Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Древняя история секса

Если не нашли подходящего раздела о древнем мире, помещаем темы сюда
Правила форума
Если не нашли подходящего раздела о древнем мире, помещаем темы сюда.

Древняя история секса

Новое сообщение ZHAN » 03 фев 2018, 12:35

Современные люди живут в паутине условностей. На этой почве у отдельных человеческих особей возникает неодолимая тяга к эпатажу или, того хуже, случаются приступы ханжества.
Изображение

Наши далекие предки вели жизнь куда более натуральную, нежели мы: жили, сообразуя свои желания и поступки прежде всего с окружающей природой, и в первозданной наивности называли вещи своими именами. Естественное в их понимании не могло быть стыдным и уж точно никого не ввергало в шоковое состояние. Мораль древних также создавалась под диктовку природы, она была проста и четко разделяла мир на хорошее и плохое. Это не значит, что никто не преступал принимаемые нарождающимся обществом нормы нравственности, но фальши, вне всякого сомнения, было меньше — там, где есть только черное и белое, сужается поле для лицемерия. В полной мере это относилось и к тому широкому кругу ситуаций, понятий и тем, которые так или иначе объединяет слово «секс».

Но по мере развития цивилизации люди нагородили вокруг секса много ерунды и обильно засыпали это весьма приятное и, в общем-то, безобидное занятие словесной шелухой.

Склонен предположить, что среди пребывающих в репродуктивном возрасте здоровых телом и духом современников ничтожно число тех, у кого секс находится на периферии, а то и за гранью интересов; даже думаю, что таковых нет вообще. Однако многие, мучимые ложной стыдливостью, стесняются признавать очевидное. На их фоне весьма комфортно чувствуют себя ревнители псевдонравственности, готовые уже в самом упоминании секса уловить намек на непристойность и смело броситься на защиту устоев.

Именно эти воинственные товарищи как раз и способствуют падению морали, ибо секс они сводят к физиологическим реакциям, направленным на удовлетворение полового влечения, и полностью отбрасывают его значение как целой — гигантской, на все времена — области культуры, возникшей одновременно с Homo sapiens. Сам факт существования человеческих гениталий глубоко ранит их чувства, что и понятно — есть сведения, что сами они выведены в стерильных пробирках без применения всяких там пестиков и тычинок, собственный срамной «низ» используют исключительно как средство выведения из организма отходов и, следовательно, не имеют никакого отношения не только к половому, но и — да, может быть и так! — к вегетативному размножению. :D

А если без шуток, то о сексе можно и должно говорить так же, как и обо всех других проявлениях человеческого бытия, — проблема лишь в том, как и ради чего это делается.

Тем не менее, понимая, что вступаю на скользкую почву, поначалу задавался разными вопросами, в том числе и таким: можно ли читать эту тему тем, кому еще не исполнилось шестнадцать лет? :unknown: Ведь в ней не раз и не два будут употреблены «страшные» слова — «пенис», «влагалище», «совокупление» и проч. Но затем подумал, что подрастающее поколение наверняка знакомо с их нецензурными синонимами, порой само писало в лифтах и даже — о, ужас! — представляет, что они означают; это, согласитесь, несколько меняет дело.
И потом, стоит ли бояться каких-либо слов и понятий, коль скоро они давно уже существуют в нашей жизни? :unknown:

Как к ним относиться (и использовать ли их в повседневном быту?) — это уже вопрос воспитания. То же самое можно сказать об историях, положенных в основу этой темы.

В мифах, созданных в самых что ни на есть глубинах народного сознания, не может быть ничего нечистого. Человек далекого прошлого — дитя природы — пел о том, что видел. Те, кто находят в фольклоре нечто неприличное, всего лишь приписывают доверчивым людям древности собственные, подпорченные цивилизацией мысли. Это, по меньшей мере, неумно.

А вот знать, как жили эти люди и какое место занимал секс — важнейшая сторона жизни — в их мифологических представлениях, никому не вредно. Поэтому чтение (и участие, дополнение при наличии желания и знаний) этой темы не принесет никому ничего, кроме пользы, а кое-кого, возможно, побудит прочитать более серьезные труды, книги.

Это не значит, что к своей теме автор относится несерьезно, однако он намеренно, дабы читатель не скучал, излагает мифы тех или иных народов в облегченном стиле. Впрочем, вчитайтесь: его ирония обращена не к древним сочинителям, которые в доступной им форме пытались упорядочить хаос окружающего мира, а к нам самим, людям двадцать первого века, самонадеянно полагающим себя умнее и дальновиднее своих предков.

Мифы и легенды, о которых пойдет речь далее, могут восприниматься по-разному. Кто-то извлекает из них бездну народной мудрости, а кто-то видит лишь курьез и забавное чтение. И то, и другое нормально. Главное, чтобы они не оставляли равнодушными. Ведь это та призма, через которую можно особенным образом взглянуть на современного человека — и улыбнуться при этом, и задуматься... :)

Все развитые мифологии сходятся в том, что первый сексуальный акт состоялся задолго до появления людей, в самом начале мифического времени. Тут мы должны оговориться, что мифическое время — это научный термин, которым обозначают период, предшествующий в восприятии людей времени историческому. Это вовсе не означает, что между мифическим и историческим временем можно провести четкую границу. Они существуют синхронно, и реальные события исторического времени часто находят отражение во времени мифическом.

Человека еще не было, а секс уже был...
Изображение

Так вот, уже в самом начале мифического времени, которое отражено в космогонических мифах, повествующих о первотворении и преобразовании хаоса, как правило, присутствуют если не откровенные сцены, то хотя бы сексуальные мотивы.

Очень часты в космогонических мифах сюжеты о возведении устремленного в зенит мирового столпа (или о выращивании мирового древа), в котором наука усматривает фаллический символ, о семени демиурга, которое он разбрасывает направо и налево, о разделении пребывающих в брачных объятиях земли и неба. За примерами далеко ходить не надо. Начнем с самой известной у нас греческой мифологии.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45990
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Древняя история секса. С серпом в засаде...

Новое сообщение ZHAN » 04 фев 2018, 11:32

По Гесиоду, первое поколение персонажей греческой мифологии представлено — перечислим их в последовательности появления — Хаосом, олицетворяющим состояние мира до возникновения чего бы то ни было, богиней земли Геей, Тартаром, который одновременно глубочайшая бездна под царством мертвых и существо с длиннющей шеей, в три ряда окруженной ночью, а также богом любви Эросом. Для характеристики этой «великолепной четверки» ученые применяют замечательное слово «первопотенция».
Изображение

Что касается Хаоса и Тартара, то с ними ясно то, что ничего не ясно, бог любви еще скажет (и не раз!) в нашем повествовании свое веское слово, а сейчас для нас интересна Гея. Явившись вслед за Хаосом, она «сама из себя» породила Урана, которого Гомер называет «отцом богом», и вступила с ним в брак — как можно заметить, в те времена, когда появление людей даже не планировалось. Полное отсутствие — в абсолютном смысле этого слова — окружающей среды не помешало супругам весьма плодотворно заниматься сексом и в относительно короткий срок произвести на свет горы и моря, шесть титанов и шесть титанид, циклопов и сторуких пятидесятиголовых великанов гекатонхейров.

Детишки получились на вид столь отвратительны, что Уран затолкал их обратно в чрево Геи и не выпускал наружу, дабы не оскорблять свой утонченный взор. Интимной жизни супругов это никоим образом не препятствовало. Уран демонстрировал завидную половую активность, ничуть не интересуясь, каково при этом жене, и новые зачатия следовали одно за другим. Таким образом, он довел Гею до такого состояния, что она прокляла тот день, когда ей пришло в голову породить Урана и тем более выйти за него замуж.

Неизвестно, сколько еще существ и явлений природы вследствие этого союза явилось бы на свет, но тут подсуетился титан Кронос, младший сынок замечательной пары. Он улучил момент и оскопил сексуально буйного папашу — якобы потому, что не мог спокойно переносить страдания матери, которую распирало от копошащихся внутри ее титанов и гекатонхейров. Как сообщает Гесиод в «Теогонии»:
Неожиданно левую руку
Сын протянул из засады, а правой, схвативши огромный
Серп острозубый, отсек у родителя милого быстро
Член детородный и бросил назад его сильным размахом.

Перевод В. В. Вересаева

В каком месте хитроумный Кронос устроил засаду, вдумчивый читатель, надо полагать, догадался. «Родитель милый» Небо-Уран отпал от Земли-Геи, истек кровью и умер, причем из капель его крови, упавших на землю, возникли страховидные богини мести эринии, а из капель, попавших в море, — богиня любви Афродита. Вслед за античными авторами ее часто упоминают в сочетании с эпитетом «пенорожденная», но мало кто задумывается, что это была за пена.

А дело — продолжаем цитировать Гесиода — было так:
Член же отца детородный, отсеченный острым железом,
По морю долгое время носился, и белая пена
Взбилась вокруг от нетленного члена. И девушка в пене
В той зародилась.

Перевод В. В. Вересаева

Побочным результатом этой семейной драмы стало разделение земли и неба, до этого сосуществовавших в столь плотном взаимодействии, что его можно даже назвать единством, и вследствие этого появилось пространство для жизни людей.

Как показывают дальнейшие события, Кронос, лишая папашу детородного органа, преследовал исключительно собственные интересы: он стал вместо Урана главным богом. Сидя на троне, Кронос одного за другим глотал собственных детей, которых — яблочко от яблони недалеко падает — производил в большом количестве. Попутно он «оприходовал» нимфу Филиру, причем явился к ней, приняв облик коня, и в результате у Филиры родился кентавр Хирон, один из самых симпатичных персонажей греческой мифологии.

