малый познакомился с митрополитом Саввой, который в то время был особенно уважаем и являлся истинным владыкой Черногории. Имевший огромный авторитет не только в духовном, но и в светском мире старец тем не менее сам отправился в Маину для того, чтобы встретиться со Степаном Малым.

Разговор между двумя одинаково уважаемыми черногорцами начался с того, что Петр III упрекнул священнослужителя в том, что черногорские пастыри часто забывают об обете, данном Богу, и, пользуясь своим особенным положением в обществе, ведут разгульную и порочащую их человеческое достоинство жизнь.

Через некоторое время после начала беседы с Петром III архиерей бросился императору в ноги со словами о прощении. Он ничего не мог возразить самозванцу, поскольку и сам хорошо знал о том, каковой является жизнь священнослужителей в монастырях и приходах. Таким образом, Степан Малый одержал духовную победу и над черногорской церковью, расположив к себе ее главу, митрополита Савву.

В конце октября в Цетинье было организовано общенародное собрание с участием Степана Малого (Петра III). Тогда в небольшой черногорский городок прибыло около 7000 человек, которые желали своими глазами увидеть живого русского императора.

В тот день перед народом Черногории зачитали первый указ, данный монархом Петром III. Император призывал народ к миру и согласию между племенами, а также приостановке распрей и кровавых войн.

Нужно сказать, что указ охотно приняли все присутствовавшие на том собрании. Так всеми безоговорочно Степан Малый был признан императором не только России, но и Черногории. Это решение народа зафиксировали специальной грамотой, написанной и переданной в руки Петра III 2 ноября 1767 года. С того времени не проходило дня, чтобы Степан Малый не встречался как с богатыми, так и с простыми людьми для того, чтобы ободрить их мудрым словом и наставить на путь истинный.

В то время о появлении Петра III узнал и венецианский дож. Деятельность самозванца во многом мешала правителю Венеции. Однако исправить ситуацию он не решался, поскольку слишком уж велика была в то время любовь черногорского народа к чудесным образом спасшемуся императору, внезапная гибель которого могла иметь самые серьезные для дожа Венеции последствия.

В ноябре 1767 года Степан Малый предпринял длительное путешествие по Черногории с тем, чтобы ближе познакомиться с укладом жизни простого люда. В то время генеральный проведитор Котора писал в послании к венецианскому дожу: «Благоразумие не позволяет мне прибегнуть к решительным мерам, чтобы не возбудить открытого сопротивления».

Действительно, люди боготворили своего императора Петра. Они внимали каждому его слову и беспрекословно подчинялись его указам. Один из черногорских старшин впоследствии так описал свое отношение к Степану Малому: «Наконец Бог дал нам самого Степана Малого, который умиротворит всю землю от Требинья до Бара без веревки, без галеры, без топора и без тюрьмы». А губернатор, встречая Петра III, обратился к нему с такими словами: «Наиславный, наивозвышенный, наивеликий господин, господин государь, царское крыло, небесный ангел…»

Итак, черногорцы признали маинского знахаря своим царем. Однако они продолжали называть его Степаном Малым. Но сам император нисколько не обижался на это, подписывая бумаги не иначе как «Степан». Кроме того, он повелел вырезать в печати слова «милостью Божией», которыми обозначали титул императора. В подписи значилось одно только имя – Степан, что в переводе с греческого означает «венец, венценосный».

Более того, имя Степан издавна связывали с родом сербских монархов Неманичей. Именно поэтому Степан Малый решил оставить за собой это имя.

Как водится, в течение жизни человек обзаводится не только друзьями, но, к сожалению, и врагами. Были враги и у Степана Малого. Одним из самых лютых врагов оказался патриарх Савва, который не мог смириться с тем, что Петр III обладает большим, чем он сам, знанием мироустройства и природы души человеческой.

