Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Спецслужбы Российской Империи

Правила форума
История Руси - России. Общая и отдельных ее регионов.

Спецслужбы Российской Империи. Первый резидент в Швеции

Новое сообщение ZHAN » 12 ноя 2017, 14:26

В качестве примера, иллюстрирующего организацию военной разведки при Петре I, расскажем об одной из разведывательных миссий русского посла, которому одновременно приходилось заниматься сбором информации военного и политического характера в экстремальных условиях. С такой же проблемой столкнулись и другие отечественные дипломаты.

В первые годы XVIII в. Швеция была одним из главных противников России. В течение XVII в. армия этой северной страны не знала поражений и считалась лучшей в Западной Европе. А шведский король Густав-Адольф с самодовольством заявлял: «Русские совершенно отрезаны от Балтийского моря так, что они на его волны не могут спустить даже лодку». Да и дипломатические отношения между двумя государствами были очень напряженными. Поэтому нет ничего удивительного в том, что когда Петр I взошел на престол, то он начал активно готовиться к битве с северным соседом. Одно из мероприятий – сбор информации о противнике. Эту важную и деликатную миссию он доверил своему другу – князю Андрею Хилкову. Его он направил в Стокгольм в качестве резидента (так тогда называли посла).
Изображение

Интересен маршрут, каким был направлен Хилков в Швецию. Из Пскова он прибыл в Нарву, тогда еще занимаемую шведами, откуда и донес царю, что гарнизон ее состоит из трехсот старых, слабых и больных солдат. Выехав весной, он не «спешил» добраться до Стокгольма, попутно сообщая, опять-таки, о состоянии шведских гарнизонов в городах Прибалтики. В Стокгольм Андрей Хилков прибыл только 18 июня 1700 г., за несколько месяцев до сражения под Нарвой. Но король уже не принял его в Швеции, так как он находился с лета 1699 г. в Дании. Куда любезно и пригласил князя Андрея Хилкова.

В тот самый день, когда русские войска выступали в поход против Швеции (21 августа 1700 г.), русский резидент Андрей Хилков был на аудиенции у Карла, который оказал ему дружественный и любезный прием. В этот же день дипломатической почтой был отправлен рескрипт царя, повелевавший Хилкову формально объявить войну, но вручить шведскому монарху послание его российского коллеги резидент не смог. Война уже началась.

В сентябре 1700 г. после возвращения в Стокгольм, он был посажен под домашний арест. Князю оставили лишь двух слуг и священника. Дом караулили 48 солдат. Вместе с ним арестован был и весь состав русской миссии, и, следовательно, казалось бы, что прекратилась и разведывательная деятельность русского резидента. Правда, из Дании он еще смог послать «ведомость», но из Швеции связь порвалась, а восстановить ее надо было во что бы то ни стало.

К чести русской агентурной разведки надо отнести то, что она справилась с поставленной задачей. Петр получал непрерывно информацию о положении в Швеции в течение всего времени двадцатиоднолетней Северной войны, несмотря на арест Хилкова. Информация поступала даже от самого резидента! Бдительность таких крупных шведских дипломатов, как министр иностранных дел Венгт Оксеншерн и позднее канцлер граф Карл Дилер, была обманута.

На территории Швеции все годы войны действовала агентурная сеть, непосредственное участие в работе которой принимали русские военнопленные во главе с генералом А.А. Вейде.

Из письма барона П.П. Шапирова от 10 сентября 1706 г. мы узнаем следующее:

«При сем же посылаю к вашему величеству списки с писем, писанных под буквою «В» от Андрея Измайлова, через почту последнего полученные; и в Измайловых письмах приложены были письма от резидента князя Андрея Хилкова под буквою «Д», которые он, наняв тайно человека, прислал к нему в датскую землю. Я не смел оных всех к вашему величеству не послать, хотя зело постранно они писаны, понеже есть в них нужда, да и для того, что Гаврила Иванович (руководитель Посольского приказа граф Головин) изволил ко мне писать, дабы все министерские письма посылать к вашему величеству».

Со временем до Карла XII стали доходить сведения о жестоком обращении в России со шведскими пленными, не исключая офицеров.

Разгневанный король, пребывавший тогда в Бендерах, принял ответные меры. Указом от 19 апреля 1712 г. он предписал Сенату удалить всех русских пленных из Стокгольма, лишив господ их прислуги. Сенат не счел нужным точно выполнять королевский указ. Князю Хилкову, например, высланному в губернию Вестманланд в 1714 г., прислугу оставили. Однако появление русских отрядов близ самой шведской границы и опасение за судьбу столицы заставили власти принять еще более жесткие меры и переместить русских пленных в глубь страны.

Местом заточения был выбран остров Висингсе, расположенный в центре одного из крупнейших европейских озер Веттерн. Там, в замке Висингсборг, принадлежавшем когда-то знаменитому шведскому астроному Тихо Браге, томились и именитые русские дворяне Долгорукий, Трубецкой, Головин, Бутурлин. Туда попал и Андрей Хилков.

В неволе русский резидент сохранял мужество и не утратил присутствия духа. Вместе со своим секретарем Алексеем Маникеевым он принялся писать книгу «Ядро русской истории», первый, по сути, фундаментальный труд по отечественной истории.

Князь Хилков скончался 8 ноября 1716 г.

В 1718 г. генералов Головина и Трубецкого обменяли на фельдмаршала Реншельда и графа Пипера, плененных под Полтавой. Возвращавшиеся генералы везли на родину останки своего товарища князя Хилкова, которые были захоронены в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Спецслужбы РИ. На тайной службе у Петра Первого

Новое сообщение ZHAN » 18 ноя 2017, 12:21

Рассказанная выше история – лишь один из эпизодов «тайной войны» эпохи Петра Первого. На самом деле аналогичных историй существует множество. Ведь при этом российском императоре организация политической и военной разведки продолжала совершенствоваться. И любой отечественный дипломат оказывался участником «тайной войны».

С 1680 г. управление войском в основном было сосредоточено в Разрядном, Рейтарском и Иноземном приказах, а с 1700 г. – в Приказе военных дел. При этом ни один из них не организовывал и не вел военной разведки, как это было в XVI–XVII вв. (вспомним рассказанное про Разрядный приказ). В качестве такого приказа выступает Посольский приказ.

В XVII в. появляются первые русские постоянные миссии за рубежом – в 1654 г. в Швеции, в 1673 г. в Речи Посполитой, уже при Петре I в 1699 г. в Голландии, а чуть позже и в других европейских странах. Если в середине XVII в. наличие постоянных представителей России за рубежом было скорее исключением из правил, то при Петре I это стало нормой. С момента появления зарубежных дипмиссий их начали активно использовать для проведения мероприятий политической и военной разведки. Таким образом, Посольский приказ наделяется постоянно действующими зарубежными силами, хотя специального органа для организации и ведения разведки в рамках этого Приказа не создается. Дипломатия не отделяется от стратегической, внешней разведки, составляя с ней единое целое.

Каждому послу, отправляемому за границу, вручались многостатейные секретные инструкции, охватывающие широкий круг вопросов, подлежащих освещению. В 1702 г. послом России в Турцию направляется стольник Петр Андреевич Толстой. Человек, имевший прямое отношение не только к военному ведомству, но и к разведке. В феврале 1697 г. он был отправлен в Венецию, чтобы вместе с другими стольниками «во Европе присмотреться новым воинским искусствам и поведениям». Так было указано в сопроводительной грамоте Петра к венецианскому дожу Сильвестру Валерию.
Изображение

Петр Толстой «присмотрелся» не только к новейшим достижениям в сфере вооружений и тактики, но и к разведке и дипломатии. А Венеция славилась своими достижениями в этих двух сферах.

Когда в 1700 г. он поехал в качестве посла в Турцию, то ему пришлось на практике реализовывать полученные в Венеции знания. Перед отъездом из Москвы ему были доведены следующие секретные инструкции, подлежащие неукоснительному исполнению:

«Будучи при дворе салтанова величества, стольнику Петру Андреевичу Толстому чинить со всяким радением, и наведываться втайне по сим нижеписанным статьям...
1.
Будучи при салтане дворе, всегда иметь прилежное и непрестанное с подлинным присмотром и со многоиспытанным искусством тщание, чтоб выведать и описать тамошнего народа состояние ...каковые в том (управлении) персоны будут, и какие у них с которым государством будут поступки в воинских и политических деле и в государствах своих устроения ко умножению прибылей или к войне тайные приуготовления и учредшпелства... и морем ли или сухим путем...
3.
Ис пограничных соседей, которые государства в первом почитании. У себя имеют, и который народ болши любят, и впредь с кем хотят мир держать или войну весть, и для каких причин и которой стороне чем првляютца и какими способы, и кому не мыслят ли какое ученитъ отмщение…
5.
О употреблении войск какое чинят устроение, и сколко какова войска, и где держат в готовности и салтановой казны по сколку в году бывает им в даче, и по чему каким чинам порознь, и впредь ко умножению войск есть ли их попечение, также и зачатия к войне с кем напред чаять по обращению их нынешнему...
9.
В Черноморской протоке (что у Керчи) хатят ли какую крепость делать и где (как слышна была), и какими мастерами, или засыпать хатят и когда: ныне ль или во время войны?
10.
Конницу и пехоту, после цесарской войны, не обучают ли Европейским обычаем ныне или намеряютца впреть, или по старому нерадят?...
12.
Бумбардиры пушкари в прежнем ли состоянии или учат внофь и хьто учат какова народу, и старые инженеры бумбардиры иноземцы ль или их, и школы тому есть ли?
13.
Бумбардирские корабли [или Италианские поландры] есть ли?...».

Всего 17 статей.

Таким образом, Толстому предписывалось вести «прилежное» и «непрестанное» разведывание всех сторон жизни Оттоманской империи – военной, политической и экономической.

