Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Бабка Ладога, отец Новгород и хазарская девица Киева

Правила форума
О славянах и русах, их государственности и культуре в средние века

Отец Новгород. Новгородцы - первые правители Киева

Новое сообщение ZHAN » 24 май 2017, 10:30

Со своими подопечными Рюрик поступил по-императорски. :)
Вот что далее записал монах Нестор: «И избрались трое братьев со своими родам, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, – на Белоозере, а третий, Трувор, – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города – тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах – находники, а коренное население в Новгороде – словене, в Полоцке – кривичи, в Ростове – меря, в Белоозере – весь, в Муроме – мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик.
И было у него два мужа, не родственники его, но бояре, и отпросились они в Царьград со своим родом».

Изображение

Рюрик разрешил им отплыть в Царьград, то есть в Константинополь. Но с какой целью? Установить контакты «императора» Рюрика с византийским императором и уладить спорные вопросы, возникшие при торговых отношениях по трассе «из варяг в греки», подписав соответствующий договор? :unknown: Так ли было или нет, Нестор умалчивает. Но Аскольд и Дир со своим варяжским отрядом отправились в путь.

Когда плыли по Днепру, то «увидели на горе небольшой город. И спросили: «Чей это городок?». Те же ответили: «Были три брата Кий, Щек и Хорив, которые построили городок этот и сгинули, а мы тут сидим, их потомки, и платим дань хазарам».

Аскольд и Дир тут же скумекали – зачем дальше плыть, если поляне такие безмозглые, не могут дать отпор хазарам! И хазаров заставим петь под нашу дудку, и полян скрутим! Потому-то Аскольд и Дир и остались в этом городе, собрали у себя много варягов и стали владеть землею полян. Рюрик по-прежнему наводил порядки в Приильменье.

И Аскольд с Диром остались довольными, и «император» Рюрик был доволен княжением в Великом Новгороде. А как же не быть довольным княжением, если Рюрик «оседлал» торговые пути в Византию, Персию, Арабские халифаты и в Китай! Прямо таки по-императорски!

Легенды о том, что произошло в Константинополе (по-русски Царьград) противоречивы, но сходятся в одном.

«Повесть временных лет»:
«В год 6374 (866). Пошли Аскольд и Дир войной на греков и пришли к ним в 14-й год царствования Михаила. Царь же был в это время в походе на агарян, дошел уже до Черной реки, когда епарх прислал ему весть, что Русь идет походом на Царьград, и возвратился царь. Эти же вошли внутрь Суда (бухта Золотой Рог), множество христиан убили и осадили Царьград двумястами кораблей. Царь же с трудом вошел в город и всю ночь молился с патриархом Фотием в церкви святой Богородицы во Влахерне, и вынесли они с песнями божественную ризу святой Богородицы, и смочили в море ее полу. Была в это время тишина и море было спокойно, но тут внезапно поднялась буря с ветром, и снова встали огромные волны, разметало корабли безбожных русских, и прибило их к берегу, и переломало, так что немногим из них удалось избегнуть этой беды и вернуться домой».

Берега у Царьграда – каменистые и опасные. Они состоят сплошь из каменных обломков. Недаром море между Босфором и Дарданеллами называется Мраморным. На славянских реках варяги были вынуждены отказаться от тяжелых дракаров. Чтобы легче перетягивать свои корабли по волокам и проходить днепровские пороги, они перешли на славянские легкие однодеревки. Но такие суда плохо подходили для плавания в Черном и Мраморном морях. Любой каприз погоды отправлял на дно целые эскадры.
По этой причине и была разгромлена стихией Аскольдова эскадра.

В 1894 году бельгийский учёный Франц Кюмон опубликовал обнаруженную им хронику царствования византийских императоров, так называемую Брюссельскую хронику. В ней было упомянуто о набеге руссов. И даже называлась точная дата – 18 июня 860 года.

В 860 году Византия вела ожесточённую войну с арабами в Малой Азии. В марте византийский гарнизон крепости Лулон, имевшей важное стратегическое значение, сдался арабам. В апреле-мае стороны произвели обмен пленными, однако уже в начале июня византийский император Михаил III во главе армии покинул Константинополь для вторжения на территорию халифата Аббасидов. Для охраны города был оставлен эпарх Ориха. В хронике Симеона Логофета говорится, что весть о нападении руси застигла императора у Мавропотама (Чёрной реки) в Малой Азии в 500 километрах от Константинополя.

Нападение руссов оказалось полной неожиданностью для жителей Константинополя. Не ждали они его с Черного моря. Столица Византии ограждалась двойной высокой стеной со стороны суши. Со стороны пролива Босфор и бухты Золотой рог стена была невысокая. За пределами крепостных стен и на берегах Босфора проживало немало людей, не успевших убежать в город.

На закате 18 июня 860 года около 200 русских судов причалили к берегам Босфора.

Иоанн Диакон, посол венецианского дожа Пьетро II Орсеоло и автор «Венецианской хроники», сообщил о 360 кораблях:
«В это время народ норманнов на трехстах шестидесяти кораблях осмелился приблизиться к Константинополю. Но так как они никоим образом не могли нанести ущерб неприступному городу, они дерзко опустошили окрестности, перебив там большое количество народу…».

Предположительно эти корабли были довольно большие, способные вместить 30–40 человек, как типичные корабли варягов. Таким образом, общее число русов, участвовавших в набеге, было до 8000.

Высадившиеся воины начали грабить с вечера и всю ночь пригороды Константинополя, захватывать разбегающихся в панике людей. Положение осложнялось тем, что Михаил III увел на войну с арабами даже часть гарнизона. Византийский флот, также не оказавший заметного сопротивления русам, сражался с арабами и норманнами в Эгейском и Средиземном морях.

Византийцы смутно представляли, кто напал на них. Фотий уже в дни осады называл русов «народом с севера», «народом от краев земли». В своей проповеди патриарх Фотий красочно описал ритуальные жертвоприношения русов, которые посчитал карой господа за грехи жителей: «Можно было видеть младенцев, отторгаемых ими от сосцов и молока, а заодно и от жизни, и их бесхитростный гроб – о горе! – скалы, о которые они разбивались; матерей, рыдающих от горя и закалываемых рядом с новорожденными, судорожно испускающими последний вздох… не только человеческую природу настигло их зверство, но и всех бессловесных животных, быков, лошадей, птиц и прочих, попавшихся на пути, пронзала свирепость их; бык лежал рядом с человеком, и дитя и лошадь имели могилу под одной крышей, и женщины и птицы обагрялись кровью друг друга».

Император Михаил III быстро без войска вернулся в столицу. «Едва пробравшись» в нее, вместе с константинопольским патриархом Фотием вознес молитвы к Богу. Вместе они погружали ризу иконы Богоматери в море. Внезапно поднялась сильная буря и разметала суда русов, после чего те бежали».

Легенду о внезапной буре, спасшей Константинополь, повторили более поздние «Брюссельская хроника» и «Повесть временных лет».

Бандиты есть бандиты! Такое вот бурное время было тогда! Но и сейчас оно мало чем отличается от древнего. Только способы грабежа стали более интеллектуальными и изощренными. Например, ломбард под названием «Международный Валютный Фонд» дает доллары в кредит под проценты, взамен требуя повиновения страны – заемщика. Разве это лучше, чем прямое убийство?

Рассказ о времени Аскольда и Дира закончу цитатой из книги Олеся Бузины «Докиевская Русь»:
«Византийцы приписывали случившееся Божьему чуду – вмешательству самой Богородицы. Патриарх Фотий опустил ее плащаницу в море с помощью специального ритуала. На другую защиту потомкам древних римлян рассчитывать не приходилось. Империей ромеев правил Михаил III – тот самый, при котором, по словам автора «Повести временных лет», «нача ся прозывати Руская земля… при сем цари приходиша Русь на Царьгород».
Но в школе нам не рассказывают, что император Михаил носил прозвище… Пьяница. Под ним он и вошел в историю. Царь греков больше всего любил проводить время на ипподроме и в тавернах с друзьями – по-нашему, в забегаловках. Довольно странное пристрастие для владыки такой великой державы, как Византия. Однако у Михаила Пьяницы было свое представление о счастье. Самое большое удовольствие императору доставляло наблюдать, как кто-то в его пьяной компании залезал на стол, снимал штаны и пердежом тушил свечи. :D Это что же нужно было съесть, чтобы получился такой цирковой номер! Тем не менее, эти неприличные подробности – исторический факт, сохраненный для потомков византийским писателем Сименоном Метафрастом:
«За столом в пьяной компании товарищи его пиршеств состязались в бесчинствах, а царь любовался этим и выдавал награду до ста золотых монет самому грязному развратнику, который умел испускать ветры с такой силой, что мог потушить свечу на столе».

Никто бы не подумал, что император Михаил больше всего любил смотреть, как тушат свечи, «пуская газы». :ROFL:

И вот этому грязному развратнику помог сам Господь Бог и, как выразился Олесь Бузина, «испустил ветры» такой силы на русский флот, что отправил его на дно»! :D Результатом Божьей благодати стало то, что Олег, придя из Новгорода, отобрал Киев у оставшегося без флота Аскольда.

Но Михаилу Пьянице легче от этого не стало. На штормовом испускании ветров фарт его и кончился – в 867 году заговорщики ворвались в спальню императора и зарезали его прямо в постели.

Главой заговора оказался друг царя – простой армянский борец родом из крестьян по кличке Василий Македонянин. На Михаиле Пьянице прервалась Аморейская династия, а на борце Василии началась новая – Македонская.

Веселые шутки была у императора – развратника, не правда ли? Да и русские князья, вероятно, не далеко ушли от него, если князь Владимир имел восемьсот жен!
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Отец Новгород. Регент Олег создал государство «Русь»!

Новое сообщение ZHAN » 25 май 2017, 10:52

После смерти Рюрика княжеский «трон» перешел по наследству к князю Игорю. Познакомимся с воспитателем Игоря – регентом Олегом, ведь когда умер Рюрик, его сыну Игорю было всего четыре годика.
Изображение

Что знает большинство об Олеге? :unknown: Скорое всего то, что прочитало в детстве в романтической Пушкинской «Песни о Вещем Олеге», сочиненной Александром Сергеевичем, когда ему было 23 года.

В детстве русские былины ему напевала няня Арина Родионовна. Она была родом из земли Ижорской, настоящей северянкой. Ее былины сформировали у Пушкина настоящий русский поэтический дух. В 1816 году лицеистом Сашей было написано стихотворение «Сон»:
Я сам не рад болтливости своей,
Но детских лет люблю воспоминанье
Ах! умолчу ль о мамушке моей,
О прелести таинственных ночей,
Когда в чепце, в старинном одеянье,
Она, духов молитвой уклоня,
С усердием перекрестит меня
И шопотом рассказывать мне станет
О мертвецах, о подвигах Бовы…
От ужаса не шелохнусь бывало,
Едва дыша, прижмусь под одеяло,
Не чувствуя ни ног, ни головы.
Под образом простой ночник из глины
Чуть освещал глубокие морщины.
Драгой антик, прабабушкин чепец
И длинный рот, где зуба два стучало,
—Всё в душу страх невольный поселяло.
Я трепетал – и тихо наконец
Томленье сна на очи упадало…

Через двадцать лет родилась пушкинская былина - Песнь о вещем олеге

Как ныне сбирается вещий ОлегОтмстить неразумным хозарам,
Их селы и нивы за буйный набег
Обрек он мечам и пожарам...

Не правда ли, сколько исторической романтики вложил Пушкин в свою былину, написанную им по правилам народных сказителей из Русского Севера! :good:

Но уже в наше время поэт и актер московского театра «На Таганке» Владимир Высоцкий тоже обратил свой взор на народную притчу. Но она получилась у Высоцкого далеко не романтической, а сугубо приземленной:
«Как ныне сбирается вещий Олег
Щита прибивать на ворота,
Как вдруг подбегает к нему человек
—И ну шепелявить чего-то.
«Эй, князь, – говорит ни с того ни с сего,
—Ведь примешь ты смерть от коня своего!»
Но только собрался идти он на вы
—Отмщать неразумным хазарам,
Как вдруг прибежали седые волхвы,
К тому же разя перегаром,
—И говорят ни с того ни с сего,
Что примет он смерть от коня своего.

«Да кто ж вы такие, откуда взялись?!
—Дружина взялась за нагайки,
—Напился, старик, – так иди похмелись,
И неча рассказывать байки
И говорить ни с того ни с сего,
Что примет он смерть от коня своего!»

Ну, в общем, они не сносили голов,
—Шутить не могите с князьями!
—И долго дружина топтала волхвов
Своими гнедыми конями:
Ишь, говорят ни с того ни с сего,
Что примет он смерть от коня своего!

А вещий Олег свою линию гнул,
Да так, что никто и не пикнул,
—Он только однажды волхвов вспомянул,
И то – саркастически хмыкнул:
Ну надо ж – болтать ни с того ни с сего,
Что примет он смерть от коня своего!

«А вот он, мой конь – на века опочил,
—Один только череп остался!..»
Олег преспокойно стопу возложил
—И тут же на месте скончался:
Злая гадюка кусила его
—И принял он смерть от коня своего.…

Каждый волхвов покарать норовит,
—А нет бы – послушаться, правда?
Олег бы послушал – еще один щит
Прибил бы к вратам Цареграда.
Волхвы-то сказали с того и с сего,
Что примет он смерть от коня своего!

В молодые годы Пушкин был романтиком. Высоцкий уже познал прозу жизни, поэтому и былина у него получилась жизненной. А жизнь такова, что и в древние века, и ныне заставляет задуматься над тем, в чем ее смысл? Неужели в стремлении человека однобоко завладеть властью и богатством? :unknown:

В летописи «Повесть временных лет» приводится прозвище Олега – Вещий, то есть знающий будущее, провидящий будущее. Разве мог подумать регент Олег, что более чем через тысячу сто лет о нем сочинят поэму и песенную балладу? :unknown: А если и предполагал, то честь ему и хвала! :Yahoo!:

Вспомним жизненные вехи этого незаурядного человека. Начинал Вещий Олег свою «трудовую деятельность» под руководством «императора» Рюрика.

Но перед этим надо было Олегу родиться в Западной Норвегии, очевидно, в богатой семье бондов. Был назван Оддом, затем получив прозвище "Стрела" – Орвар. Его сестра Ефанда впоследствии вышла замуж за правителя варягов Рюрика (или же он сам был женат на дочери Рюрика). Благодаря этой родственной связи Олег стал главным полководцем Рюрика. Вместе с ним прибыл в Ладогу и в Приильменье между 858 и 862 годами. В 879 году Рюрик перед смертью передал Олегу регентство над своим малолетним сыном Игорем. Вот так Олег стал единоличным князем Новгородской Руси. И сразу же показал свой незаурядный богатырский почти императорский ум!

Через три года в 882 году выступил в свой первый княжеский полководческий поход, взяв с собою не только много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей, но и малолетнего Игоря. Приплыл к Смоленску с кривичами, приступом взял его, захватил власть и посадил в Смоленске своего управителя.

Из Смоленска отправился к Любечу, захватил его и посадил в нем своего управляющего. А далее путь по Днепру привел Олега с войском к горам Киевским. Разведка донесла Олегу, что в Киеве по прежнему княжат Аскольд и Дир и в данный момент они находятся в этом граде.

По успешной привычке, возникшей в Смоленске и Любече, решил Олег свергнуть и их. А для этого спрятал одних своих воинов в ладьях, а других оставил в предместье Киева. Сам вместе с младенцем Игорем подплыл к Угорской горе вместе с запрятанными в ладьях воинами. Послал своих представителей под видом торговцев к Аскольду и Диру. Мнимые торговцы сказали им, что-де «мы купцы, идем в Греки от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, к родичам своим за товаром, купите, что приглянется».

Когда же Аскольд и Дир пришли, выскочили из ладей все Олеговы воины. Аскольд и Дир оторопели. Вот тогда-то и сказал Олег Аскольду и Диру:
«Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода».
И показал Игоря:
«А это сын Рюрика».

И убили варяги по приказу Олега Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли Аскольда на горе, которая называется ныне Угорской, где теперь Ольмин двор; на той могиле Ольма поставил церковь святого Николы. А Дирова могила – за церковью святой Ирины.
И сел Олег, княжа, в Киеве, и сказал Олег:
«Да будет это мать городам русским».

То есть, варяжским? :unknown:
Если летописец Нестор передал в своей «Повести временных лет» все, как и было, то, можно, лишь удивляться кровожадности Олега, его алчности. Но дальше будет еще хлеще.

«И были у Олега в Киеве варяги, и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью». И начал Олег облагать племена и их города данью. И установил Олег из Киева дани в свою пользу и словенам, и кривичам, и мери. Не пожалел Олег даже и родину малолетнего князя Игоря и «императорский трон» Рюрика, установил давать Новгороду дань своим киевским варягам по 300 гривен ежегодно.

В 883 году Олег покорил древлян, стал брал дань с них по черной кунице.
В 884 году Олег победил северян и возложил на них легкую дань, и не велел им платить дань хазарам, сказав:
«Я враг их! И вам им платить незачем».

«В год 6393 (885). Послал (Олег) к радимичам, спрашивая: «Кому даете дань?». Они же ответили: «Хазарам». И сказал им Олег: «Не давайте хазарам, но платите мне». И дали Олегу по щелягу, как и хазарам давали. И властвовал Олег над полянами, и древлянами, и северянами, и радимичами, а с уличами и тиверцами воевал».

Вот таким способом регент Олег объединил Новгород и Киев, а также полян, словен, кривичей, мери, древлян, северян, радимичей в одно многонациональное государство, присвоив ему варяжское название «Русь».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Новгород оплодотворил девицу Киеву

Новое сообщение ZHAN » 26 май 2017, 10:14

Как получилось, что мужчина «Киев» стал «матерью городам русским»? :unknown:
Изображение

Вопрос резонный. Но ранее он особенно не волновал историков, потому что надо было убедительно представить населению и Российской империи, и СССР главенство княжеского Киева, как сотворителя первого русского государства. Великий Новгород оказался не в почете у императоров и руководителей СССР, потому что был демократической вечевой республикой. Но после развала СССР историки разделились по своим новым государственным «квартирам». И началась катавасия с переосмысливанием древности. Каждая «квартира» возжелала представить из себя центром «сотворения мира». :D

Конечно, на Украине стал возвеличиваться Киев. Но ведь и мы не лыком шиты. В июле 2003 года было торжественно отпраздновано 1100-летие Старой Ладоги. За ней пришел юбилей – 1150-летие Российской государственности.

Как писал Н. М. Карамзин в первом томе «Истории государства Российского», племена на реке Волхов, «добровольно уничтожив древнее народное правление» и «разделение на малые области», призвали на княжение из скандинавов-варягов «человека со стороны» в качестве правителя. Он не был связан ни с одним из местных кланов. Этот правитель должен был выполнять функции третейского судьи, «судить по праву», то есть по закону. Таким приглашенным правителем стал князь Рюрик, положивший начало первой русской династии, правившей страной более семи веков.

Н. М. Карамзин особенно подчеркивал, что российская государственность изначально утвердилась не «мечом сильных», а с «общего согласия граждан».

Как писал выдающийся русский историк С. М. Соловьев: «Призвание первых князей имеет великое значение в нашей истории, есть событие всероссийское, и с него справедливо начинают русскую историю. Главное, начальное явление в основании государства, это соединение разрозненных племен через появление среди них сосредотачивающего начала – власти. Северные племена, славянские и финские, соединились и призвали к себе это сосредотачивающее начало, эту власть».

21 августа 1852 года последовал Высочайший Указ императора Николая I, согласно которому 862-й год получил официальный статус «начального события российской государственности». Указ был принят к исполнению Министерством народного просвещение, и несколько поколений россиян с детства усвоили летописную версию образования своего государства.

Сменивший на престоле своего отца император Александр II постарался использовать тысячелетний юбилей Российского государства для того, чтобы заявить собственную программу царствования.

Центральным событием празднования должно было стать открытие грандиозного монумента, посвященного первому русскому государю Рюрику. Но предпочтение было отдано памятнику «Тысячелетию России», установленному 8 сентября (по старому стилю) 1862 года не в Киеве, а в Великом Новгороде – «колыбели государства Российского». Памятник стал летописью в лицах, Пантеоном Русской славы.

В марте 2011 года вышел указ президента РФ Д. А. Медведева о проведении торжеств по случаю юбилея:
«Празднование юбилея 1150-летия российской государственности имеет очевидный смысл: консолидация народа в целях дальнейшего развития нашего большого и сложного государства».

Действительно, и Российская империя, и СССР, и ныне Российская Федерация – государства, которые по своей внутренней сложности превосходят другие национальные государственные образования.

В 2012 году юбилей «1150-летие российской государственности» был торжественно отпразднован после долгого перерыва.

Причем здесь Киев? :unknown: В прошлые времена его представляли, как, действительно, «матерью городам русским». И все же закрадывались недоумения у некоторых людей, пытавшихся разобраться в исторических хитросплетениях.

Впервые поднял этот интереснейший вопрос на страницах своей книги «Отец городов русских. Настоящая столица Древней Руси» Андрей Буровский (Москва, издательства «Яуза» и «Эксмо», 2007 год).

В своей книге Андрей Буровский задал и читателям, и современным историкам вопрос:
«…Если Киев – «мать городам русским», то кто такие первые столицы Руси – Новгород и Ладога? Если Новгород по праву следует считать «отцом городов русских, то Ладога, видимо, бабка».

Автор книги «Отец городов русских. Настоящая столица Древней Руси» убедительно показал, кто были бабкой и отцом наших городов.

Но дотошные читатели стали задавать иезуитский вопрос:
– Киев ведь мужского рода! Как может быть мужчина матерью? И почему у Руси два отца Киев и Великий Новгорода? Неужели в то время процветал гомосексуализм? :unknown: :D

Вопрос возбуждался еще и современным приятием гомосексуализма в Западной Европе и в США.

Ответ на этот злободневный вопрос дал Олесь Бузина:
«Как объяснить дикое выражение летописца «Киев – мать городам русским»? И если Киев – мать, то кто тогда «папа»?

По словам великого русского историка XIX столетия Василия Ключевского, «Новгород является старшим сыном России, родившимся, однако ж, прежде матери». В этой блестящей фразе, на которые и вообще был мастер Василий Осипович, звучит явная ирония по поводу выражения, вложенного Нестором Летописцем в уста князя Олега. Завоевав в 882 году Киев ударом из Новгорода через Смоленск, тот, если верить Нестору, якобы сказал: «Се БУДЕТ мать городам русским».

Фраза действительно смешная. Пришел в Киев… и назначил его матерью. Почему, интересно, род перепутал? Впрочем, путанице с родом у меня есть объяснение.

Согласно дореволюционному правописанию, «Киев» писался как «Кіевъ» – с твердым знаком в конце. Но в IX веке твердый знак (этому учат на любом филологическом факультете) еще не успел отвердеть. Он обозначал гласный звук – так называемое редуцированное, то есть, слабое «о», стоявшее в безударном положении. Выходит, во времена князя Олега говорили не «Киев», а «Киево». А это похоже на «Киева».

Арабские путешественники той эпохи именно такую форму этого слова и зафиксировали в своих текстах – «Киеба». Эту самую Киебу-Киеву и назначил предприимчивый норманнский конунг Хельги (Олег) в «матери» государству, которое он создавал мечом и кровью, завоевывая одно за другим славянские племена.

Почему это никому прежде в голову не пришло? :unknown:
В этом, по-моему, виновата наша система высшего образования. Филологам обстоятельно преподают древнерусский и старославянский языки, но курс древнерусской истории излагают в самых общих чертах – примитивнейшим образом. А историки, наоборот, не особенно налегают на языки. Вот вам и печальные последствия узкой специализации, не позволяющей одним нос оторвать от текста, а другим – приподнять голову над археологическим раскопом!

Версия о нечаянной причине «материнства» Киева, поменявшего благодаря развитию языка род с женского на мужской принадлежит мне. Нигде больше (у других авторов или в других исследованиях) вы ее не найдете. Поэтому всех возможных плагиаторов и нарушителей моих авторских прав предупреждаю сразу: посмеете использовать ее без ссылки на меня, сделаю с вами то, что Олег с князем Аскольдом. :D

Сделав это предупреждение, позволю себе поспорить с Ключевским по поводу Новгорода-сына. Не сын он никакой Руси, а самый настоящий ОТЕЦ! :Yahoo!:
Собственно, глубоко уважаемый мною Василий Осипович и сам мог бы прийти к такому умозаключению. Из его «Набросков по варяжскому вопросу» этот вывод напрашивается сам собой. «Объединительное движение с юга, из Киева, вверх по Днепру, – писал Ключевский, – не подтверждается ни одним, даже легендарным, свидетельством источников: это чистая догадка, выведенная из гипотезы о туземной Киевской Руси. Напротив, обратное движение, с севера, из Новгорода, вниз по Днепру, описано в летописных известиях об Олеге».

Новгород, приславший русскую армию Олега в полянскую Киеву, по сути, «покрыл» или, если вам больше нравится, оплодотворил будущую «мать» своим мечом, не особенно спрашивая на то ее согласия. Меч, кстати, – это типичный фаллический фрейдистский символ, особенно уместный для описания древней ситуации «зачатия» Руси варягами».

Дал «дрозда» Олесь Алексеевич своим националистическим соперникам! :good:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Как Новгород и Киева разбогатели

Новое сообщение ZHAN » 29 май 2017, 12:08

Первый межгосударственный торговый договор между Русью и Византией о «Пути из варяг в греки», превратил Киев из захудалой деревеньки в богатейший город, но все таки уступавший Великому Новгороду.
Изображение

Летописец Нестор был непревзойденным трудягой. Он записал:
«В год 6411 (903). Когда Игорь вырос, то сопровождал Олега и слушал его, и привели ему жену из Пскова, именем Ольгу».

«В год 6415 (907). Пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи: этих всех называли греки «Великая Скифь».

И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду: греки же замкнули Суд (бухта Золотой Рог), а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги.

И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на колеса корабли. И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу. Греки же, увидев это, испугались и сказали, послав к Олегу:
«Не губи города, дадим тебе дань, какую захочешь».

И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял его, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали:
«Это не Олег, но святой Дмитрий, посланный на нас Богом».

И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей.
И согласились на это греки, и стали греки просить мира, чтобы не воевал Греческой земли.

Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром и послал к ним в столицу Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами:
«Платите мне дань».

И сказали греки:
«Что хочешь, дадим тебе».

И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу.

И еще потребовал Олег:
«Когда приходят русские, пусть берут содержание для послов, сколько хотят; а если придут купцы, пусть берут месячное на 6 месяцев: хлеб, вино, мясо, рыбу и плоды. И пусть устраивают им баню – сколько захотят. Когда же русские отправятся домой, пусть берут у царя на дорогу еду, якоря, канаты, паруса и что им нужно».

И обязались греки, и сказали цари и все бояре:
«Если русские явятся не для торговли, то пусть не берут месячное; пусть запретит русский князь указом своим приходящим сюда русским творить бесчинства в селах и в стране нашей. Приходящие сюда русские пусть живут у церкви святого Мамонта, и пришлют к ним от нашего царства, и перепишут имена их, тогда возьмут полагающееся им месячное, – сперва те, кто пришли из Киева, затем из Чернигова, и из Переяславля, и из других городов. И пусть входят в город только через одни ворота в сопровождении царского мужа, без оружия, по 50 человек, и торгуют, сколько им нужно, не уплачивая никаких сборов».

Цари же Леон и Александр заключили мир с Олегом, обязались уплачивать дань и присягали друг другу: сами целовали крест, а Олега с мужами его водили присягать по закону русскому, и клялись те своим оружием и Перуном, своим богом, и Волосом, богом скота, и утвердили мир.

И сказал Олег:
«Сшейте для руси паруса из паволок, а славянам копринные», – и было так.

И повесил щит свой на вратах в знак победы, и пошел от Царьграда. И подняла русь паруса из паволок, а славяне копринные, и разодрал их ветер; и сказали славяне: «Возьмем свои толстины, не даны славянам паруса из паволок».

И вернулся Олег в Киев, неся золото, и паволоки, и плоды, и вино, и всякое узорочье. И прозвали Олега Вещим, так как были люди язычниками и непросвещенными».
Вот так согласно «Повести временных лет» был заключен первый на Руси торговый договор с Византией, обеспечивший беспрепятственное движение по пути «из варяг в греки» товаров и варяжских купцов, ставший основой процветания всех городов по этому пути. Вот так с помощью этого договора и стала подниматься на ноги прежде захудалая деревенька Киев.

Через пять лет регент, а теперь уже и присвоивший себе титул «великий князь русский» Олег решил подтвердить прежний торговый договор с Византией и упрочить его, составив новые договор о мире и дружбе между греками и русскими.
«В год 6420 (912). Послал Олег мужей своих заключить мир и установить договор между греками и русскими, говоря так:
«Список с договора, заключенного при тех же царях Льве и Александре.

Мы от рода русского – Карлы, Инегелд, Фарлаф, Веремуд, Рулав, Гуды, Руалд, Карн, Фрелав, Руар, Актеву, Труан, Лидул, Фост, Стемид – посланные от Олега, великого князя русского, и от всех, кто под рукою его, – светлых и великих князей, и его великих бояр, к вам, Льву, Александру и Константину, великим в Боге самодержцам, царям греческим, для укрепления и для удостоверения многолетней дружбы, бывшей между христианами и русскими, по желанию наших великих князей и по повелению, от всех находящихся под рукою его русских.

Наша светлость, превыше всего желая в Боге укрепить и удостоверить дружбу, существовавшую постоянно между христианами и русскими, рассудили по справедливости, не только на словах, но и на письме, и клятвою твердою, клянясь оружием своим, утвердить такую дружбу и удостоверить ее по вере и по закону нашему.

Таковы суть главы договора, относительно которых мы себя обязали по Божьей вере и дружбе.

