Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Скифия после скифов

Правила форума
Все о средневековье, что не подходит по тематике других форумов

Скифия после скифов. Боевая магия аваров

Новое сообщение ZHAN » 02 июн 2017, 09:54

В 566 году на территории нынешней Франции вновь объявляются авары. На карте раннесредневековой Европы никакой Германии и Швейцарии нет еще и в помине. Между Причерноморьем, в частности, землей покоренных антов и царством франков, расположены лишь западные славяне и некоторые, не подчинившиеся первым франкским царям Меровингам, германские племена, такие как саксы или аллеманы. Эти отсталые, погрязшие в язычестве народы не интересуют никого, кроме самих себя. Поэтому о том, что происходит в их землях, христианские хронисты пишут только в том случае, если это задевает интересы какой-либо из цивилизованных держав.

Когда в 562 году каган Баян окончательно убедился, что ромеи его обманули, он двинулся на Запад. «Беженцам» нужны были деньги, оружие и продукты, иначе было не выжить. Три года об аварах не было слышно. Затем они вновь появляются у франков. Под 566 годом в анналах франкского королевства зафиксирована вторая война окрепшего за прошедшее время царя Сигиберта с «гуннами».

О том, как развивались события, рассказывает Григорий Турский:
«Гунны же пытались вновь вторгнуться в Галлию. Против них с войском выступил Сигиберт, взяв с собой множество храбрых воинов. Когда они должны были вступить в сражение, гунны (авары), сведущие в искусстве волшебства, явили им различные наваждения и разбили их наголову. А когда войско Сигиберта обратилось в бегство, сам он был задержан гуннами и содержался у них под охраной до тех пор, пока позднее, будучи ловким и проворным, он не подкупил дарами тех, кого не смог одолеть храбростью в сражении. В самом деле, одарив их подарками, он заключил с королем гуннов договор о том, чтобы никогда при жизни не было меж ними никакой войны; и это по праву расценивается скорее как похвала ему, чем бесчестие. Но и король гуннов дал королю Сигиберту много подарков. А самого короля гуннов называли Гаган. Ведь этим именем называли всех королей этого народа».
Изображение
Франкские воины 6-7 века. Реконструкция

Простим историку франков его понятное желание показать своего царя, даже попавшего в плен, с самой лучшей стороны. Поговорим об ином. Что сделали бы, например, настоящие дикие гунны, случись им разгромить вражеское войско и пленить их царя? :unknown: Понятное дело, казнили бы беднягу и разграбили его земли. Так они поступали всегда, за что их ненавидели и вследствие чего против них сложилась коалиция народов во главе с Аэцием.

Как поступили бы в этом случае «цивилизованные» ромеи? :unknown: Скорее всего, заставили бы подписать выгодный для себя мирный договор с множеством территориальных уступок, обложили бы ежегодной данью, а затем униженного в глазах собственного народа владыку отпустили бы восвояси к недовольным подданным.

Как поступили авары? :unknown: Они помогли Сигиберту, как это именуется в Китае, «сохранить лицо». Дань замаскировали под «подкуп» и «подарки». Внушили франкам, что их царь даже в плену проявил себя молодцом, будучи «ловким и проворным», более того, вручили под видом «ответных даров» некие безделушки.

Таким образом, древние германцы остались при убеждении, что поведение их вождя «скорее похвала, чем бесчестие» и подписанный им договор только на пользу державе франков. Как вы думаете, какие чувства после этого испытывал Сигиберт к Гагану, или, точнее, кагану Баяну? :unknown:

Доброта и благородство ценимы всеми народами. И всегда, в конечном счете, приносят больше плодов, нежели оголтелая злоба и грубое насилие. Послушайте, что написал Менандр о дальнейших событиях, случившихся уже после того, как авары получили выкуп, пардон, «подарки» и, возможно, так необходимое им оружие.

«Когда мир был упрочен, Баян дал знать франкскому князю Сигиберту, что аварское войско его томилось голодом, и что Сигиберту... не следовало оставлять без помощи союзников своих, что если снабдить аварское войско нужными припасами, то оно дольше трех дней там не останется, а потом удалится. Получив это известие, Сигиберт отправил немедленно к аварам муки, овощей, овец и быков».

То есть кочевники сначала получили «подкуп», потом «подарки» и отпустили царя Сигиберта. Но из страны его не уходили. И когда властитель франков уже было забеспокоился, намекнули, что неплохо бы снабдить их продовольственными запасами. Нет, поистине только добрая доярка может трижды подоить одну и ту же корову. При этом если из разоренной Галлии гунны уходили проклинаемыми и ненавидимыми, то авары удалялись союзниками, оставив на престоле благодарного им Сигиберта. Последний, кстати, был верен заключенному договору до конца своих дней, тем более что союз этот был скреплен родственным браком. Каган Баян выдал дочь свою Файлевбу за единственного сына франкского правителя — будущего царя Австрии и Бургундии Хильдеберта II и таким образом породнился с одним из самых сильных владык тогдашней Европы. При этом торока уходивших аваров были полны денег, армия пребывала сытой и вооруженной и гнала впереди себя стада подаренных животных. А вы говорите, дикари! :)

Почему же авары не воспользовались ситуацией и не захватили для себя лишенную защитников землю северо-восточных франков? :unknown:
Ответ чрезвычайно прост. Для их традиционного образа жизни Галлия, равно как Германия и земля антов не подходили. Аварам нужна была степь и непременно с расположенными поблизости горами, где добывалась бы железная руда. В Европе такое место, не считая Северного Кавказа, имеется в единственном числе. И зовется оно — венгерская пушта (вид степи), отрогами к которой выходят Карпатские горы. В ту сторону и направились кочевники.

Еще один момент. Григорий Турский сообщает, что победу «гунны», они же — авары, одержали благодаря искусству волшебства, явив франкам «различные наваждения». Любой профессиональный историк шутя отмахнется от этого свидетельства. Дескать, надо же франкам как-то объяснить свое поражение, вот они и придумали «колдовство». Они вообще были люди суеверные, мало ли что им примерещилось. Признаюсь, поначалу так думал и я. Но уж слишком много совпадений...

В китайском повествовании о неком племени Юебань, жившем в Средней Азии в середине первого тысячелетия нашей эры, сказано, что у них были колдуны, способные управлять погодой, умевшие вызывать холод и дождь. Когда жужаньский каган первый раз послал свою армию покорить это племя, колдуны среди теплой погоды вдруг вызвали снежную бурю и направили ее против жужаней (аваров). В результате тот поход жужаням пришлось прекратить, ибо в войске их оказалось слишком много обмороженных. Эту легенду приводит Гумилев в своей книге «Древние тюрки».

И все-таки, как мы знаем, аварам удалось подчинить себе многие азиатские племена, среди которых, вполне возможно, был и загадочный народ Юебань.

По крайней мере, мы с вами отмечаем внезапный рост авторитета в аварском (жужаньском) каганате накануне поражения от тюрок неких жрецов, среди которых и уже знакомая нам Дивань — одержимая духами, умеющая колдовать, лечить и прорицать.

Выдающийся персидский историк и мыслитель Фирдоуси оставил нам свой бесценный труд «Шахнаме». В его рассказе о событиях, предшествующих знаменитой Гератской битве, находим повествование о тюркских колдунах, пытавшихся повлиять на исход битвы. Накануне решающего сражения Бахрам Чубин, персидский полководец, видит кошмарный сон. Ему снится, что тюрки превращаются в огромного льва и бросаются на него, что войско иранское разбито и бежит, к столице приближается враг, а сам он умоляет его о пощаде.

С тяжелым сердцем Бахрам все же решился на битву. Внезапно находящиеся среди тюркского войска колдуны начали бросать в небо некий «огонь», после чего возник ветер, который нагнал огромную черную тучу, из которой на войско персов посыпались мириады стрел.

Отважный полководец бросился вперед и закричал своим воинам, что это все — наваждение, что стрел никаких нет, это враг их так пугает. После этого видение внезапно рассеялось. Уже после битвы среди пленных тюрок оказался некий колдун, который сознался в том, что сон полководца и тучи стрел перед боем — дело рук его и прочих тюркских магов.

Персы тогда победили, поэтому оправдываться и возводить напраслину на своих врагов им вроде бы незачем. Я не знаю, чем это было на самом деле, — случаем массового гипноза или идущим из глубины веков магическим искусством управления природной стихией. Но два очень правдивых историка, не знающих о существовании друг друга и живущих в двух разных частях света (не говоря уже о китайских летописцах), рассказывают о неких приемах психологической борьбы (назовем это так), применяемых почти в одно и тоже время народами, один из которых долгие годы был в подчинении у другого. Причем в этих рассказах совпадает и главный принцип — умение насылать стихию на врага перед боем и даже некоторые детали. Может ли это быть просто одновременно разыгравшейся фантазией древних авторов? Или за этими эпизодами действительно имеется нечто реальное? :unknown:

Кстати, после распада Тюркской державы в степях Азии останется некое племя найманов, о которых уже арабы (Рашид-ад-Дин) сообщают, что колдуны этого народа, пытаясь навредить войску Чингисхана, вызвали снежную бурю, но поскольку плохо рассчитали ее силу и направление, то пострадали в первую очередь сами.

Итак, можем ли мы сказать, что столкнулись с одним и тем же, либо очень похожим, способом ворожбы? :unknown:

Авары, будучи еще жужанями, пострадали от снежной бури в пустыне Средней Азии. Затем, по свидетельству Турского, их колдуны смогли вызвать грозу, причем молния ударила непосредственно в лагерь франков, многие воины были убиты, другие — смертельно напуганы. Тюрки тоже якобы пытаются навести наваждение на персов. И вертится все это ремесло возле некоего племени из глубин Средней Азии, остававшегося в монгольских степях вплоть до времен Чингисхана. Жрецы этого племени могли оказаться и у аваров, и у тюрков, и у найманов.

Давайте не будем спешить с выводами. Так ли уж многое мы знаем о возможностях человека и его взаимодействии со стихийными природными процессами? :unknown: Давно подмечено, что зафиксированные на рубеже XX и XXI веков мощные землетрясения, унесшие тысячи человеческих жизней, отчего-то случались, как правило, там, где концентрация людской злобы, сильных негативных эмоций достигала своего пика. Что это — череда случайных совпадений или некая неизвестная нам пока природная закономерность? И не может ли, в самом деле, всплеск человеческой энергии спровоцировать удар природных сил — бурю, грозовую тучу, землетрясение? :unknown:
Похоже, пока рано торопиться с категорическими заключениями, как отрицая в принципе саму такую возможность, так и однозначно ее подтверждая.

Будем же терпеливо собирать исторические факты, тщательно отделяя зерна от плевел. Наступит время — и наука сама ответит нам на все самые сложные, в том числе и «колдовские» вопросы.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Скифия после скифов

Новое сообщение Буль Баш » 03 июн 2017, 19:08

ZHAN! Действия вышли за пределы Скифии. :D
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 13922
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Re: Скифия после скифов

Новое сообщение ZHAN » 04 июн 2017, 10:08

Буль Баш писал(а):ZHAN! Действия вышли за пределы Скифии. :D
Ничего. Начались то они в Скифии. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Битва за Дунай

Новое сообщение ZHAN » 04 июн 2017, 10:51

Пока авары воевали, а затем заключали мир с франками, в блестящей Византии произошли важные перемены. Юстиниан умер и на престол, в нарушение старинной традиции, взошел человек ничем не проявивший себя на полях сражений, но доводившийся близкой родней покойному императору, — его племянник Юстин, вошедший в историю этого государства как Юстин II, или Младший. Мнения о новом василевсе у древних историков разделились, причем очень резко.

Те, кто жил в Константинополе и творил в эпоху самого императора, часто давали ему лестные оценки. Например, Феофан пишет: «В этом году 14 индиктиона (14 ноября 565 года) воцарился Юстин, племянник Юстиниана, венчанный патриархом Иоанном. Юстин был родом фракиец, человек великодушный, во всех делах поступающий правильно, любитель построек» [Древние славяне в отрывках греко-римских и византийских писателей по VII век н. э. // ВДИ. № 1. 1941].

Другие византийские, а равно иностранные писатели по отношению к данному владыке не были столь благодушны. Слухи об отвратительном правлении Юстина Младшего докатились даже до земли франков. Григорий Турский замечает: «И вот, после того, как в городе Константинополе умер император Юстиниан, власть в империи получил Юстин — человек жадный, презиравший бедных и грабивший сенаторов. Он был так скуп, что приказал сделать железные сундуки, куда складывал целые таланты золотых» [Григорий Турский. История франков. М., 1987].

Византиец Евагрий в «Церковной истории» отмечает следующие качества нового императора: «Но по жизни своей он был беспорядочен: совершенно утопал в роскоши и постыдных удовольствиях; он был страстный любитель чужого имущества, так что все употреблял, как средство для беззаконной корысти, не боялся Бога даже в раздаче священных степеней (то есть церковных должностей и санов), которые продавал кому случилось, открыто полагая предметом торговли. Будучи одержимым двумя пороками — наглостью и малодушием...» и так далее [Евагрий Схоластик. Церковная история. М., 2001].
Изображение
Золотой солид Юстина II

Царствование свое Юстин Младший начал с того, что вызвал к себе прославленного тезку — полководца Юстина, сына Германа, в котором многие видели самую лучшую кандидатуру в императоры и связывали с ним надежды на военные и политические успехи империи. Младший предложил тезке стать вторым в Византии человеком, официальным наследником и отправил его управлять Египтом.

Египет по тем временам был самой богатой провинцией, житницей империи, но войск там практически не было. Через некоторое время ревнивый к чужой славе император отправляет в Александрию наемных убийц, и они ему привозят отрезанную голову умерщвленного во сне в своей постели полководца Юстина. «И не прежде оставили свой гнев и насытились кипящей ненавистью царь и супруга его София, как увидели отрубленную голову Юстина и попрали ее ногами», — с горечью отмечает летописец.

Уж не знаю, кто или что покарало Юстина II — Бог или некая коварная болезнь, но уже через несколько лет после столь жестокой расправы с конкурентом император заболевает и начинает постепенно терять рассудок. К 574 году сумасшествие василевса стало уже невозможно скрывать от подданных, и императрица София находит ему удачного соправителя — Тиберия, талантливого и опытного полководца, мудрого политика и просто благородного человека. В качестве соправителя Тиберий несколько поправил византийские дела, и по смерти Юстина, последовавшей после тяжкий мучений, вызванных все той же болезнью, стал императором.

Тем не менее, уже на седьмой день своего недолгого правления Юстин успел принять аварское посольство. Поскольку шел 565 год, и Баян с войском находился во франкских пределах, очевидно, что к этому времени аварская орда поделилась на части. Видимо, какие-то отряды кочевников и, вполне возможно, старики, женщины и дети, остались в Причерноморье, в землях кутригуров и антов. Весть о смене власти еще не могла достигнуть Баяна, поэтому оставленный его замещать руководитель сам отправил посланцев к Юстину, что говорит об определенном, достаточно высоком уровне организации власти у этого племени. Но византийский император то ли в виду неопытности, то ли, как полагали современники, «по легкомыслию», завел моду свысока разговаривать со всеми варварами. В результате и это посольство вернулось в Степь ни с чем.

Между тем на задунайских равнинах назревали решающие события. Два германских племени — гепиды и лангобарды готовились к войне друг против друга. Давайте чуть внимательнее присмотримся к этим племенам и местам их обитания.

По свидетельству Прокопия, «гепиды захватили и держали в своей власти город Сирмий и большую часть Дакии». Что такое Дакия, нам в подробностях расскажет Иордан: «На севере и северо-западе по этой области протекает Тизия (Тиса), с юга отсекает ее сам Великий Данубий (Дунай), а с востока Флютавзий (Олт). Между этими реками лежит Дакия, которую наподобие короны ограждают скалистые Альпы (Карпаты)».
Изображение
Европа в середине I тысячелетия н. э.

Взглянем на карту. Гепиды, по свидетельству древних, жили между Тисой, Дунаем, Олтом и Карпатами — на территории большей части современной Румынии, востоке Венгрии и севере Сербии. Окруженная со всех сторон широкими реками и Карпатскими горами Дакия — земля гепидов — была хорошо защищена, оборонять ее было легко. Наверное, именно поэтому гепиды и смогли ее сохранить в своих руках со времен победы над гуннами.
Изображение
Карта Европы 5 - начала 6 века

Единственное уязвимое место их владений — тот самый город Сирмий, а точнее часть Второй Паннонии, находившаяся в их власти. Чтобы попасть туда, гепидам каждый раз приходилось преодолевать многоводный Дунай. А между тем провинция Вторая Паннония была богата и выгодна в стратегическом плане, уступать ее врагам не хотелось.

Земли лангобардов располагались западнее от гепидов. Как сообщает Прокопий: «Император (имеется в виду Юстиниан) одарил их городом Нориком, крепостями в Паннонии и другими местами... Поэтому лангобарды осели на этом берегу Дуная недалеко от гепидов».

Лангобардам принадлежала вся оставшаяся часть нынешней Венгрии — от Тисы и за озеро Балатон, а также сербская часть междуречья Тисы и Дуная. Они как бы нависали над Второй Паннонией, восточная часть которой вполне могла им принадлежать. Чтобы выйти к яблоку раздора — Сирмию, им не надо было пересекать широкие реки, достаточно было пройти чуть западнее, по нынешним словенским землям в районе города Марибор.

Конфликтовали меж собой эти два германских племени давно и упорно. Великий Юстиниан знал, что делает, когда выделял варварам владения. Братоубийственные войны доходили до того, что в племени лангобардов, которое почти всегда оказывалось слабее своих врагов, порой не оставалось здоровых воинов-мужчин, способных держать в руках оружие.

Говорят, что и свое племенное имя — лангобарды (что значит — «длиннобородые») этот народ получил после одной такой разорительной войны, когда почти все мужчины были убиты, и войско гепидов шло на их становища, оружие взяли в руки женщины этого племени. Чтобы хотя бы на расстоянии походить на настоящих воинов, они свои длинные волосы завязали спереди узлом под шлемами. Женщин было много, и когда они вышли в поле перед своим лагерем, гепиды, видевшие это зрелище издалека, подумали, что к врагам на помощь пришли какие-то новые племена. «Откуда взялись такие длиннобородые?» — якобы удивились они и повернули в свои земли. Так женщины этого племени спасли себя и оставшихся мужчин, а заодно заполучили новое имя для своего народа — лангобарды.
Изображение
Лангобардский щит. Музей в г. Лукке, Италия

Правду ли говорит легенда или нет, не знаю, но то, что гепиды зачастую в боях превосходили своих врагов, подтверждается свидетельствами многих ромейских писателей. Поэтому лангобарды были озабочены поиском союзников. Тем более что Византия в последнее время в этом конфликте держала сторону гепидов.

Не появись в этих краях племя аваров, лангобарды, конечно же, повинуясь логике истории, должны были бы исчезнуть как самостоятельное племя, разделив судьбу готов или вандалов. Мир бы никогда не узнал ломбардийцев — северных итальянцев, не увидел бы расцвет их городов — Милана, Флоренции, Генуи, Венеции. Не было бы романа Ромео и Джульетты, картин и скульптур Микеланджело и Рафаэля, творений Леонардо да Винчи и трудов Макиавелли. Зато, возможно, было бы некое другое великое германское государство где-нибудь в районе современной Румынии. Впрочем, похоже, мы несколько забежали вперед. :)

Конфликт между гепидами и лангобардами, подобно углям в догорающем камине, тлел, начиная с 550 года, но мудрому Юстиниану удавалось, где подарками, а где и угрозами, удерживать противников от войны. Положение изменилось, когда императором стал, как бы сказать помягче, «легкомысленный» Юстин Младший, а престол лангобардов, сменив отца, занял Альбуин, молодой воинственный вождь с горячей кровью в пламенном сердце. У гепидов же царствовал беспечный Кунимунд, привыкший к тому, что соседняя великая империя его всегда поддерживает.

Между тем слава аваров и талантливого полководца Баяна уже широко разнеслась по Европе. Пока кочевники усмиряли гуннов и антов, это никого не вдохновляло, но стоило им разгромить одну из сильнейших армий того времени — войско франков, и все признали их силу.

Молодой царь Альбуин решил рискнуть и вступить в союз с новым народом. Но это оказалось непросто. Ибо Баян сделал вид, что дунайско-карпатские дела его вовсе не интересуют. Вот как пишет об этом Менандр: «Употребив против просителей всякого рода обманы, он (Баян) дал им знать, наконец, будто насилу соглашается на их просьбы, но не иначе, однако, как с условием, чтобы лонгиварды (лангобарды) уступили аварам половину добычи и всю землю гепидов. Такие условия утверждены между аварами и лонгивардами».

Итак, тонкая дипломатическая игра, в результате которой был заключен так называемый «вечный мир» (эти два племени действительно меж собой никогда не воевали, но всегда находились в союзе) на очень выгодных для кочевников условиях.

Естественно, что «Кунимунд, известясь о союзе их, был напуган». Он тут же направил срочное посольство в Константинополь, объясняя сложившуюся тяжелую ситуацию и умоляя о помощи. Но место Юстиниана на троне уже было занято другим владыкой, полагающим, что империи не следует разнимать варваров, но надлежит лишь извлекать выгоды из их внутренних войн.

Формально, конечно, Кунимунда успокоили и даже обещали помощь. Ободренные гепидские послы вернулись в свои земли. Итак, оба германских племени двинули войска к пограничной реке Тисе. В этот момент византийцы... вторгаются в земли своих союзников гепидов и захватывают Вторую Паннонию и ее столицу — город Сирмий.

Аварская конница, верная союзным обязательствам, тем временем преодолевает Карпатские перевалы и с тыла набрасывается на поселки и станы гепидского племени. Деморализованная известием об измене союзников-ромеев и нападением на их владения с незащищенной карпатской стороны аварских всадников, гепидская армия терпит сокрушительное поражение в пограничном сражении от лангобардов. Отступать гепидам было уже некуда. В их землях господствовали кочевники, во Второй Паннонии — византийцы.

Вот как описывают эту войну византийские историки, скромно умалчивающие о постыдном поведении своего императора: «Авары вторглись в их (гепидов) земли, согласно договору, заключенному ими с Альбуином», а лангобарды «до того свирепствовали против гепидов, что из многочисленного войска едва остался в живых, кто мог бы принести известие о поражении. Племя же гепидов до такой степени пало, что с того времени они не имели никогда собственных королей, и все, пережившие войну... стонут под тяжким игом, потому что гунны (здесь — авары) продолжают владеть их землей» [Византийские историки. СПб., 1858].

А где же были в это время доблестные союзники гепидов — ромеи? :unknown: Естественно — во Второй Паннонии! Новый император наивно полагал, что, раздвинув таким образом границы своей державы, он сделал византийцам подарок. Подобно многим правителям он был убежден, что чем больше у государства подвластных территорий, тем оно сильнее. Юстиниан множил не только земли, но и союзников. Юстин же посчитал, что провинции важнее отношений. Что из этого выйдет, мы еще увидим.

Разгромив в союзе с лангобардами дунайских германцев, вечные странники — авары не только получили богатую добычу, но и обрели наконец новую родину в местах, вполне пригодных для проживания. Но удача, как и беда, никогда не ходит в одиночку. Судьба сделала Баяну и его подданным еще один подарок.

Византийский полководец Нарзес, правивший в это время Италией, озабоченный давлением враждебных варваров и давно помышлявший о независимости от Константинополя, со сменой императора усилил свои происки. Он начал уговаривать лангобардов переселиться в Северную Италию, создав там дружеское ему королевство. Нечто подобное, как мы помним, пытался сделать Бонифаций в Африке совместно с вандалами.

Германцы после длительных совещаний решились на это и отправились на обретение новой родины. После Пасхи, 2 апреля 568 года лангобарды, спалив стоянки, передали свои земли союзникам-аварам и ушли туда, где 200 лет будет стоять их независимое государство. Да и позже эта земля будет называться Лонгивардией — Ломбардией, пока не сольются, наконец, уже при Кавуре и Гарибальди, северные и южные итальянцы в единую нацию, веселую и темпераментную.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Сила железных всадников

Новое сообщение ZHAN » 05 июн 2017, 10:48

Авары внезапно для остальных европейцев обернулись владельцами огромной империи, расположенной в самом сердце Европы — помимо дунайских земель гепидов и лангобардов, им уже принадлежало Поднепровье антов, а также все северное Причерноморье — бывшие владения кутригуров, утигуров и прочих позднегуннских племен. Это была безусловная победа в жесточайшей битве за выживание, на которую племя кочевников оказалось обречено после поражения от своих рабов. Ровно через десять лет после появления азиатских беглецов в Восточной Европе, здесь возникает новая великая держава — Аварский каганат, по территории и населению вполне сравнимая с виднейшими государствами своего времени — Франкским королевством, Византийской империей, Персидским царством, Тюркскими каганатами и Китаем, а по военной мощи порой их превосходившая.

В союзе с персами и китайцами подвластные кагану Баяну племена будут биться в глобальном мировом конфликте рубежа VI—VII столетий против греков и франков. Трижды по ходу этой войны славяно-аварская армия стиснет стальным кольцом каменные стены Константинополя, едва не захватив этот город и не уничтожив Восточно-римскую империю.

На огромной территории — от Баварии и Австрийских Альп до Днепра и от Балтики до Дуная все подчинится железной воле аварского владыки Баяна и именно здесь, в рамках каганата начнется формирование практически всех славянских народов — поляков, чехов, словаков, югославов, болгар, беларусов, украинцев, русских.

Но произойдет это чуть позже, а пока уверенные в собственных силах византийцы в борьбе за город Сирмий и его окрестности впервые скрестят свое оружие с копьями и мечами аваров. И неожиданно потерпят поражение от варваров. Балканская армия выдающегося полководца ромеев Тиберия, будущего императора, будет наголову разгромлена войском «беглецов с Востока» и едва успеет укрыться за стенами злополучного Сирмия. Василевс византийцев Юстин, не поверив в серьезность ситуации, откажется подписать перемирие с аварами и вынудит своего прославленного полководца снова вступить в конфликт. Но армия Баяна вновь окажется сильнее. Как скупо скажет об этом Менандр: «После одержанной аварами победы, поражения полководца Тиберия и заключения условий, положено было отправить к римскому императору посольство».

С этого момента и почти до самого конца истории Аварского каганата Великая империя ромеев начинает платить кочевникам унизительную дань, подобно тому, как их предки воздавали гуннам Аттилы. Платили сначала 80 тысяч золотых солидов ежегодно, затем — 100 тысяч и наконец по 120 тысяч золотых каждый год. По подсчетам венгерского археолога Иштвана Эрдели Византия до 626 года передала в общей сложности кочевникам 25 тонн драгоценного металла, немыслимое по тем временам количество денег. И это не считая единовременных даров и военной добычи [Эрдели И. Исчезнувшие народы. Авары // Природа. №11. 1986].
Изображение
Золотой солид Тиберия II

Начиная с третьей четверти VI века авары становятся самым богатым и процветающим народом Европы, а константинопольские владыки, напротив, все время мучаются нехваткой средств на содержание собственной армии. Но все их попытки избавиться от «ига» пришельцев обречены на провал. Аварское войско в этот период времени явно сильнее, шутя побеждает ромеев во всех конфликтах.

В 578 году кочевники покоряют склавинов, причем делают это при помощи флота византийцев, также озабоченных нападением славян на свои владения. А уже в 580 году авары строят с помощью славянских мастеров свой флот, а также перекидывают два моста через Дунай по обеим сторонам города Сирмия.

В том же году, после возвращения с данью посольства, возглавляемого Таргитием, «человеком видным в племени аваров», к чьим советам Баян прислушивался, начинается очередная аваро-византийская война, в ходе которой греки в который уже раз терпят обидное поражение. После двухлетней осады они были вынуждены без всяких предварительных условий сдать варварам это «яблоко раздора» — город Сирмий, чьи жители к тому времени дошли почти до крайности, употребляя в пищу собак и кошек. К удивлению византийцев, победители не только не зверствовали против горожан, проявивших стойкость в осаде, но напротив, всячески спасали изнуренных голодом сирмиян, раздавая бесплатную пищу, оказывая несчастным медицинскую помощь. Для греков это было настолько неожиданно, что их хронисты растерялись и просто не знали, чем объяснить такой приступ средневекового гуманизма. Привыкшие к жестокости гуннов и готов, а равно прочих варваров, они ждали нечто подобное и от тех, кого даже современный историк Гумилев обозвал «свирепыми пришельцами, осаждавшими Константинополь».

Авары же ведут себя весьма необычно, демонстрируя примеры невиданного ранее благородства и миролюбия, которого, к слову, никак нельзя было ожидать от племени, явившегося откуда-то из глубин Азии. :shock:

К концу века византийцы непрерывно затевают конфликты с аварами, пытаясь избавиться от унизительной зависимости. Но каждый раз, вторгаясь в аварские владения на Север от Дуная, они оказываются поверженными и бегут назад, преследуемые войском Баяна. Одно из подобных столкновений произошло в канун светлого праздника Пасхи 600 года. При этом отступающая армия греков оказалась в чрезвычайно плачевном положении, лишенная подвоза продовольствия, ее солдаты терзались голодом. Узнав о том, что у христиан наступает большой религиозный праздник и что они оказались в тяжкой ситуации, предводитель аваров Баян по собственной инициативе предложил им перемирие и прислал в дар целые повозки продовольствия.

Никогда еще до того грекам не приходилось сталкиваться с противником столь благородным и уверенным в своих силах. Недаром знаменитый историк Феофилакт Симокатта, говоря о руководителе аварского племени, однажды употребил даже такое выражение: «каган, столь высоко ценимый у авторов за свои достоинства». Пожалуй, это была высшая оценка, когда-либо данная римлянами или греками предводителю вражеских сил. В это время аварам почти не приходится сражаться с византийцами, их моральное преимущество было таково, что бронированной коннице кочевников оказывалось достаточным лишь построиться в боевые порядки, чтобы прославленное своим мужеством ромейское войско в ужасе начинало разбегаться по окрестным лесам.

Это была эпоха, когда все соседние народы, поверженные восточными варварами в боях, начали лихорадочно учиться у них новой тактике ведения войны. Выдающийся стратег, опытный полководец и мудрый император Византии Маврикий проводит радикальную реформу своей армии, практически отказавшись от пехоты в пользу тяжеловооруженной конницы. Достаточно открыть его книгу «Стратегикон», чтобы убедиться в том, что новая византийская кавалерия — точная копия аварской.

Вот как, к примеру, Маврикий описывает войско противника: «Вооружение их состоит из лат, мечей, луков и длинных копий, причем в бою у многих по два копья. Копья носят за плечами, а луки в руках и в бою действуют теми и другими, смотря по обстоятельствам. Выдающиеся из них не только себя, но и своих лошадей покрывают спереди железными или кожаными латами. Упражняются с большим старанием, так что могут с коня стрелять из луков» [Стратегикон Маврикия. СПб., 2004].
Изображение
Аварский всадник и славянский пехотинец против византийского воина. Реконструкция М. Горелика

А вот какие требования предъявляет этот военачальник к собственному войску. «... всадники чтобы стреляли на скаку: вперед, назад, вправо и влево. Кроме того, им надо уметь вскакивать на лошадь, на скаку быстро выпускать одну стрелу за другой, вкладывать лук в колчан, если он достаточно обширен, или в другой футляр, разделенный для удобства на два отделения (то есть для стрел и для лука), и браться за копье, носимое за спиной, чтобы таким образом могли действовать им, имея лук в колчане. Затем, быстро закинув копье за спину, выхватывать лук».

Нетрудно сделать вывод, что византийский стратег, не мудрствуя лукаво, решил во всем уподобить свою конницу аварской. Да он это обстоятельство, похоже, и не особо скрывает, требуя от своих конников: «...иметь к ним широкие футляры, чтобы при случае быстрее вытаскивать лук; стрел можно иметь 30 или 40 и класть их в отделение при лучном футляре; чтобы были у них конные копья с ременной петлей посредине и со значками, как у аваров, кинжалы и круглые ожерелья, с редчайшими нитями изо льна внутрь и наружу... Далее следует, чтобы морды и груди лошадей были прикрыты латами, хотя бы кожаными, как у аваров... При седлах должно быть два железных стремени, кожаный мешок, аркан, и мешок для провианта. Одежда самих воинов должна быть просторна, длинна и красива, как у аваров... Палатки хорошо шить на манер аварских... так как таковые и красивее и удобней».

Но не только оружие, снаряжение, доспехи и стремена заимствовали византийцы у пришлых аваров. Они учились у них более совершенной стратегии — навыкам войны современной, маневренной, с фланговыми обходами, засадами, с использованием резервов, построением войск не в одну, как прежде, а в две-три линии. Чтобы в случае неудачи передового отряда он мог опереться на силы прикрытия.

Эти непостижимые азиаты настолько превосходили тогдашних европейцев во всем, что касалось войн и сражений, что последние, отбросив то, чем владели до этого времени, жадно впитывали опыт пришлых воинов. Отставив в сторону громоздких деревянных орлов, которые заменяли римским легионам знамена, византийцы, вслед за аварами, начинают использовать с этой целью флажки, крепимые к верхушкам боевых копий. Они оказались легки, удобны, хорошо различимы в бою, их размеры соответствовали величине подразделения. С этой эпохи над всеми армиями народов Европы гордо поплывут воинские стяги, символы доблести и чести, сквозь дым и огонь всех сражений полуторатысячелетней истории континента дошедшие вплоть до наших дней.
Изображение
Византийский катафрактарий - стратиот. Реконструкция В. Тараторина

Несколько по иному пути пошли франки — будущие создатели грандиозной державы — «Священной Римской империи». Буквально через пару столетий это великое государство объединит под своей эгидой практически всю Западную и Центральную Европу. Потерпев в начале своей истории чувствительное поражение от «гуннов», как пришельцев звали на Западе, данный народ отчетливо понял, что будущее отныне принадлежит тяжелобронированным всадникам. Но так как стрельба из лука не входила в число доблестей франкского племени, и соревноваться в этом компоненте с кочевниками они не могли, то принялись создавать конницу, неуязвимую для стрел врага.

Что из этого вышло, красочно описал один христианский монах, очевидец осады итальянского города Павии войсками Карла Великого, императора франков (вторая половина VIII века):
«По мере того, как войско Карла все более и более приближалось, блеск оружия озарил для людей, запертых в городе, день более мрачный, чем всякая ночь. Наконец, показался сам Карл, этот человек из железа, с головой, покрытой железным шлемом, с железными перчатками на руках, с железной грудью и с железным панцирем на своих мраморных плечах, высоко держа в левой руке железное копье, а в правой свой непобедимый меч. Даже бедра, с которых обычно снимают ремни, чтобы легче садиться верхом, у Карла были покрыты железными полосками. Щит его был из железа, его конь имел силу и цвет железа. Все, кто шел впереди монарха, рядом с ним и позади него, вся главная часть войска имела такое же вооружение и железные сапоги. Железо покрывало поля и большие дороги. Железные острия блестели в лучах солнца. Это твердое железо нес народ с еще более твердым сердцем. Блеск и грохот оружия наводили ужас на людей осажденного города.
— Сколько железа, увы! Сколько железа! — восклицали граждане Павии»
[Эйгард. Жизнь Карла Великого. М., 1997].

Так родились на свет знаменитые европейские рыцари. Именно им, рожденным в противодействии аварам, суждено было властвовать на нашем континенте тысячу лет, вплоть до того момента, когда изобретение огнестрельного оружия не остановило, наконец, победное шествие железных всадников.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Непостижимые пришельцы

Новое сообщение ZHAN » 07 июн 2017, 22:30

А пока на огромной территории Восточной Европы авары создают свое весьма необычное государство — Аварский каганат. Главная его особенность — господствующее племя пришельцев из Азии стремится жить отдельно от покоренных народов, выступая коллективным господином над остальными зависимыми племенами: славянами, антами, гепидами, кутригурами и прочими. Причем если аварская орда представляла собой господствующий слой данного государства, то славяне и анты были земледельческо-скотоводческой основой новой страны. Кроме того, на территории каганата создавались ремесленно-торговые города и поселки, куда во время набегов на провинции восточноримской империи угонялись массы византийского населения. Так, по свидетельству Никифора, патриарха Константинопольского, только во время одного похода 619 года на территорию Аварии кочевники увели почти 270 тысяч мужчин и женщин, в первую очередь из числа горожан-ремесленников.
Изображение
Европа во второй половине 6 века

Мастера каганата производили товары, по качеству не уступающие греческим: оружие, доспехи, золотые украшения, предметы быта и утварь. В аварских могильниках очень часто находят популярные у воинов этого племени литые позолоченные и посеребренные поясные наборы, выполненные в оригинальном, так называемом «грифоно-растительном» стиле (с преобладанием звериных и растительных орнаментов). Многие сюжеты ювелирных изделий напоминают эллинские мифы. И ученые спорят до сих пор, связано ли это с развитием собственно аварских традиций или данный стиль привнесен пришлыми византийскими мастерами. Хотя в самой Византии искусство в это время находится под сильным христианским влиянием и от древнегреческих канонов весьма далеко.

Но одно вполне очевидно — Аварский каганат был государством с высоким уровнем развития, хотя и весьма своеобразным, ибо создан был племенем, до конца своей истории не отказавшимся от привычного образа жизни и кочевавшим по равнинам современной Венгрии.

Этот уникальный народ, в середине VI века столь нежданно-негаданно ворвавшийся в европейскую историю и многое там переменивший, был непобедим никем вплоть до начала следующего, седьмого столетия. Именно тогда страшная эпидемия некой неизлечимой болезни охватила аварское войско, в очередной раз наступающее на Константинополь, и сгубила большую его часть. Вот как описал эту напасть Феофилакт Симокатта: «Весь город (Константинополь) гудел в шуме и смятении. И до такого бедствия дошло положение Византии, что жители уже подумывали покинуть Европу и поселиться в Азии... В эти дни господствующий над всеми народами Иисус, в которого мы верим... явил кагану свидетельство своего царственного могущества. Все войска варваров подверглись внезапно поразившему их мору — это было неумолимое бедствие, не поддававшееся никаким лечебным средствам, как бы хитро они не были придуманы. Таким образом, каган получил достойное наказание за то, что он оскорбил мученика Александра, у семи его сыновей при очень высоком жаре и воспалении покрылись нарывами детородные органы, и в один и тот же день они окончили свою жизнь» [Феофилакт Симокатта. История. М., 1957].

Ослабленное войско Баяна в 601 году потерпело целый ряд тяжелых поражений от реформированной византийской армии. Но затем, после императорского приказа перейти Дунай и зазимовать в землях славян и аваров, среди ромейских воинов вспыхнул бунт, переросший в смуту и приведший к свержению императора Маврикия. Так велик был страх византийцев перед пришельцами, что они не сумели воспользоваться даже выгоднейшей для них ситуацией рубежа веков.

С превеликим трудом кочевникам удалось оправиться от цепи бедствий и даже вновь перейти в наступление на соседей. До 626 года, при новом византийском императоре Ираклии, они еще дважды будут осаждать столицу Восточно-римской империи и неоднократно угрожать самому существованию Византии. В 631 году умер великий каган аваров Баян. Ему к тому времени было не менее девяноста лет. Ни один из его одиннадцати сыновей не выжил — семеро погибли в результате эпидемии, еще четверо были убиты в битвах злополучного для аваров 601 года. За золотой трон кагана тотчас развернулась гражданская война. Кроме аваров на него претендовали и кутригуро-булгары, впрочем, последние оказались очень быстро разбиты.

Это испытание пришельцы также выдержали. Их уникальное государство просуществует до самого конца VIII века и падет лишь пред железным натиском рыцарской армии Карла Великого. Вот что напишет об этом франкский историк Эйгард в своей летописи: «Самой значительной из всех проведенных Карлом войн была та, которая последовала за походом в страну вильцев (западных славян), а именно война против аваров или гуннов (791—799). Она была особенно жестокой и потребовала очень больших издержек. Сам король возглавил, правда, всего одну экспедицию в Паннонию — так называлась земля, которую населял тогда этот народ, руководство же остальными доверил сыну своему Пипину, правителям областей, а также маркграфам и особым уполномоченным. И хотя война эта проводилась ими весьма деятельно, окончилась она только на восьмом году от начала.

Сколько здесь было дано сражений, сколько пролито крови, можно судить и по тому, что в Паннонии не осталось в живых ни одного ее обитателя, а место, в котором находилась резиденция кагана, не сохранило и следов человеческой деятельности. Вся знать гуннов была перебита, вся их слава — предана забвению. Все земли их и накопленные за долгое время сокровища были захвачены. Нельзя указать другой войны, объявленной франками, во время которой они смогли бы столько приобрести и так обогатиться. Ведь до сих пор франки считались почти бедными, а теперь они захватили в аварской столице столько золота и серебра, и в битвах овладели такой драгоценной добычей, что поистине можно считать — франки законно исторгли у гуннов то, что прежде гунны незаконно исторгли у других народов»
[Эйгард. Жизнь Карла Великого. М., 1997].