Петр Толстой блестяще справился со стоящей перед ним задачей. За четырнадцать лет пребывания в Турции он создал и эффективно использовал агентурную сеть. Уже в 1703 г. он прислал подробный доклад о внутриполитическом положении в Турции. Из него Петр I узнал, что страна разрывалась от внутренних классовых и религиозных противоречий, страдала от безденежья, произвола и бездарности правящей феодальной верхушки. В своем отчете он подчеркнул «разноплеменность» населения, отметив, что на одного турка приходиться десять христиан, стонущих под игом иноземных захватчиков. Турки считали каждого христианина своим потенциальным врагом и естественным союзником России.

Кроме сведений политического и экономического характера, Петр Толстой докладывал в Москву и о военных делах Турции. В качестве примера можно указать на сохранившиеся ведомости и росписи кораблей турецкого флота, стоявшего в «Цареграде» летом 1704 г. Согласно этому документу, 28 турецких кораблей имели 1842 пушки и 13 250 человек экипажа. Кроме общих данных в приложении в ведомости была дана подробная характеристика каждого корабля.

«Первый большой новый корабль о трех жильях. Ширина его мастерских аршин шестидесяти с одним, портелов на нем 120, а пушек 114, а ядро их большей первой батареи пятьдесят – четыре фунтовое. На том же корабле из тех пушек суть 8 толстых коротких, именуемых инка-морат; ядро их каменное ста тридцати двух фунтовое, людей на корабле становится 13 250 человек».

В примечании к ведомости сказано:
«Не подобает дивитися, что написаны корабли, понеже суть болше портелов, нежели пушек для того, что Турки в каморке не ставят пушек на первой портеле носовой, а меру ядер пушечных не мочно описати совершенно, потому что, когда корабль еще нов, поставляется больше пушек, а когда одрехлеет – менше, и когда посылают на Белое море (так называлось Эгейское море) тяжелые пушки ставят, а на Черное море – легкие за сердитость его.

На сих кораблях не бывает иных огненных снарядов, окроме пушек, пищалей добрых и сабель и некакой материи сделанные ядра снарядные, которыми стреляют из пушек по неприятельским кораблям для зажигания.

На всяком корабле суть неводники иноземцы матросы болшие, и прежде Турки не были искусны корабельному владению, а ныне научился от многих ренегатов, которые живут в их флоте, а наипаче Сулейман капитан Голанец, муж разумный и искусный в таких делах, вторый Байрам капитан француз, третий Мустафа майор Пин, четвертый Антерман-баша, который ныне капитан баша».

Собрать все эти сведения, а тем более переслать их – большое искусство, так как турки очень ревниво относились к сохранению тайны своего флота. Агенты Толстого сумели это сделать, если Петр I получил такие данные.

При этом нужно учесть, что Петру Толстому приходилось работать в сложных условиях. Многое зависело от прихоти султана. Например, в 1705 г. отношение со стороны правителя к русскому посольству испортилось. Вот как описывал свою жизнь посол:

«Меня страшно стеснили. Заперли со всеми людьми на дворе моем, и ни кого ни с двора, ни на двор не пускают; сидели мы несколько дней без пищи, потому что и хлеба купить никого не пустили, а потом едва упросили большими подарками, что начали пускать по одному человеку для покупки пищи.

В это время приехал ко мне из Москвы переводчик и подьячий с письмами и подарками от вас к визирю, письмо я к визирю отвез и подарок отослал, визирь принял любезно и сделал мне маленькое послабление, но сее же нахожусь в тесном заключении, какого по приезде моем сюда никогда еще не терпел.

Притом нахожусь в большом страхе от своих дворовых людей: жив здесь три года, они познакомились с Турками, выучились и языку турецкому, и как теперь находимся в большом утеснении, то боюсь, что, не терпя заключения, поколеблются в вере, потому что мусульманская вера мало мысленных очень прельщает; если явится какой-нибудь Иуда, великие наделает пакости, потому что люди мои присмотрелись, с кем я из христиан близок и кто великому государю служит, как, наприм, Иерусалимский патриарх господин Савва и другие; и если хотя один сделается ренегатом и скажет Туркам, кто великому государю работает, тo не только наши приятели пострадают, но и всем христианам будет беда. Внимательно слежу и не знаю, как бог управит.

У мены уже было такое дело: молодой подьячий Тимофей, познакомившись с Турками, вздумал обусурманиться; бог мне помог об этом сведать; я призвал его тайно и начал ему говорить, а он мне прямо обявил, что хочет обусурманиться; я его запер в своей спальне до ночи, а ночью он выпил рюмку вина и скоро умер, так его бог сохранил от такой беды, Савва знает об этом.

И теперь, опасаясь того же, я хотел было отпустить в Москву сына своего, чтобы с ним отправить тех людей, от которых боюсь отступничества; но Турки сына моего в Москву не отпускают».

Петру Толстому приходилось заниматься не только вопросами контрразведывательного характера, но и решать политические задачи. Например, не допустить вступления Турции в Северную войну накануне Полтавской битвы. В то время по Западной Европе циркулировали слухи о якобы заключенном тайном союзе между шведским королем Карлом XII, его польским коллегой Станиславом Лещинским и турецким султаном против России. Выяснить, соответствуют ли слухи действительности, и не допустить реализации этого проекта было поручено императором Толстому. Последний, где с помощью слов, а где и подарками, сумел ослабить влияние польской агентуры на турецкого султана.

9 декабря 1707 г. Петр I писал Толстому из Преображенского:
«Писали цифирью вы, что поляк Лещинового отпущен не с честью и без всякого дела, а ныне писал гетман, с которого посылаем при сем копию, что получил он от некоторого корреспондента из Волоской земли, что бутто тот Поляк; для лица так отбит, а тайно с ним сделана; также будто и некоторой ага с листами к Шведу и Лещинекому послан.

О чем надлежит вам подлинно проведать, истинна ль то, и немедленно писать.

Также чтоб купить или Мавракардата (турецкий дипломат) или много такого, который ведет секрет Турской, суля ему хотя три или четыре тысячи червонных в Венеции (которые Сава Рагуайнский обещает дать там, а буде б сему не поверили), то Сава обещает посредникоф в том дать из Царегородских жителей, чтоб совершенное Турское намерение /от чего, боже сохрани/ и войне мог обявить за шесть месяцеф».

Выяснилось, что посланцем Лещинского в Константинополе был галицкий стольник, по национальности поляк, Горский.
Еще не получив письма Петра, Толстой принял меры, чтобы выяснить причину его приезда и узнать содержание привезенного от Лещинского письма. Для этого он стал рассылать собольи шубы турецким вельможам.

Горский приехал в Константинополь 19 июля, а 30 июля 1707 г. султанский имам уже сообщил Толстому, что письмо он видел и что в нем содержится предложение о создании тройственного союза против России: Швеции, Польши и Турции, а пока что предлагалось немедленно разрешить крымскому хану выступить против русских войск как передовому отряду Турции в помощь Лещинскому и Карлу.

Далее, сообщал султанский имам (высшее духовное лицо в Турции, рангом пониже Муфтия), в письме содержалась самая настоящая интрига против русского посольства в Турции. Дескать, некоторым полякам царь Петр под большим секретом показывал письма русского посла из Константинополя, в которых он писал:
«…все христианские народы, пребывающие в подданстве у Турков, ко противности на них готовы, и подписаны де те письма рунами греков и прочих христиан».

По словам имама, Горский предлагал произвести обыск в доме посла Толстого, чтобы найти все компрометирующие его письма. Отдельные турецкие вельможи настаивали на проведении этой акции, но визирь отказался, ссылаясь на то, что такое оскорбление посла будет равносильно объявлению войны. А к ней Турция не готова.

Заранее подкупленные Петром Толстым турецкие вельможи сделали все для отпора проискам Лещинского. В результате польский курьер был выслан из страны, а Петр I получил от Петра Толстого сообщение, что Турция «будет соблюдать мир с Россией, несмотря на происки Лещинского».

Хрупкий мир продлился до 20 ноября 1710 г. В тот день Турция объявила войну России. А Петр Толстой вместе с сотрудниками посольства был арестован и заточен в тюрьму, где он находился до 5 апреля 1712 г., когда был заключен Прутский мир. В сентябре 1714 г. Петр Толстой покинул Турцию.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Спецслужбы Российской Империи. Развитие разведки

Новое сообщение ZHAN » 19 ноя 2017, 11:47

С целью более профессионального освещения вопросов военной политики иностранных государств и состояния их вооруженных сил военные чины направляются за границу с разведывательными целями, как в составе временных посольств, так и отдельно под прикрытием выполнения официальных поручений. Так, в 1697 г. в состав Великого посольства, отправленного Петром Великим в Западную Европу для укрепления союза России с рядом западноевропейских государств в интересах борьбы с Турцией, был включен майор Преображенского полка Адам Адамович Вейде. Он собирал, обрабатывал и обобщал материал по организации и боевой подготовке иностранных армий. Его доклад о деятельности «саксонской, цесарской, французской и нидерланской армий» вошел в историю как «Устав Вейде».
Изображение

В этот же период военные чины армии и флота стали направляться за границу с разведывательными целями под прикрытием выполнения официальных поручений – обучения, а также стажировки в иностранных вооруженных силах. Известно, что сам Петр I изучал западноевропейский военный и военно-морской опыт, а также кораблестроение в Голландии. В этих же целях широко применялась волонтерская, то есть добровольная, служба русских офицеров в армиях и флотах иностранных государств, а также привлечение на русскую службу иностранцев – носителей современных западноевропейских военных и военно-технических знаний и умений, как в сухопутные силы, так и в военно-морской флот.

Одновременно стала применяться практика назначения на посты руководителей и в состав постоянных миссий за границей военных. В 1711 г. послом России в Голландии был назначен подполковник князь Борис Иванович Куракин, участвовавший с Семеновским полком в Полтавской битве.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Спецслужбы РИ. Кто и как руководил разведкой

Новое сообщение ZHAN » 25 ноя 2017, 13:27

Непосредственное руководство разведкой на государственном уровне в эти годы осуществлял лично Петр I – русский царь, ставший в 1721 г. императором, который в ряде случаев лично адресуется к руководителям зарубежных миссий России.
Изображение

Так, Б.И. Куракин, находящийся на посту посла России в Англии, в январе 1719 г. получает указание Петра провести разведку военно-морской базы Швеции – Карлскруны:

«Понеже о состоянии карлскронского гавана (гавань) по се время никто у нас не знает, того для зело нужно, чтобы вы сыскали двух человек таких, которые там бывали, а имянно: одного из морских офицеров или шипаров, а другова, который бы знал инженерской наук, хотя мало, и чтоб они друг про друга не знали, а нанять их так, чтоб сделать с ними тайную капитуляцию и чтоб они из Любка (Любека) поехали туда будто службы искать и осмотрели все, а в запросах бы нам учинили так, чтоб их не приняли, и когда не примут, тогда б, возвратясь в Любек или Данцих, приехали к нам, а ежели можете таких сыскать, кои там были год или два назад, то б всего лутче, и чтоб сие зело было тайно и для того обещай им довольную плату».

