Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Век Золота, или Золотой Век

Правила форума
О исторических событиях Нового времени не подходящих по тематике других форумов. Или если сомневаетесь куда поместить.

Век Золота, или Золотой Век

Новое сообщение ZHAN » 18 мар 2017, 13:13

Хрогологически это продолжение темы "Галантное Просвещение".

«В чем состоит наша сила и слабость по сравнению с людьми XVIII века: они жили накануне исполнения своих чаяний, а мы живем на следующий день после их крушения».
Жюль и Эдмон Гонкуры

Если добиваться исполнения своих чаяний недостойными, порочными средствами, теми, которые принято называть «любыми», то не следует негодовать на судьбу, если в итоге приходится пожинать горькие плоды посеянного.

Свобода — очень непростое и уж совсем не однозначное понятие, совершенно извращенно трактуемое большинством, которое путает свободу с вольницей, с беспрепятственной возможностью удовлетворения всех своих природных наклонностей, с тем, что принято называть беспределом.
Изображение

Множество людей желает свободы, но очень немногие из желающих имеют необходимые данные для рационального ее применения. Для тех, кто не обладает такими данными, свобода попросту губительна, что самым убедительным образом доказала История человечества.

Североамериканцы, доблестно сражаясь за свою независимость в 1775—1783 годах, преследовали цель создания своего государства, то есть устройства, жестко ограничивающего личную свободу (в расхожем понимании этого слова), а вот их союзники в этой затее — французы — действовали в прямо противоположном направлении и, благополучно развалив свое абсолютистское государство, которое, видите ли, ущемляло их свободу (вернее то, что подразумевалось под этим словом), пожали все горькие плоды, какие только можно было пожать в этом случае.

И что же? :unknown:
Их не устраивал безвольный губошлеп Людовик XVI, потом не устраивал коллективный дурак Конвент, потом — пятеро вороватых демагогов, называемых Директорией… И еще много чего продолжало бы не устраивать требовательных и до маниакальности свободолюбивых французов, если бы не появился маленький, неприветливый, жестокий, циничный, но чрезвычайно харизматичный человек, который сказал им: «Цыц! Стоять! Я знаю, что вам нужно, но не собираюсь это с вами обсуждать! „Марсельезу“ запевай! Шагом марш!» :D
И пошли, и запели, да еще как громко!

«Там, где все поют на один мотив, слова не имеют значения».
Станислав Ежи Лец

А к чему слова? Слова требуют понимания, которое в подобных случаях совершенно излишне…
То ли дело мелодия! Она всем понятна, она интернациональна, так что ее на протяжении XIX века мурлыкали за милую душу и в Италии, и в Испании, и в Германии, и Австрии, не говоря уже о Франции, где эта мелодия неоднократно исполнялась «на бис», совсем как в том случае, когда человек наступает несколько раз на одну и ту же швабру, и в подтверждение известной истины: «Умные учатся на чужих ошибках, а дураки — на своих». Уж сколько раз твердили миру эту простую истину, а толку — чуть…

Ключевой девиз этой эпохи выражен в знаменитом афоризме Бенджамина Франклина: «Время — деньги».

Товарно-денежные отношения превалируют над всеми прочими, что в конце концов делает сморкающегося в рукав купчину тем, кого принято называть persona grata, а это уже означает, что такой человек может не исподтишка, как раньше, а совершенно легально заказывать музыку, включая и «Марсельезу», потому что, как известно, кто платит, тот и…

В связи с этим многие абсолютные монархии стали поспешно перекрашиваться в конституционные, чтоб не так стыдно было зависеть от «денежных мешков».

А куда без них? :unknown:
Надо же было кому-то субсидировать научно-техническую революцию, которая подарила Истории величайшие изобретения светлейших умов человечества! Правда, субсидии очень скоро окупили себя не десятками, не сотнями, а многими тысячами процентов прибыли, в особенности если какое-либо изобретение имело военное значение.

Прибыль стала возводиться в некий абсолют, что породило великое множество проблем, включая экологические. Если какой-нибудь граф рассматривал леса, реки и озера в своих владениях как ценнейшее достояние, нуждающееся в заботе и охране, то арендовавший часть этих владений промышленник рассматривал их лишь как средство достижения прибыли, скажем, кожевенного производства, и его никак не волновало, останется ли живой в реке рыба после слива туда жидких отходов.

Проблема, с которой предыдущие эпохи если и сталкивались, то в неизмеримо меньшей степени, XIX век столкнулся довольно ощутимо, но все же не придал должного значения, как, если по правде, и двадцатый…

И при этом — золотой век литературы, музыки, живописи, архитектуры, чего, правда, уже не скажешь о философии, гораздо менее богатой знаменитыми именами, чем любая из предыдущих эпох, и это, конечно же, не случайно.

Ну а все прочее — как всегда…

«Отличительное свойство человека — желать непременно все начинать сначала…»
Иоганн Вольфганг Гете

Да, действительно, как будто бы не было предыдущих веков, эпох, горьких уроков, бессмысленно загубленных жизней, океанов пролитых слез, в том числе и слез раскаяния… как будто ничего такого не было, как будто каждый новый эпизод Истории начинается с чистого листа… tabula rasa.

Даже не верится подчас, что такое возможно, но факты — упрямая вещь. 8)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Век Золота. Сага о корсиканском чудовище

Новое сообщение ZHAN » 19 мар 2017, 13:45

Первые пятнадцать лет XIX века по праву называются «Эпохой Наполеона», потому что именно он, как это ни странно, ни парадоксально, ни ужасно, в конце концов, был в этот период времени центральной фигурой Истории. Можно сколько угодно вопрошать: «А, собственно, кто он вообще такой?», но это ничего не значит. Этот вопрос был, наверное, на устах у всех здравомыслящих людей начала XIX века, но он оставался без ответа.
Изображение

Ответ, конечно, был, но предать его гласности — это означало оскорбить примерно 75% всех французов и достаточно значительный процент представителей других наций, которые бурно восхищались «великим человеком».

Бесспорно, он был велик в определенных аспектах, но это величие — если все же пренебречь стереотипами — ассоциируется с цирком, с балаганом, где демонстрируется человек, способный проглотить шпажный клинок, выпить ведро воды или перекусить пеньковый канат. Зрители приходят в восторг не потому, что перекушен канат (собственно, зачем портить полезную вещь?), а потому, что это удалось человеку, который, в принципе, ничем не отличается от любого из них. Такой вот неуклюжий с виду мужичонка, и надо же…

Вспоминается один «бородатый» анекдот.
Цирковое представление. Укротитель демонстрирует дрессированного крокодила. По его команде животное то становится на задние лапы, то ловит мяч, то кувыркается… И вот грохочет барабанная дробь, как всегда бывает перед исполнением особо опасного трюка…
Укротитель торжественно расстегивает брюки, достает член и сует его прямо в пасть крокодила. Страшные челюсти осторожно смыкаются. Укротитель бьет крокодила по голове резиновой дубинкой, и тот послушно раскрывает пасть. Укротитель показывает потрясенным зрителям совершенно невредимый член.
Укротитель: Три тысячи долларов тому, кто повторит этот трюк! Ну, господа, есть желающие?
Девушка из третьего ряда: Я! Я могу это сделать, только, пожалуйста, не бейте по голове!

Да, что-то общее прослеживается. :lol:
Трюкачество, не более того. Пошел в Италию, завоевал ее, ограбил, вернулся, а там все осталось прежним, как поверхность воды после того, как улягутся круги от брошенного камня. То же самое — Египет и Сирия. Разогнал толпу, штурмующую здание Конвента. Да, но это удалось бы любому, у кого хватило бы должной жестокости применить артиллерию в этих условиях.

Бесспорно, он талантлив как полководец. У него потрясающая харизма. Он — хитрый и беспринципный политик. Он тверд, напорист и целеустремлен. Но что такого уникального в этих данных? То, что он оказался в нужное время в нужном месте? :unknown:
Да, это так, но по воле случая, судьбы, чего угодно, а не вследствие особой одаренности или усердия.

Он был феноменально беспринципен, ему было абсолютно наплевать, кто и кому противостоит в обществе, которое он глубоко презирал, не делая различий между собственно обществом и толпой. Когда восторженная толпа бежала за каретой, в которой он ехал 10 брюмера, после удачного государственного переворота, Наполеон сказал сидящей напротив Жозефине: «Если бы меня везли на эшафот, эта сволочь радовалась бы ничуть не меньше».

В принципе, он, конечно, прав, но не как главное действующее лицо им же срежиссированных событий: это называется в таком варианте двойной игрой, которая рано или поздно из тайной превратится в явную, и тогда обманутые в своих искренних (хоть и не слишком глубоких и благородных) чувствах очень оперативно сменят свое раболепное почитание на презрительную ненависть.

Здесь, конечно, нельзя списывать со счетов и корсиканский реванш, потому что ненависть к захватчикам его родной земли — французам никак не могла вдруг угаснуть с получением чина офицера французской армии. Не следует забывать о том, что Корсика — именно та местность, где вендетта (кровная месть) считается едва ли не самым богоугодным делом из всех вероятных.

Следует отметить, что к такому понятию, как «дело» Наполеон относился очень ответственно, вкладывая в это отношение ту долю самоуважения, которая отличает только людей творческих и внутренне свободных.

«Самая большая из всех безнравственностей — это браться за дела, которые не умеешь делать».
Наполеон I

Он не знал никакого иного дела, кроме военного, и тем не менее брался за абсолютно все дела в перевернутом с ног на голову государстве, компенсируя свое невежество фразой, ставшей крылатой: «Большие батальоны всегда правы».

Он во многом напоминает Остапа Бендера, но если тот действовал на свой страх и риск, то за этим стояли нерассуждающие гренадеры, к тому же большими батальонами, и если Остап, проигрывая шахматистам-любителям сеанс одновременной игры, не нашел ничего лучшего, чем ударить шахматной доской по единственной электрической лампочке, освещавшей ристалище, а затем бежать со всех ног от возмездия за аферу, то Наполеон, делая, по сути, то же самое, не только не бежал, а еще и обвинял всех окружающих в некомпетентности, непатриотичности, тупости, отсталости и т.п. :D

Когда он в первые дни и месяцы своего диктаторского консульства вел переговоры с опытными политиками, финансистами, правоведами и другими специалистами, те попросту приходили в ужас от вопиющего невежества первого лица государства и при этом от его категорического нежелания выслушивать чьи-либо советы.

Так было при экстренной разработке новой конституции, призванной закрепить его права, так было при решении проблемы свободы прессы, когда Наполеон приказал закрыть сначала 60 газет из существующих 73-х, а затем еще девять. Оставшиеся четыре газеты были отданы под суровый надзор министра полиции.

Однако его непреклонная решительность в деле ликвидации разбойничьих шаек, контролировавших практически все дороги Франции, может быть упомянута лишь в хвалебном тоне. Такого рода организованную преступность он ликвидировал меньше чем за полгода, и это неоспоримый факт. Исходя из этого, остается только саркастически усмехаться в ответ на разглагольствования нынешних министров внутренних дел «о заметных достижениях» в борьбе с организованной преступностью. Они, как правило, часто сменяют друг друга, эти министры, и каждый новый непременно произносит знакомый текст о «заметных достижениях». :lol:

Вспоминая о блистательном решении этого вопроса Наполеоном и не менее блистательном решении проблемы итальянской мафии диктатором Муссолини, приходишь к неутешительным выводам о том, что наши «силовые министры» либо некомпетентны, либо, что гораздо хуже, непосредственно заинтересованы в неэффективности решений своих основных задач. :shock:

Их аргументы типа: «Так то ж диктатура, а у нас…» — просто стыдно слушать. Разбойник — не член общества, поэтому общественное устройство не имеет никакого значения в войне с ним. Никакого. На войне действуют законы войны, и в вооруженного противника следует стрелять, не интересуясь мнением прокурора на этот счет. Или не нужно называть происходящее войной. 8)

А в то время Наполеон, произнеся очередную историческую фразу: «На войне как на войне», послал специальные отряды на войну с разбойниками. Командирам этих отрядов приказано было пленных не брать, ликвидировать, не вникая в подробности, и самих разбойников, и тех, кто дает им пристанище, и тех, кто скупает награбленное, и тех полицейских, которые пособничают, и т.п. Уже через месяц-полтора дороги Франции стали в принципе безопасны, а через шесть месяцев стали пригодны для пикников и леса. :Bravo:

«Справедливость — это соотношение между вещами: оно всегда одно и то же, какое бы существо его ни рассматривало, будь то Бог, ангел или, наконец, человек».
Шарль де Монтескье

Пожалуй, отношение к преступникам было единственным безусловно справедливым проявлением характера Наполеона. Если и не все, то подавляющее большинство всех прочих проявлений его характера было окрашено в какие угодно цвета, но только не в тот, что мог бы символизировать взвешенную справедливость.

Это был деспот в чистом виде. Он даже не брал на себя труд играть, подобно Сталину, роль «отца» своих подданных. Этот человек вел себя подобно солдату, изнасиловавшему глуповатую бабенку, которая после случившегося всячески заискивает перед ним, терпит побои и бывает счастлива, когда он соблаговолит хотя бы шлепнуть ее по заднице.

После победы над австрийцами в битве при деревне Маренго (14 июня 1800 года) огромная, несметная толпа парижан простояла весь день перед Тюильрийским дворцом, приветственными криками вызывая Наполеона. Он так и не вышел на балкон. Зачем?.. :unknown:

«Чтобы хорошо вести дела, нужно только всех удовлетворить. А для того чтобы всех удовлетворить, нужно всех очаровать, а для того чтобы всех очаровать, нужно — не то чтобы лгать, а так объясняться, чтобы никто ничего не понимал, а всякий бы облизывался».
Михаил Салтыков-Щедрин

Инструктируя разработчиков своей конституции, он сказал: «Пишите так, чтобы было кратко и неясно». :lol:
Наполеону удалось очаровать в числе прочих и российского императора Павла Первого, но их дружба, едва начавшись, оборвалась внезапной смертью Павла, в чем Наполеон усматривал «руку Лондона». Известно, что, узнав о трагедии в Петербурге, он топал ногами и кричал: «Англичане промахнулись по мне в Париже (имелось в виду неудавшееся покушение роялистов), но они не промахнулись в Петербурге!»

Пожалуй, англичане были единственными в мире людьми, которых он не собирался очаровывать и мирные отношения с которыми признал бы действительными только после их поражения в войне. Война с Англией была состоянием его души.

В числе прочих мотивов его англофобии было ясное осознание того, что эта страна, в отличие от многих и многих, никогда, ни при каких обстоятельствах не признает в нем законного правителя Франции, как, собственно, должно было бы сделать правительство любой страны в ответ на притязания узурпатора.

Он прекрасно понимал, что является всего лишь удачливым самозванцем, и усматривал решение своей проблемы в том состоянии бытия, которое было ему наиболее близко, понятно и доступно в плане самоутверждения — то есть в войне. Это была та сфера, где его авторитет считался непререкаемым, где он мог проявить все свои таланты и где он воспринимался как действительно великий человек, причем на совершенно законных основаниях. Война надежно отвлекала его подданных от многих и многих насущных проблем.

Он умел спровоцировать то, что французский мыслитель Жак Тюрго (1727—1781 гг.) называл «лакейским патриотизмом», а князь Петр Вяземский (1792—1878 гг.) — «квасным патриотизмом», когда чернорабочие, глубоко презирая жителей далекой и совершенно неведомой им страны, заходят в этом презрении так далеко, что начинают кипеть желанием показать им «кузькину мать» и при этом боготворят того политического лидера, который «во исполнение воли народа» эту самую «кузькину мать» пытается показать в совершенно реальном плане.

Глубоко презирая своих подданных, Наполеон тем не менее, культивировал в их массовом сознании чувство превосходства над другими народами, чтобы применить это чувство в качестве горючего для успешной работы военной машины.

Как выразился сам Наполеон: «Первый консул не равен королю, милостью Божией, получившему свое государство в наследственное владение. Ему необходимы впечатляющие события — ему необходима война».

И войны следовали одна за другой, впечатляя не слишком притязательное массовое сознание.
Впечатляли массовое сознание и покушения на диктатора, после каждого из которых поднималась волна репрессий против истинных или мнимых политических противников, чему народные массы были безмерно рады. Они всегда радуются в подобных случаях, такова уж природа массового сознания.

«Чем мельче жители, тем более великой кажется им империя».
Станислав Ежи Лец

Поэтому вся мелочь и проголосовала в ходе плебисцита за то, чтобы Бонапарт был объявлен «пожизненным консулом», что означало превращение Франции в абсолютную монархию.

Наполеон перестроил в монархическом плане всю административную систему и создал новый Гражданский кодекс, проявляющий особую заботу об интересах крупной буржуазии, которая должна была боготворить человека, объявившего несостоятельными все претензии Церкви и дворянства к приобретателям национализированного во время революции имущества.

Был открыт Французский банк и учреждена новая денежная единица — франк, сохранивший установленный в ту пору свой золотой эквивалент до 1914 года.

Но основная, определяющая черта той эпохи заключалась в том, как отмечали современники, что «Франция в нынешней ситуации не признает никаких границ; все окружающие ее территории либо уже стали ее собственностью, либо могут в любое время стать таковой…»

К примеру, Бонапарт «положил глаз» на Цизальпийскую республику (со столицей в Милане) и без лишних раздумий навязал этому суверенному государству свою конституцию, переименовал его в «Итальянскую республику» и объявил себя президентом этой самой республики.

А вот Пьемонт, тот был попросту присоединен к французской территории без каких-либо формальностей. Та же участь постигла и герцогство Пармское. Швейцария, Голландия и ряд других государств вынуждены были подписать «оборонительный и наступательный договор», отдающий их в полную власть французского Первого консула.

Он развернул довольно бурную деятельность на Ближнем Востоке, в Вест-Индии и даже на американском континенте. Впрочем, там он ничего не захватывал, а лишь продал штат Луизиану Соединенным Штатам.

Британия в очередной раз решила «остановить выскочку», начав новую войну, где ее главным козырем было бесспорное преимущество на море.

И вот тут-то произошел один инцидент, как нельзя более характеризующий Наполеона вне привычных стереотипов. У Первого консула просит аудиенции некий Роберт Фултон (1765—1815 гг.), американский изобретатель, разработавший проект подводной лодки «Наутилус» и парохода. Каждое из этих изобретений способно было, как уверял их автор, коренным образом изменить соотношение сил на море в пользу Франции.

Наполеон внимательно выслушивает Фултона, но не дает ему определенного ответа. Предложение никак не вдохновило его, мыслящего совсем иными категориями, как оказалось впоследствии.

Но изобретатель не сдавался. Он построил в порту Бреста подводную лодку «Наутилус», которая погружалась на глубину до 10 метров и, благодаря баллону со сжатым воздухом, могла находиться под водой почти шесть часов. Во время испытаний «Наутилуса» Фултон, ориентируясь по компасу, подвел свою субмарину под днище списанного шлюпа, укрепил там мину и затем, к изумлению и восторгу зрителей, взорвал ее!

Наполеон никак не отреагировал на это событие, гораздо более значимое для Истории, чем все его походы, вместе взятые. Может быть, он интуитивно понимал это и потому, сгорая от зависти, делал вид, что «не очень-то и хотелось»? :unknown:
Да нет, не понимал он такой элементарной вещи, не понимал в силу такой же элементарной ограниченности, иначе бы пригасил личные амбиции ради такой блестящей перспективы, какая открывалась перед ним благодаря изобретениям Роберта Фултона. :fool:

А изобретатель, так и не дождавшись ответа Наполеона, демонтировал свою субмарину и затопил ее металлические детали. Наполеон, узнав об этом, пришел в бешенство, называя Фултона мошенником, шарлатаном и вымогателем. Изобретателя спас от суда лишь статус американского гражданина.

Говорят, что по пути в последнее изгнание на остров Св. Елены Наполеон увидел далеко в море пароход и сказал, что весьма сожалеет об упущенной возможности в корне изменить ход Истории…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Сага о корсиканском чудовище. Сделал себя сам

Новое сообщение ZHAN » 20 мар 2017, 12:05

Не доверяя научно-техническому прогрессу, Наполеон действовал старыми испытанными методами. Он вынудил все страны Западной Европы закрыть свои порты для ввоза туда английских товаров и начал формирование на северном побережье Франции войск вторжения.
Изображение

Желая использовать в своих целях католическую Церковь, он подписывает с Папой Римским соглашение (так называемый «конкордат»), согласно которому католицизм признается «религией огромного большинства французских граждан» и разрешается богослужение. Епископов и архиепископов назначает лично Наполеон, а папа лишь посвящает их в соответствующий сан, папские послания допускаются для обнародования во Франции только с разрешения правительства. Наполеон знал, что делает. Сразу же после подписания конкордата во всех школах страны был введен обязательный катехизис, в котором проводилась, как аксиома, мысль о том, что Наполеон — образ Бога на земле, и ему следует покоряться так же безусловно, как Божьей воле, и т.п.

«Никто не возражает против низвержения идолов. Но в то же время не возражает и против того, чтобы его самого сделали идолом».
Акутагава Рюноске

Нужно отдать должное этому человеку: он, как говорится, сделал сам себя как исторического персонажа вообще и как идола широких масс — в частности. Можно говорить о его ограниченности, о его жестокости (без этих двух качеств невозможно стать кумиром масс), об исторической бесполезности его завоеваний, о его общей недалекости, о нарциссизме, цинизме и многом другом, включая необыкновенную везучесть и столь же необыкновенную харизму, но при всем этом нельзя забывать о том, что он достиг очень больших высот без какой-либо страховки и поддержки. Только сам, своей головой и своими руками он придумал и возвел здание собственного величия, перед которым склонялись многие и многие…

Это он придумал орден Почетного Легиона, едва ли имеющий аналоги в плане престижности.
Он придумал еще много чего такого, что в совокупности своей является тем материалом, из которого выплавляется статуя, предназначенная для культовых отправлений.

Он не обладал отрешенной беспечностью гения и поэтому охранял государственный строй имени его самого со всей непреклонностью и тщательностью. Кроме официальной полиции существовала еще полиция, которая должна была следить за официальной, не считая разветвленной сети штатных и внештатных агентов, следивших и за первыми двумя полициями, и за всеми остальными счастливыми гражданами счастливой страны.

«Нам не дано было родиться под счастливой звездой. Мы родились на ней».
Станислав Ежи Лец

И попробовал бы кто сказать или, еще того хуже, написать что-либо в ином ключе!
Знаменитая писательница, дочь дореволюционного министра и кумира первого этапа революции — Жака Неккера, госпожа Анна Луиза Жермена де Сталь (1766—1816 гг.) допустила весьма досадную оплошность, не упомянув в одной из своих книг о Наполеоне и высказав мысль о том, что в Париже можно прожить и без личного счастья. В этом цензура усмотрела пренебрежение к первому лицу государства и закамуфлированное заявление о том, будто в Париже все несчастны, ну а почему, понятно…
Весь тираж этой книги был изъят и уничтожен. :fool:

В то же время нельзя не отметить и тот факт, что когда на определенном этапе революции тысячи насильников и убийц, называвших себя революционерами, вдруг прониклись трогательной заботой об общественной нравственности и начали жечь на улицах Парижа и других городов книги, которые они считали «непристойными», Первый консул республики приказал оборудовать в здании Национальной библиотеки специальное хранилище для таких книг, чтобы спасти их от «народного гнева».

Таким образом было спасено множество литературных произведений, по тем или иным причинам попавшим в списки «непристойных». Думается, что определять степень этой «непристойности» с удовольствием помогали «народу» те политические лидеры, которые были отъявленными графоманами и таким вот образом мстили литературе за свои творческие неудачи.

Собственно, удачливые литераторы, за редчайшими исключениями, в революцию не идут. Это удел несостоявшихся, и не только в литературе, но и в любом деле.

В те времена книгам, ввиду возможности их тиражирования, все же повезло гораздо больше, чем картинам и скульптурам, множество которых было уничтожено при погромах дворцов аристократов. Особенно досталось произведениям эротического содержания. Видимо, изображенные на полотне холеные, дышащие утонченным сладострастием, а главное, чисто вымытые женские тела вызывали особо бурную негативную реакцию погромщиков. То же касалось и скульптур.

Грубые, примитивные натуры, совершающие крайне негативные с точки зрения элементарной нравственности поступки, вплоть до инцеста и скотоложства, крайне агрессивно реагируют на эротизм в искусстве. Вот почему все тоталитарные режимы, выстраивающие фундаменты своих идеологий на принципах мировоззрения социального дна, всегда характеризуются агрессивно-показным целомудрием. Бывают, правда, исключения из общего правила, но в этих случаях решающее значение приобретают личные пристрастия диктатора, как это наблюдалось в эпизоде с эротическим романом «Дитя борделя», написанным талантливым Пиго-Лебреном (подлинное имя — Шарль Пиго де л'Эпинуа). Роман и его автор избежали государственного преследования лишь благодаря высокому покровительству Наполеона, считавшего Пиго-Лебрена одним из лучших писателей своей эпохи.

А роман этот начинается так: «Сын властелина, как и сын простого сапожника, появляется на свет Божий лишь благодаря движению зада и, восседая на троне, он может быть обязан рождением своему лакею.
Сильные мира сего, не кичитесь высоким происхождением, и это говорю вам я, отец одного герцога и двух маркизов. Вы спросите, кто я такой? Я — дитя борделя!»


Видимо, подобные мысли импонировали Наполеону, ставшему властелином отнюдь не благодаря высокому происхождению. :)

Он устанавливал свои правила социальной игры, при этом ничуть не заботясь об их соблюдении при смене обстоятельств, поэтому люди, желающие ему угодить, должны были пребывать в постоянном напряжении и готовности назвать черное белым, если того потребует изменчивая ситуация или просто то пли иное настроение молодого властелина.

Он обладал цепкой памятью, несокрушимой логикой и способностью мгновенно реагировать на любые колебания окружающей человеческой среды.
И при этом — глубочайшее презрение к этой самой среде, к ее чаяниям, радостям и печалям, но презрение не инстинктивное, не безусловное, а вполне осознанное и выработанное в результате практического опыта.

«Свобода, вероятно, еще может быть потребностью очень небольшого круга лиц, от природы одаренных более высокими способностями, чем общая масса, но именно поэтому свобода может подавляться практически безнаказанно, чего не скажешь о равенстве, которое является идеалом массы».
Наполеон I

Тем не менее он как-то высказался относительно того, что равенство — не более, чем ловушка для простаков, что даже не подлежит обсуждению.

О равенстве мы заняты заботами,
болота и холмы равняем мы;
холмы, когда уравнены с болотами,
становятся болотами холмы.

Игорь Губерман

У него было несметное количество врагов, что вполне естественно при такой жизни, но при этом — ни одного друга, ни одного, а это уже чревато психологическими сложностями, не говоря уже о многом другом…

Роялисты видели в нем наглого узурпатора верховной власти, республиканцы — могильщика революции, а незаангажированное большинство французов — человека, который всего лишь человек, а потому может, неровен час, склониться в пользу того, чтобы передать власть Бурбонам или, еще того хуже, республиканцам, которые непременно ввергнут страну в хаос.

В 1800 году на него было совершено покушение при помощи так называемой «адской машины» — бомбы замедленного действия, которая взорвалась, правда, не вовремя, на пути движения Наполеона в Оперу. Был еще целый ряд заговоров, также не достигших поставленной цели. Один из них, разработанный англичанами, был довольно масштабным и охватывал немалое число людей из ближайшего окружения Наполеона. Среди них были двое высокопоставленных военных — генералы Моро и Пишегрю. Последний, правда, с некоторого времени находился на нелегальном положении, так как бежал с места ссылки, но это лишь придавало остроту ситуации.

Главным же исполнителем задуманной операции был вождь бретонских повстанцев Жорж Кадудаль, проживающий в Лондоне и тайно переправленный на французскую территорию.

Среди заговорщиков не наблюдалось единства взглядов и, естественно, той железной дисциплины, без которой заниматься подобного рода делами попросту бессмысленно. Пока они выясняли отношения, наполеоновская полиция уже располагала всеми необходимыми данными, вследствие чего 15 февраля 1804 года генерал Моро был арестован у себя на квартире, а спустя восемь дней — и генерал Пишегрю, выданный полиции за вознаграждение в 300 000 франков его ближайшим другом.

Да, недаром же на здании французской тайной полиции были выбиты слова: «Предают только свои…» :Bravo:

А триста тысяч франков все-таки больше, чем тридцать серебренников. Со времен Христа цена вознаграждения за предательство возросла достаточно заметно.

Наполеон был в ярости, обвиняя в организации заговора Бурбонов, хотя никаких доказательств их участия в этом деле не было. Тем не менее, Наполеон отдает приказ арестовать жившего в Германии герцога Энгиенского, вся вина которого заключалась в том, что он был в родстве с Бурбонами.

В ночь с 14 на 15 марта 1804 года отряд французской конной жандармерии вторгся на территорию германского Бадена, арестовал герцога Энгиенского и увез во Францию при полном отсутствии реакции на происходящее со стороны баденских властей.
После скоростного заседания в Венсенском замке французского военного суда герцога Энгиенского расстреляли во рву.

Кадудаль был вскоре пойман и гильотинирован, а генерал Пишегрю повесился в тюремной камере. В ответ на слухи о возможном убийстве генерала Наполеон заметил с улыбкой: «У меня есть суд, который осудил бы Пишегрю, и нашелся бы взвод солдат, который расстрелял бы его. Я никогда не делаю бесполезных вещей».

Генерал Моро отделался ссылкой.

Этот неудавшийся заговор ускорил решение Наполеона принять титул императора, дабы отбить охоту реванша у представителей королевской фамилии, рассеянных по белу свету после казни Людовика XVI. Это решение горячо поддерживали «новые французы», разбогатевшая за время его правления плебейская знать, которая надеялась купить еще и титулы баронов, графов, герцогов и князей при новой, буржуазной монархии, как ее называли. Главным их мотивом было, однако, не получение титулов, о которых они и мечтать бы не могли при всяком ином режиме, а необходимость оградить себя и свою быстро нажитую (приватизированную) собственность от возможных притязаний старых хозяев-аристократов.

И вот 18 апреля 1804 года сенат присваивает Первому консулу республики титул императора. Как говорится, нарочно не придумаешь: «Император республики ». Сапоги всмятку. Тридцать восьмого мартобря… :lol:
Ну ладно еще «новые французы» изощрились в титулотворчестве, что с них возьмешь, но ведь были же вокруг закусившего удила Наполеона и более грамотные люди…

Решение сената поддержал и всенародный референдум, выражавший волю масс постоянно ощущать узду в твердой руке и шпоры абсолютной власти.

«Всякий тиран настолько заинтересован в том, чтобы свой народ мог грабить только он сам, а средства, которыми достигается эта цель, настолько просты и ясны, что людям, быть может, живется лучше при самой жестокой тирании, чем при анархии».
Томас Баббингтон Маколей

И не какой-то там король, как эти Бурбоны, а бери выше — император! :Yahoo!:
Совсем как Карл Великий после коронации в 800 году, Наполеон желал быть не только наследником империи Карла, но и той, которая была еще ранее, — Римской. Как говорится, любить — так королеву, а грабить — так на миллион. Весь мир считал эту его затею бредом шизофреника, но что такое весь мир для этого человека, играющего только по своим правилам и меняющего их, когда заблагорассудится! Он пожелал, чтобы Папа Римский лично участвовал в предстоящей церемонии коронации, как это происходило более тысячи лет назад, когда состоялась коронация Карла Великого. Но не совсем так. Карл ездил короноваться в Рим, к Папе, а вот Наполеон пожелал, чтобы по такому случаю Папа Римский прибыл в Париж!
Изображение

Папа понимал, что в случае его отказа это «корсиканское чудовище» оккупирует Рим, что он требовался в качестве необходимого аксессуара, без которого церемония коронации выглядела бы каким-то пошлым «междусобойчиком» регионального масштаба, что без такого аксессуара никак…

И он выехал во Францию, предварительно оговорив, что Наполеон будет со всем возможным почетом встречать его на границе и сопровождать в Париж, иначе просто не поймут… Наполеон пообещал выполнить все в точности так, как они договорились.

Но встречал он Папу Римского не на границе, а под самым Парижем, в лесу Фонтенбло, да еще во время охоты, окруженный псарями и собаками. Наполеон не удосужился даже выйти из кареты, в которой сидел, когда папский кортеж показался на лесной дороге. Какой-то человек в костюме охотника бесцеремонно распахнул дверцу папской кареты и предложил пересесть в карету «его величества».
Папа покорно пересел в карету корсиканца, которая тут же тронулась и помчалась в Париж. Это напоминало похищение, но никак не торжественную встречу первосвященника.

Второго декабря в соборе Парижской Богоматери состоялось торжественное венчание и помазание на царство Наполеона Бонапарта.

Я представляю себе участников этого акта: сановников, генералов, кардиналов, баронов нового образца, таких же герцогов, графов и князей, сморкающихся в руку и расставляющих пальцы веером, и при этом самого настоящего Папу Римского, который берет с алтаря большую императорскую корону, чтобы водрузить ее на голову Наполеона Бонапарта, как десять столетий назад Папа Римский в соборе Святого Петра водружал ее на голову Карла Великого.

И тут имеет место совершенно непредвиденный, немыслимый, но общеизвестный исторический факт. Коронуемый проворно выхватывает корону из рук Папы Римского и напяливает ее себе на голову! Все только ахнули, даже «новые графья». Далее Жозефина опускается перед ним на колени, и он надевает ей на голову корону поменьше. Вот так. Мы, мол, никому и ничем не обязаны…

«Укрепи тряпку на палке, и многие скажут, что это знамя».
Станислав Ежи Лец

Не нужно было этого делать, ох не нужно. Это коронование было, по сути, началом конца или той последней каплей, которая переполнила чашу терпения глав европейских государств, даже тех, которые до этого времени не придавали должного значения кровавому балагану, устроенному тем, кого уже все без исключения называли не иначе как «корсиканским чудовищем».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Сага о корсиканском чудовище. Против коалиции

Новое сообщение ZHAN » 21 мар 2017, 10:36

Спешно была образована новая, третья по счету, антифранцузская коалиция, руководимая британским премьер-министром Уильямом Питтом (1759—1806 гг.), который, ввиду совершенно реальной угрозы вторжения французской армии, сформированной в Булони, был готов пойти на любые затраты ради спасения Англии от наполеоновского владычества. Он пообещал полное материальное обеспечение любой антинаполеоновской инициативе, от кого бы она не исходила.
Изображение

Это обещание весьма существенным образом подогрело благородное негодование законных монархов против узурпатора, и вскоре новая коалиция уже готова была приступить к самым решительным действиям.

А Наполеон, в свою очередь, готовился к форсированию Ла-Манша и говорил, что ждет хотя бы одного туманного дня, чтобы навсегда покончить с «владычицей морей». Однако его планы изменились в одночасье, когда стало известно о том, что Австрия, Пруссия и Россия в союзе с Великобританией перешли от слов к делу и формируют огромную армию, которая способна оказать решающее влияние на ход европейских событий.

Наполеон, не раздумывая, начинает передислокацию своей группы войск, стоящей в Булони, и перебрасывает их на берега Дуная со скоростью, которая сделала бы честь и полководцам более поздних эпох. Он был чрезвычайно талантливым военачальником, и этого у него никак не отнять. Была проведена поистине блистательная операция, в ходе которой австрийская армия под командованием генерала Мака капитулировала в полном составе. Наполеон двинул свои войска на Вену и взял ее без каких-либо хлопот.

Это был удар, которого никак не ожидали участники коалиции, надеявшиеся на безусловную победу генерала Мака и, естественно, решение проблемы «маленького капрала», как называли Наполеона его солдаты. Не тут-то было…

«Надежда — мастерица подделывать истину; пусть же трезвость ее сдерживает, заботясь больше о полезном, чем о желаемом».
Бальтасар Грасиан

Разгром Мака заставил призадуматься тех, кто рассчитывал на скорый мир в Европе. Российский император Александр I (1777—1825 гг.) приехал в Берлин, чтобы склонить прусского короля Фридриха Вильгельма III (1770—1840 гг.) к объявлению войны Наполеону, к чему тот не был готов морально. В конце концов он обрел необходимую решимость под влиянием энергичного красавца Александра, которого горячо поддержала королева Луиза (1776—1810 гг.), одна из красивейших женщин своей эпохи.

Игривая Луиза стала инициатором очень странного ритуала, когда они втроем спустились в мавзолей Фридриха II Великого и поклялись у его гроба в вечной и нерушимой дружбе. Описание этого ритуала обошло все европейские газеты, которые высказывались о нем в довольно ироническом тоне, замечая, что любовь втроем вполне допустима, однако же не у гроба Великого Фридриха, этого вечного военного оппонента России…

А дальше… дальше наступило 2 декабря 1805 года, когда под австрийской деревней Аустерлиц произошла битва, запечатленная на скрижалях Истории как одна из самых грандиозных и кровопролитных. Ее еще называли «битвой трех императоров» — австрийского, российского и французского. Когда думаешь о том, что там полегло 20 000 русских, шесть из пятнадцати тысяч австрийских солдат и девять из восьмидесяти тысяч французов, приходит в голову естественный вопрос: «Зачем?» :unknown:
Ведь эта битва в принципе ничего не решала и, кроме того, была обречена на поражение русских и австрийцев еще до ее начала, о чем предупреждал господ императоров Михаил Кутузов (1745—1813 гг.), единственный, пожалуй, сведущий в военном деле человек из всей компании, которую составляли Александр I, Франц I, австрийский император, и их придворные военачальники.

Кутузов, изучив обстановку, посоветовал немедленно уносить ноги и как можно дальше, чтобы не потерять армии, но честолюбивый Александр, действуя вопреки не только военной науке, но и здравому смыслу, а к тому же поддержанный столь же азартным Францем, приказал готовиться к бою.

И грянул бой, в ходе которого Наполеон отделал эту парочку императоров, как зарвавшихся лакеев. Он не просто разбил наголову их армии, он их уничтожил, растер по земле, да так, чтоб позор был несмываемым.

Александр и Франц бежали с поля боя и лишь благодаря счастливой случайности не попали в плен, спасибо казачьему разъезду…
М-да, император — это не профессия. :D

А «корсиканское чудовище» вышло из этой истории не просто победителем, а «великим полководцем», как писали европейские газеты.

Безусловно, он был талантливым военачальником, очень талантливым, не чета многим и многим, но в определенной мере его успехи были обусловлены бесталанностью противников. Эту мысль со всей наглядностью подтвердил русский поход, где Наполеон вчистую проиграл Кутузову, которому была предоставлена свобода действий, и он смог полностью проявить свой полководческий талант. Но это еще впереди, а пока он победно шествует по Европе, не встречая сколько-нибудь серьезного сопротивления.

После разгрома коалиции Пруссия вынуждена была вступить с ним в союз, отдав значительную часть своей территории. Австрию ждала та же участь. Далее — образование так называемого Рейнского союза, куда вошло полтора десятка германских княжеств, которые «избрали» Наполеона своим «протектором» , то есть стали его собственностью.

Наполеон задумал окружить свой трон не просто свитой придворных, а свитой, состоящей сплошь из королей различных государств Европы, свитой, призванной наиболее эффектно преподнести, «сыграть» своего патрона. Своего старшего брата Жозефа, ленивого и бездарного, воплощенную обузу семьи Бонапартов, он назначил королем Неаполитанским; второго брата, Людовика, королем Голландии, а сестру Полину — герцогиней Гуастальской. Менее близкие родственники тоже не остались без титулов и владений. Сложилась та ситуация, о которой упоминал в своих застольных разговорах Гитлер: вместо умных, знающих, талантливых помощников — родственники. Этот фактор еще даст о себе знать…

Впрочем, его будут предавать все — и родственники, и чужие люди, но и те, и другие в подавляющем большинстве своем, кроме Талейрана и еще двух-трех действительно умных и способных людей, были серыми посредственностями, которые, пожалуй, только и умели, что предавать.