Первыми словами нашего договора помиримся с вами, греки, и станем любить друг друга от всей души и по всей доброй воле, и не дадим произойти, поскольку это в нашей власти, никакому обману или преступлению от сущих под рукою наших светлых князей; но постараемся, насколько в силах наших, сохранить с вами, греки, в будущие годы и навсегда непревратную и неизменную дружбу, изъявлением и преданием письму с закреплением, клятвой удостоверяемую. Так же и вы, греки, соблюдайте такую же непоколебимую и неизменную дружбу к князьям нашим светлым русским и ко всем, кто находится под рукою нашего светлого князя всегда и во все годы.

А о главах, касающихся возможных злодеяний, договоримся так:

те злодеяния, которые будут явно удостоверены, пусть считаются бесспорно совершившимися; а каким не станут верить, пусть клянется та сторона, которая домогается, чтобы злодеянию этому не верили; и когда поклянется сторона та, пусть будет такое наказание, каким окажется преступление.

Об этом: если кто убьет, – русский христианина или христианин русского, – да умрет на месте убийства. Если же убийца убежит, а окажется имущим, то ту часть его имущества, которую полагается по закону, пусть возьмет родственник убитого, но и жена убийцы пусть сохранит то, что полагается ей по закону. Если же окажется неимущим бежавший убийца, то пусть останется под судом, пока не разыщется, а тогда да умрет.

Если ударит кто мечом или будет бить каким-либо другим орудием, то за тот удар или битье пусть даст 5 литр серебра по закону русскому; если же совершивший этот проступок неимущий, то пусть даст сколько может, так, что пусть снимет с себя и те самые одежды, в которых ходит, а об оставшейся неуплаченной сумме пусть клянется по своей вере, что никто не может помочь ему, и пусть не взыскивается с него этот остаток.

Об этом: если украдет что русский у христианина или, напротив, христианин у русского, и пойман будет вор пострадавшим в то самое время, когда совершает кражу, либо если приготовится вор красть и будет убит, то не взыщется смерть его ни от христиан, ни от русских; но пусть пострадавший возьмет то свое, что потерял. Если же добровольно отдастся вор, то пусть будет взят тем, у кого он украл, и пусть будет связан, и отдаст то, что украл, в тройном размере.

Об этом: если кто из христиан или из русских посредством побоев покусится (на грабеж) и явно силою возьмет что-либо, принадлежащее другому, то пусть вернет в тройном размере.

Если выкинута будет ладья сильным ветром на чужую землю и будет там кто-нибудь из нас, русских, и поможет сохранить ладью с грузом ее и отправить вновь в Греческую землю, то проводим ее через всякое опасное место, пока не придет в место безопасное; если же ладья эта бурей или на мель сев задержана и не может возвратиться в свои места, то поможем гребцам той ладьи мы, русские, и проводим их с товарами их поздорову. Если же случится около Греческой земли такая же беда с русской ладьей, то проводим ее в Русскую землю и пусть продают товары той ладьи, так что если можно что продать из той ладьи, то пусть вынесем (на греческий берег) мы, русские. И когда приходим (мы, русские) в Греческую землю для торговли или посольством к вашему царю, то (мы, греки) пропустим с честью проданные товары их ладьи. Если же случится кому-либо из нас, русских, прибывших с ладьею, быть убиту или что-нибудь будет взято из ладьи, то пусть будут виновники присуждены к вышесказанному наказанию.

Об этих: если пленник той или иной стороны насильно удерживается русскими или греками, будучи продан в их страну, и если, действительно, окажется русский или грек, то пусть выкупят и возвратят выкупленное лицо в его страну и возьмут цену его купившие, или пусть будет предложена за него цена, полагающаяся за челядина. Также, если и на войне взят будет он теми греками, – все равно пусть возвратится он в свою страну и отдана будет за него обычная цена его, как уже сказано выше.

Если же будет набор в войско и эти (русские) захотят почтить вашего царя, и сколько бы ни пришло их в какое время, и захотят остаться у вашего царя по своей воле, то пусть так будет.

Еще о русских, о пленниках. Явившиеся из какой-либо страны (пленные христиане) на Русь и продаваемые (русскими) назад в Грецию или пленные христиане, приведенные на Русь из какой-либо страны, – все эти должны продаваться по 20 златников и возвращаться в Греческую землю.

Об этом: если украден будет челядин русский, либо убежит, либо насильно будет продан и жаловаться станут русские, пусть докажут это о своем челядине и возьмут его на Русь, но и купцы, если потеряют челядина и обжалуют, пусть требуют судом и, когда найдут, – возьмут его. Если же кто-либо не позволит произвести дознание, – тем самым не будет признан правым.

И о русских, служащих в Греческой земле у греческого царя. Если кто умрет, не распорядившись своим имуществом, а своих (в Греции) у него не будет, то пусть возвратится имущество его на Русь ближайшим младшим родственникам. Если же сделает завещание, то возьмет завещанное ему тот, кому написал наследовать его имущество, и да наследует его.

О русских торгующих.

О различных людях, ходящих в Греческую землю и остающихся в долгу. Если злодей не возвратится на Русь, то пусть жалуются русские греческому царству, и будет он схвачен и возвращен насильно на Русь. То же самое пусть сделают и русские грекам, если случится такое же».

«В знак крепости и неизменности, которая должна быть между вами, христианами, и русскими, мирный договор этот сотворили мы Ивановым написанием на двух хартиях – Царя вашего и своею рукою, – скрепили его клятвою предлежащим честным крестом и святою единосущною Троицею единого истинного Бога вашего и дали нашим послам. Мы же клялись царю вашему, поставленному от Бога, как божественное создание, по вере и по обычаю нашим, не нарушать нам и никому из страны нашей ни одной из установленных глав мирного договора и дружбы. И это написание дали царям вашим на утверждение, чтобы договор этот стал основой утверждения и удостоверения существующего между нами мира. Месяца сентября 2, индикта 15, в год от сотворения мира 6420».
Что остается добавить к этому договору? :unknown:
То, что этот договор был составлен между Русью и Византией более, чем тысячу ста лет назад, и до сих пор может служить образцом для составления нынешних межгосударственных актов! :Yahoo!:
Умными были наши предки. Но сколько лет продержался этот договор? Об этом узнаем в следующих постах. А пока возвратимся в 912 год.
«Царь же Леон почтил русских послов дарами – золотом, и шелками, и драгоценными тканями – и приставил к ним своих мужей показать им церковную красоту, золотые палаты и хранящиеся в них богатства: множество золота, паволоки, драгоценные камни и страсти Господни – венец, гвозди, багряницу и мощи святых, уча их вере своей и показывая им истинную веру. И так отпустил их в свою землю с великою честью. Послы же, посланные Олегом, вернулись к нему и поведали ему все речи обоих царей, как заключили мир и договор положили между Греческою землею и Русскою и установили не преступать клятвы – ни грекам, ни руси».
Хотя и кровожадным был великий князь – регент Олег, но ума ему было не занимать в межгосударственных отношения. Но вот предсказанию волхвами о его гибели от коня, не смог вразуметь. Оттого и укусила Олега зловредная гадюка.

Летописец Нестор был поэтом нисколько ни хуже, чем Пушкин и Высоцкий. Его поэма о смерти великого князя и регента Олега достойна того, чтобы встать в один ряд с сочинением Пушкина и Высоцкого:
«И жил Олег, княжа в Киеве, мир имея со всеми странами. И пришла осень, и вспомнил Олег коня своего, которого прежде поставил кормить, решив никогда на него не садиться, ибо спрашивал он волхвов и кудесников:
«От чего я умру?».
И сказал ему один кудесник:
«Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, – от него тебе и умереть?».
Запали слова эти в душу Олегу, и сказал он:
«Никогда не сяду на него и не увижу его больше».
И повелел кормить его и не водить его к нему, и прожил несколько лет, не видя его, пока не пошел на греков. А когда вернулся в Киев и прошло четыре года, – на пятый год помянул он своего коня, от которого волхвы предсказали ему смерть. И призвал он старейшину конюхов и сказал:
«Где конь мой, которого приказал я кормить и беречь?».
Тот же ответил:
«Умер».
Олег же посмеялся и укорил того кудесника, сказав:
«Неверно говорят волхвы, но все то ложь: конь умер, а я жив».
И приказал оседлать себе коня:
«Да увижу кости его».
И приехал на то место, где лежали его голые кости и череп голый, слез с коня, посмеялся и сказал:
«От этого ли черепа смерть мне принять?».
И ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея, и ужалила его в ногу.
И от того разболелся и умер. Оплакивали его все люди плачем великим, и понесли его, и похоронили на горе, называемою Щековица; есть же могила его и доныне, слывет могилой Олеговой. И было всех лет княжения его тридцать и три».
Неудивительно, что от волхвования сбывалось чародейство…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Обновление договора, наказание жадности

Новое сообщение ZHAN » 30 май 2017, 11:57

После кончины великого князя и регента Олега Киевским княжеством стал править в 913 году его воспитанник князь Игорь.
Изображение

Древляне решили воспользоваться сменой руководства в Киевском княжестве и отказались платить дань Игорю.
Но Игорь не был простофилей. Он понимал, что древлянская дань – это натуральный продукт, то есть звериные шкуры. Их-то и покупали у князя купцы, чтобы отвезти по пути «из варяг в греки» в Византию, там их реализовать, а на обратном пути привезти Киевскому князю прекрасное вино и золотые поделки.

Игорь понимал, что в Киев поступает не основной поток греческого товара. Большая его часть уплывает в Великий Новгород и в Скандинавию. Но и за маленький ручеек необходимо было бороться! В 914 году Игорь пошел войной на древлян и победил их. И обложил их данью гораздо больше Олеговой! Чтобы не повадно было перечить Киевскому князю Игорю!

Прошло 27 лет и Игорю показалось, что Киев накопил мало богатств. В Великом Новгороде их было больше. Задумали новгородцы укрепить свои оборонительные постройки. А чем хуже Киев? Но откуда взять средства на строительство каменного Кремля? Их едва хватило бы на строительство одних каменных ворот! У новгородцев же средства всегда найдутся потому, что новгородские купцы торгуют по всему миру!

И решил Игорь ограбить греков. Болгары, узнал в намерении Игоря распотрошить Византию, предупредили императора Романа, что идут русские на Константинополь – десять тысяч кораблей!

«Повесть временных лет»:
«И пришли, и подплыли, и стали воевать страну Вифинскую, и попленили землю по Понтийскому морю до Ираклии и до Пафлагонской земли, и всю страну Никомидийскую попленили, и Суд весь пожгли. А кого захватили – одних распинали, в других же, перед собой их ставя, стреляли, хватали, связывали назад руки и вбивали железные гвозди в головы. Много же и святых церквей предали огню, монастыри и села пожгли и по обоим берегам Суда захватили немало богатств.

Когда же пришли с востока воины – Панфир-деместик с сорока тысячами, Фока-патриций с македонянами, Федор-стратилат с фракийцами, с ними же и сановные бояре, то окружили русь.

Русские же, посовещавшись, вышли против греков с оружием, и в жестоком сражении едва одолели греки.

Русские же к вечеру возвратились к дружине своей и ночью, сев в ладьи, отплыли. Феофан же встретил их в ладьях с огнем и стал трубами пускать огонь на ладьи русских. И было видно страшное чудо. Русские же, увидев пламя, бросились в воду морскую, стремясь спастись, и так оставшиеся возвратились домой. И, придя в землю свою, поведали – каждый своим – о происшедшем и о ладейном огне.

«Будто молнию небесную, – говорили они, – имеют у себя греки и, пуская ее, пожгли нас; оттого и не одолели их».
Вот так русичи из Киева впервые узнали о «греческом огне».

Что же это был за «греческий страшный огненный зверь»? :unknown:
Так называемый «греческой огонь» представлял из себя горючее вещество, предположительно, из смеси нефти, селитры, серы и других компонентов.
Установка с «греческим огнем» была сотворена из медной трубы – сифона, через который с грохотом извергалась жидкая «горючька». В качестве выталкивающей силы использовался сжатый воздух. Он образовывался с помощью мехов, подобных кузнечным.

Собственно, «греческий огонь» был изобретён в 673 году инженером и архитектором Каллиником из завоеванного арабами сирийского Гелиополя (современный Баальбек в Ливане). По-видимому, он сконструировал лишь специальное метательное устройство – «сифон» – для метания зажигательной смеси. Смесь была известна издавна. Каллиник бежал в Византию и там предложил свои услуги императору Константину IV в борьбе против арабов.

Изначально «греческий огонь» мог использоваться византийцами только во флоте, потому что, предположительно, максимальная дальнобойность сифонов составляла 25–30 метров. С такой дальностью можно было уничтожить собственное войско. «Греческий огонь» представлял страшную угрозу медленным и неуклюжим деревянным кораблям того времени. Кроме того, по свидетельствам современников, «греческий огонь» ничем нельзя было потушить, поскольку он продолжал гореть даже на поверхности воды.

Игоря «греческая огненная страшилка» не остановила. Он связался с варягами из-за моря. Те решили встрять в Игореву авантюру.
В 944 году
«Игорь же собрал воинов многих: варягов, русь, и полян, и словен, и кривичей, и тиверцев, – и нанял печенегов, и заложников у них взял, – и пошел на греков в ладьях и на конях, стремясь отомстить за себя».
Услышав об этом, корсунцы из Крыма послали к императору Роману вестника со словами: «Вот идут русские, без числа кораблей их, покрыли море корабли».

Также и болгары послали весть, сказал: «Идут русские и наняли себе печенегов».

Услышав об этом, император прислал к Игорю лучших бояр с мольбою, чтобы сказали: «Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и еще к той дани».

Также и к печенегам послал паволоки и много золота.

Игорь же, дойдя до Дуная, созвал дружину, и стал с нею держать совет, и поведал ей речь императора Романа. Сказала же дружина Игорева: «Если так говорит царь, то чего нам еще нужно, – не бившись, взять золото, и серебро, и паволоки? Разве знает кто – кому одолеть: нам ли, им ли? Или с морем кто в союзе? Не по земле ведь ходим, но по глубине морской: всем общая смерть».

Послушал их Игорь и повелел печенегам воевать Болгарскую землю, а сам, взяв у греков золото и паволоки на всех воинов, возвратился назад и пришел к Киеву восвояси.

В 945 году прислали византийцы в Киев послов с предложением восстановить прежний мир. Хватит, посражались друг с другом, но пора же все таки заняться торговлей! Без нее как-то голодно.

Между Киевом и Константинополем состоялся обмен делегациями. В результате договор о торговле, заключенный еще князем Олегом и императором Львом, был дополнен и утвержден князем Игорем и императором Романом.

Текст русско-византийского договора, имеющего военно-торговый характер, полностью был процитирован в «Повести временных лет». Прежде всего, он регулировал условия пребывания и торговли русских купцов в Византии, определял точные суммы денежных штрафов за различные проступки, устанавливал суммы выкупа за пленников. Также там было сформулировано положение о военной взаимопомощи между русским великим князем и византийскими императорами.

Вот так был возобновлен путь «из варяг в греки».

Но жадность не давала покоя Игорю. Из-за нее случилось вот что.
В год 6453 (945) «сказала дружина Игорю: «Отроки Свенельда изоделись оружием и одеждой, а мы наги. Пойдем, князь, с нами за данью, и себе добудешь, и нам».

И послушал их Игорь – пошел к древлянам за данью и прибавил к прежней дани новую, и творили насилие над ними мужи его. Взяв дань, пошел он в свой город. Когда же шел он назад, – поразмыслив, сказал своей дружине:
«Идите с данью домой, а я возвращусь и похожу еще».

И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства.

Древляне же, услышав, что идет снова, держали совет с князем своим Малом:
«Если повадится волк к овцам, то вынесет все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит».

И послали к нему, говоря:
«Зачем идешь опять? Забрал уже всю дань».

И не послушал их Игорь; и древляне, выйдя из города Искоростеня, убили Игоря и дружинников его, так как было их мало. Привязали Игоря ногами к одному наклоненному дереву, а руки с головой к другому, наклоненному. Деревья отпустили. Их ветки разорвали Игоря на части. И погребен был Игорь, и есть могила его у Искоростеня в Деревской земле и до сего времени».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Мстительные зверства княгини Ольги

Новое сообщение ZHAN » 31 май 2017, 08:47

Узнав о смерти мужа, княгиня Ольга разгневалась. Но гнев затаила.
Изображение

А древляне, увлеченные своим смелым поступком, решили: «Вот убили мы князя русского; возьмем жену его Ольгу за князя нашего Мала и Игорева сына Святослава возьмем и сделаем ему, что захотим».

Но не той бабой захотели древляне завладеть. Перед ними была не деревенская баба, а почти императорская особа с повадками языческой богини.

Послали древляне лучших мужей своих, числом двадцать, в ладье к Ольге. Та призвала древлянских делегатов к себе и сказала им:
«Гости добрые пришли?».

Ответили древляне:
«Пришли, княгиня».

Ольга в ответ сурово:
«Так говорите же, зачем пришли сюда?».

«Послала нас Деревская земля с такими словами: "Мужа твоего мы убили, так как муж твой, как волк, расхищал и грабил, а наши князья хорошие, потому что берегут Деревскую землю, – пойди замуж за князя нашего за Мала».
У князя древлянского было имя Мал.

Сказала же им Ольга с ухмылкой:
«Любезна мне речь ваша, – мужа моего мне уже не воскресить; но хочу воздать вам завтра честь перед людьми своими; ныне же идите к своей ладье и ложитесь в ладью, величаясь, а утром я пошлю за вами, а вы говорите: "Не едем на конях, ни пеши не пойдем, но понесите нас в ладье", – и вознесут вас в ладье».

Отпустила Ольга их к ладье и приказала выкопать яму великую и глубокую на теремном дворе, вне града.

На следующее утро, сидя в тереме, послала Ольга за гостями, Ольгины посланцы пришли на берег Днепра к древлянским гостям и сказали:
«Зовет вас княгиня Ольга для чести великой».

Гости же ответили:
«Не едем ни на конях, ни на возах и пеши не идем, но понесите нас в ладье».

И ответили киевляне:
«Нам неволя; князь наш убит, а княгиня наша хочет за вашего князя».

И понесли их в ладье. Они же сидели, величаясь, избоченившись и в великих нагрудных бляхах. И принесли их на двор к Ольге, и как несли, так и сбросили их вместе с ладьей в яму.

И, склонившись к яме, спросила их Ольга: «Хороша ли вам честь?». Они же ответили: «Горше нам Игоревой смерти».

И повелела засыпать их живыми; и засыпали их.

Вот такой мстительной была княгиня! Но того, что она сотворила, скорее всего, в припадке безумия, ей показалось мало!

И послала Ольга к древлянам, и сказала им:
«Если вправду меня просите, то пришлите лучших мужей, чтобы с великой честью пойти за вашего князя, иначе не пустят меня киевские люди».

Какой надо было быть коварной княгине Ольге, чтобы произнести такое!

Услышав об этом, древляне избрали лучших мужей, управлявших Деревскою землею, и прислали за ней.
Когда же древляне пришли, Ольга приказала приготовить баню, говоря им так:
«Вымывшись, придите ко мне».

И натопили баню, и вошли в нее древляне, и стали мыться; и заперли за ними баню, и повелела Ольга зажечь ее от дверей, и тут сгорели все.

Она поступила, как отъявленная садистка. Что было, то было, «Повесть временных лет» не врет. Оказывается, садизм процветал уже в Древние века!

Но этого садизма Ольге показалось мало. Тут же послала она своих людей к древлянам со словами:
«Вот уже иду к вам, приготовьте меды многие в городе, где убили мужа моего, да поплачусь на могиле его и сотворю тризну по своем муже».

Древляне же, услышав об этом, свезли множество меда и заварили его. Убойная медовуха получилась! Ольга же, взяв с собою небольшую дружину, отправилась налегке, пришла к могиле своего мужа и оплакала его. И повелела людям своим насыпать высокий холм могильный, и, когда насыпали, приказала совершать тризну. После того сели древляне пить, и приказала Ольга отрокам своим прислуживать им. И сказали древляне Ольге:
«Где дружина наша, которую послали за тобой?»

Она же ответила:
«Идут за мною с дружиною мужа моего».

И когда опьянели древляне, велела отрокам своим пить в их честь, а сама отошла недалеко и приказала дружине рубить древлян, и иссекли их 5000.

Княжение Святослава, сына Игорева, началось с того, что Ольга, не утихомирившись, в 946 год вместе с сыном Святославом собрала много храбрых воинов и пошла на Деревскую землю.

И вышли древляне против нее. И когда сошлись оба войска для схватки, Святослав бросил копьем в древлян, и копье пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав еще ребенок. И сказали Ольгины полководцы Свенельд и Асмуд:
«Князь уже начал; последуем, дружина, за князем».

И победили древлян.
Древляне же побежали и затворились в своих городах.

Ольга же устремилась с сыном своим к городу Искоростеню, так как те убили ее мужа, и стала с сыном своим около города, а древляне затворились в городе и стойко оборонялись из города, ибо знали, что, убив князя, не на что им надеяться.

И стояла Ольга все лето и не могла взять города, и замыслила еще одну провокацию. Послала она к городу своих бойцов со словами:
«До чего хотите досидеться? Ведь все ваши города уже сдались мне и согласились на дань и уже возделывают свои нивы и земли; а вы, отказываясь платить дань, собираетесь умереть с голода».

Древляне же ответили:
«Мы бы рады платить дань, но ведь ты хочешь мстить за мужа своего».

И на этот раз Ольга обманула древлян, сказав:
«Я уже мстила за обиду своего мужа, когда приходили вы к Киеву, и во второй раз, а в третий – когда устроила тризну по своем муже. Больше уже не хочу мстить, – хочу только взять с вас небольшую дань и, заключив с вами мир, уйду прочь».

Древляне же спросили:
«Что хочешь от нас? Мы рады дать тебе мед и меха».

И снова Ольга показала свою коварную суть:
«Нет у вас теперь ни меду, ни мехов, поэтому прошу у вас немного: дайте мне от каждого двора по три голубя да по три воробья. Я ведь не хочу возложить на вас тяжкой дани, как муж мой, поэтому-то и прошу у вас мало. Вы же изнемогли в осаде, оттого и прошу у вас этой малости».

Древляне же, обрадовавшись, собрали от двора по три голубя и по три воробья и послали к Ольге с поклоном. Ольга же сказала им:
«Вот вы и покорились уже мне и моему дитяти, – идите в город, а я завтра отступлю от него и пойду в свой город».

Древляне же с радостью вошли в город и поведали обо всем людям, и обрадовались люди в городе. Наконец-то, беда свалилась с плеч, можно зажить спокойно, растить детей…

«Повесть временных лет»:
«Ольга же, раздав воинам – кому по голубю, кому по воробью, приказала привязывать каждому голубю и воробью трут, завертывая его в небольшие платочки и прикрепляя ниткой к каждому. И, когда стало смеркаться, приказала Ольга своим воинам пустить голубей и воробьев. Голуби же и воробьи полетели в свои гнезда: голуби в голубятни, а воробьи под стрехи, и так загорелись – где голубятни, где клети, где сараи и сеновалы, и не было двора, где бы не горело, и нельзя было гасить, так как сразу загорелись все дворы. И побежали люди из города, и приказала Ольга воинам своим хватать их. А как взяла город и сожгла его, городских же старейшин забрала в плен, а прочих людей убила, а иных отдала в рабство мужам своим, а остальных оставила платить дань».
Ну что скажешь, после знакомства с летописью? :unknown: Конечно, зверюгой была княгиня Ольга! 8)
Некоторые историки оправдывают ее тем, что во времена зверства она была язычницей. И все же это не оправдание ее омерзительных поступков. Хотя и в наше время есть интеллигентные политики из страны, возомнившей себя правительницей мира, предпринимющие «ласковые», а порой просто гестаповские меры, чтобы заставить других жить по их собственным законам. :evil:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первая правительница Руси, отказавшаяся от веры предков

Новое сообщение ZHAN » 01 июн 2017, 11:29

Княгиня Ольга была первой на Руси правительницей-язычницей, а затем христианкой. «Предвозвестницей христианской Руси» называли ее древние летописцы.

Начало жизненного пути княгини Ольги теряется в тумане языческих преданий. Родилась будущая великая княгиня на севере Руси – в селении Выбутовская весь, недалеко от древнего русского города Пскова, В летописи записано: «Была она от языка варяжского, рода же не княжеского, не вельможеского, но от простых людей».

В летописях сохранилось красивое предание о встрече Игоря и Ольги. Игорь, сын первого русского князя Рюрика, был тогда еще юн, и потому всем Киевским государством управлял регент Олег.

Однажды Игорю случилось охотиться в Псковской земле. На противоположной стороне большой реки под не простым названием Великой он увидел прекрасные охотничьи угодия, но не мог переправиться на тот берег, потому что у него не было лодки. И вот князь заметил какого-то юношу, плывущего в лодке по реке. Он подозвал юношу к берегу и повелел перевезти себя на ту сторону. Когда они плыли, князь взглянул по внимательнее на гребца и увидел, что это не юноша, а прекрасная девушка. То была юная Ольга. И так пленила Игоря красота ее, что разгорелось сердце его желанием и начал он говорить ей нескромные речи. Ольга уразумела помыслы князя и отвечала ему с твердостью:
«Зачем смущаешь меня, княже, нескромными словами? Оставь свои мысли. Пусть молода я, и незнатна, и одна здесь, но знай: лучше для меня броситься в реку, чем стерпеть поругание!»
Удивился Игорь ее твердости и не девичьему благоразумию и оставил свои речи.

Спустя некоторое время пришла пора Игорю жениться. По обычаю, стали повсюду искать ему невесту и приводить в Киев знатных и красивых девушек. Но, ни одна не полюбилась князю. Тогда и вспомнил Игорь дивную Ольгу, ее красоту, благоразумие и гордый нрав. И послал за нею в Псковскую землю. Так стала Ольга женой князя Игоря, киевской княгиней.

После убийства мужа древлянами возникла реальная угроза подчинения Киева этому племени. Однако, опираясь на поддержку киевских воевод Свенельда и Асмуда, Ольга сумела удержать в своих руках (а формально в руках своего сына – младенца Святослава) и Киев, и, в конечном итоге, власть над всей Русью.

После усмирения древлян варварским способом Ольга принялась за реформу управления Русью. Она ввела строго упорядоченный сбор оброков и даней на особых княжеских погостах. За это в летописях назвали Ольгу «Мудрой правительницей».

Но главным в ее жизни стало принятие ею христианства.
К христианству Ольга стала приглядываться, перебравшись в Киев. О нем ей рассказывали купцы из других стран, проезжавшие мимо Киева по «пути из враг в греки».

Русские летописи приводят красивую легенду об обстоятельствах, при которых Ольга крестилась. В Константинополе, куда она прибыла в очередной раз, Ольга явилась для беседы к византийскому императору. Тот будто бы настолько был поражен красотой и умом русской княгини, что захотел взять ее в жены.

Ольга поняла помыслы императора и захотела перехитрить его. И обратилась она к нему с такой смиренной речью:
«Я язычница. Если хочешь, чтобы я стала христианкой, то крести меня сам, то есть будь мне крестным отцом. Если не сделаешь так, то я не крещусь».

Император исполнил все, о чем просила княгиня. И крестилась Ольга в соборе Святой Софии. Была названа она в крещении Еленой в честь первой христианской царицы, матери равноапостольного императора Константина Великого. Император же стал ей крестным отцом.

После крещения Константин снова позвал к себе Ольгу и стал уговаривать ее:
«Стань мне женой!»

Ольга ответила ему:
«Как же я могу стать женой тебе, если ты сам крестил меня и назвал крестной дочерью? Нельзя этого делать по закону христианскому».

Одумался царь и так ответил:
«Переклюкала (то есть перехитрила) ты меня, Ольга!»

Одарил княгиню богатыми дарами, и отпустил домой с честью.

Конечно, это легенда. Но эта легенда показывает незаурядный ум княгини.

К рассказанному следует добавить, что согласно Иоакимовской летописи у княгини вначале было имя Прекраса. Ольгой вроде-бы так назвал девицу князь Олег в честь своего имени. А Еленой княгиня стала при крещении в Константинополе. Кроме того в Иоакимовской летописи записано, что она происходила из княжеского дома, будучи внучкой брата Рюрика Трувора. Он был при призвании братьев в Великий Новгород распределен в Изборск. Поэтому, в летописи того-же Иоакима она идет, как родственница Гостомысла. И если это так, княгиня Ольга была его праправнучкой. Вероятно, от того и характер у нее был языческо-императорский.
В свою «императорскую маму» пошел и ее Сын Святослав.

На обратном пути в Киев княгиня Ольга-Елена долго преодолевала днепровские пороги. После самого северного порога Кодацкого решила отдохнуть. Но где? Конечно, на Монастырском острове.
В Константинополе ей рассказали священники в Святой Софии, что на Днепре, на одном из островов византийские монахи основали монастырь. Они с удовольствием примут новую православную Ольгу-Елену.

Об этом острове и монастыре на нем написал в своем сочинении епископ Феодосий. Он утверждал, что в I веке нашей эры здесь вынужден был остановиться «по выезде из Херсона, путешествуя разными местами в Киев, «святый первозванный апостол Андрей». Современная церковная традиция также признает факт пребывания на Монастырском острове (ныне в черте города Днепропетровска) апостола Андрея. Он, проповедуя в скифских землях Северного Причерноморья (и в греческой колонии Херсонес), возможно, посетил Нижнее и Среднее Поднепровье и добрался до Киева. Один из вариантов этой легенды прочно вошел в городскую идеологию Киева. Святой апостол Андрей будто-бы взошел на горы Киевские и провозгласил, что «на горах сих просияет благодать Божия». На том месте, где Андрей установил крест, в Киеве стоит знаменитая Андреевская церковь. Был или не был апостол Андрей в Приднепровье – этот вопрос скорее всего так и останется без ответа. Но в памяти днепропетровских жителей Монастырский остров запечатлелся как цитадель православной веры – «восточный форпост христианства».

