Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Войска и воины древней Евразии

Если не нашли подходящего раздела о древнем мире, помещаем темы сюда
Правила форума
Если не нашли подходящего раздела о древнем мире, помещаем темы сюда.

Войска и воины древней Евразии

Новое сообщение ZHAN » 13 мар 2017, 15:07

Первобытный человек, впервые взявший в руки палку и нанесший ею удар, сам того не сознавая, стал основоположником фехтования. Конечно, такие действия еще нельзя назвать боевым искусством, но логика подсказывает, что первые навыки фехтования человек получил уже в каменном веке, защищая от врагов себя и членов своего племени.
Изображение

Со временем оружие совершенствовалось и, чтобы успешно применять его на охоте и в бою, приходилось подолгу тренироваться — ведь больше шансов выжить получал тот, кто лучше владел своим оружием.

С образованием первых государств война неизбежно стала явлением массовым. Исход сражения чаще решали не одиночные поединки (хотя и такое бывало), а противоборство целых армий более или менее подготовленных воинов, имеющих свою боевую тактику. В общем сражении воин-одиночка, каким бы он ни был искусным бойцом, отходит на второй план, так как он чаще всего не в состоянии изменить результат битвы (такую возможность, конечно, нельзя не допускать вовсе, но подобные случаи следует считать исключением).

В данной теме будет рассмотрен чисто механический аспект битвы, либо поединка: какими приемами или уловками пользовались бойцы; какую тактику применяли отдельные отряды и армии разных народов в различные исторические эпохи.

Информации такого рода сохранилось чрезвычайно мало. Древних авторов больше интересовала психологическая сторона событий (разумеется, тоже немаловажная). Аппиан, Арриан, Тит Ливии, Плутарх, Корнелий Непот и другие историки, описывая войны и сражения, мало внимания уделяли механике боя: с их точки зрения, знание техники битвы было фактом естественным, а потому центральное место в их произведениях занимали эмоции. Даже такие прагматики и знатоки военного дела, как Ксенофонт и Юлий Цезарь в своих трудах чисто практических аспектов вопроса не касаются, основное внимание уделяя диалогам и политике.

Это тема почти не затрагивалась в советской и российской литературе до 1997 года, когда вышли в свет 4 тома «Истории боевых искусств» под общей редакцией Г. К. Панченко, достаточно убедительного, хотя и несколько отрывочного в исследовательском плане, произведения.

В этой теме мы не касаемся военной истории таких специфических стран как Китай, Индия, Япония, Америка, островных государств Океании и посвящаем ее технике боя армий Евразийского материка и Египта.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Воины Шумера и Аккада

Новое сообщение ZHAN » 13 мар 2017, 15:57

Древнейшими государственными образованиями на Ближнем Востоке в современной исторической литературе традиционно считаются Шумер, занимавший южную часть Месопотамии между реками Тигр и Евфрат; Египет, растянувшийся вдоль реки Нил и занимавший почти все прилегавшие к ней территории; и Элам, располагавшийся в югозападной части современного Ирана. Эти государства развивались параллельно на рубеже IV-III тысячелетий до н.э. (хронология дается приблизительная, так как до сих пор ученые-специалисты не пришли к единому мнению относительно последовательности событий того времени).

О государственном устройстве этих стран написано достаточно много. Что касается их военной организации — эта информация отрывочна и не всегда верна. Вот как описывается войско Шумера в книге «История древнего мира. Ранняя древность»:

"…Войско правителя шумерского нома этого времени состояло из сравнительно небольших отрядов тяжеловооруженных воинов. Помимо медного конусообразного шлема, они были защищены тяжелыми войлочными бурками с большими медными бляхами или же огромными меднокованными щитами, сражались они сомкнутым строем, причем задние ряды, защищенные щитами переднего ряда, выставляли вперед, как щетину, длинные копья. Существовали и примитивные колесницы на сплошных колесах, запряженные, по-видимому, онаграми (лошадь еще не была одомашнена, но возможно, что в горных районах Передней Азии уже отлавливались кобылы для скрещивания с ослами) или крупными полудикими ослами, с укрепленными на передке колесницы колчанами для метания дротиков.

В стычках между такими отрядами потери были относительно невелики — убитые насчитывались не более чем десятками. Воины этих отрядов получали наделы на земле храмов или на земле правителя и в последнем случае были преданы ему. Но лугаль (правитель) мог поднять и народное ополчение как из зависимых людей храма, так и из свободных общинников, ополченцы составляли легкую пехоту и были вооружены короткими копьями".

По мнению авторов, когда шумерским городам пришлось столкнуться с семитскими племенами Аккада*, где около 2334 г. до н.э. царем стал Саргон Древний, военная обстановка складывалась следующим образом:

"… Не имея корней в традиционных номах, не будучи связан с их храмами и знатью, Саргон, по-видимому, опирался на более или менее добровольное народное ополчение. Традиционной тактике стычек между небольшими тяжеловооруженными отрядами, которые сражались в сомкнутом строю, Саргон и его преемники противопоставили тактику больших масс легковооруженных подвижных воинов, действующих цепями или врассыпную. Шумерские пугали из-за отсутствия в Шумере достаточно гибких и упругих сортов дерева для луков совершенно отказались от стрелкового оружия; Саргон и Саргониды, напротив, придавали большое значение лучникам, которые были способны издалека осыпать неповоротливые отряды щитоносцев и копьеносцев тучей стрел и расстраивать их, не доходя до рукопашной. Очевидно, либо Саргон имел доступ к зарослям тиса (или лещины) в предгорьях Малой Азии или Ирана, либо в его время был изобретен составной, или клееный, лук из рога, дерева и жил. Хороший лук — это грозное оружие, которое бьет в цель на 200м и более; из него можно делать 5-6 выстрелов в минуту при запасе стрел в колчане от 30 до 50; на близком расстоянии стрела пробивает толстую доску.

Аккад — северная часть Шумера. Царь Аккада Саргон в 24-м веке до н.э. объединил под своей властью все Южное Двуречье. ".

Разумеется нет повода оспаривать боевые достоинства лука, но вот относительно устройства и способов ведения боя Шумерского войска, это пока вопрос нерешенный.

Стоит начать с того, что Шумерское государство по своей структуре не было однородным (как, впрочем, и Египет, и Элам в тот период) и состояло из отдельных областей — номов — и городов, отстаивавших свою независимость и приоритет по отношению друг к другу. Крупнейшими из них были Ур, Эриду, Ларса, Лагаш, Урук, Ниппур. Естественно для поддержания власти и влияния на другие области этим городам нужны были значительные военные формирования, во главе которых стояли вожди — лугали.

Шумер, в силу своей раздробленности и отсутствия единой власти, не вел никаких захватнических войн. Все боевые столкновения сводились к «гражданским» войнам между собственными городами. Так, например, в XXIV веке до н.э. правитель Лагаша Энметена разгромил войско города Уммы. Позднее потерпевший поражение город восстановил свое влияние и, объединившись с Уруком, захватил Лагаш и распространил собственную власть на значительной территории Шумера. Не исключено также, что кроме подобных войн лугали совершали набеги за добычей на племена аккадцев, кутиев и государство Элам.

До наших дней дошли лишь два полностью сохранившихся изображения воинов древнего Шумера; они находятся на стелле Эанатума (так называемая «Стелла Коршунов») в городе Нгирсу и на «Боевом штандарте из города Ура».
Изображение

По сохранившимся изображениям на печатях, а также на «Стелле охоты» в городе Уруке можно смело сказать, что в Шумере издревле использовали лук, как на охоте, так и на войне. Другое дело, что отряды лучников и пращников были немногочисленными и широкого распространения в Шумере не получили.

В великолепном издании «Армии Ближнего Востока с 3000 по 539 г. до н.э.» авторы Стиллмен и Таллис (170) дают изображение шумерскоголучника. Все их данные для реконструкции его облика основываются на археологических находках и на изображениях тех времен.

Что же касается материала, из которого изготавливались луки шумеров, то им отлично мог служить бамбуковидный тростник, в изобилии произраставший на территории Месопотамии. Кроме того, не так сложно было ввезти в страну необходимые материалы: торговля была уже достаточно развита в те века.

Итак, мы выяснили, что города Шумера все же имели стрелков, но как такие отряды образовывались? :unknown:

Вряд ли можно считать, что отряды лучников и пращников на случай войны набирали из свободных землевладельцев Шумера в качестве ополчения — по той причине, что отличных воинов-стрелков подготовить намного сложнее, чем «фалангистов». Для этого необходимы регулярные каждодневные многочасовые тренировки из года в год, на протяжении нескольких лет. Крестьяне просто не могли позволить себе проходить обучение в ущерб сельскохозяйственным работам. Поэтому логично предположить, что стрелки состояли на постоянной службе у лугалей, специально нанимались и обучались ими. Лучники и пращники являлись составной и, вероятно, главной частью таких отрядов. Помимо стрелкового оружия, они были вооружены топорами, булавами, кинжалами или «секачами» на случай рукопашного боя (ведь ход сражения непредсказуем, и нет никакой гарантии, что в случае утраты лука, колчана или полного расхода стрел, не придется столкнуться с противником лицом к лицу, следовательно, ручное оружие давало воину дополнительный шанс выжить).

Можно предположить, что в войсках городов Шумера значительный процент стрелков составляли наемники из племен аккадцев и кутиев: эти кочевые племена с детства привыкали к стрелковому оружию на охоте и в междоусобных стычках, а нанять такого воина было значительно дешевле, чем подготовить собственного. Такая практика повсеместно была распространена в Древнем Египте, где стрелки набирались из племен Сирии, Ливии и Нубии.

Другим родом войск были колесничие, специально обучавшиеся бою на колесницах и управлению ими. В таких отрядах основным оружием являлся дротик. Его можно было метать, либо колоть им прямо с повозки. Кроме дротиков, колесничие использовали оружие ближнего боя, так что в случае необходимости воин мог оставить колесницу и пешим вести рукопашный бой. В дальнейшем такая тактика практиковалась и у кельтов.

Сохранилось изображение шумерского колесничего, наносящего удар «от головы» длинным копьем, причем левой рукой. Это говорит о том, что на колесницах (и не только) воины применяли длинные копья. Обычным явлением у шумеров было использование обеих рук в ближнем бою. Есть изображения, где бойцы держат копье в правой, а топор — в левой руке, и наоборот. Вообще, для воинов всех армий прошлого было совершенно естественным одинаково хорошо уметь действовать и правой и левой рукой. Это обуславливалось жизненной необходимостью, так как при ранении в правую руку воин мог перехватить оружие левой; мог атаковать сразу обеими вооруженными руками. Только с появлением огнестрельного оружия такая необходимость отпала.

К третьему типу воинов относились копьеносцы. Они делились на воинов - "фалангистов", умевших биться как в строю, так и индивидуально (составлявших, скорее всего, первые ряды фаланги) и метателей дротиков. Термин «фаланга» используется здесь как условное обозначение. Мы ведь не знаем, как называли свои боевые построения древние воины.

Вообще, дротик был серьезным оружием в умелых руках. Проблема заключалась лишь в том, что воин, использующий его, должен был подойти к противнику на достаточно близкое расстояние, а это могло произойти только при отсутствии у того лучников и пращников (или при нейтрализации цх действий). Иначе действия аконтистов (т.е. метателей дротиков) сводились на нет. Поэтому в легкой пехоте именно аконтисты первыми стали использовать щит и «мягкие» доспехи, изготовленные из войлока или кожи. Но даже в этом случае их должны были прикрывать отряды стрелков, дабы метатели дротиков смогли приблизиться к врагу на необходимое расстояние относительно без потерь. Кроме того, аконтисты могли эффективно использоваться только против построений типа фаланги, малоподвижной, лишенной маневренности.

Целью стрелков и аконтистов в бою являлись уязвимые места: ноги, руки, лица… При этом вовсе не обязательно было поражать врага насмерть одним ударом (хотя такое весьма ценилось), достаточно было ранения, исключающего его дальнейшее участие в сражении. Такая тактика обусловливалась тем, что фаланга спереди и, возможно, с флангов прикрывалась сплошным рядом больших прямоугольных щитов, так что цель выбрать было довольно сложно.

Кроме городских властей, военные отряды в Шумере могли содержать также храмы. Воины-профессионалы практически все свое время проводили в тренировках: стрельбе и метании, или в обучении рукопашному бою. И хотя численность дружин была невелика, содержание их было довольно накладно. Они должны были «окупать» себя войной (т.е. захваченной добычей), поскольку налоги с крестьян не покрывали все нужды воинов, а главное — нужды знати и жрецов, их содержащих.

Помимо военных, дружины выполняли, вероятно, и полицейские функции, а также привлекались к сбору налогов с крестьян.

В отношении «тяжелой пехоты» можно сказать, что подавляющая ее часть набиралась из ополченцев. Они составляли задние шеренги фаланги, которым очень редко доводилось принимать непосредственное участие в рукопашной схватке.

Уже в древности военные мужи поняли:
«…Никто не может устоять перед каким-нибудь Ахиллесом, но ни один Ахиллес не устоит перед десятью врагами. которые, соединяя свои усилия, станут действовать согласно. Отсюда порождается тактика, которая заблаговременно указывает средства организации и действия, дающие единство усилиям и дисциплину, обеспечив единодушие против слабостей сражающихся».

Именно так и зародился первый строй — фаланга. Недостаток времени не давал возможности лугалям в полной мере обучить ополченцев искусству рукопашного боя, и они нашли единственно верный — и гениальный! — выход, объединив усилия отдельных бойцов - "дилетантов" и прикрыв их спереди «профессионалами». Разумеется, строевая подготовка воинов в те времена была примитивной. Колонна могла двигаться только вперед. Какие-либо маневры и повороты исключались. На «Стелле Коршунов» сохранилось изображение такой фаланги.
Изображение

Первую шеренгу воинов составляли щитоносцы. Щиты их, скорее всего, были сделаны из сбитых досок, обтянутых кожей, с прикрепленными к ним девятью бронзовыми бляхами — по три в ряд. Они были довольно большого размера (1,70-1,75 м в высоту) и, следовательно, очень тяжелыми; поэтому, чтобы как-то ими манипулировать, приходилось держать щиты обеими руками.

За щитоносцами следовали 6 шеренг копейщиков. Они не имели щитов, но были защищены, кроме шлемов, «мягкими» доспехами или войлочными накидками. Копья воины держал и двумя руками на уровне пояса. Для ближнего боя были предусмотрены топоры, булавы и кинжалы. (Во всяком случае, у первых трех шеренг: щитоносцев и первой — второй шеренг копьеносцев — обязательно).

Если на поле брани встречались две такие фаланги, то бой, вероятно, происходил следующим образом:

Из всего строя непосредственно наносить удары противнику могли только вторая и третья шеренги. Воины четвертого ряда уже не могли быть задействованы, потому что их копья не достигали поражаемой линии. До нас не дошли изображения, где шумерские пехотинцы наносят удары копьем от головы. Возможно, вторая шеренга действовала, нанося уколы копьем на поясном уровне, стараясь попасть в незащищенные места противников. Третьему же ряду приходилось манипулировать копьем чуть повыше — на уровне груди, или от головы, чтобы не мешать впередистоящим бойцам. Удары наносились только колющие, так как в плотном строю невозможно действовать иначе. (Известно, что позднее, например у германцев и викингов, копья использовались для нанесения также и рубящих ударов). Кололи копьями, выставляя их в промежутки между щитами первого ряда.

Механика человеческих движения с тех далеких времен и до сих пор остается неизменной. Следовательно, несмотря на отсутствие соответствующих изображений, можно предположить, что фалангисты третьей шеренги били копьем, держа его на уровне головы, через плечи воинов второго ряда и поверх края щитов первого ряда, стараясь достать голову, шею или плечи врага.

То, что третья шеренга наносила удары именно от головы, обусловлено тем, что впередистоящие воины не давали возможности хорошо разглядеть противника бойцам третьего ряда. Им были видны лишь голова и плечи врага, по которым удавалось бить прицельно.

Задачей щитоносцев было принимать на себя удары нападающих, прикрывая своим щитом не только себя, но и 2-3 следующих ряда копейщиков. Они же выполняли роль живого тарана при напоре задних шеренг. В этом случае, чтобы прорвать строй врага, щитоносцы должны были наносить толчковые удары вперед всей плоскостью щита. На случай его поломки или утери щитоносцы имели также общеупотребляемое оружие.

Не обязательно фалангисты первых трех шеренг строя наносили удары копьями именно так, как сказано. Основная мысль заключается в том, что для удобства использования копья в тесноте, его положение в руке и наносимый удар могли подразделяться на три уровня: от бедра, от пояса и от головы. При таком распределении пятка копья впередистоящего воина не задевает при ударе руки и оружие последующих; и не мешает им действовать. Варианты же уровней использования копья в рядах могли варьироваться в зависимости от удобства действий бойца и от типа вооружения противника. Приведенные варианты использования копий и другого оружия в строю являются, в большинстве, гипотезами, основанными на личном практическом опыте.

Копьеносцы последних четырех рядов выполняли роль движущей силы. Из их числа производилась замена убитых и раненых воинов, стоявших в передних шеренгах…

Естественно, наибольшее влияние на исход боя оказывали именно первые две-три шеренги.

Вероятнее всего, такие схватки оказывались скоротечными и потери в них не были слишком велики, потому что, потерпев неудачу, воины проигравшей стороны обычно обращались в бегство, бросая копья и щиты, догнать их тяжеловесной фаланге победителей не представлялось возможным. Попытавшись преследовать врага, они непременно расстроили бы собственные ряды и тогда, в свою очередь, сами подверглись бы атаке стрелков и аконтистов противника, что стало бы верной гибелью для фалангистов.

Слабой стороной шумерского построения были фланги и тыл. Поэтому их приходилось прикрывать колесницами, стрелками из лука и метателями дротиков.

Такая тактика просуществовала несколько веков, пока шумеры не столкнулись с массовым применением лука и пращи племенами Аккада.

Те предпочитали не вступать во фронтальный бой, а издали засыпали камнями и стрелами неповоротливые шумерские фаланги и колесницы.

Используя тактику ведения навесной стрельбы, когда стрелы и камни по крутой дуге, минуя ряд щитоносцев, поражали задние шеренги, аккадцы одерживали победу за победой. Такого обстрела фалангисты долго не выдерживали и обращались в бегство. Аккадские воины, действовавшие в рассыпном строю, имели возможность их преследовать, поражая в спину.

Шумерские стрелки, в силу своей малочисленности, не могли дать достойного отпора аккадцам, намного превосходившим их количеством.

Только изменив тактику, шумеры смогли, наконец, противостоять аккадцам. Новые военные методы были освоены ими достаточно быстро, что доказывают несколько неудач, которые Саргон Древний потерпел в долгой войне в Лугальзагеси. В конце концов, окончательную победу в этой войне все же одержал Саргон. Он, в результате, подчинил своей власти практически всю территорию Шумера.

Позже он воевал с Эламом, совершив несколько походов в эту страну, с сирийскими племенами и с народами в горах. Эти походы носили характер набегов; о завоевании новых земель речь не шла.

Саргон Древний, или Аккадский — первый из известных в истории правителей древности, кто образовал постоянную армию. Число воинов в ней было около 5400 человек.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войска и воины. Египтяне и их противники

Новое сообщение ZHAN » 14 мар 2017, 11:09

Историю Египта традиционно делят на пять периодов:
1) Раннее Царство;
2) Древнее Царство;
3) Среднее Царство;
4) Новое Царство;
5) Поздний период, после которого к власти пришли македонские цари.

Кроме того, иногда выделяют три переходных периода. Мы не будем перечислять династии фараонов и годы их правления — эту информацию можно найти в специальной литературе; остановимся на военной тактике Древнего Египта.
Изображение

До нас дошло слишком мало достоверных источников, отражающих структуру боя и тактику Древнего и Раннего царства, но вполне правдоподобно предположение, что их способы ведения войны были схожи со способами ведения войны у шумеров. Такое предположение обусловлено тем, что социальное и экономическое устройство этих двух регионов были очень похожи. В Египте, как и в Шумере, отсутствовало политическое единство; страна состояла из областей — номов, каждым из которых правил номарх. Соответственно, для поддержания собственной власти номархи вынуждены были содержать военные отряды. Жреческая каста также нуждалась в мощной поддержке военных соединений для защиты и охраны храмов.

Как и у шумеров, в Египте непрерывно шли междоусобные войны. Кроме того, египтянам постоянно приходилось противостоять разрозненным племенам ливийцев, нубийцев, сирийцев и кочевников-бедуинов, совершавшим частые набеги на территорию страны. Уже во времена Раннего царства фараоны предпринимали ответные походы в земли противников. Например, фараон Мен успешно воевал с ливийцами и нубийцами.