А пока — разгром Пруссии. Король, королева Луиза, их дети и несколько придворных находят приют в городе Мемеле. Во французских газетах по приказу Наполеона печатаются статьи, оскорбляющие достоинство королевы Луизы. Видимо, «маленького капрала» раздражало то, что первая красавица Европы никогда не замечала его величия…
Впрочем, понятие «величие» весьма и весьма субъективно…

«Сент-Бев однажды видел первого императора: это было в Булони, в тот момент, когда Наполеон мочился. С тех пор Сент-Бев вспоминает всех великих людей и судит о них приблизительно так, как будто он видит их в этой позе».
Жюль и Эдмон Гонкуры

Наполеон говаривал, что от великого до смешного — один шаг. Нужно только окончательно решить, что считать великим, а что смешным, чтобы знать, в какую сторону шагать…

А Наполеон широко шагал на Восток. В поверженном Берлине он подписал декрет о континентальной блокаде Англии. Это означало, что не только Франция и ее союзники, а все страны Европы обязываются бойкотировать торговлю с Великобританией, чтобы обескровить ее экономику. Такую акцию было возможно осуществить, лишь подчинив единой воле все без исключения европейские государства, что и стояло на повестке дня…

В ноябре 1806 года французы вступили в Польшу, которая, по простоте душевной, встретила их как освободителей от российской оккупации, а заодно от австрийской и прусской. Ну с теми последними можно было уже не церемониться, будь на то позволение великого императора, а вот Россия… Собственно, по этому поводу великий император и находится здесь, в Речи Посполитой…

В декабре 1806 года произошла битва с русскими войсками при Пултуске. Битва закончилась, можно сказать, вничью, что означало отсрочку решения российско-французских проблем. Наполеон расположился зимними лагерями в Польше, постепенно подтягивая подкрепления из Франции. Самым ярким, пожалуй, эпизодом этого периода был его роман с польской графиней Марией Валевской (1789—1817 гг.), с которой, говорят, он вступил в морганатический брак и она родила ему сына, которого впоследствии не признали наследником, что само по себе, может быть, не так уж плохо, учитывая, чем кончилась эпопея «корсиканского чудовища».

А Валевская, видимо, действительно любила, если единственной из всех его женщин навестила изгнанника на острове Эльба. Корыстный мотив исключен: ведь он тогда был фактически никем…

Но это чуть попозже, а пока он торжествует победу над русскими войсками при Гейльсберге (10 июня 1807 года), а через четыре дня — под Фридландом, после чего самонадеянный Александр I вынужден был просить мира. Чтобы прийти к такому решению, потребовалось положить в землю десятки тысяч солдат. Просто так… :(

Ну, не извращение ли все подобное, если посмотреть на него без очков, тонированных стереотипами, комплексами, «лакейским патриотизмом», да и не лакейским тоже… Против Наполеона, конечно, следовало воевать хотя бы ради спасения Европы, и если бы страны-участницы коалиций поставили перед собой именно эту цель, то, может быть, карьера этого выскочки закончилась бы гораздо раньше и без такого количества пролитой крови, чего он явно не стоил, но ведь монархи этих стран хотели попутно поживиться тем, что плохо лежит, а так нельзя: и рыбку съесть, и… ног не замочить.

25 июня 1807 года в Тильзите (ныне г. Советск — потрясающее название!) состоялась встреча Александра и Наполеона. Туда же приехал и прусский король, но «маленький капрал» не пожелал его видеть. Зато с Александром он беседовал долго и, можно сказать, доверительно.
— Из-за чего, собственно, мы воюем? — спросил Наполеон.
— Наверное, из-за Англии, — ответил Александр, — но я ненавижу англичан в той же мере, в какой их ненавидите вы, и буду вашим помощником во всем, что вы будете против них предпринимать.
— В таком случае — мир! — проговорило «корсиканское чудовище».
— Мир! — подхватил Александр.

Вспомнив, о своем друге Фридрихе Вильгельме III, Александр завел разговор о судьбе Пруссии, на что Наполеон отреагировал очень резко. «Подлый народ! — воскликнул он. — Подлая нация, подлая армия, держава, которая всех обманывала и которая не заслуживает права на существование!»

Александр просил хоть что-нибудь оставить злополучной Пруссии, но Наполеон твердо стоял на своем: «Поделить, и чтоб следа на карте не осталось!»

Узнав об этом, Фридрих Вильгельм пришел в отчаяние и не нашел ничего лучшего, чем срочно вызвать в Тильзит королеву Луизу в надежде, что ее красота подействует умиротворяюще на непреклонного победителя. В этом, конечно, была немалая доля пошлейшего сутенерства, но прусский король уже не анализировал средства, дающие хоть какую-то надежду на достижение заветной цели. Королева Луиза, постаравшись забыть о газетной травле, устроенной Наполеоном, приехала в Тильзит, где ее муж и Александр наскоро научили ее, что именно нужно просить у «чудовища», во время беседы tete-a-tete . В назначенный час Наполеон вошел во дворец, только что возвратившись с конной прогулки, в егерском мундире и хлыстом в руке. Королева Луиза встретила его в самом пышном и откровенном из всех своих вечерних платьев. Они прошли в одну из гостиных. Наполеон, пропустив даму вперед, плотно прикрыл за собой дверь…

Фридрих Вильгельм и его приближенные замерли в напряженном ожидании. Так прошли полчаса, час, полтора…
Фридрих Вильгельм, наконец-то осознав, что не все средства, ведущие к цели, могут считаться приемлемыми, бросился к двери, за которой происходило свидание, и резко распахнул ее. Луиза и Наполеон, сидевшие рядом на диване, недовольно обернулись. Король быстро вывел свою супругу из гостиной, чувствуя спиной насмешливый взгляд корсиканца.

«Если бы он вошел несколькими минутами позже, — говорил Наполеон своим маршалам за ужином, — мне, как порядочному человеку, пришлось бы уступить Магдебург».

«Победитель, разрушая крепости и города, всегда оставляй калитку. Для себя».
Станислав Ежи Лец

Пруссии были, все же оставлены некоторые области, причем с оговоркой: «…из уважения к Его Величеству Императору Всероссийскому».

Россия присоединилась к континентальной блокаде. А вот маленькая Португалия отказалась участвовать в этой блокаде, несмотря на угрозы Наполеона стереть ее с лица земли. В конце концов он добился от Испании согласия на проход по ее территории французской армии и двинулся на Португалию, однако Англия успела высадить там мощный десант, и вторжение «властелина мира» было отбито со всей определенностью. Свой гнев Наполеон выместил на Испании, лишив престола испанских Бурбонов и назначив королем брата Жерома. Но не тут-то было…

Не всякий, даже очень талантливый, гениальный полководец способен, оказывается, учесть тот очевидный факт, что испанский темперамент ничуть не уступает в яркости проявлений корсиканскому, что испанцы тоже умеют ненавидеть оккупантов, и самое главное: для испанских скотоводов, промышленников, для всего крестьянства, прямо или косвенно связанного с добычей шерсти, разрыв экономических отношений с Англией, главным потребителем шерсти, означал полное разорение. Мораль, патриотизм, политика — все это важные факторы, но когда речь заходит о физике или арифметике, реакция людей становится однозначной и легко прогнозируемой. Смена короля по прихоти пришельца — это, несомненно, обидно, но достаточно абстрактно, а вот разорение семьи — это и обидно, и конкретно, и осязаемо, и вообще…
Испания восстала, причем вся, так что каждого оккупанта подстерегал за каждым углом остро отточенный испанский нож.

А на западе вновь подняла голову Австрия, которая заключила союз с Великобританией.

5—6 июля 1809 года в битве под Ваграмом Наполеону удалось нанести поражение австрийской армии, но с большим трудом и непривычно большими потерями своего личного состава.
Но Австрия была снова поставлена на колени.
Пока. Все, что ни происходит в жизни, все происходит пока…

Его брак с Жозефиной тоже был пока. Пока не потребовался законный наследник престола, которого Жозефина уже не могла родить.
И тогда Наполеон сказал ей: «У политики нет сердца, а есть лишь одна голова», после чего изложил свое решение развестись с нею. Жозефина упала на пол и билась в конвульсиях, но император был непреклонен в своем стремлении стать еще и основателем династии. Он быстро получил от Папы Римского разрешение на развод и, после неудачной попытки сватовства к сестре Александра Первого женился на молодой австрийской эрцгерцогине Марии Луизе (1791—1847 гг.), между прочим, племяннице Марии Антуанетты. И толпа встречала его молодую жену с такими же радостными воплями, с какими провожала на казнь ее тетку. Толпе все равно, куда и кого везут, она знает только два состояния: ликование или гнев, так что не стоит она серьезного к себе отношения.

Новая жена была молода, белокура, голубоглаза и достаточно дородна для того, чтобы ее прозвали «австрийской коровой». Она была целомудренна и при этом глупа. Но самое, пожалуй, негативное ее качество заключалось в поражающем равнодушии, скорее даже в душевной черствости. Ей были, как говорится, «по барабану» все победы и поражения ее мужа, его конфликты с ее родней, судьбы окружающих ее людей, да все, в принципе, что не имело непосредственного отношения к ее здоровью и настроению. Она родила наследника престола и на этом считала свою миссию выполненной. Когда ее супруга сослали на остров Эльбу, она не ответила ни на одно из его многочисленных писем с просьбами приехать к нему вместе с сыном. Такое ей и в голову не могло прийти. Зачем?

Это вот Мария Валевская мчалась туда сломя голову, чтоб поддержать, утешить, а законная супруга, которая так гордилась своей богобоязненностью и целомудрием, перестала даже мужем его называть. Теперь она упоминала о нем не иначе как о «господине с острова Эльба». Она наслаждалась жизнью на курорте Экслебена, где, как говорили, некий камергер «заменял ей супруга во всех отношениях».
Еще одно подтверждение того, что такие понятия, как «целомудрие» и «порядочность», — далеко не синонимы, увы… :no:

Дело, конечно, не в целомудрии как таковом, но давно уж замечено, что люди тогда гордятся своим целомудрием, когда больше гордиться нечем. С ведома (если не по прямому указанию) Наполеона одна из его любовниц мадемуазель Жорж, актриса, навестила Петербург, где за весьма недолгое время успела побывать в постелях и императора Александра, и его брата Константина. Несмотря на отточенную сексуальную технику, мадемуазель Жорж не произвела ни на одного из братьев ожидаемого впечатления, а Константин высказался с присущей ему грубой прямотой: «Эта мадемуазель Жорж в своей области (хорошо сказано!) не стоит того, что стоит в своей моя парадная лошадь!»

«Все мы немножко лошади». :)
Владимир Маяковский
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Сага о корсиканском чудовище. Роковая ошибка

Новое сообщение ZHAN » 22 мар 2017, 20:04

Если бы все разногласия между первыми лицами тех или иных государств ограничивались сферой сексуальных достоинств каких-то актрисок! Если бы… Но разногласия, как правило, имеют гораздо более глубокие корни, и между Россией и Францией накалялась та атмосфера, которую принято называть предгрозовой, а для ее возникновения требуются достаточно веские причины.
Изображение

Среди этих причин можно назвать и политику Наполеона касательно Польши, которую он попросту отторгал от России, и то, что он препятствовал присоединению к России дунайских княжеств, и изоляция от Англии по условиям тильзитского союза, и многое другое, одинаково несправедливое и со стороны России, и со стороны Наполеона. Объективно чужая Польша, чужая Прибалтика, чужие дунайские княжества… Чтоб другому не досталось? А если бы оставить этих людей в покое и не стремиться отнять у них те небольшие земли, которые определены богами как их отечества? :unknown:

Так что не нужно торопиться сжимать кулаки, слыша трафаретное: «Наполеон напал…» Да, он действительно напал на Россию в ночь на 24 июня 1812 года, но это был просто первый удар, нанесенный одним из участников разборки, где нет правых, а все виноваты.
Просто Наполеон оказался оборотистее, решительнее, что ли…

Вот что он писал в своем приказе от 22 июня 1812 года: «Солдаты! Вторая польская война началась. Первая окончилась в Фридланде и в Тильзите. В Тильзите Россия поклялась быть в вечном союзе с Францией и в войне с Англией; ныне она нарушает свои клятвы! Она не желает дать никаких объяснений в своих странных поступках, покуда французские орлы не отойдут за Рейн и тем не покинут своих союзников на ее произвол. Россия увлечена роком. Судьбы ее должны свершиться. Не думает ли она, что мы переродились? Или мы больше не солдаты Аустерлица? Она ставит нас между бесчестием и войной. Выбор не может быть сомнителен. Идем же вперед, перейдем Неман, внесем войну в ее пределы…»

Что ж, достаточно убедительная аргументация. Александру было гораздо легче аргументировать свои действия: на Россию напали, следовательно, священный долг… Это бесспорно, но, если применять справедливые, единого достоинства гири на весах, то нельзя отрицать ту же священность долга поляков, литовцев, шведов и других защищать свою родину от вторжения российского агрессора.

Есть единые критерии оценки таких понятий, как «агрессия», «экспансия», «терроризм» и т.д., и если они будут адаптироваться под заказчика, то не стоит вообще обращаться к этим понятиям. Тогда будут использоваться аргументы типа: «Значит, так надо было» или «Если бы не мы, так другие», не говоря уже о таком, который приводит в восторг психиатров: «Но ведь это они атаковали нас на этой линии Маннергейма!» Если яблоко падает с дерева вниз, то это называется «вниз» и никак не по-другому, иначе мы утратим понятия не только о добре и зле, но и о законах физики, а это уже чревато…

«Каждый располагает словарем по своей прихоти, начиная с того, что выдвигает положение: я прав, а вы заблуждаетесь».
Пьер Бейль

Но факт остается фактом: Наполеон во главе своей «великой армии» перешел Неман и углубился в просторы России.
Он уверенно шагал в направлении своего краха. Потом, и очень скоро, Наполеон вынужден будет признать, что этот поход был его роковой ошибкой.

Как-то он сказал, что История состоит из времени и пространства. В этой войне, кроме армий противника и восставшего гражданского населения, ему противостояли также время и пространство, что почему-то явилось для него полной неожиданностью. Создается впечатление, что он не имел представления о географических и климатических условиях России, о составе ее населения, о господствующей общественной морали, религии, менталитете, то есть о тех исходных данных, не изучив которые детальнейшим образом, нельзя не то чтобы начинать войну, но даже думать о ней. А он начал, и до того бездумно, до того по-дилетантски, что просто не верится, что это был именно он, а не, скажем, его бездарный брат или кто-либо еще, перенявший его манеры, но не обладающий ни соответствующим опытом, ни талантом.

Такое можно было сделать только нарочно, как это делают самоубийцы, или же под влиянием временного помрачения рассудка. :fool:

«Напрасный труд увещевать человека, полагающего, что он умен».
Демокрит

Он называл эту войну «польской», потому что, перейдя Неман, его войска вступили на бывшую польскую территорию, население которой, конечно же, поддержало бы его действия, направленные на их освобождение от власти российского самодержавия, но он проигнорировал это соображение. Видимо, «маленький капрал» счел себя слишком великим для столь «мелочных» проблем какого-то там населения или для того, чтобы использовать в своих интересах его антироссийские настроения.

Была у него одна удачная в стратегическом плане мысль: дать свободу российским крепостным, которые ради сохранения этой свободы взорвут изнутри государственный строй России, что принесет ему гарантированную победу.

Эту мысль, честно говоря, я бы не назвал плодотворной, и прежде всего потому, что большинство крепостных — и это впоследствии, после реформы 1861 года, подтвердилось со всей убедительностью, — вовсе не было настроено обретать свободу, которая гораздо более хлопотна, чем сытое и гарантирующее прожиточный минимум рабство. Ностальгия определенной (и немалой) части бывших советских людей по СССР — лучшее тому подтверждение, так что весьма вероятно, что Наполеон отказался от этой мысли, предвидя подобное со стороны освобожденных рабов.

Чем дряхлый этот раб так удручен?
Его ведь отпустили? Ну и что же.
Теперь он на свободу обречен,
а он уже свободно жить не может.

Игорь Губерман

Наполеон уповал только на свой полководческий талант и на боеспособность своей «Великой армии». Она действительно была очень высока, когда он перешел Неман, и если бы на этом этапе и в тех краях состоялось генеральное сражение, на которое Наполеон так рассчитывал, то, вероятнее всего, эта война на том была бы и закончена, однако все сложилось совсем не так…

Две русские армии, одна под командованием военного министра Михаила Барклая-де-Толли (1761—1818 гг.) и вторая под командованием Петра Багратиона (1765—1812 гг.), отступая, сумели уклониться от навязываемого Наполеоном генерального сражения, что было весьма разумным стратегическим приемом, в результате которого русские войска сохранили свои силы, а вот французские их растрачивали в процессе долгих переходов, да еще при отсутствии должного количества продовольствия, в том числе и фуража, что вскоре вызвало массовый падеж лошадей.

Желаемая битва, которая рисовалась Наполеону новым Аустерлицем, так и не состоялась на этом этапе войны, если не считать нескольких боевых контактов с русскими арьергардами.
Он понимал, что нужно любой ценой воспрепятствовать объединению армий Багратиона и Барклая-де-Толли, понимал, но так и не воспрепятствовал…

Русские армии объединились под Смоленском. Здесь между командующими возникли разногласия, относительно дальнейших действий. Барклай считал, что нужно двигаться дальше на восток, избегая большого сражения, а Багратион, в гораздо большей степени подверженный влиянию стереотипного патриотизма, настаивал на том, что отдавать Смоленск без боя никак нельзя. Они сошлись на том, что французам окажут сопротивление один корпус и одна дивизия, а остальные силы продолжат отход в сторону Москвы.

Столичные «ура-патриоты» обвинили Барклая-де-Толли в измене, выдвигая главным аргументом своего обвинения его нерусское происхождение. А тут еще и князь Багратион — грузин…

Но русские войска оказали под Смоленском далеко не условное сопротивление. Это была яростная и кровопролитная битва, после которой французы вошли в полуразрушенный, усеянный трупами Смоленск, кроме всего прочего охваченный многочисленными пожарами. Все пороховые склады города были взорваны. Ветер разносил искры, от которых разгорались новые пожары. Картина весьма напоминала библейские катастрофы.

Говорят, что Наполеон медленно проехал в сопровождении небольшой свиты по улицам Смоленска, молчаливый и подавленный. Говорят, что войдя в отведенную ему квартиру, он швырнул саблю на стол и отрывисто бросил: «Кампания 1812 года окончена».

Он понимал, что планируемая им битва с убедительной победой и заключением мира с поверженным русским императором в конце концов превратилась в туманную мечту, в мираж, который ускользает по мере приближения к нему…

«Что делает героическим? Одновременно идти навстречу своему величайшему страданию и своей великой надежде».
Фридрих Ницше

Героическое начало, бесспорно, было развито в этом человеке сверх всякой стереотипной меры, но это начало было своего рода «вещью в себе», таким же в общем-то балаганным свойством, как способность двигать ушами или задерживать дыхание на пять минут. Или еще того хуже, однако ближе к теме, — умение киллера всаживать своей жертве пулю точно в середину лба. Да, гениальной дерзости агрессия, но именно агрессия, насилие, разбой, доведенные до виртуозности, однако не вызывающие ни восхищения, ни какой иной позитивной реакции у нормального человека. И вполне нормальные люди, на земли которых он вторгся так бесцеремонно, при этом не беря их вообще в расчет, а думая лишь о том, как бы разобраться с их императором, отреагировали вполне адекватно на происходящее: они предоставили захватчику выжженную землю, где он не мог найти ни крыши над головой, ни еды, ни питья, ни сена для своих лошадей, ничего…

Правда, далеко не все в России были способны проникнуться и стратегической, и философской мудростью Барклая-де-Толли, уступающего противнику землю, которой тот уже не мог воспользоваться, и сохраняющего армию, которая скажет свое решающее слово, но не при самоубийственной демонстрации рекламного патриотизма, а при действительном спасении отчизны.

И ладно бы еще солдаты, которые говорили между собой о том, что «немец продает землю русскую», но ведь и генералы в уютных штабах всплескивали холеными руками, восклицая: «Барклай ведет гостя прямо в Москву!»

И ладно бы еще генералы в штабах, которые разбирались в стратегии не лучше, чем свиньи в бисере, но император Александр Первый, чья полководческая бездарность проявилась в полной мере при Аустерлице, чья неуклюжая дилетантская политика, собственно, и привела к этой войне, изо всех сил пытался отмежеваться от действий своих полководцев, при этом охаивая Барклая, да еще как-то по-кухонному, по-приказчицки что ли. Например, он с удовольствием, как смачный анекдот, пересказывал всем желающим, и в том числе иностранным дипломатам, слова, сказанные атаманом Платовым Барклаю после сдачи Смоленска: «Вы видите, — на мне из военного только плащ. Я никогда больше не надену русского мундира, так как это стало теперь позорным».

Почему-то такие мысли не пришли в голову славного атамана (если он действительно произнес эти слова) после позорнейшего разгрома под Аустерлицем или под Фридландом.
Но общее настроение было именно таким.

В итоге император Александр отстранил Барклая-де-Толли от командования всеми вооруженными силами и назначил на его место Кутузова, которого он весьма недолюбливал, но более подходящими кандидатурами не располагал.

Кутузов отлично понимал, что стратегия Барклая была не только правильной, но и единственно возможной в создавшейся ситуации, что против Наполеона активно работают и отдаленность от тыловых баз, и невозможность ведения длительной войны на «выжженной земле» неприятеля, и огромные пространства России, и ее суровый климат, и, что самое, пожалуй, главное, — мощное народное сопротивление захватчикам, именно народное, санкционированное не властью, а человеческими чувствами.

Но при этом великий полководец понимал и то, что отдать Наполеону Москву без совершенно излишнего, но так желаемого всеми генерального сражения ему, русскому, так же не позволят, как это не позволили сделать немцу Барклаю. И он скрепя сердце, более чем кто-либо осознавая жестокую бессмысленность такой битвы, имевшей сугубо политическое значение, но отнюдь не военное, решил сделать то, чего от него требовали те, кто не нес за это никакой ответственности. Все это напоминало Троянскую войну и вещую Кассандру, которая все предвидела, но ей никто не верил, потому что желаемое всегда привлекательнее действительного, особенно для коллективного ума… 8)

И вот наконец-то произошло то, чего так ждали Наполеон и ура-патриоты России. В 110 километрах к западу от Москвы 26 августа (7 сентября) 1812 года состоялось одно из самых жестоких и кровопролитных побоищ в истории человечества — Бородинская битва.

К ее началу силы противников были, в принципе, равны: у Наполеона в распоряжении 135 тысяч солдат и 587 пушек, у русских — 103 тысячи солдат регулярной армии, 7000 казаков и около 10 тысяч ополчения, а также 640 пушек.

Существующий и поныне стереотип представляет Бородино как некий поворотный момент, решивший судьбу России в этой войне. В создании этого стереотипа принимали участие и политики, и историки, и великие живописцы, и великие поэты, которые, преклоняясь перед действительно беспримерным мужеством своих соотечественников, создали миф о судьбоносности этого сражения, которое было сугубо политической акцией и мало чем повлияло на исход этой войны.

Вам не видать таких сражений!..
Носились знамена, как тени,
В дыму огонь блестел,
Звучал булат, картечь визжала,
Рука бойцов колоть устала,
И ядрам пролетать мешала
Гора кровавых тел.

Изведал враг в тот день немало,
Что значит русский бой удалый,
Наш рукопашный бой!..
Земля тряслась — как наши груди,
Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой…

Михаил Лермонтов. «Бородино».

Потрясающей выразительности картина гениального мастера, картина, которая воздает должное человеческому героизму и вызывает взрыв патриотических чувств, да, все именно так, но всякое деяние должно оправдываться логикой, то есть целью, ради которой оно совершается. Если нужно отдать жизнь ради спасения родины, это один мотив, а вот ради политической акции — совсем иной…

Кто-то скажет: «Ну и что? Зачем болтать лишнее? Зачем принижать значение великого подвига? Даже если все обстояло именно так, зачем отнимать у людей гордость за своих предков?» :unknown:

Да нет, величие подвига — величина постоянная, и ее отнять или девальвировать попросту невозможно, но совершать подвиги по воле политиков, которым они нужны для прикрытия своей алчности или глупости, — шалишь! :Yahoo!:

Все равно события развивались так, как предсказал Кутузов, все равно нужно было оставить Москву, и она была оставлена, потому что это был единственно разумный выход из создавшегося положения, но тогда в угоду каким соображениям (риторический вопрос) было загублено на поле Бородина 75 тысяч человек и более 35 тысяч лошадей, трупы которых, между прочим, никто не убирал многие месяцы? :unknown:

«Чтобы согреть Россию, некоторые готовы ее сжечь».
Василий Ключевский

Слава — вещь хорошая, но она не должна стоить непомерно дорого. Не следует путать славу с честью… :no:
Бородинская битва закончилась вничью, хотя каждая из сторон конфликта уверенно приписала себе звание победительницы.

А затем «корсиканское чудовище» заглотнуло все наживки Кутузова: оно вошло в полупустую Москву, которую тут же подожгли ее жители; оно наблюдало разложение своей армии и при этом ничем не могло помешать этому разложению; оно вынуждено было покинуть неизвестно зачем оккупированную Москву, обвиняя москвичей в вандализме, и при этом отдало приказ своему маршалу Мортье на прощание взорвать Кремль и храм Василия Блаженного (этот приказ был выполнен лишь частично); оно начало отступление, но по совершенно гибельным, разоренным местностям, став, по сути, марионеткой, направляемой волей «кукловода» Кутузова.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Сага о корсиканском чудовище. Завершающий аккорд

Новое сообщение ZHAN » 23 мар 2017, 11:32

Остатки «Великой армии» шли восвояси по ею же разоренной Смоленской дороге, терпя жестокие лишения и подвергаясь постоянным нападениям со стороны и регулярной русской армии, и казаков, и партизан. Можно сказать, что только ленивый не бил отступающих «завоевателей мира»… :D
Изображение

Окончательная развязка этого жестокого балагана наступила на реке Березине, где сомкнулось кольцо стратегического окружения армии Наполеона и где она практически перестала существовать.

Пытаясь хоть как-то оправдать бесславное завершение так лихо начатой войны, Наполеон скажет, театрально разведя руками: «Нас победила зима, мы стали жертвой русского климата».

Самая беспардонная ложь. Погода в течение всей войны была на несколько градусов теплее, чем обычно бывало в то время года. Существуют документальные свидетельства того, что в октябре 1812 года, как раз во время отступления из Москвы, показатели температуры составляли в районе Смоленска 10, а в Ревеле и Риге — 7 градусов выше нуля.

А в ноябре, даже в конце ноября, когда совершался тот трагический переход через Березину, река была свободна ото льда, которого просто не могло быть по причине отсутствия морозов. Так что описания того, как русские снаряды взрывали лед на реке, — чистой воды вымысел. :)

А Наполеон писал, что «в ночь с 14 на 15 ноября термометр упал до отметки минус 16 — минус 18 градусов. Все дороги превратились в сплошной лед, лошади кавалерии и артиллерии каждую ночь погибали не сотнями, а тысячами… Мы вынуждены были оставить и уничтожить большую часть наших пушек и боеприпасов…»
Сплошная ложь, которой он пытался оправдать свои непростительные просчеты. 8)

О ком-нибудь другом можно было бы зло заметить, что плохому танцору всегда мешают гениталии, но он-то уж никак не «плохой танцор», и то, что произошло в России, свидетельствует не о какой-то врожденной бездарности, а о головокружении от успехов, когда человек, вдруг попавший, как говорится, из грязи в князи, утрачивает ощущение реальности, игнорирует непреложные правила, выполнение которых обязательно и для ветерана, и для новобранца, и самое, пожалуй, губительное — начинает недооценивать, презирать противника, что почти всегда оборачивается неизбежным крахом, и что, собственно, произошло в России…

«Надо быть действительно великим человеком, чтобы суметь устоять даже против здравого смысла».
Федор Достоевский

Все же меня не оставляет ощущение того, что он все время играл какую-то чужую, не свойственную его истинной натуре роль, что он все же был Санчо Пансой в должности губернатора.

Хотя бы такой вот эпизод. В 1806 году, после разгрома Пруссии, в Нюрнберге у книгопродавца Пальма нашли анонимную брошюру «Германия в своем глубочайшем унижении», написанную скорее в виде философского трактата, чем прокламации. И тем не менее Наполеон потребовал, чтобы правительство расстреляло автора этой брошюры. Книгопродавец Пальм отказался назвать его имя. И тогда Наполеон приказывает расстрелять самого Пальма…

Ну, как-то не по-императорски все это. И сам по себе поступок, и то, что он не сообразил, насколько он унизителен. :bad:

«Если сила есть право деспота, то бессилие есть его вина».
Клод Анри Гельвеций

А потом, как и следовало ожидать, его империя стала расползаться, как гнилая мешковина, и вся Европа в конце концов нашла в себе силы подняться с колен и поддержала Россию в ее стремлении добить раненого кабана в его логове, чтобы навсегда избавиться от угрозы нападения, продиктованного безумным и жестоким честолюбием, напоминающем манию, которую можно выбить из головы только вместе с мозгами.

Что там говорить, если с 1809 года он держал под стражей Папу Римского, у которого отнял Рим, чтобы подарить этот город своему новорожденному сыну! :shock:

Поразительно, как это во всей Европе не нашлось ни одного хорошего стрелка… Был, правда, один случай в 1809 году, но это было скорее намерение, чем попытка…

На смотре гвардии в Шенбрунне к его коню подошел какой-то молодой человек, но его схватили раньше, чем он успел обнажить кинжал.
В ходе допроса выяснилось, что это был саксонский студент по фамилии Штапс. Между ним и Наполеоном состоялся следующий диалог:
— За что вы хотели меня убить?
— Я считаю, что пока вы живы, ваше величество, моя родина и весь мир не будут знать свободы и покоя.
— Кто вас надоумил сделать это?
— Никто.
— Вас учат этому в ваших университетах?
— Нет, государь.
— Вы хотели быть Брутом?
Студент ничего не ответил.
— А что вы сделаете, если я вас отпущу сейчас на свободу? Будете опять пытаться убить меня?
Штапс помолчал, а затем проговорил:
— Буду, ваше величество.

Утром следующего дня он был расстрелян по приговору военно-полевого суда.
Наполеон запретил писать и говорить об этом происшествии. Когда в 1813 году началось так называемое «восстание народов», он еще надеялся отбиться, прорвать сжимающееся кольцо загонщиков, и огрызался достаточно яростно и жестоко, но происшедшие после русского похода изменения в его системе были необратимыми, и Франция уже перестала быть кобылой, легко управляемой с помощью хлыста и шпор.

Он проиграл, несмотря на целый ряд побед, которые на время останавливали загонщиков, но не сбивали их со следа. Кольцо сжималось. Союзники подступали к Парижу, и в 5 часов вечера 30 марта 1814 года после боя, который длился несколько часов и забрал 9000 жизней (из них 6000 русских) союзников, Париж капитулировал.

По инициативе Талейрана, мгновенно приспособившегося к изменившимся обстоятельствам, сенат принял решение о низложении его шефа Наполеона и провозглашении королем Франции Людовика XVIII (1755—1824 гг.), брата казненного в 1793 году Людовика XVI.

Наполеон подписал отречение от престола, за что получил в полное державное владение остров Эльбу в Средиземном море.
Через пять дней после подписания отречения он предпринял попытку покончить жизнь самоубийством, но яд не подействовал, по крайней мере не привел к летальному исходу.

20 апреля 1814 года он простился со своей гвардией, поцеловал знамя и сел в карету, которая помчала его к южному побережью Франции… 3 мая он прибыл на остров Эльбу, население которого со всем почтением встретило своего нового государя.

В таком повороте событий можно усмотреть немало странного и чреватого весьма серьезными последствиями, которые не замедлили проявиться уже вскоре после окончания эпохи, названной «наполеоновской», и продолжают проявляться и по сей день. Речь идет о нравственной оценке человеческих поступков, оценке, которая должна формироваться на базе тех или иных норм человеческого поведения, исходящих из наиболее общих понятий о добре и зле. Наполеон же почему-то рассматривался и продолжает рассматриваться вне этих понятий, что создает двойной стандарт их оценки.

Он захватил власть в стране, он установил в этой стране деспотический режим, он полностью разрушил понятие о суверенитете государства, перекраивая карту Европы по своему усмотрению, он принес неисчислимые страдания многим народам, устанавливая для них насильственным путем режим своего правления, его завоевательная политика привела к гибели сотен тысяч людей… Можно продолжить этот перечень, но любого из его пунктов с лихвой хватило бы для смертного приговора международного трибунала, который обязан был бы собраться после взятия Парижа, потому что оставить без должной оценки эти ужасающие преступления — означает их оправдание.

Уникальность личности Наполеона? Да, бесспорно, это незаурядная личность, наделенная огромными возможностями и талантами, но почему это обстоятельство должно влиять на правовую оценку его разрушительных, преступных деяний? :unknown:

Если в дом врывается вооруженный грабитель, то по нему при наличии такой возможности следует открывать огонь, и здесь совершенно неуместным было восклицание кого-то из домашних: «Не стреляй! Он позавчера победил на математической олимпиаде!»

То же самое и в истории с Наполеоном. Аргумент типа: «Но это же Наполеон!» так же неприемлем, как и «Но это же Ленин!» и т.п.

Если поступки того или иного человека позволяют со всей уверенностью назвать его душегубом, то его таланты, образованность или личное обаяние никак не могут повлиять на эту оценку. Душегуб есть душегуб, и здесь ни к чему замечания наподобие «Ну он же хотел как лучше…»

А главы стран-победительниц, которые хорошо знали все его «художества» и немало пострадали от них, тем не менее вместо приговора международного трибунала дарят преступнику цветущий остров в Средиземном море, титул короля этого острова и право взять с собой достаточно значительный воинский контингент: 1100 солдат. Зачем? С какой целью? А сотни солдат не хватило бы для церемонии смены караула или чего-то подобного, что напоминало бы… А если ему ничто не будет напоминать о безграничной власти, которой он пользовался так преступно?

Князь Клеменс Меттерних (1773—1859 гг.), ведущий с ним переговоры от имени австрийского правительства в июне 1813 года, когда союзные армии уже наступали на запад, отмечал полное пренебрежение Наполеона человеческими судьбами и жизнями.
«Я потерял, правда, в России 200 тысяч человек, в том числе 100 тысяч лучших французских солдат, — сказал он тогда. — О них я, действительно, жалею. Что касается остальных, то это были итальянцы, поляки и, главным образом, немцы!» При последнем слове он сделал пренебрежительный жест. «Допустим, — ответил Меттерних, — но согласитесь, государь, что это не тот аргумент, который следует приводить, говоря с немцем».

Есть предположение, что союзники поступили так уважительно с поверженным чудовищем лишь потому, что он оставался кумиром большинства французов. Но это было не так. Не большинства французов, а определенной части, то есть «новых французов», которые, конечно, не желали допустить ситуации, когда пришлось бы вернуть награбленное законным владельцам или расстаться с графскими титулами, на которые у них имелось не больше прав, чем на обладание, скажем, Московским Кремлем. Эти «новые» — понятное дело, такие же самозванцы, как и их «император», поэтому с ними нужно было поступить соответственно их статусу, а остальные французы начали бы поносить своего кумира с той же готовностью, с какой это делал и делает любой народ после того, как кто-то с высоты произносит роковое слово «можно». Это доказано Историей.

Так или иначе, что произошло, то произошло. Наполеон, вместо того чтобы предстать перед трибуналом, стал королем островного государства площадью в 223 квадратных километра, с тремя городами и несколькими тысячами жителей.

Его навещали родственники, друзья, бывшие соратники. На Эльбе побывала и графиня Валевская, единственная из его подруг. Жозефина, возможно, тоже приехала бы к нему в «заточение», но спустя несколько недель после прибытия его на Эльбу она умерла в своем дворце неподалеку от Парижа.

Он внимательно следил за происходящими во Франции событиями. Их наиболее точно охарактеризовал Талейран, назвав нелепыми в еще большей мере, чем можно было предположить. А о Бурбонах он сказал так: «Они ничего не забыли и ничему не научились».

«На штык можно опереться, а сесть на него нельзя».
Шарль Морис Талейран

Бурбоны упрямо игнорировали очевидные реалии бытия, которое во многом изменилось за истекшие 20 лет. Они хотели восстановить феодальные отношения, восстановить абсолютизм, всесилие духовенства, произвол старого дворянства, игнорируя предостережение Гераклита о том, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. А тут еще и армия начала страдать от ностальгии по былым грабежам захваченных городов…

Наполеон, зная обо всем этом, принял решение вернуться к прежней жизни, тоже позабыв предостережение Гераклита, и 1 марта 1815 года он в сопровождении своих 1100 солдат высадился на французский берег неподалеку от мыса Антиб. Каким образом французские и английские военные суда, крейсировавшие вокруг Эльбы, не встретились с судами, перевозившими изгнанника и его солдат, остается белым пятном на скрижалях Истории.

На берегу Наполеона пылко приветствовала таможенная стража, а затем и жители городков Канн и Грасс.
Он двинулся на север, повсюду встречая самый дружественный прием.
Под Греноблем его ждали высланные наперерез войска, способные стереть в порошок его небольшой отряд. И вот они встретились…

Наполеон приказал своему отряду остановиться и повернуть ружья дулами к земле, а сам двинулся вперед. Приблизившись к строю солдат с ружьями наперевес, он расстегнул сюртук и сказал: «Солдаты пятого полка! Кто из вас хочет стрелять в своего императора? Стреляйте!»

Строй мгновенно распался и солдаты бросились приветствовать человека в скромном сером сюртуке.
Он обладал какой-то нечеловеческой харизмой. Тысячи людей вдруг проникались жгучим желанием повиноваться ему, ловить каждый его взгляд, жест, каждое слово, которое воспринималось как величайшая мудрость. И их ни в коей мере не волновали ни законность его статуса, ни степень преступности его приказов.

Его восторженно встречал Париж. Эта встреча, по свидетельствам современников, наводила на мысль о массовом безумии, которым, собственно, и характеризовался этот период Истории, запечатленный под названием «Сто дней».

А 18 июня 1815 года недалеко от Брюсселя, у селения под названием Ватерлоо , войска союзников одержали окончательную, последнюю победу над последней армией Наполеона и снова вошли в Париж.

Наполеон еще раз отрекся от престола. Он собирался уехать в Америку, но не смог этого сделать из-за плотной блокады французских берегов английской эскадрой и сдался на милость своих извечных врагов. Английское правительство, с согласия союзников, отправило его на остров Святой Елены , расположенный в южной части Атлантического океана.

Было предпринято немало отчаянных попыток организовать его побег с острова, но все они закончились неудачей.

Согласно существующему стереотипу, остров Святой Елены был специально выбран англичанами, чтобы уморить там своего пленника, что там крайне нездоровый климат, ядовитые испарения и т.п.

В действительности климат острова Святой Елены можно уверенно назвать курортным. В самом жарком месяце средняя дневная температура едва достигает 24 градусов по Цельсию, а в самом холодном месяце — 18, разумеется, с отметкой «плюс». Остров щедро покрыт разнообразной растительностью, а питьевая вода вкусна и богата минералами.