Такие два человека были найдены. 30 июля 1719 г. Петр I пишет Куракину:

«Благодарствую за двух человек, за голанца и француза, которые о известной своей негоциации, возвратясь, нам сказали, а особливо первой зело обстоятельно о флоте, только немного поздно, ибо мы уже начали, а они приехали; и буде война сего году не окончается, то заранее таких людей посылать и чтоб кончае в марте у нас не стали. Не изволь жалеть денег, заплачено будет, а посыпать надобно морских, и француз зело обстоятельно сказал...»

В 1696 г. в России был создан новый для нее вид вооруженных сил – военно-морской флот, который, в силу возникших потребностей, стал формировать и развивать собственную разведку.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вторая административная реформа Петра Первого

Новое сообщение ZHAN » 02 дек 2017, 10:20

В 1717–1721 гг. Петр I вместо Приказов учредил Коллегии, в том числе Иностранных дел, Военную и Адмиралтейств-коллегию.
Изображение

Управление зарубежной разведкой в центре сосредоточилось в руках Коллегии Иностранных дел, получившей эти функции от Посольского приказа, а на местах за границей разведка велась русскими постоянными миссиями. Добывавшиеся ими сведения в подавляющем большинстве случаев носили военный и военно-политический характер.

Военная коллегия и Адмиралтейств-коллегия разведку прямо не организовывали, но осваивали опыт зарубежного военного строительства, создания и использования военных сил и вооружения в своей сфере интересов через направлявшихся в европейские армии и флоты на обучение, и стажировку военных и гражданских служащих.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первые постоянные органы военной разведки

Новое сообщение ZHAN » 08 дек 2017, 14:34

Во время Северной войны сложилась система полевого управления русской армией. Во главе действующей армии стоял генерал-фельдмаршал, пользовавшийся единовластными правами и подчинявшийся лично царю.
Изображение

При главнокомандующем имелся «полевой штаб армии», через который осуществлялось управление войсками. Штаб возглавлял генерал-квартирмейстер.
В Уставе 1716 г. было определено:
«Сей чин требует мудрого, разумного и искусного человека в географии и фортификации, понеже ему надлежит учреждать походы, лагери. Особо надлежит ему генеральную землю знать, в которой находится свое и неприятельское войска, также какие реки, проходы, дефиле, горы, леса и болота находятся...»

Понятно, что получить информацию о контролируемой противником территории можно было только с помощью разведки.

В дивизиях и бригадах, еще не имевших твердых штатов, штабов не имелось. Командовавшие ими генералы и бригадиры руководили через адъютантов и личную канцелярию. Дивизиям придавались чины квартирмейстерской службы. Полк стал основной тактической единицей. Командиром полка был полковник, имевший в своем распоряжении штаб части.

В русской армии с переходом в начале XVIII в. на регулярную основу еще в 1711 г. появилась генерал-квартирмейстерская часть – орган, занимавшийся обеспечением подготовки решений командира (командующего) по управлению подчиненными силами и средствами, то есть штабная служба, укомплектованная соответствующими специалистами.

Генерал-квартирмейстерскую часть составляли квартирмейстерские чины – полковые квартирмейстеры, как стали называться полковые станоставцы, обер-квартирмейстеры, генерал-квартирмейстеры и др. Каждый квартирмейстерский чин выполнял в период военных действий определенные функции. На генерал-квартирмейстера возлагалась организация составления маршрутов, собирания всех сведений о местности, где предстоит проходить войскам, съемки местности, назначения мест под лагеря, а также сбора разведывательных сведений о противнике. Под непосредственным начальством генерал-квартирмейстера состояли все обер-квартирмейстеры (по одному в каждой дивизии) и другие чины квартирмейстерской части. Полковые квартирмейстеры подготавливали для полка квартиры. К этому времени была упразднена должность полкового сторожеставца, а его обязанности перешли к полковому адъютанту, который не относился, однако, к квартирмейстерской части. Организацию разведки возглавлял командующий армией.

Круг обязанностей генерал-квартирмейстера впервые был закреплен «Уставом воинским» 1716 г. В «Уставе...» указывалось: «...а особливо надлежит ему (генерал-квартирмейстеру) генеральную землю знать, в которой свое и неприятельское войско обретается». Чины генерал-квартирмейстерской службы должны «хорошо знать страну, где ведется война», уметь «составлять ландкарты», «учреждать» походы, лагеря, «ретраншементы», вести «протокол всем походам и бывшим лагерям».

«Уставом воинским» 1753 г. задача по организации разведки в войсках на период боевых действий по-прежнему возлагалась на командующего армией. Так, в главе «О генерал-фельдмаршале и о всяком аншефте» отмечалось, что последний «лазутчиков, где нужно, высылает для ведомости прилежно со всяким опасением, сколь силен неприятель, что намеряется делать, стоит ли в траншементе или нет. О всяких онаго поступках ему ведать нужно есть»

Генерал-квартирмейстерская служба организовывалась в войсках только на период походов и военных действий.

До середины XVIII в. Генерального штаба как самостоятельного постоянного органа управления в русской армии не существовало, хотя понятие «чины Генерального штаба» стало применяться несколько раньше. Само название «Генеральный штаб» имело только собирательное значение: под чинами Генерального штаба понимались все офицеры и генералы, находившиеся на службе в штабах, то есть специалисты штабной службы. В России с 1720 по 1762 г. этот орган включал только должностных лиц, состоявших при генералах.

Созданная в 1762 г. для реформирования армии Воинская временная комиссия предложила устроить квартирмейстерскую часть на основе западноевропейского опыта. С января 1763 г. на основе рекомендаций Комиссии («дабы оному, обще с генерал-квартирмейстерами, яко главными в том штабе классами во время мира способом того Генерального штаба, собрало подробные известия и сочиняло, с примечаниями по воинскому искусству ландкарты всем положениям и проходам, а при случаях отправления армии или корпусов на войну, чтобы из того Генерального штаба и отряжало военное правительство, по числу отправляющегося войска, потребных к нему тех чинов»), утвержденных Екатериной II, Генеральный штаб выделился в особое учреждение, функции которого состояли в сборе сведений о приграничных территориях, в составлении карт, разведке путей сообщения и обеспечении передвижения по ним войск.

По положению 1772 г. на Генеральный штаб были возложены задачи подготовки данных для боевой деятельности войск, изучения местности и составления топографических карт для военных потребностей. Члены квартирмейстерской службы впервые выделялись в отдельную категорию – «чины Генерального штаба армии» со своим особым начальником.

В 1796 г. вступивший на престол Павел I упразднил Генеральный штаб, а всех его чинов распределил по полкам. Вместо Генерального штаба была учреждена «Свита Его Императорского Величества по квартирмейстерской части», подчиненная непосредственно царю. Функции Свиты четко определены не были. В мирное время офицеры занимались преимущественно топографическими съемками в Финляндии и Литве, а остальные находились при войсках и исполняли службу Генерального штаба только в случае войны.

Поясним, что в конце XVIII – начале XIX в. в большинстве европейских стран одной из основных задач корпуса офицеров Генерального штаба было изучение близлежащих стран, в особенности вероятных противников. При этом сам Генеральный штаб был вспомогательным органом высшего командования по управлению войсками. Так что Россия просто использовала зарубежный опыт.

В начале XIX в. одной из задач Свиты Его Императорского Величества стало изучение окраин Российской империи и сопредельных территорий. Офицеры Свиты занимались топографической съемкой местности, сбором географической, этнографической, экономической и другой информации об этих регионах. Отдельно отметим, что данный орган накануне войны России с Францией не занимался сбором информации о Европейском ТВД (театр военных действий). Поэтому Свиту сложно считать полноценным органом военной разведки.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Рождение военно-морской разведки

Новое сообщение ZHAN » 09 дек 2017, 13:35

Военно-морская разведка начала формироваться в 1696 г., когда был создан первый орган централизованного управления ВМС – Корабельный приказ, и закончила более чем через 200 лет.
Изображение

В 1698 г. была проведена одна из первых операций российской военно-морской разведки. Во время похода корабля «Крепость» из Таганрога в Константинополь вице-адмирал К.И. Крюйс произвел рекогносцировку занятой турками крепости Керчь и походов к ней. Он выяснил, что старые стены легко пробивали даже шестифунтовые ядра, и смог определить ширину фарватера .

Во время Северной войны применялась рекогносцировка и захват «языков». В экипажах кораблей отсутствовали офицеры, ответственные за проведение военно-морской разведки. Этим занимались дежурная (караульная) и вахтенная смены.

В 1717 г. была создана Адмиралтейская коллегия – орган, отвечавший в т.ч. и за сбор и хранения данных полученных от всех источников информации. В частности, каждый флагман «по возвращению из компании должен подать в Адмиралтейскую коллегию протоколы и журналы, как свои, так и командиров всех кораблей, добыв в том квитанцию».
Изображение

В утвержденном в 1720 г. Морском уставе ряд статей касался разведки. Например, регламентировался порядок и срок подачи сведений, полученных в результате допроса пленных, и о том, что добытые о противнике сведения необходимо хранить в тайне. Правда, после смерти Петра I занимавшие трон Екатерина и Анна Иоанновна военно-морской разведки почти не уделяли внимание.

В марте 1756 г. (накануне Семилетней войны) для централизованного управления вооруженными силами была создана Конференция при высочайшем дворе. Вся разведывательная информация стекалась в кабинет канцлера А.П. Бестужева-Рюмина. Понятно, что из-за отсутствия эффективно действующих органов разведки на местах объем информации был небольшим и сведения часто носили противоречивый характер.

