Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Средневековье. История эпохи

Правила форума
Все о средневековье, что не подходит по тематике других форумов

Книга парижского горожанина

Новое сообщение ZHAN » 29 апр 2020, 15:39

Возвращаемся к книге парижского горожанина. Состоит она из трех разделов. Первый, как пишет автор,
«поможет тебе добиться любви Бога и спасения своей души, а также завоевать любовь своего мужа и дать тебе в этой жизни мир, который так необходим в браке. А поскольку две эти вещи, спасение души и обеспечение спокойной жизни для мужа, являются самыми необходимыми, то они и поставлены здесь первыми».
Там в основном теория — грехи, добродетели, поучительные истории из Библии, популярной в XIV веке литературы и личного опыта, а также немного практических советов о том, как вести себя в церкви и правильно исповедоваться. Перечислены и обязанности жены — она должна быть любящей, скромной, послушной, заботливой и всегда думающей о благе своего мужа, хранящей его секреты, и терпеливой, если он по глупости своей позволит сердцу увлечься другими женщинами. Надо отметить, что, приводя в пример странные на современный взгляд истории женщин, которые терпели всяческие издевательства от желающих испытать их мужей, горожанин делает оговорку, что сам он таких испытаний не одобряет.
Изображение
Сцена из новеллы Боккаччо. Миниатюра. Англия. Начало XV в.

«Я не глуп и не заносчив, — пишет он, — и обладаю здравым смыслом, который говорит мне, что я не должен так грубо обращаться с тобой и испытывать тебя подобным образом. Бог не позволит мне так измываться над тобой под каким-нибудь фальшивым предлогом… И прости меня за то, что в этой истории (по моему мнению) слишком много жестокости и мало разума. Я знаю, что в действительности этого не было, но таков рассказ, и я не могу исправить его или изменить в лучшую сторону. И мое желание заключается в том, что, раз уж другие читали эту историю, ты тоже должна знать ее, иметь возможность обсуждать ее, как и все другие люди».

Второй раздел посвящен практическим вопросам — ведению домашнего хозяйства. Он безумно интересный, но в этой теме у меня нет возможности уделить отдельные посты еще и устройству средневекового хозяйства — хаусхолдам вельмож, городским домам, усадьбам, крестьянским хозяйствам и т. д. поэтому скажу только, что это бесценный источник для историка, изучающего средневековый быт. Горожанин вдается во всевозможные мелочи, пишет, как правильно нанимать слуг, выбирать лошадей, руководить поместьем, следить за садом, чинить одежду, хранить вино и т. п. Плюс он дает массу практических советов — описывает кулинарные рецепты и лекарства для лошадей, способы выводить пятна и избавляться от мух и многое другое. Ясно, что хорошая хозяйка должна разбираться во всем — от борьбы с блохами до устройства пиров на сто персон. Но все-таки основная ее задача — забота о муже.

«Поскольку мужчина должен заниматься делом, — объясняет горожанин, для чего нужны все эти советы, — поэтому муж обязан работать, уходить и приходить и ездить туда и сюда, в дождь и ветер, в снег и град, сегодня промокший до нитки, завтра сухой, сегодня вспотевший от жары, завтра — дрожащий от холода, голодный, ночующий в плохих домах, продрогший и невыспавшийся на неудобной постели, но ничто это не принесет ему вреда, если его будет поддерживать надежда на то, что, вернувшись, он будет окружен заботой жены, и вера в то, что она успокоит его, развеселит и развлечет его или прикажет другим сделать это в ее присутствии. Она снимет у огня его сапоги, вымоет ему ноги и даст чистые носки, накормит и напоит его, уложит его спать на белые простыни и наденет на голову ночной колпак, укроет теплым одеялом и окружит весельем, нежностью, лаской и любовью и о чем-то важном поворкует с ним, о чем я умолчу, а на следующий день даст ему свежую рубашку и чистые одежды. Поистине, дорогая сестра, окруженный подобной заботой мужчина будет любить свой дом и желать поскорее туда вернуться, будет стремиться увидеть свою добрую женушку и держаться подальше от других женщин».

Третий раздел горожанин, к сожалению, не дописал до конца, поэтому из него до нас дошел только трактат о соколиной охоте, а о том, что он собирался описать в главах, посвященных настольным играм и арифметическим загадкам, остается только гадать. Ясно только, что этот раздел писался с целью дать жене еще и светское воспитание, чтобы она была не только хорошей хозяйкой дома, но и не ударила в грязь лицом перед гостями, смогла их развлечь и поддержать на высоте свой (и соответственно мужа) социальный статус.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Немного о правах женщин

Новое сообщение ZHAN » 30 апр 2020, 11:40

Все-таки, несмотря на то что жена была во власти мужа, эта власть вовсе не была абсолютной. Что бы там ни говорили богословы и авторы нравоучительных книг о единстве телом и душой и безусловной любви супругов, все понимали, что это бывает только в идеале. Поэтому в реальности законы все же ограничивали возможность для самодурства.

Прежде всего жена не была собственностью мужа. Он не мог ее убить, покалечить, продать (кстати, в Англии мог продать, но с ее согласия) — за это все была уголовная ответственность. Также он не мог принудить к сексуальному контакту с другим мужчиной, выгнать из дома, да и поселить в доме любовницу не мог. Он был обязан обеспечивать жену жильем, едой, одеждой, причем соответственно своему, а значит и ее общественному положению. Если он нарушал эти правила, жена имела право жаловаться священнику, а в крайнем случае и вовсе подавать в суд.

Например, как пишет Милла Коскинен, в 1373 году в Кентербери Томас Варелтон был вынужден принести суду клятву обращаться со своей женой, Матильдой Трипплс,
«с уважением в кровати и за столом, и обеспечить ее всем необходимым в пище и прочих материалах согласно своему достатку».
Видимо, с точки зрения жены Томас был жадным и грубым мужем. А в 1466-м в Стаффордшире Хелен Хайдмен обратилась в суд за разрешением оставить своего мужа, потому что он проиграл в кости много денег. Суд заставил мужа принести клятву в том, что тот оставит азартные игры, и жена осталась решением довольна.

Правда, до суда в семейных спорах дело доходило редко. Но это не потому что женщины были такими запуганными, а потому что по большей части вопрос разрешался еще на стадии жалобы местному священнику. Другое дело — имущественные и уголовные дела.

«Система общих законов (common law) средневековой Англии абсолютно не делает различия между правами и обязанностями мужчин и „свободных“ женщин (femme sole) — то есть незамужних женщин и вдов. Такая женщина имела право владеть землей, даже в должности барона с военными обязанностями и представительством в парламенте. Она, в качестве феодала „в своем праве“, могла приносить вассальную клятву, заключать контракты, делать завещания, вызывать на суд. И, соответственно, сама могла быть вызвана в суд. Например, леди Маргарет Бьюфорт в 1470-х годах выставила только по поводу одного опекунства около 28 исков, а несколько раньше, в 1440-х, леди Алис Чосер, графиня Саффолк, была судима за дебош, который она и еще двое джентльменов (сэр Томас Тадденхем и сэр Джон Хейдон), все переодетые простыми горожанами, учинили в Нориче».

Но, конечно, все равно основной защитой женщин был не закон, а обычаи. «Есть в положении женщин и другие выгоды, — пишет Мортимер. — На удивление многие горожанки умеют читать. Женские монастыри, может быть, и бедны ресурсами, но богаты знаниями, и в их школах девочки учатся наравне с мальчиками… Если женщина переживет многочисленные роды, то у нее есть все шансы прожить дольше мужа. При этом она еще станет и респектабельнее. Мужчин старше шестидесяти лет часто считают обузой — они уже не мужественны и неспособны исполнять доминирующую мужскую роль в обществе. С другой стороны, женщины, как считается, нисколько не утрачивают силу, но при этом лишь прибавляют в мудрости. Кроме того, женщинам не обязательно входить в „десятки“ — механизм общественного контроля в крестьянстве… Во многих богатых домах жена — связующее звено между слугами и мужем, который может надолго уехать по делам. В отсутствие мужа домом управляет она, а по его возвращении рассказывает, что нужно сделать и кого наказать — если, конечно, уже не позаботилась об этом сама…»
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Брачный контракт

Новое сообщение ZHAN » 01 май 2020, 12:50

Нельзя забывать еще и о том, что каждая жена была чьей-то дочерью, сестрой, племянницей. Семья выдавала ее замуж и давала за ней приданое вовсе не для того, чтобы безвозвратно отдать эти деньги в руки какому-то постороннему мужчине.

И дело было даже не только в родственных чувствах, а, например, в таких практических соображениях, что приданое — это вообще-то средства на содержание женщины. Если она выходила замуж, приданое доставалось мужу, если становилась монахиней — монастырю. И если Церкви можно было доверять, то потенциальному мужу семья девушки обычно верила с оговоркой. Мало ли, может, он все растратит, а потом их постаревшая родственница вернется и сядет им на шею. Да еще и детей приведет. И придется взять, чтобы не позориться перед соседями.

Поэтому существовал такой важный обычай, как заключение брачного контракта. Они существовали и в римские времена, и в Раннее Средневековье, но долго были то устными, то базировались на древних местных обычаях. Но где-то с XI века составление такого договора стало нормой и при заключении христианского брака.

Причем в брачных контрактах прописывались не только имущественные отношения — там могло быть записано и обязательство хранить верность жене (жена такое обязательство давала всегда), и запрет бить ее, и обязанность выкупить попавшую в плен супругу (это было очень актуально для некоторых приграничных земель).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вдовья доля

Новое сообщение ZHAN » 02 май 2020, 11:54

В Англии замужняя женщина согласно закону
«передавала свое имущество мужу на период замужества. Или, если в браке рождался ребенок, на период жизни мужа. Если муж переживал свою жену, он имел право затребовать принадлежавшие ей земли по праву, именуемому „the curtesy of England“, при условии, что брак был легален и что в браке был рожден ребенок (неважно, выживший или умерший на момент заявления права). В свою очередь, при заключении брака в контракте оговаривалась обязательная „вдовья доля“ для новобрачной на случай смерти мужа. Плюс овдовевшая супруга имела права на те земли, которые ее муж приобрел или просто захватил во время их брака. Муж не мог исключить свою жену из завещания, закон гарантировал ей треть его имущества в любом случае».
В других странах ситуация была похожая, хотя доля жены сильно варьировалась. Во Флоренции, например, вдове гарантированно оставались ее приданое и так называемый «утренний дар», который она получила от мужа после первой брачной ночи. Но на практике мужья часто оставляли жене посуду, одежду, постельное белье, мебель, а то и все движимое имущество, какое было в их совместном доме. Сам дом обычно переходил к детям, но нередко с оговоркой, что вдова имеет право пользоваться им до своей смерти или до повторного замужества.

Кстати, интересный момент насчет разницы в восприятии. В английских (и не только) средневековых завещаниях периодически встречается пункт, что если вдова повторно выйдет замуж, она теряет большую часть наследства, кроме положенного ей по закону. Этот пункт обычно вызывает негодование современных комментаторов и воспринимается как признак мужского эгоизма.

На самом деле наоборот — в реалиях XI–XV веков это забота о жене. Богатая вдова — лакомый кусочек. Родственники или сеньор быстренько найдут человека, которого по их мнению надо наградить ее богатым приданым, и выдадут за него вдову, не спрашивая. А если она теряет деньги и остается только при своем гарантированном минимуме, то ее с большей вероятностью оставят в покое и дадут самой выбрать, выходить ли ей снова замуж и за кого.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вдовы

Новое сообщение ZHAN » 03 май 2020, 15:20

Средневековая вдова — это настолько многогранная фигура, что в двух словах о ней и не расскажешь. С одной стороны, как уже говорилось, Церковь приветствовала вдовство. Замужняя женщина обязана выполнять супружеский долг, в том числе и в постели, это ее святая обязанность. Вдова же возвращается к целомудренной жизни, то есть почти к девичеству.

Но это все прекрасно, если вдова — старуха. Старая мудрая женщина, уже отрешившаяся от плотских страстей, матриарх большого семейства, окруженная детьми и внуками, пользующаяся всеобщим уважением, — это столп общества, признаваемый и церковью, и светскими традициями.

Но проблема в том, что подавляющее большинство вдов были вполне еще молоды. А иногда даже очень молоды. И в то, что они могут и готовы хранить целомудрие, никто не верил. Достаточно почитать Боккаччо и других новеллистов XIV–XV веков, чтобы понять, каков был типичный образ вдовушки в средневековой культуре. Молодая, горячая женщина, познавшая радость плотских утех и готовая на разные хитрости, чтобы снова их получить. Если девственница теоретически может быть безгрешной в мыслях, то вдова — вряд ли.