В речи изумленных захваченным богатством средневековых французов с тех пор слово «авар» стало означать «жадный, алчный». Хотя, чем именно их «законная» экспроприация отличалась от более ранних «беззаконных» грабежей «гуннов», они так и не смогли объяснить потомкам. :)
Изображение
Золотые детали аварских парадных поясов

И все же исчезновение огромной державы, некогда господствующей над всей Восточной Европой, чрезвычайно поразило сознание очевидцев тех событий. Болгарский хан Крум, легендарный правитель Дунайской Болгарии, тот самый, что в отличие от Вещего Олега на самом деле вонзил свое копье в ворота Царьграда (Константинополя), увидев старого аварского воина, не удержался и спросил у него, отчего погибла страна Авария. Вот что ответил ветеран: «Вначале из-за ссоры, лишившей кагана верных и правдивых советников, власть попала в руки людей нечестивых. Затем были развращены судьи, которые должны были отстаивать перед народом правду, но вместо этого побратались с лицемерами и ворами, обилие вина породило пьянство, и авары, ослабев физически, потеряли рассудок. Наконец, нашло увлечение торговлей: авары стали торгашами: один обманывал другого, брат продавал брата. Это, господин наш, и стало источником нашего постыдного несчастья» [Эрдели И. Авары и Средняя Азия // Центральная Азия в кушанскую эпоху. М., 1975].

Былое могущество, равно как и внезапное исчезновение этого народа поразило не только болгар или франков, но и наших предков. Первая русская летопись «Повесть временных лет», авторство которой обычно приписывают киевскому монаху Нестору, отметит по этому поводу: «В те времена существовали обры (так на Руси именовали аваров), воевали они против царя Ираклия и чуть было его не захватили. Эти обры успешно воевали и против славян... Были же эти обры телом велики и умом горды, и Бог истребил их, умерли все, и не осталось ни одного обрина. И есть поговорка на Руси и доныне: «Погибли как обры», — их же нет ни племени, ни потомства».

Заметьте, предки наши, сами отличавшиеся немалым ростом и весьма нехрупким телосложением, полагали этих степняков — «телом великими». Во всех без исключения славянских наречиях слово «обр» означало исполина, великана. Должно быть, пришельцы, и в самом деле, радикально отличались в антропологическом плане от монголоидных кочевников Азии: гуннов, тюрок или татаро-монголов, коренастых и низкорослых.

Император Маврикий, положивший всю свою жизнь на борьбу с этим народом, писал об этих странных кочевниках: «Тюркские племена многочисленны, независимы, чуждаются всяких занятий и искусств и не заботятся ни о чем, кроме того, как бы крепче биться с неприятелем. Аварское племя, напротив — трудолюбиво, способно к культуре и развитию и очень опытно в военном деле. Оно управляется одним главой, но повинуется ему со страхом, а не с любовью. Труды и лишения переносит стойко. В минуты опасности переносит жару, холода и прочие невзгоды, хотя ведет пастушеский образ жизни, но весьма любознательно и скрытно» [Стратегикон Маврикия. СПб., 2004].

Так кто же они такие, эти непостижимые авары, хотя и вышедшие из глубин Азии, но столь непохожие на других кочевников этого континента? Трудолюбивые и алчные одновременно, ценители достижений культуры, но опытные и в военном деле, выносливые в непогоду и такие нестойкие к алкогольному изобилию? :unknown:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Кто же вы, авары?

Новое сообщение ZHAN » 08 июн 2017, 21:25

Мы выяснили, что когда-то они проживали у границ великого Китая и звались жужанями или жуань-жуанью в древних хрониках этой далекой страны. Историк Лев Гумилев, напротив, полагал их оседлыми земледельцами хионитами, жившими в низовьях реки Сырдарьи. Но кем бы эти изобретатели стремян и сабель ни были, очевидно, что это — народ древней, чрезвычайно высокой культуры, необыкновенно воинственный и весьма умелый.
Изображение

Настало время заглянуть в могилы пришельцев, внимательней присмотреться к их внешнему виду или, как говорят ученые — антропологическому типу. А поможет нам в этом Тибор Тот — венгерский антрополог, представитель чудом сохранившейся профессии, на выводы которого мы уже однажды ссылались. Книга, написанная им (в сотрудничестве с Фирштейн), называется «Антропологические данные к вопросу о Великом переселении народов. Авары и сарматы».

Свою работу он начинает с описания того, что до него было проделано предшественниками. Венгерские археологи, занимающиеся исследованием аварских могильников, к тому времени уже знали, что жители каганата не были чистыми монголоидами и представляли собой смешанный в расовом плане тип людей, причем долю монголоидов ученые определяли в 30—50%. Предполагалось, что она приходилась на собственно аваров — пришельцев из глубин Азии. При этом, как замечает Тот: «Выводы перечисленных исследований основываются главным образом на визуальных морфо-типологических определениях» [Тот Т., Фирштейн Б. В. Антропологические данные к вопросу о великом переселении народов. Авары и сарматы. Л., 1970. ].

Проще говоря, этот процент, как и степень монголоидности определяли «на глазок». У нас же в исторической науке XXI век на дворе, к чему нам компьютеры и сложные методики — посмотрел на череп и высказал свое компетентное мнение. :D

Отсюда, как результат, — «некоторые исследователи приняли положение о существенной роли монголоидной большой расы в формировании антропологического облика древних этнических групп Дунайского бассейна».

Антрополог явно поскромничал, на самом деле не «некоторые», а почти все историки приписали аварам и монголоидность и, как следствие, тюркский язык. :fool:

Далее ученый рассказывает о методике, положенной в основу его работы. Краниология, наука, изучающая расовые признаки по древним черепам, подобно прочим антропометрическим дисциплинам, в свое время была объявлена чуть ли не «пособницей нацизма». Немудрено, что после победы над фашистской Германией она подверглась форменному разгрому. Неслучайно, до самого последнего времени, в антропологии отсутствовали единые квалификационные принципы и общепринятые методики производства необходимых измерений. Отсюда — неизбежная путаница.

Тибор Тот использует метод видного советского антрополога Дебеца, где главными признаками разграничения двух больших рас считается не сама по себе ширина лица, признак весьма относительный, а «горизонтальная профилировка лицевого скелета» и «выступание костного носа». Проще говоря, плоское (блином) или напротив выступающее в профиль европейское лицо и монгольский приплюснутый или привычный для нас стройный европейский нос.

Для обработки по очень сложным формулам антрополог взял тысячу сто черепов из 55 могильников — большинство известных науке костных останков людей времен Аварского каганата. Изучив один за другим черепа из различных местностей Венгрии, ученый пришел к удивившему даже его самого выводу о подавляющем преобладании представителей европеоидной большой расы среди населения этого государства. Например, в Восточной Венгрии из 150 черепов только один может считаться монголоидным. Признаки монголоидности имеются всего лишь у десяти представителей этого региона. В тисса-дунайском междуречье из 545 исследованных скелетов 16 черепов (в основном представительниц прекрасного пола) имеют признаки монголоидности, и только 8, тоже в основном женщины — ярко выраженные монголоиды.

В целом антрополог убедился в том, что его предшественники, не проводившие никаких измерений и определявшие визуально проценты представителей разных рас, «все же значительно завысили долю монголоидного элемента... Не отрицая наличия монголоидного элемента в составе населения аварского каганата, следует заметить, что эти локальные группы весьма малочисленны и теряются в общей массе европеоидного населения аварского каганата».

Ученый обнаружил также интересную особенность: монголоидов, как правило, хоронили в отдельных могильниках, причем такие кладбища оказались самыми малочисленными. Ранее многие венгерские археологи полагали, что именно эти могилы принадлежат собственно аварам, ибо в них находят украшения с так называемым «грифоно-растительным» орнаментом, а также с «вещами из Южной Сибири, Северной Монголии и особенно Алтае-Саянского нагорья».

(Очень хотелось бы знать, где могли их добыть пресловутые «сырдарьинские хиониты» Гумилева? :unknown: )

Однако исследования Тота подтвердили тот непреложный факт, что и в подобного рода захоронениях в основном покоились европеоиды. «Поэтому нет сомнения в том, что в большинстве случаев речь идет о распространении вещей и традиций из области Алтае-Саянского нагорья или Центральной Азии, не сопровождавшемся массовым переселением в Карпаты монголоидных этнических групп. Элементы европеоидной большой расы у населения аварского каганата связываются не только с автохтонным (то есть не пришлым, местным) населением, так как европеоидной была... и значительная часть аваров. Доля монголоидного элемента в составе предков аваров сильно уменьшилась еще до прихода в Карпаты».

Почему же ранее ученые так грубо ошибались? :unknown: Дело в том, что авары оказались не совсем типичными европеоидами. «В пользу мнения о значительной роли монголоидных элементов в антропологическом облике аваров говорит большая величина скулового диаметра». То есть, проще говоря, широкое лицо, которое некоторые ученые полагали признаком исключительно монголоидов.

«Однако, — совершенно справедливо далее замечает Тибор Тот, — по наблюдениям советских антропологов, широкое лицо является характерным не только для разных краниологических типов монголоидного ствола, но также и для протоевропейского типа палеометаллической эпохи. Известно, что существовал широколицый, но европеоидный андроновский тип».

Андроновцы в древности были распространены в степях от Урала до Алтая и именно их считают предками более поздних сарматов и скифов.

Давайте подытожим то, что мы узнали об этих загадочных пришельцах.

В середине IV века нашей эры на границах Китайской империи появляется некий новый народ жужане, сам себя именующий yap, или авары. Они явно европеоиды, отчего китайцы считают их родственниками метисов — хунну. Говорят на одном из индоевропейских языков иранской группы. Прекрасные всадники, великолепно владеющие луком и копьем, а также коротким мечом-кинжалом. Вероятнее всего, именно они изобретают стремена, а с ними — и новую тактику кавалерийского боя.

Оригинальным видом защитного снаряжения у этих всадников являются гривны — «ожерелья с редчайшими нитями льна», которые так понравились императору Маврикию. Большое внимание авары уделяют своим поясам, украшая их золотыми, позолоченными и посеребренными накладками с изображениями диковинных зверей — грифонов и различных греческих мифологических сюжетов.

Уникальна психология этих людей — недаром древнерусская летопись отмечает, что «обры» были «умом горды», то есть, высокомерны, полагали себя славнейшим из народов. Несмотря на покорение множества стран, городов и земель, сохраняли верность традиционному кочевому образу жизни.

Физически авары также отнюдь не походили на окружающие их монголоидные племена — протомонголов, древних тюрок и поздних гуннов. Напротив, были высоки и стройны, «телом велики», по свидетельству первой русской летописи. Поскольку к VI—VII векам Великая степь безраздельно принадлежит монголоидным кочевникам желтой расы, то европеоидные, ираноговорящие авары, пожалуй, последние из «белых» кочевых племен.

А ведь кого-то эти всадники, выходцы из Алтайского нагорья, нам решительно напоминают! Вспомним, что нам еще известно об аварах? Их панически боялись многочисленные кочевые племена Северного Причерноморья. Конечно, жужане были не самым слабым из древних кочевых народов, но и каких-то очень значительных успехов в пору пребывания их в северокитайской степи мы не наблюдаем. Один раз они, правда, разбили савиров, но отчего вдруг такой переполох вызвало их нашествие решительно у всех гуннских племен? :unknown:
Как там писал Симокатта: «Барсельт, утигуры, сабиры и, кроме них, другие гуннские племена, увидав только часть людей yap и хунни, прониклись страхом и решили, что к ним переселились авары. Поэтому они почтили этих беглецов блестящими дарами...».

Да ведь это практически вся Причерноморская степь пришла на поклон к аварам! :unknown:
Что же такое было в далеком прошлом этого племени, что перед ними задрожало столько народов, и народов далеко не робких. А ведь византиец Симокатта что-то еще явно хотел сообщить нам, какую-то важную информацию об этом племени. Как там у него сказано: «...говорят, среди скифских народов племя аваров является наиболее деятельным и способным». Какое же это племя считалось самым-самым среди всех скифов? :unknown:

Да ведь перед нами «царские скифы» Геродота! :Yahoo!:
Как же их можно было не узнать? :unknown:
Те же всадники-стрелки, только, конечно, несколько более тяжеловооруженные — прогресс требует. Те же луки и исключительно скифские колчаны — гориты, которые дотошливый император Маврикий описывает как «футляры из двух отделений: для лука и стрел». До появления аваров в Европе ни один народ более не смог воспроизвести скифский тип бронированного стреляющего лучника, ни один не имел гориты в своем вооружении. Это было уникальное «ноу-хау» царских скифов.

Все та же прародина — Алтай, регион, с которым оказались тесно связаны как скифские, так и аварские племена.
Та же любовь к поясам и гривнам. Хотя, конечно и те и другие несколько изменили свой внешний вид.
Те же короткие мечи-акинаки, превратившиеся со временем в кинжалы (позже их возьмут на вооружение казаки и горские народы), и даже один и тот же порок — пристрастие к хмельным напиткам.

Та же любовь к отрезанным головам противников — из черепов своих злейших врагов жужане (ранние авары) все еще делают покрытые лаком застольные чаши.

Из всех восточно-иранских племен только царские скифы носили длинные волосы, это было их отличием от сарматов и прочих родственников, древним символом власти. Но ведь авары — последнее сохранившееся из арийских кочевых племен — также отпускают длинные локоны, только заплетают их в косы. И это у пришельцев знак доблести и свободы.

Если Аттила все еще помнил о царских скифах и радовался, найдя их священный меч, то надо ли удивляться, что его потомки так испугались возвращения этого прославленного племени в места его столь длительного пребывания. И ведь, заметьте, панически боялись аваров именно обитатели Северного Причерноморья, а не какого-нибудь другого региона.

Версия, безусловно, хороша, но не мешает ее проверить со всех сторон. Ментальность аваров, их высокомерие и национальная гордость, скорее, говорит в пользу нашего предположения — такая психология может сложиться только у народа, привыкшего к длительному господству над всеми соседями. Презрение к врагу, отказ воспользоваться его трудностями — даже армию византийцев спасли от голода... Но ведь похожий эпизод был и в скифской истории, когда царские скифы специально подбрасывали царю Дарию время от времени якобы отбившиеся стада, дабы он не сбежал раньше времени из их земли. Ситуации, конечно, несколько разные, да и цели, которых добивались кочевники, различны, но одно является общим — нежелание добиваться победы чем-либо другим, кроме оружия.

Но психология — есть вещь нематериальная. Обратимся к предметам практическим. С приходом аваров в Северное Причерноморье здесь возрождается скифский звериный стиль. Причем он оказался настолько близок к классике, что, например, изображения лошадей и «пляшущего человечка» из Мартыновского клада, обнаруженного на Украине в окрестностях Киева и датируемого аварской эпохой — VII веком нашей эры, попали в альбомы искусствоведов как типично скифские украшения. Рядом с этими любопытными предметами ученые нашли рукоять и ножны типично аварской сабли-палаша [ Березовец Д. Т. Харивский клад // Археология. Т. 6. Киев, 1952].

Излюбленным символом пришельцев оказался грифон. А ведь это существо, как известно, было неизменным спутником и покровителем скифского племени. Захоронения без курганов — это минус для нашей версии. Но ведь прошло восемь веков с той поры, как хозяева этих мест покинули южнороссийские степи. К тому же в могиле с аварским воином хоронят его коня или, по крайней мере, части конской туши, сама яма обкладывается кусками дерева — то есть похоронный обряд близок к раннескифскому и тому, что практиковался обитателями востока Великой степи — хуннами [Седов В. В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995].

Обратимся к тем аварским именам, которые нам известны. Баян или Байан — ничего нам не дает, кроме еще одного указания на ираноязычное окончание «ан», впрочем, как и у множества аварских титулов — каган, тархан, жупан, бан. Часть этих названий будет заимствована тюрками, а у последних в свою очередь — татаро-монголами, часть станет дворянскими титулами у болгар и южных славян.

Один из приближенных кагана, первый посол этого племени, носил имя Кандих. А Кандак было имя вождя аланских племен, секретарем у которого трудился Иордан. Что ж, еще одна аваро-иранская (точнее, сарматская) параллель, особенно если принимать во внимание тот широко известный факт, что окончания при переводе зачастую искажаются.

Кого из видных аваров мы еще знаем? Конечно же, мудрого Таргития — посла к византийцам накануне осады Сирмия, постоянного советника кагана Баяна!

Эврика! Ведь практически так же — Таргитаем — звали легендарного прародителя скифского племени. :Yahoo!:
Имя первого писалось по-гречески TAPXITAOS, имя второго — TAPXITIOS. На девять букв разница в одну — предпоследнюю, в окончании, которое, как мы знаем, часто трансформируется при переводах. Вне всякого сомнения, перед нами — одно и то же имя. А ведь имя первого было записано Геродотом по древним скифским легендам в пятом веке до Рождества Христова, имя второго узнает Симокатта в шестом веке нашей эры. Между ними — тысячелетие. Какой же моральной силой, склонностью к сохранению собственных традиций и обычаев должен был обладать народ, чтобы на протяжении подобного временного промежутка, несмотря на все перипетии своей истории, сохранить память о предках? :good:

Между тем имя легендарного прародителя могло быть популярным только у одного этноса на Земле — племени царских скифов. Это их легенда, их гордость. Ни разу в истории оно не всплывает более у каких-либо иных, пусть даже родственных ираноязычных народов. Правда, некая женщина-правительница по имени Тиргитао, меотянка, дочь вождя племени иксоматов существовала в истории Причерноморья IV века до нашей эры, но это было в эпоху непосредственного господства там царских скифов, среди народа, испытавшего сильное их влияние, непосредственно им подчинявшегося. И то, как мы видим, прозвище меотянки выступает сильно искаженным в сравнении с оригиналом. Впрочем, так бывает всегда, если один народ заимствует имена у другого.

Когда почти через девять столетий после исчезновения геродотовских скифов — сколотов из Северного Причерноморья в этих краях вдруг появляется некое племя, одного из предводителей которого зовут Таргитий — Таргитай, что мы должны об этом подумать?
Одно-единственное: к нам вернулись царские скифы! :Yahoo!:

И в самом деле, не могло же это племя исчезнуть бесследно. Наследники славы великих царей Прототия, Мадия, Иданфирса и Атея не могли просто так уйти из истории, ничем себя не проявив в последующих веках. И мы не заметили их величественного возвращения в Европу исключительно по причине собственной слепоты и колдовства коварных Миражей — имен народов, магия которых завораживает умы и ослепляет глаза. Вот если б авары, явившись к ромеям, назвали себя «царскими скифами», а не «yap», мы бы тут же поняли, с кем имеем дело. Но такой поворот событий исключен по той простой причине, что господствующее у скифов племя никогда таким образом себя не называло. В древности они звались сколотами, затем еще при Геродоте изменили племенное имя на «паралатов, траспиев, катиаров, авхатов», и лишь все вместе они именовались греками «царскими скифами».

Греки не узнали своих старых приятелей во время исторической встречи с посольством 558-го года не только оттого, что так сильно изменились скифы, но еще и потому, что сами эллины за эти годы тоже весьма преобразились. Даже звали себя по-другому — ромеями, то бишь, римлянами. Не говоря уже о том, что христианская религия в корне поменяла психологию бывших почитателей Зевса и Афины. К тому же яркая и насыщенная событиями гуннская эпоха почти полностью вытеснила у современников память о народах, живших в древности на берегах Черного моря. А ведь пришельцы пытались, в меру своих сил, объяснить, кто они такие. Вспомните: «К тебе приходит народ Уар, самый великий и сильный из народов, племя аварское неодолимо».
Крик, дошедший к нам через века: «Это же мы — непобедимые царские скифы!» :Yahoo!:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Рождение Европы

Новое сообщение ZHAN » 11 июн 2017, 13:53

Вроде пришла пора расставлять точки над «i», подводить черту под нашим повествованием. Мы многое узнали, но не меньше осталось скрытого и таинственного. Нам не раз довелось столкнуться с великими загадками прошлого, на которые с ходу дать ответ никто бы не решился. Это те исторические тайны, что давно уже мучают умы видных ученых и питают воображение любознательных дилетантов. Существовала ли на свете легендарная Гиперборея и где она располагалась?
Кто такие грифы или грифоны греческих мифов и зачем они сторожили золото?
Куда исчезло племя одноглазых всадников — аримаспов?
Почему драконы — покровители сарматского племени — оказались столь похожи на знаменитых китайских чудовищ?
Из каких краев явились царские скифы в Северное Причерноморье, куда они ушли и по какой причине?
Отчего их боги были так близки к обитателям Олимпа?
Зачем готам понадобилась далекая и невзрачная страна Ойум?
Что забыл Дарий I на берегах Танаиса, и почему его войско не сумело обнаружить скифский Город мертвых — Герры? :unknown:

Вопросов возникло немало. И не ответив на них, мы никогда не поймем, что же на самом деле происходило на просторах Евразийского материка на протяжении целого ряда тысячелетий, где и как зародились многие герои: непобедимые скифы, отважные германцы, надменные греки, богатые персы и скромные метисы хунну. И для чего, собственно говоря, они вершили те или иные героические деяния и непостижимые безумства.

Мы долго распутывали нити прошлого, которые в рамках официальной науки давно уже сбились в один безобразный клубок. Но было бы непростительной оплошностью оставить теперь все как есть, не попробовав сплести их в единое историческое полотно. Попытаемся разобраться в миграционных процессах на территории Великой степи, а заодно поищем если не разгадки, то хотя бы подступы к величайшим тайнам прошлого. Кто же даст им свое дерзкое толкование, если не мы!

Наша добровольная миссия потребует еще одного путешествия в глубь времен, в эпоху, когда общие предки большинства европейцев только-только формируются в борьбе с прочими племенами каменного века. Ибо именно в прошлом тех, кого ученые слегка заумно именуют «индоевропейцами», скрыты корни всех тех загадок, что нас беспокоят.

Перенесемся мыслью на семь тысячелетий назад. Семьдесят столетий — это не так уж много. В среднем за один век сменяется всего три поколения. Поэтому между нами и солдатами Багратиона, проявившими стойкость в день Бородина, всего каких-либо пять-шесть смен предков — потомков. В нормальных цивилизованных странах, где не было «весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем...», чтут фамильные традиции, хранят семейные альбомы с фотографиями и писанные маслом старинные портреты, там еще поименно помнят своих прапрадедушек и прапрабабушек, то есть, то самое пятое от нас колено собственного рода.

Русов и их данников - русских, принявших христианство при Владимире Святом, от их современных потомков отделяет лишь цепь из тридцати родственников по восходящей линии. Не более длинная, чем очередь в каком-нибудь магазине или в кассе аэропорта. :)
Я же предлагаю отправиться чуть дальше к истокам реки Времени, к рубежу V—IV тысячелетий до нашей эры, на расстояние двухсот — двухсот пятидесяти поколений.

Тем не менее, так уж несовершенна человеческая память, что об этой эпохе мы практически ничего не знаем. То были века, когда ни один народ еще не овладел письменностью, и большинство сведений о них ученые добывают, вскрывая могилы предков или копаясь в отбросах и руинах древних поселений.

Это был даже не древний мир, а скорее его преддверие, неведомое большинству простых людей и непривычное даже для богатого воображения ученых. Не было ни одной из тех цивилизаций, что мы привыкли считать вечными. В Египте не возвышаются пирамиды. Местные племена не знают земледелия и охотятся на гиппопотамов в мутных водах широкого Нила. В низовьях Тигра и Евфрата отсутствуют будущие вавилоняне и ассирийцы. Даже первые строители месопотамской цивилизации — шумеры еще не спустились откуда-то с гор Севера. Лишь зловонные трясины окружают низовья великих рек, и только цапли, лягушки и комары благоденствуют среди болот. Вокруг Инда и в проекте не наблюдается хараппской цивилизации. Коварная река Хуанхэ из-за частых разливов делает невозможной жизнь человека на ее мягких лессовых берегах. Словом, ни привычного для нас Китая, ни Индии, ни Междуречья, ни даже Египта еще не существует.

Тем не менее, человечество в целом уже добилось определенных успехов. Приручены и одомашнены животные — собака и свинья, бык и коза, овца и северный олень, освоено земледелие, помимо изготовления изделий из камня и кости, люди овладели искусством плавки меди. Наступил энеолит или медно-каменный век. Впрочем, медные орудия были еще слишком непрочны и не могли полностью вытеснить каменные. Да и овладели техникой обработки первого металла только самые развитые народы.

Сформировались основные человеческие расы: в жаркой Африке и на Ближнем Востоке — чернокожие, кучерявые негроиды, на Севере Азии и за Байкалом — сибирские монголоиды, низкорослые, круглоголовые, плосколицые и узкоглазые предки тюрок, монголов, тунгусов, эвенков и якутов. На берегах Хуанхэ и Янцзы появились более стройные и узколицые монголоиды китайского типа. В Передней Азии, по соседству с негроидами, возникают южные европеоиды — невысокие, темноволосые и кареглазые. Самый распространенный вариант этой расы антропологами именуется «средиземноморским». Он отличается хрупким сложением, сравнительно небольшим ростом, удлиненной формой головы, узким и рельефным лицом, стройным и выступающим носом. Именно к такому типу принадлежат многие нынешние народы Южной Европы и Передней Азии: турки, армяне, итальянцы, испанцы, греки, арабы и евреи, а также многие балканские этносы.

Где именно возникли первые люди североевропейской расы — рослые, светловолосые и голубоглазые предки нынешних обитателей Северной и Центральной Европы, ученым пока неизвестно. Хотя большинство современных исследователей начинает склоняться к мысли о том, что белые люди не могли появиться в арктических, приполярных областях, как полагали в еще прошлом и позапрошлом веке, а сложились гораздо южнее: на Балканах, в Карпатах, в Малой Азии или на территории Армянского нагорья. То есть в условиях горной или предгорной местности и сравнительно теплого климата. Возможно, случилось это неподалеку от очагов образования южных европеоидов и негроидов. Эти расы оказались меж собой в большем родстве, чем, к примеру, с монголоидами обоих видов или американоидами.

Приходится признать — образование северных европеоидов до сих пор остается загадкой для науки: неизвестно даже, как в точности выглядели первые представители этого расового типа. Конечно, все осведомлены в том, что будущие хозяева Старого Света были высоки ростом, стройны, возможно, даже длинноголовы, имели выступающий нос, светлые волосы и глаза, но далее этого наша информированность не заходит.

Наука антропология, наряду с такими всем очевидными критериями, как принадлежность к той или иной расе, цвет волос и кожи, длина черепа и его форма, различает и другие важные признаки этнической диагностики. Такова, например, высота и ширина лица. Мысленно лицо любого человека можно поделить на три примерно равные части — верхнюю (надбровные дуги и лоб), среднюю (глаза и нос) и нижнюю (челюстной отдел). Если нижняя часть более развита, чем верхняя, говорят, — у него высокое лицо. При этом, как правило, подбородок представляется мощным, «боксерским». Такие лица часто встречаются у англичан и американцев. Когда, напротив, высоким и открытым кажется лоб, а челюсти не велики, лицо именуют низким. Подобная внешность типична для населения России.

Другой важный антропометрический показатель устанавливают по величине скулового диаметра. Посаженные близко друг к другу скулы визуально удлиняют и вытягивают лицо, с точки зрения антропологов оно становится узким. Напротив, расставленные в стороны крупные скулы придают лицу округлый вид, делают его широким.

Так вот, никто не знает, как на самом деле выглядели наши общие предки. Дело в том, что уже в древности внутри североевропейской расы возникло несколько антропологических вариантов. У современных индоевропейских этносов в этом плане сложилась еще более пестрая картина: германские народы отличаются узкими и высокими лицами, славяне — более широкими и низкими. Кельты — круглоголовы, скандинавы зачастую обладают очень длинными, вытянутыми черепами. Кроме того, имеются в Европе и «средиземноморцы» — в частности, итальянцы или народы Балканского полуострова.

Однако, вполне очевидно, что в старину большая часть этносов, говоривших на индоевропейских наречиях, выделялась высоким ростом, светлыми волосами и такой же пигментацией кожи, голубыми, синими или зелеными глазами. Следовательно, общих предков большинства европейцев следует искать среди племен, принадлежащих к североевропейской, белой расе. Неясно, правда, какого из ее вариантов.

Из всех блондинов первыми в Европе объявились обладатели массивных черепов, длинных голов, широких и низких лиц. В палеолите и мезолите (то есть на первых этапах каменного века) они обитали в Скандинавии и Прибалтике, а также в Крыму. Предполагают даже, что такова была основная масса доледникового населения Европы. Поэтому этот расовый тип иногда не совсем справедливо называют «кроманьонским» или «протоевропейским». Так ученые намекают на его древность и то вполне возможное обстоятельство, что именно он, одолев и вытеснив отсталых людоедов-неандертальцев, стал первым обитателем нашего континента из числа людей современного вида. Много позже подобные черепа будут часто встречаться у кочевников Великой степи, отчего в некоторых научных трудах этот же антропологический вариант именуют уже «степным евразийским».

Другой широко распространенный тип — тоже длинноголовый, но с узким и высоким лицом был весьма условно назван «нордическим», то есть «северным». Именно он превозносился идеологами нацистской Германии в качестве «истинного арийского сверхчеловека». Как ни покажется кому-то странным, но эти «северяне» проникли на наш континент значительно позже, не ранее четвертого тысячелетия до нашей эры, и, несомненно, пришли откуда-то с юга, скорее всего, с Балканского полуострова или территории Передней Азии. Возможно даже, что продвижение длинноголовых «нордийцев» в Европу осуществлялось по двум направлениям практически одновременно — западный их путь лежал через Дунай к атлантическому побережью Испании и Португалии, восточный — по просторам Казахстана и прикаспийской низменности — на юг России.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Над гнездом индоевропейцев

Новое сообщение ZHAN » 12 июн 2017, 19:51

Вернемся к рубежу V—IV тысячелетий. Европа окончательно освобождается от последствий ледника. Здесь наступает так называемый «климатический оптимум» — среднегодовая температура держится выше нынешней градусов на десять. Тундры, занимавшей ранее значительную часть континента, более нигде нет, даже по берегам Баренцева и Белого морей шумит тайга, стоят сосны и ели. Широколиственные леса достигают верховьев Волги и побережья Финского залива, а большая часть Европы и вовсе превращается в привольные степи. На освободившиеся от ледника земли спешат люди — из Передней Азии через Балканы сюда потянулись южные европеоиды, с территории Сибири — круглоголовые монголоиды. На Юге и Востоке европейского континента идет смешение, образуется несколько новых антропологических типов внешности.

На Балканах и по Дунаю, а позже и еще шире — от Франции до Украины, утверждаются выходцы с Ближнего Востока — «средиземноморцы». В границах от Дуная до Днепра, в центре их владений, возникает великая земледельческая цивилизация — известная многим под именем трипольской культуры. Ее народы овладевают высокоразвитым земледелием и скотоводством, пашут тучную дунайско-днестровскую землю при помощи упряжки быков. Сажают пшеницу, горох, разбивают виноградники и яблоневые сады. Осваивают плавку меди.

Скорее всего, трипольцы были прямыми наследниками культуры Чатал-Хююк, за две тысячи лет до того она процветала на территории Анатолийского нагорья (современная Турция). Чатал-хююкцы, видимо, первыми в мире стали ухаживать за растениями, приручили скот, научились делать красивые и практичные вещи из редкого камня — обсидиана.
Изображение
Трипольское изображение быка

Бык у трипольцев, как и у их анатолийских предков, стал культовым животным. Его изображения и предметы быта, созданные в форме рогатого исполина, часто попадают в руки археологам.

Среди находок также встречается множество изящных статуэток женщин и девушек, с превеликим мастерством созданных местными художниками. Возможно, эти люди поклонялись Богине-матери, культ божеств женского рода типичен для древних земледельцев.

Керамика трипольцев отличалась многоцветностью, была яркой и гладкой, с характерными спиралевидными или волнообразными орнаментами.

Жили люди этой культуры в гигантских поселениях, по площади сравнимых с современными городами, в домах из двух-трех этажей. Мертвых хоронили в грунтовых могилах, в положении «скорченно на боку», как называют эту позицию историки. Подобный обряд издавна практиковался жителями Передней Азии и, с появлением южных европеоидов, широко распространился по всей мезолитической Европе [Телегин Д. Я. Об основных позициях в положении погребенных первобытной эпохи Европейской части СССР // Энеолит и бронзовый век Украины. Исследования и материалы. Киев, 1976].
Изображение
Жилища трипольцев. Реконструкция

Трипольцы существенно опережали в своем развитии всех соседей. Особенно в том, что касалось земледелия и металлургии. Но они не были единственными хозяевами континента. Севернее их владений, на территории белорусского Полесья и Левобережной Украины, предварительно вытеснив оттуда людей южноевропейского типа, расположились племена днепро-донецкой культуры. Это были в первую очередь охотники и рыболовы, знавшие также зачатки скотоводства и земледелия. О последнем свидетельствуют отпечатки зерен на глиняной посуде этого племени. Приручены ими были бык и свинья — их кости встречают археологи. Покойников хоронили рядами в неглубоких могилах, укладывая «вытянуто на спине» (подобно современному похоронному обряду) и обильно посыпая их природной краской — охрой.

В поселениях днепро-донцев находят вещи из меди и золота, а также импортные товары с территории соседнего Триполья. Создатели этой культуры в антропологическом плане были светловолосыми североевропеоидами кроманьонского типа, обладали длинными головами и широкими лицами. Они отличались мощным телосложением и огромным ростом, в среднем 189 сантиметров. Для сравнения замечу, что самые высокорослые из нынешних европейцев — голландцы, норвежцы и шведы достигают в среднем показателя 179 сантиметров, то есть значительно уступают днепро-донецким исполинам. При этом надо учитывать, что за последние два века человечество непрерывно находилось в процессе акселерации и вытянулось вверх, по сравнению с людьми XVIII столетия, почти на двадцать сантиметров. Впрочем, современники днепро-дончан — те же трипольцы — также отличались гораздо более хрупким сложением и были почти на голову их ниже.

Чуть позже в Европе объявились нордийцы. Длинноголовые средне- и узколицые люди представляли культуру воронковидных кубков, названную так по форме их сосудов. Местом ее возникновения полагают морское побережье Португалии, хотя стоянки и могильники встречаются также в Испании, Северной Африке и на островах Средиземного моря.

Историк Владимир Сафронов, автор монографии «Индоевропейские прародины», именно эти племена считает древними индоевропейцами и выводит их корни из дунайского региона, откуда они якобы были вытеснены в свое время трипольскими земледельцами [Сафронов В. А. Индоевропейские прародины. Горький, 1989].

Позже «кубки» двинулись в Западную и Центральную Европу: Англию, Францию, Польшу, Чехию и Восточную Германию, приблизившись с Запада к пределам трипольцев и днепро-донецкой культуры. Словом, «воронковидные» или «колоколовидные кубки» были выдающимися путешественниками, склонными к быстрой перемене мест обитания. Эти люди хоронили своих покойников в могильных ямах, также в положении «вытянуто на спине». С появлением общности «кубков» ученые связывают возникновение на атлантическом побережье нашего континента, в протяженной полосе от острова Мальты в Средиземном море до Британских островов, гигантских сооружений из камня, так называемых мегалитов. Самый известный из них, пожалуй, английский Стоунхендж, в котором некоторые исследователи склонны видеть древнейшую на Земле каменную обсерваторию.
Изображение
Мегалиты. Вид в наши дни

Другая волна схожего в антропологическом плане населения почти в то же самое время проникла на Восток Европы откуда-то из Средней Азии или Казахстана. Эта была культура Средний Стог, полукочевая цивилизация, одной из самых первых на планете приручившая лошадь. Люди этого племени обосновалась поначалу на нижнем Дону и Донце. В дальнейшем они, вытеснив днепро-донецких охотников, овладели всем Левобережьем Украины и распространились далее на Восток, в Поволжье и Предуралье. Погребальный обряд среднестоговцев предусматривал размещение покойников на спине с согнутыми вверх коленями [Телегин Д. Я. Среднестоговская культура // Археология Украинской ССР. Т. 1. Киев, 1971].

В то же самое время, или даже, возможно, несколько ранее на Северном Кавказе возникает яркая и самобытная майкопская культура, названная так по месту нахождения одного из ее курганов-могильников. Это были оседлые земледельцы — выходцы из Закавказья или Передней Азии, если судить по уровню развития металлургии и общим элементам изобразительного искусства. Из животных они держали в основном свиней, что, впрочем, типично для земледельцев.
Изображение
Золотой бык из Майкопского кургана

Кроме того, откуда-то из-за Урала на северо-восток Европы проникли племена ямно-гребенчатой керамики. Это были невысокие круглоголовые и светловолосые европеоиды, несущие в своей крови некоторую примесь сибирских монголоидов. Они серьезно отстали от прочих народов континента в своем развитии, практически не знали металлов, занимались охотой и примитивным собирательством. Ученые полагают их отдаленными предками всех современных финно-угорцев: эстонцев, финнов, мордовцев, удмуртов, марийцев и даже венгров.

Таким образом, именно здесь, на Востоке Европы, располагалась самая настоящая плавильная печь, из недр которой вышли предки множества различных в расовом отношении, но родственных по языку индоевропейских народов: длинноголовых германцев и круглоголовых кельтов, широколицых скифов и темноволосых балканцев. В их антропологическом сложении участвовали в той или иной степени представители всех без исключения древних культур, как тех, что были названы, так и менее значительных.

Открытым остается лишь вопрос о том, кто же из них был первичным носителем праиндоевропейского языка. Среди наиболее вероятных претендентов называют днепро-донцев, культуру воронковидных кубков и среднестоговцев. По этому поводу давно идут научные дебаты, и вряд ли ученые когда-нибудь придут к общему выводу. К сожалению, антропология бессильна помочь в разрешении этого спора, ведь, как известно, распространение языка не зависит от расового типа, усвоение речи отнюдь не сопровождается изменениями во внешности.

Обратимся поэтому к данным собственно лингвистики. Языковеды, сравнивая различные индоевропейские наречия меж собой, установили, что единый народ — общий языковой предок большинства европейцев — жил еще в эпоху энеолита, то есть медно-каменного века. Ибо у него имелось общее слово, означающее «металл» вообще, но не было отдельных терминов для меди, бронзы, а тем более, железа. Причем самостоятельно выплавлять медь индоевропейцы не могли (отсутствует соответствующая лексика), но ковать изделия из готового металла умели (корни слов «кузнец», «ковка» встречаются у всех народов нашей семьи) [Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Тбилиси, 1985].
Следовательно, трипольцы и майкопцы с их высоко развитой металлургией не годятся на роль лингвопредка. :no:

Праиндоевропейцы были знакомы с земледелием и скотоводством (названия практически всех распространенных домашних животных, включая лошадь, близки), однако, судя по всему, эти виды деятельности пребывали еще в зачаточном состоянии, зато имеется обильная лексика, связанная с охотой на зверя. Пользовались наши предки колесом и соответствующим транспортом — повозками, следовательно, были подвижны и в принципе могли перемещаться на значительные расстояния.

С другой стороны, большая часть названий известной им флоры и фауны характерна для зоны умеренного климата. К примеру, из растений они знали дуб, бук, березу, липу, ясень, граб, пихту, сосну, осину, ветлу, вереск, тис и грецкий орех. Большинство этих деревьев встречается только в Европе. Кроме того, индоевропейцы сталкивались с медведем, волком, черепахой, бобром, тетеревом, но, что удивительно, слышали о львах, слонах, обезьянах. Впрочем, слона они путали с верблюдом — значит, об этих экзотических зверях имели весьма туманное представление. Зато прекрасно осведомлены были о пчелах и некоторых видах рыб — в частности, угре и лососе.

Если судить по корням слов, означающих времена года, то жили они в стране с резко континентальным климатом — зима была холодной, а лето жарким и засушливым. Холмы, предгорья, небольшие речушки, покрытые ледяным панцирем в студеную пору и пересыхающие в знойный период, светлые, широколиственные леса и березовые рощи, озера и болота — вот какой вырисовывается родина предков, если исходить, конечно, из логики лингвистов.

Еще более важно то, что индоевропейцы вообще не знали моря — в их языке не было слов, связанных с морским ландшафтом, а из обитателей данной стихии они сталкивались только с крабами, которые, впрочем, водятся и в пресных водоемах Европы. Последнее обстоятельство делает неубедительной теорию о «воронковидных кубках», как первичных носителях индоевропейской речи. Ибо те были известными путешественниками, обитателями побережий и островов, следовательно, должны были овладеть обширной морской лексикой. Кроме того, люди «кубков» наверняка помнили множество названий тропических животных и растений.

Лингвисты также определили, что не разделенный еще праиндоевропейский язык взаимодействовал и обогащался словами из иных лингвосемейств. Отдельные термины, из области скотоводства, к примеру, «тавр» — «бык», были усвоены нашими предками при помощи неких семитов. Установлены также заимствования из каких-то кавказских наречий — картвельского или северокавказского, какого именно пока не ясно. Обнаружены корни, общие с древними финно-угорцами.

Таким образом, страну первоначального расселения индоевропейцев, с точки зрения специалистов по языку, надлежит искать где-то между Северо-Востоком Европы (местоположением племен ямно-гребенчатой керамики, предположительно финно-угорских) и предгорьями Кавказа, где жили, по всей вероятности, говорившие на одном из кавказских наречий майкопцы, а также неизвестной областью обитания неустановленного семитского народа, разводившего крупный рогатый скот.

Впрочем, по предположениям отдельных историков, семитами вполне могли быть высокоразвитые трипольские земледельцы, знаменитые быкопоклонники. В этом случае наиболее вероятными претендентами на звание первых индоевропейцев становятся днепро-донцы и среднестоговцы — именно они находились на пересечении влияния всех трех соседних культур. У первых в этом отношении есть определенное преимущество. Лишь днепро-донецкие охотничьи племена, располагавшиеся на территории Беларуси и Украины, всегда обитали вдали от моря, в местности с резким и суровым континентальным климатом и никогда не путешествовали по южным, африканским и азиатским странам. То есть вполне могли перепутать слона с верблюдом, в отличие, к примеру, от кочевых коневодов — среднестоговцев или бывших жителей Северной Африки — «воронковидных кубков». Возможно, именно эти исполины, любители охры в своих могилах и подарили миру уникальный индоевропейский язык.