Ситуация частично изменилась после того, как императорский трон заняла Екатерина II. Так, во время Русско-турецкой войны 1768–1774 гг. активно использовалась агентурная разведка. Понятно, что для этого требовались разведчики, которые занимались вербовкой и получением сведений от агентов.

Во время Русско-турецкой войны 1787–1791 гг. для получения сведений о противнике «были организованы побережные пикеты, казачьи конные и пешие дозоры, велся опрос иностранных судов, а также практиковался захват турецких рыбачьих и коммерческих судов с целью получения от экипажей интересующей информации».

В 1799 г. по инициативе Павла I при Адмиралтейской коллегии был образован Особый комитет, который, среди прочего, стал ведать сбором информации об иностранных флотах. На комитет возлагались разнообразные обязанности, среди которых «попечения об издании полезных сочинений, назначения разных статей для перевода с иностранных языков и задания к решению разных вопросов кораблестроения…» Правда, поступавшие в комитет сведения были неполными, противоречивыми и устаревшими.

Одним из способов добычи информации был «опрос проходящих торговых и рыбацких судов, захват и допрос пленных с кораблей противника. Использовалась и информация, полученная от местных жителей».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Секретная миссия в Среднюю Азию

Новое сообщение ZHAN » 10 дек 2017, 23:06

Правителей Российской империи интересовали все территории, граничащие с нашей страной. Если в Западную Европу для сбора конфиденциальной информации можно было отправить дипломатов, то в Среднюю Азию – военных. Слишком много опасностей для путешественников таил этот край. Одним из первых исследователей этого региона стал Тимофей Степанович Бурнашёв. В историю он вошел как один из организаторов горнозаводского производства на Алтае и исследователь Средней Азии.
Изображение

Родился он в семье прапорщика Сибирского казачьего корпуса в 1773 г. Рано остался без отца. После двух лет учебы в Змеиногорской горнозаводской школе в 1875 г. начал службу пробирным учеником. Способностями и трудолюбием обратил на себя внимание начальника заводов Г.С. Качки, который отправил талантливого подростка учиться дальше – в Барнаульское горное училище. В 1791 г. он вернулся в Змеиногорский рудник ревизором горного производства. Затем переходит на работу в Риддерский рудник, где впервые создает лабораторию по исследованию добавленных руд.

В 1794 г. судьба Тимофея Бурнашёва сделала новый крутой поворот. Управляющий Сибирским краем генерал Густав-Эрнест Штрандман получил высочайшее повеление о посылке в Среднюю Азию «под секретным видим экспедиции для узнавания сего края во всех отношениях». Рассмотрев множество кандидатур, генерал остановил свой выбор на Тимофее Бурнашёве. Феноменальный стрелок, рудознатец и дипломат, обладающий прекрасной военной подготовкой и большой физической силой.

Подготовка военного разведчика к экспедиции проходила в обстановке строжайшей секретности. Позже он напишет в своих воспоминаниях:

«Велено было мне назваться русским купцом, а между тем воспрещено даже любопытствовать о настоящем моем звании и мне не иметь ни с кем никакого обращения и знакомства, кроме главного правителя дел... Отправка моя будет с Оренбургской линии из-под города Троицка, при купеческом караване татар. Наперво в Большую Бухарию, а оттуда через Самарканд, Ходжемснт, Уратубу, Кокан – в Ташкентию. Из сего места через Туркестан, Киргизскою степью обратно в Россию».

Экспедиция состояла из двух человек – самого Бурнашёва и старшего сержанта 4-го линейного батальона Сибирского корпуса Бсэноснкоба.

Несмотря на полную секретность миссии и великолепную подготовку, члены экспедиции после прибытия в Бухару попали под подозрение. В течение 12 суток они фактически находились под домашним арестом, и все это время их интенсивно допрашивали. По словам Бурнашёва, бухарские чиновники очень сомневались в цели его путешествия, однако «купцы» смогли рассеять все сомнения. Им даже было разрешено присутствовать на аудиенции бухарского эмира:

«Пользуясь полученной свободой, проживали мы в сем многолюдном городе до мая месяца, и в сие время успели собрать много нужных и любопытных сведений. Все путевые замечания делал я придуманными мною еще в России знаками, дабы никто не мог их читать, ...даже товарищ мой не мог разбирать сего моего письма».

В мае 1795 г. в свите российского посланника Бурнашёв отправляется домой, в Россию. Однако бухарская контрразведка, прекрасно понимая значение сведений, собранных мнимым купцом, и не имея формальных поводов для его ареста, пытается не допустить возвращения Бурнашёва. Она организует набег отряда киргизов Малой Орды на караван посланника. Ночью у реки Сыр-Дарья Бурнашёву удается бежать, и он самостоятельно добирается до Оренбурга.

Его отчет о путешестви, озаглавленный «Замечания о пути по Бухарии», был срочно отправлен в столицу Российской империи, а сам разведчик был повышен в звании. На этом его приключения не закончились.

В начале 1798 г. инспектор Сибирской дивизии, племянник А. В. Суворова князь А. И. Горчаков, приказывает Бурнашёву организовать новую секретную экспедицию в малоизученные районы Киргизской степи. Подготовка к новой миссии заняла у военного разведчика около двух лет.

Ему предстояло под видом посланника выехать к одному из киргизских султанов и по пути собрать через русских пленных все возможные сведения о «ташкентских землях» и секретных проходах через Голодную и Киргизскую степи.

В течение полугода Бурнашёв с десятью казаками и султаном Букеем кочевал по безводной степи. Как российский посланник, он посетил Ташкент, где вручил послание Павла I.

По возвращении в Омск Тимофей Бурнашёв составил подробное описание малоизученных «Ташкентских земель», которое получило высокую оценку в Петербурге. За усердие он был пожалован чином горного штаб-офицера, а через какое-то время был назначен управляющим Локтевского сереброплавильного завода.

Впервые отчеты о его смертельно опасных разведывательных путешествиях по Средней Азии были опубликованы в журнале «Сибирский вестник» в 1818 г. В то время их автор занимал пост члена Канцелярии Колывано-Воскресенского горного начальства.

В 1821 г. Тимофей Бурнашёв был назначен начальником Нерчинского горного округа. Оказался невольным тюремщиком декабристов С.Г. Волконского, братьев П.И. и А.И. Борисовых, В.Д. Давыдова, Е.П. Оболенского, А.З. Муравьева, С.П. Трубецкого, А.И. Якубовича, присланных на Благодатский рудник для отбывания каторжных работ. По отзыву Е.П. Оболенского, был «довольно груб» на словах, на деле же старался «облегчить наше положение». Выйдя в 1832 г. в отставку, вернулся в Барнаул, увлекся селекцией, стал членом двух московских обществ – испытателей природы и сельского хозяйства. В 1838 г. награжден золотой медалью за разведение китайского и других сортов табака. Умер в Барнауле в 1849 г.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Военная разведка в XIX веке

Новое сообщение ZHAN » 16 дек 2017, 11:18

В XIX – начале XX в. среди крупнейших военных теоретиков Российской империи преобладала точка зрения на Генеральный штаб как на учреждение, ответственное за сбор и переработку всех данных, необходимых высшему командованию для подготовки страны и армии к войне.
Изображение

Новый толчок развития русская военная разведка получила в период Наполеоновских войн. Кампании 1805 и 1806 гг. завершились подписанием мирного договора, во многом невыгодного для России. Впрочем, несмотря на воцарение мира, никто не обольщался насчет планов французского императора: Наполеон к тому времени достаточно показал себя, и было ясно, что заключение мира не означает для России гарантию от будущей войны с Францией. Знание планов Бонапарта было необходимо как воздух или, если быть более точными в сравнении, как порох.

В 1807–1810 гг. генерал-адъютант князь П.М. Волконский находился в поездке по странам Европы. По возвращении, в числе прочих донесений, он представил отчет «О внутреннем устройстве французской армии Генерального штаба». А генерал М. Барклай де Толли, ставший в 1810 г. военным министром, прочитав этот отчет, получил повод обсудить с императором вопрос о создании постоянного органа стратегической разведки. Несмотря на сложные отношения с Бонапартом, Франция по-прежнему оставалась для российских «верхов» образцом для подражания, чем и воспользовался разумный министр. Первым таким органом стала Экспедиция секретных дел при Военном министерстве, созданная уже в январе 1810 г. (В январе 1812 г. она была переименована в Особенную канцелярию при военном министре.)

Экспедиция должна была заниматься ведением стратегической, оперативно-тактической разведки (сбор данных о войсках противника на границах России) и контрразведки. Она подчинялась непосредственно военному министру и, кроме организации разведки, занималась обобщением всей поступившей разведывательной информации, выработкой рекомендаций для составления военных планов и осуществления различных мероприятий при передислокации воинских частей на границе.

Первыми руководителями военной разведки Российской империи являлись флигель-адъютант полковник А.В. Воейков – с 29 сентября 1810 г., полковник А.А. Закревский – с 19 марта 1812 г., полковник П.А. Чуйкевич – с 10 января 1813 г.

Особенная канцелярия при военном министре «отвечала за сбор за рубежом разведывательной информации, ее анализ, обобщение и доклад военному министру, а также за выработку инструкций для отправляемых за границу разведчиков».

Об эффективности работы этого органа свидетельствует такой факт. В январе 1812 г. ее сотрудники подготовили карту дислокации французских войск. Численность вооруженных сил противника они оценили в 400–500 тысяч человек. Современные французские историки подсчитали, что в подчинении Наполеона находилось 450 человек.