К этому добавлялось то, что вдова в большинстве случаев пользовалась куда большей свободой, чем девица или замужняя женщина. Ее больше не опекали ни отец, ни муж, к тому же по закону после смерти мужа ей полагалась вдовья доля. Относительно свободная и финансово независимая женщина настолько не соответствовала представлениями богословов о женском идеале, что вызывала у них вполне естественное негодование одним фактом своего существования. Впрочем, и светские мужи негодовали тоже, но поделать ничего не могли, потому что сложившаяся ситуация была результатом не каких-нибудь демонстраций, а сложившейся к позднему Средневековью социально-экономической обстановки.

ИЗ КНИГИ МИЛЛЫ КОСКИНЕН «О ПРЕКРАСНЫХ ДАМАХ И БЛАГОРОДНЫХ РЫЦАРЯХ»

Вдовы — эта довольно интересная для изучения часть населения в средневековой Англии. Для начала, их было очень много. Поскольку в этой книге рассматриваются судьбы дам высшего звена общества, поговорим о богатых вдовах. На 1436 год высшая аристократия страны состояла из трех герцогств и одиннадцати графств. Из них два герцогства и десять графств находились по разным обстоятельствам под контролем женщин…

Частично благосостояние вдов обеспечивалось их брачными договорами. Текст законов XII века под названием «Tractatus de legibus et consuetudinibus regni Angliae» («Третиз по законам и обычаям королевства Англия», или просто «Гланвилл») говорит о том, что вдовство женщины должно быть предусмотрено уже в день свадьбы. Муж был обязан обеспечить свою жену ее «вдовьей долей» — третьей частью своего состояния на день свадьбы. Обычно землей, которая ценности не теряла, но не только. Вдова получала полные и неоспоримые права на свою долю, которые оставались за ней и в том случае, если она снова выходила замуж… Считалось, что сам по себе брак — это, кроме прочего, и экономический союз тоже, в который жена вносит свой вклад работой. И любая женщина что-то приносила из семьи в виде приданого, так что обмен был только справедлив. Был один момент, по которому жена могла потерять право на свою вдовью часть имущества: доказанная ситуация, в которой брак, по сути, не вступил в силу. Но в таком случае, как правило, и приданое в руки мужа не переходило… В случае любого вида развода жена получала свою «вдовью часть», если только развод не случился из-за ее измены.

Хуже всего приходилось семьям тех, кто был казнен или приговорен к казни заочно по обвинению в государственной измене. Вот тогда ни о какой «вдовьей доле» речь не шла. Там жене могли позволить, и обычно позволяли, оставить то имущество, которое она принесла в виде приданого, но имущество предателя полностью конфисковывалось короной…

Завещать свою треть вдова могла кому угодно. Однако законы, такие четкие сами по себе, никогда на практике не были простыми из-за всевозможных «в том случае, если», то есть дополнений. Более того, даже если «вдовья доля» невесты была совершенно однозначно оговорена при вступлении в брак, нигде не было запрета мужу делать что угодно с этой долей при его жизни. Он мог ее продать, у него могли ее отобрать, и, в конце концов, он мог ее проиграть. Далее, поскольку законы писались на официальной латыни, которую зачастую каждый трактовал по-своему, шли там и тут ожесточенные дебаты о том, как нужно понимать термин legitim: имущество мужа на день его свадьбы или на день его смерти. Ну и приплюсуем сюда частные соглашения между составляющими договор сторонами, которые могли и букву, и дух закона перевернуть с ног на голову и с которыми повзрослевшая и поумневшая вдова могла оказаться совершенно не согласной, тем более что при заключении договора ее мнения никто не слушал. В таком случае дело о наследстве передавалось в суд…

Даже если вдовья доля сохранялась как положено, вдова должна была находиться в хороших отношениях с главным наследником, чтобы вступить во владение, если земля была свободна, или затребовать ее у арендатора, если земля была в аренде (переписать договор об аренде и пересмотреть условия аренды как минимум). Потому что вступление во владение имуществом не происходило автоматически, оно происходило в суде. Наследник должен был либо официально признать права вдовы на ее долю, либо опротестовать его. В случае протеста начиналось интересное. Женщина могла либо сама вызвать наследника на дуэль, либо найти свидетеля, который своими ушами слышал, как истице у дверей церкви была обещана ее доля, и был готов биться за нее. Такие битвы, разумеется, были огромной редкостью…

Только в 1227–1230 годах королевскому суду пришлось разбирать около пятисот тяжб по наследству! Ведь было столько всяких «но». Что, если у мужа права на подаренную жене землю были не совсем бесспорны? Умер ли муж действительно (если он пропал в битве)? А что, если он ушел в монастырь? Даже если женщина была уличена в неверности и с ней был осуществлен развод, она могла на голубом глазу заявить на суде, что муж незадолго до смерти ее простил. Так оно, кстати, нередко и было. Мало кто хотел тащить на ту сторону груз земных обид и распрей.

Тем не менее, несмотря на трудности, женщины, как правило, свои тяжбы выигрывали, иногда действуя через представителей, но зачастую представляя себя самостоятельно. Например, в XIII веке Агнес, вдова Ральфа Фитц Хью, отсудила свою законную долю у собственного сына и еще одиннадцати мужчин, которые были кредиторами ее мужа!

Реже женщины выигрывали, если им приходилось судиться с Церковью, потому что юристы Церкви знали и параграфы, и прецеденты закона куда как лучше самой грамотной мирянки.

И да, некоторые женщины собирали настоящие состояния путем замужеств, как это сделала Изольда, дочь и наследница Уильяма Пентольфа: мало того что дама унаследовала немало от отца, она ухитрилась пережить пятерых мужей за период с 1180 по 1223 год и наследовала свою часть за каждым из них. То же самое сделала в начале четырнадцатого века и Агнес Бересфорд, сменившая трех супругов за 15 лет и унаследовавшая за каждым вдовью долю. К тому моменту, когда прожившая очень длинную жизнь дама умерла в 1375 году, сын ее первого мужа стоял в очереди за наследством уже 57 лет! Мод Фитц Бернард в XII веке выходила замуж восемь раз, но всю жизнь успешно судилась с родственниками своего первого покойного мужа за свою вдовью долю. Надо сказать, что в день смерти первого супруга, Джона де Бигуна, ей было 10 лет, то есть фактически женой она ему не стала, но юридически все было честь по чести, и на вдовью долю она право имела. Для Мод эта тяжба-марафон была, возможно, своего рода развлечением, но ее противников она чуть не разорила (леди прожила более 70 лет, то есть 60 долгих лет родня ее покойного первого супруга скрежетала зубами). А Маргарет из Бротерстона просто прожила слишком долго, пережив двух мужей, четверых детей и одного внука. Со вторым внуком, единственным оставшимся в живых наследником, она умерла в один год, в 1399-м.

Тем не менее жизнь богатых и благородных вдов отнюдь не была сахарной. Дело в том, что в глазах хозяйственных англо-норманнов, которые чуть ли не первым делом после завоевания Англии заботливо составили список «бесхозных» богатых вдов и наследниц (Register of Rich Widows and of Orphaned Heiresses), вдовы тоже были своего рода передаваемым имуществом. Они так же, как и наследницы, должны были появляться при дворе и принимать распоряжения короля о новом браке. Или не принимать, пока не подворачивался достойный с точки зрения вдовы кандидат, которого одобрил бы и король. Нет, норманны не обездоливали богатых вдов и наследниц, они просто передавали их вместе с их имуществом в качестве награды тем, кого отдельно взятый король хотел наградить. Уже Генрих Первый пытался как-то охранить вдов и наследниц от ущемления прав и принуждения к новому замужеству, но на практике получалось плохо. Женщина могла выкупить себе право не выходить замуж, но стоило это дорого. Иногда столько же, сколько все ее состояние. Дело было не в мужском шовинизме, дело все в той же королевской политике централизации власти и имущества в руках короны…

Распространившаяся с 1300 года практика совместного владения имуществом облегчила положение вдов: они стали наследовать автоматически. На практике же это означало, что пока жива мать и хозяйка владений, ее наследники будут довольствоваться тем, что она им по доброй воле выделит. А ведь вдова могла выйти замуж и иметь сыновей от нового мужа. Так получилось, например, с состоянием, которое собрал епископ Бурнелл в бытность свою министром короля Эдварда I. Епископ по заведенной традиции оставил все племяннику, который вскоре неожиданно умер, оставив наследницей свою сестру, Мод. Мод вышла за Джона Ловелла, который был вскоре убит в битве при Бэннокберне.

Сын, тоже названный Джоном, родился уже после гибели отца и стал наследником состояния. Но Мод вышла замуж снова, и снова по договору о совместном владении имуществом. От второго брака у нее было два сына, которые и стали основными наследниками округлившегося состояния. И сын Джона Ловелла удовольствовался только малой частью того, что ему оставил отец.

Разумеется, многие мужчины были в курсе опасностей, ожидающих их кровных наследников, и принимали порой свои меры, чтобы этого не случилось, уже заключая брачные договоры. Некоторые завещания были составлены так, что замужество вдовы значительно уменьшало ее вдовью долю, или же определенная часть земель супруга вообще оставалась за пределами договора о совместном владении имуществом.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Вдовье право

Новое сообщение ZHAN » 05 май 2020, 00:02

Вдовье право — это самое важное право в жизни средневековой женщины. Почти все, кто пишет романы и снимает фильмы о Средневековье, делают ошибку именно в этом — в непонимании разницы между правами женщины вообще и теми, которые она могла получить по вдовьему праву.

Жена, как я уже говорил, была как бы частью мужа, она пользовалась всеми привилегиями в соответствии с его статусом и отдавала приказы от его имени. Но сама она была практически во всем недееспособна, большая часть ее прав на какую-то социальную и экономическую деятельность сводились к тому, чтобы действовать от имени мужа. То есть общее право гласило, что «муж и жена являются единым правомочным субъектом, как являются единым телом, и этим единым субъектом (телом) является не жена, а муж».

Но вот муж умирает, и что за этим следует? Как ни странно, но вдова наследовала не только положенную ей часть имущества, в большинстве случаев она наследовала так же и права мужа. Вдова лорда получала право сама управлять поместьем, вдова ремесленника — руководить его мастерской и заниматься его ремеслом, вдова купца — самостоятельно заключать торговые сделки, вдова фермера продолжала арендовать полученную им землю и обрабатывать ее.

Как пишет Мортимер:
«Жена портного может сама стать портнихой, или, если смотреть шире, женщина может заниматься любым из более сотни известных ремесел — даже стать оружейником или купцом. Маргарет Расселл из Ковентри — главный пример очень богатой провинциальной женщины-купца. Из одной только экспедиции в Испанию она привезла товаров на 800 фунтов. Женщину, которая распоряжается таким капиталом и организует международные торговые экспедиции из Ковентри, трудно назвать угнетенной».
Даже единственная в истории женщина-шериф была таковой по вдовьему праву. Там вообще была любопытная ситуация: должность была наследственной в семье дамы, но сама она, будучи женщиной, не имела права ее занимать, поэтому шерифом был ее муж — по наследственному праву жены. Но, овдовев, она получила возможность сама занимать эту должность — по праву покойного мужа.

Конечно, в большинстве случаев продолжать занятие мужа самостоятельно было довольно сложно, и женщинам приходилось прибегать к мужской помощи — нанимать работников, а иногда и вовсе спешно выходить замуж, чтобы дело не простаивало. Но эти решения они могли принимать самостоятельно, не говоря уж о том, что брачные контракты состоятельных вдов, естественно, составлялись в их пользу, и во втором браке женщины нередко имели намного больше прав и свобод, чем в первом.

Кстати, статистика говорит о том, что в Англии большинство вдов либо выходили замуж в течение первых двух лет после смерти мужа, либо уже не выходили вообще. Подозреваю, что оставшееся меньшинство — это как раз в основном те, кто заключал второй брак по любви. А большинству все же диктовали условия практические соображения. Если муж был необходим по экономическим причинам (допустим, долго тащить крестьянское хозяйство без мужчины было точно невозможно) или если вдова была слишком богата, поэтому на ее следующем браке настаивали родня или сеньор — тогда приходилось искать нового мужа и побыстрее. А если такой необходимости не было, женщины предпочитали сохранить свою свободу и независимость. И свои вдовьи права.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Завещания

Новое сообщение ZHAN » 05 май 2020, 09:34

Как же закончить о средневековых женщинах? Рассмотрением вопроса, где, как и на каких условиях работали женщины в Средневековье. Но как ни неожиданно это выглядит на первый взгляд, переход от вдов к работающим женщинам нужно обязательно делать через анализ завещаний.