В таком случае остается загадкой — каким образом эти охотники-великаны смогли навязать свою речь такому числу племен, многие из которых превосходили их по уровню развития. Произошло это явно не в результате завоевания одним народом других.

С другой стороны, они были очень непохожи друг на друга — агрессивные трансатлантические путешественники «кубки», освоившие леса Северной и Центральной Европы; обитатели обширных азиатских просторов среднестоговцы, склонные к разведению лошадей, овец и быков; а также скромные охотники Восточной Украины и Белорусского Полесья днепро-донцы. Тем не менее, вскоре практически все их потомки заговорили на различных индоевропейских наречиях.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Время пирамид

Новое сообщение ZHAN » 13 июн 2017, 16:12

В поисках разгадок заглянем в следующую эпоху — III тысячелетие до нашей эры. Климат этого периода становится значительно холоднее и гораздо суше. Это было время засух и песчаных бурь, гибели одних культур и возникновения новых, рождения известнейших цивилизаций человечества.

На юге Междуречья у шумеров впервые в человеческой истории возникает письменность: наполовину письмо, наполовину рисунок. Вокруг причудливых ступенчатых башен храмов-зиккуратов создаются города-государства, враждующие меж собой. В Египте легендарный царь Мина сумел объединить всю страну под своей властью. Он приказал развернуть русло Нила в другую сторону и на отвоеванном у великой реки земельном участке возвел столицу — город Мемфис. При фараоне третьей династии Джосере в Северной Африке появляется первая каменная пирамида, пока состоящая из пяти ступеней, облик ее мало напоминал геометрически выверенные, классические формы шедевров древнеегипетской архитектуры. Но уже приближалось время этих грандиозных, переживших тысячелетия, усыпальниц правителей этой страны, к которым мы все привыкли и без которых невозможно представить себе Египет.
Изображение
Шумерская плита из Лагаша с письменами

В это же самое время в Центральной и Восточной Европе возникают две обширные историко-археологические зоны, обе, вполне очевидно, индоевропейские. Одна — это культуры круга шнуровой керамики, или боевых топоров. Другая — знаменитые ямники.

Под шнуровиками — боевыми топорами ученые подразумевают целый ряд сходных общностей, в середине III тысячелетия до нашей эры стремительно распространившихся по просторам Европы: от Волги в районе Ярославля на Востоке до Рейна на Западе, и от Швеции и Финляндии на Севере до Среднего Днепра на Юге. Перечислю лишь некоторые из их названий: саксонтюрингская, одерской шнуровой керамики, культура рейнских кубков, одиночных могил Дании, ладьевидных топоров Швеции, среднеднепровская и фатьяновская.

На горлышках глиняной посуды у этих народов в качестве украшения часто встречаются оттиски шнура, отсюда и первое название — шнуровики. Кроме того, эти люди чрезвычайно трепетно относились к своему оружию — тщательно отполированным боевым топорам, похожим скорее даже на каменные молоты. Их помещали в могилы воинов. Отдельные историки считают, что именно этот грозный атрибут стал прообразом знаменитого оружия индоевропейских божеств — молота скандинавского бога грозы Тора и ваджры индийского Индры, победителя Дракона [Дюмезиль Ж. Верховные боги индоевропейцев. М., 1986].
Изображение
Каменный боевой топор-молот

Племена боевых топоров оказались весьма воинственны — их поселения подчас располагались прямо на пепелищах предшествующих культур. На одном месте шнуровики редко задерживались длительное время. На своих четырехколесных повозках, запряженных кастрированными быками — волами, они, неспешно передвигаясь, избороздили просторы почти всего Евразийского континента. Некоторые исследователи полагают их прямыми потомками «воронковидных кубков», тоже известных непосед. Впрочем, отдельные обычаи шнуровики явно переняли у днепро-донецких охотников. Например, в могилу они часто помещали куски охры или хоронили черепа отдельно от остальных скелетов, как это встречалось порой у восточноевропейских исполинов. А вот следов влияния культуры Средний Стог на формирование этой общности ученым обнаружить не удалось [Сафронов В. А. Индоевропейские прародины. Горький, 1989].

«Боевые топоры», несомненно, являлись индоевропейцами по языку, потому что на многих их территориях вплоть до наступления письменного периода не было смены культурных традиций, начало же фиксированной истории застает там кельтские, венедские, иллирийские или италийские индоевропейские племена — галлов, этрусков и прочих.

Кельты, пожалуй, самые известные из этносов этой языковой группы. Ныне они представлены небольшим числом народов — шотландцами, ирландцами, валлийцами (обитателями Уэльса) на Британских островах и бретонцами во Франции. Тем не менее, в древности им принадлежала почти вся Европа, по крайней мере, ее Запад, Центр и Северо-Восток. Соседи описывали их как высоких рыжеволосых людей с пышными усами, «сварливых и чрезвычайно заносчивых». Агрессивные, задиристые и воинственные, большие любители навешивать на себя различные золотые украшения, они получили от римлян меткое прозвище «галлы», что означало — «петухи».

В бою они подобно этим пернатым драчунам не ведали боли и не щадили ни себя, ни противника. Александр Македонский в пору своего могущества встретился с кельтами на берегах Дуная и спросил у них, чего этот народ опасается больше всего, очевидно в тайной надежде, что его громкая слава повергла в ужас все окрестные племена. Подумав, кельтские вожди сказали, что боятся одного — как бы небо не упало на землю. Полководец был очень раздосадован таким ответом [Квинт Курций Руф. История Александра Македонского. М., 1993].

С другой стороны, эти завзятые склочники и вечные спорщики всегда были в несогласии меж собой и самостоятельно так и не смогли создать где-либо единое и централизованное государство. Сказалась, видимо, недисциплинированность и нежелание подчиняться. Слушались эти свирепые воины только своих жрецов — знаменитых друидов, пользовавшихся у них огромным авторитетом. Как отмечал Диодор Сицилийский: «не только в мирных делах, но и в войнах особенно повинуются им... не только друзья, но и враги. Часто они (друиды) выходят между войсками, выстроившимися в боевом порядке, гремящими щитами, ощетинившимися копьями, и усмиряют их, как будто каких-то диких зверей. Так даже у самых диких варваров боевой пыл уступает место мудрости» [Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. СПб., 1774—1775].

Возможно, друиды обладали особой техникой психологического воздействия на толпу. Впрочем, им приписывают знание многих магических секретов. Интересно, что у кельтов также существовал один весьма загадочный ритуал — ученые обнаружили их храмы, в нишах которых рядами лежали вычищенные человеческие черепа. Возможно, что распространенный в некоторых тайных средневековых обществах, к примеру — у рыцарей-тамплиеров или вольных каменщиков-масонов, культ «мертвой головы» берет начало в кельтских древностях. По крайней мере, они также поклонялись черепам.

Но оставим пока в покое шнуровиков и их непосредственных потомков, поговорим о второй индоевропейской общности. Если происхождение «боевых топоров» до сих пор во многом представляет загадку для историков, слишком сложным был их этногенез, то родственное им более южное объединение, названное археологами «ямным», очевидно сформировалось на базе, в первую очередь, среднестоговской и днепро-донецкой культур. Ямники, подобно средне-стоговцам, были убежденными степняками и в большинстве случаев продолжали традиции последних. Однако ряд обычаев переняли у днепро-донцов, кроме того, некоторые ямные племена унаследовали их своеобразный антропологический тип.

Как бы то ни было, в третьем тысячелетии до нашей эры в степях от Южного Урала до Северного Причерноморья появляется новая общность. Племенам, в нее входящим, была свойственна почти не встречавшаяся в Европе традиция хоронить своих покойников, насыпая над могилой курганы. Ранее подобное отмечалось лишь у майкопцев. Насыпи были пока еще невелики — ранние до двух метров высотой, затем они увеличились в размере почти вдвое. Но это были уже индивидуальные погребения, в то время как люди предыдущих культур практиковали, как правило, групповые захоронения. К тому же для сооружения даже столь скромных искусственных холмов требовался труд целого племени — надо было сделать насыпь, привезти, порой издалека, крупные камни для крепи. Ученые подсчитали, что над сооружением кургана высотой три с половиной метра тысяча людей должны были трудиться более месяца.

Ямы, куда помещался покойник и от которых эта общность, собственно, и получила свое название, перекрывались сверху жердями или деревянным настилом. Иногда из камыша, соломы, коры дерева или другой органики создавали подстилку для умершего. Он, в основном, лежал на спине, согнув колени, и был присыпан охрой. За что дореволюционные отечественные историки именовали эти племена «культурой окрашенных костяков» [Вернадский Г. В. Древняя Русь. Тверь, 1996].

Курганы окаймлялись расставленными по кругу крупными камнями, так называемыми кромлехами. Инвентарь, помещаемый в могилу, был еще довольно беден — посуда, кремневые ножи, топоры, схожие с оружием, так любимым шнуровиками, изредка изделия из меди или золота. Главным занятием ямников оказалось скотоводство, земледелие носило подсобный характер, охота с целью добычи мяса практически исчезла.

Ничего броского и вычурного в жизни этих людей не было, примечательна эта культура, пожалуй, лишь двумя обстоятельствами.
Во-первых, это их образ жизни, где разведение лошадей и связанное с этим содержание мелкого рогатого скота постепенно заняло лидирующие позиции. У нас почему-то принято считать, что пашенное земледелие куда прогрессивней скотоводства, что сначала возникли степные кочевые племена, затем часть их осела на землю, перейдя к более высокой организации хозяйства. На самом деле, ничего подобного история не знала. Библейский миф о Каине и Авеле в принципе довольно точно отражает реалии пути, пройденного человечеством. Старший сын Адама и Евы — Каин был, как известно, земледелец, младший — Авель — «пастырь овец».

И в самом деле, отгонное разведение скота — пастушество — возникло намного позже эпохи пашенного земледелия и было для своего времени самой передовой формой экономики. Гигантские стада крупного и мелкого рогатого скота, появившиеся тогда, требовали заботы со стороны очень ограниченного числа людей — пастухов. Но они стали объектом вожделения соседей и для их охраны потребовались сильные армии. Так возник феномен воинственности и агрессивности степняков, зафиксированный еще древними историками.

Во-вторых, древнеямная культура занимала гигантскую территорию. По сути дела, она оказалась первой империей на нашей планете, предтечей будущих великих степных сообществ: царства скифов, державы гуннов, тюркских каганатов. Она простиралась от Казахстана и до Днепра, а чуть позже — почти до Дуная, то есть заняла значительную часть той территории, которая затем будет именоваться Арьянам Вайшья — Арийским простором.
Изображение
Карта археологических культур 2-го тысячелетия до нашей эры

Как видим, еще в самой глубокой древности индоевропейцы, с точки зрения археологов, оказались разделены на два больших сообщества — лесостепное, или «боевых топоров», и степное «ямное». Лингвисты со своей стороны приложили немало усилий, чтобы выделить различные родственные группы внутри данного языкового мира. Еще в XIX столетии им удалось обнаружить необычное поведение звука «эс» в некоторых наречиях нашей семьи. В целом ряде языков он превращался в другой согласный — «ка». Группы, выделенные подобным образом, получили свои названия от имени числительного «сто»: по-латыни — «кентум», на древнеиранском — «сатем». Кентумовцами были германцы, греки, италийцы, кельты, хетты и тохары. К сатемовцам отнесли арийские народы, армян, фракийцев и балто-славян. Вначале предполагали, что первая группа сложилась на Западе, вторая — на Востоке континента. Но открытие ряда кентумных языков в Азии опровергло это мнение. Ныне ученые считают, что приверженность звуку «ка» отражает древнейшее состояние индоевропейского языка. Поэтому народы, выделившиеся раньше прочих, стали кентумовцами, хотя меж собой их языки не очень схожи. Напротив, группа сатем представляется ядром индоевропейского сообщества, где в какой-то период времени произошла новация — смена одной согласной на другую.

Впрочем, как показали новейшие наработки ученых, в частности выдающихся отечественных лингвистов Вячеслава Иванова и Тамаза Гамкрелидзе, самым первым делением единого праязыка было отнюдь не это, а размежевание на так называемые ареалы «А» и «В». Оно оказалось настолько древним, насколько специалисты смогли проникнуть в речевые глубины, чуть ли не изначальным. При этом в зону «А» попали анатолийцы (самые значительные из них — хетты), италийцы, венеты и кельты, а также тохары. Ко второй отошли все остальные: иранцы (арии), греки, албано-фракийцы, армяне, прагерманцы и балто-славяне [Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Тбилиси, 1985].

Поскольку известные науке кочевые индоевропейские племена все без исключения принадлежали к иранской группе нашей лингвосемьи, несложно сделать вывод — вероятнее всего племена общности боевых топоров говорили на языках зоны «А». И, напротив, народы ареала «В» принадлежали к степному сообществу ямников.

Раз мы уже заговорили о степных индоевропейцах или арийцах, как их часто называют, позвольте несколько слов на эту тему. Вокруг древних ариев существует такое огромное количество легенд и слухов, что, похоже, необходимо предварить рассказ о них некой вводной. В те годы, когда наука делала только первые шаги в деле изучения индоевропейской общности, европейские ученые с большим удивлением вдруг обнаружили, что существует в древней истории азиатских государств период великих завоеваний, связанный с некими светловолосыми и голубоглазыми племенами, выходцами откуда-то с Севера. Люди, покорившие в середине второго тысячелетия до нашей эры Индию и создавшие там кастовую систему, называли себя «ариями», что значило «благородные». В XIX веке некоторые германские историки и лингвисты сделали вывод, с высоты современных знаний более чем наивный, о том, что это были длинноголовые и узколицые предки некоторых европейских народов, в первую очередь немцев и скандинавов, и что именно они являлись главной движущей силой всей истории человечества. Так возникла знаменитая «арийская теория», ставшая идейной основой национал-социалистического движения в Центральной Европе. После разгрома фашистской Германии наука попробовала забыть об арийцах, как о страшном сне разума. Сейчас, по прошествии более полувека, стало ясно, что такой подход — другая крайность, что древние племена отнюдь не виноваты, что их доблесть и слава стали разменной монетой в руках агрессивных политиков. Пришло время вернуть эти народы на страницы исторических сочинений, конечно, предварительно избавив их историю от всяческих идеологических наслоений.

Что же такое арии? :unknown: Это было своего рода ядро, или, если хотите, основной, самый мощный ствол индоевропейства. Так называли себя кочевые племена, в III тысячелетии до нашей эры окончательно выделившиеся из общего праиндоевропейского мира. Возможно, поначалу это имя означало что-то вроде «жители степей» или «обитатели просторов». Все арии говорили на языках иранской группы нашей лингвосемьи. Их прямые потомки по речи — персы, североиндийцы, осетины.

Думается, все же древние ямники первоначально включали в себя не только арийское ядро, но и греческие, армянские, германские, фракийские и балто-славянские племена, словом, все народы лингвистической зоны «В». С установлением их господства в Степи некоторые историки связывают оборонную активность поздних трипольцев — города дунайских земледельцев укреплялись более высокими стенами, в погребениях чаще стало встречаться оружие. Хотя последнее мало помогло «людям Быка»: в конце III тысячелетия высокоразвитое Триполье исчезает, их земли занимают степные индоевропейцы. Впрочем, некоторые историки полагают, что взаимодействие двух этих общностей носило, в основном, мирный характер, и гибель древнейшей европейской культуры связана, в первую очередь, с переменой климата и начавшейся засухой.

Зато практически одновременно с исчезновением дунайского очага земледелия, на побережье Эгейского моря и на его островах возникает великолепная минойская цивилизация, названная так по имени легендарного правителя острова Крит — царя Миноса. Судя по формам керамики, волнистым и спиралевидным узорам, эта культура вполне могла быть наследницей блестящего Триполья.

В городе Кноссе, столице этой морской державы, воздвигнут величественные и причудливые дворцы, замысловатая планировка комнат и коридоров которых, возможно, породит миф о таинственном критском лабиринте. Полуобнаженные жрицы, исполняя древний религиозный ритуал, в сложных акробатических прыжках будут перелетать над спинами огромных разъяренных быков.

По легенде, именно здесь родился Минотавр, чудовищное существо, человек с бычьей головой, плод порочной страсти жены Миноса Пасифаи к рогатому исполину, символу этой культуры.

В середине II тысячелетия до нашей эры эта яркая и самобытная цивилизация погибла в результате катастрофических последствий взрыва гигантского вулкана на острове Санторин. Возможно, безвременный и трагичный финал данного уникального государства и породил загадку Атлантиды, со времен Платона не дающую покоя пытливым умам исследователей.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Легенда о Гиперборее

Новое сообщение ZHAN » 14 июн 2017, 22:09

Распространение ямных племен в степях Евразии вызвало к жизни еще один феномен древней истории — так называемую афанасьевскую культуру. В начале III тысячелетия (возможно, и чуть раньше) она возникла далеко на Востоке — по берегам Енисея и в предгорьях Алтая. Ее центр — Хакасско-Минусинская котловина, система долин, защищенная высокогорными хребтами, самое благодатное место в Сибири, где даже сейчас разводят арбузы и дыни. Еще в позапрошлом веке эта земля именовалась «сибирской Италией». В древности, вероятно, климат данного края был еще более мягким.

Именно здесь появляется мистическая и непостижимая цивилизация, решительно непохожая на окружающие ее сибирские племена охотников и рыболовов. Археолог Алексей Окладников, вскоре после открытия этих древностей, писал: «Афанасьевская культура чужда всему, что характеризует сибирский неолит» [Окладников А. П. Неолит и бронзовый век Прибайкалья. М.; Л., 1955].

Настоящий шок у ученых вызвали результаты палеоантропологических исследований — академик Георг Дебец в 1948 году выяснил, что ее создатели обладали ярко выраженной европеоидной внешностью. До того никто не мог предположить, что представители «белой расы» в древности продвинулись так далеко на Восток Евразийского континента. Это были высокие, крепкого сложения люди, которые имели «резко выступающий нос, сравнительно низкое лицо, низкие глазницы, широкий лоб — все эти признаки говорят о принадлежности их к европейскому стволу. От современных европейцев афанасьевцы отличаются, однако, значительно более широким лицом. В этом отношении они сходны с верхнепалеолитическими черепами Западной Европы, то есть с кроманьонским типом в широком смысле этого термина».
[Дебец Г. Ф. Еще раз о белокурой расе в Центральной Азии // Советская Азия № 5—6. 1931].
Изображение
Карта археологических культур энеолита по Д. Авдусину

Более поздние исследования, предпринятые классиком советской антропологии Валерием Алексеевым, привели его к неизбежному выводу о родстве древних жителей Енисея и Алтая с частью обитателей Северного Причерноморья: «Характерный для афанасьевского населения комплекс признаков повторяется у населения ямной культуры. Биологические истоки происхождения этих двух культур могут восходить к одному генетическому типу» [Алексеев В. П. Палеоантропология Алтая (Алтае-Саянское нагорье эпохи неолита и бронзы) // ТИЭ. Т. 71. 1961].
Иначе говоря, в антропологическом плане и афанасьевцы и некоторые ямники были прямыми наследниками днепро-донецких охотников.

Но не только внешнее сходство роднит столь далеко расположенные друг от друга народы настолько, что большинство современных археологов предпочитает говорить о единой во всех отношениях ямно-афанасьевской общности. Близость проявляется и в похоронном обряде — тот же курган, окаймленный кругом или квадратом из камней, то же положение покойных — на спине с согнутыми в коленях ногами, та же традиция посыпать их охрой. Керамика округлых форм с расчесами гребенки сверху вниз. Тот же тип хозяйства, преимущественно скотоводческий — кони, быки, овцы. Такие же четырехколесные повозки, запряженные лошадьми или волами.
Изображение
Древнее изображение колесного транспорта

Могло ли независимое, параллельное развитие незнакомых друг с другом культур привести к подобной идентичности или мы имеем дело с двумя очагами развития одной и той же цивилизации, по воле судьбы разбросанными в противоположные углы Евразийского континента? :unknown:

В настоящее время ученые не сомневаются в единых корнях происхождения обеих общностей. Более того, похоже, что связи между Алтаем-Енисеем и Северным Причерноморьем не прерывались в течение всего III тысячелетия. Отечественный историк и археолог Лев Клейн обратил внимание на некий сюжет, распространенный у афанасьевцев и одновременно у ранних, живших в Северном Причерноморье ямников — среди изображений повозок на каменных стелах у тех и у других встречаются такие, которые запряжены разным тягловым скотом — быком и лошадью одновременно, рядом шагает погонщик, иногда хвостатый. Ученый сопоставил эти рисунки с древним мифом о трудном свадебном задании — заложить в упряжку столь несовместимых животных, как конь и бык. Оно было под силу только сверхчеловеческому существу. Отголоски данного мифа встречаются у эллинов и, несколько реже, у индоиранцев [Клейн Л. С. Миграция тохаров в свете археологии // Петербуржский археологический вестник. № 2. 2000].

Если догадка Клейна верна, то афанасьевцы и схожие с ними в антропологическом плане ямники, возможно, представляли собой не что иное, как греческо-арийское ядро индоевропейских степных народов. Помните загадку общих богов эллинов и скифов, подмеченную нами в трудах Геродота? :unknown:
Языковеды, со своей стороны, давно отстаивают идею самого ближайшего родства этих племен меж собой. Ими предполагается даже, что в какой-то момент времени между четвертым и вторым тысячелетиями существовало греко-арийское единство, лингвистически противопоставленное остальным индоевропейским наречиям. Ответ на вопрос, что общего между давними обитателями побережья Эгейского моря и выходцами откуда-то из немыслимых глубин Азиатского материка, может корениться именно здесь, в этой специфической двойственной культуре.

Интересно, что антропологический тип древних греков, весьма выделявший их из прочих соседних племен, тоже отличался некоторой широколицестью. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на бюсты реформатора Солона, «отца комедии» Аристофана или философа Платона. А также слегка миндалевидными глазами, характерными и для афанасьевцев.

Любопытно, что енисейско-алтайские обитатели поддерживали тесные связи именно с далекими причерноморскими племенами, родственными им в антропологическом плане и, очевидно, в происхождении, а не с периферией древнеямного мира — Поволжьем, Южным Уралом или Казахстаном, где распространен был узколицый нордический вариант североевропейской расы, хотя эти регионы к ним расположены не в пример ближе.

«В какой-то момент между серединой IV и серединой III тысячелетий до нашей эры — делает вывод видный питерский историк, сотрудник Эрмитажа Дмитрий Мачинский, — предгорья Кавказа и горные долины Алтая оказываются соединенными некой антропологической, хозяйственной, культурной, отчасти — религиозной и, предположительно, языковой непрерывностью, выраженной в родстве ямной и афанасьевской культур» [Мачинский Д. А. Сакральные центры Скифии близ Кавказа и Алтая и их взаимосвязи в конце IV — середине 1 тыс. до н. э. // Петербуржский археологический вестник. №1. 1997].

Но не следует полагать, что жители Юго-Восточной Сибири этого времени во всем лишь подражали своим западным собратьям. Наоборот, здесь — в долинах Енисея и предгорьях Алтая — возникает древнейший религиозный центр, вполне сопоставимый с культами египетских или ближневосточных богов по глубине проникновения во все сферы жизни людей, причудливости и изощренности. Афанасьевцы не просто развивают традиции ямников, но привносят в них свои неповторимые черты. Их «сосуды приобретают правильную яйцевидную форму», по мнению ряда исследователей, связанную с индоевропейским мифом о происхождении всего сущего из мирового яйца [Мачинский Д. А. Уникальный сакральный центр III — середины I тыс. до н. э. в Хакасско-Минусинской котловине // Окуневский сборник. СПб., 1997].

Неведомый нам культовый ритуал потребовал применения специальных курительниц «в форме круга в плане и усеченного конуса в профиль», щедро окрашенных охрой. Возможно, эти глиняные приборы использовались для сжигания ароматических или наркотических веществ в ходе религиозных церемоний. Волны новых культовых веяний идут отныне с Востока на Запад, оказывая серьезное влияние на развитие причерноморских цивилизаций. К примеру, в некоторых районах Северного Кавказа и Предкавказья были обнаружены такие же курительницы, как у афанасьевцев. При этом нигде более в степном ямном мире — на Урале, в Поволжье или Казахстане подобные предметы не встречаются.

Каменные круги, ограждавшие погребения всех ямников, становятся в Южной Сибири двойными. И, наконец, здесь появляется невиданный в других местах обычай возводить величественные каменные стелы, высотой до пяти метров. Для их строительства использовались многотонные глыбы твердой породы, которые перемещали на десятки километров с гор в долины. В средней трети этих исполинов изображались яйцевидные круглоглазые, улыбающиеся человекоподобные лики с коровьими ушами и рогами. На лбу каменных великанов выделялся третий глаз. Чаще это были девы, с едва обозначенной грудью, реже — мужчины [Мачинский Д. А. Минусинские «трехглазые» изображения и их место в эзотерической традиции // Проблемы изучения окуневской культуры. СПб., 1995.].

Возможно, что именно эти круглоглазые истуканы стали прообразом знаменитых древнеэллинских циклопов с единственным оком во лбу. «Киклоп» в переводе с греческого, собственно, и означает «круглоглаз».
Изображение
Каменные стелы Сибири. Афанасьевско-окуневская культура

Ряд исследователей полагает, что на этих мегалитах «упрощенно показывалась система «энергетических каналов» и «чакр», в том числе — чакра аджна, третий глаз» ведической и тибетской традиций.

Питерец Дмитрий Мачинский, один из самых последовательных приверженцев данной точки зрения, долгое время изучавший феномен афанасьевцев, пришел к выводу о том, что Минусинская котловина — не что иное, как легендарная Гиперборея древних греков. Эта далекая страна оказалась связанной с эллинами, как общностью происхождения, так и культом некоторых богов. И связи эти продолжались вплоть до середины первого тысячелетия до нашей эры. Только тогда прекратились знаменитые посольства гиперборейских дев с дарами для храмов Артемиды и Аполлона.

Это место, действительно, имело особый статус у всех окрестных народов, чему свидетельством сохранение религиозных традиций края на протяжении почти двух тысяч лет, несмотря на многократные смены алтае-енисейских обитателей. Исследователь находит прямые соответствия географии данного региона не только эллинской письменной традиции, идущей еще от Геродота: «исседоны — аримаспы — стерегущие золото Грифоны — святые гипербореи», но и более древним канонам. В частности, иранской зороастрийской картине мира, отраженной в «Авесте» и практически единовременной ей древнеиндийской версии, отражающей местоположение «Арийского Простора» в «Ригведе» [Авеста. Избранные главы / Пер. Н. М. Стеблин-Каменского. Душанбе, 1990, Ригведа. Мандалы I—IV. М., 1989].
Гиперборея выступает, с этой точки зрения, первичной прародиной всех ариев.

Только Алтай (по-тюркски это слово означает — «золото») мог, по мнению сторонников данной теории, играть роль «высоких гор Рипеев» и «священной горы Хаукарьи» в мировоззрении людей того времени. Грифы или грифоны — не только реальные крупные птицы или кошачьи хищники высокогорья, но и древние жрецы — хранители культа, впоследствии перенесенного из долин, где он возник, на горные алтайские плато. А гипербореями, таким образом, оказываются сами афанасьевцы.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Эпоха боевых колесниц

Новое сообщение ZHAN » 16 июн 2017, 00:01

В конце III тысячелетия до нашей эры где-то на территории Великой степи было сделано изобретение, кардинально изменившее течение мировой истории, перекроившее этническую карту Евразии и приведшее к самым большим потрясениям, когда-либо обрушивающимся на человечество в целом. Речь идет, конечно же, о появлении боевых колесниц.

Колесо и повозка стали известны людям уже давно, по крайней мере, за много веков до того. Некоторые исследователи, в частности историк Владимир Сафронов, полагает, что изобрели их также индоевропейцы, ссылаясь при этом на то обстоятельство, что в языке народов этой семьи нет заимствований извне лексики, связанной с движением, транспортом, вращением и колесом [Сафронов В. А. Индоевропейские прародины. Горький, 1989].

Другие ученые считают, что для этого открытия наши предки были недостаточно развиты и склоняются к версии о том, что древнейшие средства передвижения появились вначале в государствах междуречья Тигра и Евфрата. Как все обстояло на самом деле, сейчас уже установить невозможно. Но в любом случае между тем тихоходным транспортом, что был известен с начала III тысячелетия, и боевыми колесницами существовала дистанция, не меньшая, чем от паровоза братьев Черепановых до космического корабля многоразового использования «Шаттл». :)

Тяжелые, сплошь деревянные, небольшие по размеру колеса повозки должны были превратиться в огромные, легкие, с множеством спиц, сложные устройства, несущие эти «танки бронзового века» через пески пустынь и болотистую почву побережий. Необходим был эффективный поворотный механизм, который позволил бы стремительному двухколесному экипажу почти мгновенно в ходе боя изменять направление движения, дабы это оружие действительно стало грозным. И, наконец, потребовалась специальная методика тренинга лошадей, чтобы эти умные животные научились понимать колесничего с полуслова и полужеста, слились с ним в единое целое. Таким образом, придумать это новое слово в военной науке было под силу лишь племенам традиционных коневодов, обладающим к тому же развитым бронзолитейным делом и столярным ремеслом. Единственным на нашей планете народом, который отвечал всем этим требованиям, были наши предки — индоевропейцы.

Скорее всего, сверхмощное оружие появилось вначале у кочевых арийских племен, но уже вскоре оно широко распространилось по всей индоевропейской степи, стало достоянием как бывших ямников, так и «боевых топоров». Началась эпоха великих завоеваний, о которой мы, потомки этих этносов, таков уж парадокс Истории, долго совсем ничего не знали.

В 1786 году британский колониальный судья Уильям Джонс, по прозвищу «гармоничная личность», изучая на досуге речь туземцев — индусов, неожиданно обнаружил ее родство с английским языком. Его доклад об этом в Королевском научном обществе Калькутты произвел подлинный фурор в тогдашнем ученом мире. Никто не предполагал, что между «белыми» европейцами и «черными» аборигенами могло быть нечто общее. Так впервые стало известно об арийском завоевании Индии. Начались поиски других свидетельств, говорящих о проникновении индоевропейцев на Юг, в полосу великих цивилизаций древности.

«Знатные воины на запряженных лошадьми колесницах, — по меткому замечанию историка Вадима Масона, — стали считаться активнейшей силой политических событий в Передней Азии II тысячелетия до нашей эры, и в именах многих правителей этого времени стремились найти индо-иранскую этимологию» [Массон В. М. Древние цивилизации Востока и степные племена в свете данных археологии // Петербуржский археологический вестник. № 2. 1999].
Изображение
Боевая колесница. Реконструкция

Не обошлось без крайностей. Как мы помним, «белым» пришельцам стали приписывать практически все достижения древних цивилизаций. А самих арийцев произвели в прямые предки современной немецкой нации. Напротив, в нашей стране, особенно после Великой Отечественной войны, по вполне понятным причинам, тема арийских нашествий была если не под запретом, то весьма непопулярна.

Меж тем трудно отрицать тот очевидный факт, что с началом II тысячелетия до нашей эры, с момента распространения колесниц, кочевой мир Евразии как бы воссоединился с полосой древних цивилизаций, мощные миграционные волны, зарождающиеся на территории Великой степи, обрушиваются на Малую Азию, Междуречье, Иранское нагорье, Индию и даже Китай. Но в свою очередь некие тенденции, технологии и людские потоки из южной зоны проникают назад, глубоко в Степь. Движения были, таким образом, не в одну сторону, но подобны гигантскому, медленно останавливающемуся маятнику, раскачивающемуся по линии Север — Юг, а иногда и по более сложным траекториям.

Первой ласточкой проникновения индоевропейского населения в Переднюю Азию стало создание в начале второго тысячелетия до Рождества Христова на землях Восточной Анатолии (современная Турция) государства хеттов. Вплоть до конца XIX века человечество знало об этом народе не более того, что написано в Библии, где их называли «хеттеяне». Как известно, любовью к жене Урии Хеттеянина воспылал царь Давид, приказавший бесчестно погубить в бою этого мужественного воина и прославленного военачальника. Цари «хеттейские» в Писании по могуществу приравнивались к правителям Египта. Ничего другого о них не было известно.

Но в 1887 году в египетском городе Эль-Омарне был найден архив фараонов Эхнатона и отца его — Аменхотепа III. Среди памятников дипломатической переписки XIV века до нашей эры обнаружилось письмо от царя страны Хатти по имени Сиппилулиума, который поздравлял Эхнатона с восшествием на престол. Позже узнали, что страна Хатти известна была также ассирийцам, очень опасавшимся ее армии. Наконец, в 1906 году немецкой научной экспедицией в Турции, на холме Богазкей в ходе раскопок был открыт целый архив этой самой загадочной державы Хатти, а точнее — Хеттского царства. Как оказалось, под холмом лежала столица данного древнего государства — город Хаттуса.

Выяснилось, что эта цивилизация была создана народом, явившимся откуда-то с Севера и покорившим местные племена хаттов, последние говорили на языках, родственных западно-кавказским (адыго-абхазским). Сами северяне называли себя «нессийцами», по имени своей первой столицы, города Нессы (в другой транскрипции — Куссар и куссарийцы). В самое короткое время держава пришельцев становится ведущей силой на Ближнем Востоке. В XVIII веке до нашей эры они объединяют под своей властью все Анатолийское плато, в XVI захватывают Вавилон и свергают правившую там аморитскую династию, в XIII столетии в ходе «битвы тысяч колесниц» у стен сирийского города Кадеша громят египтян фараона Рамсеса II, положив предел захватнической политике в Азии североафриканцев. И только в начале XII столетия до Рождества Христова царство хеттов гибнет под натиском так называемых «народов моря», новой миграционной волны, пришедшей откуда-то с Севера Средиземноморья.

Хетты были первым народом планеты, научившимся плавить железо и изготавливать из него оружие и предметы утвари. Этот прочный металл стоил тогда дороже золота, недаром в гробницах фараонов, среди груды блестящих драгоценностей и самоцветов на самом почетном месте находят штучные экземпляры кинжалов из стали.

Хеттские тексты были расшифрованы в годы первой мировой войны чешским лингвистом Берджихом Грозным. Он же сделал сенсационное открытие о принадлежности данной речи к индоевропейской языковой семье. Много позже ученые определили, что из всех родственников самые тесные лексические связи объединяли древних хеттов с кельтами, италийцами и жителями Западного Китая — тохарами. Другими словами, первичные лингвоносители — нессийцы или куссары явно принадлежали к языковому ареалу «А» и, следовательно, кругу культур «боевых топоров».

Догадаться о последнем обстоятельстве можно было, изучая одни только особенности организации Хеттского царства. В отличие от прочих держав Древнего Востока, где существовала строгая централизованность, действовал всесильный и разветвленный чиновничий аппарат, власть монарха являлась поистине деспотической, его воля была непреклонна, а сам он, как правило, обожествлялся, признавался земным воплощением отца богов, хетты создали первую в мире, если можно так выразиться, «феодальную» империю. Их правители не наследовали власть, а избирались на народных собраниях из числа представителей царского рода.

Знать была сильна и могущественна. Страна делилась на уделы, принадлежащие наследникам аристократических фамилий, уделы, в свою очередь, — на более мелкие владения. Причем, вполне с соблюдением средневекового европейского принципа «вассал моего вассала — не мой вассал». Иначе говоря, собрать армию свободных знатных воинов хеттские цари могли лишь, когда предстоял поход за добычей в чужие земли или с целью отражения внешней угрозы. Вся история этого царства наполнена смутами и дворцовыми переворотами. Впрочем, подобного хватало и в прошлом стран с деспотическими режимами.

Возможно, что предки хеттов проникли в Малую Азию, двигаясь по восточному побережью Черного моря. Именно им некоторые археологи приписывают создание знаменитых северокавказских дольменов. Эти древние могильники внешне напоминают гигантские скворечники, сложенные из ровных каменных плит, или сказочные домики, которые великаны мастерили для своих друзей-карликов. Впрочем, гигантские сооружения из камня характерны для большинства индоевропейских народов зоны «А», равно как их возможных предков — воронковидных кубков.
Изображение
Дольмены Северного Кавказа. Вид в наши дни

Практически одновременно с проникновением хеттов в этот же регион, но с другой, европейской стороны, точнее — на балканское побережье Эгейского моря — устремляются еще одни белокурые варвары — ахейцы, первая волна будущих эллинов. Это они разрушат Трою и заложат основы той цивилизации, которая до сих пор восхищает мир своими достижениями. Великий Гомер называл своих соплеменников «данайцами». Если вспомнить, что у ираноязычных народов слово «дон» значило просто «река», то не исключено, что предки греков именовали себя «речниками». Откуда они пришли, ученые знают лишь весьма приблизительно — в качестве их возможной прародины предполагают Подунавье или Северное Причерноморье.

Ахейская миграционная волна в этот регион была далеко не последней — в XII столетии до нашей эры сюда придут дорийцы. Эти пришельцы, как и их предшественники, построят на Пелопоннесе, в Малой Азии и островах Эгеиды множество независимых городов-государств, враждующих меж собой и объединяющихся только в случае внешней опасности.

К Юго-Востоку от хеттов, в верховьях Тигра и Евфрата лежала другая держава — Митанни. Ее населяли племена хурритов, чьи потомки впоследствии создадут государство Урарту. Они говорили на неких языках восточнокавказской лингвосемьи и, безусловно, не являлись индоевропейцами. Антропологически эти народы были близки нынешним грузинам и армянам.

Однако настоящую сенсацию в мире науки произвело то обстоятельство, что в перечне богов, упоминаемых митаннийскими правителями XIV века до нашей эры, оказались явные «арийцы» — Индра, Варуна, Митра и Насатья. А в трактате о коневодстве примерно того же времени, составленном жителем этой страны по имени Киккули, обнаружилось множество индоиранских терминов и числительных, связанных с тренингом лошадей.

Пикантность ситуации состояла еще и в том, что митаннийцы одними из первых на Востоке познакомились с боевыми колесницами — хетты и ассирийцы заимствовали их у них. Теперь же выходило, что этот самостоятельный очаг изобретения грозного оружия, на бытность которого в Передней Азии уповали некоторые ученые, мог вовсе не существовать. Проникновение неустановленных индоевропейских племен на земли Северной Месопотамии, будущей Митанни, имело место, похоже, еще в предыдущую эпоху и, возможно, даже в III тысячелетии. По крайней мере, по мнению известного востоковеда Игоря Дьяконова: «Арийские имена собственные и глоссы, идущие из Митанни XV— XIV веков, указывают на наличие некого индоиранского этнического компонента, однако, он тогда был, видимо, мертв» [Дьяконов И. М. Арийцы на Ближнем Востоке: конец мифа // ВДИ. № 4. 1970.].
Это означает, что народ, научивший жителей верхнего Междуречья строить колесницы и передавший им свой опыт обращения с лошадьми, давно уже покинул те места.

Что касается египтян, то до начала II тысячелетия эти «передовые» покорители Нила, похоже, не только не знали о существовании колесниц, но и вообще не имели какого-либо эффективного наземного транспорта, предпочитая возить грузы на кораблях по великой реке. И только в XVII веке до Рождества Христова к ним из Азии врываются племена гиксосов. Данный этноним дошел до нас в греческой транскрипции, сами египтяне называли чужаков «хека хасут», что в переводе означало «властители пустынных нагорий».

Судя по тому, что своих покойников пришельцы хоронили вместе с лошадьми, а вся «колесничная» лексика у египтян оказывается также индоиранской, это могли быть арийцы или смешанные арийско-хурритские народы.

Покорив африканцев, северяне основали династию Великих гиксосов. Вооруженные громоздкими щитами, примитивными деревянными луками, топорами и копьями многочисленные строители пирамид ничего не могли поделать против кучки агрессоров, разъезжавших на боевых колесницах, с более совершенными составными, деревянно-роговыми луками в руках. Захватчики-гиксосы построили свою столицу в восточной части дельты Нила — город Аварис и в течение ста лет повелевали североафриканцами. Лишь век спустя, взяв на вооружение транспорт и боевые навыки врагов-индоевропейцев, египтяне под руководством правителя Фив, будущего фараона Яхмоса I, сбросили иноземное иго и изгнали непрошеных гостей.

В середине второго тысячелетия некие кочевые племена вторгаются также на территорию Иранского нагорья. Это были будущие древние мидийцы и персы, чьи потомки составят правящий слой Великой персидской державы, вплоть до захвата ее Александром Македонским.

Как и прочие арии, данные этносы принадлежали к североевропейскому антропологическому типу, но, оказавшись среди южноевропеоидов, впоследствии превратились в современных темноволосых и смуглых персов и азербайджанцев. Кстати, название государства — «Иран», в оригинале «Аиран», в переводе значит всего лишь «страна ариев». О том, откуда пришли захватчики, свидетельствует начальный смысл терминов, определяющих у древних персов стороны света. «Юг» — это всегда то, что впереди, «север» — позади.

Как полагают ученые, этносы, покорившие Иран, были лишь одной из волн, возможно, наиболее поздней, арийского нашествия на Средний Восток. Приход персов и мидийцев заставил их родственников — индоариев, во главе со своими вождями, покинуть эти места и, преодолев многочисленные горные перевалы и бескрайние пустыни, отправиться в тропическую Индию. Будущие классические арии двигались на своих верных колесницах с территории Иранского нагорья и Афганистана.

На санскрите (древнеиндийском наречии) «пурва—восток» поначалу значило «передний», а «пашчима—запад» — «задний».

