Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Урарту

Если не нашли подходящего раздела о древнем мире, помещаем темы сюда
Правила форума
Если не нашли подходящего раздела о древнем мире, помещаем темы сюда.

Re: Урарту

Новое сообщение ZHAN » 05 фев 2015, 09:31

osia писал(а):Россия, это вроде по гречески Русь..и если вспомнить Ельцина- "расияне" и их можно встретить в истории..
Так же как Урарту и урарты это по ассирийски. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Урарту

Новое сообщение osia » 05 фев 2015, 10:02

ZHAN писал(а):Так же как Урарту и урарты это по ассирийски.

"Армения"-как бы от греков.. :x
Не будь тьмы, скорость света равнялась бы нулю.
Аватара пользователя
osia
старшина
 
Сообщения: 1580
Зарегистрирован: 16 июл 2012, 16:33
Пол: Мужчина

Re: Урарту

Новое сообщение ZHAN » 05 фев 2015, 10:35

osia писал(а):"Армения"-как бы от греков..
Но гораздо позже описываемого времени.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Урарту

Новое сообщение Lion » 05 фев 2015, 14:52

osia писал(а):
Lion писал(а): не существуют например народы "россиянин",

Россия, это вроде по гречески Русь..и если вспомнить Ельцина- "расияне" и их можно встретить в истории.. :)


Россиянин - юридическое понятие,
Русский - этническое понятие.

Не каждый "россиянин" русский, как и не каждый "русский" россиянин...

osia писал(а):
ZHAN писал(а):Так же как Урарту и урарты это по ассирийски.

"Армения"-как бы от греков.. :x


Армения упоминается еще тогда, когда греков даже в пеленках не было :) АрМен - человек, который верит в бога Ар...
Поговорим о военной истории.
http://milhistory.listbb.ru/index.php
Аватара пользователя
Lion
старшина
 
Сообщения: 1729
Зарегистрирован: 26 дек 2012, 18:10
Откуда: Армения, Ереван
Пол: Мужчина

Re: Урарту

Новое сообщение osia » 05 фев 2015, 15:57

Lion писал(а):Армения упоминается еще тогда, когда греков даже в пеленках не было

..что же жители Армении это не объяснили не грекам, не персам в своё время :x
Не будь тьмы, скорость света равнялась бы нулю.
Аватара пользователя
osia
старшина
 
Сообщения: 1580
Зарегистрирован: 16 июл 2012, 16:33
Пол: Мужчина

Re: Урарту

Новое сообщение ZHAN » 05 фев 2015, 18:56

Lion писал(а):Армения упоминается еще тогда, когда греков даже в пеленках не было АрМен - человек, который верит в бога Ар...
В воображении современных армян. :D Кстати, когда и в каком источнике говорится о боге Аре, как боге армян?
osia писал(а):..что же жители Армении это не объяснили не грекам, не персам в своё время
Не могли. Их еще не было. :lol:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Ассирийские и Урартские письменные памятники об Урарту

Новое сообщение ZHAN » 05 фев 2015, 22:05

Определенно можно сказать, что основным ориентирующим источником изучения древнего Ванского царства служат в настоящее время ассирийские письменные памятники. Не будь их, мы не могли бы датировать известные нам урартские материалы и правильно понять значение Урарту в истории Передней Азии X—VI вв.
Изображение
Ассирийские и Урартские письменные памятники внешне чрезвычайно похожи

Об Урарту XIII—IX вв. мы знаем исключительно по кратким сведениям ассирийских текстов, в которых описываются походы ассирийцев на север. Сравнительно подробные сведения о Ванском царстве IX в. относятся ко времени правления Салманасара III.

Тексты о походах в район оз. Ван дополняются изображениями, относящимися к этим походам, помещенными на бронзовых обивках дворцовых или храмовых ворот, найденных на Балаватском холме (около Ниневии). На этих обивках мы встречаем самые ранние из известных нам изображений урартов.
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Осада и взятие крепостей урартов и их союзников ассирийцами

От последней четверти VIII в. дошел ряд разнообразных ассирийских памятников. Кроме летописей Саргона, в которых много сведений о походах против Урарту, с 1912 г. стал известен текст большой Луврской таблички, содержащей красочное и детальное описание (в форме реляции богу) похода Саргона, предпринятого им против Урарту в 714 г. до н.э. На рельефах дворца Саргона (Хорсабад) и на поливных изразцах из Ашура, сохранились изображения, относящиеся именно к этому походу.

Наконец, среди табличек Куюнджикского архива оказались письма, в которых сообщалось ассирийскому царю о событиях в соседних странах. В ряде писем, главным образом времени Саргона, мы находим сведения о событиях в Урарту: о передвижении войск, мятеже наместников и о восстании на урартских окраинах.

Только два эпизода урартской истории (походы Салманасара III и Саргона) хорошо иллюстрируются памятниками. В основной массе ассирийские источники содержат почти исключительно сведения о внешних событиях. По ним мы можем изучать политическую историю Ванского царства и в очень ограниченной степени судить о его культуре.

Отрывочные сведения об Урарту дают также вавилонские хроники, относящиеся к событиям конца VII в. Упоминание имени урартского царя Сардури II в связи с Кархемишем имеется также в хеттских иероглифических текстах, явившихся неожиданным источником для изучения Ванского царства.

Ванское царство принадлежит к тем государствам древнего Востока, которые имели свою иероглифическую письменность, хорошие образцы которой получены при раскопках на Топрах-кале и на Кармир-блуре. Отдельные знаки или группы знаков, изображающих головы животных, растения, различные предметы, сосуды, кружки, черточки, волнистые и зигзагообразные линии встречаются на обломках глиняных кувшинов и чаш, на крупных сосудах для хранения вина и зерна, на бронзовых изделиях и каменных печатях и один раз — на глиняной табличке.

В большинстве случаев эти надписи представляют собой группы знаков и счетные записи пиктографического характера. К последним принадлежит и текст на глиняной табличке, найденной на Топрах-кале. Знаки на табличке определенно указывают на то, что текст писался по горизонтальным графам, справа налево.

Обозначения и записи мер содержат цифры, выраженные кружками и черточками, и пиктографические изображения сосудов, обозначающие определенные меры. Меры емкости особенно четко представлены на крупных глиняных сосудах из винных кладовых Кармир-блура.

Нет оснований сомневаться в местном происхождении урартских иероглифов. Попытка установить их генетические связи с критским или хеттским пиктографическим письмом остается совершенно необоснованной.

В Урарту иероглифическое письмо имело ограниченное распространение и не вышло за пределы узкохозяйственных и культовых нужд. Примитивное иероглифическое письмо не могло удовлетворить потребности быстро возвышавшегося Урартского государства, и вследствие этого уже в IX в. урарты ввели у себя систему клинописи, заимствованную у ассирийцев.

Древнейшие из надписей урартских царей, надписи на крепостной стене Сардури, сына Лутипри, у подножия Ванской скалы, написаны на ассирийском языке, но своеобразие оборотов и несоблюдение правил ассирийской речи выдают неассирийское происхождение их писца.
С конца IX в. появляются клинообразные надписи на урартском языке, причем эти надписи свидетельствуют уже о тщательно выработанной системе клинописи, приспособленной к урартскому языку.

Заимствовав ассирийскую клинопись, урарты несколько изменили форму знаков. В отличие от ассирийских, имеющих треугольную головку и стержень в виде линии, урартские знаки представляют собой равномерно сужающиеся клинья, наподобие сильно вытянутых треугольников. Но в некоторых урартских надписях, в частности на памятниках с горы Вараг, встречается ассирийское начертание знаков.

Несмотря на скудость и однообразие урартских письменных источников на основании - приводимого ими материала можно дать характеристику урартской культуры, хотя при этом и не все ее стороны удается осветить. В частности, урартский материал не дает возможности выяснить в достаточной степени общественные отношения Урартского государства.

Недостаточная изученность урартского языка все еще затрудняет полноценное использование урартских клинописных текстов.

Сравнительная малочисленность надписей и их однообразие сковывают лингвистические исследования. Несмотря на то что более 80 лет ученые упорно трудятся над клинописью, многие вопросы остаются неразрешенными, и еще недавно Фридрих с горечью отмечал, что разногласия часто касаются кардинальных проблем. Лингвистические работы достигли больших успехов особенно в области изучения структуры языка, но разработка лексики продвигается вперед все еще медленными темпами.

Первая сводка урартских надписей была предпринята Сэйсом в 1882 г., опубликовавшим 57 известных в его время урартских надписей в транскрипции с переводом, теперь уже совершенно устаревшим.

Большую работу по собиранию урартских надписей, их копированию и эстампированию провел Леман-Гаупт, предпринявший в 1928 г. издание 193 урартских надписей.

Он отказался от перевода текстов и дал лишь транскрипцию и фотографии с самих памятников или же их эстампажей. К сожалению, это издание было прервано на втором выпуске, вышедшем в свет в 1935 г.

В 1953 г. свод урартских клинообразных надписей был опубликован Г. А. Меликишвили; этот свод включает транскрипцию и перевод 370 урартских надписей. В 1955 г. был издан в тому подобной же работы Кёнига.

Четыре указанных труда являются важнейшими изданиями урартских текстов, выполненных на различных этапах развития науки.

Среди памятников урартской письменности особое место занимают глиняные таблички с клинописью — документы хозяйственных архивов, освещающие вопросы экономической жизни Урартского государства. При археологических исследованиях центральном части Ванского царства были найдены две целые таблички и четыре обломка; раскопки Кармир-блура дали уже шесть табличек и шесть обломков. На Кармир-блуре была обнаружена булла, при помощи которой запечатывали свиток папируса. Эта находка указывает на то, что в Урарту, возможно, существовали документы и на папирусе, выполненные арамейским письмом.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Урарту

Новое сообщение ZHAN » 05 фев 2015, 22:28

К чести армян надо отметить, что имеются настоящие армянские ученные, которые не претендуют на то, что урартская цивилизация принадлежала их прямым предкам. Предки армян внесли весомый вклад в мировую культуру после распада Урарту. Причем, все последующие века не утеряли ни преемственности, ни значимости своей древней самобытной культуры. В книге "Ереван, Гарни, Эчмиадзин. Аштарак" изданой в Москве в издательстве «Искусство» в 1985 году А. Григорян и Н. Степанян пишут:
"Можно ли считать, что наследие Урарту вошло в качестве слагаемого в состав национальной культуры армян? Историки отвечают на этот вопрос положительно: для племен, населявших армянское нагорье, покоренных урартами и введенных в состав их империи, период этот не прошел беследно."
Таким образом, признается не только факт, что урарты – не предки армян, но и то, что предки армян в свое время были покорены урартами. А наследие урартов вошло в национальную культуру армян в качестве слагаемого. :good:

Практически у всех кавказских народов есть представители ученых доказывающих их глубокую древность. В том числе и со ссылками на известные цивилизации Передней Азии и Ближнего Востока. Довольно интересны изыскания чеченских лингвистов доказывающих, что урартский язык это всего лишь древний диалект чеченского (нохчи). Более того, они утверждают, что все народности и языковые общности такие как индоевропейцы, семиты и прочие произошли от них. :D
Обширные территории Древнего Востока были заселены одним народом и вполне уместно говорить, что в глубокой древности шумеры, хурриты, хетты, вавилоняне, урарты, арамейцы, кавказские албанцы, финикийцы, сирийцы (сурьяне) говорили на одном и том же языке и язык этот – чеченский (нохчи). И от этого языка – языка Ноха (Ноя/Нуха/Ноаха) – произошли все другие языки, включая семитские. Лишь гораздо позднее, семитские языки, обособившиеся от чеченского (нохчи) языка, начали активную языковую экспансию на ближневосточный ареал последнего.
:D
В глубокой древности предки индоевропейцев также говорили на чеченском (нохчи) языке и истоки праиндоевропейского языка лежат в нашем языке. Из этого, правда, не вытекает, что чеченский язык можно отнести к индоевропейским языкам – напротив, эта языковая семья вышла из чеченского (нохчи) языка и со временем обособилась от него.
:lol:
Что касается урартов, то они называли свою страну Биайнили, что опять таки не находит объяснения ни на одном языке, кроме чеченского – дайн/дина эли либо беной эли. Смысловой перевод в первом случае «князья предков» («потомки пророков/царей) или «князья веры» (буквально – «цари религии». Возможно, следует понимать как люди (нахи), которые стоят у истоков религии). Во втором – «князья беной». Беной – один из крупнейших чеченских тейпов.
:ROFL: (цитаты с сайта "История народов нохчи" и подобных псевдоисторических изысканий в сети пруд пруди).
Как видите, у армянских фантазеров от истории есть достойные конкуренты. :%)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Урарту

Новое сообщение Lion » 06 фев 2015, 07:26

ZHAN писал(а):К чести армян надо отметить, что имеются настоящие армянские ученные, которые не претендуют на то, что урартская цивилизация принадлежала их прямым предкам.


К позору армяне надо отметить, что имелись некоторые продажные, падкие на карьеру или на худой конец некомпетентные армянские ученные, которые, в угоду уроду Дьяконову и системе, отрицали, что урартская цивилизация принадлежала их прямым предкам - слава богу, таких уже нет :)

Как видите, у армянских фантазеров от истории есть достойные конкуренты.