Для начала несколько слов о том, могли ли женщины оставлять завещания? Да, могли. В. Л. Филаретова в статье «Внутрисемейные имущественные отношения в Лондоне второй половины XIII — первой половины XIV в.: опыт гендерного анализа завещательных актов» приводит такие данные:
«Во второй половине XIII века женщины оставили 54 завещания, а в первой половине XIV века — 233».
В дальнейшем количество оставленных женщинами завещаний все росло, как, кстати, и число выигранных вдовами дел по поводу наследства их мужей — женщинам нередко приходилось судиться то с родственниками покойного мужа, то с Церковью. Чаще всего это происходило из-за того, что покойный урезал чью-то долю, а чью-то, наоборот, сильно увеличил, и в результате разбираться приходилось через суд.

Однако большая часть сохранившихся женских завещаний написана вдовами. Замужняя женщина без разрешения мужа ничем распоряжаться не могла. Правда, не забываем о брачном контракте — там обычно прописывалось, кому переходит ее приданое, если женщина умрет раньше мужа. Чаще всего оно передавалось ее дочери или дочерям. А поскольку другого личного имущества у замужней женщины обычно не было, то и в завещании не было нужды.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Завещание Уильяма Берда (фрагменты)

Новое сообщение ZHAN » 06 май 2020, 09:32

Во имя Господа, Аминь. Год от Рождества Христова 1484, 20-й день апреля. Я, Уильям Берд, находясь в полной памяти, составил мою волю и завещание в этом виде. Во-первых, я завещаю мою душу Всемогущему Богу, мое тело [должно] быть похоронено в [церкви] Св. Николая в Бристоле, рядом с женой мастера Спенсера.

[Далее следует перечисление сумм и вещей, прежде всего предметов одежды, оставленных церкви, на благотворительность и на поминовение души усопшего].

Также я завещаю моей жене мой дом на набережной Бристоля со всей мебелью на срок ее жизни при том условии, что она до конца жизни останется вдовой и не иначе. И после ее смерти или нарушения названного условия я завещаю его моему сыну Генри и его законнорожденным наследникам по крови; и если он или они умрут без потомства, тогда я завещаю названный дом старшей из моих дочерей и ее наследникам, за неимением их — следующему родственнику. Также я завещаю моей названной жене 10 бочек вайды; также 2 мои лучшие позолоченные солонки, 2 дюжины ложек. Также 2 лучшие чаши на подставках с крышками. Также плоскую чашу с крышкой. Также одно блюдо для пряностей с крышкой и две плоские чаши без крышек. Также третью часть всей моей домашней утвари, исключая посуду, которую я завещал здесь. Также я завещаю моему сыну Генри помимо доходов от моего дома, указанного выше, 2 огороженных участка… Также названному Генри, моему сыну, я завещаю 2 дома, расположенные на набережной Св. Августина. Также я даю и завещаю названному Генри 3 моих склада на набережной на срок моей аренды. Также названному Генри я завещаю 5 бочек вайды; также я завещаю ему 2 позолоченные колоколообразные чаши. Также две белые чаши на подставках и с крышками.

Также я завещаю моей дочери Элизабет 5 бочек вайды и 2 позолоченные чаши на подставках. Также полдюжины ложек и солонку, покрытую серебром. Также 2 бочки железа. Также я завещаю ей 4 пары простыней. Также я завещаю моей дочери Джоанне 4 бочки вайды. Также я завещаю моей дочери Кэтрин 1 бочку вайды, а ее мужу мое лучшее алое платье, отделанное мехом. Также я завещаю Джону Уидингтону мое льняное алое платье и 1 блюдо для пряностей. Также я завещаю моему сыну Ричарду 2 бочки вайды, чтобы помочь ему стать священником, и мое лучшее льняное голубое платье. Также я завещаю мой сад… моей жене, и после ее смерти моей названной дочери Элизабет в течение оставшегося срока аренды. Также я завещаю Роберту, моему брату, 1 бочку вайды и темно-зеленое платье.

Также священнику of Barthylmewys я завещаю льняное алое платье. Также я завещаю церкви Св. Лаврентия мой серебряный таз с 1 кувшином к нему. Также я завещаю 6 шиллингов 8 пенсов на флаг названной церкви Св. Николая. Все другие мои незавещанные вещи я передаю полностью в распоряжение мастера Эдмунда Уэскота и моей названной жены, которых я назначаю моими душеприказчиками, надеясь, что они должным образом будут исполнять эту мою волю, удовлетворят и уплатят все мои долги. И мое тело по милости Господа и города Бристоля должно быть похоронено, как завещано, и названному мастеру Эдмунду Уэскоту за его усердную работу — 5 марок. В подтверждение этого и всего здесь содержащегося я распорядился это записать и прочитать в присутствии мастера Уильяма Спенсера, которого я просил быть наблюдателем, и в присутствии мастера Джона Бертона, моего священника, в день и год выше указанные.

Утверждено 25 июня 1484 г.
Оглашено в сотенном суде в Гилдхолле Бристоля 27 сентября 1485 г.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Завещание Уильяма Берда

Новое сообщение ZHAN » 07 май 2020, 09:31

Так много всего интересного можно почерпнуть из завещания Уильяма Берда — и состав семьи, и данные об имуществе средневекового торговца и красильщика, и сведения о религиозно-благотворительных вопросах, и многое другое. Но поскольку мы продолжаем говорить о женщинах, остановимся на трех моментах завещания.

Во-первых, Уильям Берд оставляет жене 10 бочек вайды. Вайда — это дорогой синий краситель для ткани, причем достаточно скоропортящийся. То есть предполагается, что жена будет его либо реализовывать, либо пустит в дело. Как, собственно, уже и говорилось — вдовы нередко продолжали дело своих покойных мужей. Кстати, бочка вайды стоила около 12 фунтов — это больше годового заработка пекаря, например. То есть нетрудно представить масштабы наследства.

Во-вторых, он назначает жену душеприказчиком, то есть доверяет ей контроль за исполнением своего завещания. Это практически максимальная степень доверия. Выше — только оставить большую часть имущества жене с тем, чтобы она сама распорядилась, кому что отдать. Причем и такие случаи тоже бывали. Татьяна Мосолкина в книге «Социальная история Англии XIV–XVII вв» приводит такие примеры:
«Купец Джон Браун в 1476 году подробно расписал, кому и что он завещает, а затем распорядился, дабы оставшееся имущество передали его жене (свою долю она тоже получила по завещанию), и Кэтрин сама могла решать, как лучше употребить остаток на благо души завещателя, его родителей и благодетелей. Душеприказчицей также была назначена жена… Томас Джоунз не только назначил свою жену душеприказчицей, но и записал, что она может использовать оставшееся имущество „как сочтет подходящим“. Так же поступил Морис Хейл — остаток имущества нужно было передать жене, „чтобы распорядилась им, как она сочтет подобающим“. Она же назначена душеприказчицей. Джон Фланингем, имея брата и сына, доверяет распоряжение имуществом после своей смерти жене Анастасии. И Уильям Роули, имея братьев, назначил душеприказчицей жену Маргарет. Такое же отношение к жене продемонстрировали в XV в. Ричард Форстер, Уильям Сеймор, Лодовик Морс, Уильям Берд, Том Коуган».
И третье — Уильям Берд оставляет вайду не только жене и сыну, но и дочерям, причем из трех его дочерей, судя по завещанию, замужем только одна — Кэтрин. Но при этом он оставляет своей дочери Элизабет (видимо, своей любимице) пять бочек вайды и две бочки железа (железный купорос тоже использовали для окраски тканей). То есть предполагается, что Элизабет либо тоже продолжит отцовское дело, либо уже занимается торговлей (или покраской тканей). Незамужняя женщина.

Разве такое возможно? :unknown:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Женщины-ремесленники в Англии

Новое сообщение ZHAN » 08 май 2020, 08:43

(по материалам книги Татьяны Мосолкиной «Социальная история Англии XIV–XVII вв.»)

Интересно, что среди красильщиков-торговцев мы встречаем и женщин. Алиса Ричардс торговала сукном в Лондоне вместе с Джоном Хенловом, а Маргарет Роули сама доставляла в Бристоль марену. Вероятно, это были вдовы красильщиков-купцов, продолжившие дело своих мужей. В этом отношении интересно завещание Джона Хенлова, который в 1498 г. оставил «все инструменты своего ремесла» жене, а вайду своей дочери, поэтому вполне допустимо ожидать, что они тоже будут организовывать производство сукна и торговать им… В документах того времени довольно часто встречаются сведения не только о работавших по найму прядильщицах или ткачихах, но и о женщинах-мастерах различных специальностей. Женщины начинают заниматься торговлей наравне с мужчинами.

Крупнейший купец и судовладелец Джон Бертон оставил своей жене Изабелле кроме недвижимости, наличных денег и утвари товаров на сумму в 200 ф., 8 мешков шерсти и ¼ часть собственности на корабль «le Maria de Bristollia».

Если купец умирал внезапно, то было вполне естественно, что жена заканчивала вместо него начатое дело. Так, Джоанна, вдова Уильяма Роули-старшего, в 1479 г. получила сахар, а в 1480 г. масло и воск из Лиссабона, а также вайду и вино из Испании. В этом же году на имя Маргарет, вдовы Томаса Роули, прибыло три груза вина из Бордо, один — масла из Севильи и из Фландрии марены на 82 фунта. Таможенные отчеты времен правления Эдуарда IV называют 7 женщин-торговцев, которые, вероятно, были вдовами купцов, и 8 других, участвовавших в импорте и экспорте товаров. Часто, когда муж отсутствовал, жена получала товары или деньги, причитавшиеся ему…

В деловых письмах английских купцов часто упоминаются женщины, занимавшиеся торговыми и финансовыми операциями. И речь идет не только о вдовах. В 1476 г. Томас Кестен в своем письме Джорджу Сели сообщает: «Я написал, как Вы советовали, жене и попросил ее взять официальное прошение к Томасу Адаму-старшему о сроке уплаты 50 фламандских фунтов. Я прошу также передать ей 40 ш., которые пересылаю Вам». Суммы, которые указаны, довольно большие, если учесть, что годовой доход даже крупных купцов составлял около 100 фунтов. В ноябре того же года Уильям Марион писал из Лондона Джорджу Сели в Кале: «Передайте ему, что моя госпожа, Ваша мать, должна забрать у Джона Сели 8 сэрплей шерсти и 5 сэрплей он пошлет сверх этого». Делами занимается, как видим, не одинокая женщина — у нее есть муж и трое взрослых сыновей. То же самое можно сказать о жене купца Коулдейла или о тетке братьев Сели, которая самостоятельно вела финансовые дела. Она упоминается в нескольких письмах, в одном из которых сообщается: «Извещаю Вас, что моя сестра, Ваша тетя, заключила сделку с Джоном Мэтью, мерсером из Лондона, и должна получить от него в срок, о котором они договорились, 75 ф. 16 ш. 8 п.»…

В судебных разбирательствах по торговым и финансовым делам в XV в. также встречаются женщины. Например, в 50-е гг. XV в. Джордж Айрленд, олдермен Лондона, подал прошение о возмещении долга в бристольский Стапельный суд против Алисы Саттон. Алиса Честер не только вела торговлю с Испанией, Португалией и Фландрией, но и давала деньги взаймы. Известно, что она ссудила 20 ф. приору Тонтона, когда он был в большой нужде и не мог отремонтировать свой дом и уплатить долги…

В источниках иногда встречаются упоминания о женщинах-мастерах в разных отраслях производства. Например, в 1346/47 г. в постановлении портных Бристоля упоминаются мастера-мужчины и мастера-женщины, имевшие статус бюргеров. В 1407 г. среди красильщиков города были и мужчины, и женщины. В ордонансе красильщиков Йорка в 1380 г. среди 59 членов гильдии названы 4 женщины. Значительный процент пивоваров в английских городах всегда составляли женщины. В «Обычаях города Бристоля» 1344 г. подтверждено постановление 1331 г., в котором говорилось о женщинах-пивоварах, нарушавших ассизу о пиве — что «женщины-пивовары, которые продают эль вопреки ассизе, будут штрафоваться в соответствии с их проступком». К середине XIV в. значительный процент пивоваров в Винчестере составляли женщины — одинокие, вдовы и замужние. То же самое можно сказать и об Йорке. В конце XIV в. в Йорке в списке мастеров-изготовителей пергамента указаны 4 женщины, а Эннис Кипвик была мастером-перчаточником.

Иногда в источниках можно встретить женщин очень неожиданных профессий, например, в 1348 г. в Вестминстере была женщина-кузнец, изготавливавшая инструменты для каменщиков. В 1379 г. в Шеффилде числились 2 женщины-кузнеца; йоркский кузнец Хью Лейфилд в 1485 г. оставил жене Элис 2 наковальни.

Как видим, женский труд использовался практически во всех отраслях производства и, несомненно, женщины составляли значительный процент наемных рабочих. Не случайно в 1461 г. бристольские ткачи жаловались в городской совет, что «различные люди» гильдии нанимают на работу их «жен, дочерей и девушек», вместо того чтобы предоставлять работу мужчинам.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Женщины-ремесленники и женщины-купцы в Германии

Новое сообщение ZHAN » 09 май 2020, 14:36

Мехтильда из Бремена в апреле 1353 г. отказала наследникам 30 марок, включая драгоценности и другие предметы, другая купчиха по имени Альхейда из Бремена оставила мужу 400 марок, а также ценные украшения, серебряную посуду и дом.

Базельские документы начала XV века о разграбленном корабле свидетельствуют, что из 61 купца, снаряжавших корабль, 37 были женщины. Одна из них, Кристина Офлатерин, вложила 501 флорин, а другая, вдова аптекаря, 270 флоринов. Большинство других женщин вложили маленькие суммы, между 7½ и 9 флоринами.
Изображение
Женщина-иконописец. Миниатюра. Италия. Конец XIV в.

В 1420 году купчиха по имени Цакманнина в немецком городе Гёрлице была записана как торгующая арбалетами, переметными сумами, уздечками, упряжью, поводьями, шпорами и стременами, а также серой, купоросом, ярь-медянкой, колчанами, мылом, пергаментом, воском, бумагой и пряностями.

В Кельне существовало четыре женских цеха: бумагопрядильный, золотопрядильный, шелкопрядильный и ткачих шелковых изделий. Сверх того женщины входили как полноправные члены в ряд других цехов: ткачей полотна, ткачей шерстяных изделий, вышивальщиков гербов, кошелечников, поясников, заготовщиков кожи, золотых дел мастеров, золотобитов, игольщиков, бочаров, токарей, портных, скорннков, пекарей и пивоваров, рыботорговцев, мясников. И, наконец, почти во всех остальных цехах, не указанных здесь, женщина могла принять участие в производстве на основании так называемого вдовьего права, предоставлявшего вдове право продолжать дело покойного мужа. Полный запрет женского труда содержится лишь в уставе панцырников.

В приходе св. Себальда в Нюрнберге между 1439 и 1477 годами жили 9 женщин медников, 7 медеплавилыциц, 1 наперсточница, 1 волочильщица, 3 жестянщицы, 1 ободочница и 6 котельщиц. Похожая ситуация была и в других больших городах, таких, как Кельн и Франкфурт.

В Базеле в гильдиях каменщиков, штукатуров и плотников было много наемных работниц, которые помогали замешивать строительный раствор, крыть крыши и вставлять стекла. В конце XV века в Вюрцбурге на строительстве работало много женщин, однако членами гильдий они не являлись, а нанимались поденно. Причем, судя по документам, их было в три раза больше, чем работников-мужчин — потому что женщинам платили в полтора раза меньше и нанимать их было выгоднее.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Отрывки из цехового устава ткачих шелковых изделий

Новое сообщение ZHAN » 10 май 2020, 15:12

Кельн, 1469 год.

1. …Ни одна женщина, принадлежащая к этому цеху, не имеет права занять положение главной мастерицы по выделке шелка, не проучившись и не прослужив три года в этом цехе. Учение она должна пройти у главных мастериц цеха… таким образом, что если она не уживется у одной мастерицы, то может продолжать учение у другой, не иначе, однако, как с ведома цеха.

2. Все прослужившие три года в этом цехе могут стать главными мастерицами по выделке шелка… независимо от того, законного ли они или незаконного происхождения. Главная мастерица имеет право обучать своих детей у себя дома в течение вышеуказанного времени; затем они могут вступить в цех, внеся один рейнский гульден. Другие же ученицы, закончившие срок учения, могут вступить в цех лишь под условием взноса двух рейнских гульденов…

3. Главная мастерица имеет право держать у себя одновременно не больше 4, учениц… не считая ее собственных детей.

6. Девушка, желающая изучить ремесло, должна уплатить цеху 1 марку для осведомления властей о том, что она приступила к учению, чтобы ее могли записать… Окончив трехлетний срок учения, девушка должна в течение ближайшего года вновь явиться к старшинам мужского и женского пола и зарегистрироваться как прослужившая свое время…

7. Запрещается вышеупомянутым мастерицам и их мужьям производить шелковые изделия из пряжи, изготовленной не в Кельне, и отдавать их красить.

23. Каждый год главные мастерицы совместно выбирают двух мужчин из числа своих мужей, которые занимаются торговлей, и двух женщин, принадлежащих к этому цеху, в старшины; однако муж и жена не могут одновременно занимать должность старшин…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Женщины обычных и необычных профессий

Новое сообщение ZHAN » 11 май 2020, 12:20

Самая неожиданная для женщины профессия — это палач. Трудно представить, но бывало и такое. Нет, головы женщины не рубили, но исполнять другие, менее тяжелые наказания им доверяли. Так, в указе Людовика Святого от 1264 года сказано:
«Тот, кто злословил или поступил противозаконно, по судейскому решению будет высечен розгами лицом его пола, а именно: мужчина — мужчиной, а женщина — женщиной, без присутствия мужчин».
Нетрудно догадаться, что здесь свое веское слово сказала Церковь. Наказание наказанием, а нельзя позорить пусть даже не очень порядочную женщину, заставляя ее предстать перед мужчиной-палачом в рубашке, а то и голой.

Другие нетипичные женские занятия, конечно, далеко не так эффектны. Так, например, в Париже существовала такая профессия, как «рекомендательница» — так назывались женщины, содержавшие то, что мы называем сейчас агентством по найму. В указе 1351 года (в котором фиксировалась оплата труда после эпидемии чумы) им разрешалось брать 1 шиллинг 6 пенни за трудоустройство горничной и 2 шиллинга — за устройство сиделки. Хорошая сумма, учитывая, что горничная получала в год около 30 шиллингов и обувь.

Как уже упоминалось в главе про образование, работали женщины и учительницами. В конце XIII века, в частности, в Париже больше двадцати женщин были зарегистрированы как содержательницы элементарных школ для девочек. Учителями в этих школах, естественно, тоже были в основном женщины. В крупных торговых городах Северной Италии школы для девочек тоже появились с XIII века, а вот в Германии их начали открывать только в XIV веке, когда распространилась традиция писать на немецком, а не только на латыни. Часть учительниц были бегинками (членами светско-духовного ордена, о котором надо говорить отдельно), часть — женами учителей-мужчин. Нередко супружеские пары открывали школу совместного обучения и занимались ею вместе, как в Бамберге, где городские власти постановили, что учитель и учительница должны состоять в браке друг с другом.

Еще одной на редкость распространенной женской профессией была работа каллиграфами и миниатюристами. Книг, как я уже говорил, писалось много, мастера требовались постоянно, а какое занятие может быть более подходящим и безопасным для женщины, чем работа в мастерской отца или мужа, да еще такая, которую можно делать, даже не выходя из дома?

Особенно много женщин, занимавшихся каллиграфией и миниатюрой, было, разумеется, в Болонье, где переписывание текстов поставили на поток. Большинство из них остались безымянными, есть только упоминания, что в мастерских переписчиков работали как мужчины, так и женщины. Но некоторые имена архивы все же сохранили. Так, в контракте о продаже дома в 1271 году упоминается некая Донателла, миниатюристка и жена миниатюриста. В 1271–1272 годах каллиграф Монтанария, жена Онесто, получила заказ от флорентийского книготорговца Бенчивенне. В 1275 году Родольфо дель фу Родольфо поручил переписывание рукописи своей дочери Антонии. В 1279 году некая Аллегра, жена Ивано, обещала кармелиту, что перепишет для него Библию. Каллиграф Фландина из Тебалдино занималась ремеслом в 1268 году, Улиана де Бенвенуто из Фаенцы подписала контракт в 1289 году. В 1329 году каллиграфией занималась чета Бранка и Анастасио.

Есть примеры и из других стран. В XIII веке в Кельне работала вдова Тулла, специализировавшаяся на инициалах, а в XIV веке — некая художница Хильда, жена миниатюриста Йоана. В Париже в конце XIII века безымянная художница работала в школе миниатюристов со своим мужем, Ришаром из Вердена. Там же на Сенной улице в середине XIV века жила художница Томасе, а на улице Трусваш — художница Берго (в доме ее отца, Жана Черного, тоже миниатюриста). А вот от миниатюристки Кларисии сохранился даже автопортрет — в Псалтыри, датированной примерно 1200 годом, она изобразила себя в качестве «хвостика» буквы Q.

Ну и наконец, надо назвать женщину, о которой я не писал прежде в основном потому, что ей следовало бы уделить отдельный пост. Кристина Пизанская — писательница, защитница прав женщин, автор блестящих книг на социальные и политические темы, а также очень популярного руководства «Книга о военных деяниях и о рыцарстве» — одна из самых известных женщин Средневековья. Однако она также вынуждена была сама зарабатывать себе на жизнь и трудилась в том числе на ниве переписывания и миниатюры. Возможно, в какой-нибудь из тем мне удастся побольше рассказать о средневековых женщинах и в том числе о «первой феминистке» Кристине Пизанской.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Женщины-налогоплательщицы во Франции

Новое сообщение ZHAN » 12 май 2020, 12:00

(на основе исследований Симоны Ру)

По парижской переписи 1297 года 1376 дворов, то есть 14,5 % находились под управлением женщин, причем не все из них значились вдовами.

Что такое двор? Это группа налогоплательщиков, живущая под одной крышей — обычно семья, ну или семья плюс всякая прибившаяся к ней дальняя родня. Дворы, управляемые женщиной, чаще всего состояли из матери и сына, матери и дочери, матери и ее детей, а также матери, детей и прочей родни. Ну то есть это фактически в большинстве своем неполные семьи, во главе которых стоит мать.

Эти 14,5 процентов показывают, что женщины могли пользоваться экономической, а значит, и социальной автономией и что такое случалось достаточно часто, раз они попали в налоговые записи, да еще и в таком количестве.

Интересно, что 85,5 % женщин-налогоплательщиц, возглавлявших дворы, даже не указали, замужем они, девицы или вдовы. И это при том, что именно семейный статус определял положение средневековой женщины. Чаще всего о своем семейном статусе сообщали богатые женщины («жена такого-то» или «жена покойного…»). Объяснялось это тем, что жены и вдовы буржуа жили на ренту, поэтому их положение в обществе определялось именно семейным статусом, тогда как работающие женщины считали более важным сообщить налоговым органам свою профессию.

Еще одна удивительная деталь — среди указавших свой статус налогоплательщиц больше замужних женщин чем вдов. Казалось бы, должно быть наоборот, ведь двор замужней женщины возглавляет муж. Симона Ру выдвигает предположение, что это женщины, которые обладают собственным имуществом или занимаются какой-либо деятельностью независимо от своего мужа и по этим причинам отдельно же платят налоги. Но нельзя исключать и то, что это женщины, «разъехавшиеся» с мужем через церковный суд. В любом случае ясно, что среди парижанок хватало женщин, имеющих определенную экономическую и социальную независимость.

«По числу записей самыми распространенными являются пять ремесел: перекупщицы, горничные (соответственно сорок четыре и сорок две записи), шляпницы, швеи и прачки (примерно по двадцать пять записей).

Таким образом, мы видим, что в 1297 году парижанки работали в сфере питания: перекупщики и перекупщицы продавали в розницу всякого рода съестные припасы, как нынешние бакалейщики. Они также часто становились горничными, то есть прислугой в доме мещан, где занимались уборкой, ходили за покупками, обихаживали хозяина с хозяйкой… Такие женщины названы только по имени, данном при крещении, с пометкой „горничная такого-то“; одна женщина записана даже без имени, просто как „и его горничная“. Все эти указания подтверждают, что личность таких женщин определена посредством дома, в котором они служат (дом указан через его хозяина), а также их подчиненным положением, однако они получают жалованье, чем и объясняется их статус налогоплательщиц…

Три остальных ремесла говорят о производстве, связанном с текстилем (швеи), изготовлением предметов туалета и одежды (шляпницы) и со стиркой белья (прачки). Первый взгляд на женскую работу не приносит сюрпризов: он вписывается в старую схему распределения работ между полами в том виде, в каком ее представляли моралисты, проповедники и прочие традиционалисты среди мужчин. И все же есть нюансы: встречается много мужчин-швецов, некоторые даже занимались стиркой, а один назван горничным.

Группа ремесел, относящихся к обработке тканей, пошиву одежды и изготовлению украшений и предметов туалета, набрала двести двадцать пять записей. В их числе есть двадцать две прядильщицы шелка и ткачихи; в цеховых уставах XIII века ясно указано, что обработка шелка в Париже — женское дело… Девять ткачих, восемь „бахромщиц“, пряхи и другие работницы, обрабатывавшие лен, шерсть или коноплю, четыре белошвейки, две вышивальщицы, три гобеленщицы также свидетельствуют о том, что этими ремеслами могли заниматься женщины, и это предусмотрено уставом. В швейной области встречаются двадцать пять швей и двадцать пять шляпниц плюс пять изготовительниц головных уборов… пять старьевщиц, три галантерейщицы (они занимались торговлей богатыми украшениями), три кошелечницы, две женщины, шившие штаны или торговавшие ими, одна продавщица павлиньих перьев, которыми украшали головные уборы. Порой ремесло указано не так, как оно обозначено в уставе, а по типу конкретной деятельности: так, встречаются: „торговка нитками“, женщина, „сматывающая пряжу в клубки“, еще одна, шьющая сумы для милостыни, и две, изготовляющие ночные колпаки.

Вторая группа объединяет ремесла, связанные с пищевым сектором; в ней сто десять записей. Больше всего перекупщиц, но есть еще десять булочниц и одна-две „вафельницы“, восемь „пирожниц“… восемь зеленщиц, восемь „птичниц“, торговавших яйцами и птицей, четыре торговки требухой, четыре торговки рыбой и три — селедкой, четыре торговки сыром, четыре молочницы, три торговки пивом; совершенно точно, что женщины могли заниматься любой деятельностью, связанной с питанием…

Третья группа более разношерстна… Здесь встречаются пять торговок воском; домашним освещением занимаются девять свечных торговок и одна торговка лампами; восемь торговок горшками трудятся для простого люда, а торговка хрусталем — только для состоятельной публики. Несколько „сыромятниц“, несколько изготовительниц ремней заняты в скорняжном и кожевенном производстве. Упомянуты и женщины, запасавшие дрова, изготовлявшие веревки и различные чехлы и ножны. К этому надо добавить торговок пергаментом, бочками, стеклом.

За этими тремя группами идут еще три, в каждой из которых от семи до пятнадцати записей. Первая объединяет „сельскохозяйственные“ ремесла и транспорт, включая „грузчиц“. В ней две торговки сеном, одна — овсом, цветочница, две пастушки и одна коровница. Помимо „грузчиц“ есть одна лодочница…

Две остальные группы соответствуют видам деятельности, которыми чаще занимаются мужчины. Речь идет об обработке металлов и о строительстве. Обнаружились одна оружейница (которая продает или делает доспехи), одна торговка полосовым железом (жена торговца?), одна кольчужница (жена изготовителя кольчуг?), одна ножовщица, три „кузнечихи“, две изготовительницы гвоздей и три — булавок, одна женщина-слесарь… Наконец, три „знахарки“ и две повитухи напоминают о роли женщин в деятельности, связанной со здравоохранением, а „школьная учительница“ — о воспитании девочек…»

Налоговые источники первой половины XV века дают более печальную картину. Франция разорена Столетней войной, среди налогоплательщиков гораздо больше бедняков, а есть даже те, кто вообще освобожден от налогов, как оставшиеся без средств. Женских дворов в это время стало намного меньше. В перечне 1421 года их 9,6 %, в списке 1423 года — 4,5 %, в перечне 1438 года — 5,8 %. Что поделать, работы в это время не хватало даже мужчинам, понятно, что делиться ею с женщинами они тем более не хотели.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Женщины-медики

Новое сообщение ZHAN » 13 май 2020, 12:35

Еще одно женское занятие, о котором стоит поговорить, это медицина. И прежде всего речь об акушерстве и гинекологии — вот уж была область здравоохранения, от которой мужчины предпочитали держаться подальше.

Как пишет Клавдия Опитц: «Традиционная и преобладающая мораль запрещала мужчинам обследовать женщин. Когда ученые и богословы озаботились предметом (главным образом в Италии, в медицинской школе в Салерно и других местах), он оставался большей частью теоретическим. И напротив, повитухи обучались на опыте, который передавали младшим женщинам, состоявшим при них ученицами, как в любом другом ремесле или торговле. Кажется, некоторый обмен информацией между этими двумя группами все же имел место к концу рассматриваемого периода, когда стали доступны переводы греческих и арабских текстов. Одним из указаний на это является появление в медицинской литературе XIII в. ссылок на кесарево сечение, прежде неизвестное в Европе. Другое указание — перевод и возрастающая частота использования фундаментальных гинекологических текстов, известных с XV в. как Liber Trotula…

Практика родовспоможения становилась все более профессиональной и „научной“ в результате усилий, предпринятых городами для обеспечения хорошего акушерского обслуживания жителей. Множество городских документов показывает, что и врачи, и повитухи нанимались общиной для охранения здоровья горожан… В некоторых больших городах повитухи нанимались городским советом и получали регулярную плату… Нюрнберг платил им 1 гульден в квартал в 1381 г., а Брюгге — 12 грошей в день из расчета 270 дней в году… Законы определили условия деятельности и квалификацию практикующих родовспоможение. К концу Средних веков фактически каждый город в Европе имел такой свод правил, не только предписывая повитухам должное обучение и ограничения, но и делая их агентами общественной нравственности требованием от них отчета обо всех незаконных родах и подозрениях на детоубийство»

Другой медицинской практикой женщин заниматься особо не допускали. Но тем не менее и полностью запретить не удавалось — сохранилось немало свидетельств того, что женщины не только принимали роды и ухаживали за больными, но и работали практикующими врачами. Я не буду подробно останавливаться здесь на том, что хирург и терапевт в Средневековье были не просто разными специалистами, они вообще учились в разных местах, состояли в разных цехах и почти никак не пересекались. Главное — женщины бывали и теми, и другими.

«Только очень немногие женщины были приняты в университетские медицинские школы, — пишет Клавдия Опитц, — Франческа Романо, которая получила диплом хирурга в 1321 г. от герцога Карла Калабрийского, была исключением, которое подтверждает правило… В Париже в 1322 г. Жаклин Фелисия де Алемания была незаконно отстранена от практики, поскольку она не получила университетскую степень. То же запрещение было наложено на Иоанну Белоту и Маргариту из Ипра, обе были хорошо известными хирургами.

Однако в других странах Европы, где давление академических институтов было менее интенсивно, некоторые женщины-врачи имели высокий престиж и процветающую практику. Во Франкфурте дочь городского врача продолжала вести его пациентов после его смерти; в 1394 г. она дважды получила плату городского совета за лечение наемных солдат. В следующем столетии городские документы показывают, что во Франкфурте было 16 практикующих женщин-врачей, некоторые из которых были еврейками; они, как кажется, в основном специализировались на заболеваниях глаз и глазной хирургии. Насколько много было женщин-врачей, целительниц и цирюльниц-хирургов, оценить невозможно, поскольку огромная часть их никогда официально не регистрировались. Записи касаются только врачей, нанятых городскими властями, изгнанных из города или подвергнутых запрещению практиковать…

Тем не менее официальные записи свидетельствуют о присутствии женщин во всех областях медицины в течение Средних веков и после, даже в качестве военных хирургов, лечащих раненых солдат — незначительное, но вездесущее меньшинство».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Женщины-врачи

Новое сообщение ZHAN » 14 май 2020, 11:27

Тротула Салернская (Тротула де Руджеро). XI–XII в, женщина-врач, работавшая в школе Салерно, автор текстов о женских болезнях и косметике: «Diseases of Women», «Treatments for Women» и «Women’s Cosmetics». Была одной из семи врачей Салерно, которые внесли вклад в энциклопедию медицинских знаний «On the Treatment of Illnesses».

Абелла Салернская, середина XIV века, женщина-врач, работавшая в школе Салерно. Читала лекции по лечебному делу, женскому здоровью и о желчи, автор трактатов «De atrabile» (О меланхолии) и «De natura seminis humani» (О происхождении человеческой природы).

Алессандра Джилиани (1307 — 26 марта 1326), первая известная женщина-анатом, работала помощником Мондино де Лиуцци, известного в то время профессора в медицинской школе Университета Болоньи (который считается отцом современной анатомии, как автор основополагающего текста на эту тему, опубликованного в 1316 г.). Изучала систему кровообращения и создание анатомических моделей, умерла в 19 лет от септической раны.

Якобина Феличе (она же Жаклин Фелисия), родом из Флоренции, училась в Болонье, работала врачом в Париже в 1315–1322 годах. В 1322 году была осуждена за незаконную практику (у нее не было лицензии). По показаниям в суде, она успешно справлялась с лечением даже в тех случаях, когда другие признавали больного бесполезным по мнению одного из свидетелей, она была лучшим врачом и лучшим хирургом Парижа, но, несмотря на показания о ее компетентности, суд заявил, что, со всей очевидностью, мужчины благодаря своему полу лучше разбираются в медицине, чем женщины. Ей запретили работать под угрозой отлучения от Церкви.

Mercuriade — врач, хирург, итальянка и автор медицинских текстов XIV века, работала в школе Салерно, написала тексты «Кризис», «Губительная лихорадка» и «Излечение ран».

Констанс Календа, XIV век. Была хирургом, специализировавшимся на заболеваниях глаз и дочерью Сальватора Календы, который примерно в 1415 году стал деканом медицинского факультета школы Салерно, а после этого деканом факультета в Неаполе.

Клариче ди Дурисио — была итальянским терапевтом и хирургом в XV веке. Получила образование в Салернской школе, специализировалась на заболеваниях глаз.

Доротея Буччи (1360–1436), заведовала кафедрой медицины и философии в Болонском университете с 1390 года и на протяжении более чем сорока лет.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Мытая Европа

Новое сообщение ZHAN » 15 май 2020, 11:40

Мода ругать Средние века появилась еще в Возрождение, когда шло резкое отрицание всего, что имело отношение к недавнему прошлому (как нам это знакомо!). Но время шло, недавнее прошлое становилось все более отдаленным, окутывалось романтическим флером и обрастало мифами. И в XIX веке на почве роста интереса к истории сложилось такое отношение к Средневековью, которое живо и поныне: что есть средневековая романтика с рыцарями и прекрасными дамами, а есть средневековая реальность, грязная, грубая и жестокая. Причем с легкой руки некоторых историков этим самым грязным, жестоким и грубым временем стали считать практически весь период с падения античных государств и до самого XIX века, объявленного торжеством разума, культуры и справедливости. Тогда и развились мифы, которые теперь кочуют из статьи в статью, пугая поклонников не только рыцарства, но и Короля-солнца, пиратских романов и вообще всей исторической романтики.

О многих из этих мифов — всеобщей безграмотности, забитых женщинах, старости в тридцать лет и т. п. — я уже говорил. Но все они отступают перед самым ярким и популярным — о «грязном средневековье».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Грязное средневековье

Новое сообщение ZHAN » 16 май 2020, 12:55

Специально написал слово «средневековье» с маленькой буквы, поскольку по правилам русского языка Средневековье — это историческая эпоха, а средневековье — это нарицательное обозначение чего-то отсталого и устаревшего. И действительно, есть Средневековье — историческая эпоха, о которой я пишу, а есть средневековье — набор укоренившихся в массовом сознании стереотипов, что когда-то, в давние темные времена все было совсем ужасно и прежде всего с точки зрения гигиены.

Откуда пошли эти стереотипы? :unknown:

Из человеческой психологии. Жизнь всегда была нелегкой, и одним из способов легче относиться к существующим проблемам является сравнение своего времени с какими-то прежними, когда было еще хуже. По принципу — у нас стоматология дорожает, но зато она есть, а вот в Средневековье люди вообще все беззубые были. Или у нас горячую воду отключают на две недели, а вот в Средневековье вообще не мылись.

И сразу жить становится легче и веселее. :D

Плюс — есть определенная категория людей, которая изо всех сил продвигает стереотипы об ужасном прошлом, чтобы справиться с комплексами. Если нечем гордиться, можно начать гордиться тем, что ты лучше средневекового рыцаря, ведь он был полтора метра ростом, не умел читать и никогда не мылся. Поэтому псевдоисторические статьи и книги, где в средневековых городах по улицам текут нечистоты, все больны сифилисом и жутко воняют, пользуются неизменной популярностью. И более того, многие им верят и на полном серьезе, говоря о средневековой гигиене, приводят в пример книгу Патрика Зюскинда «Парфюмер» и тому подобные менее знаменитые произведения. Хотя Зюскинд — наш современник, в прошлом никогда не был, писал сугубо художественное произведение, да и действие там происходит не в Средневековье, а в середине XVIII века.

Боюсь, я могу долго растекаться мыслью по древу — тема гигиены в Средние века одна из моих любимых. Постараюсь быть кратким и рассказать только о самых известных мифах и заблуждениях.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Средневековье. История эпохи

Новое сообщение ZHAN » 17 май 2020, 12:33

Изабеллы испанские: оболганная королева и забытая принцесса

Наверное, самой известной жертвой мифов о «грязном средневековье» стала испанская королева Изабелла. Именно под ее правлением была объединена Испания, мавры изгнаны с Пиренейского полуострова, а Христофор Колумб открыл Америку. Тем не менее набожная и рассудительная королева в глазах потомков имеет репутацию полоумной фанатички и замарашки. Вплоть до того, что рассказывают, будто она поддержала Колумба только за то, что он не обращал внимания, как она воняла.

Вот и получилось, что о самой великой из испанских королев обыватели в первую очередь знают две вещи: во-первых, она дала обет не менять рубашку, пока мавры не будут изгнаны из Испании, и ей пришлось соблюдать этот обет двадцать лет. Во-вторых, королева якобы по ее собственным словам мылась всего дважды в своей жизни — при крещении и перед свадьбой.

Откуда же появились эти легенды? :unknown:

Дело в том, что имя Изабелла в Испании очень популярное и кроме королевы его носила еще дочь Филиппа II, жившая на рубеже XVI–XVII веков, то есть на сотню лет позже.
Изображение
Изабелла Кастильская, королева Испании (1451–1504 г.)

Принцесса Изабелла тоже была набожной и решительной, поэтому по легенде дала обет не менять белье, пока ее муж Альбрехт VII не возьмет осажденный им в 1601 году Остенде. Соблюдать обет ей пришлось три года, и это настолько впечатлило ее современников, которые считали, что подобное подвижничество ушло в прошлое вместе с Крестовыми походами, что в честь принцессы даже был назван новый цвет — «изабеллин» или «изабелловый» (грязновато-белый с желтовато-розовым оттенком). Наряд такого цвета был даже в гардеробе престарелой английской королевы Елизаветы I.
Изображение
Изабелла Клара Евгения, дочь Филиппа II (1566–1633 гг.)

Конечно, принцесса Изабелла оставила меньший след в истории, поэтому ее обет со временем начали приписывать знаменитой прапрабабушке, якобы давшей соответствующий обет до взятия Гранады. Однако Гранаду осаждали меньше года, и получается, что если королева и дала бы подобную клятву, то рекорда праправнучки ей бы побить не удалось. И постепенно богатое воображение сочинителей заменило осаду на длившееся двадцать лет изгнание мавров. Ну а потом при помощи с древности известного метода обобщения этот единичный случай стал объявляться обычным. И совершившая что-то вроде религиозного подвига принцесса Изабелла превратилась в «доказательство» немытости всей средневековой Европы. :D
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Все дело в ванне

Новое сообщение ZHAN » 18 май 2020, 11:32

Со второй легендой дело несколько серьезнее, и касается оно религии. На самом деле фраза звучит «принимала ванну всего дважды», и слово «ванна» в ней ключевое. Изабелла ничего такого скорее всего и не говорила, но тут главное — суть вопроса о ваннах. Дело в том, что основным делом всей жизни Изабеллы и ее мужа Фердинанда было очищение Испании от мавров и еретиков. А в исламской религии омовения в ваннах играли большую роль, и в одной только Гранаде, по разным источникам, было от четырехсот до тысячи купален. Поэтому христианин, принимающий ванну, действительно мог попасть под подозрение как еретик. Именно в Испании и именно тогда — такие уж были реалии времени.

При этом, опять же благодаря близости исламской культуры, общий уровень гигиены в Испании был очень высокий. Ведь не принимать ванну и не мыться вообще — несколько разные вещи. Даже сейчас хватает людей, принимавших ванну всего несколько раз в жизни. Это и жители индустриальной Европы, где во многих квартирах есть только душевые кабины (я сам целый год прожил в Германии именно в такой квартире и за год ни разу ванну даже не видел, хотя мылся дважды в день), и большая часть населения деревень, где и сейчас моются не в ваннах, а в банях.

Так и средневековые жители посещали многочисленные общественные и частные бани и сауны, а дома пользовались тазиками и ковшиками. Ну и конечно летом к услугам как знати, так и простонародья были реки и озера.

Можно рассмотреть и еще один известный пример тотальной грязи Средневековья — популярную в Интернете легенду про некого вельможу, который не мылся и так запаршивел, что слуги помыли его насильно. Но искать ее корни сложно, да и нет смысла. Лучше я вспомню виденного своими глазами жителя цивилизованного города Санкт-Петербурга — тоже не совсем вменяемого, поэтому не моющегося уже десять лет. К сожалению, у него нет слуг, которые могли бы его насильно отмыть. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Да здравствует мыло душистое

Новое сообщение ZHAN » 19 май 2020, 11:23

Кстати, именно во времена все той же ославленной как грязнуля королевы Изабеллы в Испании под патронажем короны стали производить и продавать в соседние страны знаменитое и сейчас кастильское мыло.

Мыло в Европе варили в каждой стране, но использовали для этого животные жиры, поэтому оно получалось грубым и напоминало современное хозяйственное. Попытки производить туалетное мыло были, но оно получалось жидким и пользовались им только в той местности, где его делали.

Рецепт кастильского мыла
Для получения 58 фунтов мыла требуются:
1 арроба (18,25 литра) оливкового масла
⅓ груза дров (груз равнялся одному-полутора м³)
1 фанега (55,5 литра) золы
1 фанега извести
González Jiménez «Ordenanzas del concejo de Córdoba» (1435)
Изображение
Ужин во время принятия ванны. Миниатюра. Франция. 1471 г.

Так что на кастильское твердое мыло из оливкового масла был огромный спрос, и в Кордове, например, оно стало одной из основных статей экспорта. Королевским указом даже был установлен максимум цены — 5 мараведи за фунт, чтобы избежать спекуляции.

Для сравнения: мясо тогда стоило примерно 6 мараведи, а рыба в период подъема цен доходила до 9 мараведи за фунт.

Чтобы был понятен порядок цен: судья в то время получал около 250 мараведи в день, а королевский чиновник до 400. Поэтому для людей состоятельных туалетное мыло было так же доступно, как и сейчас, ну а простонародье пользовалось намного более дешевым хозяйственным из животных жиров.

Кстати, в XVI веке в Испании была издана книга под названием «Manual de mugeres en el qual se contienen muchas y diversas reсeutas muy buenas» — что-то вроде сборника по домоводству. В ней, в частности, были приведены не просто рецепты домашнего мыла, но еще и отдельные рецепты мыла для рук и лица. Видимо, настоящая дама уже тогда не могла мыть лицо мылом для рук.

Вот такая «антисанитария». :D
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

История мыла в средневековой Англии

Новое сообщение ZHAN » 20 май 2020, 10:36

Вообще мыло в Европе стали производить в почти промышленных масштабах где-то годов с 900-х н. э. До того хватало домашнего изготовления и разных мылящихся трав, таких как мыльнянка, сапиндус, гипсофил и так далее — наши предки знали много растений, которые хорошо мылятся в воде.

Однако население росло, мыла требовалось все больше, и первые мыловаренные центры появились в Марселе и Савойе. Оттуда производство постепенно распространилось в северные страны, и уже с 1000 года в деловых записях английских монастырей стали упоминаться закупки местного, английского мыла. А в 1192 году некий Ричард Девайзес прямо жаловался на ужасный запах от мыловаренных мастерских в Бристоле. К XIII веку в Англии мыловаренных центров стало как минимум четыре — добавились Йорк, Халл и Ковентри.

«В Англии доступно мыло нескольких разновидностей. Лучшее — кастильское, которое продают в брикетах (cakes)… Стоит оно 4 пенса за брусок. Более дешевое белое, серое и черное хозяйственное мыло производят в Англии. Этот вид мыла жидкий (одна бочка в 80-х годах XIV века стоила около 13 шиллингов 4 пенсов); для использования его сливают в миски. У прачек, склонившихся над тазами и стиральными досками либо утаптывающих одежду в ручье, на ногах от черного мыла серые пятна. Естественно, черным мылом белый лен стирать нельзя, так что приходится покупать более дорогое, белое. Жидким мылом нельзя мыть руки, оно тут же повредит кожу — достаточно взглянуть на волдыри, покрывающие руки и ноги прачек. Но зато его много где можно достать: Генрих Ланкастер обновил запасы мыла, отправляясь в Крестовый поход в Пруссию в 1391 году. В некоторых городах даже можно взять в аренду тазы и стиральные доски: Генрих поступил именно так, в 1396 году посетив Кале. Если у вас достаточно денег, то вы сможете быть чистыми где угодно».

Варили мыло на основе говяжьего или бараньего жира, но со временем практичные англичане стали искать способы самим производить и туалетное мыло, чтобы не зависеть от Испании. Поэтому, несмотря на то что рецепты считались строжайшей тайной и за их разглашение могли даже казнить, все равно к середине XVI века в Англии делали уже пальмовое, кокосовое, оливковое, льняное и хлопковое мыло. А простое бристольское серое мыло к этому времени стоило уже всего один пенни за фунт и было доступно любому бедняку.

Теперь Англия уже не покупала, а сама продавала мыло всей Европе. Монополия на производство принадлежала короне, но короли, конечно, продавали ее крупным торговым компаниям. Так в XVII веке годовая монополия на производство одного только белого мыла стоила двести тысяч фунтов, что в десять раз превышало доходы самых богатых вельмож страны.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Блохи

Новое сообщение ZHAN » 21 май 2020, 11:11

Хочу продолжить о гигиене такой грустной темой, как блохи. Увы, тут ничего не опровергнуть. Блохи в Средние века были. И они оставались настоящим бичом человечества вплоть до самого недавнего времени. Казалось бы в XXI веке, когда в каждом европейском доме есть горячая вода, канализация, когда можно мыться и стирать одежду хоть несколько раз в день, с блохами, вшами и клещами стало возможно справиться… Да, вполне, но стоит сделать хоть небольшое послабление — и эти «милые насекомые» мгновенно расползаются по животным, людям, одежде и мебели, причем выводить их потом долго и сложно.

Мало кто представляет, какую тотальную войну с насекомыми вели в советское время и как много сил понадобилось, чтобы ее выиграть. Я не буду конкретизировать, чтобы не разжигать межнациональную рознь, но в некоторых европейских странах, где мне приходилось бывать и общаться с людьми несколько более близко, чем будучи туристом, я сталкивался с тем, что волосы некоторых детей и подростков из вполне нормальных семей кишат вшами. И никого кроме меня это там не смущало.

В Средние века тоже постоянно шла непрекращающаяся война с блохами. Но в условиях отсутствия горячей воды и специальных средств, городской тесноты и скученности, присутствия в доме кошек и собак эта война в лучшем случае сводилась к ничьей. Блох и вшей травили, давили, ловили специальными ловушками, их вычесывали из волос, вытряхивали из постельного белья и одежды, но они все равно возвращались.

Уже знакомый нам парижский горожанин приводит такие способы борьбы с блохами:
«Летом следи, чтобы в твоей комнате и в постели не заводились блохи, чего можно добиться шестью способами, как мне говорили. Я слышал от нескольких человек, что если разбросать по комнате листья черной ольхи, блохи запутаются в них. Далее, я слыхал, что если ночью поставить в комнате одну или две доски, на которых режут хлеб, смазанные птичьим клеем или скипидаром, и в центре каждой из них установить зажженную свечу, то блохи поспешат на свет и приклеются к доскам. Другой способ, который я сам изобрел и который помогает, — возьми грубую ткань и разложи ее по комнате, накрыв постель, и все блохи, запрыгнувшие на нее, будут пойманы, и ты сможешь вынести их вместе с тканью куда захочешь. Далее, овечьи шкуры. Я видел, как на кровать клали солому, а затем стелили простыни, и когда черные блохи прыгали на них, то на белом они были хорошо видны, и их легче было убить. Но самый лучший способ — это бороться с блохами, прячущимися в покрывалах, мехах и чехлах, которыми покрывают одежду. Ибо знай, что я пробовал этот способ, и когда покрывала, меха или одежды, в которых завелись блохи, складывают и плотно упаковывают в сундук, туго стянутый ремнями, или в мешок, хорошо завязанный и накрытый чем-нибудь тяжелым, то вышеназванные блохи оказываются без света и воздуха, и не могут вылезти наружу, и сразу же погибают».
Прощай, любовь, и вы, мои милашки,
Прощайте, бани, рынок, Большой мост,
Прощай, камзол, штаны, сорочки, пряжки,
Прощайте, зайцы, рыба, если пост.
Прощайте, седла, сбруя наборная,
Прощайте, танцы, ловкие прыжки,
Прощай, перина, пух и плоть живая,
Прощай, Париж, прощайте, пирожки.

Эсташ Дешан, французский поэт XIV века.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Как мылись в средневековом Париже

Новое сообщение ZHAN » 22 май 2020, 13:28

Симона Ру, исследуя средневековый Париж, разумеется, упоминает и о вопросе гигиены. Надо сказать, она, как и многие другие современные западные историки (а она не просто писательница, а профессор Парижского университета), не особо подробно останавливается на этой теме, в основном лишь мимоходом упоминая ванны и бани в городских домах или, объясняя, что при постройке Бурбонского дворца Карл VI разрешил отвести туда часть источников, снабжавших водой Лувр, потому что герцогу была нужна вода для бани. Во Франции тема гигиены достаточно хорошо изучена, поэтому подробно останавливаться на ней нет необходимости — то, что люди где-то мылись, для читателей Симоны Ру само собой разумеется.

Тем не менее она все же вкратце пишет, что
«в описях домов названы чаны для купания, тазы для мытья головы или ног и умывальники на ножке, устанавливаемые в зале, чтобы всегда можно было помыть руки. Поскольку ели руками, используя только нож для разрезания мяса на тарелке, обычай требовал, чтобы в конце трапезы гостям подавали кувшин, наполненный благоуханной водой, и те могли сполоснуть руки. Умывались, наверное, каждый день. Ванну принимали дома, если там имелись соответствующие емкости и служанки, чтобы принести и нагреть воды. Самые бедные должны были довольствоваться купанием в Сене — летом. Для обеспеченных парижан в столице имелись публичные бани: там парились или купались в горячей воде. В банях можно было заказать еду и вино, и, как говорили проповедники, там околачивались проститутки, предлагая свои услуги. Однако, по имеющимся сведениям, не похоже, чтобы бани были исключительно „борделями“, и в XIII–XIV веках ремесло банщика было признано наравне с другими; в бани пускали мужчин и женщин по очереди, но существовали и отдельные мужские и женские бани».
Каждый, кто хочет быть банщиком в городе Париже, может им быть свободно, лишь бы работал по обычаям и кутюмам цеха, установленным всем цехом. Любой человек своему банщику платит за мытье 2 денье, а если он еще и купается, платит 4 денье; и поскольку иногда дрова и уголь бывают дороже, чем в другое время, и кто-нибудь пожалуется, парижский прево устанавливает подходящую умеренную цену соответственно времени по донесению и клятве добрых людей этого цеха, каковые условия банщики и банщицы обещались и поклялись выполнять твердо и постоянно, без нарушений.
Регистры ремёсел и торговли города Парижа, статут LXXIII (фрагмент).

Добавить здесь особо нечего, разве что уточнить, что по данным все той же налоговой переписи в 1249 году в Париже работало 26 общественных бань. Работали эти бани, согласно городским правилам, 6 дней в неделю, а цены там были доступными для подавляющего большинства населения.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Ванны в средневековом Лондоне

Новое сообщение ZHAN » 23 май 2020, 11:47

В целом ситуация с гигиеной в Лондоне была примерно такая же, как и в Париже, но я все-таки остановлюсь на некоторых подробностях. В основном по двум причинам: во-первых, чтобы показать это сходство между гигиеническими традициями разных стран и потом уже не останавливаться отдельно на Вене, Гамбурге, Флоренции и других крупных средневековых городах. А во-вторых, именно об Англии я знаю больше всего, так что грех не поделиться некоторыми интересными фактами.
Изображение
Римские бани. Миниатюра. Конец XV в.

Итак, мылись англичане, так же как французы, либо дома, либо в общественных банях. Богатые люди — от зажиточных буржуа до королей — имеют дома собственные купальни. Подготовка ванны — дорогой и трудоемкий процесс, ведь нужны дрова, чтобы нагреть воду, и слуги, чтобы таскать ее в комнату и наполнять ванну. А вы знаете, сколько ведер воды в одной ванне? Два десятка — и это минимум. Поэтому в ванне сначала сидят, наслаждаясь теплом, а потом моются в той же воде. Хотя, конечно, никто не мешает после ванны ополоснуться водой из ведра.

«В ванной комнате короля Эдуарда I, — пишет Мортимер, — была даже проточная вода, которую открывали медными кранами. Эдуард III построил в своих дворцах несколько ванных; в некоторых из них была не только холодная, но и горячая проточная вода. В ванных, обычно обложенных плиткой, лорды ставят деревянные ванны. Их прокладывают тканью. Ванну наполняют из кранов (в королевских ванных) или из котлов с горячей водой. В воду добавляют лепестки роз, специи, травы и другие источники сильных запахов. Обычно над ванной вешают полог, чтобы сидящего в ванне не продуло и чтобы сохранить тепло. Лорду дают большую губку, на которую он садится, а слуги моют его тело теплой розовой водой. В некоторых случаях в больших ваннах могут одновременно купаться двое мужчин или муж и жена. Они попивают прохладительные напитки, слушают игру музыкантов и наслаждаются теплой ароматной водой. В такие моменты жизнь прекрасна».

Так что собственная ванна — это удовольствие только для богатых людей и одновременно символ статуса. Быть чистым — признак богатства, ведь если человек принимает ванну, значит он может себе это позволить. Причем это было характерно не только для Англии — есть немало изобразительных и письменных свидетельств того, что ванны с собой возили даже в походе.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Как мылись небогатые англичане

Новое сообщение ZHAN » 24 май 2020, 13:16

Кому собственная ванна не по карману, остаются городские бани. В Лондоне их немало, но популярнее всего Саутуоркские бани, где можно не только помыться, но и поесть, выпить, принять ванну с ароматическими маслами и провести время в приятной женской компании. Так что многие обеспеченные, но небогатые горожане могли бы сказать о себе: «Каждый Новый год мы с друзьями ходим в баню…»

В 1374 году таких бань было восемнадцать, и большинство из них располагалось в домах, принадлежавших епископу Винчестера, так что английская Церковь смотрела на купания и даже на сопутствующие им не всегда приличные развлечения вполне терпимо.

Но ходить в бани, даже в обычные, без дополнительных услуг — удовольствие тоже не на каждый день. Так что для ежедневной гигиены оставались тазики, кувшинчики и ковшики. Летом можно было купаться в реке, ну а в холодное время года оставались обтирания и омовения наиболее грязных частей тела в тазике. Ну а людям, занимавшимся грязной работой, приходилось купаться каждый день, невзирая на холод. Потому что — как уже было сказано — чистота была признаком статуса, символом респектабельности.

«Услышав, как современные люди походя называют Средневековье „грязным“, — пишет Мортимер, — представьте себе домохозяйку XIV века, которая, засучив рукава, подметает холл, протирает столешницу, чистит одежду всей семьи, вытирает столовые приборы и промывает посуду. Представьте, как она с беспокойством рассматривает приближающуюся тучу, выложив на просушку постельное белье. Естественно, не за всеми домами так же хорошо ухаживают, но плохо пахнущие дома считаются рассадником греха, порчи и гнили. Никому не хочется, чтобы на него повесили такой ярлык; все стремятся к прямо противоположному: чистоте и респектабельности. В деревнях и городках, где все друг друга знают, чистота дома — это даже не просто вопрос порядочности. Это может быть важной составляющей вашей репутации.

Сложные отношения между чистотой, самосознанием, гордостью и респектабельностью требуют от людей содержать в чистоте и себя лично. Наибольшее внимание привлекают лицо, зубы, кисти рук, туловище, ногти, борода и волосы. Можете себе представить, чтобы аристократ явился ко двору немытым, в грязной одежде, не задумываясь о том, что подумает о нем король и другие лорды? Чтобы король выбрал себе посла, который даже не может содержать себя в чистоте? Воняющий посол опозорит всё королевство. В реальной жизни мужчины и женщины являются представителями друг друга: иждивенцами, родственниками, союзниками, друзьями. Их внешний вид в том числе подчеркивает статус и достоинство их близких и уважение, которым пользуются они и их друзья. Если вы пахнете, словно миазм, то люди будут избегать вас, как чумы. Вас посчитают аморальными, грешными или даже сумасшедшими. Если вы пахнете хуже, чем простолюдин, то не сможете ходить с гордо поднятой головой среди аристократов. Хотите, чтобы к вам относились серьезно? Хотите общаться с теми, кто стоит выше вас в обществе? Тогда постарайтесь пахнуть не как навозная куча во дворе, а как лаванда, рассыпанная по свежим камышам в вашей подстилке».

Вообще, запах в Средневековье был важным показателем статуса, не говоря уж о том, что в те времена считалось, будто через миазмы передаются многие болезни. Так что все, кто думает, будто от средневековых людей воняло, сильно ошибаются — именно с неприятным запахом тогда боролись изо всех сил. Если нельзя было мыться каждый день — чаще меняли белье. Оно было льняное, хорошо впитывало пот, а уж если его пересыпали солью и розовыми лепестками, и вовсе оказывало легкое дезодорирующее действие. А потом на помощь приходила парфюмерия — мускус, цибетин, лаванда и розовая вода создавали стойкие приятные ароматы.

А чтобы не пахло изо рта, жевали кардамон, солодку, анисовое семя, кумин и фенхель. Это было тоже для борьбы с запахами, но оказывало благоприятное воздействие и на зубы. Кстати, уход за полостью рта находил отражение в том числе и в литературе. Кардамон жуют, к примеру, герои Чосера, а у его итальянского коллеги Боккаччо влюбленные трут зубы шалфеем.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Бани в разных странах Европы

Новое сообщение ZHAN » 25 май 2020, 12:49

А теперь пробежимся немного по другим странам. В XIV веке в Вене имелось 29 общественных бань, в Нюрнберге — 9, в Эрфурте — 10. Во Франкфурте конца XIV века цех банщиков включал 25 специалистов, не считая подмастерьев и наемных работников.

В банях мылись даже монахи: несмотря на проповедь аскетизма, между физической чистотой и душевной слишком часто проводились параллели, чтобы это можно было игнорировать. Поэтому устав клюнийцев предполагал организованное посещение бань дважды в год, а устав бенедиктинцев — четырежды.