Желая избежать смешения с местными дравидскими народами, творцы Вед и Махабхараты создали на Севере полуострова Индостан кастовое общество, где «белые» индоевропейцы стали жрецами-брахманами и воинами-кшатриями, превратив местное население в низшие, подчиненные им варны. Впрочем, природу обмануть невозможно, время успешно растворило арийский субстрат в море темнокожего населения Индии. Хотя и поныне среди представителей высших каст здесь изредка встречаются те, кто антропологически близок к своим северным предкам. Но, в основном, от индоариев остался лишь язык — санскрит, а также их бессмертная культура.

Как видим, с начала II тысячелетия, а может и раньше, индоевропейские народы ведут одно грандиозное наступление на Юг по всему фронту: от Балкан до тропической Азии. Это было их время — эпоха боевых колесниц.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. «Белые» соседи Китая

Новое сообщение ZHAN » 16 июн 2017, 19:10

Не остался в стороне от схожих процессов и Китай. Впрочем, о Поднебесной придется сказать отдельно.

Мировосприятие китайцев отличается рядом особенностей. Они, к примеру, крайне неохотно признают чье бы то ни было позитивное влияние на развитие своей самобытной цивилизации, полагая все ее достижения плодами гения местного населения, действительно талантливых и трудолюбивых аборигенов долин Янцзы и Хуанхэ. Китайская историография, как в старину, так и ныне, видит в своих соседях лишь вечную угрозу собственному прогрессу, воспринимает их традиционно враждебно и склонна недооценивать потенциал «северных варваров». Образно выражаясь, большинство представителей этой нации убеждено, что их предки уже изобрели бумагу и порох в те века, когда «белые» праевропейцы только-только слезли с деревьев. Иначе говоря, чему могли учиться «цивилизованные» древние китайцы у подобных дикарей? :unknown: К сожалению, подобную предвзятую точку зрения некритически воспринимают порой и некоторые российские историки.

На самом деле никаких достоверных данных о ранних периодах китайской цивилизации нет, они не более чем научная легенда. Первые полумифические династии возникнут в этом регионе лишь тогда, когда трипольская культура уже погибнет, Египет станет клониться к упадку, шумеры потеряют независимость, а греки и хетты овладеют всей Малой Азией. Китай столь же молод, как и современная Европа, и в ряды древнейших человеческих культур попал явно по недоразумению.

Отсутствие достоверных известий о прошлом этой страны в старинных трактатах и хрониках ученые-китаеведы часто объясняют тем, что великое множество этих документов, якобы существовавших, было уничтожено в годы правления Цинь Ши-хуанди (III век до нашей эры), который объявил себя первым императором в истории Китая и постарался уничтожить всю информацию о предыдущих династиях. Вздорность подобной версии очевидна — один человек, как бы он не был велик, не может перечеркнуть память всех предыдущих поколений. Например, дошли же до нас отголоски сведений о том, что в древности на территории Среднекитайской возвышенности жили не только «черноголовые» (так этнические китайцы сами себя называли), но и некие племена европеоидов.

Одним из первых обнаружил следы представителей иного расового типа в регионе известный российский востоковед и географ Григорий Ефимович Грумм-Гржимайло, разработавший так называемую «динлинскую гипотезу». Он предположил, что в старину на Западе Китая жил и длительное время соседствовал с этническими китайцами белокурый и голубоглазый народ ди или динлины [Грумм-Гржимайло Г. Е. Почему китайцы рисуют демонов рыжеволосыми? (К вопросу о народах белокурой расы в Средней Азии.) СПб., 1899].

Эти люди, по мнению историка, выделялись «следующими признаками: рост средний, часто высокий, плотное и крепкое телосложение, продолговатое лицо, цвет кожи белый с румянцем на щеках, белокурые волосы, нос выдающийся вперед, прямой, часто орлиный, светлые глаза». Кроме того, «психический склад их отличался воинственностью и столь развитым индивидуализмом, что динлинам никогда не удавалось создать своего государства. Они жили мелкими общинами, занимались охотой и рыбной ловлей и охотно продавали свои мечи, поставляя наемников китайским князьям. Формой брака была моногамия, религией — культ героев».

Судьба европеоидного элемента в Китае была, со слов Григория Грумм-Гржимайло, трагична: «За три тысячи лет часть динлинов была истреблена, часть бежала, часть смешалась с китайцами. Смешение произошло в эпоху Чжоу, причем чжоуские племена состояли в большей мере из ди. Этим объясняется наличие у древних китайцев высоких носов и пышных бород» [Грумм-Гржимайло Г. Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Л., 1926].

Догадка российского ученого, вне всякого сомнения, оказалась гениальной. Но ограниченность материалов, имевшихся в распоряжении науки к началу прошлого века, не позволила исследователю избежать некоторых ошибок. Например, он полагал, что по языку ди, или динлины (в китайских летописях этот народ именуют и так и эдак), «приближались к народам индокитайской группы».

Вместе с тем на вопрос «возможно ли допустить существование двух рас, различных по происхождению, но одаренных одинаковыми физическими признаками и психическими особенностями» Грумм-Гржимайло отвечал решительное «нет». То есть он вполне справедливо считал китайских европеоидов близкими родственниками нынешних европейцев.

В конце прошлого века развивать «динлинскую гипотезу» активно принялся великий историк современности Лев Гумилев. И как это часто у него водится, решительным образом все запутал. :D
Во-первых, европеоидных «китайцев» этот историк считает только народом «ди» или «жунами», а «динлинами» полагает афанасьевцев, жителей Алтая и Минусинской котловины. Последних, ссылаясь на мнение антрополога Дебеца, он относил к отдельному, самостоятельному очагу образования «белой» расы. Таким образом, на вопрос своего предшественника Гумилев отвечал положительно — с его точки зрения, существовало два разных центра формирования европеоидного населения и один из них находился в предгорьях Алтая. Афанасьевцы — «динлины», по его мнению, не оставили после себя каких-либо наследников, за исключением енисейских киргизов, они как народ якобы исчезли во II веке нашей эры.

Гумилев подвергает сомнению ключевой тезис Грумм-Гржимайло «о тысячелетней борьбе "черноволосых" китайцев с "рыжими дьяволами"». И делает это с помощью весьма оригинального аргумента. Лев Николаевич замечает, что европеоидные черты внешности среди китайцев, на наличие которых в качестве одного из обоснований своей теории ссылался дореволюционный исследователь, действительно имели место. Однако исключительно среди высших слоев Поднебесной. «Но ведь это же китайская аристократия, а когда аристократия комплектуется из числа побежденных? Если борьба имела место, то надо считать, что победили «ди», а этого не было» [Гумилев Л. Н. Динлинская проблема // Известия ВГО. Т. XCI. № 1. 1959].

Логику Гумилева вполне можно понять — в китайских архивах действительно отсутствуют сведения о завоевании этого государства представителями европеоидной расы. Вот только исключает ли это обстоятельство само по себе вероятность подобного развития событий? :unknown:
Изображение
Китай во 2-1 тысячелетии до нашей эры

Давайте внимательно посмотрим, что науке известно о княжестве Чжоу.
Во втором тысячелетии до нашей эры оно возникает на Северо-Западе страны, а уже в XII столетии его владыки подчиняют себе все земли в долинах Янцзы и Хуанхэ. Воевали они, по сведениям древних летописей, силами «белокурых и черноголовых варваров» [Гумилев Л. Я. История народа хунну. М., 1997].

Именно с эпохи Чжоу в Китае знают колесницы. Причем, по мнению китайского же историка Ли Чи, появляется это грозное оружие в Поднебесной именно с XII века «внезапно и неподготовленно», что в переводе на русский означает — никаких предпосылок для ее изобретения в тогдашнем Китае не было.

Российский ученый Павел Кожин специально предпринял исследование первых китайских изображений колесницы, а также иероглифов того периода, его обозначающих, и убедительно доказал, что особенности данного вида боевого транспорта выдают его северное степное происхождение. Напротив, заимствование из Передней Азии исключается [Кожин П. М. К вопросу происхождения иньских колесниц // Культура народов зарубежной Азии и Океании. Л., 1969].
Изображение
Китайское изображение колесницы

На тоже самое обстоятельство весьма прозрачно намекает памятник древней китайской литературы «Шань Хай цзин», предположительно датируемый VII веком до нашей эры, в переводе — «Каталог гор и морей». Вот отрывок из этого географического трактата: «Царство Мастеров Колесниц находится близ горы Крайнего предела. Самые недолговечные живут в нем по восемьсот лет. Оно расположено к Северу от Царства Женщин» [Каталог гор и морей (Шань хай цзин). М., 2004].

Несмотря на то, что «черноголовые» обитатели Китая довольно туманно представляли себе, откуда именно прикатили в их страну «танки бронзового века», несомненно, они отдавали себе отчет, что пришло это изобретение извне, с территории Великой степи.
Изображение
Терракотовая колесница из гробницы Цинь Ши-хуанди

После того как чжоусцы завоевывают Поднебесную, наступает период феодальной раздробленности: первый и единственный раз в своей истории эта страна оказывается разделенной на тысячу восемьсот с лишним независимых княжеств-уделов, лишь номинально признающих власть царя. Мудрый советник Ли Сы императора Цинь Ши-хуанди так охарактеризовал этот период: «Чжоуские Вэнь-ван и У-ван жаловали владения во множестве сыновьям, младшим братьям и членам своей фамилии, но впоследствии их потомки стали отчужденными и сражались друг с другом, как заклятые враги, владетельные князья все чаще нападали и убивали друг друга, а чжоуский Сын Неба не был в состоянии прекратить эти усобицы» [Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. 1. М., 2001].

Иначе говоря, один-единственный раз в истории древнего и средневекового Китая наступает период типично европейского «феодализма», в принципе глубоко чуждого мировосприятию этой восточной нации.

Кроме того, победители полностью изменяют религиозную систему страны, а это обычно происходит, когда появляется этнос иной культуры. «Чжоусцы, затемнив представление о Шан-ди, высшем боге-мироправителе, внесли в обновленную религию натурализм и культ героев», — писал еще Грумм-Гржимайло.

Между тем культ героических предков имел самое широкое распространение у большинства потомков культур боевых топоров — кельтов, этрусков, италийцев, включая древних римлян.

С этого же времени в Китае упраздняются популярные до этого массовые человеческие жертвоприношения. Вместо рабов и пленников отныне в дар богу Земли китайский Сын Неба приносит быка, овцу и свинью. Интересно, что данный чжоуский обряд практически в точности совпал в этом отношении с римской традицией, так называемой suovetarilia — подношением богу Марсу тех же трех животных.

Еще один любопытный факт — правители нового государства носят титул «Ванов», что у некоторых индоевропейских племен означало «господин», «повелитель».

Тем не менее, игнорируя все эти доказательства чужеродного влияния, китайские историки предпочитают не замечать следов западного нашествия. Зарубежные исследователи, включая россиян, деликатно данную точку зрения разделяют. Держава Чжоу и ее достижения до сих пор полагаются результатом естественного развития китайской цивилизации, практически полностью изолированной в древности от остального мира. Гипотеза Грумм-Гржимайло не получила поддержки среди ученых.

Что ж, попробуем при помощи лингвистов зайти с другой стороны. Если индоевропейцы долго обитали в Поднебесной, наследие их речи должно обнаружиться, как у народов, некогда живших рядом, так и в современной китайской лексике.

В конце XIX века российский консул Николай Петровский обнаружил в городе Кашгаре, который находится в долине реки Тарим, на Западе Китая, древний манускрипт, написанный индийским письмом «брахми» и содержащий буддийские тексты на неизвестном науке того времени языке. В дальнейшем усилиями немецкой и французской экспедиции начала прошлого века удалось обнаружить и другие памятники письменности некого народа, когда-то обитавшего в тех краях. Там же, в древних пещерных буддистских монастырях археологи нашли изображения светловолосых людей с глазами небесного цвета.
Изображение
Изображение тохаров в буддистком монастыре

Так человечество узнало о существовании народа тохаров. Впрочем, тохарами эти племена были названы по ошибке. Их перепутали с ираноязычными обитателями Средней Азии, которых соседи-тибетцы прозвали «та-хар» — «белая голова». Видимо, позже этот этноним распространился на всех европеоидов в тамошних краях. Сами себя эти люди именовали «арси» в одном из оазисов и «кучан» в другом. Их языки, таковых оказалось целых два, принадлежали, согласно изысканиям ученых, к индоевропейским и родственны в наибольшей степени кельтским и италийским наречиям [Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Тбилиси, 1985].

Иначе говоря, это был этнос, вне всякого сомнения, происходивший из круга археологических культур шнуровиков или боевых топоров, принадлежавший к установленному лингвистами ареалу «А».

Это открытие оказалось настоящей сенсацией. Полагалось, что данная группа индоевропейских народов осталась на Западе — в Европе и Малой Азии, а на Востоке жили исключительно ираноязычные арийские племена. Теперь же выяснилось, что картина миграций представителей «белой» расы была гораздо сложнее. Индоевропейцы-тохары обитали на Западе Китая, по меньшей мере, до VI—VIII веков нашей эры.

Изучение китайского языка также показало, что в нем имеются заимствования из индоевропейских наречий, но не арийской группы, как можно было подумать, а именно той самой зоны «А», принадлежали к которой тохары, кельты и хетты.

Вот что пишет, к примеру, исследователь Лев Клейн: «Лингвисты установили ранний вклад индоевропейцев в формирование китайской культурной лексики, преимущественно терминов скотоводства... Один пласт состоит из названий лошади, гуся, кисломолочного продукта или масла. Эти названия не имеют соответствий в тохарской терминологии, но происходят из речи западных окраин индоевропейского ареала. Второй пласт содержит названия собаки, меда и имеет источник в тохарских терминах... Историки культуры установили, что коневодство, колесницы, мифы и ритуалы, связанные с конем, заимствованы китайцами в бронзовом веке с Запада, в частности, представления о колеснице Солнца, влекомой конями, о созвездии Большой Медведицы как Повозке и другое. Это источник индоевропейский и, судя по языковым контактам, не арийский, тогда как тохарская его принадлежность не исключается» [Клейн Л. С. Миграция тохаров в свете археологии // Петербуржский археологический вестник. № 2. 2000].

Хотя прошло почти столетие с момента обнаружения письменности данной цивилизации, ученые не слишком продвинулись в изучении ее прошлого. И это весьма удивительно. Тем более что лингвистические тохары, судя по всему, очень долго жили в здешних местах. Древнейшие их тексты датируются VI веком до Рождества Христова, позднейшие — V—VIII веками уже нашей эры. Это было время, когда китайцы активно вели свои исторические хроники и тщательно фиксировали не только внутренние события, но и то, что происходило у соседей. Не замечать тохаров они не могли — слишком близко те располагались к сердцу Поднебесной. И пространства они занимали обширнейшие. Лингвистические контакты этого народа достоверно установлены, помимо китайского, в отношении тюркских, монгольских, тибетских, корейских и даже какого-то из австроазиатских языков.

Речь древних тюрок — бывших алтайских плавильщиков, оказалась переполнена заимствованиями из лексики «белоголовых». Числительные, включая цифры первого десятка, названия металлов, такие слова, как «солнце», «левый», «дверь» — все это тохарское наследие будущих владык Великой степи.

Люди, научившие своих соседей считать и обрабатывать металлы, явно играли в этом регионе далеко не последнюю роль. Именно они первыми принесли буддизм в Китай и Тибет. Отчего же тогда мы не знаем даже их настоящего имени? Или знаем, но не соотносим с теми историческими свидетельствами, которые о них имеются? :unknown:

Безусловно, в начальные века истории дальневосточного региона европеоидное население, появившееся на территории Западного Китая, получило от своих черноголовых соперников прозвище «ди», «жуны» или просто «рыжие дьяволы». Затем они утвердились на северо-западе Поднебесной и создали свое государство — Чжоу, после чего стали именоваться «чжоусцами». В этот период времени пришельцы активно смешиваются с местными китайскими племенами, образуя метисный в антропологическом плане расовый тип. Но Чжоу с XII века клонится к упадку, а с VIII столетия до нашей эры и вовсе исчезает, а тохары лингвистические в это время как раз возникают и после этого существуют еще почти тысячу лет. Не могли же китайцы в течение подобного гигантского промежутка времени «не замечать» или игнорировать своих ближайших соседей, никоим образом с ними не контактировать и никак их не именовать? :unknown:

Наверняка, наиболее сообразительные уже догадались, о каком собственно народе идет здесь речь. Остальным советую запастись капелькой терпения — истина находится рядом. :)

Если историческое будущее тохаров для современной науки покрыто непроницаемым мраком, попробуем разобраться хотя бы с их дальним, докитайским прошлым.

Начнем с того, что все народы археологической культуры шнуровиков или боевых топоров некогда обитали на просторах Восточной и Центральной Европы. Следовательно, предков «рыжих дьяволов» тоже надо искать в тех местах. Помимо сходства с кельтскими, италийскими и хеттскими наречиями, лингвисты выявили у «тохаров» множество параллелей с прагерманским и балто-славянским языком. Но и это не все.

Дело в том, что в индоевропейской лексике этого загадочного этноса языковеды обнаружили также серьезный финно-угорский пласт. Причем, связанный не только с многочисленными лексическими заимствованиями, но и изменениями самого строя языка.

У тохаров, как много позже у славян и балтов, под влиянием финской речи произошло «оглушение» некоторых согласных. Появилось слово «лицо», составленное по финскому способу из двух терминов — «глаза» плюс «нос». Словом, данный вклад был настолько значителен, что объяснить его можно лишь тем обстоятельством, что тохары в какой-то период своей истории впитали в себя некие финноязычные племена. И, наоборот, в языках финно-угорских народов Восточной Европы засвидетельствованы следы «тохарского» влияния. Это значит, что некогда эти этносы проживали рядом, на одной территории.

Историк Лев Клейн, отталкиваясь от этих фактов, пишет: «Такая ситуация имеет только одно археологическое соответствие: фатьяновскую культуру второй половины II тысячелетия до нашей эры».

Это была одна из общностей круга «боевых топоров», пожалуй, более прочих продвинувшаяся на Восток. Она занимала земли от верховьев Волги в районе Ярославля до Чудского озера и нынешней Эстонии включительно. И на всей полосе пребывания активно взаимодействовала с племенами ямно-гребенчатой керамики — будущими финнами и угорцами. В середине того же тысячелетия данная культура исчезает, по предположению некоторых историков, она растворились в местных народах. Но возможно, фатьяновцы просто покинули прародину в поисках новых земель. И, появившись на Западе Китая, стали там «жунами» и «ди» китайских летописей и «тохарами» у современных лингвистов.

Подводя итог, сделаем необходимый и неизбежный вывод. Исследования лингвистов и культурологов, таким образом, вполне подтверждают то, о чем мы догадались, изучая эпоху Чжоу: Китай не был исключением из общего правила и подобно прочим странам Востока пережил нашествие индоевропейцев. Причем, данная миграционная волна оказалась настолько мощной, что ее отголоски докатились до нас сквозь тысячелетия презрительного и высокомерного отношения обитателей Поднебесной к своим расово непохожим соседям. Несмотря на все попытки вычеркнуть из истории этой страны страницу о «рыжих дьяволах» не удается.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

«Белые» соседи Китая. Заключение

Новое сообщение ZHAN » 16 июн 2017, 19:27

С высоты уже имеющихся знаний не мешает вернуться к небрежному пассажу Льва Гумилева о европеоидном элементе, встречающемся среди китайской аристократии. Как он там формулировал: «Если борьба имела место, то надо считать, что победили "ди", а этого не было»?. А может, все же было? :Yahoo!:

Историю Китая эпохи Чжоу невозможно понять и объяснить, если не сделать рискованный, с точки зрения догматов современной науки, но единственно верный вывод, исходящий из имеющихся фактов, — данная держава была создана вторгшимися в регион индоевропейскими племенами, близкими родственниками кельтов и италийцев. Именно они принесли в долины рек Янцзы и Хуанхэ свои навыки коневодства и умение строить колесницы.

В Китае эти осложненные финской примесью индоевропейцы создают государство Чжоу, на территории которого начиная с XII века их потомки интенсивно смешиваются с этническими китайцами.
Какой же народ образовался в результате этого слияния? Кем же были в китайских хрониках эти загадочные «тохары»? :unknown:
Об этом поговорим позже. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Таинственные змееборцы

Новое сообщение ZHAN » 18 июн 2017, 19:45

Грандиозные экспедиции «белых» воинов на боевых колесницах на самом деле — лишь часть реального натиска северян на Юг. Большинство страниц этого колоссального наступления нам неизвестны, поскольку письменность, а с ней и традиция вести фиксированные хроники даже в полосе древних цивилизаций возникли довольно поздно.

Первые общерегиональные летописи появились только с середины III тысячелетия, вскоре после того как вождь семитов Саргон Аккадский покорил города шумеров и создал в Междуречье свою многонациональную империю. Она простиралась от берегов Средиземного моря до Персидского залива.

Уже в эпических песнях, прославляющих этого великого завоевателя древности, в качестве одного из его противников называется некое «воинство манда». Если вспомнить, что слово «мандала» у праиндоевропейцев значило «страна и народ», а «уман-мандами» на Ближнем Востоке именовали белокурых пришельцев киммерийцев и мидийцев еще при Ассархаддоне, правителе Ассирии VIII века до нашей эры, то вполне можно предположить, что некоторые группы северных варваров проникали в данный регион в самые отдаленные времена.

Но даже в целом, весь этот беспрецедентный тысячелетний нажим северян на своих соседей — лишь одна сторона монеты. Другая — процессы, вершившиеся внутри самой Великой степи. О них же нам известно и того меньше, поскольку летописи здесь отсутствуют в принципе и единственным источником достоверной информации оказываются данные археологических раскопок. Кочевое общество оставляет после себя не так много следов, как оседлое, но даже то, что удалось обнаружить, убедительно свидетельствует: в этих местах происходило нечто необычное.

В западной части Степи — в пространстве от Волги до Южного Буга — в конце III тысячелетия до н. э. возникает археологическая культура, получившая название катакомбной. Эти люди хоронили своих покойных под курганами, но не в центральной яме, как их предшественники, а в боковом ответвлении: пещерке или катакомбе (отсюда имя), вход в которую часто заваливался камнями и запечатывался глиняным раствором.

Позы погребенных тел тоже изменились — покойников размещали либо вытянутыми на спине (как у днепро-дончан или современных европейцев), либо скорченными на боку (подобные традиции, как мы помним, встречались у трипольцев и народов Передней Азии).

Смена похоронного обряда обычно указывает на пришлый характер нового этноса. Тем более что среди предметов богатого похоронного инвентаря катакомбников часто находят изделия, вне всякого сомнения, созданные руками южных мастеров. К примеру, статуэтки жуков-скарабеев или подвески в форме цветков лотоса могли сделать только в Египте. В могильниках данной культуры обнаружены также месопотамские серебрянные бляхи и роскошное блюдо с рисунком, изображающим один из сюжетов шумерского эпоса о Гильгамеше. А ряд парадных топоров напоминает найденные при раскопках знаменитой Трои, в слоях датируемых серединой третьего тысячелетия.

Кроме того, воины-катакомбники сражались при помощи колесниц, имевших точно такие же конструктивные особенности креплений колес, как у тех, что были в распоряжении знати шумерских городов. Одна подобная колесница красовалась на так называемом «штандарте из Ура» — шедевре древнего шумерского искусства. Ранее ученые полагали, что этот вид боевого транспорта возник именно там, на юге Междуречья.
Изображение
Штандарт из Ура. 3 тысячелетие до нашей эры

Цивилизация, созданная пришельцами в Северное Причерноморье, отличалась особой воинственностью. Об этом свидетельствует не только большое количество ритуальных копий и топоров, найденных в могилах катакомбников. Ученые обнаружили также, что многие скелеты людей того времени несут на себе следы прижизненных увечий, вероятно, полученных в сражениях с врагами.

Это были отважные воины, которых часто хоронили с застрявшими в ребрах наконечниками стрел, сломанными конечностями или проломами в черепах.

Множество находок катакомбного оружия встречается также на территории соседних племен. Должно быть, эти древние агрессоры наводили ужас на все окрестные народы. Себя они, очевидно, полагали змееборцами. Дело в том, что в захоронениях воинов этой культуры иногда находят кости пресмыкающихся. Они всегда лежат рядом с каменными молотами, зажатыми в руках у мертвецов. Как бы воины, уничтожающие змей. Бесспорно, таким образом в их похоронном ритуале отразился популярный у многих праиндоевропейцев миф о борьбе Героя с Драконом [ Клейн Л. С. Катакомбная культура или катакомбные культуры? // Статистические и комбинаторные методы в археологии. М., 1970].

Впрочем, возможно, поначалу у индоевропейских народов великий Змей не был олицетворением исключительно темного, злого начала, напротив, являлся символом извечных сил Природы, и борьба с ним стала основой всей космогонии — легенды о сотворении Мира. Затем, по отношению к участникам этого мифического поединка, индоевропейцы решительно разделились на тех, кто стал на сторону Бога-Героя и поклонников Змея. Известно, что змеиный культ был распространен среди части срубных племен Поволжья и Предуралья, позже многочисленные сарматы избрали своими небесными покровителями крылатых Драконов.

Змееборцы-катакомбники были явно неравнодушны к человеческим черепам. Они не только изменяли их форму, вытягивая в длину, подобно более поздним сарматам, но также делали уникальные трепанации черепов своим вождям и воинам. Поначалу, когда археологи обнаружили в затылочной части скелетных остатков катакомбной знати аккуратные отверстия, то посчитали, что столкнулись с обычаем, известным еще египтянам. Древние строители пирамид иногда удаляли мозг своим покойникам через специальную дыру в нижней задней части головы. Однако исследования современных антропологов, в частности Светланы Круц, убедительно доказали: катакомбники пробивали черепа не мертвым, а живым своим соотечественникам. Которые после этого вполне сносно существовали еще десятки лет. Операции были такой сложности, что на них решится далеко не каждый современный хирург. А некоторые из них и вовсе недоступны нынешней медицине.

Обычно катакомбники пробивали круглое отверстие в затылочной части черепов, в районе так называемого «третьего глаза». Впрочем, с отдельными жрецами или воинами проводили и более сложные манипуляции. К примеру, обнаружен череп с тремя парами симметричных дырок на темени. Причем сверлили их с промежутками в десятки лет после заживления последствий предыдущей операции. Воистину катакомбной знати приходилось несладко. Никто из ученых не может с уверенностью сказать, зачем эти люди дырявили свои головы. Удаляли ли они при этом некоторые участки мозга или вводили через проделанные отверстия некие лекарственные или психотропные вещества? Активизировали ли они подобным образом зоны, ответственные за экстрасенсорные способности? Сплошные загадки... :%)

Покойников эти древние эскулапы тоже не оставляли в покое. В центре катакомбного мира — на нижнем Днепре и в Приазовье — применялись особые приемы подготовки человека к встрече с Вечностью. Во-первых, как в Египте, тела покойных подчас полностью или частично бальзамировались. Однако это еще не все. Иногда с лица умершего, через две-три недели после его смерти, удаляли все мягкие ткани, уже подвергнувшиеся естественному разложению. Затем на оголенный череп наносили посмертную маску из специальной смеси глины, охры и угля. В настоящее время найдено уже более сотни подобных черепов-масок, практически все они относятся к погребениям позднего катакомбного времени. Порой подобной массой покрывали лишь отдельные участки головы — глаз, нос, подбородок, зачастую — не только лицо, но и все тело целиком. Сверху покойников посыпали охрой ярко-алого цвета [Пустовалов С. Ж. Моделирование лица по черепу у населения ингульской катакомбной культуры // Стратум плюс. № 2. Кишинев; Одесса; СПб., 1999].
Изображение
Череп катакомбного периода с остатками глиняной маски

Археологи практически сразу обратили внимание на то, что многие обряды катакомбников имеют параллели на Востоке. В VII тысячелетии до нашей эры на территории Ливана и Палестины жили люди, которые точно так же удлиняли свои головы. Более того, на некоторых черепах женщин из ветхозаветных городов Иерихона и Библа того же времени обнаружены похожие посмертные маски. А египетские жрецы свято верили, что если состав, содержащий красную охру, нанести на глаза и рот мумии, то покойному «открывается» мир — он обретет возможность видеть и говорить. Красный цвет при этом символизировал возрождение к новой жизни.

Итак, египетские и шумерские вещи, сложные, явно восточные по происхождению религиозные ритуалы, колесницы переднеазиатского типа. Обычно, даже малой части обнаруженных параллелей достаточно, чтобы археологи смогли сделать категорический вывод — данная общность появилась в степях Украины извне, очевидно, с Ближнего Востока.

Но в случае с катакомбниками все оказалось не столь просто.
Во-первых, многие их традиции, обряды, а равно и формы керамики берут начало в мире ямников.
Во-вторых, явившиеся в регион катакомбники не вытеснили ямные племена и не поглотили их, как можно было предположить, а стали относительно мирно сосуществовать с позднеямным населением на одной и той же территории. То есть в определенный период на берегах Днепра проживали как люди, соблюдающие новые катакомбные обряды, так и те, кто исповедовал обычаи предыдущего времени. Правда, они старались группироваться в разных районах, но явно знали друг друга, взаимодействовали. Более того, существуют единичные могильники со смешанными катакомбно-ямными традициями [Пустовалов С. Ж. Ямная общность и катакомбная общность: последовательная смена во времени или сосуществование // Проблемы археологии Поднепровья: Межвузовский сб. науч. труд. Вып. 3. Днепропетровск, 2000].

Столкнувшись с подобной загадкой, отдельные археологи выдвинули теорию (отголоски ее можно услышать и сегодня), согласно которой катакомбники являются пришельцами с Ближнего Востока. Некие южные племена в конце третьего тысячелетия якобы пришли в эти края, покорили ямников и создали на территории современной Украины первое в мировой истории кастовое общество, где азиаты стали господствующим слоем, а местные индоевропейцы — рабами и слугами. Слишком уж разительно, по мнению этой группы ученых, отличается яркая и богатая похоронная традиция «новичков» от скромных обычаев ямных аборигенов. В этническом отношении катакомбники, согласно взглядам сторонников этой теории, были потомками каких-то семитских или хурритских народов Междуречья, закабаливших будущих ариев, а заодно обучивших их навыкам ведения войны на колесницах.

Но тут в обсуждение вопроса вмешались представители смежных профессий. Видный украинский антрополог Татьяна Кондукторова, изучив древние черепа, категорически заявила: «Потомками неолитических кроманьонцев на Украине были племена древнеямной и катакомбной культур» [Кондукторова Т. С. Антропология древнего населения Украины. М., 1972].

Причем, согласно выводам антропологов, если ранние катакомбники принадлежали к «нордическому» расовому типу: узко- и высоколицым североевропейцам, то сменившие их на этой территории позднекатакомбные племена (именно им принадлежит подавляющее число черепов-масок и вещей ближневосточного происхождения) отличались более широкими лицами. Иначе говоря, катакомбники в целом принадлежали к тому же антропологическому варианту, что и ямники с афанасьевцами [Круц С. И. К вопросу об антропологическом составе населения катакомбной культуры в Северном Причерноморье // Проблемы изучения катакомбной культурно-исторической области: Тезисы докладов Всесоюзного семинара. Запорожье, 1990. ].

Естественно, что ни семитами, ни хурритами они быть не могли. И вообще, подобный расовый тип среди народов Ближнего Востока не встречается. Таким образом, даже если катакомбники и были пришельцами в эти края, как на том продолжает категорически настаивать часть ученых, то это был всего лишь возврат этноса из дальних странствий в места своей древней прародины.

С высоты современных знаний, единственное, на мой взгляд, приемлемое объяснение феномену катакомбников — это предположение о том, что в середине третьего тысячелетия некая часть степных индоевропейцев, выходцев из ямного мира, отправилась в длительный южный поход, в процессе которого эти люди проникли в Междуречье, Египет, побывали в окрестностях легендарной Трои. Только там они могли приобрести изделия, найденные в их могильниках. А также выучиться многим переднеазиатским традициям и обрядам. Впрочем, надо еще разобраться с тем, кто же на самом деле кого обучил разным новинкам. Например, кем были изобретены первые колесницы? Оседлыми жителями болотистых низовий Тигра и Евфрата шумерами или пронзившими бескрайние степные просторы в ходе своей грандиозной экспедиции воинственными катакомбниками? :unknown:

Известно, что обитатели юга Месопотамии долгое время не знали даже о существовании лошадей. Их первые повозки запрягались обитавшими в этих краях ослами или онаграми, медлительными и упрямыми в отличие от мощных и покорных лошадей. Сомнительно, чтобы идея быстроходной боевой машины пришла в голову тем, кто никогда не видел стремительный бег степных скакунов.
Изображение
Остов древней колесницы ямного времени. Ростовский музей

Еще интересней обстоит дело с обычаем мумификации, настолько прочно связанном в нашем сознании с Египтом, что иное просто невозможно себе представить. Меж тем, древнейшие мумии появились в долине Нила относительно поздно — в середине или даже в конце III тысячелетия до нашей эры. Как раз после предполагаемого нами похода катакомбников.

А теперь задумаемся над вопросом, кому нужнее сберечь от тлена тела своих вождей — пришельцам, временно пребывающим на чужбине и заинтересованным в том, чтобы сохранить трупы покойных во время перевозки их на родину, или тем, кто спокойно обитает в своей стране. И отчего вдруг египетские жрецы так прониклись верой в чудесные свойства алой охры, которой днепро-донецкие племена, предшественники ямников, посыпали своих умерших еще в V тысячелетии до нашей эры, когда Египта в современном понимании просто не было? :unknown:

Вернувшись из дальнего похода в Северное Причерноморье, катакомбники не смешались с родственными им ямниками и не стали с ними враждовать. Однако, если верить археологам, создали древнейшее в мире кастовое сообщество, где заняли господствующее положение и упорно избегали слияния с окружающими племенами, у которых были свои вожди, собственная знать, но в целом они, видимо, подчинялись воле пришельцев. Эти народы жили на одной территории, но практически раздельно, группируясь в разных областях причерноморской степи [Пустовалов С. Ж. Этническая структура катакомбного населения Северного Причерноморья. Киев, 1992].

Согласитесь, это очень напоминает традиции более позднего Царства скифов или Аварского каганата.

Центр этой своеобразной цивилизации располагался в низовьях Днепровского Левобережья, в бассейне реки Молочной (близ Мелитополя). Приблизительно там же, где спустя тысячелетие будут кочевать царские скифы. Впрочем, в отличие от последних катакомбники, похоже, пытались перейти к оседлому образу жизни. В этих местах встречаются их укрепленные городища, а также древние святилища, своей формой напоминавшие ступенчатые храмы шумеров — зиккураты. Очевидно, именно в тех краях находился некий религиозный центр людей данной культуры.

Но откуда отправились в свой дальний поход бесстрашные воины, какая часть Великой степи породила феномен катакомбников? И кем они стали в будущем? :unknown:

На последний вопрос попробовал ответить историк Лев Клейн. Вот, что он пишет: «Обилие игральных костей в катакомбных погребениях я расценил как один из аргументов преемственной связи между катакомбной культурной общностью и ариями Ригведы, известными своей страстью к игре в кости» [Клейн Л. С. Откуда арии пришли в Индию? // Вестник Ленинградского университета. № 20. 1980].

Действительно, судя по тому, как часто игральные принадлежности помещались в могилы воинов катакомбной культуры, последние были азартнейшими из людей. Впрочем, страсть к игре в кости была характерна для многих степных индоевропейцев. Например, древние германцы, по свидетельству Тацита, отличались схожими привычками: «Они играют в кости и, что удивительно, занимаются этим как серьезным делом и трезвые, и с таким азартом и при выигрыше и при проигрыше, что когда уже ничего не осталось, при самом последнем метании костей играют на свободу и тело. Побежденный добровольно идет в рабство, и, хотя бы он был моложе и сильнее, дает себя связать и продать. Таково их упорство в дурном деле; сами же они называют это верностью» [Публий Корнелий Тацит. Анналы. Малые произведения. История. М., 2002. ].

Поэтому вряд ли стоит делать далеко идущие выводы, отталкиваясь лишь от одной подмеченной привычки. :roll:

Но если мы не в состоянии пока определить, кем эти катакомбники стали в будущем, может быть, у нас есть зацепки, свидетельствующие о том, где они проживали в прошлом? :unknown:
В качестве подобного следа можно расценить обилие тех самых загадочных курительниц, что встретились нам поначалу на Алтае у афанасьевцев-гипербореев.

Пришельцы, создавшие на Украине кастовое общество, были большими поклонниками этих таинственных предметов религиозного культа, возможно используемых для сжигания наркотических растений и введения человека в состояние транса. Однако их курительницы не были похожи на афанасьевские и те, что синхронно с ними встречались у ямников Предкавказья. Они оказались более совершенными, со специальной камеркой или перегородкой внутри сосуда.

Зато эти ритуальные приборы как две капли воды напоминали курительницы, что в то же самое время использовались за тысячи километров к востоку от Северного Причерноморья — в алтайских предгорьях и на территории Минусинской котловины, то есть на территории, которую мы признали древней Гиперборей.

Это обстоятельство, казалось, могло бы стать ключом к разгадке происхождения катакомбной общности, да вот беда — в ту эпоху в этих краях европеоидных афанасьевцев уже не было. Их сменило монголоидное население. И, тем не менее, связи между Причерноморьем и Алтаем не обрываются и в этот период. Что за незримая нить постоянно натянута между двумя столь отдаленными друг от друга регионами? :unknown:

Последняя загадка, заданная ученым катакомбниками, — это внезапное исчезновение этой яркой и самобытной культуры на исходе первой четверти второго тысячелетия до нашей эры. Причем, как полагают некоторые археологи, данные племена покинули регион далеко не добровольно: многие их древние городища несут на себе среды пожаров, на их территории в изобилии встречаются наконечники стрел. На всем пространстве степей Северного Причерноморья в одночасье утверждаются племена многоваликовой керамики.

Это были тоже североевропейцы, причем «нордического» типа. Некоторые исследователи считают их предками германцев или фракийцев. Появились эти народы откуда-то из Подунавья, и именно они заставили катакомбников покинуть эти места.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Миражи Великой Степи

Новое сообщение ZHAN » 19 июн 2017, 21:08

Мысленно переместимся с запада Великой степи в ее центр. Точнее — на Урал. Именно здесь, на восточных склонах этих гор в 1985 году археологическая экспедиция под руководством челябинского историка Геннадия Здановича обнаружила уникальные, древнейшие на территории нашей страны «города» — укрепленные центры ариев. Всего было найдено около десятка древних поселений, в основном на юго-западе Челябинской области и один в соседней, Оренбургской.

Самый крупный «город» назван по имени близлежащего поселка Аркаим, он относится к началу второго тысячелетия до нашей эры и является ровесником египетских пирамид. Ныне раскопанный полностью, он превращен в музей под открытым небом и является местом паломничества туристов, фанатиков и просто любопытных. На плане он представляет собой как бы гигантское колесо диаметром около 180 метров с двумя кругами стен — внешней и внутренней. Наиболее внушительной выглядит внешняя стена пятиметровой толщины, где была внутренняя галерея и проходы в примыкающие просторные дома — 20 на 6 метров, имеющие систему канализации, очаги, колодцы, ямы для продовольствия [Зданович Г. Б. Аркаим: арии на Урале или несостоявшаяся цивилизация. Поиски. Открытия. Челябинск, 1995].
Изображение
Аркаим. Вид на раскопки в наши дни

Ряд ученых полагает, что Аркаим и другие уральские «города» не были поселениями в обычном смысле, а представляли собой религиозные центры, куда сходилось на поклонение богам и проведение культовых церемоний население огромной Великой степи. Подобные поселения-храмы, оставшиеся на далекой северной прародине, описаны в священных книгах арийцев, в частности в ранних текстах древнеперсидского эпоса «Авеста» [Авеста. Избранные главы / Пер. Н. М. Стеблин-Каменского. Душанбе, 1990].

По сути дела, обнаруженной оказалась целая Страна городов. Как пишет известный археолог Вадим Массон: «Поселения типа Аркаима были далеко не одиночными. В принципе такими же оказались структура и параметры поселения в Синташте, располагавшегося около знаменитого некрополя... Тщательные разведки и аэрофотосъемка установили, что подобные поселения широко распространены вдоль восточных склонов Урала, охватывая территорию размером 400 на 120 на 150 километров. Здесь отмечено пять или шесть поселений, овальных в плане. Имеются и памятники прямоугольной планировки со скошенными углами. Иногда поселения перестраивались, меняя свои очертания, но неизменно следовали четкому плану, исключающему неорганизованность и хаотичность» [Массон В. М. Древние цивилизации Востока и степные племена в свете данных археологии // Петербуржский археологический вестник. № 2. 1999].

Уникальность открытия российских археологов состоит еще и в том, что до той поры историки полагали: древнейшие цивилизации городского типа могут возникнуть только в долинах великих рек или на морском побережье. Жители же евразийских степей, по их мнению, обречены были создавать лишь недолговечные племенные союзы, которые тут же распадались, и поэтому, в культурном отношении якобы стояли много ниже оседлых народов. Уральские открытия полностью переворачивают эти устаревшие представления.

Перед нами предстало государство с высоким уровнем социального развития, с выделившейся знатью, захороненной в высоких курганах или грунтовых могильниках — срубах с бревенчатым перекрытием. В семи раскопанных гробницах были обнаружены остатки двухколесных легких колесниц. Кроме того, в захоронениях находились скелеты многочисленных лошадей или их части (голова, челюсть) и большое количество оружия. По мнению ученых, это было чрезвычайно военизированное сообщество, исповедующее «культ коня». Им руководили «знатные воины на колесницах», возможно те самые, что так досаждали восточным цивилизациям.