Православная Ольга-Елена отдыхала у монахов на этом острове несколько дней. Монахи научили ее, как воздерживаться от адских устремлений.

По возвращении в Киев Ольга старалась избавиться от своего языческого «фашистского» нрава, стала повсюду проповедовать христианскую веру. Она построила несколько церквей в Киеве, Пскове (по преданию, основанном ею) и некоторых других городах.

По свидетельству иностранных записей, спустя два года после своего возвращения из Константинополя княгиня предприняла попытку сделать христианство государственной религией в Руси.

Помочь ей решил германский король (впоследствии император) Оттон I. Он направил в Киев в 959 году монаха Адальберта. Тот прибыл в Киев в 961 году, будучи поставленным в Германии «епископом руссов». Но русский народ его не принял. Ему милее было все же язычество. Немецкому епископу Адальберту пришлось спасаться из Киева бегством, а некоторые из его спутников погибли.

Отнюдь не все в Киеве разделяли христианские пристрастия княгини. Горше всего, наверное, было для Ольги непонимание со стороны собственного сына, Святослава.

Летопись не скрывает противоречий, существовавших между матерью и сыном. Слишком долго Ольга правила страной, не подпуская Святослава к власти. А между тем, ее сын давно вырос и превратился в настоящего князя – сильного, волевого и решительного.

Несмотря на увещевания матери, Святослав оставался убежденным противником христианства. Много раз предлагала Ольга ему креститься, рассказывает летописец, но Святослав не хотел даже слышать об этом и продолжал жить по языческим обычаям.
«Как приму я веру новую? – отвечал он на просьбы матери. – Станет дружина моя насмехаться надо мною!»

Впрочем, если кто хотел креститься, Святослав не воспрещал, но только бранил и укорял того.
Однако, попыткам матери сделать Киевское княжество христианским яро протестовал. К тому была веская причина. Святослав хотел сделать Русь центром торговой Европы.

В 961 году Святославу исполнилось девятнадцать лет.

Между тем, к княгине пришла старость. Святослав в те годы редко бывал в Киеве, но больше воевал в чужих землях. Он почти победил хазар, подчинил своей власти славян-вятичей, а затем устремился на Дунай – перекресток торговых путей из Европы в Азию и на Север, к Ладоге и Ильменю.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первая правительница Руси, отказавшаяся от веры предков

Новое сообщение ZHAN » 01 июн 2017, 11:29

Княгиня Ольга была первой на Руси правительницей-язычницей, а затем христианкой. «Предвозвестницей христианской Руси» называли ее древние летописцы.
Изображение

Начало жизненного пути княгини Ольги теряется в тумане языческих преданий. Родилась будущая великая княгиня на севере Руси – в селении Выбутовская весь, недалеко от древнего русского города Пскова, В летописи записано: «Была она от языка варяжского, рода же не княжеского, не вельможеского, но от простых людей».

В летописях сохранилось красивое предание о встрече Игоря и Ольги. Игорь, сын первого русского князя Рюрика, был тогда еще юн, и потому всем Киевским государством управлял регент Олег.

Однажды Игорю случилось охотиться в Псковской земле. На противоположной стороне большой реки под не простым названием Великой он увидел прекрасные охотничьи угодия, но не мог переправиться на тот берег, потому что у него не было лодки. И вот князь заметил какого-то юношу, плывущего в лодке по реке. Он подозвал юношу к берегу и повелел перевезти себя на ту сторону. Когда они плыли, князь взглянул по внимательнее на гребца и увидел, что это не юноша, а прекрасная девушка. То была юная Ольга. И так пленила Игоря красота ее, что разгорелось сердце его желанием и начал он говорить ей нескромные речи. Ольга уразумела помыслы князя и отвечала ему с твердостью:
«Зачем смущаешь меня, княже, нескромными словами? Оставь свои мысли. Пусть молода я, и незнатна, и одна здесь, но знай: лучше для меня броситься в реку, чем стерпеть поругание!»
Удивился Игорь ее твердости и не девичьему благоразумию и оставил свои речи.

Спустя некоторое время пришла пора Игорю жениться. По обычаю, стали повсюду искать ему невесту и приводить в Киев знатных и красивых девушек. Но, ни одна не полюбилась князю. Тогда и вспомнил Игорь дивную Ольгу, ее красоту, благоразумие и гордый нрав. И послал за нею в Псковскую землю. Так стала Ольга женой князя Игоря, киевской княгиней.

После убийства мужа древлянами возникла реальная угроза подчинения Киева этому племени. Однако, опираясь на поддержку киевских воевод Свенельда и Асмуда, Ольга сумела удержать в своих руках (а формально в руках своего сына – младенца Святослава) и Киев, и, в конечном итоге, власть над всей Русью.

После усмирения древлян варварским способом Ольга принялась за реформу управления Русью. Она ввела строго упорядоченный сбор оброков и даней на особых княжеских погостах. За это в летописях назвали Ольгу «Мудрой правительницей».

Но главным в ее жизни стало принятие ею христианства.
К христианству Ольга стала приглядываться, перебравшись в Киев. О нем ей рассказывали купцы из других стран, проезжавшие мимо Киева по «пути из враг в греки».

Русские летописи приводят красивую легенду об обстоятельствах, при которых Ольга крестилась. В Константинополе, куда она прибыла в очередной раз, Ольга явилась для беседы к византийскому императору. Тот будто бы настолько был поражен красотой и умом русской княгини, что захотел взять ее в жены.

Ольга поняла помыслы императора и захотела перехитрить его. И обратилась она к нему с такой смиренной речью:
«Я язычница. Если хочешь, чтобы я стала христианкой, то крести меня сам, то есть будь мне крестным отцом. Если не сделаешь так, то я не крещусь».

Император исполнил все, о чем просила княгиня. И крестилась Ольга в соборе Святой Софии. Была названа она в крещении Еленой в честь первой христианской царицы, матери равноапостольного императора Константина Великого. Император же стал ей крестным отцом.

После крещения Константин снова позвал к себе Ольгу и стал уговаривать ее:
«Стань мне женой!»

Ольга ответила ему:
«Как же я могу стать женой тебе, если ты сам крестил меня и назвал крестной дочерью? Нельзя этого делать по закону христианскому».

Одумался царь и так ответил:
«Переклюкала (то есть перехитрила) ты меня, Ольга!»

Одарил княгиню богатыми дарами, и отпустил домой с честью.

Конечно, это легенда. Но эта легенда показывает незаурядный ум княгини.

К рассказанному следует добавить, что согласно Иоакимовской летописи у княгини вначале было имя Прекраса. Ольгой вроде-бы так назвал девицу князь Олег в честь своего имени. А Еленой княгиня стала при крещении в Константинополе. Кроме того в Иоакимовской летописи записано, что она происходила из княжеского дома, будучи внучкой брата Рюрика Трувора. Он был при призвании братьев в Великий Новгород распределен в Изборск. Поэтому, в летописи того-же Иоакима она идет, как родственница Гостомысла. И если это так, княгиня Ольга была его праправнучкой. Вероятно, от того и характер у нее был языческо-императорский.
В свою «императорскую маму» пошел и ее Сын Святослав.

На обратном пути в Киев княгиня Ольга-Елена долго преодолевала днепровские пороги. После самого северного порога Кодацкого решила отдохнуть. Но где? Конечно, на Монастырском острове.
В Константинополе ей рассказали священники в Святой Софии, что на Днепре, на одном из островов византийские монахи основали монастырь. Они с удовольствием примут новую православную Ольгу-Елену.

Об этом острове и монастыре на нем написал в своем сочинении епископ Феодосий. Он утверждал, что в I веке нашей эры здесь вынужден был остановиться «по выезде из Херсона, путешествуя разными местами в Киев, «святый первозванный апостол Андрей». Современная церковная традиция также признает факт пребывания на Монастырском острове (ныне в черте города Днепропетровска) апостола Андрея. Он, проповедуя в скифских землях Северного Причерноморья (и в греческой колонии Херсонес), возможно, посетил Нижнее и Среднее Поднепровье и добрался до Киева. Один из вариантов этой легенды прочно вошел в городскую идеологию Киева. Святой апостол Андрей будто-бы взошел на горы Киевские и провозгласил, что «на горах сих просияет благодать Божия». На том месте, где Андрей установил крест, в Киеве стоит знаменитая Андреевская церковь. Был или не был апостол Андрей в Приднепровье – этот вопрос скорее всего так и останется без ответа. Но в памяти днепропетровских жителей Монастырский остров запечатлелся как цитадель православной веры – «восточный форпост христианства».

Православная Ольга-Елена отдыхала у монахов на этом острове несколько дней. Монахи научили ее, как воздерживаться от адских устремлений.

По возвращении в Киев Ольга старалась избавиться от своего языческого «фашистского» нрава, стала повсюду проповедовать христианскую веру. Она построила несколько церквей в Киеве, Пскове (по преданию, основанном ею) и некоторых других городах.

По свидетельству иностранных записей, спустя два года после своего возвращения из Константинополя княгиня предприняла попытку сделать христианство государственной религией в Руси.

Помочь ей решил германский король (впоследствии император) Оттон I. Он направил в Киев в 959 году монаха Адальберта. Тот прибыл в Киев в 961 году, будучи поставленным в Германии «епископом руссов». Но русский народ его не принял. Ему милее было все же язычество. Немецкому епископу Адальберту пришлось спасаться из Киева бегством, а некоторые из его спутников погибли.

Отнюдь не все в Киеве разделяли христианские пристрастия княгини. Горше всего, наверное, было для Ольги непонимание со стороны собственного сына, Святослава.

Летопись не скрывает противоречий, существовавших между матерью и сыном. Слишком долго Ольга правила страной, не подпуская Святослава к власти. А между тем, ее сын давно вырос и превратился в настоящего князя – сильного, волевого и решительного.

Несмотря на увещевания матери, Святослав оставался убежденным противником христианства. Много раз предлагала Ольга ему креститься, рассказывает летописец, но Святослав не хотел даже слышать об этом и продолжал жить по языческим обычаям.
«Как приму я веру новую? – отвечал он на просьбы матери. – Станет дружина моя насмехаться надо мною!»

Впрочем, если кто хотел креститься, Святослав не воспрещал, но только бранил и укорял того.
Однако, попыткам матери сделать Киевское княжество христианским яро протестовал. К тому была веская причина. Святослав хотел сделать Русь центром торговой Европы.

В 961 году Святославу исполнилось девятнадцать лет.

Между тем, к княгине пришла старость. Святослав в те годы редко бывал в Киеве, но больше воевал в чужих землях. Он почти победил хазар, подчинил своей власти славян-вятичей, а затем устремился на Дунай – перекресток торговых путей из Европы в Азию и на Север, к Ладоге и Ильменю.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Дунайский поход князя Святослава

Новое сообщение ZHAN » 02 июн 2017, 09:30

Чем же привлек Дунай Святослава? :unknown:
Изображение

О походе Святослава на Дунай наши историки вспоминают вскользь. Их более интересуют его частое отсутствие в Киеве, объясняя тем, что мать Святослава княгиня Ольга не давала ему развернуться в столице княжества.

Историки были увлечены народностью Святослава – питался вместе со своими дружинниками, не делал заранее никаких припасов. Потреблял то, что могли поймать в степи – косуль, лис, зайцев, или ловили в реках рыбу. Спал в степи на земле, подложив под голову седло.

Украинские историки умиляются тем, что на голове у Святослава была прядь. А вокруг нее череп был выбрит. Ну, прямо таки – запорожский казак! Из-за этой святославовой особенности родилось на Украине утверждение, что Святослав был родоначальником Запорожского казачества. Забыли украинцы, что прядь на выбритой голове – это свойство всех степняков – конников от древних турок, татар, половцев и хазар до степняков наших дней в Азии.

Устремлению Святослава на юго-запад Европы до сих не обращают особого внимания исторические светилы. Впервые раскрыл эту особенность Святослава Олесь Бузина в своей книге «Докиевская Русь»:

«Дунайский поход – гениальное прозрение Святослава, как вспышка молнии, озарившее всю последующую судьбу Руси, России и нынешней Украины. Из него родится и «греческий проект» Екатерины Великой, и русско-турецкая война Александра II Освободителя, и славянофильская мечта о кресте над святой Софией. Последнее особенно парадоксально. Сам Святослав как убежденный язычник ни о каком кресте не мечтал, но похозяйничать в тех местах, где византийцы его водрузили, был не прочь…

…Блестящая идея Святослава – перекрыть путь всему европейскому товарообороту на Дунае («Тут все блага сходятся!» – сказал он.) слаба лишь тем, что не воплотилась. В противном случае мы получили бы совершенно фантастическую Русь, захватившую все главные восточноевропейские речные пути – по Днепру, Дону, Дунаю и Волге. Венгрия, Чехия и Византия были бы для этой империи всего лишь сателлитами. Святослав знал, что делал: оголяя свой тыл против степи, мобилизуя все силы в одном месте против греков, он шел ва-банк. В случае удачи ему все бы простилось. Но, видимо, в ином был промысел Божий.

В Киеве Святослав, в отличие от христианской партии мира, возглавлял языческую партию войны. Христиане считали, что с Византией следует дружить и торговать. Князь настаивал на том, что дружить можно и потом. Но сначала следует отобрать на Дунае наиболее выгодное место для дружбы. Вот тогда и продиктуем условия!»

Идти на Дунай, особенно в Дунайскую Болгарию подталкивал Святослава византийский император Никифор Фока. Ему нужно было завоевать Дунайскую Болгарию, чтобы завладеть торговыми путями на этой реке, но чужими руками. Византийский посол привез в Киев 455 килограммов золота для того, чтобы Святослав не медлил.

Вроде бы в тот исторический момент у Святослава все сошлось: его стремление завладеть Дунаем, перенести на Дунай свою столицу из Киева и таким образом повелевать Европой, в то же время помочь согласно договору, составленному князем Игорем в 944 году с Византией, дружественному византийскому государству.

Но император Никифор Фока также был сам себе на уме! В его планы входило столкнуть в истребительной войне Русь с Дунайской Болгарией и тем самым ослабить их (С.В. Перевезенцев, «Киевский князь Святослав», образовательный портал «Слово»).

В 968 году Святослав с 10-тысячным войском разгромил 30-тысячное войско болгар и захватил город Малую Преславу. Этот город Святослав назвал Переяславцем и объявил столицей своей державы. В Киев Святослав возвращаться не хотел, ведь он достиг желаемого! Дунай в его руках! Теперь надо обустраивать новую всемирную столицу и повелевать из нее Европой!

Но «верные друзья» не дремали! За спиной Святослава император Никифор Фока и болгарский царь Петр заключили союз, чтобы изгнать Святослава с Дуная. Византии не был нужен под боком мощный соперник! Но изгнать они решили опять же не своими силами, а найти третье лицо – убийцу.

Таким бандитом согласился стать печенежский хан. Не впервой, наверное! Но на этот раз убийство не случилось.
Печенеги напали на Киев. Святославу пришлось вернуть в Киев. Печенеги были разгромлены.

Княгиня Ольга спросила сына, почему ему не нравится Киев? Святослав заявил:
«Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае – ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли – золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же меха и воск, мед и рабы».

Ну что ж, прав был Святослав! В Переяславец на Дунае надо было бы и перевезти мать княгиню Ольгу и все управление Русью. До создания Русской империи оставалось всего лишь пару шагов! Но судьба распорядилась по-своему.

«Отвечала ему Ольга: «Видишь – я больна; куда хочешь уйти от меня?» – ибо она уже разболелась.
И сказала:
«Когда похоронишь меня, – отправляйся куда захочешь».

Через три дня Ольга умерла, и плакали по ней плачем великим сын ее и внуки ее, и все люди, и понесли, и похоронили ее на выбранном месте, Ольга же завещала не совершать по ней тризны, так как имела при себе священника – тот и похоронил блаженную Ольгу» («Повесть временных лет»).

Дата кончины княгини Ольги 24 июля 969 года отмечается в православном церковном календаре, как «День Ольги».

После похорон Святослав поступил не по византийско – православному порядку, то есть отдать государство в управление старшему сыну, а по языческому обычаю да так, что этот его поступок до сих пор сказывается на нашей жизни.

Святослав разделил Русскую землю между своими сыновьями: Ярополка посадил княжить в Киеве, Олега послал в Древлянскую землю, а Владимира – в Новгород. Сам же отправился в свою новую столицу на Дунае в Переяславец.

Здесь он вновь разгромил войско царя Бориса, пленил его и овладел всей страной от Дуная и до Балканских гор. Весной 970 года Святослав перешел через Балканы, штурмом взял Филипполь (Пловдив) и дошел до Аркадиополя. Дружинам его оставалось всего лишь четыре дня пути по равнине до Царьграда. Здесь и произошла битва с византийцами. Святослав победил, но потерял многих воинов и не пошел дальше, а, взяв с греков «дары многие», вернулся назад в Переяславец.

В 971 году византийцы хорошо подготовились. На Болгарию со всех сторон двинулись заново подготовленные византийские армии, многократно превосходя числом стоящие там Святославовы дружины. С тяжелыми боями, отбиваясь от наседающего врага, отходили русские к Дунаю. Там, в городе Доростоле, последней русской крепости в Болгарии, отрезанное от родной земли, войско Святослава оказалось в осаде. Более двух месяцев византийцы осаждали Доростол.

Наконец, 22 июля 971 года русские начали свой последний бой. Собрав перед сражением воинов, Святослав произнес свои знаменитые слова:
«Так не посрамим земли Русской, но ляжем здесь костьми. Ибо мертвые срама не знают, а если побежим – покроемся позором. Так не побежим, но станем крепко, а я пойду впереди вас. Если моя голова ляжет, то сами решите, как вам быть». И ответили ему воины: «Где твоя голова ляжет, там и свои головы сложим».

Бой был очень упорным, и многие русские воины погибли. Князь Святослав вынужден был отступить обратно в Доростол. И решил русский князь заключить мир с византийцами, поэтому советовался с дружиной: «Если не заключим мир и узнают, что нас мало, то придут и осадят нас в городе. А Русская земля далеко, печенеги с нами воюют, и кто нам тогда поможет? Заключим же мир, ведь они уже обязались платить нам дань – этого с нас и хватит. Если же перестанут платить нам дань, то снова, собрав множество воинов, пойдем из Руси на Царьград». И воины согласились, что князь их говорит правильно.

Святослав начал переговоры о мире с Иоанном Цимисхием. Историческая встреча их произошла на берегу Дуная и была подробно описана византийским хронистом Львом Диаконом в своей «Истории», находившимся в свите императора.

Иоанн Цимисхий в окружении приближенных ожидал на берегу Святослава. Князь прибыл на ладье. Он был не просто пассажиром, а гребцом наравне с простыми воинами. Отличить его греки могли лишь потому, что надетая на нем рубаха была чище, чем у других дружинников и по серьге с двумя жемчужинами и рубином, вдетой в его ухо.

Лев Диакон записал:
«Сфендослав был среднего роста, ни слишком высок, ни слишком мал, с густыми бровями, с голубыми глазами, с плоским носом и с густыми длинными, висящей на верхней губе усами. Голова у него была совсем голая, только на одной ее стороне висела прядь волос, означающий древность рода. Шея толстая, плечи широкие и весь стан довольно стройный. Он казался мрачным и диким».

В X веке современники произносили имя знаменитого князя немного не так, как мы – Свентослав. Причем «ен» звучало в нос – в древнерусском языке в этой позиции стояла так называемая носовая гласная. Из славянских языков, бывших тогда намного ближе друг другу, чем сейчас, она сохранилась только в польском. В прочих – отмерла. Но византийский историк Лев Диакон, оставивший о борьбе с киевским князем обширные записки, зафиксировал именно эту форму имени – с некоторым греческим акцентом – Сфендослав.

«О том, что этот народ безрассуден, храбр, воинственен и могуч, что он совершает нападения на все соседние племена, утверждают многие», – писал в своей «Истории» Лев Диакон. И продолжал: «Говорит об этом и божественный Иезекииль такими словами: «Вот я навожу на тебя Гога и Магога, князя Рос».

Гордитесь, соотечественники! Наших предков описывали как Божью кару! :D

Особенно потряс византийцев обряд человеческих жертвоприношений, который практиковали воины Святослава.
«Когда наступила ночь, – вспоминал Лев Диакон, – и засиял полный круг луны, скифы (так называет русов византийский историк) вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра».

Таковы были подлинные нравы святославовой дружины. Некоторых же больше всего потрясает ее языческое «бескорыстие». Ведь сами могли воспользоваться любовью пленниц! Но считали, что погибшие товарищи не должны остаться без подруг в загробном мире – и отправляли их в подарок мертвецам!

Правду сказал Гоголь: «Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей».

Святослав напал на Византию с шестидесятью тысячами руссов. После битв с византийцами уцелело чуть больше трети – двадцать две тысячи. Греки называли точную цифру, исходя из того, что по условиям мира должны были снабдить каждого уходившего со Святославом воина двумя медимнами зерна (примерно 20 кг при пересчете на наши меры).

«Сфендослав, – написал в своей «Истории» Лев Диакон, – оставил Дористол, вернул согласно договору пленных и отплыл с оставшимися соратниками, направив свой путь на родину. По пути им устроили засаду пацинаки – многочисленное кочевое племя, которое пожирает вшей, возит с собою жилища и большую часть жизни проводит в повозках. Они перебили почти всех, убили вместе с прочими Сфендослава, так что лишь немногие из огромного войска росов вернулись невредимыми в родные места».

В Иоакимовской летописи это печальное событие было отражено следующим образом.

Заключив мир с греками, Святослав вместе с дружиной отправился на Русь по рекам в ладьях. Один из воевод предупредил князя: «Обойди, князь, Днепровские пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги». Но князь не послушал его.
А византийцы известили об этом кочевников-печенегов: «Пойдут мимо вас русы, Святослав с небольшой дружиной, забрал у нас много богатства и пленных без числа».

И когда Святослав подошел к порогам, оказалось, что ему совершенно невозможно пройти. Тогда русский князь решил переждать и остался зимовать.
С началом весны вновь двинулся Святослав к порогам, но попал в засаду и погиб.

В Иоакимовской летописи было записано:
«Пришел Святослав к порогам, и напал на него Куря, князь печенежский, и убил Святослава, и взял голову его, и сделал чашу из черепа, оковав его серебром, и пили из него».

Так погиб князь Святослав Игоревич. Случилось это в 972 году.

Гениальное дело замыслил князь Святослав, да его гениальная идея оказалась ему не по плечу. И все потому, что он не мог объединиться в выполнении своего замысла с матерью княгиней Ольгой. Язычник и христианка не смогли понять друг друга.

Святослав заявлял:
«Не любо мне в Киеве быть, хочу жить в Переяславце на Дунае».

А мать княгиня Ольга укоряла его вместе со своей свитой:
«Ты, князь, ищешь чужой земли и о ней заботишься, а свою покинул, а нас чуть было не взяли печенеги, и мать твою, и детей твоих. Если не придешь и не защитишь нас, то возьмут-таки нас. Неужели не жаль тебе своей отчины, старой матери, детей своих?» («Повесть временных лет»).

Конечно, Святославу было жаль и свою отчизну, и умирающую мать, и деток своих. Но он всем нутром чувствовал, что Киев является не главным героем всемирной торговой сети. Главным узлом всемирной торговой сети является низовье Дуная. Здесь сошлись интересы Западной Европы, Азии и Северной Европы. Потому так интенсивно и отстаивала свои интересы на Дунае Византия. Поэтому так энергично она пыталась внедрить православие в Киев, ведь через Киев можно было добраться до Великого Новгорода – основного поставщика в Европу торговых товаров Севера.

Если бы княгиня Ольга и ее сын Святослав объединились, то появилась бы в Европе Русская империя. Но им объединиться мешало многое, в том числе и разные у них были религии.

У Святослава был брат – Улеб. Это имя сегодня произносится как Глеб. По происхождению, оно скандинавское. Улеб – это Олав (Олаф). В отличие от Святослава, Улеб, как и княгиня Ольга, уже был христианином.

Потерпев в 971 году поражение от византийцев в Болгарии, Святослав обвинил в нем Улеба и его немногочисленных единоверцевв – христиан, бывших в его войске.

Согласно Иоакимовской летописи, он приказал замучить Улеба и его сторонников в Белобережье – на острове Березань, и пообещал, что после возвращения в Киев поступит так же с остальными приверженцами веры Христа, уже проникшей к тому времени на Русь из Константинополя.

Таким образом, первыми нашими христианскими мучениками стал брат Святослава Улеб и его безымянные дружинники, погибшие на Березани.

Летопись сохранила историю еще об одних мучениках-христианах (отце и сыне), которых язычники сожгли в Киеве уже при сыне Святослава – Владимире. Жрецы Перуна выбрали их в жертву по жребию. Конечно, жребий выпал на этих христиан отнюдь не случайно. Жреческая корпорация Перуна была обеспокоена распространением новой религии и решила уничтожить конкурентов.

Так что вражда между язычниками и христианами на Руси не затихала.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Великий Новгород родоначальник торгового капитала

Новое сообщение ZHAN » 05 июн 2017, 10:19

Великий Новгород наращивал свою торговую мощь. Чтобы была понятна роль Великого Новгорода в истории России, советую ознакомиться с трудами одного из самых интереснейших историков России и Советского Союза Михаила Николаевича Покровского, с его в царское и советское время запрещенным трудом «Русская история с древнейших времен». Почему запрещенным? :unknown:

Михаил Николаевич Покровский (1868 – 1932) – видный русский историк-материалист, советский политический деятель. Лидер советских историков в 1920-е годы прошлого века, академик Белорусской АН (1928), академик АН СССР (1929).
Изображение

Михаил Николаевич был выпускником историко-филологического факультета Московского университета. В университете под влиянием великих русских историков В.О. Ключевского и П.Г. Виноградова происходило его становление как ученого-исследователя академического типа.

М.Н. Покровский в начале XX века увлекся марксизмом, перешел в стан социал-демократов. В апреле 1905 года стал членом РСДРП(б). Однако еще до того, как Покровский стал марксистом, он пришел к выводу, что историю творят не монархисты и идеалисты, а материалисты, то есть те, кто создает в стране производственный капитал. Взгляды свои он изложил в 1909–1914 годы в своем наиболее значимом произведение – капитальный труд по истории России под названием «Русская история с древнейших времен».

Об этом историческом многотомнике Милица Васильевна Нечкина – советский историк, академик Академии Наук СССР, академик Академии Педагогических Наук СССР, лауреат Сталинской премии – отозвалась без выкрутасов: «Этот труд представляет собой крупный вклад в науку… Грядущий исследователь русской истории обязательно пройдет через изучение работы М.Н. Покровского. Можно с ней не соглашаться, но нельзя ее обойти».

Основное значение этого труда заключалось в том, что в нем впервые в русской историографии была сделана попытка систематически изложить историю России с древнейших времен до конца XIX столетия с позиций материализма. Эта трактовка истории России в корне отличалась от концепций официальной промонархической историографии, что дало работе острое политическое значение.

Ранее история не только России, но и других стран излагалась, как история государства, то есть как история фараонов, королей, ханов, князей, императоров. Покровский написал историю Российского общества, то есть ее производителей – купцов, ремесленников, фабрикантов, заводчиков, то есть тех, кто создает для страны капитал.

Поэтому царские власти быстро издали указ об изъятии I тома «Русской истории с древнейших времен» из учебных библиотек и уничтожения V тома.

Жизнь Великого Новгорода в древние времена – это «сплошной базар», то есть «достал – продал», на вырученные деньги снарядил дружину на Север, собрал дань с северных народов, дань продал и так далее. В чем ж заключались товар-дань? :unknown:

Ни где более вы не найдете данные о новгородской купеческой торговле, кроме как у М.Н. Покровского:
«У Новгородской Руси была обширная колониальная область, захватывавшая все южное побережье Ледовитого океана, до Оби приблизительно. Здесь был практически почти неисчерпаемый запас наиболее ценных предметов тогдашнего обмена, на первом месте – мехов. Недаром меховая торговля первая приобрела в Новгороде оптовый характер».
Свое утверждение М.Н. Покровский основывал на интереснейшей работе доктора исторических наук, профессора Варшавского университета А.Н. Никитского (1842–1846), посвятившего жизнь исследованию истории Новгорода и Пскова XI–XV веков, уделяя большое внимание социально-экономической тематике.

М.Н. Покровский привел в своей «Русской истории с древнейших времен» из публикации А.Н. Никитского «История экономического быта Великого Новгорода» в журнале «Чтения московского общества Истории и Древностей Российских» в 1883 году (тома I и II) следующие показатели торговой деятельности купеческого Великого Новгорода:

В Новгороде «меха обращались в торговле обыкновенно большими количествами – тысячами, полутысячами, четвертями, сороками, дюжинами, десятками и пятками; отдельными же единицами встречались редко. Более ценные меха шли в продажу обыкновенно меньшими единицами, больше всего сороками; менее же ценные – тысячами и даже целыми десятками тысяч.

…Из числа первых в источниках специально упоминаются меха собольи и бобровые, куньи и лисьи, хорьковые, горностаевые и ласковые, шкурки норок или речных выдр и рысей. Из числа вторых, менее ценных мехов, в торговле встречались медвежьи, волчьи, заячьи меха и в особенности в больших количествах беличьи шкурки.

Последние нужно подразумевать, кажется, во всех тех случаях, когда в источнике говорится просто о пушном товаре, вроде «Sehon werk, Russen werk, Naugaresch werk».

Покровским привел и другие отрасли новгородской торговли:
«Почти монопольное господство на меховом рынке одно уже обеспечивало Новгороду прочное место в системе обмена, складывавшейся ко второй половине средних веков вокруг Балтийского моря.