Митрополит Савва решил во что бы то ни стало извести Степана Малого. Спустя некоторое время после признания Малого императором Черногории патриарх послал письмо, адресованное русскому послу, находившемуся в Константинополе, А. М. Обрескову. В письме митрополит подробно рассказал о событиях, произошедших в Черногории, и появлении там человека, который выдал себя за императора Петра III.

Спустя некоторое время митрополит Савва получил от Обрескова ответное послание. Посол пожурил патриарха за то, что тот оказался слишком легковерным и принял самозванца за императора. Он писал: «Удивляюсь, что ваше преосвященство впали в равное с вашим народом заблуждение…»

В тот же день митрополит Савва выступил перед черногорцами с речью. Он говорил о том, что народ заблуждается, приняв самозванца за Петра III. Доказательством тому, по словам патриарха, являлось письмо, полученное им от русского посла Обрескова. Спустя некоторое время копии того письма появились в большинстве поселков и городков Черногории.

Нужно сказать, что Степан Малый, узнав о кознях патриарха Саввы, ничуть не растерялся и показал себя превосходным дипломатом. В феврале 1768 года в монастыре Станевичи состоялся сбор старейшин. Они предъявили Степану Малому обвинение в самозванстве и показали письмо русского посла Обрескова, представленное патриархом Саввой. Однако Степан Малый смог обернуть доказательства в свою пользу.

Прежде всего он заявил о том, что митрополит Савва действовал, видимо, по наущению дожа Венеции, который хотел единолично править Черногорией. Кроме того, император обвинил Савву в хищении и незаконном распределении земельных наделов, а также золота и серебра, присланных российским царем в дар черногорскому священнослужителю.

Для того чтобы оправдаться, Савве требовалось немало времени. А им-то митрополит, к сожалению для него, не располагал. Уже вслед за обвинительной речью Степан Малый потребовал от старейшин отнять у патриарха все имевшиеся у него земли и имущество, которое впоследствии должно было быть поделено между Степаном и старейшинами.

Уже на следующий день стада, дом, земли и драгоценности Саввы отошли в ведение черногорских старейшин. Сам же патриарх и его родственники оказались заключенными под стражу. Монахи, находившиеся под началом митрополита Саввы, были отправлены в черногорские монастыри.

С того дня положение Степана Малого еще более упрочилось. Тогда значительную поддержку он нашел в лице сербского патриарха Василия Бркича, который спустя некоторое время стал его советником. В 1768 году Бркич обратился ко всему православному народу с просьбой признать и почитать Степана Малого как русского императора. Для того чтобы доказать свое русское и императорское происхождение, 29 июня 1768 года Степан Малый повелел провести праздничную церемонию, которая была посвящена Петру I Великому, а также цесаревичу Павлу Петровичу, «собственному сыну».

Находясь на царском троне, Степан Малый показал себя как энергичный и демократичный монарх, пытавшийся в Черногории на месте существования племенного устройства воздвигнуть здание государственности. А началом его бурной деятельности стали указы, в которых император запрещал сеять среди местных жителей смуту, что неизменно вело к кровавым расправам. Во времена правления Степана Малого были запрещены как межплеменные столкновения, причиной которых, как правило, являлось желание отомстить враждебному роду, так и открытые распри между отдельными семьями.

Вторым шагом на пути преобразования внутреннего устройства Черногории стало представление Степаном Малым специальной программы. Так, например, один из пунктов той программы гласил о том, что человек, посмевший развязать кровную вражду, рисковал быть изгнанным из страны. Кроме того, жестокое наказание ожидало того, кто поднимет руку на чужую жизнь или имущество. За воровство и двоеженство также сурово наказывали.

Уже в мае 1768 года Степан Малый дал разрешение на первые казни. Тогда на виселицу был отправлен черногорец, убивший собственного брата. А еще двоих приговорили к штрафу размером в 100 дукатов. В то же время Степан Малый разрешил вернуться на родину, в Черногорию, тем, кто покинул ее когда-то.