Демагогия - Вы сравниваете принципиально другие вещи - у нас солидный запас доказательств и ноль контрдоводов, у чеченцев же все смешно выходит хотя бы потому, что семиты не кавказские народы :)
Поговорим о военной истории.
http://milhistory.listbb.ru/index.php
Аватара пользователя
Lion
старшина
 
Сообщения: 1729
Зарегистрирован: 26 дек 2012, 18:10
Откуда: Армения, Ереван
Пол: Мужчина

Re: Урарту

Новое сообщение ZHAN » 06 фев 2015, 22:24

Lion писал(а):Демагогия - Вы сравниваете принципиально другие вещи - у нас солидный запас доказательств и ноль контрдоводов, у чеченцев же все смешно выходит хотя бы потому, что семиты не кавказские народы
Действительно демагогия. Причем на разных сайтах и от разных националистических "ученых". 8)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Урарту. Вопросы древней топонимики

Новое сообщение ZHAN » 06 фев 2015, 22:51

Урартские тексты о походах в различные районы Передней Азии содержат многочисленные топонимические названия, расшифровка которых зачастую представляет большие трудности. Исследование вопросов древней топонимики без излишнего увлечения внешними звуковыми сопоставлениями дает важные и интересные результаты. Много ценнейших наблюдений по топонимике времени урартского царства дали видные арменоведы И. Маркварт, Н. Адонц, Я. А. Манандян и С. Т. Еремян.
Изображение
Многие вопросы древней исторической географии решены в работах С. Т. Еремяна, содержащих большой материал и по топонимике урартского времени. Связи урартской топонимики со средневековой армянской подробно рассмотрены в книге Г. А. Каианцяна, явившейся первым серьезным трудом, специально посвященным изучению географических названий эпохи Ванского царства.

Большое внимание вопросам урартской топонимики уделял Г. А. Меликишвили, который сумел выделить отдельные области, входившие в Урарту, и дал яркую картину этнографической пестроты северной части Передней Азии в конце II и в начале I тысячелетия.

Данные вавилонских и ассирийских клинописей о территории Армении, Курдистана и западного Ирана были приведены и сопоставлены с современной топонимикой в работе Штрека.

Работы в области топонимики Передней Азии достигли определенных результатов; приводим лишь несколько примеров, показывающих использование при изучении урартской топонимики данных средневековых, античных и древневосточных авторов.

Так, часто упоминаемая в ассирийских текстах горная страна Энзите совершенно правильно отождествляется с Анзитеной. Птолемея и Андзитом средневековой Армении. Причем, это сопоставление определяется не только созвучием имен, но и установлением их местоположения исходя из текстов. Примеров такого рода расшифровки древней топонимики можно привести много.

Очень интересно сопоставление названий двух древних городов — Ахуриани и Aurryxmhi, упоминаемых в надписи Аргишти из Сарыкамыша, со средневековыми и современными названиями; первое из них невольно связывается с названием реки Ахурян, а второе — с названием селения в Карсском районе — Астахана (Астахани).

Во многих современных названиях городов и селений Армении продолжают еще жить древние названия, иногда, правда, видоизмененные народной этимологией.

Так, Алашкерт, вероятно, происходит от древнего урартского названия Анаше, упоминаемого в клинописи, найденной в этом городе, хотя позднее у армян этот город назывался Валаршакертом. Уже давно указывалось, что в названии города Малазгирта (арм. Манаскерт) сохранилось имя урартского царя Менуа, основавшего этот город. На юге оз. Ван, в бассейне р. Бохтан, находилась армянская область Аргастовит (долина Аргаста), наименование которой следует понимать как долина Аргишти. Возможно, что даже в названии столицы Армянении города Еревана продолжает жить урартское название города Эребуни.

Следует заметить, что сопоставления древних урартских названий со средневековыми и современными, проведенные без достаточного обоснования, могут ввести исследователей в заблуждение.

Многие урартские надписи, открытые на территории южного Закавказья, дают возможность точнее определять местоположение стран и городов, упоминаемых в древних текстах. Так, в надписи у сел. Цовак (Загалу) на юго-восточном берегу оз. Севан называется страна Аркукини, в Ганлиджинской надписи — страны Эриахи и Ишкигулу, в Эларскон — страна Улуани и город Дарани, а в Гулиджанской — страна Кулиаини и город Дурубани.

В некоторых случаях удалось также связать древние названия городов, встречающиеся в клинописных урартских текстах, с крепостями, остатки которых сохранились на территории южного Закавказья. Так, остатки большой крепости на юго-западном берегу Севана, около сел. Атамхан, оказались развалинами Тулиху, города местного князя Синалиби, сына Луеха, о котором рассказывается в Атамханской и в одной из ванских надписей. Крепость на скале над городом Нор-Баязет в древности носила название «город бога Халда», а крепость на южном побережье Севана, между селениями Алучалу и Цовинаром, называлась «городом бога Тейшебы», так же как и древний город, цитадель которого находилась на холме Кармир-блур, около Еревана. Местоположение многих упомянутых в древних текстах стран и городов может быть установлено в результате кропотливой работы, но не во всех случаях мы можем быть уверены в правильности такой локализации.

Дело осложняется также и тем, что в клинописи с детерминативом страны пишется не только собственное имя, но и нарицательное. Часто встречающаяся в урартских текстах «страна Бабания» — это, по-видимому, «страна горная». Можно предполагать, что и «страна Этиуни», под именем которой одно время видели общее название для стран южного Закавказья, на самом деле является именем нарицательным.

Неясной остается иногда и локализация некоторых стран, имеющих большое значение для истории Ванского царства. Так, до сих пор еще не уточнено местоположение Мусасира в горах к юго-востоку от Вана.

Не совсем ясен для нас и сам термин Биайни (неоформленный падеж Биайнили), который имеет формативы множественного числа. В настоящее время принято вместо слова Биайна употреблять этот термин в неоформленном падеже Биайнили, с суффиксом -ли. Этот суффикс в других падежах отсутствует, поэтому, чтобы не создавалось впечатление, что он относится к корню слова, более удобно приводить этот термин в форме Биайни, оговорив, что он понимается как множественное собирательное.

Но спор идет и о содержании термина. Г. А. Меликишвили полагает, что Биайни-(ли) нельзя считать названием центра государства Ванского района, а следует признать общим названием урартской этнической группы в значении собственной страны урартских царей и в противопоставление вообще вражеской стране, вражескому миру. Эта точка зрения недостаточно убедительна, так как в тексте летописей урартских царей термином Биайни обозначается именно центральная часть государства. Так, в летописи Сардури II говорится о походе в страну Эриахи, о ее завоевании, о присоединении к Урарту, но вместе с тем отмечается, что мужчины и женщины были «угнаны в страну Биайни», т. е. в центральную часть государства. Спора нет, что под термином Биайни (Биайнили) часто понимают всю страну в целом, так же как в формуле проклятия биайнец противопоставляется врагу, но очень часты случаи, когда название отдельного района, притом господствующего, переходит на название всего государства. Ввиду того что термин Биайни может быть понят двояко — и как центральная часть государства, главенствующая страна, и как все государство в целом, конгломерат различных стран, объединенных общей властью, — в работах по истории древнего Востока наиболее употребительным для всего государства в целом стал ассирийский термин Урарту.

Древнейшее из известных нам упоминаний Урарту в ассирийских текстах относится к началу XIII в. В текстах Салманасара I названием Уруатри (mat U-ru-at-ri) обозначается союз племен.

В надписи Ададнирари II (рубеж X—IX вв.) появляется термин Уратри (mat U-rat-ri), а с IX в. твердо устанавливается название Урарту, дожившее до конца существования Ассирии.

Ванское озеро, находившееся в центре государства Урарту, имеет много названий. В ассирийских текстах оно называется «верхним морем страны Наири» (tamtu elitu sa mat Nairi) или просто «морем страны Наири» (tamtu sa mat Nairi), т. е. термином, восходящим к доурартскому времени.

М. В. Никольский, разбирая вопрос о названии оз. Ван, полагал, что Страбон был прав, отождествляя Топитис с Арсене. Это подтверждается и сирийскими источниками. В книге Бар-Эбрея (Григория Абу-ль-Фараджа) («Chronicon ecclesiasticum») встречается название оз. Архестия (в латинском переводе lacus Archestiae) и говорится об острове Ахтамаре и городе Аргише на берегу этого озера. В сирийских источниках имеются прямые указания на то, что названия «Архестия» и «Аргиш» (арабск. Арджиш, совр. Эрджиш) относятся как к городу, так и к самому озеру. Из этого М. В. Никольский делал вывод, что в древности Ванское озеро, кроме названия Тоспитис, имело другое, по-разному передаваемое классическими писателями название, сохранившееся в сирийской письменности в форме Аргиш (Арджиш), связанное с именем урартского царя Аргишти, построившего на северном берегу оз. Ван город Аргиштиуна.

В средневековой армянской литературе Ванское озеро имеет очень много названий. Фавст и Анания Ширакский называли его "Бызнунийским морем", что стоит в связи с легендой, приведенной Моисеем Хоренским о внуке Хайка Базе, который получил в наследство "северо-западный берег соленого озера и назвал море и область своим именем".
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Урарту. Памятники материальной культуры

Новое сообщение ZHAN » 07 фев 2015, 14:30

Ввиду недостаточной археологической изученности Урарту памятники материальной культуры не стали еще полноценным историческим источником. Вот бы чем заняться армянским ученым вместо придумывания теорий! :Yahoo!:
Изображение
Артефакт найденный при раскопках Урарту

Исключением являются только памятники последнего периода урартской истории. Да и этот материал из раскопок на Топрах-кале, произведенных в 1893—1899 гг. германской экспедицией, был обработан лишь формально: находки были разобраны не полностью и изданы частично. Совсем не публиковались сообщения о результатах раскопок Н. Я. Марра в 1916 г. Из урартских памятников только предметы искусства, которые по стилистическому сходству с ассирийскими часто признавались ассирийскими изделиями, использовались в научных исследованиях. Датировка их также производилась по ассирийскому материалу. Курциус, совершенно не считаясь с комплексом археологических находок, относил канделябр, обнаруженный при раскопках на Топрах-кале, к первой половине IX в., ко времени Ашурнасирпала II, отца Салманасара III. Так же и каменная статуя, найденная в Ванской цитадели, на основании относительного сходства с ассирийской скульптурой, датировалась древнейшим периодом урартской истории.

Урартское искусство мы до сих пор знаем очень плохо. Этим и объясняется то, что некоторые явно урартские памятники определены как ассирийские или ахеменидские. Но бывало и обратное, и если бы на бронзовой статуэтке из района оз. Урмии, хранящейся в Луврском музее, не было ассирийской надписи, рассказывающей о том, что она изготовлена в Арбеле в правление царя Ашурдана, ее, несомненно, признали бы урартской.

С другой стороны, некоторые памятники с территории Ванского царства совершенно не поддаются определению. Так, мы не можем датировать бронзовую голову (высотой 14,7 см) с характерным головным убором, найденную в Салмасе, к юго-востоку от оз. Ван.

И вместо того чтобы работать над выявлением характерных черт урартского искусства в сравнении с искусством других народов Передней Азии, с которыми Урарту было связано теснейшим образом, историки, занимающиеся древневосточным искусством, взяв изолированно памятники урартского искусства, сопоставляют их со средиземноморскими. Стараясь подкрепить предвзятую точку зрения о западном происхождении урартов, они совершенно упускают из виду, что такие же связи со средиземноморской культурой имеются и у ассирийского искусства.

Большой материал по памятникам урартской материальной культуры дали раскопки, производившиеся преимущественно в древних крепостях (Топрах-кале, Кармир-блур, Арин-берд). Могильные памятники Ванского царства остаются еще почти не изученными. Вероятно, справедливо предположение о том, что пещерные сооружения Ванской скалы являлись гробницами урартских царей, но они дошли до нас совершенно разграбленными. По случайным находкам нам известны отдельные погребения урартской знати. Так, в 1859 г. курдами была открыта и разграблена гробница, высеченная в скале на территории Ирана, у русской границы, напротив казачьего поста в Алишаре.

Отдельные предметы из гробницы попали в Государственный Эрмитаж и были описаны в третьем томе каталога Кизерицкого. В архиве Эрмитажа сохранилось письмо на французском языке, без подписи об этих находках, снабженное рисунком пещерных помещений. Публикуем перевод письма:
«Рисунок представляет скалы, высотой около 250 футов, на равнине за нашей границей в двух верстах от казачьего поста в Алишаре (уезд Шарур Ереванского округа). В четверти версты от подножия скалы протекает Араке. Вправо и перпендикулярно горной цепи на небольшом расстоянии видна горная цепь Маку, подходящая к Малому Арарату. Пещера была открыта курдами из племени джалали, которые расположились лагерем у подножия скалы. По указанию какого-то муллы они сместили большие камни с вершины кряжа, благодаря чему им удалось открыть три больших отесанных камня, которые образуют кровлю камеры (№ 1). Чтобы войти туда, они проделали отверстие (№ 2) в среднем камне и спустились в камеру, почти полностью заполненную мелкой землей, ссыпавшейся, вероятно, через щели в углах потолка и стен из тесаных камней. Расчистив камеру до известной глубины, они открыли семь квадратных ниш (№ 3). В каждой нише находился сосуд (№ 5). Дверь, расчищенная в верхней части, ведет в другое помещение (№ 7) неправильной формы, потолок которого, видимо, сводчатый. Эта камера (№ 7), более низкая, чем камера № 1, по-видимому, опускается и сообщается с тремя камерами, находящимися с другой стороны у подножия скалы. Найденные в камере № 1 предметы были отправлены в Петербург. Вазы, наполненные золотом и серебром, по уверению курдов, были вручены ими макинскому хану. В камере № 7 находилось несколько шариков от четок и несколько бронзовых обломков в форме змеиных голов».