Но что было еще важнее по тогдашним условиям – в новгородских колониях был едва ли не единственный на всю Россию источник драгоценных металлов.

«Закамское», т. е. уральское, серебро попадало и в Западную Европу и в Москву, пройдя через форму новгородской дани, собиравшейся Новгородом с Югры и других уральских племен, унаследовавших богатства древней Биармии, так соблазнявшей еще скандинавских витязей.

Здесь еще в конце XII века возможны были экспедиции, напоминавшие походы за данью Игоря (киевского Князя, из-за требования чрезмерной дани убитого древлянами – С.А.) и его современников. В 1193 году целое новгородское ополчение стало в Югорской земле жертвой собственной жадности и коварства туземцев, «обольстивших» новгородского воеводу, говоря ему:

«Копим для вас серебро и соболей и всякие иные узорочья: не губите своих смердов и своей дани».

Воевода поверил, а на самом деле Югра копила воинов. Когда все было готово, его с «вячышши мужами» – все начальство новгородской рати – заманили в засаду, где они и погибли. После этого Югре нетрудно было справиться с лишенными руководителей и вдобавок истомленными голодом дружинниками.

Всего 80 человек вернулось домой:

«И печаловались в Новгороде князь, и владыка, и весь Новгород (но тем не менее новгородцы не были такими кровожадными, как княгиня Ольга, не сожгли югорчан – С.А.)».

Но отдельные неудачи не мешали тому, чтобы, в общем и целом, закамское серебро правильно поступало в новгородскую кассу. И недаром Иван Данилович Калита (московский князь – С. А.) так добивался уступки ему именно этой разновидности новгородской дани. Большая часть столового серебра и его, и даже еще его внуков и правнуков была новгородского происхождения, с именами новгородских владык и посадников.

Перехватыванье новгородских «данников» с закамским серебром для врагов Новгорода было таким же излюбленным средством борьбы (с Новгородом – С.А.), как для английских корсаров XVI века перехватыванье испанских галлионов с золотом, шедших из Нового Света. А когда Иван Васильевич (царь Иван IV Грозный – С.А.) наносил смертельный удар Новгороду, он прежде всего другого поспешил отрезать восточные колонии своего противника, заняв Двину».

В первые годы советской власти исторические труды Покоровского приветствовались. Он был даже наречен главой «исторической школы Покровского – ленинской». В этой «ленинско – покровской школе» творцами истории признавались трудовые массы.

Имея такое признание в партии, Покровский не мог не занимать в советской стране различные высокие посты.
Умер он в 1932 году, был похоронен в Москве, на Красной площади, возле Кремлевской стены.

Но через пять лет в стране изменилась атмосфера. Вновь потребовалась история монархов.
Разоблачение Покровского началось с программной статьи Емельяна Ярославского в «Правде» и завершилось двухтомником «Против исторической концепции М. Н. Покровского» (Москва-Ленинград, 1939–1940 годы).

Труды Покровского были не только публично осуждены, его ученики подверглись репрессиям, их вынуждали публично отрекаться от учителя.

Разгром «школы Покровского», умершего за пять лет до 1937 года, принял характер масштабной идеологической кампании. Теория Покровского была приговорена к исчезновению не только из учебных программ, но и из общественной памяти. Историка обвиняли в том, что его концепция «лишена чувства родины», а его труды отличает «игнорирование ленинско-сталинских указаний по вопросам истории». Клеймили его также за недооценку роли Сталина в событиях 1900-х годов (когда будущий вождь народов был рядовым активистом социал-демократической партии).

Стали усиленно издаваться труды классиков отечественной исторической науки от Карамзина до Соловьева и Ключевского. В советское время они переиздавались неоднократно. И отсутствие их трудов на прилавках магазинов связано было не с запретами, а с общим «книжным голодом» в позднем СССР, когда любые стоящие книги сметали с прилавков моментально (как, впрочем, и все другие товары, считавшиеся дефицитом). Покровского же переиздали всего один раз – в самый разгар хрущевской оттепели – малым тиражом только для специалистов и тут же снова наложили на него негласное «вето». Основная масса читателей просто не знала, что существовал такой знаменитый историк. О Покровском забыли не только у нас, но и за рубежом.

Не была восстановлена научная репутация Покровского и в горбачевское перестроечное время.

Неприязнь, с которой к Покровскому относились идеологи сталинского призыва, вполне понятна. Но почему же, отношение к историку не изменилось в новую эпоху, когда, казалось бы, существовал спрос на все в советское время запрещенное, а критика патриотических мифов стала ключевым принципом либеральной культуры? :unknown:
Да потому что у новых либералов цель была не восстановление понятия «исторической материальности общества», а построение нового либерального государства, опутанного те ми же, как и ранее, меркантильными ценностями для руководства. 8)

Для российских научных кругов и читателей, не знавших о Покровском, было полной неожиданностью переиздание «Русской истории с древнейших времен». Произошло это только в 2005 году. Отважились на это издательства «АСТ» (Москва) и «ПОЛИГОН» (Санкт-Петербург).

Прочитав отрывок из «Русской истории с древнейших времен», поняино, что таких богатств, как у Великого Новгорода, у Киева, отродясь, не было и не могло быть. Поляне, древляне и иные степные племена не могли предоставить Византии такого количества меха, серебра и золота, как подвластные Великому Новгороду северные народы. Поэтому и стоял во главе «пути из варяг в греки» Великий Новгород. Правили им варяги.

Смысл торговой деятельности – накопление капитала. Новгородцы стали родоначальниками торгового капитализма. :Yahoo!:

Князь Святослав учуял тот самый торговый узел на Дунае, что привел бы его к владению миром. Недаром он говорил своей матушке княгине Ольге (повторюсь):
«Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае – ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли – золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же меха и воск, мед и рабы».

Добавлю к откровению князя Святослава: в Киеве все это надо было добывать непосильным трудом!

В Переяславце можно было бы сотворить новую империю во главе с Русью. Но византийцы предали Святослава, натравив на него печенегов. Они сообщили печенежскому князю Куре о возвращении по Днепру киевского князя с богатой добычей. А в результате рухнула Святославова задумка о Великой Руси от Атлантического океана до Северного Ледовитого.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Особенности торгово-купеческого капитализма в Великом Новгор

Новое сообщение ZHAN » 06 июн 2017, 09:35

Многотомный труд «Русская история с древнейших времен» М.Н. Покровского знаменателен тем, что в нем Михаил Николаевич впервые в мире поднял проблему связи общества и государства при их совместном развитии.

То, что такое развитие происходит совместно, ранее большинству историкам и экономистам было не только не понятно, но некоторые из них о нем даже не подозревали. Покровский показал суть совместного развития связи общества и государства на примере деятельности всех слоев общества в Великом Новгороде в Средние века.

Основа существования Великого Новгорода базировалась на всемерном расширении торговли во всех сферах – местном, региональном и всемирном. Что такое новгородская пушная торговля, уже знаем. Купцы загружали корабли десятками тысяч меховых шкур и отправлялись в Западную Европу. У купцов накапливался капитал. Так в Великом Новгороде зарождался торговый капитализм.

«…Мы знаем, что средневековая торговля в типичных ее проявлениях – и в России, и на Западе – была мелкой, что средневековый купец больше походил на современного коробейника, – читаем в книге М.Н. Покровского, – однако к меховой торговле Новгорода такой масштаб неприложим: тысячи, а тем более десятки тысяч беличьих шкурок на спине не унесешь».

Огромные масштабы торговли порождали в Великом Новгороде совершенно иные отношения между мелкими торговцами, купцами, торгующими в Европе, и княжеской властью. Они привели к возникновению Новгородского Вече и к принижению роли князя..

М.Н. Покровский показал читателям, чем отличалась торговля в Великом Новгороде от Киевской:
«Киевская Русь если и знала большие запасы товара, то это относилось исключительно к одной его разновидности, к товару живому – рабам. Они иной раз встречались сотнями в одних руках. У одного из черниговских князей, например, мы находим, по летописи, 700 человек челяди: едва ли это была прислуга или даже пашенные холопы.

Челядью не брезговали, конечно, и новгородцы. Ушкуйники, ограбившие в 1375 году Кострому и Нижний Новгород, распродали мусульманским купцам в Болгарию весь захваченный «полон» – преимущественно женщин. Совсем как во времена Владимира Святого.

…В Новгородском порту корабли загружались не женщанами, а пушниной, золотом и серебром»

Сколько можно было перевезти Киеву на Запад женщин в ладье? Десять или пятнадцать? Их надо было кормить, одевать, устраивать для них туалет, спальное ложе… Новгородец мог загрузить в свой корабль десять тысяч беличьих шкурок и не знать особых треволнений. У кого больше накопится от торговой деятельности капитал? Конечно, у новгородца.

Читаем у М.Н. Покровского:
«Здесь отчетливо выступает явление, которого ранее не было, – скопление в Великом Новгороде в одних руках большого капитала в денежной форме.

В 1209 году новгородское вече поднялось против посадника Дмитра Мирошкинича и его братьев, пытавшихся в союзе с суздальским князем держать в угнетении вольный город.

За эту попытку они поплатились конфискацией всего имущества. Вече обратило в собственность города все «житие» Мирошкиничей: села их и челядь распродали, затем разыскали и захватили спрятанные деньги («скровища»). Все добытое пустили в поголовный раздел – на каждого новгородца пришлось по 3 гривны. Тогда это были сумасшедшие деньги.

Кроме движимого и недвижимого имения и денежной наличности, у Дмитра нашлись еще «доски» – векселя новгородских купцов. Их передали князю, сделав, таким образом, частное имущество Мирошкиничей государственной собственностью.

Если мы примем в соображение все эти детали, мы увидим, что в Новгороде уже в XIII веке были миллионеры, переводя тогдашнюю стоимость денег на теперешнюю. Упоминание о «досках» ясно свидетельствует, на чем держались власть и влияние крупнейшей новгородской фамилии того времени. На деньгах.

Но в деле есть и еще любопытная сторона. Дмитр был в Новгороде представителем той самой новой финансовой политики. Он был ростовщиком и грабителем.

Мирошкиничей обвиняли в том, что они «на новгородцах серебро имати, а по волости куры брата, по купцам виру дикую, и повозы возити, и все зло»!

В новгородской обстановке финансовая эксплуатация должна была произвести еще более сильное впечатление, нежели в привыкшем к княжескому произволу Суздале – и Дмитру Мирошкиничу удалось похозяйничать всего четыре года (1205 – 1209), дожив до того, что сам его союзник, суздальский князь Всеволод Юрьевич, выдал его головою новгородцам, сказав им:
«Кто вам добр, любите, а злых казните».

«… Мы чувствуем; – пишет М.Н. Покровский, – что в городе в течение приблизительно сорока лет кипит отчаянная общественная борьба, но на страницах летописи перед нами только самые конкретные, если можно так выразиться, индивидуальные результаты этой борьбы, в виде смены – часто насильственной – владык, посадников, тысяцких и других правящих лиц. Только изредка и случайно выступают перед нами мотивы переворота и участвовавшие в нем общественные силы.

Можно с большой вероятностью догадываться, что восстание против Дмитра Мирошкинича было делом не высших правящих кругов, а низших, управляемых делом не «вячьших», а «меньших». С несколько меньшей вероятностью можно заключить, что в движении участвовали низы не только городского, но и сельского населения. Поборы «по волости» – притом натуральные, курами и другим «повозом», – выставляются как один из мотивов низвержения Мирошкиничей».

Летописец и дальше отмечает влияние на судьбы волости того, что совершилось в городе.
В 1225 году в Новгороде утвердился черниговский князь Михаил Всеволодович из рода Ольговичей: «И было легко по волости Новгороду». В 1226 году этот князь Михаил дал смердам "свободу на пять лет даней не платити".

… Демократический характер движения намечается и некоторыми деталями политики Мстислава Мстиславича Торопецкого. Когда в промежутках своих блестящих походов, стяжавших ему имя Удалого, князь является перед нами в образе устроителя внутреннего новгородского порядка, это устройство обыкновенно сопровождается «окованием» одного из видных новгородцев, у которого при этом конфискуется «без числа товару». С другой стороны, враждебная движению сторона, тянувшая руку суздальских князей, изображается как состоящая из людей богатых: в 1229 году одновременно с льготами смердам взяли «кун много» на «любовницех Ярославлих», сторонниках суздальского претендента на новгородский престол Ярослава Всеволодовича. Денег этих хватило на постройку нового моста через Волхов.

Далее новгородская церковь тоже была втянута в политическую борьбу. Утверждение князя Мстислава Торопецкого в Новгороде повело к тому, что владыка Митрофан, современник и, по-видимому, союзник посадника Дмитра, был сведен с архиепископии и отправлен в Торопец: на его место избрали Добрыню Ядрейковича, ставшего владыкой Антонием. Восемь лет спустя он был в свою очередь низвергнут в пользу низложенного раньше Митрофана: у каждой из борющихся новгородских партий оказался, таким образом, свой владыка.

Когда Митрофан умер, его сторонники избрали на его место Арсения; но тем временем и Антоний вернулся в Новгород. Столкновение разрешилось тем, что в 1228 году Арсения выгнали из Новгорода, «яко злодея, пьхающе за ворот»: в качестве главных действующих лиц тут летописец прямо называет «простую чадь» – простонародье оказалось именно на стороне Мстиславова ставленника.

И только один раз летописец совершенно ясно вскрывает перед нами «классовые противоречия» новгородского общества. Это было уже в самом конце рассматриваемого периода 1228 года. В это время на новгородском престоле сидел сын Невского Василий. Новгородцы его выгнали вон и посадили на его место его дядю Ярослава Ярославича, только что перед тем «выбежавшего из Низовской земли»: хотя и суздалец, теперь он был, таким образом, кандидатом антисуздальской партии…».

М.Н. Покровский:
«Одних рассказанных сейчас событий достаточно, чтобы значительно ограничить очень распространенное в литературе мнение о якобы исключительно аристократическом строе вечевых общин Пскова и Новгорода.

…На самом деле, Новгород дает нам полную картину той эволюции. Патриархальную аристократию сменила не олигархия крупных собственников, а демократия «купцов» и «черных людей» – мелких торговцев и ремесленников, «плебеев», общностью своего плебейского миросозерцания роднившихся с крестьянством, по отношению к которому они в этот момент исключительного подъема были не столько господами и хозяевами, сколько политическими руководителями, боевым и сознательным авангардом этой темной массы.

… Это крушение патриархальной идеологии само собою уже предполагает крушение патриархального общественного строя…

… К этому времени аристократию породы давно сменила другая знать – аристократия денег.

… Что демократия мелких торговцев и мелких самостоятельных производителей при грандиозном для своего времени развитии торгового капитализма может быть лишь переходной ступенью, что, мало того, «черные люди» должны послужить лишь тараном, при помощи которого буржуазия торгового капитала сокрушала родовую знать – все это нетрудно предугадать, зная, благодаря чему Новгород пережил «Матерь городов русских» и всех других своих сверстников.

Ремесленники могли остаться хозяевами в промышленном центре, какова была, например, Флоренция XIII–XIV веков, но каким Новгород никогда не был.

Оптовая торговля с Западом, обширные колониальные предприятия обусловливали сосредоточение капиталов в немногих руках, а масса купцов, сохранившая за собой внутренний сбыт, развозку заграничных товаров по остальной России, не замедлила попасть в кабалу к тем, от кого они получали свои товары и без чьего посредничества они не могли обойтись. Они и образовали промежуточный класс между общественными низами и верхушкой новгородского общества, состоявшей теперь не из одного боярства, не из одной феодальной знати, а из боярства и буржуазии – «житьих людей».

Если следовать М.Н. Покровскому, то следует признать, что в Великом Новгороде образовалось первое в мире торговое капиталистическое сообщество. Торгово – капиталистический Великий Новгород явился предвестником мирового капитализма. Капитализм придумал для своего прикрытия демократию. В Великом Новгороде она была.

Теория торгового капитализма, которую возрождают наши современники XXI века, пользуясь историческими исследованиями Н.М. Покровского, проведенными в начале XX века, подвергалась самой большой критике в СССР.

Ее обвиняли в «вульгарном социологизме». Но именно она оказалась, быть может, наиболее перспективной и интересной сегодня частью его наследия.

Оценивая роль России в формирующейся глобальной капиталистической экономике, Покровский не только во многом сходился с идеями своей современницы Розы Люксембург, но и предвосхитил исследования западных историков и социологов конца ХХ века – Фернана Броделя, Иммануила Валлерстайна, Джованни Арриги.

В то время как российские либералы в начале прошлого века, как и в начале нынешнего, негодовали по поводу того, что отечественный капитализм «неправильный» и «неразвитый», Роза Люксембург и последующие представители «Школы миросистемного анализа» показывали, что мировой буржуазный порядок заведомо предполагает разделение на «центр» и «периферию». Между ними существует органическая связь. Одно невозможно без другого. «Правильный», «демократичный» и «эффективный» капитализм в странах «центра» является таковым именно потому, что опирается на экономику «периферии», включенную в рыночное разделение труда, принявшего логику буржуазного прогресса, но живущего по собственным далеко не демократическим правилам.

К примеру, в Англии был возможен рентабельный труд свободного рабочего, потому что из Америки поставлялся хлопок, выращенный и собранный американскими неграми – рабами. В Англию привозили зерно, произведенное российскими крепостными крестьянами. Без американских негров-рабов и российских крепостных крестьян не состоялась бы демократическая капиталистическая Англия.

Механизмом, обеспечившим соединение «центра» и «периферии», стал торговый капитал. На него впервые в мире и обратил внимание М.Н. Покровский. По его следам пошли известный теоретик в области финансовых систем и, одновременно, революционерка Роза Люксембург, издавшая в 1913 году книгу «Накопление капитала», (Государственное социально-экономическое издательство, Москва, 1934 год) и западные историки и социологи конца ХХ века – Фернан Бродель, Иммануил Валлерстайн, Джованни Арриги.

Самой известной работой французского историка Фернана Броделя до сих пор является его трехтомник «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв.», вышедший в свет в 1979 году. Это широкомасштабное исследование до индустриального мира, в мельчайших деталях показывавшее, как функционировали экономики европейских (и не только) стран в данный исторический период. Особенно подробно в нем анализируются развитие торговли и денежное обращение.

Американский социолог и философ-неомарксист, один из основателей мир-системного анализа, один из ведущих представителей современной левой общественной мысли Иммануил Морис Валлерстайн является автором мир-системной теории, созданной под влиянием французского историка Фернана Броделя. Его книга «Исторический капитализм. Капиталистическая цивилизация» была издана в Москве в «Товариществе научных изданий КМК» в 2008 году.

По мнению Валлерстайна: «С течением времени в России весьма вероятна политическая реабилитация Ленина. Где-то к 2050 году он вполне может стать главным национальным героем».

Итак, все течет и изменяется. Только Великий Новгород не меняет своего исторического значения в течение уже более тысячи лет! :Bravo:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Особенности капитализма в Великом Новгороде

Новое сообщение ZHAN » 06 июн 2017, 09:35

Многотомный труд «Русская история с древнейших времен» М.Н. Покровского знаменателен тем, что в нем Михаил Николаевич впервые в мире поднял проблему связи общества и государства при их совместном развитии.

То, что такое развитие происходит совместно, ранее большинству историкам и экономистам было не только не понятно, но некоторые из них о нем даже не подозревали. Покровский показал суть совместного развития связи общества и государства на примере деятельности всех слоев общества в Великом Новгороде в Средние века.

Основа существования Великого Новгорода базировалась на всемерном расширении торговли во всех сферах – местном, региональном и всемирном. Что такое новгородская пушная торговля, уже знаем. Купцы загружали корабли десятками тысяч меховых шкур и отправлялись в Западную Европу. У купцов накапливался капитал. Так в Великом Новгороде зарождался торговый капитализм.

«…Мы знаем, что средневековая торговля в типичных ее проявлениях – и в России, и на Западе – была мелкой, что средневековый купец больше походил на современного коробейника, – читаем в книге М.Н. Покровского, – однако к меховой торговле Новгорода такой масштаб неприложим: тысячи, а тем более десятки тысяч беличьих шкурок на спине не унесешь».

Огромные масштабы торговли порождали в Великом Новгороде совершенно иные отношения между мелкими торговцами, купцами, торгующими в Европе, и княжеской властью. Они привели к возникновению Новгородского Вече и к принижению роли князя..

М.Н. Покровский показал читателям, чем отличалась торговля в Великом Новгороде от Киевской:
«Киевская Русь если и знала большие запасы товара, то это относилось исключительно к одной его разновидности, к товару живому – рабам. Они иной раз встречались сотнями в одних руках. У одного из черниговских князей, например, мы находим, по летописи, 700 человек челяди: едва ли это была прислуга или даже пашенные холопы.

Челядью не брезговали, конечно, и новгородцы. Ушкуйники, ограбившие в 1375 году Кострому и Нижний Новгород, распродали мусульманским купцам в Болгарию весь захваченный «полон» – преимущественно женщин. Совсем как во времена Владимира Святого.

…В Новгородском порту корабли загружались не женщанами, а пушниной, золотом и серебром»

Сколько можно было перевезти Киеву на Запад женщин в ладье? Десять или пятнадцать? Их надо было кормить, одевать, устраивать для них туалет, спальное ложе… Новгородец мог загрузить в свой корабль десять тысяч беличьих шкурок и не знать особых треволнений. У кого больше накопится от торговой деятельности капитал? Конечно, у новгородца.

Читаем у М.Н. Покровского:
«Здесь отчетливо выступает явление, которого ранее не было, – скопление в Великом Новгороде в одних руках большого капитала в денежной форме.

В 1209 году новгородское вече поднялось против посадника Дмитра Мирошкинича и его братьев, пытавшихся в союзе с суздальским князем держать в угнетении вольный город.

За эту попытку они поплатились конфискацией всего имущества. Вече обратило в собственность города все «житие» Мирошкиничей: села их и челядь распродали, затем разыскали и захватили спрятанные деньги («скровища»). Все добытое пустили в поголовный раздел – на каждого новгородца пришлось по 3 гривны. Тогда это были сумасшедшие деньги.

Кроме движимого и недвижимого имения и денежной наличности, у Дмитра нашлись еще «доски» – векселя новгородских купцов. Их передали князю, сделав, таким образом, частное имущество Мирошкиничей государственной собственностью.

Если мы примем в соображение все эти детали, мы увидим, что в Новгороде уже в XIII веке были миллионеры, переводя тогдашнюю стоимость денег на теперешнюю. Упоминание о «досках» ясно свидетельствует, на чем держались власть и влияние крупнейшей новгородской фамилии того времени. На деньгах.

Но в деле есть и еще любопытная сторона. Дмитр был в Новгороде представителем той самой новой финансовой политики. Он был ростовщиком и грабителем.

Мирошкиничей обвиняли в том, что они «на новгородцах серебро имати, а по волости куры брата, по купцам виру дикую, и повозы возити, и все зло»!

В новгородской обстановке финансовая эксплуатация должна была произвести еще более сильное впечатление, нежели в привыкшем к княжескому произволу Суздале – и Дмитру Мирошкиничу удалось похозяйничать всего четыре года (1205 – 1209), дожив до того, что сам его союзник, суздальский князь Всеволод Юрьевич, выдал его головою новгородцам, сказав им:
«Кто вам добр, любите, а злых казните».

«… Мы чувствуем; – пишет М.Н. Покровский, – что в городе в течение приблизительно сорока лет кипит отчаянная общественная борьба, но на страницах летописи перед нами только самые конкретные, если можно так выразиться, индивидуальные результаты этой борьбы, в виде смены – часто насильственной – владык, посадников, тысяцких и других правящих лиц. Только изредка и случайно выступают перед нами мотивы переворота и участвовавшие в нем общественные силы.

Можно с большой вероятностью догадываться, что восстание против Дмитра Мирошкинича было делом не высших правящих кругов, а низших, управляемых делом не «вячьших», а «меньших». С несколько меньшей вероятностью можно заключить, что в движении участвовали низы не только городского, но и сельского населения. Поборы «по волости» – притом натуральные, курами и другим «повозом», – выставляются как один из мотивов низвержения Мирошкиничей».

Летописец и дальше отмечает влияние на судьбы волости того, что совершилось в городе.
В 1225 году в Новгороде утвердился черниговский князь Михаил Всеволодович из рода Ольговичей: «И было легко по волости Новгороду». В 1226 году этот князь Михаил дал смердам "свободу на пять лет даней не платити".

… Демократический характер движения намечается и некоторыми деталями политики Мстислава Мстиславича Торопецкого. Когда в промежутках своих блестящих походов, стяжавших ему имя Удалого, князь является перед нами в образе устроителя внутреннего новгородского порядка, это устройство обыкновенно сопровождается «окованием» одного из видных новгородцев, у которого при этом конфискуется «без числа товару». С другой стороны, враждебная движению сторона, тянувшая руку суздальских князей, изображается как состоящая из людей богатых: в 1229 году одновременно с льготами смердам взяли «кун много» на «любовницех Ярославлих», сторонниках суздальского претендента на новгородский престол Ярослава Всеволодовича. Денег этих хватило на постройку нового моста через Волхов.

Далее новгородская церковь тоже была втянута в политическую борьбу. Утверждение князя Мстислава Торопецкого в Новгороде повело к тому, что владыка Митрофан, современник и, по-видимому, союзник посадника Дмитра, был сведен с архиепископии и отправлен в Торопец: на его место избрали Добрыню Ядрейковича, ставшего владыкой Антонием. Восемь лет спустя он был в свою очередь низвергнут в пользу низложенного раньше Митрофана: у каждой из борющихся новгородских партий оказался, таким образом, свой владыка.

Когда Митрофан умер, его сторонники избрали на его место Арсения; но тем временем и Антоний вернулся в Новгород. Столкновение разрешилось тем, что в 1228 году Арсения выгнали из Новгорода, «яко злодея, пьхающе за ворот»: в качестве главных действующих лиц тут летописец прямо называет «простую чадь» – простонародье оказалось именно на стороне Мстиславова ставленника.

И только один раз летописец совершенно ясно вскрывает перед нами «классовые противоречия» новгородского общества. Это было уже в самом конце рассматриваемого периода 1228 года. В это время на новгородском престоле сидел сын Невского Василий. Новгородцы его выгнали вон и посадили на его место его дядю Ярослава Ярославича, только что перед тем «выбежавшего из Низовской земли»: хотя и суздалец, теперь он был, таким образом, кандидатом антисуздальской партии…».

М.Н. Покровский:
«Одних рассказанных сейчас событий достаточно, чтобы значительно ограничить очень распространенное в литературе мнение о якобы исключительно аристократическом строе вечевых общин Пскова и Новгорода.

…На самом деле, Новгород дает нам полную картину той эволюции. Патриархальную аристократию сменила не олигархия крупных собственников, а демократия «купцов» и «черных людей» – мелких торговцев и ремесленников, «плебеев», общностью своего плебейского миросозерцания роднившихся с крестьянством, по отношению к которому они в этот момент исключительного подъема были не столько господами и хозяевами, сколько политическими руководителями, боевым и сознательным авангардом этой темной массы.

… Это крушение патриархальной идеологии само собою уже предполагает крушение патриархального общественного строя…

… К этому времени аристократию породы давно сменила другая знать – аристократия денег.

… Что демократия мелких торговцев и мелких самостоятельных производителей при грандиозном для своего времени развитии торгового капитализма может быть лишь переходной ступенью, что, мало того, «черные люди» должны послужить лишь тараном, при помощи которого буржуазия торгового капитала сокрушала родовую знать – все это нетрудно предугадать, зная, благодаря чему Новгород пережил «Матерь городов русских» и всех других своих сверстников.

Ремесленники могли остаться хозяевами в промышленном центре, какова была, например, Флоренция XIII–XIV веков, но каким Новгород никогда не был.

Оптовая торговля с Западом, обширные колониальные предприятия обусловливали сосредоточение капиталов в немногих руках, а масса купцов, сохранившая за собой внутренний сбыт, развозку заграничных товаров по остальной России, не замедлила попасть в кабалу к тем, от кого они получали свои товары и без чьего посредничества они не могли обойтись. Они и образовали промежуточный класс между общественными низами и верхушкой новгородского общества, состоявшей теперь не из одного боярства, не из одной феодальной знати, а из боярства и буржуазии – «житьих людей».

Если следовать М.Н. Покровскому, то следует признать, что в Великом Новгороде образовалось первое в мире торговое капиталистическое сообщество. Торгово – капиталистический Великий Новгород явился предвестником мирового капитализма. Капитализм придумал для своего прикрытия демократию. В Великом Новгороде она была.

Теория торгового капитализма, которую возрождают наши современники XXI века, пользуясь историческими исследованиями Н.М. Покровского, проведенными в начале XX века, подвергалась самой большой критике в СССР.

Ее обвиняли в «вульгарном социологизме». Но именно она оказалась, быть может, наиболее перспективной и интересной сегодня частью его наследия.

Оценивая роль России в формирующейся глобальной капиталистической экономике, Покровский не только во многом сходился с идеями своей современницы Розы Люксембург, но и предвосхитил исследования западных историков и социологов конца ХХ века – Фернана Броделя, Иммануила Валлерстайна, Джованни Арриги.

В то время как российские либералы в начале прошлого века, как и в начале нынешнего, негодовали по поводу того, что отечественный капитализм «неправильный» и «неразвитый», Роза Люксембург и последующие представители «Школы миросистемного анализа» показывали, что мировой буржуазный порядок заведомо предполагает разделение на «центр» и «периферию». Между ними существует органическая связь. Одно невозможно без другого. «Правильный», «демократичный» и «эффективный» капитализм в странах «центра» является таковым именно потому, что опирается на экономику «периферии», включенную в рыночное разделение труда, принявшего логику буржуазного прогресса, но живущего по собственным далеко не демократическим правилам.