Нужно заметить, что осуществлять контроль за проходившими реформами государственного устройства оказалось делом не из легких. Во время проведения казней и разного рода наказаний Степан Малый мог прибегнуть лишь к помощи личной охраны, состоявшей из 10—15 человек.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44968
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Чудесное воскрешение Петра III

Новое сообщение ZHAN » 04 мар 2014, 11:45

Изображение
Русская императрица Екатерина II

Только в самом конце 1772 года в Черногории появился отряд, созданный специально для осуществления контроля за исполнением судебных приговоров. А возглавлял тот отряд С. Баряктарович, находившийся незадолго до описываемых событий на службе в русском царском полку.

В отряде, действовавшем под командованием Баряктаровича, состояло уже не 10, а 80 человек.

Для того чтобы поддерживать в новом государстве порядок, Степан Малый учредил суд, который в то время состоял из 12 человек. Кроме того, среди заслуг, приписываемых Степану Малому, видят и организацию в 1776 году переписи населения. Судя по старинным документам, сохранившимся до наших дней, в то время в Черногории проживало примерно 70 000 человек.

Для того чтобы еще более упрочить свое положение на царском троне, Степан Малый разослал по всем черногорским землям указ о разделении государственной (в лице императора Петра III) и церковной власти.

Необходимо заметить, что черногорцам пришлись по душе реформы, проводимые Степаном Малым. В одном из сохранившихся до наших дней документов описывается порядок на дорогах, установившийся во времена правления царя Степана. В те же годы отмечался и резкий спад количества братоубийственных межплеменных распрей.

В то время Обресков писал из Константинополя в Петербург: «[Степан Малый] прекратил между славянским народом разных званий издревле бывшие между ними вражды». А позднее патриарх Савва, превозмогая свое самолюбие и зависть, замечал: «Начал между народом черногорским великое благополучие чинить и такой мир и согласие, что у нас еще никогда не было». Спустя некоторое время Степан Малый отправил русскому послу, находившемуся в Вене, послание. В нем говорилось о том, что «черногорцы, примирясь между собой, простили один другому все обиды». Однако путь к государственному устройству не был так прост, как могло показаться на первый взгляд.

Все то, к чему стремился Степан Малый, было достигнуто им в то время, когда приходилось отбиваться то от турок, то от венецианцев, не желавших уступать черногорскую землю самозванцу. Но тогда Степан Малый мог не бояться, что люди отдадут трон кому-либо другому. Действительно, авторитет его среди черногорцев (как знатных, так и простых) был значительным.

Так, рассказывали байку о том, что однажды Степан Малый бросил на дороге кошелек с золотыми монетами и пистолет в серебряной оправе. Когда же спустя несколько дней император вновь появился в том месте, он нашел свое оружие и деньги целыми и невредимыми.

С течением времени Степан Малый приобретал все большую популярность у черногорцев. Тогда жители многих албанских поселений отказались выплачивать туркам харач. Кроме того, черногорцы не раз посылали императору послания, в которых говорили о том, что «готовы пролить кровь за царскую славу».

Через некоторое время сподвижники реформ Степана Малого появились и на берегах Адриатики. Однажды до императора долетела весть о том, что один из живших недалеко от Боки Которской поклонников царя-реформатора сочинил сонет на итальянском языке, который посвятил прославлению Степана Малого.

Итальянский поэт писал: «Спустя пять лет после того, как ужасным образом сорвана корона с чела, приходит беспокойная тень в эти горы, чтобы найти здесь благочестивое успокоение». А после этого автор призывал тень императора Черногории установить справедливость там, где был умерщвлен монарх: «Но если не хочешь отдыха на этой земле, иди туда, роковая тень, где у тебя было отнято царство, и подними войну».

Таким образом, сонет неизвестного итальянского поэта стал своего рода предсказанием крестьянской войны, разразившейся в России в период с 1773 по 1775 год. В самом начале 1774 года посланник в Петербурге Ранина написал: «В губернии Оренбург около сибирской границы восстал один человек, в некотором роде Степан Малый, который выдает себя за Петра III».