Нам известна лишь часть найденных предметов. Судьба других, не принимая серьезно рассказ о вазах с золотом и серебром, остается неизвестной.

В Эрмитаж из этой находки поступили два бронзовых украшения котлов. Одно в виде крылатой женской фигуры, другое — голова быка, а также бронзовая ножка подставки под котел в виде ноги быка, обломок браслета и бронзовые части конского убора. На одном колокольчике из этого убора в 1953 г. Р. В. Кинжаловым была обнаружена клинопись, оказавшаяся короткой надписью Аргишти I.

Вторая богатая урартская гробница была обнаружена крестьянами в 1905 г. у сел. Гущи, на северо-западном побережье оз. Урмии. В ней были найдены две небольшие бронзовые головки быков, украшавшие котел, бронзовый пояс с изображением бегущих козлов, быков, львов и фантастических существ, вооруженных луками, имеющих птичье туловище и человеческий торс и ноги, а также другие предметы.

Третьей, наиболее богатой оказалась гробница, случайно открытая в 30-х годах XX в. при постройке дороги, на холме Алтын-тепе, в 20 км от Эрзинджана. Там было обнаружено большое количество бронзовых предметов: котел с четырьмя украшениями в виде бычьих голов, небольшой щит диаметром 55 см, четыре шаровидные вазы с венчиком, одна из которых имеет хеттские иероглифы, треножник для пяти светильников, открытая чаша тоже с хеттскими иероглифами, колчан, части мебели и обломки пластин от панциря.

К инвентарю подобных гробниц относится богатый набор предметов, найденных в 1947 г. в сел. Зивийе, в Иранском Курдистане, известный в науке под названием Саккызского клада. В нем были обнаружены предметы, очень близкие к урартскому искусству, как, например, обломки золотого пояса с изображением оленей и козлов. Барнет достаточно убедительно установил, что эти предметы происходят из гробницы с саркофагом в виде бронзовой ванны, относящейся ко времени конца VII и начала VI в.

Рядовые урартские могильники открыты лишь в двух местах: около сел. Малаклю, недалеко от Игдыра (в 1914 г.) и близ Арин-берда (в 1957 г.).

Могильник в Малаклю состоял из погребальных урн в виде прекрасных лощеных бомбовидных сосудов, содержавших пепел сожженных покойников. Около этих урн находились различные предметы: железное оружие (короткий меч, копье, наконечники стрел, ножи), бронзовые украшения (браслеты с львиными головками на концах), бронзовые чаши (среди них ситула с характерными ручками, украшенными головками животных с поднятыми ушами), различные бусы и две урартские гиревидные и одна пуговичная печать и др. Материал этот, хранящийся в Тбилиси в Государственном музее Грузии, опубликован Б. А. Куфтиным. В разрушенном могильнике у Арин-берда обнаружены бронзовые предметы и среди них куски бронзового пластинчатого пояса со сценами охоты на львов и быков.

Подобный могильник с урнами находился, вероятно, и у сел. Тазагюх, около Еревана, где Г. С. Арутюняном случайно был обнаружен глиняный сосуд с пеплом и пережженными костями, а около него бронзовый браслет с львиными головами на концах и дужка от бронзового ведерка. Но вполне вероятно, что у урартов были погребения и иного типа. Так, в 1951 г. у сел. Акко, около Талина, при строительных работах были открыты могилы в виде каменных ящиков. В одном обнаружили два красных лощеных сосуда, бронзовую фибулу, сердоликовые бусы и две урартские печати, одна из которых имела форму лежащего бычка.

Лучше изученными оказываются урартские крепости, так как на них уже давно обратили внимание исследователи. Знали о крепостях и раскопщики. Последние не были специалистами-археологами. Им хотелось найти нечто подобное ассирийским дворцам, но в этом отношении их ждало горькое разочарование.

В Ване систематические раскопки начались в 1879—1880 гг. на холме Топрах-кале (Клейтон, Рейнольде, Рассам), но они не оправдали ожиданий. Попадались лишь мелкие предметы, представлявшие незначительный интерес. Больше материала дали раскопки храма, произведенные Клейтоном и Рейнольдсом в северо-восточной части крепости.

Были откопаны стены из камней светлого и темно-серого цвета, сложенных в шахматном порядке. Внутри храма и около него найдены большой каменный жертвенник, бронзовые декоративные щиты, украшенные изображениями животных, бронзовые фигурки, части мебели, обломки каменной мозаики и глиняные сосуды. От раскопок в Ване Рассам явно ожидал большего. В своей книге он уделил всего две страницы работам на Топрах-кале и опубликовал фотографию остатков храма и найденных предметов.

Вещи из этих раскопок в основной своей части попали в Британский музей, где они долгое время лежали необработанными, и только часть их была выставлена в зале ассирийских древностей. Лишь в 1950 г. этот интересный материал вошел в научный обиход благодаря подробной публикации, осуществленной Барнетом, взявшим на себя труд разобрать старые коллекции и архивный материал. Некоторые предметы попали с помощью Рейнольдса в Америку, но они до сих пор не стали достоянием науки. В частности, только по старой копии известна глиняная таблетка, покрытая клинописью, редчайший экземпляр памятников этого рода.

Археологи-дилетанты не могли понять ценности обнаруженных ими на Топрах-кале древностей; они рассматривали эту крепость как памятник окраинной ассирийской культуры.

Древний город на скале и на месте современного Вана, приписываемый Моисеем Хоренским ассирийской царице Шамирам, оказался столицей Урартского царства, городом Тушпой. Этим открытием началась новая, чрезвычайно интересная страница истории Передней Азии.

Раскопки в Ване возбудили интерес у местных жителей. Топрах-кале начали копать с целями чистого кладоискательства, а находимые вещи продавать скупщикам древностей; вещи переходили в иностранные консульства и миссии, где образовывались коллекции, а оттуда они поступали в различные музеи Западной Европы. В земле ван-цы находили большое количество сосудов, мелкие каменные поделки, в частности печати с разными изображениями, железное оружие, различные металлические орудия, бронзовые изделия, иногда очень художественного исполнения.

Один из жителей Вана, Седрак Девганц, обратился к К. П. Патканову с предложением приобрести для русских музеев предметы древности. Он писал: «В прошлом году англичане покопали немного эти обширные развалины на средства Британского музея. Было обнаружено прекрасное здание, похожее на дворец, но несмотря на большие расходы, они извлекли лишь маленькую фигурку, подобную моим, которым английская пресса придала весьма крупное значение. Они намерены (это место) подробно исследовать. Некогда в указанных развалинах было обнаружено множество прекрасных вещей, как неимоверной величины трон, сплошь покрытый клинописью и позолоченный, но больно сообщить, что по возвращении моем из Европы я узнал, что, расколотив, его уничтожили. Я помню в детстве, какое огромное количество различных фигур обнаруживали в этих развалинах, но, принимая их за проклятое дело рук сатаны или джинов, ударами молота разбивали и выделывали из них бронзовые сосуды или лопаты и лемехи».

В 1898 г. в Ван была направлена первая научная археологическая экспедиция во главе с Леман-Гаупгом и Бельком. Так как Ванская скала была недоступна, экспедиция производила раскопки только на Топрах-кале. Стены этой крепости не сохранились, и камни от них, вероятно, были расхищены ванцами для строительных работ. Холм покрыт остатками построек из сырцового кирпича, причем эти развалины составляют мощный культурный слой толщиною в 6—8 м. В северо-восточной части холма находился храм, который раскапывали в 1870—1880 гг. Но ко времени работ экспедиции Леман-Гаупта и Белька от храма остался только один фундамент, так как камни стен были уже расхищены. Несмотря на это, раскопки продолжались и завершились исследованием остатков этого храма.

Рассчитывая найти клинописные документы, свидетельствующие о сооружении храма, Леман Таупт разобрал четыре угла фундамента, так как именно в этих местах ассирийцы закладывали посвятительные таблички, но его надежда не оправдалась.

У юго-западного фасада храма были раскопаны развалины постройки из крупных сырцовых кирпичей (55 см х 32,5 см), где в большом количестве найдены обломки разноцветной каменной инкрустации пола и отдельные железные предметы. Возможно, что это сильно разрушенное здание и есть развалины дворца урартского царя.

Развалины жилищ носили явные следы пожара: найдено много обуглившихся кусков дерева, некоторые металлические предметы оказались оплавленными. Все это указывает на то, что поселение Топрах-кале погибло при внезапном нападении. Среди находок встречались иногда чрезвычайно интересные вещи. Так, в одном из сосудов оказался кусок сильно обуглившейся ткани, определенной как шелк. Были найдены куски лазурита (вероятно, среднеазиатского происхождения) и многочисленные бусы из различных полудрагоценных камней, частью привозных.

Раскопки на Топрах-кале дали громадное количество металлических изделий: железные топоры, молоты, вилы, ножи, железные и бронзовые петли для запоров и многое другое. Керамика оказалась чрезвычайно разнообразной, но особенно выделяются кувшины с ручкой изящной формы, имевшие красную, до блеска лощеную поверхность. После этой экспедиции там долго не производилось никаких археологических работ.

Лишь зимой 1911/12 г. И. А. Орбели посетил Топрах-кале и произвел небольшие раскопки на его восточном склоне, неподалеку от развалин постройки, в которой Леман-Гаупт нашел бронзовый канделябр. При кратковременных работах были найдены обломки мраморного фриза с изображением быков и деревьев в орнаментальном обрамлении. Этот фриз, по-видимому, был облицовкой стены какого-либо парадного помещения. Кроме вещей, добытых путем раскопок, И. А. Орбели собрал большое количество интересных древних предметов, находившихся у местных жителей.

И в 1916 г., когда Русскому археологическому обществу удалось снарядить экспедицию во главе с Н. Я. - Марром в Ван, местом раскопок снова была избрана крепость Топрах-кале, уже давшая богатый материал.

Раскопки Н. Я. Марра подтвердили предположение о том, что крепость погибла внезапно; всюду отчетливо были видны следы пожара, постоянно открывались обугленные бревна обвалившихся перекрытий. Материалы, собранные этой экспедицией, хранятся в Государственном Эрмитаже. В основном они повторяют то, что было найдено германской экспедицией, но ввиду меньшего размаха работ находки малочисленнее.

Ко времени работ Н. Я. Марра крепость на Топрах-кале была уже сильно разрушена. После раскопок германской экспедиции там продолжали хозяйничать кладоискатели и местные жители. Даже фундамент храма, расчищенный экспедицией Леман-Гапта, был разобран до последнего камня, а вся поверхность крепости изрыта ямами и норами. На Топрах-кале трудно было найти нетронутое место, настолько холм оказался поврежденным научными кладоискательскими работами.

Одновременно с раскопками на Топрах-кале экспедиция Русского археологического общества проводила обследование Ванской скалы, доступ к которой был свободен. Производились обмеры изумительных помещений, высеченных на южной стороне скалы, фотографировались стены крепости, в нижних частях которых сохранилась урартская кладка, достигавшая кое-где 20-метровой высоты.

П. А. Орбели обследовал две ниши на северном склоне Ванской скалы, известные под названием «Хазине-капуси», т. е. «Дверь сокровищницы». На стене одной из них находится клинопись, скопированная еще Шульцем. Согласно легендам, эти ниши ведут в помещение, наполненное золотом и драгоценными камнями, которое стерегут два стража с огненными мечами; каждую ночь из щели, находящейся около ниши, выползает большой змей, который ложится около надписи и всю ночь сторожит сокровища.

При раскопках одной из ниш была обнаружена стела высотой 2,27 м, установленная на базе 1,08 м. Четыре стороны и лицевую часть базы покрывала клинопись, содержащая текст летописи урартского царя Сардури, сына Аргишти. За «Дверью сокровищницы» действительно хранился клад, обогативший науку: этот текст имеет первостепенное значение для изучения истории Передней Азии второй четверти VIII в.

Работы на северном склоне Ванской скалы не ограничились расчисткой стелы, установленной в западной нише. И. А. Орбели раскопал еще вторую, восточную нишу и исследовал всю площадку около ниш. В результате была воспроизведена полная картина одного участка. На северном склоне скалы, в отвесной сглаженной стене урартами были вырублены две высокие ниши с закругленным верхом, причем западная, правая находилась в некотором углублении. В обеих нишах стояли памятники в виде стел, покрытых клинописью (стела восточной ниши не сохранилась). Перед ними находилась площадка, имеющая в плане прямоугольный треугольник с небольшим основанием, в западной части площадки заметно возвышение со ступеньками, которые вели к нише. В основании стены и углубления около западной ниши шла приступка в виде скамьи.

Таким образом, раскопки открыли нам один из уголков древней столицы Ванского царства — культовое место, где были установлены памятники, рассказывающие о победах урартских царей над соседними странами.

Благодаря произведенным раскопкам можно со всей отчетливостью представить это место в древности и судить о том впечатлении, которое оно должно было производить на посетителя.

Площадки, высеченные в скалах, монументальные лестницы, уступы в виде гигантских ступеней, на которых некогда покоился фундамент стен, а также и сами массивные циклопические стены, несомненно, производили впечатление мощности и великолепия.