В январе 1812 г. было образовано Главное отделение начальника Главного штаба, в которое вошла квартирмейстерская часть, состоящая из двух отделений. Сотрудники первого отделения должны были заниматься «собиранием всех сведений о земле, где война происходит». Правда, эффективность этого органа была низкой, т.к. не были определены способы и средства выполнения этой задачи.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первые операции нового органа разведки

Новое сообщение ZHAN » 17 дек 2017, 20:00

В январе 1810 г. российский военный министр Барклай де Толли предложил царю направить в русские посольства за границей специальных людей, которые должны были бы собирать сведения о вооруженных силах страны пребывания: их численности, вооружении, дислокации, о военачальниках и пр., а также о настроениях и благосостоянии народа, т. е., говоря по-современному, резидентов под дипломатическим прикрытием. Российский император Александр I согласился с предложением, и для выполнения секретных поручений в зарубежные командировки были посланы следующие офицеры: полковник А.И. Чернышев (Париж); полковник Ф.В. Тейль фон Сераскерен (Вена); полковник Р.Е. Ренни (Берлин); майор В.А. Прендель (Дрезден); поручики М.Ф. Орлов (Берлин); П.Х. Граббе (Мюнхен); П.И. Брозин (Кассель, затем Мадрид).

Наибольших результатов добился полковник А.И. Чернышев, офицер Особенной канцелярии квартирмейстерской части Главного штаба.
Изображение

В кратчайший срок он сумел создать во Франции сеть информаторов и уже 23 декабря 1810 г. сообщал: «Наполеон уже принял решение о войне против России, но пока что выигрывает время из-за неудовлетворительного положения его дел в Испании и Португалии».

Одним из информаторов Чернышева был чиновник военного министерства Франции Мишель, состоявший в группе, которая каждые две недели готовила лично для императора Наполеона Бонапарта сводки о численности и дислокации французских вооруженных сил. Копии этих документов Мишель передавал Чернышеву.

Деятельность Чернышева в Париже закончилась в 1811 г. из-за досадного промаха. В то время как полковник находился в отъезде в Петербурге, полиция произвела негласный обыск в доме, где он квартировал, и обнаружила записку Мишеля. Французские власти обвинили Чернышева в шпионаже, но поскольку он находился в это время в России, все последствия для него ограничились тем, что он не смог вернуться в Париж. Совершенно по-другому все закончилось для Мишеля: он был арестован и приговорен к смертной казни.

Подробно о жизни и деятельности Александра Чернышева рассказано в художественно-документальном романе Ю. Когинова «Тайный агент императора: Чернышев против Наполеона: Исторический роман» и монографии М. Алексеева «Военная разведка Российской империи от Александра I до Александра II», поэтому мы не будем подробно останавливаться на этой истории.

Может показаться удивительным, но одним из самых ценных русских агентов во Франции был… Шарль-Морис Талейран, министр иностранных дел Наполеона, который во время Эрфуртского свидания Александра I и Наполеона в сентябре 1808 г. сам предложил свои услуги русскому императору.
Изображение

Сначала Александр не очень-то доверял Талейрану, но после конфиденциальной встречи его подозрения рассеялись. Министр работал за деньги: за огромное по тем временам вознаграждение он сообщал о состоянии французской армии, давал советы относительно укрепления российской финансовой системы и т.д. А в декабре 1810 г. написал Александру I, что Наполеон готовится к нападению на Россию, и даже назвал его дату – апрель 1812 г.

Несмотря на то что переписка Талейрана с Александром велась со строгим соблюдением правил конспирации, к началу 1809 г. у Наполеона появились подозрения в том, что его министр ведет двойную игру. В январе император неожиданно возвратился из Испании, где в то время вел войну, в Париж, и 28 января 1809 г. произошла знаменитая сцена, когда темпераментный корсиканец кричал своему министру: «Вы вор! Вы вор, мерзавец, бесчестный человек! Вы не верите в Бога, вы всю вашу жизнь нарушали все ваши обязательства, вы всех обманывали, всех предавали, для вас нет ничего святого, вы бы продали вашего родного отца!.. Почему я вас еще не повесил на решетке Карусельской площади? Но есть, есть еще для этого достаточно времени! Вы – грязь в шелковых чулках! Грязь! Грязь!..»

Эмоции эмоциями, однако обвинения были голословными: император не имел конкретных доказательств предательства Талейрана, так что тот остался невредимым и до самого начала войны передавал в Россию важную информацию.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

На тайной службе двух императоров

Новое сообщение ZHAN » 23 дек 2017, 13:10

Генерал от кавалерии и герой Отечественной войны 1812 г. Иван Осипович Витта (потом Витт) всегда предпочитал оставаться в тени, действуя за кулисами политической и военной истории. Историки до сих пор спорят, где он родился в 1781 г. – в заштатной польской крепости Каменец-Подольский или в великосветском Париже.
Изображение

Другое «темное пятно» в его биографии – участие в цареубийстве Павла I. Согласно одной версии, он был в курсе планов заговорщиков и за пять дней до убийства переведен в Конный полк (самая преданная жертве войсковая часть) в качестве наблюдателя. Согласно другой – о готовящемся убийстве он ничего не знал. Вне зависимости от этого, Александр I не считал его заговорщиком и поэтому позволил сделать стремительную карьеру. В октябре 1801 г. он произведен в полковники Конного полка, а с 1803 г. командовал лейб-гвардии Кирасирским Ее Величества полком – одной из старейших частей русской армии.

В возрасте 24 лет в звании полковника он участвовал в битве при Аустерлице. В 1807 г., после заключения Тильзитского мира, он внезапно выходит в отставку. До сих пор не понятно, что послужило причиной этого поступка. Внезапно он поселяется в Вене, а в 1809 г., когда Наполеон объявил войну Австрии, вступает волонтером в французскую армию. Если однополчане считали его предателем, то Александр I отнесся к этому поступку спокойно.

После разгрома Австрии граф Ян фон Витт (так теперь его называли) оказался в Париже, где начал вести великосветскую жизнь. Он входит в доверие к сестре Наполеона Полине. Затем попадает в походную канцелярию к французскому императору. Последний командирует его в Турцию – сколачивать антирусскую коалицию. В 1811 г. он назначен личным тайным агентом Наполеона в герцогстве Варшавском. С этого момента он допущен к важнейшим секретам Франции. А Александр I регулярно получает от него информацию о планах Наполеона, местах дислокации и маршрутах перемещения французских войск. Его шпионская карьера прервалась за две недели до начала Отечественной войны 1812 г. Ян фон Витт тайно переплыл через Неман и явился в штаб 1-й армии, где сообщил о точной дате начала войны и оперативные планы Наполеона по окружению Дрисского лагеря.

Затем участие в войне в качестве командира Украинской уланской дивизии и портрет в Военной галерее Зимнего дворца.

На Венском конгрессе Витт находился в свите Александра I и занимался привычным и любимым делом – политическими интригами и шпионажем. После окончания конгресса он остался в Париже и служил в качестве генерала по особым поручениям при командующем Оккупационным корпусом. Скорее всего, под «особыми поручениями» подразумевалась разведка.

Затем он вернулся в Россию и по поручению Александра I создал собственную спецслужбу, которая занималась политическим сыском в пяти губерниях: Киевской, Волынской, Херсонской, Екатеринославской и Таврической. Одновременно он занимался проектом создания военных поселений. Была и третья сфера деятельности, в которой до сих пор для историков множество «темных пятен». Речь идет об участии Витта в заговоре декабристов. Нельзя однозначно утверждать, что он разделял их идеи, скорее рассматривал в качестве партнеров, которые помогут ему удержаться у власти. Дело в том, что если с Александром I у него были хорошие взаимоотношения, то с будущим наследником престола – непонятные. Поэтому он мог предложить декабристам свои услуги в обмен на пост в будущем правительстве.

После подавления восстания он не был репрессирован, а продолжал служить. Во время Русско-турецкой войны 1829 г. с ним произошел очень странный случай. Согласно биографу генерала, «…направляясь в Яссы для осмотра подведомственных ему резервных кавалерийских частей и решив совершить часть пути от Одессы морем, Витт случайной бурей был занесен в Константинополь и Варну, осажденные нашими войсками. Присоединившись потом к армии, Витт сообщил ценные сведения о состоянии Турции… 21 апреля 1829 года Витт был произведен в генералы от кавалерии». На самом деле Витт, находясь в Одессе, руководил деятельностью агентурной сети, которую создал, находясь еще на службе у Наполеона. Позднее он перебрался в Варну, откуда регулярно совершал визиты в Стамбул.

Осенью 1830 г. он участвовал в подавлении восстания в Польше. Затем занимал пост варшавского военного губернатора, с 1836 г. был главным инспектором кавалерии, в 1838 г. тяжело заболел и умер.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Спецслужбы РИ. Продолжение военной реформы

Новое сообщение ZHAN » 25 дек 2017, 12:16

Вернемся в Петербург, к Барклаю де Толли. Военный министр уделял большое внимание не только стратегической, но и агентурной разведке, которую вели своими силами командующие полевыми армиями и командиры корпусов.
Изображение

27 января 1812 г. Александр I подписал три секретных дополнения к «Учреждению для управления Большой действующей армией»: «Образование высшей воинской полиции», «Инструкцию директору высшей воинской полиции» и «Инструкцию Начальнику Главного штаба по управлению высшей воинской полицией».

В этих документах впервые проведено разделение на собственно разведчиков и агентов. В частности, в дополнении об «Образовании высшей воинской полиции» в п. 13 «О лазутчиках» говорилось:

«1. Лазутчики на постоянном жалованье. Они... рассылаются в нужных случаях, под разными видами и в различных одеяниях. Они должны быть люди расторопные, хитрые и опытные. Их обязанность есть приносить сведения, за коими они отправляются, и набирать лазутчиков второго рода и разносчиков переписки.

2. Лазутчики второго рода должны быть предпочтительно обывателями нейтральных и неприятельских земель разных состояний, и в числе оных дезертиры. Они приносят сведения по требованию и по большей части местныя. Они получают особенную плату за каждое известие, по мере его важности».

А в дополнении к «Инструкции Начальнику Главного штаба по управлению высшей воинской полицией» весьма недвусмысленно предписывалось:

«В случае совершенной невозможности иметь известие о неприятеле в важных и решительных обстоятельствах должно иметь прибежище к принужденному шпионству. Оно состоит в склонении обещанием наград и даже угрозами местных жителей к проходу через места, неприятелем занимаемые».

Также Высшая воинская полиция должна была «собирать сведения об неприятельской армии в занимаемой ее земли». Под собиранием сведений понималось: «точные сведения о движении, расположении, духе и прочие о неприятельских войсках в землях оными занимаемых, нужными для открытия их слабой и сильной стороны и для принятия этому потребных мир». В качестве источников информации предлагалось использовать агентов Высшей воинской комиссии, которых нужно было направлять «в пограничные губернии, в армию и за границу». При этом зарубежная зона делилась на «земли союзные, земли нейтральные и земли неприятельские».

Перед началом Отечественной войны 1812 г. агентурная разведка в войсках была достаточно успешной. Войсковая же разведка велась по старинке – конными разъездами: «Вооруженное шпионство производится следующим образом. Командующий отряжает разные партии козаков... команды сии поручает он самым отважным офицерам и дает каждому расторопного лазутчика, который бы знал местное положение...»

Действовала в России и контрразведка, причем вполне успешно. Так, известно, что с 1810 по 1812 г. на территории Российской империи было задержано 39 агентов, работавших на иностранные спецслужбы.

Так что нападение Наполеона вовсе не было неожиданностью для российских правящих верхов и военного командования. Было известно точное время наступления французов, их численность, дислокация войск, имелись сведения о командирах подразделений. Но, к сожалению, на выработку плана военных действий все это существенного влияния не оказало. Русские армии отступали от границы до Москвы точно таким же образом, как если бы разведданных не было вовсе.

Во время войны разведка велась разнообразными методами – и через лазутчиков и агентов, и опросом пленных, и с помощью партизанских отрядов, и путем перехвата почты противника. Причем после того, как наступил перелом в войне в пользу России, вся эта информация наконец-то стала играть важную роль в разработке стратегических и тактических планов командования.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Когда закончилась Отечественная война 1812 года

Новое сообщение ZHAN » 31 дек 2017, 13:56

После победы над Наполеоном надобность в услугах военной разведки резко сократилась. О грядущих войнах никто пока не задумывался. Несмотря на это, сбор информации об иностранных вооруженных силах начал носить систематический характер. Например, в январе 1812 г. был создан Военный ученый комитет при Военном министерстве, который просуществовал до мая 1903 г.
Изображение

Среди функций данного комитета в 1812–1854 г.: «собирание и рассмотрение всех вновь издававшихся лучших сочинений по разным областям военного искусства, назначение к переводу на русский тех сочинений, которые того заслуживали…»

С 1863 г. в обязанности комитета, среди прочего, входило «…составление соображений и рассмотрение инструкций по частям… статистической…; наблюдение за собиранием подробных сведений о ресурсах России и иностранных государств в военном отношении, составление и издание военных обзоров; наблюдение за ходом образования… на Курсе восточных языков при Азиатском департаменте Министерства иностранных дел».

В 1815 г. Особенная канцелярия при Военном министерстве была распущена, а ее функции переданы Первому отделению Управления генерал-квартирмейстера Главного штаба. Отделение в основном обрабатывало информацию, которую получало от Министерства иностранных дел и из некоторых других источников, хотя делало попытки командировать за границу и своих офицеров.

В августе 1827 г. в структуре центрального аппарата Морского министерства был создан Ученый комитет, который просуществовал до июня 1891 г. Он был учрежден «для изучения и обобщения новых достижений в различных отраслях военно-морского дела в России и за рубежом и внедрения этих достижений».

В 1828 г. Свита Его Императорского Величества по квартирмейстерской части вновь переименовывается в Генеральный штаб, после объединения с Военно-Топографическим депо и корпусом топографов – в Департамент Генерального штаба в составе Военного министерства. В его задачи входило «все относящееся к общему расположению, квартированию, передвижениям и действиям Военно-Сухопутных Сил империи».

С мая 1832 г. по октябрь 1863 г. 2-е отделение Департамента Генерального штаба Военного министерства «занималось собиранием и рассмотрением военно-исторических, топографических и статистических сведений о России и иностранных государств…»

С 1844 г. в составе Военного министерства начали создаваться военно-дипломатические управления. Перечислим их:
Управление русского военного агента в Англии (1844–1920);
Управление русского военного агента в Бельгии (1880–1918);
Управление русского военного агента в Греции (1914–1918);
Управление русского военного агента в Испании (1915–1918);
Управление русского военного агента в Сербии (1905–1918);
Управление русского военного агента во Франции (1856–1918);
Управление русского военного агента в Швейцарии (1880–1918).

Поражение в Крымской войне заставило руководство Военного министерства вновь обратить на разведку самое пристальное внимание. 10 июля 1856 г. Александр II утвердил инструкцию о работе военных агентов. Но полноценные централизованные органы военной разведки появились в России только в сентябре 1863 г., когда император в порядке эксперимента ввел в действие на два года Положение и штаты Главного управления Генерального штаба (ГУГШ).

Разведкой в ГУГШ ведали 3-е (военно-ученое) и 2-е (азиатское) отделения. В функции первого, среди прочего, входило «собирание верных и подробных сведений о военных силах России и иностранных государств… переписка с нашими заграничными военными агентами… составления соображений по военно-статистическим работам и военно-учетным экспедициям, а также смет и инструкций для экспедиций и все вообще по сим последним перепискам».

Азиатское отделение выполняло те же задачи, но, как следовало из его названия, в странах Азии. Среди его основных функций: «соображение и составление военно-статистических сведений о наших пограничных с Азией областях и принадлежащих им азиатских владениях… военно-дипломатические сношения с соседними с Россией Азиатскими владениями… переписка по снаряжению военно-ученых и других экспедиций в вышеупомянутые страны…»

По штатному расписанию во 2-м отделении числилось 8 сотрудников, в 3-м – 14.

Новая структура себя оправдала, и в 1865 г., при очередной реорганизации Военного министерства, она была сохранена. Изменилась только нумерация структурных частей: 3-е отделение было переименовано в 7-е военно-ученое отделение Главного штаба; его руководителем был назначен полковник Ф.А.Фельдман. На него, среди прочего, была возложена задача «собирания сведений по иностранным армиям».

Азиатское отделение получило название Азиатской части. Правда, теперь она занималась делами четырех военных округов: «Кавказского, обоих Сибирских и Туркестанского». Разведывательная деятельность Азиатской части была ограничена статистическим изучением вновь присоединенных территорий в Средней Азии и на Кавказе. Задачи же «составления военно-статистических сведений» об азиатских странах должны были решаться в Канцелярии Военно-ученого комитета. Состояло Азиатское производство из заведующего, полковника А.П. Проценко, и его помощника.

Увеличилось число зарубежных агентов. В Париже в качестве агента находился флигель-адъютант полковник Витгенштейн, в Вене – генерал-майор барон Торнау, в Берлине – генерал-адъютант граф Н.В. Адлерберг 3-й, во Флоренции – генерал-майор Гасфорт, в Лондоне – полковник Новицкий, в Константинополе – полковник Франкини.

Административная мысль Российской империи работала неустанно, и реорганизации продолжались. В январе 1867 г. 7-е военно-ученое отделение Главного штаба перешло в состав Совещательного комитета, который был образован для руководства «ученой» и топографической деятельностью. 30 марта 1867 г. совещательный комитет был преобразован в Военно-ученый комитет Главного штаба; в составе его на базе 7-го отделения была создана канцелярия, которая до 1903 г. и являлась центральным органом российской военной разведки. Первым ее руководителем стал генерал Н.Н. Обручев, правая рука военного министра Милютина, после него – генералы Ф.А. Фельдман (с 1881 по 1896 г.), В.У. Соллогуб (с 1896 по 1900 г.) и В.П. Целебровский (с 1900 по 1903 г.).

Согласно «Положению о военном министерстве» (утверждено императором Александром II 1 января 1869 г.) одним из направлений деятельности Военно-ученого комитета являлось:
«а) составление соображений и рассмотрение инструкций по частям: военно-ученой, статистической и геодезической;
(…)
в) наблюдение за собиранием подробных сведений о способах России и иностранных государств в военном отношении».

К обязанностям личного состава Канцелярии ВУК было отнесено: «собирание военно-статистических сведений о России и иностранных государствах; переписка по делам, возбужденным в Комитете, а также по делам, касающимся военных агентов и редакций повременных изданий».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Во время и после Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

Новое сообщение ZHAN » 06 янв 2018, 12:54

В 1877 г. России предстояла война, на сей раз с Турцией. Общее руководство агентурной разведкой на Балканах и в Турции было возложено на полковника П.Д. Паренсова, офицера по особым поручениям, опытного разведчика.
Изображение

Основная тяжесть военных действий должна была лечь на сосредоточенную в Бессарабии группировку российской армии под командованием великого князя Николая Николаевича, который лично поставил перед Паренсовым задачу: отправиться в Бухарест и организовать сбор сведений о турецких войсках, расположенных на территории Болгарии и Румынии. Паренсов под именем Пауля Паульсона выехал из Кишинева в Бухарест. За короткое время он сумел создать агентурную сеть и собрать вокруг себя группу преданных людей из местных жителей, что было не удивительно, ибо население Балканских стран давно и сильно ненавидело турок.

«…в феврале 1877 г. благодаря его энергии, предприимчивости и знанию удалось наладить дело, и из разных пунктов от лазутчиков начали поступать ценные сведения. Так, в Рушуке, говорит Паренсов, Карванидес доставлял мне еженедельно, а иногда по несколько раз в неделю, донесения вроде срочных ведомостей о прибытии и уходе войск, орудий, разного рода военного материала, о постройке и вооружении фортов и о флоте. В этих ведомостях всегда в особой рубрике помещались всевозможные слухи, предположения и т.п. В том же Рушуке помощник начальника товарной станции Рушукско-Варненской железной дороги, болгарин, служа мне и получая определенное жалованье, самым аккуратным образом сообщал в определенные сроки через Пачовича о прибытии и отправке по железной дороге войск, артиллерии и грузов, причем благодаря его служебному положению точность была замечательной и служила мне поверкой сообщений, делаемых Карвонидесом».