Ел детей Кронос не из гастрономических соображений, а из политических, поскольку опасался, что кто-то из них — так предсказала Гея — займет узурпированный им престол. Но и на старуху бывает проруха — вместо одного из новорожденных сыновей жена Кроноса (она же его сестра) Рея подсунула ему завернутый в пеленки камень, который он и проглотил, не подавившись. Спасенный мальчик по имени Зевс вырос, сверг отца, оскопил его, дабы не нарушать добрый семейный обычай, и сослал в Тартар, а сам стал верховным греческим божеством...
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45990
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Древняя история секса. Всюду Ра, куда ни глянь...

Новое сообщение ZHAN » 09 фев 2018, 23:26

Бог первотворения Атум, старейший представитель древнеегипетского пантеона, создал сам себя из первозданного океана Нуна — аналога греческого Хаоса — в виде змея или, по другой версии, мангуста.

Поскольку особ женского пола божественного происхождения (а человеческого и подавно) в мироздании еще не наблюдалось, он оплодотворил сам себя, проглотив собственное семя, и родил, выплюнув изо рта, разнополых близнецов Шу, ставшего богом воздуха, и Тефнут, богиню влаги. Шу и Тефнут вступили в кровосмесительную связь и породили сына Геба, бога земли, и дочь Нут, богиню неба.

Геб и Нут, родившись, не стали терять времени зря и тоже вступили в интимные отношения. Причем им это дело так понравилось, что они вообще решили не прерывать соития, и только вмешательство Шу разделило чересчур увлекшихся брата и сестру — соответственно египетскую землю и египетское небо. Если кого интересует поза, в которой Геба и Нут застал Шу, то некоторое представление о ней можно получить из древнеегипетских изображений: Нут обыкновенно стоит на четвереньках, упираясь в поверхность кончиками пальцев рук и ног, а Геб лежит под нею. Довольно часто между ними располагается Шу, который упирается Нут одной рукой в грудь, другой в лобок и изо всех сил пытается приподнять ее над Гебом.
Изображение

Прежде чем Шу встрял между своими сексуально озабоченными детьми, Геб и Нут успели произвести на свет многочисленное потомство, и Нут, несмотря на то что пребывала в безостановочном совокуплении, умудрялась не только рожать, но и с аппетитом поедать собственных отпрысков, из-за чего они с Гебом порой ссорились. Спастись удалось только четверым — Осирису, Исиде, Сети и Нефтиде, которые вместе со своими родителями, дедушкой Шу и бабушкой Тефнут вошли в число главных богов сначала в важном древнеегипетском городе Гелиополе, а затем и во всем Древнем Египте.

Обрести центровое местечко в древнеегипетском пантеоне не повезло только Атуму, почитание которого было оттеснено культом Амона-Ра. Более того, Амон-Ра — тоже, кстати, по собственной воле возникший из Нуна — в сознании египтян полностью отождествился с Атумом и стал считаться отцом Шу и Нут. Для этого — в новой редакции мифа — верховному богу не пришлось мудрить с оральным самооплодотворением, поскольку у него появилась жена — «царица неба» Мут. Одновременно эта богиня числилась и его матерью (ибо Мут ассоциировалась у египтян с изначальным океаном Нуном, из которого Ра появился), и его дочерью (поскольку, как утверждает миф, именно Амон-Ра является ее создателем). :%)

Как все это сочетается одно с другим, не нам судить. Достаточно того, что древних египтян такой расклад вполне устраивал.

Нам же, в соответствии с заявленной темой, важно выяснить, какой паре принадлежит сексуальное первенство в древнеегипетском пантеоне (во всяком случае, если иметь традиционный способ оплодотворения) — Шу и Тефнут или Ра и Мут. :unknown:

Вопрос принципиальный: Ра и Мут могут быть названы первопроходцами только в том случае, если признать Ра и Атума за одно лицо — и, следовательно, Шу и Тефнут должны называть Ра папой. Отдать же древнеегипетскую пальму сексуального первенства Шу и Тефнут означает повесить на Ра, весьма уважаемого древними египтянами бога солнца, из слез которого они, согласно собственным представлениям, и произошли, ярлык самозванца.

Первое несправедливо по отношению к Атуму, а за второе в Древнем Египте можно было угодить в котел с кипятком — существовала при фараонах такая веселая казнь. Что характерно, казнили обязательно на рассвете, чтобы Ра, он же восходящее солнце, мог насладиться зрелищем. Сейчас, конечно, не те времена, чтобы заживо варить человека, но я все-таки воздержусь от того, чтобы расставлять все точки над «і», и предоставлю каждому читателю решить этот вопрос самому... :pardon:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45990
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Древняя история секса. Влекущие к себе

Новое сообщение ZHAN » 10 фев 2018, 12:32

Если у египтян и греков вселенная поначалу неизвестно как долго пребывала в беспорядочном и бесформенном ералаше, то у аккуратных японцев с первых же мгновений во всем царил полный порядок. Правда, в чем именно заключался этот порядок и означал ли он, что все необходимые для будущего мироустройства заготовки лежали на своих местах, японская мифология не сообщает. Известно лишь, что легкие элементы поднялись вверх и образовали небо, а те, что потяжелее, опустились вниз и позже послужили материалом для создания земли.

Когда процесс разделения элементов завершился, на Такама-но хара, что в переводе с японского означает «равнина высокого неба», возникли три бесполых бога Амэ-но минакануси, Такамимусуби и Камимусуби, которым в силу их физиологии секс был безразличен. Может быть, оно и к лучшему, поскольку ничто не отвлекало их от основного занятия — запуска механизма творения.

Вслед за ними явились еще четыре бесполых бога, которые с точки зрения сексуальной истории тоже не представляют никакого интереса, и лишь после этого народилась первая разнополая пара — брат и сестра Ухидзини-но ками (Бог Всплывающей Грязи) и Сухидаини-но ками (Богиня Осаждающегося Песка).

За ними последовали еще несколько пар богов, имена которых столь колоритны, что просто невозможно не процитировать «Кодзики», древнейший из сохранившихся памятников японской литературы. Это были
«Цунугуи-но ками — Бог Твердых Свай, за ним Икугуи-но ками — Богиня Таящих Жизнь Свай, младшая сестра; за ней Оо-тонодзи-но ками — Бог Больших Покоев, за ним Оо-тонобэ-но ками — Богиня Больших Покоев, младшая сестра; за ней Омодару-но ками — Бог Совершенного Облика, за ним Ая-касиконэ-но ками — Богиня, О, Трепет Внушающая, младшая сестра; за ней Идзанаги-но ками — Бог, Влекущий к Себе, за ним Идза-нами-но ками — Богиня, Влекущая к Себе, младшая сестра».
Вступали ли в инцестуальные связи, подобно своим древнегреческим и древнеегипетским коллегам, первые четыре из упомянутых пар, не известно. Но вот на «влекущих к себе» Идзанами и Идзанаги такой материал имеется. Впрочем, это был так называемый «сакральный инцест», без которого не обошлась ни одна уважающая себя мифология.
Изображение

Ко времени появления Идзанаги и Идзанами опустившиеся вниз твердые элементы сбились вместе и даже стали называться «землей», но эта «земля» вид имела весьма неприглядный и, как свидетельствует все та же «Кодзики»,
«подобно всплывающему маслу, медузой носилась по морским волнам».
Идзанаги и Идзанами сразу взялись за дело. Полученным от старших богов гигантским самурайским мечом нагинатой — коралловым да еще и разукрашенным многочисленными каменьями — они принялись месить океан, взбили его, и так возникла твердь, остров Оногородзима, что в переводе с японского означает «Сам Собой Застывший Остров».

Идзанаги и Идзанами спустились на Оногородзи-му, воткнули под прямым углом в самый центр его нагинату и таким образом соединили землю с небом. Между прочим, в этом чудесном мече наука однозначно усматривает фаллическую символику, на что, безусловно, повлияли последующие действия Идзанаги и Идзанами.

«Кодзики» сообщает:
«Тут спросил [Идзанаги] богиню Идзанами-но микото, свою младшую сестру: “Как устроено твое тело?”; и когда так спросил — “Мое тело росло-росло, а есть одно место, что так и не выросло”, — ответила. Тут бог Идзанаги-но микото произнес: “Мое тело росло-росло, а есть одно место, что слишком выросло. Потому, думаю я, то место, что у меня на теле слишком выросло, вставить в то место, что у тебя на теле не выросло, и родить страну. Ну как, родим?” Когда так произнес, богиня Идзанами-но микото “Это [будет] хорошо!” — ответила».

Но прежде чем совершить задуманное, Идзанаги и Идзанами обошли нагинату и в результате стали мужем и женой, то есть соблюли проформу, показав пример будущим японским поколениям — до брака ни-ни... :)

Сексуальная жизнь первой японской супружеской пары была весьма интенсивной. Опуская разные, не самые важные для нас подробности, сообщим вслед за «Кодзики», что Идзанами последовательно родила пиявку, пятнадцать островов и тридцать пять богов; впрочем, пиявку и один из островов — Авасима, то есть Пенный, — старшие боги по формальным соображениям отказались признать за ее детей. И это при том, что рождены они были через естественные родовые пути, в отличие от божественных особ, рожденных соответственно под тридцать четвертым и тридцать пятым номерами, — Канаяма-бико-но ками (Юноша-Бог Рудной Горы) и Канаяма-бимэ-но ками (Дева-Богиня Рудной Горы) возникли, пардон, из рвотных масс, исторгнутых Идзанами. Стошнило ее не просто так, а по причине тяжелой болезни — тридцать третьим она родила Хи-но-ягихая-о-но ками — Бога-Мужа Обжигающего и Быстрого Огня — и он, выбираясь наружу, так опалил ее влагалище, что о вагинальном сексе и рождении детей традиционным способом Идзанами пришлось забыть.

Спустя некоторое время Идзанами удалилась в царство мертвых Ёми-но куни (Страна Желтых Вод), где сделалась владычицей и сменила образ, превратившись в кишащее червями чудище. Но это уже совсем другая история...
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45990
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Древняя история секса. Папа, которая мама

Новое сообщение ZHAN » 11 фев 2018, 12:32

Мифология полинезийского народа маори сообщает, что Ранги, отец-небо, и Папа, мать-земля, возникли из пустоты в абсолютном мраке. Впрочем, Ранги все равно разглядел где-то далеко внизу обнаженную Папу и воспылал к ней страстью. Подгоняемый либидо, он устремился к объекту своего обожания и поднес Папе многочисленные подарки, среди которых были и растения, и рыбы, и насекомые... Всем этим Папа с удовольствием себя украсила, тем самым послав Ранги недвусмысленный сигнал, что не имеет ничего против любовного с ним союза. Ранги возлег на Папу, и они сплелись в жарких объятиях — столь тесных, что передавили многие — только что презентованные — существа и растения; из последних уцелели только вьющиеся по земле, то есть по телу Папы, сорняки.
Изображение

Акт любви сильно затянулся, он продолжался столько, сколько, по мнению маорийского мифа, человек не в состоянии ни вообразить, ни осмыслить; поэтому мы даже и не будем пытаться. Не исключено, что Ранги и Папа в этом плане переплюнули Геба и Нут, с которыми у них немало общего. Так же как и их древнеегипетские коллеги, полинезийские боги сочетали приятное с полезным и народили за время соития немало детей; правда, в отличие от Нут, у Папы отсутствовала склонность к каннибализму, да и вообще, судя по всему, она имела мягкий характер и попустительствовала своим отпрыскам. А что касается Ранги, то он, похоже, и вовсе не занимался детьми, все внимание уделяя любимой супруге.

Такое отношение к воспитанию подрастающего поколения ни к чему хорошему не привело. Рожденные Ранги и Папой детишки, все, как на подбор, сыновья — бог лесов и птиц Тане, бог культурных растений Ронгоматане, бог моря Тангароа, бог диких растений Хаумиа-тикетике и бог войны Туматауэнга, — ни во что родителей не ставили и мечтали как можно скорее зажить самостоятельной жизнью. И то, что еще один их сын, бог ветра Тафириматеа, думал иначе, сути дела не меняло.

Конечно, сыграли свою роль и условия существования братьев: они жили в тесноте и кромешной тьме, заключенные между телами Ранги и Папы, и в постоянном опасении за свою жизнь вынуждены были ходить на четвереньках, используя складки местности, то есть тел, продолжающих совокупляться родителей. Ясно, что рано или поздно — пусть даже время тогда в Полинезии и текло за пределами человеческого осмысления — что-то должно было поменяться.

И вот однажды молодые боги собрались на совещание. Мнения их разделились: полярные точки зрения представили брутальный Туматауэнга, желавший без затей зарезать Ранги и Папу, и Тафириматеа, предложивший оставить все, как есть. Но тут на авансцену выступил Тане — его компромиссный план сводился к тому, чтобы сохранить родителям жизнь, но при этом навсегда разлучить их: «Сделаем так, чтобы Небо было чуждо нам, но позволим Земле оставаться близкой к нам, как нашей заботливой матери».

Рон-гоматане, Тангароа, Хаумиа-тикетике и Туматауэнга с ним согласились и по очереди попытались оторвать отца от матери, но ничего у них не вышло. Ничего поначалу не получилось и у Тане, который поднялся с четверенек, выпрямился, подобно новозеландской сосне каури (которая, по мнению исследователей полинезийского фольклора, как и все стремящееся ввысь, тоже должна вызывать ассоциации фаллического свойства), и уперся руками в тело отца. Потерпев неудачу, он лег спиной на грудь Папы и ногами оттолкнул что было сил Ранги. Отец-небо поддался и отодвинулся от матери-земли, но их все еще связывало натянувшееся, как струна, крепкое «сухожилие» (в смягченном варианте русского перевода легенды о маорийском сотворении мира это «сухожилие» стыдливо заменено «руками»).

Таким образом, Ранги как бы парил над Папой, и продолжаться это могло бесконечно, но тут, как гласит миф, подпрыгнул бог войны Туматауэнга — именно подпрыгнул, из чего следует, что он владел приемами восточных боевых искусств, — и с размаху врезал по «сухожилию». Оно с треском лопнуло, хлынула кровь (из которой образовалась красная охра, применяемая ныне маори в смеси с акульим жиром для телесной раскраски), и Ранги стал стремительно отдаляться от супруги, а она задрожала, застонала, и стоны ее делались все громче, перерастая в оглушительный крик. И одновременно во всем в пространстве, которое появилось между отцом-небом и матерью-землей, поднялась страшная буря, в него ворвался свет, и братья впервые увидели прекрасное тело матери...

Папа была столь хороша, что, согласно многим полинезийским мифам, бог моря Тангароа не удержался и тут же — на виду наблюдавшего сверху это бесчинство Ранги — согрешил с нею, в результате чего родились острова в океане, а затем и первые люди.

Другие мифы говорят о том, что первый человек был слеплен Тане из почвы легендарной прародины полинезийцев Гаваики, которую современная наука соотносит с островом Савайи в Тихом океане, или же приписывают сотворение человека еще одному полинезийскому божеству — Тики, смешавшему красную глину со своей кровью. При этом создание первой женщины, которая предназначалась в жены Тики, отводится все-таки Тане. Миф рисует его весьма демократичным творцом: когда дело дошло до гениталий, он устроил целый симпозиум на тему, куда их поместить, и, обсудив последовательно голову, глаза, рот, грудь и прочее, остановился на нижней части живота.

Тане, между прочим, тоже претендовал на тело Папы, но, когда она его отвергла, настойчивости не проявил и пошел, что называется, по рукам. Сначала он сблизился с некой Мумухангой, которая родила от него хвойное дерево тотаро, затем последовательно сошелся с Хине-ту-а-маунга, Ранга-хоре, Нгаоре и Пакоти, однако и тут с детьми ему не повезло — от перечисленных жен народились соответственно рептилии и горные воды, камни, многолетнее травянистое растение кортадерия тоэтоэ и новозеландский лен харекеке.

Обжегшись на очередной супруге, неспособной произвести правильное потомство, Тане решил более не доверяться судьбе и изваял очередную жену Хине-аху-оне собственноручно. Правда, и она начала с того, что опросталась яйцом, из которого вылетели все известные в полинезийских краях птицы, но затем все-таки родила уже почти отчаявшемуся мужу дочь Тити-капакапу, причем сразу в виде взрослой женщины.

Другая версия этого мифа гласит, что Тане, вылепив себе из глины жену Хине-аху-оне, произвел с ней дочь Хине-титаму, а затем, отставив жену, взял Хине-титаму в супруги, причем та не знала, что выходит замуж за собственного родителя. И только нарожав от Тане кучу детей, она выяснила горькую правду и бежала от развратного отца в подземный мир, сиречь царство мертвых, По, где под именем Хине-нуи-те-По стала богиней, которой подвластны все умершие маори. В этом качестве, озлобленная на весь мир, она натворила множество черных дел, а когда в По, дабы победить смерть, явился полинезийский культурный герой Мауи, она то ли перекусила его пополам, то ли задушила влагалищем — миф на сей счет имеет варианты...

Если же вернуться к Ранги и Папе, то они, отдалившись по желанию детей друг от друга, пребывают в неизбывной тоске. Проявляется она в том, что Ранги плачет, орошая Папу дождем, а Папа то и дело вздыхает, и туман, возникающий при этом, поднимается к Ранги. Кстати, многочисленные звезды, которыми Ранги сияет ночами, — это подарок разлучника Тане, который таким образом, надо полагать, пытался загладить свою вину перед отцом.

Простил ли сына Ранги, не известно. А вот маори не только ни в чем не винят Тане, а даже очень его почитают — за то, что его стараниями возникло пространство, где маори сейчас и обитают. Одним из знаков их благодарности богу лесов и птиц стало то, что самое большое дерево каури в Новой Зеландии высотой более пятидесяти метров и обхватом почти в четырнадцать — не забудем про ассоциации фольклористов — носит имя Тане Махута, что в переводе с языка маори означает «Первое воплощение Тане».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45990
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

От невинного почкования до огненных фаллосов

Новое сообщение ZHAN » 17 фев 2018, 01:05

Широчайший простор для воображения дает индийская мифология — она представляет собой совокупность различных мифологических систем, в которых каждому из высших богов рано или поздно выпадает главная роль. Привести к единой канве конгломерат индийских мифов весьма сложно, и мы оставим решение этой задачи кому-нибудь другому, а сами попробуем рассказать несколько сюжетов, имея в виду заявленную тему и заранее извинившись за вынужденное упрощение многих мотивов. При этом хотелось бы уточнить: говоря «индийская мифология», мы поведем речь прежде всего об индуистской мифологии, близкой подавляющему большинству населения Индии, и пренебрежем указанием строгой науки, что мифология индийцев стоит на трех китах и включает также ведийскую и буддийскую части.
Изображение

Правит всем в индуистской мифологии тримурти — божественная триада, куда входят Брахма, Вишну и Шива.

Первым появился «творец», «наставник мира», «владыка сущего» Брахма, который «подобен тысяче солнц», — он возник в золотом яйце, плавающем в первозданных водах, и силой духа располовинил это яйцо, причем из одной части образовалась земля, а из другой небо. Себя Брахма, изначально бесполый, также разделил надвое, обретя сразу и мужскую, и женскую ипостаси. Правда, женские качества Брахмы впоследствии не особенно проявлялись, а вот по части применения мужских он преуспел. Но прежде, чем это случилось, он — опять-таки силой духа (и никакого секса — да и не с кем было!) — породил восьмерых сыновей.

Старший Мари-чи отпочковался от его плеча, Атри вышел из глаза, Ангирас возник, по одной версии, из уст, а по другой — из семени, упавшего — важное уточнение! — на горячие угли, Пуластья, Пулаха и Крату явили собой материализацию мыслей демиурга, Дакша родился из большого пальца его правой ноги и восьмой, поскребыш Бхригу, опять-таки из семени.

Дети Брахмы породили многих богов, прославились бесчисленными деяниями, а кое-кто временами обретал невероятную силу. Тот же Бхригу в определенный период своей биографии мог безнаказанно пренебречь почитанием отца-демиурга, а Шиву — великого Шиву! — превратить в лингу, то есть в фаллос, за то, что тот не принял его, поскольку аккурат в момент визита Бхригу занимался любовью с супругой.

Среди многочисленных качеств отпрысков Брахмы нельзя не отметить своеобразное чувство юмора. Вот, скажем, Пуластья — весьма важный персонаж индийской мифологии, облеченный особым доверием отца (через него были переданы людям пураны — канонические религиозные тексты) и наделенный по наследству функциями творца, — не упускал случая пошутить, даже когда дело касалось производства потомства: он стал родоначальником ванаров, то есть обезьян, киннаров — людей с птичьими или конскими головами (в последнем случае — близких родственников греческих кентавров), а также демонов ракшасов.

Заслуживает упоминания один эпизод, связанный с Пуластьей. Как-то он молился в ашраме, обители мудрецов и отшельников, причем это был не простой ашрам где-то в захолустье, а на священной горе Меру, где проживает Брахма, и тут вдруг туда явились небесные девы апсары. Вообще-то индийская мифология вменяет апсарам в обязанность прислуживать богам, ублажать попавших на небо героев и насылать на людей любовное безумие. Но в этот раз, вероятно, апсары были не на службе, поскольку явились в ашрам со своими любовниками и устроили форменное безобразие.

Пуластья, бывший всему этому свидетелем, вместо того чтобы разметать негодниц на атомы (что ему, как все мы понимаем, не составило бы труда), просто объявил, что отныне любая девушка, зашедшая в ашрам, тут же забеременеет. Первой, однако, пострадала ни в чем не повинная дочь мудреца Тринабинду — Манини, и Пуластья, как честное божество, женился на ней. Результатом этого супружества стал мудрец Вишравас, который, в свою очередь, произвел сынка Куберу, трехногого и одноглазого. Этот Кубера поначалу показал себя не с самой лучшей стороны, подглядывая в лесу за совокуплением Шивы с женой Умой, за что лишился единственного глаза и навлек проклятие на всех лиц мужского пола, посещающих лес Гаури, — они незамедлительно превращаются в женщин. Наказание, впрочем, пошло Кубере на пользу: он предался жестокой аскезе и проявил себя на этом поприще столь блистательно, что Брахма даровал ему бессмертие и сделал богом богатства — таким образом, ныне Кубера распоряжается всеми сокрытыми в земле сокровищами.

О потомках других сыновей Брахмы тоже есть что рассказать, но за экономией места делать мы этого не будем — лишь упомянем, что от Маричи произошел божественный мудрец Кашьяпа, за которого седьмой сын Брахмы — Дакша отдал тринадцать из пятидесяти дочерей от жены Вирини (кстати, своей сестры, появившейся на свет из пальца левой ноги Брахмы). Одна из этих дочерей — Адити — родила от Кашьяпы восьмерых детей-богов, причем последний, Вивасват, родился без рук и ног, а затем еще и старшие братья постарались и отсекли ему все выступающие части, превратив Вивасвата в гладкий шар. Это не помешало ему вести полноценную жизнь, наполненную сексуальными играми. Например, как-то он, превратившись в коня, овладел своей женой Саранью, пребывавшей в образе кобылицы, и она родила — правда, почему-то из ноздрей — близнецов Ашвинов (чье одно на двоих имя так и переводится — «рожденный от коня»), на которых возложена чрезвычайно важная мифологическая обязанность: объезжать вселенную и прогонять тьму. Кроме того, согласно древнейшему памятнику индийской литературы «Ригведе», Вивасват с Саранью зачали первого человека. Таким образом, первый человек, по индийской версии, приходится Брахме праправнуком.

Впрочем, насчет появления людей имеется и другое мнение. Многодетный отец Брахма, как мы уже видели на примере Вирини, порождал не только сыновей, но и дочерей. С одной из них, известной под разными именами, но прежде всего Сарасвати и Вач, он вступил в кровосмесительную связь, результатом которой и стало появление человечества. Одно из преданий сообщает, что перед этим Сарасвати успела побывать женой Вишну, который имел трех жен — Сарасвати, Лакшми и Гангу, — но они так часто ссорились, что Вишну сделался решительным противником многоженства и отдал Гангу Шиве, а Сарасвати — Брахме.

Тема инцеста, заметим, постоянно сопровождает Брахму. Согласно еще одному мифу, он породил девушку Гаятри (мифы часто смешивают ее с Сарасвати), применив «священный слог» и не пожалев в качестве исходного материала половины своего тела. Старался демиург не зря: Гаятри получилась такой хорошенькой, что он тут же без памяти в нее влюбился и даже создал себе четыре лица, чтобы всегда видеть любимую, с какой стороны она бы ни оказалась. Такое внимание, видимо, сильно утомило Гаятри, и она отправилась подальше от папаши на небо; тогда Брахма создал себе пятое лицо — чтобы постоянно смотреть вверх. Созерцанием дело не ограничилось: страсть затуманила Брахме сознание и он совокупился с Гаятри, за что и пострадал от ревнителя индуистской нравственности Шивы, который отрубил ему пятую, обращенную к небесам, голову. Вообще-то инцест, конечно, дело нехорошее, но все-таки любопытно, как там у Брахмы с Гаятри все происходило, учитывая, что у демиурга имелось целых четыре тела. Приходится наступать на горло воображению...

Впрочем, не поймешь, что лучше: всепоглощающая страсть или холодность чувств. В направлении индуизма — вишнуизме, особенностью которого, как можно догадаться из названия, является поклонение Вишну, бытует легенда о том. как Вишну принял вид красавицы Мохини и воспылал страстью к Брахме, а тот не ответил взаимностью — и все равно пострадал. Вишну не только заставил Брахму каяться, но и создал несколько Брахм — десятиликого, столикого и даже тысячеликого, — которые затмили «владыку сущего», имевшего, как мы помним, «всего» четыре лика, и отодвинули его на второй план в небесной иерархии.

Между прочим, Шива (хотя и считается весьма нравственным богом), однажды увидев Мохини, так пленился ею, что с недвусмысленным намерением упросил Вишну специально для него еще раз принять эту аватару. Когда воплощение совершилось, Шива удовлетворил свою похоть, и в результате на свет явилось божество Харихара, в самом имени которого уже содержится указание на то, кто его родители, поскольку Хари (Избавитель) — это одно из многочисленных имен Вишну, а Хара (Уносящий) — соответственно Шивы.

Некоторая непоследовательность действий не помешала Шиве стать главным богом второго по численности сторонников после вишнуизма направления в индуизме, с чем связаны его имена Махадева («Великий Бог»), Махешвара («Великий Господин») и Бхава («Сущее»). Адепты шиваизма считают, что Шива олицетворяет созидающие и разрушающие силы мироздания, причем склонность к творению отражена в основном его символе — линге-фаллосе, что и не удивительно, если учесть, как именно Шива поднялся на высшую ступень индуистской иерархии. Шиваистский миф сообщает, что как-то Брахма и Вишну заспорили, кто из них по части созидания круче, и в разгар этой полемики вдруг откуда ни возьмись материализовался символ Шивы линга, да еще огненный и такой большой, что Брахма и Вишну не смогли разглядеть ни начала его, ни конца. Заинтересовавшись столь необычным явлением, Брахма обратился в гуся и в поисках конца линги взлетел в небо, а Вишну принял облик кабана и вгрызся в землю, надеясь добраться до корней могучего органа, но оба потерпели неудачу. После этого им не осталось ничего иного, как признать Шиву верховным богом.

Скульптурное изображение линги, стоящего на йони — женских гениталиях, — основной объект поклонения шиваистов. Эти изваяния, порой внушительных размеров, и ныне весьма распространены по всей Индии. Кстати, йони — не банальные половые губы и клитор сами по себе, а символ жены Шивы — Парвати, которая приложила немало усилий, чтобы затащить Шиву в свои объятия. Она появилась в поле зрения Шивы не вовремя, поскольку Бхава-Сущее в это время предавался суровой аскезе, не предполагавшей общение с дамами, но, с другой стороны, надо признать, что на Шиву у нее имелось полное право, поскольку в Парвати возродилась его первая жена Сати, совершившая самосожжение на священном огне. Поначалу Шива отклонил предложенные ласки и даже сжег огнем своего третьего глаза бога любви Каму, который оказывал Парвати посильную помощь. При этом он сильно рисковал, ведь Кама сам обладал изрядной мощью: индийский мифологический герой Арджуна, отвергнувший домогательства апсары Урваши и тем самым обидевший Каму, был наказан импотенцией — хорошо еще, что Индра, ведающий в индийской мифологии мужской силой, ограничил срок эректильной дисфункции героя одним годом.

Правда, в тот момент индуистский пантеон был готов простить Шиве все, что угодно, лишь бы он женился на Парвати, поскольку у них, согласно предсказанию, должен был родиться сын, один только и способный одолеть демона Тараку, который сильно досаждал богам. Но когда желание богов наконец исполнилось и брак настойчивой Парвати и Сущего состоялся, у Шивы случилось преждевременное семяизвержение, и сперма попала в огонь, в зону ответственности бога Агни, который поймал ее, но, однако, не сумел удержать и обронил в небесную реку Гангу. С ее водами сперма попала на божественную гору Химават, где и возник из нее Сканда, впоследствии возглавивший войско богов и убивший вредоносного Тараку. Все хорошо, только не совсем ясно, какое отношение ко всему этому имеет Парвати, до половых органов которой семя Шивы так и не добралось.

Со вторым сыном Шивы и Парвати — слоноголовым Ганешей — тоже не все просто. Как-то Парвати соскребла грязь со своего тела, слепила из нее фигурку юноши и оживила ее. Тут как раз Шива решил навестить жену, но Ганеша не пустил его в покои. Шива осерчал и отсек неучтивому мальчишке башку, но потом загладил ошибку, приставив ему голову слона. В общем, как и в случае со Скандой, все кончилось наилучшим образом, и позже, окрепнув, ибо, чтобы носить слоновью голову на плечах, нужно обладать серьезной физподготовкой, Ганеша стал главой низших божеств и возглавил свиту Шивы.

Странная все-таки семейка была у Шивы: один сын родился без участия матери, к рождению другого оказался непричастен отец... Правда, если принять за объяснение миф об Ардханаришваре — божестве, в котором слились в единое целое Шива и Парвати, то все становится ясно. Этот Ардханаришвара был гермафродитом: правая его сторона, синего цвета, нарочито воинственная, с вызывающей откровенностью демонстрировала лингу в состоянии эрекции, а левая, розовая, была грудаста, и ее единственный глаз глядел по-женски нежно и ласково...

Индийская мифология тем хороша, что все ее персонажи пребывают в постоянном движении, в их судьбах то и дело случаются невероятные перемены и даже боги, пребывающие на вершине власти, вынуждены придерживаться определенных правил поведения, иначе немедленно следует расплата. В различных мифологических и религиозно-философских системах на первый план выходит тот или иной член тримурти. Брахма, сотворив вселенную, определив течение времени и установив священные законы, постепенно сдает позиции верховного бога, уступая это место Вишну или Шиве. Власть же на небе достается богу грома и молнии Индре, которого Брахма сам и поставил царем над богами.

Между прочим, Индра, имеющий ярко выраженное ведийское происхождение (более того, это самый популярный персонаж ведийской литературы), без особых проблем перекочевал в индуизм и индуистские мифы. Коротким сюжетом, связанным с Индрой, и хотелось бы закончить этот краткий экскурс в сексуальную жизнь высших чинов индийского пантеона. Вот какая замечательная история с ним приключилась.

Как-то Индра, улучив момент, явился в дом мудреца Гаутамы, когда тот отсутствовал, и совокупился с его женой Ахальей, которую, как представляется, невозможно обвинить в измене, поскольку Индра принял облик ее мужа. Тем не менее Гаутама, узнав о происшедшем, проклятием превратил жену в камень, каковым она и пробыла целую тысячу лет, пока Рама, седьмая аватара Вишну, не вернул бедняжке потерянную наружность и способность двигаться. Индра же, опять-таки согласно проклятию Гаутамы, лишился тестикул, и потребовалось вмешательство богов, чтобы вернуть его в прежнее состояние. При этом речь о возвращении собственных тестикул Индре уже не шла — их пришлось заменить бараньими, которые отлично прижились, и бог грома продолжил активную сексуальную жизнь. Настолько активную, что рассказы о его похождениях стали общим местом индийского эпоса. Женолюбие похотливого бога проявлялось в самых разных формах и однажды привело к своего рода любовной аллергии — как-то Индра глядел, глядел, но все равно не мог насытиться видом красавицы апсары Тилоттамы, и в итоге на его теле, в самых неожиданных местах, повылазили многочисленные глаза.

Русское слово «ядрёный», означающее «сильный, здоровый и крепкий», а также «обладающий силой особого свойства», пребывает, между прочим, с именем этого замечательного бога в близком родстве...
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45990
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

В ходе ожесточенных боев между светом и мраком...

Новое сообщение ZHAN » 17 фев 2018, 11:02

Непросто разобраться и в иранской мифологии, которая имеет общие корни с ведийской. Однако эти корни далеко не всегда дали одинаковые ростки, и поэтому не стоит удивляться, что вполне положительный персонаж вед могущественный бог Индра предстает в собрании древнеиранских священных текстов «Авесте» как мелкий, но зловредный демон.

Основа иранской мифологии — противостояние добра и зла, правды и лжи, света и мрака, персонифицированных соответственно в «подателе всего благого», верховном боге Ахурамазде, которому споспешествуют добрые духи ахуры и язаты, и в князе тьмы, управителе преисподней Ангро-Майнью (он же Ахриман), за широкой спиной которого стоят многочисленные ряды его мерзких порождений — злые духи дэвы, драконы и разнообразные чудовища.

Считается, что до поры до времени царство света на небесах и царство мрака в преисподней никоим образом не соприкасались и вселенная пребывала в состоянии гармонии, но потом Ангро-Майнью вычислил своих небесных антагонистов и вознамерился их уничтожить. А тут еще Ахурамазда создал материальный мир в пространстве между царствами света и тьмы, то есть на нейтральной территории, тем самым только подлив масла в огонь. В результате между силами добра и зла началась нешуточная драка, которая продолжается по сей день. С Ангро-Майнью в этом противостоянии все ясно: он в силу своей природы творит разные гадости и прямо-таки забросал созданный Ахурамаздой мир всякими пороками, в том числе, разумеется, и сексуального свойства. Его деятельность в этом смысле совершенно ожидаема и поэтому скучна. Куда любопытнее обстоятельства жизни Ахурамазды, который в иранской мифологии олицетворяет праведность и благочестие.

Ближайшее окружение Ахурамазды состоит из нескольких божеств, объединенных общим именем Амеша Спента, то есть «бессмертные святые».
Изображение

Среди прочих в Амеша Спента входит Арматай, которая в ряде священных текстов зовется Спента Армаити. Когда же иранская мифология окончательно оформилась, Арматай — Спента Армаити утвердилась в качестве богини земли Спандармат. Древняя иранская традиция считает Спандармат одновременно дочерью и супругой Ахурамазды, и вот от этого-то кровосмесительного союза родился иранский первочеловек Гайомарт, или, на фарси, Каюмарс. Впрочем, за человека Гайомарта можно принять лишь условно и то при наличии весьма богатого воображения: он имел форму шара диаметром в четыре локтя, то есть что-то около двух метров, и блистал, подобно начищенному медному тазу, — так, что затмевал солнце.

Справедливости ради надо сказать, что существуют и другие, хотя и менее распространенные, мифы о появлении Гайомарта на свет.

Первый гласит, будто бы Ахурамазда создал его не половым путем, а посредством художественной лепки из глины, причем лепил целых семьдесят дней, а уж потом оплодотворил то, что получилось — гигантскую глиняную яйцеклетку, — своим семенем, состав которого тоже приводится: небесная влага и небесный свет пятьдесят на пятьдесят и никаких сперматозоидов.

Согласно второму, Гайомарт — а точнее, его alter ego Каюмарс — возник из капель пота на лбу Ахурамазды, когда он бился с alter ego Ангро-Майнью — Ахриманом.

В обоих случаях сообщается, что Гайомарт, едва родившись, сразу вступил в бой на стороне отца, совершил кое-какие подвиги и поплатился за это, поскольку Ангро-Майнью в стремлении насолить Ахурамазде задумал Гайомарта убить. Первая версия говорит, что он бросил в бой десант из тысячи отборных дэвов под началом демона смерти Аствихада и они заразили шарообразного первочеловека смертельной хворью. Вторая утверждает, будто alter ego Каюмарс оседлал ослабленного сражением с Ахурамаздой князя тьмы, но Ахриман, собравшись с силами, довез его до ворот ада, сбросил и тут же сожрал.

Оба мифа сходятся на том, что в последний перед смертью момент Гайомарт — Каюмарс испустил семя, которое попало аккурат в лоно Спандармат, в результате чего вырос куст ревеня, а затем на нем появились две почки, из которых вылупились первые существа вполне человеческого облика Мартйа и Мартйанаг. Собрание иранских легенд книга «Денкард» прямо называет Мартйа и Мартйанаг детьми Спандармат и Гайомарта. Что характерно, целых пятьдесят лет они прожили бок о бок, не ведая о способах размножения (даже о почковании, благодаря которому явились на свет сами), но затем Ангро-Майнью — Ахриман научил их совокупляться, и Мартйа и Мартйанаг родили множество детей. Правда, первенцев своих они съели, но остальных отпрысков, которые и положили начало иранским народам, спасло вмешательство Ахурамазды...

Хотелось бы обратить внимание на одно обстоятельство. Если свести воедино все мифы, то Ахурамазда приходится Спандармат отцом, мужем и свекром, Гайомарту — отцом и тестем, а Мартйа и Мартйанаг — дедушкой и со стороны отца, и со стороны матери.

Спандармат приходится Ахурамазде дочерью и женой, Гайомарту — матерью, сводной сестрой и женой, Мартйа и Мартйанаг — матерью, бабушкой, тетей и сводной сестрой, а самой себе и свекровью, и невесткой...

Гайомарт приходится Ахурамазде сыном и зятем, Спандармат — сыном, сводным братом и мужем, а Мартйа и Мартйанаг — отцом, сводным братом и дядей...

И это еше не все родственные связи между этими персонажами — желающие могут продолжить список. Поневоле закрадывается мысль: уж не Ангро-Майнью — Ахриман так их попутал?..
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45990
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Древняя история секса. Ян и инь

Новое сообщение ZHAN » 18 фев 2018, 15:46

Вселенная китайских мифов в изначальном своем состоянии мало отличалась от индийской: она также представляла собой яйцо, похожее на куриное, потому что состояло из двух частей: белка — светлого начала ян и желтка — темного начала инь, между которыми и зародился первопредок китайцев Пань-гу. Он тут же принялся за работу и, по одной версии, лихим взмахом топора, по второй — зубилом, а может быть, изрядно поработав обоими инструментами, разделил находившиеся в единстве ян и инь, которые превратились соответственно в небо и землю, влез между ними, уперся ногами в инь, руками в ян и принялся толкать их в разные стороны.
Изображение

Эта адова работа продолжалась целых восемнадцать тысяч лет. Все эти годы Пань-гу, как и положено молодому организму, рос, увеличиваясь ежедневно на один чжан, то есть на три метра. Таким же образом увеличивалось расстояние между ян-небом и инь-землей. В итоге оно составило девяносто тысяч ли — примерно сорок пять тысяч километров, и только после этого сила взаимного притяжения между ян и инь стала иссякать. Убедившись, что более самопроизвольно они не сойдутся, безумно уставший Пань-гу счел свою миссию законченной и умер, и после смерти принеся серьезную пользу мирозданию. Части тела первопредка превратились в солнце, луну, облака, горы, реки, растения и прочее, и даже обитавшие на его теле паразиты пошли в дело — от них произошли люди.
Изображение

Эти люди сразу возникли двуполыми, в чем опять-таки следует видеть заслугу Пань-гу. Дело в том, что ян и инь, на взаимодействии которых строилось мировоззрение древних китайцев, — это не просто белок и желток изначального яйца, в них заложены мужское и женское начала. Материальными символами этих начал были нефритовые стрежни фаллической формы и раковины-каури, формой своей напоминающие женские гениталии. Поскольку ян и инь постоянно норовят слиться друг с другом, то в особо острых случаях это происходит даже в одном человеке — так китайская мифология объясняет гермафродитизм. Исходя из этой логики, если бы Пань-гу не постарался, раздвинув ян и инь на безопасную дистанцию, все люди поголовно (а китайцы уж точно!) щеголяли бы одновременно и мужскими и женскими гениталиями.

Необходимо сказать, что миф о Пань-гу — не единственный миф о сотворении человека у китайцев. Есть и еще один, совсем древний, смешанный с более поздними мифами и оттого выявляемый лишь с помощью реконструкции. Героиней его является богиня-прародительница Нюй-ва, имеющая облик полуженщины-полузмеи, да еще и с бычьей головой. Эта милая во всех отношениях небожительница производила людей из глины, причем использовала для этого оригинальную технологию: она опускала в глиняную жижу веревочку, затем резко выдергивала ее и встряхивала. Из комочков, летевших во все стороны, и получались люди — правда, не все: самых знатных Нюй-ва все же лепила собственноручно.
Изображение

Замужем Нюй-ва была за своим братом Фу-си, полумужчиной-полузмеем. Когда возник миф об их женитьбе, понятия о ян и инь уже вошли в китайскую мифологию, а сами ян и инь, похоже, бурлили в крови брата и сестры и побуждали их немедленно слиться в единое целое. Но надо отдать Нюй-ва и Фу-си должное: поначалу они устыдились инцеста и погрузились в страдания. И может быть, страдали бы до сих пор, но Фу-си нашел выход. Он привел Нюй-ва на местожительство богов — вершину священной горы Куньлунь, зажег огонь и произвел гадание: если дым рассеется, они должны немедленно расстаться, а вот если дым рванет прямиком в небо, то, значит, никакой инцест помехой их браку быть не может. И надо же: дым встал столбом! Получив на то полное право, Фу-си и Нюй-ва создали крепкую семью; их изображения сохранились на древнекитайских рельефах — стоят они, аки голубки, любовно переплетаясь змеиными хвостами.

Стоит ли удивляться, что Нюй-ва приписывается также покровительство браку и многоплодию и древние китаянки устраивали в ее честь эротические танцы? Кстати сказать, на изображениях в руках у Нюй-ва либо угольник — символ земли, либо диск луны — символ инь. А если вспомнить, что в мифе о Пань-гу инь отождествляется с землей, то напрашивается вывод, что в китайской мифологии все не только смешивается, но и сходится самым удивительным образом...
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45990
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Древняя история секса. Африканские страсти

Новое сообщение ZHAN » 19 фев 2018, 23:58

Догонский небесный бог Амма создал землю, дабы жениться на ней, но поначалу земля проявила своеволие, и о нормальной супружеской жизни не могло быть и речи. Причину такого поведения Амма обнаружил в наличии у земли клитора-термитника и без сантиментов вырвал его, после чего жена стала как шелковая и произвела на свет полулюдей-полузмей близнецов Номмо — красноглазых, зеленоволосых и бликующих на солнце. Но главное достоинство Номмо было не в яркой внешности, а в способности все вокруг себя приводить в идеальный порядок, — недаром на территориях, где ныне проживают догоны, близнецы заведуют гармонией.
Изображение

Если бы Номмо были единственными детьми Аммы и земли, догоны, которых небесный бог вылепил из глины несколько позже, забот бы не знали. Но еще до того, как Амма столь жестоким образом произвел жене обрезание, у них родился первенец, сын Йуругу, имевший облик шакала. Наличие у мамаши во время зачатия клитора решительным образом предопределило его дурные наклонности — в мифологии догонов Йуругу олицетворяет смерть, засуху, бесплодие и ночь. Родившись, Йуругу сразу пожелал жениться, но так как, кроме земли, в догонской вселенной тогда не существовало иных существ женского пола, он стал домогаться матери.

Земля самым непритворным образом отбивалась от сына-насильника и даже, превратившись в муравья, пыталась спрятаться в собственном влагалище — такое, добавим, согласно общей теории относительности, возможно лишь при сильном искривлении пространства-времени. Но искривление пространства-времени не помогло бедняжке: Йуругу — шакал он и есть шакал! — отыскал ее и изнасиловал, видимо полагая, подобно многим другим отпрыскам божественных семейств, что у него имеется неотъемлемое право на сакральный инцест. Да вот только в результате его действий не возникло ничего сакрального, а народились на свет зловредные лесные духи, которые ныне доставляют догонам много беспокойств.

Амма после этих перипетий счел жену «нечистой» и отбыл в верхний мир, где нашел лучшее лекарство от семейных неприятностей в работе, занявшись созданием солнца, луны, звезд и прочих полезных в небесном хозяйстве вещей...

По мнению народа бамбара, у истоков вселенной была пустота, наполненная, однако, движением под названием «гла». Движение «гла» породило звук «гла-гла», после чего в результате взаимодействия «гла» и «гла-гла» пустота взорвалась и возникло вещество. Таким образом, получается, что космогонические мифы бамбара в некотором роде предвосхитили гипотезу возникновения всего сущего из вакуума.

Народившееся вещество принялось вибрировать, благодаря чему творение мироздания пошло усиленными темпами, и, наконец, возникли два могущественных бога — Фаро и Пемба. Пока Фаро обустраивал небо, Пемба сотворил землю и смерчем облетел ее пределы. Но в дальнейшем Пемба постепенно переложил все миросозидательные дела на Фаро, а себя посвятил удовольствиям. А чтобы удовольствия были настоящими, он соорудил своего женского двойника Мусо Корони и женился на ней.

Эта Мусо Корони оказалась весьма деятельной особой: она и мужа ублажать успевала, и в процессе творения участвовала — в частности, ее стараниями возникли животные.

Фаро же трудился, не покладая рук, и в конце концов создал людей — первое поколение бамбара. Эти люди обосновались под акацией, в которую обленившийся Пемба хитроумно превратился, дабы не тратить сил на лишние передвижения. Статичное положение не стало помехой сексуальной жизни: он отрастил на стволе нарост и велел всем женщинам с собой совокупляться, что якобы было необходимо для передачи им полезных знаний.

Что касается мужчин, то им знания передавались посредством нравоучений.

Мусо Корони не находила себе места от ревности и однажды в помутнении рассудка покалечила себе гениталии. Так и живет она теперь инвалидом в мифическом пространстве-времени, параллельном нашей реальности...

Согласно мифологии йоруба, мироздание и всех местных божеств сотворил «хозяин неба» Олорун, но при этом он так утомился, что удалился от дел и делегировал полномочия демиурга специально для этого созданному богу Обатале. Может быть, поэтому Олоруна и Обаталу иногда путают.

Воспользоваться свалившейся властью Обатале, чье имя переводится как «господин белой одежды», оказалось непросто: Олорун создал его сразу вместе с женой Одудувой, причем они, по сути, составляли единое целое, поскольку были плотно сложены и напоминали две половинки сделанного из тыквы сосуда — Обатала верхнюю, а Одудува нижнюю. Пребывать полутыквой Обатале было не по чину, но он мирился с этим до тех пор, пока Одудува не потребовала перемены позы. Обатала перебираться вниз не захотел, и — слово за слово! — между супругами началась склока, переросшая в мордобитие, в результате которого Одудува лишилась зрения.

На этом половая жизнь супругов закончилась, но эстафету подхватили их дети — безыменные божества земли и воды, от которых произошел Орунган, бог воздуха. Едва народившись, Орунган принялся с недвусмысленными намерениями приставать к Одудуве и в конце концов добился своего. Плодами сего сакрального инцеста, который еще при первотворении, разумеется, предусмотрел «хозяин неба» Олорун, стали пятнадцать основных божеств йорубского пантеона — от бога солнца Оруна до бога оспы Шопона.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45990
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Древняя история секса. В союзе Неба и Земли

Новое сообщение ZHAN » 21 фев 2018, 00:20

У родственных сино-тибетских народов, живущих на северо-востоке Индии и Тибетском нагорье, в мифах о сотворении мира немало общего — основу их космогонии составляет идея о брачном союзе земли и неба. Обычно Небо — божество мужского рода, Земля — женского, а дождь — это животворящее семя. Этот же сюжет, между прочим, присутствует и в «Ригведе», где Отец-Небо — муж Матери-Земли, который осеменяет ее дождем; причем изображается Небо в образе оплодотворяющего быка или жеребца.
Изображение

Впрочем, в мифах сино-тибетцев союз земли и неба, как правило, разрушается, и супруги расстаются — иногда против собственной воли. Хотя бывают и исключения: лакхеры, к примеру, уверены, что брачные отношения между землей и небом продолжаются — их совокуплениями где-то там, за горизонтом, объясняются землетрясения.

Ясное дело, и здесь в ряде случаев не обошлось без сакрального инцеста. По версии миджи, демиург Шузангху сошелся с богиней Зумьянг-Нуй, и родились у них на небесах мальчик Джонгсули-Йоунг-Джонгбу и девочка Суббу-Кхай-Тхунг. В будущем этим детям предназначено было стать небом и землей, вступить в инцестуальный брак, породить богов и двух лягушек, от которых предстояло произойти миджи. Но этот замечательный план с самого начала оказался под угрозой, так как демиург не озаботился созданием места, где дети могли бы все это совершить, и поэтому, родившись, они сразу же упали с неба вниз, где их проглотил гигантский червь Фангналоманг. Пришлось Шузангху устраивать на червя охоту. Для этого они с Зумьянг-Нуй родили еще одного ребенка, чтобы использовать его в качестве живца, и поместили на созданную посреди неба площадку. Фангналоманг не замедлил явиться и был пойман в ловушку. Шузангху рассек его тело, и оттуда вышли целехонькие Джонгсули-Йоунг-Джонгбу и Суббу-Кхай-Тхунг, которые и содеяли все, что им предначертал отец-демиург.

Свой вариант миросозидания предлагают качины. По их представлениям, вначале был сплошной туман, в котором сам собой запустился механизм творения. Туман сгустился в небесную женщину Хупнинг-Кнам, а она, в свою очередь, родила белых, как снег, Тунг-Кам-Ваисуна и Нин-гон-Чинун. Они поженились и произвели на свет небо Му в виде грандиозного облака и землю Ингу в виде гигантского кома влажной глины. Му и Инге не оставалось ничего иного, как пойти по предначертанной дорожке: тоже вступить в брак и родить сына. На этом первый этап творения практически закончился, поскольку сын тут же забросил отца вверх и высушил мать, подготовив почву для появления на ней качинов.

У народов миньонг и рига небо Мело и земля Седи тоже брат и сестра. Лежали они в таком плотном взаимодействии, что порожденные ими первопредки людей и многочисленные животные стали думать, как поступить, чтобы не быть раздавленными. По-хорошему договориться с родителями не получилось, но, к счастью, среди прочей успевшей населить землю живности был буйвол Полунг-Саббо — он разделил Мело и Седи, подцепив Мело рогами и отбросив куда подальше. Седи потянулась вслед за мужем (и так возникли горы), но тут вышло солнце, и она, устыдившись своей наготы, до этого прикрытой большим телом Мело, осталась на месте. Для чудесного буйвола, между прочим, ничем хорошим все это не кончилось. Он был убит местным культурным героем, после чего части его тела превратились в разные объекты и существа, обитающие в краях, где живут миньонги. Например, из головы получились камни по берегам рек, из позвоночника — журавли, из желчи — ядовитое растение аконит, из крови — пиявки и насекомые, а из пениса — змеи...

Очень похожие истории излагаются в мифах мири, мори и бори, причем, судя по верованиям бори, во взаимоотношениях земли Ситткинг-Кеддинг и неба Педдо-Додума еще не все потеряно; во всяком случае, так считает бог Нели-Бо, громом выдающий свое беспокойство, что они могут опять войти в тесное соприкосновение и передавят все живое.

Эту проблему оригинально решил бог шимонгов Дине-Мане: он поселился там, где земля и небо находятся ближе всего, привязал к обоим веревки и бдительно следит за их поведением. Заметив подозрительные движения, Дине-Мане дергает за веревки и возвращает разлученных супругов в исходное состояние.

Несколько иначе рисуется процесс мироустройства в мифах ака. Сначала в пространстве носились два мягких и блестящих, подобно золоту, яйца. В конце концов они столкнулись и разбились — из одного явилась Земля, а из другого — Небо. Небо воспылал страстью к Земле, но удовлетворить ее не было никакой возможности, поскольку Земля была по сравнению с ним прямо-таки колоссальных размеров. И тогда Небо взмолился: «Ты больше, чем я, и я не могу взять тебя. Сделай себя меньше». Видимо, Земля и сама о том подумывала, потому что тут же стала ужимать свое обширное тело, вследствие чего образовались многочисленные складки-горы. Видя такое дело, Небо тоже поднатужился-поднапружился, вытянул, как мог, руки и заключил Землю в объятия. Они произвели на свет множество животных и растений. Но со временем их чувства остыли, начались дрязги, причем тон им задал, как часто бывает, именно тот, кто стал инициатором союза. Насчет того, в чем конкретно заключалось неправильное поведение Неба, миф не распространяется, но очевидно, что ничего хорошего в такой семейной жизни не было. Лучше всего это понял их сын Ветер, и как-то, когда отец с матерью особенно достали его своими скандалами, он изо всех сил дунул, и разлетелись они в разные стороны навсегда.

Аналогичные мотивы есть в мифах дравидских народов, живущих на юге и в центральной части Индии. Гадаба, как и лакхеры, видят причину землетрясений во фрикциях, совершаемых демиургом Махапрабху, и оргазме, который испытывает Земля. Муриа считают, что гром сопровождает семяизвержение «небесного мужчины» Бхимула во время его с Землей полового акта. Согласно верованиям панка, Земля и Небо пребывают в супружестве, а их брачная церемония включала обход вокруг столба, сиречь мирового фаллоса — символа плодородия.

Свой взгляд на взаимоотношения Земли и Неба у народа байга. В мифах байга говорится, что на заре творения брак женщины-Земли и мужчины-Неба был расстроен по воле богов, испугавшихся, что, сойдясь, они передавят все живое и неживое. Дабы этого не случилось, демиург Маха-део в спешном порядке создал медведя и женил его на Земле. Сексуальная жизнь молодоженов описывается в подробностях: медведь показал себя нежным и весьма умелым любовником — так что Земля осталась всем довольна и ничуть не пожалела о Небе.

А вот в мифах гондов Земле не повезло. Демиург Нансур Дано обошелся без помощи косолапого красавца и женился на ней сам, но затем проявил себя натуральным садистом: вырвал у жены груди и превратил их в солнце и луну, а потом проделал то же самое с клитором, так как увидел в нем отличный материал для изготовления молнии. Себя, впрочем, Нансур Дано, войдя в раж созидания, тоже не поберег: он вырвал свои лобковые волосы, из которых получилась великолепная трава, и тестикулы, которые стали скалами, а из пениса настрогал деревья, населившие местные джунгли...

Разумеется, нельзя пройти мимо многочисленных индейских мифов, в которых немало сюжетов, наподобие тех, что уже описаны выше, но есть и свои, ни на что не похожие.

У хуаненьо Небо и Земля — брат и сестра. Поначалу сестра сопротивляется, но затем все-таки уступает настойчивому Небу и рожает от него почву, песок, камни, животных, растения и тотемного предка хуаненьо Койота.

Верхние танана уверены, что земля и небо составляли единое целое, пока их не распихал в разные стороны великан Ятко. Чтобы показать, какой этот Ятко был большой, мифотворец сообщает, что роль вшей в его шевелюре исполняли ондатры, а спермы при совокуплении из него изливалось столько, что первый верхний танана, случайно оказавшийся рядом, когда Ятко забавлялся с одной великаншей, чуть не утонул в ее потоке.

Едва не стал жертвой несчастного случая на этапе творения и Заяц, тотемный предок индейцев айова, давших название американскому штату. Его засосало влагалище Земли с собственным именем Ые, но спустя какое-то время вытолкнуло наружу. Заяц, однако, такого обращения с собой не простил и в отместку набросал в Ые раскаленных камней. Тут, в сущности, творение и закончилось, так как Земля потеряла способность рожать.

В мифе луисеньо мужчина-Небо и женщина-Земля — это создания демиурга, предназначенные, чтобы родить множество существ и предметов, от животных и деревьев до солнца и ритуальных мечей. Но чтобы родить, прежде надо совокупиться, а чтобы совокупиться, надо знать, какие органы для этого нужны. Поэтому миросозидание у луисеньо начинается с того, что Небо трогает части тела Земли, а она дает им имена, и так они доходят до вагины.

Оканаганы считают, что женщину-Землю создал небесный вождь Колункотун, распластал ее на водах, а уж потом оплодотворил, дабы она родила все ныне существующие природные объекты и людей в придачу.

Согласно верованиям мохаве, наоборот, первичны Небо и Земля, в результате совокупления которых появился на свет демиург Кукумац.

Сложнее сюжет мифа пима, где демиург велит сойтись Небу и Земле, дабы родить Старшего Брата, который наделяется способностью творить.

В основе космогонии уичолей созидающее противостояние бога солнца Таиаупы и богини дождя Накавы. Эти персонажи взаимодействуют с богиней земли Улианакой, которая склонна симпатизировать им обоим. Но похоже, Таиаупа пользуется ее большим вниманием (оно и понятно — мужчина!): при каждом его появлении Улианака недвусмысленно задирает юбку, и то же самое делают «кукурузные девушки» — покровительницы сельскохозяйственных работ. Таиаупа от такого зрелища всякий раз приходит в неописуемый восторг и окрашивает небо солнечными лучами.

Арикена считают, что вселенная создавалась по плану демиурга Пура, который велел мужчине-Солнцу овладеть женщиной-Землей.

Мифология такана, одного из самых древних народов Южной Америки, сообщает, что возникновение мироздания связано с попыткой демиурга Сегуамейи изнасиловать собственную дочь. На счастье девушки, ей помог другой демиург со сложным именем, которое на русский язык переводится примерно так — «Тот, кто стережет яму с огнем и кипятком». Он не только спрятал бедняжку в своей яме, но и отгрыз ногу ее не в меру сексуально активному батюшке, а затем отправил его в то место небосклона, откуда дотянуться до дочки нет никакой возможности. Склонный к инцесту демиург стал солнцем и взял в жены землю, с которой прижил звезды, дочь его сделалась луной, а сторож ямы превратился в молнию. Формирование же земли, жены солнца, в том виде, в котором мы сейчас ее наблюдаем, состоялось в результате смерти людоеда Эчуарихи, чья голова откатилась на край мира и теперь освещает его в качестве Венеры, тело стало Андами, ноги превратились в каучуковые деревья, кровь в латекс, позвоночник в бамбук, фаллос и тестикулы в плодоносящую пальму, кишки в лианы, волосы в паху и под мышками в травы, ногти в речные раковины, а моча образовала озеро Титикака. Когда действительность после всех этих превращений успокоилась, в дело вступила живущая в недрах земли старуха с огромными грудями, ртом и вагиной. Старуха приняла облик знаменитой лягушки-быка (она же Leptodactylus pentadactylus, она же свистун пятипалый) и родила индейцев такана и весь окружающий их животный мир.

Запутанно все обернулось у папаго. Сначала в водах, бесконечно долго бултыхавшихся в сплошной тьме, сформировался ребенок, на ощупь нарвал водорослей и налепил из них термитов, а уж те, набрав еще водорослей, вылепили Землю, с которой трижды совокупился мужчина-Небо, до этого скучавший в одиночестве. После этого Земля родила Старшего Брата, Стервятника и Койота, каждый из которых имел свойства демиурга. Они принялись творить все разом, не во всем согласуя свои действия, и дотворились до того, что созданное ими некое существо мужского пола не только обрюхатило всех девушек, предназначенных для производства будущего человечества, но и само невесть как забеременело, родило, а потом бросило несчастного ребенка на произвол судьбы. Из слез этого ребенка возник потоп, который смыл все созданное демиургами, и созидать пришлось заново.

У уичита миротворение набирает ход после того, как мужчина-Ветер, летящий над бескрайними просторами, замечает лежащую внизу обессилившую женщину-Землю и без промедления пользуется ее беспомощным положением.

В мифах диегеньо в качестве божества-мужчины, оплодотворяющего Землю, выступает Вода. Но стоило Земле родить от Воды сыновей, как те разлучили родителей, и уже после этого подавшаяся вверх Вода создала небо.

Чимане, наоборот, считают, что земля появилась значительно позже неба. Случилось это после того, как пребывающие в верхнем мире культурные герои Дохити и Мича бросили в бескрайние воды плот из бальсового дерева — видимо, желая покататься на волнах, но плот вдруг начал разбухать и в конце концов стал сушей. Братья огорчились до слез, ручьи которых тут же превратились в лианы. Они решили спуститься по этим лианам на землю, и это было опрометчивое решение, потому как Мича сорвался и разбился вдребезги. Правда, Дохити не растерялся и собрал его заново, но с небольшим отклонением от оригинала, приставив голову не к плечам, а к ягодицам. И хотя от перестановки слагаемых сумма вроде бы меняться не должна, небрежность Дохити имела роковые последствия: Мича, обнаружив свою голову в неожиданном месте, словно взбесился и изнасиловал всех до единой женщин-лягушек, успевших народиться на только что образовавшейся земле, а затем принялся рыть тоннель в поисках края мира, углубился в него и, похоже, копает до сих пор...

Куманья, лунное божество индейцев яруро, провела выдающуюся работу по созданию всего и вся, но затем — исключительно ради процесса творения — ей пришлось совокупиться с водным змеем Поаном. Это не понравилось внукам Куманьи, следящим за каждым ее движением, и они выбили ей стрелой глаз.

Другой демиург женского пола Роми-Куму, чьим телом была земля, не стала творить, полагаясь исключительно на силу своего воображения, а создала героев-мужчин, зачала от них естественным путем и родила все, ныне существующее. В мифе макуна указывается, что влагалище Роми-Куму, из которого выходили, выползали и вываливались существа, растения и предметы, — это «Восточный Выход Вод», но не сообщается, как это место называется на языке современной географии. А жаль: «Восточный Выход Вод», если верить мифу, играет весьма важную роль в формировании климата. Ведь когда Роми-Куму плотно сводит ноги, в мире начинается засуха, а когда раздвигает пошире, то из влагалища начинает литься вода, и случаются наводнения... Правда, шаманы макуна, по их собственным словам, не только знают дорогу к этому секретному месту, но и даже проникают через него внутрь тела Роми-Куму, где набираются тайных знаний и особой мудрости, но пока они, к сожалению, ни с кем своими познаниями делиться не желают.

В заочную полемику с макуна вступают индейцы пареси, по мнению которых никаких существ мужского пола для сотворения мира не требовалось. Достаточно было желания женского божества Маис, которое вылепило землю и после самозачатия родила первого пареси. Но это был не самый удачный опыт, поскольку пареси получился волосатым, хвостатым и с перепонками между пальцами. Этот персонаж произвел детей, двух мальчиков и девочку; кто была их мать, мифическая история умалчивает. Но дети погибли во время пожара, и развития линия хвостатого пареси не получила; в дальнейшем высшим силам пришлось создавать пареси заново.

Сгоревшие дети оставили о себе память: пенисы мальчиков под воздействием огня превратились в черный и красный початки, и от них пошли две эти разновидности кукурузы, а от клитора девочки произошел арахис. На могиле детей выросло дерево пекуи, которое сыграло роковую роль в жизни вновь созданных первопредков пареси (на этот раз бесхвостых): мужчины напились браги из кожуры его плодов, перебили спьяну всех женщин, и пришлось им жениться на дочерях Хозяина Дерева, перехватившего у Маис пальму первенства в пантеоне местных богов. Породниться с демиургом, конечно, лестно, но прежде, наверное, хорошо было бы задаться вопросом: с чего это демиург отдает дочерей за простых мужиков? Но алкоголь исключил любые вопросы. Они появились только после коллективной брачной ночи, когда выяснилось, что у жен нет вагин. И пить бы пареси горькую до самого конца мифического времени, заменяя этим нездоровым занятием здоровый семейный секс, если бы не тотемный предок Броненосец. Он соорудил вагины дочерям демиурга — и не просто так, а по индивидуальной колодке, и здоровый семейный секс у пареси все-таки случился...

К слову: миф калапало утверждает, что плоды пекуи пахнут так же, как и вагины женщин этого индейского народа. Примем на веру.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45990
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Древняя история секса. Венец творения...

Новое сообщение ZHAN » Вчера, 22:52

На этом, пожалуй, прекратим галоп по начальным сюжетам мифологий, несмотря на то что за бортом рассмотрения остались интереснейшие мифологии шумеров, кельтов, славян, австралийцев, германцев, многочисленных бантуязычных народов... К любовным похождениям и сексуальным подвигам представленных в них богов, героев и простолюдинов мы возможно еще вернемся. А теперь, пожалуй, настала пора продвинуться по шкале мифического времени к тому моменту, когда появился человек.
Изображение

В этой теме вскользь уже упоминались те или иные версии возникновения человека. Сразу напрашивается предположение, что если до появления людей сексуальная жизнь била ключом и на небе, и на земле, и в пространстве между ними, то уж при наличии подверженного страстям Homo sapiens она должна была расцвести буйным цветом. Кое-где так оно и случилось. Но справедливо это не для всех мифологий. Нередко дело обстояло с точностью до наоборот: мужчины и женщины поначалу совершенно не интересовались противоположным полом или же вообще являлись на свет малопригодными для секса. :)

Впрочем, комплексов по этому поводу никто не испытывал. Физиология первопредков многих народов нисколько не была приспособлена к половому акту, а в тех случаях, когда с физиологией на первый взгляд был полный порядок, люди частенько не знали, что это за штука такая — секс и соответственно им не занимались. Либидо в них спало крепким сном, и они жили не тужили, поскольку не понимали, чего лишены. Что же до размножения, то такой задачи перед ними не стояло, поскольку изначально, как правило, они обладали бессмертием — и зачем им было продолжать жизнь в потомстве, когда это можно делать собственной персоной? А если нужда в детях все-таки возникала, то прибегали к магическим ритуалам, в крайнем случае — к почкованию; порой же второе и последующие поколения являлись без всякого участия номинальных родителей из ниоткуда: вчера еще царило унылое безлюдье, а сегодня вокруг толпы — и никого это не удивляло. :D

Высшие силы этих народов не случайно создали человека именно таким, ибо разумели, как много хлопот может доставить ему половой инстинкт и сколько сложностей из-за этого инстинкта может возникнуть. Поэтому они запрятали сексуальное желание в человеческую психику так глубоко, что для извлечения его наружу потребовались не пакости каких-то там мелких демонов, а вмешательство тяжелой артиллерии в виде предводителей темных сил.

Вскользь уже упоминалось, что именно князь тьмы Ангро-Майнью, он же Ахриман, совратил непорочных Мартйа и Мартйанаг. Та же картина наблюдалась в ветхозаветном раю, где дьявол, приняв обличье змея — этого нет в Библии, где змей действует по собственной инициативе, но так гласит христианская традиция, — соблазнил Еву вкусить плод дерева познания добра и зла, а хитрая Ева, дабы разделить ответственность за нарушение Божьей заповеди, привлекла к трапезе Адама. Откусив от запретного плода, супруги неожиданно разглядели то, что имелось у них ниже пояса, но заплатили за свое прозрение бессмертием и безбедным существованием в эдемском саду.

Надо сказать, Адаму и Еве, в сравнении с другими первопредками, еще повезло: Господь хоть и указал им на райские врата, физиологию их отладил идеально — во всяком случае, ничто не препятствовало первой библейской паре удовлетворять свои сексуальные потребности и производить себе подобных. Во-первых, их было двое, во-вторых, у них имелись половые органы, в-третьих, они были разнополые, и, в-четвертых, вкусив пресловутый плод, они приобрели — пусть даже и задорого — весьма важную информацию, о которой их потомки обычно не задумываются, но которой весьма активно пользуются, потому что она заложена в них при рождении как бесплатное приложение к рукам-ногам и прочим членам.

Как мы понимаем, все упомянутые четыре пункта сильно зависят от пятого — от того, к мифологии какого народа относится первопредок, то есть от его происхождения.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 45990
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина


Вернуться в Общие сведения, исследования, гипотезы

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1