Появление «синташтинской культуры» в регионе было внезапным. Она никак не могла возникнуть в недрах местных неолитических охотничьих племен. Возможно, целью создания Страны городов на Урале был контроль над бронзолитейным делом данного региона. По крайней мере, на это обстоятельство намекают сопла от горнов, найденные в могилах знатных колесничих.

Яркая цивилизация XX—XVIII веков до нашей эры уже через несколько столетий заметно тускнеет. Как пишет тот же Массон: «Интересно, что на следующем этапе развития племен степной зоны гробницы этого типа исчезают, признаки социальной иерархии как бы трансформируются, становятся не столь броско выразительными. Исчезают лидеры, разъезжающие на колесницах и руководившие возведением круглых поселений-крепостей и явно доминирующие в этой зоне культурно, интеллектуально и, видимо, политически. Упрощением было бы говорить только об уходе активного компонента руководящей элиты за пределы евразийских степей, хотя такие данные начинают появляться».

Итак, на территории Великой степи нами обнаружены, по крайней мере, три удивительные и оригинальные древние кочевые цивилизации разного времени — афанасьевская, катакомбная и синташтинская. Конечно, в нашем распоряжении слишком мало достоверных фактов, чтобы судить о том, куда и зачем увели своих воинов вожди этих культур и не были ли они каким-либо образом связаны друг с другом.

Но, похоже, в любом случае выявляется определенная тенденция.
Во-первых, располагались эти общности в непосредственной близости от древнейших металлургических центров (Алтай, Урал, Кавказ и Донбасс).
Во-вторых, отличались, по мнению ученых, высоким уровнем сакрализации, то есть религия играла в жизни этих кочевников огромную роль, жрецы — они же вожди — полагались носителями высшего знания и пользовались беспрекословным авторитетом. В каждом из трех регионов высокие цивилизации появлялись практически в сложившемся виде, на голову превосходя по уровню общественной организации окружающие племена. Многие важные элементы их культуры не могли быть следствием простой эволюции, постепенного поступательного развития местного населения, а носили, пришлый характер. После нескольких веков процветания и господства в регионе представители этих цивилизаций внезапно, иногда без видимых причин его покидают. Возможно, эти люди куда-то уходят.

Так было с афанасьевцами, катакомбниками, синташтинцами, подобное же, спустя столетия, произойдет с царскими скифами. Что это — череда совпадений или определенная, выявленная нами закономерность? :unknown:
Как миражи в пустыне возникают высокие цивилизации Великой степи и точно так же бесследно тают под лучами солнца.
Изображение
Ареалы срубной и андроновской культуры по Д. Авдусину

После внезапного исчезновения катакомбников и постепенного ослабления синташтинцев Великая степь вновь, как во времена ямной общности, стала относительно единообразной. На Восток от Урала кочевали племена андроновской культурно-исторической общности, занимая пространства Северного Казахстана и Южной Сибири. Западнее, до Волги, а затем и Днепра господствовали срубники, названные так потому, что хоронили своих покойников в специальных деревянных срубах или каменных ящиках. Их делали настолько узкими, что тела покойных буквально втискивали в эти древние фобы, а ритуальную посуду и сопроводительные принадлежности ставили на грудь усопшим. Некоторые срубные племена явно исповедовали культ змеи — украшали рисунками пресмыкающихся свою керамику, носили серьги и подвески в форме кобры и помещали гадов в могилы своих умерших.

Обе полукочевые цивилизации были тесно связаны с предшествующей ямной культурой и настолько близки друг другу, что порой объединяются учеными в одно гигантское сообщество.

Андроновцы жили в поселках, вокруг которых на некотором расстоянии были разбросаны небольшие «хутора». Покойников укладывали в грунтовые квадратные ямы, обложенные каменными плитами или кусками дерева. Сверху насыпали невысокие курганы. Скелеты лежали, как правило, скорченно на боку, руки их были согнуты в локтях, кисти находились напротив лица умершего. Ученые называют такое положение «позой адорации» [Телегин Д. Я. Об основных позициях в положении погребенных первобытной эпохи Европейской части СССР // Энеолит и бронзовый век Украины. Исследования и материалы. Киев, 1976].
Однако отдельные андроновские племена уже в это время начали сжигать своих усопших. Этот обряд будет затем характерен для индоариев.

Керамика степняков украшалась выдавленными узорами, среди которых часто встречаются зигзаги, меандры и свастики, очевидно имевшие некое религиозное значение. Декор андроновской посуды так сложен и оригинален, что некоторые ученые предполагают в нем зашифрованное послание, древнюю письменность этой цивилизации. Впрочем, раскодировать эти «записи», если они только являются таковыми, никому еще не удалось.
Изображение
Инвентарь андроновцев по Д. Авдусину

Срубно-андроновская общность располагалась на такой огромной территории и включала в себя такое количество этнических вкраплений, что говорить о единстве антропологического типа не приходится. В целом, это, конечно же, были люди североевропейского расового типа, сохранившие преемственность ямно-афанасьевского облика. Например, среди андроновцев Северного Казахстана распространены были как люди с массивными черепами средней длины, широким и низким лицом, резко выступающим носом, обнаруживающие известную близость к афанасьевской традиции, так и длинноголовые узколицые «нордийцы», в расовом отношении напоминающие современных германцев, и даже темноволосые «средиземноморцы» [Алексеев В. П. В поисках предков: Антропология и история. М., 1972].

Об их образе жизни историк Елена Кузьмина, автор книги «Откуда пришли индоарии», пишет буквально следующее: «Среди всех культур бронзового века именно андроновская характеризуется составом стада, наиболее пригодным для ведения подвижного хозяйства: полностью отсутствует свинья; исключительно большой процент составляет овца, способная самостоятельно добывать зимой корм из-под снега; многочисленна лошадь, причем численность лошадей возрастает в эпоху поздней бронзы. Именно в андроновский период впервые в степях фиксируется часть инноваций, которые обеспечивают переход к кочевому хозяйству: изобретение глубоких колодцев, позволяющих добывать воду в пустыне; изобретение легкого каркасного жилища, пригодного для кочевого быта; развитие колесного транспорта с применением волов и специально выведенных коней-тяжеловозов; применение впервые в степях двугорбых верблюдов; появление в XII—IX веках до нашей эры всадничества; изобретение сыра, обеспечивающего длительное хранение пищевых продуктов скотоводства; немаловажно также было умение пастухов хорошо ориентироваться в степи, привычка периодически менять место жительства. Без этих факторов передвижения в степи, а тем более, в пустынях и высокогорных районах невозможны» [Кузьмина Е. Е. Откуда пришли индоарии? Материальная культура племен андроновской общности и происхождение индоиранцев. М., 1994].

Андроновское сообщество, раскинувшееся от Каспия до Западного Китая и Монголии, изучено в большей степени на северной периферии этого обширного мира: в Южной Сибири и на Урале. Степи Казахстана и пустыни Средней Азии пока во многом хранят свои тайны. Их подвижные пески засыпали вершины курганов, огромные безлюдные пространства затрудняют исследование могильников древних цивилизаций. Может быть, поэтому мы не можем пока до конца разобраться в сложной и запутанной истории становления арийских кочевых племен: индоариев, персов, мидийцев, киммерийцев, савроматов и скифов. Не исключено, что в будущем на этой территории археологи еще обнаружат новые центры высокоразвитой культуры, сопоставимые с прародиной катакомбников или синташтинской «Страной городов», и тогда великое прошлое грозных «белых воинов» на колесницах обретет прозрачность и чистоту, сложится в единую картину. Пока у нас на руках лишь некоторые кусочки этой замысловатой мозаики. :(
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Возвращение в Гиперборею

Новое сообщение ZHAN » 20 июн 2017, 18:36

Чуть лучше обстоят дела с изучением памятников, пожалуй, самого загадочного региона Азии — горного Алтая и прилегающей к нему Минусинской котловины — таинственной страны Гипербореи. Впрочем, и здесь вопросов пока больше, чем ответов.

Афанасьевцы, как мы уже знаем, обитали в этих краях с рубежа IV—III тысячелетий до н.э. и покинули приютивший их уголок Земли спустя много веков. На смену им пришли племена окуневской культуры.

Большинство ученых видят истоки этой общности в среде полудиких сибирских неолитических племен. Археологи при этом указывают на сходство керамики окуневцев с посудой, которой пользовалось население каменного века, жившее на территории Прибайкалья, Западной и Восточной Сибири (района Красноярска) в предшествующую эпоху. Антропологи со своей стороны отмечают преимущественно сибиридный монголоидный тип внешности новых обитателей здешних мест [Алексеев В. П. Палеоантропология Алтая (Алтае-Саянское нагорье эпохи неолита и бронзы) // ТИЭ. Т. 71. 1961].

Казалось бы, все просто: европеоидные афанасьевцы покинули Гиперборею, им на смену пришли те, кто до того безраздельно царствовал на просторах Северной Азии и лишь под давлением цивилизованных пришельцев отступил в дебри бескрайней тайги — низкорослые, темнокожие и узкоглазые потомки местных неолитических охотников и рыболовов.
Изображение
Каменные стелы окуневской эпохи. Первая половина II тысячелетия до н. э. Рисунок

Но вот что при этом кажется странным: как правило, после появления иноэтнических пришельцев, тем более радикально отличающихся и в расовом отношении и в уровне развития, происходит решительная ломка всех культурных и религиозных приоритетов, новые жильцы приносят с собой иных богов, меняют обычаи и обряды. В долинах Енисея и на Алтае III тысячелетия до нашей эры ничего подобного не произошло. Окуневцы в целом безусловно продолжали следовать в фарватере афанасьевских традиций. :shock:

Новые хозяева региона не только стали поклоняться знаменитым гиперборейским каменным стелам с изображениями трехглазых божеств, но и соорудили подобные им, правда, чуть более примитивные. Все оставленные афанасьевцами святилища пользуются безусловным почитанием в окуневскую эпоху.

Сибирские монголоидные охотничьи племена эпохи позднего камня хоронили своих покойников в скромных грунтовых могильниках или использовали ритуалы, вовсе не оставляющие после себя следов. Окуневцы же, как и их предшественники по Гиперборее, предпочитают сооружать над гробницами величественные земляные насыпи — курганы [Лазаретов И. П. Окуневские могильники в долине реки Уйбат // Окуневский сборник. СПб., 1997].

Данный обряд никак не мог возникнуть в тайге. Курган — очевидный элемент степной культуры, где возвышающиеся над ровной линией горизонта, видные издалека искусственные холмы должны были увековечить память о подвигах воинов далекого прошлого. Среди поросших деревьями сопок дремучей тайги курган лишается своей важнейшей роли, ничем не выделяется на фоне местного ландшафта, а значит, теряет всякий смысл.

Несложно предположить, таким образом, что вновь явившиеся вместе с религией давнишних обитателей восприняли и их похоронные обряды. Равно как элементы поклонения Солнцу, быку и хищной птице, известные в этих краях с афанасьевских времен. Многочисленные «солнцеголовые», «быкоголовые» и «птицеголовые» существа стали появляться в качестве причудливых рисунков на каменных стелах окуневского периода.

Итак, население новое, а культовые традиции — старые. Но так не бывает. :%)
Дабы принять веру аборигенов, необходимо, чтобы пришельцы застали на месте кого-то из прежних обитателей. Причем этот кто-то должен быть столь могущественен и влиятелен, чтобы навязать многочисленным новичкам свое мировоззрение.
Изображение
Изображение
Окуневские стелы

Похоже, единственное объяснение такому феномену заключается в том, что, возможно, далеко не все афанасьевцы покинули прародину, часть их осталась в здешних местах и, смешавшись с сибирскими монголоидами, вызвала к жизни новую цивилизацию. Эта версия вполне разделяется и антропологами, которые считают, что население, породившее окуневцев, изначально было европеоидным. Затем в результате интенсивных брачных связей с аборигенами тайги приобрело значительный монголоидный окрас. Стало быть, окуневцы — потомки тех гипербореев, что не покинули родину и смешались с желтокожими сибиряками.

Удивительно при этом то, что отдельные элементы окуневской культуры не имеют афанасьевских аналогов, зато встречаются у не менее загадочных катакомбников. Например, характерный для окуневской культуры погребальный обряд — ямы с заплечиками и катакомбы под курганом — не зафиксирован нигде более на территории Сибири, Казахстана, Урала или Центральной Азии, зато известен в землях к востоку от Дона, у тех племен, которые выступают предками поздних катакомбников Северного Причерноморья. Там же встречаются и сложные курительницы окуневского типа с внутренней перегородкой. Их используют только катакомбники и жители Гипербореи. В других местах Великой степи эти приборы не найдены [Лазаретов И. П. К вопросу о ямно-катакомбных связях Окуневской культуры // Проблемы изучения окуневской культуры. СПб., 1995].

Воинственные причерноморские кочевники европеоидного расового типа и мирные восточносибирские монголоидные охотники на оленей одновременно и независимо друг от друга создали одинаковые ритуалы и похожие культовые принадлежности? :unknown:
Конечно же, нет. :no:
Значит, вне всякого сомнения, между ними была какая-то связь. Но в чем она выражалась? Кто кого и чему научил? :unknown:

Отдельные ученые полагают, что в раннеокуневское время в Минусинскую долину и на Алтай пришли кочевники из Северного Причерноморья, носители катакомбных традиций. Но какая-то странная миграционная волна у нас при этом получается: не успев появиться, она тут же почти бесследно растворяется в среде таежных охотников, лишь незначительно изменив их расовый облик, но радикально повлияв на религиозное сознание.

А может быть, уважаемые археологи просто перепутали вектор движения? :unknown:
Не с Запада на Восток, а, напротив, на закат, вслед за солнцем шли европеоидные народы, хоронившие своих покойников в катакомбах и пользующиеся курительницами во время религиозных ритуалов? :unknown:
Хотя это предположение и непривычно (традиционная наука полагает, что «белые» племена путешествовали исключительно в противоположном направлении), но оно все расставляет по местам.

Афанасьевцы в конце III тысячелетия внезапно покидают Алтай и Минусинскую котловину. В скором времени в степях Причерноморья, поблизости от их древнейшей прародины, появляются загадочные катакомбники — люди схожего антропологического типа, безусловно, выходцы из ямного мира, однако, существенно отличавшиеся от окружавших их родственных племен более высоким уровнем развития.

Общество афанасьевцев было чрезвычайно сакральным, то есть насквозь пропитано сложными религиозными традициями. Покидая Гиперборею, эти люди должны были позаботиться о святилищах и культовых памятниках, просуществовавших почти тысячу лет. Видимо, часть жрецов и воинов была оставлена охранять эти вечные ценности. Только этим, наличием сравнительно небольшого по численности, но чрезвычайно влиятельного европеоидного субстрата, сумевшего навязать свою культуру окружающим примитивным таежным монголоидам, можно объяснить передачу обрядов и навыков предыдущего времени новопришедшим племенам сибирских охотников и рыболовов.

Интересно, что именно в окуневский период в Хакасии возникают уникальные крепости-святилища, именуемые в здешних краях «све». Поначалу ученые считали их оборонительными укреплениями уйгуров, то есть относили к гораздо более поздней эпохе и не сомневались в военном характере сооружений. Выяснилось, однако, что создавались эти комплексы в эпоху бронзы и многие из них не могли использоваться для обороны, поскольку не имели источников воды. Некоторые стены на наиболее уязвимых участках делались легко преодолеваемыми, высотой один-два метра, другие — на неприступных обрывах и кручах, напротив, были неоправданно высоки.
Изображение
Алтайская све Чебаки. Вид в наши дни

Исследователь све Андрей Готлиб сообщает: «Для строительства часто выбирались вершины гор, которые по внешнему виду обладают особой выразительностью. Подобные горы, вне зависимости от их высоты являются естественными природными доминантами в окружающем ландшафте. При этом выбор места для сооружения подобных памятников велся целенаправленно, зачастую в ущерб их обороноспособности» [Готлиб А. И. Горные архитектурно-фортификационные сооружения Окуневской эпохи в Хакассии // Окуневский сборник. СПб., 1997].

Представьте себе народ, который создает целую систему грандиозных крепостей на самых красивых вершинах своей горной страны вовсе не для того, чтобы в них прятаться или воевать с соседями, а исключительно с эстетической целью — для красоты ландшафта. Если вы сможете вообразить подобное — вы поймете, что такое алтайские све. :)

Очень часто на территории этих каменных комплексов находят пещеры, гроты и жертвенники для заклания, животных. В культурных слоях много керамики и предметов афанасьевско-окуневской эпохи. В изобилии встречаются таинственные курительницы, точно такие, как у катакомбников. Население, которое жило на территории подобных святилищ, было уверено в том, что наводит неодолимый ужас на все окружающие племена. Нет ни одного случая, когда какое-либо из све подверглось бы нападению, ни малейших следов войны или пожарищ.

«Сакральный характер архитектурной композиции этих сооружений не вызывает сомнений», — отмечает Андрей Готлиб. Он же пытается отыскать какие-либо аналогии подобным памятникам в иных краях: «В Восточной Европе эпохи бронзы известны горные святилища, огороженные стеной или валом. Определенное сходство в архитектуре све Чебаки прослеживается с такими памятниками как Ливенцовская крепость катакомбного времени в низовьях Дона» [Готлиб А. И. Сооружение-све эпохи ранней бронзы на горе Устанах (к вопросу о возникновении и интерпретации памятников-све в Хакассии) // Проблемы изучения окуневской культуры. СПб., 1995].

Как видим, все дороги афанасьевцев привели нас в Северное Причерноморье. Если мы вспомним, что катакомбники к тому же отличались подобно древним обитателям Алтая очень сложными и развитыми религиозными традициями, то, пожалуй, должны будем сделать вполне очевидный вывод: катакомбные племена Южной Украины, скорее всего, являются прямыми потомками гипербореев-афанасьевцев, вернувшимися после многолетних скитаний по Ближнему Востоку на территорию одной из древнейших своих прародин — на земли днепро-донцев и среднестоговцев.

Конечно, за период скитаний по дальним странам они многое потеряли и многому научились, поэтому между алтайской и причерноморской культурами, разумеется, есть различия. Но тесная связь катакомбников с Минусинской котловиной, где в их время проживают в значительной степени монголоизированные наследники афанасьевских жрецов-хранителей, указывает нам на происхождение таинственных воинов украинской степи.

Между тем практически одновременно с исчезновением из Европы загадочных катакомбников, то есть в XVII—XV веках до нашей эры, на территорию древней Гипербореи вновь возвращаются европеоидные племена. Ученые относят их к уже знакомому нам андроновскому сообществу. Очаг образования андроновцев лежал, как известно, в степях Казахстана и на Южном Урале, неподалеку от синташтинской Страны городов.

Однако андроновские племена восточной части Великой степи, проникшие в Минусинскую котловину, весьма отличались в расовом отношении от прочих своих сородичей. В антропологическом плане они были, безусловно, прямыми потомками древних афанасьевцев, поскольку тоже обладали очень широкими и низкими лицами, массивными черепами. Похоже, что это вернулись на родину все те же хозяева этих мест — легендарные гипербореи. К тому же пришельцы вполне разделяли трепетное отношение к традициям Алтае-Минусинского края. Святилища, сохранившиеся еще с афанасьевского времени, продолжают принимать дары от верующих и жрецы ныне забытых богов неторопливо вершат свои тысячелетние ритуалы.

Примечательно, что европеоидное население Гипербореи этого периода, по свидетельству профессора Леонида Кызласова, носит косы, при этом мужчины оставляют заплетенные длинные волосы лишь на макушке, остальные сбривают, женщины — укладывают их на затылке в сложные прически [Кызласов Л. Р. Древнейшая Хакасия. М., 1986].
Откуда взялся этот обычай, науке неизвестно, но, похоже, это первое упоминание косы в мировой истории.

Как бы то ни было, андроновцы недолго в одиночку владели сказочной страной каменных рогатых исполинов и необычных горных крепостей. Уже в XIV—XII столетиях до Рождества Христова здесь появляются новые племена, принадлежавшие культуре, названной археологами карасукской.

Кто же такие карасукцы и откуда они взялись? :unknown:
Ученые по данному вопросу проявляют завидное единодушие. Вот что, например, полагает историк Лев Гумилев: «Около 1200 года до нашей эры в Минусинских степях андроновскую культуру вытеснила новая, карасукская, принесенная переселенцами с Юга, из Северного Китая, с берегов Желтой реки. Впервые в Западную Сибирь проникает китайский стиль. Это не просто заимствование. Вместе с новой культурой в могильниках появляется новый расовый тип — смесь монголоидов с европеоидами, причем европеоиды брахикранны (то есть, круглоголовы), а монголоиды узколицы и принадлежат к "дальневосточной расе азиатского ствола ". Такая раса сложилась в Северном Китае в эпоху Яншао...» [Гумилев Л. Я. История народа хунну. М., 1997]

Практически то же утверждает и востоковед Сергей Кисилев: «Значительные массы населения карасукского времени являются новопришельцами в Минусинскую котловину. Если судить по их физическим особенностям, то следует считать Северный Китай той областью, откуда они направились к Енисею. На новых местах карасукцы встретились со сравнительно редким андроновским населением, по-видимому, быстро объединившимся с ними в культурном отношении. Параллельно шло и этническое скрещивание — об этом говорят метисные типы. Вместе с тем, сохранились и древние коренные группы» [Кисилев С. В. Карасукская эпоха. Древняя история Южной Сибири. М., 1951].
Кисилев указал на явное сходство характерных карасукских кинжалов с так называемыми монетными ножами эпохи Чжоу.

Таким образом, становится ясно, что перед нами не кто иные, как потомки тех европеоидных завоевателей, которые в середине II тысячелетия до нашей эры покорили Китай при помощи боевых колесниц. Это они создали государство Чжоу, где смешались с этническими китайцами, образовав новый, метисный антропологический тип. Это их черноволосые жители Поднебесной именовали «ди», «динлинами» или просто — «рыжими дьяволами», а современные лингвисты ошибочно называют тохарами.

Общество, созданное пришельцами с Юга, оказалось преимущественно кочевым и достаточно развитым. Историк Эльга Вадецкая указала на имущественное и социальное неравенство у карасукцев, выделяя захоронения жрецов и жриц, а также знатных воинов — колесничих. Служителей культа и знать хоронили раздельно, и тех и других под высокими курганами. У первых на груди находят полированные медные диски, размером до десяти сантиметров в диаметре. Эти своеобразные зеркала, возможно, служили амулетами-оберегами. В могильниках вождей и воинов, кроме традиционных наборов колесничих, встречаются «массивные поясные пряжки, наподобие ярма. Пряжки всегда лежат возле пояса, рядом с ножом» [Вадецкая Э. Б. Археологические памятники в степях среднего Енисея. Л., 1986].
Очевидно, этот атрибут колесничего крепили к широкому поясу, чтобы в бою с его помощью управлять лошадьми, оставляя свободными руки ратника.

Если вы еще не забыли — отдельные ученые выводят этих европеоидных круглоголовых «китайцев» с территории нынешней России, указывая на фатьяновскую культуру боевых топоров как возможную прародительницу данного этноса. На этом, в частности, настаивает историк Лев Клейн: «Фатьяновская культура сопоставима с карасукской по археологическим данным. Круглая бомбовидная с отчлененной невысокой вертикальной шейкой карасукская керамика не имеет местных корней в Сибири, выглядит там чуждой и появляется внезапно, а для фатьяновской те же формы и та же выделка в предшествующий период были обычны. Есть стилистическое сходство и в вещах. Грибовидные формы карасукских кинжалов и ножей повторяют грибовидный обушок фатьяновских боевых топоров, а в одном случае на фатьяновском топоре обушок оформлен в виде головы медведя — можно усмотреть в этом истоки традиции скульптурных наверший в виде голов животных на рукоятках карасукских кинжалов» [Клейн Л. С. Миграция тохаров в свете археологии // Петербуржский археологический вестник. № 2. 2000].

Действительно, «фирменным стилем» карасукских мастеров были необычные формы рукояток, в первую очередь, кинжалов и ножей. Они оканчивались изящно выделанными головками животных: горных козлов, лошадей, баранов, оленей. Ничего подобного не встречалось до того у других народов Азии и даже Европы [Членова Н. Л. Карасукские кинжалы. М., 1976].

По сути дела, карасукцы оказались первым этносом, принесшим традиции художественной обработки металлов в Алтайский регион. Их предшественники — афанасьевцы и андроновцы выплавляли из меди и бронзы лишь самые простые, порой примитивные вещи, лишенные какого бы то ни было украшательства. Именно в искусстве карасукской эпохи некоторые ученые видят истоки знаменитого скифского «звериного стиля» [Ильинская В. А. Современное состояние проблемы скифского звериного стиля // Скифо-сибирский звериный стиль. М., 1976].
Изображение
Карасукские бронзовые кинжалы

Вместе с тем карасукцы, внесшие немалый вклад в культуру будущих скифов и сарматов, никак не могут претендовать на звание их прямых предков, в первую очередь ввиду особенностей своего антропологического типа. Очевидно, в данном случае они, скорее, «учителя», а не «пращуры». Но тогда возникает вполне резонный вопрос — куда исчезли потомки столь яркой и самобытной культуры? Какой исторический народ стал наследником европеоидных завоевателей Китая? :unknown:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. В поисках хунну

Новое сообщение ZHAN » 22 июн 2017, 00:52

В VII веке до нашей эры карасукские племена оказались вытеснены с территории легендарной Гипербореи новыми пришельцами. Возможно, они ушли назад, на юг, в степи Монголии и Северного Китая. Но китайские летописи этого времени ни ди, ни динлинов, ни даже жунов возле своих границ не фиксируют. Главным врагом Поднебесной, согласно всем историческим хроникам этой страны, примерно с того же времени или даже чуть раньше становятся северные кочевники, известные под именем хунну или сюнну. Кто же они такие и откуда пришли к рубежам Китая? :unknown:

Споры по этому вопросу продолжаются среди ученых уже давно. Вот, что пишет об этом историк Николай Крадин, автор книги «Империя хунну»: «Традиционная историография уводит начальные этапы истории хунну во II тысячелетие до нашей эры, отождествляя их с народами «жун» и «ди», проживавшими к Северу от китайцев, начиная с эпох Шан и Инь. Однако в последнее время ряд ученых подверг сомнению достоверность летописных текстов, относящихся к доханьской истории хунну. Также нет единства и в вопросе предков хунну. Одни исследователи видели истоки хуннской культуры в населении, оставившем так называемые «плиточные могилы» на территории Монголии и Забайкалья (Гумилев, Сосновский, Сэр-Оджав). Другие авторы усматривают черты протохуннской культуры в ряде "скифо-сибирских" памятников Саяно-Алтая и Казахстана (Полосьмак, Заднепровский). Наконец, третья группа ученых связывает истоки хуннской культуры с так называемыми культурами "ордосских бронз", складывающимися примерно с XIII века до нашей эры (Вареное, Комиссаров, Коновалов, Миняев, многие китайские археологи)» [Крадин Я. И. Империя Хунну. М., 2002].

Таким образом, к настоящему времени среди ученых имеется, по меньшей мере, четыре различных подхода к происхождению этих восточных кочевников. Поначалу, опираясь на мнение древнекитайских историков, их полагали потомками европеоидных завоевателей Поднебесной, тех самых «жунов» или «ди».

После выхода трилогии Льва Гумилева большинство российских историков, вслед за этим авторитетным специалистом, стали искать корни хунну за Байкалом, среди коренных народов Восточной Сибири [Гумилев Л. Н. История народа хунну. М., 1997].
Речь идет о так называемой «культуре плиточных могил», оставленной племенами таежных охотников на зверя. В антропологическом плане это были ярко выраженные сибирские монголоиды, внешностью напоминающие бурятов, тунгусов или эвенков, то есть низкорослые, с плоскими и широкими лицами, круглыми головами, очень узкими глазами и приплюснутыми носами. По уровню развития люди этой культуры пребывали в дремучем каменном веке.

В начале 90-х годов новосибирская исследовательница Наталья Полосьмак попыталась отыскать новые пути решения проблемы происхождения хунну. С ее точки зрения, истоки данного этноса уходят в казахские степи и алтайские нагорья. Хунну, по мнению этой исследовательницы и ее единомышленников, являлись ближайшими родственниками скифов и сарматов [Полосьмак Н. В. Некоторые аналоги погребениям в могильнике у деревни Даодуньцзы и проблема происхождения сюннской культуры // Китай в эпоху древности. Новосибирск, 1990].

Кроме того, многие российские и китайские ученые видят истоки общности этих кочевников в культуре «ордосских бронз». Ордос — это плато в Северном Китае, на границе пустыни Гоби. А какие там были «бронзы», нам расскажет монгольский историк Цултэм из Улан-Батора: «Ученые монголоведы полагают, что вторая половина II тысячелетия до нашей эры отмечена в Монголии как период высокого развития металлоплавления и появления знаменитого карасукского стиля в искусстве, о чем свидетельствуют изображения скульптурных голов диких животных с длинными ушами, большими глазами, огромными рогами на бронзовых ножах, кинжалах, шильях, навершиях и других предметах. Центром распространения и производства карасукских бронз были Монголия и Ордос» [Цултем Н.-О. Искусство Монголии с древнейших времен до начала 20 века. М., 1986].
Изображение
Серебряная лошадь. Культура "ордосских бронз". Британский музей

Понятно, что «ордосские бронзы» — всего лишь иное имя той же карасукской культуры. Находки вещей этой уникальной археологической общности обнаружены на огромной территории: от Западного Китая и Восточного Казахстана до Алтая и Прибайкалья. То есть точно там же, где летописи Поднебесной чуть позже отметят бытование северокитайских кочевников — хунну. Может быть, карасукцы и есть протохунну? :unknown:
Китайские археологи, например, смело именуют «хуннскими» многочисленные карасукские наскальные изображения колесниц в Монголии и Синьцзяне (Западном Китае). Если так, то хуннская цивилизация на самых своих ранних этапах должна быть отнесена вовсе не к миру таежных охотников каменного века, а, напротив, к белокожим индоевропейским завоевателям на боевых колесницах. Подобную точку зрения давно отстаивают западные ученые. Известный американский исследователь Мак-Говерн категорически утверждает, что хунны — не кто иные, как потомки европеоидных жунов и ди. Классик отечественной истории Лев Гумилев с ним решительно не согласен. Сопоставление «жунов» и «хунну» в некоторых китайских летописях он объясняет «опиской» древних авторов.

Что же, главный принцип исторического следопыта — не принимать ничего на веру. Сравним две основные версии происхождения хунну и, прежде всего, попробуем взглянуть на этот народ глазами их ближайших соседей — китайцев. Древние хроники Поднебесной содержат о них немало любопытных сведений.

Во-первых, в расовом отношении эти кочевники, безусловно, являлись метисами, причем с преобладанием европеоидных черт внешности. Сам же Лев Гумилев отмечает: «В знаменитом китайском барельефе "Битва на мосту" конные хунны изображены с подчеркнуто большими носами» [Гумилев Л. Я. Некоторые вопросы истории хуннов // ВДИ. № 4. 1960].

Известно, что орлиные, «выступающие» носы, густые бороды и бакенбарды отмечались не только у хунну, но даже у их китайских потомков.

Во-вторых, хунны, подобно европейским кельтам, были недружны меж собой, непокорны и недисциплинированны, дробились на множество враждующих родов, которые лишь в III веке до нашей эры легендарный вождь — шаньюй Модэ (Маодунь) сумел собрать в единый кулак.

В-третьих, они отчего-то полагали себя настоящими китайцами и поэтому все время стремились поселиться на землях Поднебесной, охотно перенимали тамошний язык, обычаи, нравы, одежду.

И, наконец, религия хунну представляла собой культ героических предков, что само по себе тоже сближает кочевников с миром западных индоевропейцев, особенно с мировоззрением древних италийцев и кельтов.
Изображение
Изображение хуннского всадника на ковре из Ноин-Ула

Наибольшее количество сведений о хунну оставил знаменитый китайский историк Сыма Цянь, который жил во II веке до нашей эры и явно симпатизировал этим варварам [Сыма Цянь. Исторические записки (Ши цзи). Т. 1. М., 2001].

Нравы соседей казались ему вполне цивилизованными, законы — простыми, четкими и легкими в исполнении. Чего не скажешь о китайских обычаях того времени. Когда Сыма Цянь попытался высказаться в поддержку одного известного полководца, окруженного в Степи отрядами хуннских всадников и вынужденного сдаться, историка бросили в тюрьму и оскопили. Для сравнения государственных порядков замечу, что китайский военачальник, попавший в плен, был окружен почетом и уважением, впоследствии ему передали в управление целую провинцию кочевой державы.

Если верить древней легенде, приведенной в сочинении Цяня, то хунну произошли от потомков мифической китайской династии Ся, которые во главе с наследником последнего императора Шун Вэем бежали к варварам и породнились с ними.

Гумилев по этому поводу замечает: «Согласно этой традиции, хунны возникли из смешения китайских иммигрантов и степных кочевых племен. Несомненно, что эти легендарные сведения лишь очень приблизительно отражают историческую действительность. Однако было бы неправильно отрицать в них рациональное зерно».

Итак, наш великий историк признает, что одним из компонентов создания нового этноса вполне могли выступить сами китайцы. Влияние культуры Поднебесной на становление хуннского этноса практически никем из специалистов не оспаривается. Но с кем же должны были перемешаться «черноголовые» обитатели долины Хуанхэ, чтобы породить бородатых орлиноносых кочевников? Неужели с сибирскими монголоидами? :unknown:

Необходимо заметить также, что этнические китайцы всегда особо выделяли хунну из числа прочих обитателей северокитайских степей, отнюдь не считали их дикарями. Напротив, китайские летописи их именуют «небесными гордецами». Видимо, «гордецам» было от чего задирать свои европейские носы даже пред лицом самовлюбленных жителей Поднебесной. Несмотря на преимущественно кочевой образ жизни, они прекрасно знакомы с обработкой металлов, гончарным делом и земледелием.

«В северных землях стужа наступает рано, и хотя это создает неудобство для посадки проса, хунну его сеют», — сообщают нам китайские хроники.

Уже при первых упоминаниях этих кочевников историки Поднебесной отмечают существование у них «латной конницы». То есть не просто всадничества, а тяжеловооруженной кавалерии скифского типа, что для той эпохи было самым совершенным видом организации войск. Сыма Цянь пишет, что одежда этих варваров состояла из штанов и кафтана, который подпоясывался широким поясом из кожи или материи. Богатые украшали его металлическими бляхами или пряжками. То есть речь идет о костюме, традиционном для всех обитателей Великой степи того времени, включая скифов и сарматов.

Эти сведения подтверждаются археологами. В большинстве известных науке могильников этих восточных кочевников: Ноин-Ула, Ильмовая Падь, Черемуховая Падь, Иволгинское городище были обнаружены наборные пояса с бронзовыми бляшками, деревянно-роговые асимметричные луки, подобные скифским, но несколько длиннее и, непременно, бронзовые зеркала. Если кто помнит, то зеркала в ту эпоху выступали в качестве ритуальных принадлежностей и впервые встретились нам в могильниках карасукских жрецов.

Керамика хунну оказалась решительным образом не похожа на примитивную посуду неолитических охотников Сибири. Вообще, уровень профессионального мастерства в обработке металлов, гончарном деле, ткачестве или выделке кожи у этого этноса был несравненно выше, чем у всех его предшественников по региону. Как полагают исследователи, в хуннском обществе существовал определенный слой ремесленников, внутри которого навыки древнего искусства передавались из поколения в поколение.

Заглянем теперь в гробницы вождей этого племени. Хотя по ряду особенностей они отличны от сармато-скифской курганной традиции — хунну предпочитали грунтовые могильники, обложенные деревом или каменными плитами, сверху могилу обозначала порой лишь груда булыжников — тем не менее, материальная культура хунну в целом роднит их с прочими степными народами Евразии.

Кроме того, некоторые находки в хуннских захоронениях позволяют рассмотреть внешний облик прославленных воинов древнего Востока. «Двойной интерес представляют вышитые портретные изображения из Ноин-Улы. Это не только предметы искусства, — замечают в совместной статье известный востоковед Сергей Руденко и все тот же Лев Гумилев, — но и памятники антропологические. Дарвин утверждает, что физиогномика при расовой диагностике имеет весьма большое значение. На первый взгляд, портреты не могут изображать хуннов, так как монголоидность выражена крайне слабо. Высказывались предположения, что это вещи либо греко-бактрийского происхождения, либо изображения скифских воинов греческой работы из Причерноморья» [Руденко С. И., Гумилев Л. Н. Археологические исследования П. К. Козлова в аспекте исторической географии // Известия Всесоюзного географического общества. № 3. 1966].

Как видим, внешность хунну, насколько она известна науке, также отнюдь не свидетельствует об их таежном, сибирском происхождении, но, напротив, прямо указывает на западные, европейские корни этого племени.

Антропологические исследования, предпринятые в самое разное время, в принципе подтверждают наши догадки. Академик Георг Дебец, один из основоположников отечественной антропологии, хотя и относил данный этнос к «палеосибирской расе», подчеркивал существенность европеоидного компонента в этногенезе хунну [Дебец Г. Ф. Палеоантропология СССР. М.; Л., 1948].

Современный питерский антрополог Илья Гохман, более детально изучивший особенности строения древних черепов из различных захоронений этой культуры, утверждает, что в целом хунну «не являются потомками предшествующего им населения культуры "плиточных могил", но с другой стороны краниологические особенности хуннов Иволгинского могильника и городища в отличие от представителей Ильмовой Пади позволили утверждать, что на территории северного Забайкалья один из компонентов, входивших в состав хунну, правда не основной, восходит к местному населению» [Гохман И. И. Происхождение центральноазиатской расы в свете новых палеоантропологических материалов // Исследование по палеоантропологии и краниологии СССР. Л., 1980].
Иначе говоря, на самой северной окраине своей кочевой империи (и только там) эти европеоидно-китайские кочевники брали в жены аборигенок из числа таежных монголоидных племен.

Достаточно ли одного этого факта, чтобы выводить предков загадочных хунну из неолитического Забайкалья? :unknown:
Труды Льва Гумилева, увлекавшегося идеями пантюркизма, вне всякого сомнения, искажают суть хуннской цивилизации, преувеличивают монголоидность данного этноса (причем, монголоидность сибирского, а не китайского типа) и недооценивают индоевропейское начало в этногенезе этого народа.

Лев Николаевич, к примеру, много сил приложил, чтобы доказать: язык, на котором говорили северокитайские кочевники, родственен тюркскому. А как же иначе, если вышли хунну, с его точки зрения, из дебрей сибирской тайги. В то время как западные ученые-лингвисты (Дерфер, Бенциг) категорично утверждают: «можно с уверенностью сказать, что язык сюнну не был ни тюркским, ни монгольским» и вообще, не происходит из недр алтайской языковой семьи.

Между тем исторические хунну имели не только собственную уникальную речь, но и развитую письменность. Китайская летопись «История Троецарствования» рассказывает, к примеру, об обмене посольствами между Поднебесной и Фунаном, древним царством, расположенным на территории Камбоджи (245— 250 годы нашей эры). При этом участник дипломатической миссии, некто Кань Тай, вернувшись сообщает о фунанцах: «Они имеют книги и хранят их в архивах. Их письменность напоминает письменность хуннов» [Ло Гуань-чжун. Троецарствование. Т. I. M., 1954].
Не мешает заметить, что камбоджийцы употребляли в то время древнеиндийский шрифт, так называемый «брахми».

Что же у нас, таким образом, получается? :unknown:
Есть исторический народ хунну из северокитайских степей, который, по сведениям ханьцев, в течение многих столетий обладал письменностью, но никто не смог обнаружить ни одного хуннского текста. С другой стороны, имеются древние манускрипты на «брахми» таинственного народа «тохаров», о существовании которого никаких сведений в китайских архивах по неизвестной науке причине не сохранилось. Кроме того, по всей территории позднейшего распространения хунну археологи обнаружили изумительные изделия мастеров карасукской культуры, но не ведают, какому этносу ее приписать.

У древних индусов существовала притча о слоне и трех слепцах. Вы ее, наверняка, знаете. Один ощупал хобот и утверждал, что слон — это толстый канат, другой обнял ногу и думал, что животное напоминает колонну, третий держался за хвост и уверял всех, что зверь подобен тонкой веревке. Не пора ли ученым разных специальностей преодолеть комплекс индийских незрячих мудрецов и признать, наконец, что археологические карасукцы, лингвистические тохары и хунну китайских летописей — суть один народ — потомки индоевропейских завоевателей Поднебесной. :Yahoo!:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Нашествие зверей

Новое сообщение ZHAN » 22 июн 2017, 18:42

Между тем не только европеоидная внешность хунну по идее должна была насторожить ученых — сторонников забайкальского происхождения этого племени. Еще более показательно искусство кочевников. Вот, что сообщает, к примеру, все тот же Лев Гумилев в книге «Гунны в Азии и Европе»: «Раскопки царского погребения в Ноин-Уле, где лежал прах шаньюя Учжелю, скончавшегося в 18 году нашей эры, показал, что для тела хунну брали китайские и бактрийские ткани, ханьские зеркала, просо и белый рис, а для души — предметы скифского "звериного стиля"...»

Действительно, исследование Ноил-Улинского кургана, осуществленное в 1924 году русским ученым-подвижником Петром Козловым, открыло человечеству воистину фантастический мир. В гробнице вождя кочевников обнаружилось огромное количество вещей, выполненных в особой технике: крылатые волки, летающие кони, драконы, львы с хвостами, оканчивающимися головой хищной птицы и многое другое [Козлов П. К. Монголия и Амдо и мертвый город Хара-Хото. М.; Петроград, 1923].
Приемы художественной обработки металла у хунну несколько отличались от скифских или сарматских, но истоки этого творческого направления, очевидно, были едины для всех степных евразийских народов.
Изображение
Крылатый хищник нападает на лося. Вышивка из Ноин-Ула

Впрочем, сам Гумилев склонен объяснять культурную общность кочевников простым подражательством: "...скифы, у которых, как показали открытия Козлова и Руденко, хунны заимствовали знаменитый "звериный стиль", с его точки зрения, являлись просто «учителями» последних [Гумилев Л. Н. История народа хунну. М., 1997].