Одним из главных помощников Паренсова стал болгарский банкир и хлеботорговец Евлогий Георгиев, имевший торговых агентов и склады во многих городах Болгарии, и потому ему совсем нетрудно было предоставить Паренсову значительное число осведомителей. Георгиев же познакомил Паренсова с Григорием Начовичем. Этот человек владел французским, немецким, румынским языками и, что играло далеко не последнюю роль, русским. Имел широкие связи и был чрезвычайно изобретателен в способах добывания информации. Кстати, ни Георгиев, ни Начович не принимали никакого вознаграждения за свою работу на русскую разведку.

В течение зимы 1876/77 г. резидентура Паренсова во множестве доставляла сведения о количестве турецких войск, их передвижениях, кораблях и минных заграждениях на Дунае, состоянии укреплений, продовольственных запасах.

С началом боевых действий понадобились новые, еще более точные данные о неприятельских войсках. В связи с этим русская разведка стала использовать агентов-ходоков. Одним из них был Константин Николаевич Фаврикодоров, грек по происхождению, участник Крымской войны и обороны Севастополя. Внешне он походил на турка, прекрасно владел турецким языком. 26 июня 1877 г. под именем турецкого подданного Хасана Демерши-оглу он был послан в глубокий разведывательный рейд по тылам турецкой армии – в города Видин и Плевен, а оттуда на юго-восток, в Румелию и крепости Шумлу и Варну. Фаврикодоров отлично справился с задачей, принес множество ценных сведений и потом еще не раз отправлялся в такие же рейды в турецкий тыл.

В 1880 г. управляющий Военно-ученым комитетом, будущий начальник Главного штаба генерал-адъютант Обручев писал:
«Никогда данные о турецкой армии не были столь тщательно и подробно разработаны, как перед минувшею войной: до местонахождения каждого батальона, каждого эскадрона, каждой батареи...»

В статье «Разведка», опубликованной в VI томе семитомной «Энциклопедии военных и морских наук» (издана в 1893 г.) под редакцией «заслуженного профессора Николаевской академии Генерального штаба генерал-лейтенанта Леера», можно узнать подробности организации войсковой разведки в российской армии. Об агентурной разведке автор статьи упоминает мимоходом, как и об использовании военных агентов (атташе) для сбора секретных сведений за рубежом.

«Разведка в общем смысле – сбор сведений о положении, средствах, силах и намерениях неприятеля и о местности. Сведения эти собираются не только в военное, но и в мирное время. Это достигается посредством:

а) заблаговременное знакомство с неприятельскими странами через военных агентов;

б) содержание в готовности карт и планов, составляющих в деле изучения местности весьма важный военный материал;

в) шпионаж, который нередко представляет превосходное средство узнавать не только о движении и силах неприятеля, но и о самых сокровенных намерениях его и планах;

г) расспроса местных жителей, этим, однако, следует пользоваться осторожно и умело, т.к. показания их часто умышленно искажаются, а иногда неверны по недостаточности шпионажа;

д) дезертиров (перебежчиков) – им сложно верить, но от них можно получить, при умелом расспрашивании, весьма ценные сведения о составе и расположении неприятельских войск;

е) пленных, на показания которых можно полагаться еще менее, чем на рассказы дезертиров, но по этим показаниям, данными пленными, и сравнивая с другими добытыми сведениями, а также по форме одежды пленных получить понятие о составе неприятельских отрядов;

ж) собственно войсковая рекогносцировка или обозрение – как живых сил неприятеля, так и местности производимая с открытием военных действий особо назначаемыми от войск лицами, командами и отрядами. Войсковая Р. бывает обыкновенная и усиленная (форсированная). 1-я производится постоянно или отдельными лицами, или небольшими командами, но всегда с определенной целью, рассчитывая при исполнение их более на хитрость, ловкость и изворотливость, чем на силу. Сведениями от этих Р. не всегда удается воспользоваться, т. к. обстановка может измениться, да и неприятелю нетрудно силою воспрепятствовать сбору таких сведений. Усиленная рекогносцировка производится отрядами из 2 или 3 родов оружия, почти всегда непосредственно перед боем, чтобы добытыми сведениями можно было немедленно воспользоваться. Без этого же усиленные рекогн-ки не только неуместны, но даже вредны: они ведут к напрасным потерям и указывают противнику слабые стороны его расположения. Сила отряда для Р. определяется ее целью, величиною препятствий, которых можно ожидать со стороны неприятеля, местностью, удалением отряда от главных сил и т. п. Успех всякой Р. зависит от:

1) хорошего выбора лиц и командиров;
2) искусного направления выбранных средств;
3) искусного производства наблюдения;
4) обстоятельного и толкового донесения.

Начальник должен быть неутомимым, смелым, решительным, но в то же время обладать большой осмотрительностью и осторожностью. В важных случаях разведка поручается офицерам, получившим высшее военное образование. Иногда разведку производит сам начальник отряда, не исключается и такое.

Независимо от назначения особых лиц для Р., наблюдение за противником должно идти непрерывно, что и исполняется передовыми войсками, высылающими постоянно разведчиков. Эти Р. производятся преимущественно кавалерией, посредством сторожевых и летучих разъездов, для чего в кавалерийских полках имеется до 96 разведчиков, выбранных из людей наиболее сметливых, лихих, расторопных, решительных и неутомимых, подготовленных к этому делу еще в мирное время в особых командах.

Вся обыкновенная Р. производится быстро и скрытно, почему, прежде всего, избирается выгодное направление для следования, принимаются все меры предосторожности при движении, стараются подойти незаметно возможно ближе к противнику и, избрав удобное место для наблюдения, помогают себе тревогою и на других пунктах, чтобы обмануть противника. Противник самым тщательным образом скрывает от нас свои силы и намерения, поэтому редко удается обозреть все, о чем необходимо доставить сведения. Большею частью приходится видеть только передовые войска и по силе и расположению их догадываться об остальном.

Для этих догадок могут служить различные признаки, которыми сопровождается всякое военное предприятие. Признаки эти называются военными приготовлениями. Пользуясь ими, опытный и проницательный человек, знающий нрав и обычаи противника, прочтет по ним все так же легко, как бы лично видел самое дело. Цвет мундиров, брюк, головных уборов, номера на пуговицах, погонах и г. н. могут служить для определения количества и состава неприятельских войск. Появление новой формы или исчезновение пехоты показывает прибывшее подкрепление или ослабление противника. Число орудий и батарей, а также знамен и значков в отряде довольно верно определяет количество войск. О силе противника можно судить еще по числу отдельных групп и промежутков между ними во время движения, вернее же – по времени, которое количество употребила на прохождение известного пространства. По направлению, скорости и густоте пыли можно иногда довольно точно судить о количестве и роде войск, идущих в колонне. По оставленному биваку легко определить число бивакировавшихся войск и время их ухода. По сломанным брошенным повозкам, числу и состоянию трупов лошадей, количеству и изнуренности отсталых можно судить о силе и составе противника и о состоянии его войск. Протяжение позиции, занятой неприятелем, и присутствие того или другого начальника дают некоторые указания о силе и составе отряда, готовящегося к бою. Остановка передовых войск и расстановка передовых постов показывают, что противник остановился на отдых. Движение разъездов, перемещение темных масс между местными предметами, блеск оружия, пыль могут означать, что неприятель в движении. Занятие пехотою местных предместий, постановка артиллерии показывают расположение противника на позициях. Места устройства магазинов, арсеналов, депо, переговоры с владельцами соседних государств до некоторой степени намечают вероятный театр военных действий и направление движения противника. Иногда состав отряда может служить указанием об его назначении. Например, разведка направления дорог служит признаком наступления в этом направлении. Отправка же обозов и порча дорог, ведущих к нам, – признаки готовящегося отстоя. Ослабление или совершенное исчезновение бивачных огней показывают иногда отступление войск. Раздача патронов, зарядов, осмотр оружия, отправка обозов могут быть приметами приготовления к бою. Заготовка материалов, сбор лодок, рубка леса, приготовление плотов, фашин, туров служат признаками предстоящей переправы. Разрушение мостов, гатей, порча дорог, в особенности важных ж.-д. сооружений, означают, что неприятель принимает оборонительное положение. Перечислить все приметы невозможно, поэтому каждый часовой, разведчик и начальник разъезда должны с величайшим вниманием относиться ко всему виденному и затем обстоятельно и подробно докладывать своему начальнику, которому придется сгруппировать полученные сведения и вывести заключение. Однако к приметам следует относиться очень осторожно, ибо неприятель очень часто нарочно дает ложные приметы. Поэтому одни приметы следует проверять другими и по совокупности всех сведений приходить к тому или иному заключению».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Спецслужбы Российской Империи. Новая реформа

Новое сообщение ZHAN » 07 янв 2018, 13:27

Однако война, как это обычно бывает, не только высветила сильные стороны, но и вскрыла недостатки в организации разведки. Административная мысль ответила на этот факт традиционно: реорганизацией. В декабре 1879 г. был утвержден новый штат канцелярии Военно-ученого комитета в составе управляющего делами, 5 старших и 9 младших делопроизводителей с четким определением функций каждого. Штаты азиатского делопроизводства в 1886 г. увеличили с 2 до 5 (!) человек, а к середине 1890-х гг. оно состояло из трех делопроизводств. Первые два отвечали за работу азиатских военных округов, третье занималось разведкой за рубежом. К концу XIX в. Россия имела военных агентов в 18 столицах мира и морских агентов в 10 странах.

Новая реорганизация состоялась в июле 1900 г. В составе Главного штаба была учреждена генерал-квартирмейстерская часть, в которую в числе прочих вошли оперативное и статистическое отделения. На последнее были возложены и функции Азиатского делопроизводства. В декабре 1900 г. этой части передали также канцелярию Военно-ученого комитета.

В апреле 1903 г. в структуре Главного штаба произошли новые изменения. Вместо канцелярии Военно-ученого комитета ведение разведки было поручено 7-му (военная статистика иностранных государств) отделению 1-го (Военно-статистического) отдела Управления 2-го генерал-квартирмейстера Главного штаба.

7-е отделение состояло из начальника, 8 столоначальников и такого же числа их помощников. Практически сразу внутри 7-го отделения выделилась добывающая часть, получившая название Особого делопроизводства, в котором числилось два офицера. (Однако в 7-м отделении по-прежнему не были разделены добывающие и обрабатывающие функции разведки и не велась работа по руководству разведкой военных округов.)