Дене-Семти (судя по таблице из слоновой кости, найденной в Абидосе) разрушил ряд крепостей народа Унутов (скорее всего, одно из сирийских племен, названное египтянами по наименованию крепости Унут.

Семерхет совершил несколько походов против бедуинов. На рельефе, найденном в Вади-Магхара, изображен фараон, повергающий врага к своим ногам ударом булавы.

Снофру вел войны с азиатами (возможно, тоже сирийцами). На том же рельефе высечена символическая сцена, подобная предыдущей.

Наскальные рельефы в Вади-Магхара восхваляют и победы фараона Сахура над ливийцами (техену).

Для того, чтобы совершать успешные походы, необходимы войска, имеющие серьезную боевую подготовку; судя по приведенным данным, египетская армия была подготовлена достаточно хорошо.

Египтяне, в отличие от шумеров, уже в древности придавали первостепенное значение стрелковому оружию. Разновидности древнеегипетских луков хорошо представлены в книге М. В. Горелика «Оружие Древнего Востока».

В подразделениях стрелков воевали как наемники из соседних племен, так и собственно египетские воины.

Колесниц, по-видимому, египтяне в то время не знали. Во всяком случае, до нас не дошло никаких изображений этого рода войск. Зато строй — фалангу они освоили, а впоследствии и развили.

Уже изначально египтяне отказались от тяжелого шумерского щита, который приходилось держать двумя руками. Для первой шеренги они предпочли более легкий, рамочный щит, состоящий из деревянного каркаса и натянутых на него нескольких слоев кожи гиппопотама или быка. В высоту он достигал роста человека, но, в отличие от шумерского, в верхней части был закруглен, что позволяло воину, укрывшись за ним, наблюдать за противником; срезанные углы увеличивали поле его зрения. Уменьшение веса щита привело к тому, что, помимо него, воины первой шеренги могли пользоваться еще и оружием ближнего боя: секирой, булавой или топором; облегченным щитом можно было манипулировать одной рукой.

Интересно, что не сохранилось изображений бойцов с такими щитами, использующих копье — но лишь ручное оружие. Возможно, египтянами техника копейного боя при наличии таких крупных щитов освоена не была. Зато удар секиры в ближнем бою оказывался очень сильным, так как наносить его можно было при полном размахе либо от левого плеча, либо от правого. Причем сам удар был направлен вдоль кромки щита и не задевал его, поскольку слегка зауженная и закругленная (или заостренная) верхняя часть была специально приспособлена, чтобы не мешать бойцу. Воину, рубящему секирой или топором не было необходимости открывать себя для ведения боя; рука, не защищенная доспехом почти полностью находилась под прикрытием щита, в момент удара выступало лишь лезвие и древко оружия.

Щитоносцы окаймляли строй египтян со всех сторон: по фронту, с флангов и сзади (при этом воинам, стоящим в крайнем ряду правого крыла приходилось держать щит правой рукой, а удары наносить левой). Таким построением достигалась двойная польза: во-первых, когда не было уверенности в стойкости набранных ополченцев, их, подобным образом, лишали возможности во время боя броситься бежать; а во-вторых, если была опасность нападения с тыла, то две-три последних шеренги просто поворачивались и, встав лицом к неприятелю, встречали его атаку. Такой строй представлял собой своеобразную передвижную крепость.

Воины, находящиеся внутри фаланги, в качестве основного оружия использовали копье. Возможно, что вначале они, как и шумеры, не были вооружены щитами, но через какое-то время поняли, что щит все же необходим для прикрытия от стрел, пущенных по крутой дуге. Естественно, не было необходимости делать его очень большим; он прикрывал торс от шеи до линии бедер. Конструкция малого щита была примерно такой же, как и конструкция большого. Могли также использоваться различные варианты плетеных щитов.

Воины второй шеренги, вооруженные щитами и копьями, наносили в ближнем бою удар от бедра в промежутки между щитами первой шеренги (египтяне никогда не имели копий большой длины, максимум — чуть больше 2-х метров).

Бойцам третьей шеренги из-за ограниченности обзора приходилось бить от головы, по линии лица и плеч противника.

Четвертая и последующие шеренги, состоявшие из ополченцев, держали копья наконечниками вверх и создавали давление на передние ряды.

Вообще, как для Древнего Востока, так и для стран античности характерны удары копьем только от бедра (или от пояса) и от головы. Никаких изображений, где воины держат копье под мышкой, сохранившихся с тех времен, нет. Этот способ появился лишь в средние века.

Египтяне не уделяли достаточного внимания защитному снаряжению, использовали его минимально. Головы их защищали войлочные шапки, напоминавшие парики; торс — мягкие доспехи, сделанные по шумерскому образцу. Руки и ноги почти никогда не защищали. Сохранилось чуть ли не единственное изображение поножей на рельефе эпохи Аменхотепа III (18 династия). Что касается наручей, то изредка они встречаются на запястьях; часть предплечья, плечо и кисть остаются открытыми.

Легкая пехота (греческ. — «гимнеты») состояла из лучников, пращников и аконтистов. Защитного снаряжения они также почти не носили, за исключением разве что войлочных, обшитых тканью передников, да щитов у аконтистов.

Помимо своего основного оружия, гимнеты были вооружены еще и ручным, обычно ударного действия.

Легкая пехота была хорошо организована и умела действовать как в рассыпном строю, так и в шеренгах, то есть при необходимости стрелки выстраивались в несколько рядов (в основном, это относилось к лучникам). Первые две шеренги становились на колено и вели стрельбу из такого положения, причем, чтобы не мешать друг другу прицеливаться, воины становились в шахматном порядке: каждый стрелок второго ряда стоял между двумя стрелками первого. Третья и последующие шеренги вели стрельбу стоя. При этом воины четвертой шеренги также выстраивались в шахматном порядке по отношению к третьей. Если существовали пятый, шестой и т.д. ряды, то им приходилось стрелять не целясь, навесом, так как на ровном месте впередистоящие шеренги затрудняли обзор.

Такой способ боя был эффективен только против фаланги, когда следовало вести массированную, упорядоченную стрельбу. Против рассыпного строя лучников и пращников эта тактика не годилась, потому что воины в плотном строю представляли собой удобную мишень для врага.

Во время атаки изо всех гимнетов аконтисты вынуждены были приближаться к врагу на наименьшее расстояние. Но дело вряд ли доходило до рукопашной схватки. Метатели дротиков могли в относительной безопасности поражать фалангу издали, а пытаться атаковать сомкнутый строй ручным оружием равносильно самоубийству, поскольку каждому нападавшему противостояли бы сразу два-три воина, прикрывающих друг друга. Для боя в плотном строю аконтисты приспособлены не были: этого не позволяли ни их вооружение, ни выучка. Они могли показать свою доблесть в рукопашной схватке лишь в том случае, если фалангу противника удавалось каким-либо образом расстроить и фалангисты, лишившись прикрытия, оказывались предоставлены каждый сам себе.

Есть сведения, что египтяне использовали в бою бумеранги. Но, если даже это действительно так, их применение не стало массовым. Отдельного рода войск, вооруженного бумерангами, не существовало. Скорее всего, их использовали в качестве дополнительного метательного оружия гимнеты и копьеносцы.

Как и всякий народ, отводящий военному делу одну из главнейших ролей в жизни страны, египтяне специально обучали своих воинов искусству боя. При этом огромное внимание уделялось умению фехтовать.

В качестве учебного оружия использовались палки, иногда с дугообразной гардой, закрывающей кисть руки. В храме Медина Абу, построенном Рамсесом III (правда, это произошло уже по времена Нового Царства, но традиции фехтования существовали и в древности), сохранились изображения учебных поединков. Вот как описывают их авторы книги «История боевых искусств»:

"Палочный бой в Египте достиг высокого уровня. Он был очень разнообразен: дубинки имитировали меч или боевую булаву, иногда они имели специальные крюки для захвата оружия противника или великолепно оформленную гарду (такую, которая на клинковом оружии возникла лишь в XVII веке). Помимо одноручной фехтовальной палки, сочетавшейся с наручьем, которое закрывало невооруженную руку от кисти до локтя, была разработана техника боя двумя деревянными «мечами». Это, по-видимому, первая попытка осуществить обоеручный мечевой бой — и попытка весьма успешная…"

некоторых вопросах с авторами этого издания можно было бы поспорить, но здесь они правы. Из изображений (93 рис. 3, 4, 5 и 45 рис. 55, 68, 70) видно, насколько важным египтяне считали умение владеть оружием обеими руками — сразу двумя или каждой из них.

Судя по всему, в Египте проводили границу между чисто спортивными соревнованиями и боевым искусством. Если хочешь обучить настоящего воина — не обойтись фехтованием на палках. В реальном бою важно было, затратив как можно меньше энергии, нанести по возможности больший ущерб противнику; лучше всего — одним-двумя ударами. В ход шли любые ухищрения: удары головой, локтем, щитом или ногами по любым уязвимым точкам.

Интересно изображение штурма крепости, найденное в гробнице Инги, номарха Гераклеополя в Дешаще, выше Фаюма.

Египтяне штурмуют крепость Недиа, расположенную к северу от реки Иордан, принадлежавшую какому-то из азиатских племен. Хорошо различимы фигуры двух пар воинов. Египетский воин наносит удар секирой одной рукой и одновременно бьет ногой по колену своего противника. В другой паре азиат защищается, пытаясь, стоя на одном колене, оттолкнуть египтянина движением ноги, а египетский воин рубит секирой, держа ее обеими руками. Щитов ни у тех, ни у других нет; возможно, утеряны или сломаны в процессе боя.

В конце Древнего Царства египтяне много воевали с бедуинами, так как стали вести обширную торговлю с областью (или городом) на побережье Красного моря, которую они называли Вади-Хаммамат и путь куда лежал через земли бедуинских племен.

Бедуины, успешно используя для военных целей верблюдов, постоянно тревожили египетских купцов неожиданными нападениями. Строя они не знали и вели, как почти все кочевые народы, только локальную войну, в которой им помогало знание местности, дорог и источников.

Постоянные войны Египта требовали все больше и больше людей. Каждый ном обязан был поставлять рекрутов, которые проходили в военных лагерях обучение — себаит. Начальником обучения был «мер себаит», он нанимал инструкторов для преподавания различных видов боя. Разумеется, особо ценились воины-инструкторы, обладавшие большим опытом и владевшие сразу несколькими типами оружия.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Египтяне. Среднее царство (2040-1640 до н.э.)

Новое сообщение ZHAN » 15 мар 2017, 12:19

Начало Среднего Царства ознаменовалось распадом уже было собранного в единое целое фараонами VI династии государства на номы. Началась гражданская война между группировками номархов, центрами которых были Гераклеополь и Фивы. Эта война длилась более тридцати лет. Победу в ней одержал правитель Фив Ментухотеп II.

В этот период противниками Египта вновь оказались племена ливийцев, нубийцев, а также сирийские или семитские племена азиатов (иунтиу, ментиу, хериуша).

С ними успешно воевал основатель XII династии Аменемхет I и его последователи.
Изображение

Едва ли не первое в письменной истории описание поединка найдено именно в Египте. Это так называемый «Рассказ Синухета» периода Среднего Царства:

"Пришел сильный муж страны Ретену. Он вызвал меня из моего шатра. Это был выдающийся борец — не было такого другого — он одолел всю страну. Он вызвался бороться со мной и был уверен, что ограбит меня — его намерением было угнать мой скот, следуя совету своего племени…

Ночью я натянул лук, выпустил (несколько) стрел, извлек кинжал, вычистил свое оружие.

Когда рассвело, вся страна Ретену явилась и стала побуждать свои племена; она собрала соседние с нею области, ибо она затеяла эту битву. Когда тот прибыл ко мне, когда я стал, я стал против него… Его щит, боевой топор и пучок дротиков (или стрел) упал подле него, как я выманил его оружие и дал его стрелам миновать меня. Когда их больше не стало, и один пошел на другого, он кинулся на меня; я пронзил его — мой дротик засел в его шее. Он упал на нос, я поверг его собственным топором. Я испустил победный крик на его спине. Все азиаты воскликнули. Я воздал благодарение Монту, а домочадцы его оплакивали его".

Из рассказа можно сделать вывод, что профессиональный воин достигал такого уровня подготовки, что без особого труда мог уворачиваться от стрел и дротиков.

В период Среднего Царства тактика египетских войск мало чем изменилась. Основное отличие заключалось в более или менее усовершенствованном оружии.

Любопытная находка попала в руки археологов при раскопках гробницы номарха Месехти — две модели отрядов воинов. Оба отряда выстроены в 10 шеренг, по 4 человека в ряд. Половина из них — египтяне, вооруженные небольшими щитами и копьями, другие — наемные нубийские лучники, держащие пучки стрел в правой руке, а луки — в левой.

Судя по всему, скульптор изобразил какую-то парадную процессию. Воины вооружены не для похода и не для боя, так как дополнительного ручного оружия ни у кого из них нет. Стрелы лучники держат в руках, в то время, как обычно в военной обстановке для хранения стрел служили колчаны.

Копьеносцы, скорее всего, являются аконтистами, поскольку длина копий явно недостаточна для боя в строю, они скорее напоминают дротики для метания.

В конце Среднего Царства, на рубеже XVIII-XVII вв. до н. э. Египет снова приходит в упадок и в очередной раз дробится на номы. Небольшие отряды номархов, воющие каждый сам по себе, не смогли остановить решительного вторжения объединенных племен под общим названием «гиксосы». Они мощной волной нахлынули в страну через Суэцкий перешеек. В союз гиксосов входили племена хериуша, меннтиу-сатет, аму; возможно, египтяне называли так племена протохеттов, хурритов, митанийцев, эламитов, кутиев, каситов.

Для египтян оказалась совершенно незнакомой военная тактика гиксосов, широко использовавших боевые колесницы. Разумеется, в египетской армии были повозки, запряженные лошадьми. Возможно, колесницы даже использовались в бою, но очень ограниченно, они не были боевыми в полном смысле. На них ездили лишь военачальники и фараоны. Конечно, число этих повозок было «каплей в море» по сравнению с целыми армиями боевых колесниц гиксосов.

На гиксосской колеснице, запряженной двумя защищенными доспехами лошадьми, обычно стояли два воина. Один из них — возничий — правил конями и держал в руке небольшой щит. Он защищал себя и стоявшего рядом лучника от вражеских стрел и дротиков. Но такой защиты было, конечно, мало, поэтому лучник носил еще чешуйчатый или пластинчатый доспех из бронзы (а позднее — из железа). Кроме него, на воине был надет широкий прочный нашейник и шлем. Оба они, и лучник, и возница, имели ручное оружие на случай ближнею боя.

Строя гиксосы не знали и линейной пехоты не имели. Их колесницы в бою поддерживали отряды гимнетов, о возможностях которых уже рассказано.

Видимо, незнакомая тактика очень смутила египтян, так как их отряды разбегались, в большинстве своем даже не приняв боя. Доказательством может служить тот факт, что гиксосы захватили Нижний Египет очень быстро и без больших потерь. Лишь позднее египтяне поняли, что, наряду с достоинствами, колесницы имели и серьезные недостатки.

Одним из первых гиксосских царей в Египте был НубтиСэт, а столицей нового царства стал Аварис.

Гиксосы не обладали профессиональным войском, сплоченным дисциплиной, вследствие чего покорить Верхний Египет не смогли. Установилось «военное равновесие», когда ни одна из сторон (ни Аварис, ни Фивы) не могла разгромить другую. Видимо, египтяне, оправившись от первого шока, разглядели все же слабые стороны новой тактики и смогли, наконец, ей противостоять. Но чтобы вести активные действия против захватчиков сил пока было недостаточно, нужна была сильная власть, способная реорганизовать армию и объединить страну. Такой власти не было, пришлось выплачивать дань гиксосам в ожидании момента, когда обстоятельства сложатся более удачно.

Этот момент не наступал на протяжении ста лет, пока Камос — последний правитель 17-й династии не начал освободительную борьбу против гиксосов. Этот фараон правил всего три года — с 1555 по 1552 год до н.э., но именно он положил начало войне. Ее продолжил Яхмос I, основатель 18-й династии.

В сухопутной египетской армии к тому времени было три рода войск: гимнеты, фалангисты-копьеносцы и боевые колесницы. Реорганизованная, сильная армия быстро очистила территорию Нижнего Египта от захватчиков. Крупных полевых сражений не было. Царь гиксосов понял, что принять бой было бы равносильно самоубийству и сосредоточил свои войска в Аварисе. Армия Яхмоса осадила его и с суши, и с моря.

На стенах гробницы Яхмоса в Эль-Кабе найдены интересные надписи; свою автобиографию рассказывает начальник гребцов, сын Иабаны:

«…Осаждали город Хат-Уарит (Аварис). Я обнаружил храбрость в пешем бою перед лицом царя. Я был назначен на корабль „Сияние в Мемфисе“. Сражался на воде, на канале Па-джел-ку около Авариса. Я участвовал в рукопашном бою. Я взял руку (значит, убил одного врага. Египтяне, в качестве трофея и в доказательство своей победы отрубали кисть правой руки поверженного соперника). Сообщили об этом царскому вестнику. Пожаловали мне „Золото храбрости“. Снова сражались на этом месте. Я снова участвовал в рукопашном бою. Я взял руку. Мне пожаловали „Золото храбрости“ во второй раз».

Скорее всего, в надписи шла речь о победе в рукопашной схватке либо над кем-то из крупных военачальников, либо над выдающимся бойцом, славившимся своим умением в ближнем бою. За жизнь простого воина не пожаловали бы такую награду, как «Золото храбрости».

Аварис пал. Гиксосы ушли в Азию, где видимо, попытались собрать силы для новой войны. Яхмосу пришлось вторгнуться на территорию Палестины и брать штурмом город Шарухен.

Судя по Карнакской надписи Яхмоса I, в этих войнах египтянам помогал Крит — флотом и наемниками.

После победы над гиксосами Яхмос много воевал на юге с нубийскими племенами. Это подтверждает следующая надпись, где герой сообщает о своих подвигах:

«…После того, как его величество разгромил азиатов ментиу-сатет, он поднялся по реке до Хентхеннофера для того, чтобы уничтожить нубийские племена лучников иунтиу-сетиу. Его величество произвел большие побоища среди них. Тогда там я взял в качестве добычи двух живых людей и три руки. Наградили меня золотом в двойной количестве, дав мне двух рабынь. Его величество поплыл вниз по реке, сердце его радостно, переполнено мужеством и силой. Он схватил южан и северян».

С началом правления Яхмоса I начинается новая эпоха в истории Египта — Новое Царство.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Египтяне. Новое царство (1552-1069 до н.э.)

Новое сообщение ZHAN » 16 мар 2017, 09:58

Наиболее воинственными преемниками Яхмоса I в 18-й династии были: Аменхотеп I, воевавший с Нубией и Ливией; Тутмос I вел те же войны, а также войны с «жителями песков» — хериуша. Совершал он и походы в Сирию; Тутмосу III довелось вплотную столкнуться с государством Митани. Египтяне называли его «Нахарина», а аккадцы — «Ханигальбат». Это государство было образовано в XVII-XV вв. до н.э.; основу его составляли маиттане — индоевропейский народ, осевший в Северной Месопотамии. Они смешались с проникшими туда индоевропейскими племенами, ранее уже освоившими коневодство, а познакомившись с местным изобретением — легкой боевой колесницей, усовершенствовали ее.
Изображение

Митанийцы выработали тактику массового применения боевых колесниц, перенятую у них впоследствии хурритами и касситами.

К сожалению, нам почти ничего не известно о структуре армии Митани. Сохранились лишь изображения воиновколесничих — лучников и возниц. Нет сведений о том, была ли у них тяжелая пехота. Вероятнее всего, их армия представляла собой соединение колесничных отрядов с легкой пехотой — гимнетами. Тактика их была похожа на тактику гиксосов. Разница состояла только в степени дисциплинированности; пожалуй, у последних она была еще меньше.

Колесничная атака была рассчитана, прежде всего, на психологический эффект. Когда на врага несется лавина боевых повозок с шумом, топотом и гиканьем; осыпая его тучей стрел, выдержать такое могло только действительно хорошо подготовленное войско, хотя воины, стоящие в строю легко могли бы отразить натиск колесниц, зная что кони не пойдут на копья и плотно составленные щиты. (Во всяком случае, нам не известно ни одного подобного примера из древней и античной истории.) Колесничим приходилось останавливать упряжки и лавировать вдоль строя, стараясь «достать» фалангистов стрелами. Если же фалангу поддерживала легкая пехота, то атака колесниц вообще сводилась на нет: боевые повозки представляли собой слишком доступную мишень.