В то время, пока Степан Малый руководил проведением реформ, венецианцы и турки готовили наступление. Венецианский дож не был доволен тем, что далматинцы так почтительно и уважительно отзывались о черногорском императоре Степане. Однако венецианцы сначала не желали идти войной на Черногорию, а хотели разрешить конфликт мирным путем.

Через некоторое время которский проведитор получил от венецианского суда инквизиции послание, в котором говорилось о том, что необходимо «прекратить жизнь иностранца, виновника происходящих в Черногории волнений». К письму прилагался небольшой сверток, внутри которого проведитор обнаружил плитку шоколада и маленький флакон с ядом. В письме также говорилось и о том, что убийца после исполнения «заказа» сможет получить пожизненное убежище в Венеции и вознаграждение в 200 дукатов.

Но исполнить приказание венецианского дожа долгое время ни местный врач, ни священнослужитель не могли, поскольку Степана Малого днем и ночью охраняли стражники.

К тому времени Степан Малый давно уже распознал намерения венецианцев. В одном из своих посланий, адресованных дожу Венеции, он писал: «Вижу, что готовите войска для того, чтобы опустошить три общины, Маину, Побори и Браичи (они недавно добровольно перешли в ведение императора Степана Малого), которые никому не причинили зла… Прошу не губить людей ради меня и оставить меня в покое». Несмотря на искреннее желание Степана Малого предотвратить бессмысленную войну, венецианцы тем не менее продолжали вести приготовления к вооруженному нападению на Черногорию.

Вследствие деятельности венецианских послов между многими черногорскими общинами вскоре произошел раскол. А еще спустя некоторое время на их территории вспыхнули кровавые войны. В апреле 1768 года Степан Малый направил в Маину вооруженные отряды общей численностью 300 всадников.

Сам Степан Малый вынужден был укрыться в Черной Горе. Тогда венецианцы предприняли попытку окружить со всех сторон горы для того, чтобы не дать выбраться оттуда императору-самозванцу. Вскоре черногорцы остались без провизии и боеприпасов.

В июле 1768 года каким-то чудом сторонникам Степана Малого удалось переправить венецианскому послу Реньеру послание. В нем черногорцы выражали свое недоумение по поводу того, что их принимают за врагов Черногории да к тому же, добавляли они, «еще турецкую силу на нас зовете».

Несмотря на трудное положение, черногорцы не смогли предать и отступиться от императора Степана. В том же послании венецианскому наместнику они писали: «Степан Малый – человек из царства Московского, которому мы обязаны везде до последней капли крови служить, будучи объединенными одной верой и законом, и язык у нас один. Все мы умрем, но от Московского царства отойти не можем».

В ноябре 1768 года дож Венеции выслал в приморские черногорские поселения карательный отряд. Едва только местные жители увидели вдали венецианских солдат, они в страхе разбежались по лесам. Тех же, кто не успевал вовремя скрыться, ждали жестокие репрессии.

Таким образом, венецианцы нанесли первый сокрушительный удар по государству, которое с такой заботой и любовью выстраивал Степан Малый. Второй, не менее сильный удар был нанесен турецким войском. Владыка Стамбула долго наблюдал за тем, как на соседней с его страной территории буквально на глазах вырастает новое мощное государство. Естественно, со временем оно могло нанести серьезный удар по авторитету Турции. А потому турецкий хан решил уничтожить едва только родившуюся свободную Черногорию.

Турецкий хан долго помнил о том, что спустя некоторое время после объявления Степана Малого царем Черногории несколько черногорских поселений, которые подчинялись Турции, признали своим владыкой императора Степана. Однако сам Степан Малый не хотел развязывать войну с турками, в каждом из посланий, посылаемых в Стамбул, говорилось о том, что его государство является вассалом Турции.