К примеру, в Англии был возможен рентабельный труд свободного рабочего, потому что из Америки поставлялся хлопок, выращенный и собранный американскими неграми – рабами. В Англию привозили зерно, произведенное российскими крепостными крестьянами. Без американских негров-рабов и российских крепостных крестьян не состоялась бы демократическая капиталистическая Англия.

Механизмом, обеспечившим соединение «центра» и «периферии», стал торговый капитал. На него впервые в мире и обратил внимание М.Н. Покровский. По его следам пошли известный теоретик в области финансовых систем и, одновременно, революционерка Роза Люксембург, издавшая в 1913 году книгу «Накопление капитала», (Государственное социально-экономическое издательство, Москва, 1934 год) и западные историки и социологи конца ХХ века – Фернан Бродель, Иммануил Валлерстайн, Джованни Арриги.

Самой известной работой французского историка Фернана Броделя до сих пор является его трехтомник «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV–XVIII вв.», вышедший в свет в 1979 году. Это широкомасштабное исследование до индустриального мира, в мельчайших деталях показывавшее, как функционировали экономики европейских (и не только) стран в данный исторический период. Особенно подробно в нем анализируются развитие торговли и денежное обращение.

Американский социолог и философ-неомарксист, один из основателей мир-системного анализа, один из ведущих представителей современной левой общественной мысли Иммануил Морис Валлерстайн является автором мир-системной теории, созданной под влиянием французского историка Фернана Броделя. Его книга «Исторический капитализм. Капиталистическая цивилизация» была издана в Москве в «Товариществе научных изданий КМК» в 2008 году.

По мнению Валлерстайна: «С течением времени в России весьма вероятна политическая реабилитация Ленина. Где-то к 2050 году он вполне может стать главным национальным героем».

Итак, все течет и изменяется. Только Великий Новгород не меняет своего исторического значения в течение уже более тысячи лет! :Bravo:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Отец Новгород. Князья в прислугах

Новое сообщение ZHAN » 07 июн 2017, 11:22

Святослав предпринял реформу на Русской земле: Ярополка посадил княжить в Киеве, Олега послал в Древлянскую землю, а Владимира – в Новгород, предположив, что его дети будут подвластны ему. Но в жизни все обернулось по-другому.

После гибели Святослава на Руси начался своеобразный «удельный период» в ее правлении. На протяжении более чем пятисот лет русские князья стали делить княжества между своими братьями, детьми, племянниками и внуками.

Только в конце XIV века Дмитрий Донской понял, что удельничество не приносило для Руси ничего хорошего. Поэтому и решил завещать своему сыну Василию Московское великое княжество как единую «отчину», чтобы не делил ее, а приумножал.

Но удельные отношения сохранялись на Руси и после смерти Дмитрия Донского еще целых 150 лет.

Однако уже во времена Святослава на Руси начала зарождаться иная форма правления – демократическая. Великий Новгород был у ее истоков.
Изображение

Чем еще отличался Великий Новгород от столицы Святослава Киева? Он принимал князей в том случае, если князь не противоречил устремлениям новгородцев. То есть они диктовали свои условия князю, а не он им.

Для подтверждения этих слов вновь обратимся к историческому многотомнику М.Н. Покровского:
«Администрация сидевшего до тех пор в Новгороде Ростислава Михайловича Черниговского усвоила себе совершенно разбойничьи приемы.

Дворня посадника Водовика била и даже убивала вождей противной стороны, а дворы их грабила. Главного своего противника Водовик велел утопить в Волхове без всякого суда. События декабря 1230 года и начались с мятежа против разбойничьей шайки, завладевшей управлением в городе.

Водовик и его товарищи должны были бежать в Чернигов к Ростиславу, именем которого они и действовали. А оставшиеся в Новгороде хозяевами «молодые мужи», новгородская демократия, естественно, спешили прежде всего принять меры к тому, чтобы избежать рецидива водовиковского управления.

…Из летописи мы знаем, что уже в 1218 году вечем была отвоевана у князя несменяемость выборных городских властей – иначе как «за вину», т. е. по суду.

В этом году же занимавший тогда новгородский престол Святослав Ростиславич Смоленский вздумал сместить посадника, уже знакомого нам Твердислава: при всей своей гибкости и оппортунизме тот все же, по-видимому, отказывался быть вполне послушным орудием княжеской воли.

Любопытно, что смоленскому князю и в голову не пришло произвести перемену самочинно, без ведома веча: до того древнерусский князь привык к мысли, что хозяин в городе есть вече и без него ничего делать нельзя. Спор шел не об этом, и не в этом его интерес. Но того, чем, может быть, удовлетворился бы какой-нибудь южный город, в Новгороде было мало.

Вече спросило княжеского посланного:
«А чем провинился Твердислав?»

И, узнав, что князь никакой вины за ним не числит, а просто считает его для себя неудобным, вече отказалось даже входить в рассмотрение вопроса, напомнив князю новгородское правило, что без вины никого должности лишить нельзя, и что на этом сам князь целовал крест Новгороду.

Святослав, по-видимому, подчинился без спора, «и бысть мир» – заканчивает летописец рассказ об этом эпизоде, немедленно после изложения отповеди новгородцев князю, и не сообщая ответа этого последнего. Вероятно, он ничего не ответил, молчаливо признав, что для него новгородские должностные лица действительно несменяемы! Для него, конечно, но не для веча, которое и раньше и после нисколько не стеснялось силою прогонять и посадников, и самих князей, если они ему не были угодны.

Дошедшие до нас договорные грамоты (между Новгородом и князем – С.А.), стереотипно воспроизводя это правило, в то же время своими деталями раскрывают перед нами весь его смысл. Новгородских должностных лиц князь смещать не мог, но без их посредства он шага ступить точно так же не мог. Без посадника он не мог ни раздавать волостей, ни судить, ни давать грамоты. Попытку действовать в этих случаях самолично один из договоров выразительно определяет, как самосуд:
«А самосуд ти, княже, не замышляти».

Во всем, кроме своей специальной военной функции, новгородский князь «царствовал, но не управлял»: управляло «министерство», ответственное перед самодержавным народом, посадник и тысяцкий, выбиравшиеся и смещавшиеся вечем.

Так как и областное управление было все в руках уполномоченных городской общины («…что волостей всех новгородских, того ти, княже, не держати своими мужи, но держати мужи новгородскими…»), а с другой стороны, князь лишен был возможности сделаться и крупной силой в местном феодальном обществе – покупать земли в Новгородской области не мог не только он, но и его жена, и бояре, все способы вмешательства во внутреннюю жизнь Новгорода были для него закрыты…

Недаром князья долго не могли освоиться с этими порядками, и в первую половину XIII века на каждом шагу встречаем примеры добровольного очищения княжеского престола не только без всякого давления со стороны веча, но даже прямо против его желания.

Сам Мстислав Мстиславич Торопецкий, при всей своей популярности, два раза имел случаи напомнить новгородцам, что они «в князьях вольны», а что у него и на юге дела достаточно. И под конец-таки ушел от них окончательно.

А в 1222 году князь Всеволод Юрьевич Суздальский бежал из Новгорода ночью, тайком, со всем двором своим.

«Новгородцы же печалились об этом», наивно прибавляет летописец, видимо, недоумевая, чего же этому князю было нужно?

Но князья это, конечно, хорошо понимали и под конец приспособились к новым порядкам тем, что перестали вовсе жить в Новгороде, держа там наместников, а сами наезжая лишь время от времени. Благодаря этому хроническому отсутствию князя, предпочитавшего сидеть на своем родовом уделе, где он был полным хозяином, отношения вечевой общины к своему «господину» («государем» новгородцы отказывались называть своего князя – государь в Древней Руси был у холопа, а новгородцы были люди вольные) принимали весьма своеобразный характер.

Читая договорные грамоты Новгорода с князьями, иногда можно подумать, что читаешь документ из области международных отношений – так четко проведена линия, отделяющая носителя власти от подвластных, и таким чужим выступает перед нами князь по отношению к Новгороду.

Нормы государственного права, установившиеся в Новгороде около первой половины XIII века, означали собою прежде всего полный разрыв с патриархальной традицией, и в этом их не только местно новгородское, но общерусское значение. Патриархальная идеология не знала различия между хозяином и государем, правом собственности и государственной властью: в новгородских договорах с князьями это различие проводится так резко, как едва ли встретится нам на всем дальнейшем протяжении русской истории.

Новгород принимал все меры, чтобы князь не мог стать собственником ни пяди новгородской земли, ни одного новгородского человека. Ни он, ни его жена, ни его бояре не могли покупать сел в Новгороде, а купленное должны были вернуть. Ни сам князь и никто из его людей не мог принимать закладников в новгородской земле – «ни смерда, ни купчины».

Торговать с немцами он мог только через посредство новгородцев.

Если ему предоставлялась какая-нибудь привилегия, пределы ее точно оговаривались. Так, он мог ездить на Ладогу ловить рыбу, но только раз в три года. Мог ездить на охоту в Руссу, но только осенью, а не летом. Имел исключительное право бить диких свиней, но только не далее шестидесяти верст от города, дальше «гонити свиней» мог всякий новгородец.

Словом, у новгородского князя не было никакого повода счесть себя хозяином новгородской земли. Употребляя древнеримское выражение, новгородский князь был первым магистратом республики, и, по-видимому, так это и понималось общественным мнением Новгорода. Недаром летописец вкладывает в уста Твердислава Михалковича, в известном уже нам споре, такую фразу: «А вы, братья, вольны и в посадниках, и в князьях».

Между князем и посадником не было различия по существу: и тот и другой пользовались властью только по полномочию города, и до тех пор, пока город сохранял за ними это полномочие».

Действительно, Великий Новгород был родоначальником демократии на Руси! Но по теории М.Н. Покровского свою демократию он должен был бы потерять сразу же после того, как перестал бы быть Господином Великим Новгородом из-за того, что его северные колонии были бы завоеваны Московским княжеством. Так оно и случилось. Все это доказывает, что законы торгового капитализма никто не мог отменить. Нет колоний, то есть нет источников добывания капитала (товара для продажи) – нет и капиталиста.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Великий Новгород – родина России

Новое сообщение ZHAN » 08 июн 2017, 09:29

Глядя на старания президентов В.Ф. Януковича и П.А. Порошенко объявить Украину особым древнейшим славянским государством, начинаешь недоумевать – неужели это не шутка их заявление о древности украинской нации и о превосходстве Киева над другими городами древней Руси? :fool:

Многих историков удивляет, что из поля зрения и украинских президентов, и церковников, и политиков, и других деятелей выпал Великий Новгород! А ведь именно он подарил Руси князя Владимира – крестителя! Вы удивлены этим утверждением? Но чтобы понять его, надо побывать в Великом Новгороде, что я и сделал.

Это необыкновенный город. Куда не направишь свой взгляд, там непременно обнаружишь памятник не просто прошлого, а глубокой старины. Здесь церквям и соборам перевалило за девятьсот лет. А Рюриково городище еще древнее. Его приказал построить варяг Рюрик, после того, как был приглашен быть князем на новгородской земле.

Новгородская крепость с высоченными сторожевыми башнями Детинец старше Московского Кремля на несколько столетий. Да и первоначальное название у москвича было таким же, то есть Детинец. Значительно позже он превратился в Кремль.

На территории новгородского Детинца находится самый древний в России православный храм – собор Святой Софии. Он был построен в 1045 году, когда на месте Москвы в дремучих лесах разгуливали медведи, а в Киеве они бродили между холмами и врывались в киевские подворья.

Мои гиды привели меня в одно из самых примечательных мест города – на Ярославово дворище.

Здесь в древности, в течение многих столетий размещался знаменитый Торг. Он не мог не образоваться именно на территории Великого Новгорода, потому что город стоял на пути пересечения торговых путей между Западной Европой, Византийской империей, Арабским халифатом, Китаем и Севером Руси. Здесь начинался маршрут «из варяг в греки» по Днепру. Не миновал Великий Новгород и шелковый путь. Он проходил из Китая через Казахстан вдоль реки Сыр-Дарья по тому месту, где ныне находится всемирно известный космодром Байконур. А далее по Прикаспийской низменности, рекам Волге, Мсте, Волхов, Ладожскому озеру, Неве, Балтийскому морю в северные страны Европы. В Великом Новгороде от этого древнего шелкового пути ответвлялось направление в Византию.

Сама природа подсказала новгородцам быть отменными мореплавателями. Они покоряли просторы Балтики, Атлантического океана, Средиземного и Черного морей с северными соболиными мехами, медвежьими шкурами, золотыми и серебряными сплавами и, конечно, с китайским шелком.

И зарубежные торговцы были не прочь причалить к берегу широченного Волхова.
Здесь встречались немецкие, английские, шведские купцы с новгородскими. Иноземцы выносили из своих судов на берег оружие, ткани, вино…

В ответ новгородцы предлагали изделия Севера. Вот так и работало древнее Торжище. Поэтому основными жителями Древнего Новгорода были купцы и ремесленники. Здесь они совершали торговые операции, проще говоря, сделки.

Здесь же новгородцы снаряжали свои суда и отправлялись с товарами в Шведское, Английское, Французское, Испанское королевства или в Немецкие княжества

В Великом Новгороде в моих руках оказался интереснейший труд наших современников – образованнейших монахов из новгородского Перынского Рождества Богородицы скита. Они, изучив в течение многих лет древние рукописи и многочисленные современные исторические монографии, изложили на своих страницах современное представление православной церкви об истории Руси, во многом совпадающее со светским. Но есть и интереснейшие различия. Исследование монахов и побудило к написанию этого материала.

– Ты обратил внимание на один из важных моментов в книжном труде Перынских монахов? – гид взглянул на меня с видом человека, готового раскрыть передо мной нечто особо важное. – Это они заострили внимание ученых на то, что креститель Руси князь Владимир провел детские и юношеские годы в нашем Новгородском крае! Князь Владимир наш, новгородский!

Общеизвестно, что в древнем Новгородском крае его жители были из разных племен. У каждого племени был свой главный бог из многочисленных языческих богов. Согласия между племенами зачастую не было. Более тысячи лет назад наши предки пришли к выводу, что ради достижения единства в поступках и мнениях племен необходим руководитель, способный их согласовать. На руководящую должность был призван варяг Рюрик. Он поставил условие: все группы населения должны подчиняться ему.

Но новгородское торговое население ограничило княжеские права, так как в торговле князь не нужен. Торговля – это по сути основа демократии. Все вопросы городского устройства решались общим голосованием на всенародном Вече. Это был один из первых в мире демократических парламентов. Местом его «заседания» была площадь возле Торжища.

Князь в Древнем Новгороде не обладал наследственным правом. Вече нанимало для защиты края князя с дружиной и его же увольняло, если не полюбился. Так зародилась российская государственность, 1050-летие которой было торжественно отмечено в России в 2012 году.

Позже, в Х веке новгородцы прогнали не полюбившегося князя. Встал на повестке дня вопрос: кого пригласить на княжение?

Гид раскрыл Перынское писание:
– История приглашения князя Владимира излагается во многих летописях, книгах и монографиях. Но как-то сжато, без подробностей, а эти подробности как раз и сформировали личность князя Владимира. Их постарались раскрыть наши монахи.

Характер и представления об окружающем мире у будущего святого равноапостольского князя Владимира складывались под воздействием поступков окружавших его лиц.

Согласно «Повести временных лет» родным языком его бабушки княгини Ольги был варяжский. И сама она была из варягов. После убийства ее мужа князя Игоря древлянами, она четырежды отомстила племени убийц. Велела закопать живьем древлянских послов, прибывших с извинениями, других древлянских знатных особ сожгла в бане, пригласила других знатных древлян во время тризны по погибшему мужу опоила и велела их зарезать, сожгла непокорную столицу древлян Искоростень, запустив в нее птиц с привязанными к их ногам паклями с серой.

Необычно и крещение Ольги. Оно описано в «Повести временных лет». Будучи в Константинополе, она приглянулась византийскому императору Константину VII Багрянородному из-за ее умственных способностей. Ольга ответила, что не подобает христианам свататься за язычников. Тогда-то император и уговорил ее креститься. После крещения Константин VII вторично стал домогаться княгини. Та вышла из положения, ответив, что теперь император приходится ей крестным отцом. Как же можно было выходить замуж за отца! Конечно, не к лицу было правительнице Руси превращаться в императрицу без государственных прав, расставшись со своими, княжескими. Не малыми!

Ее сыну Святославу христианство матери было по боку, ведь он задумал построить древнюю Русскую империю со столицей на реке Дунай. Надо было бы вначале завоевать Дунайскую землю, а затем уже превращаться в христианина, если бы это превращение способствовало бы быть на равных с Византийским императором.

Поэтому Святослав, став князем, вопреки мнению матери решил показать свой языческий нрав, поставив в княжестве новые языческие знаки.

Мы подходим к самому интригующему историческому событию – рождению князя Владимира.
У княгини Ольги была ключница Малуша. О ее происхождении много исторических толков. Остановимся на двух самых интересных.

Согласно «Повести временных лет» ее сын Владимир – «роббичич». Как перевести это древнеславянское слово на современный русский язык? Церковные исследователи XVIII и XIX веков переводили его как «сын рабыни», а светские историки – как «раввичич», то есть внук раввина. С первым переводом все понятно – Владимир почти пролетарского происхождения, даже советско-коммунистического. А второй затрагивает сионизм.

Если так, встал вопрос: какого же рода и национальности была ключница Малуша? Немалая часть историков придерживаются мнения, что имя Малуши это производное от Малки, что означает по-ивритски – «царица», а ее отец раввин Малк, то есть – «царь». Жил он в русском городе Любеч (ныне Черниговская область), находившемся в вассальной зависимости от Хазарского каганата. Его правители исповедовали иудаизм. Среди них и родилась Малуша.

Вот так, уважаемые президенты независимой Украины Виктор Федорович Янукович и Петр Алексеевич Порошенко! Украинством здесь и не пахнет!

Дальше еще интереснее! Ключница Малуша напоила на сеновале сына княгини Ольги Святослава. Тот в пьяном виде овладел ключницей. Ольга, узнав о беременности Малуши, выгнала ее с княжеского двора, отослав в деревеньку Будутино близ древнего Пскова. Там и родился будущий креститель Руси. Он был нелюбимым, внебрачным внуком для Ольги и нелюбимым сыном для Святослава. Но тем не менее Святослав его признал.

Этим и воспользовались новгородцы по наущению брата Малуши и дяди Владимира Добрыни (настоящее имя Добран, в его венах тоже текла еврейская кровь?).

Новгородцам был нужен только управляемый ими князь. У князя Святослава были и любимые, законнорожденные сыновья. Но он решил убрать незаконнорожденного нелюбимого Владимира с глаз долой подальше за болота и лесную чащу в Новгород. Бросил в лицо ненавистным ему новгородцам:
«Возьмите его! По вас и князь!».

Владимиру тогда было не более пяти лет. Что мог увезти с собой малолетний ребенок в Новгород? Конечно, неприязнь к бабушке, к отцу и к их окружению, которые отправили его в ссылку. И к Киеву тоже! Уехал под опекой дяди Добрыни. Дядя заменил Владимиру отца.

Рос Владимир среди новгородцев, впитывал в себя их верность слову, предприимчивость, смелость в борьбе с морской стихией. Река Волхов и озеро Ильмень для ребенка – океан. Дядя – регент малолетнего князя – племянника – усилил новгородское войско, укрепил город и одновременно учил племянника искусству руководства большими коллективами людей.

Добрыня, учитывая интересы новгородцев – язычников, приказал от имени князя расставить языческие идолы по всему Новгородскому краю на видных местах. Самый знаменитый идол был поставлен богу грома и молний Перуну на песчаном холме возле истока Волхова из озера Ильмень. Тело идола было вырублено из дерева, усы и борода были из золота, а шапка из серебра. Возле статуи стали совершаться языческие обряды с жертвоприношениями, даже человеческими.

А что в это время творилось в Киеве?

Поучительна история любимых сыновей князя Святослава. В 972 году перед своей гибелью от рук печенегов Святослав посадил на княжеский трон в Киеве своего старшего сына Ярополка, а младший Олег стал князем древлян.

Тогда, как и теперь, даже в условиях современной демократии с ее выборами, рвущиеся к власти так называемые лидеры не брезговали и не брезгуют до сих пор никакими средствами, чтобы захватить ее, укрепить и приумножить.

В 977 году Ярополк убил своего младшего брата Олега и присвоил его княжество.

Что оставалось делать в этой ситуации только переступившему порог совершеннолетия Владимиру? Ждать, когда и его Ярополк прирежет?

По совету дяди Добрыни Владимир перебрался вместе с Добрыней в Швецию. Они собрали там войско. Через два года, при поддержке варягов, Владимир с Добрыней вернулись в свой Новгород, увеличили свое войско новгородцами.

Во Владимире проснулась наследственная жажда власти. Он решил заиметь то, чем был лишен в детстве. Новгородское Вече было не против такого поворота событий.

Под мечами Владимирова варяжско – новгородского войска пали Полоцк и Смоленск. Следующей целью был Киев.

Достигнув Киева по пути «из варяг в греки», Владимирово войско осадило столицу Ярослава. Киевский воевода был подкуплен и изменил Ярославу. Воевода выманил Ярослава из княжеской цитадели, а Владимир изрубил его, отомстив за испорченное малолетство.

– К 980 году Владимир стал властелином Древней Руси, его взаимоотношения с Византией больше напоминали торг на Новгородском Торжище. Византийский император Василий II, защищаясь от нападения османских полчищ, стал нуждаться в помощи и обратился за ней к князю Владимиру. Тот не отказал, но с условием, что породнится с императорской семьей.

– Зачем? Чтобы подняться на троне выше других правителей?

– Наверное, сказалась школа жизни в Новгороде! Ведь если князь Владимир породнится с Византийским императором, то сам приобретет императорские полномочия! В случае внезапной смерти Василия II на его трон мог бы претендовать и князь Владимир!

Женить на сестре константинопольского императора Василия II Анне Византийской хотел своего сына и германский император католик Оттон Великий.

Василий II был против и католицизма, и язычества. Поставил условие: моя сестра Анна Византийская выйдет замуж только за православного!

Переговоры напоминали новгородский торг.
Оттон Великий уперся в католицизм, требовал, чтобы сестра императора Анна отказалась от православия и стала католичкой.
Торг закончился тем, что Владимир опередил Оттона Великого тем, что решил сам принять православное христианство.

Произошло, так ли это, ведь есть и иные легенды о принятия князем Владимиром православия.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Еще о крещении Владимира и Руси

Новое сообщение ZHAN » 09 июн 2017, 09:37

Например, в «Повести временных лет» монах Нестор написал для нас следующее:
Изображение

«В год 6494 (986). Пришли болгары магометанской веры, говоря:
«Ты, князь, мудр и смыслен, а закона не знаешь, уверуй в закон наш и поклонись Магомету».

И спросил Владимир:
«Какова же вера ваша?».

Они же ответили:
«Веруем Богу, и учит нас Магомет так: совершать обрезание, не есть свинины, не пить вина, зато по смерти, говорит, можно творить блуд с женами. Даст Магомет каждому по семидесяти красивых жен, и изберет одну из них красивейшую, и возложит на нее красоту всех; та и будет ему женой. Здесь же, говорит, следует предаваться всякому блуду. Если кто беден на этом свете, то и на том»,
и другую всякую ложь говорили, о которой и писать стыдно.

Владимир же слушал их, так как и сам любил жен и всякий блуд; потому и слушал их всласть. Но вот что было ему нелюбо: обрезание и воздержание от свиного мяса, а о питье, напротив, сказал он:
«Руси есть веселие пить: не можем без того быть».

Потом пришли иноземцы из Рима и сказали:
«Пришли мы, посланные папой», и обратились к Владимиру: «Так говорит тебе папа:
«Земля твоя такая же, как и наша, а вера ваша не похожа на веру нашу, так как наша вера – свет; кланяемся мы Богу, сотворившему небо и землю, звезды и месяц и все, что дышит, а ваши боги – просто дерево».

Владимир же спросил их:
«В чем заповедь ваша?».

И ответили они:
«Пост по силе: «если кто пьет или ест, то все это во славу Божию», – как сказал учитель наш Павел».

Сказал же Владимир немцам:
«Идите, откуда пришли, ибо отцы наши не приняли этого».

Услышав об этом, пришли хазарские евреи и сказали:
«Слышали мы, что приходили болгары и христиане, уча тебя каждый своей вере. Христиане же веруют в того, кого мы распяли, а мы веруем в единого Бога Авраамова, Исаакова и Иаковля».

И спросил Владимир:
«Что у вас за закон?».

Они же ответили:
«Обрезаться, не есть свинины и заячины, соблюдать субботу».

Он же спросил:
«А где земля ваша?»

Они же сказали:
«В Иерусалиме».

А он спросил:
«Точно ли она там?».

И ответили:
«Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши, а землю нашу отдал христианам».

Сказал на это Владимир:
«Как же вы иных учите, а сами отвергнуты Богом и рассеяны? Если бы Бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или и нам того же хотите?».

… В год 6495 (987). Созвал Владимир бояр своих и старцев градских и сказал им:
«Вот приходили ко мне болгары, говоря: «Прими закон наш». Затем приходили немцы и хвалили закон свой. За ними пришли евреи. После же всех пришли греки, браня все законы, а свой восхваляя, и многое говорили, рассказывая от начала мира, о бытии всего мира. Мудро говорят они, и чудно слышать их, и каждому любо их послушать, рассказывают они и о другом свете: если кто, говорят, перейдет в нашу веру, то, умерев, снова восстанет, и не умереть ему вовеки; если же в ином законе будет, то на том свете гореть ему в огне. Что же вы посоветуете? что ответите?».

И сказали бояре и старцы:
«Знай, князь, что своего никто не бранит, но хвалит. Если хочешь поистине все разузнать, то ведь имеешь у себя мужей: послав их, разузнай, у кого какая служба и кто как служит Богу».

И понравилась речь их князю и всем людям; избрали мужей славных и умных, числом 10, и сказали им:
«Идите сперва к болгарам и испытайте веру их».

Они же отправились, и, придя к ним, видели их скверные дела и поклонение в мечети, и вернулись в землю свою. И сказал им Владимир:
«Идите еще к немцам, высмотрите и у них все, а оттуда идите в Греческую землю».

Они же пришли к немцам, увидели службу их церковную, а затем пришли в Царьград и явились к царю. Царь же спросил их:
«Зачем пришли?».

Они же рассказали ему все. Услышав это, царь обрадовался и в тот же день сотворил им почести великие. На следующий же день послал к патриарху, так говоря ему:
«Пришли русские разузнать о вере нашей, приготовь церковь и клир и сам оденься в святительские ризы, чтобы видели они славу Бога нашего».

Услышав об этом, патриарх повелел созвать клир, сотворил по обычаю праздничную службу, и кадила взожгли, и устроили пение и хоры. И пошел с русскими в церковь, и поставили их на лучшем месте, показав им церковную красоту, пение и службу архиерейскую, предстояние дьяконов и рассказав им о служении Богу своему. Они же были в восхищении, дивились и хвалили их службу.

И призвали их цари Василий и Константин, и сказали им:
«Идите в землю вашу»,
и отпустили их с дарами великими и с честью.
Они же вернулись в землю свою.

И созвал князь бояр своих и старцев, и сказал Владимир:
«Вот пришли посланные нами мужи, послушаем же все, что было с ними», – и обратился к послам:
«Говорите перед дружиною».

Они же сказали:
«Ходили в Болгарию, смотрели, как они молятся в храме, то есть в мечети, стоят там без пояса; сделав поклон, сядет и глядит туда и сюда, как безумный, и нет в них веселья, только печаль и смрад великий. Не добр закон их. И пришли мы к немцам, и видели в храмах их различную службу, но красоты не видели никакой. И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали – на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, – знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать».

Сказали же бояре:
«Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшей из всех людей».

И спросил Владимир:
«Где примем крещение?».

Они же сказали:
«Где тебе любо».

И когда прошел год, в 6496 (988) году пошел Владимир с войском на Корсунь, город греческий, и затворились корсуняне в городе. И стал Владимир на той стороне города у пристани, в расстоянии полета стрелы от города, и сражались крепко из города.

Владимир же осадил город. Люди в городе стали изнемогать, и сказал Владимир горожанам:
«Если не сдадитесь, то простою и три года».

Они же не послушались его, Владимир же, изготовив войско свое, приказал присыпать насыпь к городским стенам. И когда насыпали, они, корсунцы, подкопав стену городскую, выкрадывали подсыпанную землю, и носили ее себе в город, и ссыпали посреди города. Воины же присыпали еще больше, и Владимир стоял.

И вот некий муж корсунянин, именем Анастас, пустил стрелу, написав на ней:
«Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока».

Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал:
«Если сбудется это, – сам крещусь!».

И тотчас же повелел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались.
Владимир вошел в город с дружиною своей и послал к царям Василию и Константину сказать:
«Вот взял уже ваш город славный; слышал же, что имеете сестру девицу; если не отдадите ее за меня, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу».

И, услышав это, опечалились цари, и послали ему весть такую:
«Не пристало христианам выдавать жен за язычников. Если крестишься, то и ее получишь, и царство небесное восприимешь, и с нами единоверен будешь. Если же не сделаешь этого, то не сможем выдать сестру за тебя».

Услышав это, сказал Владимир посланным к нему от царей:
«Скажите царям вашим так: я крещусь, ибо еще прежде испытал закон ваш и люба мне вера ваша и богослужение, о котором рассказали мне посланные нами мужи».

И рады были цари, услышав это, и упросили сестру свою, именем Анну, и послали к Владимиру, говоря:
«Крестись, и тогда пошлем сестру свою к тебе».

Ответил же Владимир:
«Пусть пришедшие с сестрою вашею и крестят меня».

Есть еще и другие легенды о крещении князя Владимира. Но первая из тех двух, о которых рассказано, достаточно реалистична с позиций нашего сегодняшнего дня, так как в сегодняшнем мире даже дружба между странами зачастую продается на взаимовыгодной основе.

