Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Антироссийские исторические мифы

Начнем с вопросов РИО, а затем можем и на другие ответить. По личному разумению

Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 02 мар 2019, 15:15

История – обоюдоострое оружие. Она может быть использована как для объединения общества, так и для его разрушения. Примеров тому предостаточно. Гибель великих империй практически всегда сопровождалась созданием негативного образа их прошлого, проявлением синдрома самооплевывания. Об этой угрозе говорил и президент России, комментируя решение о разработке концепции единого школьного учебника истории:
«Самое главное заключалось в том, что в той системе сертификации, условно скажу, учебной литературы, которая поступала в школы, проскакивали такие вещи, которые абсолютно неприемлемы не только для нашей страны, нашего народа, – для любой страны, любого народа это просто как плевок в лицо».
[Путин объяснил, зачем нужен единый учебник по истории].
Изображение

В советское время говорили, что история есть политика, обращенная в прошлое. С неменьшим основанием можно заявлять, что политика есть история, преломляемая в настоящем.

Подходы же историков к интерпретации событий прошлого задаются в значительной мере принимаемой ими современной политической платформой – вне зависимости от того, осознается ли ими самими эта связь. История прочно связана с политикой, а соответственно, и с политической борьбой. Не может она не использоваться и политическими противниками российской государственности – как внешними, так и внутренними.

В современном информационном пространстве широко распространены различного рода исторические мифы о прошлом России. Многие из этих мифов рисуют крайне негативный исторический образ России, формируют ложные представления о ее роли в мире, о специфике российской системы жизнеустройства, о власти и обществе. Начиная с критики великих российских исторических свершений, пафос дискредитации переносится на саму Россию.

Критический разбор этих мифов является крайне важным и актуальным для противодействия указанным тенденциям. Демифологизация, восстановление привлекательности исторического образа России играют значительную роль в противодействии антироссийским информационным кампаниям, попыткам привить российскому населению комплексы национальной вины и исторической неполноценности.

В теме мы соберем наиболее распространенные антироссийские исторические мифы, пользующиеся популярностью в информационном пространстве. Каждый из них тематически отнесем к определенному периоду истории России.

Анализируя исторические мифы, необходимо обратить внимание на:
• их встроенность в общую систему россиефобии;
• их идеологическую подоплеку, политическую ангажированность, наличие политического заказа;
• их соотнесение с соответствующими историческими периодами геополитического и идеологического противостояния в мире;
• их логические противоречия, фактическую недостоверность, некорректность используемых в них систем доказательств.

Базовой категорией антироссийской мифологии выступает понятие «россиефобия». Введение его в широкий оборот вместо традиционного «русофобия» (что предполагает фобийные установки не только в отношении русского народа, но и российской цивилизации в целом) позволяет понять причины искажения исторического образа России со стороны ее геополитических противников.

Несмотря на предпринимаемый критический анализ отдельных исторических мифов в научной литературе и публицистике, их всестороннего рассмотрения по всем периодам российской истории до настоящего времени не проводилось. Представляемая тема хоть в какой-то степени восполнит этот пробел.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение Csunami » 02 мар 2019, 20:39

Если широко озвучить истории многих государств (особенно так называемых "развитых"), то любые мифы "россиефобии" покажутся детским лепетом. 8)
Аватара пользователя
Csunami
лейтенант
 
Сообщения: 7714
Зарегистрирован: 05 окт 2014, 00:45
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение Буль Баш » 02 мар 2019, 21:30

Csunami писал(а):Если широко озвучить истории многих государств (особенно так называемых "развитых"), то любые мифы "россиефобии" покажутся детским лепетом.
А каких стран истории еще не озвучены? :unknown:
Другое дело что историей там мало кто интересуется. В основном специалисты. Но никаких фактов не скрывают. :no:
А вот учебники там пишут чисто для воспитания. Этими данными исторические знания обывателей и ограничиваются.
Почему же нет германофобии или франкофобии? :unknown:
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 14652
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение Csunami » 02 мар 2019, 21:43

Буль Баш писал(а):
Csunami писал(а):Если широко озвучить истории многих государств (особенно так называемых "развитых"), то любые мифы "россиефобии" покажутся детским лепетом.
А каких стран истории еще не озвучены? :unknown:
Другое дело что историей там мало кто интересуется. В основном специалисты. Но никаких фактов не скрывают. :no:
А вот учебники там пишут чисто для воспитания. Этими данными исторические знания обывателей и ограничиваются.
Почему же нет германофобии или франкофобии? :unknown:

Нет многих "фобий", в том числе и "американофобии". А, "россиефобия" потому и возникла из-за сравнения "цивилизованности" некоторых стран, от которой у нормального человека волосы встанут дыбом от ужаса содеянного и "дремучей, нецивилизованной России", в которой подобное было просто невозможно. :pardon: Страх перед собственными преступлениями, выдаваемых сейчас за "норму" и толкает к возникновению "россиефобии", "русофобии" -- менталитет другой, однако... :pardon:
Аватара пользователя
Csunami
лейтенант
 
Сообщения: 7714
Зарегистрирован: 05 окт 2014, 00:45
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение Буль Баш » 02 мар 2019, 22:15

Csunami писал(а):Нет многих "фобий", в том числе и "американофобии". А, "россиефобия" потому и возникла из-за сравнения "цивилизованности" некоторых стран, от которой у нормального человека волосы встанут дыбом от ужаса содеянного и "дремучей, нецивилизованной России", в которой подобное было просто невозможно. Страх перед собственными преступлениями, выдаваемых сейчас за "норму" и толкает к возникновению "россиефобии", "русофобии" -- менталитет другой, однако...
Только более широко. Этим цивилизаторам удалось распространить русофобию среди разных народов. В том числе среди соседей России. В информационную войну они включили и исторические данные. Хитро включили. Не врут напропалую как украинцы или некоторые другие малые народы с комплексом неполноценности. Западные пропагандисты умело обыгрывают известные факты придавая им желательный оттенок.
На западе есть и настоящие ученые излагающие факты правдиво. Но их труды не пропагандируются или используются частично - выдергиваются отдельные фразы или абзацы. А имя и репутация автора есть. Народ ведется на такие уловки.

Но гораздо хуже свои доморощенные исказители. ИМХО.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 14652
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

История и национальная безопасность

Новое сообщение ZHAN » 03 мар 2019, 23:28

Могущество каждого государства держится на трех китах: военной мощи, экономической мощи и гуманитарной мощи. Первая подрывается военным путем, вторая – посредством включения финансовых механизмов. Для подрыва гуманитарной мощи наносится удар по историческому сознанию.

Каждая историческая общность имеет свою сакральную матрицу, свой набор героев, свою священную историю. Сакрализуются великие жертвы, понесенные страной в прошлом.

Как проще всего разрушить такую общность? :unknown:

Ударить по ее сакральной матрице. Национальные герои перестают быть героями. Соответственно, ставятся под сомнение и транслируемые через них ценности. Лишившись ценностного фундамента, идентичное общество распадается. И собрать его заново без священной истории невозможно.

Современная Россия своей священной истории не имеет. Однако традиции исторического сознания народа еще сохраняют сакральные исторические образы. Особое место в национальной исторической памяти занимает Великая Отечественная война. Ведь в результате этой войны погибли двадцать семь (по другим данным до сорока двух) миллионов человек. Трагедия военных лет коснулась каждой семьи. И конечно, именно Великая Отечественная война оказывается в фокусе антироссийской информационно-психологической кампании. Разрушение сакрального образа войны ведет к разрушению российской цивилизации.

Что же случилось сегодня с исторической наукой, которая, казалось бы, должна была профессионально отражать информационно-психологическое наступление на историю России? :unknown:

Произошло снижение планки исследований от больших смыслов и больших проблем к частным вопросам и образам. Священная история, в рамках которой историческое соединяется с ценностным, упразднена. Историософия, соединяющая историю с большими смыслами, оказалась лишена права считаться научной дисциплиной. Затем была упразднена история, понимаемая как развертываемый во времени процесс. На следующем этапе рассыпалась история как факт, поскольку любой фактологический материал всегда нуждается в интерпретации. В итоге осталась история лишь как источник. Свято место, как известно, пусто не бывает. Позиции, оставленные российской исторической наукой, замещаются иными «историями». Через принятие навязываемой извне исторической матрицы происходит, как нечто само собой разумеющееся, замещение ценностей, смыслов, объяснительных моделей и интерпретаций.

Борьба за историю ведется на информационном, концептуальном и парадигмальном уровнях. Приведу пример такого уровневого восхождения.

Информационный уровень – вбрасывается тезис, что в 1939 г. имела место договоренность о разделе Европы между Сталиным и Гитлером. Почему, возникает вопрос, Сталин пошел на такую договоренность с нацистами? :unknown: :unknown:
Отвечая на него, наши противники осуществляют переход на второй (концептуальный) уровень: потому что в СССР существовала тоталитарная, империалистическая система, подобная фашистской.
А почему такая система стала возможной? :unknown:
Ответ выводит уже на высший (парадигмальный) уровень осмысления: потому что Россия по сути своей тоталитарна и империалистична.

Затем вновь осуществляется переход на уровень информационный, позволяющий выносить оценку текущим политическим процессам. Кто, например, окажется виноват в развязывании войны на Украине? Из предыдущего логического построения следует вердикт – виновата, конечно же, Россия, которая якобы всегда развязывала войны и подавляла свободы.

История в результате такой логической операции оказывается матрицей, задающей направление политического дискурса. Соответственно, если ставится задача противостояния в этой когнитивной войне, необходимо научиться вести ее не только на информационном, но также на концептуальном и парадигмальном уровнях. А с этим в современной России проблема. Деидеологизация истории привела к лишению ее концептуальности. Не выработано по сей день, даже на уровне школьного учебника, единой концептуальной версии российского исторического процесса.

Сегодня та версия, в которой представлена нам история России, не является мотиватором для информационной борьбы с врагом.

Противники в современной войне, в отличие от Российской Федерации, такой мотивационный потенциал своей истории придать сумели. Предложенные ими схемы достаточно примитивны, но и в этом виде они играют значимую роль.

История США – это история борьбы свободы с несвободой. Соединенные Штаты позиционируют себя как государство, возникшее изначально с миссией трансляции всему миру ценности свободы. Исторически им противостояли различные противники свободы, которых США последовательно побеждали. Главный вывод из американской истории – непобедимость США. Россия в данной исторической схеме – главный противник свободы, империя зла [См.: Шлезингер А. М. Циклы американской истории. – М., 1992; Кукарцева М. А. Философия истории в США второй половины XX века. – М., 1999; Согрин В. В. Идеология в американской истории от отцов-основателей до конца XX века. – М., 1995; Найденова И. С. Современные стандарты обучения истории в школах США // Преподавание истории в школе. 2009. № 5; Лапицкий М. И. «Американская мечта». От «плавильного котла» к «салатнице» // Национальная идея: история, идеология, миф. – М., 2004].

Можно много говорить о низком профессионализме самостийной генерации украинских историков. И эта оценка, безусловно, верна. Однако с точки зрения решаемых идеологических задач украинские историки работали последовательно и целенаправленно. Созданная ими историософская схема сводится к следующему. Исстари существовало великое украинское государство, украинская империя. Это был золотой век Украины. Но золотой век из-за злокозненных врагов был утрачен. Историческим врагом Украины является Россия, подменившая украинскую империю вплоть до узурпации понятия «русские». Задача украинской истории в будущем – взятие национального реванша, восстановление великой империи. И американская, и украинская версия истории мобилизует население на борьбу с внешним противником, в частности на борьбу с Россией [См.: История Украiни. Короткий огляд – Тернопiль, 1991; Сергиенко Г. Я., Смолий В. А. История Украины (с древнейших времен до конца XVIII века): Учебное пособие для 7–8 классов средней школы. – Киев, 1995; Лях Р., Темірова Н. Історія України. Підручник для 7-го класу. – Киев: Генеза, 2005; Всесвітня історія: 1914–1939: Навч. посібник для 10 кл. серед. загальноосвіт. шк. / Авт. – упоряд. Я. М. Бердичевський, Т. В. Ладиченко. 3-те вид., перероб. – Запоріжжя, 1998; Власов В. С. История Украины: 8 класс / Под ред. Ю. А. Мыцыка: Учебное пособие. – Киев, 2002; Бирюлев И. М. Всемирная история. Часть первая. Новое время (XVI – конец XVIII вв.): Учебник для 8 класса средней общеобразовательной школы. – Запорожье, 2002; Турченко Ф. Г., Мороко В. Н. История Украины, 9-й класс. – Киев, 2002; Сарбей В. Г. История Украины XIX – начала XX столетия: Учебник для 9 класса средней школы. – Киев, 1996; Власов В. С., Данилевська О. М. Вступ до історії України: Підруч. для 5 кл. загальноосв. навч. закладів. – Киев, 2002].

А какова в этом отношении российская версия осмысления исторического процесса? :unknown:

Приходится констатировать, что ее нет вообще. 8)

При выявлении акцентов, расставленных в литературе, обнаруживается модель изложения истории страны как пути от несвободы к свободе: интеграции в основанное на универсальных ценностях «прав человека» мировое сообщество.

Это, если называть вещи своими именами, есть модель исторической самоликвидации.

В случае войны такая версия истории может играть только роль демотиватора.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение Csunami » 04 мар 2019, 23:37

Ну, и КТО сделал "вывод" что у России нет осмысления исторического процесса? Жан в своих измышлениях? 8)
Аватара пользователя
Csunami
лейтенант
 
Сообщения: 7714
Зарегистрирован: 05 окт 2014, 00:45
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 04 мар 2019, 23:50

Csunami писал(а):Ну, и КТО сделал "вывод" что у России нет осмысления исторического процесса? Жан в своих измышлениях?
Изложите, если знаете. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

История и идеология

Новое сообщение ZHAN » 05 мар 2019, 09:25

В СССР для выражения идеологичности истории (жестче – ее «партийности») одно время использовалось понятие «исторический фронт». Затем от этого понятия отказались, считая, что оно политизирует научное знание. Однако факт остается фактом – история более других наук используется в борьбе идеологий. Это не означает недостоверности научного знания. Идеологичность, вопреки распространенному в постсоветский период заблуждению, не является синонимом ненаучности.

Идеология есть система общественно значимых ценностей. Но ведь и научная картина мира выстраивается на определенном ценностном фундаменте. Другое дело, что наукой часто манипулируют в политических целях. Так, несколько лет назад мировые СМИ сообщили о подписании десятью тысячами американских ученых, включая 52 нобелевских лауреата, обращения, обвиняющего правительство США в манипулировании научными данными [Переслегин С. Новые карты будущего, или Анти-Рэнд. – М.; СПб., 2009]. Прецедент наглядно показал, что в поле манипуляций оказывается не только история и не только гуманитарные дисциплины. Но само по себе это не означает, что вся наука сфальсифицирована.

Решение вопроса фальсификации в сложившейся ситуации может показаться на первый взгляд очень простым – отделить правду от неправды. Именно такой подход использовался при создании Комиссии по противодействию фальсификации истории в ущерб интересам России. Мотивом ее создания являлась осознаваемая властями потребность установить барьеры очернению и искажению российской истории. Но комиссия не достигла каких-либо значимых результатов и была распущена. За три года своего существования (с 2009 по 2012 гг.) она заседала всего дважды. Оказалось, что принцип отделения правды от неправды недейственен.

Существует одновременно несколько правд. Каждое историческое событие и явление может быть изложено с различных позиций. В значительной мере эти позиции определяются выбором концепции истории. Установить правильность освещения означало бы признать правильной одну из концепций. А это уже подрыв государственной идеологии, разрыв с доктриной деидеологизации.
Пойдет ли власть на такой шаг? :unknown:
До настоящего времени не пошла. Отсюда – замешательство академического сообщества, эклектика поступающих предложений, кажущиеся неразрешимыми противоречия интерпретаций.