Если следовать логике отечественного классика исторической науки, молодые «пассионарные» племена Северного Китая в III веке до нашей эры неожиданно и без видимой причины вдруг полюбили искусство исчезающих скифов Причерноморья и отчего-то приняли его близко к сердцу — «брали для души». Но «звериный стиль», создание фантастических чудовищ, как многие наверняка догадываются, был не просто способом украшения вещей, оружия и предметов обихода, а целостной мировоззренческой системой, построенной на уникальных принципах восприятия Вселенной. Это мир Богов-чудовищ: Драконов — символов безжалостного Времени и Грифонов — порождения жестоких сил Природы, ее Высших Законов. Получается, что хунну лишь слепо копировали красивые скифские поделки, не сознавая их внутреннего, глубинного смысла? Но почему же тогда их собственный «звериный стиль» столь уникален и богат неповторимыми фантастическими созданиями? Или вместе с искусством они восприняли и религию скифов и сарматов? :unknown:

Впрочем, евразийский «звериный стиль» — явление в мировой культуре настолько необычное, что неплохо было бы уделить ему чуточку нашего внимания. Хотя шедевры этого прикладного искусства и украшают крупнейшие музеи мира, споры среди искусствоведов и историков о том, что же оно собой представляло и, главное, где зародилось, продолжаются по сей день. Шествующие Звери появились на нашей планете, с точки зрения ученых, внезапно и чрезвычайно быстро распространились по просторам Евразии. Надо сказать, это были далеко не любые твари Божьи. Кроме того, среди них имелись создания, не существующие в Природе, явный плод человеческого воображения.

Историк Дмитрий Савинов отмечает, что в начале I тысячелетия до нашей эры «весьма близкие, а иногда идентичные изображения фантастического хищника встречаются в самых разных культурах: от Китая эпохи Чжоу до Балкан и Греции (где они присутствуют, в частности, на серебряных беотийских фибулах IX—VIII веков до нашей эры)» [Савинов Д. Г. Образ фантастического хищника в древнем искусстве Евразии (в свете переднеазиатской теории М. И. Артамонова) // Проблемы археологии. Вып. 4. СПб., 1998].

Персонажей «звериного стиля» было не так много, особенно, если сравнить с разнообразием реальных представителей животного мира. Их изображения подчинялись определенным канонам. Зверей размещали в пространстве не как попало, а строго по трем зонам, очевидно, в соответствии с представлениями древних индоевропейцев о строении Мирового Древа. К высшей, небесной сфере относились существа, созданные для полета: птицы, грифоны, грифо-бараны, фантастические крылатые кони. К средней, сугубо земной — представители мира копытных. И, наконец, существовала нижняя, подземная зона, где правили хищники [Ильинская В. А. Современное состояние проблемы скифского звериного стиля // Скифо-сибирский звериный стиль. М., 1976].
Правда, некоторые звери, к примеру кабан, наделялись свойствами «медиатора», то есть посредника между мирами. Видимо, учитывалось то обстоятельство, что он, хотя и относится к копытным, но весьма агрессивен.
Изображение
Сцена терзания из Пазырыкского кургана. Ранняя скифо-сибирская культура

Любое иное перемещение зверя из одной зоны в другую означало конфликт Миров, передававшийся сценами терзания и насилия. Популярнейшим сюжетом в этой связи стало изображение нападения хищников на травоядных или конечного результата такого столкновения — тела жертвы в пасти у охотника. Но вот что удивительно: в этой извечной борьбе Жизни со Смертью симпатии древних художников были, очевидно, на стороне атакующих и убивающих [Кузьмина Е. Е. Скифское искусство как отражение мировоззрения одной из групп индоиранцев // Скифо-сибирский звериный стиль в искусстве народов Евразии. М., 1976].
По крайней мере, там, где вместе с копытными изображался хищник, именно он становился центральной фигурой композиции. Терзание и гибель воспринимались, таким образом, как отражение Высших Законов Мироздания, а Смерть — как круговорот Жизни на Земле.

Еще одной чертой данного творческого направления был прикладной, подчас бытовой его характер. Академик Михаил Артамонов отметил по данному поводу: «Это стиль искусства, органично связанного с вещами практического назначения — оружием, конским снаряжением, одеждой, поражающий своей приспособленностью к ограниченным, заранее заданным формам этих вещей, изумительной изобретательностью и использованием пространства, компактностью и экономной четкостью контуров» [Артамонов М. И. Происхождение скифского искусства // СА. № 4. 1968].
Может быть, в связи с трудностью решения этой задачи, выработались некоторые необычные приемы: головы, глаза, рога, уши, ноги и копыта животных приобретают заданные геометрические формы, вопреки правдоподобию могут перемещаться и даже меняться местами. Конечности мчащихся животных иногда были изогнуты под углом невероятным, что, однако, вместе с тем, создавало впечатление рывка, полета, движения и отнюдь не портило общей гармонии. Кроме того, одно подчас вписывалось в другое: лапы пантеры, при ближайшем рассмотрении, вполне могли оказаться фигурками свернувшихся клубком хищников, а ее когти — головами и клювами грифонов.
Изображение
Золотая пантера из Келермесского кургана, 7 век до нашей эры

«Звериный стиль» невозможно спутать с каким-либо другим творческим направлением — настолько он уникален и неповторим. Тем удивительней, что данный вид искусства оказался достоянием не одного этноса, а сразу нескольких, в первую очередь — скифов, сарматов и хунну. Кроме того, отдельные его элементы встречаются у древних персов на юго-западе Иранского нагорья, на Балканах у фракийских народов и в творчестве архаичной Греции, в частности, у ионийских племен.

Что касается хунну, то вполне очевидно, что несмотря на свой экзотический китайский этноним, этот народ вполне органично входил в общий круг индоевропейских цивилизаций, приверженцев «звериного стиля». Наверное, не случайно эпоху развития Великой степи, начинающуюся 11 веком до нашей эры и заканчивающуюся VI столетием эры нашей, археологи именуют хунно-сарматской. Они просто не в состоянии порой отличить памятники, оставленные северокитайскими кочевниками, от тех, что созданы, к примеру, степняками Средней Азии.

Но где же мог зародиться столь оригинальный художественный метод? Неужели народы, живущие в разных местах континента: от Балкан до Западного Китая, единовременно и самостоятельно вдруг воспылали страстью к животным, в том числе фантастическим, создали «звериную» религию и соответствующее направление в искусстве? :unknown:
Поверить в это просто невозможно. Значит, где-то существовал центр, из которого уникальная культура распространилась почти на всю северную Евразию. Откуда же начали звери свое победное шествие по нашей планете? :unknown:

Как и следовало ожидать, мнения ученых разделились. Некоторые считали, что это греческие племена ионийцев научили остальные народы данному виду искусства. Другие, и их большинство, видели истоки «звериного стиля» в памятниках древнейших земледельческих цивилизаций Междуречья. И лишь малое число историков отстаивало теорию о том, что этот стиль вполне мог быть самостоятельным достижением кочевых народов восточной части Великой степи, возникшим на базе металлопластики карасукской археологической культуры. Слишком совершенен и изощрен был знаменитый «звериный стиль», чтобы маститые академики согласились его «отдать» неким «примитивным» этносам Центральной Азии или Южной Сибири. Поэтому ранние шедевры причерноморских скифов, например, объясняли заимствованиями, усвоенными в период переднеазиатских походов. А поздние — работой греческих мастеров.

Упрощенно эта чисто теоретическая схема культурного взаимовлияния выглядела так: у древнейших народов Вавилонии персы и мидийцы научились основным элементам «звериного стиля», через посредничество иранцев эта культура проникает к скифам. Кочевники обитали на берегах Черного моря, рядом с греческими колонистами. Эллинские ювелиры усовершенствовали и развили приемы художественной обработки металлов, создали все высшие достижения, довели его до уровня высокого искусства. Отсюда, из Причерноморья, этот стиль продолжил победное шествие по всему евразийскому континенту. А как же иначе? Не могли же полудикие кочевые племена Сибири или Средней Азии сами создать подобное совершенство.

Между тем как ни стараются ученые отыскать следы этого искусства в древних слоях европейских или ближневосточных культур, только регион, непосредственно прилегающий к легендарной Гиперборее, дает нам изобилие материала о поклонении народов животным и фантастическим созданиям. Как будто рогатые идолы афанасьевцев слились с птицеголовыми рисунками окуневцев и зооморфными рукоятками ножей карасукцев, чтобы породить невиданную ранее стилистику. А может, так оно и было? :unknown:
Изображение
Оленные камни. Ориентировочно - начало I тысячелетия до н. э. Рисунок

Непосредственных и прямых предшественников когорты Шествующих Зверей исследователи находят в рисунках животных на так называемых оленных камнях. Так именуют ученые вертикально стоящие монолитные плиты или стелы, обнаруженные первоначально в Сибири и Прибайкалье. Они встречаются как одиночные, так и расположенные рядами. Возможно, некоторые из них установлены были на могильниках. Средняя часть этих сооружений обычно оказывается покрытой изображениями оленей, реже лошадей, людей или фантастических созданий. Иногда звери стоят спокойно, тогда они расположены горизонтальными рядами, друг над другом. Порой их рисуют в стремительном движении, причем в этом случае по диагонали, снизу вверх, как бы по спирали, раскручивающейся к небу [Членова Н. Л. Оленные камни как исторический источник (На примере оленных камней Северного Кавказа). Новосибирск, 1984].
Изображение
Оленный камень

Традиция устанавливать погребальные камни была известна многим индоевропейцам, встречались подобные стелы у ямников и андроновцев. А вот рисунки животных на них ранее не попадались ученым.

«Наиболее показательны в этом отношении, — пишет питерский историк и археолог Дмитрий Савинов, — изображения оленей на оленных камнях монгольско-забайкальского типа, выполненные в весьма своеобразной и очень устойчивой стилистической манере. Основная область их распространения — территория Северной и Восточной Монголии, Забайкалья, в меньшей степени они встречаются в Туве и на Алтае; в более западных районах случаи находок их пока единичны» [ Савинов Д. Г. О культурной принадлежности северокавказских камней-обелисков.].
Впрочем, известнейший специалист по древним культурам Сибири и Средней Азии Наталья Членова слегка поправляет коллегу: оленные камни обнаружили также в Ферганской долине Узбекистана, Приаралье, Казахстане и даже в Крыму и на Северном Кавказе.

Но какому же народу следует приписать появление этих памятников? :unknown:

Гумилев связывает их с «культурой плиточных могил». Впрочем, явно ошибочно. Таежным охотникам на зверя нечего было делать в Средней Азии, а уж тем более в Крыму. Кроме того, на этих же стелах найдены, по свидетельству профессора Дмитрия Савинова, «изображения предметов вооружения карасукского типа». А востоковед Наталья Членова отмечает, что на среднеазиатских камнях часто встречаются рисунки лошадей «с лебединой шеей и длинными ногами», то есть, той самой породы, что затем прославит кочевников: скифов и сарматов.

Изучив специфику рисунков, Савинов приходит к категорическому выводу о том, что первоначально они наносились в виде кожаной аппликации. «Таким образом, — пишет он, — использование кожи, как основного поделочного материала, во-первых, определило многие стилистические особенности изображений начального этапа развития скифо-сибирского звериного стиля; во-вторых, еще раз указывает на истоки его происхождения в среде скотоводческих обществ степной части Азии, а не земледельческих цивилизаций Ближнего Востока или лесных культур населения древней Сибири».
Изображение
Войлочно-кожанная аппликация на седельной подушке со сценой терзания из первого Пазырыкского кургана

Меж тем у сторонников ближневосточной или балканской версий происхождения этого специфичного искусства и без того не вязались концы с концами. Они никак не могли объяснить, к примеру, почему те народы, которые полагались ими прародителями «звериного стиля» так быстро к нему охладели. И, напротив, отчего кочевые индоевропейские племена, все как на подбор выходцы из восточной части Великой степи, столь близко к сердцу приняли эту «чужую» культуру. После открытия первичных технических приемов их позиции стали еще более шаткими. Мир кожи — это, без сомнения, степные просторы и никак не долины Междуречья, не говоря уже о сибирской тайге, привидевшейся Льву Гумилеву. :fool:

Пожалуй, последним аргументом сторонников западных истоков этого явления оставался лишь характер некоторых из фантастических чудовищ. Например, Дракон традиционно воспринимается как морское чудище, откуда ему взяться в пустынном сердце Азии? Зато у народов Междуречья с незапамятных времен существовали изображения ящера с рогами антилопы и лапами льва. И хотя это не совсем крылатый Змей «звериного стиля», но все же лучше такой «предшественник», чем никакого.

Однако новосибирский историк Андрей Варенов разрушает и эту последнюю иллюзию. Он обнаружил на Севере современного Китая, точнее в Южной Маньчжурии, на границе с Внутренней Монголией, любопытную культуру каменного века. Китайские археологи ее датируют рубежом V—IV тысячелетий до нашей эры и называют «чжаобаогоу».

Возможно, ее творцам принадлежат древнейшие в мире рисунки зверей, не существующих в Природе. А именно: «На огибающем горшок орнаментированном поясе представлены три существа: крылатый олень с раскидистыми рогами и вынесенной в беге вперед ногой с копытцем; крупная хищная птица со слегка раскрытым изогнутым клювом, большим круглым глазом и гребнем на голове; фантастическое создание с кабаньей головой с вздернутым носом, торчащими клыками и хохолком на макушке, изогнутым S-видным змеиным телом и, возможно, крыльями. То есть, очевидно, дракон. Все животные движутся слева направо, как бы преследуя друг друга, причем, птица вцепилась в хвост или крыло оленя, а олень занес ногу для удара по дракону».

Как видим, в находках с городища Сяошань присутствуют не только чудовища, но и сцены терзаний, борьбы Миров. Хотя от образов классического «звериного стиля» этих животных отделяет пропасть в три тысячи лет, как отмечает Андрей Варенов: «Чрезвычайно велико оказалось сходство сяошаньского «свинодракона» с изображением кабана-змея на Кош-Пейском оленном камне из Тувы» [Вареное А. В. Древнейшее изображение в скифо-сибирском стиле. // Проблемы археологии скифо-сибирского мира. Тезисы Всесоюзной археологической конференции. Ч. II. Кемерово, 1989].

Похоже, нам удалось обнаружить действительную прародину Драконов, равно как и прочих Шествующих Зверей. И расположена она на самом востоке Великой степи, в северокитайских степях, там же, где возникли хунну. Выходит, именно они и были создателями «звериного стиля». :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Кровь титанов

Новое сообщение ZHAN » 25 июн 2017, 12:58

Во второй половине 2003 года центральные российские газеты сообщили об уникальном научном открытии. В Южной Сибири совместная российско-германская экспедиция обнаружила следы древнейших доевропейских скифов. Раскопки велись на территории Турано-Уюкской котловины, расположенной близ отрогов Западных Саян, в кургане Аржаан-2. Географически этот регион расположен между знаменитой Минусинской впадиной (легендарной Гипербореей) и монгольской границей.

Статья об этом в «Аргументах и фактах» называлась «Тува — родина скифов», в ней говорилось буквально следующее: «Завершившийся археологический сезон в тувинской «Долине царей» принес сенсацию: петербуржские ученые обнаружили скифские захоронения VIII—VI веков до нашей эры. Находки в корне меняют представления о причерноморском происхождении скифов: найденные захоронения древнее известных до сих пор причерноморских памятников кочевников».
Изображение
Раскопки на кургане Аржан-2

Научный руководитель экспедиции Константин Чугунов полагает, что находки должны привлечь повышенное внимание историков: «Нынешние раскопки в Туве, где были обнаружены памятники рубежа VIII— VII веков до нашей эры, неожиданно подтверждают верность предположений Геродота, поскольку датируются временем, когда скифов в Причерноморье, опять-таки по археологическим данным, не было. Находкам в кургане Аржаан-2 нет аналогов в археологии. Все образцы скифской триады настолько высокоразвиты, что изначально мы даже не могли представить себе, что они созданы раньше, чем в VI веке до нашей эры. Это переворачивает представления об азиатской кочевой культуре: о происхождении и развитии скифского искусства, превосходящего по уровню развития даже современное ему искусство архаичной Греции... Древность находок говорит о том, что скифские племена пришли в Причерноморье из Центральной Азии».

Кому-то может показаться, что открытие не столь велико — подумаешь, установили то, о чем писал еще Геродот: скифы пришли из Центральной Азии. Но, во-первых, теперь получены убедительные доказательства самостоятельных истоков их творчества, подтвержден его высокий уровень на самых ранних, еще доевропейских стадиях. Во-вторых, далеко не все ученые принимали на веру «азиатскую» теорию происхождения скифов, выдвинутую еще древнегреческим историком. Виной тому была исключительно европеоидная внешность причерноморских кочевников. Сколько ни пытались антропологи обнаружить у них хоть малейшую частичку монголоидной примеси, это им сделать не удавалось. Меж тем общеизвестно, что подавляющая часть древнего населения Средней Азии и Южной Сибири несла в себе более или менее ярко выраженные черты монголоидной расы. Следовательно, полагали современные историки, рассказ о приходе «конных лучников» из глубин евразийского континента — всего лишь этнографическая легенда.

Например, классик отечественной антропологии академик Валерий Алексеев в 1989 году категорически утверждал: «Если не принимать во внимание работы, посвященные краниологии (то есть изучению строения черепов) скифов, выпущенные еще в прошлом веке и устаревшие по своей методике, то первым исследователем этого комплекса был Дебец, высказавший гипотезу о его формировании на основе еще более древнего протоморфного комплекса, исходного для европеоидной расы вообще... Исходный протокомплекс зафиксирован на той же территории в эпоху неолита и бронзы многими материалами. Какой вывод вытекает из генетических связей скифов с населением эпохи бронзы, проживавшим на той же территории? Он состоит в том, что скифы не появились в южнорусских степях с юго-востока, как это можно было подумать в соответствии с археологическими и лингвистическими наблюдениями, а сложились они на том же месте, где их застает история» [Алексеев В. П. Историческая антропология и этногенез. М, 1989].

Иначе говоря, прославленный ученый видел предков скифов в племенах днепро-донецкой культуры, а также тех ямниках и катакомбниках, которые отличались массивными черепами, длинными головами, широкими и низкими лицами. То есть протокроманьонским вариантом североевропейской расы, столь характерным для причерноморских кочевников.

Необходимо заметить, что если иные формы внешности могли быть последствием смешения нескольких антропологических типов, то этот отличался столь ярко выраженным своеобразием, что просто не мог быть результатом метисации. Ибо других таких людей с массивными, длинными и широкими черепами, высокорослых и крепких на нашей планете просто не существовало, а, следовательно, любая примесь лишь разбавляла эту древнюю расу.

То были подлинные великаны, казавшиеся своим современникам легендарными титанами — соперниками богов. Даже женский череп из могильников днепро-донецкого племени, по свидетельству археологов, превосходит по всем параметрам мужской из трипольских захоронений той же эпохи. А ведь слабый пол всегда выглядит грациозней и миниатюрней.

Конечно, академик Алексеев прекрасно знал о том, что подобный же антропологический вариант однажды уже встречался в Азии, а именно у афанасьевцев Минусинской котловины [Алексеев В. П. Палеоантропология Алтая (Алтае-Саянское нагорье эпохи неолита и бронзы) // ТИЭ. Т. 71. 1961].
Но последние ушли из тех мест за тринадцать веков до появления скифов в степях Юга России. Как некий народ мог прожить в Сибири или Средней Азии несколько тысячелетий в окружении монголоидных племен и при этом не смешаться с ними, сохранить чистоту расы? :unknown: Подобное представлялось просто невероятным.

Напрасно археологи убеждали своих коллег в азиатском характере многих элементов скифской материальной культуры, антропологи были непреклонны: скифы — европейцы и сложились в степях Украины и Юга России. Их резоны очевидны.

Раз уж мы столкнулись с очередным противоречием во взглядах представителей смежных наук, неплохо бы взять небольшую паузу в нашем путешествии, чтобы разобраться в вопросе: а что именно разумеют исследователи под словом «скифы»? :unknown:

Подобно героям притчи о трех индийских слепцах, которую мы уже упоминали, рассказывая о хунну, ученые разных специальностей по-своему трактуют это явление мировой этнической истории. Археологи, изучающие кочевников евразийских степей, специально выработали понятие «скифской триады», дабы различать ираноязычных степняков, как меж собой, так и от прочих племен. Триада, в переводе на русский, означает «триединство». Имеются в виду, во-первых, особенности типа оружия. Во-вторых, характерное конское снаряжение. И в-третьих, уникальное зооморфное прикладное искусство, тот самый «звериный стиль».

Впрочем, некоторые исследователи материальной культуры скифов полагают, что этих критериев явно недостаточно и пытаются на свой страх и риск увеличить их число. Например, отмечают приверженность причерноморских скифов к каменной посуде или обычай устанавливать на могильниках антропоморфные, то есть человекоподобные, стелы. Это были изображения мужчины-воина, возможно предка, непременно вооруженного (лук, горит, акинак), часто держащего в руке ритон (сосуд, наподобие кавказского рога для вина). Каменных «пращуров» помещали на вершины скифских курганов. Вот, пожалуй, и все критерии отличия, в которых твердо убеждены археологи.

Но как любой другой народ, кочевники Причерноморья, несомненно, развивались, то есть могли менять традиции, забывать старые обычаи, придавать своей культуре новые черты. Означало ли изобретение, к примеру, более совершенных поводьев или седла, отказ от каменной посуды, автоматически возникновение нового этноса и гибель прежнего? Конечно же, нет — скифы оставались скифами. Просто ученые в этом случае затруднятся с их опознанием.

Поэтому, пожалуй, из всей скифской триады есть смысл обратить особое внимание на комплекс вооружения. И то не в смысле конкретных форм наконечников стрел или строения рукояти кинжала, все это, безусловно, менялось со временем, а именно приверженности тактике стрелкового конного боя. Следовательно, обязательное наличие короткого, удобного для всадника лука и уникального горита. Прочие родственные племена зачастую делали ставку на иные способы ведения войны. Корнелий Тацит, в частности, так описывает привычки сарматов: «...они все подстрекают друг друга не допускать в битве метания стрел, а предупредить врага смелым натиском и вступить в рукопашную», отсюда применялось принципиально иное оружие.

У антропологов для установления генетического родства имеется только один, но очень жесткий фактор — уникальный антропологический тип. Но и на этом направлении могли возникнуть проблемы. А если эти кочевники вдруг вышли из тысячелетней этнической изоляции, в которой пребывали с днепро-донецких времен, и начали смешиваться с окружающими народами? Как тогда отличить их потомков? :unknown:

Труднее всего пришлось лингвистам. Речь причерноморских скифов, безусловно, принадлежала к иранской группе индоевропейской языковой семьи. Сомнений в этом практически нет, еще римский писатель Юстин, живший во II веке до нашей эры, отмечал, что «язык парфов средний между скифским и мидийским, помесь того и другого» [Юстин. Эпитома соч. Помпея Трога: Historiae Philippicae / Пер. А. А. Деконского, М. И. Рижского // ВДИ. № 2. 1954. ].
Парфы или парфяне — это родственные сарматам кочевники Средней Азии, мидийцы — ближайшие родственники персов, то есть и те и другие — народы арийской языковой группы. Вместе с тем, очевидно, что скифский язык стоял несколько особняком от прочих лингвистических собратьев. На то же самое обстоятельство намекал и Геродот, утверждая, что «савроматы говорят по-скифски, но исстари неправильно» [Геродот. История. М., 2004].

Нечто более определенное языковедам сказать сложно: слишком малое число слов и имен имеется в их распоряжении. Они, правда, отнесли этих кочевников к северо-восточным арийцам, однако следует иметь в виду — данная классификация весьма условна. Полагают, что лингвистическими наследниками скифов могли стать средневековые аланы и современные осетины. Но это только догадки, нуждающиеся в подтверждении.

Суммируем сведения ученых разных специальностей и попробуем ответить на вопрос: «что есть скифы»? :unknown:
Это, вне всякого сомнения, древний и воинственный этнос с давними, глубокими традициями, развитым институтом всадничества, привыкший повелевать иными народами. Комплекс их вооружения состоял из сложного, асимметричного скифского лука с непременным горитом, двух копий (штурмового и более короткой пики), меча-кинжала и защитного пластинчатого снаряжения. Они говорили на языке иранской группы и в антропологическом плане были прямыми наследниками древнего населения Украины и Минусинской котловины.
Изображение
Скиф с горитом. Изображение на вазе из кургана Гайманова могила

Есть, впрочем, еще одна особенность, на которую, к сожалению, ученые редко обращают внимание. Дело в том, что «звериный стиль» у разных евразийских народов различался не только техникой исполнения, которая со временем у всех менялась, но и приверженностью определенным персонажам. Отдельные из них использовались так часто, что исследователи предположили: те или иные звери могли играть роль символов политических объединений Великой степи. Например, скифы явно любили оленей и грифонов. Их собратья сарматы, напротив, тяготели к летающим ящерам — драконам. Сейчас трудно сказать, чем было вызвано такое размежевание, но оно помогает разобраться в сложной этнической картине Великой степи.
Изображение
Крылатый Дракон, нападающий на коня. Золото. Из Сибирской коллекции Петра I. Ориентировочно — середина I тысячелетия до н. э.

Хотя скифы традиционно и воспринимаются в массовом сознании исключительно в качестве обитателей Северного Причерноморья, специалисты знают, что на самом деле, в реальности все было гораздо сложнее и мозаичней. Например, далеко не все их племена оставили Центральную Азию и устремились в Европу в VII веке до нашей эры. Следы среднеазиатских скифов встречаются как в древних летописях, так и в ходе археологических раскопок.

К тому же, неподалеку от тех мест, где, как установили ученые, сложился в окончательном виде народ «конных лучников», обнаружен целый ряд культур, чрезвычайно на него похожих. Иногда их обобщенно именуют «сибирскими скифами». Одной из самых ярких в этом числе является тагарская археологическая общность. Она по-своему уникальна и, не исследовав ее, нельзя понять сущность скифского этноса.

Начнем с того, что тагарцы вышли в свет из политического небытия в тот же самый исторический миг, когда будущие причерноморцы отправились вершить свои переднеазиатские подвиги — спасать Ассирию и громить мидийцев с киммерийцами. Сибирские родственники агрессоров, напротив, вполне мирно занимают в это время территорию легендарной Гипербореи — Минусинскую котловину. И оказались они отнюдь не кочевниками, как можно было предполагать, глядя на их европейских собратьев, а убежденными земледельцами. Чему свидетельством многочисленные находки серпов, каналы, вырубленные в горной породе, и даже остатки обработанного поля, перекрытые одним из курганов и поэтому уцелевшие до наших дней.

Тем не менее, в целом тагарская культура явно родственна классической скифской [Членова Н. Л. Происхождение и ранняя история племен тагарской культуры. М., 1967].
Своим умершим вождям сибирские скифы также сооружали грандиозные курганы, не уступающие по размерам причерноморским. Чего стоит одна долина «царских погребений» Салбык, самый большой искусственный холм которой достигает в высоту пятнадцати метров и в ширину — почти полкилометра. Этот курган, очевидно, сооружали несколько лет, плиты для него весом до пятидесяти тонн доставляли из каменоломен, расположенных за семьдесят километров. «При закладке ограды, — пишет историк Эльга Вадецкая, — были совершены человеческие жертвоприношения, а при погребении у входа в камеру положены два умерщвленных слуги» [Вадецкая Э. Б. Археологические памятники в степях среднего Енисея. Л., 1986].

Данный обряд, безусловно, чрезвычайно напоминает описаные Геродотом похороны скифского царя. Впрочем, Вадецкая указывает, что «обычай совершать человеческие жертвоприношения и зарывать их в ограде получил распространение позже, в конце культуры». Тем не менее, параллели с Причерноморьем очевидны. Более того, тагарцы, подобно скифам, устанавливают над курганами каменные стелы, очень похожие на человеческие фигуры, так называемые «балбалы».

В целом, однако, исследователи отмечают невоинственный облик данной цивилизации, известное миролюбие людей этого племени. Историк Мария Завитухина обращает внимание на то, что «в искусстве тагарских племен представлены, в основном, одиночные изображения фигур животных. Для него не характерны сцены борьбы зверей, занимавшие большое место в ряде других областей скифского мира. Нет фантастических существ (за исключением головы Грифона)... Главное достоинство тагарских художественных образов — монументальность и простота». Излюбленный символ сибирских скифов — горный козел, создание из мира копытных, почти не встречающееся в «зверином стиле» прочих родственных племен [Завитухина М. П. Древнее искусство на Енисее. Скифское время. Л., 1983].
Изображение
Тагарская металлопластика

Еще более удивительно оружие сибирских скифов. Они знают лук, но лучники в их обществе занимают весьма скромное место. Как, видимо, и всадники. Что касается могил вождей, то последних хоронят с комплектом вооружения колесничего: боевой топор, кинжал и тот самый атрибут, который нам встретился впервые у знатных воинов карасукской эпохи. Крепившийся к поясу, он позволял управлять лошадьми без помощи рук. Вместе с бронзовыми зеркалами и так называемыми «оленными» бляхами, этот предмет, очевидно, превратился в культовый символ власти. Бросается в глаза, что колесницы для той эпохи были явным анахронизмом, пережитком прошлого, наподобие длинного меча в руках умерших скифских царей. Оружие тагарцев, таким образом, было всего лишь древним ритуалом, а не реальной угрозой соседям.

Нельзя не заметить, как схожа цивилизация сибирских скифов с описанием «страны гипербореев» в трудах древних авторов. Она расположена от Европы «по ту сторону Рипеев» (Алтайских гор). Несмотря на свое крайне северное положение, «обладает мягким климатом» и «защищена от всяческих вредных ветров», что полностью совпадает с климатическими особенностями Хакасско-Минусинской котловины, этой «сибирской Италии». Гипербореи «учатся справедливости, не употребляя в пищу мяса». Тагарцы — земледельцы, а значит, в отличие от остальных скифов, преимущественно вегетарианцы. И, наконец, известное миролюбие «северян» находит подтверждение в их искусстве и ритуальном характере оружия.

Древние греки считали, что гипербореи произошли «из крови титанов». Посмотрим, как в реальности обстояли дела с их родословной. В целом, по мнению антропологов, тагарцы оказались прямыми наследниками широколицых высокорослых афанасьевцев. Тем не менее, имелся ряд особенностей. «Тагарское население, — пишет историк Сергей Кисилев, — в основном сохраняло тoт же внешний облик, какой был характерен для древнейших стадий бронзового века. По-прежнему преобладал близкий к афанасьевскому длинноголовый европеоидный тип. Однако в ряде мест он был осложнен примесью брахицефального (то есть круглоголового) элемента. Георг Дебец находит возможным отнести эту примесь на счет пришельцев из Северного Китая, появившихся на Енисее в карасукское время. При этом отмечается, что слабая монголоидность карасукских пришельцев в тагарское время настолько ослабляется, что второй тагарский брахицефальный тип кажется лишенным монголоидных черт. Таким образом, тагарское население до конца эпохи выглядело весьма однородным, европеоидным» [Кисилев С. В. Карасукская эпоха. Древняя история Южной Сибири. М., 1951].

Итак, антропологи задали нам непростую задачу. С одной стороны на территории Минусинской котловины в это время присутствуют типичные антропологические «афанасьевцы», назовем их для простоты «сыновьями титанов». С другой — имеются некие круглоголовые европеоиды, очень похожие на карасукцев, то есть будущих хунну, но без китайской или какой-нибудь другой монголоидной примеси. :%)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Кровь титанов. Заключение

Новое сообщение ZHAN » 25 июн 2017, 13:09

Какой единственно возможный вывод должны мы сделать из обнаруженных фактов? :unknown:

Монголоидная примесь, если бы она существовала, не могла просто так исчезнуть, подобно утреннему туману. Значит, «сыновья титанов» приняли в свои ряды второй (карасукский) круглоголовый антропологический тип еще до того, как он смешался с китайцами в рамках государства Чжоу. Следовательно, произошло это где-то в XV—XII столетиях до нашей эры, никак не позже.

Вместе с тем вплоть до времени переднеазиатских походов этот элемент так и не растворился в среде бывших афанасьевцев. Люди эти жили рядом, вместе, но обособленно. Припомним два обстоятельства, нам известных: кастовость общества воинственных катакомбников — возможных предков скифов и существование у европейских завоевателей Китая ремесленных групп, в которых навыки передавались из поколения в поколение.

Версия, выносимая на ваш суд, чрезвычайно проста: вытесненные из Европы катакомбники, они же бывшие афанасьевцы, застали на Востоке Степи, неподалеку от древней Гипербореи, племена круглоголовых европеоидов — потомков фатьяновской культуры и покорили какую-то их часть. Сделать это было несложно — данный народ круга боевых топоров, подобно кельтам и италийцам, всегда отличался традиционной раздробленностью и сепаратизмом. Вместе с тем побежденные были выдающимися мастерами во всем, что касалось металлообработки и искусства, поэтому на правах подчиненной касты ремесленников вошли в состав нового сообщества. Так будущие нерасчлененные еще скифы, сарматы и гипербореи-тагарцы приобщились к высокому искусству, получили возможность придать афанасьевскому «звериному стилю» блеск карасукской техники художественного литья. А предки хунну восприняли новую религию. Только таким образом можно объяснить, как столь непохожие народы оказались поклонниками Шествующих Зверей.

Более того, рискну пойти далее в своих выводах и предположу, что еще до покорения катакомбниками карасукцев и создания на этой базе «звериного сообщества народов» единое индоевропейское арийское кочевое братство оказалось расколото по религиозному принципу.

Западная его часть — будущие индоарии, мидийцы, киммерийцы и прочие родственные этносы избрали культ Солнца, свастику в качестве его символа и поклонение Богам-героям.

Восточные арии предпочли веру в Богов-чудовищ: Драконов и Грифонов.

Думаю, некая часть древних греков, а также жителей Балкан — фракийцев тоже родом с Востока Великой степи. Их предки принесли отдельные элементы «звериного стиля» в Юго-Восточную Европу доскифского периода. Причем эллины, как сложный этнос, возникший в результате целого ряда миграций, сочетали в себе черты и западных и восточных арийцев. Их боги близки германским и индоарийским божествам-героям, но, однако, часто оборачиваются зверьми из пантеона афанасьевцев: быками или лебедями.

Возможно, что и персы, в отличие от мидийцев, в древности также являлись зверопоклонниками. Чему свидетельством — находки фигурок, выполненных в данном стиле на территории иранской провинции Луристан. Кроме того, ассирийские летописи всегда противопоставляли их мидийцам и киммерийцам. Последние были, с точки зрения ассирийцев, «уман-мандами», а персы — нет.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Принцесса и рыжий воин

Новое сообщение ZHAN » 27 июн 2017, 12:25

Переместимся в старушку-Европу и поговорим о тайнах истории классических, причерноморских скифов. Вот уж, кажется, кого ученые должны были изучить вдоль и поперек. Раскопки величественных курганов на Украине, в Крыму и на Кубани начались еще до революции, продолжаются они и поныне. Десятки тысяч ценнейших находок, более сотни неразграбленных захоронений — какой простор для племени археологов, жадного к чужим загробным тайнам! Однако загадок и здесь обнаружилось немало.

Первая странность — удивительно хаотичное расположение ранних скифских могильников. Древнейшие курганы кочевников, собственно составляющие архаику этой культуры, разбросаны по всему пространству Восточной Европы и Передней Азии. Причем попадаются где угодно: в зеленых долинах Закавказья и высоко в кавказских горах, на Правобережье Днепра и Припяти, в низовьях Кубани, на Дунае, в Польше, Чехии и даже в Пруссии, недалеко от Берлина, но только не там, где, по свидетельству античных авторов, размещалось скифское царство — между Днепром и Северским Донцом.

В первом тысячелетии до нашей эры, как известно, климат был весьма суров. Степь стремительно сокращалась под натиском леса и к скифскому времени превратилась в довольно узкую полосу к северу от Азовского моря. Именно она, казалось бы, в наибольшей степени подходила для жизни пришлых кочевников. Если верить оставленному Геродотом подробному описанию скифских обычаев, те были безусловными степняками. Дерево в их краях было такой редкостью, что кочевники научились готовить мясо, используя для огня высушенные кости животных.

Но весь фокус заключается в том, что на этой территории могил скифов раннего периода не обнаружено вовсе. :shock:
По данному поводу историк Сергей Махортых с некоторым удивлением отмечает: «Непосредственной ландшафтно-климатической зоной распространения большинства скифских памятников в Предкавказье является не степь, как обычно считают исследователи, а лесостепь» [Махортых С. В. Скифы на Северном Кавказе. Киев, 1991].
И это весьма странно. Складывается впечатление, что скифы жили по периферии принадлежащего им мира, игнорируя его сердцевину. Ранние скифские курганы, как скорбные часовые, охраняют границы этой цивилизации, но упорно избегают центральной степной зоны, казалось бы, самой природой предназначенной для проживания вольнолюбивых кочевников.

Проще говоря: скифы, которых греки описывают, как типичных степняков, если судить по их могилам, чураются открытых пространств, как черт ладана, предпочитают забираться либо в гористые, либо в лесистые края. Между тем, по свидетельству античных авторов, в данных местах проживали отнюдь не скифы, по крайней мере, не царские скифы, а племена от них зависимые и подчас настроенные довольно враждебно к азиатским пришельцам. «Получается, — недоумевает исследователь Алексей Романчук, — что степь — не Скифия, и лесостепь — не Скифия в это время»
Изображение
Карта скифских памятников в Европе по Т. Райс

И вот еще, что любопытно — в курганах раннего этапа археологи каждый раз, наряду с типично скифскими элементами, обнаруживают следы материальной культуры народов, обитавших в этих краях до прихода «конных стрелков». Таким образом, с точки зрения ученых, единой классической культуры скифов в начальный период их европейской истории как бы не существует вовсе: она распадается на множество локальных вариантов. Близких друг другу, но все же разнящихся в мелочах.

Если составить каталог ранних скифских курганов, обнаружится, что большая их часть размещена на Кавказе и в Предкавказье, меньшая — в Днепро-Днестровском междуречье, а меж ними зияет подозрительной пустотой та страна, которая, собственно, и является Царством скифов — степные просторы Левобережья Днепра и Северского Донца.

Столкнувшись с подобным феноменом, археологи посчитали, что скифы, двигаясь в Северное Причерноморье, после передне-азиатских похождений «застряли» по большей части в Кавказских предгорьях, небольшие их отряды проникли дальше — к Днестру, Дунаю и даже в глубь Центральной Европы, но привольные днепровские степи в это время стояли безжизненной пустыней.

Поскольку описаний того, что реально происходило в этих краях в ту отдаленную эпоху, не сохранилось, подтвердить или опровергнуть это странное предположение оказалось невозможно.

Но еще удивительней то, что мы наблюдаем в Скифии в период расцвета этого государства, когда греческие писатели, в первую очередь Геродот, прямо фиксируют пребывание царских скифов — «самого доблестного и наиболее многочисленного племени» — в треугольнике между Днепром, Азовским морем и Северским Донцом (рекой Танаис) [Геродот. История. М., 2004].

Между тем скифских курганов второй половины VI—V веков в целом найдено гораздо меньше, чем ранних, их буквально можно пересчитать по пальцам. Некоторые археологи на этом основании называют это время «темным периодом истории Скифии» [Еременко В. Е. Относительная и абсолютная хронология европейской Скифии: взгляд со стороны // Петербуржский археологический вестник. № 1. 1997].

Скифы археологические как будто куда-то исчезают. По крайней мере, становятся гораздо малочисленней. И это в тот самый момент, когда реальные исторические скифы переживают невиданный взлет своей культуры и государственности — громят полчища Дария, господствуют над всеми окрестными народами. Характерно при этом, что расположение памятников принципиально не меняется — их по-прежнему находят где угодно, только не там, где им положено быть — в степной части Скифии. Иначе говоря, могущественные скифы в пору своего расцвета, вопреки тому, что писали о них греческие авторы, жмутся к окраинам своей державы и оставляют незаселенным ее центр.

Более того, Геродот прямо указывал, что скифы хоронят своих царей в одном, строго определенном месте — Городе мертвых по имени Герры. Оно находилось где-то в середине их владений и тщательно оберегалось — никто не мог безнаказанно потревожить покой великих скифских вождей. Греческий автор творил в V веке до нашей эры. Это был безусловный пик развития цивилизации кочевников. Где же в таком случае могилы блистательных царей того времени — Иданфирса, Савлия, Октамасада и прочих владык, могущество которых заставляло сотрясаться Вселенную? :unknown:

Реальные погребения вождей этого непостижимого племени вплоть до начала IV века располагались, в основном, за пределами собственно скифских пределов, в землях покоренных народов. Получается, что древние греки напрасно считали царские курганы высшей ценностью кочевников, те поступали с ними подобно кукушкам, подкладывающим яйца в гнезда других птиц? :unknown:

Некое подобие Герр, или Города мертвых появляется в центре скифских земель, и то по большей части на правом берегу Днепра, лишь спустя век после смерти Геродота. Именно тогда в этих местах внезапно возникает такое множество курганов, что слегка растерявшиеся историки напишут о демографическом взрыве IV столетия до нашей эры в Причерноморской степи.

Словом, если судить по вскрытым археологами могилам, то в Северном Причерноморье скифов раннего и среднего периодов было очень мало и жили они, в основном, на территории лесостепи, и только в позднейшую эпоху кочевники возникают из небытия сразу в огромном количестве и поселяются почти там, где надо: в днепровских степях.

В то время как греческие писатели, начиная с Геродота, отводят под местожительство царствующим племенам кочевников именно открытые пространства левобережья Днепра и фиксируют здесь скифов с самого первого этапа их европейской истории вплоть до их неожиданного исчезновения в начале III века до нашей эры. Могли ли эллинские историки так грубо ошибаться и считать горцев и лесовиков (а именно таковыми получаются «конные стрелки», с точки зрения археологов) жителями степей? :unknown:

Учитывая, что первые греческие колонии возникли на побережье Черного моря практически одновременно с появлением здесь пришельцев из Центральной Азии, подобное предположение представляется просто невероятным. Греки слишком хорошо знали скифов, намного лучше, чем прочие народы Азии и Северной Европы, чтобы допустить столь чудовищную ошибку.

Тогда возникает множество вопросов. Что же на самом деле здесь происходило? Почему царские кочевники предпочитали жить на окраинах своего мира в ранний период европейской истории? Куда они исчезли в пору расцвета? И отчего вдруг объявились только под самый конец Причерноморской державы? По какой причине меньше всего скифские курганы встречаются там, где собственно и располагалось племя царских скифов, согласно письменным свидетельствам их соседей? :unknown:

Есть еще одна немаловажная странность, на которую почему-то до сих пор не обращали внимания ученые. В ходе нашествия персидского царя Дария, скифские вожди бросили ему прямой вызов: они заявили, что примут бой, если владыка Азии обнаружит могилы их отцов. Войско персов дважды прошло сквозь земли причерноморских кочевников. Каким образом Дарий мог не заметить Герры? :unknown:
Причем необходимо иметь в виду, что скифские курганы — это вам не иголка в стогу сена. Они в несколько раз превосходят по размерам насыпные холмы предшествующих культур. Их по естественным причинам нельзя было спрятать, перенести или замаскировать. Разведка персов была одной из лучших, если не лучшей, на древнем Востоке. И, тем не менее, захватчики удалились не солоно хлебавши. Более того, из контекста сочинения Геродота выходит, что скифы ни минуты не сомневались в подобной перспективе развития событий. Если бы они действительно беспокоились о сохранностях царских могил, самой дорогой своей реликвии, то не стали бы «дергать тигра за усы», как любят выражаться по данному поводу китайцы.

Более того. Древнегреческий историк, достаточно подробно описавший похоронный ритуал скифов, утверждал, что последние бальзамируют и мумифицируют тела своих покойных владык. Между тем никаких следов этой процедуры ученые, как ни старались, в курганах Причерноморья обнаружить не смогли.

Археологи — народ упрямый, они привыкли верить тому, что добывают из-под земли, тем артефактам, которые можно потрогать руками. Поскольку многое, обнаруженное ими в северопричерноморских захоронениях кочевников, прямо противоречило тому, что было описано Геродотом, они и объявили отца историков безответственным фантазером, сочинителем сказок для детей младшего возраста.

А как же иначе: и жили ранние скифы не в степи, и Герры не обнаружены, не было мумий скифских царей, да и к чему кочевникам эти египетские обряды. «Конные стрелки» не пили кровь своих врагов, не снимали с них скальпы, не делали чаши из вражьих голов. А, следовательно, и все прочее из рассказов грека — сплошные байки. Плосконосые, широкоскулые и лысые с рождения аргиппеи не обитали на окраине каменистой пустыни. И уж, конечно, никогда одноглазые аримаспы не бились с грифами, охраняющими золото. На далеком Севере, в защищенной от ветров долине не проживали святые вегетарианцы — гипербореи.

Но в 1993 году археологическая экспедиция под руководством доктора исторических наук Натальи Полосьмак обнаружила в Горном Алтае на труднодоступном плато Укок в типичном скифском кургане Ак-Алаха-1 мумию молодой женщины, умершей два с половиной тысячелетия назад. Она сохранилась благодаря вечной мерзлоте. У основания кургана в условиях высокогорья образуется ледяная линза, она и сберегла до наших дней всю органику захоронения [Полосьмак Н. В. Стерегущие золото грифы (Ак-Алахинские курганы). Новосибирск, 1994].

«Принцесса», или «Алтайская леди», как назвали находку археологи, оказалась далеко не единственной из скифских мумий. Через два года неподалеку было обнаружено еще одно подобное погребение, покоился в котором мужчина, «Рыжий воин», как его стали именовать за характерный цвет волос. Затем последовали и другие открытия.
Изображение
Реконструкция внешнего вида "алтайской принцессы" по материалам Н. Полосьмак

Обнаруженную археологическую культуру ученые окрестили пазырыкской, однако, почти сразу было установлено, что состоит она из множества этнических элементов или, если хотите, локальных культур, схожих в основных чертах, но разнящихся в деталях.

Расовый тип основной массы пазырыкцев оказался промежуточным между европеоидами и монголоидами, пожалуй, с некоторым перевесом вторых. Однако встречались и чистейшие европеоиды — длинноголовые, с выступающими носами. Уникальным был погребальный обряд, практикуемый в горах Алтая — черепа покойных трепанировали, то есть, вскрывали, извлекали мозг, также удаляли внутренние органы, заполняя пустоты смесью шерсти и рубленых веток курильского чая — местного дикорастущего кустарника. Анализ состава, применяемого при бальзамировании тел, показал, что использовались соединения, содержащие ртуть. Волосы погребенных заплетались в косы, укладывались в сложные и высокие прически с помощью специальных «накосников». Тела были щедро татуированы, причем строго по канонам классического «звериного стиля». Основные персонажи нательных рисунков — лошади, олени и грифоны. Особенно поразило ученых роскошное изображение на груди «Рыжего воина» — взбрыкивающая лошадь с головой грифона, выполненная с поразительным мастерством, делающим честь древним специалистам по татуажу.

Но это еще не все — выяснилось, что красители и косметика этих непостижимых «алтайцев» содержали редкие минеральные вещества, доставляемые с Кавказа, Ближнего Востока, из Южной Европы и Восточного Средиземноморья. Словом, сенсация следовала за сенсацией.

В глазницах женской мумии обнаружили глинистую массу красноватого цвета, напомнившую ученым давнюю египетско-катакомбную традицию «открытия мира покойному». Выяснилось, что некоторые тела пролежали почти полгода где-то в другом месте, перед тем как были помещены в могилу.

Сам похоронный обряд, практикуемый в горах Южной Сибири, оказался гораздо ближе к описаниям Геродота, чем то, что встречалось ученым в курганах Северного Причерноморья. Помимо традиционного для Великой степи ритуального умерщвления слуг и наложниц, захоронений лошадей огненно-рыжей масти, оружия, включая гориты, посуды, украшений — пекторалей и гривен, здесь обнаружилось много такого, о чем историки ранее читали лишь в сочинениях древнегреческого коллеги. Например, им попали в руки скальпы и целиком снятая человеческая кожа, эти «трофеи» явно должны были засвидетельствовать доблесть древних воителей. Исследователь Сергей Руденко нашел в одном из курганов также полный комплект принадлежностей для наркотического сеанса: небольшой шалаш с войлочно-кожаным покрытием, бронзовые сосуды типа курительниц с обожженными камнями внутри и обугленными остатками растений, сумку с конопляным семенем [Руденко С. И. Горноалтайские находки и скифы. М.; Л., 1952].

Все обстояло таким образом, как будто далекие алтайские племена вознамерились полностью реабилитировать научную репутацию великого историка Геродота.

Да и так ли далеки были пазырыкцы от тогдашних центров мировой цивилизации? :unknown:
Вот неполный перечень необычных находок: шелковая одежда, причем шелк индийский, а не китайский, персидские ковры, стеклянные бусы из Египта, бронзовые шлемы явно западного происхождения. У археологов создалось впечатление, что древние алтайцы общались практически со всеми народами Евразии. Но тогда кто же они такие? :unknown:
Почему цивилизованный мир практически ничего не знал о жителях Южной Сибири, если, судя по их могильникам, они торговали или воевали, чуть ли не со всем человечеством одновременно.

Восхищенный ценностями, обнаруженными в курганах Алтая, известнейший отечественный скифолог Михаил Грязнов заявил: «Древние племена азиатских степей были такими же творцами и создателями культур скифо-сибирского типа, как и их современники скифы. Настала, видимо, пора поставить вопрос: а была ли вообще Европейская Скифия каким-то центром, как это многим представлялось до сих пор? Ведь она занимала далекую периферию этого ареала» [Грязнов М. П. Древнее искусство Алтая. М.; Л., 1958].

И в самом деле, если исходить из плотности размещения курганов и богатства погребального инвентаря, Южную Сибирь того времени надлежит признать одним из самых густонаселенных регионов нашей планеты. Питерский исследователь Леонид Марсодолов замечает: «археологические материалы свидетельствуют о крупных качественных и количественных изменениях на Алтае, своеобразном «пазырыкском скачке», а первая четверть VI века до нашей эры, по его словам, «характеризуется на Алтае резким возрастанием числа новых объектов — не просто малых курганов, а больших курганов вождей и их приближенных» [Марсадолов Л. С. Пазырыкский феномен и попытки его объяснения // Итоги изучения скифской эпохи Алтая и сопредельных территорий. Барнаул, 1999].

Словом, еще один обнаруженный учеными «демографический взрыв». Правда, какой-то необычный. С чего вдруг горы Южной Сибири внезапно оказались столь перенаселены? Кроме того, где же жили люди, оставившие потомкам свои многочисленные могильники? Почему не обнаружены их поселения? :unknown:

Леонид Марсодолов полагает даже, что пазырыкцы — это бежавшие под натиском скифов племена киммерийцев. В качестве доказательства им представлены вещи из курганов, которые явно происходят из внутренних районов Малой Азии, а в том регионе из кочевников побывали только киммерийцы и преследующие их по пятам скифы. Поскольку киммерийцев после известных ближневосточных событий более никто нигде не встречал, и с условием малой вероятности того, что столь большой летописный народ мог быть полностью истреблен, питерский ученый и «поселяет» их на Алтае. Правда, он вынужденно признает многообразие вариантов пазырыкской культуры, которую сам же называет «многоэтнической общностью».

Действительно, нельзя не заметить, что разные части этой относительно единой культуры как бы тяготеют к различным регионам Великой степи. Например, историк Михаил Грязнов, удивляясь разнообразию находок, отмечает: «Найден даже бронзовый шлем, попавший на Алтай, вероятно, сложным путем с далекого запада за тысячи километров». Под «далеким западом» здесь разумеется, безусловно, Северное Причерноморье и классическая Скифия Геродота.

Вместе с тем другие ученые указывают на родство некоторых элементов алтайского горного сообщества с материальной культурой степняков Средней Азии сармато-массагетского круга и Северо-Западным Китаем, где господствовали хуннские племена.

Получается, что на сравнительно небольшом пятачке Центральной Азии в скученности и неимоверной тесноте проживали многочисленные представители почти всех народов, населявших Великую степь и исповедующих в религии знаменитый «звериный стиль»: от предков северокитайских хунну до днепровских скифов? :unknown:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Стерегущие золото грифы

Новое сообщение ZHAN » 28 июн 2017, 20:44

Стоп, а кто сказал, что они здесь жили? :unknown:
Этот вывод сделали археологи. 8)
Каким образом получают информацию представители данной уважаемой профессии относительно, в частности, кочевых цивилизаций? :unknown:
Разумеется, изучая содержимое могильников, поскольку поселения степняков, как правило, обнаружить не удается. Материализм, приверженность к сугубо земным, во всех смыслах этого слова, вещам — всегда была сильной стороной представителей данной науки. Но в этом же их слабость.

Допустим, обитает на некой территории могучее кочевое племя — люди, предпочитающие жить в кибитках, сжигающие своих покойников и рассеивающие их прах. Пройдет тысяча лет, явится в эти места археолог и скажет — в те времена здесь была необитаемая пустыня. Никто и ничто, никакие древние писания и трактаты не переубедят упрямца. :no:

А если, наоборот, множество народов будет хоронить своих вождей на одной территории? :unknown:
Тогда, разумеется, ученые обнаружат «демографический взрыв», «резкий количественный и качественный скачок», внезапный приток населения.

Первым предположил, что с Пазырыком не все обстоит «чисто», историк Геннадий Курочкин, который еще в 1993 году назвал это место «корпоративным кладбищем жрецов, поскольку на Алтае был размещен сакральный центр скифского мира» [Курочкин Г. Н. Сюжетные изображения на войлочных кошмах из пятого Пазырыкского кургана (к предыстории шаманизма в южной Сибири и Центральной Азии) // Историография и источники изучения исторического опыта освоения Сибири. Новосибирск, 1988].
Вот только жрецов ли? :unknown:
Свирепые воины, погребенные рядом со скальпами своих врагов, как-то не очень напоминают мирных служителей культа. Да и не было у тех же причерноморских скифов отдельной корпорации жрецов, что, кстати, весьма странно, особенно если учесть их афанасьевское прошлое.

Стоит, однако, предположить, что Пазырык в течение долгих веков являлся совместным кладбищем вождей всех племен Великой степи, как многие фрагменты причудливой скифской мозаики тут же складываются в цельную картину. Тогда понятно, зачем причерноморским скифам понадобилось бальзамировать тела своих владык — путь к Алтаю не близок. Получает ответ и загадка, почему отдельные тела не сразу помещались в могилы, где их держали до того минимум полгода.

Неясно в этом случае иное — отчего наследники великой афанасьевской цивилизации избрали для местоположения своего сакрального центра — Города мертвых — не долины Енисея, где в эту эпоху обитали их родственники — тагарцы, а высокогорья Алтая? :unknown:

Впрочем, ученым известно, что в VI веке до нашей эры в воззрениях обитателей древней Гипербореи случилась некая перемена, смысл которой мы сегодня до конца не улавливаем. Питерский историк Дмитрий Мачинский пишет о происходящих там в ту пору изменениях: «В раннетагарское время (VIII—VII веках до нашей эры) афанасьевские и окуневские стелы использовались «тагарцами» осмысленно и с почтением, что говорит о сохранении религиозных традиций ХМК (здесь и далее — Хакасско-Минусинской котловины). Для того времени имеются некоторые данные, говорящие об особом статусе ХМК в системе степных «скифских культур», об известной святости этого места и «миролюбии» (относительном) его обитателей... Резкие изменения происходят на рубеже VI—V веков до нашей эры, когда начинается массовое и «непочтительное» использование древних изваяний при сооружении могил... Видимо, в это время происходит определенный слом в двухтысячелетней религиозной традиции ХМК. А сакральный центр, судя по всему, перемещается с VI века до нашей эры в Горный Алтай, где в материалах погребений высоко сакрализованных аристократов, возможно входящих в некую "корпорацию жрецов" (Курочкин), прослеживается развитие многих тем афанасьевско-окуневскои религиозной традиции» [Мачинский Д. А. Сакральные центры Скифии близ Кавказа и Алтая и их взаимосвязи в конце IV — середине 1 тыс. до н. э. // Петербуржский археологический вестник. №1. 1997].

Действительно, в VI веке до нашей эры гипербореи-тагарцы вдруг решительно перестают блюсти древнюю веру Минусинской котловины, забрасывают тысячелетние святилища, выворачивают с корнем рогатых каменных идолов, которым поклонялись предки народов востока Великой степи с незапамятных времен. Исполинские стелы демонстративно используют в качестве крепи для вновь сооружаемых курганов. Подобно тому, как в начале христианизации Европы разбирали языческие храмы, чтобы на их месте, порой из тех же колонн и плит построить церковные здания, посвященные Христу и Деве Марии.

Это была полноценная религиозная революция, тем более странная, что осуществили ее прямые и чистокровные потомки афанасьевцев — легендарных гипербореев, — заложивших основы одной из самых древних мировых религий — Звериного культа. Тем не менее, именно с VI века начнутся знаменитые посольства святых гиперборейских дев к греческим храмам бога Аполлона и богини Артемиды, отмеченные в трудах многих античных авторов. В следующем столетии ввиду трудностей пути их заменят передачей даров, затем и эта миссия сойдет на нет. Связь между Элладой и ее сибирскими единоверцами оборвется.

Однако знамя древней веры, выпавшее из рук земледельцев долин Хакасии и Минусы, было незамедлительно подхвачено горцами Саяно-Алтайского региона. Судя по всему, с этих пор именно высокогорные районы Алтая становятся мистическим центром Великой степи, здесь находятся загадочные Герры, сюда, за тысячи километров везут тела своих царей все степные поклонники Шествующих Зверей, включая причерноморских скифов. Пазырык — это и есть Герры Геродота. Таков будет единственно правильный ответ на множество удивительных загадок Скифии: зачем тела вождей мумифицировали; почему царские скифы не опасались того, что Дарий обнаружит могилы их предков; куда, собственно говоря, исчезла основная часть курганов раннего и среднего этапа их европейской истории.

Скифские цари свято верили в полную безопасность гробниц своих отцов и дедов. И это притом, что древние могильники были переполнены золотыми изделиями и бесценными произведениями искусства. К примеру, один только тувинский курган Аржаан-2, не разграбленный в старину бугровщиками лишь по счастливому для науки стечению обстоятельств, содержал 5 тысяч 700 золотых предметов, весом более 20 килограммов, а также украшения из янтаря и бирюзы.

Поскольку в первом тысячелетии до нашей эры грабители отличались не меньшей алчностью, чем в наши дни, бросать без присмотра эти богатства никто бы не решился. Кому же поручили царские скифы и их собратья охрану сокровищ? Что за народ добровольно обрек себя на заточение в алтайских горах ради охраны чужих могил, впрочем, и своих тоже? :unknown:

Исследования антропологов показали, что основной этнический компонент «пазырыкцев» имел смешанное европеоидно-монголоидное происхождение. Если в родстве европейских начал этого этноса с древними афанасьевцами сомнений среди ученых не было, то наличие азиатского фрагмента вызвало определенные споры. Были ли это, как у северной части хунну, забайкальские племена культуры «плиточных могил» или перед нами еще более древние монголоидные элементы? :unknown:

Исследования новосибирских антропологов показали — пазырыкцы являлись прямыми наследниками окуневских племен — тех самых жрецов и воинов афанасьевской культуры, что были оставлены охранять святилища Гипербореи на рубеже III—II тысячелетий до нашей эры и постепенно смешались с племенами сибирских монголоидных охотников.
Изображение
Реконструкция одного из типов головного убора по Н. Полосьмак

Впрочем, кому же, как не им — потомственным окуневским хранителям — народы Великой степи могли доверить важнейшую миссию защиты своих сакральных богатств: тысячелетней давности святилищ и заполненных золотом могильников. Ибо звались эти люди... ну, конечно же, «стерегущими золото грифами». Ни в одной археологической культуре Евразии, включая самих царских скифов, никогда с такой последовательной четкостью не разрабатывался образ Грифона, как это имело место у пазырыкцев. Летучий лев с орлиным клювом, безусловно, стал стержнем всей мифологии жителей Горного Алтая.

Наталья Полосьмак, первооткрывательница скифских мумий, свою монографию о древних обитателях Алтая так и назвала — «Стерегущие золото грифы». Вот как описывает исследовательница, к примеру, боевые шлемы пазырыкцев, формой своей напоминающие известные нам башлыки скифов: «Навершия войлочных головных уборов были вырезаны в виде птичьей головы, венчались такими же деревянными, покрытыми золотой фольгой, изображениями. Наиболее крупные и мастерски выполненные навершия шлемов в виде грифоньих морд с головой оленя в пасти были найдены во втором Пазырыкском кургане» [Полосьмак Н. В. Стерегущие золото грифы (Ак-Алахинские курганы). Новосибирск, 1994].

Можно представить себе, какой эффект производили на современников эти воины в грифоньих башлыках — то ли всадники, засевшие в тесных горных ущельях, то ли фантастические птицы, спустившиеся с заснеженных вершин, то ли чудовищные создания, поднявшиеся из мрачной Преисподней. Скифские цари могли надменно разговаривать с владыкой Азии Дарием — их истинные ценности были спрятаны далеко и находились под надежной защитой. Любой чужак: воин, купец или искатель приключений, попадая в Алтайские горы два с половиной тысячелетия назад, был обречен на смерть — этот регион свято хранил свои секреты. Никто из непосвященных — ни китайцы, ни персы, ни греки — не владел достоверной информацией о его жителях. Лишь смутные легенды о диковинных птицах, хранителях несметных богатств, проникали в среду цивилизованных народов.

Вполне возможно, однако, что пазырыкцы были не только ревностными сторожами чужих могил, но, гораздо в большей степени, наследниками тысячелетней Звериной веры древних афанасьевцев. За немыслимое множество столетий жрецы данной религии добились значительных успехов в изучении энергетической природы человека и его психофизических способностей. Практически все, что мы ныне считаем мудростью Востока — достижения индийских йогов, психотехника тибетских лам, учение об энергетических каналах — чакрах и китайское иглоукалывание, а также многое другое — базируется на разработках священнослужителей из гор Алтая и долин Енисея. Стерегущие золото грифы являлись потомственными магами, чье искусство шлифовалось веками. В те далекие времена именно они практиковали массовый гипноз. Это их потомки под именем племени Юебань, аварских колдунов или тюркских магов будут насылать на врагов бури и грозы.
Изображение
Золотая накладка на скифский горит из Мелитопольского кургана. IV в. до н. э.

В том, что древнее население Алтая и Енисея за два с половиной тысячелетия непрерывного развития Звериного культа накопило уникальные знания в области скрытых ресурсов человеческой психики, убеждают нас повести о гиперборейских чудесах, столь популярные у греков и римлян.
Изображение
Навершие в виде грифона с головой оленя в клюве. Дерево, кожа. Пазырык. Раскопки С. Руденко

Удивительно, но, скажем, о стране по имени Атлантида рассказал всего лишь один человек — философ Платон, к тому же склонный к конструированию социальных утопий. Тем не менее, многие ученые ему, безусловно, верят. О Гиперборее же писали десятки, если не сотни античных авторов — однако же их свидетельства кажутся историкам «сказками».

Всему виной, безусловно, невероятные, фантастические возможности, которые древние приписывают «гипербореям». Возьмите историю «гиперборея Абариса», переданную почти десятком эллинских писателей, включая Геродота. С некой «золотой стрелой Аполлона» в руках, сей муж путешествовал «по священному пути» — от Рипеев до Греции, перелетал на стреле через реки и горы, укрощал землетрясения, избавлял народы от тяжких эпидемий. Свидетелями его чудес были тысячи просвещенных эллинов. Невозможно зачислить всех античных авторов того времени в разряд заведомых лжецов.
Изображение
Скифский ритон в виде головы лошади. Из кургана у хутора Уляп. IV в. до н. э.

Очевидно, имелось нечто такое, что проделало огромную дыру в трезвом реализме мыслителей древней Эллады. Греческий писатель Лукиан свидетельствует: «Я считал совершенно невозможным верить им (слухам), однако, как только впервые увидел летающего иностранца-варвара, он называл себя Гиперборейцем, я поверил и оказался побежденным, хотя долго сопротивлялся. Что, в самом деле, оставалось мне делать? Когда на моих глазах, днем, человек носился по воздуху, ступал по воде и медленным шагом проходил сквозь огонь» [Лукиан. Собр. соч. в двух томах. М.; Л., 1935].

Это слова ученого мужа, жившего за много веков до нашей эры.
А вот о чем написала вполне современная «Независимая газета» в январе 2004 года в статье под интригующим названием «Русская пустыня Наска»: «На Алтае, в районе высокогорного плато Укок, недавно обнаружены загадочные рисунки — геоглифы, будто сделанные руками неведомых гигантов. Их происхождение и смысл непонятны. "Геоглифы — своеобразные рисунки на поверхности земли — одна из самых интригующих загадок современности, — рассказывает доктор геолого-минералогических наук, профессор МГУ Андрей Егоркин. — Сюжеты, выбранные древними художниками, достаточно разнообразны. Однако есть нечто общее, относящее геоглифы к категории чудес света".

Первое: полностью обозреть рисунок можно лишь со значительного расстояния, часто — лишь с высоты птичьего полета. Это и составляет основную загадку их происхождения: во время их создания человечество не располагало никакими летательными аппаратами». Рисунки, которые, по мнению ученых, были созданы до нашей эры и, возможно, являются ровесниками египетских фараонов, сохранились каким-то чудом. «Остается совершенно неясным, почему эрозия, обычно беспощадная к геологическим образованиям, за несколько тысяч лет не стерла их с лица Земли?» Очевидцы свидетельствуют: «Зрелище оказалось поистине фантастическим. Грандиозное граффити тянется несколько десятков километров». Ну и, конечно же, ученых интересовало, что изображено на древних рисунках: «По словам нашего собеседника, очертания странных фигур напоминают наскальные изображения мифологических существ — грифонов».


Только не требуйте от меня далеко идущих и скороспелых выводов — дескать, наследники афанасьевцев построили древнейшие на земле летательные аппараты и умели подыматься в воздух. Я всего лишь скромный исторический следопыт, а не какой-нибудь очумелый пророк или новоявленный гуру, вещающий от имени исчезнувшей цивилизации. Мое дело — усердно собирать факты, мистику оставим другим — священникам и экстрасенсам. :)
Изображение
Гребень из кургана Солоха. IV в. до н. э.

В завершение нежданной темы о чудесах замечу, что современные жители Алтая, в артериях которых, вполне возможно, течет частичка крови тех самых хранителей-Грифов, весьма болезненно восприняли вмешательство археологов в тысячелетний покой скифских мумий. Алтайцы считают, что с того момента, как их «Принцессу» вывезли в столицу, на регион обрушилась целая череда стихийных бедствий: сильнейшее землетрясение, наводнение, страшные лесные пожары. Они требуют вернуть «Алтайскую леди» домой.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Об одноглазых всадниках

Новое сообщение ZHAN » 29 июн 2017, 19:15

Уж если мы нашли тех, кого многие поколения историков считали мифом — гипербореев и грифов, не отыщем ли мы заодно и прочих легендарных обитателей древней Центральной Азии? :unknown:

Как там у отца исторической науки: «За исседонами обитают аримаспы — одноглазые люди; за аримаспами — стерегущие золото грифы, а еще выше над ними — гипербореи на границе с морем. Все эти народы, кроме гипербореев, постоянно воюют с соседями (причем первыми начали войну аримаспы). Аримаспы изгнали исседонов из их страны, затем исседоны вытеснили скифов, а киммерийцы, под напором скифов, покинули свою родину».

Попробуем разобраться во всем этом хитросплетении этносов по порядку.

Обратимся к племени исседонов. Начнем с того, что даже великому скептику Геродоту эти азиаты казались вполне реальным народом, в отличие, к примеру, от грифов и гипербореев, в существование которых древний грек не верил. Вспомним, что еще о них известно отцу историков: «Об обычаях исседонов рассказывают следующее. Когда умирает чей-нибудь отец, все родственники пригоняют скот, закалывают его и мясо разрубают на куски. Затем разрезают на части также и тело покойного отца того, к кому они пришли. Потом все мясо смешивают и устраивают пиршество. С черепа покойника снимают кожу, вычищают его изнутри, затем покрывают позолотой и хранят как священный кумир. Этому кумиру приносят обильные жертвы. Жертвоприношения совершает сын в честь отца, подобно тому, как это происходит на поминальном празднике у эллинов. Этих людей также считают праведными, а женщины у них совершенно равноправны с мужчинами».

Пусть нам не покажется фантастическим этот рассказ, будем помнить, что речь идет о народах, живших на заре человечества, — в середине первого тысячелетия до нашей эры. Тем более, что с точки зрения религиозных культов обычаи этих кочевников вполне объяснимы. Трупоедение — это попытка обеспечить бессмертие членов племени, поглощая плоть умершего, они как бы оставляли часть его внутри себя, обеспечивая бесконечную преемственность поколений своего рода. Ритуальное поедание умерших предков некогда было достаточно распространенным явлением — каждый христианин доныне кладет себе в рот во время церковной службы кусочек теста и выпивает глоток вина, в качестве символов тела и крови Христовой. Необходимо отметить при этом, что сам факт людоедства у исседонов всячески маскировался, выступал в максимально облегченном виде — куски тела покойника смешивались с мясом скота.

Интересно, что в ту же эпоху на другом конце Степи, среди финно-угорских племен Среднерусской равнины, мы наблюдаем и открытых людоедов — уже знакомых нам андрофагов. Кстати, этносы того же круга часто исповедовали и культ черепа. Академик Валентин Седов, один из ведущих археологов Восточной Европы, свидетельствует: «Захоронения человека с отсеченной головой или отдельно головы человека — особенность погребальной обрядности, связанная с анимистическими представлениями финно-угров. Обычай почитания головы обусловлен реинкарнацией — верой в возрождение души» [Седов В.В. Очерки по археологии славян. М., 1994].

Почитание человеческого черепа распространено было также у кельтов. Кроме того, кельты и их ближайшие родственники — италийцы (включая римлян), хетты и тохары исповедовали в религии весьма стойкий культ предков.

Конечно же, европейские завоеватели Поднебесной — жуны и ди китайских летописей, карасукцы археологов, тохары лингвистов — вот кто отличался родством с кельтскими и италийскими народами, наличием значительного финно-угорского субстрата в своем составе, вел, в основном, кочевой образ жизни и обитал на востоке Великой степи — там, где греки помещали исседонов. Именно, этот этнос с множеством имен — непосредственные и прямые предки хунну — более всего подходит на роль геродотовских «собирателей черепов».

Правда, китайцы, отмечавшие у хунну жертвоприношения героическим предкам, ничего не пишут о черепах и трупоедении. Но, во-первых, надо помнить, что «исседонов» Геродота и «хунну» Сыма Цяня разделяют почти три столетия. За это время их обычаи могли измениться. А во-вторых, могилы с отдельно захороненными черепами археологи неоднократно находили в Прибайкалье — зоне распространения протохуннской культуры. В любом случае, из всех возможных кандидатов на роль исседонов европеоидные карасукцы — самые правдоподобные.

Займемся теперь загадочными одноглазыми агрессорами — аримаспами. Именно их натиск на своих соседей — исседонов породил скифскую миграционную волну, сокрушившую могущество киммерийцев на Ближнем Востоке. Сразу признаюсь, что в существование реального племени одноглазых людей я лично не верю. Не думаю, что такое ущербное в физическом отношении сообщество когда-либо бытовало на нашей планете. С другой стороны, я убежден в абсолютной научной добросовестности Геродота, и мы по ходу нашего расследования, имели возможность неоднократно в этом качестве древнего ученого убедиться. Иначе говоря, налицо очевидное противоречие. Еще одна почти детективная загадка.

Вникнем в отрывок из сочинения древнего грека: «Итак, об исседонах у нас еще есть сведения. Выше исседонов, по их собственным словам, живут одноглазые люди и стерегущие золото грифы. Скифы передают об этом со слов исседонов, а мы, прочие, узнаем от скифов и зовем их по-скифски аримаспами: арима у скифов значит единица, а спу — глаз».
Кроме того, мы знаем, что эти же «одноглазые» воюют с грифами за золото. Кстати, о чем свидетельствует этот последний факт? :unknown:

В первую очередь о том, что перед нами народ или народы, которые не чтут традиции Великой степи. Скифы, сарматы, хунну сами хоронят своих вождей на Алтае, никто из них не решился бы осквернить святое место и напасть на сторожей сакрального металла.

Кроме того, обратим внимание на то обстоятельство, что «аримаспы» вовсе не самоназвание этого этноса, а прозвище, данное скифами Причерноморья.

Однако если одноглазых людей в Природе не существовало, а Геродот, тем не менее, добросовестно пытался передать рассказы кочевников об их отдаленных соседях, значит, где-то вкралась ошибка понимания. Кто-то кого-то не так понял или перевел. Действительно, утверждение древнегреческого писателя, что «арима» по-скифски означает единицу, не находит параллелей в других иранских наречиях. Напротив, известный тюрколог, академик Мирфайтыйх Закиев еще в 1986 году предложил расшифровать этноним аримаспов с помощью тюркского слова «йарым» — что значит «половина» [Закаев М. Татары: Проблемы истории и языка: Сб. статей по проблемам лингвоистории. Казань, 1995].

Общеизвестно, что речь древних тюркютов формировалась под воздействием их прославленных соседей, в том числе хунну и скифов. Аримасп, таким образом, должно переводиться, как «половиноглазый», то есть «человек с наполовину закрытыми глазами», проще говоря, «узкоглазый».

Мог ли отец историков ошибиться и принять термин «половиноглазый» в качестве указания на единичность органа зрения, одноглазие? :unknown:
Вполне. Геродот не настолько хорошо знал скифский язык, чтобы улавливать все его нюансы. Тем же недостатком могли страдать и его толмачи, переводчики из числа местных греков-колонистов. Так родилась великая легенда о племени одноглазых всадников.

Попробуем перевести теперь загадочный отрывок из Геродота о начале азиатской миграционной волны на современный язык: «Узкоглазые (да простят меня все монголоиды мира :Yahoo!: ) изгнали протохунну-карасукцев из их страны, затем предки хунну вытеснили скифов, а киммерийцы под напором скифов покинули свою страну».

В самом деле, этнические «черноголовые» китайцы под руководством императора Суаня (827—781) начали глобальное наступление на предков хунну. Изгнанные из Поднебесной европеоидно-китайские метисы были вынуждены отступить в степи Монголии и Западного Китая. Карасукское оружие и предметы быта того времени широко распространяются на востоке Великой степи, в зоне от алтайского нагорья до Восточного Казахстана. То есть там, где до этого происходило формирование народов скифского круга. Это значит, что под напором выходцев из Китая сарматы и скифы стали перемещаться к границам государств Передней Азии. Так возникло то движение племен, которое в конечном итоге забросило скифов в Европу.

«Аримаспы» в данном конкретном случае — не кто иные, как многочисленные этнические китайцы, оказавшиеся виновниками грандиозной подвижки внутри Великой степи.

Впрочем, скорее всего, термин «половиноглазые» использовался скифами достаточно широко, в качестве синонима любого монголоида.
Поскольку жители Поднебесной никак не могли угрожать безопасности алтайских курганов и никогда не воевали со «стерегущими золото грифами». Напротив, если кто и проникал с целью поживы в этот регион, так скорее — монголоидные племена Сибири, предки монголов и тюрок.

«Давление монголоидов заставило нас покинуть Азию, они же теперь угрожают безопасности могил наших предков», — вот о чем сообщали скифы грекам.

Кажется, мы далеко не все сказали о характере этой оригинальной кочевой культуры — афанасьевско-катакомбно-скифской. Здесь, на востоке Великой степи мы столкнулись с уникальной, невиданной ранее нигде цивилизацией? Она как бы распадается на почти самостоятельные фрагменты, которые, тем не менее, связаны меж собой незримыми нитями и, вообще, зачастую не могут существовать друг без друга. Смотрите — племя скифов, главная ударная сила этого мира, вполне похожа на армию, которая однажды ушла в далекий поход и из него не вернулась.

Известный скифолог Дмитрий Раевский одним из первых указал, что захоронения скифов в Европе и Передней Азии «однозначно демонстрируют чисто воинскую культуру» [Раевский Д. С. Ранние скифы: среда обитания и хозяйственно-культурный тип // ВДИ. № 4. 1995].

Археолог Владимир Еременко обратил внимание на «отсутствие женских погребений» у ранних скифов и сделал вывод: «Кочевники передвигались без женщин» [Еременко В. Е. Относительная и абсолютная хронология европейской Скифии: взгляд со стороны // Петербуржский археологический вестник. № 1. 1997].

В это же самое время в степях Средней Азии появляются, напротив, чисто женские племена — легендарные амазонки.
Изображение
Амазонка. Рисунок на греческой вазе

Трудно не связать одно с другим: где-то мужчины без женщин, в другом месте — наоборот. :)

Тагарцы Минусинской котловины демонстрируют нам близкую скифам, тем не менее, сугубо земледельческую культуру.
Протохуннские, карасукские племена играют роль уникальных ремесленников — творцов «звериного стиля».
И, конечно же, пазырыкцы — «стерегущие золото грифы», выступающие жрецами-хранителями общих могил, довершают эту картину.

Перед нами — единственная в мире «расчлененная цивилизация» — назовем ее так по праву первооткрывателей явления — общество, части которого, распавшись по разным историческим причинам, тем не менее, испытывают тягу друг к другу, сознают себя элементами единого целого. Когда настала пора, самый сильный фрагмент — царские скифы устремились назад, домой, к могилам предков, чтобы собрать наконец степную мозаику в один народ.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Скифия и Александр

Новое сообщение ZHAN » 30 июн 2017, 23:02

Иногда удивляешься тому, как целые поколения исследователей равнодушно проходят мимо клада, лежащего фактически на поверхности. Возьмите, к примеру, тайну исчезновения царских скифов из Северного Причерноморья. Разве кто-нибудь из историков озадачился этой проблемой, принялся искать прославленное племя по другим странам и континентам? :unknown: А ведь порой до истины, оказывается, подать рукой.

Куда могли отправиться «конные стрелки», как не в Азию, откуда когда-то явились к берегам Черного моря? :unknown:
Стало быть, в глубины континента, по их следам, надлежит держать путь и нам. Будем помнить, однако, что эта дорога весьма непроста, недаром в одном из постов мы назвали большую часть этого региона «терра инкогнита», то есть — землей незнаемой. Представители цивилизованных народов в древности не часто заглядывали в этот закоулок нашей планеты. Да и то, что они там видели, разительно отличалось от наших сегодняшних представлений о Центральной Азии — пустынном сердце евразийского материка.

Пожалуй, одним из первых приоткрыл для европейцев завесу над глубинами азиатского континента великий полководец древности Александр Македонский. Но и он, готовя поход на Восток, лишь весьма приблизительно представлял себе, с чем вынужден будет столкнуться. «Ему очень хотелось узнать, — пишет о повелителе Ойкумены его биограф Квинт Флавий Арриан, — с каким морем соединяется море Каспийское, называемое и Гирканским: с Евксинским (Черным), или же Великое море (Индийский океан), обойдя индов с востока, вливается в Гирканский залив... Никто еще не открыл, где начинается Каспийское море, хотя вокруг него живет немало племен и в него впадают судоходные реки: из Бактрии течет Окс (Амударья), самая большая из азийских рек, кроме индийских; проходя через землю скифов, впадает в это море Яксарт (Сырдарья)» [Арриан. Поход Александра / Пер. М. Е. Сегреенко. М., 1993].

Не стоит удивляться тому обстоятельству, что, согласно мнению античных авторов, среднеазиатские реки Сырдарья и Амударья впадали не в Аральское море, как ныне, а в Каспий. Тем более, что так оно и было. На снимках из космоса в районе обширного плато Устюрт, расположенного между двумя этими морями, отчетливо просматриваются пересохшие древние русла данных рек. Аральское озеро — достаточно позднее образование. Еще Страбон отмечал, что Окс (Амударья) вполне судоходен и множество индийских товаров по нему перевозят в Гирканское (Каспийское) море.

Хотя о географии стран столь отдаленных эллины и македонцы действительно имели весьма туманные сведения. Кроме того, они часто путали Танаис, реку, разделявшую, по мнению людей того времени, Европу и Азию, с Яксартом (Сырдарьей). Последняя представлялась истоком этого легендарного водного потока. Возможно, впрочем, что ошибка эта, с нашей точки зрения чудовищно грубая, возникла в умах античных географов не случайно. Дело в том, что Танаис, с эпохи Геродота, рассматривался греками, как восточная граница скифских земель. Когда же воины Александра Македонского проникли в Среднюю Азию, они неожиданно для себя обнаружили хорошо известных им скифов на берегах азиатского Яксарта. Тогда его и восприняли в качестве продолжения Танаиса.

Обратите внимание на одну деталь: в приведенном выше отрывке из Арриана скифы описываются как племя, живущее за Каспийским морем, на берегах Сырдарьи, то есть гораздо восточнее, чем принято их локализовать в современной исторической науке. Напомню, что речь идет о IV столетии до нашей эры, когда Северное Причерноморье также полностью принадлежало этому воинственному народу. И тем не менее, у того же Арриана в его «Анабасисе» находим: «...по ту сторону залива (Каспия) в землях скифов-кочевников». Что это — описка переводчиков или в этот период времени владения степняков действительно достигали центральной части азиатского континента? :unknown:

Но может быть, почтенный Квинт Флавий Арриан просто путал обитателей Европы — царских скифов с их собратьями, оставшимися в Азии? :unknown:
Оказывается, историк прекрасно различал два этих родственных народа. Чему свидетельством еще один фрагмент из арриановского «Анабасиса»: «Несколько дней спустя к Александру пришло посольство от скифов, именуемых абиями (Гомер воспел их в своей поэме, назвав справедливейшими людьми; они живут в Азии, независимы, в значительной мере благодаря бедности и справедливости); а также от европейских скифов, это самое большое племя, живущее в Европе...». Как видим, писатель отнюдь не смешивает «самое большое племя» Европы — царских скифов — с их бедными, но праведными азиатскими родственниками.

В таком случае давайте разберемся в вопросе — с кем же на самом деле воевал Александр Македонский в степях и полупустынях Восточного Приаралья. Современные исследователи, практически все без исключения, считают, что противниками великого полководца в этих местах были именно азиатские скифы, то есть те самые бедные, но справедливые племена, что так нравились Гомеру.
Изображение
Азиатский скиф. Золотая пластина из Амударьинского клада. VII в. до н. э.

Речь идет, прежде всего, о событиях 329 года до нашей эры. Чуть ранее армией македонцев была оккупирована гордая Персия, и ее великолепная столица Персеполис сожжена по прихоти пьяной гетеры Таиды из Афин. Сопротивление захватчикам продолжалось лишь за Оксом (Амударьей), в Бактрии и Согдиане. Сюда и двинул свое войско безжалостный Александр. Без особых затруднений захватив расположенные здесь города, включая город царя Кира — Кирополь, на берегах Яксарта (Сырдарьи) он столкнулся с новым врагом — скифами. Но были ли эти герои — царские племена Причерноморья или, как полагают современные исследователи, полководец встретился с их азиатскими собратьями? :unknown:
Изображение
Карта завоеваний Александра Великого

Заметим, что наиболее полное описание данных событий оставили нам античные писатели Клитарх и Арриан, причем последний опирался на труды Аристобула и Птолемея, соратников великого Александра, сопровождавших его во всех походах. По подсчетам отечественного историка Дмитрия Щеглова, новых врагов древние авторы в совокупности шесть раз называли «европейскими скифами», по разу — «скифами, живущими выше Боспора» (то есть прямо — причерноморскими), и «скифами из Азии», во всех остальных случаях просто «скифами». Тем не менее, он тоже считает, что врагами Александра были некие племена азиатских кочевников, а указание на их европейское происхождение объясняет недоразумением с Танаисом — Яксартом, рекой, разделявшей в представлении эллинов материки [Щеглов Д. А. «Европейские скифы» — противники Александра великого: проблемы этнической принадлежности // СНО ИФ СПбГУ. СПб., 2000-2002].

Между тем по традиции, идущей еще от Геродота и Гомера, греки, во избежание путаницы, никогда не называли азиатских скифов просто скифами, закрепив этот общий этноним за географически более близкими им племенами Причерноморья. Конных стрелков Средней Азии они вслед за персами именуют «саками», от иранского «сака» — олень (тотемное животное всех этих близкородственных кочевников). А также — массагетами. Геродот их звал «саки-скифы». Херил Самосский в поэме, посвященной переходу царя Дария через понтийский мост, описывая его армию, упоминает, что среди них были «и пастухи овец саки, родом скифы, однако населяют Азию хлебородную». Арриан, как мы уже имели возможность в том убедиться, тоже не называет азиатских кочевников просто скифами, но всегда или скифы-абии, или «скифы-массагеты», то есть использует для их идентификации и различения с обитателями Причерноморья либо тогдашнее самоназвание, либо старинное прозвище.

Давайте обратимся непосредственно к трудам древних писателей. Клитарх свидетельствует, что конфликт между македонцами и скифами разгорелся из-за области, непосредственно прилегающей к левому берегу Сырдарьи в районе нынешнего таджикского Худжанта (Ходжента), где великий полководец древности построил город-крепость Александрию Дальнюю («Александрию Эсхату» по-гречески), свой опорный пункт в регионе. При этом он отправил посольство к скифам с требованием, «чтобы они без его разрешения не переходили реку Танаис, границу своей области». Царь кочевников посчитал, «что город, основанный македонцами на берегу реки, является ярмом на его шее», и послал войско его разрушить.

О том, что произошло далее, повествует Арриан: «Александр увидел, что скифы не уходят от реки и даже пускают через нее стрелы (река была неширокой), причем хвастаясь по варварскому обычаю, дразнят его, крича, что со скифами он схватиться не посмеет, а то придется ему узнать, какая разница между скифами и азиатскими варварами. В раздражении он решил перейти реку и напасть на них и стал готовить меха для переправы. Когда, однако, намереваясь переправиться, он стал совершать жертвоприношения, то знамения оказались неблагоприятными. Его это очень раздосадовало, но все-таки от переправы он удержался. Скифы не оставляли его в покое. Александр опять принес жертву, собираясь перейти через реку, и Аристандр-прорицатель опять сказал, что ему грозит беда. Александр ответил, что лучше ему пойти на смерть, чем, покорив почти всю Азию, стать посмешищем для скифов, как стал им когда-то Дарий, отец Ксеркса».

Интересно, те современные историки, что считают противниками македонцев в Средней Азии непосредственно азиатских скифов, всерьез полагают, что Александр Великий не читал Геродота и не знал, от кого именно потерпел поражение Дарий? А вместе с ним не догадывались о том и его биографы, не посчитавшие нужным указать на явную оговорку полководца? :unknown:

Но следим за дальнейшими событиями по сочинению Арриана: в сражении на берегах Танаиса-Яксарта армия македонцев нанесла скифам чувствительное поражение — около тысячи всадников-стрелков погибли, полторы сотни попало в плен. Однако, преследуя быстрых врагов, войско Александра оказалось в пустыне, и «воины замучались от сильной жары», вода была непригодной для питья и многие, включая Александра, тяжко заболели. Сам полководец «в тяжелом состоянии был отнесен обратно в лагерь. Так исполнилось предсказание Аристандра». Ровно через шесть лет после этого великий завоеватель древности умрет в своей новой столице — городе Вавилоне, не дожив до возраста Христа, от «лихорадки», возможно, некой болезни, подхваченной им в пустынях Средней Азии.

По мнению историка Дмитрия Щеглова, битва на реке Танаис была «самым значительным сражением, данным Александром после Гавгамел. Скифы потерпели сокрушительное поражение и в дальнейшем были озабочены только заключением мира с македонцами».

Действительно, в книге Арриана «Анабасис» уже в следующем эпизоде сообщается: «В скором времени к Александру явились послы от скифского царя с извинениями в том, что произошло: действовал ведь не скифский народ в целом, а шайки разбойников и грабителей...» Извинения, однако, приняты не были. Властитель Македонии и всей Азии продолжал готовиться к нападению на варваров, живших за Танаисом, и подозревал «царя скифов» в двурушничестве и коварстве.

О каких же скифах в данном случае может идти речь: бедных азиатских или могущественных причерноморских? :unknown:
Античные писатели, говоря о варварах из Средней Азии, никогда не упоминали их царей, очевидно, ввиду того, что последние не были объединены строгой государственной властью, но переживали период племенной демократии. Более того, историк Клитарх, повествуя о событиях на берегах Сырдарьи, упорно называет врагов Александра «европейскими скифами». Он отмечает, что победа над ними привела «к усмирению значительной части Азии. (Ее жители) верили в непобедимость скифов; их поражение заставило признать, что никакое племя не может противиться оружию македонцев. В связи с этим саки направили послов с обещанием, что их племя будет соблюдать покорность Александру».

Как видим, Клитарх не только различает «европейских скифов» и «саков», но и свидетельствует о высочайшей репутации первых в глазах народов Азии. Одновременно Арриан прямо утверждает, что это племя сделало «посмешищем» владыку Персии Дария. Спрашивается, кем могли быть эти враги Александра, если не царскими скифами? :unknown:

Единственное, что смущает исследователей и мешает им признать очевидное, — чрезвычайная удаленность района боевых действий от мест, традиционно отводимых для поселения этого племени. Они как бы недоумевают, что могли делать хорошо известные грекам кочевники так далеко от родных степей. Ибо, если противниками македонцев на Яксарте выступили именно царские скифы, а «скифский царь» — это не кто иной, как их предводитель, то выходит, что ему подвластны были огромные территории — от устья Дуная до земель нынешнего Узбекистана. Попробуем проверить эту версию с другой стороны.
Зададимся вопросом: что забыл в пустынях Азии Александр Великий? :unknown:

Дмитрий Щеглов, например, считает, что именно там он потерял свою любимую игрушку — мечту о мировом господстве. «Прямые указания источников (Страбон; Клитарх), а также вся логика среднеазиатской кампании дают веские основания полагать, что Александр тогда планировал организовать широкомасштабный поход в Скифию и, пройдя ее насквозь, через Фракию вернуться в Македонию».

Вспомним, что двумя годами ранее фракийский наместник Зопирион пытался захватить Ольвию, то есть двинулся по тому же маршруту, но с Запада на Восток. Эти грандиозные планы были сорваны неудачей похода Зопириона и восстанием Спитамена в Согдиане, который при поддержке отрядов скифских всадников нанес македонцам целый ряд чувствительных поражений.

Надо ли в таком случае удивляться тому, что разгромившие фракийского наместника племена готовились встретить армию Александра на восточных рубежах своих владений? Поражают воображение при этом лишь размеры Великой Скифии — если построенный македонцами на Сырдарье, южнее нынешнего Ташкента город представлялся скифскому владыке «ярмом на его шее», то держава эта получается подобной гигантскому айсбергу, большая часть которого долгое время была скрыта от взоров европейцев. Огромная страна, по размерам почти не уступающая Персидской империи, и лишь немногим меньше государства, созданного Александром Великим. Быть может, Арриан совсем не оговорился, когда назвал царских скифов «самым большим племенем» в Европе? :unknown:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Зов Азии

Новое сообщение ZHAN » 03 июл 2017, 22:09

Заманчиво, конечно, провозгласить существование в IV веке до нашей эры Великой Скифии в пределах от Северного Причерноморья до Средней Азии, но мы привыкли, что нельзя делать выводы на основании только одной группы источников, в данном случае письменных. А что нам скажут по этому поводу приземленные археологи? Не подымут ли они нас на смех, как воспаривших в эмпиреях и оторвавшихся от твердой почвы ненаучных фантастов? :unknown:

Обратимся к трудам представителей этой смежной профессии, в частности тех, кто исследует могильники Южного Урала и Приаралья. Вот, к примеру, что подметил археолог Александр Таиров: «Еще в предшествующее время между племенами, кочевавшими в Урало-Аральском регионе, и населением степи и лесостепи Восточной Европы существовали какие-то, пока еще не совсем ясные связи. Особенно прочными и стабильными эти связи становятся после возвращения скифов из переднеазиатских походов».

Он же свидетельствует: «По-видимому, под влиянием скифского мира в среде южноуральских кочевников распространились железные перельчатые удила и двудырчатые псалии, некоторые детали украшения узды, образцы скифского оружия... Наличие же на Южном Урале антропоморфных изваяний, несущих на себе следы влияния скифской изобразительной традиции, фиксирует, по-видимому, присутствие в регионе и скифского этнического компонента» [194. Таиров А. Д. Средняя Азия во второй половине VI в. до н. э. и кочевой мир Южного Урала // Итоги изучения скифской эпохи Алтая и сопредельных территорий. Барнаул, 1999].

Ему практически вторит исследователь Сергей Гуцалов: «Немаловажно, что в последнее время в ряде курганов Южного Урала была обнаружена целая серия каменных антропоморфных изваяний, имеющих прямые параллели с каменными антропоморфами Северного Причерноморья и, особенно, Северного Кавказа. И поэтому можно вполне определенно говорить об участии скифского элемента в генезисе культуры ранних кочевников Южного Приуралья» [Гуцалов С. Ю. Скифы на Южном Урале // Этнопанорама. № 1. 2001].

Говоря проще — следы царских скифов отчетливо видны и за Каспием, в приаральских степях. Здесь также часто находят выполненные в канонах звериного стиля статуэтки оленей и грифонов, непременных спутников скифского племени.

Более того, скифы этого региона не только объявились практически одновременно со своими причерноморскими собратьями, но и исчезли вместе с ними. Как замечает Сергей Гуцалов в работе «Скифы на Южном Урале»: «Степные пространства Скифии, также как и Южного Приуралья в III веке до нашей эры фактически обезлюдели».

О чем говорит нам этот факт? :unknown:

Во-первых, мы должны признать, что кочевое население Южной Украины, Северного Кавказа, Южного Урала и Приаралья середины первого тысячелетия до нашей эры не только принадлежало к одному этносу, но и входило в состав единого государственного образования. Ибо в ином случае невозможно было столь синхронное его и появление, и уход из этих мест.

Во-вторых, причина исчезновения царских скифов, видимо, не связана с изменением климата. Слишком уж различаются в этом плане меж собой области, занятые в то время кочевниками, чтобы их одновременно могла поразить, к примеру, засуха. Еще менее вероятно, чтобы «самый многочисленный в Европе» и, безусловно, воинственный народ, отразивший натиск империи Александра Македонского, вдруг испугался какого-нибудь другого противника и в связи с этим оставил родные земли. Да и потом, что это за враг, который так и не занял обезлюдевшие территории?

Осталось ответить на самый сложный вопрос — что же в таком случае побудило грозных всадников переменить свое место жительства? :unknown:

Попробуем подытожить все, что мы на данный момент знаем об этом странном племени.

Итак, на рубеже II—I тысячелетий до нашей эры на востоке Великой степи складывается необычный народ — скифы, потомки древних афанасьевцев и катакомбников. Они прославились, как непобедимые воины — конные стрелки — в ходе переднеазиатских походов, когда сумели поставить на колени весь Ближний Восток. Однако для своего поселения эти племена избирают довольно суровые края — северо-западные степи Евразийского континента. Еще более странно то обстоятельство, что, судя по всему, скифы, как и прочие родственные им кочевые племена, выходцы с Востока, независимо от своего расположения, предпочитают хоронить своих наиболее высокопоставленных вождей и прославленных воинов в одном месте — горном Алтае и сопредельных территориях, где возникает так называемая пазырыкская культура. В Причерноморье, на Северном Кавказе и Южном Урале до IV века нашей эры встречаются лишь одиночные периферийные погребения, возможно принадлежащие тем воинам и вождям, что были делегированы управлять покоренными народами. В последнее столетие европейской истории этого племени ситуация кардинально меняется — на Днепре, как грибы после дождя, вырастают тысячи скифских курганов. Еще через столетие не стало не только могильников, но и самих скифов.

Что нам еще известно о данном этносе? :unknown:
На Земле только два народа — египтяне и скифы — уделяли столько внимания переходу человека в иной мир. Выходцы из недр афанасьевской сакральной цивилизации, эти кочевники старались обеспечить себе бессмертие, сооружая грандиозные курганы, бальзамируя и мумифицируя тела покойных, устраивая массовые жертвоприношения и тщательно охраняя покой усопших.
Не в этом ли последнем обычае заключается главный секрет племени скифов? :unknown:

Звериная религия непобедимых воинов-стрелков привязывала их к Алтае-Минусинскому региону, где находились главные святилища и могилы предков. Подобно титану Прометею этот народ был прикован навечно к священным горам Рипеям. Именно поэтому афанасьевцы, покинув Гиперборею, оставили там своих жрецов и часть воинов, ставших впоследствии окуневцами. Но точно так же поступили и скифы. Покинув родные края, они поручили потомкам окуневцев — касте профессиональных жрецов — «стерегущим золото грифам» хранить вечные ценности своей культуры. Но связь с ними не захотели терять, отчего поселились на северных берегах Черного и Каспийского морей.

Все государства и племенные союзы Великой степи того времени напоминают лепестки ромашки — вытянутые и длинные, они обязательно должны хотя бы одной гранью соприкасаться с Алтаем. Чтобы иметь доступ к святым для них местам, возить по скорбному маршруту мумии своих царей и воинских предводителей. Царство днепровских скифов было лишь самым крупным из этих лепестков.

Однако уже в V веке до нашей эры скифы жалуются грекам, что жрецам-Грифонам приходится вести религиозную войну с аримаспами — племенами сибирских монголоидов. Живя в отдалении, за тысячи километров от священных гор, царские скифы оказались не в состоянии помочь своим алтайским собратьям.

В следующем столетии воины-стрелки создают подобие Герр у себя в Причерноморье. Это означало одно из двух. Либо скифы, как ранее гипербореи-тагарцы, отреклись от веры своих предков, либо алтайские могильники в этот период времени подвергаются серьезной опасности и кочевники, скрипя зубами, вынуждены хоронить покойных в местах, не освященных религиозной традицией. Во втором случае становится ясным, отчего скифы покинули Причерноморье: они ушли на Восток, чтобы взять под свой контроль то, что было им дороже всего золота мира и всех плодородных земель нашей планеты — свои духовные сокровища.

Но есть ли у нас на руках свидетельства того, что скифы отправились именно в Центральную Азию? :unknown:

Оказывается, сколько угодно. Большинство греческих и римских авторов, начиная с III века до нашей эры, слышали о скифах, обитающих в глубинах Азии, хотя и туманно представляют себе страны, ими занимаемые. Гекатей и Эратосфен указывают в своих трудах, что скифы живут к востоку от Бактрии, то есть где-то на территории Средней Азии, Восточного Казахстана или Западного Китая. Историк Тимонакт, живший в III веке до нашей эры и написавший книгу «О скифах», полагает, что в Центральной Азии того времени находилось семь царств и пятьдесят пять народностей, причем царственные племена, с его точки зрения, обитают далеко на Востоке, неподалеку от гор Рипеев [Латышев В. В. Известия древних писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе. СПб., 1893].

Помпоний Мела, географ I века до нашей эры пишет: «В Азии первыми с востока живут, по слухам, инды, серы (так европейцы звали жунов и их потомков — хунну) и скифы... Скифы живут с северной стороны и занимают весь скифский берег до самого Каспийского моря, кроме мест, откуда их гонят холода». При этом описывая варварские народы северо-востока, данный писатель замечает: «Нравы и культура скифских племен различны. Внутри страны жители ведут более суровый образ жизни, земля менее обработана. Они любят кровь и резню... Во время пиршества перечисление, кто сколько перебил врагов, является любимейшим и самым частым предметом беседы, причем те, которые перечисляли больше всех, пьют из двух чаш... Чаши делают они из черепов злейших врагов».

Великие географы начала первого тысячелетия — Страбон (I век), Клавдий Птолемей (II век), Эратосфен (III век) неизменно помещают Скифию на своих картах к востоку от Средней Азии, по соседству с Согдианой и Индией.
Неужели они все так грубо ошибались? :unknown:
Изображение
Карта мира по Эратосфену. Около 300 года до нашей эры

Плиний без обиняков сообщает: «За Яксартом (Сырдарьей) живут скифские народы. Среди самых известных из них: саки, массагеты... а также эвхаты и котиеры» [ Плиний Старший. Естественная история. Античная география. М., 1953].

«Эвхаты и котиеры» Плиния — это, конечно же, авхаты и катиары Геродота — два из четырех племенных союзов царственных кочевников Причерноморья. Должно быть, другие этнонимы к тому времени уже выходит из употребления. Возможно даже, что каждое из этих самоназваний состояло из двух корней: «ав-хат», «кати-ар». Нетрудно в таком случае предположить, что объединенный народ мог затем получить общее имя «ав-ар» или авары. Стоп, уж не заразились ли мы известной болезнью историков — погоней за Миражами? :unknown:

Чур меня! :Yahoo!:
Пусть об этнонимах спорят профессионалы науки, а мы попробуем подвести под нашу версию более надежное основание. К примеру, задумаемся вот над чем — пусть греки и римляне мало интересовались центральноазиатскими событиями, но государства, расположенные непосредственно в данном регионе, должны были ощутить близость царских скифов на своей шкуре. Следовательно, присутствие столь воинственного племени не могло не сказаться на их судьбах.
Проверим.

Действительно, исследователь Сергей Гуцалов например, озадаченный исчезновением основной массы скифов из Причерноморья и Северного Прикаспия, не исключает, что они могли принять участие «в политических событиях, происходивших тогда на Ближнем и Среднем Востоке».

А историк Александр Таиров замечает буквально следующее: «С конца III века до нашей эры орды кочевников, находящиеся на границах земледельческих областей, представляли реальную угрозу для государственных образований Средней Азии. Одним из аргументов в пользу необходимости заключения мирного договора с селевкийским царем Антиохом III правитель Греко-Бактрии Евтидем в 206 году до нашей эры выдвигал напряженное положение на границах, у которых стояли полчища «варваров», угрожавших и ему и Антиоху. Вероятно, в связи с угрозой со стороны кочевников в конце III — начале II веков до нашей эры сооружаются и оборонительные валы, в частности Кампыр-дувал, ограждавшие с севера оазисы Согда. Возможно, в то же самое время на северо-западных границах Хорезма возводится пограничная линия типа «длинных стен» [Таиров А. Д. Средняя Азия во второй половине VI в. до н. э. и кочевой мир Южного Урала // Итоги изучения скифской эпохи Алтая и сопредельных территорий. Барнаул, 1999].

Удивительно, но практически одновременно с оборонительной активностью в Средней Азии, на северо-западе далекой Поднебесной, по приказу императора Цинь Ши-хуанди, начинается сооружение Великой китайской стены.

Кстати, никто из историков до сих пор так и не смог убедительно ответить на вопрос — для защиты от каких именно варваров она создавалась? Принято считать, что китайцев того времени беспокоили хунну. Но на самом деле правитель Чжэн из династии Цинь (будущий Ши-Хуанди) правил единым Китаем с 221 по 210 годы до нашей эры. Хунну же объединяются под властью Модэ и становятся реальной силой на Дальнем Востоке лишь спустя несколько лет после смерти этого всесильного владыки. До того, это были двадцать четыре разобщенных и враждующих между собой родовых клана, и напугать своих многочисленных южных соседей они никак не могли. Неужели император Ши-хуанди был настолько безумен, что принялся изнурять страну непосильными трудами и сооружать семьсотпятидесятикилометровую массивную стену лишь для того, чтобы укрыться за ней от столь жалких врагов? :unknown:

Напротив, если Китаю в тот период угрожали царские скифы, то современные китайцы просто обязаны поставить в центре Пекина статую своему императору, как спасителю нации. Потому что другие государства Востока в результате этого строительства испытали те несчастья, которые, благодаря великой стене, отвела от себя Поднебесная.

«Между 141 и 128 годами до нашей эры, — пишет Таиров, — Греко-Бактрийское царство пало под ударами северных кочевников. В их составе китайские и греческие источники называют юэчжей и скифские племена, кочевавшие к северу от Яксарта (Сырдарьи) — ассиев, пасианов, тохаров, сакараулов».

Из истории Индии известно, что северо-западные провинции этой страны в I веке до нашей эры также были завоеваны некими скифами — «шаками» или «саками», как называли пришельцев аборигены.

Иначе говоря, скифские племена Азии, о которых до этого почти никто не слышал, внезапно становятся вдруг могущественны и сильны, и все окрестные народы в ужасе пытаются спастись от них за высокими и длинными стенами.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Скифия после скифов. Запад и Восток

Новое сообщение ZHAN » 04 июл 2017, 23:12

Информационный мрак, окутавший на рубеже тысячелетий центральноазиатский регион, не позволил грекам и римлянам проследить дальнейшую судьбу царских скифов. О том, что творилось в сердце евразийского континента, античные писатели не знали практически ничего, заполняя вакуум мифами и легендами. Так Апполодор Афинский, рассказывая о походе Геракла за золотыми яблоками Гесперид, пишет: «Эти яблоки находятся не в Ливии, как утверждают некоторые, а у Атланта, там, где обитают гиперборейцы. Сад Гесперид помещается на краю Света. Добраться до этих Рипейских гор, а тем более перевалить их, не мог ни один смертный. Мешали этому холод и охраняющие горы чудовища: Драконы и Грифоны» [Апполодор. Мифологическая библиотека. Л., 1972].

И когда в середине VI столетия уже нашей эры, с востока Великой степи, прародины фантастических чудовищ в Европу попали рослые светловолосые всадники на красивых конях, закованные в пластинчатые доспехи, вооруженные луками, горитами и двумя копьями разной длины, любители грифонов и войны, цивилизованные народы Средиземноморья просто не признали в них своих давних знакомых — царских скифов. Возможно, не узнали б их и мы, если бы не пароль — имя прародителя Таргития, — пронесенный этим удивительным этносом сквозь тысячелетия своей истории.

Впрочем, на самом деле мы живем на крошечной планете. И все изменения мест обитания одних племен напрямую затрагивают судьбы их соседей. О том, что скифы перебрались в Центральную Азию, историки были просто обязаны догадаться по целому ряду косвенных признаков.

Во-первых, с III века до нашей эры на территорию Северного Причерноморья, Кавказа и Подунавья как из рога изобилия хлынули сарматские племена: языги, роксаланы, аорсы и прочие, те кто ранее обитал на Волге и в Средней Азии. Невидимая для глаз европейцев миграционная волна толкала их все далее на Запад.

Во-вторых, почти одновременно с ними, за Урал, на земли нынешней России бегут из Сибири племена местных монголоидных охотников — будущие гунны.

И наконец хунну в то же самое время смещаются на юго-восток, поближе к границам Поднебесной и начинают досаждать «черноголовым» китайцам. Словно в середине нашего материка образовался гигантский вулкан, разбросавший азиатские народы в разные стороны.

Некогда огромная этническая волна, поднятая жителями Поднебесной, выбросила скифов на берег Черного моря. По прошествии почти четырех столетий теперь уже кочевники подняли тот ураган в Великой степи, который в конечном счете ударил по Китаю и привел к завоеванию его хуннами.

Но если миграционные процессы, часть из которых всегда остается скрытой от нескромных взглядов историков, носят, как правило, волнообразный характер, нельзя ли, зная их силу и направление движения, попробовать восстановить утраченные фрагменты истории некоторых этносов? Например, древних германцев.

Мы застали этот народ на далеких и неприветливых берегах Балтийского и Северного морей в лице так называемой Ясторфской археологической культуры, древнейшие памятники которой датируются VII веком до нашей эры. Как мы помним, климат в те времена был таков, что эллины считали неприемлемой жизнь даже в Северном Причерноморье, ввиду жестоких «скифских холодов». Каково же было тогда обитателям Скандинавии, Балтии и Германики? :unknown:

Вместе с тем мы отмечали необычайно высокий уровень культуры древних германцев, их многочисленность и воинственность. Непонятно было, отчего столь могучие народы, будущие покорители Европы, ютились в местах, подходящих более для слабых, беззащитных этносов.

Хотя современная наука не подтверждает происхождение германцев от индоариев, покоривших Индию, нельзя отрицать определенное родство этих народов. Оно проявляется и в общности мифологии, где бог грома и молнии Тор выглядит как брат-близнец индийского Варуны, и в приверженности солярным знакам, включая свастику, а значит — культу Солнца. И даже в такой подмеченной нами черте, как страсть к азартным играм, типа метания костей, что наблюдалась учеными у германцев, индоариев и ранних катакомбников.

Трудно отделаться от впечатления, что обитатели европейского Севера вышли некогда из недр Великой степи, в определенный период своей истории принадлежали к западной части арийского сообщества народов. Хотя германцы времен Римской империи и не называют себя «ариями», очевидно, они знали этот этноним. По крайней мере, множество имен готских и прочих восточногерманских владык содержат корни «ар», «ариа» — то есть «свободный», «степной». Иордан упоминает: Гардариха и Тарвара, Ариариха и Германариха, Алариха и Вандилиария, Ардариха и Вандалария [Иордан. Происхождение и деяния гетов. Getica. M., 1960].

Означает ли это, что предки германцев некогда были частью грозного мира «белых воинов» на боевых колесницах, заставлявших трепетать сердца народов, живших в полосе древних цивилизаций, — от Египта и Вавилонии до Индии и Китая? :unknown:

Публий Корнелий Тацит в своем труде «Германия», описывая верования обитателей данной страны, сообщает: «На одном из островов Океана есть девственная роща, а в ней посвященная богине колесница, накрытая покрывалом».

Он же замечает, что у части этих варваров был в ходу культ египетско-малоазийской богини Изиды. «Я не достаточно осведомлен, — замечает Тацит, — откуда и как появился этот чужеземный культ, но то, что символ этой богини изображается в виде барки, показывает, что культ этот привезен из-за моря» [Публий Корнелий Тацит. Анналы. Малые произведения. История. М., 2002].

Вполне очевидно, что воевать при помощи боевых колесниц в лесах и болотах европейского Севера совершенно невозможно. Нет ничего бесполезнее, чем колесница на небольшом скалистом островке Балтийского или Северного моря. Стало быть, сей вид транспорта, сохранившегося у германцев лишь как элемент древнего религиозного культа, служит нам верным доказательством существования тех славных дней, когда предки этих варваров с помощью данного грозного оружия отстаивали свое жизненное пространство на равнинной и степной территории, где-то к югу или юго-востоку от позднейшей Германии. Еще более загадочным и странным выглядит поклонение Изиде на берегах Балтики. Германцы, как мы помним, в течение длительного периода времени прожили изолированно от прочих племен, из всех соседей общаясь только с кельтами, которые, естественно, о данной богине ничего не ведали. Из-за какого же моря мог приплыть в Скандинавию и Ютландию культ малоазийской Изиды? :unknown:

Если германцы не индоарии, как нас в том убеждают современные историки и лингвисты, то кем же они были до VII столетия до нашей эры, то есть до своего появления на Севере Европы? :unknown:
Заметим, что дата возникновения ясторфской культуры прекрасно укладывается в контекст первой скифской миграционной волны, когда «аримаспы изгнали исседонов из их страны, затем исседоны вытеснили скифов, а киммерийцы, обитавшие у Южного моря, под напором скифов покинули свою родину» [Геродот. История. М., 2004].

И, в самом деле, как это мы ухитрились упустить из вида такое сильное и многочисленное племя как киммерийцы — народ «гамирра» ассирийских летописей. Тем более что жили те на северном побережье Черного моря, в непосредственной близости от пафлагонцев, лидийцев, фригийцев и прочих малоазийских народов, больших поклонников богини Изиды. Как писал Страбон: «Некогда киммерийцы обладали могуществом на Боспоре, почему он и получил название Киммерийского Боспора. Киммерийцы — это племя, которое тревожило своими набегами жителей внутренней части страны на правой стороне Понта (то есть — Малой Азии) вплоть до Ионии (азиатской части Греции). Однако скифы вытеснили их из этой области...» [Страбон. География в семнадцати книгах / Пер. Г. А. Стратановского. М., 2004].

Поскольку общее направление скифской миграционной экспансии шло с востока и юго-востока, то остатки киммерийских племен, разбитые сначала в Передней Азии, а затем на берегах Днестра, должны были бежать в противоположном, северо-западном направлении и вполне могли оказаться там, где спустя полвека возникнет Ясторф. Немаловажно, что отдельные скифские курганы раннего периода проникают столь глубоко в Центральную Европу: Германию, Польшу и Чехию, что единственным объяснением появления кочевников в этих лесистых краях может служить лишь факт преследования ими беглых киммерийцев.

Между тем германцы и скандинавы — возможные потомки киммерийских племен — долго сохраняли память о своей утраченной причерноморской прародине. В древней саге об Инглингах, к примеру, повествуется о стране Великой Свитьод, откуда некогда вышли легендарные предки германцев — боги-асы. Если Малой Свитьод именовали в то время Скандинавию, то Великая находилась где-то на берегах Черного моря, в районе тогдашней Скифии [Стурлусон С. Старшая Эдда. Л., 1963].

Интересно, что многие античные авторы, видимо, догадывались об азово-причерноморском прошлом германцев. Великий Плутарх, именующий обитателей Северной Европы «кельтоскифами», заявлял: «Кельтика такая обширная и большая страна, что она от Внешнего океана и холодных краев идет в сторону солнечного восхода и Меотиды, где граничит с Понтийской Скифией... Те киммерийцы, которые в древности впервые стали известны грекам, были не большей частью своего народа, а только группой беглецов... Самые же воинственные из них живут на краю Света, у Внешнего моря и занимают тенистую и лесистую землю... Именно отсюда возникло наступление на Италию этих варваров, называющихся сначала киммерийцами, а потом очень кстати, кимврами» [Плутарх. Избранные жизнеописания. В 2 т. М, 1990].

Описывая тех, кого он назвал «кельтоскифами», «киммерийцами» или «кимврами», историк Плутарх уточняет: «о них было неизвестно, что это за люди или откуда они надвинулись и, как туча, напали на Галлию и Италию. По большей части предполагали, что это германские племена, расселившиеся вплоть до Северного океана: у них высокий рост и голубой цвет глаз...».

А Иордан напрямую свидетельствует, что земли вокруг Днепра у восточных германцев именовались «священной страной Ойум», куда стремились попасть эти варвары и где поселилось правящее племя Готского царства — остготы. Именно за эту страну уже разбитые гуннами восточные германцы ожесточенно сражались с антами.

Между тем страна, где когда-то обитали киммерийцы, в раннее Средневековье не могла похвастать ни теплым климатом, ни выгодным стратегическим местоположением — слишком далеко располагалась она от торговых путей и цивилизованных стран. Но именно здесь, возможно, находилась прародина западных ариев, здесь формировалось их сообщество. За эти края некогда бились многоваликовские племена с предками скифов — поздними катакомбниками.

Кто знает, какая именно черная кошка пробежала между этими двумя родственными племенными объединениями, но на рубеже III — II тысячелетий восточные арии (бывшие афанасьевцы, поздние катакомбники) захватывают сакральную область своих западных соседей и занимают все открытые пространства вплоть до днестровских берегов. Впрочем, их гегемония здесь была недолгой. Объединившись, длинноголовые и узколицые обитатели этой части Великой степи изгоняют своих широколицых собратьев. Поздние катакомбники — предки скифов и тагарцев — бегут назад, на Восток.

Пройдет еще тысячелетие, окрепшие западные арийцы поведут планомерное наступление на своих южных соседей, в первую очередь Ассирию. Именно в этот исторический миг в Переднюю Азию вторгнутся скифы. Судя по направлению главного удара войска «конных лучников», их главными противниками становятся западноарийские племена. По крайней мере, Геродот отмечает: «Следуя за киммерийцами, они проникли в Азию и сокрушили державу мидян (до прихода скифов Азией владели мидяне)».

Трудно избавиться от впечатления, что между Востоком Степи, в первую очередь скифами, и ее Западом, существуют свои, давние счеты. Возможно, хитроумные ассирийские владыки знали о них, когда приглашали себе в помощь азиатских кочевников. Впрочем, скифы вели себя на Ближнем Востоке не столько как союзники правителей Ниневии, сколько как заклятые враги киммерийцев и мидийцев. Возможно, это был своеобразный реванш, который взял Восток у Запада в начале первого тысячелетия до нашей эры.

В этой связи совсем иное звучание приобретает и поход царя Дария в скифские земли. Внимательные следопыты помнят, что владыка Азии не только хотел отомстить за унижения Мидии, но и пробовал обустроиться на захваченной территории — закладывал крепости в верховьях Дона. Возможно, в глазах персо-мидийцев того времени Северное Причерноморье не утратило своего мистического значения древней прародины западных ариев, и они мечтали закрепить за собой земли предков. Это удалось, хотя и не надолго, осуществить чуть позже другим западным арийцам — готам.

Что же происходило здесь, на территории Великой степи с IV тысячелетия до нашей эры? :unknown:
Наука не может ответить на этот вопрос — слишком мало фактов в ее распоряжении.
Но госпожа Фантазия услужливо рисует нам свои картины. :D Взглянем на них?

Итак, вскоре после того, как ледник освободил поверхность нашего континента, пространства по левому берегу Днепра заняли люди, которых ученые назовут днепро-донецкой культурой. Они отличались высоким ростом, мощным сложением и хотя не очень преуспели в развитии своей материальной культуры, выделялись среди прочих народов познаниями в области духовных начал, глубоким постижением природы окружающего нас мира. Вероятно, они владели тем, что на современном языке именуется «магией». Говорили днепро-донцы на языке, который стал основой индоевропейской речи.

В начале IV тысячелетия до нашей эры на землях Восточной Европы появятся два новых этноса, оба были истинными «нордийцами», судя по их внешности. Вторгшиеся с северо-запада племена «воронковидных кубков», возможно, являлись изобретателями колеса, по крайней мере, оказались самым подвижным народом того времени. С помощью своих повозок они преодолели большой и нелегкий путь с Балкан на Пиренеи и в Северную Африку, оттуда в Британию, на Север и Восток Европы.

С юго-востока, со стороны Каспия сюда пришли среднестоговцы — предшественники великих кочевых цивилизаций.

Днепро-донцы не бились за свои земли с оружием в руках, тем более не имели никаких шансов покорить эти сильные, многочисленные и воинственные народы. Они как бы растворяются в пришельцах, но навязывают тем свой язык и многие культовые обряды. Возможно, днепро-донцы становятся жрецами и магами у этих племен и таким образом их культура распространяется вширь. В чистом виде потомки днепровских титанов оказываются лишь чрезвычайно далеко на востоке, где в долинах Енисея и предгорьях Алтая создают уникальную, чрезвычайно сакральную афанасьевскую цивилизацию.

«Воронковидные кубки», впитав в себя часть днепро-донцев, а также племен ямно-гребенчатой керамики и, вероятно, даже трипольцев, превратятся в общность «боевых топоров»: предков кельтов, италийцев, хеттов и тохаров-хунну. Они станут хозяевами лесов и лесостепей Европы, вторгнутся в Малую Азию и Западный Китай.
Изображение
Керамика афанасьевцев. III тысячелетие до н. э.

Степные пространства Евразийского материка займут ямники — будущие арии, греки, фракийцы, германцы и балто-славяне. Эти люди верили в Зверобогов — творцов Вселенной. К примеру, в могущественного быкочеловека с копытами, рогами и хвостом.
Изображение
Тесей, убивающий Минотавра. Рисунок на греческой вазе

Древние греки звали данное чудовище Минотавром. Нам он больше известен под именем Дьявола. (Свергнутые божества почти всегда отправляются в преисподнюю! :Yahoo!: ) А также в крылатых созданий, ставших со временем прообразом Драконов и Грифонов. Наряду с прочими они поклонялись и другим богам, очевидно, принадлежавшим к младшему поколению: Солнцеликому божеству и Богу грома, Богине охоты и Богу войны.

Затем, на западе Евразийских просторов случилась перемена — племена, здесь обитающие, отринули веру в создателей Мира, предпочтя ей культ их сыновей. В умах людей свершилась грандиозная религиозная революция — Битва Богов с Титанами греческой мифологии. Прежняя религия удержалась лишь на востоке континента, среди афанасьевцев и их соседей. Рухнуло великое индоевропейское единство. Брат пошел против брата. Восток против Запада. Возможно, приход поздних катакомбников на территорию Северного Причерноморья был попыткой восстановить старые верования Великой степи. Впрочем, явно безуспешной.

Вражда западных и восточных ариев была использована Ассирийской империей, чтобы предотвратить наступление «уман-мандов» — северных варваров: мидийцев и киммерийцев. Скифы разбили бывших собратьев и изгнали их за пределы Великой степи. Те пытались взять реванш во времена Дария, но потерпели поражение.

Уход самой сильной части восточных ариев — царских скифов в Причерноморье усложнил положение на востоке континента. Земледельцы Гипербореи — татарские племена поддержали западные веяния и отринули культ Зверобогов ради покровительства Аполлона и Артемиды, посольства к эллинским храмам которых они регулярно отправляют в VI веке до нашей эры.

Мистический центр старого культа перемещается в горы Алтая. Именно сюда приверженцы древней веры из числа народов Великой степи везут мумии своих вождей. Здесь под защитой потомственных жрецов — «стерегущих золото грифов» находятся их святилища и могильники.

Ослабленный Восток к тому же столкнулся с еще одной проблемой — давлением монголоидных племен Сибири, проникавших на просторы Великой степи — легендарных аримаспов. Все это вынудило скифов оставить Северное Причерноморье и вернуться на родину.

Освободившиеся земли скоро заняли потомки киммерийцев — германцы. Однако кочевые монголоидные племена, частично покоренные, частично изгнанные скифами с территории Востока Евразии, в скором времени добиваются успеха на Западе в качестве грозных гуннов. Затем и правнуки скифов — авары испытают гнев монголоидных степняков на собственной шкуре. Великая степь перестанет быть арийской, станет добычей тюркских и монгольских племен.

Что ж, начиная эту тему, мы рискнули предположить, что народы, живущие на нашей планете, практически бессмертны, и в благодарность за доброе слово древние этносы раскрыли нам ту часть своей истории, которая много веков была спрятана от взора ученых мужей. :)

Наше путешествие в далекое прошлое бессмертных этносов подошло к своему логическому концу. Ваш покорный слуга в меру сил и разумения сплел в одно эпическое полотно прочные нити дальних походов прославленных всадников и бесстрашных копьеносцев, отполировал блеск их подвигов, подчеркнул мудрость их мыслей, отметил величие их богов и очень рад, если кто-то из читателей открыл для себя нечто новое в истории Евразийского континента.

Создавая Будущее, всегда помните о Прошлом, храните в своем сердце и разуме тонкую нить, что связывает Древнее и Настоящее. Будьте достойны Славы собственных предков. Всего вам доброго! :Rose:

Использованы материалы: Игорь Коломийцев. Тайны Великой Скифии.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Скифия после скифов

Новое сообщение Андрей Логинов » 08 ноя 2018, 13:12

Такой вопрос: а разве при римлянах Великобритания соединялась со Скандинавией? Уж явно это бы античные авторы заметили бы.
Аватара пользователя
Андрей Логинов
солдат
 
Сообщения: 99
Зарегистрирован: 22 ноя 2017, 07:26
Пол: Мужчина

Re: Скифия после скифов

Новое сообщение ZHAN » 08 ноя 2018, 13:27

Андрей Логинов писал(а):Такой вопрос: а разве при римлянах Великобритания соединялась со Скандинавией? Уж явно это бы античные авторы заметили бы.
При римлянах уже не соединялась.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Скифия после скифов

Новое сообщение Андрей Логинов » 09 ноя 2018, 09:40

ZHAN писал(а):
Андрей Логинов писал(а):Такой вопрос: а разве при римлянах Великобритания соединялась со Скандинавией? Уж явно это бы античные авторы заметили бы.
При римлянах уже не соединялась.

Ну вот мне и сомнительно, что уже при римлянах северное и балтийское море не было как современное.
Аватара пользователя
Андрей Логинов
солдат
 
Сообщения: 99
Зарегистрирован: 22 ноя 2017, 07:26
Пол: Мужчина

Пред.След.

Вернуться в О Средневековье вообще

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1