Вторая легенда – романтична, если не сказать, что она сказочна. Действительно, для неграмотных язычников внутренность православных соборов с потрясающими портретами – иконами святых, яркая одежда церковнослужителей и берущее за душу церковное песнопение – потрясающее зрелище, если учесть, что ранее на языческой Руси портретов-икон святых и церковного пения не было.

Что было далее? Князь Владимир был крещен в Крыму, в византийском поселке на берегу Черного моря – в Херсонесе. И получил в жены сестру императора Анну и как бонус, выражаясь современным языком, цесарские, то есть императорские, полномочия. Как не хотел ими делиться император, но новгородская купеческая жилка взяла вверх! А Оттон Великий стал искать другую, высокопоставленную невесту для своего жениха. Католичку!

В 988 году Владимир крестил Киев, в 989 году – Древний Новгород.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Отец Новгород - родина России!

Новое сообщение ZHAN » 14 июн 2017, 13:36

Как изменился Владимир после крещения? :unknown:
Изображение

Цитата из сочинения Перуанских монахов:
"Вспомним, каким был князь Владимир до Крещения. Вот один из его поступков – над плененной княжной Рогнедой он надругался публично в присутствии своей дружины. После принятия Крещения князь, выражаясь современным языком, отказывался утверждать смертные приговоры уголовным преступникам – "Греха боюсь!" – и только вмешательство духовенства вернуло его к несению великокняжеского Долга".
Что ни говорите, но князь есть князь даже если и он православный христианин! Все в его руках – и голова с плеч, и помилование!

Решил князь Владимир построить в Киеве православную церковь. В "Повести временных лет" записано:
"В год 6497 (989). После этого жил Владимир в христианском законе, и задумал создать церковь пресвятой Богородице, и послал привести мастеров из Греческой земли. И начал ее строить…".

Князь Владимир Святославич выделил на поддержание церкви и митрополии десятую часть своих доходов – десятину, откуда и пошло её название. На время своего строительства она была наибольшим киевским храмом. В летописях сообщалось, что Десятинную церковь украшали иконы, кресты и драгоценные сосуды из Корсуня. В украшении интерьера обильно использовался мрамор, за что современники также называли храм "мраморным".

В иных летописных списках годом заложения церкви называют также 990 и 991 годы. Строительство было окончено в 996 году. Церковь строилась в качестве кафедрального собора неподалеку от княжеского терема.

Вслед за Десятинной церковью в Киеве началось строительство Софийского собора. О дате начала его строительства до сих пор ведутся споры. Разные летописи (все они созданы позже времени строительства собора) называют датой закладки собора 1017 или 1037 год.

Историки Н. Н. Никитенко и В. В. Корниенко выдвинули на основании комплексного изучения письменных источников, архитектуры, монументальной живописи и древнейших надписей-граффити собора версию о том, что он был возведен в 1011–1018 годов на рубеже между окончанием правления князя Владимира и началом правления Ярослава мудрого. Первый начал, а второй завершил создание Софии. Эта новая датировка, обострившая дискуссию, получила в Киеве значительный общественный резонанс. Она и стала основанием для празднования 1000-летия Софии.

В сентябре 2011 г. по решению 35-й сессии Генеральной конференции ЮНЕСКО (октябрь 2009) и по Указу Президента Украины В.Ф. Януковича от 11 июня 2010 года на международном и общегосударственном уровнях было отмечено 1000-летие основания Софийского собора.

В Великом Новгороде сразу же после принятия христианства начали строить в 989 году первый на Руси деревянный тринадцатиглавый собор Святой Софии Премудрости Божьей. В 1046 году в Великом Новгороде после того, как собор сгорел, подожженный, скорее всего, не принявшей новую веру группой язычников, великий князь Ярослав Мудрый, его жена княгиня Ирина (Ингегерда) и их сын Владимир заложили каменный собор Святой Софии. Освящен собор был по данным разных летописей в 1050 или 1052 году епископом Лукой.

Что творилось в это время в Западной Европе? :unknown:
В Западной Европе князья и короли, что оставались язычниками, один за другим принимали христианство, а в Восточной Европе в это время по приказу князя Владимира уничтожали языческих идолов. В Киеве их оплевывали.

В Древнем Новгороде по приказу дяди князя Владимира Добрыни сняли со статуи Перуна золото и серебро. Столкнули в Волхов. Оскверненная деревянная статуя поплыла по реке. По берегам толпы народа, молча, провожали бывшего повелителя людских душ. Когда идол подплыл к мосту, кто-то из мужиков бросил в него полено. Оно отскочило от Перуна в толпу. Бабы завопили:
– Горе нам будет, горе! Не видать нам счастья! Проклял Перун на пятьсот лет нас и Вече!

И все же язычество ушло в прошлое, а православие нашло пути к народным сердцам. Лишь отдельные не распавшиеся роды сохранили и развили веру предков, но делали они это тайно и заметной роли в государственных делах не играли.

Столетиями православный Новгород процветал. Но Перуново проклятие сказалось, когда новгородская купеческая верхушка поделилась на два лагеря. Одни говорили: Запад нас прокормит, с ним надо поддерживать торговые связи. Говорили, как сегодня на независимой Украине. Их противники высказывали иное мнение: Византийская империя пала, нет более православного Константинополя, есть мусульманский Стамбул. Англосаксы, Шведы и немцы нам более не приятели, так и норовят перекрыть нам морские торговые пути. Нам ближе православная Москва.

Судьбу Великого Новгорода решил московский царь. В московском государстве сразу почувствовалось, что приросли носителями истинно русских обычаев и языка, их основ. Идешь по Великому Новгороду и ощущаешь: "Здесь Русь, здесь Русью пахнет!".

Величественен Никольский собор. Ныне он музей. В нем демонстрируется удивительная коллекция древних икон.
Смотритель собора:
– Это самое древнее каменное здание в России. Возводили его в далеком 1113 году простые новгородские мужики и бабы, махнув на Перуново проклятие. Строили без нынешних подъемных кранов, бетономешалок, погрузчиков. Возвели храм на века! В этом году в Великом Новгороде мы отметили его девятисотлетие. Собор пережил многие войны. В Великую Отечественную войну фашисты устроили в нем казарму для своих вояк и конюшню. Надругались над иконами. Мы вернули им жизнь. Теперь они являются частицами российской духовности.

Повернулись мы в сторону Волхова. На противоположном берегу над стеной Детинца сияли купола собора Святой Софии. Трудились над его украшениями, начиная с 1045 года, многие поколения русских зодчих. Не счесть в Великом Новгороде древних памятников. Каждый из них напоминает об истоках российского народа, о началах Российского государства.

Великий Новгород – Родина России! :Yahoo!:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Путь "Из варяг в греки". Потеря экономической основы

Новое сообщение ZHAN » 15 июн 2017, 18:45

К М.Н. Покровскому близким по духу был украинский историк и писатель Олесь Бузина. Олесь был таким же поборником изучения историй государств не с позиции чередования царствований князей и императоров, а в первую очередь с понимания развития материальных основ и особенностей стран.

Первая книга Олеся Алексеевича "Тайная история Украины-Руси" вышла в свет в 2006 году. Ее яростно ругали украинские националисты, но терпели. В 2014 году вышла последняя книга Бузины "Докиевская Русь". Сразу же вокруг нее поднялся небывалый ажиотаж и превеликий националистический скандал. Не из-за нее ли был убит в Киеве в 16 апреля 2015 года Олесь Алексеевич? :unknown:

В этой книге есть глава "Почему рухнула Киевская Русь?". Действительно, почему? Попытаемся найти ответ на этот вопрос, используя и мнение Олеся Алексеевича.

Основой существования Древнего Киева в IX–XII веках был торговый "путь из варяг в греки". С одной стороны, он давал Киеву возможность устраивать таможенные поборы, то есть взымать дань с проплывавших мимо Киева купеческих караванов. С другой стороны, киевские князья взымали дань и с соседних племен и, используя ее, нагружали ею собственные суда и отправляли их все в том же направлении, в Византию.

Такое процветание Киева было возможным, когда Византия обладала монопольным правом на торговлю в Малой Азии и Средиземноморье.
Но на международной арене уже тогда стали появляться более компактные и лучше организованные западноевропейские государства. В них наметились тенденции к практическому применению последних достижений технического прогресса в быту, армии и флоте, а также к росту торговли и товарооборота, которым сопутствовали растущий потребительский спрос в Европе и на Ближнем Востоке и интенсивный денежный оборот в таких городах, как Генуя и Венеция. В этих республиках появились зачатки купеческого капитализма.

Его развитию мешала имперская Византия. В конце концов, конкуренты должны были сразиться. Битва произошла на византийской территории.

Когда папа Иннокентия III начал подготовку к Четвертому крестовому походу для освобождения в Палестине Гроба Господня, для его снаряжения требовались большие средства и флот. Деньги папа собирал со всех католиков (одна сороковая часть их доходов). Флот был у Венецианской республики. К ней и обратился папа Иннокентий III.

Когда в Венецию из ожидавшихся 30 тысяч французских воинов прибыло только 12 тысяч, оказалось, что они в силу своей малочисленности и бедности не смогли оплатить зафрахтованные венецианские корабли и снаряжение. Но воевать крестоносцам – французам хотелось до безумия, ведь они были голодранцами. Не воюя, они не разбогатели бы.

Глава Венецианской республики дож Энрико Дандоло, девяносточетырехлетний слепой старик, обладавший, тем не менее, редкой ясностью ума, решил использовать крестоносцев в своих собственных венецианских целях.

Венецианская республика держала в своих руках значительную часть торговли с Востоком. Главным ее конкурентом была Византия. Против нее венецианцы и замыслили удар. Предлогом для нападения на Константинополь послужила борьба за византийский престол, случившаяся в империи.

Венецианцы предложили французам вместо освобождения Гроба Господня отклониться от маршрута и повернуть на Константинополь с тем, чтобы восстановить на троне свергнутого византийского императора Исаака II Ангела.

Смещенный с престола и ослепленный своим братом Алексеем, он сидел в Константинопольской тюрьме. Но сын Исаака II Ангела – тоже Алексей – сумел убежать в Европу. Он стал обивать пороги европейских властителей, пытаясь склонить их к походу на столицу Византии, и раздавал обещания о щедром вознаграждении.

Поверили посулам и крестоносцы, думая, что смогут рассчитывать на благодарность императора. Он даст им денег, людей и снаряжение для экспедиции в Египет!
Изображение

Не обращая внимания на запрет папы, крестоносцы прибыли к стенам Константинополя. 13 апреля 1204 года взяли город и вернули Исааку II трон.

Однако вопрос о выплате обещанного вознаграждения повис в воздухе – восстановленный император Исаак II "передумал", а после того, как в Константинополе произошло внутреннее восстание и императора с сыном сместили, надежды у крестоносцев на компенсацию и вовсе растаяли.

Тогда крестоносцы обиделись. По свидетельствам участников похода (книга французского военачальника и историка Жоффруа Виллардуэна "Завоевание Константинополя") их глава маркграф Бонифаций, стоя под стенами города, передал императору послание следующего содержания: "Мы тебя из дыры достали, в дыру же и засунем".

Крестоносцы захватили столицу Византии во второй раз, и теперь уже грабили его в течение трех дней. Уничтожались величайшие культурные ценности, было расхищено множество христианских реликвий. Часть населения погибла.

На месте Византийской была создана Латинская, то есть Католическая империя, на трон которой был посажен граф Балдуин IX Фландрский.

Сами крестоносцы именовали свое новое государство Римской империей, вероятно, в честь папы. Его столица ведь находилась в Риме.

Часть захваченных земель Византийской империи и сам Константинополь отошли к Венеции.

Власть православного императора сохранилась в Малой Азии. Византийцы, поддержанные турками и главной торговой соперницей Венеции Генуей, стали отвоевывать у Латинской империи территорию за территорией, пока, наконец, в 1261 году вновь не овладели Константинополем.

Латинская империя пала, но и возрожденная Византия никогда уже не оправилась от недавнего потрясения.
Конечно, в конце XII и в начале XIII веков Византии было не до "пути из варяг в греки". По этой причине в Киеве торговый капитализм начал глохнуть.

А вслед за византийскими событиями на Русь нагрянула новая беда.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Хазарская девица Киева. Погибель

Новое сообщение ZHAN » 18 июн 2017, 10:25

О том, что приграничные русские княжества наверняка знали о готовящемся вторжении татаро-монгол, свидетельствуют письма-донесения венгерского монаха-миссионера, доминиканца Юлиана:

"Многие передают за верное, и князь суздальский передал словесно через меня королю венгерскому, что татары днем и ночью совещаются, как бы прийти и захватить королевство венгров-христиан. Ибо у них, говорят, есть намерение идти даже на завоевание Рима… Ныне же, находясь на границах Руси, мы близко узнали действительную правду о том, что все войско, идущее в страны Запада, разделено на четыре части. Одна часть у реки Этиль (Волги) на границах Руси с восточного края подступила к Суздалю. Другая же часть в южном направлении уже нападала на границы Рязани, другого русского княжества. Третья часть остановилась против реки Дона, близ замка Oveheruch, также княжества русских. Они, как передавали нам словесно сами русские, венгры и болгары, бежавшие перед ними, ждут того, чтобы земля, реки и болота с наступлением ближайшей зимы замерзли, после чего всему множеству татар легко будет разграбить всю Русь, всю страну Русских" (книга "Монголо-татарское нашествие на Русь", В.В. Каргалов, Москва, издательство "Просвещение", 1966 год).
Изображение

Монголы появились на южных рубежах Рязанского княжества в 1237 году и сразу же обратились к русским князьям с требованием дани. Юрий Рязанский послал за помощью к Юрию Владимирскому и Михаилу Черниговскому и одновременно отправил свое посольство в ставку Батыя. Там оно было уничтожено. Юрий Рязанский вывел свои полки, а также полки муромских князей, на пограничную битву. Она была проиграна.

Затем монголы вторглись во Владимиро-Суздальское княжество. Перед напором монгол не устояло и это княжество.

20 января 1238 года после 5-дневного сопротивления пала Москва.

После осады 18 октября 1239 года монголами был взят Чернигов (войско под руководством князя Мстислава Глебовича неудачно пыталось помочь городу). После падения Чернигова монголы занялись грабежом и разорением вдоль Десны и Сейма. Гомель, Путивль, Глухов, Вырь и Рыльск были разрушены и опустошены. Следующей целью монголов стали русские земли на правом берегу Днепра.

Осенью – зимой 1239–1240 годов, монгольское войско подошло к Днепру напротив Киева и отправило в город посольство с требованием о сдаче. Но посольство было уничтожено киевлянами. В это время киевского князя Михаила Всеволодовича, лидера черниговских Ольговичей, в городе не было. Он уехал в Венгрию, чтобы попытаться породниться с венгерским королем Белой IV, то есть заключить с ним династический союз. Попытка закончилась провалом.

Монголы вторглись в Киевское княжество, разгромили Поросье и осадили Киев 5 сентября 1240 года. Обороной руководил тысяцкий Даниила Галицкого Дмитр. Сам Даниил ещё до прихода монголов, как и Михаил Всеволодович, тоже уехал в Венгрию с той же целью заключить династический союз с королём Белой IV. Венгерский король и от него отвернулся.

Согласно летописи, Даниил возвращался на Русь во время нашествия, но не смог пройти в Русскую землю, поскольку с ним была небольшая дружина, и вернулся в Венгрию, то есть предал Киев.

Решающий штурм пришёлся на 5 декабря 1240 года. Монголы пробили стены города сразу в нескольких местах, но защитники Киева отошли в Детинец. На следующий день воины Батыя приступили к штурму центральной части города. Сломив сопротивление киевлян, монголы устроили массовую резню и подожгли Десятинную церковь, в которой укрылись последние защитники города.

По преданию, Десятинная церковь рухнула под весом забравшегося на своды народа, пытавшегося спастись от монголов. Однако не исключено, что здание рухнуло и после применения осаждающими стенобитных орудий.
Тысяцкий Дмитр попал в плен.

Когда Киев после нашествия Батыя превратился в развалины, и в таких же дымящихся руинах лежали Рязань, Суздаль, Галич и Чернигов, некий древнерусский публицист, имя которого поглотила история, создал "Слово о погибели Русской Земли".

Просто "русской". Без каких либо прилагательных вроде бы "Киевской".

Душу несчастного очевидца краха великой державы терзала безмерная скорбь. Наши сегодняшние переживания не в силах сравниться с ней.
"О светло светлая и красно украшенная земля Русская! – писал этот печальник. – Многими красотами дивишь ты: озерами многими, реками и источниками, горами крутыми, холмами высокими, дубравами частыми, полями дивными, зверьми различными, птицами бесчисленными, городами великими, селами дивными, боярами честными, вельможами многими, – всего ты исполнена, земля Русская, о правоверная вера христианская!
Отсюда до венгров, и до поляков, и до чехов, от чехов до ятвягов, от ятвягов до литовцев и до немцев, от немцев до корелы, от корелы до Устюга, где живут тоймичи поганые, и за Дышащим морем, от моря до болгар, от болгар до буртасов, от буртасов до черемисов, от черемисов до мордвы – то все покорил Бог народу христианскому поганые страны: великому князю Всеволоду, отцу его Юрию, князю Киевскому, и деду его Владимиру Мономаху, которым половцы детей своих пугали в колыбели. А литва из болота на свет не показывалась. А венгры каменные города укрепляли железными воротами, чтобы на них великий Владимир не ходил войной. А немцы радовались, что они далеко за синим морем. Буртасы, черемисы, веда и мордва бортничали на князя великого Владимира. И сам император Мануил Цареградский, страх имея, затем и великие дары посылал к нему, чтобы великий князь Владимир Царьграда его не взял"…
Дышащее море – это Ледовитый океан. Тоймичи – племя, жившее на берегах притоки Северной Двины – Тоймы. Буртасы – мордва. Черемисы – марийцы. С немцами, венграми и чехами – все и так ясно.

Широко мыслил древнерусский книжник из Пскова! Куда шире многих наших современников! Недаром и идею Третьего Рима выскажет вскоре тоже псковский инок Филофей – примерно в тех же местах, где когда-то Русь начиналась во времена Рюрика и первых русских князей. Монах-переписчик помнил, что западная граница Руси – Карпаты, а северная – студеное Белое море. И на том скромно, но упорно стоял, напоминая своим государям о свершениях их державных предков – о тех временах, когда "немцы радовались", что сидят "за морем".
Но все это отошло в прошлое, потому что монголы поругали Русскую землю.

"Слово о погибели". сохранилось всего в двух списках. Древнейший из них – Псковский, датированный XV столетием. Его обнаружили в Псковско-Печерском монастыре. Монах-переписчик, сохранивший нам его, присоединил небольшой отрывок "Слова" в качестве вступления к "Житию Александра Невского". К тому времени уже стало очевидно, что Земля Русская не погибла, что она снова оживает. Времена хана Батыя (это ошибочное титулование принятое в русской историографии, Бату не был ханом) остались в далеком прошлом. Со дня падения Киева прошло уже два столетия!

Монгольское иго доживало последние годы. Потихоньку складывался культ Александра Невского – прямого потомка Владимира Святого и Ярослава Мудрого.

Благоверный князь Александр, отбивший в 1242 году немецких рыцарей на Чудском озере (на это хватило сил), смиренно отправился договариваться с ханом монголов в далекий Каракорум. Для борьбы русских с его державой, включавшей в себя не только Монголию, но и Китай, время еще не настало. Князь Александр был образцом политической мудрости.

Его современник князь Михаил Черниговский отказался пройти между двух очистительных костров в ставке хана (мол, неприлично сие христианину!) и был растерзан за это. Александр Невский и кострами не побрезговал, и кумыс со степняками пил. И, как показало будущее, оказался прав. Его хитрое упорное потомство победило в борьбе с другими линиями Рюриковичей, страдавшими неизлечимой гордыней, и теперь потихоньку прибирало к своим рукам наследие святого Владимира.

"Почему же Псков и Новгород даже после нашествия Батыя устояли (хан даже не штурмовал их каменные крепостные стены), а Киев пал перед монголами, потеряв былое политическое значение?" – задает вопрсы самому себе и читателям книги "Докиевская Русь" Олесь Бузина.

– "Почему в северных монастырях и во второй половине XIII-го и в XIV веках продолжалась летописная традиция, а о том, что происходило в прежней столице Руси на берегах Днепра, мы можем судить только по отрывочным записям иностранных путешественников? (Свои летописи тут перестали составлять.)

Почему уже в 1251 году митрополит Киевский Кирилл Третий оставил Даниила Галицкого, готовившегося принять от Папы королевскую корону, и уехал – догадайтесь, куда? Правильно – опять в Новгород!

Там он впервые встретился с Александром Невским и, разделяя его антизападную политику, уже в следующем 1252 году отправился на Волгу к Батыю и получил от хана ярлык, гарантирующий свободу и неприкосновенность православной церкви.

Всю свою последующую долгую жизнь митрополит Кирилл провел в основном в разъездах по городам северной и восточной Руси, окормляя паству и стремясь поднять ее дух. Это он учредил епископию в Твери и основал епархию в Сарае.

Он же в 1274 во Владимире-на-Клязьме созвал собор епископов Русской православной церкви, восстановивший церковное законодательство, и принял новую Кормчую – так называемую Сербскую – свод законов, по которым жила Русь.

Напомню, что Русская Правда – юридический кодекс Ярослава Мудрого – уцелел только потому, что сохранился в списке Синодальной Кормчей, хранившейся в храме Святой Софии Новгорода – библиотека Софии Киевской, как известно, погибла в дни Батыева нашествия.

Русь Новгородская и Русь Владимирская сохранили нам духовное наследие рухнувшей под ударом монголов Руси Киевской. И митрополит Кирилл сохранению этого ковчега немало поспособствовал. Он умер в Переяславле-Залесском 6 декабря 1281 года – это в нынешней Ярославской области, в 140 километров от Москвы. Надолго пережив Александра Невского и исходатайствовав у внука Батыя – Менгу-Тимура – очередной ярлык на неприкосновенность православной церкви.

Вдумайтесь, какой силы духа был этот человек, не убоявшийся ехать в логово победителей-степняков и отстаивать свою веру и Родину.

Только после смерти прах Кирилла перенесли в Киев, чтобы похоронить там, где покоились его предшественники, начиная с первого митрополита всея Руси – Михаила, направленного на Русь из Константинополя еще во времена князя Владимира. Ибо Святая Русь едина, что бы кто ни говорил".

Но для церковной свечи, беззащитной на ветру, нужны стены. Дух веры может жить безбоязненно только в крепком государстве. Что же случилось с Киевом, что он потерял в XIII веке статус столицы Руси? И светской, и церковной. Ведь присланный из Константинополя митрополит Максим, который сменил Кирилла, грек по происхождению, в 1299 году окончательно переселился во Владимир-на-Клязьме, побыв некоторое время в маленьком Брянске, что ныне забыто, а его наследник Петр Ратенский, родившийся на Волыни, впервые выбрал местом митрополичьей кафедры Москву.

"Если киевский митрополит вынужден был оставить столицу Владимира Святого и некоторое время держать кафедру в маленьком Брянске, значит с Киевом было совсем плохо, и ближайшего улучшения в его судьбе не предвиделось", – отвечает на свои же вопросы киевлянин Олесь Бузина.

Киев действительно стал тогда не только бедным, но и просто опасным для жизни местом. Монах-францисканец Плано Карпини, посланный римским папой в 1245 году в Каракорум, проехал через Киев и оставил такое описание его взятия монголами:
"Они пошли против Руссии и произвели великое избиение в земле Руссии, разрушили города и крепости и убили людей, осадили Киев, который был столицей Руссии, и после долгой осады они взяли его и убили жителей города; отсюда, когда мы ехали через их землю, мы находили бесчисленные головы и кости мертвых людей, лежавшие на поле; ибо этот город был весьма большой и очень многолюдный, а теперь он сведен ПОЧТИ НИ НА ЧТО: едва существует там ДВЕСТИ ДОМОВ, а людей тех держат они в самом жестоком рабстве".

Если кости жителей Руси лежали просто в поле, значит, их даже некому было хоронить. Все, кто уцелел, прятались в лесах – как можно дальше от проезжих дорог и обжитых мест.

В "Сказании об убиении в Орде князя Михаила Черниговского и его боярина Феодора" нашествие Батыя описано так:
"В лето 6746 (1238), по гневу Божиему за умножение грехов наших, было нашествие поганых татар на землю христианскую. Тогда одни затворились в городах своих, другие убежали в дальние земли, а иные спрятались в пещерах и городах своих… Те, кто затворился в городах, каялись в своих грехах и со слезами молились Богу, и были они погаными безжалостно ПЕРЕБИТЫ; из тех же, кто скрывался в горах, и в пещерах, и в расселинах, и в лесах, мало кто уцелел. И этих через некоторое время татары расселили по городам, переписали их всех и начали с них дань брать. Услышав об этом, те, кто разбежался по чужим землям, возвратились снова в земли свои, кто остался в живых, князья и иные люди. И начали татары насильно призывать их".

По словам Плано Карпини, тогда татары "сражениями опустошили всю Руссию". Если быть точным, почти всю – кроме Новгорода и Пскова. За три года, предшествовавшие взятию Киева, орда Батыя опустошила Рязань, Владимир, Суздаль, Москву, совсем маленькую еще тогда, и множество других городов. Однако жизнь в них скоро восстановилась. В некоторых даже начался бурный рост. А "столица Руссии" пришла в полный упадок, и даже митрополит покинул ее.

"Обычно киевские историки считаются, что ханы специально стремились унизить значение Киева, – анализировал в своей книге "Докиевская Русь Олесь Бузина, – , слава великого днепровского города якобы раздражала их. Но обратите внимание, уважаемые читатели, на место, которое ханы из рода Чингизидов выбрали для своей столицы. Город Сарай-Бату (Дворец Батыя) или Сарай-ал-Махруса (Дворец Богохранимый), как его реже называют, был построен сразу же после татаро-монгольского завоевания Руси на Волге в 80 км от нынешней Астрахани выше по течению. В лучшие времена его населяло до 75 тысяч человек.

Почему Батый выбрал для размещения своей ставки Волгу, а не Днепр? Ведь во времена первых Рюриковичей именно по Днепру шел знаменитый путь "из варяг в греки". Неужели татарам не хотелось взять его под контроль, заперев путь экспорту из Руси в Константинополь? В конце концов, почему бы Батыю не избрать для своей столицы местом тот же Киев, как это сделал новгородский князь Олег в IX веке?

Вся-то разница, что Олег пришел с севера, а Батый с юга. С разрывом в три столетия. Один вышел из лесу, другой – из степи. И для того, и для другого Киев не был родным. Варяг Хельги (Олег) имел на него такие же права, как и монгол Бату. Прекрасный климат. Широкий Днепр. Самая граница лесной и лесо-степной зон… Что еще надо человеку, чтобы спокойно встретить старость?

Но Хельги-Олег назвал Киев "матерью городам русским", а Батый-Бату просто разорил дотла "столицу Руссии" и вернулся в Заволжье, откуда и начался в 1237 году его поход на Русь. Все объясняется просто: обществом рулит экономика! Купеческого пути "из варяг в греки" уже не было".

Легко заметить, что Сарай-Бату возник почти в том же месте, что и хазарская столица Итиль, располагавшаяся в дельте Волги. Всего сотней километров выше по течению. По сути, Бату реанимировал экономическую систему Хазарии, контролировавшей, прежде всего, Волжский торговый путь из Балтики в Каспий – то есть, из Европы в Персию и Индию. Волга близко подходит к Дону. Находясь в Сарае, Батыю было легко перехватывать поток товаров по Дону. А вот путь "из варяг в греки" его попросту не интересовал, так как его уже не было. В Греции (в Византии) сидели крестоносцы, сделавшие Константинополь столицей своей Латинской империи. Именно они и уничтожили дорогу "из варяг в греки", а заодно и экономическое значение Киева накануне монгольского завоевания.

Посмотрите на карту Золотой Орды и поймете, что Бату взял под свой контроль степи от Дуная до Иртыша и одновременно торговый путь через Крым по Евразии.

Великий Новгород на этом пути играл ключевую роль.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Новый путь вместо "из вараг в греки". Кафа вместо Киева

Новое сообщение ZHAN » 20 июн 2017, 11:17

Стены и башни Феодосийской крепости впечатляют. Еще более впечатляет Генуэзская крепость в Судаке!
Изображение

В тени их башен у меня всегда возникала мысль, такая же, как и у Олеся Бузины:
"Отчего это в XIV веке, когда на месте Киева сорняком зарастали развалины княжеских дворцов, тут выперло такие "небоскребы"? :unknown:

А между тем связь прямая! Природа не терпит пустоты. В одном месте убудет, в другом – прибавится. От разгрома Киева Батыем неожиданно выиграла… Италия. Точнее, два предприимчивых города-государства, образовавшихся на ее территории, – Венеция и Генуя.

В середине XIII столетия в Диком Поле, то есть в Приднепровье, хозяином была Золотая Орда. А в Южный берег Крыма вцепились итальянские "хищники". Их прожорливость ничуть не уступала современной сицилийской мафии.

Венеция и Генуя соперничали между собой по всему Средиземноморью. Сначала выигрывали венецианцы. В 1204 году им удалось натравить крестоносцев на Византию и захватить Константинополь. Генуэзцы нанесли ответный удар только через полвека. Подсобив византийскому императору Михаилу Палеологу кораблями, они помогли ему отвоевать столицу.

Но за это выцыганили себе монополию на торговлю во всех портах Черного моря! Согласно Нимфейскому договору 1261 года только генуэзцы имели право беспошлинно промышлять тут. Всем прочим итальянским купцам любая торговля в Черноморском бассейне строго воспрещалась.

Тут же генуэзцы нашли общий язык с золотоордынцами. Монголы охотились в Диком Поле за ее селянами. Только соберет селянин зерно, как узкоглазые монголоиды с арканом уже под хатой! Хвать бедолагу и в Крым – сочинять невольничьи плачи. В Крыму новоиспеченные рабы перепродавались генуэзцам. Те переправляли их в Европу. В документах западноевропейских архивов стали упоминаться рабы и рабыни со славянскими именами – Петро да Валюши. Отнюдь не турки были первыми, кто придумал припахивать несчастных славянских мужиков! "Просвещенная" Западная Европа отметилась в этом задолго до них!

И пошло-поехало! Татары ловили под Киевом хлеборобов и волокли к генуэзцам в Крым. Хлеб, воск и рабы через руки итальянских посредников стали расходиться по всей Европе. Место Киева в европейской торговле заняла Кафа. И не просто заняла, а даже переплюнула!

В княжеском Киеве в эпоху его расцвета в XII веке жили 50 тысяч человек. К XV столетию количество киевлян было всего до пяти тысяч. Зато в Кафе насчитывалось в это время 70 тысяч жителей! Хищнический симбиоз генуэзского купечества и Золотой Орды принес чудовищные плоды. Татары ловили, генуэзцы продавали – и вся эта милая "экономическая купеческо-капиталистическая деятельность" продолжалась более двухсот лет!

В ноябрьском номере киевских "Университетских известий" за 1886 год Олесю Бузине удалось отыскать статью профессора Лучицкого "Русские рабы и рабство в Руссильоне в XIV и XV вв.".
Руссильон? :unknown:
Неужели это западно-европейское название напоминает о Руси! Однако, он находился на границе нынешних Франции и Испании! И все же напоминает!

"Главным образом, – писал Лучицкий, – рабов покупали в Руссильоне для удовлетворения земледельческих нужд. Недостаток в рабочих и высокая заработная плата, требуемая ими, заставили руссильонцев искать в рабах удобное орудие для выполнения сельских работ".

Еще одной статьей дохода в Руссильоне была торговля женщинами:
"Русские рабыни и в Руссильоне, как и во Флоренции, покупались охотнее всего, их искали особенно усердно на рынке, и оттого-то и цены на них достигали максимума. Те же причины, которые создавали рабство во Флоренции и подымали там цену на русских рабынь, действовали и здесь почти в такой же степени. Покупали обыкновенно русских рабынь в возрасте от 18 до 30 лет; чаще всего таких, которые не перешли возраста в 23–25 лет".

Как отметил Олесь Бузина в своей книге "Тайная история Украины-Руси", употребляли этих "прекрасных дам" в высшей степени цинично.

Из статьи профессора Лучицкого:
"Рабыню русскую, всегда молодую покупали безусловно, и затем по истечении известного времени ее ребенок или дети продавались или отсылались в приют, а она сама уступалась во временное пользование другому лицу в качестве большею частью кормилицы…
Это было делом крайне выгодным для рабовладельца. Покупая за весьма высокую плату русскую рабыню, рабовладелец легко выручал свои затраты путем найма ее на время. Особенно улучшились в этом отношении его шансы, когда в Перпиньяне (столице Руссильона) вошло со второй половины XV века во всеобщую моду держать русских кормилиц".

Олесь Бузина:
"Теперь ясно, на чьем молоке выросла европейская цивилизация?!". :unknown:

Профессор Лучицкий:
"В 1456 году перпиньянский приют св. Иоанна оказался переполненным подкидышами от русских рабынь. Городскому совету пришлось содержать за свой счет 50 кормилиц для этих детей – наверное, из тех же рабынь. Уже и в прежние годы, муниципальные власти не раз возбуждали вопрос о мерах пресечения развивающегося разврата в городе. Теперь они решаются принять более энергические меры. Все ренты приюта истрачиваются на незаконных детей от рабынь. Совет постановляет, что впредь этого быть не должно, и что всякий раз, когда к приюту будет подброшен ребенок, власти обязаны немедленно заняться изысканием родителей этого ребенка, и уже город сам возложит на них издержки по его содержанию в приюте".

Олесь Бузина:
"Стремясь застраховать себя от недоброкачественной сделки, они даже вносили в договоры о купле-продаже гарантии, что продаваемая не страдает сумасшествием, эпилепсией и женскими болезнями. Но однажды некий пройдоха по фамилии Брюгат все-таки сумел всучить купцам с Мальорки бракованную русскую рабыню, названную в документах Антуанеттой. Те перепродали ее канонику Сакасу, который возбудил против них целое судебное дело – бедная 22-летняя Аннушка страдала нарушениями менструального цикла и потому была, по словам святого отца, "вечно больна". Остается посочувствовать похотливому католическому попику – он поистратился, а его так надули… Причем свои же однокорытники по цивилизации". :D

Генуэзская монополия на торговлю рабами с территории Руси продолжалась целых два столетия. Но в середине XV века Константинополь захватили турки и решили, что делиться с какими-то итальянскими купчишками доходами сам Аллах не велит.

Весной 1475 года на рейд Кафы, как бы, между прочим, завернул ощетинившийся пушками султанский флот и попросил генуэзцев убраться на историческую родину – в солнечную Италию. Торгаши сдались через три дня, собрали бухгалтерские книги и драпанули домой – делать свое "Возрождение". :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Киев 400 лет был глухой провинцией

Новое сообщение ZHAN » 21 июн 2017, 17:44

Из летописей можно вычислить, что у князя ВЛАДИМИРА – Крестителя Руси было тринадцать сыновей. Может быть даже и больше, ведь было у него восемьсот жен, а может быть и тысяча или даже две! Если у каждой из жен родилось хотя бы по одному мальчику, то сыновей у сладколюбца Владимира была тысяча, а может быть и две тысячи и даже три – четыре тысячи. Если у каждого из сыновей появилось хотя бы по одному ребенку, то… То в наши дни половина населения с учетом того, что потомки Владимира становились европейскими королевами, половина Европы, а в России с Украиной три четверти населения – это потомки Владимира – Крестителя Руси. :D

О летописных сыновьях Владимира.

От жены Владимира "ЧЕХИНИ" (по "Саге об Олаве сыне Трюггви" – Аллогии, по Татищеву – варяжки Оловы, "норвежской княжны Олавы") родился
ВЫШЕСЛАВ, князь новгородский, старший сын Владимира. Умер до смерти отца.

От "грекини ПРЕДИСЛАВЫ" (жена с около 978 года)
СВЯТОПОЛК Окаянный, князь туровский, затем киевский. Возможно, был сыном не Владимира, а Ярополка Святославича, но Владимир признал его своим сыном.

От РОГНЕДЫ, дочери полоцкого князя Рогволода (жена с около 977 года):
ИЗЯСЛАВ, князь полоцкий. Летопись содержит красочный рассказ о том, как маленький Изяслав вступился за мать, покусившуюся на жизнь Владимира, и был отправлен с ней на удел в Полоцк. Умер также при жизни отца, молодым, в 1001 году. Родоначальник полоцкой ветви Рюриковичей.
МСТИСЛАВ; если он упоминается в некоторых версиях списка сыновей Владимира не по ошибке, то, скорее всего, умер в младенчестве.
ЯРОСЛАВ МУДРЫЙ, князь ростовский, после смерти Вышеслава – новгородский, после победы над Святополком – киевский.
ВСЕВОЛОД, князь Владимира-Волынского, иногда отождествляется с "Виссивальдом, конунгом из Гардарики", погибшим в Швеции в 993 году.

От АДЕЛЬИ (по поздним, не вполне надежным данным):
МСТИСЛАВ Тмутараканский, князь тмутараканский и черниговский, после успешной войны с Ярославом правитель половины Руси; умер в 1036 году, не оставив наследников.
СТАНИСЛАВ, князь смоленский (сведения об уделе Станислава не вполне надежны). (По некоторым родословцам – также "от болгарыни").
СУДИСЛАВ, князь псковский, в 1024–1059 годах в заточении, умер в 1063 году, пережив всех братьев. (По некоторым родословцам – также "от болгарыни").

От "богемской княжны" МАЛЬФРИДЫ (по поздним данным):
СВЯТОСЛАВ, (умер 1015 года), князь древлянский.

От "болгарыни", по родословцам – "болгарской княжны Милолики", некоторые историки пытались идентифицировать её с царевной АННОЙ:
БОРИС, князь ростовский.
ГЛЕБ, князь муромский.

Неизвестно, от какой ЖЕНЫ:
ПОЗВИЗД, судя по языческому имени родился до крещения Владимира (По некоторым родословцам – также "от болгарыни").

Четверо из них умерли при жизни отца князя Владимира. Оставшимся в живых отец – князь постарался наделить по городку (уделу) для княжения. От того и началась на Руси "усобица" и Русь распалась.

Двое старших из остававшихся в живых сыновей – Святополк и Ярослав – почти одновременно восстали против отца в 1014 году.

Ярославу достался Великий Новгород. Но он не стал полновластным хозяином новгородцев, а только управителем новгородского войска. Ярослав возмутился и объявил войну отцу. Тот решил утихомирить сыночка, собрал войско и готов уже был выступить в поход на Новгород, но его сломила коварная болезнь. Скончался Владимир 15 июля 1015 года.

И разгорелись на Руси между братьями конфликты. В их ходе в 1132 году отпал от Киева Полоцк. В 1136 году Великий Новгород порвал с властью Киевского князя.

"Путь из варяг в греки", являвшийся стержнем экономики Киевского княжества, отпал после взятия крестоносцами Константинополя. Европа и Восток теперь были связаны в обход Киева. Великий Новгород устремился в Европу по Балтийскому морю, а в Азию по Волге.

На захват "усобицкой" Руси нацелились Польша и Литва. Возле Литвы по близости находился Киев.
Вот так Киевское княжество начало попадать в сферу влияния Великого Княжества Литовского. Через сто лет Киев был уже вассалом Великого княжества Литовского, а с 1362 года официально вошел в его состав. В 1471 году в составе Великого княжества Литовского и Русского (так официально называлось княжество вплоть до конца XV века, затем добавилось и Жемойтского) было образовано Киевское воеводство.

Литва была тесно связана с Польшей, вместе вели войны за свободу и независимость.
В 1569 году была образована после Люблинского сейма конфедерация под названием "Речь Посполитая". Она включала в себя территории Польши и Литвы под эгидой Варшавы.

Территориальная власть новой Речи Посполитой распространялась на Казачьи земли, Дикое поле, Киевщину, Брацлавщину, Волынь, Подолье. Основную роль в политике играла Польша. Это было демократическое государство. Местные сеймики сами принимали решение о государственной принадлежности. По решению украинских сеймиков Польше были переданы украинские территории. Абсолютно добровольно!

Киев с 1569 года вошел в Малопольскую провинцию Королевства Польского.

31 января 1667 года было заключено Андрусовское перемирие, по условиям которого Речь Посполитая уступила Смоленск и Левобережную Украину в пользу Русского царства. Киев был уступлен Польшей первоначально временно, затем, по "Вечному миру" 1686 года – вроде бы постоянно, но граница между Польшей и Россией проходила по окраинам Киева и польское влияние на киевлян ощущалось еще столетие, а может быть и более. Большая часть земель бывшего Киевского княжества отошла к Польше.

Вот так Киев потерял не только экономику, но вслед за ней и независимость.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первое появление названия "Украина" на карте

Новое сообщение ZHAN » 22 июн 2017, 15:22

Между Речью Посполитой и Московским княжеством, потом царством велись войны за земли бывшей Древней Руси. Никаких прав эти захватчики на эти земли не имели. Дрались хищники за право стричь овец - грабить народ. Кто сильнее, тот и прав! У того и больше прав. :)
Изображение

А что происходило в XVII веке, на землях, которые сегодня украинские? :unknown:

На этот вопрос ответил еще в XVII веке французский инженер и военный картограф Гийо́мом ле Вассе́р де Бопла́н (по-французски – Guillaume Le Vasseur de Beauplan) (даты жизни – родился около 1595 года, скончался в 1685 году). Он был в первой половине XVII века на службе у Польского короля Сигизмунда III и его приемника Владислава IV.

В основном его служба заключалась в поиске подходящих мест для возведения укреплений по всей территории Польши и их строительстве. За время своего пребывания там, он прекрасно познакомился с политическими, общественными и бытовыми чертами страны. По возвращении домой во Францию составил интереснейшие записки о жизни в Польше крестьян и казаков, их обычаях и нравах, их жилищах, промыслах, которыми они занимались, способах ведения войны с неприятелем. Так же ему принадлежат и подробнейшие карты новых территорий Польши, захваченных ею. Их Боплан издал во Франции под названием "Описание УКРАИНЫ – НЕСКОЛЬКИХ ПРОВИНЦИЙ КОРОЛЕВСТВА ПОЛЬСКОГО, простирающихся от пределов Московии до границ Трансильвании, а также их обычаев, образа жизни и ведения войны. Сир де Боплан. В Руане, у Жака Каллуэ, при Королевском дворе, 1660".

Вот так весь мир впервые узнал о существовании окраины польского королевства под названием "Украина".

До этого со времен Древнерусского государства, как минимум, с XII века существовало слово "оукраина" в другом смысле.
Впервые оно упоминалось в Ипатьевской летописи 1187 года в связи со смертью в Переяславской земле князя Владимира Глебовича ("о нем же оукраина много постона"), позднее – в летописях 1189 и 1213 годов. Эти упоминания относились к окраинным территориям Переяславского (Посульская линия), Галицкого и Волынского княжеств.

С того времени и почти до XVII века в письменных источниках это слово употреблялось в значении "пограничные земли", без привязки к какому-либо определенному региону с четкими границами, в том числе и далеко за пределами территории современной Украины. К примеру – "псковская украина" (Ф.А. Гайда, "От Рязани и Москвы до Закарпатья. Происхождение и употребление слова "украинцы", журнал "Родина", № 1, 2011 год).

Свою картографическую книгу Боплан посвятил польскому королю. Посвящение стоит того, чтобы о нем знат:
"Светлейшему и могущественнейшему монарху, Яну Казимиру, Божьей милостью королю польскому, великому князю литовскому, русскому, прусскому, мазовецкому, жмудьскому, ливонскому и проч., наследственному королю шведскому, датскому и вандальскому (А где здесь упоминание об украинских землях? Упоминаются только русские и литовские! :) ).
Государь!
Как бы ни было значительно то огромное пространство земель, которое в настоящее время отделяет меня от Ваших владений, оно не может в достаточной степени воспрепятствовать мне повергнуть к стопам Вашего Величества произведения моего ума, равно как и годы, удалившие меня от Вас, ни мало не могли ни уменьшить того усердия, с каким я всегда служил Вам, ни воспрепятствовать мне, от времени до времени издавать сочинения, которые могут доставить удовлетворение для Вашего ума и полезное развлечение для глаза. Чтобы лучше уверить Вас в этом вескими фактами, чем слабыми словами, осмеливаюсь я, с глубоким почтением и совершенной покорностью, предложить Вашему королевскому величеству описание этой обширной пограничной Украины, находящейся между Московией и Трансильванией, приобретенной Вашими предками пятьдесят лет тому назад, пространные степи которой сделались теперь столь же плодоносными, насколько они были раньше пустынными…
(Заметьте, что ранее эти окраинные земли были пустынными, но став польскими стали плодоносными! – :Yahoo!: ).
…На этой топографической карте Вы можете за раз окинуть взором все пункты обширной территории той Украины, обладание которой приносит Вам столько же славы, сколько и выгоды, и, созерцая ее положение, – судить об ее важности, и, принимая во внимание соображения политические и государственные, Вы, более чем когда-либо, можете склониться к продолжению этого важного намерения на счет расширения Ваших владений в Украине, что может еще прибавить бесчисленное количество чудных цветков к Вашему королевскому венцу.
… Это подало мне смелость думать, что Ваше Величество, обладая не только польским государством в его прежних пределах, но вместе, с тем и тою обширной провинцией Украиной, к приобретению которой я в значительной степени способствовал, осуществите на деле, по справедливости заслуженные мною, добрые намерения покойного короля, Вашего брата, и благосклонно примете это приношение от того, кто стремился только к чести служить Вашим приказаниям и к счастью оставаться навсегда, Государь, нижайшим, покорнейшим и вернейшим слугой Вашего Величества. Гильом Лe Вaccep де-Боплан".


На своей карте Боплан обозначил Украиной, то есть окраиной Польского королевства, три польских провинции – Киевское, Брацлавское и Волынское воеводства.

Но Речь Посполитая оказалась слабым государственным образованием. На земли Речи позарились соседи.

15 января 1797 года была подписана последняя конвенция между Пруссией, Россией и Польшей. Согласной этой конвенции территория Речи Посполитой была разделена между Пруссией и Россией, польское гражданство было упразднено и были полностью ликвидированы остатки польской государственности. К этой конвенции был приложен акт 1795 года отречения от престола польского короля Станислава Августа, подписанный 24 октября 1795 года.

Вот так благодаря Екатерине II Киев стал по настоящему русским.

Впервые на русский язык книга Боплана была переведена только в 1832 году российским историком и переводчиком Ф. Г. Устряловым. В Киеве ее выпустил в свет в 1901 году В.Г. Ляскоронский.

Современная наиболее полная, точная и досконально снабженная комментариями книга Боплана вышла в свет в Москве в 2004 году. Издание было подготовлено коллективом авторов под эгидой Российского государственного архива древних актов, Российской Академии Наук и Национальной Академии Наук Украины.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Часть польского королевства под названием "Украина"

Новое сообщение ZHAN » 24 июн 2017, 11:33

В разные времена об Украине было напечатано много книг. Но самой первой книгой было "Описание Украины от пределов Московии до границ Трансильвании". Оно было составлено французским картографом Гийльомом Ле Вассер-де-Бопланом, находившимся на службе у польского короля. "Описание…" было составлено в 1660 году и было посвящено той части Польского королевства, что была завоевана поляками в Дикой степи.
Изображение

В этом описании населения окраины Польского королевства интересного:
"Известно, что среди этого народа встречаются вообще люди опытные во всех ремеслах, необходимых в человеческой жизни, как то: плотники, умеющие строить как дома, так и суда, экипажные мастера, кузнецы, оружейники, кожевники, шорники, сапожники, бочары, портные и т. д. Они очень искусны в приготовлении селитры, которая в изобилии добывается в этом крае; из нее они делают превосходный порох; женщины у них занимаются пряжею льна и шерсти, из которых они выделывают полотна и ткани для своего употребления. Bсе они хорошо умеют возделывать землю, сеять, жать, печь хлеб, приготовлять различные сорта мяса, варить пиво, делать медь (медовуху), брагу, курить водку и пр. Нет ни одного человека между ними, к какому бы полу, возрасту или состоянию он не принадлежал, который бы не старался превзойти друг друга в пьянстве и бражничестве, и нет в мире другого христианского народа, который бы усвоил так, как они, привычку не иметь заботы о завтрашнем дне.

Плодородие почвы доставляют жителям хлеб в таком изобилии, что нередко они не знают, что с ним делать, тем более, что у них нет судоходных рек, впадающих в море, за исключением Днепра, который в 50 милях ниже Киева прегражден тринадцатью порогами, последний из которых отстоит от первого на добрых семь миль, что составляет целый день пути, как это видно на карте. Эта преграда препятствует им сплавлять свой хлеб в Константинополь; отсюда происходит их леность и то, что они не хотят вовсе работать, разве только вследствие крайней необходимости, когда у них не достает средств купить то, в чем нуждаются; они предпочитают заимствовать все, что нужно для их удобства, от турок, их добрых соседей, чем самим трудиться для его приобретения. Они довольствуются немногим, лишь бы было что есть да пить…"

Как это похоже на то, что творится сегодня на Украине! Вместо того, чтобы Украине самой зарабатывать на себя, она просит у Запада взаймы. Даже ныне дозанималась до неприличного. Наравне с собственным валовым продуктом! И может быть даже больше! :D

Но продолжим знакомиться с наблюдениями Боплана:
"…Они исповедуют греческую веру, которую называют русскою; свято почитают праздничные дни и соблюдают посты, которые у них продолжаются в течение восьми или девяти месяцев года и состоят в воздержании от употребления мяса, каковую формальность они с упорством соблюдают, будучи убеждены, что спасение души зависит от различия пищи…"

"…Дворяне среди них, очень немногочисленные, подражают польскому дворянству и, по-видимому, стыдятся исповедовать иную веру, кроме латинской, в которую они переходят все более и более, не смотря на то, что вся знать и все те, которые носят имя князей, происходят от православных предков. Крестьяне там чрезвычайно бедны, т. к. они принуждены работать три дня в неделю, вместе со своими лошадьми, в пользу своего владельца и давать ему, сообразно количеству получаемой земли, много мер зернового хлеба, множество каплунов, кур, гусей и цыплят к Пасхе, Троице и Рождеству; сверх того – возить дрова для нужд их владельца и отбывать тысячи других повинностей, которых они не обязаны были бы исполнять без платы; кроме того, помещики требуют от них денежной повинности, а также десятины от баранов, поросят, меда, всех плодов и третьего быка через каждые три года. Словом, они принуждены отдавать своему господину все, что тому вздумается потребовать, так что неудивительно, что эти несчастные, закабаленные в такие тяжелые условия, никогда не могут ничего скопить. Но это еще менее важно, чем то, что их владельцы пользуются безграничной властью не только над их имуществам, но также и над их жизнью; столь велика свобода польской знати, которая живет словно в раю, а крестьяне пребывают как бы в чистилище.

Поэтому, если случится таким несчастным крестьянам попасть в крепостную зависимость к злому владельцу, то положение их бывает гораздо хуже, чем положение каторжников на галерах.

Такое рабство является главной причиной многочисленных побегов крестьян; наиболее отважные из них уходят на Запорожье, которое является местом убежища казаков на Днепре. Проведя здесь некоторое время и приняв участие в морском походе, они считаются уже запорожскими казаками; подобными побегами постоянно увеличивается состав их войска, что с достаточной очевидностью доказывается и настоящим восстанием, ибо, после поражения поляков, эти казаки поднялись в количестве 200 000 человек…"

"…Число запорожских казаков в настоящее время простирается до ста двадцати тысяч человек, привычных к войне и способных, по первому требованию, в одну неделю, собраться в поход на королевскую службу. Они часто, почти ежегодно, предпринимают опустошительные набеги и приносят большой вред туркам. Они много раз грабили Крым, населенный татарами, опустошали Анатолию, брали приступом Трапезунд и даже достигали устья Черного моря, в трех милях от Константинополя, где все предавши огню и мечу, возвращались затем домой с большой добычей и некоторым количеством рабов, обыкновенно малых детей, которых они оставляют у себя в качестве прислуги или же дарят вельможам своей страны; взрослых же они редко берут в плен, разве только в том случае, если считают их достаточно богатыми, чтобы заплатить за себя большой выкуп и освободиться. Они предпринимают свои набеги не более, как в количестве шести или десяти тысяч человек, чудесным образом переправляются через море на плохих судах собственного изделия, форму которых и конструкцию я опишу дальше…

… Говоря об отваге казаков, не лишним будет сказать также о том, каковы их нравы и занятия…
Они смышлены и проницательны, остроумны и щедры, не стремятся сделаться богачами, но больше всего дорожат своею свободою, без которой они не могли бы жить; это главная причина, почему они столь склонны к бунтам и восстаниям против местных вельмож, лишь только почувствуют притеснения последних, так что редко проходит более 7 или 8 лет без того, чтобы они не восставали против вельмож. Впрочем, это люди вероломные и коварные, которым ни в чем нельзя доверяться…"

Вот до чего мы дочитались у Боплана! Запорожские казаки любят свободу, устраивают восстания и вероломны! Если проследить всю историю запорожских казаков, то можно прийти к выводу, что иногда Боплан был прав.

Еще одно наблюдение Боплана:
"… Больше всего они обнаруживают ловкости и стойкости в сражении, когда находятся в таборе, т. е. под прикрытием возов (ибо они очень метко стреляют из ружей, которые составляют их обычное оружие), и при обороне укреплений; недурны они и на море, но верхом на лошадях они не настолько искусны. Мне случалось видеть, как только 200 польских всадников обращали в бегство 2000 человек из их лучшего войска; правда и то, что под прикрытием табора сотня казаков не побоится 1000 поляков и даже большего количества татар, и если бы они были также искусны в кавалерии, как в пехоте, то, я думаю, могли бы считаться непобедимыми".

И еще одно интереснейшее свидетельство Боплана:
"Несколько ниже реки Чертомлык почти посредине Днепра лежит довольно большой остров, где находится какая-то развалина. Остров этот окружен более чем десятком тысяч других островов и островков, разбросанных вдоль и поперек крайне хаотично, неравномерно и запутанно; одни из них сухие, другие – болотистые, к тому же все сплошь поросли тростником толщиною в пику, который мешает видеть разделяющие их каналы. Именно в путанице этой местности казаки устроили свое убежище, которое называют Войсковой Скарбницей, то есть войсковой сокровищницей. Весной все острова заливаются водой, сухим остается только место, где находятся развалины. Ширина реки здесь достигает одного лье от берега до берега. Именно здесь все турецкие силы оказались не способными что-либо сделать. Здесь погибло много турецких галер, которые преследовали казаков, возвращавшихся с Черного моря; заплыв в эти лабиринты, они не смогли отыскать дороги, а казаки задали им жару, обстреляв со своих лодок сквозь камыши.
С тех пор галеры не заходят в Днепр дальше 4–5 лье от устья.

Рассказывают, что в Войсковой Скарбнице находится множество пушек, спрятанных казаками в каналах, и никто из поляков не может узнать, где именно. Кроме того, говорят, что они (поляки) никогда не бывают в этих местах, а сами казаки хранят местонахождение оружия в тайне, не желая раскрывать ее; впрочем и среди казаков немногие знают об этом.

Все артиллерийские орудия, добытые у турок, они опускают на дно, даже деньги прячут там и вынимают только по мере надобности.
Каждый казак имеет свой отдельный тайник, ибо, захватив добычу у турок, они делят ее между собой, а после возвращения в эти места каждый прячет, как уже говорилось, под водой свою маленькую добычу…"

"…Зато, мне кажется, нет в мире народа, который бы сравнялся с ними в способности пить, ибо не успеют они отрезвиться, как тот час же принимаются пить снова. Все это, впрочем, происходит только в свободное время, но во время войны или когда подготовляется какой-либо поход, они крайне трезвы, и грубость можно заметить только в одежде…"

В наблюдательности французу де Боплану не откажешь! Конечно, со стороны многое виднее. То, что украинцам казалось обыденным и не достойным запоминания для будущих поколений, француз зарегистировал с поразительной точностью. Например, отношения украинцев со своими хозяевами – поляками.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Бабка Ладога, отец Новгород и хазарская девица Киева

Новое сообщение Буль Баш » 24 июн 2017, 18:07

ZHAN писал(а): и было посвящено той части Польского королевства, что была завоевана поляками в Дикой степи.

Брехня. Завоевание было совершено ВКЛ. А после унии Украина добровольно перешла в состав Польши. 8)
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 13539
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Re: Бабка Ладога, отец Новгород и хазарская девица Киева

Новое сообщение ZHAN » 25 июн 2017, 00:59

Буль Баш писал(а):Брехня. Завоевание было совершено ВКЛ. А после унии Украина добровольно перешла в состав Польши. 8)
Боплан вполне мог этого не знать. Он же полякам служил, а они запросто присваивают чужие заслуги. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Взятие казаками польской крепости Кодак на Днепре

Новое сообщение ZHAN » 25 июн 2017, 21:32

Есть еще одно памятное место на Днепре. Оно тоже связано с французским картографом и строителем Бопланом.
В 1635 году польский сейм принял решение о сооружении на Днепре для контроля за действиями запорожских казаков крепости и размещении в ней пешего и конного гарнизонов.

Место для крепости было выбрано возле первого (Кодакского) порога. Ныне это окраина Днепропетровска. Руководство инженерными работами осуществлял Боплан. Строительство началось весной 1635 г. и завершилось уже в июле того же года.
Изображение

Кодакская крепость была сооружена в виде четырехугольника с бастионами общей длиной по периметру около 1800 м. С трех сторон ее окружал оборонительный ров, на дне которого находились вбитые дубовые заостренные колья. Она круто возносилась над Днепром. Во внутренних помещениях укрепления могли расположиться около тысячи человек. Первым комендантом Кодакской крепости был француз Ж. Марион, вторым – поляк Я. Жултовский.

Но запорожским казакам такая "самодеятельность" польского сейма не понравилась.

В начале августа около тысячи запорожцев под руководством гетмана Сулимы отправились на поиски крепости. Часть казаков шла к Кодаку по степи, другая – продвигалась по Днепру на "чайках". Остановились казаки в степи в нескольких километрах от крепости. Продвигавшиеся по Днепру высадились напротив польской крепости на скалистом острове. Иван Сулима приказал осуществить разведку подступов к укреплению и доложить старшине о возможных путях осуществления штурма. На военном совещании, где кроме гетмана также присутствовали казацкие полковники П. Бут, И. Сорока и К. Бурляй, было принято решение о ночной атаке на Кодака.

В ночь с 11 на 12 августа запорожцы неожиданно напали на стражей и открыли ворота крепости. Одна часть казаков ворвалась в середину через основной вход, другие – по приставным лестницам, преодолев частокол. Третья часть из острова обстреливала крепость из пушек. Гарнизона был уничтожен.

По приказу И. Сулимы все укрепления были немедленно разбиты, деревянные постройки сожжены, валы разрушены, а рвы засыпаны.

Боплан описал взятие Кодака следующим образом:
"Какой-то Сулима, атаман части восставших казаков, возвращаясь с моря и увидев, что замок мешает ему вернуться домой, неожиданно захватил его и выбил до основания весь гарнизон… Захватив и ограбив форт, упомянутый Сулима вернулся с казаками в Запорожье".

В то же время в 1635 году растрезвонила о взятии И. Сулимой польского замка Кодак тогдашняя парижская газета "La gazette".