Но может быть, апелляция к идеологичности истории – это, как говорят либералы, особенность тоталитарных режимов? :unknown:
Обратимся к опыту США как признанному лидеру западного мира.

Существует расхожее представление об антиисторизме американской нации. Сложилось мнение, будто бы история не является для американцев такой же ценностью, какой она выступала, например, в глазах европейцев. В действительности фактор национального осмысления истории имеет по отношению к американскому государству принципиальное значение. Другое дело, что история воспринимается не с точки зрения повторения ее в настоящем, а как прошлое, преодолеваемое новым временем. Законы прошлого упраздняются. Модели истории как вечного возвращения противопоставляется схема антагонизма прошлого и будущего [См.: Кукарцева М. А. Философия истории в США второй половины XX века. – М., 1999].

Об «эксперименте, доверенном рукам американского народа», говорил в своей инаугурационной речи первый президент США Дж. Вашингтон [Шлезингер А. М. Циклы американской истории. – М., 1992]. По свидетельству А. М. Шлезингера,
«отцы-основатели страстно штудировали труды классических историков в поисках способов избежать классической судьбы».
Достоверно известно детальное изучение первыми президентами США исторических сочинений Тацита, Цицерона, Полибия, Тита Ливия.

Американские Соединенные Штаты были учреждены в то время, когда монархическая идея казалась незыблемой. Римская история рассматривалась как иллюстрация того положения, что все республики гибнут [Согрин В. В. Идеология в американской истории от отцов-основателей до конца XX века. – М., 1995]. Скепсис в отношении перспектив американского республиканизма первоначально был весьма значительным. Соединенные Штаты Америки по замыслу отцов-основателей должны были фактом своего существования доказать, что современность не является заложницей прошлого.

Доказательство жизнеспособности американской республики адресовалось миру в качестве своеобразной прокламации.
«Наши институты, – провозглашал в своем последнем послании пятый президент США Джеймс Монро, – представляют собой важнейшую веху в истории цивилизованного мира. От сохранения их в первозданной чистоте будет зависеть все»
[Шлезингер А. М.]
«Более трех четвертей столетия нашего существования в качестве свободной и независимой республики, – подводил первые итоги американского эксперимента одиннадцатый президент Джеймс Полк, – уже не надо решать вопрос, способен ли человек к самоуправлению. Успех нашей восхитительной системы окончательно опровергает тех, кто в других странах утверждает, что „избранное меньшинство“ рождено, чтобы править, и что большинство человечества должно управляться силой»
[Там же]

Республиканизм был исторически первым индикатором успешности американского цивилизационного эксперимента. То, что первоначально рассматривалось в качестве экспериментального прецедента, стало со временем позиционироваться как столбовая дорога развития человечества. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

История и геополитическая борьба

Новое сообщение ZHAN » 06 мар 2019, 10:33

Одним из вызовов сегодняшнего дня является новое усиление информационно-идеологического давления на Россию со стороны различных игроков мировой политики. Причем давление извне координируется с выступлениями внутри России, а история используется в качестве одного из главных инструментов воздействия. Российское государство признается нелегитимным не прямым образом, что чревато дипломатическими коллизиями, а опосредованно – через искажение его прошлого.

Главной силой в этом «походе» выступает Запад. Россиефоб Ричард Пайпс является в этом плане такой же знаковой фигурой в истории, как Збигнев Бжезинский в политологии. Они последовательно обосновывают аномальность не только опыта СССР, но и всей исторической России [См.: Пайпс Р. Россия при старом режиме. – М.: Захаров, 2004; Пайпс Р. Русская революция. – М.: Захаров, 2005; Пайпс Р. Россия в борьбе со своим прошлым // Россия на рубеже веков. 1991–2011. – М.: РОССПЭН, 2011].

Первым стратегическим ориентиром данного информационного наступления является мировое сообщество, которое подводят к идее о целесообразности изоляции российского пространства от остального мира.

Второе направление «похода» нацелено на постсоветское пространство. Заявляется тема геноцида, будто бы осуществлявшегося в отношении народов в период их пребывания в составе российского (советского) государства.

Историческая схема выстраивается следующим образом:
1) существование в прошлом великого национального государства той или иной титульной нации;
2) ее гибель и лишение суверенитета в результате агрессии России;
3) возрождение национального государства и культуры через освобождение от российской власти.

Третье направление ориентировано на внутрироссийскую аудиторию. Критика российского исторического опыта основывается на противопоставлении индивидуальных и групповых интересов интересам государства. Это и постоянные заявления о подавлении российским государством на протяжении всей его истории интересов личности, и утверждения о подавлении стремления отдельных народов к национальному суверенитету.

То, что представляет собой третье направление «похода», лучше всего может быть проиллюстрировано подборкой высказываний известных представителей либеральной общественности в отношении истории Великой Отечественной войны.

Александр Минкин:
«Может, это лучше бы фашистская Германия в 1945 году победила СССР, а еще бы лучше, в 1941-м. Не потеряли бы мы свои то ли 22, то ли 30 миллионов людей, и это не считая послевоенных бериевских миллионов. Мы освободили Германию. Может, это лучше бы освободили нас?»
[Минкин А. Чья победа? // Московский комсомолец. 2005. № 1690. 22 июня.]

Леонид Гозман:
«У смерш не было красивой формы, но это, пожалуй, единственное их отличие от войск СС. <…> И само это слово – смерш – должно стоять в одном ряду со словами СС, НКВД и „гестапо“, вызывать ужас и отвращение, а не выноситься в названия патриотических боевиков».
[Гозман Л. Подвигу солдат СС посвящается… // http://www.echo.msk.ru/blog/leonid_gozman/1072194-echo/]

Евгений Ихлов:
«Генерал Власов был прав. Лучшая участь для нашей страны – это разделиться на этнические государства, высшим достижением которых будет интеграция в Западную Европу на правах трудновоспитуемых младших братьев»
[Ихлов Е. Власовская альтернатива // http://www.kasparov.ru/material.php?id=4C340173653B2]

Юлия Латынина:
«Эту войну мы называем Великой Отечественной. С чего бы? Неужели русский народ действительно такие идиоты, чтобы все, как один, бросились умирать за сумасшедшего палача, устроившего голод, людоедство, закон „за колоски“, превратившего их жизнь в ГУЛАГ? Да, в общем-то, нет. В августе 1941 миллионы солдат Красной Армии сдавались в плен. Они разбежались. Стрельба в спину в приграничных районах была так часта, что чекисты принимали это за мифический гитлеровский десант. Просто никто не хотел сражаться за людоеда». И как вывод: «Ну вот теперь, действительно, на этом бесплодном пепелище возникают там всякие сорняки – вот Путинюгенд с георгиевскими ленточками…»
[http://echo.msk.ru/programs/code/885165-echo/]

Россия в своей истории выступала под разными идеологическими маркерами. В двадцатом столетии ее существование связывалось с идеологией коммунизма. Реально же выстроенная система жизнеустройства имела мало общего с моделью коммунистического общества в изложении К. Маркса. Во многих своих чертах эта система воспроизводила традиционные для российской цивилизации ценности. С этой точки зрения осуждение воплощенного в СССР коммунизма было адресовано не столько против учения Маркса (на его теории по сей день выстраивается идеологическая платформа европейской социал-демократии), сколько против России.

О чем идет речь? Если Советский Союз и весь советский проект были нелегитимными, значит Россия в той геополитической роли, с теми частично сохраненными с советских времен позициями должна от этих позиций отступить. В свете современных геополитических вызовов вопрос стоит именно так.

В 2000-е гг. развернулась кампания по организации публичного суда над коммунизмом. С предложением осудить тоталитарные режимы от лица международного сообщества в 2003 г. выступил нидерландский депутат в ПАСЕ Рене ван дер Линден, ставший впоследствии ее председателем. Началась ревизия мироустройства, сложившегося по итогам Второй мировой войны. В соответствии с этой ревизией история двадцатого века должна была быть переписана. В отличие от послевоенных решений, осуждавших фашизм, предлагалось осудить тоталитаризм.

Цель изменения формулировки, очевидно, состояла только в одном – включение в число осуждаемых наряду с фашизмом еще и коммунизма.

В 2005 г. Швеция представила в политкомиссию ПАСЕ доклад «Необходимость осуждения международным сообществом преступлений коммунизма». Автор доклада проводил мысль о восстановлении исторической справедливости через новый «Нюрнбергский процесс». В ходе жарких дебатов название доклада было смягчено – «О необходимости международного осуждения преступлений тоталитарных коммунистических режимов». В 2006 г. предлагаемая докладом резолюция была утверждена решением ПАСЕ. Компромисс с первоначально протестовавшими российскими представителями был, как считается, достигнут принятием дополнительных резолюций (по режиму Франко и по недопустимости возрождения нацизма).

Никакой значимой уступки со стороны Европы здесь, естественно, не было. То, что в круг осуждаемых включался еще и испанский фашизм, не отменяло самого признания советского режима преступным. Подчеркивалось, что преступления, совершенные СССР, превосходили по масштабу преступления других коммунистических государств. Разграничение на отдельные периоды советской истории при этом не проводилось. Получалось, что режим, установленный в СССР, был преступен по своей сути.

Очевидной демонстрацией недружелюбия в отношении России стало принятие в 2009 г. резолюции парламентской ассамблеи ОБСЕ «О воссоединении разделенной Европы: поощрение прав человека и гражданских свобод в регионе ОБСЕ в XXI веке». В ней сталинский режим в СССР приравнивался к нацистскому в Германии. Но нацизм, как известно, был осужден как человеконенавистническая доктрина и запрещен консолидированным решением мирового сообщества. Из приравнивания сталинизма к нацизму следовало, что и сталинизм должен быть осужден соответствующим образом. Развитие этой логики означало бы постановку вопроса о легитимности с точки зрения международного права действующих по сей день установлений, связываемых со сталинской политикой. К таким установлениям может, например, быть отнесен статус России как постоянного члена Совета Безопасности ООН или принадлежность Калининградской области (Восточной Пруссии) Российской Федерации. Резолюция предлагала установить 23 августа (дату подписания пакта Молотова – Риббентропа) в качестве дня памяти жертв нацизма и сталинизма. По сути, на СССР возлагалась равная с национал-социалистической Германией ответственность за развязывание Второй мировой войны.

Жертвами сталинских репрессий были, как известно, в основном советские граждане. Однако установление дня памяти жертв сталинизма 23 августа переводило претензии из разряда внутренних в разряд международных. В резолюции говорилось о двух тоталитарных режимах, сложившихся в Европе в двадцатом столетии, – сталинском и нацистском. Сталинизму, равно как и нацизму, предъявлялись претензии в геноциде, нарушении прав и свобод человека, военных преступлениях, преступлениях против человечества. Парадоксальным образом советский народ – носитель ореола народа-освободителя – был обвинен в распространении тоталитаризма, осуществлении политики геноцида.

Разного рода обвинительные декларации в отношении исторического, главным образом – советского прошлого России регулярно принимаются различными группами общественности европейских стран. Особая инициирующая роль принадлежит в данном вопросе политическим и общественным деятелям, представляющим страны Восточной Европы. Одним из таких документов стала, например, принятая в 2008 г. Пражская декларация о европейской совести и коммунизме. Под ней подписались известные политики, бывшие политические заключенные и историки. Документ формулировал призыв к осуждению коммунистических преступлений. Само наименование декларации задавало императив осуждения коммунизма как проявления совести со стороны европейских народов. Соответственно, в наличии совести сторонникам коммунистической идеи априори отказывалось.

Прошло два года, и в 2010 г. в Праге был принят новый документ сходного содержания – Декларация о преступлениях коммунизма. Декларация была принята в ходе представительной международной конференции, проводимой под патронажем Чешской Республики. В круг подписантов входили как представители общественности, так и официальные лица европейских государств. Настойчивость политиков восточноевропейских государств в осуждении советского прошлого объяснима. Для них критика коммунизма и СССР является своеобразным пропуском в политический истеблишмент Европы.

Одним из традиционных инструментов в борьбе идеологий является установление исторических памятных дат и открытие исторических мемориалов. Этот инструмент активно используется против России. Так, в 2007 г. в Вашингтоне в присутствии президента США был открыт памятник жертвам коммунизма. Замысел создания мемориала объяснялся задачей «увековечить память более ста миллионов жертв коммунизма, славу тех, кто успешно противостоял коммунистической тирании, рассказать нынешним и будущим поколениям о преступлениях коммунизма против человечества и отблагодарить тех, кто помог выиграть холодную войну».

Какой расчет лежал в утверждении о более чем ста миллионах жертв коммунизма и что следует понимать под жертвой идеологии, не пояснялось. Дж. Буш во время открытия памятника произнес речь в духе риторики холодной войны:
«Общее число жертв во имя коммунистической идеи ошеломляет. Оно столь велико, что точный подсчет невозможен. По некоторым оценкам, коммунизм унес жизни десятков миллионов людей в Китае и Советском Союзе, миллионов людей в Северной Корее, Камбодже, Африке, Афганистане, Вьетнаме, Восточной Европе и других частях земного шара. За этими цифрами стоят судьбы людей со своими семьями и мечтами, чьи жизни были прерваны теми, кто стремился к тоталитарной власти. Некоторые из них хорошо известны. Среди них шведский дипломат Рауль Валленберг, который спас от нацистов сто тысяч евреев, но был арестован по приказу Сталина и брошен в Москве в тюрьму на Лубянке, где бесследно исчез. Среди них польский священник Ежи Попелушко, который скрывал в своей церкви активистов „Солидарности“ и был похищен, избит и утоплен тайной полицией. Смерти этих людей часто вспоминают – и за ними стоят еще миллионы неизвестных, убитых жестокой рукой коммунизма. Среди них невинные украинцы, уморенные голодом во время сталинского великого голода, русские, убитые во время сталинских репрессий, литовцы, латыши и эстонцы, погруженные на повозки для скота и депортированные в арктические лагеря смерти советского коммунизма. Среди них – китайцы, убитые в годы Большого скачка и культурной революции, камбоджийцы, погибшие от репрессий режима Пол Пота, граждане Восточной Германии, застреленные при попытке перебраться через Берлинскую стену в стремлении к свободе, поляки, расстрелянные в Катынском лесу, эфиопы, перерезанные во время красного террора, индейцы мискито, убитые сандинистской диктатурой Никарагуа, и беженцы с Кубы, утонувшие, пытаясь бежать от тирании. Мы никогда не узнаем имен всех, кто погиб, но в этом священном месте неизвестные жертвы коммунизма будут освящены для истории, и их всегда будут помнить».
[President Bush Attends Dedication of Victims of Communism Memoria // http://georgewbush-whitehouse.archives. ... 612-2.html]

Участие президента в такого рода мероприятиях, тем более произнесенная эмоционально насыщенная речь – это свидетельство соответствующей государственной политики. Государственная историческая политика США по меньшей мере существует. По отношению к российской истории в ней взят курс на создание мифа о врожденной империалистичности и автократичности России. Причем главный удар наносится по коммунистическому периоду. Неслучайно на современной Украине сносят памятники Ленину. Следующим этапом после осуждения коммунизма становится переход к осуждению России как цивилизации.

Должна ли Россия давать адекватный ответ на информационные атаки на ее прошлое? :unknown:

Очевидно, должна. Тем более что непосредственное участие в уничтожении российской истории принимают первые официальные лица западных государств, включая президентов США. Ответом на памятник жертвам коммунизма могло бы стать, например, установление мемориала, посвященного жертвам колониализма в мире.