И Наполеон отнюдь не сидел там в заточении. Он жил в довольно удобном и большом доме, совершал верховые прогулки и вообще пользовался полной свободой передвижения.

С губернатором острова он не ладил, посему отказывался принимать его у себя (!), а сам к нему тоже не ходил, потому что приглашения были адресованы «генералу Бонапарту», а он себя по-прежнему считал императором. Великобритания вообще никогда не признавала за ним этот титул, считая его амбиции проявлением душевной болезни.

С ним на острове пребывали (разумеется, добровольно) маршал Бертран с женой, генерал граф Монтолон с женой, которая, говорят, была любовницей Наполеона, генерал Гурго и Лас-Каз, его хронист.
Вот они-то и довершили работу по созданию имиджа нового мессии, записывая отдельные фразы поверженного «властелина мира», обрабатывая их и преподнося как вершину человеческой мудрости.

Его смерть, наступившую 5 мая 1821 года от рака желудка, преподнесли почтеннейшей публике как результат вражьих происков, систематически отравлявших мирового гения. Что было недалеко от истины и подтверждено учеными уже в наше время.

Жизнь и смерть Наполеона обросли таким количеством легенд, что разобраться в них не представляется возможным даже при использовании новейших средств научного анализа. Среди наиболее фантастических сообщений на эту тему есть и такое. У Наполеона, оказывается, был двойник, которого звали Эжен Робо, который долгое время сопровождал везде и всюду своего патрона.

Когда же патрона сослали на остров Святой Елены, Робо возвратился в свою родную деревню. Но о нем не забыли. Министр королевской полиции направил в эту деревню специального агента, который должен был неотступно следить за Эженом Робо, немедленно докладывая о каждом его подозрительном поступке.

Однако осенью 1818 года Робо внезапно исчез, покинув свое хозяйство на произвол судьбы. Полиции напасть на его след не удалось, хотя его искали по всей Франции и с особой тщательностью.

Но вот через полтора века после этих событий историки вдруг обнаружили в церковном архиве деревни, где жил Робо, странную запись напротив его имени: «…умер на острове Святой Елены…» Дата смерти не указана.

Можно ли это сообщение считать доказательством того, что Робо был переправлен на Святую Елену и подменил собой Наполеона!? Едва ли. Но есть фраза, обнаруженная в личном письме (осень 1818 года) коменданта острова, где сообщается о том, что Наполеон покинул вверенную ему территорию. Если так, то тогда становятся понятными сообщения современников о том, что у Наполеона почему-то изменились манеры и даже почерк, начиная с зимы 1818 года, а кроме того, он начал забывать многие факты из своей же биографии…
Все может быть.

Это была яркая, ослепительно яркая личность, отмеченная печатью гениальности, но под знаком тьмы, потому что зло, которое Наполеон причинил человечеству, безусловно, перевешивает его деяния позитивного характера. Лев Толстой сравнивал его с бурлящей под корабельным носом водой, которая никак не влияет на ход судна. Пожалуй, роль «маленького капрала» была все же более значительной, чем пена под носом корабля, но и переоценивать ее не следует, так как ни один из его походов в принципе ничего не изменил в общем порядке вещей, принося лишь порабощение и деспотию, то есть был преступен в своей основе.

А то, что он внушал французам, что они в большей, чем все остальные народы, мере достойны счастья и процветания, можно расценить лишь как шулерский трюк, которым владеют все политиканы.

Вот то, что он обуздал революционный хаос, — это действительно заслуга перед нацией, которой этот хаос грозил окончательной гибелью.

Личность, конечно, далеко не однозначная, личность гениально порочная, но безусловно — Личность.

Пожалуй, самое негативное в истории Наполеона — даже не те неисчислимые беды, которые он обрушил на человечество, а то, что он создал прецедент, когда артиллерийский капитан может стать императором, он показал пример, ставший настолько заразительным, что легион его последователей (в разных сферах, не только в государственно-политической) вот уже почти два столетия пускается во все тяжкие и обрушивает страшные беды на человечество, но при этом ни один из них не стал Наполеоном, что вполне естественно: Наполеоном нельзя стать, Наполеоном нужно родиться… :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Золотой Век. Это страшное слово «можно»

Новое сообщение ZHAN » 24 мар 2017, 10:53

Человечество затратило уймищу времени и тяжкого труда на создание сферы межличностных отношений с ее правилами и законами, без которых дальнейшее развитие человека как вида было бы попросту невозможным. Эта система строится на системе запретов, на жестких «нельзя», на безоговорочном отказе человека от тех или иных действий, разрушающих сложившийся тысячелетиями порядок. Какие-то из его частностей изменяются, трансформируются с течением времени и под влиянием динамики обстоятельств, но основные положения остаются незыблемыми, так что ни обсуждению, ни ревизии определенно не подлежат.
Изображение
Рисунок М. Лермонтова

Наиболее фундаментальные и общие для всех народов и религий: «не убий» и «не укради». Жизнь человека, равно как и его собственность, являются неприкосновенными, и никто никогда не брал на себя смелость декларировать нечто обратное по смыслу. Делать — да, но тайно, будучи при этом, автоматически вне закона, чувствуя себя изгоем, бросившим вызов обществу, пряча свой страх и свой стыд за жестокой дерзостью.

«Когда культура выставила требование не убивать соседа, которого ты ненавидишь, который стоит на твоем пути, и имуществу которого ты завидуешь, то это было сделано явно в интересах человеческого общежития, на иных условиях попросту невозможного.
В самом деле, убийца навлек бы на себя месть близких убитого и глухую зависть остальных, ощущающих не менее сильную внутреннюю наклонность к подобному насильственному деянию. Он поэтому недолго бы наслаждался результатами содеянного, имея все шансы самому быть убитым».

Зигмунд Фрейд

Общество выработало целый ряд мер пресечения деятельности преступных индивидуумов и стай, в которые они зачастую сбиваются.

Казалось бы, проблема в принципе решена. Только лишь в принципе, конечно, потому что множество деталей остается без адекватной реакции на них в силу влияния социально-психологических, религиозных и других стереотипов, мешающих закону обрести беспристрастие электрического тока, которому все равно, кто именно взялся рукой за оголенные провода…

Ни для кого не секрет то, что весьма значительный процент людей внутренне не одобряет действующих законов и не принимает их как некое должное, которое подлежит безусловному исполнению. Это гипотетические убийцы, грабители и насильники, но лишь гипотетические, потому что многие из них не могут решиться на преступление из-за страха наказания, общественного презрения и других факторов сдерживания, которые достаточно надежно блокируют такого рода проявления.

Гипотетические преступники, а также люди с повышенным уровнем криминогенности, преимущественно относятся к тем слоям населения, где общая культура — этот основной фактор сдерживания асоциальных проявлений — находится на низком уровне и не в состоянии активно влиять на формирование психологических установок позитивного характера.

И все же преступные проявления в этих слоях населения в известной мере сдерживаются жесткостью понятия «нельзя», которое с течением длительного времени проникает в подсознание, где и формируются запретительные барьеры.

Но вот в других, гораздо более высоких и культурных, слоях общественной пирамиды обнаруживаются люди, которые по тем или иным причинам не желают мириться с тысячелетним порядком вещей, а некоторые из них бывают настолько радикальны в своих взглядах и настолько преступны в своих установках, что реализуют все это на практике. Однако изменить существующий порядок вещей в одиночку просто невозможно, а подыскать необходимое для такого дела количество единомышленников едва ли вероятно, и потому такие люди обращаются к самому нижнему слою социальной пирамиды, который не имеет собственности, а посему не уважает чужую, а жизнь ведет настолько никчемную, что ею не дорожит, как, впрочем, и чужой, который всегда готов к реализации своих преступных установок и имеет склонность сбегаться в большие толпы.

«Толпа — наихудший судья».
Луций Анней Сенека

Но наилучший режущий инструмент, как показывает практика всех революций.

Лидер, обращаясь к толпе, произносит самое главное, самое страшное из всех применяемых в подобных случаях слов: «Можно!» То есть отныне вам все можно, вы освобождены от (по Маяковскому) закона, «данного Адамом и Евой», вы освобождены от такого понятия, как «грех», от всех обязательств, от страха наказания за свои действия, которые отныне уже не считаются преступлениями, вам можно грабить, убивать, насиловать, потому что вы — народ, а народ всегда прав, и довольно этих антинародных «нельзя»! Теперь вам все можно!
И начинается… :(

«В течение первых месяцев после Октябрьского переворота были уничтожены многие ограничения: крестьяне получили санкцию на захват помещичьих земель; солдаты получили право на прекращение войны и возвращение домой; рабочим было дано право не работать, занимать наиболее важные административные посты, сопротивляться буржуазии, устанавливать контроль над заводами и фабриками. Что же касается отбросов общества, преступников, авантюристов и прочего сброда, то и они получили места в правительстве и обрели полную свободу для удовлетворения своих естественных потребностей в форме убийств и грабежа…»
Питирим Сорокин. «Социология революции, 1925».

Суть революций одна и та же, будь то Французская или Октябрьская, или какая иная. Ключом зажигания во всех случаях служит слово «можно».

Как и Наполеон, так и Французская революция в целом создала некий прецедент социального хаоса, который повторился во всех последующих революциях, а наиболее ужасное, катастрофическое свое воплощение нашел в Октябрьской революции 1917 года в России, этом рукотворном Апокалипсисе, гораздо более грандиозном, чем все американские блокбастеры вместе взятые…

А девятнадцатый век — с его каким-то конвульсивным колебанием умов, с безумными социальными идеями, тем более безумными, чем более разумными были идеи технические и научные, с его беспощадным буржуазным прагматизмом и столь же беспощадным политическим радикализмом, с его талантливым искусством и бесталанной дипломатией, с блеском куртизанок и нищетой философов — представляется своего рода кульминацией исторического процесса, самым большим из витков его спирали, за которым началось резкое ее сворачивание…

Этот век, часто называемый «золотым», был чрезвычайно богат на мятежи и революции, потому что уж очень много людей обрели ни с того ни с сего право называться «господами», и у них началось от этого легкое головокружение, которое стимулировало желание стать этими самыми господами «в натуре», вследствие чего наиболее радикальные из них собирали толпы люмпенов и произносили это сакраментальное «можно»…

«…Массы находятся под влиянием особенного рода сил, развивающихся в избранных членах общества. Массы сами не думают, среди них есть мыслители, которые думают за них, возбуждают собирательное разумение нации и заставляют ее двигаться вперед».
Петр Чаадаев. «Философические письма».
Изображение
Рисунок М. Лермонтова

В ряду многочисленных попыток насильственным путем изменить существующее положение вещей выделяется своей элитарностью вооруженное восстание декабристов в Петербурге. Здесь не было пьяного уличного сброда, как в Париже в 1789 году, не было уличных беспорядков и вообще всего того, что приводится историками в доказательство весьма шаткой гипотезы «Народ — творец Истории». Ничего такого не имело места в то утро 14 декабря 1825 года, когда несколько полков регулярной армии приняли участие в нелепом трагическом спектакле, обреченном на бесславный провал задолго до его начала.

Организаторы его — группа молодых дворян, которые сочли вопиющей несправедливостью то, что «народ, вынесший на своих плечах все тяготы Отечественной войны 1812 года, продолжает нести ярмо крепостничества», как переписывалось из учебника в учебник советской да и постсоветской поры.

Да, из заграничных походов русской армии они привезли много впечатлений и заманчивых идей. Европа уже не знала к тому времени крепостного права, но знала, что такое конституционная монархия, что такое элементарные гражданские свободы и — что такое Наполеон с его головокружительной карьерой и всемирной славой.

Несомненно, многие из них, — чувствительные и хорошо воспитанные юноши из благородных семейств — искренне желали принести пользу своему народу и защитить попранную (как им представлялось) справедливость. При этом они почему-то считали «народом» только лишь крепостных крестьян да еще, может быть, горничных в родительских имениях, которых они в свое время соблазнили и теперь страдали от комплекса вины.

Возможно, кому-то из них, наиболее чувствительному, снилось, как он в лице хорошенькой горничной лишает невинности весь народ, которым цинично пользуется как средством своего наслаждения, но на котором никогда не женится… И он просыпался в холодном поту, зажигал свечу перед иконой и клялся искупить свою горькую, вернее, сладкую вину…

Они много говорили на своих тайных собраниях о благе народа, при этом не имея ни малейшего понятия о его настроениях и нуждах, да и вообще о нем как таковом. Абстрактные понятия, такие же идеи и планы их осуществления.

Несомненно, кое-кто из них страдал комплексом неполноценности и связывал избавление от него с новыми возможностями, которые открылись бы в случае изменения государственного строя. Содержание этого изменения, его характер и реальные шаги к его достижению оставались незначительными деталями, на которые просто некогда было тратить драгоценное время, отведенное для обсуждения гораздо более высоких материй.

А кого-то, в чем он, конечно же, не признался бы даже под пыткой, манил такой заразительный пример Бонапарта, который ведь тоже был всего лишь капитаном…

Это было сообщество честных, благородных и мужественных романтиков, которые желали «чего-то большого и чистого», но чего именно — до конца не знали и вызвали бы к барьеру любого, кто бы снисходительно посоветовал им искупать в ванне слона.

Современники отмечали, что декабристы культивировали суровую серьезность как норму поведения. Это было своеобразной игрой в настоящих заговорщиков, решительных, непреклонных и аскетичных.

Пушкин, друживший с многими из них, как-то записал такой диалог:
«Дельвиг: Поедем к девкам, друг Рылеев!
Рылеев: Я женат.
Дельвиг: Так что же? Разве ты не можешь отобедать в ресторации потому только, что у тебя дома есть кухня?»


Декабристы осуждали светские развлечения и пропагандировали спартанскую простоту во всех жизненных проявлениях, на что великий насмешник Пушкин отвечал:
Здорово, молодость и счастье,
Застольный кубок и бордель,
Где с громким смехом сладострастье
Ведет нас пьяных на постель!


Они негодующе пожимали плечами, но это была игра, не притворство, не фальшь, а именно игра, искренняя, серьезная, честная, однако — игра…

Еще в 1816 году возникла их первая организация, называемая «Союз спасения». Своей основной задачей «Союз» ставил отмену крепостного права и установление конституционной монархии, но каким образом все это сделать, никто из членов организации толком не знал…

Преемником этого «Союза» стал в 1818 году «Союз благоденствия». Цели — те же, но уже были определены конкретные сроки революции — через 20 лет.

В 1821—1822 гг. на базе «Союза» возникли новые организации — «Южное общество» во главе с Павлом Пестелем (1793—1826 гг.), полковником, участником Отечественной войны, и «Северное общество», которое возглавил Никита Муравьев (1795—1843 гг.), один из основателей «Союза спасения» и «Союза благоденствия». Деятельность этих обществ в основном заключалась в разработке конституционных проектов либерального толка, при этом состоящих из общих фраз и страстных призывов к добру и справедливости.

А когда читаешь о том, что «осенью 1825 года они развернули широкую агитационную работу среди солдат», возникает естественный вопрос о том, была ли в тогдашней России полиция, жандармское управление и прочие организации, призванные следить за посягательствами на государственный строй. Создается впечатление, будто все делалось как-то понарошку: революционеры действовали якобы тайно, подпольно, но в то же время широко пропагандировали свои идеи, а политическая полиция якобы выслеживала их, но никого так и не выследила, пока в роковое утро 14 декабря они не вышли на Сенатскую площадь и не представились как сокрушители существующего государственного строя. Все это очень странно…

Революция была намечена ими на лето 1826 года, но смерть императора Александра Первого 19 ноября 1825 года внесла свои коррективы в планы заговорщиков.

На российский престол должен был вступить брат императора — Константин, но оказалось, что еще два года назад он отказался от права престолонаследия. Его отказ хранился в тайне, как и назначение преемником покойного императора его младшего брата — Николая. Когда все это стало известно, войска уже были приведены к присяге Константину, так что пришлось назначать переприсягу, которая должна была состояться 14 декабря.

Этот день заговорщики избрали днем своего восстания, запечатленного на скрижалях Истории как «восстание декабристов».
И это тоже была игра. Страшная, смертельно опасная, бессмысленная, в конце концов, но — игра.

Предполагалось, что войска, построенные на Сенатской площади, откажутся присягать новому императору, а затем захватят Зимний дворец (под командованием князя Е.П. Оболенского). Отставной поручик П.Р. Каховский убьет Николая Первого (1796—1855 гг.), а господа К.Ф. Рылеев и И.И. Пущин заставят (ни больше, ни меньше) Сенат передать власть Временному революционному правительству.

Эти люди сами себе сказали: «Можно!» При этом их никак не волновали судьбы сотен людей, которых они втягивают в эту авантюру, изначально обреченную на провал и бесславные последствия. Правда, их не волновали и собственные судьбы, но это, как говорится, их подробности…

«Мужество без благоразумия — только особый вид трусости».
Луций Анней Сенека

Кто-то мог бы возмущенно вскрикнуть: «Постыдитесь ерничать на такие темы! Эти люди жизни отдали за народ!»
Да ни один мятежник никогда не отдавал жизнь за народ, и прежде всего потому, что не имел четкого понятия о том, что есть народ, кого именно подразумевать под этим понятием. Жандармы тоже народ, и гвардейские офицеры, и сенаторы, и банкиры, и кузнецы, и многие другие, которые никак не нуждаются в услугах мятежников. А если, как я небезосновательно подозреваю, они считали народом лишь тот слой населения, перед которым, по словам партийных функционеров советской поры, интеллигенция находится в неоплатном долгу , то этим людям абсолютно безразлично, какой в стране политический строй и как он относится к гражданским свободам.

Так что они устроили свой кровавый спектакль вовсе не для народа, а для толпы зевак, сбежавшихся в то зимнее утро к Сенатской площади поглазеть на дармовое зрелище, до которого они всегда так охочи…

«Не возвещай истину в местах общенародных: народ употребит оную во зло».
Пифагор

Декабристы лишь после свершившегося факта узнали о том, что Сенат и Синод присягнули на верность Николаю еще в семь часов утра 14 декабря, после чего сенаторы разъехались по домам. так что заставлять передать власть Временному революционному правительству было практически некого. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Век Золота, или Золотой Век. Можно!

Новое сообщение ZHAN » 25 мар 2017, 14:17

В 11 часов утра на Сенатскую площадь вышли лейб-гвардии Московский полк, лейб-гвардии Гренадерский полк, а затем — часть Морского гвардейского экипажа, группа офицеров других полков и сочувствующих штатских.
Мятежники стояли неподвижно, выстроившись в каре.
К площади подтягивались верные императору войска.

Николай послал на переговоры с мятежниками героя Отечественной войны, любимца солдат, генерала Милорадовича (1771—1825 гг.). Из опасения, как бы он не уговорил солдат оставить чуждую им затею, Каховский выстрелил в генерала из пистолета, после чего смертельно ранил командира Гренадерского полка полковника Стюрлера.
Изображение

Когда Милорадовича отнесли в подъезд ближайшего дома, он спросил хирурга, извлекшего из его груди пулю: «Ну что? Пистолетная или ружейная?» Хирург ответил: «Пистолетная». Милорадович облегченно улыбнулся и сказал: «Я так и знал: солдат не стал бы стрелять в меня». Через несколько часов он умер.

Миссия митрополита Серафима, пришедшего усовестить мятежников, также не увенчалась успехом.

Тогда, уже в три часа дня, по приказу императора мятежников атаковала конная гвардия, но из-за гололедицы и массированного ружейного огня атака не имела успеха. И лишь после этого по восставшим ударила картечью орудийная батарея.
Мятежники бросились бежать по невскому льду, который раскалывался от ударов артиллерийских ядер.

И лишь один полк продолжал неподвижно стоять на обезлюдевшей площади.
Император Николай Первый подошел к строю солдат и крикнул: «На колени!» Солдаты повиновались, после чего он приказал им вернуться в казармы.

Ну, а затем было следствие, затем — суд и кара. Суд приговорил к смертной казни через повешение 36 человек, но император оставил в этом списке лишь пятерых. Остальные мятежники были осуждены на длительные сроки лишения свободы и ссылку в Сибирь. Разумеется, все офицеры из их числа были разжалованы, а из солдат, участвовавших в мятеже, был составлен сводный полк, который отправился на границу с Персией, где вскоре начались военные действия.

13 июля 1826 года были повешены главные мятежники: Пестель, Рылеев, Каховский, Бестужев-Рюмин и Муравьев-Апостол.
Таким вот образом закончилась эта игра в войну за народное благоденствие.

Декабрист Александр Одоевский, выходя тем роковым утром из квартиры Рылеева, чтобы направиться на Сенатскую площадь, воскликнул: «Умрем, братцы, ах, как славно умрем!»

Ну и умирали бы сами, коль была охота, но окружающие тут при чем? :unknown:
А тех командиров полков, которые вывели солдат на площадь, пользуясь своей безграничной властью, следовало бы не причислять к героям, а предать анафеме, как наиболее циничных злодеев. :evil:

«Испорченному уму кажется ничтожным то, что позволено, и душа такого человека, охваченная заблуждением, считает достойным лишь противозаконное действие. Иное ее не удовлетворяет.»
Гай Петроний Арбитр

В тот же период времени во Франции активно действуют ячейки тайного революционного «Общества карбонариев», которое поставило перед собой целью свержение монархии Бурбонов. Что делать после такого свержения, многие из карбонариев четкого представления не имели. Некоторые из них, будучи бонапартистами, хотели бы видеть на престоле сына Наполеона, а другие не могли назвать какую-то конкретную кандидатуру, но высказывали пожелание заменить королевскую династию Бурбонов династией Орлеанов. Встречались среди карбонариев и республиканцы, но и они не имели четкого представления о конечной цели своих притязаний.

В 1824 году умирает Людовик XVIII, сменивший Наполеона, и власть переходит к его брату Карлу X (1757—1836 гг.), приверженцу идеи абсолютной монархии.

Свое правление сей достойный муж начал с издания взрывоопасного закона о суровых наказаниях (вплоть до смертной казни) за недостойное поведение в отношении предметов религиозного культа (!). :shock:

Второй его закон был посвящен выплате бывшим эмигрантам денежного возмещения в сумме около миллиарда франков, что само по себе, может быть, и справедливо, но этот миллиард надо же было где-то взять, а вот об этом новый король как-то не подумал… :fool:
Следствием такой мудрой политики стал первый в истории Франции экономический кризис, сменившийся депрессией.

Король отправляет в отставку правительство конституционных монархистов и поручает формирование нового кабинета министров князю Полиньяку, известному своими ультрароялистскими убеждениями. Вскоре увидели свет сразу шесть королевских указов, прозванных «ордонансами Полиньяка», согласно которым распускалась палата депутатов, сокращались списки избирателей, закрывались ряд газет и журналов и т.п.

Это было расценено как попытка государственного переворота с целью возвращения абсолютизма. Крупная буржуазия нахмурилась и сказала: «Можно».

27 июля 1830 года в Париже произошло вооруженное восстание.
29 июля толпа захватила многострадальный Тюильрийский дворец и подняла над ним триколор конца XVIII века.
Карл X отрекся от престола в пользу своего внука и эмигрировал в Англию.

30 июля собрание депутатов распущенной палаты вынесло решение вручить бразды правления герцогу Луи Филиппу Орлеанскому (1773—1850 гг.), который 7 августа того же года был провозглашен королем Франции.

Вскоре была принята новая конституция, которая предусматривала расширение круга полномочий депутатов, введение местного самоуправления, снижение имущественного ценза для избирателей, запрещение католическому духовенству приобретать недвижимое имущество и т.п.

Во Франции установилась буржуазная монархия. Король Луи-Филипп, крупнейший финансист и лесовладелец, возглавил пришедшую к власти финансовую аристократию, которая наконец-то обрела то, к чему шла так долго и за что пролила столько крови. Чужой.

«Кот в перчатках мышь не поймает».
Бенджамин Франклин

Через 18 лет Париж снова лихорадило.
Экономический кризис, безработица, инфляция породили брожение умов, а оно, в свою очередь, — уличные беспорядки, умело направляемые и руководимые теми, кому это было выгодно, в данном случае — буржуазии среднего звена.

22 февраля 1848 года начались массовые демонстрации на улицах Парижа, на следующий день там возникли баррикады, а еще через сутки король Луи Филипп отрекся от престола и бежал в добрую старую Англию. :)

Толпы бурно ликовали по этому поводу, затем — традиция есть традиция — захватили дворец Тюильри, похитили оттуда королевский трон и со всей возможной торжественностью сожгли его на площади Бастилии. Этим они, конечно, разрешили все свои проблемы, надо полагать… :D

Было создано Временное правительство, которое провозгласило Францию республикой.
Первым декретом этого правительства был тот, который гарантировал право на труд.

Меня всегда приводило в недоумение (мягко говоря) это понятие «право на труд». :%)
Человек, проявивший себя бездарным и недобросовестным преподавателем, вследствие чего уволенный из данного учебного заведения, может, конечно, устроиться в другое учебное заведение, если его захотят туда принять на работу, но требовать, чтобы его обеспечили работой по специальности, — деструктивная затея всех бездарных и недобросовестных, которая, безусловно, встретит поддержку широких масс ввиду их качественного состава… 8)

Еще одно опасное нововведение революционного правительства — создание вооруженной опоры своей власти в виде так называемой «Мобильной гвардии» (как они, однако, любят слово «гвардия», имеющее к ним такое же отношение, как, скажем, слово «культура» :D ), набранной из бродяг, нищих и уголовников, 24 батальона по тысяче представителей социального дна в каждом.

Эти самые «мобили» были поставлены в привилегированное положение, совсем как всамделишная гвардия. М-да… Скажи, из кого набрана твоя гвардия, и я скажу, что ты вполне достоин ее… :D

«Об этом человеке известно только, что он не сидел в тюрьме, но почему не сидел — неизвестно».
Марк Твен

А вскоре, 23 июня того же года, началось новое восстание в Париже. Ситуация была достаточно серьезной для того, чтобы применить для подавления этого восстания артиллерию, так как ни «мобили», ни регулярная армия не были в состоянии навести элементарный порядок на улицах столицы.

После окончательного подавления этого восстания было расстреляно 11 тысяч его активных участников согласно приговорам военно-полевых судов. Четыре с половиной тысячи были сосланы в заморские колонии на каторжные работы.

В ноябре было созвано Учредительное собрание, которое приняло Конституцию Второй республики, где уже не гарантировалось право на труд, но провозглашались гражданские права и свободы. Кроме того вводилась небывалая ранее во Франции должность президента республики.

В ноябре 1848 года первым президентом был избран Шарль Луи Наполеон Бонапарт (1808—1873 гг.), племянник Наполеона I.

Французское легкомыслие просто поразительно! :Yahoo!:
Неужели так трудно было зафиксировать в сознании то, что человека с такой фамилией нельзя избирать президентом, памятуя о его дядюшке, который некоторое время пребывал в должности Первого консула, и что из этого получилось…

Как и следовало ожидать, этот Бонапарт оказался достойным преемником своего родственника: 2 декабря 1851 года он совершил государственный переворот и после формального плебисцита провозгласил себя императором Наполеоном III. Так начался период французской истории, названный Второй империей.
Ну как тут не вспомнить несравненного Монтеня! «Не достигнув желаемого, они сделали вид, что желали достигнутого».
Лучше не скажешь! :good:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Век Золота, или Золотой Век. Запах пороха и крови

Новое сообщение ZHAN » 26 мар 2017, 13:30

1848 год можно назвать «годом революций».
27 февраля массовые волнения начались в соседнем с Францией германском Бадене на тему свободы печати, собраний, введении суда присяжных и созыва общегерманского парламента (понятное дело, кому-то очень хотелось править объединенной Германией :) ).
Так же развивались события в небольших государствах Западной и Юго-Западной Германии.

В марте начались беспорядки в Пруссии, где Берлин стал ареной баррикадных боев, после чего было созвано Учредительное собрание, которое должно было принять Конституцию.
Изображение

В мае 1848 года во Франкфурте-на-Майне начал свою работу общегерманский парламент, но, как всякое искусственно созданное образование, он проявлял себя лишь в формально-условной сфере, например, приняв общегерманскую имперскую Конституцию при отсутствии германской империи как таковой и, соответственно, каких бы то ни было центральных органов власти, о которых шла речь в этом утопическом произведении. :fool:

12 января 1848 года началась революция в Палермо. Вскоре она охватила всю Сицилию. Здесь были свои особенности бытия, которые со временем кое-кому стали неприемлемы, а потому этот «кое-кто» решил их изменить, взволновав народные массы и пообещав им взять на себя все их грехи. Этим «кое-кем» на Сицилии была мафия.

В тот период Истории сицилийская мафия была исключительно сельским явлением, так как её интересы замыкались на деревне. Обширные земельные владения, так называемые латифундии, принадлежали сицилийским дворянам и представляли собой сферу, в которой процветал самый долговечный в истории Европы феодальный режим.

Удаленность от центральной власти и большие масштабы этих земельных владений породили множество проблем, самой большой из которых был разбой, который на Сицилии, как, впрочем, и во всей Италии того времени, был привычным бытовым явлением, к которому все давно адаптировались и воспринимали как необходимое зло. Разбойники в основном крали скот и захватывали заложников с целью получения выкупа. Полиция при этом беспомощно разводила руками. Единственной силой, способной в этих условиях поддерживать хотя бы видимость законного порядка, была мафия.

Мафия, выполняя обязанности блюстителя порядка, действовала в двух направлениях. С одной стороны, она сдерживала бандитов, но не уничтожала их, чтобы бароны не перестали их бояться, а с другой стороны, она постепенно присваивала имущество баронов, которые не в состоянии были защищать его от бандитов.

К середине XIX века большинство баронов переехало в города, оставив свои имения на попечение управляющих, которые должны были поддерживать порядок и взимать арендную плату. Разумеется, все эти управляющие были членами мафии, которая установила свой порядок и террор, выжимая из крестьян гораздо больше, чем этого могли добиться бароны.

И вот наступило время, когда правящие страной Бурбоны стали восприниматься мафией как досадная помеха, и эта помеха была устранена. Под давлением «народа», то есть масс, управляемых сицилийской мафией, королевские войска вынуждены были покинуть остров.
Такая вот народная революция. :)

Известие о революции в Вене вызвало мощные антиавстрийские выступления в Ломбардии и Венецианской области.
Австрийцы покинули и Ломбардию, и Венецию, и Милан, и Парму, и ряд других городов.

В разгар этих событий вернулся из эмиграции герой борьбы за независимость Италии Джузеппе Гарибальди (1807—1882 гг.), который стал душой революции. Мафия, достаточно тонко чувствуя, откуда и куда дует ветер, оказала Гарибальди решительную поддержку, разумно рассудив, что лучше грабить свой народ самой, чем питаться крохами со стола чужаков-оккупантов.

На гребне этой волны король Пьемонта Карл Альберт (1798—1849 гг.) объявил войну Австрии. Пьемонтцам оказали существенную помощь отряды Джузеппе Гарибальди, но этой поддержки оказалось недостаточно, и война закончилась полной победой австрийских войск.

В то же время вспыхнуло восстание в Риме, вследствие чего Папа Пий IX вынужден был бежать из города и искать пристанища в Неаполитанском королевстве. Эти события, конечно же, не обошлись без участия Гарибальди.

Однако очень скоро все возвратилось на свои места. Итальянские революции подавила своими силами Австрия, а вот революция в Венгрии потребовала вмешательства российского императора Николая Первого, который по просьбе молодого австрийского императора Франца Иосифа Первого (1830—1916 гг.) ввел туда 100-тысячную армию.

Одним из наиболее зримых последствий Австрийской революции было преобразование Австрийской империи в двуединое государство под названием «Австро-Венгрия». Только и всего…

«Человек всегда надеется на то, что ему следовало бы вспоминать, и вечно вспоминает то, на что ему следовало бы надеяться».
Серен Кьеркегор

И почему-то не держит в памяти драгоценнейший опыт предыдущих поколений, повторяя их ошибки с упорством маньяка. :fool:

1870 год. Франция. Воинственная внешняя и неуклюжая внутренняя политики Наполеона III привели страну к очередному кризису. Из-за совершенно нелепых, надуманных да к тому же еще и спровоцированных германским канцлером Отто фон Бисмарком (1815—1898 гг.) разногласий между Францией и Пруссией началась война, к которой объявившие ее французы не просто не были готовы, а вообще не имели ни материальных, ни человеческих ресурсов даже для поддержания внутреннего порядка в стране.

Что говорить, если военный министр в своем докладе правительству называл численность вооруженных сил, составляющую 1 200 000, а в действительности эта цифра составила всего 250 000!

Та же ситуация наблюдалась и со снабжением армии, и с организацией лазаретов и т.д.

Естественно, немецкая армия очень скоро разгромила французскую, а после решающего сражения под городом Седан заставила ее капитулировать, предварительно потеряв пленными 83 тысячи солдат и офицеров во главе с императором Наполеоном III.

Когда об этом узнали в Париже, там начались волнения, и 4 сентября 1870 года Законодательное собрание и правительство Наполеона III самораспустилось. Императрица Евгения и ее сторонники бежали в Англию.

Франция в третий раз за свою историю стала республикой.
Временное правительство, как водится, разразилось громкими заявлениями о светлом будущем, о чести нации и о необходимости потуже затянуть ремни. А тем временем германская армия двинулась на Париж и взяла его в жесткое кольцо осады.
При этом продолжалась оккупация французской территории, вызвавшая мощное движение сопротивления, которое действовало гораздо оперативнее и решительнее парижских политиканов, рассуждающих о чести нации и грядущих победах.

В осажденном Париже ощущалась нехватка продовольствия. Из-за отсутствия дров парижане рубили деревья на бульварах. Думается, что даже если бы и существовали запасы дров, деревья все равно бы рубили, потому что их можно было рубить. Определенная часть населения любой страны непременно предпочтет бесплатный вариант платному, не вдаваясь в проблемы экологии или сохранности городского хозяйства. Мало того, благополучные и вполне добропорядочные с виду граждане, убедившись в гарантированной безнаказанности, очень даже рьяно мародерничают в оставленных войсками и полицией городах, и перед занявшими город оккупантами встает непростая проблема пресечения мародерского ажиотажа.

При всем этом в Париже процветала спекуляция хлебом на фоне начинающегося голода, а власти ничего не предпринимали для сдерживания этого процесса. В подобных случаях следует забывать о принципах свободной торговли, о законах рынка и т.п. и людей, столь цинично наживающихся на горе ближних, вешать на фонарных столбах, прицепив на грудь каждого мерзавца лист фанеры с надписью: «Он спекулировал хлебом».

То же самое следует производить и с чиновниками, злоупотребляющими служебным положением. 8)

Парижские власти ничего подобного не позволяли себе, чем вызвали вполне справедливое негодование горожан, не раз пытавшихся навести порядок собственными силами.

Вконец растерянное правительство 28 января 1871 года подписало перемирие с немцами, по условиям которого Париж должен был капитулировать, регулярная армия — сдаться в плен, а правительство — выплатить победителю контрибуцию.

Подписанный в феврале мирный договор был совершенно издевательским, даже учитывая безответственное поведение Франции как державы. Теперь Франция обязывалась в трехлетний срок выплатить Пруссии 5 миллиардов франков контрибуции и отдать две свои провинции — Эльзас и Лотарингию.
Дорого же обошлось это безмозглое объявление войны немцам… :fool:

«Если кажется, что люди как будто отличаются от неразумных тварей тем, что они построили города, что у них есть государство, власть и руководители, то это не аргумент: ведь и муравьи и пчелы имеют все это».
Андерс Цельсий

Новое французское правительство, возглавляемое Адольфом Тьером (1797—1877 гг.), согласилось и на временную оккупацию Парижа немцами, и на ликвидацию республиканского строя, и на роспуск Национальной гвардии, что не могло не вызвать агрессивной реакции широких масс.

Тогда Тьер не нашел ничего лучшего, чем приказать Национальной гвардии добровольно разоружиться. Этот приказ вызвал восстание.
Тьер и верные ему части регулярной армии покинули Париж, избрав Версаль своим плацдармом.

А в Париже был избран Совет Коммуны, который объявил себя органом высшей власти.
Он объявил о роспуске регулярной армии и замене ее вооруженным народом (по-итальянски — «милицией»). Не требуется очень богатого воображения, чтобы представить себе этот вооруженный беспредел. Народ есть народ, а вот армия есть армия, и смешивать эти понятия можно только при очень большом желании ввергнуть страну в пучину беззакония.

Зарплаты чиновника и рабочего уравнивались.

Парижанам была предоставлена отсрочка платежей по векселям (что, конечно, приводило в неописуемый восторг кредиторов :D ), за пользование жильем (бедные домовладельцы!), бесплатно возвращались заложенные в ломбард вещи (они за них получили в ломбарде деньги, а теперь — без выкупа им возвращались и вещи!). Штрафы отныне были запрещены, а оставленные владельцами предприятия переходили в собственность кооперативных обществ, созданных рабочими. Думаю, что эти кооперативные общества не очень заботились о соблюдении хоть и революционной, но законности, и в их собственность переходили все приглянувшиеся новым хозяевам жизни предприятия.

В Версале Тьер оперативно сформировал боеспособную армию. Бисмарк срочно вернул ему часть военнопленных и разрешил увеличить регулярные вооруженные силы до 130 000 солдат.

В апреле 1871 года к Парижу начали подтягиваться войска, а в мае город был окружен и отрезан от предместий. 21 мая начался штурм, а 28 мая пала последняя баррикада. Обе стороны проявили крайнюю жестокость относительно пленных, а коммунары даже расстреляли архиепископа Д'Арбуа, попавшего в число заложников.

В ходе боев за город погибло около 30 тысяч защитников Коммуны. Свыше 10 тысяч были приговорены к тюремному заключению и каторжным работам.

«Кровь побежденных зачастую меняет цвет знамени победителя».
Станислав Ежи Лец

И действительно! Республиканский триколор с тех пор стал Государственным флагом Франции.
И все же красный цвет занимает только треть его полотнища, в отличие от полностью красного флага Парижской коммуны…

«Все знамена запятнаны кровью, все они несут в себе зло. Всякое действие несет в себе зло. А бездействие — зло еще большее».
Ромен Роллан

Но подлинное время красного знамени пришло уже на излете Золотого века, в 1905 году, когда Россия, как Франция в 1870 году, пребывала в депрессии по поводу весьма неудачной войны (в данном случае — с Японией), а оппозиционные политиканы решили использовать неудачи на фронте и отвлечение туда основных вооруженных сил державы для организации государственного переворота.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Золотой Век. Первая революционная волна

Новое сообщение ZHAN » 27 мар 2017, 21:23

3 января 1905 года началась стачка на Путиловском заводе в Петербурге. Поводом к ней послужило увольнение четырех рабочих. За что — неизвестно. Может быть, это были пьяницы, лентяи или неумехи, может быть, это были социалистические агитаторы или какие-нибудь иные, но деструктивные элементы, хотя, может быть, это были мастера своего дела, и их увольнение было вопиющей несправедливостью, вполне может быть, но как повод для остановки огромного завода, да еще завода военного, да еще в военное время.

Если бы такое (это в принципе невозможно, но все же представим) произошло при Советской власти, то через час после объявления стачки исчезли бы в неизвестном направлении все рабочие этого завода, их семьи, а также все друзья и знакомые. Но это если бы…

А при самодержавии — ни одного арестованного, да что там, ни одного уволенного стачечника! Восьмого января стачка охватила почти все предприятия столицы.