Желая подтвердить свою зависимость и уважение к турецкому хану, Степан Малый распорядился выплачивать требуемый турками харач и выдать им находившихся на территории Черногории заложников. Тогда же император написал в послании к хану: «Было бы грешно проливать столько невинной крови как турок, так и черногорцев, и хорошо, что мы живем в мире…» Однако напрасными оказались все старания Степана Малого сохранить мир. «Чему быть, того не миновать», – гласит русская пословица. С января 1768 года турки возобновили подготовку к войне против Черногории.

Тогда в Боснии и Албании были собраны отряды, по данным старинных документов, общей численностью 100 000—120 000 человек (на самом деле турецкие отряды насчитывали около 50 000 воинов).

Справиться со столь многочисленной армией отряды Степана Малого, естественно, не могли. Им удалось только лишь отвоевать горный проход, находившийся недалеко от села Острог, что у притока реки Морачи. 5 сентября 1768 года в результате длительного сражения отряды черногорцев оказались полностью разбитыми.

Самому Степану Малому едва удалось скрыться от преследования. Видимо, опасаясь за свою жизнь, он решил отказаться от игр на большой политической арене. В течение девяти месяцев он скрывался в одном из тихих монастырей, находившихся высоко в горах.

Однако в войне черногорцев с турками наступил перелом. В сентябре 1768 года турецкие отряды оказались наголову разгромленными армией черногорцев. А спустя некоторое время русский царь повел свою армию против турок. Это событие известно многим под названием русско-турецкая война. В результате турецкий хан оказался как бы меж двух огней. Не желая вести игру на два фронта, он спешно отдал приказ о выведении отрядов с территории Черногории.

В такое время для воевавшей с Турцией России участие в войне балканских народов сыграло решающую роль. Известия о местонахождении императора Черногории Степана Малого Екатерина II получала от двух своих дипломатов, находившихся за пределами России, А. М. Обрескова (из Турции) и Д. М. Голицына (из Вены).

Летом 1769 года тайным указом Екатерины II в Черногорию была отправлена миссия, которую возглавлял Ю. В. Долгоруков. В августе того же года группа миссионеров высадилась на черногорском берегу. В то же время с судов были выгружены 100 бочек, доверху наполненных порохом, и 100 пудов свинца, которые предназначались для армии Степана Малого.

После этого русские стали подниматься в горы, направляясь к монастырю Брчели, где в то время можно было разыскать императора Черногории. В день прибытия в святую обитель миссионерам удалось встретиться лишь с представителями черногорского духовенства. С самим же Степаном Малым они встретились только на следующий день.

Изображение
Граф А. Г. Орлов

Князь Долгоруков объявил ему о том, что намерен рассказать черногорцам о самозванстве их императора. Однако такие речи ничуть не испугали черногорского государя. Спустя некоторое время он объехал почти все черногорские села, призывая народ к борьбе против несправедливости.

Через несколько дней после окончания путешествия по стране Долгорукий созвал сходку. Перед многосотенной толпой черногорцев, Долгоруковым и старшинами император зачитал послание Василия Бркича, который называл Малого мошенником, самозванцем, обманщиком, «возмутителем покоя и злодеем нации». Таким образом, фактически предав своего господина, патриарх Черногории выразил свое отношение к Степану Малому.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44968
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Чудесное воскрешение Петра III

Новое сообщение ZHAN » 04 мар 2014, 11:46

После прочтения грамоты выступил князь Долгоруков. Он долго говорил о лживости Степана Малого, в конце речи назвав того «самозванцем, плутом и бродягой». Черногорцы слушали выступавшего, затаив дыхание. Тогда Долгоруков решил, что «бой», данный Степану Малому, выигран.

В тот же день, 17 августа 1768 года, черногорцам был зачитан манифест, составленный русской императрицей Екатериной II. Царица призывала сербов собраться с силами и дать отпор ненавистным туркам, которые хотят завоевать страну свободолюбивых и гордых черногорцев.

После этого князь Долгоруков задал жителям Черногории один-единственный вопрос: «Обещает ли народ черногорский со своей стороны верность и усердие и желает ли это утвердить присягою?» В ту же минуту толпа взревела, давая тем самым понять русскому миссионеру, что черногорцы готовы оказать России помощь в войне против турок.

Каждый черногорец, желая продемонстрировать всем присутствовавшим свое решение принять участие в войне, подходил к кресту Евангелия, чтобы поцеловать его. Ритуал лобзания священного креста продолжался до самого позднего вечера. А затем Долгоруков раздал каждому черногорцу по 400 дукатов.

На следующее утро к воротам Цетинского монастыря подъехал Степан Малый. Народ радостно встречал своего императора. Черногорцы начали стрелять из ружей, после чего окружили Малого и направились в монастырь, даже и не вспомнив о своем обещании, данном русскому князю Долгорукову. По-видимому, многие думали о том, что присяга на верность Екатерине II не могла мешать преклонению и послушанию черногорскому императору Степану.

Вот тогда-то и наступил решающий момент в жизни человека, назвавшего себя Петром III, и истории черногорского государства. Кому поверит и станет подчиняться черногорский народ? Такой вопрос наверняка возникал в умах и самого Степана Малого, и князя Долгорукова.

Нужно заметить, что агитация Долгорукова в пользу власти Екатерины не прошла даром. Спустя некоторое время сербский народ решил выдать Степана Малого и полностью встать на сторону русского генерала. Через несколько часов императора Петра III обезоружили, вывели к народу и стали допрашивать.

Нужно сказать, что Степан Малый до конца оставался человеком принципиальным и честным. Первой и самой главной его ошибкой оказалось то, что он без какого-либо сопротивления отдал оружие. По представлениям черногорцев, оружие приравнивалось к таким понятиям, как честь и жизнь. Таким образом, человек, воин, добровольно отдавший свое оружие, утрачивал свою честь, а потому не мог оставаться в живых.

Другой ошибкой Малого было его чистосердечное признание в своем самозванстве. Современные историки предполагают, что Степан Малый, отвечая на вопрос о своем происхождении, сказал о том, что он самозванец. Видимо, в тот момент он все еще надеялся на то, что, распоряжаясь его дальнейшей судьбой, люди будут помнить о его заслугах. Однако, как известно, память человеческая нередко бывает слишком короткой.

Услышав из уст самого императора о его истинном происхождении, толпа разволновалась. В ту же минуту раздались возгласы: «Повесить!», «Изрубить на куски!» Но князь Долгоруков запретил проводить самосуд. И Степану Малому оставалось только одно: ожидать решения суда, находясь в темной и сырой тюремной камере.

В то время пока Степан Малый сидел в тюрьме, Долгоруков занимался тем, что посылал гонцов в разные области Черногории. Такие же послания были отправлены в Боснию и Герцеговину, в те годы находившиеся под турецким игом, с призывами прийти на помощь русскому войску и дать отпор ненавистным туркам, которые пожелали стать хозяевами территории славянских государств.

Несомненно, князю Долгорукову удалось бы подчинить себе черногорский народ, если бы он оказался дальновиднее и расчетливее. Спустя некоторое время по неизвестным причинам установившиеся было добрые отношения между русскими миссионерами и сербами стали заметно ухудшаться. Для того чтобы исправить ситуацию, Долгоруков вынужден был заняться поиском хорошего советника, который бы пользовался уважением среди местных жителей.

В октябре 1768 года в черногорских поселениях стали распространяться слухи о том, что Долгоруков часто наведывается в тюремную камеру Степана Малого. А в конце того же месяца князь распорядился о том, чтобы снарядить корабль, который поможет русским миссионерам вернуться на родину. В день отплытия Долгоруков отправился к морю в сопровождении отряда, состоявшего из 50 черногорцев, патриарха Василия Бркича, митрополита Саввы и «разжалованного» императора Степана Малого.