Новым идеологическим брендом постсоветских государств Восточной Европы являются музеи оккупации. Они существуют в настоящее время почти в каждой из восточноевропейских стран и включены, как правило, в перечень главных культурно-исторических достопримечательностей. Музеи оккупации учреждались в следующей хронологической последовательности:
1992 г. – в Вильнюсе,
1993 г. – в Риге,
2001 г. – в Праге,
2002 г. – в Будапеште,
2003 г. – в Таллине,
2006 г. – в Тбилиси,
2007 г. – в Киеве,
2010 г. – в Кишиневе.
[http://okupacijasmuzejs.lv/en; http://www.okupatsioon.ee/index.php/en/; http://museum.ge/index.php?lang_id=ENG&sec_id=53; http://muzeumkomunismu.cz/; http://www.terrorhaza.hu/]

Борьба против советского (и шире – российского) прошлого получила в ряде стран даже законодательное оформление. По сей день не отменено действие принятого в 1959 г. Закона о порабощенных нациях, согласно которому в порабощенном состоянии пребывают находящиеся в составе России территории Идель-Урала и Казакии. Само определение указанных этнообразований – историографический абсурд. Ни Идель-Урала, ни Казакии никогда исторически не существовало. Не существовало и соответствующих этносов. И уральцы, и казаки, как известно, – это этнические русские. Но миф вброшен. Ежегодно с большим пафосом в США проводится неделя порабощенных наций, антироссийская тема которой прослеживается достаточно очевидно.

Ряд законов, принятых в странах Восточной Европы, объединяются понятием «законы декоммунизации». Так, в 1991 г. в Чехии был принят Закон о незаконности коммунистического режима. Закон о коммунистических преступлениях действует в Польше. Болгария даже принимала Закон о декоммунизации науки и образования: он запрещал бывшим преподавателям коммунистической идеологии и активистам Компартии занимать руководящие посты в научных учреждениях и вузах. В Венгрии в 2010 г. национальный парламент приравнял преступления советского режима к холокосту. За их отрицание предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет. Законодательно запрещено использование советской символики в Латвии, Венгрии, Чехии, Эстонии, Литве, Польше, Грузии, Молдавии. В последней, правда, запрет был отменен как противоречащий Конституции. На Украине запреты на использование коммунистических символов носили первоначально региональный характер, а после установления майданного режима получили статус общеукраинских.

В 2014 г. отмечалось 100 лет с начала Первой мировой войны. И вот в преддверии этой даты появляются работы, в частности монография Шона Макмикина «Русские корни Первой мировой войны». Ревизия истории в этой работе заключается в том, что Первую мировую войну будто бы развязала отнюдь не Германия, а «сербский национализм» и стоящий за ним «русский империализм». [McMeekin S. The Russian Origins of the First World War. Cambridge: Belknap Press of Harvard University Press, 2011.]

Характерно, что те же самые авторы, которые ранее выпускали работы, где выдвигался тезис о преимущественной виновности СССР в развязывании Второй мировой войны (Гитлер нанес только превентивный удар), сегодня уже идут дальше, провозглашая, что Первую мировую войну развязала Российская империя [См.: Evans R. J. In Hitler’s Shadow: West German Historians And The Attempt To Escape From The Nazi Past. London: I. B. Tauris, 1989; Кто развязал Первую мировую войну: 10 версий // http://www.bbc.co.uk/russian/internatio ... 0_versions].

В итоге получается, что Первую мировую войну развязала Россия, Вторую мировую войну развязала Россия, и сегодня Россия же развязывает третью мировую.

Вслед за десоветизацией начинается вытекающий из нее процесс дерусификации
Изображение
Историческая война против России
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Чем могла бы ответить Россия?

Новое сообщение ZHAN » 07 мар 2019, 09:18

Чтобы дать такой ответ, надо сформулировать собственную ценностную позицию и вытекающее из нее собственное объяснение исторического процесса. Но такая позиция не сформулирована, а оппонировать Западу, исходя из тех же западных ценностей, невозможно. Нельзя бороться с врагом, разделяя ценности врага.

Победить противников в современной политике не в последнюю очередь означает осудить связываемое с ними направление в истории. Это достигается и через осуждение их исторических предшественников (предтеч). Вот почему высокую популярность имеют публичные мероприятия, проводимые в формате судов истории. Такого рода телевизионные шоу идут в разных странах мира. Имеются прецеденты проведения на основе материалов истории и реальных судебных процессов. Прием обвинений через осуждение исторических предтеч был использован, в частности, в борьбе против КПРФ.

Согласно международному праву преступления, совершенные против человечества, не имеют срока исторической давности. Ключевым понятием в раскрытии сущности таких преступлений является понятие «геноцид». Оно было введено в широкий оборот благодаря многолетним усилиям польского юриста Рафаэля Лемкина. В качестве эталонного примера геноцида он рассматривал массовое истребление армян в Османской империи в 1915 г. В юридическом отношении наиболее разработанной в тематике геноцида стала сюжетная линия холокоста. В ряде стран мира (преимущественно западных) публичное отрицание холокоста определяется как противоправное действие.

Учитывая однозначность неприятия геноцида на уровне мирового сообщества, некоторые политические силы сегодня активно спекулируют на этом понятии. Под геноцид пытаются подвести различные исторические прецеденты насилия. А поскольку насилие исторически было всегда, то простор для соответствующих инсинуаций открывается весьма широкий. Резонансный характер имели вынесенные на судебный уровень обвинения в геноциде президента Югославии Слободана Милошевича и генерального секретаря ЦК КПК Цзян Цзэминя (он был обвинен судами нескольких государств в геноциде против религиозного течения фалуньгун).

Обвинения в геноциде постоянно направляются и в адрес России. Предпринимаются попытки обосновать геноцид едва ли не каждого народа бывшего СССР.
Репрессии, действительно, обрушивались на представителей различных этнических групп Российской империи и СССР. Но было ли это геноцидом? :unknown:

Принятая в 1948 г. ООН конвенция определяет геноцид как действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую. Такие задачи ни в Российской империи, ни в СССР никогда не ставились. Под репрессии подпадали люди всех национальностей, включая русских.

Наибольший политический резонанс вызвала кампания по представлению голода 1932–1933 гг. на Украине (голодомора) в качестве геноцида, направленного против украинцев. Еще в 1985 г. администрацией Р. Рейгана была сформирована Комиссии США по голоду на Украине. Через три года работы комиссия доложила Конгрессу о полученных результатах. Одно из предъявленных положений состояло в том, что
«Иосиф Сталин и его окружение совершили геноцид в отношении этнических украинцев».
Фальсификация была столь очевидна, что это признали даже сами американские историки. Руководитель комиссии Джеймс Мейс подвергся в научных кругах США негласному бойкоту.

Но политическая кампания набирала обороты. Голодомор был официально определен как акт геноцида целой группой государств мира (в хронологическом порядке): США, Эстонией, Австралией, Украиной, Канадой, Венгрией, Италией, Ватиканом, Литвой, Грузией, Польшей, Перу, Бразилией, Парагваем, Эквадором, Колумбией, Мексикой, Латвией, Европейским Союзом.

Кроме того, в ряде стран Запада соответствующие определения давались на региональном уровне. Фигурантами проходившего в 2009–2010 гг. на Украине судебного процесса выступали Сталин (Джугашвили), Молотов (Скрябин), Каганович, Постышев, Косиор, Чубарь и Хатаевич. Суд признал, что предпринятые ими действия имели характер геноцида. Показательно, что судебный процесс состоялся уже после того, как определение геноцида было официально сформулировано и на Украине, и в других государствах.

Конечно, со стороны российских властей возникает желание дать эмоциональный ответ на происходящее очернение советского прошлого. Но эмоции не подкреплены системной позицией. Отсутствует собственная (россиецентричная) концепция исторического процесса.

По сути дела России нужна новая историософия. Ее нет, и задачи ее разработки российской академической наукой не ставятся. Историософские темы отсутствуют в НИР, утвержденных Институтом российской истории РАН и Институтом всеобщей истории РАН. Историософии нет и среди номинированных ВАК в рамках исторических специальностей областей исследования. Она вообще выведена за скобки науки. :(
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Историческое сознание как показатель кризиса ценностей

Новое сообщение ZHAN » 08 мар 2019, 10:56

Знаменитую фразу о том, что победу в войне одержали школьные учителя истории, можно сформулировать иначе. Поражение в войнах тоже терпят учителя истории. Многие проблемы развития России сегодня связаны с кризисным состоянием преподавания истории.
В чем заключается кризис? :unknown:

Речь идет, во-первых, о кризисе ценностей, а во-вторых, о познавательном кризисе.

Воспитательная функция истории не может быть реализована по элементарной причине отсутствия перечня закрепленных на государственном уровне общенациональных ценностей России. А формулировка ценностей упирается, в свою очередь, в вопрос об идеологии.

Принятый в начале 1990-х гг. концепт деидеологизации не мог не привести к выхолащиванию ценностей из программ преподавания истории и в учебной исторической литературе. Сравнительный анализ мирового опыта в сфере школьного образования позволяет утверждать, что абсолютно неидеологичных учебников для школы существовать не может. Идеология в данном случае не означает непременно политической ангажированности (примеров учебников такого рода в мировой образовательной практике тоже предостаточно), она подразумевает наличие ценностной матрицы, на которой выстраивается в процессе преподавания исторический материал.

В качестве примера можно привести концепцию развития системы национального образования Японии. Задачи исторического образования определяются в ней установкой
«ковать патриотизм, объединять в одно целое народ и императора с его политикой, чтобы учащиеся знали, какие этапы развития прошла страна, чтобы они понимали, какое это преимущество быть японцем».
[Ферро М. Как рассказывают историю детям в разных странах мира. – М., 1992.]

Идеология в учебной литературе может иметь как явно сформулированное, так и скрытое проявление. Анализ многих внедренных сегодня в учебный процесс учебников истории России обнаруживает если не откровенно либеральную идеологическую концепцию, то по крайней мере наличие ее компонентов. Зачастую воспроизводится идейная канва западной исторической литературы, тяготеющей к освещению истории России в плане стереотипов геополитического противостояния. Соотношение негативных (вызывающих отрицательную эмоциональную реакцию) и позитивных компонент в школьном историческом материале разных лет обучения, как показывают результаты количественных подсчетов, составляет 3:1. Для XX в. это соотношение и вовсе достигает показателя 5:1.

Посмотрим теперь, какие ценности несет учебная историческая литература за рубежом. Достаточно обратиться к учебникам истории в США. Реализуемая в них модель – это героическая версия развития американской нации. Факты, которые могли бы бросить тень на историю США, в ней просто отсутствуют.

В американских учебниках нельзя прочитать, что:

• отцы-основатели США почти все были рабовладельцами;

• Авраам Линкольн, несмотря на позиционирование в качестве борца с рабовладельческим строем, заявлял о расовом превосходстве белого человека над черным;

• Франклин Рузвельт в значительной степени спровоцировал Перл-Харбор;

• американские банкиры финансировали национал-социалистов;

• проживающие на тихоокеанском побережье Америки японцы подверглись во время Второй мировой войны массовой депортации.

Бывают, конечно, экспериментальные учебники. Но это отдельные случаи, не влияющие на общую картину изложения американской истории.

В чем принципиальное отличие идеологических ориентиров современных российских учебников истории от американских или от японских? :unknown:

Как правило, учебная историческая литература направлена на сакрализацию прошлого, на его героизацию, делает акцент на светлых страницах, великих свершениях. То, что предлагается во многих российских учебниках, – это, напротив, демонизация истории, по существу – уничтожение собственного национального прошлого.

Любой социум, претендующий на самовоспроизводство во времени, должен иметь не только представление о едином прошлом, но и сакральную историческую матрицу – священную историю. Священная история отличается от истории как набора фактов. Принципиально важно избежать их смешения. На уровне школьного образования существует потребность именно в священной истории, посредством которой транслируются базовые ценности соответствующего сообщества, проводится мысль об их устойчивом воспроизводстве в историческом времени.

История как позитивистская дисциплина со всей неоднозначностью интерпретации исторических фактов, историографическими дискуссиями нужна при подготовке профессиональных историков. Преподавание в школе такой версии истории может иметь самые негативные последствия. На стадии социализации, когда ценностные позиции школьника только формируются, говорить ему о том, что все исторические факты можно интерпретировать по-разному, что все великие свершения можно оспорить, а все герои представляют собой миф, означает целенаправленно подрывать воспитательные функции образования.

Мне могут возразить, что сакрализация истории сама может привести к насаждению исторических мифов, искажению правды о прошлом.

Такая угроза действительно существует. Яркую иллюстрацию тому представляют школьные учебники ряда республик ближнего зарубежья, содержание которых прямо подгоняется под обоснование древних истоков «национального суверенитета» соответствующих государств.

Но миф мифу рознь. Сама категория мифа имеет сегодня двойственную смысловую нагрузку. С одной стороны, под мифом понимается вымысел, заведомая неправда. Применительно к истории это тождественно фальсификации. Но существует и другое значение мифа как особого способа трансляции опыта. На мифах такого рода выстраивается коллективная историческая память любого социума.

Эйзенштейновский фильм «Александр Невский» – яркий пример мифологической обработки исторического материала. Судить его с точки зрения недостоверности фактов не имеет смысла, поскольку это был именно миф. Но вот воспитательная функция им реализовывалась в полной мере. В памяти зрителя фиксировалось главное – великая победа русского оружия над немецкими захватчиками. А в этом главном противоречия историческим фактам не было.

Одно из главных проявлений современной ценностной эрозии – дефицит (точнее – фактическое отсутствие) положительных примеров: образов для подражания, которые так необходимы молодежи. Каждая культура формирует свой собственный героический пантеон. Эти герои берутся прежде всего из национального исторического прошлого, а также создаются в рамках различных направлений художественного творчества. Особые задачи в этой связи возлагаются, соответственно, на преподавание истории и литературы в школах.

Если государство не пропагандирует героев целевым образом, то в сознании молодежи вырабатываются собственные образцы для подражания. Но в этом случае среди героев часто оказываются асоциальные персонажи.

Советское образование и пропаганда успешно тиражировали героические образы. А кто сегодня является героем в восприятии российской молодежи? :unknown:

Социологические опросы показывают, что перечень групп для подражания представлен в следующей последовательности:
поп– и рок-звезды, представители золотой молодежи (52 %),
успешные бизнесмены, олигархи (42 %),
спортсмены (37 %),
герои кино, телесериалов (28 %).

Герои прошлого не составляют сколько-нибудь значимой группы, будучи растворены под обозначениями «революционеры» и «кто-то другой», не превышающими совокупно уровня 2 % популярности [Кумиры молодежи – звезды шоу-бизнеса, телегерои и олигархи // http://www.polemics.ru/articles/?articl ... itemPage=1].

Из исторических фигур XX в. самым популярным у россиян (с большим отрывом) является Юрий Гагарин. Это могло бы восприниматься как обнадеживающая информация («не все потеряно»). Если бы не одно обстоятельство – колоссальный отрыв первого советского космонавта от всех других исторических персоналий (по принципу – Гагарин и все остальные). Такой разрыв, нехарактерный для иных возрастных групп, говорит скорее о незнании истории, чем о сознательном ценностном выборе и популярности темы космоса [Юрий Гагарин – самый популярный персонаж 20 века // http://www.nashgorod.ru/news/news29014.html; Гагарин обошел Высоцкого в историческом рейтинге популярности // https://lenta.ru/news/2010/01/20/favourite/; Главными кумирами россиян остаются Юрий Гагарин и Владимир Высоцкий // http://ria.ru/society/20100120/205507150.html].
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Познавательный кризис истории

Новое сообщение ZHAN » 09 мар 2019, 11:03

Вторая сторона кризиса преподавания истории имеет познавательный характер. История, как известно, позволяет развивать такие компоненты мышления, которые не так выражены в других дисциплинах. Прежде всего это мышление в рамках целостного процесса. Через историю (что понимали еще в античные времена) прошлое связывается с настоящим и проецируется на будущее. Соответственно, важно сформировать умение выявлять причинно-следственные связи, мыслить в логике причин и следствий исторического процесса.

Но сегодня этот потенциал истории предельно минимизирован. История в современных учебниках перестала преподаваться как логически связный процесс, а предстает как информация.

Но чтобы история преподавалась как процесс, нужна как минимум концепция этого процесса.