Традиционно неуклюжая политическая полиция разработала операцию, которую только при очень уж снисходительном отношении к ней (полиции) можно было бы назвать идиотской, но в действительности это была грандиозная провокация, и впору было бы поинтересоваться, сколько золота отвалили за ее разработку и проведение тайные спонсоры этой революции.
Изображение
Б. Кустодиев. Большевик

Полиция курировала некий эрзац профсоюза — «Собрание фабрично-заводских рабочих». Руководил этим объединением тайный агент священник Георгий Гапон (1870—1906 гг.), который выступил с предложением устроить мирное шествие рабочих, которое подаст императору петицию с изложением своих нужд.

Странность. Когда он мог выступить с этим предложением? :unknown:
После третьего и не позднее восьмого января 1905 года. Выступил. Его предложение было поддержано участниками «Собрания». Но как, каким образом и кем именно были организованы в считанные день-два те сто сорок тысяч (!) человек, которые в то памятное «Кровавое воскресенье» 9 января двинулись по улицам Петербурга? Земля слухом полнится? :unknown:
Нереально, учитывая такое количество демонстрантов. Кто-то, имеющий в распоряжении сотни исполнителей, хорошо поработал над организацией такого шествия, а Гапон был лишь глашатаем, чтобы потом стать козлом отпущения…

Утром 9 января стосорокатысячное шествие двинулось по улицам Петербурга. У Нарвских ворот и у Дворцовой площади на его пути встали войска. Известно, что был открыт огонь по участникам шествия, что одна тысяча рабочих была убита на месте и около пяти тысяч ранено. Наверное, огонь открыли все-таки после невыполнения приказа разойтись, наверное, был дан предупредительный залп в воздух, даже если все происходящее было заранее задуманной акцией, призванной зажечь огонь восстания. Еще бы: безоружные люди идут со своими бедами к христианскому монарху, а он… оказывается каким-то исчадием ада, царем Иродом…

Несомненно, все это было специально подстроено. Никакие в мире войска просто так, без всякой видимой причины, не будут стрелять в медленно идущую колонну людей, да еще мимо них, мимо, а не надвигаясь на них, когда могут сдать нервы. На такое были способны только большевики, но у них в 1918 году, когда они расстреливали мирную демонстрацию в Петрограде, были в распоряжении не войска, а деклассированные элементы, получившие в руки оружие и услышавшие из авторитетных уст слово «можно». Нет, тут что-то не так…

Так или иначе, но с этого кровавого эпизода и началась первая русская революция.

По стране прокатилась волна стачек и демонстраций. Естественно, эти акции не обходились без проявлений агрессии, которые вызывали адекватную реакцию как властей, так и владельцев подвергавшейся разграблению собственности. Известно, например, что весной-летом 1905 года крестьяне в массовом порядке захватывали помещичьи земли и грабили усадьбы.

А 14 июня разразилось восстание матросов на броненосце «Потемкин» Черноморского флота. Как сообщают учебники, причиной, вернее, поводом к восстанию были черви, обнаруженные в мясе, поданном на обед матросам. Лично мне не доводилось наблюдать червивого мяса, но если рассуждать логически, то черви — не раки, и поэтому за отсутствием панциря не могут сохранить свою уязвимую оболочку при длительной варке. Я плохо представляю себе, как можно обнаружить червей в только что вынутом из котла мясе, хотя, возможно, и ошибаюсь…

Принцу Ольденбургскому донесли, что начальница одного из столичных пансионов скверно кормит воспитанниц. Решив поймать ее с поличным, принц по приезде в пансион отправился прямо на кухню, да еще с черного хода. На лестнице ему встретился какой-то мужик, несший два ведра с помоями, от которых еще шел пар.
Принц загородил ему дорогу.
— Погоди, любезный, — сказал он. — Надобно снять пробу.
И он хлебнул прямо из ведра.
— Да ведь это же настоящие помои! — возмутился принц.
— Так точно, ваше высочество, самые что ни на есть настоящие! :D

Кто-то из матросов крикнул, что мясо червивое, и этого хватило, чтобы побросать за борт офицеров, поднять красный флаг и объявить броненосец территорией революции.

На усмирение восставших (опять-таки в военное время, когда судопроизводство значительно упрощено) вышла группа боевых кораблей Черноморского флота. На сторону «Потемкина» перешел броненосец «Георгий Победоносец», но это никак не повлияло на процесс подавления мятежа.

Я не верю в подобного рода самодеятельность. За всеми этими событиями стояли опытные организаторы и очень большие, огромные деньги. Как по-иному объяснить то, что, например, 7 октября того же года началась стачка железнодорожников Московского узла, а к 12 октября она уже охватила все железные дороги России, после чего переросла во всероссийскую стачку, в которой участвовало более двух миллионов человек.

С этим нельзя было не считаться.
17 октября 1905 года император Николай II подписал знаменитый и знаменательный Манифест, согласно которому учреждалась Государственная дума — высший представительный и законодательный орган державы, объявлялась свобода личности, совести, слова, собраний, союзов и т.д.

Казалось бы… Да нет, когда грабитель произносит: «Жизнь или кошелек!», последний ему нужен в последнюю очередь. Такова сущность всех отнимающих…

Кульминацией этой революции стало Декабрьское вооруженное восстание в Москве, где большевики и эсеры решили пойти ва-банк. Восстание было подавлено войсками, после чего пламя революции начало угасать.

«И всякий смрад, сражающийся с вентилятором, считает себя Дон Кихотом».
Станислав Ежи Лец

В 1906 году началась революция в Иране, которая была подавлена с помощью российских и британских войск.

В том же году начались волнения в Турции, организованные так называемыми младотурками — членами политической организации, возглавившей борьбу против феодального абсолютизма. В 1908 году эти волнения переросли в крупномасштабное восстание, заставившее султана созвать парламент и санкционировать действие Конституции, принятой еще в 1876 году, но не вступившей в силу.

В 1909 году султан попытался было поднять мятеж, однако младотурки погасили его, но при этом поумерили свой пыл относительно проведения антифеодальных реформ, решив, что тише едешь — дальше будешь… Революционный прибой прокатился и по Китаю, и по Мексике, где выяснение отношений между партиями и классами затянулось на добрых, вернее, недобрых семь лет и закончилось принятием Конституции.

Вот что может натворить такое безобидное, казалось бы, слово «можно».

Однажды здесь восстал народ
и, став творцом своей судьбы,
извел под корень всех господ.
Теперь вокруг одни рабы.

Игорь Губерман

Иногда мы небезосновательно упрекаем просветителей XVIII века за то, что они неосторожно высказывали некоторые сентенции, не подумав о том, что их могут подхватить и преподнести в извращенном свете какие-нибудь Робеспьеры или Мараты, для которых цель всегда оправдывает средства. Но XIX век преподнес Истории букет таких теоретиков насилия, таких беспринципных словоблудов, что в сравнении с ними просветители представляются рафинированными чистоплюями, сочиняющими рождественские истории для чтения в пансионах для благородных девиц. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Век Золота. Демагоги и утописты

Новое сообщение ZHAN » 28 мар 2017, 11:56

Чего стоит, например Луи Огюст Бланки (1805—1881 гг.), который в 30—40-е годы пропагандировал коммунизм, что должен воцариться посредством революционного переворота и диктатуры! :shock: Причем пропагандировал настойчиво и не без успеха, особенно в среде чернорабочих.

Михаил Буташевич-Петрашевский (1821—1866 гг.), социалист-утопист. Не из подворотни: окончил Царскосельский лицей, затем был вольнослушателем в Петербургском университете. Служил переводчиком в Министерстве иностранных дел.
Потом либо «поехала крыша», либо неудовлетворенное честолюбие замучило (что, собственно, почти одно и то же), и он создает кружок петрашевцев, пропагандирующих республиканское устройство государства, достигнутое путем революционного восстания.

В 1849 году организация петрашевцев была раскрыта и арестована за подрывную деятельность. Петрашевский и двадцать его сотоварищей были осуждены на смертную казнь, которую заменили каторгой.

Теоретик анархизма Пьер Жозеф Прудон (1809—1865 гг.) в 1840 году опубликовал книгу «Что такое собственность», где был напечатан такой перл, ставший крылатым: «Собственность есть кража».
Видимо, он вознамерился опровергнуть гениальное изречение великого Пифагора: «Гражданин без собственности не имеет отечества». Что ж, вознамериваться никому никогда не возбранялось, только вот смотря с какой целью…

Он предлагал отменить деньги, дабы исчезли роскошь, угнетение, пороки и т.п.
Странно, как он не предложил отменить огонь, чтобы не было пожаров. :lol:
Компетенция психиатра.
Изображение

Тандем в составе: Карл Маркс (1818—1883 гг.) и Фридрих Энгельс (1820—1895 гг.) сформировался в Париже, где эти достойные мужи познакомились и подружились на почве преклонения перед Французской революцией, ее идеями и, наверное, методами «лечебного» кровопускания.

Переехав в Берлин, они редактировали «Рейнскую газету», за что были высланы из Пруссии. Правда, они успели создать в тот период свой одиозный «Коммунистический манифест», с его леденящими кровь страшилками, явно позаимствованными у авторов готических романов: «Призрак бродит по Европе, призрак коммунизма. Пусть трепещут господствующие классы… Пролетариям нечего терять, кроме своих цепей… Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

«Люди во все времена предпочитали сумерки ясному дню, а ведь именно в сумерках являются призраки».
Иоганн Вольфганг Гете

Создается впечатление, что авторы «Манифеста» либо лукавили, либо действительно не вникали в смысл латинского слова «пролетарий» — «нищий», «неимущий», то есть дно общества.

И, конечно же, не случайно и они, и вся последующая коммунистическая пропаганда навесили ярлык с надписью «пролетарий» на всех без исключения рабочих. Эта позорная кличка стала привычной, естественной, и даже весьма образованные люди употребляли ее, говоря о рабочих.

Понятно, что коммунистам очень хотелось бы связать всех рабочих круговой порукой, не допускающей естественного размежевания между мастерами своего дела и отребьем — пьяницами, прогульщиками, лодырями, неумехами и т.п. Как-то мой сосед по лестничной площадке, вполне самодостаточный во всех отношениях человек, в разговоре со мной произнес что-то вроде: «Мы, пролетарии, всегда были для власти только лишь вывеской…» Я согласился с ним, при этом заметив: «Но почему вы себя причисляете к пролетариям, Виктор Петрович? Вы ведь слесарь-лекальщик, мастер своего дела, зарабатываете не хуже доцента, да и квартира у вас — дай Бог каждому, так какой же вы пролетарий? Пролетарий, если уж быть точным, — неимущий, нищий, а вы — вот уж никак». «Я понимаю, — сказал Виктор Петрович, — но так уж повелось…»

Да, так уж повелось со времен Маркса, чтобы помочь всем духовно неразвитым, порочным людям прилепиться к самодостаточным и создать таким образом единый с ними класс. То, что вследствие этого заметно снизится средний показатель жизненной ценности этого единого класса, никак не волновало ни теоретиков такого симбиоза, ни собственно пролетариев, которых вообще никогда и ничего не волновало, кроме цен на спиртное. А почему все это не взволновало верхушку айсберга — Мастеров, то здесь, наверное, сработало их неотъемлемое свойство: Мастер по природе своей индивидуалист, и его не волнуют групповые проблемы. Чем и воспользовались те, кому это было выгодно…

«Как только рабочий обзаведется семьей, домашним очагом и сделает некоторые сбережения, он тотчас же делается упорным консерватором. Социалист и особенно социалист-анархист чаще всего холост, без домашнего очага, без семьи и без средств, т.е. кочевник, а кочевник всегда, во все эпохи истории, был необузданным варваром.

Когда экономическая эволюция обратит рабочего в собственника хотя бы небольшой части той фабрики, на которой он работает, его понятия об отношениях между капиталом И трудом изменятся в корне. Доказательством тому могут служить некоторые фабрики, где такое преобразование уже сделано, а также и склад ума крестьянина.

Крестьянину вообще живется значительно тяжелее, чем городскому рабочему, но крестьянин в большинстве случаев владеет пашней и уже по этой простой причине почти никогда не бывает социалистом. Он бывает им только тогда, когда в неразвитой голове некоторых из представителей крестьянства зародится мысль о возможности поживиться пашней соседа, не уступая, разумеется, своей».

Густав Ле Бон. «Психология социализма».

Эта книга Ле Бона, написанная в конце XIX века и переведенная на русский язык в 1907 году, была строжайше запрещена в Советском Союзе. Она была изъята из всех библиотек, а за хранение ее у себя дома можно было заплатить на менее чем десятью годами концлагеря. Говорят, один ее экземпляр был настольной книгой Сталина…

Но вернемся к Марксу, который был все же достаточно образован, чтобы понимать смысл слова «пролетарий». Когда они с Энгельсом поселились в Англии, он вел жизнь умозрителя, перебиваясь репетиторством и существуя в основном на деньги своего друга, который руководил торговой фирмой в Манчестере. Его огромный, фундаментальный труд «Капитал», который в советской политической литературе характеризовался как «бессмертное произведение, совершившее полный переворот во взглядах на человеческое общество», был плодом тридцатилетних размышлений над классическими трактатами и исследованиями выдающихся экономистов того времени.

Творение Маркса, которое большевики сделали своей Библией, представляет собой довольно пеструю смесь идей умозрительной философии и разнообразных экономических учений. Эту смесь автор преподнес в форме так называемого «диалектического материализма», Марксу очень хотелось создать теорию общественного развития такого же уровня и значения, как теория Дарвина о происхождении и развитии видов.
Изображение

Его явно смущали лавры Дарвина, он им завидовал и предпринимал поистине титанические попытки запечатлеться на скрижалях Истории в одном списке с человеком, который вопреки Библии заявил о происхождении человека от общего с обезьяной предка. Что дало повод невеждам и злопыхателям говорить о происхождении человека от обезьяны.

Честно говоря, этот его пиетет по отношению к Дарвину весьма странен, потому что Дарвин основывал свое учение на теории естественного отбора, а такой отбор в корне противоречит коммунистическим идеям, предполагающим прямо противоположный подход к вопросам развития человека как вида.

«У диких народов особи, слабые духом или телом, быстро устраняются, а оставленные в живых обыкновенно отличаются поразительно крепким здоровьем. Что касается нас, людей цивилизованных, то мы употребляем все усилия, чтобы задержать это устранение: мы строим приюты для идиотов, увечных, больных, мы издаем законы, чтобы помочь неимущим, а наши врачи употребляют все свое искусство для возможного продления жизни каждого. Немощные члены цивилизованных обществ могут, следовательно, размножаться бесконечно.

Между тем, кто занимался разведением домашних животных, отлично знает, насколько подобное размножение слабых существ в человеческом роде должно быть для него вредным. С удивлением видишь, что недостаток заботы или даже заботы плохо направленные, быстро приводят к вырождению домашней породы животных, и за исключением самого человека никто не будет столь невежественен и неразумен, чтобы допустить размножение хилых животных».

Чарлз Дарвин

Все сказанное выше я бы принял лишь в аспекте слабости человеческого духа, и только в этом аспекте. Если же человек потерял ногу или руку, то это никак не основание бросать его на произвол судьбы. Известно, что автор знаменитого «Острова сокровищ» Роберт Луис Стивенсон (1850—1894 гг.) обладал весьма и весьма хилым здоровьем, но для человеческой цивилизации он сделал неизмеримо больше, чем две-три дивизии (как минимум) розовощеких здоровяков, которые лихо взяли штурмом какой-то город, вволю пограбили его, поизнасиловали женщин и, уже уходя, подожгли.
Они, конечно, способны дать здоровое потомство, но… лучше пусть такие типы останутся бесплодными… :Yahoo!:

Неужели Маркс не знал сути учения Дарвина? :unknown:
Впрочем, не в этом дело. Дело в том, как из в общем-то среднего достоинства компиляции получилось «бессмертное» произведение, сыгравшее, столь негативную роль в Истории. Феномен, да и только… :%)

Я знаю немало людей, в свое время защитивших диссертации по «Капиталу», но не знаю ни одного из них, кто бы действительно прочитал этот трехтомный труд от начала до конца. :D

Однако существуют серьезные исследователи, не защищавшие диссертаций на темы «Капитала», но не только прочитавшие его «от корки до корки», а и тщательно обдумавшие прочитанное. Вот на чем сходятся их выводы:
— идею материалистического характера Истории Маркс позаимствовал у Фейербаха;
— идею классовой борьбы — у Сен-Симона;
— идею диктатуры пролетариата — у Бабефа;
— теорию стоимости — у Адама Смита;
— теорию прибавочной стоимости — у Брея и Томпсона;
— принцип диалектического развития — у Гегеля.

Хорошая компания, ничего не скажешь. Правда, он все это сварил вместе, пропустил сквозь призму собственных воззрений и создал некую мессианскую доктрину, по словам известного историка Нормана Дейвиса.

Корни этой доктрины следует, исходя из этого тезиса, искать в иудаизме, от которого семья Маркса отказалась, когда он был еще ребенком. Таким образом сам Маркс выступал в роли пророка, пролетариат — в роли богоизбранного народа, коммунистическое движение — в роли Церкви, революция — в роли второго пришествия, а сам коммунизм — землей обетованной. Да, весьма похоже… :)

«Учение Маркса всесильно, потому что оно верно».
Владимир Ульянов (Ленин)

Поразительно глубокая мысль. :lol:

Один восточный мудрец славился своими глубокими знаниями и благочестием. Когда его спрашивали, каким образом ему удалось достичь такого совершенства, он неизменно отвечал:
— Я знаю, что есть в Коране.

И все удовлетворялись этим ответом. Но однажды один въедливый человек спросил его:
— А нельзя ли узнать, что именно есть в Коране?
— В Коране, — ответил мудрец, — находятся два засушенных цветка и письмо от моего друга Абдуллы.

Побольше бы таких въедливых… :Yahoo!:

Энгельс тоже оставил литературное наследие («Анти-Дюринг», «Происхождение семьи, частной собственности и государства» и др.), но, конечно же, лишенное и марксовой претенциозности, и одиозности.

Неподвижно висит
Темная туча в полнеба…
Видно, молнию ждет.

Басё

Да, видимо, носились какие-то флюиды разрушения в атмосфере середины XIX века, если то и дело возникали все новые и новые учения о переустройстве мира, причем одно радикальнее другого…

В Европе стал моден анархизм (от греческого — «безвластие»). Очень выгодное для любителей ловить рыбку в мутной воде учение. Очень выгодное…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Золотой Век. Брожение умов российских

Новое сообщение ZHAN » 29 мар 2017, 11:28

Самым характерным и, пожалуй, самым одиозным из представителей радикального крыла анархизма был русский революционер Михаил Бакунин (1814—1876 гг.), который ставил перед своими последователями только одну задачу — разрушение, «расчистка почвы для грядущего строительства». Разумеется, «расчистка» любыми средствами, предпочтительно террористическими. Что будет потом, после такой вот «расчистки», Бакунин не говорил, потому что это его не очень-то занимало.
Изображение

Дьявольщина какая-то. :evil:

В 1851 году за свои подрывные действия в Австрии он был выдан Николаю Первому, который приказал посадить монстра в Петропавловскую крепость. После смерти Николая, в 1857 году, Бакунин сослан на вечное поселение в Сибирь, откуда через три года бежал в Лондон. А еще говорят, что Россия того времени была полицейским государством! Его счастье, что он не родился этак на 70—80 лет позже…
В 1873 году Бакунин еще и книгу издал. Чтоб знали…

После отмены крепостного права, имевшей самые непредсказуемые (для правительства России) последствия, общее брожение умов резко активизировалось, и слово «можно» зазвучало в таких местах, при таких обстоятельствах и среди таких людей, которых ни в коем случае нельзя допускать ни к высшему образованию, ни к сфере реализации гражданских свобод, потому что они непременно используют это во зло. Сложившиеся веками границы между сословиями стали разрушаться, и от этого никто не выигрывал, потому что каждый человек чувствует себя комфортно только на своем месте, а чужое автоматически ставит перед ним целый ряд проблем, с которыми он, как правило, не в состоянии справиться из-за элементарной неприспособленности к изменившимся условиям жизни.

Дети крестьян, лавочников, провинциальных священников, купцов средней руки и т.п. утрачивали социальные связи с породившей их средой и становились так называемыми интеллигентами-разночинцами, большинство которых теряло душевный покой, когда слышало от извозчика обращение «барин», в действительности себя таковыми не ощущая, хотя полученное в столице образование и черный сюртук вроде бы и давали определенные основания, да и папаши зачастую не скупились, присылали деньжат, «чтоб не хуже других», но, видимо, дело не только в образовании, сюртуке и тугом кошельке в кармане…

И они обвиняли в этом состоянии своей неразвитой души того же извозчика, а также царя, который сказал «можно», но не сказал, как этим понятием пользоваться, своего приятеля-студента, который вырос в семье, где, может быть, не всегда было мясо на обед, но за этим обедом разговор шел об Овидии, которого все взрослые члены семьи читали, естественно, в подлиннике…

Для них все было чужим и были чужими все окружающие, а ведь они совсем не об этом мечтали, ступая на эту стезю, совсем не об этом.

«Глупцы готовы пожертвовать всем ради двух приобретений: счастья и свободы, но бывают наказаны тем, что добиваются своего и оказывается, что испытывать счастье у них нет способностей, а что делать со свободой, они понятия не имеют».
Джордж Бернард Шоу

И эти люди не находили ничего лучшего, чем мстить тем, кого они считали виновными в этом ощущении себя людьми, севшими не в свои сани и уехавшими в этих санях достаточно далеко от родных мест, которые стали тоже чужими…

«Никто так не презирает крестьянина, как сын крестьянина, и рабочего, как сын рабочего, если им удалось возвыситься над своим сословием. Это одна из психологических причин, в которой неприятно сознаваться, как, впрочем, в большинстве психологических истин, но которую все-таки нужно засвидетельствовать».
Густав Ле Бон. Психология социализма

И вот эти люди, оторвавшиеся от своих корней и проникшиеся презрением к этим корням, не имея возможностей органично вписаться в свою новую жизнь, решили изменить все окружающее бытие таким образом, чтобы оно соответствовало их менталитету, их мировосприятию, их понятиям о добре и справедливости.

Для этих людей стало характерным стремление резко и решительно перекроить «проклятую русскую жизнь».

В их среде получило самое широкое распространение такое течение общественной мысли, как нигилизм, предусматривающий отрешение от каких бы то ни было жизненных устоев, традиций, норм, от преклонения перед авторитетами, да и вообще перед кем-либо или чем-либо. Очень опасная тенденция, тем более в такой среде.

Добро бы, если б они собирались где-нибудь в трактире и соревновались в том, кто больше опорочит признанных авторитетов, а кто более красочно обрисует свое презрение к государству и его законам, так нет же, им потребовалась гораздо более широкая аудитория, и они пошли в народ , чтобы все это излагать ему (разумеется, в крайне упрощенном снисходительно-адаптированном виде). Осознавая, что по общечеловеческим нормам они ничего ценного из себя не представляют и должны быть довольны уже тем, что извозчики обращаются к ним: «Барин…», эти люди решили стать значимыми в отдельно взятой стране, которую, конечно, для этой цели следует изолировать от всего окружающего мира.

Они взяли на вооружение идею уникальности, особой самобытности России, которая должна идти своим, особым путем развития… Понятное дело, при таком раскладе кто как не они должны будут стать ключевыми фигурами. Ну как тут не вспомнить гениальное изречение Сэмюэля Джонсона: «Патриотизм — это последнее прибежище негодяя».

И вот они пошли в народ , причем не ограничиваясь разглагольствованиями общего характера, а призывая людей к бунту против существующего порядка вещей. Действительно, чего ради ждать, пока «народ созреет», когда так хочется поскорее ощутить в руках кормило власти!

«Все в руках человека. Поэтому их надо чаще мыть».
Станислав Ежи Лец

Правительство и люди в жандармских мундирах наконец-то задумались относительно того, что как-то неприлично получать жалованье просто так, ни за что, и предприняли ряд мер по пресечению антигосударственной деятельности народников . В течение 1874 года в 37 губерниях России было арестовано около тысячи подстрекателей. Учитывая массовый характер этого явления, можно сказать, что жандармы арестовали весьма незначительную часть этих мутантов.

Почему? :unknown: Учитывая крайне агрессивную внешнюю политику России, просто диву даешься при самом беглом взгляде на ее внутреннюю политику, нерешительность и зачастую какую-то неправдоподобную беспомощность органов правопорядка.

Тысячи людей ведут открытую пропаганду государственного переворота, а те, кому надлежит бдительно охранять порядок и безопасность государства, будто бы этого и не замечают, и только когда положение становится совсем уж скандальным, они кого-то арестовывают и куда-то ссылают, откуда сосланные благополучно скрываются. Трудно после такого не принять всерьез версию о некоем всемирном заговоре… :%)

А ведь первый и очень тревожный «звонок», который, по идее, должен был бы привести все российские органы правопорядка в полную боевую готовность, прозвучал, вернее, прогремел выстрелом 4 апреля 1866 года, когда император Александр Второй (1818—1881 гг.), названный Освободителем за отмену им крепостного права в России, прогуливался в Летнем саду…

В четвертом часу дня прогулка заканчивается, и император направляется к своему экипажу. Неожиданно (браво, господа жандармы!) возле него вырастает фигура какого-то молодого человека, который выхватывает из кармана револьвер и направляет его на императора.

Один из стоящих неподалеку зевак подбивает руку стрелявшего, а жандармы хватают его.
Террорист громко кричит:
— Ребята! Я за вас стрелял!

Характерная черта этого отребья: оно настойчиво выдает себя за «народных мстителей», хотя меньше всего бывает озабочено проблемами тех, кого оно подразумевает под словом «народ».

Пойманного отводят к императорскому экипажу.
— Ты поляк? — спрашивает его Александр.
— Русский, — отвечает террорист.
— Почему ты стрелял в меня?
— Ты обманул народ: обещал ему землю, но не дал.

Вот теперь стало, как говорится, «теплее»: отпущенным на волю крепостным хотелось бесплатно поживиться землицей, а бывший хозяин сказал: «Бери свой надел, он твой, а если хочешь сверх того, покупай».

Стрелявшим оказался, как и следовало ожидать, никакой не бывший крепостной, не вписавшийся в свободную жизнь, а саратовский дворянин Дмитрий Каракозов, член революционной организации «Московский кружок». Руководил организацией двоюродный брат террориста, некий Ишутин, вольнослушатель университета. Целью организации был государственный переворот.

По этому делу было арестовано 196 человек, но судили только тридцать шесть из них, потому что для обвинения остальных улик было недостаточно. Но ведь они же были членами организации, они ведь намеревались…

Двоих — Каракозова и Ишутина — суд приговорил к смертной казни, остальные отправились на каторгу и в ссылку.
В последний момент, уже на эшафоте, Ишутину казнь заменили каторгой, а Каракозова повесили.

Правительство после этого судебного дела все же сделало для себя определенные выводы. Были закрыты такие издания, как «Современник» и «Русское слово», печатавшие на своих страницах произведения революционных радикалов, был уволен министр народного просвещения и назначен новый генерал-губернатор Петербурга, а вскоре был назначен и новый шеф жандармов.

Через год, в мае 1867-го, император выезжал во Францию на Всемирную выставку. Ознакомившись с экспонатами Выставки, Александр принял участие в смотре войск на Лоншанском поле, устроенном в его честь. Когда после смотра Александр и французский император Наполеон III возвращались в город через Булонский лес, из кустов раздался выстрел. Пуля попала в лошадь французского драгуна из состава почетного эскорта.

Стрелявшим оказался двадцатилетний польский эмигрант Антон Березовский, сын обедневшего дворянина Волынской губернии. На суде он заявил, что действовал самостоятельно, без какой-либо организации, а стрелял затем, чтобы отомстить за вековое угнетение Польши и за те жестокости, которые совершали русские войска при подавлении польского восстания 1863 года.

Суд присяжных приговорил Березовского к пожизненной каторге.

Одиночка Березовский был не слишком характерен для времени, когда акты террора совершались лишь по решению какой-то подпольной коллегии, которой очень нравилось играть роль трибунала, а не банды убийц, как оно было в действительности.

А таких вот «трибуналов» было в то время предостаточно, потому что уж очень много людей, оторвавшись от взрастившей их почвы, ничего толком не умея делать, но желая занять достойное место в чуждой им жизни, избрали для себя «путь борьбы». За что, против кого, чего — не суть важно. В конце концов, как говорится, ломать — не строить. Бог не выдаст, свинья не съест. «Отречемся от старого мира, отряхнем его прах с наших ног…» И так далее…

«Неудачники, непонятые, адвокаты без практики, писатели без читателей, аптекари и доктора без пациентов, плохо оплаченные преподаватели, обладатели разных дипломов, не нашедшие занятий, служащие, признанные хозяевами негодными, и т.д. суть естественные последователи социализма. В действительности они мало интересуются собственно доктринами. Все, о чем они мечтают, это создать путем насилия общество, в котором они были бы хозяевами. Их крики о равенстве и равноправии нисколько не мешают им с презрением относиться к черни, не получившей, как они, книжного образования. Они считают себя значительно выше рабочего, тогда как в действительности, при своем чрезмерном эгоизме и малой практичности, они стоят гораздо ниже рабочего. Если бы они сделались хозяевами положения, то их самовластие не уступило бы самовластию Марата, Сен-Жюста или Робеспьера — этих типичных образцов непонятых полуученых. Надежда сделаться тиранами после долгой неизвестности, пережитых унижений, должна была создать изрядное число приверженцев социализма».
Густав Ле Бон. «Психология социализма».

Немало сделали для того, чтобы подарить серости надежду на будущую тиранию, такие стереотипно-положительные персонажи Истории, как Александр Герцен (1812—1870 гг.) и Николай Огарев (1813—1877 гг.), известные деятели дворянского периода демократического движения 30—40-х годов, непримиримые борцы против крепостничества и против самодержавного беспредела Николая Первого (как им казалось). В середине пятидесятых они эмигрировали и уже оттуда, из западноевропейского далека, со страниц своего журнала «Колокол», следуя досадной инерции мышления, продолжали звать Русь к топору, хотя на Руси очень многое изменилось и звать надо было бы не к топору, а к порядку, с которым на Руси всегда было не все в порядке…

А жаль. Незаурядные ведь люди, не то что агрессивная сволочь, выдающая себя за их последователей. Чего стоят хотя бы слова Герцена о том, что нельзя людей освобождать в окружающей жизни больше, чем они освобождены внутренне! :good:
И надо же… Думаю, что Герцену больше приписали радикализма, чем его было в действительности, да и понятно стремление недоучек-социалистов иметь в своих списках людей такого ранга… :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Век Золота. Люди хаоса

Новое сообщение ZHAN » 30 мар 2017, 10:43

24 января 1878 года в кабинет петербургского градоначальника генерал-адъютанта Ф. Трепова вошла посетительница, вернее, просительница. Подойдя к столу, она хладнокровно вынула из сумочки револьвер и выстрелила в упор, тяжело ранив хозяина Кабинета.

Террористкой оказалась двадцативосьмилетняя дворянка, учительница Вера Засулич, уже успевшая отбыть срок политической ссылки.
Изображение

Начала она такого рода деятельность в террористической группе С. Нечаева, называемой «Народная расправа». Ах, как мразь любит прикрываться народом, заявлять, будто она действует от имени народа, ради счастья народа! 8)
Итак, «Народная расправа», состоящая из студентов преимущественно Петровской сельскохозяйственной академии. Шеф — Нечаев, дабы «сцементировать организацию кровью», организовал коллективное убийство одного из ее членов, огульно обвинив его в предательстве.

Это советские учебники, литература и искусство сварганили образ революционера — борца за народное счастье, умного, мужественного, справедливого и т.д. В действительности же любой так называемый революционер — человек, обладающий всеми признаками уголовного преступника, причем в самом тяжком варианте этого понятия.

Преступник Нечаев написал программное произведение, названное им «Катехизис революционера». На страницах этого опуса изложены основные требования, предъявляемые к «борцу за народное счастье»: порвать все связи с окружающим миром, подавить в себе любое из человеческих чувств, мешающих делу революции, порвать с законами и приличиями общества, с его нравственностью и гуманизмом, стать его непримиримым врагом. При этом — беспрекословно выполнять любой приказ руководителя организации, не останавливаясь перед шантажом, провокациями, дезинформацией, запугиванием и убийством.

Коллективное убийство студента не прошло без последствий, и Нечаев бежал за границу, но через несколько лет был арестован швейцарскими властями и передан России, где был приговорен к 20-летней каторге. Как раз в то время, когда он находился в Петропавловской крепости, его воспитанница Вера Засулич и произвела свой меткий выстрел в Ф. Трепова.

На следствии она мотивировала свой поступок желанием отомстить за студента-революционера Боголюбова, которого якобы приказал высечь розгами Трепов за нарушение режима содержания в тюрьме. Бред. Градоначальник Петербурга будет, видите ли, заниматься умиротворением разбушевавшегося недоучки! :D

А когда Засулич предстала перед судом присяжных, — недавним нововведением Александра Второго — то в ходе всего одного утреннего заседания она была оправдана!
Невероятно, но факт. Не подлежит логическому анализу, но… :%)

Восторженная толпа понесла на руках оправданную преступницу, засыпав цветами ее адвоката.
Славословия лились и в адрес председателя окружного суда, известного юриста А. Кони, который непосредственно вел это памятное заседание.
Изображение
У. Хогарт. Судьи

Как можно было так дерзко пренебречь и очевидным фактом тягчайшего преступления и элементарными моральными нормами, принятыми в цивилизованном обществе? :unknown: На эти вопросы так и не нашлось ответов.

Впрочем, нет, нашлось. 11 сентября 2001 года, когда два воздушных лайнера, захваченные террористами, протаранили две высотные башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, это и было ответом на эти вопросы, многие другие террористические акты в разные годы и в разных странах.

Терроризм — это принципиально особое явление, не вписывающееся в стандартные рамки понятия «преступление», поэтому и реакция на терроризм должна быть адекватной этому явлению, имеющему ужасающе много общего с манией убийства, а маньяков, как известно, не исправляют, не наказывают за их манию, их попросту ликвидируют, причем производят эту санитарную операцию, как правило, уголовники в тюрьмах, и совершенно добровольно, потому что они понимают то, чего никак не мог постичь знаменитый А. Кони, когда вел процесс Веры Засулич.

Этот процесс послужил разрешающим сигналом для целой серии террористических актов в разных городах России, причем совершенных с особой дерзостью.

2 апреля 1879 года состоялось еще одно, уже третье по счету, покушение на императора Александра Второго, когда он прогуливался в одиночестве (!) по Дворцовой площади. Поравнявшийся с ним мужчина вынул из кармана револьвер и выстрелил четырежды, но император успел уклониться, и пули пролетели мимо.

Террориста задержала проходившая мимо молочница. Прохожие помогли ей повалить его на землю, после чего сдали подоспевшей полиции.

Ну что можно сказать? :unknown: Возникает вопрос: на что идут налоги, которые взимаются с подданных, если государственная машина не в силах защитить первое лицо государства? :unknown:

Между прочим, такой примерно вопрос возникает, когда по телевидению показывают какой-нибудь лагерь по подготовке террористов. Если это не фальсификация, то почему он не стерт с лица земли? :unknown:

А стрелявшим в Александра оказался 33-летний Александр Соловьев, проучившийся всего один год в Петербургском университете. Верховный уголовный суд приговорил его к смертной казни, и, к счастью, исполнению приговора ничто не помешало.

«Стоит ли исправлять человека, чьи пороки невыносимы для общества? Не проще ли излечить от слабодушия тех, кто его терпит?»
Никола-Себастьен де Шамфор

В ходе следующего покушения был взорван целый поезд, где, по данным террористов, должен был ехать император с семьей. Данные оказались ошибочными, и погибла императорская свита, ехавшая во втором, а не в первом поезде, как предполагалось ранее.

То, что при этом погибло несколько десятков человек, террористов никак не смутило: что такое несколько десятков жизней, если речь идет о святом, о революции! :bad:

Как точно заметил, однако, мудрый Николай Бердяев относительно того, что «наша интеллигенция верит не в Бога, а в идею Бога»! Разве может человек, который верит в Бога, совершать такие страшные злодеяния? Так относиться к человеческим жизням? Брать на себя роль вершителя чужих судеб, при этом даже не поинтересовавшись… Да о чем вообще речь? Какая-то закомплексованная мразь будет отыгрываться на нас за свои жизненные неудачи, причем, вполне объяснимые и справедливые…

«Легче всего социализм развивается у людей с весьма большими потребностями, но лишенных способностей, необходимых для удовлетворения этих потребностей».
Густав Ле Бон

Один из весьма почетных персонажей книг по истории КПСС — некий Степан Халтурин — устраивается столяром в штат обслуги Зимнего дворца, затем изыскивает возможности перенести в одно из подвальных помещений большое количество динамита, ну а затем терпеливо ждет подходящего для взрыва момента, то есть того момента, когда император будет находиться как раз над этим помещением…

Члены террористической организации «Народная воля», внедрившие Халтурина в штат Зимнего, тоже ждут. В это самое время полиция захватывает типографию этой организации, где работал некий Богословский, на квартире которого наряду с оружием и нелегальной литературой обнаруживаются три карандашных рисунка — план каких-то помещений.

Вскоре выяснилось, что это — точный план той части Зимнего дворца, где находились апартаменты императора. Мало того, на рисунке было обозначено кружком место, где уже была заложена взрывчатка, однако господа полицейские не сочли необходимым заглянуть в то помещение, которое было так четко обозначено на плане. :fool:

Возможно, это был традиционный полицейский идиотизм, а возможно…
Можно лишь строить предположения, не более того.

Взрыв прогремел в тот день и час, когда в обреченной столовой должна была собраться вся императорская семья. Революционеров, конечно, не заботило то, что должно погибнуть множество людей, в том числе женщины и дети. Ну, на то они и революционеры, чтобы не задумываться о таких пустяках… Взрыв-то прогремел, но в это время еще не вошла в столовую императорская семья, и пострадали только солдаты, находившиеся в караульном помещении, расположенном неподалеку. Погибло 19 и ранено было 48 солдат…

Почти год готовили террористы очередное покушение на императора, и вот 1 марта 1881 года он погиб от бомбы.
Шел первый день Великого поста.
Суд приговорил шесть непосредственных исполнителей этого покушения к смертной казни.

В ходе судебного процесса в адрес нового императора Александра III (1845—1894 гг.) поступили лишь два прошения о помиловании убийц: от писателя Льва Толстого (1828—1910 гг.) и философа Владимира Соловьева (1853—1900 гг.). Оба эти прошения не были удовлетворены, и справедливость хоть в какой-то мере восторжествовала. 3 апреля 1881 года пятеро из шести монстров — Желябов, Перовская, Кибальчич, Михайлов и Рысаком были повешены. Шестую — Гесю Гельфман — оставили в живых до окончания срока беременности. Это ж надо — носить под сердцем ребенка и заниматься такими делами…
Это не люди, нет. :no:

В 1894 году от рук террористов погиб президент Франции Сади Карно, в 1897 — премьер-министр Испании Кановас дель Кастильо, в 1898 — императрица Елизавета Австрийская, а в 1900 — король Италии Умберто Первый.

Характерная деталь. На допросах террористы ведут себя так, будто они — носители истины, добра и справедливости, а вот те, кто их допрашивает, — настоящие преступники, приспешники сатаны.

Когда некоего Луккени, убившего императрицу Елизавету Австрийскую, спросили на суде, какую цель он преследовал, убийца ответил:
— Отомстить за свою жизнь.

Когда судья спросил, не раскаивается ли он в содеянном, Луккени покачал головой и сказал:
— Нисколько. Ведь не раскаялись же те, которые преследовали людей на протяжении девятнадцати веков.
И он подтвердил свою готовность совершить подобное преступление при благоприятных обстоятельствах.