К тому времени Степан Малый был выпущен из тюрьмы. Кроме того, ему было присвоено военное звание и подарен мундир русского офицера. Накануне своего отъезда князь Долгоруков объявил народу, что прощает самозванца и награждает его титулом наместника русской государыни в Черногории.

Нужно заметить, черногорцы осуждали тактику Долгорукова. Они не были довольны тем, что дело не пошло дальше призывов и пламенных речей, обличавших турок и самозванца. В своем послании русской императрице сербы жаловались на то, что Долгоруков приехал для того, чтобы защитить их, а на самом деле так ничего и не предпринял для защиты черногорского народа.

Отъезд Долгорукова тем не менее имел важное значение в судьбе Степана Малого. С той поры никто и никогда уже не смог бы помешать ему называть себя владыкой Черногории. Его авторитет как истинного защитника народа значительно возрос еще в то время, когда он находился в тюрьме.

В то же время Степан Малый смог внушить черногорцам мысль о том, что авторитет его велик и среди русских. Однажды он сказал охранявшим его солдатам: «Смотрите, сам Долгоруков признал меня царем, он поселил меня выше себя, на втором этаже, а сам поселился внизу».

После того как в Черногории узнали о том, что Долгоруков покинул страну, местные жители тотчас же отправились к Цетинскому монастырю для того, чтобы узнать, жив ли их император Степан Малый. Воевода Цетина, собрав небольшой отряд, отправился в келью, где был заточен Степан Малый. Каково же было удивление и страх черногорцев, когда они не увидели в комнате своего господина. Тогда каждый из солдат подумал: «Теперь черногорцы погибли!»

Таким образом, оставшееся без пастуха стадо вновь требовало хозяина. Вот почему Степану Малому не стоило особенного труда вновь взять в Черногории власть в свои руки после того, как на горизонте растаяли очертания корабля, увозившего на родину русских миссионеров.

Единственным русским, кто еще верил в то, что можно собрать военные отряды и направить их против турок, оставался граф А. Г. Орлов. Зимой 1770 года он решил отправить в Черногорию своего посланника, в роли которого выступил тогда капитан Средакович. Однако венецианцы преградили дорогу русскому миссионеру, не позволив тому ступить на землю сербов.

Сам же император хранил гробовое молчание по поводу организации активных выступлений, не желая открыто враждовать ни с турками, ни с венецианцами.

Однако, судя по сохранившимся документам, Степан Малый довольно активно вел переписку с русским правительством. Говорили, что в то время один из монахов нередко доставлял императору Черногории письма от графа Орлова. А весной 1771 года Орлов принимал посланника Степана Малого, монаха Феодосия Мркоевича. Казалось, судьба благоволила Степану Малому. Однако последовавшие события показали, что это далеко не так. Однажды, осенью 1770 года, во время проверки императором ведения строительства дороги, недалеко от того места, где он стоял, раздался мощный взрыв.

Тогда Степан Малый серьезно пострадал: перестал видеть и стал калекой. Однако на протяжении еще долгого времени был самым уважаемым в Черногории человеком. К нему часто обращались за советами как черногорские, так и русские политики.

В связи с этим венецианскими и турецкими властями Степан Малый воспринимался как единственная угроза для осуществления намеченных ими планов. С течением времени стража, охранявшая бывшего императора, привыкла к тому, что вокруг дома часто можно было встретить таинственных неизвестных. Это были убийцы, нанятые турецким или венецианским владыкой для умерщвления Степана Малого.

Долгое время ни один наемник не мог прошмыгнуть незамеченным в дом Степана Малого. Однако турки и венецианцы решили пойти другим путем. Осенью 1773 года в доме Степана Малого появился новый охранник. Звали его Станко Класомунья. Как оказалось впоследствии, он был подкуплен скадарским пашой, который повелел ему убить черногорского императора. Спустя некоторое время после появления Класомуньи в доме Степан Малый был найден задушенным в собственной постели.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44968
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина


Вернуться в Европа Нового времени

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1