В советский период такая концепция существовала в виде формационного подхода. Советский опыт формационного осмысления истории справедливо критиковался с позиций науки. Но, отказавшись от него как от проявления идеологии, другой концепции не выработали. У историков возникла боязнь любых концептуальных обобщений. А без концептуального обобщения ничего иного, кроме бессвязного потока информации, история не может собой представлять. Как говорил Сенека,
«не знаю нужное, потому что изучал много ненужного».
Отсутствие концепции исторического процесса непосредственно связано и с состоянием государственного управления. Ведь оно выстраивается в значительной степени через «уроки истории». Если уроки не извлекаются или делаются ошибочные выводы, то государство развивается по сценарию неуспешности. Именно таким игнорированием собственного исторического опыта стали реформы второй половины 1980-х – 1990-х гг.

Без знания прошлого невозможно увидеть будущее. Чтобы видеть будущее, надо иметь представление обо всем пути движения. Недаром У. Черчилль говорил:
«Чтобы подальше заглянуть в будущее, мы должны глубже заглянуть в прошлое».
В современной России история оказывается бессвязным потоком фрагментов прошлого. Более того, из-за интерпретируемости любого исторического факта сознание россиянина объективно ввергается в состояние хаоса. И тут пробивает час исторического мифотворчества. Появляется возможность трактовать любое событие прошлого как заблагорассудится творцу исторического текста.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о норманнском завоевании

Новое сообщение ZHAN » 10 мар 2019, 14:32

С XVII в. утверждением о «неполноценности», культурно-политической отсталости восточных славян доказывают неспособность последних создать свое национальное государство. Якобы только благодаря скандинавам-варягам славяне смогли построить государство и воспринять достижения передовой западной культуры. На этом основании уже не первое столетие ставится вопрос о том, чтобы лишить Россию права самой решать свою судьбу, целиком подчинив ее западному влиянию.


Интерес к теме норманнского завоевания в историографии подогревается идеологическими соображениями. За ширмой научных споров скрывается вопрос о способности или неспособности славянства к государственной самоорганизации.

Впервые мысль о скандинавском происхождении варягов выдвинул в 1613 г. новгородский архимандрит Киприан во время переговоров со шведами о передаче им «Новгородской области». Согласно сохранившимся документам Киприан утверждал, что Рюрик был шведом, «новгородцы благоденствовали под его правлением» и теперь им «весьма важно иметь у себя своего великого князя, а не московского» [Фомин В. В. Варяги и варяжская Русь: К итогам дискуссии по варяжскому вопросу. – М., 2005].

Вскоре шведский дипломат Петр Петрей, участвовавший в этих переговорах, написал «Историю о великом княжестве Московском», приняв на веру все сказанное Киприаном. Книга получила широкое распространение на Западе и утвердила в Европе мнение о скандинавских корнях варягов. Сто лет спустя она же легла в основу норманнской теории Г. Байера.

Между тем в европейских исследованиях начала XVI в. отмечается западнославянское происхождение варягов, связанное с племенем варгов (варингов), живших на севере современной Германии. Восточные славяне называли их варягами [Герберштейн С. Записки о Московитских делах. – СПб., 1908].

Кроме того, нигде в летописях не говорится о шведской родине варягов. Хотя некоторые из них, указывая на их происхождение «от немец», помещают варягов на юг Балтики, то есть туда, где жили поморские славяне, пока их в середине XII в. не завоевали немцы. Этот факт косвенно подтверждает отсутствие языкового барьера между варягами и восточными славянами. О том же свидетельствуют их стремительная ассимиляция и характерное для потомков новгородцев использование звука «ц» вместо «ч», также свойственное польскому прибалтийскому наречию. В этой связи ряд ученых справедливо обращают внимание на то, что имена Гостомысла и его отца Буривоя, главных действующих лиц призвания Рюрика, имели хождение только у западных славян [Кузьмин А. Г. Славяне и Русь: Проблемы и идеи. Концепции, рожденные трехвековой полемикой, в хрестоматийном изложении. – М., 1998].

Вопрос «о варяжском призвании» теряет свой пафос, если раздвинуть временные границы возникновения русской государственности. Наличие государств на территории Восточно-Европейской равнины фиксируется задолго до Рюрика. Варяги лишь вписались в существующую государственную систему.

«Таким образом, – писал историк русского зарубежья Н. И. Ульянов, – не Олегом – Святославом – Владимиром создана впервые основная территория России от Черного моря до Белого и от Балтики до Поволжья. Над нею трудились задолго до них хазарские каганы, антские князья, Аттила, Германарих и неизвестные скифо-сарматские цари. Много было случаев ее распада и раздробления, но каждый раз отторгнутые куски, как лоскутья гоголевской заколдованной свитки, сползались и срастались друг с другом, образуя прежнее целое» [Ульянов Н. И. История и утопия // Ульянов Н. И. Спуск флага. – Нью-Хейвен, 1979].

Неслучайно в различных средневековых хрониках русское государство именовалось то Тавро-Скифией, то Сарматией, то Татарией – оно в действительности когда-то существовало под всеми этими названиями.

К приходу варягов существовала древняя государственная традиция – и те отнюдь не учредили государственную власть на Руси, а лишь совершили государственный переворот, приведя на престол новую династию. Кто такие Рюрик, Олег и другие, определить невозможно, поскольку новых источников на этот счет давно не поступало, а старые оставляют место для широких интерпретаций. Но если эти первые князья и в самом деле были варягами, то вовсе не обязательно, что они пришли с запада. Вряд ли им надо было переплывать Балтийское море, когда, согласно данным Г. Вернадского, с древнейших времен поселения и политические структуры варягов обнаруживаются от Приладожья до Волги и Приазовья. Длительное время они варились с восточнославянскими племенами в едином этническом котле.

Да и вообще определение варягов в качестве этноса не вполне корректно. Варяжские группировки представляли собой особые средневековые военные организации, разноплеменные по своему составу. В них могли входить и славяне, и германцы.

Важно другое (на это обратил внимание еще В. О. Ключевский): под Русью в летописные времена современники понимали не какое-то отдельно взятое племя, для чего существовали свои обозначения, а государственную верхушку, куда входили князья, княжьи мужи, дружинники и связанный с княжеской властью культурно-просвещенный слой. Он формировался из совершенно разных этнических групп вне зависимости от принципа этничности.

В отличие от Запада, где государство складывалось из факта первоначального покорения одного народа другим, русское государство сразу же возникло как надэтническая сила, исключая внутри себя господство или угнетение по признаку этничности.

О славянской верссии происхождения Руси и причинах живучести норманизма см. Варяжские столпы.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о «неправильном» религиозном выборе князя Владимира

Новое сообщение ZHAN » 11 мар 2019, 09:04

Со времен П. Я. Чаадаева сторонники западной ориентации российской государственности упрекают Владимира Святого в том, что он принял православие «от всеми презираемой Византии» и утвердил в качестве церковного язык святых Кирилла и Мефодия, «в котором не было великой самобытной, тем более античной культуры». В итоге
«Россия оказалась культурно, религиозно, политически и идеологически отделенной от того центра инноваций, которым во все большей степени становится Западная Европа».
[Гайдар Е. Т. Долгое время. Россия в мире: очерки экономической истории. – М., 2005.]

За этим доводом обнаруживается стремление «западников» максимально ослабить позитивное значение славяно-православных цивилизационных накоплений и утвердить систему ценностей западного мира.
Изображение

Между тем «западники» не берут в расчет литературные памятники Древней Руси, авторы которых хорошо представляли качественную разницу между европейской и славяно-православной цивилизацией. Она в том и заключалась, что Запад, проникшись идеалами языческой античной культуры, предпочел собирать материальные сокровища, «снизив все возвышенное до потребностей рядового обывателя».

Западноевропейский мир уже тогда был другим в главном – в упрощенном понимании спасения души.
«Западный человек понимает спасение души как воздаяние за добрые дела… Спасение „зарабатывается“ им путем добродетельного труда и тем самым выкупается собственный грех. Для протестанта проблема не выявляется даже так: по его суждению, за него уже „заплатил“ Спаситель. Протестантизм вообще снимает вопрос о необходимости добрых дел для спасения, нацеливает человека на внешнюю практическую деятельность как основное содержание бытия в мире. И только в православии спасение осмысляется как внутреннее перерождение человека, его преображение духовное, обожение».
[Дунаев М. М. Православие и русская литература. – М., 1996. Ч.1.]

Хорошо понимая указанную разницу, автор «Повести временных лет» обратил внимание своих читателей на диалог Владимира Святого с послом. На вопрос князя о специфике «немецкой веры» посол ответил:
«Пощение по силе. Аще кто ясть или пиетъ, все въ славу божию»
[ПСРЛ. Т. VI. Вып. 1. Стб. 73.]

Свое служение «плоти», уводящее от спасения души, Запад старался навязать и Руси. Поэтому святой Феодосий Печерский в XI в. требовал отгородиться от Запада, так как
«многая злая дела суть у них, развращенная погибель полна вера их. Его не жидове творят, то они творят»
[Слово о вере христианской и о латинской // Макарий (Булгаков), митрополит. История Русской Церкви. В 8 кн. Кн. 2. – М., 1995.]

А истоки духовной деградации романо-германской цивилизации изложил в начале XII в. митрополит Георгий. По мысли Георгия, нашествие варваров на Запад остановило там процесс духовного развития. В итоге романо-германские народы
«впадоша в вины различны многы, отречены от Божественнаго закона и похулены, и тех ради вин в жидовство явлене впадоша»
[Стязание с латиною // Макарий (Булгаков), митрополит. История Русской Церкви. В 8 кн. Кн. 2. – М., 1995.]

Таким образом, принимая православие, Владимир Святой спасал души своих подданных, тогда как путь, по которому пошел Запад, в православном понимании эти души губил.

Неслучайно, лишившись возможности развивать свой национальный язык и литературу после принятия христианства и работая на «мертвый» латинский язык, западные народы питали зависть к национальной грамоте славян. На этот счет автор «Повести временных лет» дал свою филиппику:
«Неции же начаша хулити словеньския книги, глаголюще, яко не достоить никоторому же языку имети азбуковъ своихъ, разве евреи, грекъ и латины. <…> Се же услыщавъ, папежъ Римьский похули техь, иже ропщуть на книгы словеньския, рек: „Да ся исполнит книжное слово, яко да въсхвалять вся языци Бога истиннаго“. Да аще кто хулить словеньскую грамоту, да будетъ отлучен от Церкви… Ти бо суть волци, а не овци».
[ПСРЛ. Т. VI. Вып. 1. Стб. 22–23.]
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о языческой Руси и христианском заговоре

Новое сообщение ZHAN » 12 мар 2019, 09:21

Популярный в наше время неоязыческий проект не только не растворяет русскую национальную идентичность, но напротив – именно через апелляцию к ней выстраивает свою систему ценностей. Неоязычество позиционируется как подлинный патриотизм, «незамутненный» инокультурными примесями. Однако при этом уничтожается другая государствообразующая составляющая России – православие. Она в интерпретации неоязычников предстает в качестве антирусского иудейско-ориентированного мировоззрения.
Изображение

Достоверная российская история рассматривается в качестве темных веков «христианского ига». Предпочтение отдается мифологической Руси арийско-ведического периода. Создаются ретроспективные утопии о «русской империи» до Рождества Христова. Протяженность национальной истории, казалось бы, только возрастает. Однако достигается это перечеркиванием сложившихся структур исторической памяти. Призыв к восстановлению подлинной национальной традиции подразумевает в неоязыческом подходе отмену той традиции, которая реально направляла существование российской государственности в течение последнего тысячелетия. России как цивилизации православного типа подписывается неоязыческий приговор.

Взятый на вооружение неоязычниками этноним [Этноним – название одного из видов этнических общностей: нации, народа, народности, племени, племенного союза, рода и т. п.] Руси является государственно-дезинтеграционным и в отношении территориальной целостности России. Собственно русские земли, тем более земли русского языческого ареала, представляют лишь часть территории Российской Федерации. Какова же будет политическая судьба регионов России, не охваченных ареалом Руси, остается в неоязыческом проекте без ответа. Сама по себе попытка переноса на государственный уровень верований, соотносящихся с племенной стадией развития общества, грозит государству процессом распада.

Неоязычество сформировалось как идейное течение на Западе – в среде российской эмиграции. Зарождение этого направления связано с трудами Сергея Лесного (Парамонова), опубликованными за рубежом еще в 1950–1960-е гг. Наибольшую известность из них получила книга «Русь, откуда ты?», изданная впервые в Канаде. Автор не только сдвигал рамки этногенеза Руси вглубь истории, но и расширял их географически, относя к славянам европейские племена, традиционно трактуемые как германские, – готов, ругов, вандалов, карпов, бастарнов и др. [ Лесной С. Откуда ты, Русь? – Ростов н/Д, 1995.] Отмечу, что ни один античный автор перечисленные племена германскими не называл. За исключением бастарнов, которых относили то к германцам, то к кельтам.

Один из главных аргументов неоязыческой критики христианства – указание на «иудофильскую природу» последнего. Для обоснования еврейской подоплеки христианского учения используются даже ссылки на К. Маркса, писавшего:
«Христианство возникло из еврейства. Оно снова превратилось в еврейство».
[Иванов А., Богданов Н. Христианство. – М., 1998.]

Но Маркс имел в виду дух стяжательства, а вовсе не теологический аспект.

Первоначально тезис об иудео-христианском заговоре был использован в германской историографии ариософского направления, заявлявшей об особой исторической миссии ариев как сверхрасы. Утверждалось, что христианство сохраняет в своем идейном арсенале специфические иудейские черты. Один из руководителей возникшей еще в позднесоветский период националистической организации «Память» и основоположников неоязыческого движения в России В. Н. Емельянов характеризовал христианское учение в качестве «предбанника иудаизма».

С. Я. Лесной писал о «жидофильской» природе православия. Другой представитель правонационалистического направления А. М. Иванов оценивал христианство как самую страшную духовную эпидемию, которая когда-либо поражала человечество.

Через призму языческо-русского и иудейско-хазарского противостояния осуществляется попытка объяснения операции крещения Руси Владимиром. Потерпев поражение в военном соперничестве, кульминацией которого были походы Святослава, иудеи экспортировали в стан противников разлагающий вирус христианства. Склонность Владимира к данной религии С. Лесной объясняет еврейско-хазарским происхождением князя. Его мать, ключница, объявлялась дочерью некого раввина из г. Любеча. Слово «робичич» Лесной интерпретирует не как «сын рабыни», а как потомок раввина – «равинич». Славянское имя дяди князя Добрыни трансформируется автором в еврейское Дабран («хороший оратор», «краснобай», «говорун»). В свою очередь имя ключницы Малки истолковывается на основе отсылки к ивриту как «царица». Этой концепции, однако, противоречат факты борьбы христиан с иудеями, погромы последних, войны Хазарии с Византией, депортации евреев, периодически проводившиеся в различных христианских средневековых странах (в том числе и на Руси при Владимире Мономахе).

Нестор был объявлен фальсификатором русской истории. Еще один сторонник русского неоязычества Ю. М. Иванов писал:
«Христианские церкви под руководством иудеев хладнокровно и последовательно уничтожали историю и предавали ее забвению. Летописец-иудофил Нестор взял на себя миссию генерального цензора всего того, что до него было сделано, положив таким образом начало тому гнусному сионскому месиву, которое потом назовется историей древней Руси. Читая ее, проникаешься ощущением, что на протяжении многих веков эта перелопаченная история программируется и преподносится исключительно на предмет тех или иных прав иудеев на огромные территории, никогда им не принадлежащие. Так родился кастрат русской истории».
[Иванов Ю. М. Евреи в русской истории. – М., 1998.]

Образу фальсификатора Нестора противопоставлялась фигура языческого сказителя Бояна.