Это уже не люди, это — зомби, которым и вопросы-то задавать бессмысленно.
В 1887 году был казнен террорист Александр Ульянов, совершивший покушение на жизнь императора Александра Третьего.

Можно только в страшном сне представить себе, что бы сделали с его семьей представители «народной власти» в подобном случае, скажем, в году двадцать третьем, еще при Ленине. А вот «под гнетом самодержавия» на семье государственного преступника содеянное им никак не отразилось. Его младший брат, Владимир Ульянов (1870—1924 гг.), благополучно окончил гимназию и поступил в Казанский университет. Правда, вскоре был отчислен, но отнюдь не за грехи старшего брата, а уже за свои собственные, так как принимал активное участие в революционно-подрывной деятельности. Он был выслан в деревню неподалеку от Казани, но уже через полгода получил разрешение вернуться в Казань, где вступил в марксистский кружок.

Далее — еще один, совершенно немыслимый в советское время при подобных обстоятельствах эпизод: он сдает экстерном выпускные экзамены в Петербургском университете, получает диплом юриста.

Дальше — больше. Владимир Ульянов переселяется в Петербург, где вовсю разворачивает антигосударственную пропаганду. На что он существует в это время, неясно. Известно только то, что юридической практики у него не было. Но подпольной политикой он занимается вовсю, прямо под носом у всего жандармско-полицейского аппарата российской столицы.

К декабрю 1895 года вышеупомянутый аппарат наконец-то обрел способность что-то видеть и слышать, и несостоявшийся юрист попадает за тюремную решетку, откуда, как утверждают фолианты по истории КПСС, он продолжал успешно руководить созданным им «Союзом борьбы за освобождение рабочего класса».

После двух лет заключения Ульянова ссылают в Сибирь, где он успешно работает над революционно-пропагандистскими произведениями, пытаясь адаптировать труды Маркса и Энгельса применительно к российским реалиям.

Он при этом явно выдавал желаемое за действительное, потому что в России того времени рабочий класс был в ничтожном меньшинстве по отношению ко всему населению империи и никак не мог бы играть роль «ведущей и направляющей политической силы», а ведь именно о нем, о рабочем классе, идет речь в работах Ульянова.

Он решительно выступал против борьбы рабочих с хозяевами производств за улучшение условий труда и быта без антигосударственной ориентации такой борьбы. Ну это вполне понятно: если рабочие будут довольны своей жизнью, то кому из них придет в голову разрушать способствующий этому государственный строй, а тогда кому нужен будет этот несостоявшийся юрист с апломбом, которого хватило бы на трех Бонапартов? :unknown:

Вот почему он так нервно настаивал на том, что «без завоевания политической власти пролетариат не добьется своей свободы». От понятия «рабочий класс» он плавно переходит к понятию «пролетариат», которого уж никак не волнует борьба за улучшение условий труда, а лучше бы действительно, как «по делу базарит этот самый Ульянов, все поломать к едрене-фене, а там, глядишь, можно на тех обломках классно упаковаться, даже… министрами стать, в натуре!» :D

Станут, станут они, «в натуре» и министрами, и директорами научных институтов, и писателями, и генералами, а потом, в конце XX века огромная и когда-то великая страна будет смиренно принимать гуманитарную помощь из-за рухнувшего «железного занавеса», потому что осадок в бочке вина должен быть там, где положено, на дне, а иначе это будет уже не вино…

А ему, думающему только об удовлетворении амбиций, порожденных комплексом неполноценности, что до всего этого? Ему бы власть…

Вот почему он писал в своей работе «Что такое „друзья народа“ и как они воюют против социал-демократов?»: «…русский рабочий, поднявшись во главе всех демократических элементов, свалит абсолютизм и поведет русский пролетариат (рядом с пролетариатом всех стран) прямой дорогой открытой политической борьбы к победоносной коммунистической революции».

Рабочий поведет пролетариат… Он хорошо понимал разницу между ними, просто делал вид, что эта разница не суть важна для него. А разница-то огромна… :Yahoo!:

В начале 1900 года он возвращается из ссылки и вскоре уезжает за границу, где пишет свои труды, издает свою газету, пьет кофе в уютных кафе Вены, Парижа или Женевы, жуирствует и ждет своего 18 брюмера…

Он посетит Россию во время революции 1905 года, а после ее разгрома вновь уедет в более импозантные места, чтобы оттуда учить жить своих последователей и ждать, ждать, ждать…

А первого сентября 1911 года член партии социал-революционеров Дмитрий Багров выстрелом из револьвера смертельно ранил Петра Аркадьевича Столыпина (1862—1911), действительного реформатора и человека, искренне болеющего душой за свою родину, того кто на заседании Государственной думы сказал, обращаясь к депутатам от левых партий: «Вам нужны великие потрясения, а нам нужна великая Россия».

Есть люди хаоса, и им не нужны ни великая Россия, ни великая Франция, ни любая другая страна, имевшая несчастье их взрастить, а нужны им лишь потрясения, потому что они — люди хаоса…

А может быть, и не люди. :unknown:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Золотой Век. Первые лица

Новое сообщение ZHAN » 31 мар 2017, 11:54

Наполеон любил повторять, что главное — это вовремя отдать приказ и проследить за его исполнением. Эпоха «Золотого века», которая продолжалась все XIX столетие и тринадцать с половиной лет XX столетия — до начала Первой мировой войны, стала, пожалуй, последней в плане насыщенности людьми, способными не только отдавать приказы, но и ставить под ними свои подписи. Коллективные же приказы всегда имеют оттенок трусливой подлости. Индивидуальные — может быть, тоже, но не всегда, и, по крайней мере, они не скрывают имени подлеца.

«Творящие суровы. Для них блаженство — сжать в руке тысячелетия, словно воск».
Фридрих Ницше

И поэтому они, как первые лица, и несут на себе величайший груз ответственности за результаты такого сжатия.

Один из победителей Наполеона — российский император Александр Первый был в достаточной мере грешен, отдавая неразумные приказы и под Аустерлицем, где они имели особо тяжкие последствия в дальнейшем, но у него было очень ценное для первого лица качество: он умел со временем оценивать по достоинству свои неудачи.

Однако были и звездные часы, когда все неудачи забывались, а восторженные парижанки бросали под копыта его белого коня охапки цветов, когда перед ним падали навзничь самые красивые и неприступные женщины Европы, когда он председательствовал на Венском конгрессе 1811 года, в самом прямом смысле творя Историю (если можно так выразиться, не рискуя разгневать эту самолюбивую даму).

Венский конгресс, призванный восстановить в Европе порядок вещей, так бесцеремонно нарушенный Наполеоном, длился довольно долго: с начала сентября 1814 по июнь 1815 года, когда, уже после разгрома Наполеона под Ватерлоо, был подписан Заключительный генеральный акт Венского конгресса, предусматривающий возвращение Франции к границам 1792 года и окончательное разрешение всех территориальных проблем.

Этот Конгресс называли «Танцующим» из-за многочисленных увеселений, которые устраивались в честь двух императоров, свыше десятка королей и прочих очень влиятельных особ ранга князя Меттерниха.
Изображение

В этой сфере Александр настолько преуспел, что окружающие без тени льстивости отмечали его незаурядные танцевальные данные, но предметом всеобщего восхищения служили любовные подвиги русского императора, признанного сексуального гиганта.

Он привез с собой из Петербурга первую придворную красавицу Марию Нарышкину (с мужем), но не находил возможности уделять ей должное внимание, потому что график его встреч с представительницами прекрасного пола был чрезвычайно насыщенным.

Сначала он увлекся блестящей красавицей графиней Юлией Зичи, которая, как отмечали агенты венской полиции, отвечавшие за безопасность русского императора, «не заставила себя долго уговаривать». Очень скоро он с наскоку овладел обворожительной княгиней Багратион, вдовой легендарного Багратиона, погибшего на Бородинском поле. А то, что он буквально выдернул княгиню из постели австрийского канцлера Меттерниха, с которым у Александра были давние счеты, придавало приключению еще более терпкий привкус.

В его «послужном списке» фигурировали и венгерская княгиня Сегеньи, и австрийская княгиня Ауэрсперг, и просто венские шлюхи, которые роем вились вокруг участников Конгресса.

Он писал во Франкфурт своей прошлогодней подружке Луизе фон Бетман, умоляя непременно приехать в Вену, чтобы скрасить его «тоскливое и горестное одиночество», а когда Луиза ответила, что не сможет приехать, Александр немедленно вызвал из Петербурга двух купчих-немок, фамилии которых, как отмечали агенты, были: Шмидт и Шварц. Немки примчались в его объятия, чем вызвали самую бурную реакцию венских соискательниц ласк Александра Первого.
Но за долгое время работы Конгресса никто из них не остался без своей доли благосклонного внимания… :)

Участники Конгресса, конечно, не только танцевали на балах и занимались любовью. Они делили все, что можно было считать предметом дележа. Россия, как всегда, стремилась проглотить Польшу, и желательно всю, против чего решительно восставали Великобритания и Австрия. Тогда Александр подписал тайное соглашение со своим другом Фридрихом Вильгельмом о передаче России территории Саксонии, где находились в то время русские войска.

Узнав об этом, первые лица Великобритании, Австрии и Франции подписали свой тайный договор. И так все время…

Франции, между прочим, как возмутительнице европейского спокойствия, изначально отводилась на Конгрессе весьма скромная роль, однако ярчайшая личность Талейрана резко изменила шкалу приоритетов, и без него уже не решался ни один важный вопрос и не подписывалось ни одно соглашение, будто Франция была не побежденной, а победившей стороной. Перед Талейраном заискивали, ему угождали, а он лишь покровительственно улыбался окружающим его помазанникам Божьим и снисходительно обещал им свое высокое покровительство.

Однажды Адольф Тьер, впоследствии президент Французской республики, заметил, беседуя с Талейраном: «Князь, вы все время переводите разговор на женщин, а я все-таки хотел бы поговорить о политике». Талейран снисходительно улыбнулся и проговорил: «Но ведь женщины и есть политика».

Возвращаясь из Вены домой, Александр по пути заехал в Берлин, где ему был оказан самый сердечный прием Фридрихом Вильгельмом III, старинным другом и союзником, а теперь еще и будущим близким родственником: его семнадцатилетняя дочь Шарлотта к тому времени была сосватана за младшего брата Александра — великого князя Николая Павловича.

1 июля 1817 года состоялась их свадьба, за неделю до которой Шарлотта была наречена Александрой Федоровной.

А еще через два года император вдруг объявил своему брату Николаю, что назначает его своим преемником, так как цесаревич Константин, средний брат, отказывается от своих нрав на престол.

Безмерно изумленный Николай услышал из уст старшего брата еще и то, что передача власти состоится при жизни, так как он твердо намерен удалиться от мира, сложив с себя монаршие полномочия.

В то время Греция была охвачена войной за свое освобождение от турецкого протектората, который, надо заметить, был гораздо более мягкий, чем любой из протекторатов христианских держав, но тем не менее греки предпочли государственную независимость и войну спокойной, но подчиненной чужим властителям жизни.

Я бы не хотел порочить сам принцип национально-освободительной борьбы, однако зачастую такая борьба инициируется не народом, а его представителями, получившими приличное западное образование (в постсоветской России образование, к счастью, тоже начинает достигать должного уровня), а затем обретшими вместе с ним и совершенно нереальные амбиции. Они хотят сами править своими соотечественниками, угнетать, обкрадывать, то есть делать все то, в чем они обвиняют колонизаторов.

Они возбуждают в населении националистический раж, население берется за оружие, прогоняет чужаков, а затем оказывается под гораздо более тяжким гнетом, но уже не чужих, а единокровных деспотов. Примеров подобного обмена «шила на мыло» очень много, в особенности среди народов Африки.

Между прочим, турки не вмешивались тогда ни в вопросы вероисповедания греков, ни в вопросы их культурного развития. Речь шла только о государственном правлении, которое греки (вернее, их предводители) хотели сделать сугубо греческим, что, конечно же, заслуживает понимания и уважения.

Борьба была жестокой и неравной, так как Турция, кроме собственной огромной армии, использовала еще и армию союзного Египта, а если к этому добавить серьезные разногласия в стане греков, то эту борьбу можно было бы считать заведомо проигранной.

Попытки европейских держав вмешаться в ход греческих событий встречали резкое противодействие и Турции, и самой Греции, которая хотела все плоды победы получить в автономное распоряжение.

Она лишь милостиво принимала волонтеров из разных стран, изъявивших готовность умереть за ее независимость. Учитывая то, что их предводители и сами толком не знали, что делать с этой независимостью и как поделить между собой будущую власть, тем более трагической и нелепой выглядит смерть великого поэта лорда Джорджа Гордона Байрона (1788—1824) на полях этой войны. Он-то ведь, как романтик, не вникал в приведенные аргументы и со всем пылом своей поэтической души бросился в бой за свободу далекого и никакими узами не связанного с ним народа, за что вечная ему слава.

В России бушевали страсти, раздавались призывы оказать военную помощь православным грекам, что было в принципе невыполнимо и лишь надрывало сердце императора, который знал об этих настроениях, но не собирался их поддерживать какими-либо практическими действиями, считая опасными тенденции вмешательства в дела других государств лишь на основании единства вероисповедания: ведь не вмешивается же католическая Италия в дела католической Польши…

А тут еще пошли сплошным потоком сведения о тайных организациях политических радикалов, да еще в офицерской среде, что подорвало и без того пошатнувшуюся уверенность Александра в правильности курса его правления. Известно, что именно тогда он проявил живой интерес к оккультным знаниям.

7 ноября 1824 года произошло страшное петербургское наводнение, которое Александр Первый воспринял как Божью кару за его прегрешения.
Он все настойчивее говорил о своем намерении оставить престол и уйти в частную жизнь.

В начале сентября 1825 года он втайне от окружающих подготовил все документы, необходимые для оформления отречения от престола. Пакет этих документов Александр вручил Московскому архиепископу Филарету со словами: «Хранить до моего личного востребования. В случае моего исчезновения (на конверте было написано „кончины“) вскрыть…»

Затем император впервые за долгое время несколько часов подряд беседовал со своей супругой Елизаветой Алексеевной.
Они давно уже были, по сути, чужими людьми, особенно после того как Александр воочию убедился в неверности императрицы и появилась в его дневнике запись такого содержания: «…Она сообщила мне о своей новой беременности, — не от меня — и выразила желание уйти… Мне удалось убедить ее не допускать публичного скандала, возбудив чувство долга… Бог с ней!»

И вот, спустя годы отчуждения, они приходят к примирению, и Елизавета Алексеевна, узнав о том, что ее муж собирается в начале сентября поехать в Таганрог, с тем чтобы никогда более не возвращаться в столицу, изъявляет желание сопровождать его.
Через два дня после этого разговора император, один, без свиты, едет в Александро-Невскую лавру, где долго беседует с монахами, а затем уже направляется в Таганрог…

По записям, сделанным со слов кучера, отвозившего туда Александра, вместе с ним отбыл туда из лавры какой-то монах, с виду очень больной. Его сопровождал еще один монах. По прибытию больного монаха поселили в том же небольшом домике, где должна была проживать императорская чета.

Елизавета Алексеевна прибыла в Таганрог спустя десять дней после приезда туда Александра Первого. Согласно многочисленным свидетельствам, император отлучался из Таганрога в Крым, но очень ненадолго, после чего во время прогулки сильно простудился и умер 19 ноября 1825 года.

Есть одно свидетельство, которое, будь оно датировано нашими днями, безоговорочно признали бы фальсификацией, даже не вдаваясь в подробности, но так как в 1825 году никто не читал и не слышал про НЛО, то не так-то просто навесить ярлык фальсификаторов на некоего Федора, старика, который присматривал за садом той усадьбы, где провел свои последние дни Александр Первый, и некоего священника Ореховской церкви в Таганроге, который записал эту историю со слов этого самого Федора.

Да, еще одна немаловажная деталь: Федор не употреблял алкоголя по причине сильнейшей аллергии на это зелье, возбуждающее фантазию…

Поздно ночью с 18 на 19 ноября старик Федор возвращался домой от родственников. Была сильная непогода, ветер буквально валил с ног, но, когда он подошел к усадьбе, ветер внезапно стих и погода из ненастной мгновенно превратилась в тихую и необычайно ясную…

Вдруг сад озарился каким-то невероятным светом. Федор увидел в небе шар, горевший голубым огнем. Спрятавшись за дерево, он наблюдал, как шар опустился довольно низко, после чего из него выдвинулись три блестящие «ноги», а затем во двор вышли император и императрица, Александр поцеловал жену в лоб и решительно направился по дорожке сада к шару. Императрица осталась стоять на месте, закрыв лицо руками.

Император подошел к шару и будто растворился в нем. А затем видение исчезло так же неожиданно, как и возникло.
Утром было объявлено о смерти Александра Первого.
Живший в усадьбе больной монах исчез бесследно…

Существует и гораздо более правдоподобная, и гораздо более популярная история, касающаяся кончины императора Александра I, вернее, его исчезновения. Эта история складывается из множества свидетельств, слухов и странных фактов, которые кажутся совершенно невероятными, но тем не менее они имели место…

Суть этой истории в том, что император Александр Первый якобы не умер 19 ноября 1825 года в Таганроге, а отправился странствовать по Руси под вымышленными именами, в то время как вместо него был похоронен другой человек.

Доподлинно известно, что осенью 1836 года на Урале объявился высокий статный старик, называвшийся Федором Кузьмичем. Манеры он имел несколько странные для такого имиджа, поэтому он был арестован (ах, если б столичная полиция была столь же бдительна!) и допрошен. Старец сказал, что он — бродяга, не помнящий родства, за что был препровожден в тюрьму, высечен плетьми и сослан в Сибирь.

Известно, что таинственный старец был доставлен на место каторги в составе 633-й партии осужденных, что он работал на Краснореченском заводе, что потом проживал в станице Белоярской, что его опознал старый казак, ранее служивший в Петербурге, что после этой встречи Федор Кузьмич ушел на золотые прииски и работал там несколько лет, что когда он перебрался в Краснореченск, его посетил Иркутский епископ и они долго разговаривали по-французски, что в Томске одна пожилая чиновница, увидев старца, упала в обморок, а потом сказала, что узнала в нем покойного императора…

Известно, что этот человек умер 20 января 1864 года в возрасте 87 лет (выходит, он родился в 1777 году, как и Александр).

Так или иначе, но эта история с ее многочисленными деталями, каждая из которых могла бы считаться полноценной версией, остается пока что белым пятном, которое множество раз пытались замазать черной краской, но оно почему-то все проявляется и проявляется…

«Крышку гроба со стороны пользователя не украшают».
Станислав Ежи Лец

Преемник Александра, Николай Первый, после того как вынужден был применить артиллерию против восставших декабристов, комментировал это событие так: «…Богу было угодно, чтобы я стал самым несчастливым из государей, потому что я вступил на престол ценою крови моих подданных!»
Тем не менее едва ли какому-либо здравомыслящему человеку пришло бы в голову осуждать его за принятое решение и за последовательное его исполнение. Историки традиционно представляют этого монарха как человека жесткого, непреклонного и крайне реакционного, не беря во внимание то, что ему досталось очень тяжелое наследие в виде парализованной государственности, именно в таком виде, потому что в ином случае немыслимыми были бы события на Сенатской площади 14 декабря.

Александр Первый очень страдал, узнав о разветвленной сети дворянско-офицерских подрывных организаций, тем более что среди выявленных заговорщиков были его соратники по войнам с Наполеоном, его друзья и, казалось бы, единомышленники. Но он ничего не предпринял для того, чтобы обезвредить эту бомбу, уже заложенную под фундамент державы, он попросту устранился.

Расхлебывать всю эту кашу пришлось Николаю. Нужно было немедля укрепить устои государственности и обезвредить заложенные под них мины, а этого никак не достигнешь с помощью увещеваний.

«Добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем одним только добрым словом».
Аль Капоне

А в целом ряде случаев доброе слово воспринимается исключительно как проявление слабости, так что когда речь заходит о безопасности государства, то человек, несущий за него ответственность, попросту не имеет права на душеспасительные беседы вместо решительных действий.

Нужно учитывать и то, что Россия — не просто государство, а империя, то есть собрание множества земель и проживающих на них народов, которые вовсе не пылали желанием вступить в это собрание.

Николай получил вполне приличное образование и не мог не знать мудрого древнегреческого афоризма: «Сколько рабов — столько врагов», а потому понимал, что уговорить врагов не быть таковыми — чистой воды утопия; отпустить их с миром — значит нажить еще больших врагов, так как многие из них, не сумев сформировать самостоятельной государственности, будут винить в своих бедах именно его; основная нация — русские — по мере расширения империи все более и более растворяются в конгломерате народов, теряя свое значение, а вот русские чиновники, своевольничая в национальных окраинах, тем самым культивируют там ненависть к метрополии и вообще ко всему русскому, потому что нельзя любить тот язык, на котором тебя оскорбляют…

Эти и подобные им проблемы не мог решить ни один из действующих в Истории императоров, так что не следует винить Николая Первого в том, что он решал их, как «типичный реакционер» (по учебникам). Интересно, смог бы любой из авторов учебников назвать хоть одного императора-демократа. Империя есть империя, и управляют ею именно так, как того требует специфика управляемого объекта. Сверхзвуковым истребителем и извозничьей кобылой управляют по-разному…

«Пока люди живут без общей власти, держащей всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется войной, а именно в состоянии войны всех против всех».
Томас Гоббс

Он со всей последовательностью боролся и с центробежными тенденциями национальных окраин, и с революционной ересью, которая, помимо всего прочего, играла на национальных чувствах «присоединенных» народов, лицемерно обещая им полное самоопределение в случае своего воцарения, хотя в действительности ее более всего устраивает именно имперский вариант государственности, что самым убедительным образом доказано на примере Советского Союза.

При Николае I заметно усилилась централизация управленческого аппарата, создано неоднозначно знаменитое Третье отделение (политическая полиция), составлен свод законов империи, упорядочена социальная структура общества.

Была введена весьма жесткая цензура, что опять-таки отмечают все учебники как проявление изощренного деспотизма. Да, Николай, безусловно был деспотом, но на том месте, где он находился, не быть деспотом — означало бросить огромную страну в хаос, подобный тому, в каком не так давно пребывала Франция. Он был на своем месте и исполнял свою роль добросовестно и умело.

Николай ясно отдавал себе отчет в том, что крепостное право — один из регрессивных факторов жизни страны, но понимал и то, что механическая его отмена создаст больше проблем, чем способна была бы их разрешить, и это в полной мере подтвердилось, когда его сын, Александр Второй, взял да и отменил так называемое «рабство»…

«Цари существуют для того, чтобы рабы считали их виновными в своей участи, а рабы существуют для того, чтобы цари ощущали себя их благодетелями.
Рабы существуют для того, чтобы их ленью и нерадивостью можно было бы объяснить отсутствие благоденствия, а цари — для того, чтобы в глазах рабов служить единственной на благоденствие надеждой».

Булат Окуджава

Да, они — две стороны одной и той же медали и друг без друга существовать не могут, иначе и те, и другие утрачивают смысл своего существования.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Век Золота. Власть и талант

Новое сообщение ZHAN » 01 апр 2017, 12:52

Глубинный смысл жизни державы, вверенной Николаю богами, выразился в разработанной министром просвещения формуле: «Православие. Самодержавие. Народность». Разумеется, все эти три понятия подлежали трактовке, подчас достаточно вольной. Уж мы-то знаем, как при советской власти можно было при желании назвать антинародным любое произведение искусства и при этом еще и обосновать такое определение со всей внешней убедительностью. :D

Относительно «Православия» и «Самодержавия» трактовки могли иметь место, но их диапазон был гораздо менее широким.

Николай вообще не любил вольные толкования чего-либо, поэтому при нем был резко сокращен курс преподавания философии в университетах, дабы ограничить возможности проявлений вольнодумства.

В связи с этим можно себе представить гнев императора, ознакомившегося с «Философическими письмами» Петра Чаадаева, где, например, есть и такие строки: «В России все носит печать рабства — нравы, стремления, просвещение и даже вплоть до самой свободы, если только последняя может существовать в этой среде». Или: «Во Франции на что нужна мысль? — Чтоб ее высказать. — В Англии? — Чтоб привести ее в исполнение. — В Германии? — Чтоб ее обдумать. — У нас? — Ни на что!»

После публикации первого «Философического письма» Николай I написал такую резолюцию: «Прочитав статью, нахожу, что содержание оной смесь дерзостной бессмыслицы, достойной умалишенного: это мы узнаем непременно, но не извинительный ни редактор журнала, ни цензор. Велите сейчас журнал запретить, обоих виновных отрешить от должности…»

Естественно, немедленно было произведено медицинское освидетельствование Чаадаева. В акте было указано, что обследуемый «имеет расстроенный ум». Император написал еще одну резолюцию: «Чаадаева продолжать считать умалишенным и как за таковым иметь медико-полицейский надзор».

«Мысль должна быть глубже, чем может достать рука власти».
Станислав Ежи Лец

Что же касается великого Пушкина, то все намеки на участие императора в его гибели не имеют под собой почвы, а продиктованы лишь желанием преподнести эту гибель не как следствие некоторых личностных проявлений Александра Сергеевича, а как успешную операцию тогдашних спецслужб. Пушкин — действительно солнце российской поэзии, но он еще и человек, причем обуреваемый страстями не всегда самого высокого порядка, что вполне естественно, иначе он бы не был Пушкиным.

Наталья Николаевна, супруга поэта, как выяснилось уже потом, после той эпохи, действительно была «предметом страсти» императора, но страсти исключительно платонического свойства, как это частенько бывает у закоренелых развратников, каким, несомненно, был Николай Первый. Он любил ее долгие годы, он даже ухаживал за ней, но не предпринимал никаких шагов к практическому сближению, потому что любому Дон Жуану необходимо иметь объект безнадежного домогания, и если такой объект (по его же инициативе) переходит в иную категорию, то горечь утраты в этом случае намного превышает сладость обладания.

«Домогание есть счастье; удовлетворение, переживаемое как счастье, есть лишь последний момент домогания. Счастье — быть сплошным желанием и вместо исполнения — все новым желанием».
Фридрих Ницше

Эту простую истину хорошо понимали и Николай, и Пушкин, потому что в аспекте коллекционирования женских тел они оба были, как говорится, «два сапога — пара». У Пушкина тоже был объект платонической страсти — Анна Керн, которой он посвятил «Я помню чудное мгновенье…» и т.д., но здесь все сложилось совсем не так, как у императора с его женой, скорее, напротив…

А. Пушкин — С. Соболевскому, 1828 г.: «Безалаберный! Ты ничего не пишешь мне о 2100 рублях, мною тебе должных, а пишешь мне о М-m Kern, которую с помощью божией я на днях уёб…»
Изображение
Н. Рушева. Пушкин и Анна Керн

Николай был далеко не промах в этом вопросе, и Наталья Пушкина была редчайшим исключением из установившегося правила. В юности он решительно и непреклонно «распечатал» подавляющее большинство воспитанниц Смольнинского института благородных девиц. Далее — женитьба на Шарлотте (Александре Федоровне), дочери Фридриха Вильгельма III, и короткий период затишья в развитии дефлорационного спорта. Этот период длился буквально считанные недели, после чего Николай зарекомендовал себя тем, кого принято называть «гигантом большого секса», не оставляя без внимания ни одной фрейлины и вообще ни одной дамы, так или иначе причастной к придворной сфере. И все это на фоне провозглашаемого императором идеала общественного устройства — патриархальной семьи, которую он считал основой такого понятия, как «народность». :D

«Горе народу, если рабство не смогло его унизить, такой народ создан, чтобы быть рабом».
Петр Чаадаев

В период правления Николая Первого Россия выступила на мировой арене далеко не в самой благородной роли: подавление Польского восстания 1830—1831 гг. и революции в Венгрии 1848—1849 гг., участие в инициированной ею русско-персидской войне, затем — в русско-турецкой войне, имевшей целью оккупацию Константинополя, что вызвало Крымскую войну, имевшую самые печальные последствия для России. Но самые печальные, пожалуй, и самые «долгоиграющие» — вплоть до нашего времени — последствия вызвала Кавказская война, начатая еще Александром Первым и законченная уже после смерти Николая, в 1864 году, его сыном Александром Вторым. Но это только так говорится. Кавказская война не закончится, наверное, никогда, по крайней мере, пока Россия не перестанет быть империей… :(
Изображение
Рисунок М. Лермонтова

Россия — вечна, а вот империи имеют объективное свойство распадаться, и тут чьи-то амбиции имеют столько же значения, сколько чтение стихов — для прерывания беременности. :D

«Все слагается в Историю, и все в нее же и разлагается».
Станислав Ежи Лец

Современник Николая Первого — французский король Луи Филипп Орлеанский, который правил в промежутке между революцией 1830-го и революцией 1848 года. В юности он активно посещал Якобинский клуб, затем храбро воевал на стороне революционных войск, принимал участие в сражении при Вальми и других операциях.

Народ очень редко бывает благодарен за что-либо, а революционный народ — классический синоним неблагодарности, поэтому неудивительно, что когда «народный» генерал Дюмурье проиграл какое-то малозначительное сражение, его тут же обвинили в измене, и он вынужден был бежать в Швейцарию, где зарабатывал себе на пропитание частными уроками, и только брак с дочерью сицилийского короля внес заметные улучшения в его материальное положение.

В период Реставрации Луи Филипп вернулся во Францию, где ему возвратили родовые замки, не все, конечно, а те, которые новые правители еще не успели продать. Вопреки ожиданиям роялистов, он уклонялся от контактов с ними, предпочитая общение с оппозиционерами, на все лады поносившими Бурбонов вообще и нынешнего короля Людовика XVIII, в частности. Своих детей он отдал учиться во вполне буржуазный «Коллеж Генриха IV», где они сидели за партами рядом с детьми суконщиков и лесоторговцев, что необычайно льстило последним и создавало Луи Филиппу положительную репутацию в глазах всего третьего сословия.

Его супруга принимала посетителей с шитьем в руках, что приводило их в неподдельный восторг, а сам он часто бродил по Парижу в простом суконном сюртуке с зонтиком под мышкой, открытый, простой и крайне доброжелательный. Он крепко пожимал мозолистые руки рабочих и мелких торговцев, беседовал с ними о житье-бытье, не отказывался выпить и стаканчик-другой вина…
Вот так становятся кумирами масс.

А когда Луи Филипп стал королем, он правил так же, как и его предшественник, если говорить о стиле правления, а если говорить о сути, то можно отметить лишь то, что люди в королевской свите стали более коренастыми и они не совсем уверенно владели ножом и вилкой, но это мелочи… :D

«Бывает слава без популярности, а бывает популярность без славы».
Жюль и Эдмон Гонкуры

После недолгого существования Второй республики, пришедшей на смену королю-буржуа Луи Филиппу, Франция вновь стала тосковать по «сильной руке» и не нашла ничего лучшего, чем избрать своим президентом Людовика Наполеона Бонапарта, племянника Наполеона Первого.

16 декабря 1848 года он получил почти 75% голосов избирателей и приступил к обязанностям первого лица державы. В октябре следующего года он отправил в отставку правительство и набрал новое, ну а дальше, дальше все состоялось по накатанному сценарию, разработанному его знаменитым дядюшкой: в начале декабря 1851 года — государственный переворот силами военщины, а в декабре 1852 года решением всенародного референдума было восстановлено императорское достоинство и бывший президент стал называться Наполеоном Третьим.

А казался таким серым, таким незаметным, что его избиратели даже ощущали нечто похожее на жалость, но только в начале эпопеи, потому что очень скоро у большинства из них возникнет непреодолимое желание целовать сапоги этому человеку с неподвижными чертами лица и невыразительным взглядом.

Он был сдержан и неразговорчив, прост в обращении и даже уступчив, но когда приходило время решительных действий, он поражал всех окружающих отлично просчитанной логикой и холодной отвагой.

При этом, как отмечали современники, Наполеон III был изначально порочной личностью, причем он даже не брал на себя труд это скрывать. Его всегда окружали какие-то трущобные красотки, всякого рода авантюристы и сомнительного вида маклеры, что, конечно, вызывало множество разговоров об изощренном разврате, колдовстве и шпионаже в пользу каких-то таинственных и никому неведомых государств.

Сам факт принятия им титула императора свидетельствовал о прямом нарушении договоров 1815 года, согласно которым фамилия Бонапарт никогда не должна фигурировать в связи с таким титулом, причем на вечные времена.
Ну и что? :unknown:

Правда, Николай I отказался назвать Наполеона III, как принято в случаях пополнения семьи европейских монархов, «дорогим братом», а ограничился лишь «добрым другом», а также ни одна из европейских принцесс не согласилась вступить с ним в брак.

Что ж, он стерпел и «доброго друга», и пренебрежение принцесс, женившись на испанской дворянке Евгении Монтихо, но когда Николай I решил прибрать к рукам Турцию, проигнорировав при этом интересы Франции, ответом на такой шаг был немедленно заключенный союз Наполеона и Англии, на которую возлагал большие надежды русский император, и вскоре начавшаяся Крымская война стала подлинным торжеством одиозного французского императора.

Ключевым событием этой войны стала героическая оборона русскими войсками Севастополя, продолжавшаяся 349 суток и завершившаяся сдачей города.

Вскоре после этой трагедии Николай Первый уговорил своего лейб-медика дать ему не слишком быстро действующий яд, во избежание кривотолков, и попрощался со своими близкими.
Согласно официальной версии, он умер от гриппа.

А Наполеон III дожил до франко-прусской войны 1870—1871 гг., в том числе и до позорной сдачи в плен окруженной пруссаками французской армии вместе со своим императором.
Вскоре он был низложен.
Дни свои Наполеон III окончил в Англии, в скромном имении неподалеку от Лондона.

Срезан для крыши камыш.
На позабытые стебли
Сыплется мелкий снежок.

Басё
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первые лица Золотого века. Трагические и романтичные

Новое сообщение ZHAN » 02 апр 2017, 12:45

Полный трагизма образ императора Александра Второго, сына Николая I, овеян неувядаемой славой ликвидатора крепостничества в России, за что этот монарх-романтик был назван Освободителем.
Изображение

В его самых лучших и благородных намерениях относительно освобождения крестьян и дальнейшего движения России в направлении прогресса и доброй славы сомневаться никак не приходится, однако наши стандартные представления о Добре, Разуме и даже самой элементарной логике очень часто не совпадают с реалиями бытия.

Весь цивилизованный мир укоризненно качает головами и говорит: «Ну как же так? В просвещенном девятнадцатом веке на территории Европы сохраняется средневековое рабство… Ну не позор ли это?» И вся просвещенная Россия пожимает плечами в растерянном недоумении, да и без всего этого ситуация действительно дикая и тормозящая развитие общества, так что у всякого облеченного реальной властью человека возникнет в нормально мыслящей голове решение о реформировании такого отсталого уклада жизни, тем более что он ничего кроме поражений и утрат в последнее время не порождает…

И вот 19 февраля 1861 года Александр Второй, отныне еще и Освободитель, подписывает Манифест и «Положение о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости».

Крестьянин получил право выкупить свой земельный надел и стать его полноправным владельцем, но на практике процесс вступления в такое владение обрастал огромным количеством сопутствующих проблем, и в итоге радость обретения свободы и земли к ней становилась довольно сомнительной.

Кроме того, значительная часть крестьян, ранее стонавших от «крепостного рабства», теперь продолжали стонать, но уже по поводу того, что они оказались брошенными на произвол судьбы и т.п. События и настроения постсоветского времени подтверждают бесспорность тезиса о том, что есть немало людей, предпочитающих полную зависимость и различного рода унижения, но с гарантированной кормежкой, — свободе и независимости, но с расчетом лишь на собственные силы во всех планах, включая и добывание хлеба насущного. Так что можно сказать с полной уверенностью, что немалая часть облагодетельствованных Александром Освободителем крестьян пополнила стан его заклятых врагов.

Естественно, в стане его врагов пребывали и бывшие хозяева «крестьянских душ» (по крайней мере, большинство из них), которые, возможно, ничего и не потеряли в плане сугубо материальном, однако со статусом безраздельного владетеля этих душ все же пришлось им распрощаться.

Для таких людей происшедшее стало личной трагедией, потому что ни к чему иному, кроме владения живыми людьми, они не были приспособлены. Известно, что некоторые из них в знак протеста перевешали всех своих борзых собак…
Бедные борзые! То их уничтожало французское неимущее отребье в годы революций, то русское богатое отребье в период реформ… :cry:

Александра ненавидели революционеры, которые сделали своей профессией борьбу за освобождение крестьян, а теперь были враз лишены единственного дела, на которое они хоть как-то были способны…

Его ненавидели и разночинцы, которые вследствие реформ получили возможность претендовать на роли хозяев жизни, но не обрели способности реализовать свои абсолютно необоснованные претензии…

В итоге вышло так, что вместо вполне заслуженной (по идее) всеобщей любви Александр Второй пожинал плоды если не всеобщей, то, по крайней мере, достаточно массовой ненависти.

Его печальная история напоминает эпизод из «Дон Кихота», где герой, руководствуясь исключительно идеалами добра и справедливости, нападает на обоз с каторжниками, обращает в позорное бегство конвоиров, освобождает узников, а те вместо благодарности забрасывают его камнями.

Не следует освобождать каторжников. Свобода не может быть подарком. Она может быть только завоеванием, в крайнем случае — платой, но не подарком.

И не стоит рассчитывать на всенародное признание. Если народ так многослоен, то где взять критерий, исходя из которого и нижние, и верхние слои его одобрят одно и то же явление? :unknown:

Что же до нижних, вроде бы не слишком притязательных слоев, то там проблема познания усложняется многими специфическими факторами.

«Все новое и полезное народ ненавидит и презирает: он ненавидел и убивал врачей во время холеры, и он любит водку; по народной любви или ненависти можно судить о значении того, что любят или ненавидят».
Антон Чехов. Из записных книжек

Это написал самоотверженный труженик, земский врач, к тому же — внук крепостного, так что в барской спесивости его вряд ли можно упрекнуть…

Еще один великий романтик XIX века Авраам Линкольн (1809—1865 гг.), 16-й президент Соединенных Штатов Америки.
Изображение

Сын фермера, собственными усилиями пробивший себе дорогу на политический Олимп, он в 1854 году становится одним из основателей Республиканской партии, а в ноябре 1860 года побеждает на президентских выборах.

В своей инаугурационной речи новый президент провозгласил одним из основных приоритетов своей политики борьбу за нераспространение рабства.
Это заявление вызвало настоящую бурю.

Плантаторы Юга Соединенных Штатов, широко использующие труд негров-рабов, хорошо понимали, что такие противоестественные трудовые отношения нуждаются в распространении на все новые и новые территории страны, иначе они не выдержат конкуренции со свободным фермерством, а кроме того хлопководство, которым они в основном занимались, быстро истощало землю, и поэтому под посевы хлопка требовались все новые и новые территории, что вступало в противоречие с политикой республиканцев в отношении свободной раздачи плодородных земель Запада.

Алчность завела этих людей так далеко, что они готовы были ради сохранения и приумножения своих богатств не только пожертвовать прогрессом своей страны, но и распространить рабство на всю ее территорию, если потребуется, то и силой оружия. Это напоминает стремление большевиков экспортировать свою революцию в другие страны, сделать ее мировой, чтобы красный тоталитаризм сделать общепринятой нормой, чтобы он не проигрывал от сравнения со свободной жизнью соседей…

И вот новый президент произносит свое твердое «нет» их жизненным устремлениям, на что они ответили мятежом.

20 декабря 1860 года штат Южная Каролина заявил о своем выходе из федерации. В январе-феврале следующего года подобные заявления поступили от Джорджии, Алабамы, Флориды, Луизианы, Техаса, Теннеси и Миссисипи. На съезде в городе Монтгомери представители этих штатов провозгласили создание Южной Конфедерации. Тут же был выбран и президент — Джефферсон Девис. Столицей Конфедерации был объявлен город Ричмонд.

12 апреля войска Конфедерации штурмовали форт Самтер в Южной Каролине, где стояли части федеральных вооруженных сил. Так началась Гражданская война.

Президент Линкольн объявил южан мятежниками и приказал собирать ополчение для вооруженной борьбы с ними.

Казалось бы, ситуация предельно ясна и не таит в себе особых проблем, тем более что на стороне северян неоспоримые преимущества и в промышленном потенциале, и в живой силе. Население Севера составляло 22 миллиона, а Юга — всего лишь девять, да и то почти половина из них — негры, так что, по идее, шансы южан были весьма сомнительны.

Тем не менее, южане уверенно теснили северян в течение всего первого периода этой войны. Иногда можно было подумать, что все это — пустая и никому, кроме президента Линкольна и группы его товарищей по партии, не нужная затея, потому что уж очень много голосов в правительстве раздавалось против «братоубийства», да еще из-за «каких-то нигеров», уж очень много разного рода влиятельных людей имели экономические связи с Югом и потому терпели значительные убытки от этой войны, а простые солдаты ополчения северян едва ли проникались важностью борьбы за нераспространение рабства, которое было для них в общем-то абстрактным понятием.

К этому следует добавить предательство значительной части офицеров федеральных войск, у которых на Юге остались родные и близкие и которые предпочли воинскому долгу родственные связи (южане есть южане, увы). Следует добавить и неизбежные на всякой войне махинации с поставками в действующую армию оружия и продовольствия, и разгул спекуляции в тылу, а при этом махинаторам и спекулянтам не угрожает ни повешение, ни хотя бы расстрел.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что федеральные войска терпели поражение за поражением, и летом 1862 года возникла реальная угроза падения Вашингтона.

Тогда Авраам Линкольн наносит два сокрушительных удара по противнику, применив сугубо политические средства. Первым ударом был Закон о гомстеде, согласно которому каждый американец, равно как и любой иммигрант, пожелавший трудиться на земле, мог получить за символическую плату (10 долларов за размежевание) участок из государственного фонда размером в 160 акров (около 40 га), а по истечении пяти лет стать его полноправным владельцем.

Таким образом претензии южан на плодородный Запад были пресечены в корне. Одно дело — воевать за абстрактную идею, и совсем другое — защищать от любых посягательств свою землю — источник жизни.

И второй удар — указ президента от 22 сентября 1862 года об освобождении с 1 января 1863 года всех рабов на территории Соединенных Штатов. Этот удар был поистине сокрушающим, и защититься от него было практически невозможно.

«Если вы держите слона за заднюю ногу и он вырывается, то самое лучшее отпустить его».
Авраам Линкольн

В армию северян влилось 186 тысяч негров, которым уж точно было за что воевать.
Весной 1863 года федеральные войска под командованием славного генерала Гранта пошли в наступление. Одна из армий под его личным управлением двинулась на Ричмонд с севера, другая — во главе с генералом Батлером шла на столицу мятежников с востока, и третья, под началом генерала Шермана — с юго-запада, от реки Миссисипи к побережью Атлантического океана. В результате этой операции войска Конфедерации оказались рассеченными и начали отступление.

Конфедераты надеялись на президентские выборы 1864 года, которые, по их прогнозам, должны были резко изменить ситуацию в стране, но прогнозам так и не суждено было стать реальностью: Линкольн был переизбран на второй президентский срок.

Мне несимпатичны конфедераты не столько даже из-за тупой приверженности к идее рабовладения, сколько из-за крайней безответственности, порожденной самой пошлой алчностью. Они ведь не просто использовали труд рабов-негров, они (по крайней мере значительная их часть) разводили негров на продажу, даже не задумываясь над тем, что вследствие такого вот «негроводства» Америка через какое-то время может не просто «почернеть», а стать той территорией, на которой белое меньшинство будет находиться на положении бесправных рабов. Но что им до всего этого? Тут такая возможность заработать, как говорится, «на ровном месте»… :fool:

Время действия вестернов. Двое англичан приезжают на американский Дикий Запад. Естественно, они входят в салун, заказывают виски. Читают объявление: «100 долларов за скальп индейца!»
— Э, да в этой Америке можно жить припеваючи! — говорит один из приезжих. — Деньги валяются под ногами!
— Так чего же мы ждем? — откликается второй. — Поехали!
Они долго рыскали по прерии и в конце концов нашли двух усталых индейцев, убили их, сняли скальпы и вернулись в салун, где тут же получили по сотне долларов.
Довольные, они решили на следующий день повторить операцию, а пока устроились на ночлег в палатке на краю городка.
Утром один из них выходит из палатки и видит, что перед ней стоит не меньше тысячи индейцев с ружьями и томагавками. Он вбегает в палатку, расталкивает приятеля и кричит: «Джон, скорей вставай! Мы теперь чертовски богаты!»

Ненавижу людей, которые зарабатывают деньги любой ценой. :evil:

А тогда, после президентских выборов 1864 года, Конгресс США утвердил 13-ю поправку к Конституции, запрещавшую рабство на всей территории страны. 9 апреля армия южан под командованием генерала Ли проиграла решающее сражение этой войны, после чего вооруженные силы Конфедерации капитулировали.

14 апреля 1865 года в Вашингтоне, в театре Форда, где проходили торжества по случаю окончания Гражданской войны, президент Линкольн был смертельно ранен несколькими выстрелами, которые произвел актер Джон Уилкс Бутс, мстивший за поражение южан и, конечно же, за собственную бездарность…

«Месть есть наслаждение души мелкой и низкой, которой другие наслаждения недоступны».
Децим Юний Ювенал
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первые лица Золотого века. Померкшее величие

Новое сообщение ZHAN » 03 апр 2017, 10:59

В Великобритании эта эпоха была ознаменована правлением королевы Виктории (1819—1901 гг.), с именем которой связано подлинное величие королевства, наивысший его расцвет.
Изображение

Она взошла на престол в 1837 году и покинула его лишь через 64 года, в последние часы своей жизни. Она была настоящей королевой, холодной и неприступной, как в сказках Андерсена. В то же время Виктория никогда не вступала в какие-либо конфликты с парламентом, который, в свою очередь, относился с величайшим пиететом к ее особе и ее правам.

Все премьер-министры начинали свои послания к королеве Виктории словами: «Смиренно исполняя свой долг…», а зачитывали свои доклады только стоя…

Когда во Франции произошел бонапартистский переворот 2 декабря 1851 года и министр иностранных дел лорд Пальмерстон выразил одобрение происшедшему, не поставив в известность об этом королеву, он был немедленно отправлен в отставку, несмотря на большие заслуги перед державой.

Эта дама, бесспорно, умела все и всех расставить по надлежащим местам, причем с наибольшей эффективностью, какая только была возможна, чем снискала заслуженную славу великой государыни.

Время ее правления вошло в Историю под названием «викторианская эпоха», известная как грандиозными достижениями в укреплении мощи Великобритании и парламентской демократии, так и воцарением той совершенно неповторимой морально-этической атмосферы, для характеристики которой был изобретен особый термин — «викторианизм». Сама королева Виктория была женщиной весьма строгой нравственности, набожной и непоколебимой в своих убеждениях.

«Люди меня интересуют больше, чем их принципы, а интереснее всего люди без принципов»
Оскар Уайльд

Она вышла замуж совсем еще юной девушкой за Саксен-Кобургского принца Альберта, носившего после их венчания титул «принца-супруга» и умершего в 1861 году.

Овдовев, Виктория, по единодушному мнению всех ее современников, в течение последующих сорока лет жила крайне замкнуто, игнорируя светские развлечения и то, что принято называть «мирской суетой». Относительно взаимоотношений полов она высказывала совершенно безапелляционное мнение: «Они изначально греховны».
Такое отношение королевы к «основному инстинкту» породило определенный кодекс поведения с его четкими установками на целомудрие, чопорность и асексуальность.

Основное положение половой этики викторианизма: «благовоспитанные дамы не шевелятся», то есть женщина во время сексуального акта должна быть абсолютно индифферентной к происходящему, будто бы оно вообще ее никак не касается, ну и, разумеется, никаких там стонов, вздохов и прочих проявлений «непристойности». :)

«Само презрение к наслаждению благодаря привычке становится высшим наслаждением».
Диоген

Подобного рода наслаждение доходило до того, что ножки пианино, диванов и кресел стали драпировать, дабы они не вызывали нежелательных ассоциаций с обнаженными женскими ногами. :D

И в то же самое время — необычайный расцвет проституции. Собственно, чему удивляться? :unknown:
Природа не терпит пустоты. И насилия — тоже.

«Обожаю простые удовольствия. Это последнее прибежище сложных натур».
Венедикт Ерофеев

Одной из сложнейших натур XIX века по праву считается Отто фон Шенхаузен Бисмарк (1815—1898 гг.), князь, государственный деятель, первый рейхсканцлер Германской империи в 1878—1890 гг.
Изображение

Свою политическую карьеру он начал в 1847 году депутатом объединенного парламента Пруссии в рядах ультраконсерваторов и абсолютистов. Его депутатская деятельность поначалу воспринималась окружающими как своего рода мистификация или результат заключенного с кем-то из приятелей пари, но в серьезность намерений этого гуляки и бретера никто не верил. Когда по окончании воинской службы он поселился в своем родовом имении, все окрестные жители называли его за глаза не иначе как «сумасбродный юнкер из Книпгофа». Он знал толк в старых винах и молодых красотках, каждую из которых он позволял себе любить не более суток.

Но вот в 1847 году неожиданно наступает перелом, когда Бисмарк случайно оказывается в парламенте, подменяя заболевшего депутата, и тогда — в тот же период времени он женится на юной и обворожительной Иоганне фон Путкаммер, с которой ему суждено будет отпраздновать и «золотую» свадьбу.

Ко всеобщему удивлению, «сумасбродный юнкер» в считанные недели превратился в заботливого супруга и политического деятеля, очень скоро признанного восходящей звездой европейской дипломатии.

Это был необычайно талантливый человек, при этом обладающий сильной волей и решительностью, граничащей с дерзостью.

В начале своей политической карьеры он успел так досадить Австрии, что по требованию ее правительства был отправлен куда подальше от прусско-австрийских контактов — сначала послом в Петербург, а затем в Париж, откуда он возвратился на родину известным и уважаемым политиком, с которым не могли не считаться монархи Европы.

Он обладал острым практическим умом, который в сочетании с усеченной щепетильностью представлял собой весьма эффективное наступательное оружие. Если же к этому добавить кабанью напористость, лисью хитрость, змеиное коварство и прекрасно подвешенный язык, то, пожалуй, набросок этой незаурядной личности можно считать завершенным, хотя бы вчерне.

Он любил броские, эффектные фразы, шокирующие своим безапелляционным радикализмом, такие, как: «Сила господствует над правом» :good: или «Великие проблемы решаются не речами и голосованием, а железом и кровью». :Bravo:

Обладая непререкаемым авторитетом, Бисмарк, тем не менее, никогда не выпячивал себя, как это делал австрийский канцлер Меттерних, а держался в тени, но делал это так выразительно, что затмевал всех, кто красовался на первом плане.

«Не очень будь праведным и не слишком мудрым — зачем тебе ужасаться?»
Соломон Мудрый

Сама по себе мудрость никому еще не помешала, а вот демонстрировать ее вовсе не обязательно, потому что большинство попросту не в состоянии понять, что именно им демонстрируют, а меньшинство тут же примется доказывать, что оно тоже не лыком шито…

Бисмарк был убежденным противником демократии в том ее варианте, когда она, декларируя равенство возможностей, в действительности создает, по словам Байрона, «аристократию негодяев», игнорирующих это равенство. Глубоко презирая буржуазию, он, тем не менее, предпочел опираться на нее, а не на недоучек-полуинтеллигентов, которые, как и в России, стремились выйти на политическую арену.

Бисмарк поставил перед собой конкретную и вполне достижимую по тем реалиям цель: из раздробленной Германии создать мощную империю во главе с прусскими Гогенцоллернами. Основой, фундаментом будущей империи он видел союз родового дворянства и крупной буржуазии, понимая, что без ее денег любые политические устремления останутся всего лишь благими намерениями, не более.

И он двинулся навстречу своей цели, сметая все препятствия на этом пути и всецело полагаясь на силу, которая, по его же выражению, всегда господствует над правом.

В коротких и стремительных войнах он разгромил сначала Данию, владевшую частью германских земель, затем Австрию, а потом пришла очередь и Франции, императора которой, Наполеона III, Бисмарк характеризовал не иначе как «величайшую, но непризнанную бездарность». :D

В итоге 18 января 1871 года в Зеркальном зале Версальского дворца прусский король Вильгельм I Гогенцоллерн (1797—1888 гг.) был провозглашен германским императором.

В состав новой империи вошли все германские государства, за исключением Австрии. Фактическое управление этим государственным образованием было сосредоточено в сильных руках Отто фон Бисмарка.

Германскую империю часто называют юнкерско-милитаристской державой, вкладывая в это определение традиционно ругательный смысл, почему-то забывая (намеренно, конечно) о том, что в отличие от других империй, таких, как Австро-Венгрия, Россия или Османская империя, Германия состояла исключительно из германских государств, не захватывая чужие, негерманские территории и не порабощая чужих народов. Родной язык метрополии (Пруссии) был тот же, что и родной язык любой из окраин империи, а это имеет огромное значение, которое никак не стоит недооценивать.

Между прочим, завершая тему Бисмарка, следует вспомнить и о том, что Бисмарк является автором породы собак, называемой «немецкий дог». Эта порода получила всемирное признание и принесла заслуженную славу Бисмарку и в этом аспекте.

"Единственный безошибочный признак ума у человека — это оригинальность его взглядов, то есть их противоположность общепринятым."
Жюль и Эдмон Гонкуры

Российский император Александр III (1845—1894 гг.) своими взглядами во многом противоречил сложившимся к началу его правления стереотипам, за что частенько обвинялся интеллигентствующими критиками в невежестве, грубости и даже беспробудном пьянстве.

А сложившиеся к началу его правления стереотипы достаточно выразительно характеризуются хотя бы гнуснейшей историей с оправданием в суде террористки Веры Засулич и манифестацией, устроенной на улицах Петербурга в ее честь. Кроме того, во время суда над убийцами его отца — императора Александра Второго — раздавались голоса, призывающие к милосердию и христианскому всепрощению, а среди этих голосов были такие авторитетные, как голос Льва Толстого или Владимира Соловьева, не говоря уже о других духовных и научных деятелях, что свидетельствовало о вопиющем, непонимании этими людьми как глубинных процессов, происходящих в русском обществе, так и сути терроризма. :no:

Это непонимание еще сыграет свою роковую роль в ближайшую четверть века, а пока оно создало довольно серьезные противоречия между нравственной позицией нового государя и стереотипами массового мышления.

Начало правления Александра Третьего было отмечено ужесточением административно-полицейского режима и цензуры. В качестве конкретных достижений в деле наведения порядка можно назвать подавление ранее функционировавших радикальных революционных организаций типа «Народной воли» и лишение их ореола «народных заступников», по крайней мере, на официально-публичном уровне.

Одновременно с этим были предприняты меры по улучшению материального положения крестьян и фабричных рабочих. Правда, соответственно ухудшилось, их социальное положение: крестьянское самоуправление было отдано под контроль земских начальников, затруднялось поступление в гимназии детей из низших сословий и т.д.

Например, циркуляр министра народного просвещения, получивший одобрение Александра III, так называемый Циркуляр о кухаркиных детях , гласил, в частности: «…гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, коих, за исключением разве одаренных необыкновенными способностями, не следует выводить из среды, к коей они принадлежат…»

С одной стороны… м-да… Но с другой… с другой — все правильно, потому что, во-первых, разительный контраст между атмосферой гимназии и атмосферой, царящей в доме такого ребенка никак не способствовал бы его успешному развитию, и, во-вторых, что, пожалуй, самое главное: зачем давать человеку тот уровень образования, который порождает притязания, далеко не соответствующие возможностям их реализации? :unknown:

«Надо всегда быть только собой. Конь без улана все тот же конь. Улан без коня — всего лишь человек».
Станислав Ежи Лец

Так что я бы не ставил Александру Третьему в вину одобрение этого циркуляра. Многие, правда, ставят, как ставят в вину ограничение избирательного права. В таких случаях я всегда вспоминаю гениального Цицерона: «Голоса взвешивают, а не считают». Голос солдата не может быть равен голосу генерала. Если, конечно, за них обоих не принял решение кто-то третий…

Александр был истовым апологетом всего народного, вернее, национального. Когда речь шла о традициях предков или о религиозности, это ни у кого не вызывало отторжения, скорее напротив, но когда император реформировал военную форму, обязав всех офицеров отныне носить кафтаны, шаровары и круглые барашковые шапки, господа офицеры, понятное дело, приуныли, но нарушить высочайшее повеление не решились. Только князь Барятинский, командир лейб-гвардии Преображенского полка, как-то приехал на дворцовый прием в мундире старого образца, а когда министр двора сделал ему по этому поводу замечание, князь заявил, что «мужицких тряпок носить не станет». Утром следующего дня он был отправлен в отставку.

Жил император очень скромно, ходил в полушубке, солдатских сапогах и косоворотке, соблюдая строжайшую экономию во всем, что касалось расходов на содержание его семьи и двора.

Осуждая образ жизни своего отца, да и деда тоже, Александр жене не изменял, а придворных подвергал различным наказаниям за адюльтер, который называл искушением сатаны.

В связи с такой позицией нетрудно представить себе благородное негодование императора, узнавшего, что среди офицеров гвардии широко распространен гомосексуализм и что более всех славится этим привилегированный Преображенский полк. Первой реакцией Александра было приказание немедленно выявить всех гомосексуалистов и выгнать из гвардии, но когда ему дали понять, что в таком случае ряды гвардии угрожающе поредеют, он несколько смягчился и повелел изгонять только тех, кто проявил себя в этом плане наиболее шокирующим образом.

Ну а на повальное пьянство гвардейцев пришлось попросту махнуть рукой. :lol:
Сам император был не прочь выпить при случае, но в разумных пределах, так что никаких эксцессов на этой почве мадам Клио не запечатлела.

Особо осуждаемой современниками и историками чертой этого монарха был его крайний национализм, порой приобретавший довольно агрессивные формы. Сам он, имевший не очень-то много оснований считать себя русским человеком (в особенности если его прадед Павел I был действительно сыном Петра Третьего, немца. А о прабабке, Екатерине, и говорить не приходится, как и обо всей женской линии Романовых), тем не менее был ярым русификатором, запрещавшим обучение «инородцев» на их родных языках, а ведь Россия-то огромна и многонациональна… :(

Он резко ограничил права евреев и в плане их проживания в так называемой «черте оседлости», и в плане образования и выбора тех или иных профессий. Правда, нужно заметить, что для евреев — купцов первой гильдии, специалистов с высшим образованием, ремесленников и отставных солдат делались исключения, так что ограничения касались не всех лиц еврейской национальности, а лишь определенных категорий, хотя антисемитизм Александра III, по свидетельствам современников, носил характер навязчивой идеи.

Возможно, у него были на то какие-либо причины личного характера, а возможно, его настораживал угрожающе высокий процент евреев в раскрытых полицией организациях революционеров, что позволяло вывести определенную взаимосвязь национальности и склонности к такого рода деятельности. Весьма возможно, учитывая дальнейшее развитие революционного движения…

В принципе же это был очень открытый, общительный и остроумный человек, что бы там ни говорили левые историки. Чего стоит, например, его резолюция на прошении Великого князя Николая Николаевича разрешить ему жениться на какой-то петербургской купчихе: «Со многими дворами я в родстве, но с Гостиным двором в родстве не был и не буду!» :D

К тому же Александр Третий был страстным коллекционером произведений искусства, да и сам был не чужд творчеству, очень сносно музицируя, а на тромбоне играя ничуть не хуже любого профессионала.

«Вдохновение — это такая девка, которую всегда изнасиловать можно».
Михаил Ломоносов

И еще одно… Случилось так, что некая мразь, когда-то учившаяся в юридическом училище вместе с великим Петром Чайковским (1840—1893 гг.), а ныне служившая в канцелярии императора, вдруг обнаружила письмо на высочайшее имя от некоего барона, который жаловался на то, что композитор Чайковский совращает его сына, склоняя к половой близости.

Канцелярист возьми да вынеси эту жалобу на суд чести выпускников юридического училища, объяснив свое рвение тем, что «таким образом пытается смыть пятно со всего дворянского сословия». Малопочтенные судьи вынесли такой вердикт: либо огласка и публичное расследование, либо добровольный уход из жизни.

Чайковский как истинный невольник чести выбрал второе… Говорят, что Его Величество Александр III, узнав об этом, воскликнул со слезами: «Экая беда! Баронов у нас хоть завались, а Чайковский один!»
И это при его принципах. Нет, плохой человек так не скажет. :no:

«Заговори, чтобы я тебя увидел».
Сократ
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первые лица Золотого века. Завершающий

Новое сообщение ZHAN » 04 апр 2017, 10:14

Последний в этом периоде Истории российский император — Николай Второй (1868—1918 гг.), сын Александра Третьего.
Изображение

Сложно, очень сложно назвать какой-либо исторический персонаж, хотя бы отдаленно напоминающий его своим величественным трагизмом, который, вступив в соприкосновение с реалиями и подлинной сутью окружающего мира, трансформировался в особую программу, которой суждено было наложить свой отпечаток на весь период с 1918 по сегодняшний день (по меньшей мере).

Уинстон Черчилль (1874—1965 гг.) высказался о нем так: «Он не был ни великим полководцем, ни великим монархом. Он был только верным, простым человеком средних способностей, доброжелательного характера, опиравшегося в своей жизни на веру в Бога».

Вот эта искренняя, истовая вера, с одной стороны, служила ему опорой, с другой — она сыграла роль ложного маяка, превратив этого безусловно достойного и самодостаточного человека в то, что криминалисты называют «жертвой-провокатором».

Но все это будет потом, в той полужизни, которая начнется в феврале 1917 года, а пока…
Пока он — юный наследник российского престола, хорошо воспитанный, отлично владеющий английским, немецким, французским и датским языками (последний был родным языком его матери), вежливый, корректный и обаятельный.

Единственно чего ему недоставало — (скорее всего), это харизматичности. Он, конечно же, не побоялся бы выйти, как его прадед Николай Первый, на Сенатскую площадь в том памятном декабре, но едва ли он смог бы так скомандовать: «На колени!», чтобы полк мятежников мгновенно бухнулся бы на снег.

Он проходил воинскую службу в разных родах войск, чтобы иметь четкое представление о вооруженных силах, Верховным главнокомандующим которых ему предстояло быть в сане монарха. Он провел два лагерных сбора в пехотном полку, а еще два — в гусарском, получая очередные звания и в 1892 году став полковником. В этом звании он оставался до конца дней.

Когда ему исполнилось двадцать лет, он влюбился в одну молодую еврейку, которая — нужно отдать ей должное — была в неведении относительно социального положения своего возлюбленного, но зато император Александр Третий очень недолго оставался в неведении относительно похождений цесаревича. Узнав об этом романе, он приказал петербургскому градоначальнику фон Валю «в 24 минуты» выслать из столицы еврейку вместе со всеми ее родственниками. Но когда градоначальник со своими помощниками явился на квартиру к «этой особе», там оказался Николай, который заявил, что эта молодая особа — его невеста, и только переступив через его труп…
Тем не менее приказ императора был выполнен в точности и весьма оперативно. :)

Следующим его увлечением была юная балерина, впоследствии звезда мирового балета Матильда (Мария) Кшесинская (1872—1971 гг.), но поистине глубоким и постоянным было чувство Николая к своей супруге Александре Федоровне (1872—1918 гг.), герцогине Гессен-Дармштадской, которую звали Алиса-Виктория-Елена-Луиза-Беатриса. Она была внучкой английской королевы Виктории. Во всех отношениях прекрасный выбор, если бы не одно обстоятельство, на которое обязаны были бы обратить более серьезное внимание родственники жениха: в роду Алисы была тяжелейшая наследственная болезнь, называемая гемофилией, что означает несвертываемость крови. Этой болезнью страдал весь ее род по мужской линии, и выглядит просто странным то, что рассудительный Александр III не помешал этому браку, понадеявшись на русское «авось». А ведь очередной наследник русского престола страдал гемофилией…

Николай Второй начал править страной с 1894 года. Он с самого начала своего царствования взял курс на экономическую и социальную модернизацию страны, которая довольно скоро начала восприниматься окружающим миром как самодостаточный и уважаемый партнер. При Николае было введено золотое обращение рубля, начала реализовываться столыпинская аграрная реформа, изданы законы о страховании рабочих, о веротерпимости, о всеобщем начальном образовании и т.д.

Но вот когда вспыхнула так называемая революция 1905 года, он, как оказалось, не был внутренне готов действовать адекватно возникшим обстоятельствам. Русский философ Г.Д. Федотов дал очень точное определение образа Николая II: «Православный романтик».

Он во многом напоминал своего деда Александра Второго, донкихотством которого воспользовались революционные «бесы» (по Достоевскому) 70-х годов XIX столетия. А вот его «православным романтизмом» воспользовались бесы новой формации, воспользовались дерзко, нагло, не сомневаясь в том, что он, Николай, не отступит от христианских норм, но ведь такое безусловное следование догмам и есть величайшее поощрение бесовщины.

Полиция ведь была хорошо осведомлена о готовящейся на 9 января 1905 года демонстрации, и наивными были бы надежды на ее сугубо мирный исход, так зачем же было поддаваться на провокацию и сделать именно то, чего так ждали бесы, — открыть огонь по демонстрантам, когда можно было гарантированно избежать этого; ликвидировав в ночь с 8 на 9 января всех режиссеров этого жуткого спектакля, после которого один из самых гуманных и честных в мировой Истории монархов получил прозвище «Кровавый». Как же можно было допустить подобное? :unknown:

Думается, что убийство Столыпина тоже является результатом какой-то ущербной, неадекватной реалиям бытия деятельности тех, кто обязан быть надежным щитом порядка и законной власти. А ведь останься Столыпин в живых, кто знает, случилась бы трагедия 1917 года…

Когда я смотрю кинохронику 1913 года, запечатлевшую пышное празднование 300-летия дома Романовых, меня неизменно охватывает тоскливое чувство бессилия, примерно такое же, какое возникает при просмотре фильма «Гамлет», когда так хочется предупредить героя об отравленном клинке Лаэрта. Или предупредить троянцев о том, что нельзя ни в коем случае затаскивать в город этого чертова коня, начиненного вражеским десантом, что права Кассандра… Увы… :(

«Люди готовы, чтобы немного развлечься, послушать философов, как они слушали бы скрипача или фигляра. Но чтобы поступать так, как советует разумный человек, — никогда. Когда бы ни приходилось делать выбор между разумным и безумцем, человечество всегда без колебаний шло за безумцем. Ибо безумец обращается к самой сущности человека — к его страсти и инстинктам. Философы же обращаются к внешнему и второстепенному — рассудку».
Хаксли
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Век Золота. Заметки на полях скрижалей

Новое сообщение ZHAN » 05 апр 2017, 11:28

Хроника каждой эпохи изобилует сообщениями, не имевшими объективной ценности: то, что для одного читателя будет переворачивающим душу наизнанку откровением или хотя бы достойным внимания фактом, для другого окажется совершенно тривиальной информацией, только засоряющей содержание и без того сумбурного изложения.
Изображение

«Как живо не интересуйся политикой, вряд ли найдется чтение скучнее и утомительнее, нежели договоры между государями».
Люк де Клапье де Вовенарг

Договоры между государями не только скучны, а еще и феноменально лживы, так что чтение их попросту бессмысленно. :)

Бессмысленно также анализировать причины многочисленных войн, которыми так густо насыщена История. Эти причины настолько примитивны и низменны, что никакой иной реакции, кроме жгучего стыда за принадлежность к так называемому человеческому сообществу, вызывать у элементарно нормального человека никак не могут. Взять хотя бы наполеоновские войны, с которых начался XIX век. Захват чужих территорий, ограбление их, навязывание статуса оккупированных областей ранее независимым государствам. Мотив: безмерная алчность, патологическое властолюбие и трусливое желание затеряться в случае чего в толпе своих сателлитов.

Конец всей этой эпопеи был совершенно бесславный, и только укоренившиеся стереотипы мышления помешали победителям Наполеона поступить с ним так, как надлежит поступать с военными преступниками.

Так называемая Кавказская война, которую вела Россия на протяжении почти полувека, была классической захватнической войной, которой не было и не может быть никакого иного определения, кроме одного: «разбой».

«Аул, разоренный набегом, был тот самый, в котором Хаджи-Мурат провел ночь перед выходом своим к русским.

Садо, у которого останавливался Хаджи-Мурат, уходил с семьей в горы, когда русские подходили к аулу. Вернувшись в свой аул, Садо нашел свою саклю разрушенной: крыша была провалена, дверь и столбы галерейки сожжены, а внутренность огажена. Сын же его, тот красивый, с блестящими глазами мальчик, который восторженно смотрел на Хаджи-Мурата, был привезен мертвым к мечети на покрытой буркой лошади. Он был проткнут штыком в спину…

Старик дед сидел у стены разваленной сакли и, строгая палочку, тупо смотрел перед собой. Он только что вернулся со своего пчельника. Бывшие там два стожка сена были сожжены, были поломаны и обожжены посаженные стариком и выхоженные абрикосовые и вишневые деревья, и, главное, сожжены все ульи с пчелами. Вой женщин слышался во всех домах и на площади, куда были привезены еще два тела.

Малые дети ревели вместе с матерями. Ревела и голодная скотина, которой нечего было дать. Взрослые дети не играли, а испуганными глазами смотрели на старших.

Фонтан был загажен, очевидно нарочно, так что воды нельзя было брать из него. Так же была загажена и мечеть, и мулла с муталимами очищал ее.

Старики хозяева собрались на площади и, сидя на корточках, обсуждали свое положение. О ненависти к русским никто и не говорил. Чувство, которое испытывали все чеченцы от мала до велика, было сильнее ненависти. Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед слепой жестокостью этих существ, что желание истребления их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения».

Лев Толстой. «Хаджи-Мурат».

Уж кого-кого, а графа Льва Николаевича в русофобии упрекнуть едва ли возможно, да и не в национальности оккупантов здесь дело, потому что оккупант не имеет национальности, а дело в том, что вторгающимся с оружием в чужой дом есть разбойник, и ему можно причинять какой угодно вред, и это не будет ни грехом, ни преступлением в бытовом понятии этого слова, и вполне естественно то, что потомки жителей того чеченского аула впоследствии устраивают кровавые бани в отчизне того самого оккупанта. Остается только пожалеть, что российские власть предержащие не читали повести «Хаджи-Мурат». Если бы читали, то, вероятно, можно было бы избежать множества потерь при решении не такой уж сложной проблемы…

«Тот, кто слизывает мед с крапивы, платит за него слишком дорого».
Томас Фуллер

Война войне рознь, и если участники Отечественной войны 1812 года есть герои, защищавшие свою родину, то те из них, кто через несколько лет двинулись покорять Кавказ, могут называться только разбойниками, причем, независимо от того, кто из них сколько пролил крови, захватывая чужие аулы.

Не лучше вели себя американцы. Вытеснение индейцев с их исконных территорий проходило в виде кровавых побоищ и, как правило, сопровождалось захватами территорий соседних государств. Таким именно образом была «присоединена» Восточная Флорида, ранее принадлежащая Испании, а также Техас — исконная территория Мексики. Последняя акция вызвала, правда, войну между Мексикой и США, но в результате Мексика не только не возвратила себе отторгнутую от нее территорию, но еще и отдала победителю дополнительные земли, в том числе Северную Калифорнию с гаванью Сан-Франциско. Вот что значит отстаивать свои законные права…

«В доме повешенного не говорят о веревке. А в доме палача?»
Станислав Ежи Лец

Русско-турецкая война за сферы влияния, начавшаяся в 1853 году, мягко перешла в Крымскую войну, которая, несмотря на беспримерный героизм русских воинов, закончилась поражением, да еще до того бесславным, что император Николай I наложил на себя руки. Правда, его смерть была представлена общественности как результат тяжелого недуга, но это мало что меняет.

Зато вскоре Россия стремительно захватила Казахское ханство, а затем Кокандское, Хивинское, Бухарское к Туркменистан. В учебниках уже третьего тысячелетия эти захваты продолжают классифицироваться как благодеяния по отношению к народам Средней Азии, ну просто изнывающим под гнетом феодальных отношений, таких вопиюще архаичных в цивилизованном XIX веке! :lol:

А вот война за объединение Италии и освобождение от австрийской оккупации, начавшаяся в 1859 году, была безусловно справедливой, как всегда бывают справедливыми любые действия, поднимающие людей с колен, в особенности если их вынудили опуститься на колени силой оружия.

Сила действия всегда и при любых обстоятельствах равна силе противодействия, как бы этот закон Природы ни трактовали священники.

И пусть говорят что угодно о том, что Гарибальди, освобождая Италию, пользовался услугами этой богомерзкой мафии и так далее. «Освобождать» — это хорошо, «захватывать» — это плохо, а члены мафии — такие же итальянцы, как и все прочие, только более принципиальные, вот и все…

«Не называй вещи своими именами, если не знаешь их названий».
Станислав Ежи Лец

В 1875 году вспыхнуло восстание населения Боснии и Герцеговины против турецкого владычества. Европейские державы не остались равнодушными к возникшей проблеме, но, естественно, их неравнодушие отнюдь не было бескорыстным. Австро-Венгрия вознамерилась под шумок попросту присвоить себе эти земли. Германия планировала использовать ситуацию для того, чтобы втянуть Россию в войну с Турцией и таким образом освободить себе руки для войны с Францией, российской союзницей. Великобритания хотела использовать этот конфликт для экспансии на Ближний и Средний Восток. Россия стремилась к распространению своего влияния на Балканы под предлогом защиты православных славян…

В июне 1876 года Сербия и Черногория объявили войну Турции. Сербской армией командовал русский генерал М. Черняев. Он, привыкший к железной дисциплине и отличной выучке российской армии, был, конечно же, обескуражен, увидев, что сербская армия при всей самоотверженности, храбрости и прочих достоинствах все же представляет собой не более чем диковатое ополчение, управлять которым весьма проблематично.

После поражения сербов Россия предъявила турецкому султану ультиматум: в течение 48 часов заключить перемирие с Сербией, а не то…

Понятно, что султан не счел нужным отвечать на такое наглое требование Александра Второго, и тогда Россия объявила Турции войну, к вящему удовольствию Англии и Германии, наконец-то дождавшихся этого неосторожного шага российского императора.

Летом 1877 года российская армия героически обороняла Шипкинский перевал и осаждала крепость Плевну. В итоге были одержаны убедительные победы, следствием которых было образовано новое независимое государство — Болгарское княжество.

Франко-прусская война закончилась крушением надежд Наполеона III на обретение лавров своего одиозного дядюшки, и позорнейший немецкий плен поставил жирную точку в карьере этого человека, обладавшего наглостью своего родственника, но не обладавшего его талантами.

Великобритания захватила остров Кипр, а затем Бирму, весь Малаккский полуостров, африканские Сомали, Кению, Уганду и Судан, очень оперативно увеличив таким образом число своих подданных с 200 до 370 миллионов. Нечего и говорить о том, что эти захваты сопровождались ужасающими актами жестокости и насилия.

Но вершиной нравственного падения чопорной Британии была спровоцированная ею англо-бурская война 1899—1902 гг. Целью английской агрессии было присоединение к империи двух небольших республик на юге Африки, населенных бурами — потомками голландских, французских и немецких колонистов, то есть людей белой расы, что в данном случае весьма важно, потому что лишало британцев такого аргумента, как «необходимость приобщения дикарей к европейским ценностям». А вот сами они затеяли разбойничий захват Трансвааля и Оранжевой республики ради совершенно осязаемых ценностей: золота, алмазов и других полезных ископаемых, которыми так богаты земли Южной Африки. Буры оказались досадным препятствием на пути к этой цели, и это препятствие устранялось со всей беспощадностью. Там имели место жуткие зверства, но более всего потрясло мир такое изобретение британской карательной мысли, как концентрационные лагеря , где погибли от голода и болезней десятки тысяч людей. Так что, во имя элементарной справедливости нужно отметить, что концлагеря изобрели именно англичане, а не Ленин, как принято зачастую считать, и уж конечно, не Гитлер, этот беззастенчивый плагиатор…

Франция тоже решила отличиться на поприще колониальных захватов, и лишь за последнюю треть XIX века оприходовала огромные территории в Африке (в частности Тунис), острова Океании и Вест-Индии, Мадагаскар, Вьетнам, а затем и Марокко.

Конечно, эти захваты не остались незамеченными. Более всех негодовала Германия, обвиняя Францию в коварстве и пронырливой наглости. Вместе с Германией негодовали и ее партнеры по созданному в 1902 году Тройственному союзу — Австро-Венгрия и Италия.

В противовес Тройственному союзу возникла группировка, получившая название Антанты. В нее вошли Франция, Великобритания, только что победившая буров, и Россия. Таким образом в начале XX века возникли два военно-политических блока, как два разнозаряженных металлических шара, между которыми непременно должна пробежать искра. И она, конечно же, пробежала. Это была так называемая Первая мировая война. Но это уже в другой эпохе.

А в этом, Золотом веке, страны Антанты своими постоянными вмешательствами в балканские дела спровоцировали две войны, называемые Балканскими, хотя их с полным правом можно назвать репетициями Первой мировой. Да и русско-японская война сыграла роль экзамена, который Россия попросту провалила, но никаких полезных выводов из случившегося так и не извлекла…

Собственно, никто из них не извлек никаких уроков из своих побед и из своих поражений.

«Народы всегда приписывают победы таланту своих генералов и мужеству своих солдат, а поражения непременно объясняют роковой случайностью».
Анатоль Франс

Так же как высоконравственные поступки обычно приписывают особенностям национального характерам, а вот те, которые принято считать безнравственными, исключительно тлетворному влиянию либо каких-то злонамеренных чужаков, либо своих отечественных, но непременно интеллигентов. А ведь подавляющее большинство, например, городских проституток является в самом недалеком прошлом сельскими жителями, то есть плоть от плоти и кровь от крови…

Если в предыдущие эпохи проститутка была существом какого-то особого рода, кем-то вроде прокаженного, которому строго предписывалось ходить с колокольчиком, звон которого должен был предупреждать окружающих о его приближении, то в XIX веке она стала обычной представительницей одной из профессий сферы обслуживания.
Изображение

Формула «Товар — Деньги — Товар» является универсальной для буржуазного века, и любовь не имеет никаких оснований быть исключенной из общего прейскуранта товаров и услуг.

Конечно же, огромным заблуждением является довольно распространенное мнение о том, что проститутками становятся от безысходной нужды, от голода или иных несчастий. Такие мотивы могут иметь место, но они наблюдаются у весьма скромного процента «жриц любви», у тех, кто не нашел в себе достаточно сил, способностей и чувства собственного достоинства, чтобы противостоять искушению решить свои жизненные проблемы ценой сознательного отнесения себя к разряду недочеловеков, изначально неспособных обеспечивать свое существование при помощи труда (как утверждают некоторые мыслители, сделавшего из обезьяны человека), лишь посредством торговли собственным телом.