Ванская скала ждет археолога, и нам даже трудно представить, что может она дать при археологическом изучении, во всяком случае много неожиданного.

Громадный археологический материал дали исследования урартских центров в Закавказье, особенно города Тейшебаини (Кармир-блур), где было открыто множество урартских бронзовых художественных изделий, хорошо датированных вычеканенными на них именами урартских царей. В стиле этих своеобразных памятников нашло отражение влияние ассирийского искусства, но даже при беглом осмотре их можно отличить от ассирийских.

Следует с сожалением отметить, что до сих пор в научной литературе нет обстоятельного очерка истории урартского искусства, хотя материал для такой работы есть уже в достаточном количестве. Вот еще одна подсказка армянским ученым, чем следовало бы заняться. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Урарту. Древнейшие сведения

Новое сообщение ZHAN » 08 фев 2015, 12:48

Наиболее древние из имеющихся сведений о стране Урарту (Уруатри) встречаются в ассирийских исторических текстах первой половины XIII в.
Изображение
Раскопки на месте урартского города

В надписях ассирийского царя Салманасара I (Шульману-ашаред, 1280—1261) упоминается поражение кутиев (общее название племен, живших к северо-востоку от Месопотамии) на территории «от границ страны Уруатри до страны Кутмух», т. е. от гор к юго-востоку от оз. Ван и до верхнего течения р. Тигр. Из указаний ассирийских источников можно заключить, что страна Уруатри находилась в гористой местности, к югу и юго-востоку от Ванского озера, возможно, в верховьях большого Заба, но насколько далеко простиралась она к северу, неизвестно. Очень вероятно, что она захватывала и район оз. Ван.

Относительно местоположения стран Уруатри еще нет установившегося мнения. Вейднер допускал, что территория этих стран простиралась до оз. Ван; по Форреру, они занимали побережье р. Восточный Хабур, Я. А. Манандян, учитывая совпадение топонимических названий древних текстов и современной карты, принимает в основном локализацию, предложенную Форрером, но распространяет название Уруатри далее, на запад. Г. А. Меликишвили полагает, что эти страны, объединенные термином Уруатри, находились в районе верхнего или среднего течения р. Верхний Заб, и высказывает предположение о том, что название государства Урарту произошло от этнического названия, т. е. от названия тех племен, с которыми ассирийцы впервые встретились в районе Верхнего Заба, ограничивая тем самым территорию стран Уруатри небольшим районом.

Следует заметить, что ассирийские тексты не дают никаких данных для суждения о том, насколько далеко простирались страны Уруатри. В тексте нет сведений о том, что Салманасар I покорил все страны объединения, и можно считать, что записи о захвате во время похода поселений какой-либо страны не могут служить данными для установления территории всей страны. Да и в ономастике района Верхнего Заба термины, связанные с Уруатри, отсутствуют. Вероятно, Салманасар I захватил поселения лишь южной части союза племен Уруатри.

В текстах сына Салманасара I, Тукулти-Нинурты I, упоминается другой союз племен: страны Напри (возможно, Нири надписей Салманасара I) — надолго заменивший союз, называвшийся странами Уруатри.

В надписи на стеле из дворца Тукулти-Нинурты I в Ашуре упоминаются 43 царя стран Наири, выступивших против Ассирии. Там же говорится об их поражении, а также о приношениях им (tamartu) и наложении на них подати (biltu).

В стеле из зиккурата в Ашуре рассказывается о той же победе над 43 наирскими правителями, причем в тексте упоминается пленение правителей стран Наири и привод их в бронзовых цепях в Ашур.

Очень показательно, что в титулатуру Тукулти-Нинурты I входят слова «царь страны Шубари, страны Кути и всех стран Наири».

Много внимания походам на север и северо-запад уделено в анналах Тиглатпаласара (Тукулти апал-ешара, 1116—1090 гг.) на глиняных призмах, заложенных в фундамент храма.

В первый же год царствования ему пришлось идти походом против царей мушков, захвативших страны Алзи и Куммух.

Во второй год он вел войну с шубарейцами, жившими в долине верхнего Евфрата, до впадения в него р. Мурат (Арацани). В анналах рассказывается: «страну шубарейцев, высокомерных и непокорных, я поверг, на Алзи и Пурулумузи, которые прекратили свою дань и подать, я наложил тяжелое ярмо моего владычества, чтобы они воистину ежегодно доставляли в мой город Ашур дань и подать... 4000 касков и урумейцев, непокорных людей хеттской страны, которые силой своей захватили поселения страны Шубарту, подчиненные Ашуру, моему владыке, услыхали о моем приходе в Шубарту, и блеск моей доблести ниспроверг их: битвы они убоялись и обняли мои ноги».

В анналах рассказывается и о походах, совершенных в III год царствования Тиглатпаласара I, и о походе в хабхийскую страну Суги: «с 6000 их войск, со странами Химе, Лухи, Арирги, Аламун, Тумни (?) и всеми многочисленными бабхийцами на горе Хириху, в трудной местности, что остра, как конец кинжала, со всеми их странами я сразился пеший, нанес им поражение, их бойцов на горных скалах я сгрудил в груды, кровью воинов их гору Хириху я обагрил, как красную шерсть. Страну Суги до пределов ее я покорил...»

В IV год он был занят походом в страны Наири, о чем свидетельствуют и другие письменные документы Тиглатпаласара I:

«По слову Ашура, моего владыки, от той стороны Нижнего Заба до верхнего моря захода солнца — все рука моя завоевала. В третий раз я пошел на страны Наири; обширные страны Наири от страны Тумме до страны Даяни, в том числе Химуа, Пантеру и Хабхи (Кильху) воистину я завоевал, 30 царей стран Наири к ногам моим я склонил, заложников их взял, коней, упряжи, их дань я принял, подать и приношения наложил на них».

В литературе по истории древнего Востока можно часто встретить устаревшее указание на то, что в надписях Тиглатпаласара I страна Урарту встречается под названием Урартина (Урарпшнаш). В анналах рассказывается, что ассирийское войско, двигаясь из Куммуха и переправившись через Тигр, вступило в страну царя Шадиантеру, сына Хаттухи, где и захватило крепость, имя которой читалось как Урартинаш.

Отождествление Урарту с Урартинаш недопустимо, так как старое чтение Урартинаш считается неверным и название крепости надо читать как Урахинаш. Вместе с этим требует серьезного пересмотра и положение о том,что Урарту первоначально находилось в юго-западной части Армянского нагорья. А. Хачатрян, подробно рассматривая древние географические названия, писал: «Что эти три названия (Уруатри, Урартина, Урарту) являются названием одной и той же страны только в разные времена, с этим все согласны и нет оснований возражать. Но чтоб в разные времена упомянутая страна охватывала одну и ту же территорию, нам кажется, с этим нельзя согласиться и нельзя оставить без возражения». Но после установления неправильности чтения термина Урартина и неосновательности сопоставления его с названием страны Урарту это положение теряет под собой почву.

Вновь страна Уратри упоминается в тексте «сломанного обелиска» Ашурбелкала (1087—1070), второго сына Тиглатпаласара I. В I год правления Ашурбелкала предпринял поход в горы, в страну Урарту, захватив несколько поселений этой страны'. В III же год он двинулся в страны Химме и Баргун, которые согласно тексту Салманасара I раньше входили в состав Урартского союза племен. Это — лишнее доказательство ослабления мощи страны Урарту, уступившей свое положение как главы союза племен стране Наири.

В текстах Ададнирари II (911—891) страна Салуа, ранее входившая в состав страны Урарту, выделена особо. Про Ададнирари II в тексте говорится: «Могучий герой, который прошел с помощью Ашура, своего владыки, от той стороны Нижнего Заба, края стран Лулуме, Хабхи, Замуа, до перевалов Намара, обширную страну Кумани до страны Мехри, а также Салуа и Уратри к ногам своим склонил».

Термин страна Урарту, заменивший старую форму страна (страны) Уруатри, впервые встречается в анналах Ашурнасирпала II, помещенных на монументальных скульптурах его дворца в Калху. В них говорится о завоевании ассирийцами земель «от истоков реки Субнат (в верхнем течении Тигра) до страны Урарту».

В анналах Ашурнасирпала II есть также описание похода в страны Наири, разрушения большого числа крепостей и сбора жатвы. Ашурнасирпал, следуя примеру своего предка Салманасара, поселил ассирийцев в некоторых крепостях этих стран для закрепления господства над странами Наири.

До второй четверти IX в. в ассирийских летописях встречаются лишь отдельные упоминания стран Урарту, но со времени правления Ашурнасирпала II, когда Ассирия восстановила главенствующее положение в Передней Азии, описания походов ассирийцев против урартов стали постоянными.

Преемнику Ашурнасирпала II, Салманасару III (860—825), с первых же лет правления пришлось повести решительную борьбу с царством Урарту, препятствовавшим продвижению ассирийцев на север.

Приведенные сведения ассирийских источников XIII—IX вв, несмотря на их неполноту и отрывочность, все же с достаточной определенностью показывают постепенный процесс образования на территории Армянского нагорья государства Урарту.

В ассирийских надписях XIII в. Уруатри выступает как глава союза племен объединившихся против Ассирии; позднее эту роль Уруатри уступает Наири, и в XI в. страны, входившие ранее в союз «стран Уруатри», или оказываются среди «стран Наири», или выделяются как самостоятельные государства.

Конечно, на основании чрезвычайно скудных источников имеющихся в нашем распоряжении, невозможно установить время образования государства Урарту, но все же несомненно, что к середине IX в. и Урарту и Наири стали уже довольно сильными государствами с которыми вела постоянные войны вновь усилившаяся Ассирия.

Разобранные нами материалы ассирийских источников имеют чрезвычайно большое значение для решения вопроса о происхождении урартов и Урартского государства. В этом вопросе до последнего времени господствовала теория миграции урартов из западной части Малой Азии.

Объяснение миграцией всех непонятных или малоизвестных явлений в истории того или иного государства было обычным для исторической науки XIX и даже начала XX в.

Теория миграции урартов с запада наиболее яркое выражение получила в работах Лемана. В своем докладе, читанном в 1905 г. и посвященном малоазийским и греческим пещерным сооружениям, Леман-Гаупт особо подчеркивал общность урартов-халдов и греков, т. е. восточных и западных обитателей выделенного им культурного района. Он отмечал в урартском искусстве общее с искусством Греции и Этрурии, признавая вместе с тем этрусков выходцами из Малой Азии.

Леман-Гаупт подчеркивал, что будто бы дохалдский термин patari (город) связан с Ликией, а ликийцы, согласно греческой традиции, были выходцами с Крита, поэтому элементы критской письменности у ликийцев могут быть легко объяснены; именно с этим письмом связывалась урартская табличка с иероглифами, найденная на Топрах-кале, у Вана. Из всего этого Леман-Гаупт делал заключение, что при попытке установить древнее расселение урартов-халдов на западе Малой Азии его очаг надо искать в Ликии или же поблизости от нее; так же как все кавказские народы (грузины, армяне), урарты двигались с запада на восток, совершая тот же путь.

По поводу связей урартов со Средиземноморьем Леман-Гаупт писал: «Не следует поэтому удивляться, что невольно навязываются культурные взаимоотношения, происхождение которых можно лучше всего объяснить как продолжение взаимоотношений, базирующихся на прежнем соседстве, а именно на соседстве с греками, а также этрусками, жившими когда-то на западном побережье Малой Азии».

Развивая свою теорию миграции урартов с запада, Леман-Гаупт полагал, что пришлые урарты-индоевропейцы стали господствовать над местным населением, жившим до них на Армянском нагорье.

Для подкрепления своей теории Леман-Гаупт приводит и археологический материал (бронзовые фигурки крылатых женских божеств и головки быков, украшавшие крупные котлы), подтверждающий, по его мнению, древние связи Урарту и Средиземноморья. Но дело в том, что именно эта группа памятников не может быть отнесена к древнейшим урартским. Видимо, появление этих предметов в Урфту относится к тому времени (VIII в.), когда Урартское государство стремилось захватить и одно время держало в своих руках выход к Средиземному морю. Кроме того, следует отметить, что металлические изделия были основным предметом обмена и в странах древнего Востока. Древнейшие связи Передней Азии со Средиземноморьем отнюдь не обусловлены этнической общностью, а определяются историческими факторами и экономическими взаимоотношениями.

Связи Урарту со Средиземноморьем шли через Сирию и Финикию, в частности через Тир и Сидон, входивших в антиассирийскую коалицию. Несомненно, борьба Урарту с Ассирией за выходы к Средиземному морю усиливала связи Ванского царства с Малой Азией, по которой проходили очень древние торговые пути, связывавшие Переднюю Азию с западным побережьем Малой Азии (Иония, Лидия), находившимся в непосредственной близости с Грецией и Этрурией.

Нам пришлось довольно подробно остановиться на теории Леман-Гаупта относительно происхождения урартов-халдов лишь потому, что эта миграционная теория получила очень широкое распространение в литературе по истории древнего Востока. Несмотря на то что автору этой теории стали известны ассирийские тексты, приведенные выше, свидетельствующие о формировании Урартского государства в Передней Азии, он все же отказался от пересмотра своих явно устаревших положений и в 1936 г. при перечислении важнейших задач халдологии писал: «Нужно будет,— продолжая мои и Пауля Кречмера открытия,— расширить и углубить исследования о первоначальной родине халдов в западной Малой Азии».

Выводы Кречмера основаны главным образом на лингвистических данных и преимущественно на сопоставлении собственных имен. Но эти сравнения определяются лишь созвучием и совершенно лишены исторической обоснованности.

Таково, например, сопоставление имени урартского царя Менуаше (Менуа) с Миносом греческих легенд; не более убедительна также связь имени Менуа с именем малоазийского (фригийского) бога луны — Мена.

Кречмер этимологизирует имя Лутипри, отца Сардури, как «властелин женщин» (ликийское — lada, урартское — luti — плюс митаннийское — ipir, урартское — euri).

Разумеется, такие сопоставления, вытекающие из предвзятого положения о миграции урартов с запада и их генетических связях с народами Средиземноморья, не могут представлять для нас интереса и должны рассматриваться лишь как курьез в науке.

С теорией миграции урартов из западной части Малой Азии связана также попытка причислить к эгейским языкам, кроме лидийского, ликийского, карийского и этрусского, также и более далекий от них урартский, причем Бранденштейн нашел в последнем много общего с лидийским.

Теория миграции урартов с запада проникла и в очень популярные труды по истории древнего Востока. Так, Холл разделял мнение Кречмера относительно фригийского происхождения династии Сардури I и датировал вторжение фрако-фригийцев в Малую Азию временем около 1000 г.

Наряду с отмеченными работами, в которых авторы упорно хотят доказать западно-малоазнйское происхождение урартов, уже давно стали появляться работы, доказывающие связи урартов с народами Передней Азии, в частности с хеттами. В трудах о языках древнего Востока вполне обоснованно устанавливалась лексическая связь урартского языка с хеттским, а также с другими языками Передней Азии, особенно с кавказскими. Но даже эти работы не всегда были свободны от миграционных теорий. Так, Винклер, объединяя еще в 1897 г. урартов, хеттов, митаннийцев, мосхов и тибаренов в единую группу «народов Тешуба», приписывал урартам западное происхождение.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Урарту. Древнейшие сведения (окончание)

Новое сообщение ZHAN » 08 фев 2015, 12:48

В последних работах, посвященных древнейшей истории Передней Азии, решительно отвергается старая теория «западного» происхождения урартов, их происхождение связывается с переднеазиатской народностью хурритами, имевшими большое значение в политической жизни древнего Востока в первой половине II тысячелетия.

В хеттских текстах определенно говорится о «странах Хурри» (Hurri), которые, по-видимому, представляли союз племен, группировавшихся вокруг страны Хурри (прежнее чтение — Харри), находившейся, по мнению некоторых ученых, в районе оз. Ван.

Те же ученые полагают, что ассирийцы называли страны Хурри «странами Наири», и в образовании Урартского государства (в начале I тысячелетия) видят возобновление «хурритской политической традиции».

Гётце придерживается мнения, согласно которому хурриты, митанни и урарты представляют один народ и являются лишь представителями различных государственных образований. По мнению Гётце, хурриты стран Наири в IX в. объединились под главенством Сардури, сына Лутипри, и создали Урартское государство, причем имя Лутипри он считает чисто хурритским.

История Передней Азии первой половины II тысячелетия имеет много неясностей, что определяется как характером источников, так и степенью их изученности.

Унгнад полагает, что этническим субстратом Передней Азии были не хурриты, а субары, упоминаемые в ассирийских текстах, и что хурриты являлись лишь арийской верхушкой субарского народа, жившего на очень обширной территории.

Шпейзер считает хурритскую и субарскую культуры различными, одну — верхнемесопотамской, а другою — периферийной по отношению к первой.

Несмотря на существенные различия приведенных теорий, предложенных учеными, работающими одновременно и в области лингвистики и в области древнейшей истории Передней Азии, они имеют одно общее положение, что древние государства Передней Азии — Ассирия и Урарту выросли на переднеазиатском субстрате. Особого внимания заслуживают работы Моортгатаг, подчеркивающего исключительную роль горных народов в образовании культуры Передней Азии, в частности связи ассирийского искусства с искусством горных народов.

Вопросами древнейшей истории Наири-Урарту занимался Г. Л. Меликишвили, написавший большое исследование по этой теме. Им был привлечен громадный древний письменный материал, детально и критически разобранный, на основании которого он пытался определить этнический состав населения Наири — Урарту и соседних областей. В III и II тысячелетиях, как показал Г. А. Меликишвили, в Передней Азии доминирующую роль играли хурритские племена, которые имели два крупных, объединяющих их центра — верхнюю Месопотамию (Митанни) и район Ванского озера. Даже на территории Ассирии, где семитизация произошла очень рано, субстратом является определенный хурритский элемент.

Урартские племена, без сомнения, относились к хурритской группе, что особенно четко выражается в урартском языке, имеющем, как показывают работы Фридриха и Дьяконова, много общего с хурритским. Несколько другую, обособленную группу составляли племена, жившие в Нагорном Загре и юго-восточных районах Наири.

По мнению Г. А. Меликишвили, в середине II тысячелетия, в эпоху существования Митаннийского государства, основная территория Наири—Урарту входила в состав этого крупнейшего политического объединения хурритских племен.

Во второй половине II тысячелетия, еще до разгрома ассирийцами Митаннийского царства в XIII в., от него стали отпадать многочисленные хурритские племена, вступавшие в новые объединения. К таким образованиям следует отнести и Наири— Урарту.

Об объединении хурритских племен, называвшихся странами Уруатри, рассказывается в летописи Салманасара I, относящейся ко второй четверти XIII в. Г. А. Меликишвили локализует страны Уруатри верхним или средним течением р. Верхний Заб, т. е. сравнительно ограниченной территорией. По его мнению, именно в этом районе велись интенсивные и продолжительные войны с лулубийцами и другими племенами Нагорного Загра, что оставило глубокий след в урартском языке, где термины враг и лулуией стали синонимами. Г. А. Меликишвили и рассматривает район верхнего течения р. Верхний Заб как «древнейший центр политической и культурно-религиозной жизни урартских племен», перемещение которых на север, в район Тушпы, произошло позднее. Он полагает, что город Мусасир (Ардини) был священным городом урартского народа, жилищем его верховного бога Халди. Вторым древнейшим урартским центром, связанным с богом Тейшебой, был город Кумену, упоминаемый в тексте Ададнирари II, совершавшего походы в Наири: «... Я вышел на помощь городу Кумме, принес жертвы перед Ададом Куммейским, моим владыкой. Поселения Хабху, врагов Кумме, я сжег в огне, собрал урожай их страны, дань и подать я усилил и наложил на них».

Г. А. Меликишвили взялся за решение труднейших вопросов урартской истории, недостаточно освещенных в ассирийских источниках. Многие из них можно считать уже решенными, но некоторые требуют дополнительных подтверждений и пока не могут быть окончательно приняты. Остаются еще непонятными постоянная обособленность Мусасира от урартского центра Тушпы, самостоятельные царские династии в каждом городе, а также некоторое различие в языке и религии и постоянная борьба за Мусасир между урартами и ассирийцами; помимо этого, неясно, в какой связи находится упоминание «бога города Ардини» и верховного божества урартов — Халди.

Несмотря на то что можно не соглашаться с решениями некоторых вопросов, еще недостаточно разработанных, общая линия развития древнейшей истории Наири-Урарту, представленная в работах Г. А. Меликишвили, должна быть принята. В политической жизни Передней Азии конца X и начала IX в. наблюдается возвышение Ассирии, сопровождаемое походами в различные области. Особенно усилились походы против хурри-урартскнх племен Наири и племен Нагорного Загра. Ассирия присоединяет к себе Замуа, Хубушкиа, Кумме, Мусасир. Походы не преследовали грабительских целей. Они способствовали утверждению ассирийского господства в завоеванных районах, установлению регулярных поборов и созданию опорных пунктов — ассирийских крепостей.

Эти постоянные походы ассирийцев в страны Наири сплачивали племена страны для борьбы с врагом. В IX в. образуется одно крупное государство Урарту, в которое вошли не все племена обширного объединения Наири. Самостоятельной страной, в частности, была Хубушкиа, с которой Салманасар III вел войну, называя правителя этой страны «царем страны Наири».

Ассирийские тексты XIII—IX вв. показывают постепенное преобразование союза племен Уруатри в государство Урарту, как процесс, происходивший на Армянском нагорье, лишая тем самым оснований прежние представления о приходе урартов в центральную часть Передней Азии.

От этого далекого времени мы имеем лишь сведения ассирийских письменных источников, и до сих нор для Армянского нагорья мы не можем выявить комплекс памятников материальной культуры, твердо датируемый серединой и второй половиной II тысячелетия; возможно, что к этому времени должны относиться комплексы памятников, например так называемая расписная керамика, найденная на обширной территории Передней Азии, вплоть до Закавказья, как мы можем судить по получившим широкую известность богатейшим курганам Триалети и Кировакана.

Не случайно и то, что, как установили последние работы американской археологической экспедиции в Ванском районе, расписная керамика частью относится к урартскому времени, а частью предшествует ему.

Несомненно, интересные и чрезвычайно важные результаты даст сопоставление керамики нижнего слоя Топрах-кале с расписной керамикой холма Шамирамальти и крепости Каладжик в том же Ванском районе, а также с материалом из хорошо исследованных древнейших поселений на территории Ассирии (Тепе-Гавра и Арпачия) и в Анатолии (Алишар), давших ряд разновременных культурных слоев, частью точно датированных.

Для изучения культуры Армянского нагорья II тысячелетия, предшествовавшей культуре Урарту, решающее значение будут иметь археологические работы. Но это — дело будущего. Насколько далекого будущего зависит от происходящих сейчас политических процессов не позволяющих пока спокойно и последовательно заняться археологическими изысканиями. :(
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Урарту

Новое сообщение Lion » 08 фев 2015, 14:46

Ага, прекрасно, шаг вперед :) Хурриты ИЕ...

ОСталось идн шаг, признавать т.н. "урартов" за армян - ждемсь...
Поговорим о военной истории.
http://milhistory.listbb.ru/index.php
Аватара пользователя
Lion
старшина
 
Сообщения: 1729
Зарегистрирован: 26 дек 2012, 18:10
Откуда: Армения, Ереван
Пол: Мужчина

Походы Салманасара III против Урарту

Новое сообщение ZHAN » 09 фев 2015, 22:39

Середина IX в. в истории Передней Азии характеризуется усилением грабительских войн Ассирии.
Изображение
Военные успехи Ашурнасирпала снова укрепили пошатнувшуюся было мощь Ассирии и заглушили внутренние противоречия в стране. Покоренные народы подвергались жестокой эксплуатации, на них налагались непомерно тяжелые подати, которые назывались по-ассирийски мандатту кабитту, т. е. подать тяжелая. Господство Ассирии в покоренных странах закреплялось огнем и мечом, расправа с некоторыми народами производилась с неимоверной жестокостью.
Изображение
Но сопротивление в странах, захваченных Ассирией, все возрастало, мелкие племена объединялись в союзы, которые не так легко было покорить. Постепенно на основе этих союзов образовывались государства.

В первой половине IX в. на севере Ассирии возникло Урартское государство, которое в середине IX в. представляло реальное препятствие для ассирийского вторжения в Закавказье.

Ассирийскому царю Салманасару III с самого начала царствования пришлось вести с Урарту решительную борьбу.
Изображение
Летописи Салманасара III свидетельствуют о том, что поход на север против Ван-ского царства был снаряжен им уже в I году его правления. В тексте летописи от имени царя описывается успешное продвижение войска в страну Наири (Хубушкиа) и вторжение в Урарту:
«Я вышел из Ариду, бронзовыми и медными кирками расчистил трудный путь в крутых горах, которые направлены вершинами к небесам, подобно лезвию железного кинжала, привел мои колесницы и войско и подошел к Хубушкии, сжег в огне Хубуш-кию вместе с сотней поселений ее области. Какиа, правитель Наири, и остатки его войска испугались горечи моего оружия и поднялись на высокие горы; за ними поднялся и я, устроил я в горах большую битву и нанес им жестокое поражение, колесницы, воинов, коней подъяремных вывел я с гор. Ужас и блеск Ашура, моего владыки, поразил их, они спустились вниз, обняли мои ноги, подать и дань наложил я на них. Из Хубуш-кии я ушел к Сугунии, крепости Араму Урарта, я приблизился, город обложил, захватил я, убил много их воинов, увел добычу, кучу из голов сделал я напротив их города, 14 поселений его области сжег я огнем. От Сугунии я ушел, спустился к морю Напри, мое оружие омыл я в море, жертву принес я моим богам».
Изображение
В 1878 г. на холме Балават, к юго-востоку от Ниневии, в развалинах древнего города Имгур-бел (Имгур-энлиль) были найдены продолговатые бронзовые листы (длиной 1,75 м, шириной 0,27 м) и, сплошь покрытые рельефными изображениями, поясненными клинообразными надписями. Эти бронзовые листы оказались обивкой больших деревянных ворот дворца или храма Салманасара III, а изображения — сценами походов первых девяти лет его царствования.

Большинство этих бронзовых пластин, представляющих исключительные памятники ассирийского искусства, было приобретено Рассамом, передавшим их Британскому музею, отдельные же обломки обивок попали в коллекции Шлумбергера и Клерка.

На одной из обивок имеются иллюстрации к походу Салманасара III против урартов, снаряженному в I год его правления (860 г.). Для ассирийского искусства очень характерна композиция изображений на обивке. Это так называемая повествовательная композиция, в которой передается действие как во времени, так и в пространстве, т. е. на ней представлены связанные события, разновременные и происходившие в различных местах. Изображения помещены в двух полосах, причем рассматривать их надо от нижнего левого угла, где показан укрепленный ассирийский военный лагерь. Из лагеря выступает ассирийское войско — колесницы и пехота, направляющиеся к урартской крепости Сугунии, упоминаемой в анналах.
Изображение
Далее, в центре нижней полосы, изображено взятие Сугунии. Горящая крепость, расположенная на горе, осаждается с двух сторон. Штурм производится при помощи лестниц, приставленных к стенам. В крепости видны защитники, урартские воины, лучники и копейщики. Над всей сценой пояснительная надпись: «Покорил я город Сугунию, Араму Урартского». Справа от сцены взятия крепости изображена группа пленных урартов, уводимых в ассирийский лагерь. У пленных руки связаны за спиной, а на шею надеты колодки.

В верхней полосе изображен переход ассирийского войска (колесницы, конница и пехота) через три горных перевала к оз. Ван. В левом углу — изображение жертвоприношений. На берегу озера, на скале высечена стела с изображением царя, перед ней культовые предметы и жертвенники. Жертву приносит сам Салманасар, рядом с ним два жреца, а позади музыканты и жертвенные животные—быки и бараны. Два ассирийских воина бросают в озеро куски мяса. Сверху надпись: «Статую (изображение мое) у моря страны Наири я поставил, жертву богам моим я принес».

Таким образом, изображения на бронзовой обивке Балаватских ворот представляют собой детальные иллюстрации к вышеприведенному отрывку летописи Салманасара III.

На другой обивке изображено разграбление урартской крепости. Крепость опустошена, защитники казнены, их головы отрублены и сложены у стены, три пленника посажены на кол. Ассирийские воины вырубают деревья, из крепости увозят добычу в большом сосуде, помещенном на четырехколесную повозку, которую тянут люди. Далее изображена битва с урартами, отряды которых отступают в горы. В нижней полосе — взятие урартской крепости и увод пленных.
Изображение

Первые два года правления Салмаиасар III был занят главным образом упрочением ассирийского влияния в северной Сирии, являвшейся ключом к Средиземному морю и к Малой Азии. Тексты особо указывают, что в первый год своего правления Салманасар снарядил экспедиции за строительным лесом в горы Аману и Лаллар.

В 858 г. (III год правления) на обратном пути из похода в Сирию ассирийские войска вступили в страну Алзи и оттуда направились в Урарту.

В тексте черного обелиска из Нимруда уточияется путь ассирийской армии: «При возвращении переступил я границы страны Алзи: страны Алзи, Сухии, Даяни, Тумме, Арзашкун, царский город Араму Урартского, страны Гилзан и Хубушкиа (я покорил)».

В этом походе важное место занимали взятие урартского города Арзашку (Арзаш-куна) и борьба с урартами, во главе которых стоял урартский царь Араму.

В этом маршруте не совсем ясен переход из Гилзана к хубушкийскому городу Шилайа и далее в страну Киррури. Насколько нам известно, страна Хубушкиа была расположена на юг от оз. Ван, в районе р. Бохтан, и отделялась от Гилзана Мусасиром. Возможно, речь идет о неглубоком рейде на восточную окраину этой страны, севернее Мусасира или же южнее. Любопытно также употребление в этом тексте термина Наири. Из слов о том, что после захвата урартского города Арзашку и прохода через страну Арамали, соседствующую с центром государства Урарту, Салманасар воздвиг в Гилзаие стелу в честь победы над Наири, можно заключить, что этот термин употребляется как обобщающий, включающий в себя ряд стран, группировавшихся вокруг оз. Ван.

На одной из обивок Балаватских ворот изображены эпизоды похода III года правления Салманасара. В нижней полосе показано приношение дани из приурмийской страны Гиладн. Салманасар в боевом облачении принимает послов покоренной страны. Из крепости расположенной на берегу озера, гонят стада крупного и мелкого скота, табун коней и верблюдов. Верхняя полоса занята сценой боя ассирийцев с урартами и взятия крепости Арзашку.

В центре верхней полосы изображена горящая крепость Арзашку, подожженная ассирийцами; справа — атака ассирийских колесниц и рукопашная схватка ассирийцев и урартов; слева от крепости дано продолжение сцены битвы и отступления урартов ь горы Аддури.

Урартские воины, лучники и копейщики, изображены одетыми в длинные, до колен, рубахи с короткими рукавами, стянутыми широким кожаным или металлическим поясом. У копейщиков небольшие круглые щиты с коническим выступом в центре. На головах урартов надеты небольшие шлемы с гребнем, вероятно, изготовлявшиеся из кожи, на что указывает их форма.

Одежда и вооружение урартских воинов, изображенных на Балаватских воротах, очень близки к хеттским, лишь позднее урарты перешли на ассирийское вооружение.

Поход III года правления Салманасара был совершен в глубь страны Урарту, в то время как поход I года был проведен лишь на ее южные окраины.

Во время первого похода ассирийцы направились по труднопроходимым горам в Хубушкию и попали в долину р. Бохтан, а оттуда к урартской крепости Сугунии и затем через три горных перевала к оз. Ван.

Таким образом, Сугуния была, по-видимому, урартской крепостью на границе с Наири, на южном склоне одного из хребтов, расположенных между оз. Ван и р. Бохтаи. После взятия Сугунии ассирийцы через горы прошли к южному берегу озера. Оттуда они взяли путь обратно на запад, о чем свидетельствует текст летописи, отмечающий, что на обратном пути в Ассирию Салманасар III получил дань страны Гузаиа, находившейся в верховьях р. Хабур.

Маршрут похода Салманасара III в Урарту в 860 г. был совершенно иным. Выше указывалось, что ассирийская армия двинулась на Урарту из северной Сирии. Поход Салманасара III в северную Сирию окончился успешно. У Ахуни, правителя Адини, был отобран город Тил-Барсиб, превращенный в ассирийский административный центр и получивший наименование Кар-Шульману-ашаред. Спустившись по Евфрату и переправившись на другой его берег, ассирийцы захватили город, называвшийся хеттами Питру (ассир. Аиа-ашур-утир-асбат).

Закончив военные действия на Евфрате, Салманасар III повел свою армию на северо-восток, а затем из Бит-Замани прямо на север. Пройдя страны Намдану, Мирхису и Энзите, перевалив через Таврские горы и переправившись через р. Арзани (р. Арацапи), ассирийцы попали в страну Алзи и прошли оттуда через страны Сухни, Даяни и Тумме к Арзашку, «царскому городу Араму Урартского». Ассирийскому войску пришлось преодолеть трудные перевалы южного и среднего Армянского Тавра. В текстах Салманасара III придается большое значение взятию города, но вместе с тем в них ничего не говорится о покорении страны Урарту.

Относительно местоположения Арзашку существуют различные мнения. Сэйс утверждал, что он находится к северу от оз. Ван, южнее Малазгирта. Этого же мнения придерживался и Масперо, пытавшийся связать название «Арзашку» с географическими названиями, встречающимися у античных и средневековых писателей. Бэрней, обследовавший в 1956 г. древние крепости Ванского района, считает крепость Бостанкая, к северо-востоку от Малазгирта, развалинами Арзашку. Но отнесение Арзашку в район Малазгирта не подтверждается сведениями источников.

Больше оснований имеют те исследователи, которые считают, что Арзашку был расположен в верхнем течении р. Арзани, в районе современного Диядина, несмотря на то что отождествление гор Аддури с Араратом кажется неправдоподобным.

Нельзя всерьез принимать и предложенный Я- А. Маиандяиом 14 маршрут походов Салманасара III, так как им совершенно не учтены данные урартских письменных источников относительно Даяени, локализуемой им к югу от Арацани, тогда как урартские надписи определяют положение этой страны в районе Эрзурума.

Для установления местоположения Арзашку большое значение имеет указание летописи на то, что из Арзашку Салманасар III направился к горе Эритиа, взошел на нее, вступили в страну Арамали и уже оттуда спустился к оз. Ван. Страна Арамали, о которой говорится позднее в текстах Саргона как об Армарили, бесспорно находилась к востоку или северо-востоку от озера. Поэтому следует думать, что Салманасар III вышел именно к северо-восточному побережью озера и оттуда направился в обратный путь в страну Гилзан (западное побережье оз. Урмии), по дороге через современные Сарай и Котур, а затем, возможно, через Келяшинский перевал — в восточную окраину Хубушкии, южнее Мусасира. Таким образом, армия Салманасара обогнула оз. Ван, вышла к его северо-восточному берегу, но не пошла к восточному побережью озера, где позднее (а может быть и в это время) находилась урартская столица Тушпа. Исходя из того, что Арзашку назван в ассирийских текстах «царским городом», обычно полагают, что центр Урарту находился в то время к северу от оз. Ван и лишь позднее был перемещен на место современного города Ван. Но это положение не может быть признано обоснованным, так как ассирийская идеограмма «царский город» вовсе не означает «центральный город», «столицу», ибо в стране, согласно источникам, бывало несколько «царских городов».

По-видимому, Салманасар III уклонился от вступления в центральную часть Урарту, в низменность восточного побережья оз. Ван, и именно поэтому тексты Салманасара III говорят не о покорении страны Урарту, а лишь о взятии Арзашку, «царского города Араму Урартского».

Надпись на крылатых быках (шеду) дворца Салманасара III, касающаяся событий XV года его правления (846 г.), говорит о захвате городов Араму Урартского от истоков Тигра до истоков Евфрата. Эта надпись относится к первым шестнадцати годам правления ассирийского царя и дошла до нашего времени в разрушенном состоянии, в ней рассказывается: «В XV год правления я пошел на страну Наири. У истока Тигра я высек изображение моей царственности на скалах гор, где выходит вода, записал на нем победу моего могущества и пути моей отваги. Я прошел перевалом Тунибуни, поселения Араму Урартского до истока Евфрата я разрушил, снес, сжег огнем. Я подошел к истоку Евфрата, принес жертву моим богам, оружие Ашура омыл в нем. Асиа, царь Даяни (Даяени) обнял мои ноги. Подать и дань я получил от него, сделал изображение моей царственности и поставил его в городе». (В этом тексте скупыми словами рассказывается о трудном пути ассирийцев с перевалом через главный Тавр, но не упоминается о походе ассирийцев в центральную часть Ванского царства. Это указывает на возраставшую мощь Урарту; очень возможно, что Салманасар III отлично видел надвигавшуюся с севера опасность, но не имел достаточных сил для ее предотвращения.

Основой политики Салманасара III было закрепление ассирийской власти на подступах к Средиземному морю. Походы на запад с переправой через Евфрат были самыми многочисленными. За тридцать шесть лет царствования Салманасара III, как сообщают нам ассирийские летописи, только четыре года были свободны от походов на запад, так как Ассирия в то время была занята войной с Вавилоном и приурмийскими областями.

В ассирийских текстах отмечаются неоднократные походы Салманасара III против царей хеттов Мелиту (Малатья), Хамата и Дамаска, причем особое внимание в них уделяется победе над коалицией царя Дамаска и 12 хеттских царей во время похода XI года. Салманасару платили дань даже финикийские города Тир, Сидои и Библ (поход XXI года), он ходил и до Киликии (Таре), где получил серебро, золото, железо, а также крупный и мелкий рогатый скот (поход XXVI года). Экспедиции на горы Аману: за строительным кедровым лесом были постоянными. Серебро и драгоценные камни доставлялись в Ассирию также из страны Табал (поход XXII года).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Походы Салманасара III против Урарту (окончание)

Новое сообщение ZHAN » 09 фев 2015, 22:40

В северной Сирии и в восточной части Малой Азии сталкивались интересы Ассирии и Урартского государства, которое всячески противодействовало укреплению ассирийского влияния в этих областях, и мы видим, что в последние годы царствования Салманасару пришлось обратить серьезное внимание на своего северного противника.

На XXVII году правления Салманасар III предпринял поход в Урарту, что отмечено также в списках эпонимов (указывающих важнейшие события по годам). Но на этот раз ассирийское войско повел не сам царь, а его полководец (туртан) Даян-Ашур. На обелиске из Нимруда имеется следующее описание этого похода: «В XXVII год моего правления призвал я мои колесницы и войско и послал их. Поставил я Даян-Ашра, туртана, начальника войска, во главе отрядов и послал их в сторону Урарту. Он спустился к Бит-Замани, перешел перевал Амаштуби и р. Арзани. Сидури, правитель Урарту, услыхал об этом, понадеялся на силу своего многочисленного войска и выступил ко мне навстречу, чтобы принять битву. Я сразился с ним и победил его. Трупами его воинов заполнил широкое поле...».

Таким образом, путь ассирийцев в Урарту был тем же самым, что и во время похода III года правления.
Ассирийцы двинулись из Бит-Замапи, перевалили через горы в стране Энзите и переправились через Арзани. Но дальнейшее их продвижение было остановлено урартским войском, во главе которого стоял царь Сидури (Сардури). Судя по сдержанности сведений летописи о походе XXVII года, можно думать, что успех ассирийцев был невелик, и действительно, через четыре года туртану Даян-Ашуру пришлось снова вести войска на север.

На этот раз, в походе XXXI года правления Салманасара III, путь войска отличался от пути предыдущего похода: «Я направился к Сапарии, укрепленному городу Мусасира, захватил Сапарию вместе с 46 поселениями мусасирцев. Направился я к крепости Урарту, разрушил, опустошил и сжег 50 их поселений».

Таким образом, ассирийские войска вторглись в урартские земли с юга, через Хубушкию, захватив сначала поселения мусасирцев (в горах между озерами Ваном и Урмией). Обратный путь Даян-Ашура лежал по побережью оз. Урмии, через страны Гилзан и Парсуа, а затем через страну Наири и по реке Нижний Заб. И в этом походе ассирийцы не достигли центра Ванского царства, ограничив свои военные действия лишь его окраиной.

От третьей четверти IX в. дошли и древнейшие из известных нам урартских памятников.
У западного подножия Ванской скалы, цитадели урартской столицы Тушпы, сохранилась стена, сложенная из колоссальных камней, достигающих 0,75 м высоты и до 6 м длины. На камнях стены имеются три одинаковые по содержанию надписи на ассирийском языке, определяющие время ее сооружения именем урартского царя Сардури.

Леман-Гаупт полагал, что урартского царя Сардури, сына Лутипри, следует считать современником Ашурнасирпала II и предшественником Араму, упомянутого в летописях Салманасара III. По его мнению, на это указывает своеобразная титулатура, отличная от более поздней урартской и сходная с ассирийской. Титул «царь страны Наири», также по мнению Леман-Гаупта, говорит о правильности датировки надписи на стене первой половиной IX в.

Леман-Гаупт устанавливает такую последовательность правления древнейших известных нам урартских царей:
1) Лутипри,
2) Сардури I, сын Лутипри,
3) Араму, современник походов I и III годов царствования Салманасара III,
4) Сардури II (Сидури или Седури), современник похода XXVII года царствования Салманасара III и
5) Ишпуини, сын Сардури.

При этом Лемаи-Гаупт замечает, что не исключена возможность отождествления Сардури I с Сардури II, хотя это ему кажется менее вероятным.

А между тем представляется более вероятным отождествление Сардури, сына Лутипри, с Сардури, упоминаемым при описании похода XXVII года царствования Салманасара III. Доводы Леман-Гаупта, приводимые им в пользу иной датировки, никак не могут быть признаны убедительными. Поскольку надпись Сардури начертана на ассирийском языке, она и передает ассирийскую титулатуру точно так же, как ассирийский текст Келяшинской двуязычной надписи. Кроме того, Ишпуини, сын Сардури, также именует себя «царем страны Наири», и сведения о захвате крепостей и поселений Ишпуини (Ушпина) во время второго похода Шамшиадада стоят в отчете о походе в Наири. Особый интерес надпись Сардури, сына Лутипри, представляет тем, что по-ассирийски Сардури, так же как и его сын Ишпуини, именуется «царем страны Наири», а не «царем Биайны» (последнее обычно для более поздних урартских надписей). Это обстоятельство, несомненно, связано с тем, что в середине IX в. Урарту, входившее в коалицию стран Наири, заняло главенствующее положение среди других политических образований в районе оз. Ван.

Цитадель Сардури, сына Лутипри, сооруженная у Ванской скалы, представляет еще больший интерес тем, что она доказывает существование урартского центра на месте города Тушпы уже с древнейших времен. В надписи особо указывается, что камень, из которого сложена стена крепости, доставлен из города Альниуну. Леман-Гаупт и Бельк совершенно справедливо возражали Иенсену, считавшему Альниуну древним названием Тушпы, и полагали, что известняк, из которого сложена стена цитадели, отличался от камня других построек в районе Вана, так как был доставлен но озеру издалека (по их мнению, из района современного Малазгирта). Трудно судить о правильности установления места разработки камня, из которого сложена стена цитадели Сардури, но совершенно бесспорно, что камень этот привозной.
Подобный факт указывает на особое значение строительства в Ванском районе во времена Сардури, сына Лутипри.

Начальный период истории Урартского государства слабо освещен письменными документами, и пока нам неизвестны в районе Вана памятники времени до правления Сардури, сына Лутипри. Г. А. Меликишвили, например, указывает, что, по ассирийским источникам, царем Урарту в 845 г. был Араму, а через двенадцать лет в тех же источниках урартским правителем называется Сардури (Сидури), который, согласно надписи на камнях крепости в Ване, был сыном Лутипри, а не Араму в 823 г. в надписях Шамшиадада упоминается уже Ишпуини. Г. А. Меликишвили обращает внимание на то, что с 845 по 823 гг., примерно в двадцатилетний период, на урартском престоле сменилось два царя — Лутипри и Сардури; это обстоятельство, полагает он, дает основание считать, что при Араму был другой центр государства. Мысль о перенесении центра Урарту после Араму возникала и у М. В. Никольского, полагавшего, что древнейший урартский центр находился на территории Закавказья. Г. А. Меликишвили обращает внимание на то, что в первые годы правления Салманасара III Урарту еще не представляло прочного объединения, и высказывает мнение, что после поражения племени Араму главенство в союзе племен могло перейти к другому урартскому племени, вождем которого был Сардури, сын Лутипри, правивший в Тушпе. При этом город стал столицей Урартского государства. Это, по мнению Г. А. Меликишвили, вызывалось также и тем, что Тушпа была одним из древнейших религиозно-политических центров страны, центром культа третьего из верховных божеств урартского пантеона — бога солнца Шивини.

Но этот вопрос при состоянии наших знаний не может быть решен. Отнесение трех главных урартских божеств к определенным древним центрам (Халди — к Мусасиру, Тейшебы — к Кумеиу и Шивиии — к Тушпе) представляется весьма проблематичным, во всяком случае урартские письменные источники не дают основания для такого вывода: в Тушпе все важнейшие тексты обращены к Халди, а не к Шивини. Лишь имя Тушпуеа, супруги Шивини, может служить косвенным указанием на связь между именем Шивини и названием города Тушпы.

При Араму Урартское государство было уже обширным, Салмаиасар III разрушил два города — Сугунию, лежавшую к югу от Ванского озера, и Арзашку — к северо-западу от оз. Урмия, севернее Тушпы. Таким образом, Тушпа входила в состав государства Урарту, и очень возможно, что именно она была главным городом и при Араму, но этот вопрос без новых данных окончательно решен быть не может, так как и от времени Сардури, сына Лутипри, дошел лишь один памятник — крепостная стена со строительными надписями.

Археологический и эпиграфический материалы свидетельствуют о большом строительстве в районе Тушпы, проведенном со времени Ишпуини, сына Сардури. Постройки Ишпуини до нас не дошли, но сохранились отдельные камни от колонн с надписями: «Ишпуини, сын Сардури, этот храм построил». Такие камни были обнаружены как в самом Ване, так и в его окрестностях. Шесть камней баз колонн с надписями Ишпуини происходят из сел. Дзевестан, а один из Леска. Кроме того, три надписи Ишпуини на обломках колонн были найдены в сел. Патиоц, на северном склоне Сипаиа.

Ко времени правления Ишпуини следует отнести начало усиления Ванского царства, когда оно стало крупнейшим государством Передней Азии.

Ассирия не могла в то время решительно противодействовать росту Урарту, так как сама была ослаблена не только непрерывными войнами, но и внутренними неурядицами в конце царствования Салманасара III.

Шамшиададу, занявшему ассирийский престол после смерти своего отца Салманасара III, с первых же лет правления пришлось вести военные действия на севере Ассирии. Три года подряд снаряжались походы в Наири, причем во время второго похода ассирийские войска под начальством туртана Муттарис-Ашура вторглись в Наири и захватили много городов и поселений, среди которых упомянуты 11 крепостей и 200 поселений Ишпуини.

Но если сообщенные летописью сведения правильны, то это был случайный успех ассирийской армии. Ассирия в то время начала уступать свое место Ванскому царству.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Походы Тиглатпаласара III против Урарту

Новое сообщение ZHAN » 10 фев 2015, 23:47

В начале второй половины VIII в. положение дел в Передней Азии изменяется. В 745 г., после восстания в Калху, на ассирийский престол вступил Тиглатпаласар III. Произведя реорганизацию армии, значительно усилившую мощь ассирийского войска, Тиглатпаласар приступил к восстановлению прежних границ Ассирии и к возврату потерянных владений.
Изображение
Естественно, Ассирию особенно тревожило Ванское царство и в первую очередь укрепление урартов в северной Сирии, через которую шли все торговые сношения с Малой Азией. Можно проследить все этапы усиления урартского влияния в северной Сирии с целью захвата основных узлов транзитной торговли (особенно железом) и изоляции Ассирии. Этот процесс вторжения Урарту в северную Сирию, начавшийся при Менуа и особенно усилившийся во времена Аргишти I и Сардури II, т. е. в первой половине и середине VIII в., совпал с сильным экономическим и политическим упадком Ассирии. Урартам в это время удалось создать военный союз Урарту и сирийских стран, направленный против Ассирии.

Северная Сирия как центр транзитной торговли была жизненно нужна Ассирии: без восстановления ассирийского влияния в Сирии возрождение Ассирийского государства было бы непрочным. Это отлично сознавал Тиглатпаласар.

По дошедшим до нас ассирийским перечням событий мы знаем, что в III год своего правления, т. е. в 743 г., Тиглатпаласар двинулся в северную Сирию, к городу Арпаду, и одержал победу над урартским войском. Следующие три года он был занят укреплением ассирийской власти в Сирии, после чего стал готовиться к походу на Урарту, который и осуществил в 735 г.

Сведения о войне Тиглатпаласара с урартами имеются в его анналах, в двух надписях из Нимруда и в тексте на глиняной табличке Британского музея.

Анналы дошли до нас в сильно разрушенном состоянии, так как большинство камней с текстом было использовано при постройке дворца Асархаддона, причем поверхность камней с клинописью подвергалась отеске. Это весьма затруднило установление последовательности частей текста, вырезанного на отдельных камнях. Изложение событий в надписях Тиглатпаласара группируется в большинстве случаев не по годам, а по отдельным областям, что затрудняет решение вопроса, к какому году (743 или 735) относятся сообщаемые ассирийскими текстами сведения о военных действиях ассирийцев против урартов.

Текст анналов, в котором рассказывается о победе Тиглатпаласара над Сардури следует, по-видимому, датировать 734 г. Там сообщается о союзе Сардури с четырьмя сирийскими князьями: Матиилу из страны Агуси, Суламалом, князем Мелиты (район Малатьи), Тархулара из Гургума (Мараш) и Кушташпи из Куммуха (Комма-ген), упомянутом в летописи Сардури в нише Ванской скалы. Далее говорится о победе над этой коалицией и захвате огромного числа пленных, которые были уведены в Ассирию. Сам Сардури бежал под прикрытием ночи, и Тиглатпаласар преследовал его только до границ Урарту, до моста (точнее переправы) через р. Евфрат. В анналах перечисляется богатая добыча, захваченная в урартском военном лагере, среди которой находились походное ложе урартского царя, его драгоценности, кольцо-печать и царская колесница.

В надписях из Нимруда (I и II) рассказывается о союзе Сардури с Матиилу и о поражении урартов в местности между Киштан и Халпу (области страны Куммух). В одной из надписей (II) сообщается, что Сардури после разгрома своего войска спасся бегством. «Весь его стан я отнял у него, горечи оружия моего он убоялся, и, ради спасения своей жизни, на кобыле ускакал он и ночью бежал на недоступную гору Сибан (или Сиху)». Указание на то, что урартский царь ускакал на кобыле, является, по-видимому, насмешкой над воином, потерявшим своего боевого коня.

Далее рассказывается о походе ассирийцев в Урарту и об осаде цитадели города Туишы (Турушпы), в которой отсиживался Сардури. «Сардури урарта в Турушпе, его главном городе, я запер, большое побоище устроил перед городскими воротами, изображение моего величества установил я напротив города».

Разгромив город у Ванской скалы, Тиглатпаласар направился в глубь Урарту и прошел страну «сверху донизу», не встретив сопротивления. «60 беру пути по обширной стране Урарту сверху донизу победоносно я прошел и не встретил соперника. Страны Уллуба и Хабху, расположенные у подножия горы Нал, я завоевал целиком и включил в границы Ассирии. Изображение моего величества я установил в стране Кулимери; в\ стране Уллуба я построил город и назвал его имя — Ашурикиша». В конце описания похода в Урарту сообщается, что несколько урартских крепостей (поселений) и р. Каллама были присоединены к провинции ассирийского туртана, а частью — и к стране Наири.

По-видимому, в обоих текстах из Нимруда рассказывается о событиях 735 г., но вполне возможно, что они содержат сведения о войне ассирийцев с урартами сразу за два года. В научной литературе существуют различные мнения относительно маршрута похода Тиглатпаласара в Урарту.

Бельк полагал, что ассирийская армия двигалась прямо из Ассирии, и считал возможным два пути: первый — из Ниневии или Калху по Большому Забу до Джула-мерка и далее до Башкала, а оттуда по урартской военной дороге в Ван; второй — из Джуламерка, через Били — Мерване — Шатах и Мукус, к южному берегу оз. Ван.

Но Леман-Гаупт справедливо возражал Бельку, говоря, что путь, восстанавливаемый Бельком, очень труден и почти невозможен для продвижения войска, и считал, что Тиглатпаласар двигался в Ванское царство с запада. На это указывают и ассирийские тексты, в которых страны перечислены в последовательности завоевания, начиная с города страны Энзите (район истоков Тигра). По всей видимости, опорой для походов в Урарту был город Арпад.

Мы очень мало знаем о конце царствования Сардури. Думали раньше, что установление летописи Сардури в нише Ванской скалы следует отнести ко времени после 735 г. Но это предположение подвергается сомнению в связи с тем, что в летописи упоминается подчинение царя Куммуха Кушташпи, а это могло произойти только до 743 г.

Можно полагать, что летопись Сардури, охватывающая события с самого начала его царствования, была написана на двух стелах, причем летопись о первых годах была установлена в восточной нише, а о последующих — в западной. На стеле, открытой И. А. Орбели, нет описаний походов в Ассирию, совершенных в первой половине царствования Сардури, и отсутствуют описания тех событий, о которых рассказывается в обломке стелы из церкви Сурб-Погос, несомненно, относящейся к началу правления Сардури, на что указывает имя ассирийского царя Ададнирари. Уже писали о том, что обломки стелы из церкви Сурб-Погос являются частями памятника, находившегося в восточной нише.

Трудно сказать, кем и когда была разрушена стела восточной ниши. Возможно, она была разбита ассирийцами при осаде Ванской цитадели, так же как урарты после снятия осады до основания уничтожили рельеф с изображением Тиглатпаласара, который был высечен на скале около Тушпы, о чем рассказывает ассирийская летопись.

Военные успехи Тиглатпаласара нанесли серьезный удар Ванскому царству и привели к тому, что при ослаблении центральной урартской государственной власти от Урарту стали отпадать области, входившие в его состав.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Урарту и государства Передней Азии I тысячелетия до н.э.

Новое сообщение ZHAN » 11 фев 2015, 23:43

Если остановиться на характерных чертах государств Передней Азии I тысячелетия, то в первую очередь следует отметить крайнюю непрочность государственных объединений и неустойчивость их границ. Эта особенность, присущая всем государствам древнего Востока, проходит красной нитью через всю историю Урарту.
Изображение
Естественное разделение труда между отдельными районами, особенно между горными и низменными областями, очень рано привело в Передней Азии к широкому междуобщинному обмену, а затем к развитой торговле.

В начале III тысячелетия в Каппадокии существовала аккадская торговая фактория, и купцы, отлично знавшие караванные пути, предлагали Саргону I свои услуги в качестве проводников его армии, которая доходила до «кедрового леса» и «серебряных гор», т. е. до Ливана и Тавра. В середине III тысячелетия правитель Лагаша Гудеа, как рассказывается в его надписях, доставлял в Шумер строительный лес с гор Амана и диорит для статуй из Аравии, для чего снаряжались специальные караваны.

Передняя Азия начала I тысячелетия была перерезана путями, связывавшими ее отдельные районы, в общих чертах совпадавшими с более поздними караванными дорогами, имевшими немалое значение при возвышении того или иного государства древнего Востока.

Сохранились обломки позднеассирийских написанных на глиняных табличках дорожников, составленных, как и арабские дорожники IX—X вв., с указанием расстояний в днях между отмеченными в них местностями.

Металл к тому времени (I тысячелетие) стал уже обычным предметом обмена, и в закавказских могильниках встречаются бронзовые браслеты, связываемые по весу с основной древневосточной мерой веса — миной. В могильниках Нагорного Карабаха, который не входил в состав Ванского царства, но был с ним в постоянных сношениях, обнаружены отдельные золотые предметы переднеазиатского происхождения. Так, в Арчадзорском кургане, раскопанном в 1894 г. Реслером, был найден цилиндр из листового золота с изображениями животных. А в Ходжалинском могильнике, откуда происходит агатовая пронизка с ассирийской клинописью, в которой упоминается имя царя Ададнирари, в кургане № 20 был обнаружен золотой обломок в виде головы льва.

На связи Древнего Востока с Кавказом в начале и середине II тысячелетия до н. э. указывают находки как Майкопского кургана, так и курганов эпохи ранней бронзы в Триалети и Кировакане.

Широкие торговые сношения и междуобщинный обмен обусловливали также частые войны между отдельными областями, во время которых обмен заменялся насильственным захватом. При непрочных политических объединениях война приобретала исключительное значение как своеобразная форма обогащения; куда не мог проникнуть торговец, туда пробирался воин, и ассирийские цари в своих надписях именуются иногда «доблестными героями, открывающими горные пути».

Войны сопровождались походами на дальние расстояния. Во время похода Саргона в 714 г., который по сравнению с другими не может считаться особенно далеким, ассирийская армия прошла около двух тысяч километров. Эти далекие походы совершались не в неведомые страны и никогда не являлись случайными.

Клинописные ассирийские документы показывают, что походам предшествовали подготовительные работы, в частности наблюдения за действиями противников, о чем свидетельствуют донесения ассирийских разведчиков, направлявшихся во вражеские страны со специальными заданиями.

Эти постоянные войны приносили огромные разрушения, особенно ирригационной системе. Ассирийская литература оставила нам описания опустошений захваченных областей и жестокой расправы с непокорными противниками.

Урарты в этом отношении мало в чем уступали ассирийцам, и в летописях урартских царей постоянно встречается ставшая стереотипной фраза: «страну захватил, поселения сжег и разрушил, страну опустошил, мужчин и женщин увел в Биайну».

Древневосточные источники постоянно отмечают переселение и угон жителей из захваченных областей, особенно четко это отражено в ассирийских источниках как письменных, так и изобразительных. Плененные жители вместе со скотом, а часто и со всем имуществом переселялись на другие места, иногда чрезвычайно удаленные от их родины.

Как использовались такие переселенцы, можно видеть из текста, помещенного на рельефах Ашурнасирпала II: «Древний город Калху, выстроенный Салманасаром, царем Ассирии, моим предшественником, пришел в ветхость и разрушился. Этот город я вновь выстроил и в нем поселил людей, захваченных моей рукой, из стран, которые я победил». Далее идет перечень местностей, откуда происходят переселенцы. В строительных надписях Синахериба и Асархаддона неоднократно приводятся перечни местностей, где были захвачены пленные, участвовавшие в строительных работах.

Часть пленных уводили в Ассирию в качестве рабов. На рельефах дворца Синахериба имеются изображения носильщиков, выполнявших тяжелую работу по переноске корзин с землей и крупных камней, людей, закованных в кандалы, что указывает на их подневольное положение. И в Урарту, как во всяком раннеклассовом обществе, рабство имело большое значение. До нас дошли сведения о переселении пленных для построек урартских административных центров (города Эребуни в Закавказье).

Урартские письменные источники и археологические материалы содержат мало данных для разрешения основных вопросов социально-экономической истории Ванского царства, но, несмотря на скудость источников, все же работа в этом направлении предпринята и дала уже некоторые результаты.

Как и все государства древнего Востока, Урарту было рабовладельческим государством. Это, конечно, не означает, что в Ванском царстве были только рабовладельцы и рабы, безусловно существовали и земледельческие общины, но основная форма эксплуатации была рабовладельческой, а главный источник рабской рабочей силы — военнопленные. Руками рабов возводились величественные, монументальные постройки крепостей, дворцов и храмов, сооружались каналы, обрабатывалась земля государственных хозяйств. На свободное население также накладывались повинности — строительные и военные, часто тяжелые, но все же рабская сила при сооружении тех грандиозных памятников Урарту, которые дошли до наших дней, была основной. Возможно, что вражеские воины, захваченные во время походов, так же как и в Ассирии, включались в урартское войско, хотя Г. А. Меликишвили справедливо указывает на то, что Урарту никогда не достигало такого могущества, такого распространения своей власти, как Ассирия, и не привлекало чужеземцев в свое войско.

Во главе Урартского государства стоял царь, власть которого, как во всех древневосточных рабовладельческих государствах, была наследственной, неограниченной и деспотической. В руках царского рода сосредоточивалась и верховная жреческая власть. Царь был собственником больших земельных территорий, его именем назывались крупные центры (не только военные крепости, но и царские хозяйства), долины и виноградники. Члены царского дома также были владетелями земельных участков./ Как подтверждение этой мысли можно привести текст, в котором рассказывается о том, что сделал Саргон после разгрома области Армарили, на северо-востоке от оз. Ван. Он «мимоходом пошел на Арбу, население рода Урсы, и на Рийар, поселение Сардури; семь окрестных селений, где были поселены его братья, семья его царственности, и где охрана была сильна,— эти города я разрушил, сравнял с землей, разрушил его святилище».

Храмы и представители знати, которые постоянно обогащались во время войн, имели также крупные хозяйства. В этих хозяйствах рабский труд применялся, вероятно, очень широко. В данном случае можно провести аналогию с Ассирией. В надписях Асархаддона отмечалось, что он пленных из Шуприи распределил, как овец, между своими дворцами, своими вельможами, занятыми в его дворцах, и жителями Ниневии, Калху, Какзу и Арбеллы. В этом же тексте пишется о том, что беглым, которые оставили своих господ и бежали в Шуприю, он велел отрезать нос, ухо и выколоть глаз, а затем вернуть этих рабов их владельцам. В Шуприи было большое количество и урартских беглых рабов, которых царь этой страны, несмотря на требования урартского царя, не выдавал. После победы над Шуприей Асархаддон вернул их в в Урарту. «Об этих людях я вопрошал, расследовал и дознавался; ни одного беглеиа-урарта я не задержал, ни единого не оставил, вернул их в их страну».

Частые войны, которые вели урарты, преследовали цель — захват пленных, скота и богатой добычи, а также расширение территории Ванского царства.

Покоренные области обычно включались в состав государства, что в урартских летописях выражалось фразой: «страну в свою страну включил». Описание взятия Мусасира Саргоном заканчивается следующими словами: «Людей области Мусасир к людям Ассирии я причислил, повинности воинские и строительные я наложил на них, как на ассирийцев». По-видимому, и урартская политика по отношению к завоеванным странам была близкой к ассирийской.

В покоренные области назначался наместник, обычно военачальник, становившийся там полным хозяином; он следил за порядком и принимал меры к своевременной уплате податей и налогов. Таких наместников, называвшихся в урартской клинописи термином «Bel pehati», Урартское государство назначало в завоеванные области, ставшие его окраинами. Из текстов нам известно, что урартские наместники направлялись и в те районы, где сохранялся местный правитель. Так, в Мусасире наряду с местным правителем Урзаной был урартский наместник Аналукуну, известный нам по ассирийским текстам. В тех же текстах говорится и об урартском наместнике в стране Алзи. Система управления на местах и разделение царства на отдельные округи, во главе которых находились наместники, была проведена в Урарту с большой последовательностью, что, несомненно, имело исключительное значение для укрепления Ванского царства. Форрер полагал даже, что реформа административного управления Ассирии, проведенная Тиглатпаласаром III, имела в качестве образца урартское административное управление. Но в целях борьбы с чрезмерным усилением наместников округа Ассирии были меньше по размерам. Дальше мы убедимся в правильности такого деления территории, проведенного Тиглатпаласаром. В Урарту же административные районы были крупнее, и чрезмерно усилившиеся урартские наместники пытались нанести решительный удар царской власти.

До Тиглатпаласара III Ассирийское государство делилось на крупные области во главе с наместниками (SAKNU), и только в середине VIII в. в Ассирии была введена система округов во главе с начальниками («Bel pehati»), которые в Урарту были известны еще при Менуа (о назначении Титиа правителем одной из областей западной части Ванского царства). Как указывает И. М. Дьяконов, идеограмма наместника, шумерская по происхождению, употреблялась в Вавилонии и в Ассирии и в XV—XII вв. По форме знаков урартская идеограмма ближе к вавилонской, оттуда она и была заимствована, так как в Ассирии в X—IX вв., когда формировалось урартское письмо, она не употреблялась.

Но все же несмотря на продуманную организацию государственного управления, окраины Урарту были ненадежны. Там постоянно вспыхивали восстания отдельных племен, объединявшихся в союзы против урартов. О непрочности урартской власти на периферии свидетельствуют неоднократные походы урартов в те области, которые считались уже входящими в состав Ванского царства.

Подвижность непокорных небольших племен очень затрудняла борьбу с ними (когда приходили войска из центра государства для их усмирения, они легко снимались с места и уходили в горы). В ассирийских летописях часто употребляется выражение, что при приближении ассирийцев они «улетали, подобно птицам», или «уплывали, подобно рыбам».

Вполне понятно, что отдельные племена окраинных областей больших государств, приведенные в покорность лишь силой оружия, при ослаблении государственной власти восставали и добивались независимости. В свою очередь эта борьба обусловливала постоянные передвижения отдельных племен, теснимых неприятелем или же теснящих своих соседей.

Кроме того, следует отметить, что большинство переднеазиатских государств, как и Урарту, не имели этнического и культурного единства, их окраины существенно отличались от центральной части. Так, области Закавказья, входившие в состав Урарту, по своей культуре были ближе к другим районам Закавказья, не подчиненным урартам, чем к центральной части Ванского царства.

Указанными особенностями переднеазиатских государств объясняется непрочность и Урартского государства, от которого каждый год то отпадали, то снова присоединялись целые области. Все это делает понятным, почему после поражения, нанесенного урартам войском Тиглатпаласара III, государство Сардури распалось.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49566
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.

Вернуться в Общие сведения, исследования, гипотезы

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1