Начальником 7-го отделения в 1903 г. был назначен генерал-майор В.П.Целебровский, ранее руководивший Военно-ученым комитетом Главного штаба. Целебровский возглавлял военную разведку до 1905 г., когда его сменил генерал Н.С. Ермолов, занимавший этот пост до 1906 г.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Спецслужбы РИ. На сопках Маньчжурии

Новое сообщение ZHAN » 13 янв 2018, 13:21

Еще задолго до Русско-японской войны 1904–1905 гг. русская военная разведка уделяла внимание Японии, проводившей агрессивную политику на Дальнем Востоке.
Изображение

В 1898 г. военным агентом в эту страну был назначен полковник Ванновский. Это было не слишком удачное назначение: он не смог завербовать хороших агентов, не знал языка, поэтому японцы (а на Востоке искусство дезинформации традиционно высоко развито) поставляли ему такие сведения, какие сами считали нужным.

В середине 1903 г. он был заменен полковником Самойловым, который всего за полгода, остававшиеся до начала войны, сумел снабдить Главный штаб достаточно точными сведениями.

Успешно работали и военно-морские агенты. Направленный в Японию еще в 1895 г. лейтенант Будиловский завербовал ценного информатора – переводчика Такахаси. Его преемник, лейтенант Цагин, имел трех информаторов в портах Йокосука, Куре и Сасебо.

Последний агент – Русин – информировал Главный штаб не только о положении на флоте и о военно-морских береговых укреплениях, но и о возросшей активности ВМС, прямо предупреждал о близкой войне. Эти данные во многом послужили основой для предложений наместника на Дальнем Востоке адмирала Е.И. Алексеева о мерах по отражению возможного удара или даже нанесении упреждающего удара.

Однако из Санкт-Петербурга последовал приказ «не провоцировать японцев». Как известно, провоцировать их не понадобилось – Япония напала внезапно и без объявления войны.

Во время Русско-японской войны ведение разведки осуществляло разведывательное отделение генерал-квартирмейстера штаба Маньчжурской армии. Собственно организацией разведки руководил полковник Нечволодов, назначенный перед самой войной военным агентом в Корее. Он завербовал и в апреле 1904 г. направил на японскую территорию трех агентов-французов – Шаффанжона, Барбье и Превиньо. Барбье под видом коммерсанта добрался до Макао, Шаффанжон действовал на Зондских островах. В июне 1905 г. оба агента вернулись и представили отчеты. Превинью работал в тылу японских армий в Китае и Корее.

Нечволодова в качестве организатора разведки против Японии сменил генерал-майор Косаговский. Известны имена его информаторов: Коллинз, Балэ, Эшар, Дори, действовашие на Дальнем Востоке и в самой Японии – в Йокогаме, поддерживавшие связь с резидентом через военных агентов.

Англичанин Коллинз, сотрудник пароходного «Восточно-азиатского общества», добровольно изъявил желание сотрудничать с русской разведкой, так как с началом войны оказался в трудном материальном положении. Он раньше бывал в Японии и одно время даже являлся придворным жокеем микадо, а теперь снова вернулся в эту страну, выговорив себе, кроме оплаты расходов, жалованье в размере 300 долл. в месяц. Связь с ним должна была осуществляться по телеграфу особым шифром. Однако Коллинз проработал всего три месяца, после чего был арестован и приговорен судом к 11 годам каторги (после окончания Русско-японской войны был освобожден).

Военный агент в Китае генерал Дессино направил через линию фронта троих своих осведомителей: Макса Липпенова, Леона Кроуэля и Гомера Кай-Глера, которые выдавали себя то за коммерсантов, то за журналистов.

То есть агентурная разведка работала. Однако информация штаба Маньчжурской армии поставлялась только в Петербург, штабы нижестоящих подразделений с ней не знакомили, и они имели лишь те разведданные, которые добывали собственными силами.

Русская разведка действовала и в Европе. Здесь ее главным направлением было выявление японских военных заказов. Ценная информация поступала от военного агента в Германии полковника Шебеко, от агента в Швеции полковника Алексеева.

В октябре 1904 г. после разделения русской Маньчжурской армии на три части, разведкой стали заниматься соответственно разведотделения трех штабов. Формально координацию их деятельности осуществлял штаб главнокомандующего, но на деле они работали самостоятельно, стремясь опередить друг друга.

В июне 1905 г., спустя полтора года после начала войны, штаб главнокомандующего наконец-то выделил основные направления работы. Зона ответственности была разделена на три района: Япония и Корея (ответственный – полковник Огородников), Маньчжурия (капитан Афанасьев) и порты Маньчжурии (штабс-капитан Россов).

Первый имел в своем распоряжении 10–15 агентов, в основном европейцев. Капитан Афанасьев сосредоточился на вербовке китайцев, что являлось новым шагом в разведке на Дальнем Востоке. На него работало около 20 агентов разной ценности, получавших соответственно и разное жалованье – от 30 до 300 руб.; всего на оплату агентуры Афанасьев тратил от 7200 до 9200 руб. в месяц. Его агенты-китайцы должны были перемещаться в тылу японских войск и подробно доносить обо всем, где они были: что видели, что слышали… Выводы же делал начальник. Однако, пока все это было организовано, война подошла к концу и была почти проиграна.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Спецслужбы РИ. От Русско-японской до Первой мировой войны

Новое сообщение ZHAN » 14 янв 2018, 14:15

Позорное поражение в войне с Японией, помимо прочих причин, показало, что в Российской империи по-прежнему слишком мало внимания уделялось агентурной разведке. Военные реформы, начавшиеся в 1906 г., дали повод офицерам-разведчикам, не дожидаясь очередной смены табличек на кабинетах, чем бы, вполне возможно, все для них и закончилось, внести свои предложения по коренной реорганизации разведработы.
Изображение

По их мнению, разведкой следовало заниматься штабам приграничных округов под руководством ГУГШ. Главное управление должно было создавать агентурную сеть в важнейших центрах стран – предполагаемых противников, а штабы округов – в приграничных районах сопредельных государств. Еще одним важным звеном в выявлении сил вероятных противников России они считали секретные командировки офицеров Генерального штаба для рекогносцировки путей сообщения и укрепленных районов в приграничной полосе.

В апреле 1906 г. была утверждена новая структура ГУГШ, которая впервые официально закрепила разделение добывающей и обрабатывающей функций военной разведки.

В структуру ГУГШ входил Отдел генерал-квартирмейстера, который состоял из:
Части 1-го обер-квартирмейстера;
Части 2-го обер-квартирмейстера;
Крепостной части;
Особого делопроизводства;
Делопроизводства по службе Генерального штаба;
Военно-ученого архива;
Библиотеки.

Часть 1-го обер-квартирмейстера состояла из делопроизводств:
1-е – по оперативным вопросам Европейских театров военных действий;
2-е – по общим вопросам обороны государства;
3-е – по вопросам военной статистики России и по специальным занятиям офицеров Генерального штаба;
5-е – добывающее (разведывательное);
6-е – по военной статистике (1903–1905 гг.);
7-е – по военной статистике иностранных государств (1903–1905 гг.).

Часть 2-го обер-квартирмейстера состояла из четырех делопроизводств по оперативным вопросам Азиатских театров военных действий и делопроизводства, по изучению сил и средств иностранных государств Азии.

Особое делопроизводство ведало служебной перепиской с военными агентами, сбором сведений об иностранных армиях.

Добывающая функция была сосредоточена в 5-м (разведывательном) делопроизводстве части 1-го обер-квартирмейстера Отдела генерал-квартирмейстера ГУГШ, состоявшем из одного делопроизводителя и двух его помощников, один из которых отвечал за восточное, а другой – за западное направление разведки. Первым делопроизводителем был назначен полковник М.А. Адабаш, его помощниками – молодые офицеры О.К. Энкель и П.Ф. Рябиков. В марте 1908 г. М.А. Адабаша сменил полковник Н.А. Монкевиц, руководивший военной разведкой до начала Первой мировой войны.

Но на этом реорганизации не прекратились. 11 сентября 1910 г. уже в который раз утверждаются новые штаты Главного управления Генерального штаба. 5-е делопроизводство преобразуется в Особое делопроизводство (разведки и контрразведки) в составе Отдела генерал-квартирмейстера. Подчинялось непосредственно генерал-квартирмейстеру, что свидетельствовало о повышении статуса разведслужбы и роли разведки. В его составе была образована журнальная часть для ведения секретной переписки. Всего штат Особого делопроизводства включал в себя делопроизводителя, трех его помощников и журналиста. Обрабатывающие делопроизводства вошли в состав частей 1-го и 2-го обер-квартирмейстеров. Части 1-го обер-квартирмейстера занимались западным направлением, 2-го – восточным.

В личном составе в результате преобразований 1909–1910 гг. существенных изменений не произошло. Хотя начальники ГУГШ менялись, как в калейдоскопе, – 5 человек за 6 лет: Ф.Ф. Палицын (1906–1908), В.А. Сухомлинов (1908–1909), Е.А. Гернгрос (1910), Я.Г. Жилинский (1911–1914), Н.Н. Якушкевич (с 1914), но кадровый состав отделов и делопроизводств практически оставался прежним вплоть до начала Первой мировой войны. В октябре 1910 г. полковник Н.А. Монкевиц был назначен помощником 1-го обер-квартирмейстера ГУГШ, руководителем Особого делопроизводства и военно-статистического производства части 1-го обер-квартирмейстера, т. е. добывающими и обрабатывающими органами разведки на западные страны. Должности руководителей Особого делопроизводства занимали полковник О.К. Энкель (1913–1914) и полковник Н.К. Раша (1914–1916).

В апреле 1906 г. был создан Морской генеральный штаб. В его структуре было учреждено иностранное отделение, которое среди решения прочих задач, связанных со сбором и обработкой информации о зарубежных ВМС, должно было руководить «деятельностью военно-морских агентов (атташе) в Швеции, Германии, Турции, Италии и в некоторых других странах».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45471
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.

Вернуться в От Московии до Российской империи

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1