В то же время, колесницы были весьма опасны для разгруппированного противника. Легковооруженным одиночным бойцам, чтобы спастись необходимо было либо спешно отходить под защиту фаланги, либо самим образовывать плотный строй. Его первую шеренгу составляли аконтисты, вооруженные щитами и дротиками, следующие — лучники и пращники. В таком строю подготовленные воины вполне могли отбить любую колесничную атаку.

Для полной свободы действий колесницам требовался простор и относительно ровная площадь. В противном случае маневрировать ими затруднительно. Египтяне учли это и столкновения с митанийцами заканчивались для них уже более успешно, чем с гиксосами. Оставленные ими сообщения — Яхмоса, командира Тутмоса I в гробнице Пен-Нехбет, гласят:

«…Захватил для него (царя) в чужеземной стране Нахарине 21 руку, одного коня и одну колесницу».

Известно, что Тутмос III, совершивший поход в Сирию, привел оттуда множество коней и колесниц, захваченных у Митани.

Впоследствии государство митанийцев было разорено хеттами в 1360 г. до н.э., во время правления царя Суппилулиума I, а окончательно его покорили ассирийцы, захватившие всю территорию царства.

В тактике египетской армии ко времени Нового Царства произошли значительные перемены. В основном они коснулись копьеносцев-фалангистов, почти не затронув тактику гимнетов и колесничих.

Большой египетский щит ушел в прошлое; не найдено ни одного его изображения, датированного этим или более поздним периодом. На смену ему приходит щит среднего размера (60-70 см в высоту), прямоугольный с закругленным верхом, либо с чуть зауженным низом. Оба они часто снабжаются металлическим умбоном. В остальном вооружение копьеносцев остается прежним, но часто вместо ударных топоров, секир и чеканов воины используют разновидности так называемого «однолезвийного» клинкового оружия, известного в Египте под названием «кхопеш».

Прослеживается четкое структурное разделение армии на отдельные отряды и корпуса.

Для быстроты и маневренности эти отряды передвигались в бою независимо друг от друга и лишь перед самым копейным ударом по сигналу сходились в единую фалангу.

Численность отрядов могла быть различной. В храме города Фивы (так наз. «Рамессеум») найдено множество изображений таких колонн. Некоторые из них состоят из 12-ти человек по фронту и 9-в глубину; другие — из 8 по фронту и 11 — в глубину.

На барельефах четко видно, что щиты и вооружение у изображенных воинов совершенно одинаковы.

В такой фаланге при столкновении с противником первая шеренга, закрывшись щитами, наносила удар копьем от бедра, направляя его чуть вверх; вторая — от пояса, третья — от головы, по верхней линии. Остальные ряды, как и прежде, создавали давление.

Примечательно, что египтяне по-прежнему не применяют поножей, хотя размер щитов уменьшился и ноги оказались неприкрытыми, а, следовательно, именно их в первую очередь и выбирали в качестве мишени стрелки и аконтисты врага. Чем объяснялось упорное нежелание египтян защищать уязвимые части тела, пока неизвестно.

Достойны внимания попытки древних мастеров создать новые виды оружия, например, комбинированную булаву и секиру. Первые попытки подобного рода относятся к эпохе Среднего Царства. Манипулировать таким оружием надо было двумя руками, закинув щит за спину или вообще без него. Поэтому, скорее всего, воины, имеющие секиры, находились во второй шеренге фаланги и наносили удары через плечи впередистоящих щитоносцев. Вероятно, такие бойцы чаще сражались индивидуально, например, в морском бою во время абордажа или при обороне крепостей.

Возможно, длинные секиры использовали также для того, чтобы при преследовании врага в рассыпном строю подсекать ноги противнику и лошадям, впряженным во вражеские колесницы. На ларце, найденном в гробнице Тутанхамона, изображены воины с копьями необычной формы. Древко копья очень короткое, а массивный наконечник составляет половину его длины. Длина самого копья немногим более 1 м. Можно предположить, что такое оружие имели воины первой шеренги фаланги. Оригинальная конструкция копья позволяла наносить им как колющие, так и рубящие удары. Сохранились настенные росписи, показывающие парадную процессию фараона Аменхотепа IV (Эхнатона) и его войска. Изображенные в нижнем ряду пять воинов держат в руках оружие, очень похожее на боевой двуручный цеп. Ни другого оружия, ни щитов у них нет, а командует всеми офицер, несущий в руке жезл, или палицу.

Если египтяне знали боевой цеп, то использоваться он мог и на флоте, и при обороне крепостей, и в строю. Воины, вооруженные цепами, как и секироносцы не могли пользоваться щитами, поэтому тоже должны были стоять во второй шеренге, под прикрытием первого ряда щитоносцев.

Отразить удар цепа очень трудно: действие его основывалось на «обволакивающем» эффекте, то есть боевая (ударная) часть достигала спины или затылка противника, даже если древко тот успевал принять на щит. Если же воин поднимал щит, отражая удар сверху, то грудь его оставалась открытой для копья.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войска и воины древней Евразии. Хетты

Новое сообщение ZHAN » 17 мар 2017, 10:22

С началом правления 19-й династии (1305 гдо н.э.) начались военные столкновения Египта с одним из самых могущественных государств в Малой Азии, называемом Хеттской державой, за господство в Сирии. Это государство не было однородно по своей структуре; в его состав входило множество народов: хетты, лувийцы, хатты, хурриты, фригийцы, лидийцы, карийцы… Соответственно, и в его военное дело каждый народ внес что-то свое.
Изображение

На юго-западе и западе Хеттское государство воевало с царствами Киццуватна и Арцава, населенными лувийцами и хурритами. На востоке — с царством Ацци.

Наибольшего могущества хетты достигли при царях Лабарне и Хаттусили I. Последний взял верх над хуррито-семитскими городами-государствами Уршу и Хашу в Северной Сирии и захватил ряд областей на юго-западе Малой Азии. Его преемник — Мурсили I — захватил Вавилон и разрушил его.

В новохеттский период царь Сиппилулиуме I покорил страну Арцава (Западная Анатолия), разбил царство Ацци Хайаса (причерноморский союз городов), победил царство Митани; под контролем хеттов оказались многие области Сирии.

Вот что говорится о военном деле хеттов в словаре Ф.А.Брокгауза и И. А. Эфрона:

«…Имелись пехота, колесницы (по три воина на каждой: возница, щитоносец и стрелок) и конница. Оружие — небольшой четырехугольный или овальный плетеный щит, похожий на изображения в классическом искусстве у понтийских амазонок; фаланга была вооружена кинжалами-мечами; последние имели не сирийскую, а киликийскую форму — ту же, какая изображается египтянами у морских народов запада. Кроме того были и длинные копья…»

По-видимому, хеттская фаланга по маневренности на пересеченной местности уступала египетской, но вооружение у хеттов было солиднее…

Главным отличием являлось использование фалангистами первой шеренги длинного (около 70-90 см) меча, сделанного из железа. Это оружие хетты, скорее всего, заимствовали у критян и ахейцев, с которыми имели давние торговые и политические отношения; не исключено, что военные отряды этих народов, знакомые с техникой мечевого боя, использовались хеттами в качестве наемников. Массивным клинком можно наносить колющие и рубящие удары. Гард эти мечи не имели, но расширенная «сильная» часть клинка в какой-то мере защищала кисть руки. Мягкие кожаные и войлочные доспехи от такого страшного оружия были ненадежной защитой, к тому же, в первую очередь атаке меченосцев подвергались открытые ноги египетских воинов. Можно также предположить, что меченосцы были снабжены длинными ламелярными панцирями и шлемами, делающими воинов практически неуязвимыми. Ноги в бою закрывались толстыми кожаными сапогами либо поножами. В дополнение к доспеху фалангисты держали в левой руке круглый щит.

Следующие за ними шеренги копьеносцев были вооружены попроще. Второй и третий ряды действовали копьями, как египтяне: наносили удары от бедра (2-й ряд) и от пояса или от головы (3-й ряд).

Хеттские гимнеты имели тактику подобную египетской, с той разницей, что многие воины в рукопашной схватке использовали мечи с укороченными для удобства передвижения клинками.

Методы боя хеттских колесничных отрядов несколько отличались от египетских. Боевые повозки были тяжелее и вмещали трех воинов. Причем хетты либо совсем отказались от использования лука, либо использовали его лишь частично, предпочитая действовать копьями. Возница стоял посредине и правил лошадьми, а копьеносцы в доспехах и с небольшими щитами копьями наносили удары в стороны по воинам и лошадям противника. Удар намного усиливался за счет движения колесницы. Копье из рук воина могло вырваться, поэтому колесничие, также, как и фалангисты, были вооружены длинными мечами, удобными для того, чтобы колоть и рубить с повозки. В колеснице было тесно втроем и для большей свободы действий воинов вооружали щитами небольшого размера.

Скорее всего, первые столкновения с хеттами закончились поражениями для египтян, поэтому в египетских источниках времен Рамсеса I и Сети I сообщений о них почти не осталось.

Известно, что фараону Сети I удалось окружить отряд шарденов (одно из ливийских племен, либо «народов моря» можно предположить, что они находились на службе у хеттского царя). Их искусство боя на мечах так поразило фараона, что Сети I предложил всему отряду перейти к нему на службу. Те согласились. Впоследствии Рамсес II сделал шарденов своей личной гвардией. Сохранилось много изображений этих воинов и их полного вооружения. По ним можно создать достаточно четкое представление о том, как выглядела хеттская пехота.

Факт, что хетты обладали мощной армией подтверждает то, что два похода Салманасара III (845 и 824 гг. до н.э.) окончились для Ассирии неудачно, хотя как такового хеттского государства в то время уже не существовало, и на его территории оставались лишь осколки могущественной державы. По всей вероятности, ассирийцы во многом переняли свое исключительное военное искусство именно у хеттов и их последователей.

До нас дошло единственное подробное описание сражения египтян с хеттами при Кадеше в 1312 году до н.э. Войсками Египта командовал фараон Рамсес II, а хеттского союза — царь Муватали. Из текста на росписи неясно, участвовала ли в битве со стороны хеттов тяжелая пехота, во всяком случае, ее изображений нет. Возможно, в этом сражении использовались лишь колесницы и легкая пехота, но даже эти отряды смогли биться с египтянами на равных. Окончательную победу обе стороны приписали себе. Хотя правильнее было бы сказать, что победа не досталась никому

В начале XIII в, до н.э. хеттская держава столкнулась в войне с так называемыми «народами моря», распространившими свое влияние на острова Средиземноморья, на часть Греции, остров Крит и западное побережье Малой Азии, которое вместе с островом Кипр и оказалось «яблоком раздора». Бои шли и на суше, и на море. Известно, что хетты дважды захватывали Кипр: при Тудхалии VI и при Суппилулиуме II, но оба раза их оттуда вытеснили.

После этих войн народы моря, в состав которых входили племена: филистимлян, шарденов, шакалеша, турша, дануна, акайваша (ахейцы), луки и чаккаль начали глобальное переселение в разные части Средиземноморья. Что побудило их к этому, до сих пор остается загадкой. Возможно, причиной стала опасность с севера, откуда надвигались дорийские племена, имевшие лучшее вооружение и организацию.

Хеттское царство не смогло противостоять натиску и было разгромлено. Затем войска захватчиков двинулись в Египет. Известно, что Рамсес III, чтобы отбить натиск, вынужден был мобилизовать все силы. Ему удалось одержать победы над народами моря в двух крупных битвах: на суше, в Сирии, и на море — у входа в дельту Нила (об этом говорят рельефы в Медине— Абу).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войска и воины древней Евразии. Ахейцы

Новое сообщение ZHAN » 20 мар 2017, 10:44

Из племен народов моря больше всего сохранилось изображений ахейских воинов, по которым можно попытаться реконструировать их тактику боя. В какой-то степени в этом может помочь поэма Гомера «Илиада», однако, надо учитывать, что автор жил в VIII в. до н.э., а описываемые им события происходили в XIII в. до н.э.
Изображение

Судя по дошедшим до нас сведениям, ахейцы мало использовали колесницы. Во всяком случае, сведений о массовых колесничных атаках у нас нет. На боевых повозках, скорее всего, ездили командиры и, возможно, незначительная часть воинов. На островах и в материковой части Греции слишком мало открытых мест, чтобы в полной мере использовать этот род войск.

Описание колесничного боя дает нам Гомер: «…Славного сшиб Фрасемола Патрокл. Превосходным возницей Был Фрасемол у царя Сарпедона. Его поразил он Пикою в нижнюю часть живота и члены расслабил. Но Сарпедон, вторым на Патрокла напав, промахнулся Пикой блестящей. Коню Ахиллеса Педасу попала Пика в плечо; закричал он пронзительно, дух испуская. В пыль повалился со стоном. И дух отлетел от Педаса. Оба другие коня расскочились, ярмо затрещало, Спутались вожжи, когда пристяжная свалилась на землю. Автомедонт копьеборец нашел из беды выход: Вырвав острый свой меч из ножен при бедре мускулистом Кинулся он и отсек пристяжную, нимало не медля. Оба другие коня поравнялись и стали под вожжи. В жизнегубительной схватке сошлися противники снова. Пикой блестящей своею опять Сарпедон промахнулся. Близко над левым плечом Патрокла она пролетела, Но не попала в него. Тогда и Патрокл размахнулся Пикой. Ее не напрасно метнул он. Попал он в то место, Где грудобрюшной преградой охвачено плотное сердце. Тот повалился, как валится дуб иль серебряный тополь, Или сосна, если плотник своим топором отточенным Дерево срубит в горах, корабельные балки готовя. Так Сарпедон пред конями своими лежал, растянувшись, В пыль, обагренную кровью, со стоном впиваясь руками…» («Илиада»).

Из отрывка видно, что ахейцы, как и хетты, предпочитали сражаться на колесницах копьями, а не луками, как египтяне, гиксосы, митанийцы. Ахейские гимнеты применяли ту же тактику боя, что и хетты, и египтяне. Различались лишь формы ручного и защитного вооружения.

Способ действий в бою фаланги мог несколько отличаться от хеттского. Дело в том, что ахейцы имели возможность задействовать в рукопашной четвертую шеренгу воинов за счет удлиннения их копий до 4,5 м.

Первую шеренгу составляли меченосцы, защищенные броней, со шлемами, поножами и круглыми щитами, удобными в рукопашной. Во второй шеренге стояли копьеносцы, вооруженные огромными «восьмеркообразными» или трапециевидными щитами и копьями, не обязательно длинными. Воины, следующие за меченосцами, могли вовсе не иметь доспехов; все их защитное вооружение состояло из большого щита и шлема. Вторая шеренга наносила удар копьем от бедра, 8-образная форма щита способствовала этому, так как выемки позволяли воину наносить удары, не открывая себя. Стоящие в третьем ряду кололи от груди, а в четвертом — от головы, через плечи впереди стоящих. Третья и четвертая шеренги могли быть вооружены небольшими круглыми щитами и длинными копьями. Причем манипулировать ими возможно было только обеими руками. Остальные ряды выполняли те же функции, что и у шумеров, хеттов и египтян. Они могли быть вооружены круглыми щитами небольшого размера и недлинными копьями. Действия меченосца, стоявшего в первой шеренге, были несколько ограничены. Он не имел возможности размахнуться, чтобы сильно ударить сверху, зато вполне мог рубить противника по ногам и наносить колющие удары.

Как происходили индивидуальные поединки, можно судить по отрывкам из «Илиады»: "…Первым Парис боговидный послал длиннотенную пику В щит, во все стороны равный, ударивши ею Атрида; Но не смогла она меди прорвать, и согнулося жало В твердом щите Менелая. Вторым Менелай русокудрый Медную пику занес и взмолился к родителю Зевсу…

…Взмахнувши, послал длиннотенную пику В щит, во все стороны равный, ударивши ею Париса. Щит светозарный насквозь пробежала могучая пика, быстро пронзила искусно сработанный панцирь блестящий И против самого паха хитон у Париса рассекла Тот увернулся и этим избегнул погибели черной. Сын же Атрея, извлекши стремительно меч среброгвоздный, грянул с размаху по гребню на шлеме: но меч, от удара В три иль четыре распавшись куска, из руки его выпал…

…Ринулся он на Париса, за шлем ухватил коневласый И потащил, повернувшись, к красивопоножным ахейцам…"

В обращении Гектора к Аяксу первый говорит о своем воинском искусстве: «…В мужеубийствах и битвах я опыт имею немалый, Щит сухокожий умею ворочать и вправо и влево, С ним управляюсь искусно и храбро в кровавом сраженьи; На колеснице умею ворваться и в конную свалку, Пляску Ареса могу проплясать и в бою рукопашном»… Поединок между этими противниками протекал так: «…В щит семикожный ужасный он пикой своею ударил, — В яркую полосу меди, что сверху восьмою лежала. — Кожаных шесть в нем слоев пронизала блестящая пика, В коже седьмой задержалась. Тогда в свою очередь быстро Богорожденный Аякс размахнулся огромною пикой И поразил ею Гектора в щит, во все стороны равный. Щит светозарный насквозь пролетела могучая пика, Гектаров панцирь пронзила, сработанный с тонким искусством, И против самого паха хитон Приамида рассекла. Он увернулся, однако, и гибели черной избегнул. Вырвав обратно руками свои длиннотенные пики, Сшиблися оба опять наподобие львов кровожадных Или лесных кабанов, у которых немалая сила. Гектар копьем в середину щита Теламония грянул, Меди, однако, на нем не пробил, — острие изогнулось. В щит, налетевши, ударил Аякс и насквозь его пробил Пикон. Назад отшатнулся к врагу прорывавшийся Гектар. Шею царапнуло жало, и черная кровь заструилась. Не прекратил поединка, однако, божественный Гектар. Чуть отступивши назад, захватил он могучей рукою Камень, лежавший средь поля, — огромный, зубристый и темный, — Махом швырнул и в ужаснейший щит семикожный Аякса Глыбой в средину ударил. Взревела вся медь щитовая. Быстро Аякс подхватил несравненно огромнейший камень, Бросил его, размахав и напрягши безмерную силу, В щит угодил и пробил его камнем, похожим на жернов, Милые ранив колени. Назад опрокинулся Гектар, Щит свой притиснув. Но тотчас воздвиг Аполлон его снова. Тут бы, схватившись, мечами они изрубили друг друга, Если бы вестники Зевса и смертных, глашатаи оба Не подошли…»

В сцене боя за корабли встреча этих двух соперников описывается следующим образом: "…Стрелы меж тем осыпали Аякса, не мог устоять он; Одолевала его и воля Зевеса и удары Славных троянцев; сияющий шлем под ударами звоном Страшным звучал у висков; без конца ударялися копья В бляхи прекрасного шлема. Замлело плечо у Аякса, Крепко дотоле державшее щит многоперстый. Не в силах Были троянцы пробить этот щит, как ни сыпали копья. Тяжко дышал Теламоний. По всем его членам обильный Пот непрерывно струился. Никак уже не был он в силах Вольно вздохнуть. Отовсюду вставала беда за бедою…

…Быстро приблизившись, Гектар по ясенной пике Аякса Острым огромным ударил мечом и от древка у шейки Все целиком отрубил острие. Бесполезно обрубком Вновь взмахнул Аякс Теламоний. Далеко от пики С шумом упало на землю ее заостренное жало…"

Персонажи Гомера не выглядят в поэме безупречными героями; они лишены ореола романтического благородства. Например, Патроклу, разоруженному богом Аполлоном, вначале наносит удар в спину Евфорб: «…Тут острою пикою сзади В спину меж плеч изблизи поразил его воин дарданский. Сын Панфоя Евфорб…» (Который, однако, после этого струсил и спрятался среди других воинов.)