Польский король не простил мятежному гетману разрушения крепости Кодак. По его приказу пан Александр Конецпольский подкупил кое кого из казаков. Те выдали Ивана Сулиму. В Варшаве его публично четвертовали.

Очевидец тех событий литовский магнат А. Радзивилл впоследствии рассказывал:
"Многие люди жалели за Сулимой, ведь, разгромил неоднократно врага христиан – турка. И даже никогда не получив ранения в боях с ним, должен был умирать теперь позорной смертью".

Однако гибель И. Сулимы не остановила запорожцев. В 1639 году в отстроенной крепости Кодак с польским паном А Конецпольским встретился будущий гетман Б. Хмельницкий. Богдан напомнил ему народную мудрость:
"Что рукой строится, это рукой и разрушается".

Конецпольский прекрасно знал не только отца Богдана, но и самого Богдана. Поэтому не придал значения его словам.
Однако слова Хмеля (так называли Богдана татары) оказались пророческими. В 1648 году запорожские казаки окончательно овладели крепостью Кодак.

И ныне в Днепропетровске находятся развалины этой крепости. А напротив ее через протоку – остров, с которого запорожцы в 1635 году обстреливали из пушек польскую крепость. Ныне он называется Пороховым.

Так что взаимоотношения украинцев и поляков в Польском королевстве были далеко не радостными. :no:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

"Колиивщина"

Новое сообщение ZHAN » 27 июн 2017, 10:46

"Колиивщина" – это восстание, которое происходило в 1768 году на территории польских воеводств Киевского, Брацлавского, Волынского, а также в польских Подолии и Галиции. К нему примкнули гайдамаки.

"Колиивщина" – так назвали восстание в народе, связав его со старорусским словом "колоть" или украинско-польским словом "колій".

Название "гайдама́ки" произошло от турецкого слова "hajdamak", то есть "разбойник". Так называли участников повстанческих вооруженных отрядов (иногда просто разбойников) на принадлежавшей Речи Посполитой Правобережной Украине в XVIII веке.

Поводом к восстанию местного населения против поляков послужили жестокие религиозные притеснения, практиковавшиеся польскими панами над малороссийскими крестьянами. Польская шляхта понуждала их принять католичество или перейти в унию.
Изображение

Притеснения достигли высшей степени, когда на польский сейм надавил российский советник при польском короле Станиславе Августе Понятовском князь Репнин. Станислав Август был посажен на польский королевский трон императрицей Екатериной II. Давление заключалось в том, чтобы сейм принял требование Екатерины II – признать равноправие в Польше православных с католиками. И даже предоставить православным право занимать государственные должности. Сейм послушно принял соответствующий закон.

Но против этого закона выступила фанатично настроенная польская шляхта. Она собралась в крепости Бар на польской Подолии и образовала Барскую конфедерацию. Отряды конфедерации рассыпались по окраинным воеводствам, совершая страшные зверства над православными. Последовали массовые казни не только православных священников, но и униатских, так как православных было мало и они прятались и отыскать их было невозможно.

Разорялись конфедератами православные храмы и монастыри, не говоря уже об издевательствах над русскими. Все это стало во время мятежа Барской конфедерации массовым явлением. В результате народ не выдержал подобных жестокостей. Ответом на все стало народное гайдамацкое восстание.

Главной силой восстания были местные крестьяне. В движении также участвовали отдельные отряды запорожских казаков, ремесленники, беглые крестьяне и солдаты из России. Восставшие надеялись на помощь русского правительства, заинтересованного в ослаблении Польши и в воссоединении польской Правобережной Украины с Россией.

К восстанию примкнул запорожский казак Максим Железняк ("Максим Железняк", В.А. Голобуцкий, Москва, 1960 год). Перед восстанием он хотел оставить Запорожское войско, готовился к принятию иноческого чина и был послушником в Мотронинском монастыре. Но когда насилия барских конфедератов над православными вызвали сильное волнение населения Киевского воеводства, Железняк примкнул к восставшим.

Распустив слух, что у него имеется указ российской императрицы Екатерины II ("Золотая грамота"), предписывающий восстать против конфедератов за притеснение православия и избивать их, Железняк собрал целый отряд. Он объявил Железняка гетманом. По указанию вновь "испеченного" гетмана отряд взял местечко Жаботин, потом местечко Лисянку, перебил спасавшихся здесь шляхтичей и евреев и направился к замку Потоцких в Умани.

В городе Умани укрывалось свыше десяти тысяч поляков и евреев. Узнав о приближении к городу гайдамаков, польский губернатор Умани выслал против гайдамаков свои войска под руководством Голоты. Но Голота и его подчиненные перешли на сторону восставших. Общими усилиями отряда Железняка и уманского войска были вырезаны поляки и евреи. Случилось это 10 июня 1768 года.

После этой резни гетман Максим Железняк направил отряд на польско-турецкую границу, к Юзефграду. В отряде насчитывалось до 200 человек и 4 пушки. По имевшимся у повстанцев данным, в Юзефграде было сосредоточено до 500 конфедератов. Они ожидали к себе на помощь крымских татар.

Железняк, предъявив местным жителям "золотую грамоту", пополнил свой отряд местными крестьянами. 16−18 июня 1768 года отряд атаковал Юзефград и выбил конфедератов из местечка.

Отходящие в панике конфедераты перешли по мосту через речку Кодыму. Та речка в то время была пограничной. Конфедераты укрылись за турецкой границей в городке Балта. Командир отряда гайдамаков Шило потребовал у турецкого коменданта Якуба-аги выдачи конфедератов, но получил отказ.

Произошел бой. По утверждению турецкого правительства и хана Крыма гайдамаками был совершен погром нерусского населения Балты. Как свидетельствовали очевидцы тех событий со стороны гайдамаков, те не имели намерений воевать с турецким гарнизоном, предложили Якуб-аге примирение и даже возместили понесённый населением Балты ущерб. Всего в этом бою погибло около 15 турецких солдат. Погром мирного населения гайдамаки отрицали.

В это время к Балте подоспел отряд крымской конницы численностью до тысячи всадников. Крымские татары попытался атаковать гайдамаков, но были с потерями отбиты. Вот так бой местного значения смог перерасти в конфликт между Турцией и Россией, под влиянием которой находилась Польша.

Но в то время в планы императрицы Екатерины II не входила война с Турцией. Нападение польских гайдамаков на турецкий город Балту было не своевременно тем более, что польский король Станислав Август Понятовский – ставленник Еватерины II обратился к российской императрице с просьбой отдать приказ российским войскам об усмирении восстания.

По приказу императрицы генерал Кречетников отправил к Железняку малороссийских казаков совместо с регулярными войсками. Они сумели хитростью после совместного пира с большим количеством спиртного захватить самого Железняка, Гонту и многих других гайдамаков. Подданный Польши, перешедший на сторону гайдамаков, Гонта был выдан полякам. Те содрали с него кожу, а потом четвертовали. Российские подданные запорожец Железняк и его товарищи гайдамаковцы после телесного наказания были сосланы в Заволжье, на Урал и в Сибирь.

Польское правительство учредило особый суд над своими гайдамаками, жестокость которого вошла в пословицу у украинского народа.
Нашел ее в книге Лидии Чуковской "История одного восстания" (Издательство детской литературы, Москва, 1940 год). В ней рассказано о зверствах польских палачей над восставшим населением Киевского воеводства. То, что учинил над колиивщиной особый польский суд, уму не постижимо!

Судить и наказывать польско – украинских гайдамаковцев король Станислав Август поручил своим вассалам – коронному гетману Браницкому, житомирскому судье Дубровскому и коронному полевому обозному, комиссару военного совета, региментарю Стемпковскому. Этим трем панам даровано было королем "право меча" – убивать гайдамаковцев по своему выбору и усмотрению.

Но судили, пытали, казнили не только эти трое, но также их подчиненные. А также все польское панство приняло деятельное участие в дикой расправе над польско – украинскими повстанцами. Коронный гетман Браницкий вынес восставшим около семисот смертных приговоров, но даже он удивлялся свирепости панов и шляхты. "Все соседи, – жаловался он королю Станиславу Августу, – обыватели, паны, шляхтичи приезжают ко мне: один советует четвертовать, другой – жечь, сажать на кол, вешать без милосердия…"

Не ограничиваясь советами, паны и шляхтичи сами взялись за кровавое дело. Каждый пан в своем поместье под надежной защитой жолнеров Стемпковского принялся расстреливать и вешать крестьян, виновных в непокорности и не виновных, участвовавших в восстании и не участвовавших в нем. А те паны, кому лень было самим заниматься судом и расправой, те съезжались в резиденцию Стемпковского или Дубровского и, веселясь и пируя, наслаждались зрелищем казней.

Самым жестоким, самым злобным, тупым и мстительным из карателей был коронный обозный Стемпковсковский. Прежде чем стать знаменитым палачом в Киевском воеводстве, он был знаменитым наушником, интриганом и взяточником при королевском дворе в Варшаве.
Свою деятельность на Правобережной Украине пан Стемпковский начал с того, что обнародовал манифест к украинскому народу:
"Посмотри, дикое и проклятое крестьянство, на этот некогда счастливый край! Сколько разрушено великолепных дворцов, строений, городов, местечек, сел, не говоря уже о церквах и костелах! Сколько убытков наделали вы своим панам, у которых вы должны быть в вечном послушании и рабстве!..
… Мы, шляхта, благодарим бога за своего короля, а вы, дураки, уверяете, что вы не подданные этого короля и не принадлежите к этому краю.
… Бог, творец мира, разделив людей по состоянию, от короля до последнего человека, всякому назначил свое место, а вам, хлопы, он повелел быть рабами… Скажите же теперь сами, чего вы достойны за все это?"
По мнению польского панства, восставшие украинские крестьяне, были безусловно достойны поголовного истребления. Стемпковский обосновался в местечке Кодне, близ Житомира, и туда под крепким караулом приводили пойманных гайдамаков. В Кодне была вырыта широкая, глубокая яма. Осужденных расставляли на краю этой ямы, и палачи наотмашь рубили им головы. Неподалеку в удобном кресле сидел пан Стемпковский, покуривая трубочку, подсчитывал головы. В Кодне были обезглавлены, повешены, замучены четыре тысячи человек.

Вам не напоминает этот польско-королевский беспредел современный фашизм? :unknown:

Отрубили голову крестьянину, который пел песни ватаге восставших. Повесили крестьянина, который помог гайдамаку поймать убегавшего коня.

А тем, кого не убивали, тем отрубали левую руку и правую ногу или правую руку и левую ногу или обертывали руки соломой и поджигали солому.

В каждом селе торчали на колах гниющие головы казненных. По городам и селам бродили люди без руки и без ноги, не люди – обрубки.

Изредка, наскучив однообразием, Стемпковский покидал Кодню и отправлялся на прогулку – усмирять местечки и села. В селах он казнил каждого десятого, расправлялся с родными казненных. Путь свой он держал по южной части Киевского воеводства, разгромил, залил кровью Ставище, Лысянку, Блошинец, Звенигородку.

"…Где кого можно было… повелел ловить, – рассказывали жители села Блошинец, – и девять человек, а именно: Семена Мельника, которому от роду девять десятков, сынов его двух, Стефана и Данила, Ивана и Афанасия Довгих, Вакулу Иваненка, Стефана Батурина, Илию Иваненка и Димитрия Скалозуба, изловленных, нагих и босых, в местечке Рокитну, безо всякого суда и декрету приказал на груше повесить… И повешены".

Долго бытовало на Украине ругательство: "Щоб тебе тая Кодня не минула".

Что было, то было. Дорого обошлось православным жителям польской Украины их пребывание под под властью шляхты и католических священников.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Бабка Ладога, отец Новгород и хазарская девица Киева

Новое сообщение ZHAN » 29 июн 2017, 12:50

Провинциальное четырехсотлетие привело к возникновению украинского языка

На каком языке говорили жители трех окраинных польских воеводств? На древнерусском? Польском? :unknown:
Сам украинский язык тогда только лишь зарождался. Русские в польских Киевском, Брацлавском и Волынском воеводствах в то время уже многие десятилетия должны были приноравливаться к польским панам. Поэтому в тех воеводствах язык населения стал смесью русских и польских слов.
Изображение

Так родился "великий и могучий" украинский язык. Не верите? :unknown:
Прочитайте книгу украинского публициста и историка Анатолия Железного "Происхождение русско-украинского двуязычия на Украине" (Киев, 1998 год). В книге приведен словарь из украинско-польских идентичных слов, не соответствующих русским. В книге их более пятисот. Публикую для недоверчивых читателей из книги А. Железного на выбор пятьдесят слов в следующем порядке – номер слова в словаре А. Железного – украинское слово – польское – русское:
1 – аби – aby – лишь бы
5 – альтанка – altanka – беседка
8 – аркуш – arkusz – лист (бумаги)
10 – багно – bagno – болото
14 – барва – barwa – краска
19 – білизна – bielizna – белье
20 – блазень – blazen – шут
21 – блакитний – blekitny – голубой
22 – блискавка – blyskawica – молния
32 – брутальний – brutalny – грубый
33 – будинок – budynek – дом
34 – бурштин – bursztyn – янтарь
35 – вага – waga – вес
36 – вада – wada – недостаток
37 – вапно – wapno – известь
49 – виднокруг – widnokrag – горизонт
50 – видовисько – widowisko – зрелище
51 – виконати – wykonac – выполнить
52 – викреслити – wykreslic – вычеркнуть
71 – влада – wlada – власть
72 – влох – wloch – итальянец
73 – вовкулак – wilkolak – оборотень
80 – врешті – wreczcie – в конце концов
87 – галузь – galaz – отрасль
88 – ганок – ganek – крыльцо
89 – ганьба – ganba – позор
104 – голота – holota – беднота
105 – господарство – gospodarka – хозяйство
106 – готівка – gotowka – наличность (денег)
118 – дзвін – dzwon – колокол
119 – дзьоб – dziob – клюв
134 – жалоба – zaloba – траур
135 – жарт – zart – шутка
144 – жоден – zoden – ни один
145 – жужіль – zuzel – шлак
146 – жуйка – zujka – жвачка
202 – запхати – zapchac – засунуть
203 – зап'ятий – zapiaty – застегнутый
204 – зарадити – zaradzic – посоветовать
300 – крук – kruk – ворон
301 – кудлатий – kudlaty – косматый
302 – кулька – kulka – шарик
401 – позичати – pozyczac – одалживать
402 – покладати – pokladac – возлагать
403 – покотем – pokotem – вповалку
404 – пологовий – pologowy – родильный
500 – червень – czerwiec – июнь
501 – червоний – czerwony – красный
502 – черевик – trzewik – башмак
522 – щупак – szczupak – щука
523 – щур – szczur – крыса
524 – як – jak – как

Словарь А. Железного насчитывает употребляемых каждодневно более пятисот слов. А если проанализировать украинский разговорный язык еще раз, то можно было бы найти еще столько же обыденных совместных украинско – польских слов. Другие украинские слова или англо – технические, или искаженные русские (суржиковые). Вот вам и основа украинского языка!

В газете "Киевский вестник" за 3 марта 1993 года была опубликована статья "Украинская терминология должна иметь собственное лицо". Ее автору Вячеславу Панфилову не понравилось, что в украинском языке многие электротехнические термины совпадают с русскими:
"виток, гайка, генератор, катушка, коммутатор, реостат, статор, штепсель".

Эти русские термины он потребовал заменить на такие истинно украинские:
звiй, мутра, витворець, цiвка, перелучник, опiрниця, стояк, притичка".

Что это за "истинно украинские" слова и откуда они взялись? :unknown:
Все очень просто. Открываем польский словарь и читаем:
"zwoj, mutra, wytwornica, cewka, przelucznick, opornik, stojan, wtyczka".

Украинизация технической терминологии имеет давно уже знакомые для нас польские черты.

О какой Украине и о какой ее независимости могли думать жители Киевского, Брацлавского и Волынского воеводств, на каком языке они говорили, если эти воеводства принадлежали Польше и Речи Посполитой почти четыреста лет!
Еще раз повторяю – ПОЧТИ ЧЕТЫРЕСТА ЛЕТ! :Yahoo!:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Византия и Киев у разбитого корыта

Новое сообщение ZHAN » 30 июн 2017, 14:09

Борьба между христианством и мусульманством в средние века была острейшей. Но куда более хитроумнейшим и беспощаднейшим было противостояние в христианском мире между православием и католицизмом. Его отголоски нервируют мир и поныне. А символом противостояния является самое удивительное сооружение древности – константинопольский храм Святой Софии.
Изображение

Журналист из Киева Олесь Бузина, прославившийся нетрадиционно достоверными публикациями на исторические темы, и на этот раз поверг меня в шок, рассказав, что, будучи в Стамбуле, обнаружил невероятное!
Древний храм Святой Софии, превращенный турками после разрушения Константинополя в мечеть, уже более семидесяти лет является историческим музеем. И что самое удивительное, при взятии турками столицы Византии Святая София была не православной, а уже католической!

В голове не укладывалось это откровение Олеся Бузины. Как могло случиться, что наши славянские предки, увидев Святую Софию, стали православными и завещали православие нам, а сама София переметнулась в католичество? :unknown:

Пришлось порыться в исторических книгах и найти, что мой коллега – киевский журналист прав, но только лишь отчасти.

На заре нашей эры христиане разделились на два непримиримых лагеря. Свои столицы Рим и Константинополь они стали возвеличивать, чтобы подчеркнуть могущество своих идеологий и созданных ими новых империй.

Византийский император Юстиниан I решил построить храм, красота и богатство отделки которого превосходило бы все, что существовало тогда в мире. Храм был сооружен и освящен в 538 году и был наречен символом премудрости – Святой Софией.

С тех пор прошло 1474 года. После восторженных откровений Олеся Бузины о стамбульском Софийском музее, как было не постараться самому убедиться в правоте Олеся.
Огромная очередь выстроилась перед входом в древнее сооружение. Каждый приготовил 15 долларов за вход.
А напротив музея "Святая София" возвышалось еще более грандиозное сооружение – мусульманская Голубая мечеть, построенная для доказательства турецкого могущества султаном Селимом, сыном легендарной Роксоланы. Возле мечети толпы поклонников нет и вход в нее бесплатный.

Внутри христианского музея – храма умопомрачительные мозаики с ликами Богоматери и святых. Вокруг них такие же древние крылатые серафимы. Колонны из порфира, доставленные по приказу Юстиниана I из Рима поражали воображение. Со всех концов империи свозились в Константинополь золото, серебро, жемчуг, слоновая кость для украшения собора. Корабли доставляли из древних античных храмов все лучшее, что в них было в будущую Святую Софию.

И все это великолепие сохранилось до наших дней. Можно понять, почему наши предки, оказавшись в константинопольском соборе, отдали предпочтение православию.

Но злодейкой оказалась судьба для Византийской империи.

Османская империя предприняла все, чтобы ликвидировать могущественный православный Константинополь. Вот тогда-то Византийский император Иоанн VIII Палеолог понял, что его могущество всего лишь на словах по сравнению с османским и защитить Константинополь от османских посягательств у императора Иоанна VIII нет сил. Он стал искать союзников.

Православный Киев не смог помочь, потому что в то время стал всего лишь вассалом полуправославной Литвы и католической Польши.

Московское государство в то время все силы тратило на войну с Польшей и Литвой, прислать вооруженное войско немедленно было не в состоянии. Выслало только лишь деньги.

Из сложившейся тяжелейшей ситуации император Иоанн VIII нашел самый глупый выход – обратил взор на Ватикан.
В 1439 году Иоанн VIII и его православные архиереи подписали унию (союз – объединение) с католиками! Вот до чего дожил Иоанн VIII!
Папа Римский обещал помочь теперь уже византийским католическо-православным собратьям вооруженным войском в борьбе с османской грозной силой.

Но как можно прочитать в трудах российского историка Н.И. Костомарова, у императора Иоанна VIII вышла осечка. Другие православные церкви, в первую очередь московская, были возмущены унией и отказались унию принять. И в самой Византийской империи уния породила раскол и смуту в народных массах.

Ход, предпринятый Иоанном VIII, оказался трагическим. В 1444 году османы разгромили в Сербии ватиканских помошников Византии – крестоносцев и захватили сербов в плен.

Новый византийский император Константин XI, как ни взывал к Ватикану за помощью, но папа Николай V требовал взамен ужесточить унию и прислал в Константинополь в качестве помощи всего лишь двести рыцарей (у османов армия была 160-тысячной) и кардинала Исидора – сверхтемную личность.

Не правда ли, история средневековья схожа с сегодняшней? :unknown:
Например, Международный Валютный Фонд готов предоставить долларовую помощь, но взамен требует вмешательства во внутренние дела страны – требует проведения реформ, увеличения пенсионного возраста и уменьшения зарплат бюджетникам! Какое коварство!

Но вернемся к кардиналу Исидору. Его деятельности посвятили ни мало страниц и Н.М. Карамзин и Н.И. Костомаров.

Кто такой Исидор? Почему он сыграл мрачную роль в православии? :unknown:
Вначале Исидор был православным священником в польской Украине (под этим названием, впервые обнародованным на карте Польского королевства французом Бопланом, в то время подразумевались Брацлавское, Волынское и Киевское воеводства). Исидор склонил колени перед Великим князем литовским и Польским королем Владиславом. Под диктовку Владислава в 1439 году Исидор сошелся с папой Евгением IV, предшественником папы Николая V, и подписал так называемую Флорентийскую унию, закрепившую переход православных под начало Ватикана. Взамен Исидор был удостоен Римским папой Евгением IV должности митрополита Киевской Руси.

Церковный глава Киевской Руси Исидор в 1441 году прибыл в Москву.
Во время богослужения в Успенском соборе Кремля он провозгласил здравицу в честь папы Евгения IV и прочел с амвона постановление Флорентийского собора о заключении унии между католиками и православными. И передал Великому князю Василию II послание от папы Евгения IV. Суть послания – Великий князь Василий II переходит под покровительство римского папы.

Конечно, москвичи возмутились, новоявленный митрополит – изменник тут же был взят под стражу и заключен в Кремле в Чудов монастырь. Оттуда бежал в Рим. В 1443 году по указанию папы и польского короля оказался в Киеве с титулом церковного главы (легата) Северных земель, то есть земель Русского севера. Киевские православные возмутились наглостью папы и его ставленника. Исидор был брошен в тюрьму и приговорен к сожжению. Однако Исидору удалось снова бежать.

В 1444 году Исидор после несостоявшегося верховенства над Северными землями получил в Риме повышение. В качестве кардинала и легата Византийской империи он прибыл в Константинополь. Здесь он объявил во время богослужения Святую Софию униатской и предложил верующим восславить римского папу. Конечно, население Константинополя сразу же не только возмутилось, но потеряло доверие к императору Константину XI, изменившему религии предков.

В Москве, узнав о событиях в Византии, восприняли их, как профанацию православия. В 1448 году в Московской митрополии было объявлено об автокефалии, то есть об отделении от Константинопольских предателей православной веры.

Вот так развивались события, перед тем, как византийский император Константин XI узнал, что султан Османской империи Мехмед II собрал 160 – тысячное войско и готовится к нападению на Константинополь.

Напрасно Константин XI взывал о помощи к своему начальнику, главе христианства – римскому папе. Тот развел руками – 200 крестоносцев послал, вроде бы больше не смог. В это время Москва была занята военной разборкой с Польшей и Литвой. Чтобы сдаться Польше и Литве и мчаться на выручку Византии после ее подчинения Ватикану, не было резона, ведь во Флорентийской унии было записано:
"Затем мы определяем, что Святой Апостольский Престол и Римский Понтифий имеет примат на всем земном шаре, и что этот Римский Понтифий является Наследником блаженного Петра, Князя Апостолов, и истинным Викарием Христа, Главой всей Церкви, Пастырем и Учителем всех христиан, и что Господь наш Иисус Христос в лице святого Петра дал ему полную власть пасти, направлять и управлять всей Церковью, – как это также содержится в деяниях Вселенских Соборах и в святых канонах.
К тому же, мы возобновляем порядок, переданный в канонах, прочих достопочтенных Патриархов: чтобы Константинопольский Патриарх был вторым после Святейшего Римского Понтифия, Александрийский – третьим, Антиохийский – четвертым и Иерусалимский – пятым, при сохранении всех их прав и привилегий".

Уния оказалась той западней, которую византийские императоры устроили сами себе. :fool:

Византийцы, враждебно воспринявшие заключение своим императором унии с католиками, проигнорировали призыв Константина XI встать на защиту его власти. Тем не менее, Константинопольская крепость отчаянно сопротивлялась. Константин XI погиб, защищая свою столицу. Он смог выставить против османского войска всего лишь 7,5 тысячную армию, из которой треть была из иностранцев.

30 мая 1453 года султан Мехмед II вступил на белой лошади в крепость. И приказал разыскать труп Константина XI. Султан самолично отрезал мертвую императорскую голову и выставил ее на всеобщее обозрение.

Мехмед II даровал грекам самоуправление в созданной в рамках султаната греческой общине. Ее главой был назначен константинопольский патриарх, но он подчинялся султану.

Вот почему до сих пор православные с недоверием относятся к католикам. Только, благодаря в огромной степени православным, удалось сохранить Русь во время многочисленных напастей на нее. В Великой Отечественной войне Сталин обратился к вере и взял ее на вооружение.

После разгрома Византии Святая София была превращена в мечеть. Мозаики были замазаны известкой. Только через 479 лет произошла революция в Турции и в 1932 году Святая София освободилась от мусульманства. По приказу главы Турецкой республики Камала Ататюрка она была отреставрирована. В 1934 году в ней был открыт музей.

Когда любуешься в Стамбуле в Святой Софии мозаичными изображениями Богоматери с младенцем, Христа Пантократора и другими шедеврами византийских мастеров, начинаешь понимать, что не только Святую Софию, но и целую империю вместе с путем "из варяг в греки" потеряли византийцы, оказавшиеся под покровительством Ватикана. И не только они, но и киевские князья оказались у разбитого корыта…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Прошлое и настоящее. Заключение

Новое сообщение ZHAN » 02 июл 2017, 18:51

Российский академик М.Н. Покровский пытался внушить государственным руководителям, что держава – это прежде всего независимая экономическая мощь, а американо-украинский историк Е.И. Прицак исповедовал всемогущественное значение международной торговли, создающей крепкие межгосударственные связи. Державная экономическая мощь и межгосударственные торговые связи достигаются не думами о прошлом и попрошайничеством, а развитием экономики и успешной международной торговлей.

XXI век. В России начато строительство скоростного автобана между Санкт – Петербургом и Москвой. Он должен проходить возле Великого Новгорода. А далее он продлится возле Нижнего Новгорода до Казани. В Татарстане автодорога пройдёт по недавно построенному мосту в устье Камы. Также активно строится следующий участок магистрали на территории Российской Федерации от Усть – Камского моста до города Альметьевска длиной 145 километров. По западной части территории Республики Башкортостан дорога пройдёт около городов Белебей и Стерлитамак.

С другого конца автобана в Китае от начала древнего "шелкового пути" на побережье Желтого моря возле порта Ляньюньган через города Ухань, Урумчи, Хоргос до границы с Казахстаном – самая длинная скоростная дорога в Китае в 4243 километра – уже построена.

По территории Казахстана автобан уже близок к завершению. Осталось построить около двухсот километров из почти трех тысяч. Он проходит через Алма-Ату, Джамбул (Тараз), Чимкент, Кызыл-Орду, космодром Байконур, Актюбинск (Актобе) до границы с Россией.
Общая длина автобана 8445 километров. Расчётная скорость движения – 100–150 км/ч.

Новая трасса существенно сократит время прохождения транспорта из Китая до границ с Финляндией. Сравним, по морскому коридору через Суэцкий канал транспорт может идти до 45 суток, по российскому Транссибу – 14 суток. А по трассе Западный Китай – Европа путешествие от морского порта Ляньюньган до Санкт-Петербурга и до границы с европейскими странами составит всего около 10 суток.

Окончание строительства автобана связано с российскими строителями. Но российское руководство обещает, что к 2018 – 2020 году автомобильный "шелковый путь" войдет в строй, хотя он и будет конкурентом российскому Транссибу.
Но что делать! Россиянам надо тоже незамедлительно реконструировать Транссиб, чтобы выдержать конкуренцию!

Точно так же торговый капитализм когда-то заставлял шевелить мозгами жителей Древнего Великого Новгорода и всей Северной Руси. Теперь и современных россиян, обстоятельства подталкивают не протирать впустую штаны за компьютерными играми и не млеть перед банковскими карточками, а осуществлять грандиозные планы.
Успехов вам, россияне! :Yahoo!:

Использованы материалы: Станислав Аверков, "Как бабка Ладога и отец Великий Новгород заставили хазарскую девицу Киеву быть матерью городам русским".
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48287
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Бабка Ладога, отец Новгород и хазарская девица Киева

Новое сообщение konde » 08 июл 2017, 13:41

Львовский профессор М.С. Грушевский просто... пьяным был. Вторую неделю подряд.
Украинский язык имеет в своем арсенале, если так выразится, не мало латинских слов так как их однако произносят в новом латинском языке, язык который от года 275 стал вторым государственным в державе Византийской Унии, она же "Гунния". Территория Украины и является частью территории на которой формировался новый латинский язык и Грушевский знал об этом хорошо дал же он лапшу. Дуракам на уши. Кстати, новый латинский язык Понта повлиял и на наречия поляков (венедов) и северян ("руси") в чем признаться лингвисты сих народов не хотят. А зря, имено эпока латинского языка в державе двуглавого орла является самой славной, эпока когда славяне бассейна Черного моря начали говорить на новом латинском наречии формировавшегося под влиянием латинского языка на славянское наречие Понта.
Аватара пользователя
konde
сержант
 
Сообщения: 696
Зарегистрирован: 07 май 2012, 11:48
Пол: Мужчина

Пред.

Вернуться в Славяне и Русь

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1