Проститутками становятся прежде всего из алчности и непреодолимой лени, препятствующей трудовой деятельности, что всегда наблюдается у преступников, и здесь безусловно верен тезис Чезаре Ломброзо (1835—1909 гг.) о тождестве понятий «преступник» и «проститутка», а также о том, что склонность к занятиям проституцией является врожденным качеством.

Чезаре Ломброзо и Энрико Ферри (1856—1929 гг.) разработали теорию врожденной проституции, которая, с одной стороны, привлекла к себе массу сторонников, а с другой — вызвала шквал возмущения приверженцев социологической теории происхождения преступности, в частности российских народников. Воодушевленные социалистическими идеями, последователи Николая Чернышевского (1828—1889 гг.), выражавшего самые пылкие симпатии представителям социального дна, пытались «исправлять» проституток тем, что усаживали их за швейные машинки (а некоторые даже женились на них), но эти эксперименты, конечно же, терпели самый блистательный крах, как и все прочие социалистические эксперименты, игнорирующие очевидные реалии бытия. :D

Несомненным и во всех отношениях положительным достижением XIX века является регистрация проституток, когда женщина, решившая профессионально заняться этим ремеслом, обязана была стать на специальный учет в полицейском участке, получить взамен паспорта так называемый «желтый билет» и отныне навсегда утратить право быть полноценным членом общества.

Различного рода «друзья народа» гневно восставали против такой регистрации, усматривая в ней дискриминацию целого социального слоя. Видимо, они питали надежды на поддержку хотя бы проститутками своих доктрин, ни у кого другого, видимо, не встречающих сочувствия. :D
А ведь регистрация проституток — очень разумная мера, если абстрагироваться от разрушительной идеи всеобщего равенства. Нельзя человека относить к какой-то низшей категории, руководствуясь соображениями биологии, но там, где речь идет о поступках, о той или иной деятельности , избранной этим человеком, то почему бы и нет? :unknown:

Честно говоря, лично меня шокирует мысль о том, что на президентских выборах мой голос равен голосу вокзальной шлюхи, так что трижды славен XIX век, определивший для проституток подобающее им место. :good:

Чезаре Ломброзо упоминал о том, как в полицию пришла двадцатилетняя красавица с просьбой выдать ей билет, дающий право заниматься проституцией. Полицейский чиновник, движимый самыми лучшими побуждениями, начал отговаривать ее от подобного шага и предложил свою помощь в поисках какой-либо работы.

Наивный чиновник был весьма озадачен, услышав в ответ:
— Что? Место служанки?! Благодарю вас, в нашей семье, слава Богу, еще никто не опускался до этого! :D

Движимый подобными побуждениями (имеется в виду полицейский чиновник) граф Толстой как-то предложил одной проститутке место кухарки в своем имении, но та отказалась под предлогом того, что не умеет готовить.

«Но я, — вспоминал об этом случае Толстой, — по лицу ее очень хорошо видел, что она просто не хочет взять этого места, так как должность кухарки казалась ей, должно быть, слишком недостойной».

Так что разговоры о крайней нужде, толкающей «этих несчастных» на панель, — типичная уловка полуинтеллигентов, жаждущих популярности хоть в этом социальном слое. :)

Правда, в том же XIX веке была широко распространена и скрытая проституция, неподвластная полицейскому надзору. Вполне благопристойные с виду модистки, белошвейки, продавщицы и т.д. тайком подрабатывали торговлей своими прелестями, при этом обставляя эту торговлю как совершенно неожиданное, нечаянное «падение», «внезапно нахлынувшую слабость», за что полагался вполне солидный гонорар.

«Человек еще и тем превосходит машину, что умеет сам себя продавать».
Станислав Ежи Лец

В ту эпоху расцвела самым буйным цветом такая форма скрытой проституции, которую можно было бы назвать деловой проституцией. Ее расцвет был стимулирован развитием капитализма, ростом промышленного производства и широкого использования в нем женского труда.

Работница фабрики или мастерской зависит от воли мастера и хозяина, как зависит продавщица и тому подобный наемный персонал. Чтобы не потерять места или облегчить условия своего труда, она, как правило, не отказывает своему начальству в сексуальных услугах, как не отказывает актриса режиссеру, директору театра, заведующему труппой, писаке-рецензенту и т.д. А хорошенькие жены должностных лиц, помогающие своим мужьям сделать карьеру способами, достаточно ярко описанными и Мопассаном, и Чеховым, и Золя, и Куприным…

И такое ужасное явление, как детская проституция. :evil:

Во времена правления суровейшей нравоучительницы — королевы Виктории, в 1885 году, палата лордов назначила специальную комиссию для тщательного изучения этой проблемы. В отчете комиссии сообщалось, в частности, следующее: «Не подлежит сомнению, что число малолетних проституток возросло до ужасающих размеров во всей Англии и в особенности в Лондоне… Большая часть этих несчастных жертв находится в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет».

Как отмечали исследователи, детская проституция в основе своей — наследственная. В проститутки шли прежде всего дети самих проституток, отчасти под влиянием дурного примера, но в большинстве случаев оттого, что ими начинают торговать родные матери.

Ну а мужская проституция не приобрела каких-либо характерных черт в XIX столетии, разве что стала более организованной и приобрела определенную изысканность (фешенебельные мужские бордели, где скучающие жены бизнесменов имели возможность утолить жажду наслаждений, и т.п).

В остальном же древнейшая, как ее называют, профессия в Золотом веке не имела проявлений, которые можно было бы считать знаковыми, такими хотя бы, как суд Линча в США.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Век Золота, или Золотой Век. Суд Линча

Новое сообщение ZHAN » 06 апр 2017, 11:34

Этот весьма эффективный вид судопроизводства возник в Калифорнии, куда во времена так называемой «золотой лихорадки» со всех концов Старого и Нового Света ринулись люди, желающие разбогатеть посредством весьма тяжкого труда золотоискателя. Следом за ними туда, в Калифорнию, потянулись тысячи подонков, желающих отнять у золотоискателей то, что им удастся добыть.

Эти наглые и чрезвычайно жестокие паразиты очень скоро превратили жизнь золотоискателей в сущий ад, где процветали многочисленные кражи, грабежи и убийства.

Писать жалобы можно было, конечно, вот только некуда было их посылать, потому что законной власти как таковой в тех краях и в те времена попросту не существовало.

Что же оставалось делать? Ждать, когда Бог накажет убийц и грабителей? Дать им возможность перебить всех золотоискателей? :unknown:
Так и слышится голос какого-нибудь благонамеренного ортодокса: «Ну не устраивать же самосуд… Кто имеет право лишать человека жизни? Нельзя брать на себя роль Бога…»
Советы таких вот ортодоксов весьма напоминают ситуации из американских кинобоевиков о космических пришельцах, намеренных истребить всех землян, среди которых непременно находятся подобные люди, которые призывают к мирным переговорам, в то время как пришельцы уничтожают город за городом вместе с их обитателями.

И вот, совсем как в кино, появляется внешне ничем не приметный персонаж, который своим не слишком влиятельным вмешательством коренным образом влияет на ход событий. Таким персонажем был простой американский фермер по фамилии Линч, который безмерно устал выносить беспредел бандитов и бездеятельное пособничество им, проявляемое органами правопорядка. Этот мужественный и справедливый человек учредил тот особый вид судопроизводства, при котором пойманному на месте преступления разбойнику предоставлялось пятнадцать минут на молитву, а затем его обременительную для человечества жизнь обрывала веревка или пуля. :good:
Изображение

И подействовало, да еще как! :Bravo:
Ведь от суда Линча нельзя откупиться, его нельзя разжалобить или запугать, он абстрагирован от существующих социальных стереотипов, а потому справедлив. С введением суда Линча в лагерях калифорнийских золотоискателей воцарился элементарный порядок и люди наконец-то смогли заняться своим делом, не ожидая в любой момент выстрела в спину, обычно практикуемого клиентами нового судопроизводства.

В Калифорнии были повсеместно образованы так называемые «Комитеты Бдительности», взявшие на себя полицейские и судебно-административные функции.

Подобная структура возникла и на реке Миссисипи, по которой осуществлялись все торговые перевозки внутри страны. Эти перевозки, естественно, вызывали небескорыстный интерес разбойников, которые оборудовали себе своеобразный плацдарм на одном из речных островов под номером 94, известном среди судовщиков под названием «Воронье гнездо».

Эта шайка долгие годы терроризировала торговцев и местных фермеров, причем совершенно безнаказанно ввиду поддержки со стороны коррумпированных властей. Разбойников активно поддерживали и некоторые мэры прибрежных городов, и шерифы, и судьи, и тюремные сторожа, которые отпускали на все четыре стороны негодяев, захваченных на месте преступления законопослушными гражданами.

Вашингтонское правительство решилось, в конце концов, адекватно отреагировать на кровавое своеволие обитателей острова №94, и дважды, сначала в 1840, а затем в 1847 году, отряжало военные экспедиции против разбойников. Первая из них не имела особого успеха, так как предупрежденные местными чиновниками преступники успели скрыться, а вот вторая, проводившаяся в атмосфере повышенной секретности, достигла своей цели.

«Воронье гнездо» было окружено войсками, и большинство членов шайки предстало перед военно-полевым судом, после чего три десятка осужденных еще долго висели на деревьях в назидание остальным.

Некоторой части разбойников удалось скрыться в штате Техас. Пополнив ряды своей шайки, они вернулись на Миссисипи, где устроили кровавый беспредел еще похлеще былого.

И вот тогда-то фермеры образовали оборонительный «Союз линчистов», который захватил всю шайку и передал в руки законного правосудия. Атаман разбойников, печально знаменитый Джон Морре был приговорен к смертной казни, а двое его сообщников отделались, как говорится, легким испугом, получив незначительные сроки тюремной отсидки.

Тогда «Линчисты» при активной поддержке народа сказали свое веское слово, и все без исключения разбойники были повешены на деревьях и специально сооруженных виселицах вдоль берегов реки Миссисипи. :good:

Можно без колебаний сказать, что на этом этапе американской истории суд Линча сыграл не просто положительную, а спасительную роль в деле формирования государства, которое со временем вступило в свои законные права.

Но, как говорится, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается, так что довольно длительное время старый судья Линч возвращался из отставки, чтобы восстановить попранную справедливость там, где в этом возникала необходимость.

А возникала она достаточно часто. Случалось, что свидетели, присяжные и судьи поддались нажиму со стороны родственников или сообщников обвиняемого, пойманного буквально на месте преступления, и суд выносил оправдательный приговор. Мало того, в зале судебного заседания сидела вооруженная до зубов «группа поддержки», которая открыто угрожала расправой всем, кто посмеет произнести хотя бы одно слово в осуждение представшего перед судом исчадия ада. А бывало и так, что суд совершенно добровольно оправдывал убийцу или создавал ему все условия для благополучного побега из-под стражи.

В таких случаях граждане собирались в так называемый «уполномоченный отряд», который восстанавливал справедливость, и тогда уже не избегали заслуженного наказания ни убийца, ни его «группа поддержки». :Bravo:

Классический суд Линча особенно беспощадно карал за три вида злодеяний: за убийство, конокрадство и изнасилование. Ну что касается убийства, то здесь комментарии не требуются. Конокрадство совершенно справедливо приравнивалось к убийству, потому что вдруг лишиться коня в условиях калифорнийской пустыни — это означает быть обреченным на медленную смерть без пищи и воды. А вот третий вид наказуемых смертью преступлений — изнасилование — зачастую порождал, еще и проблемы расового характера.

В литературе плана «Хижины дяди Тома» и в массовом сознании людей, далеких от Америки и ее специфических проблем, негры предстают какими-то благостными страдальцами, абсолютно лишенными каких бы то ни было негативных черт характера и т.п. Сторонникам такого стереотипа хотелось бы посоветовать прогуляться вечерком по улицам негритянского Гарлема, а потом поделиться своими впечатлениями, если они, конечно, останутся в живых. И это сейчас, в цивилизованном XXI веке, а что говорить о середине девятнадцатого, да еще не в Нью-Йорке, а в крошечном городке среди плантаций американского Юга?

Негры не могли устоять против искушения изнасиловать белую женщину. Зачастую жертвы изнасилований были убиты, причем жесточайшим образом. Опасность такого рода подстерегала всех белых женщин, живущих в сельской местности или маленьких городах, где порядок охранялся лишь одним полупьяным шерифом.

Родственники потерпевшей обычно собирали небольшой отряд, который ловил убийцу и насильника, а затем, естественно, вешал на первом попавшемся дереве, и здесь мотивом служила отнюдь не расовая ненависть, как это зачастую пытались представить.

Известно немало случаев, когда на суку повисал белый, если он был повинен в серьезных злодеяниях. Но изнасилования в тех краях и в то время были прерогативой негров.

Иное дело — деятельность расистских организаций типа «Ку-клукс-клана», которые использовали методы суда Линча, но не руководствовались его принципами справедливости и беспристрастности.

После окончания Гражданской войны возникла еще одна проблема американской жизни, спровоцированная так называемой Пятнадцатой поправкой к Конституции США, утверждающей избирательное право за цветными американцами, в том числе и теми из них, кто ранее пребывал в неволе. С одной стороны — справедливое решение предоставить равные гражданские права всем элементарно грамотным и небездомным представителям населения страны, с другой — создание условий для реванша за свое недавнее рабство, что имело довольно широкое распространение в южных штатах, где зачастую негры были избирательным большинством, и не требуется слишком богатого воображения для того, чтобы представить себе «художества», творимые некоторыми черными мэрами, судьями, прокурорами и т.д.

Тогда, в те времена, поступали предложения депортировать всех негров в Африку, на их историческую родину, но против таких предложений активно восставали прежде всего сами негры. :D

«Свобода личности и свобода гражданина не всегда совпадают».
Шарль Луи Монтескье
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Век Золота, или Золотой Век. Техника войны и мира

Новое сообщение ZHAN » 07 апр 2017, 09:39

Та эпоха в истории США ознаменована не только виселичными проблемами, но и многочисленными техническими достижениями, давшими мощный толчок развитию материальной культуры всего человечества: металлообрабатывающие станки, сельскохозяйственные, швейные машины, пароходы, паровозы, железные дороги. В 1882 году знаменитый изобретатель Томас Алва Эдисон (1847—1931) построил первую в мире тепловую электростанцию, а к началу xx века в США таких станций было уже три тысячи. Всего же за период с 1860 по 1890 гг. в США было выдано 440 тысяч патентов на различные изобретения, большая часть которых была внедрена в производство.

«У занятой пчелы нет времени для скорби».
Уильям Блейк

И для революций тоже. :Bravo:

К концу XIX века в США начинается массовое производство обуви, одежды, лекарств, автомобилей.
В 1892—1893 гг. начался выпуск автомобилей марки «Форд», а в 1903 году Генри Форд (1863—1947 гг.) основал автомобильную компанию, ставшую одной из крупнейших в мире.

Развивались средства связи: радио, телефон, телеграф.
В Нью-Йорке и Бостоне открылись первые линии метрополитена. 17 декабря 1903 года братья Уилбер и Орвилл Райт совершили первый в мире полет на сконструированном ими самолете.

И еще такая деталь американского бытия, как штаны, сочетающие в себе крой, характерный для одежды генуэзских моряков, прочную ткань, напоминающую парусину, и латунные заклепки, применяющиеся при изготовлении конской сбруи, то есть джинсы, разработанные в Америке иммигрантом из Баварии Леви Страусом (1829—1902 гг.).

Европа тоже оснащалась разного рода новинками, успешно соперничая с Новым Светом, так уверенно работающим локтями на пути прогресса.

Дмитрий Менделеев (1834—1907 гг.) открыл один из основных законов естествознания — периодический закон химических элементов. Кроме того, он заложил основы теории растворов, предложил способ фракционного разделения нефти, изобрел бездымный порох и многое другое, на что американцы могли только смотреть издалека и с алчной завистью.

Еще один европейский химик — Альфред Бернгард Нобель (1833—1896 гг.), швед, который вырос в Санкт-Петербурге, где его отец занимался производством торпед. Там же он получил химическое образование. Переехав в Швецию, Нобель изобрел нитроглицерин, а затем динамит, принесший своему автору огромные деньги, которые были завещаны специально созданному фонду, посредством которого начали присуждаться самые престижные в мире премии в области науки, техники, литературы, мира…

Нобелевские премии мира принято давать государственным деятелям, которые каким-то образом сглаживают международные конфликты, вместо того чтобы устранять их причины, как, например, в 1994 году получили такую премию палестинский лидер Ясир Арафат и его израильские оппоненты Шимон Перес и Ицхак Рабин. Абсолютно бессмысленная акция. :fool:

«Все находятся в войне со всеми как в общественной, так и в частной жизни, и каждый с самим собой».
Платон

Гораздо более весомый вклад в развитие цивилизации внес Карл Бенц (1844—1929 гг.) из Манхайма, который в 1885 году построил трехколесное самоходное устройство с бензиновым мотором.
Объединив усилия с Готлибом Даймлером, он в 1901 году преподнес человечеству роскошный «Мерседес Даймлера-Бенца».

Италия порадовала мир в 1899 году своим «Фиатом», Франция — «Рено» (1901), а в 1906 году уличные зеваки изумленно любовались «Ролс-Ройсом».

В 1826 году родилась фотография, а через тридцать лет Луи Даггер (1789—1851 гг.) презентовал миру систему, которая стала непосредственным источником развития как собственно фотографии, так и рентгеновских снимков, и кинематографа, и телевидения, и т.д.

А последние, согласно сложившейся традиции, немыслимы без боевиков. Боевики, как и жизнь, которую они отражают, без стрелкового оружия, а уж в этой сфере XIX век постарался произнести совершенно новое слово.
Это слово касалось прежде всего конструкций оружия, предусматривающих заряжание с так называемой «казенной», а не со ствольной части, что было подлинной революцией в оружейном деле.

Сэмюэл Кольт (1814—1862 гг.) еще в 1835 году усовершенствовал револьвер, а затем основал фирму по производству стрелкового оружия.

Дикий Запад Северной Америки осваивался прежде всего при помощи знаменитых «кольтов» и «винчестеров», не говоря уже о разных там «Вессонах», «наганах» и прочих изрыгающих смерть игрушках людей вполне взрослых, но лишь едва тронутых налетом цивилизации.
Изображение

В восьмидесятых годах американский конструктор и промышленник Хайрем Максим (1840—1916 гг.) подарил человечеству автоматическую винтовку, пушку и станковый пулемет «Максим».

В начале XX века в России, Великобритании и Австро-Венгрии проводились активные поиски оптимального варианта бронированной боевой машины-танка . В этом направлении технической мысли Россия, пожалуй, преуспела более других, так как такой вид вооружений, как танк, наиболее соответствует имперской политике, потому что является прежде всего наступательным средством. Если страна резко повышает уровень производства танков, значит она готовится к агрессии на чужую территорию, как утверждает исторический опыт.

В 1909—1910 гг. в России началось освоение применения авиации в военных целях, и к началу Первой мировой войны она располагала 263 боевыми самолетами, в то время как Великобритания имела на вооружении 30 таких самолетов, США — тоже три десятка, Австро-Венгрия — 65, но Германия — 232, видимо, чтоб Россия не очень-то задавалась… :)

Все они очертя голову бросились строить мощные военные корабли, в том числе броненосцы, авианосцы и подводные лодки.

К началу Первой мировой весь мир, считающий себя цивилизованным, имел в своем распоряжении если не весь ассортимент нынешних средств уничтожения homo sapiens , то, по крайней мере, очень многие из них, что демонстрировало огромный скачок от кремневых ружей, тесаков и пушек, стреляющих ядрами во времена наполеоновских войн, до таких шедевров «черного прогресса», как автоматическое оружие, отравляющие газы и бомбардировочная авиация.

«Всякая вещь в природе является либо причиной, направленной на нас, либо следствием, идущим от нас».
Марсилио Фичино

В Сорбонне 16—23 июня 1894 года состоялся Международный атлетический конгресс, инициатором проведения которого был барон Пьер де Кубертен (1863—1937 гг.). На этом конгрессе было принято решение о возрождении Олимпийских игр и проведении Первой Олимпиады в 1896 году в Афинах.

Очень скоро Кубертен разочаровался в своей инициативе, целью которой было развитие массового спорта, призванного улучшать здоровье нации, но никак не организация выступлений спортсменов-одиночек, которые якобы защищают честь пославшей их страны. В современном мире, по мнению Кубертена, есть достаточно гораздо более значимые критерии определения понятия «честь страны», чем способность кого-то из ее граждан прыгнуть выше других или метнуть что-либо дальше других. Да и здоровье нации от таких достижений никак не зависит. :no:

«Спортсмен-профессионал: публичная девка, от которой требуют честного поведения».
Жан Жироду

Ради справедливости нужно заметить, что вышесказанное может относиться не только к спортсменам.
Век золота из многих профессионалов воспитал публичных девок, но при этом милостиво оставил немного иллюзий, потому что надо же было иметь, что терять окончательно… :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Век Золота, или Золотой Век. О главном

Новое сообщение ZHAN » 08 апр 2017, 13:32

То есть о том, что досталось потомкам, что является вечным и непреходящим свидетельством истинно человеческой деятельности, той, ради которой, наверное, мы живем на этой планете, а мы, в силу своего самодовольного скудоумия, решили, что наша главная цель — либо война, либо размножение, либо набивание брюха разной снедью, то есть все то, что гораздо успешнее делают животные.

«Наше исчезновение с лица земли произвело бы на Природу не больше впечатления, чем исчезновение одного из видов кур или кроликов, не так ли?»
Маркиз де Сад

Истинно так, но только в том случае, если люди своими проявлениями ничем не отличаются от тех же кур или кроликов. Двуногий кролик не имеет никаких преимуществ перед четвероногим, а то, что он умеет говорить… это само по себе не меняет дела.

Но есть другие, соответствующие таким понятиям, как Личность, Человек, те которые имеют все основания с гордостью произносить слово «Я», не прячась за безликим «Мы».

Александр Первый повелел в честь избавления России от наполеоновского нашествия украсить Москву храмом, посвященным Христу Спасителю.

Николай Первый назначил специальный комитет, который должен был опекать этот проект. Архитектор Константин Тон, автор целого ряда роскошных железнодорожных вокзалов, разработал образ величественной крестовидной базилики с пятью куполами. После высочайшего одобрения проекта начались строительные работы на берегу реки неподалеку от Кремля. Эти работы велись на протяжении сорока пяти лет, и вот 26 мая 1883 года в присутствии императора Александра Третьего храм Христа Спасителя был освящен.

Со всего мира съезжались люди для того, чтобы взглянуть на это рукотворное чудо и поклониться гению и труду создавших его Мастеров.

Храму, который по праву считался символом православного христианства, предстояло через 48 лет после освящения в какой-то мере повторить судьбу Иисуса Христа в эпоху Антихриста, но о ней попозже…

Золотой век был фантастически, неправдоподобно богат на шедевры творческой мысли, которых с лихвой хватило бы на всю Историю человечества, если бы все остальные эпохи каким-то образом оказались лишенными такой чести.

Людвиг ван Бетховен (1770—1827 гг.), великий немецкой композитор, основоположник героико-драматического направления в симфонизме, автор множества музыкальных шедевров, каждый из которых мог бы прославить в веках его имя.
Между прочим, Бетховен посвятил свою «Героическую симфонию» Первому консулу Французской республики — Наполеону Бонапарту, однако когда этот «борец за свободу» провозгласил себя императором, композитор отозвал свое восторженное посвящение. :)

Во время Второй мировой войны первые такты его Пятой симфонии стали позывными радиостанции «Би-би-си», вещавшей для всей оккупированной нацистами Европы. Музыка Бетховена на слова оды Иоганна Фридриха Шиллера (1759—1805 гг.), названной «К радости», утверждена официальным гимном Европейского Содружества.

А чем не украшение мировой музыки — творчество гениального Франца Шуберта (1797—1828 гг.), написавшего за свою короткую жизнь свыше шестисот песенных шедевров! :Yahoo!:

А чего стоит один лишь «Полонез», написанный князем Михалом Клеофасом Огинским (1765—1833)! :Yahoo!:

Великий итальянец Никколо Паганини (1782—1840 гг.), основоположник музыкального романтизма и современной скрипичной техники. Он был первым из скрипачей, игравший в концертах наизусть.
Паганини играл на скрипке так виртуозно, что о нем ходили легенды, будто музыкант продал душу дьяволу, потому что обычный человек не может обладать таким искусством.

А обычному и не нужно обладать таким искусством. Обычный — он и есть обычный, и ничего в том нет зазорного, кроме лютой ненависти, которую испытывает большая часть обычных людей к своим собратьям, отмеченным искрой Божьей.

Эта позорная ненависть клокотала в душе недоброй памяти епископа города Ниццы Доменико Гальвано (надеюсь, что все его потомки стали наркоманами и проститутками), который запретил хоронить Паганини на городском кладбище, обвинив его в ереси.

Друзья покойного решили перевезти его тело в Геную, родной город Паганини, которому он завещал свою божественную скрипку, но губернатор запросил указаний на этот счет у местного духовенства, вследствие чего прах великого музыканта не нашел пристанища на родине. Даже высокое вмешательство в эту ситуацию короля Карла Альберта осталось безрезультатным. Попы в своей ненависти к человеческому гению были непоколебимы.

Прах Паганини еще долгое время кочевал, не находя себе хоть какого-то пристанища, пока пармский епископ не сменил гнев на милость и не разрешил ввезти гроб с телом покойного, чтобы похоронить его на вилле графа Чессоле через пять лет (!) после кончины. :%)

Я не столько обвиняю попов в подобных недоразумениях, сколько тех, кто позволяет им вмешиваться в мирские дела. Все должно находиться на своих местах, иначе наступит хаос…

«Религиозные убеждения — прекрасный предлог, чтобы делать людям гадости».
Ричард Олдингтон

В 1876 году духовные пастыри наконец-то соизволили разрешить похоронить Паганини на кладбище, но лишь в 1896 году он нашел последнее пристанище в роскошной усыпальнице на новом пармском кладбище…

Дерзкие вызовы воинствующей серости бросали в ту эпоху уже не герои-одиночки, а многие десятки (если не сотни) гениев, которыми была буквально насыщена эпоха.

Ференц Лист (1811—1886 гг.), великий венгерский композитор, основоположник нового направления в фортепианной музыке, придавшего ей оркестровую мощь и красочность звучания.
Незаурядная личность и в мире Музыки, и в мире Любви, судя по тому, что такая выдающаяся женщина, как знаменитая писательница Жорж Санд (1804—1876 гг.), которую звали Аврора Дюпен, была довольно значительное время его подругой.
Жорж Санд отнюдь не была одинока в подобной роли, но это мало что меняет: Любовь скоротечна, а вот Музыка — это навсегда.

Навсегда Золотой век воплощен в именах Фредерика Шопена (1810—1849 гг.), Роберта Шумана (1810—1856 гг.), Феликса Мендельсона-Бартольди (1809—1847 гг.), Гектора Берлиоза (1803—1869 гг.), Антона Рубинштейна (1829—1894 гг.), Петра Чайковского (1840—1893 гг.), Сергея Рахманинова (1873—1943 гг.), Антона Брюкнера (1824—1896 гг.), Густава Малера (1860—1911 гг.), Рихарда Штрауса (1864—1949 гг.), Клода Дебюсси (1862—1918 гг.), Мориса Равеля (1875—1937 гг.), Шарля Гуно (1818—1893 гг.), Жоржа Бизе (1838—1875 гг.), Джузеппе Верди (1813—1901 гг.), Джакомо Пуччини (1858—1924 гг.), Жака Оффенбаха (1819—1880 гг.), Иоганна Штрауса (1825—1899 гг.), Ференца Легара (1870—1948 гг.), Бедржиха Сметаны (1824—1884 гг.), Антонина Дворжака (1841—1904 гг.), Эдварда Грига (1843—1907 гг.), Цезаря Кюи (1835—1918 гг.), Милия Балакирева (1836—1910 гг.), Александра Бородина (1833—1887 гг.), Николая Римского-Корсакова (1844—1908 гг.), Михаила Глинки (1804—1857 гг.), Александра Глазунова (1865—1936 гг.), Модеста Мусоргского (1839—1881 гг.), Рихарда Вагнера (1813—1883 гг.) и многих других композиторов.

Это только композиторов, а сколько художников, архитекторов, писателей, скульпторов, изобретателей осчастливило своим творчеством ту эпоху, которая, несомненно, была апогеем развития земной цивилизации! :Yahoo!:

Взять хотя бы Александра Эйфеля (1832—1923 гг.), чья великая башня попросту дезавуирует значение всех войн и всех революций как XIX, так и XX века, опозорившего себя перед Историей патологической страстью к разрушению того, что принято называть мировой гармонией в ее земном воплощении.

Самая, пожалуй, знаковая фигура Золотого века — Александр Пушкин (1799—1837 гг.), который сам по себе и целая эпоха, и революция в словесности, и неиссякаемый поток шедевров, и дерзкий вызов сложившимся стереотипам общественной морали.
Изображение
Н. Рушева. Пушкин и дама

Духом вызова сложившимся стереотипам проникнута значительная часть творческого наследия автора бессмертного «Евгения Онегина», наследия, которое было беспощадно изрезано цензурными ножницами и во времена Николая Первого, и в советские, и в постсоветские времена.

Этим бунтарским духом проникнуты такие поэмы, как «Царь Никита и сорок его дочерей», «Гаврилиада», «Монах» и другие произведения великого Пушкина. Ну а если поднимать тему безнравственности, то нужно заметить, что некоторые главы абсолютно хрестоматийного «Евгения Онегина» критики умудрялись называть «безнравственными», не беря на себя труд аргументировать свои выводы.

В стихотворении Пушкина «Городок» волею редактора была вымарана 21 строка и заменена одна фамилия, которую ни в коем случае нельзя было произносить.
Это была фамилия русского поэта Ивана Баркова.

И великий Пушкин ответил вполне адекватно на такой грубый выпад цензуры. Очень скоро Петербург, а за ним и другие российские города облетела рукописная поэма «Тень Баркова», которая повергла в шок и цензоров, и всех ханжей, еще не разучившихся читать то, что написано пером и невозможно вырубить топором:
Однажды зимним вечерком,
В борделе на Мещанской,
Сошлись с расстриженным попом:
Поэт, корнет уланский,
Московский модный молодец,
Подьячий из сената
И третьей гильдии купец,
Да пьяных два солдата.
Всяк, пуншу осушив бокал,
Лег с б л я д ь ю молодою
И на постели откачал
Горячею елдою.
Кто всех задорнее ебет?
Чей барабан средь битвы рьяной
П и з д у курчавую дерет,
Горя, как столб румяный?
О землемер и п и з д, и жоп!
Блядун трудолюбивый!
Хвала тебе, расстрига поп,
Приапа жрец ретивый!


Думаю, не требуется обладать уж очень богатым воображением, чтобы представить себе реакцию критиков и благонамеренной читающей публики. :D
Что до критиков, то один из разночинцев-полуинтеллигентов дошел до того в своем стремлении показать, как он болеет за народную нравственность, что гневно обвинил великого русского драматурга Александра Островского (1823—1886 гг.) в «циничном эротизме» его драм «Воспитанница» и «Гроза». :fool:

Начиная с середины XIX века число таких «критиков» стремительно росло благодаря страстному желанию этой интеллигенции в первом поколении как можно быстрее занять свое место под солнцем, ее жгучей зависти к высокородным «счастливчикам» типа Пушкина, а также комплексу неполноценности в сочетании с не слишком благополучной генетикой.

Противостоять им, активно льющим воду на мельницу официальной цензуры, осмеливались лишь хорошо образованные и духовно свободные аристократы, и делали они это в самых вызывающих формах, впрочем вполне адекватных давлению мракобесия.

Первым, конечно, не лез за словом в карман Пушкин — «Солнце русской поэзии», который задавал тон этому движению сопротивления, но наиболее значительные поэты той поры тоже не прятались в темных закоулках конформизма. Современник Пушкина и его единомышленник Александр Полежаев (1804—1838) доставил немало хлопот цензуре своими раблезианскими стихотворениями и автобиографической поэмой «Сашка», которая настолько не пришлась по вкусу Николаю Первому, что по его указу поэт был сдан в солдаты.
Вскоре он погиб. :(
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Век Золота, или Золотой Век

Новое сообщение Буль Баш » 08 апр 2017, 18:26

ZHAN! На форуме мат вроде запрещен! :x
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 14002
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Re: Век Золота, или Золотой Век

Новое сообщение ZHAN » 09 апр 2017, 00:33

Буль Баш писал(а):ZHAN! На форуме мат вроде запрещен!
Для нас запрещен. Пушкин - исключение. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Золотой Век. О главном: стыдливо умалчиваемое

Новое сообщение ZHAN » 09 апр 2017, 11:46

Михаил Лермонтов (1814—1841), кроме известных хрестоматийных произведений написал еще и те, что стараются не упоминать в его биографиях, такие, как «Уланша» или «Петергофский праздник», который был особо дерзким вызовом существующим цензурным догмам. Разумеется, у Лермонтова хватило бы словарного запаса, чтобы раскрыть любую тему, не прибегая к нестандартной лексике, но когда цензурные и моральные запреты буквально оскопляют даже самые невинные романтические баллады, то что ж… как говорится, нате вам, господа… :D

Пустите, мне домой пора!
Кто вам сказал, что я такая?
— На лбу написано, что б л я д ь!
Вставляй же!.. Ну, полез, довольно?
— Какой огромный!.. ох! мне больно!
Ой! тошно. — Врешь, е б е н а мать!

(«Петергофский праздник»)

Несомненно, подобные же мотивы руководили теми талантливыми поэтами той поры, которые, написали «барковиану» — цикл стихотворных произведений, авторство которых приписали Ивану Баркову, которого к тому времени давным-давно уже не было в живых.

Никто не может сказать, кто именно написал знаменитых «Луку Мудищева», «Прова Фомича» или «Григория Орлова». Весьма вероятно, что их авторы носили бессмертные имена, украсившие историю и литературы, и всего человечества, а возможно, что это были никому не известные, но в любом случае очень талантливые люди…

«Только в презираемой литературе могут быть порядочные авторы».
Жюль и Эдмон Гонкуры

Ну с этим можно поспорить, вспомнив имена таких «китов» литературы XIX и первых лет XX века, как Оноре де Бальзака (1799—1850 гг.), Чарлза Диккенса (1812—1870 гг.), Шарлотты Бронте (1816—1855 гг.), Николая Гоголя (1809—1852 гг.), Гюстава Флобера (1821—1880 гг.), Льва Толстого (1828—1910 гг.), Виктора Гюго (1802—1885 гг.), Ги де Мопассана (1850—1893 гг.), Федора Достоевского (1821—1881 гг.), Уильяма Теккерея (1811—1863 гг.), Тараса Шевченко (1814—1861 гг.), Александра Дюма-отца (1802—1870 гг.), Альфреда де Мюссе (1810—1857 гг.), Марка Твена (1835—1910 гг.), Антона Чехова (1860—1904 гг.), Джеймса Фенимора Купера (1789—1851 гг.), Александра Куприна (1870—1938 гг.), Ивана Франко (1856—1916 гг.), Генриха Гейне (1797—1856 гг.), Джорджа Бернарда Шоу (1856—1950 гг.)… и этот список далеко не полный. Что и говорить, удивительная, неповторимая эпоха, до отказа наполненная ярчайшими личностями. Млечный Путь, ведущий в черную бездну… :Bravo:

А великий американский романтик Эдгар Аллан По (1809—1849 гг.), который оставил свой след в хрониках как певец трагических поисков смысла красоты, жизни и смерти, а также как вызывающе аморальный тип, запомнился мадам Клио прежде всего как родоначальник детективной литературы, как автор бессмертного рассказа «Убийство на улице Морг», давшего толчок развитию показа мощнейшей индустрии художественного расследования преступлений.

Вальтер Скотт (1771—1832 гг.), автор «Айвенго», «Роб Роя», «Квентина Дорварда» и других книг, без которых, наверное, невозможно жить.

А можно жить без новелл Проспера Мериме (1803—1870 гг.), без романов Стендаля (1783—1842 гг.), без сказок братьев Гримм, без пиратских историй Роберта Стивенсона? :unknown:

Марк Твен, сидя в кафе, пишет письмо своей знакомой. Сосед по столику все время заглядывает в написанное.
«Дорогая, — пишет Марк Твен, — я заканчиваю это послание так сумбурно, потому что какая-то свинья все время сует нос в мои откровения…»
— Сам ты свинья! — вскипел сосед. — Очень мне интересно, какую чушь ты там плетешь! :D

Начинающий поэт прислал несколько своих опусов Байрону, сопроводив их таким пояснительным текстом: «Я написал эти поэмы, вдохновленный неизвестно откуда взявшимся творческим огнем. Посоветуйте, как с ними поступить.»
Ответ Байрона не заставил себя долго ждать.
«Я самым внимательным образом ознакомился с Вашими прекрасными творениями, — писал великий поэт, — и пришел к выводу, что их следует возвратить в тот огонь, который вдохновил их автора. Лучше всего — в каминный?» :lol:

Мопассан некоторое время работал министерским чиновником. Через много лет в архивах министерства была обнаружена следующая характеристика на него: «Прилежный, добросовестный чиновник. Единственный недостаток — плохо пишет». :D

У Дюма-отца как-то попросили пять франков на похороны известного критика.
— Вот вам десять, — ответил он, — и похороните на них двух критиков. :good:

Один весьма посредственный актер обратился к Бернарду Шоу с просьбой походатайствовать за него перед режиссером известного театра. Встретив этого режиссера, Шоу сказал:
— Этот молодой человек играет Гамлета, Ромео, Фердинанда, на пианино, на тромбоне и в биллиард. В последнем он просто непревзойден. :lol:

Ресторан в Лондоне. Сидящий за столиком Бернард Шоу подзывает официанта:
— Скажите, пожалуйста, ваш оркестр играет по заказу?
— Да, сэр.
— В таком случае пусть он сыграет в домино. :Bravo:

И еще такая глыба, как Иван Тургенев (1818—1883 гг.), автор бессмертных «Записок охотника», «Отцов и детей», «Накануне», а также Герасима и Муму, не говоря уже о трепетных «тургеневских девушках».
Он уже не первый век служит эталоном добропорядочности, признанным ортодоксально мыслящими дамами, господами, товарищами, братанами и т.п.
И не столь уж многие знают, что Тургенев — еще и автор эротической поэмы «Поп», где встречаются и такие философские размышления:
…Люди неразумны, право:
В ребяческие годы мы хотим
Любви «святой, возвышенной» — направо,
Налево мы бросаемся, крутим…
Потом, угомонившись понемногу,
Кого-нибудь е б е м — и слава Богу.


Так что в жизни есть место не только сентенциям закомплексованных разночинцев, населяющих хрестоматийные произведения Ивана Тургенева. :)

«Король французских поэтов» — Поль Верлен (1844—1896 гг.) подарил потомкам, кроме самых возвышенных, и такие строки:
О попа женская, что во сто крат чудеснее любой —
И попки мальчика, и задницы мужской.
Из всех задов — и тут ни дать, ни взять, —
Мы будем лишь ее ценить и почитать.
:good:
Изображение
Из архива истории фотографии

А одним из весенних вечеров 1833 года Альфред де Мюссе, ужиная с друзьями-литераторами в парижском ресторане «Пале-Рояль», обсуждал характерные особенности эротической литературы. Большинство склонялось к мнению, что этот жанр непременно требует использования грубых и непристойных выражений, ссылаясь на произведения эпохи Ренессанса.

Возражая своим друзьям, Мюссе заявил, что докажет обратное, написав за три дня откровенный эротический роман и при этом не использовав ни одного выражения, выходящего за общепринятые рамки благопристойности.

Было заключено пари, и ровно через три дня все его участники получили на руки рукописные копии романа под названием «Гамиани, или Две ночи бесчинств». Мюссе блистательно выиграл пари.

Его роман стал одним из самых знаменитых образцов своего жанра, признанным шедевром романтической эротики.
Изображение
Иллюстрация к «Гамиани» де Мюссе.

В 1867 году в Париже состоялись судебные процессы над авторами «непристойных произведений». Первым из них был Гюстав Флобер, вина которого заключалась в написании романа «Мадам Бовари», а вторым — поэт Шарль Бодлер (1821—1867 гг.), автор бестселлера «Цветы зла».

И в том, и в другом произведении отсутствовали натуралистические описания сексуальных отношений. Преследования были вызваны лишь авторской позицией, оценкой моральных норм современного общества. :fool:

В то же время к эротическому натурализму Эмиля Золя (1840—1902 гг.) власти относились гораздо более терпимо.
Сам Золя так характеризовал свой роман «Нана»: «Тут интимные органы женщины — это алтарь, на который мужчины несут свои жертвы. Роман этот — поэма о вульве».

О вульве, о томлении любви, о преступлении и наказании, о муках творчества, о богатстве и бедности, о добре и зле, о жизни и смерти, о чем только не писали они, великие литераторы, делающие честь своей эпохе, которая нисколько не дорожила ими в роковом своем заблуждении…

А еще озаряли ее небосклон такие личности, как Артюр Рембо (1854—1891 гг.), Райнер Мария Рильке (1875—1926 гг.), Адам Мицкевич (1798—1855 гг.), Уолт Уитмен (1819—1892 гг.), Аполлон Григорьев (1822—1864 гг.), Семен Надсон (1862—1887 гг.), Константин Бальмонт (1867—1942 гг.), Максим Горький (1868—1936 гг.), Валерий Брюсов (1873—1924 гг.), Александр Блок (1880—1921 гг.), Генрик Сенкевич (1846—1916 гг.)… Да нет, это просто бессмысленная затея — пытаться перечислить всех великих художников слова Золотого века, как и всех музыкантов, скульпторов, живописцев… Их было так много, что кажется, будто в Золотом веке не существовало иных проблем, кроме творческих…

«Умник выдвигает проблемы, дурак и невежда решают их, но все трудности остаются для философа».
Жюльен де Ламетри

Любопытная деталь: так густо насыщенный выдающимися деятелями в области художественного творчества, Золотой век оставил Истории очень мало имен своих философов.
Почему так? :unknown:
Скорее всего, из-за невостребованности философской мысли. Она ведь всегда обращена в будущее, обгоняя свое врем», а какое будущее могли предвидеть философы XIX века?.. :unknown:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Век Золота, или Золотой Век. Философы

Новое сообщение ZHAN » 10 апр 2017, 10:35

Самый, пожалуй, абстрактный из них — Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770—1831 гг.), который положил начало новому пониманию диалектики и подверг ревизии традиционную логику, выдвинув фундаментальный принцип: «Противоречие есть критерий истины, отсутствие противоречия есть критерий заблуждения».
Изображение

Да, сам процесс жизнедеятельности — это процесс преодоления противоречий, без которых нельзя выстроить ее фабулу.

Гегель — автор таких понятий, как «абсолютная идея», «абсолютный дух», «для-себя-бытие» и т.п.

«Человек не станет господином природы, пока он не станет господином самого себя».
Георг Вильгельм Фридрих Гегель

Его яростным критиком, если не сказать ниспровергателем, был другой философ Золотого века — Артур Шопенгауэр (1788—1860 гг.), который заявил, что не удивление, присущее Гегелю, а «недоумение и печаль есть начало философии».
Изображение

Он был философом пессимизма, придумавшим вместе с английским поэтом Колриджем этот термин.

Он был величайшим мизантропом, заявившим, что «иные люди были бы в состоянии убить своего ближнего просто для того, чтобы смазать себе сапоги».
Будучи приват-доцентом в берлинском университете, он поставил свои лекции в расписание именно в те часы, когда были назначены лекции Гегеля. Шопенгауэр был изумлен и раздосадован тем, что именно его лекции студенты предпочитали игнорировать. :)

«Гегелевская философия состоит из 3/4 чистой бессмыслицы и 1/4 нелепых выдумок».
Артур Шопенгауэр

Его программное произведение «Мир как воля и представление» было издано в 1818 году тиражом в 800 экземпляров. За полтора года было продано всего 100 книг. Оставив для продажи 50 экземпляров, издатель весь остальной тираж превратил в макулатуру. :D

Когда друзья спросили умирающего Шопенгауэра, где бы он желал покоиться после смерти, он слабо улыбнулся и проговорил: «Все равно. Они найдут меня».

«Общественные связи каждого человека находятся как бы в обратном отношении к его интеллектуальной ценности, и слова „он очень необщителен“ почти равносильны похвале: „это человек с большим достоинством“.
Артур Шопенгауэр

Очень большим достоинством обладал немецкий философ Фридрих Вильгельм Ницше (1844—1900 гг.), во многом разделяющий социальный пессимизм Шопенгауэра.
Изображение

Он сочетал в себе черты блестящего острослова, души общества и при этом — угрюмого нелюдима, холодного скептика и экзальтированного мистика. Эти полярные свойства характера проявлялись в ключе крайнего максимализма, подчас граничащего с маниакальностью.

И при этом Ницше был гением, величие которого пытались оспаривать многие, чьи имена или не запомнились, или прокляты потомством.

«Социализм, — писал Ницше в 1886 году, — есть фантастический младший брат отжившего деспотизма, которому он хочет наследовать; его стремления, следовательно, в глубочайшем смысле слова реакционны».

Подобные мысли философа послужили поводом к запрещению публикаций его произведений в Советском Союзе. При этом его еще обвиняли в создании идеологического базиса германского национал-социализма.

Действительно, некоторые тезисы Ницше, вырванные из контекста его учения, были использованы нацистами при выработке своей идеологии, но именно вырванные из контекста и провозглашенные перед толпами весьма далеких от философии лавочников и колбасников, щеголявших в униформе гитлеровских штурмовиков.

Один из таких тезисов касается понятия «белокурая бестия», которое предусматривало возвращение к истокам созидательного становления человека, в то время как гитлеровцы оставили в этом понятии лишь одну агрессивную жестокость.

А еще Ницше говорил, что нужно помочь упасть тому, кто оступился . Речь идет, конечно же, о морально оступившихся, о тех, кому невозможно помочь, о рабах своих слабостей и пороков, и с этим тезисом едва ли возможно спорить. Нужно оказать любую возможную помощь людям, пострадавшим вследствие несчастного случая либо тяжелого недуга, но аморально помогать картежнику, проигравшему свою квартиру, алкоголику или наркоману. Для последнего не следует пожалеть килограмм героина (образно говоря), и пусть он отправится куда желательно… 8)

Что же до пресловутого «сверхчеловека», то Ницше определяет его как цель, как венец трудного и тернистого пути самоусовершенствования, и, право слово, нет ничего зазорного в стремлении возвыситься исключительно благодаря собственным трудам и саморазвитию! :Yahoo!:

Я понимаю, что такое возвышение обидно наблюдать тем, кто не стремится или не способен к такому самосовершенствованию, но это уже их трудности. :D

Зигмунд Фрейд (1856—1939 гг.), всемирно известный ученый, основоположник научного психоанализа, отмечал не без горечи, что «многим из нас было бы тяжело отказаться от веры в то, что в самом человеке пребывает стремление к усовершенствованию, которое… будет содействовать его развитию до сверхчеловека». И далее: «Но я лично не верю в существование такого внутреннего стремления и не вижу никакого смысла щадить эту приятную иллюзию. Прежнее развитие человека кажется мне не требующим другого объяснения, чем развитие животных…»

Это к проблеме сверхчеловека. Что же касается проблемы движущей силы Истории, то великий русский философ Василий Розанов (1856—1919 гг.) высказался на эту тему коротко и ясно: «Человек не делает историю. Он в ней живет, блуждает, без всякого ведения, для чего, к чему…»

Не знаю, случайно или нет, но начало Золотого века совпало со скандальной известностью зловещих романов маркиза де Сада, а конец его ознаменован не менее скандальной известностью романа, отображающего тот вид извращения, которое доктор Рихард фон Краффт-Эбинг назвал «мазохизмом», производным словом от фамилии автора этого романа.

Леопольд фон Захер-Мазох (1836—1895 гг.) был довольно успешным и плодовитым писателем, которого критика справедливо сравнивала с Гоголем, Гейне, Тургеневым и Брет-Гартом, но вот выходит в свет роман «Венера в мехах», произведший впечатление разорвавшейся бомбы. Он стал гимном сексуальному извращению, смысл которого состоит в наслаждении от физических и моральных страданий, причиняемых партнером или партнершей.
Изображение

«Венера в мехах» — произведение во многом автобиографическое. Сюжет строится на том, что молодой помещик Северин попадает в сексуальное рабство к своей эксцентричной любовнице Ванде (так звали первую жену писателя). При этом он испытывает острое наслаждение от порки тяжелой плетью и от морального садизма Ванды.

Захер-Мазох с поразительной тонкостью и глубоким психологизмом описывает все нюансы постепенного превращения свободного и гордого человека в жалкого раба, наслаждающегося своим рабством.

И роман, и воспетое в нем извращение приобрели в конце XIX века пугающую популярность. Разумеется, это явление существовало за много столетий до Мазоха, но именно он оформил его в систему мировосприятия и проанализировал его психологические механизмы.

Мазохизм стал массовым течением, в которое вовлекалась все большее число людей, ищущих наслаждения в страданиях. Появилась целая сеть специализированных борделей, где самые требовательные мазохисты могли получить все вероятные удовольствия в виде испытываемых мучений.

Весьма вероятно, что мазохистские настроения сыграли свою роль в формировании тех ужасных событий XX века, когда миллионы, казалось бы, психически нормальных людей совершенно добровольно унижались перед отребьем, которое они назвали своими вождями (по-немецки «фюрерами») и терпели исходящие от этих садистов неисчислимые страдания.

Что ж, как выразился Захер-Мазох, «кто позволяет себя хлестать, тот заслуживает того, чтобы его хлестали». :Bravo:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Роман Ужасов. Пролог

Новое сообщение ZHAN » 11 апр 2017, 09:58

Изумительная работа, миледи… Я разрезал на куски человека, предварительно сняв с него кожу. Он был отвратительно сложен!
Октав Мирбо. «Сад пыток и смерти».

Город Сараево, столица Боснии. 28 июня 1914 года. По оживленной улице неторопливо движется автомобиль, в котором находятся австрийский эрцгерцог Франц Фердинанд и его морганатическая супруга София, герцогиня Гогенбергская. Неподалеку от перекрестка автомобиль замедляет ход. К нему приближается болезненного вида молодой человек (как выяснилось вскоре, студент Гавриил Принцип) и стреляет из револьвера в пассажиров. София умирает сразу же. Эрцгерцог — через час.
Изображение

Террорист, как выяснилось, был не одиночкой, а членом тайного сообщества под названием «Черная рука», которое боролось против династии Габсбургов.

Проще простого было бы выдать пойманного террориста, а заодно и всю его шайку обиженной стороне — Австро-Венгрии, и на том завершить эту неприглядную историю, но Белград отказался поступать столь сурово со своими «народными героями» и в ответ на жесткие требования выдать убийц объявил мобилизацию.

Российский Императорский совет принимает решение поддержать Сербию, даже не поставив об этом в известность своих союзников Великобританию и Францию. Решил и все тут…

Австро-Венгрия после этого объявляет войну Сербии, Германия — Франции и России. Началось…

А ведь проблема яйца выеденного не стоила. Да, собственно, о ней вообще забыли, потому что не в ней дело и не в союзнических обязательствах, которые вовсе не были такими уж категоричными. Здесь сработали такие факторы, как извечное желание попользоваться тем, что плохо лежит, и столь же извечное неумение правительств строить свою политику на созидании, а не на разрушении. Вести войну гораздо проще, чем налаживать экономику. И веселее. И, по сути, чужими руками, а к своим-то рукам, глядишь, что-нибудь да прилипнет. И прилипало, как продолжает прилипать до самого настоящего времени, и немало, ох как немало… Так стоит ли заниматься этим неблагодарным трудом-созиданием, если разрушение гораздо прибыльнее и почетнее? :unknown:

Мало того, вся эта гнусь ярко окрашивается народным энтузиазмом. Русские свято поверили в то, что «истекающие кровью балканские братья» с надеждой смотрят на восток, где должно взойти солнце истинной свободы. Французы так же свято поверили в возможность реванша за все обиды, нанесенные им немцами, осквернившими Париж в 1870-м. Австрийцы поверили в угрозу славянского ига и в необходимость спасения от него европейской цивилизации. Немцы не очень-то верили в славянское иго, но были не прочь поставить на место зарвавшуюся Российскую империю — на востоке, а на западе — зарвавшихся французишек , которые, видно, забыли уроки недавней истории. Англичане же свято поверили в свою миссию блюстителей порядка в Европе и в Божье благословение на такой умиротворяющий милитаризм…

Короче говоря, все они запылали желанием показать кому-то «кузькину мать».

Эта война несерьезностью своих мотивов и совершенно неожиданной тяжестью своих последствий весьма напоминает пьяную драку каких-то подзаборников, в результате которой одни из них погибли, а другие, оставшиеся в живых, получили очень серьезные сроки тюремного заключения, так и не поняв, что, собственно, произошло и из-за чего возникло. :fool:

В полном соответствии с законами жанра такая драка, имея достаточно небольшое количество зачинщиков (в данном случае — пять стран), начавшись, быстро обрастает новыми участниками (свыше тридцати), которым уже в принципе все равно, из-за чего возникла эта потасовка…
Изображение

Вначале все ее участники и зрители думали, что она будет короткой — три-четыре месяца, до Рождества, в крайнем случае — до Пасхи следующего 1915 года, но на самом-то деле она длилась 4 года и 3,5 месяца, причем закончилась она так же по-дурацки, как и началась, а вернее, так и не закончилась, тлея, как искорка огня в торфяных залежах, до 1939 года, до своего второго этапа.

Она резко отличалась от всех предыдущих войн своей патологической жестокостью, когда во главу угла ставится не капитуляция противника, а его физическое уничтожение, и когда полководческое искусство подменяется применением быстродействующих средств массового поражения.

Кроме автоматического оружия, с его огромной убойной эффективностью, широко применялись разрывные пули «Дум-Дум» и совершенно дьявольское изобретение — отравляющие газы. А фоном всему этому служили невиданные ранее бомбардировки с воздуха, артиллерийская шрапнель, танки, подводные лодки и прочие плоды инженерно-научной мысли в то время, когда человечество было беззащитно перед холерой, не говоря уже о банальном триппере.

Научный поиск средств уничтожения себе подобных всегда был приоритетным, но вызывающее неприличие своего размаха он продемонстрировал именно во время Первой мировой, которая со всей наглядностью показала, что так называемый нравственный прогресс — это блеф, выдумка прекраснодушных интеллигентов, которые и сами не знали, зачем взялись лакировать колючую проволоку (кстати, еще одно сатанинское нововведение Первой мировой).

Первая мировая продемонстрировала массовое зверство такого уровня, что все теории социального совершенствования были быстро сведены на нет, а вот теории социальных революций, напротив, получили очень весомые подтверждения своих стратегических положений.

Античеловеческие методики ведения военных действий очень удачно сочетались с массовой жестокостью воинов, которые не понимали, за что и почему они воюют, но использовали создавшуюся ситуацию с максимальной эффективностью хотя бы в плане удовлетворения низменных инстинктов, хотя бы так…

Но через весьма непродолжительное время наступило отрезвление, в особенности у русских солдат, столкнувшихся с вопиющими фактами полнейшего равнодушия к ним со стороны державы, пославшей их в залитые ледяной водой окопы и при этом снабжая некондиционными патронами и испорченной тушенкой.

Об атмосфере, царящей на фронте, свидетельствуют беспристрастные факты, согласно которым на каждую сотню павших российских солдат приходилось три сотни сдавшихся в плен, в то время как в британской армии эта цифра составляла 20 человек, во французской — 24, а в германской — 26. И это свидетельствует отнюдь не о трусости солдат, а о том, что они попросту не желали отдавать свои жизни во имя неизвестно чего, да еще при таком отношении к ним государства.

Армейские интенданты во все времена и во всех странах не отличались особой щепетильностью, но то, что позволяли себе российские во время Первой мировой, выходит за пределы не только всевозможных норм, но и элементарного правдоподобия: так не бывает. Но было, и никто этот беспредел не пресекал, по крайней мере так, как это положено делать. :evil:

Не подлежит даже малейшему сомнению то, что император Николай Второй не имел никакого отношения к этим преступлениям, но он имел отношение к державе, интересы которой защищают ограбленные солдаты, и его прямым долгом было распорядиться о том, чтобы на разных участках фронта перед строем были расстреляны уличенные в воровстве интенданты и их подельники-поставщики. И одновременно с этим требовалось коренное улучшение снабжения действующих армий, не говоря уже о решении остальных важнейших проблем.

Николай Второй, возможно, был светлой личностью, как характеризовала его моя бабушка, но этого свойства было явно недостаточно для успешного исполнения роли, с которой в этих условиях, наверное, лучше бы справился Николай Первый, но…

А в огромной стране царил беспредел. Коррупция должностных лиц достигла немыслимых высот. Экономика билась в агонии. Политические партии левого толка совершенно неприкрыто выступали за поражение России в войне и некому было дать определение их деятельности и судить по законам военного времени, некому было пресечь антигосударственную пропаганду всеми доступными средствами, увы…

Осадок, поднявшийся с общественного дна, быстро освоился с новым для него статусом, осмелел и начал входить в роль нового хозяина жизни.

Известный писатель и журналист Николай Брешко-Брешковский так описывал реалии окружающего его бытия образца 1915 года:
«Наживались громадные деньги. Наживались и на том, что Икс познакомил Игрека с Зетом в каком-нибудь кабаке. В дорогие рестораны — к „Медведю“, „Контану“, „Кобе“, „Донону“, где раньше собиралась изысканная публика, хлынул новый посетитель, чумазый, в считанные часы набивший бумажник, со своим особым хамством, со своими женщинами — вульгарными, не умеющими есть, но богато одетыми и с крупными бриллиантами в невымытых ушах.

Сам чумазый успел приодеться у лучших портных, но платье на нем сидит, как на холуе, а духи, купленные в «Жокей-клубе», все равно не могут заглушить годами впитавшийся запах трущобных меблирашек, где в тесной комнате рядом с кроватью-логовом плавали в мыльной воде окурки дешевых папирос.

Он хотел, чтобы от него воняло деньгами. Он требовал самые дорогие вина, закуски, швырял направо и налево чаевые. Но лакеи все равно служили ему нехотя, презирая его…»


До боли знакомая картина начала девяностых годов того же века… :(

И в довершение ко всему Николай Второй принимает решение лично командовать своими войсками, что войскам не очень-то помогло, а вот внутреннее положение в стране явно ухудшило.

«Не наблюдать за работниками —значит оставить им открытым свой кошелек».
Бенджамин Франклин

Несмотря на большое количество действующих лиц этого эпизода Истории, тем не менее центральными в нем стали лишь двое, причем те, которые начали воевать как бы за компанию, из солидарности к столкнувшимся лбами Сербии и Австро-Венгрии. Россия и Германия задавали тон этой жуткой и бессмысленной бойне, и каждая из этих стран зашла уже так далеко, что… впрочем, всегда можно остановиться при наличии конструктивного разума, но имперское мышление и конструктивный разум, как правило, несовместимы. Они просто не хотели остановиться на этом пути, который неумолимо вел их к таким испытаниям и бедам, которых еще не знала планета и в сравнении с которыми кровопролитнейшая Первая мировая — рождественская сказка, не более…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Проклятьем заклейменный

Новое сообщение ZHAN » 12 апр 2017, 11:46

Это слова из «Интернационала» — коммунистического гимна. «Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов…» и так далее. Помнится, я еще в отрочестве задумывался о том, кто и за что проклял этих людей, а когда через какое-то время на каком-то собрании увидел отнюдь не голодных, а довольно-таки упитанных мужичков, старательно поющих о том, что они очень проголодались, и о том, что «кто был никем, тот станет всем», пришел к выводу о том, что этот гимн явно аморален. :oops:

Выросший на убеждении, что человек должен всего в жизни добиваться только собственным трудом, я довольно отчетливо понимал, что тот, кто был никем, а в одночасье стал всем, — преступник, то есть грабитель, бандит, разбойник. Можно, конечно, разбогатеть в течение получаса, но для этого нужно ограбить банк. Или выиграть в лотерею.

Ну касательно лотерей я все понял, когда в «нагрузку» к законной и унизительно малой зарплате требовалось купить несколько билетов государственной лотереи. Все, что связано с грубым насилием, — преступление, и здесь уже не имеет значения, выигрывал ли кто-нибудь по этим билетам или нет.

И любое быстрое обогащение — тоже. Потом я прочитал это у Бальзака. А спустя долгие годы наткнулся на совершенно потрясающее изречение Леонардо да Винчи: «Кто хочет разбогатеть в течение дня, будет повешен в течение года».

Ну те, которые разбогатели в течение 25 октября (7 ноября) 1917 года, не были повешены в течение года. Только лет через семь-восемь их начал методически ликвидировать Сталин, так что у них было время вкусить прелести своего нового положения.

А «голодных и рабов» никто в общем-то и не проклинал, потому что совсем не в них заключался корень происшедшего зла, а в тех сытых и, к сожалению, свободных в своих действиях полугосподах, которые уж очень цинично и подло использовали сложившуюся ситуацию для решения своих личных проблем. Их поначалу никто не принимал всерьез, а когда они уже сделали свое дело, начали проклинать и сожалеть о том, что не повесили, но это уже, как говорится, «остроумие на лестнице»…

До сих пор не утихают жаркие дискуссии на тему: «Был ли Ленин немецким шпионом?» :unknown:
Несмотря на самые убедительные аргументы в пользу того, что «несомненно был», и, в частности, неоспоримые данные о том, как его переправляли те же немцы на территорию России в опломбированном дипломатическом вагоне, находятся историки (из бывших преподавателей истории КПСС), которые, мастерски просимулировав глухоту, когда звучали аргументы их оппонентов, с издевательской полуулыбочкой говорят: «Мы, ученые (помилуй Бог! :D ), оперируем только фактами, и ничем иным. Покажите расписку Ленина в получении вышеуказанных сумм от германского командования, и тогда…»

Кто бы говорил… Уж им-то, — если и не всем, то каждому второму, хорошо известно как агентам КГБ, что все письменные контакты с «центром» осуществляются от имени вымышленного лица, т.е. всякого рода рапорты, донесения (доносы) и соответственно расписки в получении гонораров подписываются от лица псевдонима. Сорок пять рублей на «представительские расходы» получил, конечно же, не преподаватель университета такой-то, а, скажем, «Илья Муромец» (грех-то какой!), и никто никогда не узнает, кто такой этот «Илья Муромец», если, конечно, не всплывет заявление того, кто «будет отныне именоваться…» Такие заявления, как правило, не всплывают, и вовсе не потому, как я полагаю, что спецслужба так уж дорожит этим «Муромцем», а потому, что нельзя создавать прецедент, вследствие которого все остальные агенты не будут доверять «центру».
Изображение

Так что расписок Ленина в получении каких-то сумм от немцев не существует в природе. Деньги на «пролетарскую революцию» в России получал какой-нибудь «Фридрих Барбаросса» или «Вильгельм Телль», и конечно же, не Ульянов, он же Ленин, в чем не сомневаются полугоспода-полуисторики, требующие его расписок в измене Отечеству.

Когда же в России сложилась действительно критическая ситуация, его, т.е. «Фридриха Барбароссу» (или еще кого там), немцы усадили в вагон с надписью «Дипломатический», опломбировали и отправили в Петербург (тогда уже Петроград) в роли детонатора, способного взорвать российское общество.

Он был известен в определенных кругах воинствующих и честолюбивых недоучек, мечтающих о ниспровержении основ того бытия, в котором им не улыбалось быть кем-то иным, кроме репетиторов в домах непритязательных лабазников или, в самом лучшем случае, корреспондентов бульварной прессы. Пожалуй, лишь они в ту пору и являлись читателями его многочисленных трактатов, сплошь компилятивных и построенных на нигилистической демагогии. Читая то, что он писал, приходишь к однозначному выводу о том, что такое не мог написать человек, хоть мало-мальски способный к анализу исторических событий, законов экономики и Природы вообще. Эта безапелляционная подмена действительного желаемым была рассчитана на поддержку людей, кровно заинтересованных именно в такой подмене.

«Надо побольше небылиц, чтобы производить впечатление на толпу. Чем меньше она понимает, тем больше восхищается».
Григорий Назианзинский. IV век

Это было штукарство чистой воды, весьма напоминающее общение Остапа Бендера с шахматистами-любителями из города Васюки, с обещаниями самого светлого будущего, благополучия, мирового признания и т.п. Ну это касалось «шахматистов-любителей», то есть революционеров и сексуально озабоченных курсисток, посещавших их сборища, а вот общаясь с люмпенским отребьем, на которое более всего рассчитывали большевики во всей этой истории, можно было не строить из себя гроссмейстера, а просто надеть кепку вместо изящного венского котелка и сказать: «Можно! Можно все!», подкрепив эти скупые слова энергичным жестом.

Ну а всем другим нужно было пообещать все, чего бы им хотелось, просто пообещать, без каких бы то ни было гарантий, да, собственно, и без каких бы то ни было прав давать такие обещания. Так, солдатам было обещано прекратить войну. Просто взять и прекратить, только и всего… И не нашлось же неподалеку двух дюжих санитаров…. Крестьянам было обещано подарить землю, пока близлежащую, а потом и весь глобус…

Рабочим — подарить заводы, конечно, без администрации, без этих мерзавцев инженеров, которые требуют качества продукции, и без такого антинародного понятия, как «трудовая дисциплина». :D

Нечего и говорить о том, что эти посулы могли найти отклик лишь у людей определенной категории, склонных к тунеядству, а таких всегда хватало, в особенности в смутные времена… Время было действительно смутным, о чем, кроме всех прочих признаков, можно было судить хотя бы по немыслимому количеству гадалок, экстрасенсов, духовных наставников (гуру), астрологов, колдунов и т.п.

Квинтэссенцией этого явления было откровенное манипулирование императорской семьей, а через нее — и политикой государства юродивым мужиком Григорием Распутиным, «божьим человеком», перед которым заискивали министры и боевые генералы.

Такое просто невозможно представить себе при… да при любом из российских государей, при любом, кроме Николая Второго, который, уехав на фронт, оставил державу без реальной власти, нет, реальной-то существующая власть была, но вот законной ли… И позитивной ли, что, пожалуй, еще важнее.

И вот на такую благодатную почву попадает пропаганда вседозволенности в сочетании с евангельским «…и последние станут первыми». Беспорядки на улицах Петрограда, организуемые пристрастными толкователями Евангелия, возникновение Петроградского Совета, который рассылает по воинским частям приказ об учреждении советов в армии, а также решение об аннулировании государственной полиции и замене ее народной милицией…

А гарант мира, спокойствия, процветания и безопасности державы — император — вместо того чтобы ввести в столицу гвардейские части и казаков, объявить военное положение и перевешать всех членов Совета и их пособников, не находит ничего лучшего, чем отречься от престола.

Я понимаю, что давать советы проще, чем их исполнять, но в любом случае отречение императора от престола, да еще не в чью-то пользу, а просто так, с ликвидацией института императорской власти, было и крайне безответственным, убийственным шагом, приведшим к глобальной катастрофе.

Прекраснодушные интеллектуалы из Временного правительства заявили о своем намерении созвать Учредительное собрание, которое должно было бы узаконить основы российской демократии, не понимая, что уже имеют дело с силой, которой никак не нужна, даже враждебна эта самая демократия, которая нагло лжет о самоопределении народов, населяющих Российскую империю, и вообще обо всем лжет, что бы ни обсуждалось с нею, что им, большевикам, нужна та же империя и то же самодержавие, только с ними во главе, вот и все, за что они готовы были пожертвовать жизнями миллионов и миллионов.

Ленин честно отработал вложенные в него деньги, что да то да.

При откровенно преступном попустительстве государственного аппарата, не нашедшем в себе сил и воли подавить этот наглый мятеж, власть перешла в руки тех, кого еще год назад никто всерьез не воспринимал и в упор не видел. А зря…

Власть им досталась, можно сказать, без боя. Так называемый «штурм Зимнего дворца» — не более чем миф, призванный хоть как-то героизировать акты остервенелой жестокости и вандализма, имевшие место при вступлении большевиков во власть, которую они лицемерно называли «народной».

По идее, Зимний дворец охранялся пулеметной ротой и подразделением женского батальона (!). Если опустить все эпитеты, которые непременно сорвутся в адрес власти, так «добросовестно» охраняющей свою цитадель, то можно беспристрастно оценить факты, которые заключаются в том, что во время так красиво опоэтизированного штурма погибло всего 6 (шесть) человек, идущих (опять-таки, по идее) в лобовую атаку по совершенно открытой Дворцовой площади. И это при том, что очередь одного лишь пулемета способна скосить в десятки раз больше людей, так беспечно идущих отбирать власть у ее законных обладателей, которые и действительно могли сделать то, что требуется делать в таких случаях.

А воспетый залп носового орудия крейсера «Аврора» был холостым, сигнальным, и его могла произвести любая пушка, хотя бы та, что отбивает полдень в Петропавловской крепости. Но потребовалась «Аврора» — должно быть для того, чтобы впоследствии иметь дополнительный экскурсионный объект. :)

Да ладно, чего там… Ну, взяли власть, которая плохо лежала, потому что нормальную власть так просто не возьмешь, но… все было гораздо сложнее. Казалось бы, зачем стрелять, если тебе сдаются добровольно? Разумеется, но если исходить из нормальной логики, а вот у тех, на кого опирался в своих «великих преобразованиях» вождь мирового пролетариата Ленин, была особая логика, присущая людям, которых никак не затронуло развитие цивилизации, руки которых не приспособлены к производительному труду, а мозги — к восприятию таких понятий, как «совесть», «честь», «гуманизм» или хотя бы «целесообразность» на худой конец. Вот почему, захватив не оказавший им никакого сопротивления Зимний дворец, они делали там то, что вызвало справедливый гнев у всех нормальных людей не только в России, но и во всем цивилизованном мире.

С осуждением вопиющих фактов изуверской жестокости и вандализма решительно выступил Максим Горький, горячий сторонник Ленина на умозрительно-мечтательном этапе его деятельности, а теперь пришедший в ужас от методов, которые этот «мечтатель» применяет для реализации своих фантазий. И Горький был не одинок в своей резкой оценке происшедшего.

Всех их «взяли на карандаш», тех, кто вознегодовал против того, что имело место в ту проклятую ночь, и они частью были замучены в застенках ЧК, а частью высланы из страны.

В числе чудом спасшихся свидетелей этих зверств был и ученый-социолог Питирим Сорокин, впоследствии приобретший мировую известность как отец-основатель американской социологии. Вот его свидетельство: «Осажденные министры не были убиты, их лишь загнали в Петропавловскую крепость, где томились царские министры. Участь, постигшая женщин, была куда страшнее, чем вообще способно представить себе наше воображение. Многие из них были убиты; те же, кого избежала милосердная смерть, были варварски изнасилованы. Они были обесчещены столь отвратительным способом, что вскоре скончались в ужасающих агониях. Многие из официальных лиц Временного правительства также были умерщвлены с садистским зверством».

А ко всему этому — масса уничтоженных шедевров искусства, загаженные вазы, зеркала, мебель, взломанный паркет и прочие результаты контакта цивилизации с порождениями хаоса.

Под утро растерянная власть не нашла ничего лучшего, чем вывести из казарм кадетов — пятнадцатилетних мальчишек, которых воспитывали на примерах воинской чести и доблести. Понятное дело, когда им встретился на Невском проспекте вооруженный отряд под белой наволочкой вместо знамени, они опустили винтовки, так как их учили, что нельзя стрелять в белый флаг, — и попали в ловушку. Их не только убивали, им еще распарывали животы и отрезали гениталии…

Этот случай далеко не единичный, и находятся же историки, которые при упоминании о подобных случаях невозмутимо говорят: «Что ж, революция должна была защищаться». Ну как же так, неужели они все — потомки тех, кто встретился кадетам на Невском? Да нет, вроде…

Одно можно сказать вполне уверенно: эти события продемонстрировали как бы квинтэссенцию мирового зла, что-то доселе невиданное в такой концентрации, по крайней мере.

Мне Маркса жаль: его наследство
свалилось в русскую купель;
здесь цель оправдывала средства,
а средства обосрали цель.

Игорь Губерман

Цель… Встречаются на просторах Истории случаи, когда благородная, прогрессивная цель, не найдя должной поддержки, вынуждена преодолевать стену непонимания при помощи весьма жестких и непопулярных мер. Такая цель может оправдать эти меры только своей бесспорной прогрессивностью, позитивностью, ориентированностью на добро.

Не будем уподобляться тем героически-несчастным кадетам, которые поверили в искренность намерений революционных бандитов, а посему не задержим внимания на цели этого переворота, задекларированные Лениным, а рассмотрим такой вот аспект: кого вождь считал «врагами революции»? :unknown:

То есть скажи, кого ты считаешь врагом, и я скажу, чего ты в конечном итоге добиваешься. Ну, императорский двор, дворянство, буржуазия, помещики, фабриканты, банкиры — с этими все ясно: ограбленные никогда не простят грабителям того, что они с ними сделали. Добавим сюда царских офицеров, которые по природе своей не могут служить такой власти и терпеть такие порядки. Кого еще считал Ленин врагами? :unknown:

В декабре 1917 года Ленин в своей записке Дзержинскому о мерах борьбы с контрреволюцией указывал, по каким критериям можно определить «члена буржуазного класса». Этими критериями были:
1) ежемесячный доход в сумме 500 рублей;
2) владение любой городской недвижимостью;
3) владение денежной суммой, превышающей одну тысячу рублей;
4) служба в банках, акционерных предприятиях, государственных и общественных учреждениях.

Врагами Ленин считал всех служащих органов местного самоуправления, духовенство всех уровней, преподавателей высших учебных заведений, ученых, писателей, инженеров, самостоятельных ремесленников, зажиточных крестьян, короче говоря, всех тех, которые олицетворяют собой производительные силы общества.
А кто же остается? :unknown:

Ленин — Горькому:
«И вы договариваетесь до „вывода“, что революцию нельзя делать при помощи воров, нельзя делать без интеллигенции!» Записка от 31 июля 1919 г.
«Интеллектуальные силы рабочих и крестьян растут и крепнут в борьбе за свержение буржуазии и ее пособников, интеллигентиков, лакеев капитала, мнящих себя мозгом нации. На деле это не мозг, а говно.» Записка от 15 сентября 1918 г.
«Изобретатели — чужие люди, но мы должны использовать их». Записка от 7 июня 1921 г.

Преображенскому:
«Надо выработать приемы ловли спецов и наказания их». Записка от 19 апреля 1921 г.

Председателю Петроградского исполкома:
«Знаменитый физиолог Павлов просится за границу ввиду его тяжелого в материальном плане положения. Отпускать за границу Павлова вряд ли рационально, так как он раньше высказывался в том смысле, что, будучи правдивым человеком, не сможет, в случае возникновения соответственных разговоров, не высказаться против Советской власти и коммунизма в России».

О, боги!… Павлов, великий ум человечества, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине… Ну почему никто не догадался облить керосином тот опломбированный вагон и поджечь его?.. :evil:

Он люто ненавидел интеллектуалов, в чем, собственно, нет ничего удивительного: он отлично понимал, что они, да, впрочем, не только они, а и любой нормальный человек, не отребье и не закомплексованные представители национальных меньшинств, которыми он окружил себя, никогда не признают законными его действия, как не признают шедеврами философской мысли его писанину, насквозь пронизанную ненавистью к самодостаточной человеческой личности.

Основное его окружение составляли евреи. Они, крайне обособленные, практически не поддающиеся ассимиляции, жаждущие социального реванша, закомплексованные, страдающие от душевного разлада, вызванного резким несоответствием между жизненными притязаниями и возможностями их удовлетворения, как нельзя более подходили на роли сокрушителей основ бытия.

Речь идет, конечно, не о евреях вообще, не о портных, сапожниках или парикмахерах, нашедших свою стезю и отнюдь не изнывающих от неудовлетворенных желаний занять место губернатора или премьер-министра, а о тех недоучках-полуинтеллигентах, которые уверовали в свои уникальные знания и способности, а потому возненавидели мир, который якобы мешает им достичь того высокого положения, которого они, бесспорно, достойны.

Такие полуинтеллигенты, о которых подробно писал Ле Бон, сами по себе очень опасны для общества, а в еврейском варианте эта опасность резко возрастает.

Но Ленину нужны были именно такие соратники.

По уровню жестокости и пренебрежению такими понятиями, как «человеческая личность» и «человеческая жизнь», Октябрьский переворот превзошел все предыдущие события подобного рода, оставив далеко позади даже Французскую революцию с ее массовым садизмом.

Пытки, расстрелы заложников, потопления людей на баржах (по 500—600 одновременно), разгон Учредительного собрания, где большевики набрали всего лишь 24% голосов, тогда как эсэры — 40,4%, наглый обман всех, кого только удалось втянуть в орбиту переворота, концлагеря, о которых наивные французы конца XVIII века и представления не имели, и тотальный террор, которому не было равных в Истории.

«Мы компрометируем себя: грозим даже в резолюциях Совдепа массовым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициативу масс, вполне правильную.
Это не-воз-мож-но!
Надо поощрять энергию и массовидность террора».

Записка Ленина от 26 ноября 1918 г.

«Расстреливать, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты».
Телеграмма Ленина в Саратов. 22 августа 1918 г.

И так далее.

Он, бесспорно, был садистом. Причем харизматическим садистом, способным пробуждать это свойство в окружающих.

Развязанная большевиками гражданская война выявила немыслимую доселе массовость садистских и некрофильских проявлений, так что возникает естественный вопрос: откуда в такой истово религиозной стране взялось в одночасье столько палачей, мучителей, насильников и т.п? Откуда? :unknown:
Или религиозная мораль — пустой звук, нормы сугубо внешних проявлений личности, никак не затрагивающих человеческую душу? :unknown:
Тогда почему религиозная сфера претендует на столь значимое место в социуме? :unknown:

Так началось новейщее время согласно современной историографии. Потому и разговор логично продолжить в соответствующем разделе: в теме "Кровавыий 20 век".
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Век Золота, или Золотой Век

Новое сообщение Буль Баш » 15 апр 2017, 19:53

ZHAN писал(а):Или религиозная мораль — пустой звук, нормы сугубо внешних проявлений личности, никак не затрагивающих человеческую душу?
Тогда почему религиозная сфера претендует на столь значимое место в социуме?
Церковь - древняя и эффективная структура по производству благ из ничего. Мораль попы придумают любую лишь бы им платили. :D
Коммунисты недалеко от них ушли.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 14002
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Re: Век Золота, или Золотой Век

Новое сообщение ZHAN » 15 апр 2017, 23:05

О предательстве церкви см. Как Церковь предала царя.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50267
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина


Вернуться в Общий о Новом времени

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1