Фернан Бродель в книге «Структуры повседневности» пишет:
«Бани были правилом во всей средневековой Европе — как частные, так и весьма многочисленные общественные. Люди встречались здесь столь же естественно, как и в церкви; и рассчитаны были эти купальные заведения на все классы, так что их облагали сеньориальными пошлинами наподобие мельниц, кузниц и заведений питейных. А что касается зажиточных домов, то все они располагали банями в подвалах; тут находились парильня и кадки: обычно деревянные, с набитыми, как на бочках, обручами».
Немного цитат из средневековых законов и статутов:

«САКСОНСКОЕ ЗЕРЦАЛО», старейший германский правовой сборник первой четверти XIII века, статья 89:
«Если кто-либо возьмет из общественной бани чужой меч, или платье, или умывальный таз, или ножницы, которые по общему мнению похожи на его вещи, то эту вещь можно задержать и требовать ее возвращения».
ВАЛЕНСИЙСКИЙ КОДЕКС XIII века, статья 26:
«Всякий, кто у женщины, которая будет мыться в бане, украдет одежду или отнимет, платит триста солидов».
BJARKOARATTEN, общегородской кодекс Швеции, 1345 год, статья 18:
«Тот, кто убьет другого в бане, должен заплатить двойной штраф. Тот, кто совершил кражу в бане на сумму более половины марки, спасёт свою жизнь, заплатив сорок марок, или будет повешен».
WESTGÖTALAG, еще один шведский кодекс XIII века, 6-й параграф раздела «Преступления, не искупаемые штрафом»:
«…убьет в бане, убьет, когда он справляет нужду, выколет мужчине оба глаза, отрубит мужчине обе ноги, если кто убьет женщину, все это злодеяние».
EL FUERO DE SEPULVEDA — свод законов испанского города Сепульведа, примерно 1300 года:
«Пусть мужчины идут сообща в баню во вторник, четверг и субботу. Женщины идут в понедельник и в среду. И евреи идут в пятницу и в воскресенье. Ни мужчина, ни женщина не дают больше одного меаха при входе в баню. Слуги мужчин и женщин ничего не дают, а также дети [не дают]. Также, если мужчина войдет в баню или в одно из помещений бани в женский день, платит десять мараведи. Также, если какая-либо женщина в мужской день войдет в баню или будет встречена там ночью и оскорбит ее кто-либо или возьмет силой, то не платит никакого штрафа и не становится врагом. Также мужчину, который в другой день возьмет силой женщину в бане или опозорит ее, должны сбросить. Пусть женщины свидетельствуют в бане, или в пекарне, или у источника, или у реки, или там, где прядут или ткут… Также, если христианин войдет в баню в день евреев или еврей в дни христиан и евреи ранят христианина или христиане еврея или убьют его, не платят никакого штрафа. Также хозяин бани обеспечивает тех, кто будет мыться, тем, во что набирают воду, и другими вещами; и если не сделает так, то платит он пять солидов истцу и судье. Также тому, кто украдет какую-либо вещь из [его] вещей или из тех, которые необходимы в бане, надлежит отрезать уши. Также, если [кто-либо] украдет какую-либо вещь, которой моются, платит десять менкалей и лишается ушей, а [если стоимость украденного] свыше двадцати [мараведи], должен быть сброшен».
Там же:
«Любая работа, которую всякий в своем земельном владении сделает, пусть будет прочна и постоянна, чтобы никто не мог ни помешать, ни запретить делать любую работу, ни [построить] печь для выпечки хлеба, ни дом, ни баню, ни мельницу…»
Рекомендации святой Хильдегарды Бингенской (1098–1179):
Женщина, испытывающая сильные боли при месячных, должна взять пижму, столько же пиретрума девичьего и чуть побольше коровяка. Она должна сварить их в воде, набранной из свободно текущего спокойного потока, прогретого солнцем и проветриваемого. Затем она должна положить камни в огонь и сделать сауну с указанной водой и травами. В сауне она должна положить теплые травы на скамью и сесть на них. Если они остыли, ей их нужно нагреть в такой же воде…

Тот, кто страдает от каменной болезни, должен взять петрушку, присоединить третью часть камнеломки и отварить их в вине. Процедить отвар через ткань и пить в сауне. Также отварить петрушку и третью часть камнеломки в воде и поливать ею горячие камни в сауне.
Популярность общественных бань пошла на спад вместе с концом Средневековья. Колумб привез из Америки сифилис, одновременно в Европе начались религиозные брожения, и Церковь стала «закручивать гайки», а потом появились пуритане и вовсе запретили мыться голыми на глазах у других людей, да и перенаселенность привела к новым эпидемиям. Уже в 1526 году Эразм Роттердамский писал:
«Двадцать пять лет тому назад ничто не было так популярно в Брабанте, как общественные бани: сегодня их уже нет — чума научила нас обходиться без них».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Средневековая канализация

Новое сообщение ZHAN » 26 май 2020, 11:36

Мытье обсудили, теперь надо хотя бы вкратце упомянуть о таком важном деле, как отправление естественных надобностей. Люди ели, пили, а куда же они ходили в туалет? Прямо на улицы? Или дома в горшок, но потом выливали тоже на улицу?

Надо сказать, средневековая литература действительно дала повод адептам «грязного средневековья» считать, что содержимое ночных горшков выливали из окна на головы прохожим. В комедиях и фарсах полно эпизодов, где на незадачливых поклонников, устраивающих серенаду под окном возлюбленной, выливали некую дурно пахнущую жидкость. Зрители животы надрывали от смеха, глядя на это зрелище.
Изображение
На голову расшумевшимся музыкантам выливают ночной горшок. Гравюра. Начало XVI в.

Мне в связи с этим все время вспоминаются «Денискины рассказы», где мальчик вылил на прохожего кашу. Интересно, далекие потомки, читая эту книгу, тоже будут делать вывод, что в XX веке было принято выбрасывать еду из окна на улицу? :unknown: :D

Если же говорить серьезно, то да, такая проблема в средневековых городах была, и с ней активно боролись, примерно так же как сейчас борются с несанкцианированными свалками — то штрафами, то агитацией. В Средневековье с ними, кстати, тоже боролись, но об этом немного позже. А что касается содержимого ночных горшков, то его надо было выливать либо в выгребную яму, либо в городскую канализацию.

Здесь надо сказать, что централизованной канализации в средневековых городах в основном не было. Даже в Париже первая подземная клоака появилась только в XIV веке. Причина этого проста — не было нужды. Средневековый город по современным меркам — это всего лишь большая деревня, поэтому до поры до времени в качестве канализации прекрасно использовались реки.

Тем, кто придет в ужас, я сразу напомню, что стада коров до сих пор гоняют на реку, и там они справляют все свои надобности прямо в воду. Но вряд ли хоть один купальщик это замечает, даже если пляж находится всего в нескольких десятках метров. Просто любая, самая маленькая река — это огромная масса воды. Такая огромная, что даже сотне коровьих стад ее не загадить.

У протекающей через Париж Сены расход воды примерно 250 кубических метров в секунду. То есть если вы встанете на берегу, каждую секунду мимо вас будет проноситься 250 кубометров воды. Для того чтобы представить, сколько это… вообразите 1200–1500 полных ванн воды. И это каждую секунду. Поэтому неудивительно, что даже Парижу, самому крупному городу средневековой Европы, пришлось дорасти до 100 000 жителей, прежде чем он стал испытывать серьезные неудобства из-за отсутствия канализации. Так что там сначала построили ливневки и канавы для отвода дождевой воды и заодно нечистот несознательных граждан, потом подземную канаву и только в XVI веке занялись постройкой полноценной подземной канализации. Со временем к этому пришли и другие города, но все это было уже за пределами Средних веков.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Средневековые туалеты

Новое сообщение ZHAN » Вчера, 09:33

С канализацией немного разобрались, но как же выглядели сами туалеты? Вариантов было несколько, в зависимости от места проживания и состоятельности человека.

Во-первых, всем знакомые деревянные (а иногда и каменные) будочки над выгребными ямами — это древнейшее изобретение человечества, не слишком меняющее свой облик с зари цивилизации и до наших дней. В Средние века они были примерно такими же, как и сейчас — круглые отверстия в полу или сиденьях, а внизу яма, которую либо через какое-то время засыпали, либо периодически чистили. Существовала даже специальная профессия — золотари, то есть люди, занимающиеся очисткой выгребных ям и вывозом отходов за пределы города.

Существовали не только частные, но и общественные туалеты. В целях экономии их часто размещали на мосту — чтобы отходы человеческой жизнедеятельности сразу падали прямо в воду.

По такому же принципу часто делались и замковые туалеты. На стенах средневековых замков нередко можно увидеть пристроенные выступы — обычно они бывали на каждом этаже, плюс личные туалеты для хозяев возле их покоев. Причем нередко они сконструированы так, чтобы все, что туда падает, можно было еще и смыть — самый ранний сохранившийся подобный туалет датируется 1405 годом.

«Вы, скорее всего, думаете, что в туалетах здесь сильно воняет, — пишет Мортимер про британские уборные XIV века. — Необязательно. Новые туалеты довольно изысканны. Дощатое сиденье в уборной покрыто зеленой тканью, а отверстие затыкают подушкой, чтобы не пропустить никаких неприятных запахов и сквозняка. В некоторых замках содержимое туалета сразу падает далеко вниз, в ров. В других — в расположенную в нужном месте бочку, которую потом опустошает замковый „гонгфермер“ (уборщик выгребных ям). А к концу века для аристократов изобрели даже стульчаки. Их делают из железа, со съемными медными сосудами и покрытыми бархатом сиденьями. Но куда бы вы ни пошли, чтобы справить нужду, вы найдете кучу шерсти или льна, чтобы „вытереть заднюю часть“. Некоторые великие лорды предпочитают хлопок, но его не всегда можно найти. Сделав свои дела, помойте руки — для этого вам дадут тазик и кувшин с водой».

Ну и конечно, всегда существовал такой простой понятный предмет, как ночной горшок. Собственный туалет имелся не в каждом доме (речь, конечно, не о домах богачей и знати), поэтому куда проще и удобнее было использовать горшок, а потом утром отправить слугу его опорожнить.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Грязь на улицах

Новое сообщение ZHAN » Сегодня, 09:45

Андрей Гордиенко, беларуский историк, пишет: «В 1280 г. король запретил горожанам мусорить на улицах Лондона. В 1347 г. королевским эдиктом лондонцам было снова запрещено выбрасывать отходы на улицу, в Темзу или городские ручьи. Однако это не касалось туалетов, которые по-прежнему могли быть расположены над этими водными артериями, однако теперь за право строить их здесь нужно было платить. К XVI в. туалеты над ручьями были окончательно запрещены, а вскоре они были убраны под землю.

Запрет казался как твердых, так и жидких ТБО. Это значит, что с конца XIII в. в Лондоне нельзя было просто так вылить из окна помои на улицу — за этим следили и штрафовали. Конечно, закон нарушали. В 1414 г. была создана специальная сеть информаторов, которая следила за соблюдением этих предписаний. Тем не менее на улицах было грязно.

По закону горожане должны были выливать помои и выбрасывать мусор в выгребные ямы и сточные колодцы. Выгребные ямы имелись при каждом доме, и ассенизаторы должны были очищать их раз в неделю. В 1427 г. была создана комиссия, которая должна была следить за работой ассенизаторов. В 1531 г. король Генрих VIII издал закон о канализации, по которому комиссия ассенизации была не только возрождена, но и получила общегосударственный статус. Под ее началом были созданы городские службы, в том числе и в Лондоне. И хотя выгребные ямы часто оставались переполненными, а улицы — грязными, этим вопросом занимались. Сохранилась жалоба лондонца на своего соседа, который не чистит свою выгребную яму, датируемая 20-ми годами XV в. Само наличие подобного документа свидетельствует о том, что такое положение вещей считалось ненормальным и порицалось общественностью.

В январе 1421 г. по инициативе новоизбранного мэра Ковентри городской совет принят новые санитарные правила. Остановимся на них подробнее. Итак: при приготовлении пищи отходы запрещалось кидать под стол или выбрасывать на улицу, выпас свиней разрешался только за городской стеной, там же должны были забивать скотину мясники. Горожанам запрещалось выбрасывать отходы у себя во дворе, на улице или в реку, они должны были вывозить их за пределы города на одну из трех свалок. Кроме того, жители города были обязаны следить за чистотой улицы перед своим домом, магазином или мастерской и убирать ее каждую субботу. Те, кто жил на берегу реки, должны были периодически чистить его, чтобы по время наводнений вода беспрепятственно уходила в отводные каналы.

Первая парижская свалка появилась в начале XIII в. Она была расположена там же, где и знаменитая городская виселица Монфокон. Этот полигон ТБО существовал до XVIII в. В XV в. за городскими стенами было создано еще несколько свалок. Именно сюда свозили твердые отходы мусорщики. В 1348 г. парижанам под страхом тюремного заключения было запрещено выбрасывать свой мусор на улицу. В 1404 г. предприятиям, расположенным на берегу Сены, главным образом скотобойням и кожевенным мастерским, было запрещено выбрасывать отходы в реку.

Аналогично обстояло дело и в Германии. Еще в XIII в. бургомистр Мюнхена запретил жителям выбрасывать мусор на улицу и в городские ручьи».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 57256
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.

Вернуться в О Средневековье вообще

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2