Последствия удара, нанесенного Руси христианизацией, обнаруживаются неоязычниками в уничтожении не только культурной, но и социально-политической национальной традиции. Все ипостаси триады древнеславянского бытия – язычество, волхвы, вече – подверглись искоренению. Традиционный довод, что христианская церковь содействовала укреплению древнерусского государства, расходится с подлинной (в неоязыческом изложении) хронологией событий. Единая языческая Русь расширяла свои владения, кульминацией ее успехов стали походы Олега и Святослава. Сразу же после принятия христианства вместо центростремительных возобладали центробежные силы, приведшие к раздробленности, притеснению со стороны соседей. В конечном итоге Русь утратила национальный суверенитет и целостность. Перун – бог дружины – в большей степени соответствовал доктрине патриотического, прежде всего военного служения, чем Христос – бог любви.

В отличие от несторовой версии неоязычники преувеличивают масштабы культурного развития дохристианской Руси и языческого сопротивления крещению. Подчеркивается, что новгородцев и ростовцев удалось христианизовать только в XII в., а в ряде периферийных уголков Руси языческая вера сохранялась до середины XVI в. По версии видного популяризатора древнеславянской мифологии А. И. Асова, действие языческих организаций как самостоятельной религиозно-политической силы обнаруживалось даже в эпоху Смуты и восстания Степана Разина. [Асов А. И. Атланты, арии, славяне: История и вера. – М., 2000.]

Один из основоположников русского неоязычества, создавший еще в 1986 г. «Общество волхвов», В. Н. Безверхий писал:
«От Нестора до наших дней замалчивается то, что борьба между ведизмом и христианским мировоззрением была весьма продолжительной, и если из всех форм христианства русское православие и стало наиболее облагороженным, то заслуга в этом принадлежит прежде всего благотворительным традициям духа нашего древнего мировоззрения ведизма… История показала, что ни почти тысячелетняя византийская „отчистка“, ни последовавшее за этим тысячелетнее омовение православия на Руси, несмотря на все попытки и отдельные удачи по облагораживанию и отмыванию христианства, достигнуть успеха не смогли».
[Безверхий В. Н. История религии. – М., 1996.]

В неоязыческой литературе принято считать, что христианская фальсификация истории заключается в ее урезании, в изъятии из рассмотрения многовекового прошлого ведической Руси. Но неоязыческая версия представляет собой такое же изъятие из отечественной истории тысячелетнего опыта христианской Руси – России (достижения которой в политике и культуре, в отличие от языческого правремени, зафиксированы в многочисленных источниках, традициях и практиках). Национальность – явление не статическое. Национальная традиция формируется под влиянием комплекса обстоятельств и инноваций. Представляя собой изначально чужеродное заимствование, христианство со временем стало идентифицироваться с русской национальной ментальностью. Термины «Русь» и «православие» составляют в народном восприятии единый синонимический ряд.

Что представляла бы собой реализация языческой альтернативы, свидетельствует опыт национал-социалистской Германии, идеология которой основывалась на исторических изысканиях, аналогичных разработкам современных российских неоязычников.

Сейчас тиражи публикаций о арийско-языческой Руси исчисляются десятками тысяч экземпляров.
В чем природа такой активности – в востребованности сенсационной тематики населением или в акцентированной поддержке заинтересованных сторон? :unknown:
Вероятно, имеют место оба фактора.

Славян (не нео, а соохранившихся с дохристианских времен) фантазии неоязычников забавляют, интерес к из фэнтезийным россказням населения удивляет. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о периферийности Византии

Новое сообщение ZHAN » 13 мар 2019, 23:11

Россия, позиционируясь в качестве восприемницы Византии, претендовала, соответственно, и на свое первенствующее положение в христианском мире. В противоборстве с этим позиционированием формируется направление в историографии, которое можно условно определить как антивизантийское. Суть этого направления – очернить византийскую историю, представить Византию (а соответственно и Россию) периферийным государством средневекового мира и таким образом отвергнуть все претензии России на особую мировую миссию.
Изображение

За превратившейся в бренд полемикой славянофилов и западников оказался скрыт другой, возможно, более принципиальный спор «византинистов» и «антивизантинистов». Победили в итоге противники византийского государственного наследия. За понятием «византинизм» закрепилось негативно-нарицательное значение. Византия приобрела исключительно отрицательную маркировку.

Осмысление византийской истории сыграло принципиальную роль не только в формировании русского национального самосознания, но и в цивилизационном самоопределении народов Западной Европы. Но если в первом случае имела место идея преемственности в отношении Византии, то во втором – определенно негативного, переходящего в ксенофобию восприятия. Можно даже говорить о латентном византийском комплексе западноевропейцев.

В основе этого комплекса – вопрос о «первородстве». Запад в раннее Средневековье являлся по отношению к Византии культурной периферией. Для современного западноцентристского миропонимания это звучит как вызов.

Государство, традиционно именуемое как Византия, в действительности называлось Римской империей. Именно это название пытались и пытаются всячески завуалировать сторонники западноцентризма. Римская империя, согласно христианской историософии, будет мировым царством, последним в истории, непосредственно предшествующим установлению Царствия Божия. Запад ревновал к «империи Ромеев», сам примеряя на себя облачение мировой державы.

Название «Византия» имеет западноевропейское происхождение. Это, как известно, производная от Виза́нтия – греческого провинциального города, переименованного по воле императора Константина в Константинополь. Распространение на всю империю данного обозначения должно было подчеркнуть его провинциализм, периферийность.

Русские (почувствуйте разницу!) именовали имперскую столицу не Виза́нтием и даже не Константинополем, а Царьградом.

Исторически некорректным является также использование наименования Восточно-Римская империя. Мировая империя не может быть ни восточной, ни западной, она существует в единственном числе. Именно Римской империей (без каких-либо географических локализаций) именовалась держава константинопольских басилевсов. В период расцвета при Юстиниане I византийское государство распространило свою власть почти на всю прежнюю римскую ойкумену, превратив Средиземное море в море внутреннее. И распространило бы на всю, если бы не чума.

Наряду с прочими землями в состав империи входила и Италия. Ветхий Рим подчинялся новому Риму-Константинополю. Вне имперских границ в Западной Европе находилась зона расселения германских варваров. Включение их в византийский культурный ареал породило политические амбиции. Эти амбиции были воплощены в акте учреждения собственной Римской империи.

«Мы, – провозглашали германцы, – а вовсе не греки есть истинные восприемники падшего Рима».

Из этой претензии и возникло абсурдное для христианского миропонимания утверждение об одновременном существовании двух римских империй – восточной и западной, одна из которых должна была быть признана в итоге нелегитимной.

Разрушение Константинополя крестоносцами в 1204 г. стало финальным аккордом произведенной Западом политической узурпации.

Священная Римская империя германской нации (ее священность, римскость и имперскость традиционно вызывали большие сомнения) просуществовала, как известно, до начала XIX в. и была ликвидирована Наполеоном I. Однако на этом история великой узурпации не завершилась. Последующая глобализационная экспансия Запада реализовывала, по сути, прежнюю парадигму построения мировой Римской империи.

Традиционное, идущее через века западное неприятие России также восходит к «родовой травме» Запада, комплексу неполноценности бывших варваров. Россия как прямой преемник Византии (прежде всего в отношении византийского православия) самим фактом своего существования служит указанием западному миру на совершенную им узурпацию, на нелегитимность западнической неоимперской экспансии.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о Древней Руси как украинском государстве

Новое сообщение ZHAN » 14 мар 2019, 10:44

Не первый век западная идеологическая машина, используя труды М. С. Грушевского, П. Свенцицкого и Ф. Духинского, разжигает русофобские настроения среди украинского и беларуского населения. Ее цель – убедить общественность в том, что этническая история русского народа генетически не связана с национальной историей Киевской Руси. Украинцы и беларусы якобы являются ближайшими родственниками поляков, тогда как этническая разница между русским и украинцем приблизительно такая же, как между диким галлом и римлянином времен империи. Формирование же великорусской народности в эпоху раздробленности шло на основе финно-угорского этнического компонента, позже получившего серьезную тюркскую подпитку, и потому не только этнически, но и географически было слабо связано с культурно развитыми южнорусскими княжествами: Киевским, Переяславским, Черниговским и Галицко-Волынским.

Из этого следует вывод о том, что создание Речи Посполитой, объединившей польский народ с братскими народами Украины и Беларуси, стало логическим завершением их исторического пути.

Чтобы убедиться в беспочвенности подобных утверждений, следует вспомнить, что территория будущей великорусской народности, выделившаяся в ходе политической децентрализации Древней Руси, включала в себя владения Новгорода, а также Смоленское, Муромо-Рязанское, Владимиро-Суздальское и Черниговское княжества. Это как раз те земли, которые к началу IX в. были заселены славянскими племенами кривичей, словен ильменских, северян, вятичей и радимичей. Черниговская и Новгород-Северская земли в XV–XVII вв. были в значительной степени заселены выходцами с Украины и стали называться «слободскими», то есть свободными от польско-католических притеснений.

Уместно вспомнить, что этнической основой Смоленского и Муромо-Рязанского княжеств были племена радимичей и вятичей, которые согласно «Повести временных лет» пришли в междуречье Днепра и Оки из Польши: «Радимичи же и вятичи от ляхов» [ПСРЛ. Т. VI. Вып. 1. Стб. 7].

Неслучайно археологическая культура этих племен заметно отличается от аналогичной культуры восточных славян. В то же время полян и древлян, составивших этническую основу Киевского и Переяславского княжеств, литературные источники всячески обособляют от поляков.

Здесь западная, особенно польская, националистическая идеология могла бы обратить внимание на то, что именно великорусская народность, в отличие от украинской и беларуской, оказалась ближайшей родственницей великопольской народности. Неслучайно некоторые великорусские говоры характеризовались такой фонетической диалектной чертой, как цоканье, то есть неразличением звуков «ч» и «ц» и произношением вместо них одного звука, что существенно отличало западнославянскую (польско-поморскую) речь от восточнославянской. Сюда же можно отнести характерное для старого московского разговорного языка и польского языка пристрастие к шипящим, отсутствующее в украинской речи. Например, классический московский говор, основу которого составил племенной диалект вятичей, требует, чтобы такие слова, как «булочная» и «прачечная», произносились как «булашная» и «прачешная».

Помимо лингвистических данных не стоит забывать и о миграционных потоках. Еще в XIX в. историки и археологи стали обращать внимание на то, что с середины XII в. начался активный колонизационный процесс, идущий с территории современной Украины на северо-восток Руси. В результате этого славянское население южной Руси стало оскудевать. Его замещали крещеные кочевники, оседавшие в городах, расположенных по Днепру, Роси, Суле и Ворскле, известные нам как ковуи, черные клобуки, берендеи и торки. Тогда как миграция южнорусского населения в сторону Владимиро-Суздальской и Новгородской земель принесла на север не только характерное для южан оканье («корова», «голова») вместо традиционного для кривичей, радимичей и вятичей аканья («карова», «галава»), но и южнорусские былины.

Топонимы, которые мы встречаем в былинах, могли быть известны только тем, кто их принес с юга и жил среди них. Названия родных мест давались новым местам обитания. Неслучайно в северо-восточной Руси мы встречаем два Переяславля: один Рязанский (ныне Рязань), другой Залесский. Причем каждый из них, как и Переяславль Южный, стоит на одноименных речках Трубеж. Там, где со второй половины XII в. готовилось формирование будущей Российской державы, есть и другие города, основанные выходцами с юго-запада и юга Руси: Стародуб, Звенигород, Галич, Солигалич, Вышгород. Во Владимире и Рязани (Переяславль Рязанский) протекают речки Лыбедь, одноименные малому притоку Днепра в районе Киева. То же касается речки Ирпень.

Таким образом, рассуждения о том, что история формирования великорусской народности, ее культуры и государства этнически не связана с историей Древней Руси, опровергаются как лингвистическими данными, так и вспомогательными историческими дисциплинами, включая археологию.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф об альтернативе спасения Руси Даниилом Галицким

Новое сообщение ZHAN » 15 мар 2019, 10:33

Распространен миф и о том, что именно Даниил Галицкий приложил главные усилия для спасения Руси, тогда как Ярослав Всеволодович и его сын Александр Невский, признав власть царя-чингизида, способствовали отатариванию Руси и ее постепенному отставанию от передового Запада.

Подобная точка зрения была сформулирована в середине XIX в. К. Марксом и Ф. Энгельсом. Их концепция стремилась представить Россию как варварскую азиатскую страну – преемницу Золотой Орды. Поэтому борьба против России, ее уничтожение совместными усилиями западных сил (невзирая на их идеологические разногласия) может носить только прогрессивный характер, так как является борьбой цивилизации против дикости, гуманизма против жестокости.

Между тем сторонники подобной трактовки забывают, что именно Даниил Романович первым приложил усилия для постепенного ослабления на землях Западной Руси позиций православной государственности, идеалы которой на северо-востоке и северо-западе страны тогда отстаивал святой благоверный князь Александр Невский. Приняв идеологию оборонительно-мобилизационного лагеря, галицкий князь противопоставил себя не только Западу и Золотой Орде, но и многочисленным сторонникам оборонительно-согласительного лагеря, получившим поддержку духовной власти. В итоге его война против западной и восточной агрессии обернулась борьбой против великокняжеской власти и Русской православной церкви.

Не имея сил вести военные действия против четырех противников сразу, князь Даниил решил пойти на сближение с римским первосвященником и с 1246 г. начал переговоры об унии. Эпистолярное наследие папского двора сохранило сообщение о том, что Даниил настоятельно просил о присоединении его и его народа к Римской Церкви.

В 1253 г. галицкий князь получил от папы скипетр и королевскую корону и дал клятвенный обет покорности престолу Святого Петра. В ответ папа разослал буллу, в которой призывал к крестовому походу против монголо-татар только христиан Чехии, Моравии, Лужицкой Сербии (современный Лаузиц) и Померании.

Желая восполнить людские потери, Даниил открыл ворота своих городов для эмигрантов из католических стран. В итоге православие стало постепенно вытесняться в сельскую местность, тогда как в городах, которые в отличие от сел всегда играли решающую роль в политической жизни любой страны, стали укрепляться прозападные настроения и западная культура.

И хотя к концу 1250-х гг. Даниил решил вернуться в православие, обиженный на то, что помощь с Запада так и не пришла, его земля все больше пропитывалась сепаратистскими настроениями, противопоставляя себя остальной Руси. Неслучайно уже в 1302 г. Юрий Галицкий потребовал от Константинополя вывести подчиненные ему земли из состава общерусской митрополии и создать особую Галицкую митрополию. Его настойчивость была удовлетворена, что положило начало великому расколу некогда единой русской церкви, в рамках которой все жители Руси чувствовали себя единым организмом, противостоящим католическому Западу и мусульманско-языческому Востоку.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что в 1336 г. горожане предпочли видеть у себя на престоле не потомка Владимира Мономаха, наследниками которого были галицкие князья, а Болеслава, связанного родственными узами с польскими и литовскими князьями. Выдавая себя за православного человека, Болеслав с 1326 г. являлся приверженцем Римской Церкви. При нем позиции католиков в Галицкой Руси еще более укрепились. Ближайшее доверенное окружение Болеслава составили чехи, поляки и немцы. Можно сказать, что с этого времени Галицкое княжество перестало существовать как православное политическое образование, ускорив свою дальнейшую политическую деградацию и гибель. В 1340 г. княжество досталось свояку Болеслава – польскому королю Казимиру, который «много зла сотворил христианам, а церкви святые претворил в латынское богомерзкое служение».

Так закончилась история Галицкого княжества, вставшего на путь сближения с Западом и в итоге потерявшего свою православную государственность, превратившегося со временем в оплот не православия, а униатства и католической культуры среди восточных славян. Если бы Северо-Восточная Русь пошла тем же путем, то последствия ее исторического выбора были бы еще тяжелее – могла погибнуть православная цивилизация, а вместе с ней ее высокая духовная культура.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о вотчинном происхождении Московского государства

Новое сообщение ZHAN » 16 мар 2019, 11:26

В западной историографии существует ярко выраженная тенденция примитивизации истории российской государственности. Возникновение российской государственности западные историки, как правило, связывают с Московским княжеством, что позволяет им утверждать о ее вотчинном происхождении и имманентном деспотизме. Древняя Русь с ее демократическими вечевыми институтами как факт единой государственной истории игнорируется.

За контурами исторических теорий вполне различима россиефобская позиция. В полном соответствии с западной традицией россиефобии написана резонансная статья историка-эмигранта А. Л. Янова «Иваниана» [Янов А. Иваниана // Нева. 1992. № 7]. Упрощенное описание социально-политического строя средневековой Руси сводится к намерению автора доказать ущербность русского народа и его истории. Только такой народ, который исторически якобы не знал ни демократического права, ни аристократической сложности, мог принять коммунистическую диктатуру. Элементы советского тоталитаризма «обнаруживаются» в древнерусском укладе и народной ментальности.

Московское царство возникло не на пустом месте. Необоснованным по отношению к предшествующим историческим эпохам представляется подход западной историографии о разрастании вотчины московских князей до масштабов государства.

В действительности Московское царство не было первосоздателем политических институтов на территории Евразии, оно лишь восстанавливало государственную систему Золотой Орды после периода децентрализации последней. Оно победило в борьбе за реинтеграцию евразийского пространства в другие постордынские государственные образования. До осуществления же московской централизации эквивалентом понятия «государство» выступала, по-видимому, Орда. Отсутствие слова «государство» было представлено западными историками в качестве свидетельства отсутствия самого института, хотя последний мог обозначаться другими терминами, что не меняло его содержательной стороны.

Умозрительным представляется также тезис западной историографии об отсутствии в Московской Руси другого вида собственности, кроме княжеской. Данное утверждение необходимо как исходный постулат в обосновании вотчинной природы российской государственности. Игнорируется даже тот факт, что сами московские земли изначально были вотчиной Кучковичей, а не Рюриковичей. А между тем наряду с княжеской существовала боярская, племенная и общинная собственность. Параллельно с государственным шло развитие церковно-монастырского землевладения. Экономическое положение иерархов церкви было столь прочным, что они могли конкурировать с великим князем по количеству накопленных ресурсов. Двойственная цезарепапистская система российской государственности явно противоречит тезису о ее вотчинном происхождении. Даже секуляризационные процессы не подорвали благосостояния духовенства.

В русской политической традиции вопреки западному историографическому клише государь не идентифицировался с государством. Следует напомнить, что тезис «Государство – это я» был выдвинут отнюдь не в Московии, а во Франции королем Людовиком XIV. Проведенное Иваном IV разделение владений на опричные и земские носило формальный характер, но оно отражало факт существования идеи о нетождественности понятий «государство» и «государственное». А потому о вотчинной природе российского государства не могло идти речи.

С теорией о русской тоталитарности связан тезис об отсутствии в Московской Руси сформировавшихся сословий. Вместе с тем повышенное внимание акцентируется на всеобщем характере российского закрепощения: крестьянам вменялось в обязанности ведение сельскохозяйственных работ, посадским людям – занятие ремеслом, дворянам – несение воинской повинности, духовенству – осуществление церковных служб.

Однако такого рода тягловые повинности как раз свидетельствуют о существовании сословий. Корпоративизм в России был, возможно, даже более ярко выражен, чем в иных европейских странах.

Российская государственная модель была неоднородной. Даже полный официальный титул императора говорит о ее сложной структуре. Рассмотрение ее в рамках понятий тоталитаризма и авторитаризма не имеет исторических оснований.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о Куликовской битве как о междоусобном конфликте

Новое сообщение ZHAN » 17 мар 2019, 12:16

Важное место в ряду мифотворчества, направленного на искажение истории России, отводится эпохе возвышения Москвы и Куликовской битве. В ряде популярных трудов либо отрицается сам факт Куликовской битвы, якобы придуманной в конце XV в. по заказу правителей Москвы, либо дается ее извращенная версия. В обоих случаях возвышение Москвы выведено за пределы истории славяно-православной цивилизации и ее культурно-мировоззренческого фона, широко представленного самыми разными отечественными и зарубежными историческими источниками XIV – первой половины XV вв.

О том, что этнический, географический, военно-политический и экономический центр славяно-православной цивилизации во второй половине XIV в. сместился в пределы Великого княжества Московского, не говорится ни слова. Более того, сама Москва предстает как глухая провинция Орды: «В эпоху Куликовской битвы Москва только-только создается, она – небольшое селение» – и никакого Великого княжества Московского нет, а есть «Волжское царство = Золотая Орда, Белая Русь = Белая Орда, Северская Земля = Украина».

Междоусобная борьба в Орде подается в качестве главного содержания XIV в. Одним из эпизодов этой борьбы якобы стала Куликовская битва между «волжскими и сибирскими казаками во главе с Дмитрием Донским с войском польских и литовских казаков, возглавляемых Мамаем» [Фоменко А. Т., Носовский Г. В. Какой сейчас век? – М., 2002].

Если учесть, что в сознании западного человека казак и гунн стали почти синонимами, то легко понять, на чью идеологическую мельницу льют воду сочинения такого рода, ставшие одной из форм новых технологий борьбы с российской государственностью.

Между тем обширное для своего времени эпистолярное наследие, летописные памятники, данные палеографии, нумизматики, сфрагистики [Сфрагистика – историческая дисциплина, изучающая печати] и топонимики единодушно утверждают, что в данном случае наука подменена идеологией. Причем эти документы опубликованы большими тиражами и не являются секретом.

В качестве аргумента можно привести Лаврентьевскую летопись 1377 г. Это самый ранний из дошедших до нас летописных сводов. В нем четко указывается, что Батый в XIII в. пришел на Русь из восточных стран во главе безбожных татар и не может быть православным князем московским Иваном Калитой. Соответственно, отец Ивана Калиты – Даниил упоминается как московский князь [Лаврентьевская летопись // ПСРЛ. Т.I. – М., 1997. Стб. 485], поэтому говорить о том, что Москва к концу XIV в. была «небольшим селением», – значит фальсифицировать историю.

То же самое касается Дмитрия Донского и Куликовской битвы, сообщения о которых до нас дошли в Софийской первой летописи старшего извода. Последние записи этой летописи датируются 1418 и 1422 гг. (список М. А. Оболенского), а не рубежом XV–XVI вв. В ней указывается, что Куликовская битва была борьбой, направленной на защиту «церкви крестьянские и веры» от «переложения» их в веру «Махметью» (мусульманскую) [Софийская первая летопись старшего извода // ПСРЛ. Т. VI. Вып. 1. – М., 2000. Стб. 494].

В «Житии» Дмитрия Донского, где он фигурирует как «князь и царь русский» [Указ. соч. Стб. 497], а не как предводитель сибирских и волжских казаков, дана его родословная от Владимира Мономаха, в которой нет ничего общего между ним и Тохтамышем, «царствующим в Сараи», а затем пришедшим «изгоном на великаго князя Дмитрия Ивановича и на всю землю Рускую» [Указ. соч. Стб. 491–492, 472].

Аналогичные сведения приводятся и в эпистолярном наследии Византии. В частности, сохранились письма Константинопольского патриарха Филофея к «благороднейшему великому князю всей России» [Макарий (Булгаков) митрополит. История Русской Церкви. Кн. III. – М., 1995] Дмитрию Донскому от 1370 г. и целый ряд иных аналогичных сочинений, опровергающих распространяемую мифологическую схему.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о деспотическом характере государства Ивана III

Новое сообщение ZHAN » 18 мар 2019, 08:38

Создание русского централизованного государства и превращение его в одну из величайших мировых империй вызывает стремление у ее противников очернить соответствующий период российской истории. Отсюда ведет происхождение попытка представить созданную Иваном III державу как
«деспотическую, глубоко и демонстративно безнравственную форму государственности, убивающую все самое лучшее и прогрессивное»
[Хорошкевич А. Л. Государство всея Руси // Родина. 1994. № 5].

Согласно мнению одних, Московия взяла за основу своей политической системы организацию государственного управления Золотой Орды с якобы характерной для нее восточной жестокостью. Другие полагают, что Россия решила возродить себя в качестве новой Византии, сущность которой составляла
«совокупность темных сторон византийского государственного и частного быта: придворная лесть, деспотизм, тонкий ум при свободе от нравственных правил, пышность и разврат».
[Большая энциклопедия в 62 т. Т. 9. / Гл. ред. С. А. Кондратов. – М.: Терра, 2006.]

Заявления подобного рода не только извращают политическую систему, созданную Иваном III, позорят благословившую ее православную церковь, но и выставляют на позор русский народ, поддержавший строительство деспотии. Ведь, как известно, каждый народ заслуживает ту власть, которой он достоин. Поэтому страшен сам вывод, который стремятся сделать из подобных рассуждений: порочна, а значит несовершенна не только российская власть, порочен и несовершенен сам народ, ставший опорой деспотии. Следовательно все, что работает на уничтожение самобытности российского народа, работает на уничтожение России как «империи зла» во всех ее социальных проявлениях.

Подход противников созданной Иваном III самодержавной государственности определяется непониманием ее сущности, опирающейся на религиозно-политические приоритеты православия, а не на узурпацию власти государем. Для православия остается очевидным, что в людях господствует зло, поэтому любое расширение их политических прав и свобод раскрепощает в них порочные начала.

Чтобы не допустить этого, русская государственность той поры стремилась
«пусть не всегда удачно, приблизить свое делание к Церкви, поднять все до ее уровня, уйти в нее, а не отделиться, эмансипироваться и снизить все возвышенное до потребностей обывателя»
[Кирилл (Керн), архимандрит. Антропология св. Григория Паламы. – М., 1996.]

Идя этим путем, светская и духовная власть Московской Руси не признавала абстрактной свободы, а видела в ней двойственную природу, вытекающую из двойственной природы всего сущего на земле. Считая, что есть свобода «для греха», разрешающая и защищающая порочную жизнь, и свобода «от греха», создающая условия для нравственного совершенствования граждан, русская власть той поры понимала, что
«в православии подлинная свобода обретается в освобождении от власти греха, от… злого начала. Эта свобода подразумевает способность подчинять свою волю воле Господа. Либеральная же идея не призывает к освобождению от греха, ибо само понятие греха в либерализме отсутствует. Она требует полной свободы для падшего человека»
[Кирилл (Гундяев), митрополит. Вызовы современной цивилизации. Как отвечает на них православная церковь? – М., 2002.]

С опорой на эти положения строилась государственная теория. Благодаря этому «справедливость» стала ее важной политической категорией. Главной целью российской власти выступало создание такой системы управления, которая могла помочь человеку не только спасти душу, но и отдалить грядущий конец света. Власть, способная задержать движение к царству Антихриста, воспринималась гражданами как угодная Богу и, принимая консервативный характер, никогда не обольщала подданных мифом о светлом будущем. Это было характерной чертой российской власти вплоть до ее свержения либеральными демократами в феврале 1917 г.

Идеальным типом организации государства православие считало ветхозаветное судейство. Оно соответствовало «единственной истинной теократии» [Владислав (Цыпин), протоиерей. Курс Церковного права. – Клин, 2002], при которой власть действовала не путем принуждения, а силой своего авторитета, сообщаемого ей «Божественной санкцией». Исполнение властью своих функций было возможно только благодаря тому, что вера в Бога была весьма сильна и носила массовый характер.

Переход к монархии указывал на ослабление веры в Бога и в обществе, и во власти, ставшей «уклоняться в корысть и судить превратно» [Библия. 1-я Книга Царств. Гл. 8 (5)]. Ослабление нравственности заставляло ужесточить закон и ввести наряду с «Царем Незримым» царя зримого (земного), наделив его власть карательной функцией и инструментами силового принуждения. Устанавливаемые при этом ограничения считались благом, так как подавляли в людях свободу «для греха».

Поскольку библейская «эпоха судейства» считалась пройденным этапом, идеальное государство, к которому следует стремиться, понималось как союз общества, духовной и светской власти во главе с монархом [Николай (Ким) священник. Тысячелетнее царство. – СПб., 2003]. При этом важное место отводилось принципу соборности.

Теория соборности, помня о несовершенстве человека, скептически относилась к переносу вечевых традиций на всю вертикаль государственной власти. Для нее собор не был съездом лиц, представляющих враждебные интересы, когда каждый депутат выступает в роли агента, лоббирующего узкогрупповые цели в ущерб государству и вере. Сословное представительство выступало политической формой демонстрации единства и совета государства и общества по ключевым вопросам реализации намеченных целей, что можно трактовать как «солидаристский» тип власти, признающий ее божественную природу и договорной характер. Вот почему именно собор стал высшим органом духовной власти и получил всю полноту законодательных и судебных функций. На его основе в России постепенно формировался Земский собор как институт высшей государственной власти, объединивший в себе православную церковь, самодержавие и народ в лице его представителей (самодержавная соборность).

При этом идеология православной государственности всегда подчеркивала, что раз истина одна, то и
«церковь всегда одна, не может быть двух или несколько церквей»
[Варьяс М. Ю. Краткий курс церковного права. – М., 2001.]

Поэтому давать равные права представителям других конфессий в государственном управлении было запрещено. Считалось, что, войдя во власть, иноверцы будут в первую очередь служить интересам своей веры и той цивилизации, с которой они через веру связаны.

Однако гуманистический характер создаваемого Иваном III государства заключался в том, что оно не препятствовало сохранению инородной организации власти и церкви на местном уровне для народов, оказавшихся в составе России. Подобная многоукладность стала характерным признаком российской власти. Благодаря соборности и многоукладности власти Россия сумела застраховать себя от абсолютизма вплоть до реформ Петра I.

Правовая сфера была подчинена тем же задачам и служила тем же целям, что и сфера политическая. Основу правовой системы составляли книги Нового Завета, постановления Вселенских и Поместных соборов, сочинения отцов Церкви и только во вторую очередь это были труды и законы представителей светской власти Византии и Руси. Категории «нравственность» в Московской Руси был придан юридический характер.

Учитывая все вышесказанное, можно сделать вывод, что при Иване III были заложены основы не деспотии, а высокодуховного социально-политического устройства, позволившего власти в тяжелейших условиях войны на два фронта объединить русские земли, спасти славяно-православную цивилизацию на государственном уровне и стать на века одной из самых могущественных держав мира.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о движении «жидовствующих» как вольнодумстве

Новое сообщение ZHAN » 19 мар 2019, 09:04

В советской историографии религиозно-политическое движение «жидовствующих» рассматривалось с позиций марксистского понимания истории как национальный протест против усиления эксплуатации со стороны властей, форма вольнодумства «городских ересей», как писал об этом еще Ф. Энгельс. Неслучайно данному движению приписывался характер свободомыслящей оппозиции, а борцов с ним облачали в одежды мракобесов, мешающих прогрессивному развитию российского государства и общества.

Между тем с XV в. носители данной идеологии в русских источниках именовались именно «жидовствующими», то есть предавшими Христа и пошедшими за его гонителями – иудеями. В этом состояло главное отличие нового учения от всех ранее известных на Руси. До его появления все оппозиционные идеологии рождались с опорой на христианское учение, в рамках которого предлагалось свое видение спасения души как следствия нравственного совершенства. И только в идеологии «жидовствующих» эта тема отсутствовала.

Были ли «жидовствующие» действительно приверженцами иудаизма в полном смысле слова, трудно сказать. От классического талмудистского варианта их воззрения были довольно далеки. Из иудейской религиозной доктрины они заимствовали главным образом каббалистическую традицию. Но во всяком случае очевидно наличие у них антихристианских воззрений и обрядов. Они отвергали Троицу и загробную жизнь, хулили Сына Божьего и Пречистую Деву, ругались над святыми вещами, мочились и плевали на иконы, клали их в лохань, мазали птичьим пометом кресты.

Влияние «жидовствующих» было столь значительно, что чуть ли не большинство первых лиц в государственном аппарате России оказались их представителями: фаворит великого князя Федор Курицын, невестка государя Елена, сам митрополит Московский Зосима и другие. Даже Иван III впоследствии каялся, что был посвящен в их ересь. Впрочем, он и позже не проявлял особого рвения в преследовании еретиков, что дало основание некоторым православным иерархам подозревать великого князя в сохранении приверженности к сектантам.