Затем, полностью беззащитного и тяжелораненого, его не погнушался добить «благородный» Гектор: «…Близко к нему подошел сквозь ряды и ударил с размаха Пикою в низ живота и насквозь пронзил его медью…» Далеко не совершенен и Ахиллес. Пока Полидор (сын Приама) бился с Пеллидом: «…Сзади в спину его поразил Ахиллес быстроногий Острою пикой, — туда, где, сходясь, золотые застежки С панцирем пояс смыкают…»

Кроме того, не вняв мольбам Ликаона (другого сына Приама) о пощаде, Ахиллес хладнокровно: «…Свой меч обнажив отточенный, Около шеи ударил в ключицу, и в тело глубоко Меч погрузился двуострый. Ничком Ликаон повалился…»

По некоторым данным, ахейцы использовали в бою и верховых лошадей, но говорить о кавалерии, как о роде войск, с уверенностью нельзя. По всей вероятности, это были лишь единичные случаи.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войска и воины древней Евразии. Воины Элама и Вавилона

Новое сообщение ZHAN » 21 мар 2017, 09:19

Государство Элам занимало юго-западную часть современного Ирана. Возникло оно на рубеже IV-III тысячелетий до н.э. В XXIV-XXIII вв. до н.э. Элам попал под власть Аккадского государства, образованного Саргоном Древним, но в XXI в. до н.э. вновь обрело независимость. При царе Кутир-Наххунте I (1730-1700 гг. до н.э.) эламиты полностью разгромили государство Аккад. В XIV веке Элам был покорен Вавилоном, и лишь спустя два столетия царь Шутрук-Наххунте I (около 1189 г. до н.э.) освободил страну и даже разграбил Вавилон. Продолжал эту войну и новый царь Элама — Кутир-Наххунте III (1159-11 гг. до н.э.). Он нанес ряд поражений вавилонянам и во второй раз захватил их столицу.
Изображение

С VIII века до н.э. Элам был втянут в бесконечные войны с Ассирией, часто в качестве союзника Вавилона. Известно, что в 720 году до н.э. в битве при Дере эламитам удалось разгромить ассирийское войско. Через десять лет Саргон II, царь Ассирии, в свою очередь разбил Элам. В 692 году до н.э. Вавилон и Элам вновь выступили против ассирийцев. В битве у реки Тигр, на местности Халуле, обе стороны понесли большие потери и ассирийцы отступили. В 652 году до н.э. эламиты потерпели окончательное поражение и попали под власть Ассирии.

Из того небогатого материала о военном деле Элама, который мы имеем, можно выделить следующие сведения:

Скорее всего, эламиты не знали строя-фаланги и не обладали тяжелой пехотой. В битвах с ассирийцами роль фалангистов играли их союзники-вавилоняне, которые в VIII веке до н.э. позаимствовали это построение у Ассирии.

Легкая пехота была многочисленной и умелой в бою. Тактика ее ничем особенным не отличалась от тактики других государств.

Известно, что эламиты заимствовали у ассирийцев в VIII в. до н.э. кавалерию и научились искусно управлять лошадьми, но конница их не обладала столь сложной структурой, как ассирийская, и представляла собой неорганизованную толпу всадников-лучников, имевших, однако, копья и мечи для ближнего боя.

Интересны изображения боевых колесниц эламитов. Такая форма больше нигде на Востоке не встречается. Колесница представляла собой плоскую платформу с большими колесами, напоминающую арбу. Думается, вряд ли такие повозки могли использоваться в бою. Скорее всего, ими пользовались лишь как транспортным средством для перемещения войск и перевозки раненых. Ехать на таких колесницах можно было только сидя, вместить они могли до восьми человек. В случае необходимости, стрелки на повозках могли быть быстро переброшены в нужное место, как бы выполняя роль своеобразных десантных отрядов. Можно допустить, что кроме этих повозок, эламиты обладали и собственно боевыми, оснащенными колесницами, но их изображения нам неизвестны.

Самостоятельное государство со столицей Вавилон возникло около 1894 года до н.э., его образовали Аморейские племена. Вначале город не играл особой политической роли, первые завоевания начались с приходом к власти царя Хаммурапи (1792-1750 гг. до н.э.). В союзе с царством Элам им были завоеваны города Урук, Иссин и Эшнунну. Затем он повернул оружие против своих союзников и, разбив представителя Эламского царства в Ларсе, захватил этот город. В 1760 году до н.э. Хаммурапи подчинил царство Мари и область вдоль среднего течения Тигра.

После смерти царя волна вавилонских завоеваний пошла на спад. Его сын Самсуилуна (1749-1712 гг. до н.э.) вынужден был вести оборонительные войны против касситов.

В XVI веке до н.э. Вавилон захватили и разграбили хетты. Царство оказалось во власти касситских племен на 362 года.

В конце XIII — начале XII веков до н.э. Вавилон несколько раз подвергался нападениям Элама. Его политический подъем вновь начался при Навохудоносоре I (1126-1105 гг. до н.э. Около крепости Дер он разгромил эламитов и разорил их страну.

В X-IX вв. до н.э. вавилоняне воевали с Ассирией, но потерпели поражение. Возрождение государства стало возможным лишь после падения Ассирийской державы и продолжалось до момента, когда его окончательно лишили независимости персы.

В военную тактику вавилоняне не внесли ничего нового. Изначально их войско состояло из легковооруженных отрядов и колесниц.

В древний период строя в Вавилонии не знали. Его переняли позднее. Вавилонская фаланга в точности, и вооружением и тактикой, копировала ассирийскую.

Конница у вавилонян появилась уже после разгрома ассирийской державы. Частью она состояла из наемников-ассирийцев, частью — из собственных воинов. Ее боевые методы также были полностью скопированы у ассирийцев.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войска и воины древней Евразии. Ассирийцы

Новое сообщение ZHAN » 22 мар 2017, 09:59

Пожалуй, ни одно государство на Ближнем Востоке не имело такой мощной армии, как Ассирия. До сих пор удивляет ее четкая организация. Войско делилось на рода, каждый из которых точно знал свое место в бою; они действовали, как части единой системы, в случае необходимости помогая и прикрывая друг друга. Чтобы добиться таких результатов, необходима была длительная, регулярная тренировка, причем не только каждого бойца в отдельности, но и целых войсковых соединений. Мощь ассирийской армии накапливалась постепенно.
Изображение

ДРЕВНЕЕ ЦАРСТВО

Первые известные нам победы принадлежали Ассурубалиту I (около 1380 г. до н.э.). Он захватил часть территории государства Митани. Позднее Ададнерари I (1307-1275 гг. до н.э.) захватил оставшуюся его часть, параллельно воюя с Вавилоном. Он же попытался наладить отношения с хеттами, на что получил высокомерный отказ.

Тукульти-Нинтурт I (1244-1208 гг. до н.э.) — захватил часть Вавилонии.

Ниниппалекур (около 1120 г. до н.э.) и Ассуррдан (около 1200 года до н.э.) — много воевали с Вавилоном и захватили города Забба, Ирригу и Агарсал. Их преемники тоже были втянуты в войны за власть в Месопотамии.

При Тиглат-Паласаре I (около 1080 г. до н.э.) ассирийцы разбили горные племена мосхийцев и взяли города Коммагену и Сирией. Затем вторглись в Армению и опустошили 25 городов. В число побежденных народов входили патин, литру и халуван. Досталось и хеттам, потерявшим былое могущество. Видимо, когда основные силы ассирийцев были в походе, на государство напали вавилоняне и-взяли город Иекаш. Царю Ассурбелкале (около 1090 г. до н.э.) удалось вернуть захваченные территории.

При Ассурабаморе (около 1060 г. до н.э.) хетты разбили ассирийцев и вернули утраченные земли.

В этот период ассирийская армия могла выглядеть следующим образом. В начале преобладающим было значение легковооруженных отрядов и колесниц, о тактике которых уже говорилось.

Столкнувшись с хеттами, ассирийцы многое позаимствовали у них в военном деле, например, фалангу, которая так поразила ассирийцев, что многие атрибуты они просто скопировали у хеттов: форму щитов, круглого и большого трапециевидного, бывших на вооружении у ахейских наемников на хеттской службе. Ассирийцы убедились в преимуществе меча перед ударным оружием и взяли его на вооружение, приспособив форму и размеры к своей технике боя.

Ассирийский вариант фаланги мог выглядеть следующим образом.
В первую шеренгу ассирийцы поставили воинов-копьеносцев, прикрытых большими трапециевидными щитами в рост человека. Копьем они наносили удар от бедра. Второму и последующим рядам не было необходимости нести огромные щиты, и они получили небольшие круглые. Вторая и третья шеренги действовали копьями, соответственно, от груди и от головы.

Тяжелые доспехи для переднего ряда щитоносцев в то время вряд ли были широко распространены из-за их дороговизны и отсутствия мощной производственной базы. Поэтому использовали либо трофейную броню, либо обходились без нее.

Все три шеренги были вооружены небольшими узкими клинками, пригодными для действий в тесном строю. Ими было удобно наносить колющие удары, не отводя в сторону щит (этот принцип впоследствии использовали римляне). В случае потери или поломки копья из ножен вынимали меч.

Кавалерии как рода войск ассирийцы тогда не имели. Верховых лошадей, возможно, использовали для разведки и передачи донесений.

Ассирия была страной, жившей войной и за счет войны. Интересна мифология ассирийцев, во многом схожая с мифологией вавилонян. Часто сюжетами мифов являются поединки героев с силами зла:

"… Он (Меродах Вавилонский) взял лук и вооружился им для битвы; он потряс палицей и привесил ее к бедру; он схватил бумеранг и взял его в правую руку. Повесив на плечо лук и колчан, он метнул перед собой молнию, и бурная стремительность овладела его членами. Он взошел на колесницу судьбы, не знающий соперников, и, твердо став в ней, привязал своею рукою четыре пары возжей к краям ея…

…Он взмахнул палицей и поразил ее (богиню Мумму-Тиамат) в живот, он рассек ее грудь, вынул ее сердце, связал ее, сократил ее дни, потом бросил труп — и горделиво выпрямился над ней. После того, как Тиамат, шедшая во главе своих воинов, была сокрушена, он разогнал ее воинов, рассеял их полки…".

СРЕДНЕЕ ЦАРСТВО

Новая череда завоеваний Ассирии началась при Тугултининине II (889-885 гг. до н.э.). Он вел войны с Вавилоном и Эламом, совершал набеги в Армению и Сирию.

Ассурназирпал II (883-859 гг. до н.э.) предпринимает походы: в 881-в области Загроша;

880 — в Армению;

879 — против народов куммуха, наири, в области Верхнего Тигра разбил зухов;

877 — в Сирию, где победил хеттов.

Салмануссур III совершает три похода в Сирию, доходя до Средиземного моря, где в последнем походе (первые два были неудачны) разбивает иудеев, египтян, хеттов и арабов в битве при Каркаре. Он же совершил поход в Вавилонию, победив ее войска. Предпринял набеги на Урарту.

При Самсиромане IV (824-812 гг. до н.э.) или Шамши-Ададе V (823-81 1 гг. до н.э.) — ассирийцы покорили часть племен наири, завоевали Мидию и разбили Халдею.

При Адад-Нарари III (810-783 гг. до н.э.) (по 58) или Раманиари III (812-784 гг. до н.э.) (77) ассирийская армия подчиняет халдеев, семь раз совершает походы в Мидию, два раза — в страну Мана, три — в Сирию.

Салманасар II (784-773 гг. до н.э.) — воевал с Арменией и Мидией. Но в Сирии потерпел поражение.

Ассурдану II (773-756 гг. до н.э.) и Ассурниари II (752745 гг. до н.э.) пришлось подавлять много восстаний внутри страны и в Вавилоне. Отмечены лишь два похода в страну Наири.

Тугултипалесарр III (745-727 гг. до н.э.) навел в стране порядок и совершил походы в Сирию, Иудею; покорил арамеев и халдеев. Успешно воевал в странах Наири, Эламе и Мидии.

В этот период в тактике ассирийской легкой пехоты произошли серьезные изменения. Рельефы из дворцов ТиглатПаласара III (он же Тугултипалесарр III) и Ассурнасирпала II позволяют нам сделать выводы об умении легкой пехоты быстро перестраиваться и образовывать единый строй для боя с колесницами или конницей врага, что позволяло ей действовать более самостоятельно, независимо от прикрытия и поддержки других родов войск.

В таком строю первую шеренгу составляли аконтисты, прикрывающие своими щитами задние шеренги стрелков. Позади них стояли три шеренги лучников. Для удобства ведения стрельбы воины располагались в шахматном порядке, а метатели дротиков и передний ряд стрелков опускались на колено, что давало возможность одновременно участвовать в обстреле всем лучникам. Пращники находились позади строя, действуя врассыпную, так как их оружие требовало большего пространства для размаха. Оттуда они могли вести только навесной обстрел через головы своих товарищей. Если атака бывала отбита и враг отступал, стрелки и аконтисты вновь рассыпались и вели преследование индивидуально.

Тактика фалангистов осталась без изменений, но улучшилось вооружение. Первую шеренгу щитоносцев теперь составляли воины, облаченные в ламелярные или чешуйчатые доспехи. Остальные ряды копьеносцев были вооружены круглыми щитами и копьями, и одеты в более легкие — «мягкие» доспехи.

Колесницы увеличились в размерах и запрягались упряжкой на четырех коней. Экипаж состоял из возницы, лучника, часто облаченного в длинный доспех и двух копьеносцев со щитами. Колесничные отряды теперь могли сочетать в бою стрельбу из лука с действием холодным оружием. В рукопашной копьеносцы могли сходить с повозок и вести бой индивидуально или сформировав строй. Кроме того, при штурме укреплений отряды колесничих оставляли уже ненужные колесницы и продолжали бой в качестве стрелков или аконтистов, укрывшись до момента рукопашной схватки огромными плетеными щитами.

Примерно в IX веке до н.э. ассирийцы стали использовать кавалерию как отдельный род войск. Вначале она состояла из отрядов лучников и метателей дротиков, посаженых на коней. Воины постоянно взаимодействовали друг с другом, причем аконтисты придерживали за узду лошадей лучников и прикрывали их щитами, пока те вели стрельбу, стоя на месте или в движении. Позже необходимость в помощи у всадников отпала; ассирийские кавалеристы научились управлять лошадьми ногами, но до тех пор рукопашный бой был для них неприемлем и ассирийцы предпочитали воевать на расстоянии.

При Тиглат-Паласаре III ассирийская кавалерия уже представляла собой достаточно грозную ударную силу. Воины были вооружены луками, мечами, топорами и копьями. Щитов, судя по изображениям, они не имели, видимо, это было связано со сложностью управления лошадьми.

По всей вероятности, всадники, помимо рассыпного, знали еще и сплоченный строй. Первую шеренгу конной фаланги составляли воины, облаченные в доспехи, прикрывавшие собой следующих за ними (в доспехи были облачены и лошади первой шеренги). На сохранившихся изображениях ассирийские кавалеристы наносят удары копьями только двумя способами: или от головы, или от бедра. Непосредственно в рукопашной схватке, скорее всего, могла участвовать только первая шеренга всадников, второй ряд вступал в бой лишь в случае прорыва противника.

Важным нововведением Тиглат-Паласара III явилось учреждение отборного гвардейского корпуса («Царского полка»), куда входили все рода войск. Кроме выучки, эти воины выделялись из остальной массы войск лучшим вооружением. Практически весь состав корпуса, включая гимнетов, кавалеристов и задние шеренги фалангистов, получил чешуйчатые или ламелярные доспехи. Гвардейские фалангисты внешне отличались от армейских формой щитов, напоминающей конус. Воины первой шеренги имели щиты больших размеров, остальные были вооружены более удобными щитами размером поменьше.

Такая структура армии просуществовала до падения Ассирийского государства. Последние его завоевания относятся ко времени Нового Царства:

Саргон (722-705 гг. до н.э.) — воевал с Египтом, Эламом, Урарту, Халдеей.

Сеннахериб (705-681 гг. до н.э.) — с Элламом.

Асаргадон (681 -667 гг. до н.э.) — совершил походы в Аравию и Египет. Ашурбанипал (667 — около 629 гг. до н.э.) — завоевал Элам.

Затем последовали гражданские войны, пока Ассирия не пала под ударами Мидии и Вавилона в 610 году до н.э.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войска и воины древней Евразии. Греки и македонцы

Новое сообщение ZHAN » 23 мар 2017, 09:46

Любой школьник может сказать, что древние греки воевали плотным строем — фалангой, фланги которой прикрывала легкая пехота, а позже — кавалерия. Фаланга в нашем представлении — это тесный строй гоплитов, выстроившихся в несколько шеренг, ширина фронта которого достигала чуть ли ни километра.
Изображение

Е.А. Разин в своей работе «История военного искусства» по этому поводу высказал следующее мнение:
"Фаланга — это не только строй, но и боевой порядок греческой армии. Действовала она всегда, как единое целое.

…Спартанцы считали тактически нецелесообразным делить свою фалангу на более мелкие части. Начальник наблюдал за тем, чтобы не нарушался порядок фаланги. Сильной стороной фаланги являлся ее удар, атака накоротке. В сомкнутом строю она была сильна и в обороне… Уязвимым местом ее были фланги, особенно фланги первой шеренги, которая прежде других наносила или отражала удар. Воины держали щит в левой руке, правое плечо оказывалось открытым, и его прикрывал правофланговый сосед. Но первого правофлангового никто не прикрывал. Поэтому здесь ставили наиболее сильных и хорошо вооруженных бойцов. Вследствие этого правый фланг фаланги был сильнее левого фланга.

…Атака носила фронтальный характер, и тактика была очень простой. На поле боя едва ли имелось даже самое элементарное тактическое маневрирование. При построении боевого порядка учитывалось только соотношение протяжения фронта и глубины построения фаланги. Исход боя решали такие качества воинов, как мужество, стойкость, физическая сила, индивидуальная ловкость и особенно сплоченность фаланги на основе воинской дисциплины и боевой выучки".
Все, казалось бы, просто, но при этом не делается даже попытки разобрать механизм действия первых шеренг в рукопашном бою. Кроме того, многих исследователей интересует мнимая слабость правого края фаланги: якобы из-за того, что воины держат щит в левой руке, правое плечо оказывалось открытым. Поводом к такому суждению послужил фраза Ксенофонта, описывавшего одно из сражений:
«Воины, стоявшие на самом краю на правом фланге, после натиска лакедемонян на невооруженный фланг были перебиты».

В комментариях этот случай был объяснен так: «Щиты аргивян были обращены к Коринфу, так что к лакедемонянам были обращены их ничем не прикрытые правые бока». («Греческая история»).

Но ведь вполне возможно, что Ксенофонт имел в виду совсем другое и «невооруженный» означало «неприкрытый конницей или гимнетами». В противном же случае получается, что воины аргивян видя, что их атакует противник, ничего не предприняли, чтобы защитить себя. Почему-то авторы комментариев не допустили даже мысли, что воины перед приближающейся опасностью могли взять щиты в правую руку, а наносить удары левой.

В наше время большинство людей чаще пользуется правой рукой. Левши встречаются редко, потому что их еще в детстве, как правило, стараются переучить. Естественно, этот стереотип срабатывает при изучении, в данном случае, военной истории. Между тем описания и изображения говорят, что древние воины, имевшие дело с холодным оружием, одинаково хорошо владели им как правой, так и левой рукой. Для них это являлось жизненной необходимостью до тех пор, пока порох постепенно не свел значение рукопашного боя почти на нет.

В подтверждение этой мысли попробуем разобрать римский строй «черепаха». Многим он известен по изображениям и по фильмам, но мало кто задумывался: как получается, что строй, кроме последнего ряда, со всех сторон опоясан щитами? Ответ прост: воины правого фланга держат их в правой руке, в то время, как те, кто находится в середине боевого порядка, поднимают щиты над собой, образуя что-то ироде черепицы. Ничего сложного в таком порядке не было; им могла воспользоваться каждая римская манипула.

Слабость правого (или левого) фланга фаланги была не в том, что воины имели открытое плечо, а в том, что атакующему фланг противнику противостояли всего несколько человек, следовательно, враг легко мог зайти в тыл. Времени для перестроения, как правило, в таких случаях оказывалось мало, и вполне логично, что воины могли запаниковать и обратиться в бегство: ведь никому не хотелось получить неожиданный удар в спину.

«Слабость фаланги гоплитов — во флангах. Если противнику удалось охватить фалангу хотя бы с одного фланга, в то время, как фронт занят, то она погибла. Незначительное количество бойцов из крайних рядов едва ли смогло бы выдержать натиск неприятеля. В то время, когда они вынуждены остановиться и поворачиваться к неприятелю, они или заставляют этим остановиться всю фалангу, отнимая у всех задних рядов возможность выполнять свою основную задачу — напирать на передние ряды, — или же происходит разрыв фаланги, и враг захлестывает ее с фланга».

Ксенофонт описывает такой случай очень убедительно: «В это же время из города вышел еще отряд воинов через другие ворота и напал сплоченным строем на правый фланг. Лакедемоняне были выстроены в восемь рядов и ввиду этого считали, что они слишком слабы для флангового боя; (интересно то, что, судя по тексту, автор фланговый бой, в принципе, считает возможным) поэтому они попытались сделать маневр поворота (т.е., повернуться к неприятелю фронтом). Когда они стали для этой цели маршировать назад, враги решили, что они бегут, и напали на них; спартанцы оказались не в состоянии выполнить маневр, и часть войска, смежная с нападающими, обратилась в бегство. Мнасипп не мог подать помощи потерпевшим в этом деле, так как он должен был обороняться от нападающих с фронта; число его воинов все уменьшалось. Наконец, обоим неприятельским войскам удалось соединиться и напасть на Мнасиппа с его воинами, которых осталось уже очень мало».

В приведенном тексте автор упомянул, что для разворота фронта спартанцы «стали маршировать назад», то есть половина фаланги двигалась вперед, а другая — назад. Повернуться к рядом стоящим врагам спиной для проведения маневра воины вряд ли могли; но вряд ли также восемь рядов фалангистов, сохраняя строй и равнение, могли пятиться назад — это неудобно делать даже в одиночку, а не то что строем. Можно предположить, что только две-три передние шеренги действительно пятились, прикрывая остальных, тех, кто в это время, развернувшись спиной к врагу, спешили выполнить маневр.

Фаланга, как единое целое, из-за своей громоздкости не могла быстро выполнить такое перестроение, поэтому его, скорее всего, проводили отдельными составными частями.

Этот факт подтверждает и Арриан:
"Они (трибалы) захватили вершину Тема и приготовились преградить войску дальнейший путь: собрали телеги и поставили их впереди, перед собой, чтобы они служили оградой и чтобы с них можно было отбиваться, если нападает враг. Кроме того, у них было в мыслях сбросить эти телеги на македонскую фалангу, когда она будет взбираться по самому крутому месту на горе. Они были убеждены, что чем теснее будет фаланга, на которую обрушатся сверху телеги, тем скорее эти телеги ее рассеют силой своего падения. Между тем, Александр составил план, как безопаснее всего перевалить через гору. Когда он увидел, что приходится идти на опасность, так как другого прохода нет, то он отдал гоплитам следующий приказ: когда телеги станут сверху валиться на них, то пусть солдаты в тех местах, где дорога широка и можно разбить строй, разбегаются так, чтобы телеги падали в промежутки между людьми; если же раздвинуться нельзя, то пусть они падают на землю, прижавшись друг к другу и тесно сомкнув свои щиты: тогда телеги, несущиеся на них, вследствие быстрого движения, скорее всего, перепрыгнут через них и не причинят им вреда.

Как Александр указывал и предполагал, так и случилось. Одни бросались врассыпную; другим телеги не причинили большого вреда, прокатившись по щитам; ни одного человека они не убили. Македонцы ободрились, видя, что телеги, которых они больше всего боялись, не нанесли им вреда, и с криком кинулись на фракийцев. Александр приказал лучникам уйти с правого крыла и стать перед фалангой, где она была наиболее уязвимой, и встретить фракийцев, откуда бы они не подошли, стрелами; сам он с агемой, щитоносцами и агрианами стал на левом крыле. Лучники, поражая фракийцев, выбегавших вперед, остановили наступление. Фаланга, вступив в дело, без труда отбросила варваров, легко и плохо вооруженных, так что они, не дожидаясь Александра, наступавшего слева, побросали оружие и кинулись с горы кто куда".
Объяснить успех этой атаки можно только тем, что македонцы перед ней построились не монолитной фалангой, а отдельными подразделениями. Только так можно было избегнуть удара катившихся сверху повозок. Ведь наступая плотным строем, воины не имели бы возможности уклониться от катящихся повозок, а отдельные отряды, наоборот, были достаточно маневренными, чтобы избежать удара летевших на них телег.

Перед самой рукопашной схваткой Александр дал возможность гоплитам слиться в монолитный строй, прикрыв их на время этого маневра стрелками, так как биться самостоятельно отряды, вооруженные длинными копьями, приспособлены были плохо. Поэтому «расчлененная» фаланга была наиболее уязвимой.

Подобные ситуации возникали и прежде. Одну из них описывает Ксенофонт в «Анабазисе». Автор повествует, что на совете командиров он предложил атаковать противника в гору лохами (небольшими отрядами). Свое предложение он обосновал так:
«Полная линия сама собой разорвется. Здесь гора доступна, там подъем затруднителен. Воин, долженствовавший сражаться в полной линии, потеряет бодрость, увидя интервалы. Притом же, если мы двинемся густой колонной, то неприятельская линия нас охватит, и, обошедши наши крылья, могут против нас действовать по произволу. Если же мы, напротив, построимся в небольшое число воинов глубиною, то я не удивлюсь, если наша линия будет где-нибудь прорвана, по причине многочисленности варваров и стрел, которые на нас посыплются. Как скоро неприятель прорвется в одном пункте, то вся греческая армия будет разбита. И поэтому, я думаю, надо идти вперед многими колоннами, каждая в лох, чтобы наши последние лохи выдавались за крылья неприятельской армии. Каждый лох пойдет туда, где дорога будет удобнее. Неприятелю нелегко проникнуть в интервалы потому, что он очутится между двумя рядами наших копий (правым и левым флангами двух соседних отрядов). Ему также нелегко будет истребить лохи, идущие колонной. Если один будет с трудом удерживать напор неприятеля, ближайший поспешит к нему на помощь, и как скоро один достигнет вершины горы, то неприятель не устоит».
Атака увенчалась полным успехом. Из текста видно, что греческие лохи не боялись вступать в рукопашную, не соединяясь в общую фалангу. Бойцы могли отбиваться как с фронта, так и с флангов, всюду прикрывшись щитами. Такая тактика вовсе не была изобретением греков. Ее знали еще египтяне и, возможно, хетты и ассирийцы, хотя до совершенства довели только римляне.

«Уже относительно греческой и македонской фаланг мы можем с уверенностью принять, что они не образовывали совершенно непрерывных фронтов, а оставляли между частями небольшие интервалы, благодаря которым облегчалось правильное наступление…».

Словом, фаланги, и греческая, и македонская, были достаточно маневренны, благодаря тому, что передвигались отдельными подразделениями, соединяясь в монолитный строй лишь перед самым копейным ударом.

Что же собой представляла рукопашная схватка двух фаланг? Дельбрюк полагает, что: «Непосредственно в бою в подобной фаланге могут принимать участие максимально две шеренги, причем вторая шеренга в момент столкновения заполняет прорывы, образовавшиеся в первой шеренге. Дальнейшие шеренги служат для немедленной замены убитых и раненых, но главное их назначение оказывать физическое и моральное давление на передовых бойцов. Более глубокая фаланга победит более мелкую, хотя бы даже непосредственно в рукопашной схватке принимало участие одинаковое число воинов».

Камнем преткновения для древних военных теоретиков был вопрос: как задействовать в рукопашном бою возможно большее число шеренг? Ведь чем больше бойцов участвуют в сражении, тем больше шансов у полководца одержать победу над противником.

Ксенофонт по этому поводу рассуждает так: «Думаешь ли, чтобы фаланги, которых густота производит то, что большая часть ратников не имеет возможности поражать неприятеля своим оружием, могли быть очень полезными для своих и наносить много вреда противной стороне. Мне хотелось бы, чтобы египетские гоплиты, вместо ста шеренг глубины (по рассказу Геродота, такой строй египтяне имели в битве под Пилусием против персов, но были разбиты) имели десять тысяч; тогда нам пришлось бы ведаться с меньшим числом людей». («Киропедия»).

Длина греческих копий (около 2,5-3 метров) вполне позволяла задействовать в рукопашной сразу три шеренги. Первая, прикрываясь большими беотийскими щитами или круглыми «асписами» с кожаными или войлочными привесями, обеспечивавшими удобство передвижения и защиту ног, наносила удар копьем от бедра; вторая — от груди, а третья — от головы. Позже Ификрат и Эпаминонд попытались задействовать четвертую и даже пятую шеренги воинов за счет удлинения копья и переноса его на левую сторону, то есть воины держали такие копья не справа, а слева, перенеся действие ими за спины первых трех шеренг. Но управлять таким копьем (более 5 метров) было возможно только двумя руками.

Эту тенденцию развил Филипп II, отец Александра Македонского, в молодости долгое время живший в Фивах в качестве высокопоставленного заложника и хорошо изучивший все нововведения Эпаминонда. Сама идея переноса копий на левую сторону, за спины трех первых шеренг, позволяет задействовать еще три последующих ряда, действующих копьями-сарисами на трех уровнях. А для удобства манипулирования сарисой ей сделали противовес, похожий на оперение стрелы. Воины шести шеренг действовали одновременно в разных плоскостях. Копья не сталкивались и бойцы не мешали друг другу наносить удары.

В общем представлении македонская фаланга — это некий монстр: все воины в строю вооружены длиннющими сарисами. Шесть первых шеренг фалангистов направляют их на врага, а остальные держат вверх остриями, защищаясь ими от стрел и камней.

Мало того, что такая защита была бы равносильна попытке «удержать воду в решете», задним шеренгам воинов эти копья были вовсе ни к чему, потому что до врага дотянуться ими все равно нельзя, а во время движения они мешают.

Скорее всего, в действительности, македонская фаланга выглядела так: три первых ряда составляли гирасписты (те же гоплиты), использующие такое же вооружение и ту же технику, что и греки. Вооружать их сарисами не было смысла, потому что воины теряли возможность эффективно действовать в ближнем бою. А ведь именно им приходилось непосредственно иметь дело с врагами. Если бы тем удалось миновать линию наконечников (скажем, подкатиться под копьями), то фалангистам первого ряда пришлось бы бросить сарисы и обнажить мечи. Три очередные шеренги составляли сарисфоры, действовавшие своими копьями-гигантами за спинами первых шеренг: воины четвертого ряда — на уровне бедра, пятого — на уровне груди, а шестого — от головы. Все они наносили удары двумя руками. Остальные шеренги в фаланге комплектовались из гипаспистов, аналога греческим пельтастам. Можно допустить, что сарисофоры составляли также четвертые-шестые ряды на флангах фаланги.

Атаку такого построения, его сильные и слабые стороны, описал Шарль Арден дю Пик, автор замечательной работы «Исследование боя в древние и новейшие времена» (впоследствии он погиб во франко-прусской войне 1870-71 гг., в бою под Мецом):
"Напор людей с копьем в сомкнутом строе, лес пик, держащих вас на известном расстоянии, были непреодолимы. Но можно было свободно убивать все, окружающее фалангу, эту массу, двигающуюся мерным шагом и от которой подвижные войска всегда могли ускользнуть. Благодаря движению, местности, тысячам случайностям борьбы, храбрости людей, раненым, лежащим на земле и могущим резать поджилки первой шеренги, проползать под копьями на высоту груди (и незамеченных последними, ибо копейщики первых двух шеренг едва могли видеть куда направить удар) — в массе могли образоваться отверстия, и, как только являлся малейший таковой разрыв, то уже эти люди с длинными копьями, бесполезными на близком расстоянии, знавшие бой только на расстоянии древка (Полибий), были безнаказанно побиваемы группами, бросавшимися в интервалы.

И тогда фаланга, вовнутрь которой проник неприятель, делалась вследствии нравственного беспокойства, беспорядочной массой, опрокидывающимися друг на друга баранами, давящими один другого под гнетом страха".
Если такое происходило, воинам приходилось бросать копья и вести ближний бой мечами.

«Бой мечом против меча был самый убийственный и представлял наибольше перипетий, потому что в нем индивидуальные достоинства сражающихся, как храбрость, ловкость, хладнокровие, искусство фехтовки, наиболее и непосредственно проявлялись».

Относительно названий отдельных типов македонской пехоты и кавалерии однозначного мнения не существует. Известно, что общее название для всей пехоты, сражавшейся в строю было «петзетайры» (пецетейры), то есть «пешая свита».

В то время бой на мечах не выглядел так, как можно представить, насмотревшись приключенческих фильмов. Пешие воины-фалангисты бились короткими мечами, удобными в тесноте строя. Наносимые удары парировались щитом и лишь изредка, когда не было другого выхода — мечом. Воин старался избегать боя «меч против меча», поскольку его оружие было слишком коротко и, к тому же, плохо закалено, а руки, как правило, незащищены. Следовательно, было достаточно одного удачного удара по руке, чтобы вывести бойца из строя. Отсутствие наручей говорит о том, что строй изначально не был приспособлен для мечевой схватки. Этот вид оружия оставляли на случай крайней необходимости. Если же такой случай представлялся, то воин держал руку и меч под прикрытием щита, которым действовал, нанося и отбивая удары.

Меч использовали для поражения цели, когда враг неловким движением открывал себя. Этот удар был завершающим в фехтовальном поединке («народы моря» и хетты, благодаря огромным размерам своих мечей, могли позволить себе элементы фехтования, даже не имея защитных наручей. Длина оружия позволяла им отбивать удары относительно безопасно для воина). В античной фаланге бой на мечах могли вести только воины, стоящие в первой шеренге, лишившиеся в сражении копий. Фалангист второй шеренги такой возможности уже не имел, потому что длина оружия не позволяла достать врага через плечо впередистоящего бойца. В случае потери копья ему оставалось только создавать давление, если не приходилось заменять павшего воина первой шеренги.

Вряд ли фаланга была приспособлена к затяжному бою. Сама рукопашная схватка длилась несколько минут, и побеждала более обученная, напористая сторона. Войска, не умеющие воевать строем, редко решались встречаться в рукопашной с фалангой. В «Анабазисе» не описано ни одного случая, когда персы попытались бы вступить в рукопашную с греческим строем. В битвах с Александром Македонским против его фаланги они всегда выставляли греческих наемников-фалангистов.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Греки и македонцы. Развитие боевого искусства

Новое сообщение ZHAN » 24 мар 2017, 09:27

Слабым местом фаланги, как и любого прямоугольного строя, были углы. Дело в том, что воину, стоящему во второй шеренге, приходилось оказывать поддержку сразу по трем направлениям. Боец, стоявший в третьем ряду, вообще не доставал копьем до противника по диагонали, если только ему специально не удлиняли копье.

Именно по этой причине полководцы и старались поставить свою фалангу так, чтобы она выступала за край неприятельского фронта, и таким образом охватывала угол и часть фронта врага.

Естественно, на углы, как на самые опасные участки, ставились наиболее подготовленные и сильные фалангисты. Места эти считались наиболее почетными и ответственными.

Чтобы избежать углового охвата своей фаланги, Эпаминондом был придуман так называемый «косой боевой порядок», когда слабый фланг построения, в зависимости от обстоятельств, отодвигался от противника. Собственный же ударный фланг, построенный с расчетом охвата вражеского угла, выстраивался как можно ближе к противнику, и тот просто не успевал добежать до слабого места фаланги Эпаминонда и охватить его.

Впоследствии такой боевой порядок переняли все греческие города и македонцы.

Конница у греков появилась после персидского нашествия, когда они на себе испытали силу ее атак. Всадники воевали беспорядочной толпой, каждый сам по себе. Вооружение было разнообразным, некоторые имели нагрудные и наручные доспехи. Сражаясь верхом, греки лук не использовали, основным оружием кавалериста были копье (или дротики) и меч. Щитами вооружались не все: в зависимости от личных качеств всадника, сможет ли он со щитом управлять конем.
Изображение
Эпаминонд (418-362 г. до н.э.), выдающийся греческий полководец, лидер Фиванского полиса и Беотийского союза. Прославился победами над спартанцами при Левктрах и Мантинее.

Ксенофонт, автор работ «О коннице» и «О вождях конницы», писал, что он предпочитает два коротких дротика для всадника одному длинному копью: один дротик можно метнуть во врага, а другим колоть во все стороны. Во время обучения рукопашному бою он рекомендовал посылать часть всадников вперед, другие должны были их преследовать. Первые галопировали среди всевозможных препятствий, временами останавливаясь, чтобы подставить под удары неприятеля свои копья или дротики; сторона же, изображающая противника, вооруженная затупленным оружием (также копьями или дротиками), подъезжала на дальность броска или удара и использовала свое оружие. Кроме того, Ксенофонт предлагает вооружать всадников махайрами («кривыми мечами»), так как последними рубить с коня удобнее. Учитывая индивидуальную манеру боя всадников, он советовал максимально защитить воинов доспехами на персидский манер, закрывающими, кроме торса, руки и ноги. В бою надо было беречь и коня, также подвергавшегося ударам со всех сторон. Ксенофонт рекомендует защитить доспехами и его.

Существующий в греческой коннице порядок изменил Эпаминонд. Он научил фиванских всадников атаковать строем. Но, видимо, тактика боя в конном строю была еще несовершенна, и колонну всадников приходилось прикрывать с флангов легкой пехотой.

"Противники Эпаминонда придали коннице такую же глубину, как и строю тяжеловооруженных, выстроили ряды ее тесно один за другим и не приставили к ней пехотинцев, сражающихся вместе с конницей.

Эпаминонд же сделал очень сильным строй конницы и приставил к ней вперемежку сражающихся вместе с конницей пехотинцев…" («Греческая история»).

Это нововведение также не ускользнуло от Филиппа II и он использовал его в своей армии.

Знаменитая македонская конная фаланга могла выглядеть следующим образом. Первую шеренгу и фланги составляли гетайры (или катафракты), хорошо защищенные доспехами (кони их, вероятно, также были снабжены броней) и вооруженные щитами и копьями средних размеров. Они наносили удары своим оружием от головы сверху вниз. Второй ряд состоял из сарисофоров. Эти воины пользовались сарисами на нижнем уровне — от бедра или груди — и старались поражать либо вражеских лошадей, либо пехотинцев. Щитов сарисофоры, скорее всего, не имели, так как сарису надо было держать двумя руками, и щит мешал бы управлять конем и пользоваться оружием. Отсутствие щита компенсировали прочные доспехи, закрывавшие все части тела воина. Третью и последующие шеренги составляли димахосы, вооруженные легче гетайров. Прикрывать коней броней им не было нужно. При необходимости димахосы использовались и для рассыпного боя.

Кавалерийская фаланга, как и пехотная, была поделена на тактические единицы и соединялась только перед самым копейным ударом.

Недостатком конной фаланги была неспособность всадников задних шеренг создавать напор на передние, как в пехоте. Попытайся они это сделать — лошади сгрудились бы плотной массой, начали беситься, перестали бы подчиняться командам всадников и, наконец, расстроили боевой порядок.

Остальная часть — легкая конница, или «продрома», у македонцев действовала по греческому образу, но, наряду с этим, они использовали наемников — фракийских и иллирийских всадников, умеющих с коня стрелять из лука.

Интересно описывает Арриан конную рукопашную схватку, в которой участвовал сам Александр Македонский:

«В этой битве (при Граннике) у Александра сломалось копье; он попросил другое у Ареты, царского стремянного, но и у того в жаркой схватке копье сломалось, и он лихо дрался оставшейся половинкой. Показав ее Александру, он попросил его обратиться к другому. Демарат Коринфянин, один из „друзей“, отдал ему свое копье. Александр взял его; увидя, что Мифридат, Дариев зять, выехал далеко вперед, ведя за собой всадников, образовавших как бы клин, он сам вынесся вперед и, ударив Мифридата копьем в лицо, сбросил его на землю. В это мгновение на Александра кинулся Ресак и ударил его по голове кинжалом. Он разрубил шлем, но шлем задержал удар. Александр сбросил и его на землю, копьем поразив его в грудь и пробив панцирь. Спифридат уже замахнулся сзади на Александра кинжалом, но Клит, сын Дропида, опередил его и отсек ему от самого плеча руку вместе с кинжалом. Тем временем всадники, все время переправлявшиеся, как кому приходилось, через реку, стали прибывать к Александру».

Греческие гимнеты действовали в бою, так же как и пехотинцы более древних народов, но греки ввели понятие средней пехоты — пельтастов (от названия щита — «пельта»).

«На прямое столкновение с гоплитами при равной численности пельтасты, конечно, не отваживались; но их легко было выставить в большем числе, а на труднопроходимой местности они легче могли двигаться и очень успешно оперировать против флангов и тыла гоплитской фаланги. При таких обстоятельствах лучник и пращник еще опаснее для гоплита, но пельтаст имеет то преимущество, что в крайнем случае все-таки может вступить и в рукопашный бой. Гоплит и лучник предоставляют лишь очень односторонние возможности их использования; пельтаст годен для всего, он бросает издалека копье, легко передвигается вперед и назад и имеет в своем щите (и легких доспехах) достаточное прикрытие на случай рукопашной борьбы».

Ввел этот род войск Ификрат. Возможно, причиной тому послужило желание полководца использовать в рукопашной максимальное число воинов фаланги. Задние ее ряды и составляли пельтасты.

В тот момент, когда фаланга была «расчленена» на составные части, эти воины имели возможность в промежутки выбегать вперед и действовать дротиками, как аконтисты, а затем отходить на свои места под прикрытие гоплитов (по той же схеме действовали македонские конные димахосы).

Любопытно описание Ксенофонтом боя между спартанскими гоплитами и всадниками и афинскими пельтастами в «Греческой истории»:

«Полемарх же приказал призывным последних десяти лет преследовать неприятеля. Воины бросились преследовать, но не могли, будучи гоплитами, причинить никакого вреда пельтастам, находясь от них на таком расстоянии, какое может пролететь брошенный дротик. Ификрат приказал своим двинуться назад, прежде чем гоплиты соберутся вместе. В то время, как лакедемонские гоплиты отступали в беспорядке, так как они нападали с величайшей быстротою, воины Ификрата опять повернули назад и стали метать дротики с фронта, а, кроме того, другие пельтасты подбежали с фланга, поражая невооруженные части. Тотчас же, при первом натиске, они поразили дротиками десять или одиннадцать лакадемонян, после чего стали нападать с еще большей уверенностью. Так как лакедемоняне попали в трудное положение, Полемарх приказал на этот раз уже призывным последних пятнадцати лет преследовать врага. Но при отступлении они потеряли больше воинов, чем в первый раз. Когда цвет войска уже погиб, к лакедемонянам пришла на помощь конница, и вместе с ней они снова стали преследовать врага. Но при отступлении пельтастов всадники нападали недостаточно храбро: они не старались настигнуть кого-нибудь и убить, а только сопровождали пехотные отряды, делающие вылазки, находясь с ними на одной линии, и вместе с ними и преследовали врага и отступали».

Спартанцы в этом бою не имели пельтастов и попытались компенсировать их отсутствие молодыми гоплитами, способными быстро бегать, но из этого ничего не получилось.

Вряд ли Ксенофонт прав, обвиняя всадников в трусости. Не имея достаточного защитного вооружения и щитов, в ближнем бою они наверняка были бы легко перебиты пельтастами. Пострадали бы и лошади, которыми всадники дорожили. Средняя пехота, имея значительное защитное снаряжение, понесла бы меньшие потери, если, конечно, испугавшись конной атаки, не обратилась бы в бегство.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войска и воины древней Евразии. Персы

Новое сообщение ZHAN » 27 мар 2017, 10:13

Образовавшаяся к концу VI века до н.э. Ахеменидская держава включала в себя множество народов.
Изображение

Персы не заимствовали военных методов Ассирии и Вавилона и не имели мощной пехоты, способной сражаться в строю. Ее пехоту составляли легковооруженные воины, умеющие лучше сражаться на расстоянии. Если же дело доходило до рукопашной, то они могли биться только с такой же аморфной массой врагов. Попытки персидской пехоты атаковать правильный строй с холодным оружием, как правило, заканчивались неудачей. Диодор Сицилийский, описывая битву при Фермопилах, рассказывает:

«От Леонидовых воинов, будучи разбиты и прогнаны, в бег обратились. Ибо парпары щиты и короткие пельты употребляя, на открытом поле по способному и легкому движению тела с лучшим бились успехом. В тесных же местах сомкнувшихся неприятелей и великими щитами закрытых, ранить не могли удобно. И так по легкому вооружению, будучи открытые, получали удары еще».

Персидские пехотинцы и всадники широко использовали разнообразные варианты мечей и топоров. В частности, Ксенофонт в «Киропедии» упоминает о копиде — мече, внешне напоминающем серп и сагаре — двустороннем топоре. Щиты были разных конструкций, но самое больше распространение получили плетеные — герры.

Трудно что-либо определенное сказать о предназначении гвардейского корпуса — «бессмертных». На рельефах они изображены в парадных дворцовых одеждах и доспехов не имеют. На рисунке, приведенном Е.А. Разиным в 1-м томе «Истории военного искусства» эти воины изображены с оружием, но опять-таки без защитного вооружения. Судя по наличию у них луков, «бессмертные» не сражались в плотной фаланге. Скорее всего, это были конные войска, так как гвардию не стали бы использовать в роли легкой пехоты. Позже византийцы ввели у себя корпус с тем же названием. Это было именно конное войско. Возможно, персидские бессмертные были обучены биться и пешими, и на конях. Но странно, что такой, казалось бы, боеспособный отряд из десяти тысяч воинов единственный раз принимает участие в бою при Фермопилах (по Геродоту). Больше он не упоминается ни у каких авторов.

Основной ударной силой персидской армии была конница, тяжелая и легкая; а также колесницы — курродренаны, со вставляющимися в колеса и дышла серпами (вероятно, изобретением мидийцев). Греки были хорошо знакомы с боевыми качествами этих родов войск. Ксенофонт описывает такой случай:

«Однажды, когда его воины (Агесилая), рассеянные по равнине, беззаботно и без всяких мер предосторожности забирали припасы, так как до этого случая они ни разу не подвергались опасности, они внезапно столкнулись с Фарнабазом (персидский сатрап), имевшим с собой около четырехсот всадников и две боевых колесницы, вооруженные серпами. Увидя, что войска Фарнабаза быстро приближаются к ним, греки сбежались вместе, числом около семисот. Фарнабаз не мешкал: выставив вперед колесницы и расположившись со своей конницей за ними, он приказал наступать. Вслед за колесницами, врезавшимися в греческие войска и расстроившими их ряды, устремились всадники и уложили на месте до ста человек; остальные бежали к Агесилаю, находившемуся неподалеку с тяжеловооруженными». («Греческая история»).

Объяснить это происшествие можно тем, что греческие воины были гимнетами или пельтастами. К тому же, отправляясь собирать провизию, они не взяли с собой достаточное количество оружия: копий, щитов… Завидя противника, греки попытались образовать строй, но колесницы его рассеяли, и всадники сражались уже с беспорядочной толпой.

Но те же колесницы в сражении при Гавгамеллах ничего не смогли сделать с хорошо вооруженными и подготовленными гимнетами.

«В это время варвары пустили на Александра свои колесницы с косами, рассчитывая в свою очередь привести в расстройство его фалангу. Тут они совершенно обманулись. Одни колесницы агриане (легковооруженные) и люди Балакра, стоявшие впереди конницы, встречали градом дротиков, как только они приближались; на других у возниц вырывали вожжи, их самих стаскивали вниз, а лошадей убивали. Некоторым удалось пронестись сквозь ряды: солдаты расступились, как им было приказано, перед мчавшимися колесницами».

Конница персов не умела сражаться строем. Всадники могли образовывать массы, «похожие на клин», как упоминал Арриан, но согласованно действовать в строю не были обучены и после атаки рассыпались.

Тяжеловооруженные кавалеристы использовали весьма серьезную защитную броню для себя и лошадей. Воины-катафракты представляли собой грозную силу во время рукопашной схватки, но бились они каждый сам по себе. Только парфянам удалось впоследствии организовать тяжелую кавалерию.

Илиадор рассказывает о том, как эти всадники использовали свои длинные копья — палты. Такую технику боя персы, вероятно, позаимствовали у скифов, сарматов или саков. Большая длина и тяжесть копья затрудняли действия тяжеловооруженного всадника, кроме того, он в то время не имел опоры для ног - стремян - и при мощном ударе мог просто вылететь из седла. И выход был найден (этим способом пользовались впоследствии византийские катафрактарии):

«Копье же острым концом далеко выдается, прямо привязано будучи к лошадиной шее; самый же ремень от копья собранный привязывается к верху ноги лошадиной, которой в сражении не только не убавляет силы, но притом делает помощь руке конного, коему оставалось единственно бросать прямо и метить. Итак когда он вытягивался, и шел далее, противник противлением жестче делал стремление для удара, то конный всякого попадавшего насквозь пробивал, а иногда и двух одним разом».

Фиксированное копье гасило отдачу и всадник мог продолжать бой.

Сила персидских кавалеристов была в том, что как легко, так и тяжеловооруженные, они искусно владели луком, и стрелами наносили большой урон плотным построениям. Греческие наемники, принимавшие участие в битве под Пилусием (525 г. до н.э.) на стороне египтян, против персидского царя Камбиза, на себе испытали искусство персидских конных лучников.

Хочется сказать, что неизвестно, чем бы закончились битвы при Граннике, Иссе и Гавгамеллах, если бы не личная трусость царя Дария. Судя по описанию хода этих битв в книге Арриана, можно предположить, что еще первая из них могла завершиться полным разгромом македонских войск.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войска и воины древней Евразии. Римские легионеры

Новое сообщение ZHAN » 28 мар 2017, 10:47

За свою 1229-летнюю историю (по официальному летоисчислению) Рим выдержал множество войн с самыми разными народами. Римляне, словно губка, впитывали все самое ценное и рациональное в военном деле и в результате создали уникальную армию.
Изображение

Основой ее во все периоды римской истории были тяжеловооруженные воины — легионеры. В ранний — царский — период их вооружение и тактика почти ничем не отличались от греческой. Основой пехотного строя была фаланга. Во времена Республики легионеры многое заимствовали у галлов (или кельтов); например, защитную рубаху из колец — кольчугу. Римляне этот вариант доспеха называли «лорика хамата».

До сих пор не совсем понятно, в чем же конкретно выражалась знаменитая римская манипулярная тактика. Все знают, что манипулы легиона выстраивались в три или две линии в шахматном порядке. В легионе было тридцать манипул и, соответственно, каждая боевая линия насчитывала 10-15 манипул, в каждой из которых было 1210 воинов для гастатов и принципов и 60 легионеров — для триариев. Основанием для такого вывода послужило сообщение Тита Ливия:

"Раньше римские войска имели круглые щиты, но затем, после того как войско стало получать жалование, оно заменило круглые щиты продолговатыми.

Первоначально фаланга, похожая на македонскую, была сперва расчленена на манипулы, а затем поделена на несколько частей. Каждое отделение (ordo) состояло из 60 бойцов, двух центурионов и одного знаменосца.

Первый ряд боевого строя составляли гастаты, делившиеся на 15 манипул. Они выстраивались на небольшом расстоянии друг от друга. Манипула включала 20 легковооруженных бойцов, остальные же носили продолговатые щиты. Легковооруженными назывались бойцы, вооруженные только метательным копьем и пикой. Это был передовой отряд, состоящий из цветущей молодежи призывного возраста. За ними шел отряд, состоявший из более зрелых людей разделенный на несколько манипул; они назывались принципы все имели продолговатые щиты и были прекрасно вооружены.

Этот отряд из 30 манипул назывался «антепиланы» так как остальные 5 рядов размещались уже позади знамен.

Из них каждый в свою очередь подразделялся на три части, из которых каждая первая часть называлась pilus. Ряд состоял из трех знамен, а при знамени было 186 человек. За первым знаменем шли триарии — старые бойцы, испытанные по своей храбрости. За вторым следовали рорарии менее надежные как по возрасту, так и по нравственным качествам. Наконец, шли «причисленные» (accensi) — наименее надежный отряд, почему он и был поставлен в последнем ряду (в этом абзаце речь идет, скорее всего, о ком-то отдельном построении для охраны знамен).

Когда войско было построено в таком порядке, гастаты прежде всех начинали сражение. Но если они не могли устоять против неприятеля, они медленным шагом отступали назад и принципы их тотчас же принимали в промежутки между своими рядами. Тогда уже сражались принципы а за ними следовали гастаты. Триарии выстраивались позади своих знамен, вытянув левую ногу, плечом они опирались на щиты, а копья с поднятым вверх острием держали воткнутыми в землю, представляя собой боевую линию, как бы защищенную укреплением. Если принципы терпели неудачу в битве, то они из первого ряда отступали постепенно к триариям. Отсюда для обозначения крайней опасности вошло в поговорку выражение «дело дошло — до триариев». Тогда триарии поднимались с места, приняв принципов и гастатов в промежутки между своими рядами, образовав, таким образом, сплошную фалангу, как бы загораживающую все выходы, быстро нападали на неприятеля, не имея уже больше позади себя никакой поддержки. Для неприятеля этот момент был самый ужасный: преследуя уже как бы побежденного противника, он вдруг видел, что на него наступает новый и еще более многочисленный боевой отряд".

Возможно, в тексте есть неточности. Например, Ливий называет число манипул в легионе не 30, а 45. Некоторые из приведенных фактов логически не обоснованы.

Возникает вопрос, а стоит ли серьезно относиться к его сообщениям, если известна склонность автора к преувеличениям, что хорошо видно на примере следующего отрывка из описания битвы при Каннах:

«Битва, как водится, началась стычками легковооруженных. Затем вступила в дело галльская и испанская конница. Но меж рекою и рядами пехоты место для маневра не оставалось вовсе, и противники, съехавшись лоб в лоб, схватились врукопашную. На конное сражение это не было похоже нисколько, напротив — каждый только и старался стянуть или сбросить врага на землю. Впрочем, странная эта схватка продлилась недолго — римляне быстро ослабели и повернули назад».

Читая эти строки, можно подумать, что воюют не обученные воины, а дети, посаженные верхом. :)

Вот другой пример:

«Враги были еще далеко друг от друга, когда 500 нумидийских всадников, скрыв под панцирями мечи, помчались к римлянам, знаками показывая, что хотят сдаться в плен. Подъехав вплотную, они спешились и бросили к ногам неприятеля свои щиты и дротики. Им велели расположиться в тылу, и, пока битва только разгоралась, они спокойно выжидали, но, когда все были уже поглощены боем, внезапно выхватили спрятанные мечи, подобрали щиты, валявшиеся повсюду между грудами трупов, и напали на римлян сзади, разя в спину и подсекая жилы под коленями».

Мало того, что нумидийцы были легкой кавалерией, и панцирей, в подавляющем большинстве, не носили, сомнительно, чтобы воин смог спрятать меч под пригнанный плотно к телу панцирь, да еще потом «внезапно выхватить» оружие. :)

Но, при всех недочетах, описание Титом Ливием системы римской тактики в целом верно. Косвенное подтверждение этому можно найти у Полибия, называющего численность воинов в легионе (4200 человек) и изображающего структуру его так же, как и Ливий.

Как действовали манипулы в бою, окончательно не выяснено. Общего мнения по данному вопросу пока нет. Очень характерно эти споры описывает Дельбрюк:

"…я считаю, что в момент столкновения в начале боя маленькие интервалы заполняются людьми из тех же манипул, стоящими позади, а в большие интервалы выдвигаются целые подразделения из второго эшелона. Фейт же предполагает, что для удобства маневрирования большие интервалы между когортами оставались незаполненными и во время боя.

…Не надо воображать, что противник остается в бездействии, очутившись перед интервалом. Находящийся во второй линии эшелон не может помешать движению противника, так как раньше, чем помощь подоспеет, уже произойдет физическое и моральное воздействие; а запоздалая помощь не принесет пользу, так как ворвавшийся неприятель сможет оказать сопротивление. Крайние же ряды могут обойти с фланга части противника, производящие фронтальный удар, и атаковать их сбоку, то есть с правой незащищенной стороны, остающейся при таком нападении открытой.

…я присоединяюсь к мнению Фейта, что между манипулами и соответственно когортами интервалы были и должны были быть, чтобы дать возможность командирам управлять тактическими единицами армии.

…В том случае, когда Фейт благодаря трудам Полибия приходит к заключению, что интервалы вообще были, — он прав; но когда Фейт уверяет, что интервалы были и во время рукопашных схваток, то его заключение неправильно".

Работа Фейта на русский язык не переводилась, но из приведенного текста видно, что у автора просто не хватило аргументов, чтобы обосновать фактически верную мысль. Основной довод, которым Дельбрюк опровергает мнение коллеги, заключается в том, что воины манипул, стоявшие крайними справа в каждой шеренге, держали щиты в левой руке, следовательно, были незащищены от атаки справа. Дельбрюк не допускает мысли, что они могли держать щиты и в правой руке.

Гениальность римского шахматного построения заключалась именно в наличии промежутков между манипулами, каждая из которых представляла собой отдельную тактическую единицу, способную самостоятельно маневрировать на поле боя. Врывающийся в промежутки противник оказывался как бы в «мешке» и бывал атакован сразу с трех сторон, двумя манипулами первой линии и одной — из второй линии. Обойти манипулы первого ряда с тыла враг не мог, так как сзади их прикрывали подразделения второго ряда. Каждая манипула была способна вести бой сразу на три стороны, а в случае необходимости она, по команде, сближалась с соседним отрядом, уничтожая на пути врагов, в ходе боя оказавшихся в интервале. В этот момент на ее место, заполняя образовавшийся зазор, заступала манипула из второго эшелон, а ее, в свою очередь, сзади прикрывало подразделение из третьего. По завершении маневра перестроение манипул могло произойти в обратном порядке.

Такая тактика была приемлема и в бою против неорганизованной толпы, и в сражении с фалангой, что доказали битвы при Киноскефалах (197 г. до н.э.) и Пидне (168 г. до н.э.).

Македонские фалангисты точно также, стремясь сблизиться с легионерами в рукопашной, заполняли промежутки между манипулами, тем самым разрывая и нарушая строй собственной фаланги.

Однако не следует считать манипулярную тактику безупречной. Пользуясь ею, римляне не раз терпели поражения в сражениях с войсками Пирра, Ганибала и Митридата, а также от иберов, кельтов и германцев. Слабыми местами каждой манипулы являлись опять-таки злополучные углы. Численность манипул была слишком мала, чтобы эффективно выполнять поставленные задачи. Поэтому Гай Марий, выдающийся реформатор римской армии, увеличил число воинов в каждом соединении. С тех пор основной тактической единицей в бою стала когорта (около 600 воинов). Он же сделал армию профессиональной и упразднил деление на гастатов, принципов и триариев.

От того, что римские войска предпочитали действовать в бою отдельными соединениями, манипулярная или когортная тактика вовсе не исключала возможности, что при необходимости подразделения могли выстроиться для боя фалангой. Ее универсальность заключалась в том, что полководец, в зависимости от обстоятельств, сам принимал нужное решение:

"Заметив это, Цезарь повел свои войска на ближайший холм и выслал конницу, чтобы сдерживать нападение врагов. Тем временем сам он построил в три линии на середине склона свои четыре старых легиона, а на вершине холма поставил два легиона, недавно набранные им в Ближней Галлии, а также все вспомогательные отряды, заняв таким образом всю гору людьми, а багаж он приказал снести тем временем в одно место и прикрыть его полевыми укреплениями, которые должны были построить войска, стоявшие наверху. Последовавшие за ним вместе со своими телегами гельветы также направили свой обоз в одно место, а сами отбросили атакой своих тесно сомкнутых рядов нашу конницу и, построившись фалангой, пошли в гору на нашу первую линию.

…Так как солдаты пускали свои тяжелые копья сверху, то они без труда пробивали неприятельскую фалангу, а затем обнажили мечи и бросились в атаку. Большой помехой в бою для галлов было то, что римские копья иногда одним ударом пробивали несколько щитов сразу и таким образом пригвождали их друг к другу, а когда острие загибалось, то его нельзя было вытащить, и бойцы не могли с удобством сражаться, так как движения левой руки были затруднены; в конце концов многие, долго тряся рукой, предпочитали бросить щит и сражаться, имея все тело открытым. (В этот перевод вкралась ошибка, так как слились в одно значение два типа копий: те, которые выпущены из аппаратов — «скорпионов», пробивавшие сразу несколько щитов, и те, которые бросали сами легионеры — «пилумы»). Сильно израненные, они, наконец, начали поддаваться и отходить на ближайшую гору, которая была от них на расстоянии одной мили, и ее заняли. Когда к ней стали подступать наши, то бои и тулинги, замыкавшие и прикрывавшие в количестве около 15 тысяч человек неприятельский арьергард, тут же на походе зашли нашим в незащищенный фланг и напали на них. Когда это заметили те гельветы, которые уже отступали на гору, то они стали снова наседать на наших и пытаться возобновить бой. Римляне сделали поворот на них в два фронта: первая и вторая линии обратились против побежденных и отброшенных гельветов, а третья стала задерживать только что напавших тулингов и боев".

Из рассказа видно, что атаку с фланга римляне отразили без особого напряжения. Воинам, стоящим в когортах, достаточно было повернуться лицом к неприятелю, так что крайние линии флангов оказались первыми шеренгами фронта. Это оказалось бы невозможным, будь легионеры выстроены фалангой: в этом случае пришлось бы отражать натиск врага слишком узким фронтом, который легко можно охватить с флангов.

Вот другой отрывок. В нем описывается момент, когда римские войска, отбиваясь со всех сторон от наступающего врага, выстроились в каре, тем самым полностью лишив себя маневренности. В конечном счете они потерпели поражение, но привлекает внимание тот факт, что в процессе боя римляне делали попытки отогнать противника, высылая из общего построения отдельные манипулы или когорты.

«Это распоряжение исполнилось со всей точностью: каждый раз, как какая-либо когорта выходила из каре для атаки, враги с чрезвычайной быстротой отбегали. А тем временем этот бок неизбежно обнажался и, будучи неприкрытым, подвергался обстрелу. А когда когорта начинала отступать на свое прежнее место в каре, то ее окружали как те, которые перед ней отступали, так и те, которые стояли поблизости от нее».

В тексте не совсем ясно выражена мысль автора (возможно, из-за неточного перевода), но, скорее всего, речь идет не о незащищенном правом боке когорты, а об образовывавшемся промежутке в самом каре, когда какой-либо отряд покидал общий строй. Видимо, эти промежутки давали возможность варварам обстреливать все шеренги каре вдоль. Если же допустить мысль, что речь идет о боке когорты, то возникает вопрос: что же мешает врагам нападать с этой стороны и уничтожать выходящие когорты поодиночке. Варвары же (эбуроны) не рискуют нападать врукопашную и пользуются только стрелковым и метательным оружием, давая возможность римским подразделениям беспрепятственно возвратиться на свое место.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Римские легионеры. Боевые приемы

Новое сообщение ZHAN » 29 мар 2017, 09:51

О процессе рукопашного боя в римской армии можно сказать следующее:
Изображение

Всем давно известно, что легионеры непосредственно перед схваткой бросали в неприятеля короткие копья — пилумы (вероятно, такая техника боя была ими заимствована у иберийских племен). Их длинный наконечник был сделан из сырого железа и, вонзаясь в щит противника, деформировался, накрепко там застревая. В результате воин либо оказывался очень ограниченным в движениях, либо вынужден был отбросить щит и сражаться без прикрытия.

Общепринято мнение, что все легионеры поголовно были вооружены такими дротиками. Но при этом не учитывается тот факт, что для метания пилума воин должен был широко размахнуться, чего нельзя сделать в плотном строю. Существуют разные гипотезы о способах использования легионерами этого оружия. Одну из них рассматривает Е. А. Разин:

«Гостаты размыкались на полные интервалы, достигающие двух метров, бросали пилум в щит противника и нападали с мечами. Если нападение первой шеренги отбивалось, она отходила через интервалы в тыл и выстраивалась за десятой шеренгой. Таким образом гастаты повторяли атаки десять раз. В случае неудачного исхода этих атак гастатов сменяли или усиливали принципы, проходившие в интервалы манипул гастатов. Наконец, в бой вводились триарии, самые опытные воины, которые вместе с гастатами и принципами предпринимали последний, наиболее сильный удар».

В своей версии автор использовал метод «кароколирования», появившийся в XVII веке, при котором шеренга мушкетеров после залпа отходила назад, предоставляя возможность вести огонь следующей. Однако данный вариант явно небезупречен. Возникает противоречие: мы знаем, что римляне были сильны своим строем, а по Разину получается, что каждый воин бился сам по себе. Автор не учитывает, что при таком порядке действий отдельные бойцы и шеренги будут уничтожаться друг за другом, поскольку окруженные со всех сторон воины не смогут вести рукопашный бой в одиночку. Таким образом, можно предположить, что пилумы использовали только внешние шеренги легионеров. В зависимости от запаса этого оружия, каждый воин мог метнуть одно или несколько копий. Второй ряд строя вооружать пилумами было нецелесообразно, так как воинам нет места для размаха, а кроме того, первая шеренга легионеров оказалась бы лишенной поддержки, которую могла бы обеспечить ей вторая шеренга, будь она вооружена обычными копьями. Еще один довод: бросок пилума эффективен на расстоянии 30-35 метров. Пока воины первого ряда будут использовать свое оружие, враги успеют преодолеть такое расстояние и у второй шеренги просто не останется времени метнуть дротики.

Известно, что у римлян копья были разной длины и делились на «гаста велитарис» — короткие дротики, используемые велитами; «гаста пилум» — длина которого была около 2,5 метров, этот вид копья могли использовать вторая и третья шеренги; и, наконец, самая длинная — «гаста лонга», около 4,5 метров, копье такой величины применяли воины, стоящие в четвертом ряду.

Получается следующая картина боя; первая шеренга легионеров, использовав пилумы, выхватывает свои мечи — «гладиусы» — и, прикрывшись щитами — «скутумами» — встречает врага коротким холодным оружием. Вторая шеренга наносит удар копьями от бедра или груди в промежутки между воинами первого ряда, третья шеренга — от головы, через плечи впередистоящих. Легионеры четвертого ряда могли перенести копья на левую сторону по македонскому методу. Воинам, действующим копьями «гасталонга», было неудобно использовать скутумы, так как работать приходилось двумя руками, поэтому, скорее всего, их вооружали небольшими круглыми щитами — центрами, для защиты от стрел, дротиков и камней.

Римляне выбрали оптимальный размер щита для боя в плотном строю. Вначале он был овальным, затем, во времена императоров, постепенно приобрел прямоугольную форму. Оба вида щитов примерно 1,25 м в высоту и 80 см в ширину. Они были снабжены металлическими умбонами, а края их делались загнутыми назад, для рикошетирования ударов. Щит такого размера годился и для первой шеренги, поскольку прикрывал воина от шеи до середины голени и избавлял его от необходимости надевать в бой поножи, и для последующих рядов, потому что не мешал им двигаться и действовать в тесноте.

Воин-мечник первого ряда использовал ту же технику боя, что греческий и македонский гоплит, больше действуя щитом, чем мечом. При кистевом горизонтальном хвате за рукоятку щита, в тесноте и сутолоке боя, воин мог эффективно наносить им три вида ударов:
— удар верхней кромкой щита в горло или подбородок противника (обычно незащищенные);
— прямой удар умбоном в грудь;
— удар нижней кромкой по стопе или голени врага.

Мечом обычно добивали оглушенного болью врага. Самым целесообразным римляне считали колющий удар, потому что он требовал гораздо меньше времени и пространства, чем рубящий. Нанося его, воин мог оставаться под прикрытием щита. Колющим ударом было намного легче пробить «мягкие» доспехи и даже кольчугу.

«Кроме того, они учились бить так, что не рубили, а кололи. Тех, кто сражался, нанося удар рубя, римляне не только легко победили, но даже осмеяли. Удар рубящий, с какой бы силой он ни падал, нечасто бывает смертельным, поскольку жизненно важные части тела защищены и оружием, и костьми; наоборот, при колющем ударе достаточно вонзить меч на 2 дюйма, чтобы рана оказалась смертельной, но при этом необходимо, чтобы, то чем пронзают, вошло в жизненно важные органы. Затем, когда наносится рубящий удар, обнажается правая рука и правый бок; колющий удар наносится при прикрытом теле и ранит врага раньше, чем тот успеет заметить. Вот почему в сражениях римляне пользовались преимущественно этим способом».

Если строй бывал разрушен, то легионеры, бившиеся каждый сам по себе, уже не представляли такой грозной силы. Дело в том, что, хотя воинов и обучали индивидуально приемам боя на мечах и на копьях, вооружение их не было приспособлено к такой манере схватки. Тяжелым и большим щитом неудобно отбивать удары, сыпавшиеся со всех сторон, незащищенная рука с коротким гладиусом в первый же момент подверглась бы атаке, вздумай легионер принимать удары на меч. Галл или германец, имея более длинное ручное оружие — меч или топор, небольшого размера щит и, в большинстве случаев, неотягощенный доспехами, имел явное преимущество перед римлянином, поскольку мог свободно маневрировать вокруг него, держа противника на расстоянии длины своего оружия, которое римлянин не мог перекрыть, чтобы достать врага гладиусом. Появившийся на вооружении легионеров доспех «лорика сегментата» (широко распространившийся при императоре Тиберии), хотя и выдерживал за счет своей жесткой конструкции удары булавы или топора, но больше стеснял движения воина, в отличие от кольчужной «лорики хоматы», так что в индивидуальных схватках шансы легионера выжить уменьшались. Поэтому многие опытные воины предпочитали носить доспех старого образца. В кавалерии, где использовалась тактика одиночного рукопашного боя, всадники никогда не надевали лорику сегментату, а пользовались либо кольчугой, либо другим доспехом — чешуйчатой «лорикой скауматой».

В строю (по Полибию) каждый легионер (а также гоплит в фаланге) занимал площадь в три фута (около 1 кв. м), но, скорее всего, эту площадь воин занимал при передвижениях. Когда же наступал момент рукопашного боя, наверняка бойцы становились плотнее друг к другу: во-первых, чтобы увеличить число сражающихся на минимальном участке длины фронта, во-вторых, чтобы увеличить силу удара за счет большей плотности массы, а в-третьих, интуиция подсказывала воинам, что искать поддержки следовало у стоящего рядом товарища. Естественно, при этом нельзя было переходить разумную грань, дабы воины могли свободно пользоваться своим оружием.

О римской коннице можно сообщить, что она никогда не представляла собой такой грозной силы, как, скажем, македонская или парфянская. Римляне были плохими кавалеристами и для отрядов этого рода войск нанимали нумидийцев, иберов, галлов, германцев, славившихся своим умением сражаться верхом. Конный строй был исключительно рассыпным.

В республиканский период турмы всадников были вооружены, в большинстве своем, согласно обычаям племен, из которых они набирались. Во времена империи вооружение кавалерии стало более упорядоченным и имело более-менее единообразный вид. Кроме доспеха и шлема, всадник имел овальный или круглый щит, которым было удобно пользоваться верхом, два дротика или копье, а также меч — «спату» или «полуспату».

В длину спата достигала 80 см, полуспата была короче, но оба меча были приспособлены для боя как верхом, так и в пешем строю, что нередко практиковали римские всадники. Этим оружием было удобно фехтовать даже воинам, не имеющим защиты рук, хотя есть данные, что всадники иногда носили наручи для большей безопасности. Луками римская кавалерия пользоваться не умела. Конный отряд состоял из 30 воинов.

Цезарь описывает случай, когда он был приглашен на переговоры с Ариовистом (вождем одного из кельтских племен). При этом тот потребовал, чтобы римский полководец явился к нему, сопровождаемый только конницей. А так как кавалерия у Цезаря состояла из кельтов, он заподозрил неладное:

"Так как Цезарь не желал, чтобы под каким бы то ни было предлогом переговоры не состоялись, и вместе с тем не решался доверить жизнь свою галльской коннице, то он признал наиболее целесообразным спешить всю галльскую конницу и на ее коней посадить своих легионеров десятого легиона, на который он безусловно полагался, чтобы в случае надобности иметь при себе самую преданную охрану. По этому поводу один солдат десятого легиона не без остроумия заметил:

— Цезарь делает больше, чем обещал: он обещал сделать десятый легион преторской когортой, а теперь зачисляет его во всадники".

Разумеется, Цезарь не собирался использовать легионеров, необученных биться верхом, в качестве кавалеристов. Лошади нужны были только для доставки солдат, но при этом полководец выполнил поставленное условие и явился на переговоры в сопровождении «всадников».

Легкая римская пехота — «велиты» — использовала ту же манеру боя, что и греческая.

По мере того, как Римская империя приходила в упадок, в рядах ее армии становилось все больше наемников-варваров, как в пехоте, так и в коннице. Старая римская тактика начала медленно уходить в прошлое, ибо наемники сохраняли свою технику боя и вооружение. В последней крупной победе Западной Римской империи на Каталаунских полях в 451 году подавляющая часть армии состояла из наемников. Войска использовали тактику, тождественную византийской. Такая манера боя существовала в Имперской армии, в то время, когда жил военный теоретик Ренат Флавий Вегеций. Однако его работу «Краткое изложение основ военного дела» ни в коей мере нельзя считать учебником тактики той поры. Скорее ее можно назвать размышлением на тему «как хорошо было бы, если бы…»:

"Первая шеренга состоит из старых солдат, принципов, вторая из снабженных латами лучников и вооруженных дротиками или копьями — прежних гастатов. Каждый человек занимает по фронту три фута; между шеренгами дистанция шесть футов. Третья и четвертая шеренги образуются легкой пехотой, состоящей из молодых солдат, вооруженных луками, пращами, дротиками. Они завязывают бой, выдвигаясь в голову легиона, преследуют совместно с кавалерией противника, а в случае напора последнего, отступают на свои места через интервалы первых двух шеренг, которые действуют дротиками и мечами.

Иногда формируется еще пятая шеренга из машин и прислуги. Молодые солдаты, не включенные еще в состав легиона, располагаются в этой же пятой шеренге и бросают от руки камни и дротики. Шестая шеренга — испытанных солдат, снабженных щитами и всеми родами наступательного и оборонительного оружия; они принимают участие в бою, если впередистоящие шеренги прорваны.

Кавалерия располагается на флангах, притом таким образом, что тяжелая примыкает непосредственно к пехоте, а конные лучники и легковооруженные всадники далее. Первые назначаются для прикрытия флангов своей пехоты, а последние для охвата неприятелей".

Стоит только вдуматься в то, что предлагает автор, как начинаешь понимать полную несостоятельность такого построения:

1. Первую шеренгу он лишил поддержки трех последующих и предоставил в рукопашной схватке биться самим по себе. Сзадистоящие «лучники и вооруженные дротиками или копьями» в этом случае неспособны им помочь, и не имея ни соответственной выучки, ни нужного оружия для ближнего боя, все они будут непременно перебиты противником в первой же схватке, если вовремя не обратятся в бегство.

2. Воинов, снабженных «всеми родами наступательного и оборонительного оружия» Вегеций по каким-то соображениям ставит в последний ряд, а не в первый или второй. Какое участие в бою они могут принять, если их захлестнет волна своих же отступающих воинов?

3. Пятая шеренга, состоящая из машин и метателей дротиков не сможет вести прицельную стрельбу через головы впередистоящих рядов, для этого тем придется как минимум сесть, а то и лечь, а в таком инертном положении воины не смогут остановить атаку.

Конечно, можно надеяться на поддержку конницы, но только в случае, если она не будет занята битвой…

Остальные выводы делйте сами. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войска и воины древней Евразии. Гладиаторы

Новое сообщение ZHAN » 30 мар 2017, 09:30

Гладиаторские игры — пожалуй, самое чудовищное порождение нравов римского общества. Римляне заставляли военнопленных или преступников убивать друг друга на арене и, наблюдая за этим, испытывали искреннее удовольствие. Однако, вместе с тем, гладиаторские поединки можно назвать искусством — искусством фехтования.
Изображение

Хотя мы и знаем о том, как организовывались и проводились гладиаторские игры, знакомы с наиболее интересными моментами их истории, с вооружением и некоторыми типами гладиаторов, но абсолютно не имеем сведений о технике и приемах, использовавшихся в таких боях, не знаем о правилах, которыми пользовались гладиаторы тех или иных типов, не знаем методов обучения бойцов: как были устроены механизмы и чучела, предназначенные для тренировок гладиаторов.

Кое-какие сведения о чучелах есть у Вегеция; правда, речь у него идет об обучении легионеров, но известно, что те же методы использовались в гладиаторских школах.

«Каждый отдельный новобранец должен был вбить для себя в землю отдельное деревянное чучело, так, чтобы оно не качалось и имело шесть футов в высоту. Против этого чучела, как бы против своего настоящего врага, упражняется новобранец со своим „плетнем“ и с дубиной, как будто с мечом и щитом; он то старается поразить его в голову и лицо, то грозит его бокам, то, нападая на голени, старается подрезать ему под коленки, отступает, наскакивает, бросается на него, как на настоящего врага; так он проделывает на этом чучеле все виды нападения, все искусство военных действий».
Изображение

Этим информация и исчерпывается. Авторы фильмов «Спартак» и «Варрава» сделали попытку показать способы обучения гладиаторов на экране, но вряд ли их можно назвать удачными. Есть откровенные выдумки. Так что нам остается только догадываться и предполагать, основываясь на случайных записях, подобных той, что оставил Валерий Флакк (Максимус):

«Рутилий, призвав гладиаторов из школы Аврелия Скавра, усердно учил этих гладиаторов нападать на противника и защищаться от него. Он придавал смелость, ловкость и решительность и этим увеличил значение и силу нанесенного противнику у дара, требуя, однако, в то же время, чтобы удар наносили с расчетом и осторожностью».

Но технические приемы не рассматриваются и здесь.

В данной теме мы не будем рассказывать историю возникновения гладиаторских игр, нового по этой теме сообщить нечего. Интересующмся можно рекомендовать прочесть соответствующие издания.
Изображение

Можно с уверенностью сказать, что в гладиаторских поединках античное фехтование на самых разных видах оружия получило наивысшее развитие.

Характерной чертой снаряжения почти всех типов гладиаторов являлось то, что во время поединков у них оставались незащищенными жизненно важные органы: сердце, легкие и печень. Тяжеловооруженным обычно закрывали руку (иногда обе), ногу (или обе), и голову — шлемом с личиной или без нее. Рука, державшая меч, была защищена от кисти до плеча. Это позволяло сражающемуся активно наносить и принимать удары мечом. Отсутствие доспеха, закрывающего торс, способствовало быстрым телодвижениям: уклонам, прыжкам, бегу, поворотам… В условиях парных поединков бойцы могли проводить сложные наступательные и оборонительные комбинации со множеством ложных движений и обманных ударов. Во время поединка широко использовали всевозможные удары руками, ногами и головой, захваты борцовского характера — как дополнительное средство для достижения победы.

В Помпеях, на рельефе надгробного памятника Умбрицию Скавру, изображены некоторые виды гладиаторских поединков. Можно хорошо рассмотреть шлем одного из них, левая глазница которого закрыта заплатой с мелкими отверстиями, видимо, это сделано специально для ограничения поля зрения. Можно сделать вывод, что андабаты — «бьющиеся вслепую бойцы» (верхом или пешими) в свою очередь делились на подтипы.

(Хотя есть и другой вариант объяснения: возможно, эта заплатка служила для коррекции зрения. Известно, что при взгляде через сеть мелких отверстий создается иллюзия увеличения остроты зрения.)

Сейчас, конечно, не удастся перечислить все разнообразие типов гладиаторов. Публике нужны были новые и новые развлечения и, чтобы насытить ее потребности, приходилось выдумывать новые виды оружия и стили.

Способности гладиаторов, их фехтовальные достижения почти не выходили за пределы арены. В армии они не прижились или использовались очень ограниченно. Римляне не сочли нужным что-то менять в своей отлаженной военной машине. Оно и понятно: изменив манеру фехтования легионера и дав ему, например, защитный наруч по гладиаторскому образцу, пришлось бы менять всю когортную тактику и вооружение. Для нового способа фехтования воину понадобилось бы большее пространство, чтобы развернуться для ударов, что немыслимо в тесноте когорты. Соответственно, скутум стал бы слишком обременителен, его пришлось бы заменить более легким вариантом щита меньшего размера, что в свою очередь повлекло бы за собой необходимость защитить ногу или обе поножами. Реорганизация потребовала бы огромных затрат на переобучение и перевооружение легионов, и неизвестно, стоила ли она их, ведь Рим и так одерживал в войнах победу за победой.

Все же, способностям гладиаторов нашлось применение, и вне арены их услугами пользовались: нанимали телохранителями, учителями для индивидуального обучения фехтованию, и в качестве наемных убийц. Известно, что Гай Калигула (в римской истории два императора имели пристрастие к личному участию в поединках: Калигула (3741 гг.) и Коммод (180-182 гг.) поставил нескольких гладиаторов-фракийцев (тип бойцов, а не национальность) начальниками над германскими телохранителями.

У многих современных читателей слово «гладиатор» в первую очередь ассоциируется с именем Спартака. Часто восстание, которое он начал и возглавил в 73 году до н.э., называют «гладиаторским». Но в армии восставших рабов гладиаторы составляли лишь «каплю в море». Из двух сотен человек, поднявших бунт в Капуе, только семидесяти удалось вырваться на свободу, остальные были перебиты. Разумеется, эти бойцы получили в войсках Спартака командирские и инструкторские посты.

Чем же объяснить множество громких побед, одержанных восставшими над знаменитыми римскими легионами? Ответ довольно прост. Дело в том, что восстание произошло в очень трудный для Рима период. Все боеспособные части Республики находились за пределами Италии. Квинт Метелл и Гней Помпей воевали в Испании с Серторием. Марк Лукулл сражался во Фракии, а Луций Лукулл вел тяжелую войну в Малой Азии с Митридатом. Консулы Геллий, Лентул и пропретор Аррий, выставленные сенатом против Спартака, мало того, что сами не обладали качествами хороших полководцев, к тому же под своим началом имели, главным образом, лишь наспех сформированное ополчение из римских граждан, слабо обученных и не умеющих воевать. Кроме того, восставших рабов было втрое больше, чем правительственных войск.

Конечно, не стоит умалять талант Спартака как организатора и полководца, но и его способности не помогли бы выстоять против хорошо обученных легионов. Это подтверждается тем, что, в конце концов, он потерпел поражение у города Пестум от Красса, сумевшего навести порядок и добиться дисциплины в импровизированном войске, оказавшемся в распоряжении Рима еще до того, как на помощи ему прибыли вызванные из Испании легионы Помпея.

В заключении остается сказать, что окончательно гладиаторские игры были запрещены в 399 году императором Гонорием.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Войска и воины. Варвары: кельты и иберы

Новое сообщение ZHAN » 31 мар 2017, 09:53

Варвары - этим словом греки называли народы, язык которых для них был непонятен (barbaras — непонятно болтающий). Затем термин заимствовали римляне, причем называли так все народы неримского происхождения.

В современном понимании варвары — племена грубых, невежественных, примитивных дикарей. Такой взгляд распространяется и на их способы ведения сражений. Сразу же возникает образ необузданной толпы в звериных шкурах, дико орущей и размахивающей дубинками. Однако такое мнение абсолютно неверно. То, что варвары не имели никакой государственности и жили родами и племенами, говорит лишь об их свободе и независимости, еще не отнятыми государственной системой. Это были сильные мужественные люди, жившие в гармонии с природой. Что же касается их военных методов, то были они достаточно эффективны и даже во многом прогрессивны. Остановимся только на трех народах — варварах: кельтах, иберах и германцах.

Конфликты с кельтами в Италии у римлян начались еще в VI веке до н.э., но тогда основным противником этих племен были этруски, и вся сила удара была направлена на них. Вплотную же Рим столкнулся с этим народом в IV веке до н.э., когда его армия, объединенная с этрусками, была полностью разгромлена на речке Аллии (390 г до н.э.). Побежденный Рим был разграблен и сожжен.
Изображение

Позже, после окончания 1-й Пунической войны, римляне у Теламона (232 г. до н.э.) разбили галлов, а в Северной Италии Гай Фламиний при Плаценции (223 г. до н.э.) разбил инсубров (одно из галльских племен), живших в долине реки По.

Катон Старший говорил: «Двум вещам кельты придают особую цену — умению сражаться и умению красно говорить».

Теодор Моммзен в своем фундаментальном труде «История Рима», обобщив древние рассказы, составил сводную характеристику боевых традиций кельтов:

«Они носили пестрые, украшенные вышивками одежды, которые нередко сбрасывали с себя во время сражения, а на шею надевали широкие золотые кольца; они не употребляли ни шлема, ни какого-либо метательного оружия, но зато имели при себе громадный щит, длинный, плохо закаленный меч, кинжал и пику; все это было украшено золотом, так как они умели недурно обрабатывать металлы. Поводом для хвастовства служило все — даже рана, которую нередко намеренно расширяли для того, чтобы похвастаться широким рубцом. Сражались они обыкновенно пешими; но у них были и конные отряды, в которых за каждым вольным человеком следовали два конных оруженосца; боевые колесницы были у них в раннюю эпоху в употреблении, точно также как у ливийцев и у эллинов. Некоторые черты напоминают средневековое рыцарство, в особенности незнакомая ни римлянам, ни грекам привычка к поединкам. Не только на войне они имели обыкновение вызывать словами и телодвижениями врага на единоборство, но и в мирное время они бились между собой на жизнь и на смерть, одевшись в блестящие военные доспехи. Само собой разумеется, что за этим следовали попойки».

Согласитесь, достаточно противоречивые сведения: мечи плохо закалены, но при этом кельты «недурно умели обрабатывать металлы»; шлемы не употребляли, но тем не менее одевались в «блестящие доспехи».

Из описания Юлия Цезаря видно, что основу войска любого кельтского племени составляли профессиональные военные дружины со своими военачальниками (Цезарь называет их «всадники»). Эти воины были хорошо обучены биться пешими и конными и имели великолепное вооружение.

«Они все выступают в поход, когда это необходимо и когда наступает война (а до прихода Цезаря им приходилось почти ежегодно вести наступательные или оборонительные войны). При этом чем кто знатнее и богаче, тем больше он держит при себе слуг и клиентов. В этом одном они видят свое влияние и могущество».

К появлению в Галлии Цезаря с римским войском кельты уже почти не использовали боевые колесницы. Исключением были племена, жившие на территории Британии. Ранее же отряды колесниц, видимо, повсеместно входили в состав боевых дружин.

«Своеобразное сражение колесниц происходит так. Сначала их гонят кругом по всем направлениям и стреляют, причем большей частью расстраивают неприятельские ряды уже страшным видом коней и стуком колес; затем, пробравшись в промежутки между эскадронами, британцы соскакивают с колесниц и сражаются пешими. Тем временем возницы малопомалу выходят из линии боя и ставят колесницы так, чтобы бойцы, в случае если их будет теснить своей многочисленностью неприятель, могли легко отступить к своим. Таким образом в подобном сражении достигается подвижность конницы в соединении с устойчивостью пехоты. И благодаря ежедневному опыту и упражнениям британцы достигают умения даже на крутых обрывах останавливать лошадей на всем скаку, быстро их задерживать и поворачивать, вскакивать на дышло, становиться на ярмо и с него быстро спрыгнуть в колесницу».

В случае особенно крупных войн или походов набиралось ополчение из членов рода или племени. Эти воины были намного хуже вооружены, чем дружинники и составляли основную массу задних шеренг фаланги, строя, который кельты применяли не менее широко, чем «цивилизованные государства» (Юлий Цезарь об этом не раз упоминает). Первые ряды построения составляли воины-профессионалы, которые в рукопашном бою бились по той же схеме, что и греческие гоплиты. Наличие строя говорит о том, что среди ополченцев периодически проводились сборы для обучения.

Легкая пехота действовала по общему принципу.

Такая военная система обеспечивала кельтам частые победы. Недаром в армии Ганнибала число наемников из этих племен, как в пехоте, так и в коннице, составляло большой процент.

О том, что римские когорты часто бывали прорываемы галлами, говорит следующий случай:

«Цезарь послал нашим на помощь две когорты, и притом первые от двух легионов, и они выстроились на небольшом расстоянии одна от другой. Но так как невиданные боевые приемы врага привели наших в полное замешательство, то неприятели с чрезвычайной отвагой прорвались сквозь них и отступили без потерь. В этот день был убит военный трибун Квинт Лаберий Дурр».

Чтобы было понятно значение этого происшествия, стоит сказать, что первые когорты в римских легионах (самые многочисленные) набирались из наиболее подготовленных воинов. Продвижение по службе шло от самой низшей — десятой, до самой высокой — первой когорты. Поэтому то, что кельты прорвали даже эти подразделения, само за себя говорит об их высоком воинском искусстве.

Предполагается, что племена Иберов пришли в Испанию из Северной Африки и заселили прежде всего юг и восток страны. Центром их расселения стала долина реки Ибер (Эбро). Частью иберы смешались с кельтами и образовали народ кельтиберов. На территории современной Португалии жили лузитаны.
Изображение

Во II пуническую войну многие из этих племен воевали на стороне Карфагена, вступив наемниками в армию Ганнибала, но война была проиграна, и на правах победителей римляне оккупировали Испанию. Это вызвало негативную реакцию местного населения. В 197 г. до н.э. произошло крупное восстание. Несколько римских гарнизонов были разгромлены. В 195 г. до н.э. посланный в Испанию Марк Порций Катон сумел разбить отряды восставших, но затем был отозван сенатом, и восстание продолжилось. Лишь к 179 г. до н.э. Рим подавил восставшие племена.

В 154 г. до н.э. вновь восстали лузитаны и разгромили войска римского наместника, после чего к восставшим присоединились племена кельтиберов. Рим был вынужден послать для подавления две армии: в Ближнюю и Дальнюю Испанию. Лузитаны были побеждены, но кельтиберы продолжали успешно воевать и потерпели поражение только в 151 г. до н.э. Волна восстаний этим не завершилась. Через год поднялись лузитаны. К 149 г. до н.э. их движение возглавил Вириат. Ведя успешную партизанскую войну, он в течении 10 лет громил римские отряды, пока не был предательски убит своими соотечественниками.

Последним всплеском восстаний была так называемая Нумантийская война, начавшаяся в 138 г. до н.э. В продолжении пяти лет восставшие вели борьбу, пока Публий Сципион Эмилиан (разрушитель Карфагена) не нанес поражение иберам и лузитанам, взяв после 15 месяцев осады горд Нуманцию.

Можно еще упомянуть восстание римлянина Сертория в 78-72 годах до н.э. против диктатуры Суллы. Но, хотя в этой войне и участвовали племена иберов, ее скорее следует назвать гражданской — ведь римлянин воевал против римлян.

Иберы и лузитаны были прекрасными всадниками и легкими пехотинцами. Строем они воевать не умели, в отличие от кельтиберов, военная организация которых была сродни кельтам Галлии. Иберийские и лузитанские отряды предпочитали не ввязываться в открытый полевой бой с римлянами, если в своем войске не имели кельтиберийских племен, а вели партизанскую войну, устраивая неожиданные налеты и засады на отдельные римские подразделения. Этому способствовала гористая местность, непривычная легионерам.

О вооружении иберов и лузитан некоторые сведения можно найти у Диодора и Страбона:
«Щиты лузитанов отличались особенным устройством: их плели из животных жил и давали им форму крупного таза в два фута в поперечнике. Ни кольца, ни рукояти на них не было, а носили их на ремне и так искусно действовали ими, что при необычной их прочности, всякое другое оборонительное оружие становилось почти ненужным».

У них же упоминаются длинный обоюдоострый меч, кинжал и фальката — идентичная греческой махайре. Перечислены разные виды метательных копий: гасум, лантияч, биден, фалларика, трагула, о технических данных которых известно немного. Например, мы знаем, что фалларика это вид дротика с железными крючьями на наконечнике, которые мешали вытащить оружие из тела жертвы; извлечь его можно было только вырезав вместе с куском плоти.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Войска и воины древней Евразии

Новое сообщение Буль Баш » 01 апр 2017, 17:53

ZHAN писал(а):Варвары - этим словом греки называли народы, язык которых для них был непонятен (barbaras — непонятно болтающий).

О разных варварах см. в теме Варвары.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 14027
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Войска и воины древней Евразии. Германцы

Новое сообщение ZHAN » 03 апр 2017, 09:55

О войнах римлян с германцами известно довольно много. Эти народы Рим так и не смог покорить и романизовать, в отличие от галлов и иберов. Именно германцы сказали последнее слово в разгроме Римской империи. Общее название этих племен впервые упоминается у Посидония (135-51 г. до н.э.), а римляне переняли его от галлов, причем «германцы» было название только одного племени, позже распространившееся на все остальные.
Изображение

О первом столкновении римлян с германцами упоминается в 113 г. до н.э., когда племя кимвров (или кимбров) вместе с амврами и тевтонами по каким-то причинам переселилось из Ютландии на юг и юго-запад. В Южной Германии — Норике они разгромили при Норее армию консула Папирия Карбона. В 109 г. до н.э. германцы вновь разбили римскую армию Силана в Южной Галлии, а в 105 году до н.э. нанесли еще удар, разогнав и уничтожив третью римскую армию под командованием Гнея Маллия Максима при Аривсоне. Дорога в Италию была открыта, но кимвры повернули в Испанию, где потерпели поражение от кельтиберов.

О военном деле кимвров, в несколько утрированной форме, подчеркивая их дикость, сообщает Моммзен:

«Военные приемы кимвров были, в сущности те же, что и у кельтов того времени. Кельты уже не сражались, как некогда италики, с помощью одних мечей и ножей и с непокрытой головой, а носили медные и часто богато украшенные шлемы и пользовались оригинальным метательным оружием „matem“. При этом у них остались в употреблении большие мечи и узкие длинные щиты; кроме того, они носили панцири. Была у них и конница, но римляне превосходили их в этом отношении. Их боевой строй по-прежнему являлся грубым подобием фаланги, имеющей, якобы, одинаковое число рядов в глубину и в ширину. Воины первого ряда нередко в опасных боях связывали себя веревками, продевая их в свои металлические пояса. Нравы кимвров были грубы. Мясо часто ели сырым. Своих королей — предводителей они выбирали из самых храбрых воинов, по возможности из самых высоких ростом. Подобно кельтам и вообще варварам, они нередко заранее условливались с противником о дне и месте боя и перед началом боя вызывали отдельных неприятельских воинов на поединки. Перед боем они выражали презрение к врагу непристойными жестами и поднимали страшный шум… Кимвры дрались храбро, считая смерть на поле брани единственной приличествующей свободному человеку. Зато после победы они предавались самым диким зверствам».

С большим уважением о германцах пишет Цезарь, лично имевший с ними дело. О битве с германским племенем нервиев в Галлии он рассказывает:

«Со своей стороны, враги даже при ничтожной надежде на спасение проявляли необыкновенную храбрость: как только падали их первые ряды, следующие шли по трупам павших и сражались, стоя на них; когда и эти падали и из трупов образовывались целые груды, то уцелевшие метали с них, точно с горы, свои снаряды в наших, перехватывали их метательные копья и пускали назад в римлян».

Разница между военным искусством кельтом и германцев все же была. Последние не умели так хорошо обрабатывать металлы и, соответственно, их вооружение было хуже, чем у кельтов. Германцы широко использовали трофейное оружие — как галльское, так и римское.

Кельтские племена объединяла общая духовная (жреческая) прослойка — друиды. Германцы не имели такого объединяющего фактора, поэтому в случае войны им приходилось надеяться только на свою общину или род. Племена германцев не воспринимали себя как единый народ и поэтому много воевали между собой. Источниками их существования были: скотоводство, в меньшей степени земледелие, торговля, рыболовство и охота.

Тацит упоминает, что германцы с большим азартом участвовали в военных состязаниях, которые проводились во время народных праздников. Одним из видов соревнований были прыжки через вкопанные в землю острием вверх мечи или копья.

Большую часть войска любого германского рода или племени составляло ополчение, привлекаемое на случай крупного похода или обороны от нападения врага.

Наряду с воинами рода, существовали отдельные военные дружины, состоящие из изгнанных или ушедших из общины мужчин — «фридлозе». Семей и хозяйств они не имели, смыслом их жизни являлась война. Кочуя от рода к роду, от племени к племени, эти воины предлагали свои услуги за часть в добыче или отдельную плату. Часто по своему желанию фридлозе совершали набеги на римлян, кельтов, славян…
Изображение

Германцы знали строй-фалангу и иногда применяли его. Уяснив для себя его слабости, они пошли дальше, предпочтя построение клином (cuneus). Позднее у викингов этот вид строя назывался «свинфикинг». Такое построение удобно тем, что не требует больших пехотных масс, как фаланга. В большом сражении, для которого могли объединиться сразу несколько общин, каждая из них могла воевать отдельным подразделением, по принципу римских манипул. Это было эффективно еще и потому, что германцы не имели зачатков государственности, как кельты и не могли созвать большие массы народа на сборы для обучения.

Прогрессивность клина (необязательно правильного треугольника) была в том, что в бою он не имел на линии фронта слабых мест, как фаланга. Слабость углов фаланги уже была объяснена. В клине в рядах находилось только четное или только нечетное число бойцов; скажем, в первом ряду — шесть воинов, во втором — восемь, в третьем — десять, в четвертом — двенадцать и т.д. до наиболее подходящего, по мнению полководца, количества. Затем это число повторялось в каждой последующей шеренге по всей глубине строя.

Разница была в том, что в фаланге воин второй шеренги на углу прикрывал двоих, а то и троих впередистоящих; а в клине была постоянная связка как минимум из двух-трех воинов. Есть сведения, что германцы использовали очень длинные копья — до 5 метров. Это говорит о том, что они вполне могли задействовать в рукопашной и четвертый ряд бойцов. Воины правого фланга клина должны были держать щиты в правой руке, как и в когорте, образовывая сплошную защитную стену. Обычно бойцы первого ряда были лучше вооружены и имели длинные щиты. Бойцы следующих шеренг действовали по уже известному шаблону, но вооружены были, конечно, похуже. У большинства единственным прикрытием являлся щит. Слабые, угловые части клина германцы убрали назад, тем самым лишая противника возможности быстро их прорвать. Пока фаланга сумеет с боков охватить клин и добраться до углов, она будет прорвана в центре и расчленена надвое, что, скорее всего, приведет к ее поражению. О таком способе ведения боя, принятом у германцев, нередко упоминает Тацит.

Не менее искусно эти воины сражались индивидуально. Римские авторы считали недостатком германских отрядов то, что они сильны своим напором, но долгого боя не выдерживают и отступают. Такое поведение германцев имеет свое объяснение. Продолжать битву, видя, что прорыв не удается, и клин частично распался, значило обречь себя на бессмысленное уничтожение. Не имея должного защитного снаряжения, врассыпную идти против копий когорты решались лишь немногие храбрецы или «одержимые» — берсерки. Обычные воины просто рассыпались (они этого не боялись в отличие от римлян) и уходили из зоны боя, чтобы в безопасности привести себя в порядок и перестроиться.

Естественно, что клин, как во время атаки, так и во время отступления прикрывали легковооруженные бойцы. Интересно то, что германцы предпочитали луку метательное оружие — дротики. Лук, несомненно используемый на охоте, в бою не нашел такого распространения. Праща также применялась, но сравниться в этом искусстве с римлянами, которые часто использовали наемников с Балеарских островов, славившихся во все времена античности искусными пращниками, они не могли.

Есть упоминания о случаях, когда воины первой шеренги перед схваткой привязывались друг к другу веревками или цепями. По этому поводу трудно сказать что-либо определенное, поскольку это, несомненно, было бы помехой в бою. Маневра такие воины лишены напрочь, а в случае смерти или ранения нескольких бойцов из этой цепочки их тела стали бы обузой для остальных. Если такое и случалось, то, скорее всего, это было связано с каким-то ритуальным обрядом.

Германская кавалерия считалась одной из лучших в Европе в эпоху античности:

«Даже привозных лошадей, до которых такие охотники галлы, покупающие их за большие деньги, германцы не употребляют, но в своих доморощенных, малорослых и безобразных лошадях развивают чрезвычайную выносливость. В конных сражениях они часто соскакивают с лошадей и сражаются пешими, а лошади у них приучены оставаться на месте, и в случае надобности они быстро к ним отступают. По их понятиям, нет ничего позорнее и трусливее, как пользоваться седлом. Поэтому, как бы их ни было мало, они не задумываются атаковать любое число всадников на оседланных конях».

«У них было шесть тысяч всадников и столько же особенно быстрых и храбрых пехотинцев, которых каждый всадник выбирал себе по одному из всей пехоты для своей личной охраны: эти пехотинцы сопровождали своих всадников в сражениях. К ним всадники отступали: если положение становилось опасным, то пехотинцы ввязывались в бой; когда кто-либо получал тяжелую рану и падал с коня, они его обступали; если нужно было продвинуться более или менее далеко или же с большой поспешностью отступить, то они от постоянного упражнения проявляли такую быстроту, что держась за гриву коней, не отставали от всадников».

Из ручного оружия германцы предпочитали топоры, которые употребляли и для метания, и для рукопашной, а также разновидности булав и простые деревянные дубинки; ими пользовались так же, как и топорами. Мечи из-за сложности изготовления использовались реже. Универсальным оружием германского воина была «фрамея» (или «фрама») — небольшое копье, длиной чуть более полутора метров. Оно имело широкий листовидный наконечник и предназначалось как для метания, так и для ближнего боя, причем фрамой можно было наносить рубящие и колющие удары, одной или двумя руками.

А потом плавно наступило средневковье. Продолжим рассматривать воинов и боевые приемы в теме Воины средневековья.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 50393
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Войска и воины древней Евразии

Новое сообщение konde » 31 дек 2017, 16:05

/ первые навыки фехтования человек получил уже в каменном веке/

- при этом бедняжка получил вначале по башке что бы потом, машинально защищая палкой свой центральный командный пункт, выучил первое упражнение фехтования.
Далее вас мучать не собираюсь замечу лишь что главной академией древнего военного искусства является трибунный Понт, "Русское море", объяснение почему славяне утверждаются в ссылках как самый воинственный народ и почему римляне заказывали свои первые железное оружие в территории названой по имени бога-родителя славян - "Волощины". Следовательно, перед тем как бросаться за поисками в другие края постарайтесь в начале свое хозяйство осмотреть. Может и польза будет, не только вам но и врагам тоже.
Аватара пользователя
konde
сержант
 
Сообщения: 768
Зарегистрирован: 07 май 2012, 11:48
Пол: Мужчина


Вернуться в Общие сведения, исследования, гипотезы

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron