Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Северные войны Руси

Правила форума
О славянах и русах, их государственности и культуре в средние века

Северные войны Руси

Новое сообщение ZHAN » 12 апр 2015, 22:38

Северные походы новгородцев в XI-XII веках

После 1066 года (завоевание норманнами Англии) походы норманнов в страны Западной Европы почти прекратились. В X-XI веках в Дании, Швеции и Норвегии возникли раннефеодальные государства. В конце X — начале XI века христианство стало там государственной религией. Эти процессы сопровождались многочисленными феодальными войнами, и норманнам просто некогда было нападать на своих юго-восточных соседей.

На Руси в XI-XII веках неуклонно росло экономическое и политическое значение Господина Великого Новгорода. Новгородцы постепенно сделали должность князя выборной. Разумеется, выбор происходит не среди граждан Новгорода, а среди чрезвычайно размножившихся князей Рюриковичей, точнее, потомков Ярослава Мудрого. Права князя постоянно ограничивались, и к XII веку князь стал всего лишь предводителем наемных войск, защищавших город, и он не имел права вмешиваться в дела Новгорода и подвластных ему земель.
Изображение
Новгородцы в XI-XII веках интенсивно колонизировали западные, северные и восточные земли. В Эстляндии русские основали город Колывань (с 1219 года — Ревель, с 1917 года — Таллинн). Первое упоминание о Колывани в русских летописях относится к 1154 году.
В XI-XII веках новгородцы заселили не только берега рек Волхов и Луга, но и берега Невы вплоть до ее устья.
По новгородским "старым книгам" селения, возникшие на правом берегу Большой Невы, принадлежали к Спасско-Городенскому погосту Ореховского уезда, а селения левого берега — к Николо-Ижорскому погосту Новгородского уезда. На реке Охте находились пять деревень Тимофея Евтихиевича Грузбва с 32 дворами и до десяти селений других владельцев, в каждом не более двух дворов. Фомин остров (нынешняя Петербургская сторона) имел 30 дворов и причислялся к волости Лахта, которую держали наместники города Орешка.
Местность по левому берегу Невы напротив Фомина острова (нынешняя Адмиралтейская часть) имела три деревни с восемью дворами. Васильев остров (нынешний Васильевский) по "старым книгам" показан в совместном владении двух посадников, Александра Самсонова и Елевферия Ивановича Вязгунова, по 12 дворов у каждого, частью пашенных, частью рыболовных. Еще гуще, чем Невская дельта, были заселены места по рекам Ижора и Славянка, деревень, правда, малолюдных, здесь было множество.

Шведы совершали эпизодические набеги на невские берега. Так, по данным летописи, в 1142 году к устью Невы подошел какой-то шведский князь с 60-ю шнеками (гребными судами). Но это были не завоеватели, а обыкновенные разбойники. Они атаковали три купеческих, предположительно немецких, корабля, шедших из Новгорода. Купцы отбились, убив 150 шведов, после чего уцелевшие шнеки отправились восвояси.

Упорное сопротивление новгородской колонизации оказывали финские племена (емь, сумь и другие). Так, в том же 1142 году из Финляндии пришло войско еми и "воевало область Новгородскую". Согласно летописи, новгородцы, перебили их всех до единого. Затем емь искали ладожане и убили 400 человек. В 1143 году на емь совершили поход карелы.
В 1149 году емь совершила набег на новгородскую волость Водная Пятина. Новгородцы послали против еми отряд из 500 человек. Все финны, участвовавшие в набеге, были перебиты либо взяты в плен.

Новгородцы легко справлялись с финнами. Поэтому не удивительно, что в начале XII века большая часть племен, проживавших на территории современной Финляндии и Карелии, платила дань Великому Новгороду.
Изображение
Новгородские ополченцы

После смерти в 1066 году короля Стенкиля в Швеции начались войны феодалов за власть, обостренные борьбой между христианами и язычниками. Относительная стабильность в Швеции наступила примерно к 1160 году с вступлением на королевский трон Карла Сверкерсона. Лишь после этого шведы смогли начать наступательные действия.

В 1164 году шведская флотилия через Неву прошла в Ладожское озеро. Шведское войско осадило город Ладогу. Ладожане сожгли свой посад, а сами с посадником Нежатою заперлись в каменном кремле и послали за помощью в Новгород. Шведы попытались взять кремль приступом, но были отражены с большими потерями. Тогда они отошли к устью реки Вороной и устроили там укрепленный лагерь. Через пять дней к лагерю шведов подошли воины новгородского князя Святослава Ростиславовича и посадника Захария. Атака русского войска оказалась для шведов неожиданностью. Большинство шведов было убито или взято в плен. Из 55 шнек сумели уйти лишь 12.

В 1188 году в Центральную и Северную Финляндию ходили новгородские молодцы под началом воеводы Вышаты Васильевича и "пришли домой поздорову, добывши полона".

В 1191 году ходили новгородцы вместе с карелами на емь, "землю их повоевали и пожгли, скот перебили".

В 1227 году князь Ярослав Всеволодович пошел с новгородцами на емь в Центральную Финляндию, "землю всю повоевали, полона привели без числа".

В следующем 1228 году емь решила отомстить, пришла на судах Ладожским озером и начала опустошать новгородские владения. Новгородцы, узнав о набеге, сели на суда и поплыли Волховом к Ладоге, но ладожане со своим посадником Владиславом не стали дожидаться помощи из Новгорода, сами погнались на лодках за емью, настигли их и вступили в бой, который закончился только к ночи. Ночью гонцы от еми пришли просить мира, но ладожане не согласились. Тогда финны, перебив пленников и бросив лодки, бежали в лес, где большую часть их истребили карелы.

Сильнейший удар шведам русские нанесли в ходе таинственного похода на шведскую столицу Сиггуну в 1187 году. Флотилия кораблей с новгородскими, ижорскими и карельскими воинами скрытно прошла по шведским шхерам к Сиггуне. Столица шведов была взята штурмом и сожжена. В ходе боя был убит архиепископ Ион. Надо сказать, что как русские, так и карелы имели основания разделаться с этим духовным лицом, которое "9 лет воевало с русскими, ижорой и карелами ради господа и святой веры".
Русско-карельская рать благополучно вернулась домой. Шведы не стали восстанавливать разрушенную Сиггуну, а начали строить новую столицу Стокгольм. Стокгольм основали вдова архиепископа Иона и ярл Биргер из рода Фолькунгов. (Не путать этого Биргера с однофамильцем, противником Александра Невского, этот Биргер умер в 1202 году.)

Почему же поход 1187 года назван таинственным? Дело в том, что о нем нет никаких упоминаний в русских летописях, а все сказанное взято из шведской "Хроники Эрика". При этом надо отметить, что и шведские, и отечественные историки считают "Хронику Эрика" вполне достоверной. А в России сохранилось вещественное доказательство похода — врата, украшенные бронзовыми барельефами. Эти врата новгородцы вывезли из Сиггуны и приделали к входу в новгородский храм святой Софии. Они и поныне там, копия их находится в Музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина в Москве.
Итак, русские разрушили до основания вражескую столицу и увезли много ценностей. Почему же об этом молчат наши летописи? Да потому, что летописцы фиксировали буквально каждый шаг князей, тогда как походы удалой новгородской вольницы предпочитали не замечать. Так было и потом. Много ли наши летописцы писали о победах ушкуйников над ордынцами? :unknown:

Обратим внимание на то обстоятельство, что "молодцы новгородские" оказались не только смелыми воинами, но и опытными мореходами, хорошо знающими шведские шхеры. Явно, поход 1187 года был не первым дебютом новгородской вольницы. :) Обратим внимание и на поддержку, оказанную новгородцам карелами, ижорой и другими угро-финскими племенами в борьбе с емью (тавастами) и шведами.

Карелы ходили с новгородцами на емь не только в 1191 году, когда об этом говорит летопись, аналогичный поход известен еще под 1143 годом, а в 1228 году они же вместе с ижорой приняли деятельное участие в отражении набега на Ладожское озеро.
Изображение

Русская колонизация угро-финских народов принципиально отличалась от немецкой и шведской колонизации. Ее можно назвать мягкой, в отличие от жесткой западной. Несколько упрощая, можно сказать, что жесткая колонизация сводилась к постройке на территории покоренных племен крепостей (замков), где жили рыцари и их свита. Окрестное население становилось крепостными этих рыцарей и принудительно христианизировалось. Туземцев, которые позже отходили от католичества, вешали, жгли на кострах и т.д.

Мягкая колонизация проводилась совсем иначе. Естественно, что без вооруженных столкновений русских с угро-финскими племенами дело не обходилось. Но в целом колонизация происходила почти мирно. Русские не подавляли туземные племена, а занимали пустующую экологическую нишу. Слабое заселение северных земель позволяло русским внедряться почти безболезненно. Русские не превращали туземцев в своих крепостных или рабов, а накладываемая на них дань была невелика. Обратим внимание, что новгородцы в XI-XIII веках принципиально не строили крепостей и замков в районе реки Невы, в Карелии и Южной Финляндии. И, наконец, русская православная церковь вела миссионерскую деятельность сравнительно вяло и только мирными средствами. По другому и быть не могло — в Новгородских землях царила большая веротерпимость, значительная часть самих новгородцев в XI-XIII веках оставалась язычниками или поклонялась как Христу, так и Перуну. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вторжения немцев и датчан в Прибалтику 1

Новое сообщение ZHAN » 14 апр 2015, 22:50

О победе Александра Невского над немецкими рыцарями на льду Чудского озера знает каждый школьник. Зато внятно объяснить, как немцы оказались под Псковом и Новгородом, сможет далеко не каждый школьный учитель истории. Ведь во времена киевских князей Олега и Игоря расстояние от Новгорода до границ Восточно-франкского королевства было около 1500 км, а громадные территории между русскими и немцами занимали западнославянские и литовские племена.

В конце XIX века революционеры пустили в оборот миф о том, что "Россия — тюрьма народов", который через 100 лет пытаются реанимировать националисты всех мастей. Разоблачение этого мифа не входит в нашу задачу, но следует сказать, что при такой постановке вопроса почти все современные западноевропейские государства представляют собой "кладбища народов". В Англии, Франции, Германии, Испании и других европейских странах были истреблены или насильственно ассимилированы десятки народов. А немногие выжившие народы (например, баски во Франции и Испании) до сих пор ведут борьбу за свою свободу и независимость.

К началу IX века граница между славянскими и германскими племенами шла по реке Эльба от Гамбурга до Магдебурга. Точнее, Регенсбург был пограничным городом.

Агрессия немцев на восток началась при саксонском короле Генрихе I Птицелове (годы правления 919-936); Птицелов после длительной борьбы покорил сербо-лужицкую группу полабских славян, заставив ее платить дань немцам. Одновременно он захватил часть земель славянского племени лютичей. Данниками немцев стали вскоре и ободриты. Наступление на восток продолжил сын Птицелова, король Оттон I (правил в 936-973).

В конце X века началось всеобщее восстание подчиненных немцами славянских племен против угнетателей. Его начали лютичи. В июне 983 года они внезапно захватили Гавельберг и Бранибор, после чего их полчища вторглись на немецкую территорию за Эльбу. С большим трудом саксонцам удалось отразить это нападение, но завоевания Генриха и Отгона за средней Эльбой были утеряны. В 1002 году восстали ободриты, которые захватили, разграбили и разрушили Гамбург.

Восстания славян везде сопровождались уничтожением немецких гарнизонов и немецких колонистов на славянских территориях. Лишь в сербо-лужицких землях, где немцы успели укрепиться более прочно, сохранилось немецкое влияние и христианство. Остальные же племена полабских славян на полтора столетия отвоевали свою независимость. Более того, с начала XI века славяне большими массами стали вторгаться в Саксонию, и немцы с большим трудом отстаивали свою территорию.

В 1055 году лютичи напали на Саксонию и нанесли немцам страшное поражение. В следующем году император Генрих III (годы правления 1039-1056) послал в землю лютичей большое войско, но лютичи загнали это войско в непроходимое болото и истребили почти целиком. Говорили, что Гернрих III умер от огорчения, узнав об этом поражении.

В последней трети XI века ободриты выбрали своим великим князем Крутого. Он расширил границы государства за счет саксов, два раза брал Гамбург и в течение 30 лет наводил ужас на немцев.

В 1147 году саксонский герцог Генрих Лев вместе с рядом других северонемецких князей отказался участвовать во втором крестовом походе вместе с императором Конрадом III. Взамен он получил от римского папы разрешение отправиться в поход против соседних славян, якобы в целях их обращения в христианство. В этом походе немцы потерпели полное поражение.
Изображение
Лишь в 1160 году Генриху Льву удалось захватить земли ободритов. Славянский князь Никлот, ворвавшийся в гущу врагов во время одной из вылазок, погиб. Продолжавшееся упорное сопротивление славян было жестоко подавлено. В 1170 году Генрих Лев на большей части завоеванной им ободритской земли образовал зависимое от него Мекленбургское герцогство. Остальные ободритские земли поделили немецкие графы.

На захваченных землях немцы проводили насильственную христианизацию и истребление славянского населения. В некоторых, местностях славян истребили поголовно, за ними буквально охотились, убивали и вешали на деревьях. Оставшихся в живых коренных жителей немцы выселяли с принадлежавших им земель, загоняли в болотистые места по берегам рек и озер, где можно было прокормиться только рыболовством.

Приблизительно в то же время немцы захватили земли лютичей. Граф Альбрехт Медведь еще в 1134 году получил в лен от императора Северную марку на левом берегу Эльбы, напротив земель лютичей. Интригами и силой графу Альбрехту постепенно удалось присоединить к своим владениям земли лютичей. Генрих Лев и Альбрехт Медведь враждовали между собой и вели постоянные войны за захваченные территории. Сын Альбрехта получил большую долю из отнятых у Генриха Льва земель. Сын и внук Альбрехта присоединили еще ряд владений, в том числе землю славянского племени шпревян, где в XIII веке возник город Берлин. Из этих земель образовалось маркграфство Бранденбургское.

Вместе с немецкими князьями в славянские области приходили и рыцари, получавшие от князей земли, как пустовавшие, так и заселенные славянскими племенами.
Епископы и монастыри также получали пожертвования от немецких князей в виде владений на завоеванных славянских землях. Местное население при этом систематически истреблялось. Взамен его немецкие феодалы, как церковные, так и светские, привлекали крестьян из Гессена и Вестфалии.

Католическая церковь и германские феодалы преследовали язык и обычаи покоренных западнославянских племен, препятствовали созданию у них культурных центров, письменности, школ. Но и при этой варварской политике языки порабощенных немцами западнославянских племен обнаружили колоссальную сопротивляемость насильственной ассимиляции. Только в XVII веке опустошительная Тридцатилетняя война (1618-1648), которая почти полностью уничтожила славянское население земель, захваченных немцами на востоке, нанесла страшный удар и его языкам. Тем не менее, остатки живых славянских языков сохранялись местами в деревнях Бранденбурга и Лаузица еще в начале XX века.

В середине XII века Генрих Лев на месте славянского городища основал Любек, ставший первым германским городом на Балтийском море. В XIII веке император Фридрих II дал русским купцам право беспошлинной торговли в Любеке. Это свидетельствует скорее не о миролюбии Фридриха, а о большой доле новгородцев в объеме товарооборота на Балтике. Соответственно, к началу XII века в Новгороде были торговые дворы немецких купцов.

В 1158 году к устью Западной Двины, где обитали племена ливов, платившие дань полоцким князьям, буря прибила корабль бременских купцов. Ливы, согласно бытовавшему в те времена "береговому праву", попытались захватить корабль, но получили достойный отпор. После этого началась торговля. Обмен оказался столь выгодным для бременцев, что они стали постоянно ездить с товарами к устью Двины. Торговля была выгодна и ливским вождям, поэтому они разрешили купцам построить в устье Двины укрепленную торговую факторию Укскуль, а затем и вторую факторию Далеп.

О постройке этих факторий и выгодной торговле с ливами вскоре узнал бременский архиепископ. Упустить такую выгоду архиепископ никак не мог, но на всякий случай обратился за санкцией на вторжение в земли ливов к римскому папе. Надо ли говорить, что папа Александр III согласился с мнением архиепископа и велел направить в Ливонию миссионеров. :)

Вскоре миссионеры с отрядом воинов прибыли в Укскуль. Возглавлял их монах-августинец Мейнгард. Монах был хитер, прежде чем начать проповеди среди ливов, он с бременскими купцами отправился за разрешением к полоцкому князю Володше (Владимиру). Князь, не мудрствуя лукаво, дал разрешение на "проповедь слова Божьего". Оправдывая его ошибку, следует сказать, что только столетие прошло с момента разделения православной и католической церкви (в 1054 году), в Полоцке вполне могли не знать нюансы взаимоотношений константинопольского патриарха и римского папы. К тому же полоцкие князья отличались от киевских веротерпимостью. Историки не располагают данными о каких-либо преследованиях язычества в Полоцком княжестве и на его вассальных территориях.

Мейнгард начал вести проповеди среди ливов. Но чтобы проповедовать, нужны церкви. Немцы построили их на самых крутых холмах. А чтобы защитить церкви, вокруг них возвели каменные стены с многочисленными башнями. Так появились каменные крепости Укскуль, Гольм и другие. Все шло хорошо, только вот ливы не изъявляли особого желания креститься. Мало того, уже крещеные туземцы стали перекрещиваться обратно — погружаться в воды Двины, дабы смыть с себя крещение и отослать его обратно в Германию. И поскольку ливы платили дань полоцкому князю, то платить еще десятину в пользу папы римского им явно не хотелось.

Мейнгард попытался применить силу, но ливы имели многократный перевес. Тогда Мейнгард по традиции обратился к папе с просьбой организовать хотя бы небольшой крестовый поход, чтобы заставить ливов платить. Но в 1196 году Мейнгард умер, так и не дождавшись крестоносцев. На его место из Бремена вскоре прислали нового епископа Бартольда. По прибытии он велел собрать ливских старейшин и объявил им, что надо креститься и платить, а то, мол, братва крестоносная из-за моря приедет. Когда Бартольд удалился, вожди стали думать, что делать. Разгорелся жаркий спор. Одни предлагали Бартольда сжечь вместе с его храмом, другие — утопить в Двине. :D Пока шли дебаты, какая-то добрая душа побежала к епископу. Тот, естественно, кинулся на корабль и убыл в Германию.

Бартольд написал папе слезное послание о своем печальном положении. Папа объявил отпущение грехов всем, кто отправится в крестовый поход против ливов, и вокруг Бартольда собрался значительный отряд крестоносцев, с которыми снова отправился в Ливонию. Туземцы вооружились и послали спросить епископа, зачем он привел с собой войско? Бартольд ответил, что войско пришло для наказания отступников. Ливы сказали ему: "Отпусти войско домой и ступай с миром на свое епископство; кто крестился, тех ты можешь принудить оставаться христианами, других убеждай словами, а не палками". В ответ конные крестоносцы построились "свиньей" и двинулись на толпу ливов. Впереди скакал с копьем сам епископ. В сражении Бартольд погиб, но крестоносцам удалось одержать победу.

Немцы предали огню и мечу окрестные земли. Ливам пришлось креститься, их обложили большой данью. Но, как только основные силы крестоносцев убыли в Германию, ливы начали отмываться от крещения в Двине. Расставленные у дорог массивные деревянные распятья они клали на плоты и отправляли вниз по течению в Балтийское море. Всем католическим священникам и рыцарям было приказано отдать награбленное и без багажа садиться на корабли. Купцов и их имущество ливы не тронули.

Но через несколько месяцев в устье Двины появились 23 корабля с рыцарями-крестоносцами. Вместе с ними прибыл новый епископ Альберт фон Буксгевден. Он оказался довольно гибким и умным политиком: заменил ливам зерновую десятину небольшим натуральным оброком. Вместе с тем епископ понял, что удержать край в повиновении с помощью набегов крестоносцев невозможно. Требовалось стать твердой ногою на новом месте, строить города и замки.

В 1200 году епископ Альберт основал в устье Двины город Ригу. Но мало было основать город, его надо было заселить, и Альберт сам ездил в Германию набирать колонистов. Впрочем, одного города, населенного немцами, было недостаточно. Его население не могло предаваться мирным занятиям, так как приходилось вести непрерывную борьбу с ливами. Следовательно, нужно было военное сословие, которое бы взяло на себя обязанность постоянно бороться с коренным населением. Для этого Альберт стал вызывать рыцарей из Германии и давать им замки в ленное владение. Однако рыцари ехали крайне неохотно.

Тогда Альберт решил основать орден "воинствующей братии" по образцу военных орденов в Палестине. Папа Иннокентий III одобрил эту идею, и в 1202 году был основан орден рыцарей Меча, получивший устав Храмового ордена. Рыцари ордена носили белый плащ с красным мечом и крестом, вместо которого после стали нашивать звезду (красную звезду!). Первым магистром ордена был Винно фон Рорбах.
Изображение
Первое время отношения между орденом и рижским епископом были хорошие, но через несколько лет они испортились, и тогда фон Рорбах перенес свою резиденцию из Риги в крепость Венден.

Полоцкие князья вовремя не осознали угрозу, которую им и другим русским княжествам несут немцы. Лишь в 1203 году полоцкий князь Володша с дружиной внезапно осадил Укскуль. Немцы заплатили ему большой выкуп, после чего Володша пошел осаждать крепость Гольм. Однако там немцы отразили штурм с помощью метательных машин, бросавших на осаждающих тяжелые камни и бревна. Володше пришлось увести свою дружину назад в Полоцк.

Подчинив ливов, живших вблизи балтийского побережья, крестоносцы двинулись на восток и разрушили русские города Кукейнос и Герсик, где княжили вассалы полоцкого князя Вячеслав Борисович и Всеволод Борисович, правнуки Всеслава Чародея.

В то время, когда немцы утверждались в Ливонии, отнимая низовые двинские земли у Полоцкого княжества, новгородцы и псковичи продолжали бороться с чудью (т.е. с предками нынешних эстонцев), жившей к югу от Финского залива. В 1176 году вся Чудская земля, по выражению летописца, "приходила под Псков, но была отбита с большим уроном".
В 1190 году чудские племена по озеру пришли на судах к Пскову. Псковичи славно встретили гостей: в летописи сказано, что ни один "чунец" не ушел живым. Однако другому отряду чухонцев удалось захватить город Юрьев.
В следующем 1191 году псковичи и новгородцы объединились, отбили Юрьев, огнем и мечом прошлись по Чудской земле, "полону приведе без числа".
В 1192 году псковичи опять ходили на чудь и взяли у них городище Медвежью Голову (Оденпе, с 1917 года — город Отепя). После этого чухонцы образумились, стали исправно платить дань, и до 1212 года конфликтов с русскими у них не было.
В 1212 году чудь что-то натворила, и новгородский князь Мстислав Удалой с братом Владимиром совершили несколько походов на чудь, взяли город Медвежью Голову, дошли до побережья Балтийского моря.
На следующий 1213 год немцы захватили город Медвежью Голову, то есть вторглись в земли, которые новгородцы считали своими.

В 1214 году два войска новгородцев двинулись отбивать свою вотчину. Князь Мстислав Удалой пошел в Эстляндию, а Всеволод Борисович, тот самый, у которого немцы отняли Герсик, пошел на Ливонию. Крестоносцы со всей Ливонии заперлись в Риге. Всеволод по неясным причинам брать Ригу не стал, а вернулся в Новгород. Очевидно у него не было ни опыта, ни средств для штурма городских стен.

Надо сказать, что епископ Альберт и крестоносцы действовали не только кнутом, но и пряником. В 1210 году Альберт заключил с полоцким князем Володшей мир и обязался платить ему дань за ливонские земли. Через несколько лет немцы перестали платить Полоцку дань, а тамошний князь удовольствовался помощью немцев против Литвы и свободой плавания по Западной Двине. Крестоносцам удалось сделать своим "агентом влияния" псковского князя Владимира Мстиславовича. Князь даже выдал свою дочь за брата епископа Альберта. Это не понравилось псковичам, и в 1213 году они выгнали Владимира из города. Владимиру пришлось бежать к зятю в Ригу, где ему дали в управление несколько ливонских деревень.

Жизнь у немцев князю пришлась не по душе, и он убежал обратно в Псков. Горожане его простили, и он с псковскими и новгородскими ратями в 1217 году двинулся к Медвежьей Голове. Чухонцы позвали на помощь немцев. Рыцари во главе с магистром ордена Волквином внезапно напали на русский лагерь. Но новгородцы быстро оправились и контратаковали немцев. Рыцари были разбиты, Владимир Мстиславович взял в плен своего зятя Феодориха и привез его в Псков. В летописи почему-то не упоминаются потери немцев, сказано лишь, что у них были убиты три главных воеводы и взяты 700 лошадей. Надо полагать, что рыцари отдали 700 лошадей не по доброй воле.

В немецкой хронике говорится, что немцы и русские заключили мир, по которому немцы не должны более появляться в районе Оденпе (Медвежьей Головы), а местная чудь по-прежнему должна платить дань Пскову и Новгороду. Узнав о разгроме немцев под Оденпе, эсты под руководством Лембита подняли восстание против немцев и их союзников датчан.

Впервые к берегам Эстляндии датское войско под началом короля Какута VI прибыло в 1196 году. Воспользовавшись усобицами русских князей, датчане постепенно захватили острова Эзель и Даго, а также северное побережье Эстляндии. Город Колывань они переименовали в Ревель. Кстати, Таллинн по-эстонски означает "датский город".

В 1218-1219 годах новгородцы обещали помочь эстам войском, но не исполнили обещания, потому что в Новгороде были постоянные смуты, ссоры князей с посадником Твердиславом и т.д. С 1218 по 1224 годы в Новгороде пять раз сменялись князья. Эсты сами не смогли справиться с немцами и потерпели поражение.

Новгородцы под началом князя Владимира Мстиславовича и его сына Ярослава дважды, в 1219 и 1222 годах, осаждали немецкую крепость Венден (Кесь) и один раз, в 1223 году, — Ревель. Но все три осады были неудачными, врага спасали мощные укрепления и метательные (камнеметные) машины. Русским удалось взять много добычи и пленных, но выгнать противника из Прибалтики они не смогли. Немцы, датчане и римские папы на восемь веков сделали Прибалтику очагом напряженности в северовосточной Европе.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вторжения немцев и датчан в Прибалтику 2

Новое сообщение ZHAN » 16 апр 2015, 20:57

В 1224 году немцы двинулись на самую сильную русскую крепость в Эстляндии — Юрьев. Там сидел князь Вячеслав Борисович, тот самый, у которого немцы отняли город Кукейнос.
15 августа Юрьев был осажден. Немцы приготовили много осадных машин, из огромных деревьев выстроили башню в уровень с городскими стенами, и под ее защитой начали вести подкоп. Всю ночь и весь следующий день над этим трудилась половина войска, одни копали, другие относили землю. На следующее утро большая часть подкопа рухнула, после чего башню придвинули ближе к крепости.
Изображение
Несмотря на активную подготовку к штурму, осаждающие пытались вести переговоры с князем Вячеславом. Они послали к нему несколько духовных особ и рыцарей с предложением свободного выхода из крепости вместе с дружиной, лошадьми и имуществом, если князь согласится покинуть отступников-туземцев (эстов). Вячеслав Борисович не принял этого предложения, так как ожидал подкрепления из Новгорода. Тогда осада началась с новой силой и продолжалась много дней без видимого успеха.

Согласно немецкой хронике, осаждающие собрали совет, на котором два рыцаря, Фридрих и Фредегельм, недавно приехавшие из Германии, подали идею:
"Необходимо сделать приступ и, взявши город, жестоко наказать жителей в пример другим. До сих пор при взятии крепостей оставляли гражданам жизнь и свободу, и оттого остальным не задано никакого страха. Так теперь положим: кто из наших первый взойдет на стену, того превознесем почестями, дадим ему лучших лошадей и знатнейшего пленника, исключая этого вероломного князя, которого мы вознесем выше всех, повесивши на самом высоком дереве".
Идея понравилась. Следующим утром немцы устремились на приступ, но были отбиты.

Осажденные сделали в стене большое отверстие и выкатывали оттуда раскаленные колеса, чтобы зажечь башню, от которой исходила наибольшая опасность. Осаждающим пришлось сосредоточить все свои силы, чтобы потушить пожар и спасти башню. Между тем брат епископа Иоганн фон Аппельдерн, с факелом в руке, первым начал взбираться на вал, за ним следовал его слуга Петр Ore, и оба беспрепятственно достигли стены. Увидев это, остальные ратники бросились за ними, каждый спешил, чтобы оказаться первым. Кто же взошел первым на стену, осталось неизвестным. Одни поднимали друг друга на стену, другие прорывались сквозь отверстие, сделанное самими же осажденными для пуска раскаленных колес. За немцами ворвались леты и ливы, и началась резня. Никому не было пощады. Бои в городе продолжались до тех пор, пока русские не были истреблены почти полностью. Немцы окружили крепость и никто не убежал. Из всех мужчин, находившихся в городе, оставили в живых только одного — слугу суздальского князя. Ему дали лошадь и отправили в Новгород рассказать своим о судьбе Юрьева.
Новгородский летописец записал: "Того же лета убиша князя Вячка немцы в Гюргеве, а город взяша".
Изображение
Агрессия немцев в Прибалтике увенчалась успехом благодаря феодальной раздробленности Руси. Увы, этот банальный тезис постоянно находит подтверждение в истории северных войн.

Одним из первых, кто осознал опасность тевтонской экспансии, был князь Переславля-Залесского Ярослав Всеволодович, сын Всеволода Большое Гнездо, отец Александра Невского. В 1228 году новгородцы позвали Ярослава княжить в Новгород. Вскоре он призвал полки из Переславля и стал готовиться к походу на Ригу. Но кому-то в Пскове померещилось, что Ярослав вместо Риги хочет завладеть Псковом. Тут нельзя исключить и дезинформацию немцев. Со страху псковичи заключили отдельный мир с немцами, дали им 40 человек в заложники с условием, чтоб немцы помогли им в случае войны с новгородцами. Но новгородцы также заподозрили Ярослава, стали говорить: "Князь-то нас зовет на Ригу, а сам хочет идти на Псков".

Ярослав послал сказать псковичам:
"Ступайте со мною в поход: зла на вас не думал никакого, а тех мне выдайте, кто наговорил вам на меня".
Псковичи отвечали ему:
"Тебе, князь, кланяемся, и вам, братья новгородцы, но в поход нейдем и братьи своей не выдаем, а с рижанами мы помирились. Вы к Колываню (Ревелю) ходили, взяли серебро и возвратились, ничего не сделавши, города не взявши, также и у Кеси (Вендена), и у Медвежьей Головы (Оденпе), и за то нашу братью немцы побили на озере, а других в плен взяли. Немцев только вы раздразнили, да сами ушли прочь, а мы поплатились. А теперь на нас что ли идти вздумали? Так мы против вас с святой богородицей и с поклоном: лучше вы нас перебейте, а жен и детей наших в полон возьмите, чем поганые. На том вам и кланяемся".
Новгородцы сказали тогда князю:
"Мы без свой братьи, без псковичей, нейдем на Ригу, а тебе, князь, кланяемся".
Сильно уговаривал Ярослав новгородцев, но все напрасно, тогда от отослал свои полки назад в Переславль.

В 1232 году новгородский тысяцкий Борис поссорился с князем Ярославом Всеволодовичем и бежал к немцам в Оденпе. Туда же бежал и сын Владимира Псковского Ярослав. Перебежчики вернулись с немецким войском и захватили крепость Изборск. Псковичи отреагировали быстро — Изборск они отбили, а Ярослава Владимировича вместе с несколькими немецкими рыцарями взяли в плен и отослали в Новгород к князю Ярославу Всеволодовичу. Ярослав Всеволодович приказал всех пленных заковать в железо и отправить в Переславль-Залесский. В отмщение за это немцы поймали какого-то новгородца Кирилла Синкиница и засадили в тюрьму. Тогда Великий Новгород, считая этот поступок нарушением мира, объявил войну.

Князь Ярослав Всеволодович с дружиной двинулся к городу Юрьеву, точнее, теперь уже к Дерпту, как назвали его немцы. Русские не смогли взять город, зато сильно опустошили его окрестности. На выручку Дерпту подошло немецкое войско. В апреле 1234 года на реке Омовжа произошло сражение, немцы были разбиты и предложили князю мир "по всей его правде". Новгородец Кирилл был отпущен на волю, а Ярослав с торжеством вернулся в Новгород, якобы не потеряв ни одного человека убитым в битве. Даже если летописец перебрал, это все равно свидетельствует о полководческом таланте князя. Судя по всему, в этом договоре Ярослав выговорил дань с Дерпта и других земель для себя и своих преемников, ту знаменитую дань, которая много позже послужила Ивану Грозному поводом для начала Ливонской войны. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Объединение Меченосцев с Тевтонским орденом

Новое сообщение ZHAN » 17 апр 2015, 22:30

Еще до битвы на реке Омовже рыцари Меченосцы решили объединиться с военно-монашеским Тевтонским орденом.
Этот орден был основан в 1128 году в Палестине. Несколько богатых немецких рыцарей создали в Иерусалиме особое братство для помощи паломникам под названием "Братство святой Марии Тевтонской". Когда арабы выставили крестоносцев из Палестины, гроссмейстер Тевтонского ордена Герман фон Зальц перебрался в Венецию.
Изображение

В 20-х годах XII века княжество Мазовия (Польша) вело длительную войну с языческими племенами пруссов. Мазовецкий князь Конрад принял христианство и, поверив рассказам попов о бескорыстии и прочих добродетелях военно-монашеских орденов, в 1226 году решил подарить Тевтонскому ордену Кульмскую и Лебодскую волости. Наивный Конрад надеялся, что рыцари будут защищать его от набегов языческих племен.
Изображение

Изображение

В 1228 году большая часть рыцарей Тевтонского ордена вместе с гроссмейстером Германом фон Зальцем прибыла в Мазовию. Рыцари быстро завоевали земли пруссов. Большую часть населения они истребили, оставшихся превратили в рабов. В Пруссию хлынул поток немецких переселенцев. Тевтонские рыцари построили в Пруссии несколько укрепленных городов, первый из которых, Торн, был заложен в 1231 году.

В 1234 году Тевтонский орден получил от римского папы права на владение всей Прусской и Кульмской землей за обязательство платить дань лично папе, который таким образом стал сюзереном ордена. Дань орден платил исправно, но власть папы оставалась чисто номинальной, фактически орден был независим в своей внешней и внутренней политике.

В 1229 году умер рижский епископ Альберт. Магистр ордена Меченосцев Волквин, воспользовавшись его смертью, решил избавиться от своей зависимости от рижских епископов и предложил Герману фон Зальцу объединить ордена. Однако Зальц отказался.

После разгрома рыцарей на реке Омовже переговоры по объединению орденов возобновились. В 1235 году Зальц отправил в Ливонию командоров Тевтонского ордена Еренфрида фон Нойенбурга и Арнольда фон Нойндорфа, поставив им задачу разузнать о нравах и обычаях ордена Меченосцев и вообще о положении дел в Ливонии. Вскоре посланцы вернулись и привезли с собой троих депутатов от ливонских рыцарей. Людвиг фон Оттинген, наместник великого магистра в Пруссии, собрал капитул в Марбурге, где ливонских рыцарей подробно расспросили об их правилах, образе жизни, владениях и притязаниях. Потом были расспрошены командоры, посланные в Ливонию. Еренфрид фон Нойенбург представил поведение рыцарей Меченосцев в непривлекательном виде. Он назвал их людьми упрямыми и крамольными, не любящими подчиняться правилам своего ордена, ищущими прежде всего личной корысти, а не общего блага. Указав пальцем на прибывших с ним ливонских рыцарей, он добавил: "А эти, да еще четверо мне известных, хуже всех там". Арнольд фон Нойндорф подтвердил слова своего товарища. После такой "рекламы" не удивительно, что когда стали собирать голоса, объединяться ли с Меченосцами, то сначала воцарилось молчание, а потом единогласно решили дожидаться прибытия великого магистра.
Изображение

Все это взято из немецких хроник. То, что донесения немецких рыцарей относительно поведения Меченосцев были справедливы, доказывают послания пап. Так, в 1238 году папа Григорий IX писал епископу Моденскому, своему легату в Ливонии, чтоб обращенные в христианство язычники не подвергались рабству (Histor. Russ. Monum I, XLVIII). В том же году он писал, чтобы рабам дали облегчение и позволили ходить в церковь (Там же, XLIX). Известны и другие послания пап, обличающие ордена, как, например, послание Иннокентия IX рыцарям в 1245 году.
Нравы рыцарей-монахов в художественных фильмах "Александр Невский" и "Крестоносцы" не только не очернены, а скорее, приукрашены, поскольку даже сегодня в кино нельзя показать всех тех мерзостей, что творили монахи-рыцари. И это касается, не только орденов Тевтонского и Меченосцев. Вспомним, сколько гнусных преступлений рыцарей-монахов было выявлено на процессе ордена Тамплиеров во Франции в 1307-1314 годах.

Однако объединиться разбойничьим орденам все же пришлось. В 1236 году магистр Волквин совершил опустошительный набег на Литву, но вскоре его окружили многочисленные толпы и он погиб со всем своим войском. Любопытно, что к орденскому войску присоединился тогда отряд из двухсот псковичей. Из них вернулись в Псков всего двадцать человек.

После этого поражения уцелевшие Меченосцы отправили посла в Рим рассказать папе о плачевном состоянии ордена и ливонской церкви и настоятельно просить о соединении их с Тевтонским орденом. Гроссмейстер Тевтонского ордена стал сюзереном ордена Меченосцев, который с этого времени называли Ливонским орденом. Первым после объединения магистром Ливонского ордена стал Герман фон Балк.
Изображение

Первое столкновение русских с Тевтонским орденом относится к 1235 году. Тогда мазовецкий князь Конрад уступил ордену какие-то свои земли, на которые претендовал удельный волынский князь Даниил Романович Галицкий. Согласно летописи, Даниил сказал: "Не годится держать нашу отчину крестовым рыцарям", и пошел на них вместе братом, имея большое войско. Он взял город, захватил в плен старшину Бруно и ратников и возвратился во Владимир.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Походы Александра Невского

Новое сообщение ZHAN » 18 апр 2015, 12:23

В 1238-1240 годах Русь подверглась страшному нашествию татар. Русские княжества попали под власть Золотой Орды. При этом дань Орде стали платить не только княжества центральной и южной Руси, но и северные земли, куда татары не дошли. Фактически Русь вошла в состав этого государства.

Другой вопрос, что Золотая Орда представляла собой раннефеодальное государство с очень слабыми политическими, административными и экономическими связями. Русские князья платили Орде дань, ездили к хану судиться между собой, посылали свои дружины на помощь татарскому войску и, в свою очередь, требовали татарские рати для защиты от врагов, например, от литвинов. На русских монетах указывалось имя правящего татарского хана. За его здравие по всей Руси попы возносили молитвы. Для XIII-XIV веков это были обычные отношения феодала к своему сюзерену. В тот период многие графы во Франции имели больше суверенитета по отношению к своему королю, чем русские князья — к хану. Такое положение сохранялось до середины XIV века.

Нашествие Батыя в 1240 году на Русь, Польшу, Чехию, Венгрию, Сербию и Болгарию давало Риму прекрасный повод усилить свое влияние путем организации большого крестового похода против татар. Разговоры об этом велись в папском окружении. Но увы, на практике они привели к продолжению крестовых походов XII века против литовских и финских племен, а главное, против Руси. Таким образом, Рим направил основной удар по христианским княжествам, больше всех пострадавшим от Батыева нашествия.

В начале XIII века шла война между готским и шведским владетельными домами. В середине 20-х годов XIII века эта борьба закончилась усилением властных кругов феодалов, между которыми первое место занимал род Фолькунгов, наследственно владевший достоинством ярла. Могущественный представитель этого рода Биргер, побуждаемый папскими посланиями, предпринял в 1249 году крестовый поход против Руси.
Достоверные данные о силе шведского войска отсутствуют, хотя в трудах наших историков периодически всплывают неведомо откуда появившиеся числа. Так, И.А. Заичкин и И.Н. Почкаев пишут о пятитысячном войске и 100 кораблях ярла Биргера.

С 1236 года в Новгороде княжил, а точнее, служил князем (т.е. предводителем войска) молодой Александр, сын Ярослава Всеволодовича. Словосочетание Александр Невский впервые появилось в летописи XV века. Даже в "Повести о житии и о храбрости благоверного и великого князя Александра", созданной спустя 40 лет после описываемых событий, Александр ни разу не назван Невским. Мы далее будем называть князя Александра Ярославовича Невским следуя скорее традиции, чем исторической правде.

Согласно "Повести о житии и о храбрости благоверного и великого князя Александра" Биргер, прибыв с войском в устье Невы, отправил в Новгород своих послов заявить князю: "Аще можещи противитися мне, то се есмь уже зде, пленяя землю твою". Однако данное послание скорее всего интерполяция составителя "Повести о житии...", поскольку внезапность нападения зачастую была решающим фактором в сражениях на севере.

На самом деле шведов заметила новгородская "морская охрана". Эту функцию выполняло ижорское племя во главе со своим старейшиной Пелугием. По версии "Повести о житии..." Пелугий якобы был уже православным и имел христианское имя Филипп, а все остальное его племя оставалось в язычестве. Морская стража ижорцев обнаружила шведов еще в Финском заливе и быстро сообщила о них в Новгород. Наверняка существовала система оперативной связи от устья Невы в Новгород, иначе само существование морской стражи становится бессмысленным. Возможно, это были сигнальные огни на курганах; возможно — конная эстафета; но, в любом случае, система оповещения работала быстро.

В дальнейшем морская стража вела скрытое наблюдение за шведскими кораблями, вошедшими в Неву. В "Повести о житии..." это описано следующим образом: "Стоял он (Пелугий) на берегу моря, наблюдая за обоими путями, и провел всю ночь без сна. Когда же начало всходить солнце, он услышал шум сильный на море и увидел один насад, плывущий по морю, и стоящих посреди насада святых мучеников Бориса и Глеба в красных одеждах, держащих руки на плечах друг друга. Гребцы же сидели, словно мглою одетые. Произнес Борис: "Брат Глеб, вели грести, да поможем сроднику своему князю Александру". Увидев такое видение и услышав эти слова мучеников, Пелугий стоял, трепетен, пока насад не скрылся с глаз его".

Князь Александр, которому было около 20 лет, быстро собрал дружину и двинулся на ладьях по Волхову к Ладоге, где к нему присоединилась ладожская дружина.
Ярл Биргер находился в полном неведении о движении новгородской рати и решил дать отдых войску на южном берегу Невы, неподалеку от места впадения в нее реки Ижоры.

15 июля 1240 года "в шестом часу дня" русское войско внезапно напало на шведов. Согласно "Повести о житии...", Александр Ярославович лично ранил копьем в лицо ярла Биргера. Внезапность нападения и потеря командующего решили дело. Шведы стали отступать к кораблям.
В "Повести о житии..." описаны подвиги шестерых русских воинов. Первый из них, Гаврила Олексич, въехал на коне по сходням на шведское судно (шнеку) и стал рубить там врага. Шведы сбросили его с коня в воду, но он вышел из воды невредим и снова напал на врага. Второй, по имени Сбыслав Якунович, новгородец, много раз нападал на войско шведов и бился одним топором, не имея страха, и пали многие от его руки, и дивились силе и храбрости его. Третий, Яков, полочанин, был ловчим у князя. Он напал на полк с мечом, и похвалил его князь. Четвертый, Меша, новгородец, пеший со своей дружиной напал на корабли и утопил три корабля. Пятый, Сава, из младшей дружины, ворвался в златоверхий шатер ярла и подсек шатерный столб. Шестой, Ратмир, из слуг Александра, бился пешим одновременно с несколькими шведами, пал от множественных ран и скончался.
Эти сведения можно считать достоверными, поскольку автор записал их со слов участников Невской битвы.

С наступлением темноты большая часть шведских судов ушла вниз по течению Невы, а часть была захвачена русскими. По приказу Александра два трофейных шнека загрузили телами убитых шведов, и их пустили по течению в море, и "потопиша в море", а остальных убитых врагов, "ископавши яму, вметавша их в ню без числа".

Потери русских оказались ничтожно малыми, всего 20 человек. Этот факт, а также отсутствие упоминаний о Невской битве в шведских хрониках, дали повод ряду русофобствующих историков свести битву до уровня малой стычки. По моему мнению, гибель 20 отборных ратников при внезапном нападении — не такая уж и малая потеря. Кроме того, в сражении на стороне русских должна была участвовать еще и ижора. После битвы православных русских и язычников ижоров хоронили в разных местах и по разным обрядам. Ижорцы сжигали тела своих соплеменников. Поэтому русские участники битвы вряд ли знали, сколько было убитых среди ижоры.
Другое дело, что число шведов, пришедших с Биргером, могло быть намного меньше, чем предполагали наши патриоты-историки. Их вполне могло быть около тысячи человек. Но, в любом случае, Невская битва стала шведам хорошим уроком.

Новгородцы встретили Александра и его дружину колокольным звоном. Однако не прошло и нескольких недель, как властолюбивый князь и беспокойные граждане вольного Новгорода рассорились. Александр Ярославович вместе с дружиной отправился восвояси в свой Переславль-Залесский. Но время для "крамолы великой" и ссоры с князем Александром новгородцы выбрали явно неудачно.

В том же 1240 году рыцари ордена Меченосцев под командованием вице-магистра Андреаса фон Вельвена начали большое наступление на Русь. Вместе с немцами шел перебежчик князь Ярослав Владимирович. Немцы взяли Изборск. Псковское войско вышло навстречу немцам, но было разбито. Погиб псковский воевода Гаврила Гориславович. Любопытно, что немецкие хронисты сделали из Гаврилы Гориславовича вначале Гернольта, а потом князя Ярополка, заставив его "жить после смерти" и сдать немцам Псков.
На самом деле немцы осаждали Псков около недели, а затем псковичи согласились на все требования врага и дали своих детей в заложники. В Псков вошел немецкий гарнизон.

Немцы не удовольствовались псковскими землями, а вместе с отрядами чухонцев напали на Новгородскую волость (Вотскую пятину). В Копорском погосте, в 16 км от Финского залива, рыцари построили мощную крепость. В 35 км от Новгорода немцы захватили городок Тесов.
В такой ситуации новгородцам снова потребовался князь со своей дружиной. К князю Ярославу Всеволодовичу срочно отправились послы просить дать Новгороду князя Александра. Однако Ярослав Всеволодович дал им другого своего сына Андрея (более младшего). Новгородцы подумали и отказались, им нужен был только Александр. В конце концов, Ярослав Всеволодович уступил и дал Александра, но на более жестких условиях.

В 1241 году Александр Ярославович приехал в Новгород. Для начала он припомнил горожанам старые обиды и повесил "многий крамольники". Затем Александр осадил крепость Копорье и взял ее. Часть пленных немцев князь отправил в Новгород, а часть отпустил (надо полагать, за хороший выкуп), зато перевешал всю чудь из копорского гарнизона. Однако от дальнейших действий против рыцарей Александр воздержался до прибытия на подмогу сильной владимирской дружины во главе со своим братом Андреем.

В 1242 году Александр и Андрей Ярославовичи взяли Псков. В ходе штурма погибли 70 рыцарей и множество кнехтов. Согласно Ливонской хронике, Александр приказал "замучить" в Пскове шесть рыцарей.

Из Пскова Александр двинулся во владения Ливонского ордена. Однако передовой отряд русских под командованием новгородца Домаша Твердиславовича попал в немецкую засаду и был разбит. Получив известие о гибели своего авангарда, князь Александр отвел войско на лед Чудского озера близ урочища Узмени у "Воронея камени".

На рассвете 5 апреля 1242 года немецко-чухонское войско построилось сомкнутой фалангой в виде клина, в Европе такой строй часто называли "железной свиньей". В вершине клина находились лучшие рыцари ордена.

Немецкий клин пробил центр русского войска, отдельные ратники обратились в бегство. Однако русские нанесли сильные фланговые контрудары и взяли противника в клещи. Немцы начали отступление. Русские гнали их на протяжении примерно 8 км до противоположного Соболицкого берега. В ряде мест лед подломился под столпившимися немцами, и многие из них оказались в воде.

Новгородская ("первая") летопись сообщает, что в сражении были убиты 400 рыцарей, а 50 рыцарей взяты в плен, чуди же побито "без числа". Западные историки, например, Джон Феннел, ставят под сомнение достоверность этой цифры в летописи, поскольку в объединенном ордене всего насчитывалось тогда чуть более 100 рыцарей. Ливонская хроника, написанная в последнем десятилетии XIII века, говорит, что в битве погибли только двадцать рыцарей и еще шестеро попали в плен. По нашему мнению, не следует забывать, что каждого рыцаря на войне сопровождали один-два десятка конных воинов в доспехах. Видимо, летописец под рыцарями подразумевал хорошо вооруженных конных воинов.

Стоит также отметить, что Суздальская летопись отводит главную роль в Ледовом побоище не Александру, а Андрею Ярославовичу и его дружине: "Великыи князь Ярославь посла сына своего Андреа в Новъгород Великыи в помочь Олександрови на немци и победита я за Плесковым (Псковом) на озере и полон мног плениша и възратися Андреи к отцу своему с честью".
Это сообщение стоит воспринять серьезно, поскольку впоследствии Андрей Ярославович показал себя смелым воином (он стал первым князем, поднявшим восстание против Орды). Да и Ярослав Вячеславович отправил с ним из Владимира не мужиков-лапотников, а отборных воинов — "кованую рать".

В целом, нет оснований оспаривать то, что боем руководил Александр, но объективный историк должен отдать должное и его незаслуженно забытому брату Андрею.

Когда Александр возвращался в Псков после победы, пленных рыцарей вели рядом с их конями. Весь Псков вышел навстречу своему избавителю, игумены и священники шли с крестами. В "Повести о житии..." говорится:
"О псковичи! Если забудете это и отступите от рода великого князя Александра Ярославовича, то похожи будете на жидов, которых господь напитал в пустыне, а они забыли все благодеяния его. Если кто из самых дальних Александровых потомков приедет в печали жить к, вам во Псков и не примете его, не почтите, то назоветесь вторые жиды".

После этого славного похода Александр должен был ехать во Владимир проститься с отцом, отправлявшимся в Орду. В его отсутствие немцы прислали в Новгород с поклоном послов, которые говорили:
"Что зашли мы мечом, Воть, Лугу, Псков, Летголу, от того от всего отступаемся. Сколько взяли людей ваших в плен, теми разменяемся: мы ваших пустим, а вы наших пустите".
Немцы отпустили также и заложников псковских. Мир был заключен на благоприятных для Пскова и Новгорода условиях.

В 1245 году Александр Невский отразил несколько набегов литвинов, напавших на Торжок и Бежецк.

В 1247 году Александр и Андрей Ярославовичи порознь отправляются в Орду, вначале в Сарай, а затем в далекую Монголию в Каракорум. Там регентша Огуль-Гамиш, вдова великого хана Гуюка, отдала Андрею великокняжеский престол во Владимире, а Александру велела княжить в Киеве. По старшинству Владимир должен был достаться Александру, а не его младшему брату. О мотивах такого решения ханши уже долгие годы ломают головы историки. По одной версии, ханше не понравились дружеские отношения Александра с сарайским ханом, по другой, она вступила в связь с красавцем Андреем.

Зимой 1249-1250 годов Александр и Андрей вернулись на Русь. Александр не пожелал ехать в разоренный татарами Киев, а стал слоняться по северной Руси. Следующей зимой (1250-1251 гг.) Андрей Ярославович женился на дочери галицкого князя Даниила Романовича. Этот брак закрепил союз двух самых могущественных князей, контролировавших большую часть русских земель. Союз явно носил антитатарскую направленность.

В 1252 году обиженный Александр поехал на Дон, в ставку сына Батыя хана Сартака и донес на брата. Реакция Сартака была более чем оперативной. Он отправил на Русь два больших татарских войска. Одно из них, под началом Неврюя, пошло на Владимир против Андрея, а другое, под началом Куремши, — против Даниила Галицкого.
Даниилу удалось отбить нападение Куремши. Однако войско Андрея было разбито, и ему с молодой женой пришлось бежать в Швецию.

Александр торжественно въехал во Владимир и сел на великокняжеский престол, добытый ему татарскими саблями. Летом 1252 года татары страшно опустошили северную Русь. Недаром летописец сравнивал "неврюеву рать" с батыевым нашествием.

Католическая церковь продолжала экспансию на русские земли. Крестовые походы чередовались с попытками обращения русских князей в католичество. Так, папа Иннокентий IV (правил в 1243-1254 гг.) послал во Владимир к Александру Ярославовичу двух легатов — Галду и Гемонта. Согласно "Повести о житии...", легаты заявили Александру: "Папа наш так сказал: "Слышал я, что ты князь достойный и славный и что земля твоя велика"", и предложили принять ему католичество.
Князь велел написать папе ответ:
"От Адама до потопа, от потопа до разделения народов, от смешания народов до Авраама, от Авраама до прохода Израиля сквозь Красное море, от исхода сынов Израилевых до смерти Давида царя, от начала царствования Соломона до Августа царя, от власти Августа и до Христова рождества, от рождества Христова до страдания и воскресения Господня, от воскресения же его и до восшествия на небеса, от восшествия на небеса до царствования Константинова, от начала царствования Константинова до первого собора, от первого собора до седьмого — обо всем этом хорошо знаем, а от вас учение не приемлем".
Легатам пришлось возвратиться в Рим ни с чем.

Параллельно Иннокентий IV завязал отношения с Даниилом Галицким, владетелем южной Руси. Причем он предложил Даниилу не перемену веры, а некое подобие унии. Так, папа соглашался, чтобы русское духовенство совершало службу на заквашенных просфирах и т.д., а галицкому князю в качестве "морковки" папа предлагал королевскую корону. Даниил в принципе не возражал против слияния церквей и тем более против королевского титула. Однако вначале он требовал эффективной военной помощи против татар. "Рать татарская не перестает: как я могу принять венец, прежде чем ты подашь мне помощь?", — писал он папе.

В 1254 году, когда Даниил был в Кракове у князя Брлеслава, туда же явились и папские послы с короной, требуя свидания с Даниилом. Даниилу удалось избежать встречи с ними под тем предлогом, что не годится ему с ними видеться в чужой земле. На следующий год послы снова явились, и опять с короной и обещанием помощи. Даниил, не веря пустым обещаниям, не хотел и тут принимать корону, но его мать и польские князья уговорили его: "Прими только венец, а мы уже будем помогать тебе на поганых". В то же время папа проклинал тех, кто хулил православную веру, и обещал созвать собор для рассуждения об общем соединении церквей. В конце концов, Даниила уговорили, и он короновался в Дрогичине.

Реальной военной помощи с Запада король Даниил не получил и вскоре прервал всякие сношения с папским престолом, несмотря на упреки папы Александра IV. А королевский титул, полученный от папы, Даниил сохранил за собой и своим потомством.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Значение деятельности Александра Невского

Новое сообщение ZHAN » 18 апр 2015, 12:24

Папство и рыцарство на Востоке совмещало убеждение с принуждением. В 1249 году шведский король Эрик созвал "и рыцарей, и тех, кто близки к рыцарскому званию, а также крестьян и вооруженных слуг", (то есть объявил тотальную мобилизацию для похода на тавастов (емь). Командовать войском король поручил своему зятю Биргеру, тому самому, помеченному копьем Александра Невского. Несколько десятков шведских кораблей пересекли Ботнический залив и высадили в Финляндии большое войско. Естественно, тавасты не стали в открытом бою противостоять численно превосходящему и лучше вооруженному шведскому войску. Шведы учинили кровавую бойню.
"Всякому, кто подчинился им, становился христианином и принимал крещение, они оставляли жизнь и добро и позволяли жить мирно, а тех язычников, которые этого не хотели, предавали смерти. Христиане построили там крепость и посадили своих людей. Эта крепость называется Тавастаборг — беда от нее язычникам!... Ту сторону, которая была вся крещена, русский князь, как я думаю, потерял".

Где находилась крепость Тавастаборг (другое название Тавастгус), давно спорят финские историки. Некоторые считают, что это по сей день существующий средневековый каменный замок в городе Хяменлинна.
Однако Хяменлинна не очень похож на "детинец", описанный в летописи. Судя по летописи, "детинец" стоял на высокой и крутой горе в то время как замок в Хяменлинне стоит на небольшой возвышенности, всего на несколько метров возвышающейся над уровнем окружающей местности. К летописному описанию более подходит городище Хакойстенлинна, расположенное в той же части земли еми, в местности Янаккала. Городище это находится на крутом и высоком скалистом неприступном холме.

"Хроника Эрика" признает, что, во-первых, тавасты до шведского вторжения были новгородскими подданными, а, во-вторых, русские не пытались силой навязывать тавастам (еми) христианство, и они в подавляющем большинстве оставались язычниками.

Вслед за тавастами шведам удалось покорить племена сумь, жившие на юго-западе Финляндии. В 1256 году шведы, датчане и крещенные финны предприняли поход в Северную Эстляндию, где начали восстанавливать крепость Нарву на правом берегу реки. Эту крепость основал в 1223 году датский король Вальдемар II, но позже ее разрушили новгородцы.

Новгородцы в 1256 году не имели князя, поэтому им пришлось послать гонцов во Владимир за Александром Невским. Зимой 1256-1257 годов Александр с дружиной прибыл в Новгород, Собрав новгородские войска, Александр отправился в поход. Как говорит летописец, в войске никто не знал, куда идет князь. Александр выбил шведов и компанию из Копорья, но далее двинулся не на чудь, как думало все войско и неприятель, а на емь, то есть не в Эстляндию, а в Центральную Финляндию. Как гласит летопись: "и бысть зол путь, акы же не видали ни дни, ни ночи". Да, дни зимой в Центральной Финляндии крайне коротки. Несмотря на это, русские побили и шведов, и подвластных им тавастов, а затем с большой добычей и полоном вернулись домой. Крепость Тавастаборг взята не была, но этот поход Александра надолго отбил у шведов охоту совершать набеги на новгородские земли.

После мира 1242 года Ливонские рыцари десять лет не беспокоили Русь. Лишь в 1253 году, ободренные удачными войнами с Литвой, они нарушили договор, пришли под Псков и сожгли посад, но, по словам летописца, сами понесли большие потери от псковичей. Видимо, осада крепости длилась до тех пор, пока на выручку псковичам не пришел новгородский полк. Тогда немцы испугались, сняли осаду и ушли.
Новгородцы не удовлетворились освобождением Пскова, а двинулись в Ливонию. К новгородцам присоединились их верные союзники карелы. Как писал летописец, новгородцы "положили пусту немецкую волость (то есть Ливонию), карели также ей много зла наделали". Псковичи разбили какой-то орденский "полк". В итоге рыцари "послали во Псков и в Новгород просить мира на всей воле новгородской и псковской".

В 1262 году князь Ярослав Ярославович (брат Александра Невского) и его сын Дмитрий Ярославович решили вернуть "свою отчину город Юрьев" (Дерпт). Они заключили союз с литовским князем Миндовгом и жмудским князем Тройнатом. Однако ливонцев спасла асинхронность действий русских и их союзников. Князь Миндовг осадил крепость Венден (Кесь), но тщетно дожидался русских, и, не дождавшись, снял осаду, удовлетворившись лишь опустошением окрестных земель. Когда ушла литва, явились русские полки и осадили Юрьев. Немцы к этому времени сильно укрепили город. Летописец писал: "был город Юрьев тверд, в три стены, и множество людей в нем всяких, и оборону себе пристроили на городе крепкую". Русские взяли приступом посад, разграбили его и сожгли, захватили много пленных, но крепость взять не смогли и ушли назад. Ливонский же хронист утверждает, что русские ушли от Юрьева, узнав о приближении магистра Вергера фон Брейтгаузена, что магистр, преследуя русских, вторгся в их владения, опустошил их, но заболел и вынужден был возвратиться.

Это были последние при жизни Александра Невского боевые действия русских на севере Руси. 14 ноября 1263 года князь Александр Ярославович умер в Городце на Волге по пути из Орды во Владимир. 23 ноября он был похоронен в монастыре Рождества Богородицы во Владимире. Митрополит Кирилл сказал над его гробом: "Дети мои милые! Знайте, что зашло солнце земли Русской", и все люди закричали в ответ: "Уже погибаем!". Следует отметить, что митрополит Кирилл был старым сподвижником и другом Александра Невского. Большинство же князей и простого люда в конце XIII — начале XIV века смотрели на Александра как на обыкновенного князя, пусть более удачливого, чем другие.

После смерти Александра его четыре сына длительное время правили северной Русью, хотя и сражались друг с другом. Младший его сын, Даниил, в 1277 году стал первым московским удельным князем. До этого Москва была столь мелким городком, что не имела своего князя. Внук Александра Невского, Иван Данилович Калита, стал "собирателем русских земель" вокруг Москвы. Естественно, что московские князья были крайне заинтересованы в возвеличивании своего предка. Особо понадобилась поддержка прапрадеда Александра внуку Калиты Дмитрию Донскому накануне Куликовской битвы. А как известно, чудо всегда происходит, когда есть социальный заказ на него. И тут в одну прекрасную ночь иноку владимирского Богородицкого монастыря привиделся князь Александр Ярославович. Монахи разрыли его могилу и обнаружили там нетленные мощи. Князя Александра Ярославовича немедленно канонизировали и ввели в пантеон московских святых.

В общерусский пантеон Александр Невский был введен лишь в 1547 году. Это был год венчания на царство-Ивана IV (еще не Грозного). Тут тоже понадобились знаменитые и желательно святые предки. В дальнейшем легко заметить, что всплески популярности Александра Невского каждый раз совпадали по времени с очередными конфликтами со шведами и немцами, например, в начале XVIII века в ходе Северной войны, в конце 30-х годов XX века при обострении отношений с гитлеровской Германией.

Современные историки (я уж не говорю о писателях) склонны осовременивать Александра Невского, приписывая ему несвойственные черты и поступки. Он же был обычным человеком XIII века, умным и очень жестоким правителем и, безусловно, талантливым полководцем, но не настолько, чтобы две его победы закрывали нам целый век собственной истории.

Проордынские симпатии Александра Невского — вопрос крайне спорный. Как говорится, история не имеет сослагательного наклонения, поэтому бессмысленно гадать, что было бы, если бы Александр в 1252 году не поехал к хану Сартаку, а поддержал своего брата Андрея и князя Даниила Галицкого.

В то же время антизападная направленность политики Александра вполне понятна и оправдана. Орды Батыя и Неврюя принесли неисчислимые жертвы русскому народу. Но ханы Золотой Орды не стремились к уничтожению Руси. Ханам нужны были верные вассалы и их дружины, а главное — деньги. Поэтому ханы не только не разрушали властные структуры русских княжеств и православную церковь, а наоборот, пытались использовать их в своих целях.

В отличие от татар, рыцари-крестоносцы и римские папы преследовали совсем иные цели. Русское государство и даже удельные княжества были им ни к чему. Им требовались рабы-славяне, которые безропотно трудились бы на своих европейских господ и платили десятину римскому папе. Поражение в борьбе с крестоносцами грозило русским княжествам полным уничтожением, гибельно православной церкви, русской культуры и русского языка. Русь ждала в этом случае судьба Великой Моравии и Пруссии, от которых "носители просвещения и веры христовой" не оставили и следа.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Походы маршала Кнутсона на русских и карел

Новое сообщение ZHAN » 20 апр 2015, 18:27

Походы Александра Невского в центральную Финляндию в 1257 году на несколько десятилетий отбили у шведов охоту воевать с русскими. Мир длился до начала 90-х годов XIII века. Точнее, это был не мир, а неофициальное перемирие, поскольку никаких соглашений стороны не заключали.

Со времени завоевания шведами племени еми граница земель еми и карел стала фактически границей владений двух государств — Швеции и Новгорода. Эта граница начиналась на берегу Финского залива примерно в 20 км от устья реки Невы и шла на север по реке Кюмень (Кюмийоки) и далее.

Покоренные шведами племена емь (тавасты) ненавидели шведов и были готовы восстать против захватчиков. Поэтому шведских феодалов не оставляли мысли отрезать финские племена от прямого контакта с новгородцами в районе Невы и с карелами на Карельском перешейке и в Приладожье.

В начале 80-х годов XIII века начинаются мелкие разбойные нападения шведов на новгородские владения.
В 1283 году шведские суда прошли через Неву в Ладожское озеро и напали там на новгородских купцов, направлявшихся в Обонежье.
В 1284 году шведский предводитель Трунда с отрядом прошел на судах (лойвах и шнеках) через Неву в Ладожское озеро и попытался грабить карел, но получил отпор и ретировался.
В 1292 году 800 шведов с моря напали на ижорцев, но были отбиты.

В 1290 году на шведский престол сел малолетний король Биргер, внук ярла Биргера, побитого в 1240 году на Неве. Однако фактическая власть в королевстве сосредоточилась в руках маршала Торгильса Кнутсона.

В 1293 году маршал Кнутсон организовал крестовый поход против карел. Все карельские племена были подданными Господина Великого Новгорода. Большинство карел оставалось язычниками, но все, кто хотел, крестились. Точных данных о числе православных карел нет, хотя известно, что они составляли не менее 20 процентов от общего числа. Новгородская администрация никого не принуждала креститься, но создавала для этого все условия — посылала миссионеров, строила церкви, основывались монастыри, как, например, знаменитый Валаамский монастырь.
Летом 1293 года большое шведское войско высадилось на берегу Выборгского залива у впадения западного рукава реки Вуоксы. Там, согласно шведским хроникам, Торгильс Кнутсон заложил каменную крепость Выборг.
Изображение
По сей день Кнутсон считается основателем Выборга, памятник ему стоит в центре города. На самом же деле Выборг был основан еще в 20-х годах XII века. Кнутсон разрушил до основания русско-карельский город и в нескольких километрах южнее его построил свою крепость.
Изображение
Если верить шведской хронике, в 1293 году крестоносцы покорили все карельские земли ("14 погостов"). Шведы взяли город Кексгольм (по-русски — Корелу, современный Приозерск), "много язычников было там побито и застрелено в тот самый день". Шведы называли язычниками не только некрещеных карел, но и православных карел, и даже русских. В Кексгольме остался сильный шведский гарнизон во главе с Сигге Лоне (новгородская летопись называет его "воевода Сиг").

Вскоре к Кексгольму подошел отряд новгородцев. После шестидневной осады крепость была взята, все шведы, включая воеводу Сига, — перебиты. Согласно шведской хронике, удрать живыми удалось лишь двум шведским воинам.
Кексгольм (Корела) остался за русскими и, как сказано в хронике, они "сильно укрепили его, и посадили там мудрых и храбрых мужей, чтобы христиане не приближались к этому месту".

Зимой 1293-1294 года новгородцы осадили шведскую крепость Выборг, Однако шведы успели ее сильно укрепить, и русским не удалось ее взять.
Построив мощную Выборгскую крепость, шведы закрепились в основном стратегическом центре Западной Карелии, у выхода к морю важнейшего для всей Карелии Вуоксинского водного пути (прямой водный путь из Ладожского озера в Финский залив). В результате Вуоксинский путь оказался под шведским контролем. Окончательно закрепить за собой шведам удалось лишь три карельских погоста: Яскис, Эврепю и Саволакс.

Параллельно с агрессией в Карелии шведы занялись пиратством на Балтике. При этом они грабили не только русские суда, но и все другие, торгующие с Новгородом и Псковом. Больше всего от этого пострадали ганзейские купцы. Они пожаловались на шведов германскому императору, да и сами немцы располагали большим флотом. Поэтому в 1295 году король Биргер прислал грамоту в город Любек, где говорилось, что шведы не будут тревожить немецких купцов, идущих в Новгород с товарами, только в угождение императору, так как для него, Биргера, эта торговля невыгодна, потому что усиливает его врагов (новгородцев). Он дает купцам свободу плавать в Новгород, но под условием, чтоб они не возили туда оружие, железо, сталь и т.д.

В январе 1300 года германский император Альбрехт обратился к королю Биргеру с требованием обеспечения свободного плавания в Финским заливе и Неве. Забегая вперед, скажем, что в 1312 году воевавшие с королем Биргером его братья герцоги Эрик и Вальдемар дали Ганзе гарантии беспрепятственной торговли с Новгородом. В целом же, несмотря на урон, нанесенный шведскими пиратами торговле Ганзы с Новгородом и Псковом, ее объем в 1293-1312 годах заметно не падал.

В начале 1299 года маршал Кнутсон начал подготовку нового крестового похода на Русь. При этом Рим помогал ему не только морально, хотя по традиции римские папы обещали всем идущим на Восток отпущение грехов и райские блаженства. На сей раз папа Бонифаций VIII снял лучших инженеров со строительства своего дворца и замка Святого Ангела в Риме и отправил их в Швецию строить крепости на землях "русских язычников".

30 мая 1300 года ("в троицын день") около 50 шведских кораблей покинули Стокгольм. На корабли были посажены 1100 рыцарей (в это число не включены матросы, оруженосцы, слуги.), командовал ими сам маршал Торгильс Кнутсон. Флотилия вошла в Неву и стала на якорь у слияния рек Невы и Охты. В то время Охта была полноводной рекой, ширина ее в устье составляла не менее 80 метров, а глубина позволяла кораблям приставать непосредственно к берегу. Шведские корабли стояли в устье Охты "борт к борту и штевень к штевню".

На мысу шведы сразу же начали строить крепость, ее требовалось закончить быстро — к концу лета. Зимовать здесь с флотом Кнутсону явно не улыбалось. В шведской хронике говорится, что между Невой и Охтой был прорыт глубокий ров и заполнен водой, а надо рвом возведена стена с восемью башнями. На берегах обеих рек шведы возвели менее мощные фортификационные сооружения.
Точных данных об укреплениях крепости нет. Но, судя по всему, башни и, возможно, часть стен, были каменными.

Крепость получила название Ландскрона — "Венец Земли". Место для нее было выбрано удачно, недаром в 1611-1617 годах шведы на том же самом месте построили крепость Ниеншанц. Сейчас на месте Ландскроны находится Болыпеохтинский мост и начало проспектов Малоохтенского и Красногвардейского.
Изображение
Пока строилась крепость, 800 шведов под командованием некоего Харальда пошли вверх по Неве и попали в Ладожское озеро (шведы называли его Белым озером). Шведы получили сведения, что на одном из островов Ладожского озера разместился отряд новгородцев, готовящийся напасть на Ландскрону. Однако когда шведы отошли от берега примерно на 40 километров, усилился ветер, на озере поднялось волнение. Шведы едва добрались до берега — Карельского перешейка. Там они вытащили шнеки на берег и занялись привычным делом — грабежом местных жителей (карел).

Через пять дней, когда ветер стих, и Ладога успокоилась, взятые с собой припасы съедены, а вся окружающая местность опустошена и разорена, шведы двинулись в обратный путь к Неве, так и не выполнив своей задачи. Отряд Харальда подошел к истоку Невы, где встретил на Ореховом острове шведский передовой отряд, видимо, ранее посланный сюда из Ландскроны, чтобы контролировать вход в Неву. Харальд оставил на Ореховом острове часть своих людей для усиления стоящего здесь отряда, а с остальными вернулся вниз по Неве в Ландскрону.

Вскоре шведский отряд на Ореховом острове заметил в Ладожском озере флотилию русских судов. Шведы утверждали, что в русских ладьях была тысяча воинов. Шведский отряд не принял боя и ретировался в Ландскрону. Таким образом, основные шведские силы в Ландскроне были заранее оповещены о подходе русских и приготовились к бою. Однако вместо русских ладей шведы увидели плывущие к ним по течению Невы большие горящие плоты. Плоты были сделаны из сухих деревьев и "выше иного дома". Но шведские моряки не растерялись — свои корабли увели в устье Охты, а вход в устье перекрыли большой сосной, привязанной канатом с обеих сторон. По-видимому, какие-то шведские корабли все-таки сгорели. В целом, атаку русских брандеров можно считать удачной — шведская флотилия была заперта в Охте и не могла противодействовать подходу русских ладей и высадке с них десанта.

Русское войско прямо с кораблей двинулось на штурм Ландскроны. В бой шло не разношерстное ополчение, какое мы привыкли видеть на картинах художников XIX-XX веков, а профессионалы — "кованая рать". Как гласит шведская хроника: "Когда русские пришли туда, видно было у них много светлых броней; их шлемы и мечи блистали". И если шведы на Ореховом острове более менее правильно оценили численность русского войско, то защитникам Ладскррны со страху показалось, что их атакуют свыше 30 тысяч русских воинов. :)
Изображение
Русские стремительно преодолели ров и начали бой на стенах крепости. В этот критический момент две группы рыцарей под началом Матиаса Кетильмундсона и Хенрика фон Кюрна атаковали русских с флангов. После упорного боя обе эти группы с потерями отошли назад, но штурм они сорвали, русские войска отошли к опушке леса.

Согласно шведской хронике, через некоторое время из Ландскроны выехал совсем еще юный рыцарь Матиус Дроте, вместе с ним ехал переводчик. Толмач подъехал к русскому войску и сказал:
"Здесь благородный муж, один из лучших среди нас. Он здесь в полной готовности ждет, и хочет побороться с лучшим из вас на жизнь, добро и плен. Как вы видите, он здесь близко. Если кто-нибудь из ваших его одолеет, то он сдастся в плен и войдет за вами. Если случится, что ваш будет побежден, то и с ним будет то же самое. Больше ему ничего не надо".
Русские ответили:
"Мы видим, что он здесь и уж очень близко подъехал к нам".
Русские переговорили между собой, и князь их сказал:
"Если кто-нибудь из вас хочет с ним побороться, то пусть подумает об этом. Мы видим, что он доблестный воин. Я хорошо знаю, что они посылали к нам мужа не из худших. Я уверен, что если кто-нибудь станет с ним биться, то мы получим весть, что ему пришлось плохо".
Русские ратники отвечали:
"Мы за это не беремся. Здесь никого нет, кто хотел бы с ним биться".
Молодой рыцарь стоял и ждал до самой ночи, а затем вернулся к своим.

Зная новгородцев, позволю себе усомниться в правдивости хроники. В новгородском войске не мог не найтись какой-нибудь Васька Буслаев, и у юного шведа возникло бы много проблем. Тем более что простодушный автор хроники здесь же замечает, что Матиус Дроте через много лет стал шведским канцлером, а фактически правителем страны при несовершеннолетнем короле Магнусе Эриксоне. Так что Ландскрона вполне могла стать "Малой землей" престарелого канцлера. :D

Дальше хронист без всякого перехода сообщает, что шведы заключили с русскими перемирие на один день. Возможно, Матиус и ездил с толмачом на переговоры, а хвастливый вызов — это "остроумие на лестнице".
На следующую ночь русские скрытно снялись и ушли. Поход был предпринят одной новгородской дружиной, и для взятия Ландскроны сил не хватало.

Шведы тем временем достроили крепость, и в сентябре 1300 года Кнутсон с основными силами отправился домой. В Ландскроне был оставлен гарнизон, 300 воинов во главе с рыцарем Стеном.

В устье Невы шведским кораблям из-за встречного ветра пришлось простоять на якоре несколько дней. Недовольные вынужденным бездействием, Матиас Кетильмундсон и воины его отряда решили зря время не терять и заняться "полезным" делом. "И они велели свести на землю своих боевых.коней", и двинулись в набег по южному побережью Финского залива, по Йжорской и Водской землям. Доблестные воины прошли с огнем и мечом по селениям води и ижоры и "жгли и рубили всех, кто им сопротивлялся".

Как писал И.П. Шаскольский:
"Набег не имел никаких политических или религиозных мотивов, шведские воины и не думали принуждать мирное население к повиновению или принятию католической веры; не занимались они даже грабежом (да в бедных крестьянских селениях, наверное, не было такого имущества, которое могло бы заинтересовать заморских пришельцев, — золота, серебра, ценных вещей). Это было разорение ради разорения, ради удовольствия разорять и убивать."
Насладившись убийствами и разорением беззащитного мирного населения, шведские воины вернулись на корабли, и шведский флот двинулся в обратный путь в Швецию, куда он благополучно прибыл в конце сентября 1300 г.

После неудачи под Ландскроной новгородские власти, наконец, осознали масштабы шведской угрозы и зимой 1300-1301 годов отправили послов во Владимир к великому князю Андрею Александровичу Городецкому, третьему сыну Александра Невского. Тот не заставил себя долго упрашивать и уже в начале весны 1301 года прибыл с дружиной в Новгород.

Весной 1301 года в Новгород приехал посол из Любека с предложением подтвердить "старый мир и старую правду". Судя по всему, в навигацию 1300 года шведы пограбили ганзейских купцов, торговавших с Новгородом, и теперь Ганза хотела знать, нужно ли готовить караваны купеческих судов к навигации 1301 года. Заметим, что посол из Любека прибыл в Новгород сухим путем через Ливонию.
В соответствии с прежними новгородско-ганзейскими договорами ответственность за безопасность купцов на новгородской территории целиком лежала на новгородских властях. Понятно, что шведов нужно было гнать с Невы сразу после схода льда с Волхова и Невы.

На подмогу Новгороду двинулась рать самого сильного тогда удельного князя Михаила Ярославовича Тверского. Однако Андрей Городецкий не стал ждать тверского войска, а быстро двинулся к Ландскроне. Небольшой русский конный отряд вышел к Неве немного выше Ландскроны, предположительно, в районе Литейного моста. Там русские стали рубить лес, чтобы заградить реку надолбами и не дать возможности шведскому флоту прийти на помощь Ландскроне.

Отряд рыцарей во главе со Стеном выехал из крепости и попытался воспрепятствовать работе русских. Однако шведы попали в засаду и с большим трудом вернулись в крепость, при этом сам Стен получил ранение. Заграждение Невы пригодилось — шведский флот так и не пришел на помощь Ландскроне.

Андрей Городецкий, подойдя к Ландскроне, с ходу начал штурм крепости. Как гласит хроника, русские штурмовали Ландскрону днем и ночью. Русским удалось поджечь строения внутри крепости, после чего бой шел уже на стенах и валах. Когда русские овладели крепостью, уцелевшие шведы во главе со Стеном заперлись в погребе (возможно, здесь ошибка хрониста или переводчика, скорее это была башня), где после недолгого сопротивления сдались.

После взятия Ландскроны возник вопрос — что делать с крепостью? Новгородцы принципиально не строили крепостей ни в устье Невы, ни на побережье Финского залива. Многие историки полагают, что новгородцы опасались, что эти крепости может захватить неприятель, и потом трудно будет выбить его оттуда. Но такие суждения несерьезны. Взяли же русские Ландскрону, построенную итальянскими инженерами, посланными папой римским. Проблема заключалась в общественном строе Новгородской республики. Новгородцы в XIII-XV веках использовали князей и их дружины в качестве наемных кондотьеров, по возможности не допуская их вмешательства во внутренние дела республики. Построив на Неве крепость, потребовалось бы содержать там сильный гарнизон. А кто бы дал гарантию, что начальник гарнизона не станет брать дань с проплывающих русских и иностранных купцов, а также с жителей окрестных мест. В перспективе такой воевода вообще мог объявить себя "незалежным" князем, или попытаться при поддержке какой-либо партии взять власть в Новгороде.
Поэтому новгородцы сравняли Ландскрону с землей, как сказано в летописи, "град запалиша и разгребоша". Вновь караваны купеческих судов поплыли по Неве в Новгород и в балтийские страны.
Изображение

После взятия Ландскроны формального мира между Швецией и Новгородом заключено не было. Но авантюра с постройкой Ландскроны серьезно подорвала позиции фактического правителя страны Торгильса Кнутсона. В 1305 году его отстранили от власти, а в следующем году казнили.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вооруженные конфликты 1310-1323 годов

Новое сообщение ZHAN » 21 апр 2015, 23:45

В первые два десятилетия XIV века в Швеции обострилась политическая борьба, перешедшая в гражданскую войну. Король Биргер конфликтовал со своими братьями, герцогами Эриком и Вольдемаром. Эрик погиб в этой войне, но его девятнадцатилетний сын Магнус в 1319 году был избран шведским королем.
Изображение
Разрушение Ландскроны и внутренние свары на время остановили агрессию шведов. Хотя нападения небольших отрядов на русские земли продолжались, но творили это шведские феодалы, осевшие в Финляндии, так сказать, в инициативном порядке, без санкции короля.

Захват шведами Западной Карелии и постройка ими Выборгского замка вынудили новгородские власти предпринять энергичные меры для удержания под своей властью основной части Карельской земли.
В 1310 году "ходиша новгородци в лодьях и в лоивах в озеро, и идоша в реку Узьерву, и срубиша город на порозе нов, ветхый сметавше". То есть новгородское войско на судах прошло через реку Волхов в Ладожское озеро в устье реки Узьервы (Вуоксы) в Кореле, разобрало старые, обветшавшие укрепления городского детинца и построило укрепления на новом месте.
Изображение
По данным А.Н. Кирпичникова, кекскгольмская крепость первоначально находилась возле устья реки Вуоксы, и только в 1310 году местом для возведения новой крепости вместо "ветхой" был избран лежащий у одного из порогов Вуоксы остров, на котором и был построен "Корельский городок".

Новгородские власти, обеспокоенные шведской экспансией, нарушили традиции Новгородской республики — назначили главой администрации Карельской земли некоего служилого князя Бориса Константиновича. "Некоего" сказано потому, что ни в одном летописном или другом источнике сей князь не упомянут. По-видимому, он был младшим отпрыском тверской княжеской семьи, поскольку новгородцы жаловались на него великому князю Михаилу Ярославовичу Тверскому. В этой грамоте сказано, что "Бориса Константиновича кормил Новгород Корелою...". Присутствие в Кореле русского служилого князя с дружиной должно было обеспечить оборону города на случай нападения из расположенных неподалеку, захваченных шведами западных карельских погостов.

Однако этот опыт оказался неудачным. Случилось то, чего всегда боялись новгородцы. За время пребывания в Кореле князь Борис Константинович купил себе какие-то карельские села, а другие попросту захватил силой, то есть попытался стать в Кореле удельным князем. Мало того, он изрядно пограбил карел. Ибо результатом его деятельности стало первое в истории восстание населения карельского Приладожья против власти Великого Новгорода в 1314 году.
Изображение

Пограничные шведские феодалы не замедлили воспользоваться ситуацией и вторглись в русские земли. Шведский отряд с боем захватил город Корелу, а может быть, его впустили туда карелы. Новгородцы еще до восстания карел выгнали с позором князя Бориса Константиновича в Тверь и даже предложили тверскому князю его судить. Новым наместником был назначен новгородец Федор. Этот Федор быстро собрал в Новгороде сильный отряд, взял штурмом город Корелу, перебил всех шведов и изменников-карел.

Кроме попытки захвата города Корелы в 1314 году, шведские феодалы, осевшие в районе Выборга, неоднократно нападали на торговые караваны в Финском заливе, на Неве и Ладожском озере. Так, в хронике города Любека сказано, что в 1311 году любекского купца Эгбертуса Кемпе ограбили шведы на Ладожском озере, и отняли у него 23 предмета "прекрасной работы". В том же году шведы на Неве ограбили еще одно любекское судно и нанесли ущерб владельцу в 5 тысяч марок. Молодцы немцы — вот это точность! :good: Разумеется, эти акции не были ответом шведов на поход новгородцев в Корелу в 1310 году, как предполагают наши глубокомысленные историки. Это был обычный грабеж, свойственный не только шведским рыцарям, но и всем их коллегам в Западной Европе. :D

Городские власти Любека обратились с жалобой к герцогу Эрику, который в то время контролировал Финляндию, и пригрозили экономическими и силовыми санкциями. Эрик и его брат Вольдемар оказались в весьма неудобном положении. Они только что, 15 августа 1312 года, отправили в город Любек грамоту с гарантией свободного проезда немецким купцам в Новгород и обратно, причем без всяких ограничений, которые шведы ранее пытались установить, например, на провоз оружия. А тем временем два судна ограбили. Благородный и справедливый герцог 3 ноября 1312 года послал в Любек покаянную грамоту, где клятвенно обещал вернуть все награбленное владельцам и больше не проказничать. Грамота сия сохранилась в немецких архивах, Вернули ли награбленное любекским купцам, установить не удалось, но разбои шведских феодалов не прекратились.

В 1313 году шведская флотилия прошла через Неву, Ладожское озеро и по Волхову добралась до города Ладоги. В это время ладожский посадник с городской дружиной был в каком-то походе, и шведам удалось "пожгеша Ладогу". Но из новгородской летописи не ясно, был ли сожжен только неукрепленный посад, раскинувшийся на левом берегу Волхова, или шведы захватили и сожгли обе ладожские крепости, земляную и каменную.

В 1317 году шведские корабли снова вошли в Ладожское озеро, где в районе Обонежья ограбили и убили нескольких русских купцов, направлявшихся на своих судах из устья Свири через озеро к устью Волхова для проезда в Новгород.

Новгородцы активно защищали свои владения и торговые коммуникации. В 1311 году новгородское войско на ушкуях вышло в Финский залив. Им предводительствовал служилый новгородский князь Дмитрий Романович, сын служилого новгородского князя Романа Глебовича, Командовавшего войском в 1294 году в походе на Выборг.
Изображение
Русская флотилия подошла к финскому побережью в районе Купцкой реки. Ушкуи прошли по реке, и далее по рекам, озерам, а где и волоком добрались до Тавастаборга. Русские три дня осаждали город, но взять не смогли и отступили. Новгородское войско разорило районы, населенные племенами емь, и захватило большую добычу. Согласно летописи, в одной из стычек погиб знатный новгородец "Константин Ильин сын Станимировича". Однако в целом потери были невелики, и русский отряд по реке Перне благополучно достиг Финского залива, а оттуда ушел в устье Невы.

В самом начале 1318 года новгородцы предприняли новый морской поход. На сей раз их ладьи и ушкуи прошли в Або-Аландские шхеры и по "Полной реке" (Аурай-оки) поднялись до города Або (ныне город Турку) — тогдашней столицы Финляндии. 23 мая 1318 года город был взят и основательно разрушен, в частности, был сожжен городской собор. Русские захватили собранный за 5 лет со всей Финляндии церковный налог, предназначенный к отправке в Рим. Затем они морским путем благополучно вернулись в устье Невы, и, как сказано в летописи, "приидоша в Новгород вси здорови". :Bravo:

В 1322 году шведские войска из Выборга двинулось к русской крепости Корела, однако взять ее не смогли и вернулись восвояси. Набег шведов на Корелу возмутил новгородцев, и они решили покончить со шведским осиным гнездом — Выборгом. Тем временем в Новгород прибежал московский князь Юрий Данилович, которого хан Узбек лишил титула Великого князя Владимирского, а брат Иван выгнал с московского престола. Понятно, что московской рати у Юрия не было, разве что небольшой отряд дружинников. Тем не менее, власти Новгорода поручили ему командовать войском в походе на Выборг.

12 августа 1322 года русская флотилия подошла к Выборгу. Предместья города были преданы огню, каменный замок осажден. Шведский гарнизон устроил вылазку, но назад вернулись немногие. Шесть метательных машин русских ("пороков") засыпали замок каменными ядрами.
Изображение
Русский порок из арабской летописи

Шведы записали в своей хронике: "Георгий, великий король Руссов, осадил замок Выборг с великой силой в день святой Клары". Современные финские историки оценивают численность новгородского войска в 22 тысячи человек. Это явный перегиб. :D Со страха шведам бездомный князь показался "великим королем", а каждый русский воин троился в их глазах. Но, увы, штурм замка, произведенный Юрием 9 октября, не удался. Наступила осень, близился ледостав на Неве, поэтому Юрий приказал снять осаду. Русское войско с большим полоном вернулось в Новгород.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Ореховецкий мирный договор

Новое сообщение ZHAN » 22 апр 2015, 14:46

В первой половине 1323 года в устье Невы на Ореховом острове в истоке Невы по приказу князя Юрия Даниловича новгородцы построили крепость Орешек. В июле 1323 года в новопостроенную крепость прибыли для переговоров шведские "великие послы" Эрик Турессон и Хеминг Эдгислассон со свитой. Новгородскую сторону представляли князь Юрий Данилович, посадник Варфоломей Юрьевич и тысяцкий Авраам. В качестве наблюдателей и посредников, в переговорах приняли участие купцы с острова Готланд Людовик и Фодру. Поскольку Готланд входил в состав Ганзейского союза, послы Готланда должны были представлять интересы Ганзы.

Договор, получивший название Ореховецкий, был подписан 12 августа 1323 года. В его преамбуле приводилось главное содержание договора — заключение обеими сторонами "вечного мира", подкрепленное присягой — "крестным целованием".

Согласно условиям, договора, новгородско-шведская граница устанавливалась на Карельском перешейке по следующей линии: от берега Финского залива вверх по течению реки Сестры (Систербека), вплоть до ее истоков, и далее через болото, откуда брала начало река Сестра, до его противоположного конца по водоразделу, вплоть до истока реки Сая, и вниз по руслу до впадения Саи в Вуоксу, а затем по Вуоксе до того пункта, где река делает крутой поворот на север и где расположен гигантский валун — "Солнечный камень".

Таким образом, граница делила пополам Карельский перешеек в направлении с юга на север и шла далее до бассейна озера Сайма, а затем до побережья Ботнического залива там, где в него впадает река Пюзайоки. Это была древняя племенная граница между карелами и финнами — сумью (суоми), и она подтверждалась и сохранялась. За Новгородом оставались промысловые угодья на отошедшей к Швеции территории, так называемые ловища, богатые рыбой, общим числом шесть, куда должны были иметь свободный доступ новгородцы и карелы, и еще два бобровых ловища.

Любопытно, что Ореховецкий договор зафиксировал только юго-западную границу русских владений у Ботнического залива — реку Патойоки. Как далеко на север простирались русские владения, в договоре указано не было. Однако в позднейших источниках имеются сведения, где проходила внешняя (на севере и западе) граница этих владений. Русские считали своими владениями территории, принадлежащие современной Финляндии от реки Похейоки (Pohejoki), а оттуда в западную сторону к мысу Бьюрроклубб на западном берегу Ботнического залива (в приходе Шеллефтео), оттуда к северо-востоку до рек Торнео и Кеми, вверх по реке Кеми до речного мыса Рованьеми.

По этим данным видно, что, согласно русской официальной точке зрения, сохранившейся к 1490-м годам, Русское государство должно было владеть не только Каянской землей (Эстерботнией), но и обоими берегами северной части Ботнического залива или даже обеими областями, прилегавшими к северной части этого залива — Эстерботнией и Вестерботнией. Лишь при заключении Тявзинского мирного договора в 1595 году Каянская земля (Эстерботния) отошла к Швеции.

Договор подтверждал также право свободного проезда из Новгорода по Неве в Финский залив.
Изображение
Первая русско-шведская граница. 1323 год
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Крестовый поход короля Магнуса

Новое сообщение ZHAN » 23 апр 2015, 14:14

После Ореховецкого мира на границе между Швецией и Новгородом четверть века было относительно спокойно. Единственный достойный упоминания инцидент произошел в 1337 году, когда управлявший городом Корела местный феодал Валит вступил в тайные сношения со шведами, и шведский отряд из Выборга захватил Корелу. Однако новгородцы сразу выслали сильное войско, вернувшее Корелу в состав новгородских владений. После этого, на всякий случай, шведские и новгородские послы 8 сентября 1340 года в городе Дерпте в Ливонии подтвердили все статьи Ореховецкого мирного договора.
Изображение
Укрепив свою власть на шведском и норвежском престолах, король Магнус VII решил завладеть новгородскими землями. Поскольку поводов для войны новгородцы не давали, король решил заняться обращением язычников (русских и карел) в католическую веру.

Идеологом крестового похода стала в Швеции религиозная психопатка Биргитта, настоятельница Вадстенского монастыря. Биргитта давала наставления Магнусу, призывала его к ведению "справедливой" войны для распространения христианской веры среди язычников, прямо требовала организации похода.

Магнус собрал большое наемное войско, в значительной степени состоявшее из датских и немецких рыцарей. В 1348 году шведская флотилия пересекла Балтийское море, вошла в Финский залив и остановилась у Березовых островов (вблизи русской границы). Обычно шведские войска при нападениях на русских использовали фактор внезапности, но на этот раз Магнус остановился на границе и отправил послов в Новгород. Послы объявили вечу от имени короля:
"Пришлите на съезд своих философов, а я пришлю своих, пусть они поговорят о вере. Хочу я узнать, какая вера будет лучше: если ваша будет лучше, то я иду в вашу веру, если же наша лучше, то вы ступайте в нашу веру и будем все как один человек. Если же не хотите соединиться с нами, то иду на вас со всею моею силою".

Владыка Василий, посадник Федор Данилович, тысяцкий Авраам и все новгородцы, подумав, велели ответить Магнусу:
"Если хочешь узнать, какая вера лучше, наша или ваша, то пошли в Царьград к патриарху, потому что мы приняли от греков православную веру, а с тобою нам нечего спорить о вере. Если же тебе есть какая-нибудь от нас обида, то шлем к тебе на съезд", и послали к нему тысяцкого Авраама с боярами.
Изображение
Русские послы прибыли к Магнусу, и тут король сменил тон и предъявил ультиматум:
"Обиды мне от вас нет никакой. Ступайте в мою веру, а не пойдете, так иду на вас со всею моею силою".
Русские послы отвергли ультиматум.
Флотилия Магнуса прошла Неву и высадила десант на Ореховом острове. Строители крепости Орешек в 1323. году допустили серьезный просчет — крепость занимала лишь часть острова, и шведам удалось расположить осадные силы на самом острове под стенами крепости.

Часть войска Магнус приказал разделить на небольшие отряды, которым приказал грабить земли по обоим берегам Невы. Магнус приказал всех русских пленных крестить в католическую веру и брить им бороды, а отказывавшихся — казнить.
Изображение

Новгородцы послали гонцов в Москву за помощью. Великий князь Владимирский и по совместительству Московский Симеон Гордый на словах пообещал помочь новгородцам, но сам решил не вступать в конфликт со шведами. Симеон долго собирал войско, затем медленно шел с войском. Симеон доехал лишь до села Ситно близ Торжка, а затем, повернул обратно. Московские летописцы объясняли возвращение князя тем, что ему нужно было встречать послов из Орды. Вместо себя Симеон послал в Новгород своего младшего брата князя Ивана Ивановича.

Дойдя до Новгорода, князь Иван остановился там и не пошел на соединение с новгородским войском, к тому времени собравшимся в Ладоге. Более того, когда в Новгороде стало известно о новом ухудшении военной ситуации и взятии шведами Орешка, князь Иван со своей ратью вместо оказания помощи новгородцам малодушно покинул Новгород, "не приняв владычня благословенна и новгородчкого челобитья", и вернулся в Москву.

6 августа 1348 года после шестинедельной осады шведы захватили Орешек. Крепость сдалась с условием свободного выхода гарнизона. Пятистам рядовым воинам шведы дали уйти, а Кузьма Твердиславович, Авраам и восемь новгородских бояр были взяты в плен и увезены в Швецию.
Изображение
Тем временем 400 новгородцев под началом новгородского боярина Онцифора Лукича напали на крупный шведский отряд, разбойничавший в Ижорской земле. На Жабче поле, согласно новгородской летописи, было убито 500 "немцев", а новгородцы потеряли убитыми только трех человек. Лукич приказал казнить взятых в плен ижорцев, принявших католичество и пошедших на службу к шведам.
Шведская хроника не приводит числа убитых шведов на Жабче. Об этом сражении сказано лишь, что "русские скоро показали, что бороды у них опять отросли". :D

Король Магнус не рискнул зимовать на Неве. Он оставил в Орешке гарнизон в 800 человек и отправился в Швецию. Едва король уехал, как 15 августа под Орешком появилось сильное новгородское войско. Тысяча новгородских воинов отправилась на "зачистку" от шведов окрестностей города Корелы. Шведов там перебили вместе с их воеводой Людкой (видно, Людером). Вскоре шведское войско осталось только в Орешке.

24 февраля 1349 года новгородцы пошли на штурм Орешка. Им удалось поджечь деревянные стены крепости и ряд построек внутри нее. Часть шведов сгорела, часть погибла в бою, а остальные были взяты в плен и отправлены в Новгород.

Крайне затруднен вопрос со вторым крестовым походом Магнуса VII на Русь. Согласно одним источникам, он состоялся летом 1349 года, по другим — летом 1350 года, а ряд историков, включая И.П. Шаскольского, считает сведения о втором походе Магнуса вымыслом.

Согласно шведским источникам, флот Магнуса прибыл к устью реки Наровы. После приближения новгородской рати флот вышел в Финский залив и почти целиком погиб в шторм. Сам же король с остатками войска добрался до Швеции. Русские же летописи молчат о походе Магнуса. Лишь в новгородской летописи под 1350 годом есть неясное и особняком стоящее сообщение: "А рать немецкая истопе (утопла) в море". :sorry:

Монахи же с острова Валаам сочинили легенду, что Магнус один спасся после шторма, перешел в православие и кончил свои дни в Валаамском монастыре. Во всяком случае, в 2000 году показывали "могилу короля Магнуса" на старом кладбище Валаамского монастыря. :shock:

Достоверно известно лишь то, что римский папа Климент VI в один день 14 марта 1351 года издал сразу шесть булл с призывами к организации нового крестового похода на Русь. Папа призвал жителей Норвегии, Дании и Швеции начать поход на "язычников". Аналогичный призыв был направлен магистру Тевтонского ордена. Папа передал Магнусу половину церковной десятины, собранной за четыре года в упомянутых трех странах на организацию нового похода.

Однако новый поход не состоялся. В 1351 году Магнусу пришлось воевать не с русскими, а со своим зятем герцогом Мекленбургским. Определенную роль сыграла и эпидемия чумы, посетившая Швецию в 1350-1351 годах.

Зато новгородские ушкуйники летом 1349 года нанесли контрудар. Их ушкуи прошли вдоль побережья северной норвежской провинции Халогалад и напали на крупное селение и замок Бьяркей.
В начале 1351 года большое новгородское войско во главе с тысяцким Иваном Федоровичем подошло к Выборгу. 21 марта новгородцы отбили вылазку шведов и сожгли посад. Русские не взяли под Выборг осадных машин и не смогли, а, видимо даже и не пытались взять Выборг. Опустошив окрестности, новгородцы ушли. Тем не менее, поход русских на Выборг отрезвил Магнуса и заставил отказаться от "миссионерской деятельности" на востоке. :D

В мае 1351 года в Дерпте встретились шведские и новгородские послы и вновь подтвердили все условия Ореховецкого мира. Там же был произведен размен пленных. В 1352 году новгородцы построили новую, теперь уже каменную, крепость на Ореховом острове.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Северные войны Руси

Новое сообщение Буль Баш » 25 апр 2015, 19:49

ZHAN писал(а):За время пребывания в Кореле князь Борис Константинович купил себе какие-то карельские села, а другие попросту захватил силой, то есть попытался стать в Кореле удельным князем. Мало того, он изрядно пограбил карел. Ибо результатом его деятельности стало первое в истории восстание населения карельского Приладожья против власти Великого Новгорода в 1314 году.
Русская знать всегда была жадна и ненасытна. :bad:
ZHAN писал(а):Великий князь Владимирский и по совместительству Московский Симеон Гордый на словах пообещал помочь новгородцам, но сам решил не вступать в конфликт со шведами... когда в Новгороде стало известно о новом ухудшении военной ситуации и взятии шведами Орешка, князь Иван со своей ратью вместо оказания помощи новгородцам малодушно покинул Новгород, "не приняв владычня благословенна и новгородчкого челобитья", и вернулся в Москву.
Вот отличная иллюстрация к сказке о братстве народов. :D Московиты уже тогда всех остальных считали подлежащими покорению и рады были если их потрепают иноземцы. :(
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 13922
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Локальные конфликты 1351-1554 годов

Новое сообщение ZHAN » 25 апр 2015, 23:51

После отстранения Магнуса VII от престола в 1363 году о крестовых походах на русских в Швеции больше никто не вспоминал. Два века Швеция и Русь мирно сосуществовали друг с другом. Хотя периодически и возникали малые войны. Все эти войны, которые надо называть конфликтами, были скоротечными и кончались мирными соглашениями на основе статей Ореховецкого мира, с внесением в них небольших изменений.

В 70-80-ые годы XIV века шведские правящие круги были слишком озабочены борьбой за власть внутри страны, им было не до русских. Небольшие же нападения на новгородские земли совершали пограничные феодалы на собственный страх и риск.
Изображение
В 1375 году шведы построили крепость Удеаборг (ныне финский город Оулу) на берегу Ботнического залива в устье реки Оулу. Эта территория считалась собственностью Господина Великого Новгорода, и в следующем году новгородская рать осадила Улеаборг. Взять крепость русским не удалось, и в 1377 году новгородцам пришлось заключить со шведами соглашение, по которому район Удеаборга отошел к Швеции.

В 1392 году шведский отряд кораблей вошел в Неву. Шведы ограбили прибрежные села от устья реки и остановились, не доходя пяти верст до Орешка. За ними погнался служилый новгородский князь Семен Ольгердович. Он настиг шведов и перебил большую часть их.

В 1395 году отмечено безуспешное нападение шведов на город Ям.

В 1396 году шведы разграбили два погоста в Карельской земле.

В 1397 году шведы разграбили семь сел в Карелии.

Потом следует 14-летний перерыв в нападениях. Но в 1411 году последовал крупный налет шведов, которые попытались захватить Тиверский городок — небольшую русскую крепость на Карельском перешейке. Терпение новгородцев лопнуло, и они провели традиционную репрессалию во главе с князем Семеном Ольгердовичем. Они осадили Выборг, взяли его наружные укрепления, сильно опустошили окрестности и большой добычей возвратились домой. В том же году двинский воевода с заволочанами совершил нападение на Северную Норвегию.

А тем временем в Швеции шла ожесточенная борьба за власть. Вдова шведского короля Хокона VI и наследница датского престола Маргарита Датская воевала с Альбрехтом Мекленбургским, который получил королевскую власть из рук шведской аристократии. В 1389 году Маргарита добилась возведения на престол Норвегии своего внучатого племянника Эрика Померанского и организовала разгром короля Альбрехта в Швеции. В 1397 году в шведском городе Кальмаре Эрик был торжественно коронован как общескандинавский король. Тогда же было составлено соглашение об унии Швеции, Норвегии и Дании. В нем провозглашался вечный мир между странами, их обязательство иметь общего короля, получавшего власть по прямой мужской линии, а в случае бездетности государя — путем выборов представителями всех трех стран.

Казалось бы, новое мощное северное государство должно было представлять серьезную угрозу Господину Великому Новгороду. Но наоборот, в царствование Эрика (1397-1439 годы) конфликты между шведами и новгородцами постепенно затихли. Эрик уделял большое внимание внутренним делам и вел войны с Голштинией и Ганзой.

С 1434 года в Швеции поднялась новая волна внутренних потрясений — крестьянские мятежи, борьба верхов за власть, за и против унии. В 1457 году королем трех стран стал Кристиан I. Он традиционно начал войну с Голштинией. Зимой 1464 года в Швеции вспыхнуло восстание против короля. 14 октября 1471 года королевская армия была разбита под Стокгольмом. В 1471 году регентом Швеции стал Стен Стуре. Он расторг унию. Война между Стуре и Кристианом I, а фактически между Швецией и Данией, продолжалась.

В 1478 году Иван III присоединил Господин Великий Новгород к Московскому государству. Захват Новгорода елейно описан сотнями царских и советских историков. Иван, мол, действовал прогрессивно, в интересах русского народа, и т.д. Ну, а что казнили несколько десятков "государевых изменников", так за дело — нечего препятствовать политике централизации Московского государства. :D
Изображение
На самом деле московская рать опустошила значительную часть новгородских земель. Сам Иван действительно казнил не так уж много: 150-200 знатных новгородцев. Зато его наместники, особенно Захарьины-Кошкины (Предки Романовых), казнили не менее тысячи человек и еще около 10 тысяч "лучших" новгородцев выселили на окраины Московского государства. Взамен привезли и поселили в Новгороде несколько тысяч стрельцов, купцов, ремесленников и прочих из Москвы, Владимира, других городов. Надо ли говорить, что казнены или высланы были практически все купцы, торговавшие с Ганзой и другими государствами. И не потому, что они находились в оппозиции Москве, а исключительно из-за своего богатства, которое перекочевало в сундуки Московских бояр. :(

По этому поводу историк Н.И. Костомаров писал: "Так добил московский государь Новгород, и почти стер с земли отдельную северную народность. Большая часть народа по волостям была выгублена во время двух опустошительных походов. Весь город был выселен. Место изгнанных старожилов заняли новые поселенцы из Московской и Низовой Земли. Владельцы земель, которые не погибли во время опустошения, были также почти все выселены; другие убежали в Литву".

В результате всех этих событий в 80-ые годы XV века Новгород покинуло подавляющее большинство иностранных купцов, занимавших ранее целый квартал в городе — "немецкий двор". Бесспорно, в вольном Новгороде было много буйства, но иностранцы были надежно защищены от него. На тот же "немецкий двор" новгородцы могли заходить только днем. Теперь строгий порядок в торговых сделках сменился бесчинствами Захарьиных. Да и не с кем стало торговать, все партнеры иностранных купцов были казнены либо высланы из Новгорода. Так рухнули торговые связи Новгорода Великого, доставлявшие огромные средства республике. Иван III из жадности зарезал курицу, несшую золотые яйца. :x

В целом для истории России уничтожение торговых связей Новгорода, а через 30 лет и Пскова, привело к фактической изоляции России на 200 лет от Западной Европы. На западе Россию от Европы отгораживали враждебные Литва и Польша, на юге — Оттоманская империя. С севера западное окно в Европу заколотил сам Иван III, а в начале XVII века шведы лишь заделали щели.

С 1479 по 1483 годы на шведско-новгородской границе царил беспредел. Толпы новгородских беженцев — от бояр до смердов — хлынули в Выборгский лен, спасаясь от московитов. У шведов тоже было безвластие. Поэтому по обе стороны границы объявились ватаги удальцов, промышлявших грабежами на сопредельной стороне. Выборгские фогты (администрация), чтобы исправить ситуацию, организовали несколько карательных экспедиций против разбойников, которые, однако, вылились в обычный грабеж местного населения.

В 1483 году на датский престол вступил король Ханс I, который одновременно считался и шведским королем. Однако часть Швеции по-прежнему контролировал клан Стуре. Иван III послал к новому королю дьяка Ивана-Волка Васильевича Курицына. В Стокгольме Курицын и член ригсдага Ивар Тотт подписали перемирие сроком на четыре года. Перемирие было традиционно основано на статьях Ореховецкого мирного договора.

В 1487 году перемирие продлили еще на пять лет (до 6 ноября 1492 года). Но уже в 1490 году в Карелии шла необъявленная война, начатая одновременно с обеих сторон местными феодалами. В частности, русские попытались помешать шведам завершить незаконно начатое в 1475 году возведение новой пограничной крепости на островке в проливе Кюренсальми, между озерами Хапавеси и Пихлаявеси по русскую сторону границы. Но взять крепость не удалось, и русским пришлось отступить. Шведы назвали эту крепость Нюслотт (Новый Замок), позже ее стали называть Нейшлот, затем Олафсборг, а ныне это городок Олавинлинна в Финляндии.

В 1492 году Иван III велел построить на берегу реки Наровы напротив крепости Нарва каменную крепость Иван-город.

В феврале 1493 года в Новгороде со шведами было подписано перемирие. Тут, правда, возникает вопрос — с какими шведами? Видимо, речь идет о местных властях (например, тех же фогтах), а не о короле Хансе или правителе Стуре.

В 1493 году в Нарве был заключен договор о союзе между Иваном III и королем Хансом I, направленный против клана Стуре. Согласно этому договору, в случае восстановления всей полноты власти датских королей в Швеции, Дания должна уступить за Швецию все приобретения, сделанные шведскими правителями в результате войн против России, а именно: три округа: Яскис, Саволакс и Эйренпяя; Финскую (Западную) Карелию и Карельский перешеек (северо-западное Приладожье). Таким образом, русско-датский договор 1493 года возвращал Московскому государству всю утерянную с 1323 по 1478 год территорию, принадлежавшую Новгородской республике.

Король Ханс I вел войну не только со сторонниками Стуре в Швеции, но и с Ганзой. Воспользовавшись этим, жадный Иван III в 1495 году велел ограбить последних немецких купцов, оставшихся в Новгороде. "Немецкий двор" в Новгороде ликвидировали, товары и имущество купцов увезли в Москву, а их самих бросили в тюрьмы. Позже их отпустили и выслали в Ливонию, но из имущества, естественно, ничего не вернули.

В сентябре 1496 года Иван III отправил трех воевод осаждать Выборг, занятый сторонниками клана Стуре. Осада длилась три месяца. Русские вели огонь по крепости из "огромных пушек длиной 24 фута" (около 7,3 м).
Изображение
Однако взять Выборг не удалось, и в конце декабря русское войско сняло осаду. В следующем году русские войска вторглись в Финляндию в районе Тавастгуса и разгромили шведов. Согласно русским летописям, погибли 7 тысяч шведов вместе с их воеводой.

В июне-августе 1496 года полки, составленные из устюжан, двинян, онежан и важан, совершили поход в Эстерботнию и Каянскую землю, дошли до Ботнического залива и привели местных жителей в русское подданство.

В том же 1496 году шведский воевода Свант Стуре с двумя тысячами воинов приплыл на семидесяти малых гребных судах (бусах) из Стокгольма в устье реки Наровы. Шведы осадили новопостроенную крепость Иван-город. От огня шведских пушек и мортир в крепости возник сильный пожар. Московский воевода князь Юрий Бабич струсил и с частью гарнизона бежал из крепости. Шведы заняли Иван-город и захватили в плен не менее трехсот его защитников.

Свант Стуре предложил Ливонскому ордену занять Иван-город, но получил отказ. Тогда шведы частично разрушили крепость и отплыли назад. Город снова заняли русские, которые возвели там новую, более мощную крепость с десятью высокими башнями.

Тем временем королю Хансу I удалось возле Стокгольма разбить войско Стена Стуре (старшего), занять шведскую столицу и получить от ригсдага шведскую корону. Таким образом, уния была вновь восстановлена.

А вот Иван III остался "с носом". В 1497 году в Новгороде было подписано перемирие со шведами, произведен размен пленных, но никаких земель, обещанных Хансом I в Нарвском договоре 1493 года, Россия не получила. Единственное, что выторговал Иван III, это согласие шведской стороны вести сношения не прямо с Великим князем Московским, а только через его наместника в Новгороде. До 1478 года это было логично, так как Новгород был фактически независим от Великих князей Владимирских и Московских. Но позже это стало препятствием для нормальных отношений между странами, зато тешило азиатское тщеславие московских князей, мол, шведский король ниже меня, поскольку он может сноситься лишь с моим слугой. :D

24 марта 1510 года в Новгороде был подписан мир сроком на 60 лет. Условия его были основаны на Ореховецком мире, с учетом территориальных захватов шведов. Некоторые историки даже называют его продолжением Ореховецкого мира на 60 лет. Военных действий на границе не велось. Русские были слишком заняты литовскими, казанскими и крымскими делами. А в Швеции до 1523 года с переменным успехом шла борьба за унию.

В 1521 году рыцарь Густав Ваза поднял восстание против короля Кристиана II. Датские войска потерпели поражение, и в 1523 году ригсдаг избрал Густава Вазу королем Швеции. Новый король расторг унию. Вскоре датская аристократия свергла Кристиана II и с датского престола. Новый датский король Фридрик I признал Густава Вазу королем Швеции. На этом Кальмарская уния трех стран окончательно прекратила свое существование.

Густав Ваза испытывал крайнюю нужду в денежных средствах и попытался поправить дело за счет церкви. Это привело его к конфликту с епископами и Римом. В Швеции получили свободу проповеди лютеранские священники. Первыми новое вероисповедание приняли горожане Стокгольма — с 1525 года богослужение стало вестись здесь на шведском языке, год спустя Олаус Петри перевел евангелие. В 1527 году на риксдаге в Вестеросе король, поддержанный в первую очередь дворянством, настоял на секуляризации церковного имущества.
Изображение
Официально реформацию приняли церковные соборы 1536-1537 годов. В 1539 году было введено новое церковное устройство. Король стал главой церкви. Церковным управлением ведал королевский суперинтендант с правом назначать и смещать духовных лиц и ревизовать церковные учреждения, включая епископства. Епископы сохранялись, но власть их ограничивалась советами-консисториями. Реформация способствовала укреплению независимости шведского государства в форме централизованной сословной монархии.

Реформация в Швеции объективно была выгодна России. Во-первых, навсегда исключалась возможность возобновления крестовых походов. Во-вторых, она серьезно осложняла заключение союзов шведов с католической Польшей. В-третьих, шведам, занятым церковными проблемами, несколько десятилетий было не до войн с Россией.

До 1554 года (т.е. 44 года подряд) шестидесятилетнее перемирие действительно не нарушалось. Четыре раза (в 1513, 1524, 1526 и 1537 годах) русские и шведские послы съезжались и подтверждали это перемирие.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Русско-шведские войны второй половины XVI века

Новое сообщение ZHAN » 26 апр 2015, 22:49

Долгий мир со Швецией сменился серией войн конца XVI века. Первая из них началась в 1554 году. К этому времени возник ряд мелких пограничных конфликтов на Карельском перешейке и в Восточной Карелии. В основном споры касались принадлежности мест рыбных и тюленьих ловищ в приграничных районах. Раньше подобные конфликты быстро улаживали местные власти. Но тут престарелый король Густав Ваза обиделся, что ему приходится сноситься с новгородским наместником, а не с Иваном Грозным.
Изображение

Началась нелепая война, к которой обе стороны были явно не готовы. Войну начали в апреле 1555 года шведы, когда флотилия адмирала Якоба Багге прошла Неву и высадила десант в районе Орешка. Однако осада крепости не удалась, и шведы, не солоно хлебавши, убрались восвояси.

20 января 1556 года русские войска разбили шведский отряд у Кивинеббз и по традиции осадили Выборг. Взять Выборг и на сей раз не удалось, но опять традиционно были разграблены его окрестности и взято в плен множество местных жителей. Русские воины продавали пленного мужчину за гривну, девку — за пять алтын.

Густав Ваза надеялся на помощь Польши и Ливонии, но те уклонились от участия в войне. Пришлось отправлять в Москву королевскую грамоту: "Мы, Густав, божиею милостию свейский, готский и вендский король, челом бью твоему велеможнейшему князю, государю Ивану Васильевичу, о твоей милости".

Царь Иван согласился на восстановление статус-кво, но при этом желчно прибавил: "Если же у короля и теперь та же гордость на мысли, что ему с нашими наместниками новгородскими не ссылаться, то он бы к нам и послов не отправлял, потому что старые обычаи порушиться не могут. Если сам король не знает, то купцов своих пусть спросит: новгородские пригородки — Псков, Устюг, чай знают, скольким каждый из них больше Стекольны (Стокгольма)?"

В конце концов, новгородский наместник князь Михаил Васильевич Глинский и член риксдага Стен Эриксон Лейонхувед подписали 25 марта (2 апреля) 1557 года в Новгороде мирный договор сроком на 40 лет. Договор в целом сохранял статус-кво, но ряд мелких статей показывал, кто стал победителем в войне. Так, все пленные русские возвращались шведами вместе с захваченным имуществом, а вот шведские пленные подлежали выкупу у русских.

Договор со Швецией вступил в силу 1 января 1558 года. В этом же месяце Иван Грозный начал Ливонскую войну. Некоторые историки считают Ливонскую войну политической ошибкой Ивана IV. Например, Н.И. Костомаров усматривал в ней излишнее стремление Ивана Грозного к завоеваниям. Другие, как, например, И.А. Заичкин и И.Н. Почкаев, утверждают, что эта война для России "была поставлена в повестку дня самой историей — выхода к Балтийскому морю требовали ее экономические и военные интересы, а также необходимость культурного обмена с более развитыми странами Запада. Иван Васильевич, следуя по стопам своего знаменитого деда — Ивана III, решил прорвать блокаду, которой фактически отгородили Россию от Запада враждебные ей Польша, Литва и Ливонский орден".

Ну, как "знаменитый дед" захлопнул окно в Европу, мы уже знаем, но в целом вторая точка зрения представляется более справедливой. Другое дело, что Иван IV и его советники обладали политической близорукостью. Они не понимали, что ни Швеция, ни Польша не позволят России просто так захватить Ливонию.

В январе 1558 года 40-тысячная русская армия под командованием касимовского царя (хана) Шиг-Алея, князя М.В. Глинского и боярина Даниила Романовича Захарьина вторглась в Ливонию. Русская армия за месяц прошла по маршруту Мариенбург — Нейгаузен — Дерпт — Везенберг — Нарва. При этом не был взят ни один укрепленный город, но страна изрядно опустошена. В феврале армия вернулась в русские пределы. В районе Пскова, узнав об отправке в Москву посла от магистра, Шиг-Алей приказал прекратить военные действия.

В марте 1558 года экстренный ландтаг Ливонского рыцарства принял решение собрать 60 тысяч марок для уплаты русскому царю дани и тем самым решить дело миром и предотвратить русские репрессии против Ливонии. Однако к маю 1558 года удалось собрать лишь 30 тысяч марок. Хуже было то, что гарнизон Нарвы начал периодически стрелять из пушек по Иван-городу, находившемуся на противоположной стороне реки Нарова. Ивангородские пушкари отвечали, и не без успеха. 11 мая 1558 года от их огня в Нарве возник сильный пожар. Русские решили воспользоваться оказией и пошли на штурм. После короткого, но кровопролитного боя они овладели крепостью, а гарнизон заперся в цитадели. На следующий день гарнизон сдался с правом свободного выхода.

Русские войска вошли в Ливонию и почти без сопротивления захватили Везенберг, Тольсбург и ряд других замков. Эсты охотно присягали московскому государю. Всем объявлялось, что присягнувшие останутся на местах, при прежних правах "по старине". К воеводам являлись для принятия русского подданства жители из других отдаленных волостей.

В конце мая 1558 года закончилось сосредоточение в Пскове 40-тысячной армии князя П.И. Шуйского с О.И. Троекуровым и А.И. Шейным.
В начале июня русская армия осадила Нейгаузен. Магистр Фирстемберг с двухтысячным орденским войском и тысячным наемным отрядом епископа Дерптского стоял в нескольких переходах, близ Киремпе.
30 июня Нейгаузен сдался. Магистр поспешил отступить к Валку, а епископ ушел в Дерпт.

Захватив замок Варбек при впадении реки Эмбах (Эмайыги) в Чудское озеро, русская армия на рассвете 11 июля стала в виду Дерпта. А через неделю, 18 июля, Дерптская крепость капитулировала перед князем Шуйским. Это было важнейшее приобретение Москвы за всю Ливонскую войну. Падение Дерпта произвело панику в Ливонии. Высылаемые из Нарвы и Дерпта русские отряды без сопротивления овладевали замками. Всего до октября 1558 года русские взяли 20 крепостей с их волостями, а князь Шуйский писал в Ригу и Ревель, требуя сдаться, и грозил разорить их в случае отказа.

Утвердив условия капитуляции Дерпта, Иван Грозный даровал принявшим русское подданство ливонцам большие льготы, раздавал захваченные земли детям боярским, оставлял гарнизоны в побежденных крепостях, высказывая намерение присоединить эту область к владениям Московского государства. Осенью 1558 года армия князя Шуйского была распущена.

15 января 1559 года ливонскую границу перешла русская армия князя Микулинского. Она беспрепятственно прошла до Риги, опустошив полосу в 150 вёрст. Попытку сопротивления ливонцы проявили только под Тирзеном, но были разбиты и бежали. Взяв 11 крепостей (замков) и не удерживая их за собой, князь Микулинский опустошил оба берега Западной Двины, сжег корабли под Ригой и через месяц закончил погром в Ливонии.

В сложившейся ситуации новый магистр ордена Готхард Кетлер обратился за помощью к соседним государствам. 31 августа 1559 года Кетлер и король Польши и Литвы Сигизмунд II Август заключили в Вильне соглашение о вступлении Ливонии под протекторат Польши. Соглашение было дополнено 15 сентября 1559 года договором об оказании Польским королевством и Великим княжеством Литовским военной помощи Ливонии. Эти дипломатические акции послужили важным рубежом в ходе Ливонской войны: она превратилась в борьбу государств Восточной Европы за ливонское наследство.

В том же 1559 году ливонское правительство обратилось к сыну шведского короля Густава Вазы, герцогу Иоанну, правителю Финляндии, с просьбой одолжить 200 тысяч рейхсталеров и войско, предлагая в залог несколько земель в Ливонии. Молодой принц, желая расширить свои владения, был не прочь вступить в переговоры, но его отец посоветовал не ввязываться в это дело, так как тогда придется поссориться не только Москвой, но и с императором, королями польским и датским, которые все имеют свои притязания к Ливонии.

Густав Ваза, уже битый "московитами", предпочитал сохранять строгий нейтралитет. Когда ревельские суда напали в шведских водах при Биоркэ и Ниланде на лодки русских купцов и овладели ими, перебив людей, то по приказу короля ревельцев арестовали за это в Выборге. Густав Ваза отправил в Финский залив вооруженные суда для обеспечения безопасности русских купцов, о чем дал знать в Москву. Иван Грозный так отвечал ему на это:
"Ты писал нам о неправдах колыванских людей (ревельцев) и о своей отписке, которую послал в Колывань: мы твою грамоту выслушали и твое исправленье уразумели. Ты делаешь гораздо, что свое дело исправляешь: Нам твое дело полюбилось, и мы за это твою старость хвалим".

Власти города Ревеля не надеялись на свои силы и обратились к датскому королю Кристиану III с просьбой принять их в свое подданство, так как некогда Эстония и Ревель были под властью Дании. Но и Кристиан III, подобно Густаву Вазе, был старик, приближавшийся к гробу. Он объявил ревельским послам, что не может принять в подданство их страну, потому что не имеет сил защищать ее в таком отдалении и от такого сильного врага. Он взялся только ходатайствовать за них в Москве, назначил послов, но умер, не успев их отправить.
Изображение

Послы эти прибыли в Москву уже от имени его наследника, Фредерика II. Король в очень вежливых выражениях просил, чтобы царь запретил своим войскам входить в Эстонию, как принадлежащую Дании. Иван Грозный резонно отвечал:
"Мы короля от своей любви не отставим: как ему пригоже быть с нами в союзном приятельстве, так мы его с собою в приятельстве и союзной любви учинить хотим. Тому уже 600 лет, как великий государь русский Георгий Владимирович, называемый Ярославом, взял землю Ливонскую всю и в свое имя поставил город Юрьев, в Риге и Колывани церкви русские и дворы поставил и на всех ливонских людей дани наложил. После, вследствие некоторых невзгод, тайно от наших прародителей взяли было они из королевства Датского двух королевичей. Но наши прародители за то на ливонских людей гнев положили, многих мечу и огню предали, а тех королевичей датских из своей Ливонской земли вон выслали. Так Фредрик король в наш город Колывань не вступался бы".

Ай да Грозный, ответил не в бровь, а в глаз, и не только датским послам, но и нашим "демократам", болтающим об "агрессии" в Прибалтике в 1940 году и "гнусном сговоре" Молотова-Риббентропа. :Bravo:

В конце 1559 года эзельский епископ Менниггаузен вошел с датским королем Фредериком II в тайные сношения и продал ему свои владения Эзель и Пильтен за 20 тысяч рейхсталеров. Епископ получил деньги и вскоре уехал с ними в Германию. Новый датский король Фредерик II, обязанный по отцовскому завещанию уступить своему брату Магнусу ряд земель в Голштинии, вместо их отдал ему свою новую покупку, и Магнус весной 1560 года явился в Аренбург (на острове Эзель), где к нему на службу поступило много дворян в надежде, что Дания не оставит своего герцога без помощи.

Магистру Кетлеру появление Магнуса в Остзейском крае явно не понравилось. Ведь магистр не получил за Эзель ни одного рейхсталера. Дело чуть не дошло до вооруженного конфликта, но 30 августа 1560 года русские взяли Феллин, и магистру стало не до Магнуса.

В 1560 году умер старый шведский король Густав Ваза. Магистрат Ревеля немедленно отправил депутатов к сыну и наследнику, который вступил на престол под именем Эрика XIV.
Изображение
Ревельцы просили денег взаймы. Честолюбивый Эрик отвечал, что "денег он по-пустому не даст, но если ревельцы захотят отдаться под его покровительство, он не из властолюбия, а из христианской любви и для избежания московского невыносимого соседства готов принять их, утвердить за ними все их прежние права и защищать их всеми средствами".

Ревельцы подумали и в апреле 1561 года присягнули на верность шведскому королю при условии сохранения всех своих прав. Узнав об этом, магистр Кетлер тоже вступил в переговоры с виленским воеводой Николаем Радзивиллом о присоединении Ливонии к Польше. В итоге в ноябре 1561 года Ливония с сохранением всех своих прав отошла к Польше, а магистр Кетлер получил Курляндию и Семигалию с титулом герцога и с вассальными обязанностями по отношению к Польше.

Ведя войну с Польшей, Иван IV старался сохранить мир со Швецией, поэтому ему пришлось закрыть глаза на захват шведами Ревеля. В августе 1561 года в Новгороде был подписан договор о сохранении перемирия на 20 лет. А вот в договоре, заключенном в сентябре 1564 года, русским пришлось признать территориальные приобретения Эрика XIV. К шведам отошли Колывань (Ревель), Пернов (Пярну), Пайда и Каркус с их уездами, за Россией же закрепилась Нарва.

По воле короля Эрика XIV отношения с Россией начали улучшаться. 16 февраля 1567 года шведские послы в Александровской слободе заключили с Россией договор о дружбе, союзе и взаимопомощи. Иван IV, наконец, согласился, чтобы шведский король сносился непосредственно с Москвой, а не с новгородским наместником. Обе стороны согласились также помогать друг другу войсками и деньгами в войне с Польшей.

Шведский генерал Горн взял захваченные поляками города Пернов и Вейсенштейн. Тем временем сильно накалилась обстановка внутри страны. Эрик вступил в конфликт с родным братом Иоанном (Юханом), герцогом Финляндским, и с большей частью шведской аристократии.
29 сентября 1568 года в Стокгольме вспыхнуло восстание. Эрик был свергнут с престола, объявлен сумасшедшим и заключен в тюрьму. На престол взошел его брат Иоанн (Юхан III). Новый король был женат на сестре польского короля Сигизмунда II и весьма симпатизировал полякам. Теперь разрыв с Россией был неизбежен.
Изображение

В связи с ухудшением политической обстановки в Прибалтике Иван IV решил создать марионеточное Ливонское королевство. Датский герцог Магнус (Арцимагнус Крестьяновис в русских летописях) принял предложение Ивана Грозного стать его вассалом и в мае 1570 года был по прибытии в Москву провозглашен "королем Ливонским". Русское правительство обязалось предоставлять новому государству, обосновавшемуся на острове Эзель, военную и материальную помощь, чтобы оно могло расширить свою территорию за счет шведских и литовско-польских владений в Ливонии.

Союзные отношения между Россией и "королевством" Магнуса стороны намеревались скрепить женитьбой Магнуса на племяннице царя, дочери князя Владимира Андреевича Старицкого — Марии.

Магнус рьяно взялся за создание своего королевства. 21 августа 1570 года он подошел к Ревелю с 25-тысячным русским войском и большим отрядом из пришлых и местных немцев. Увещательная грамота, посланная к ревельцам, не подействовала, и Магнус начал осаду. Однако вынудить жителей к сдаче города голодом было невозможно, так как шведские корабли снабдили Ревель всем необходимым. Бомбардировка города тоже ничего не дала. 16 марта 1571 года Магнус сжег свой лагерь и отступил от Ревеля.

Неудачу Магнуса в дальнейшем стали объяснять тем, что датский король Фредерик II не оказал ему никакой поддержки, так как номинально он стоял во главе русских войск. Кроме того, Фредерик в самый разгар осады оказал шведам услугу: заключил с ними 13 декабря 1570 года Штеттинский мир, позволив им тем самым высвободить флот и направить его к осажденному Ревелю.

В конце 1572 года 80-тысячное русское войско, во главе которого был сам царь, вступило в Эстляндию. Город Вейсенштейн был взят приступом, при котором пал царский любимец, опричник Малюта Скуратов-Бельский. Пришедший от этой потери в страшную ярость царь повелел сжечь живьем всех пленных шведов и немцев.

Овладевши Вейсенштейном, Иван IV возвратился в Новгород.
Русские же воеводы продолжали военные действия в Эстляндии. Они взяли Нейгоф и Каркус. Но в чистом поле русские войска не могли противостоять хорошо обученной и соблюдавшей "европейский" строй шведской пехоте. У местечка Лоде русские войска потерпели поражение от шведского генерала Клауса Акесона Тотта.

13 июля 1575 года на реке Сестре возле Систербека встретились русские и шведские послы и подписали странное перемирие. Оно касалось лишь русско-шведской границы на Карельском перешейке и в Карелии. Спор же об Эстляндии должен был решиться оружием. :%)

В начале 1576 года шеститысячный русский отряд вновь вторгся в Эстляндию. Города Леаль, Лоде, Фикель, Габсаль сдались им без выстрела. Эзель был опустошен. Падис сдался после однодневной осады, и шведы тщетно пытались взять его снова.

В январе 1577 года 50-тысячное русское войско явилось под Ревель и расположилось здесь пятью лагерями. На этот раз русские располагали довольно приличной осадной артиллерией. Согласно летописи, у них было 28 пушек: четыре пушки, стрелявшие каменными ядрами по 225 фунтов, три пушки калибра 55-58 фунтов, шесть пушек от 20 до 30 фунтов и пятнадцать пушек от 12 до 6 фунтов.

Русские полтора месяца обстреливали Ревель. Чтобы поджечь город, они круглосуточно вели по нему огонь раскаленными ядрами. Однако горожане приняли все меры противопожарной защиты. Были удалены все легковоспламеняющиеся предметы, организовано дежурство жителей и т.д. Ревель был хорошо укреплен, а орудий на его стенах было в пять раз больше, чем в русской осадной артиллерии. В итоге русским пришлось снять осаду с города.

1 мая 1576 года на польский престол вступил (был избран) князь Трансильвании Стефан Баторий. Стефан был видным полководцем, имел неплохое наемное войско из венгров и немцев и пользовался популярностью среди воинственно настроенной польской шляхты.
Изображение

Вскоре Стефан Баторий взял Полоцк, а затем Велиж и Усвят, осадил Великие Луки и в 1581 году подошел к Пскову. Битва за Псков стала самой яркой страницей Ливонской войны. Баторий привел под Псков 100-тысячное польско-литовское войско. Русские; под командованием князя Ивана Петровича Шуйского отбили 31 штурм неприятеля и сами 46 раз совершали смелые вылазки в стан осаждавших. Героическая оборона псковичей спасла Ивана IV от полного поражения. Неудача под Псковом вынудила Стефана Батория пойти на мирные переговоры с царем. Перемирие сроком на 10 лет с Польшей и Литвой было подписано 5 января 1582 года в Яме-Запольском при участии посредника от папы римского Антония Поссевино. По этому соглашению Россия уступила Польше всю Ливонию, Полоцк и Велиж на границе Смоленской земли, но сохранила за собой устье Невы.

В августе 1583 года на мызе в устье реки Плюссы при впадении ее в Нарову был заключен так называемый "Первый Плюсский русско-шведский перемирный договор". Это был скорее не договор, а перемирие.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Боевые действия после смерти Ивана Грозного

Новое сообщение ZHAN » 26 апр 2015, 22:50

В 1584 году царь Иван Грозный умер, точнее, был отравлен своими придворными с помощью мышьяка, как это неопровержимо доказано в наши дни судебно-медицинской экспертизой его останков. На престол вступил Федор Иоаннович (1557-1598), последний русский царь из династии Рюриковичей.

Второй Плюсский договор был заключен на том же месте 28 декабря 1585 года. Окончательно вопрос о границах решен не был. Договорились лишь о временной границе. Русское государство лишилось всех своих приобретений в Ливонии. За ним остался лишь узкий участок выхода к Балтийскому морю в Финском заливе от реки Стрелки до реки Сестры (31,5 км). Города Иван-город, Ям и Копорье переходили к шведам вместе с Нарвой (Ругодивом). В Карелии шведам отходила крепость Кексгольм (Корела) вместе с обширным уездом и побережьем Ладожского озера.

В январе 1590 года многочисленное русское войско двинулось к шведской границе. При войске находился сам царь Федор Иоаннович. Воеводами были: в большом полку — князь Федор Мстиславский, занимавший после ссылки отца первое место между боярами; в передовом полку — князь Дмитрий Хворостинин. При царе, в звании дворовых или ближних воевод, находились Борис Годунов и Федор Никитич Романов.
Русские войска взяли крепость Ям. Князь Хворостин разгромил у Нарвы двадцатитысячное шведское войско под командованием Густава Банера. Остатки войска были осаждены в Нарве. Хотя противнику и удалось отбить приступ русских к крепости, шведское командование сочло нецелесообразным продолжение войны.

25 февраля 1590 года в лагере русских под Нарвой шведский фельдмаршал Карл Хенрикссон Хорн подписал перемирие сроком на один год. По условиям перемирия шведы возвращали русским крепости Ям, Иван-город и Копорье. Шведы предлагали окончательный мир, но русские основательно мириться без Нарвы не хотели.

Перемирие со шведами не продержалось и девяти месяцев. В ноябре 1590 года шведы внезапно напали на крепость Иван-город, однако были отбиты. В декабре шведские отряды "пожгли села близ Яма и Копорья".

Летом 1591 года против шведов в Эстляндию была послана сильная рать. В ней большим полком командовал воевода Петр Никитич Шереметев, а передовым полком князь Владимир Тимофеевич Долгоруков. Шведам удалось разбить передовой полк, сам Долгоруков попал в плен. Тем же летом несколько шведских судов стали грабить берега Белого моря, но получили отпор и ретировались.

В октябре-ноябре 1592 года русские войска впервые за много лет начали наступление в Финляндии. Они подвергли огню и мечу территорию от Выборга до Або. А в ноябре 1592 года умер шведский король Юхан III. На престол взошел Сигизмунд III Ваза, который уже был королем Польши с 1587 года.
Изображение

Русское правительство во избежание одновременной войны со Швецией и Польшей вынуждено было пойти на уступки новому королю. Говоря правительство, мы подразумеваем Бориса Федоровича Годунова, который постепенно становился фактическим правителем государства. Царь Федор Иоаннович практически не вмешивался в вопросы внешней политики.

18 (27) мая 1595 года у мызы Тявзин на реке Нарове, к северу от крепости Нарва, был подписан Тявзинксий мирный договор. Согласно условиям договора, Россия уступила Швеции княжество Эстляндское со всеми замками: Нарва, Ревель, Вейсенштейн, Везенберг, Падис, Тольсборг, Нейшлот, Боркгольм, Гапсаль, Лоде, Леаль, Фикал.
Швеция вернула России замок Кекскольм (Корелу) с уездом и признала принадлежность Русскому государству Иван-города, Яма, Копорья, Нотебурга, Ладоги. Она обязалась не нападать на Псков, Холмогоры, Кольский острог, Сумек (Сум-посад), Каргополь и Соловецкий монастырь.

Тявзинский договор давал определенные гарантии для транзита товаров в Россию и из нее, но лишал Россию возможности строить флот и порты на Балтике. Так, Выборг и Ревель открывались свободно для русского купечества, а Нарва — для шведского купечества, но не для иностранцев. Торг мог вестись только на нарвской стороне, но не на Ивангородской. Для русских купцов взаимно открывались города Швеции, Финляндии и Эстляндии для торговли в соответствии с существующими пошлинами. Для всех иностранных купцов и судов Нарва была закрыта. Русские не имели права создавать порты в городах Ингерманландии, например, в Ниене и Луге.

В целом мир оказался невыгодным для России и стал следствием грубых просчетов русских дипломатов. Протестантская Швеция и католическая Польша физически не могли управляться одним монархом. Шведы испугались контрреформации и восстали против короля Сигизмунда III. Восстание возглавил дядя короля герцог Карл Зюдерманландский (в последствии король Карл IX). В 1598 году войско Карла разбило королевскую армию в битве при Стонгебру. В следующем году личная уния Швеции с Польшей была официально расторгнута.

Поняв свою ошибку, Борис Годунов отказался ратифицировать Тявзинский договор. Однако иные внешние и внутренние проблемы не дали ему возможности вернуться к вопросу выхода России к берегам Балтийского моря.

Использованы материалы: Широкорад А.Б. Северные войны Росси. Мн.: Харвест, 2001.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Вооруженные конфликты 1310-1323 годов

Новое сообщение Fresh » 16 авг 2016, 11:08


Присутствие в Кореле русского

и вторглись в русские земли.

нескольких русских купцов,

Русская флотилия подошла


О чем этот автор повествует... ))) Может вместо "руссов" Русов или Русинiв, писать сразу "россиян"? -

Присутствие в Кореле российского

и вторглись в российские земли.

нескольких российских купцов,

Российская флотилия подошла

Вот и летопись в оригинале получится !!! ))))
аха-ха-ха-ха! "историки".....
Fresh
допризывник
 
Сообщения: 7
Зарегистрирован: 16 авг 2016, 10:49
Откуда: Днепр
Пол: Мужчина

Re: Боевые действия после смерти Ивана Грозного

Новое сообщение Fresh » 16 авг 2016, 11:17

ZHAN писал(а):В 1584 году царь Иван Грозный умер, (1557-1598), последний русский царь из династии Рюриковичей.

Шведы предлагали окончательный мир, но русские основательно мириться без Нарвы не хотели.


В октябре-ноябре 1592 года русские войска

Русское правительство во избежание одновременной войны со Швецией и Польшей

Швеция вернула России замок Кекскольм (Корелу) с уездом и признала принадлежность Русскому государству Иван-города, Яма, Копорья, Нотебурга, Ладоги.

Тявзинский договор давал определенные гарантии для транзита товаров в Россию и из нее, но лишал Россию возможности строить флот и порты на Балтике. Так, Выборг и Ревель открывались свободно для русского


А это история московского царства, а не России, и московитов а не русинов (слова - русский вообще небыло (как для меня и сегодна), и "Швеция вернула России замок Кекскольм" Швеция вернула Московии замок Кекскольм.
)))) Грамотеи историки !!! )))) Когда научитесь сначала учить историю, а потом постить на форумах!!!??? ПОСТИЛЫ. )))
Fresh
допризывник
 
Сообщения: 7
Зарегистрирован: 16 авг 2016, 10:49
Откуда: Днепр
Пол: Мужчина

Re: Локальные конфликты 1351-1554 годов

Новое сообщение Fresh » 16 авг 2016, 11:28

ZHAN писал(а):В 1478 году Иван III присоединил Господин Великий Новгород к Московскому государству. Захват Новгорода елейно описан сотнями царских и советских историков. Иван, мол, действовал прогрессивно, в интересах русского народа, и т.д. Ну, а что казнили несколько десятков "государевых изменников", так за дело — нечего препятствовать политике централизации Московского государства.


Вот это ближе к теме )))
Fresh
допризывник
 
Сообщения: 7
Зарегистрирован: 16 авг 2016, 10:49
Откуда: Днепр
Пол: Мужчина

Re: Северные войны Руси

Новое сообщение ZHAN » 16 авг 2016, 12:06

Fresh писал(а):А это история московского царства, а не России, и московитов а не русинов (слова - русский вообще небыло (как для меня и сегодна), и "Швеция вернула России замок Кекскольм" Швеция вернула Московии замок Кекскольм.
Насчет Московского царства и московитов согласен.
А кто такие, по Вашему, русины? :unknown:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49887
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина


Вернуться в Славяне и Русь

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1