Только благодаря бдительности подвижников, таких как Иосиф Волоцкий и новгородский архиепископ Геннадий, ересь удалось изобличить. «Се есть сатанино воинство», – звучал приговор еретикам. Но и после своего разгрома столь мощная организация вряд ли могла исчезнуть бесследно [Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. – М., 1993; Русское православие: вехи истории. – М., 1989]. К ее искоренению уже в XVI в. приступил Иван Грозный.

Взамен нравственного совершенства и спасения души, связанной со свободой «от греха», в доктрине «жидовствующих» предлагалась близкая современной либеральной идеологии свобода «для греха». Это явствует как из критической литературы, составленной противниками «жидовствующих», так и из текста «Тайная тайных», ставшего их главным сочинением. Оно призывало власть ориентироваться не на христианские добродетели, а стремиться к «людской славе», ибо «тот, кто стремится к ней по-настоящему, тот блажен». Защита прибывающих в Россию торговцев должна стать главной задачей царя, и он должен «усердно думать» о том, «как облегчить всякие налоги и пошлины приезжающим купцам» [Тайная тайных // ПЛДР. Вып. 6]. Только соединив капитал иностранных торговцев с «хитростью и советами» своей новой политической элиты, представленной правителем, астрологом, писарем, мэром и маршалом, царь сможет добиться больших результатов. Он наполнит Русь товарами и откроет секреты врагов, подкупленных купеческим золотом. При этом рядовым гражданам, которым никаких политических прав и свобод «Тайная тайных» не обещала, не возбранялось «постоянно упиваться, объедаться… и скверниться блудом», что и стало причиной раскрытия этого общества.

Таким образом, говорить о гуманистической природе данного движения и его идеологии не приходится. Оно лишало власть права делать людей лучше, превращая ее в соучастника рыночных отношений, в основе которых нравственность не была прописана вовсе.

Само определение этого движения как «ереси» не вполне корректно. Еретичество существовало в рамках господствующей религиозной доктрины, а «жидовствующие» отрицали христианское учение как таковое, чего себе не позволяли даже мусульмане, чтящие Христа и Богородицу. Полное отрицание этих догматов было свойственно только иудаизму, которому доступ в Россию тогда был закрыт.

К тому же сам текст «Тайная тайных» носит признаки иудейской письменной культуры и в своем оригинале восходит к литературному источнику XIII в., написанному арабским ученым Аль Харизи. В переработанном виде он был доставлен в 1470 г. в Новгород идеологическими «коммивояжерами», соблазнившими свободой «для греха» часть общества. На этом основании мы не вправе именовать данное учение не только ересью, но и продуктом новгородско-московского вольнодумства, поскольку подобное название подчеркивало бы его русское происхождение, что не соответствует действительности.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф об империалистичности доктрины «Москва – Третий Рим»

Новое сообщение ZHAN » 20 мар 2019, 08:49

Одна из основных традиционных тем критики русского исторического опыта состоит в утверждении имманентности российского империализма. Истоки его выводятся еще из средневековой Руси. Как доктрина русской империалистичности подается концепт Третьего Рима. Она в интерпретации западной советологии была родственна большевистской идее о мировой революции. Третий Интернационал, заявлял Н. А. Бердяев, есть по сути модификация Третьего Рима.

Однако на самом деле в теории Третьего Рима речь шла не столько о светском государстве, сколько о распространении религиозного мировоззрения и христианской духовности. Послания старца Филофея представляли собой разряд эсхатологической, то есть связанной с идеей конца света, литературы. Лейтмотив – приближающиеся апокалиптические времена. Никакого намека на территориальную экспансию в этих посланиях не содержалось. Напротив, великому московскому государю рекомендовалось не прельщаться земной славой и стяжательством вместо благодати небесной. Ведущей мыслью было исправление нравственности, а не внешнеполитические претензии.

Само заглавие основного филофеева сочинения звучало как «Послание к великому князю Василию, в нем же об исправлении крестного знамения и о содомском блуде». Проблемы борьбы с мужеложеством интересовали автора гораздо больше, чем политическая преемственность от Константинополя. Византийская тема присутствовала как аргумент о необходимости поддержания благочестия в православном царстве. Формула же
«два Рима пали, третий Рим стоит, а четвертому не бывать»
означала не торжество над внешним соперником, а трагедию апокалипсиса. У ветхого Рима нашелся преемник в православии – Константинополь, у того, в свою очередь, – православная Москва. В случае падения и Москвы в мире не останется силы, которая могла бы наследовать ей в ее вере.

К политической интерпретации темы византийского наследия подталкивал Московскую Русь именно Запад. Цель была вполне очевидна – столкнуть Московскую Русь и Османскую империю, отразить чужими руками нависшую над Европой турецкую опасность. Брак Софьи Палеолог, воспитанной при папском дворе, с Иваном III был в логике этого проекта. Однако московское правительство на провокацию не поддалось и от предписанной ему Западом политической роли военного орудия для борьбы с турками отмежевалось. Его стратегический ориентир состоял в собирании русских земель, а не в завоевании чужих территорий.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о тотальном патологическом терроре Ивана Грозного

Новое сообщение ZHAN » 21 мар 2019, 08:39

Ни один из российских монархов не подвергался столь значительной мифологизации, как создатель опричнины Иван IV Грозный. Для обличителей пороков самовластия излюбленной темой стало описание жестокостей опричного террора. Адепты же державности апеллировали к политике Ивана Грозного для обоснования теории «православного меча» [Альшиц Д. Н. Начало самодержавия в России. – М., 1988; Кобрин В. Б. Иван Грозный. – М., 1989; Флоря Б. Н. Иван Грозный. – М., 1989; Шмидт С. О. У истоков российского абсолютизма: исследование социально-политической истории времени Ивана Грозного. – М., 1996].
Изображение

Целенаправленное искажение образа Ивана Грозного неслучайно. Именно с ним ассоциировался апогей могущества державы Рюриковичей на международной арене. Территория России за его царствование возросла с 2,8 до 5,4 млн кв. км, рост населения составил почти 50 %.

Демонизация Грозного означала, соответственно, и отрицание успехов, достигнутых Московским государством в его правление. Отсюда следовал основной вывод – России противопоказаны сами попытки цивилизационного торжества над Западом, конструировался миф о правлении Ивана Грозного как времени тотального патологического террора. В действительности, по расчетам Р. Г. Скрынникова, опирающегося на статистику церковных отпеваний, количество жертв репрессий того времени составило 4–5 тыс. человек. И это за 50 лет царствования. По приказу Ивана IV для поминовения всех казненных в период его правления был составлен специальный «Синодик опальных». В нем оказались упомянуты 3300 человек.

Если при Иване IV смертная казнь выносилась за восемь преступлений, то при Алексее Михайловиче – уже за 80, а при Петре I – более чем за 120. Так что правление Грозного не было периодом самой репрессивной политики государства.

Масштабы репрессий в Европе того времени были несоизмеримо выше.

Например, с 1547 по 1584 гг. в одних только Нидерландах, находившихся под властью Карла V и Филиппа II, «число жертв… доходило до 100 тыс.». Из них было «сожжено живьем 28 540 человек».

23 августа 1572 г. французский король Карл IX принял активное «личное» участие в так называемой Варфоломеевской ночи, во время которой было зверски убито «более 3 тыс. гугенотов» только за то, что они принадлежали к протестантству, а не к католицизму. «Ночь» имела продолжение, и «в общем во Франции погибло тогда в течение двух недель около 30 тыс. протестантов».

В Англии периода Генриха VIII только за «бродяжничество» вдоль больших дорог «были повешены 72 тыс. бродяг и нищих».

В Германии при подавлении крестьянского восстания 1525 г. казнили более 100 тыс. человек.

Так что российское Средневековье было не более кровавым, чем европейское. Наоборот, если подсчитывать жертвы государственных «репрессий», оно было самым гуманным. Вопрос о количестве казненных имеет в данном случае принципиальное значение, позволяя оценить масштабы репрессий государства в тот или иной исторический период [Скрынников Р. Г. Царство террора. – СПб., 1992; Скрынников Р. Г. Великий государь Иоанн Васильевич Грозный: в 2 т. – Смоленск, 1996].

Оппонируя либерально-западническим критикам российской государственности, историк-эмигрант Н. И. Ульянов писал:
«Существовало ли когда государство без взяточничества, без коррупции, без злоупотребления властью, без жандармов, притеснений и несправедливости? И впрямь ли далеко ушла Россия в этом смысле от Европы? Одних рисунков и эстампов Домье, посвященных французскому правосудию, достаточно, чтобы стушевать и сделать ничтожной фигуру нашего примитивного Шемяки. Никогда в старой России не было таких кошмарных застенков и тюрем, как в просвещенных странах Запада. Были „Грозные Иваны, Темные Василии“, но разве не было Христиана II датского, „северного Нерона“? Разве не было Эрика XIV шведского, Филиппа II испанского, „белокурого зверя“ Цезаря Борджиа? В русском прошлом не найти ничего похожего на холодную жестокость венецианской Сеньерии, на испанские аутодафе, на альбигойскую резню, костры ведьм, Варфоломеевскую ночь. Про Россию никогда нельзя сказать того, что сказал Вольтер про Англию: „Ее историю должен писать палач“. И никогда русских крестьян не сгоняли с земли, обрекая на гибель, как в той же Англии в эпоху первоначального накопления. Никогда эксплуатация крепостных не была более безжалостной, чем в Польше, во Франции, в Германии. Даже при подавлении бунтов и восстаний русская власть не проявляла такой беспощадности, какую видим на Западе. Расстрел 9 января и карательные экспедиции 1905 г. не идут ни в какое сравнение с парижскими расстрелами Кавеньяка и Галифе. Если же обратиться к колониальным зверствам европейцев, то у самого К. Маркса, описавшего их в первом томе „Капитала“, не повернется язык сравнить с ними русское освоение Сибири или Кавказа».
[Ульянов Н. И. Исторический опыт России // Скрипты. – Анн-Арбор, 1981.]

Современные историки признают недостоверными сведения, почерпнутые главным образом из западных источников, о патологических поступках московского царя, таких как, например, собственноручное убийство им сына Ивана. Вскрытие могилы царевича в 1963 г. позволило установить содержание в его останках ртути, почти в 33 раза превышающее допустимую норму, а значит, его смерть могла наступить вовсе не от удара жезла, а в результате отравления [Манягин В. Апология Грозного Царя. – М., 2004; Фроянов И. Завещание Ивана Грозного. Грозная опричнина. – М., 2009; Шамбаров В. Е. Царь Грозной Руси. Завещание Грозного царя. – М., 2009; Шахмагонов Н. Царь Грозный: игумен или тиран всея Руси // http://www.kadet.ru/lichno/Shahm/IvanIV.htm].

Следовательно, заговоры по физическому изведению царской семьи не были плодом воображения государя. 8)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф об отсутствии реальной польской агрессии в Смутное время

Новое сообщение ZHAN » 22 мар 2019, 12:33

Главным конфликтом Смутного времени традиционно считается драма русско-польского противостояния. Память о событиях тех времен неразрывно связана с подвигом спасения Руси от поляков. Польша в этом конфликте выступала форпостом католического Запада, тогда как Русь отстаивала собственную цивилизационную идентичность. И вот появляется миф, выводящий Польшу из числа участников конфликта. Смутное время предстает как гражданская война, исключительно внутрирусское дело.

В качестве основной силы, противостоящей московским властям, преподносятся русины – население западнорусских земель. Версию эту сформулировал одним из первых Н. И. Костомаров, известный своим неприятием русско-московской системы властвования. Убери поляков из числа участников конфликта – и получится, что весь вопрос Смуты состоял в борьбе против самодержавной автократии, крепостничества и несвободы Москвы. Выступающий против них Лжедмитрий I представал как просветитель на троне. Все симпатии переадресовывались на сторону антимосковской партии «борцов за свободу». Выносилось за скобки главное – то, что эта борьба подразумевала утрату Россией национального суверенитета.

Действительно, малоросские казаки были широко представлены в войсках самозванцев. Их там не могло не быть ввиду того, что Малороссия находилась под властью Речи Посполитой. Но в этих войсках были, естественно, и поляки. Именно польская, а вовсе не малоросская политическая линия определяла походы самозванцев, а потом и прямую интервенцию Польши в Россию. Лжедмитрий I был, как известно, не только принят польским королем Сигизмундом, но и получил от него содержание в 40 тыс. злотых и право вербовки добровольцев. Взамен самозванец брал на себя обязательства распространить в России католическую веру, вернуть польской короне Смоленскую и Чернигово-Северскую земли и обеспечить в конечном итоге слияние Московской Руси с Речью Посполитой. Как видим, интересы русинов тут ни при чем.

Казалось бы, Сигизмунд напрямую не поддерживал Лжедмитрия II. Но в Речи Посполитой политику вершил не только король. Поддержка будущему Тушинскому вору была оказана рядом влиятельных польских магнатов. Когда же тушинцы стали терпеть поражение от русско-шведских войск, Польша вступила в открытую войну против России. На первом этапе этой войны польские войска, 80 % которых составляли так называемые крылатые гусары, набранные преимущественно из этнических поляков, под командованием коронного гетмана Станислава Жолкевского разбили русско-шведские войска у деревни Клушино и при содействии бояр-предателей вступили в Москву. Итогом этого вступления стало провозглашение новым московским царем польского королевича Владислава.

Интервенция была именно польской, а не русинской. Народ в этом прекрасно разобрался. Во всех призывах периода формирования народных ополчений враг идентифицировался предельно четко – поляки.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о допетровской отсталости России

Новое сообщение ZHAN » 23 мар 2019, 11:22

Политика Петра I определялась в значительной мере идеями и ценностями западничества. Соответственно, чтобы сформировать представление о ее успешности, требовалось принизить исходный уровень страны, который имел место до начала петровских реформ. Это и вызвало появление мифа о допетровской отсталости России. Семнадцатое столетие оказалось, таким образом, заложником этого мифотворчества. Оно характеризовалось как не более чем подготовительный этап к реформам Петра – выхода на единую дорогу развития человечества.

Однако сравнительный анализ исторических моделей Московского царства и Петербургской империи не позволяет считать систему последней однозначно более оптимальной.

Так, широко известен миф о недоразвитом торгово-промышленном состоянии допетровской России.

На самом деле еще со времен правления Михаила Федоровича при содействии иностранцев широко развивается мануфактурное производство: на мануфактурах, транспорте и промыслах трудились более 200 тыс. наемных рабочих. По свидетельству зарубежных путешественников, в Москве было больше торговых лавок, чем в главном финансовом центре тогдашнего мира Амстердаме. Государство проводило протекционистскую политику. По Новоторговому уставу 1667 г., разработанному А. Л. Ордин-Нащокиным, иностранным купцам под страхом конфискации товаров запрещалось вести розничную торговлю, что избавляло московское купечество от конкуренции и обеспечивало приоритетное развитие национальной экономики. Государственные доходы за XVII в. возросли втрое.

Даже сподвижники Петра полагали, что в сфере развития законодательства Алексей Михайлович явно превосходил своего младшего сына. Кульминацией его законотворческой деятельности стало составление Соборного уложения 1649 г., являвшегося (с некоторыми модификациями) основой российской правовой системы вплоть до 1917 г.

Пытаясь оптимизировать косную систему управления, Алексей Михайлович учреждает Приказ тайных дел, мобильно реагирующий на любые неотложные проблемы. Вопреки местническому принципу кадровая политика царя позволила выдвинуться плеяде талантливых государственных деятелей худородного происхождения: А. Л. Ордин-Нащокину, А. С. Матвееву, патриарху Никону и др.

При Федоре Алексеевиче в 1682 г. местничество вовсе было упразднено, а все местнические книги подлежали сожжению. Финансовая реорганизация позволила модернизировать систему налогообложения, перейдя в 1679 г. от сошного письма и воеводских кормлений к подворному тяглу. В правление Федора была разработана программа освоения природных недр России, реализовывался проект ликвидации нищенства посредством массового открытия богаделен. Значительная часть будущих «птенцов гнезда Петрова» была выдвинута и приближена ко двору Федором.

Еще один миф приписывает Петру I создание регулярной армии нового типа.

На самом деле первые полки «иноземного строя», солдатские, рейтарские и драгунские, были созданы еще в 1630 г. К 1662 г. они составляли уже 79 % русских войск. Московская Русь имела самую большую регулярную армию в Европе, что давало возможность в конце 1670-х гг. отправлять в поход до 200 тыс. воинов. При формировании полков «иноземного строя», вопреки их названию, правительство пошло не по западному пути набора наемников, а по пути рекрутских наборов.

Национальная регулярная армия в России возникла на столетие раньше, чем на Западе.

Техническое вооружение русских войск по крайней мере не уступало западным: ружья с ударно-кремневыми замками и нарезные пушки, заряжаемые с казенной части, появились в России еще в первой половине XVII в., а в Европе только в конце столетия. По количеству орудий русская артиллерия значительно превосходила артиллерию любой европейской страны.

При Федоре Алексеевиче были созданы и первые русские гвардейские полки. Именно Федор организует потешные войска для своего младшего брата Петра.

Даже попытка создания русского флота, корабли которого участвовали в боевых действиях против Крымского ханства, относится к допетровской России.

Вопреки распространенному взгляду о подавленности культурной жизни страны в XVII в., в это время создается Славяно-греко-латинская академия, открываются театры и даже театральная школа, выпускается газета «Куранты» и выписывается периодическая печать из Европы, создаются частные картинные галереи и библиотеки.

Была ли необходимость вздергивать «уздой железною Россию на дыбы»? :unknown:

Ответ представляется очевидным. Это не более чем позднейшая историческая интерпретация в рамках идеологической борьбы российской идентичности и западничества.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о петровском империализме

Новое сообщение ZHAN » 24 мар 2019, 14:46

Военные успехи России – победа над Швецией и выход к Балтийскому морю – стали основанием для создания мифа о существовавшем у Петра I замысле достичь мирового господства.

На чем базируется это утверждение? :unknown:

Не известно ни одного высказывания Петра I или свидетельства лиц из его ближайшего окружения о наличии у российского императора планов подобного рода. И вот на свет был извлечен сенсационный «документ», известный как «завещание Петра I». В нем будто бы российский император завещал своим преемникам вести постоянные захватнические войны, максимально расширяя территорию Российской империи. И конечно, главные стратегические цели России – овладение Константинополем и Индией.

Согласно легенде, «документ» был обнаружен известным французским авантюристом шевалье д’Эоном в 1757 г. в секретных архивах Елизаветы Петровны. Обнародован же он был впервые только в 1812 г. во Франции в самый канун похода Наполеона на Россию.

«Документ» вновь и вновь извлекался на свет при обострении отношений Запада с Россией. Каждый раз текст «завещания» существенно менялся. В новых редакциях появляются, в частности, замыслы завоевания Японии и Ирана.

Подложность «петровского завещания» давно и неопровержимо доказана. Однако пафоса обвинений Петра I в выстраивании доктрины российского империализма это не снизило [Данилова Е. Н. «Завещание» Петра Великого // Труды Историко-архивного института. – М., 1946. Т. 2; Козлов В. И. Тайны фальсификации. – М.: Аспект Пресс, 1996. С. 77–89; Павленко Н. Три так называемых завещания Петра I // Вопросы истории. 1979. № 2; Шубинский С. Н. Мнимое завещание Петра I // Древняя и Новая Россия. 1877].

В числе многочисленных петровских изобличителей был и К. Маркс. Выход России к Балтийскому морю он рассматривал прежде всего как стремление к глобальной экспансии. Для региональных захватов эпохи Московского царства, рассуждал Маркс, достаточно было суши, тогда как для мировых уже нужен был выход к морю. С этой целью, указывал К. Маркс, сама столица империи переносится на морское побережье. То, что и Лондон, и Стокгольм, и Стамбул, и иные тогдашние столицы располагались аналогичным образом, его почему-то не смущало.

Наиболее известным сторонником идеи империалистичности петровского государства выступает профессор Кембриджского университета Ричард Пайпс. Он считает, что созданная Петром I империя – важное составное звено в цепи тоталитарного прошлого России. Отсюда Пайпс делает вывод о неискоренимости тоталитарности и производной от нее империалистичности российской государственности. Говоря о периоде правления Петра I, Р. Пайпс задается вопросом:
«Естественно будет осведомиться, зачем России в конце XVII в. понадобилась большая и современная армия. В самом широком смысле это чисто философский вопрос, и его с равной справедливостью можно было бы задать про Францию Бурбонов или Швецию Вазов. XVII в. был эпохой ярого милитаризма, и дух времени не мог не наложить отпечатка на Россию, чьи контакты с Западом продолжали умножаться».
[Пайпс Р. Россия при старом режиме. – М., 1993.]

Казалось бы, Пайпс считал правильным и справедливым, что Петр I в ответ на вызов, который был брошен России милитаризованным Западом и, в частности, постоянным в течение многих лет противником России Швецией, создал сильную регулярную армию. Но на этом рассуждения Пайпса не заканчиваются. Он продолжает:
«Однако если мы возьмемся за поиски более конкретных ответов, то окажется, что стандартные ответы, даваемые на этот вопрос как дореволюционными, так и послереволюционными русскими историками, совсем неубедительны. В частности, трудно согласиться с объяснением, что Россия нуждалась в мощной современной армии для решения так называемых „национальных задач“. Здесь у нас имеется явное доказательство того, что за высокими лозунгами „национальных задач“ скрывалось на самом деле тривиальное стремление к захвату чужих богатств для удовлетворения ненасытного аппетита России на землю и попутного упрочения позиций монархии внутри страны».
Тотальная «одержимость России военной мощью и территориальная экспансия» – таков итог этого рассуждения профессора Пайпса.

Подобные рассуждения по поводу исконного милитаризма России далеко не новость, аналогичными штампами буквально кишат книги западной историографии, да и современных западных политиков. Контекст выстраивания петровской внешнеполитической линии при этом совершенно игнорируется.

Между тем к началу XVIII в. мир вступал в новую фазу активной колониальной экспансии. Формируются колониальные империи. Так, британская Ост-Индская компания начиная с 1689 г. (года вступления Петра I на престол) реализовывала курс на расширение территориальных владений Британии в Индии. Петра обвиняют, что он якобы стремился обеспечить проникновение России на индийскую территорию. Но англичане-то уже к этому времени владели там значительными землями. Война за испанское наследство в Европе свидетельствовала о стремлении европейских держав осуществить глобальный передел мира.

Появление постоянного буржуазного лобби, подталкивающего государства к расширению рынков сбыта, обозначило вступление Запада в фазу капитализма. Не иметь в этих условиях мощной армии и флота, не стремиться расширить зоны геополитического присутствия по направлениям возможных угроз означало бы для России перспективу утраты суверенности.

Россия в Северной войне боролась со Швецией, как известно, не в одиночку. На ее стороне находились также Дания и Речь Посполитая. Соответственно, если Россия выступала как агрессор, то должны быть признаны агрессорами и эти страны. Однако на них обвинения в империалистичности не распространяются.

Получается, что, воюя с европейцами, Карл XII однозначно являлся агрессором, а вот переключаясь на борьбу с Россией, оказывался жертвой. :D

Логика двойных стандартов обнаруживается здесь в полной мере. 8)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о благоприятности для России XVIII в. немецкого засилья

Новое сообщение ZHAN » 25 мар 2019, 11:55

В современной России, как и неоднократно в прошлом, на фоне низкой эффективности управленческих кадров формулируется, по сути, петровская постановка вопроса. Не будет ли более целесообразно привлечь эффективных менеджеров-управленцев из-за рубежа? Действительно, каков будет результат? :unknown:

Опыт такой страна имеет. Постпетровская Россия стала временем массового притока иностранцев на российскую государственную службу. Казалось бы, провал этого проекта очевиден. Потребовался елизаветинский переворот 1741 г., чтобы не только остановить процесс онемечивания российского государства, но и преодолеть тотальную деградацию власти. Однако этот очевидный факт еще со времен польского историка К. Валишевского стал ставиться под сомнение. Э. Бирон, заявлял Валишевский, был оболган русскими завистниками. Понятие «бироновщина» вообще не соответствует действительности. И в целом деятельность европейцев на чиновных и военных постах была не хуже, а, как правило, лучше (честнее и профессиональнее) деятельности этнических русских. Миф о необходимости реабилитации постпетровского иностранного призыва получает в последние годы все большее распространение.

Трудно оценить, какие чиновники брали взятки в более крупных размерах – русские или немецкие. То, что брали и те и другие, достаточно хорошо известно. Но ясно и другое: курс на разрыв с национальными традициями и цивилизационной идентичностью России иностранцы поддерживали более акцентированно и последовательно. Бирон не скрывал своего презрительного отношения к русским. Незнание иностранцами на русской службе русского языка было типичным явлением. О знании особенностей православного учения не было и речи. Отношение народа к происходящему в стране было однозначным – «мы стонем под игом иноземным».

«Игом Запада» впоследствии назовет время правления Анны Иоанновны С. М. Соловьев. Сам тип иностранца на русской службе как человека, оторванного от национальных корней, психологически раскрывается им через образ фаворита императрицы.
«Э. И. Бирон не был развращенным чудовищем, любившим зло для зла, но достаточно было того, что он был чужой для России, был человек, не умерявший своих корыстных стремлений другими, высшими. Он хотел воспользоваться своим случаем, своим временем, фавором, чтоб пожить хорошо на счет России. Ему нужны были деньги, а до того, как они собирались, ему не было никакого дела. С другой стороны, он видел, что его не любят, что его считают недостойным того значения, какое он получил, и по инстинкту самосохранения, не разбирая средств, преследовал людей, которых считал опасными для себя и для того правительства, которым он держался».
[Соловьев С. М. История России с древнейших времен. – М., 1963. Кн. Х.]

Оценки другого видного российского историка В. О. Ключевского в вопросе об иностранном засилье во власти периода дворцовых переворотов сходны с соловьевскими.
«Немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка, облепили двор, обсели престол, забирались на все доходные места в управлении».
[Ключевский В. О. О русской истории. – М: Просвещение, 1993.]

Одновременно, указывал Ключевский, развернулись травля и прямые репрессии в отношении русской знати.

Среда иностранного чиновничества объективно была рассадником шпионажа. Характерный пример – лейб-медик Елизаветы I И. И. Лесток, находившийся на жаловании французского короля. Широкое лобби при русском дворе имел Фридрих II. В интригах в пользу Пруссии в период Семилетней войны оказался замешан наследник престола Карл Петр Ульрих вместе с супругой.

Развернутая М. В. Ломоносовым дискуссия, направленная против сторонников «норманнской теории», не может быть оценена адекватно вне контекста елизаветинского переворота 1741 г. Этническое происхождение варягов было лишь прикрытием политического вопроса об иностранном засилье. Отсюда и особая его острота, выходящая за рамки традиционных историографических штудий. Политическая победа «русской партии» в 1741 г. должна была быть, по мысли М. В. Ломоносова, закреплена на идеологическом уровне.

Безусловно, среди немцев было немало тех, кто сумел стать патриотом России, идентифицировать себя с русской цивилизацией. Но в условиях массового иностранного притока это не было типичным явлением. Преобладал прямо противоположный взгляд на Россию как колонизируемую страну.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф об А. В. Суворове как карателе

Новое сообщение ZHAN » 26 мар 2019, 14:12

Уже во времена знаменитых суворовских походов в Европе широко тиражировались карикатуры, представлявшие российского полководца как «кровавого мясника». Сочинялись легенды о суворовской жестокости. Называл Суворова мясником в своих стихах даже знаменитый английский поэт Джордж Байрон.

Один из мифов о Суворове-карателе связан с военной операцией по взятию русскими войсками под его командованием Праги (предместья Варшавы) в 1794 г. В польском национальном сознании сформировался устойчивый миф о том, что русские войска при штурме Праги устроили кровавую бойню гражданского населения.

В польской историографии этот штурм именуют не иначе как «Варшавская резня». На самом деле «Варшавская резня» является историческим вымыслом, сфабрикованным польскими участниками событий и последующими польскими исследователями и внедренным в сознание польской нации как один из многих примеров «варварства» и «деспотизма» России в отношении «цивилизованной» польской нации. Однако взятие Праги было чисто военной операцией, и традиции ее ведения ничем не отличались от традиций ведения боевых действий, характерных для армий всех европейских государств того времени.

Польские исследователи приводят невиданные и ужасающие цифры общих потерь поляков – 20–30 тыс. человек, что не соответствует действительности. Тем не менее эти фальсифицированные данные о потерях среди восставших и мирного населения распространены не только в польских, но и в западноевропейских источниках [Так, например, французский исследователь Анри де Монфор в своей книге «Le drame de la Pologne. Kosciuszko. 1746–1817» пишет: «Многочисленное гражданское население, особенно женщины и дети, были безжалостно убиты». Всего около 6 тыс. человек. См.: Monfor Henri de. Le drame de la Pologne. Kosciuszko. 1746–1817. Paris, 1945], что изначально имело целью очернить образ России.

На самом деле при штурме Праги ожесточение наблюдалось с обеих сторон, что повлекло за собой разрушение города. Наиболее полно проблему штурма Праги рассмотрел Н. И. Костомаров. Ссылаясь на русские источники, историк заявляет, что при штурме погибло до 12 тыс. человек, включая мирных жителей [Костомаров Н. И. Старый спор (Последние годы Речи Посполитой). – Смоленск, 1994]. С. М. Соловьев приводит цифру 8 тыс. человек [Соловьев С. М. Сочинения. В 18 кн. История России с древнейших времен. – М., 1988. Кн. XVI].

Современный российский исследователь В. П. Стегний, ссылаясь на источники из архива внешней политики Российской империи, приводит следующие цифры польских потерь. По «Окончательному журналу» Прагу защищали 30 тыс. поляков. Из них 26 729 человек были взяты в плен или отпущены по домам [Стегний П. В. Разделы Польши и дипломатия Екатерины II. – М., 2002. С. 355. Ссылка на: Архив внешней политики Российской империи, ф. Сношения России с Польшей, оп. 79/6, д. 1836, л. 414]. Таким образом, опираясь на данный источник, следует говорить, что при штурме предместья Варшавы погибло не более 3,5 тыс. человек, а не 20–30 тыс., как утверждают польские историки. Эти цифры внушают доверие, ибо после взятия Праги А. В. Суворов оповестил жителей, чтобы они покинули предместье и поспешили укрыться в русском военном лагере.

Ожесточение войны, несомненно, выливалось в кровавые эксцессы, но не следует забывать, что такие факты были во многом спровоцированы польской стороной. В апреле 1794 г. восставшие, напав на спящих русских солдат и офицеров и шедший из церкви батальон, перебили около 2 тыс. человек. Однако праведная месть русских солдат касалась только польских солдат и не относилась к мирному населению. Более того, усилиями А. В. Суворова разгром Праги и насилие над мирными жителями и побежденными были быстро прекращены. По словам Н. И. Костомарова,
«несколько совершенных варварств в Праге в этот день не могут падать на память великого полководца, который в самый разгар битвы имел настолько великодушия и благородства, что помышлял о спасении беззащитных врагов… Суворов остановил бесполезную ярость солдат своих и не приказал жечь и истреблять Праги».
[Костомаров Н. И. Старый спор.]

После взятия Праги Варшава капитулировала. В Варшаве не было ни грабежей, ни кровопролития, так как А. В. Суворов приказал войскам пресекать любые попытки насилия над мирным населением. В благодарность варшавяне преподнесли ему на память золотую табакерку с надписью: «Варшава – избавителю своему».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53129
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

След.

Вернуться в Вопросы российской истории

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron