Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Антироссийские исторические мифы

Начнем с вопросов РИО, а затем можем и на другие ответить. По личному разумению

Миф о самодурстве и патологии Павла I

Новое сообщение ZHAN » 27 мар 2019, 18:33

Убийство Павла I вызвало ликование среди петербургской аристократии. Ликовал и Лондон. И у русских вельмож, и у англичан имелись веские основания быть недовольными политикой императора. Бывшей екатерининской аристократии не нравилось свертывание привилегий и вольностей прежнего царствования. В отличие от своей матери Екатерины, Павел Петрович являлся законным правителем и не стремился заигрывать с элитой. Союз Павла I и Наполеона мог означать фактически крушение Британской империи. Дипломатические отношения между Англией и Россией были разорваны, торговые отношения прекращены, товары английских купцов изымались.
Изображение

Получив известие о свержении Павла, Наполеон сказал, что его не смогли достать в Париже, но поразили в Петербурге в самое сердце.

Обе стороны, заинтересованные в свержении Павла I, – русская знать и английские политические круги породили миф об императоре как о деспоте, самодуре, безумном политике, человеке с патологическими чертами характера.

Английская печать штамповала карикатуры на Павла, обыгрывая тему его деспотичности и умалишенности. Однако чаще всего высмеивались политические шаги Павла: возведение его в чин гроссмейстера Мальтийского ордена и поход казаков в Индию.

Эти шаги, однако, не выглядят абсурдными в контексте геополитической борьбы конца XVIII – начала XIX в. Оба они ставили под удар британское могущество. Утверждение русских на Мальте, создание там базы российского флота перекрывало английские коммуникации в Средиземноморье. Поход в Индию, учитывая незначительность там английского военного контингента и готовность французов поддержать операцию, также не был исключительно авантюрой сумасбродного императора. Павел рассчитывал поднять против англичан индийских махараджей, а имея в виду характер английской колониальной политики – такая перспектива была вполне вероятной. Без Индии же Британская империя обрекалась на крах.

Объявление о свержении Павла появилось в английской прессе еще до того, как это событие стало реальностью. :shock:

Что это было – политическая прозорливость английских журналистов, осведомленность о готовящемся заговоре или подготовка общественного мнения, можно только предполагать.

В любом случае очевиден факт целенаправленного очернения образа российского императора, воспроизведенный в дальнейшем в исторических мифах.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о превентивном ударе Наполеона

Новое сообщение ZHAN » 28 мар 2019, 09:18

Аналогии мифотворчества в отношении двух отечественных войн России не могут не впечатлять. Не успела общественность пережить эпатаж концепта В. Суворова о превентивном ударе Гитлера по СССР в 1941 г., как началась раскрутка темы превентивного удара Наполеона по Российской империи в 1812 г. Здесь и сюжет, сходный с интерпретациями пакта Молотова – Риббентропа, о сговоре потенциальных агрессоров в Тильзите. Сговор этот, как и в 1939 г., был направлен против Лондона. Здесь и следствие его в виде приращения к России территорий на Западе. И вновь этими присоединенными территориями были финские земли. Здесь, наконец, опять-таки центральное значение приобретает польский вопрос. Но согласно предлагаемой схеме Александр I рассматривал заключенный мир как тактический ход, готовя новую наступательную войну против наполеоновской Франции. Наполеон, двинув свои войска против России, лишь предупреждал вероятную российскую агрессию. Попутно сообщается, что продвижение вглубь российских территорий вовсе не входило в его намерения. Он хотел лишь дать приграничное генеральное сражение и принудить Россию к выполнению своих союзнических обязательств [Троицкий Н. А. К истории нашествия Наполеона на Россию (объявление войны) // Новая и новейшая история. 1990. № 3; Троицкий Н. А. Александр I против Наполеона. – М.: Яуза, Эксмо, 2007].

Создается впечатление, что речь идет не о Наполеоне – одном из величайших завоевателей в истории человечества, а о ком-то другом. Напомним, что наполеоновская завоевательная экспансия осуществлялась во всех геостратегических направлениях. К 1812 г. почти вся континентальная Европа была французской.
«От Пиренеев до Одера, от Зунда до Мессинского пролива все сплошь – Франция»,
– писал Александру I российский посол в Париже князь А. Б. Куракин. Наличие у Наполеона планов мирового господства не вызывало сомнений. А это означало, что следующей на очереди могла стать Россия. Весь вопрос заключался в сроках.

В этой связи корректнее было бы вести речь не о превентивном ударе Наполеона, а о целесообразности нанесения такого удара Александром I. И подобные планы действительно разрабатывались в России. Речь, впрочем, в них шла не об ударе по Франции: географически это было бы абсурдно. Вопрос стоял о нанесении удара по французскому плацдарму около границ России – герцогству Варшавскому. Враждебность этого государства по отношению к Российской империи была очевидна. Поляки открыто формулировали претензии на беларуские, украинские и литовские земли, входившие когда-то в состав Речи Посполитой. Наполеон шантажировал Россию возможностью поддержки польских требований.

Десять российских планов самой своей множественностью указывают на перебор вариантов и отсутствие принятого политического решения. Реально же Россия готовилась к оборонительному сценарию войны. Сооружались оборонительные рубежи по Двине, превращались в крепости Рига, Бобруйск, Мозырь, Житомир, Киев. М. Б. Барклаем-де-Толли была разработана стратегия «скифской войны» против Наполеона, предполагающая отвод русских военных сил вглубь страны. Официально утвержденный Александром I план, составленный К. Фулем, также предполагал на начальном этапе тактическое отступление русских армий.

А между тем во Франции активно велась не только военная, но и идеологическая подготовка к походу против России. Активно пропагандируются сочинения, доказывающие агрессивность России и обосновывающие целесообразность антироссийской консолидации Европы. Среди такого рода сочинений особую известность приобрел памфлет «Возрастание русского могущества от его возникновения до начала XIX в.». Появляются фальшивки, такие как «Завещание Петра I».

Александр I хотел заручиться поддержкой Австрии и Пруссии для выстраивания союза против Франции. Но Австрия и Пруссия вошли в антироссийскую коалицию – и их войска участвовали в московском походе Наполеона. Бонапарт рассчитывал, что в войну против России также вступят Турция и Швеция, в которых подогревалось стремление к реваншу за недавно нанесенные им российской стороной поражения. Чтобы не допустить активного вмешательства в конфликт Англии, Наполеон разыграл американскую карту: ровно за неделю до вторжения в Россию подталкиваемые им США объявили войну Великобритании. Все это говорит о серьезной стратегической подготовке французского императора к войне и опровергает трактовку ее начала в качестве превентивного удара по России.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о поражении в Бородинском сражении

Новое сообщение ZHAN » 29 мар 2019, 14:36

Победа на Бородинском поле многими фактически отдается французам. При этом приводятся следующие аргументы:

1) русские войска были выбиты французами с занимаемых ими позиций (село Бородино, Багратионовы флеши, батарея Раевского и др.);

2) после завершения сражения русские войска отступили [Земцов В. Н. Французская историография Бородинского сражения // Отечественная история. 2002. № 6].

Действительно, если подводить итоги сражения на 16:00 26 августа 1812, то может и в самом деле сложиться впечатление, что французы достигли превосходства. Но на этом Бородинская битва не закончилась, а перешла в новую фазу. С 16:00 началось противостояние двух артиллерий. По артиллерийскому потенциалу русская армия имела заметное преимущество. Под мощным огнем французы были вынуждены оставить все занятые прежде позиции и отойти на исходные рубежи.

Французская армия была в Бородинском сражении атакующей стороной. Однако атаки французов в течение дня не завершились итоговым успехом. Русская армия как обороняющаяся сторона, напротив, выполнила поставленную перед ней задачу и, следовательно, победила.

Утром 27 августа французские позиции были атакованы русской конницей. И только прибытие значительного резерва к Наполеону, изменившее соотношение сил, вынудило М. И. Кутузова отступить. Отступление было, таким образом, не следствием сражения 26 августа, а реакцией на новую, связанную с увеличением французского контингента ситуацию.

Характерно, что сразу после Бородино Александр I присваивает М. И. Кутузову звание фельдмаршала. Очевидно, что не только главнокомандующий, но и император полагал: сражение на Бородинском поле выиграно [Богданович М. И. История Отечественной войны 1812 года, по достоверным источникам. – СПб., 1859. Т. II].
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о генералах «Зима» и «Мороз» в войне 1812 г.

Новое сообщение ZHAN » 30 мар 2019, 12:16

Сам Наполеон стал автором мифа о том, что победу России в войне 1812 г. принесли генералы «Зима» и «Мороз». Миф этот с воодушевлением подхватили на Западе. В конце 1812 г. в Англии даже вышла карикатура «Генерал Мороз бреет маленького Бони».

«Великую армию», гласил наполеоновский тезис, якобы повергла суровая природа. Создание мифа – это не только попытка самооправдания полководца, позиционирующего себя непобедимым. Если не использовать ссылку на природу, то пришлось бы признать, что Россия, рассматриваемая на Западе как страна варваров, превзошла Европу как в полководческой мысли, так и в духе народа.

Подрывалась сама идея цивилизационного превосходства Запада.

Установление четкой хронологии военной кампании 1812 г. позволяет утверждать, что фактор зимы не имел решающего значения в поражении Наполеона.

Уже к концу июля Бонапарт потерял треть всех сил, вступивших на российскую территорию.

Москва была оставлена французскими войсками 6 октября еще до наступления холодов. Отступление наполеоновских войск началось, таким образом, еще до вступления в действие генералов «Зима» и «Мороз».

Ударившие морозы только усилили масштабность катастрофы и без того разгромленной французской армии [Давыдов Д. В. Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году? // http://az.lib.ru/d/dawydow_d_w/text_0080.shtml].
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о коалиционной победе над Наполеоном

Новое сообщение ZHAN » 31 мар 2019, 11:08

Россия в войне 1812 г. противостояла не только наполеоновской Франции. Борьба велась против сил объединенной Европы. В походе против России помимо французов (300 тыс. человек) участвовали также немцы (136 тыс.), поляки и литовцы (90 тыс.), австрийцы (40 тыс.), итальянцы и иллирийцы (32 тыс.), швейцарцы (9 тыс.), испанцы и португальцы (5 тыс.), датчане, хорваты. Совокупно они даже превосходили собственно французский контингент наполеоновских войск [Урланис Б. Ц. История военных потерь. – СПб.; М., 1998].

За весь период войн Наполеона европейцы существенно больше потеряли убитыми, сражаясь на стороне французского императора, чем против него.

Наполеон взял на себя миссию осуществления новой европейской интеграции. Неслучайно, упразднив Священную Римскую империю, он сразу же сам принимает титул императора. Замысел здесь очевиден – вместо прежней системы европейской интеграции на основе идеи христианской имперскости предлагалась модифицированная в горниле Французской революции секулярная модель модернизированной Европы.

Наполеон для европейцев был своим. Более того, в их восприятии он выступал своеобразным символом европейского величия, гением Европы. Отсюда – неоднозначное отношение к победе России. Когда к 1813 г. эта победа стала очевидной, европейские государства вынуждены были примкнуть к формируемой Александром I антинаполеоновской коалиции. Но вместе с тем она вызвала резкий рост антироссийских настроений, переходящих зачастую в открытую русофобию.

Помимо реализации общеевропейской миссии продвижения на Восток участники похода против России преследовали и собственные национальные интересы. Пруссия рассчитывала на присоединение всего Прибалтийского края. Поляки лелеяли мечту о восстановлении Великой Польши с включением в ее состав земель Литвы, Беларуси и Украины.

Победа России в 1812 г. была, таким образом, победой цивилизационного значения. Оказалось, что российская цивилизация была способна не просто противостоять объединенному Западу, но и побеждать его.

Представлению об универсальных преимуществах западного пути развития был нанесен мощнейший удар.

Именно Россия вынесла на своих плечах основное бремя борьбы с Наполеоном. Иллюстрацией могут служить данные о количестве убитых в военных кампаниях. Людские потери России оказываются, согласно статистике, наибольшими – 90 тыс. человек.

Больше нее в наполеоновских войнах потеряла убитыми только сама Франция.

На втором месте после России – Испания (62 тыс. человек). Но в ее случае речь шла скорее не о сражениях регулярных армий, а о партизанском движении.

Вклад немецких государств, Англии и Австрии – главных участников антинаполеоновских коалиций – существенно меньше: 45, 29 и 34 тыс. человек соответственно. Англичане, верные своей испытанной тактике, предпочитали воевать в основном посредством фунта стерлингов [Урланис Б. Ц. История военных потерь. – СПб.; М., 1998].

Итак, наиболее крупные потери Франции приходятся на ее противостояние с Россией. Наиболее катастрофичным для французов в плане людских потерь стал московский поход 1812 г.
Изображение
Потери наполеоновских армий убитыми и умершими от ран по отдельным войнам

Как и во время Второй мировой войны, распределение военной нагрузки по странам было неравномерным. И как только Наполеон был повержен, бывшие союзники России по коалиции стали предъявлять претензии на получение соответствующих дивидендов. Возникла реальная угроза новой войны – теперь уже против нашей страны. Европейские государства начали переговоры о количестве военных сил, которые каждое из них выставит для участия в антироссийском походе. Разрушило эти планы только бегство Наполеона с острова Эльба.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о черте оседлости

Новое сообщение ZHAN » 01 апр 2019, 09:54

Один из распространенных мифов российской истории – это спекуляции (и не только исторические) вокруг черты оседлости для евреев, призванные представить Российскую империю тюрьмой народов.

Действительно, в 1804 г. Комитет о благоустроении евреев Российской империи подготовил Закон о евреях, утвержденный царем, которым была введена черта оседлости. Но она предназначалась для юридической защиты кагала [Община, собрание еврейских старшин, судебный и административный орган еврейской общины в старой Польше и в польской части царской России] от произвола местных властей, которые без разрешения Петербурга не могли закрыть синагогу, школу и пр. Этот закон предоставил евреям право религиозно-культурной автономии: возможность иметь синагоги и начальные школы при них, соблюдать в рамках общины обряды и правила Талмуда. Введенные ограничения охватывали территорию Литвы, «русской» Польши, Западной Беларуси и Украины. Черта оседлости была введена не только для евреев, но и для ряда малочисленных народов Севера и Средней Азии.

Именно с деятельностью Еврейского комитета было связано карьерное продвижение М. М. Сперанского, который неофициально являлся автором почти всех документов комитета. На Аахенском конгрессе Священного союза в 1818 г. Александр I пытался распространить проект равноправия евреев на всю Европу. Этот проект поддержала Пруссия, но против выступил канцлер Австро-Венгрии Меттерних.

Хотя вторая половина правления Александра I стала временем преследования неправославных вероисповеданий, в том числе иудаизма (евреев выгоняли из деревень, запретили им селиться в Лифляндии и Курляндии, исключили из черты оседлости Астраханскую губернию и Кавказ), но притеснения имели не национальный, а конфессиональный характер.

25 марта 1817 г. Александр I издал указ о создании «Общества израильских христиан» с центральным комитетом в Петербурге для организации помощи евреям, перешедшим в христианскую веру. Все евреи, принявшие христианство, образовывали отдельное сословие. Государство выделяло большой земельный фонд для наделения их землей, причем земля давалась в собственность с правом строить на ней города и села, заводы и магазины. Евреи-христиане освобождались от налогов, вступления в купеческие гильдии и ремесленные цеха, от рекрутской повинности. Все эти льготы дополнялись правом самоуправления (собственные администрация, полиция и суд, из ведения которого были изъяты только крупные преступления). Объединения евреев-христиан подчинялись только царю через Комитет опекунства израильских христиан, который возглавил в качестве президента директор Департамента народного просвещения В. М. Попов. В 1818 г. заняться землеустройством евреев-христиан комитет уполномочил надворного советника Г. Мизко, который в 1819 г. «нашел» 26 тыс. десятин земли для раздачи вблизи Таганрога и Мариуполя. Часть евреев воспользовалась правом переезда в Петербург. Комитет прекратил свою деятельность в 1833 г.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о жандармах

Новое сообщение ZHAN » 02 апр 2019, 11:23

С легкой руки советских историков возник и укоренился миф о появлении жандармерии в связи с «реакционной» политикой Николая I, так хорошо укладывавшийся в прокрустово ложе представлений о России как о «международном жандарме». Однако это не так. Распоряжение императора Александра I на имя начальника Главного штаба генерал-адъютанта князя Волконского поступило еще 27 декабря 1815 г., то есть почти за десять лет до появления III Отделения. В распоряжении говорилось о необходимости формирования Гвардейского Жандармского полуэскадрона для службы при войсках Гвардии и Первом резервном кавалерийском корпусе. На жандармов возлагались обязанность поддерживать порядок в походе и в местах постоянной дислокации войск, поимка мародеров и ряд других сугубо полицейских функций.

Несмотря на то что постоянным местом дислокации гвардейских жандармов стал Санкт-Петербург, полуэскадрон входил в состав действующей армии и подчинялся Штабу Гвардейского корпуса. Гвардейский Жандармский полуэскадрон, официальным праздником которого стало 6 декабря (день Святого Николая Чудотворца), 6 января 1816 г. был переименован в Лейб-гвардии Жандармский полуэскадрон. Гвардейским жандармам (в штате полуэскадрона их было всего 122 человек) были присвоены права и привилегии Старой Гвардии, что должно было повысить их статус и укрепить авторитет в войсках. Только в 1826 г. полуэскадрон вошел в состав Корпуса жандармов с подчинением его шефу, одновременно сохранив подчинение командиру Гвардейского корпуса.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о жестокости Николая I в подавлении оппозиции

Новое сообщение ZHAN » 03 апр 2019, 12:10

Оппозиция во главе с герценовским «Колоколом» создала миф о Николае I как о жесточайшем деспоте и тиране. Беспрецедентным по своей жесткости было представлено подавление восстания декабристов (как известно, пятеро из них были повешены).

Каждая человеческая жизнь есть ценность, и лишение ее государством – большая нравственная проблема. Но смертная казнь за попытку государственного переворота не была николаевским изобретением. Этого требовали законы Российской империи. И более того, согласно им число казненных должно было быть значительно больше. Николай I действовал строго по букве закона. Смертная казнь за попытку государственного переворота применялась во все времена совершенно разными политическими режимами. Пять казненных не идут ни в какое сравнение с фактами подавления восстаний в тогдашней Европе. В одном случае пять повешенных декабристов, в другом – тысячи расстрелянных парижских коммунаров.

Условия, созданные для декабристов в ссылке, отличались сравнительной мягкостью. Император специально направил комендантом в Нерчинск генерала С. Р. Лепарского – человека мягкого и тактичного. Что представляла собой декабристская каторга, наглядно иллюстрирует фрагмент ее описания:
«Каторжная работа вскоре стала чем-то вроде гимнастики для желающих. Летом засыпали они ров, носивший название „чертовой могилы“, суетились сторожа и прислуга дам, несли к месту работы складные стулья и шахматы. Караульный офицер и унтер-офицер кричали: „Господа, пора на работу! Кто сегодня идет?“ Если желающих нет, то есть не сказавшихся больными набиралось недостаточно, офицер умоляюще говорил: „Господа, да прибавьтесь же еще кто-нибудь! А то комендант заметит, что очень мало!“ Кто-нибудь из тех, кому надо было повидаться с товарищем, живущим в другом каземате, давал себя упросить: „Ну, пожалуй, я пойду“»
[Цейтлин М. 14 декабря // Современные записки. – Париж, 1925. Кн. XXVI.]

Борьба Николая I с оппозицией была несопоставима с репрессивной политикой сталинского или петровского типа. Все репрессии против главного внутреннего оппозиционера В. Г. Белинского исчерпывались исключением его из университета. Наказание, вынесенное А. И. Герцену, состояло в переводе его на чиновничью службу в Пермь. Петрашевцев за подготовку государственного переворота приговорили было к расстрелу, но затем последовало царское помилование.

Как международный преступник М. А. Бакунин был арестован в Саксонии, а затем содержался в заточении в австрийской крепости. Когда власти Австрии передали его России, казалось бы, смертной казни ему было не избежать. Но М. А. Бакунин напишет по наставлению императора «Исповедь» и будет помилован.

Общая численность заключенных в николаевской России была сравнительно невелика. По данным историка пенитенциарных учреждений М. Н. Гернета, в 1844 г. под арестом находились 56 014 человек. И это при численности населения более 50 млн. При либеральном правлении Александра II количество арестантов было существенно выше. Если в николаевской империи на 100 тыс. человек приходилось 93,5 заключенных, то в современной России – 660. Разница в семь раз!
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о Николае I как душителе русской культуры

Новое сообщение ZHAN » 04 апр 2019, 12:25

Во главе клеветнической кампании против Николая I стоял А. И. Герцен. Император представал в герценовской критике как антикультурник, враг любого творчества. Герцен приводил перечень русских поэтов и писателей, ушедших из жизни в николаевскую эпоху. В традициях восхваления «освободительного движения» этот перечень был перенесен в дальнейшем на страницы советских школьных учебников:
«Рылеев повешен Николаем. Пушкин убит на дуэли 38 лет. Грибоедов зарезан в Тегеране. Лермонтов убит на дуэли на Кавказе. Веневитинов убит обществом 22 лет. Кольцов убит своей семьей 38 лет. Белинский убит 37 лет голодом и нищетой. Баратынский умер после двенадцатилетней ссылки»
[Герцен А. И. Собр. соч. В 8 т. – М., 1975. Т.3.]

Подразумевалось, что за всеми этими смертями от убийства на дуэли Пушкина и Лермонтова до умерщвления взбунтовавшейся толпой в Тегеране Грибоедова непосредственно стоит злой гений – русский самодержец. Все эти сведенные в единый мартиролог трагедии писательских судеб как бы свидетельствовали, что царящая в России духовная атмосфера несовместима с культурой и творчеством.

Однако при обращении к перечню культурных достижений николаевской эпохи никаких следов творческого удушения не обнаруживается. Николай I целенаправленно поддерживал культуру, но культуру не всякую. Задача заключалась в формировании национальной культурной парадигмы. Механизм цензуры был не столько препятствием для творчества, сколько инструментом поддержки высокохудожественных образцов, культурной селекции.

Николай I лично поддерживал творчество Пушкина, взяв на себя функции персонального цензора поэта. Только благодаря покровительству императора состоялась постановка «Бориса Годунова» и была издана «История пугачевского бунта». Такой же поддержкой Николая I пользовался Н. В. Гоголь. Постановка «Ревизора» и публикация «Мертвых душ», состоявшиеся вопреки мнению чиновников политического сыска, стали возможны в результате личного императорского вмешательства.

Русская литература николаевской эпохи была представлена целой россыпью великих имен – Пушкин, Лермонтов, Жуковский, Тютчев, Достоевский, Толстой, Грибоедов, Крылов, Языков, Гончаров, Тургенев, Писемский, Фет, Ап. Григорьев, Мельников-Печерский, Григорович, Лесков, Островский. Воспитание наследника престола было поручено В. А. Жуковскому.

Именно в правление Николая I создаются выдающиеся художественные полотна К. Брюллова «Последний день Помпеи» и И. Х. Айвазовского «Девятый вал». Утверждается национальный русский стиль в архитектуре. Символом николаевского архитектурного типа становится Храм Христа Спасителя. Заканчивается период подражаний западным, главным образом итальянским образцам в музыке. Национальное искусство ассоциировалось прежде всего с творчеством М. П. Глинки. Опера «Жизнь за царя» становится символом цивилизационной переориентации русского государства в музыкальной культуре. Создается первый официальный российский государственный гимн на музыку А. Ф. Львова и стихи В. А. Жуковского.

Российская империя при Николае I стала претендовать на роль передовой научной державы. Именно в этот период профессор Казанского университета Н. Лобачевский разрабатывает систему неевклидовой геометрии. Начинается научное восхождение великого русского химика Д. И. Менделеева. Отечественная историческая наука была представлена прежде всего исследованиями С. М. Соловьева. В сфере языкознания прославились имена А. Х. Востокова и Н. М. Языкова. При Николае I были учреждены Общество естественных наук и Русское археологическое общество, построена Пулковская обсерватория.

Тезис о николаевском удушении русской культуры по меньшей мере не соответствует действительности и по сути своей представляет целенаправленную клевету на российское государство.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 05 апр 2019, 19:58

Миф о военно-техническом отставании России как причине поражения в Крымской войне

Тяжелый психологический шок от поражения в Крымской войне сказался не только на состоянии умов русской политической элиты второй половины XIX в., но и на историографии данной темы. С конца XIX в. закрепилась точка зрения о безнадежной отсталости николаевской России как главной причине военной катастрофы в Крыму. Хрестоматийными стали примеры технического превосходства союзной армии над русской. В этом контексте, как правило, фигурируют два сюжета: отсталость русского парусного флота и русского стрелкового оружия.

Действительно, Черноморский флот Российской империи значительно уступал объединенному флоту союзников по численности паровых кораблей, что не могло не сказаться в случае столкновения боевых кораблей в открытом море. Паровых судов всех классов на Черном море у России имелось 29 вымпелов. У союзников – 65. Однако простая констатация мало что дает для понимания сути проблемы. Фактически именно Крымская война стала первым реальным испытанием эффективности парового военно-морского флота и показала перспективность его дальнейшего развития.

В 1830–1840-е гг. его преимущества перед парусным были далеко не очевидны. Первые паровые суда не зависели от ветра, однако не могли сравниться с парусными по количеству орудий и скорости. Гипотеза об их перспективности была чисто теоретическим построением, основанным на результатах морских учений, состоявшихся в Англии за десять лет до начала войны.

Британия и Франция действительно сделали удачную ставку на паровой флот, построив к 1853 г. 21 и 20 пароходов-линкоров соответственно. Другие страны, в том числе Россия, располагали лишь некоторым количеством пароходов-фрегатов, однако это совсем не говорит о катастрофическом отставании. В условиях промышленной революции и проникновения новых технологий в сферу военного судостроения перед государством вставал выбор вкладывать огромные суммы в строительство парового флота, сравнимого с британским, либо поддерживать боеспособность сухопутных войск на достаточно высоком уровне. Решение для России было очевидным. Ее геополитическое положение обязывало иметь сильную армию. Военно-морской флот поддерживался на уровне, достаточном для сдерживания непосредственных внешнеполитических противников (Турции, Швеции). То, что справиться с такой задачей ему было под силу, с очевидностью показала Крымская война.

Еще одним расхожим мифом эпохи Крымской войны является история об отсталости вооружения русской армии. В качестве примера при этом чаще всего приводятся характеристики русского гладкоствольного стрелкового оружия. Нарезные ружья союзников прицельно били на 1000–1100 шагов, в то время как русские – на 300. Однако, как и в случае с флотом, сухие цифры сами по себе мало что говорят.

Во-первых, в русской армии к началу войны не осталось стрелкового вооружения, однозначно признанного устаревшим, а именно имевшего кремневые замки. Как и пехота союзников, русские солдаты имели капсюльные ружья.

Во-вторых, необходимое количество нарезных ружей в строевых частях было одним из наиболее обсуждаемых вопросов среди европейских теоретиков военной мысли в середине XIX в. Вооружать всю армию целиком нарезным оружием было признано неоправданно дорогим, а в ряде случаев и ненужным делом. Штуцера [Нарезные ружья] получили отряды легкой пехоты. Основная же масса инфантерии имела на вооружении гладкоствольные ружья. Такая ситуация была и в русской, и во французской, и в прусской, и в австрийской армиях. Лишь армия Великобритании, богатейшей страны Европы, могла позволить себе вооружить штуцерами бо́льшую часть пехотинцев.

В войну 1853–1856 гг. русские штуцерные части в большинстве своем оказались на границе с Австрией и Пруссией. В Крыму же их практически не было. Впрочем, отсутствие нарезного оружия у защитников Севастополя вскоре частично компенсировалось переделкой гладкоствольных ружей в штуцера.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 06 апр 2019, 13:41

Миф о русском крепостничестве как о рабстве и крепостных крестьянах как о рабах

В значительной степени образ русского крепостничества был создан не на основании изучения исторических источников, а по художественным персонажам русской классической литературы XIX в. Неслучайно эмигрантский писатель и публицист, автор знаменитой книги «Народная монархия» И. Л. Солоневич писал о ней как о «кривом зеркале» русской жизни. Крепостное право, согласно литературному мифу, преподносилось как рабство, а крепостной крестьянин – как холоп.
Изображение

В действительности для такого вольного отождествления не имелось ни историко-правовых, ни историко-социальных оснований.

Крепостное право подразумевало прежде всего прикрепление к тягловому сословию, во вторую очередь применительно к крестьянскому населению – прикрепление к земле, а вовсе не рабство. Собственностью помещика русские крестьяне (в отличие, к примеру, от польских) не являлись. Продажа крестьян без земли запрещалась многочисленными указами.

Категория холопов была упразднена в России еще при Петре I.

Материальное положение крепостных также не подходит под традиционные параметры качества жизни рабов. Для сравнения достаточно хотя бы сослаться на условия рабовладения в США. Рабство там, как известно, было отменено практически одновременно с отменой крепостного права в России.

В качестве свидетельства о материальном состоянии дореформенного русского крестьянства приведем оценку А. С. Пушкина:
«Фонвизин, путешествовавший по Франции, говорит, что, по чистой совести, судьба русского крестьянина показалась ему счастливее судьбы французского земледельца. Верю… Прочтите жалобы английских фабричных работников: волоса встанут дыбом от ужаса. Сколько отвратительных истязаний, непонятных мучений! Какое холодное варварство с одной стороны, с другой – какая страшная бедность! Вы подумаете, что дело идет о строении фараоновых пирамид, о евреях, работающих под бичами египтян. Совсем нет: дело идет о сукнах г-на Смита или об иголках г-на Джаксона. И заметьте, что все это есть не злоупотребления, не преступления, но происходит в строгих пределах закона. Кажется, что нет в мире несчастнее английского работника… У нас нет ничего подобного. Повинности вообще не тягостны. Подушная платится миром; барщина определена законом; оброк не разорителен (кроме как в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленности усиливает и раздражает корыстолюбие владельцев). Помещик, наложив оброк, оставляет на произвол своего крестьянина доставать оный, как и где он хочет. Крестьянин промышляет, чем вздумает, и уходит иногда за 2000 верст вырабатывать себе деньгу… Злоупотреблений везде много; уголовные дела везде ужасны. Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлености и говорить нечего. Переимчивость его известна. Проворство и ловкость удивительны. Путешественник ездит из края в край по России, не зная ни одного слова по-русски, и везде его понимают, исполняют его требования, заключают с ним условия. Никогда не встретите вы в нашем народе того, что французы называют un badaut <бездельником>; никогда не заметите в нем ни грубого удивления, ни невежественного презрения к чужому. В России нет человека, который бы не имел своего собственного жилища. Нищий, уходя скитаться по миру, оставляет свою избу. Этого нет в чужих краях. Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши; у нас не иметь коровы есть знак ужасной бедности».
[Пушкин А. С. Полн. собр. соч. – М.; Л., 1949. Т.7.]
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 07 апр 2019, 15:19

Миф о русских кровавых репрессиях в Польше и о Муравьеве-вешателе

Миф о массовых репрессиях русских войск при подавлении национально-освободительного движения в Польше был создан в европейской печати и транслирован в Россию целенаправленными усилиями герценовского «Колокола». Польская тема была объявлена А. И. Герценом основным полем борьбы с «сифилисом русского патриотизма» [Радченко Е. С. «Колокол». Издание А. И. Герцена и Н. П. Огарева. 1857–1867. Систематизированная роспись статей и заметок. – М., 1957; Эйдельман Н. Я. Герценовский «Колокол». – М., 1963].

Подавление мятежа на территории Польши было ответной реакцией на массовый террор со стороны польских повстанцев. За период с 1859 по 1863 г. жертвами осуществленных ими терактов стали более 5 тыс. человек, главным образом этнические русские. В отличие от радикальной конфронтационной позиции польских националистов, варшавский наместник великий князь Константин упорно воздерживался от применения репрессивных мер.

В российской общественности, воспринимавшей Польшу как полигон реализации либеральных реформ, доминировали пропольские настроения. Это отношение изменилось только после учиненной ночной резни спящих русских солдат расквартированного в Варшаве гарнизона.

Негодование в дальнейшем усиливалось в связи с сообщениями о расправах поляков над военнопленными. И даже после этого российские власти стремились избежать кровопролития, объявив всеобщую амнистию для повстанцев. Однако к значимому успеху эта мера не привела. И только тогда были предприняты ответные репрессивные шаги.

Причем генерал-губернатор М. Н. Муравьев, по свидетельству военного историка А. А. Керсновского,
«казнил лишь террористов, захваченных на месте преступления, либо повстанцев, уличенных в зверстве над русскими ранеными»
[Керсновский А. А. История русской армии в 4 томах. – М., 1999. Т.2.]

Так, в Вильно, одном из главных центров сепаратизма, были казнены 40 террористов, тогда как численность их жертв была кратно выше.

При этом власти пытались всячески смягчить национальную природу конфликта, говоря не о борьбе с поляками, а о борьбе с «революционной партией». Избегал употребления этнонимов в своих обращениях и генерал-губернатор Муравьев. Российская власть в его лице выступала защитником от революционного террора мирного польского населения, а также более 8 млн проживающих в крае и оказавшихся жертвами этноцида [Этноцид – политика уничтожения национальной идентичности народа.] представителей православной паствы [Долбилов М. Полонофобия и политика русификации в северо-западном крае империи в 1860-е гг. // Образ врага. – М., 2005; Сборник распоряжений графа Михаила Николаевича Муравьева по усмирению польского мятежа в Северо-Западных губерниях: 1863–1864. – Вильна, 1866].
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о злом гении России

Новое сообщение ZHAN » 08 апр 2019, 12:18

Такое прозвище от кадета В. П. Обнинского получил российский государственный деятель, правовед и писатель Константин Петрович Победоносцев (1827–1907), в 1880–1905 гг. занимавший пост обер-прокурора Синода. Благодаря либеральной и леворадикальной прессе начала XX в. он превратился в символ крайней реакции.

Напомним, что его назначение на пост обер-прокурора многими расценивалось как либеральная мера по сравнению с консерватизмом его предшественника графа Д. А. Толстого.
Изображение

Однако с восшествием на престол Александра III Победоносцев возглавил консервативную партию в правительстве нового царя, играя существенную роль в определении политики в области народного просвещения, национальном вопросе и внешней политике. Он стал активным проводником реформы церковно-приходского образования, при котором, согласно его идеалам, учащиеся начальной школы должны были усваивать начала веры и нравственности, верности царю и отечеству.

Кавалер орденов Св. Александра Невского (1883), Св. Владимира 1-й степени (1896), Св. Андрея Первозванного (1898) и других наград, Победоносцев проделал путь от юношеского увлечения либерализмом до консервативного мыслителя. Считая церковь и веру основами государства, обер-прокурор полагал, что последнее не может быть представителем только материальных интересов общества.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о панславизме как государственной идеологии России

Новое сообщение ZHAN » 09 апр 2019, 09:25

Одной из транслированных в Россию с Запада концепций, выдаваемых за национальную идеологию, стала теория панславизма. Обвинения в приверженности Российской империи панславистской идеологии были выдвинуты еще в XIX в. Россия согласно этому обвинению вынашивает планы присоединения других суверенных славянских народов. В действительности панславизм никогда не находился на вооружении российской государственной власти. Более того, сама идея возникла за рубежом и представляла собой развитие самосознания не столько русского, сколько других славянских народов [Ламанский В. И. Об изучении греко-славянского мира в Европе. – СПб., 1871; Первольф. Александр I и славяне // Древняя и Новая Россия. 1877. № 12; Грот К. К истории славянского самосознания и славянских сочувствий в русском обществе (из 40-х годов XIX столетия). – СПб., 1904; Семевский В. И. Политические и общественные идеи декабристов. – СПб., 1909; Милюков П. Н. Разложение славянофильства. Данилевский, Леонтьев, Вл. Соловьев. – М., 1893; Максимович Г. А. Учение первых славянофилов. – Киев, 1907; Вольф Й. «Панславистское братство» Коллара, Палацкого и Шафарика // Русский филологический вестник. Варшава, 1912. Т. LXVII; Пыпин А. Н. Панславизм в прошлом и настоящем (1878). – СПб., 1913; Зайончковский П. А. Кирилло-Мефодиевское общество. – М., 1959; Достян И. С. Политические идеи Общества соединенных славян // Советское славяноведение. 1968. № 4; Волков В. К. К вопросу о происхождении терминов «пангерманизм» и «панславизм» // Славяно-германские культурные связи и отношения. – М., 1969].

Впервые термин «панславизм» был употреблен словацким мыслителем Яном Геркелем в работе о «славянском языке» (Elementa universalis linguae Slavicae e vivis dialectis eruta et sanis logicae principiis suffulta), опубликованной в Будапеште в 1826 г. Геркель попытался сконструировать «всеславянский язык». Слово «панславизм» он относил к области лингвистики, не включая в него политическое содержание.

В политическом смысле термин «панславизм» впервые употреблен в статье К. Крамарчика «Чешско-словацкие герои панславизма в Легове», опубликованной в венгерском журнале «Таршалкодо» в 1840 г. Под ним подразумевалась угроза распространения власти России на славянские земли Австрийской империи (точнее Венгрии). Панславизм использовался как знамя в борьбе против словацкого национального возрождения, став прикрытием процесса мадьяризации. Идеологом мадьяризации как альтернативы панславизма выступил глава протестантской церкви и школ в Венгрии К. Зай (декларировалось, что цель мадьяризации – спасти словаков от власти царя, защитить их культуру и свободу). Славянские просветители Я. Коллар, Ф. Палацкий, П. Шафарик стремились доказать, что «политический» панславизм является «химерой», а «литературный и национальный» составляет естественное право народов.

Теория панславизма как политической идеологии экспансии России распространилась с начала 1840-х гг. в немецкой печати, а затем и в других европейских странах. О панславистской опасности для Запада заявляли О. Бисмарк, Б. Дизраэли, К. Тисса и др.

По мнению В. К. Волкова, мнимая угроза панславизма использовалась как один из механизмов формирования «пангерманизма». В изданной в 1843 г. в Лейпциге книге оставшегося анонимным польского автора «Славяне, русские, германцы» панславизм трактовался как идеи славян о себе и своем месте в мире. Целью движения провозглашалось развитие науки, культуры, искусства и гуманизма у славянских народов. Обвинения в русском политическом прозелитизме – стремлении обратить других в свою веру – он считал безосновательными.

Французский мыслитель К. Робер дифференцировал панславизм на «литературный» и «политический», которые, по его оценке, преднамеренно смешивались в немецкой печати.

В русской общественной мысли термин «панславизм» не получил широкого распространения. Историческими причинами появления термина «панславизм» русский этнограф А. Н. Пыпин считал культурно-национальное возрождение славянских народов и страх западной общественности перед угрозой России.

Крайней формой антироссийского направления панславизма было учение Ф. Духинского о финно-монгольском, туранском (южносибирская раса) происхождении русских, имеющих лишь славянские примеси, а потому исключаемых из грядущей панславистской государственности. Польская версия панславизма использовалась как знамя украинского сепаратизма. За российский протекторат общеславянского союза из польских мыслителей выступали С. Сташиц, И. Гене-Вронский, А. Гуровский. Польская вражда и католицизм ряда славянских народов составляли главное препятствие для оформления панславистской идеологии в России. Особое течение в панславизме представлял «австрославизм», подразумевающий свободный и равноправный статус славян в рамках Австрийского государства.

По-видимому, панславистский характер имела учрежденная в 1818 г. в Киеве масонская ложа «Соединенных славян», входившая в систему польского «Великого Востока» (основатель – поляк В. Росцишевский). Основанное в 1823 г. в России тайное декабристское общество с аналогичным названием – «Общество Соединенных Славян» – выдвигало цель соединения славянских племен посредством федеративного союза при сохранении взаимной независимости. Восьмиугольная печать общества соответствовала принятому этнографическому делению на восемь колен славянства.

Наибольшее отражение идея панславистского федерализма нашла в программе созданного в 1846 г. малороссами в Киеве «Кирилло-Мефодиевского братства». Предполагались освобождение славянских народов из-под власти иноплеменников, организация их в самобытные политические общества, федеративно связанные между собой, уничтожение всех видов рабства, упразднение сословных привилегий и преимуществ, свобода вероисповеданий, печати, слова, научных изданий, преподавание всех славянских наречий и литератур в учебных заведениях. Верховная власть вверялась «общему славянскому собору из представителей всех славянских племен». Малороссия мыслилась в качестве духовного лидера федерации.

Панславянские мотивы обнаруживаются в беловежском проекте российско-украинско-белорусского союза 1991 г. В жертву мнимому славянскому единению приносилась разнородная в этническом отношении советская империя. Вселенская миссия России подменялась локальной по своему характеру идеологией панславизма. Евразийскому континентализму противопоставлялся панславистский регионализм.

Угроза идеологии панславизма сохраняется и в настоящее время. Принятие его российской политической элитой означало бы реализацию проекта окончательной территориальной дезинтеграции России.

Панславизм геополитически ограничен Восточной Европой. В определенном смысле он представляет собой восточноевропейскую геополитическую модель. Русским же при ее реализации (достаточно посмотреть на географическую карту) может быть отведена лишь периферийная роль в славянской цивилизационной системе.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф об агрессии России как причине Русско-японской войны

Новое сообщение ZHAN » 10 апр 2019, 09:00

Русско-японская война, как известно, началась с атаки японских миноносцев на российскую эскадру в ночь с 26 на 27 января 1904 г. В России такие действия без объявления войны и в противоречии с Гаагской конвенцией были восприняты как вероломство. Однако усилиями британских и американских СМИ, стоявших на стороне Японии, истинным агрессором была объявлена Россия.

Данная интерпретация, соотносящаяся со штампом об имманентной агрессивности, империалистичности царской внешней политики, была в дальнейшем взята на вооружение советской историографией. Однако стоит посмотреть на то положение, в котором державы вступили в конфликт, чтобы убедиться, что Российская империя вообще не предполагала воевать.

Есть, казалось бы, слова министра внутренних дел В. К. Плеве о необходимости «маленькой победоносной войны». Но, кроме воспоминаний его личного противника С. Ю. Витте, нет никаких других свидетельств, позволяющих считать, что он эту фразу произносил [Витте С. Ю. Воспоминания. – М., 1960. Т.2]. Сегодня многие исследователи оценивают ее происхождение как попытку компрометации В. К. Плеве, переложения на него ответственности за дальневосточные провалы. Генерал В. И. Гурко, напротив, свидетельствует о том, что министр «войны этой определенно не желал» [Гурко В. И. Черты и силуэты прошлого. – М., 2000].

Не следует также забывать, что В. К. Плеве был министром внутренних дел (а не военным министром или министром иностранных дел) и принятие решений о войне и мире не входило в его компетенцию. Если бы даже приписываемая ему фраза была в действительности произнесена, то она была бы не более чем экспертной оценкой.

Что же до российских военных экспертов, то они полагали войну с Японией маловероятной. К такому убеждению пришел генерал А. Н. Куропаткин, побывавший в 1903 г. на маневрах японской армии. Данная оценка поддерживалась Министерством финансов и Министерством иностранных дел. В итоге наместнику на Дальнем Востоке адмиралу Е. И. Алексееву было отказано в дополнительных кредитах на оборону. Даже когда Токио известил Петербург о разрыве дипломатических отношений, министр иностранных дел граф В. Н. Ламздорф уверял, что это еще не означает начала войны. Е. И. Алексееву было запрещено объявлять мобилизацию и вводить режим чрезвычайного положения. Сам адмирал напутствовал менее чем за месяц до начала войны своего сослуживца: «Здесь у нас не предвидится никакой тревоги!»

Теоретически война с Японией если и допускалась, то не в виде русско-японского противостояния. Предполагалось, что Токио может вступить в борьбу с Россией только в союзе с западными государствами. Поэтому в будущем вероятном конфликте дальневосточный театр боевых действий рассматривался как второстепенный.

План, разработанный российским Генштабом, был ориентирован не на маленькую войну, а на длительные военные действия. Время было союзником России, а не Японии. Затяжной конфликт обеспечивал возможность переброски на Дальний Восток русских войск, расквартированных на западе. Поэтому на начальном этапе войны активных наступательных боевых действий со стороны России не предполагалось.

Существует еще один миф, будто бы Николай II развязал войну с Японией, так как жаждал возмездия за рану, нанесенную ему японским фанатиком во время визита в Страну восходящего солнца в бытность цесаревичем. Однако нет никаких оснований считать, что такие мстительные настроения у императора существовали. Да, на наследника российского престола было совершено покушение. Но сам цесаревич, судя по его письмам, воспринял инцидент достаточно спокойно. Его поразило другое – реакция японцев, которые «стояли на коленях вдоль поезда с выражением скорби» [Схиммельпенинк Д. Инцидент в Оцу // Родина. 2005. № 10]. Николай Александрович получил 1000 телеграмм от японских граждан с выражением сочувствия. Оценка императором этого инцидента по прошествии четырнадцати лет также не увязывалась с отношением к стране: «Это было делом рук фанатика».

Говоря об империалистических установках царствования Николая II, создатели мифа совершенно неадекватно понимали менталитет русского императора. Николаю II менее всего из российских государей подходил образ милитариста. «Со времени злополучной Гаагской конференции, – писал о ментальном состоянии императорского двора военный историк А. А. Керсновский, – как правительство, так и общество были проникнуты усыпляющим и расслабляющим пацифизмом. О войне серьезно не думали. В частности, не допускали и мысли о том, что она может вспыхнуть на Дальнем Востоке» [Керсновский А. А. История русской армии в 4-х томах. – М., 1994. Т.3].

Совершенно иные умонастроения в преддверии войны циркулировали в Японии. Характерна риторика одной из японских газет того времени:
«Россия – это позор Европы; мы должны одолеть эту нацию во имя цивилизации, во имя мира и во имя человечества. Европа будет довольна тем, что на Дальнем Востоке есть нация, которая примет от нее факел цивилизации и разгромит Россию – смутьяна».
[Шимацу Н. Возлюби врага своего // Родина. 2005. № 10.]

Расхождения в японской печати касались лишь вопроса о том, является ли война с Россией борьбой цивилизованного мира против русского варварства или это борьба расового содержания. Сама необходимость войны под сомнение не ставилась. Примером рассмотрения природы Русско-японской войны как конфликта рас может служить декламация такого рода:
«Вот и наступила эра расовой войны! Война между Россией и Японией – первый шаг в битве между арийской и желтой расами».
Таким образом, никаких фактических оснований для того, чтобы считать Российскую империю агрессором в Русско-японской войне, не имеется.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 11 апр 2019, 15:29

Миф о сокрушительном поражении России в Русско-японской войне

Россия, безусловно, потерпела в Русско-японской войне сокрушительное поражение. Но в случае продолжения военных действий пораженческий исход представляется не столь очевидным. Если бы не революция… Неслучайно в армейских кругах оценивали революционные выступления 1905 г. как «удар в спину».

Победа Японии, несмотря на ряд выигранных сражений, не носила безусловного характера. Ее экономика и людские ресурсы были истощены. Японцы понесли большие потери по числу убитых и умерших от болезней. Совокупные потери победителя были в два раза больше, чем у проигравшей стороны (убитыми Россия потеряла 31 458 человек, Япония – 58 812, умершими от болезней – 11 170 и 2792 человека соответственно). Резервов у Японии фактически уже не оставалось [Урланис Б. Ц. История военных потерь. – СПб.; М., 2008].

Если судить не по выигранным сражениям, а по общей готовности продолжать войну, то Японская империя была ближе к поражению, чем Россия. В этом смысле предательством по отношению к армии стали не только революция, но и заключение Портсмутского мира. Император дрогнул, согласился на переговоры, а граф С. Ю. Витте (прозванный впоследствии Полусахалинский) нормативно оформил в Портсмуте (не без давления Запада) не вполне очевидное российское поражение.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 12 апр 2019, 09:13

Миф об организации черносотенных погромов официальными российскими властями

После опубликования манифеста 17 октября 1905 г. по России прокатилась волна погромов. Согласно данным Еврейской энциклопедии, в октябре 1905 г. произошло до 690 погромов в 102 населенных пунктах, жертвами которых стали 5166 человек (1622 убитых и 3544 раненых) [Еврейская энциклопедия. – СПб., 1908–1913. Т. 12].

По национально-конфессиональной принадлежности, как указывает историк черной сотни С. А. Степанов, среди пострадавших во время погромов было 711 убитых и 1207 раненых иудеев, 428 убитых и 1246 раненых православных [Степанов С. А. Черная сотня в России (1905–1914 гг.). – М.: Эксмо, Яуза, 2005].

Революционная печать утверждала, что за организацией погромов стояли царские власти, а их исполнителями выступали члены черносотенных организаций. Данный тезис был поддержан советской историографией, так как он соответствовал идеологическим установкам новой власти о контрреволюционности правомонархических структур и их тесной связи с самодержавием.

Тезис ряда исследователей о том, что погромы были организованы царскими властями, опровергается судебной статистикой, отражающей количество процессов по погромным делам и привлеченным к уголовной ответственности лицам. Согласно сведениям, приводимым С. А. Степановым, состоялось 205 процессов по фактам о погромах. Были привлечены к уголовной ответственности и осуждены 1860 человек. Более половины осужденных получили восемь месяцев арестантских отделений. Максимальное наказание за убийство во время погромов составило десять лет каторжных работ. В помиловании было отказано 78 погромщикам, судьба 147 прошений неизвестна. 1713 участников погромных событий были помилованы. Итоговая статистика осужденных и помилованных участников погромов выглядит следующим образом. Полностью отбыли определенный судом срок 446 человек, две трети срока – 348, половину срока – 210, одну треть срока – 436. 195 погромщиков не отбывали наказания. Следовательно, считать объективными выводы об инициировании погромов официальными властями не представляется возможным, особенно учитывая то обстоятельство, что царскому суду было предано около 2 тыс. участников погромных событий.

Кроме того, не обнаружено ни одного документального источника, подтверждающего причастность официальных российских властей к погромным событиям октября 1905 г.

Катализатором октябрьской волны погромов стали известия о либеральных преобразованиях, провозглашенных в Манифесте 17 октября 1905 г. Эти преобразования были восприняты значительной частью населения как крушение традиционной системы жизнеустройства. Начался поиск виновных. Затем последовали стихийные выступления против сторонников революционных перемен.

Следует также отметить, что черносотенные союзы и организации стали официально создаваться после октябрьских событий 1905 г., поэтому утверждения о том, что погромы совершались членами правомонархических структур Союза русского народа и Союза Михаила Архангела, некорректны.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 13 апр 2019, 12:46

Миф о военно-полевых судах как массовом политическом терроре

Миф о репрессиях, сопровождавших столыпинские преобразования, основан на поверхностной интерпретации деятельности военно-полевых судов. Учебная литература, как правило, констатирует факт создания военно-полевых судов; отмечает цель их создания – борьбу с революционным террором; подчеркивает ведущуюся в них упрощенную процедуру судопроизводства с ярко выраженным обвинительным уклоном. Однако на втором плане остается факт непродолжительного функционирования данных органов чрезвычайного правосудия, а также анализ статистики вынесенных решений.

По имеющимся данным, примерно каждый седьмой, осужденный органами военно-полевой юстиции, избегал смертной казни.

Следует отметить, что преданию военно-полевому суду подлежали лица, совершившие очевидные резонансные преступления на глазах многочисленных свидетелей – разбойные нападения, грабежи, расстрелы средь бела дня. Участниками указанных преступных деяний были как представители левых революционных партий, совершавших «экспроприации» для пополнения партийных касс, так и представители уголовного криминалитета, преследующие корыстные мотивы. Поэтому ошибочно трактовать цель создания военно-полевых судов исключительно как борьбу с революционным террором.

Задача судов заключалась в обуздании волны уголовного криминала, носителями которого часто выступали боевики ультралевых революционных партий.

Кроме того, следует отметить, что военно-полевые суды функционировали недолго, они действовали в условиях существовавшей на тот момент в России политической системы – думской монархии. Вторая Государственная Дума находилась в оппозиции власти, и многие из столыпинских законопроектов заведомо были обречены на провал при их принятии.

19 апреля 1907 г. действие Положения о военно-полевых судах от 19 августа 1906 г. было прекращено в силу статьи 87 Основных законов 1906 г., так как данный закон не был внесен в Думу в течение двух месяцев после возобновления ее действия.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 14 апр 2019, 14:31

Миф об империалистических мотивах участия России в Первой мировой войне

Тема империалистических замыслов России, которые она якобы стремилась реализовать в ходе Первой мировой войны, лежала в основе еще одного приема большевистской раскрутки революции. В советской историографии рассмотрение 1914 г. через призму империалистичности самодержавного режима стало традицией.

Естественно, что тема российской агрессии использовалась и немецко-австрийской пропагандой. Издавались соответствующие памфлеты, публиковались карты с указанием зон послевоенного расширения российских территорий в случае ее победы. В качестве целей развязывания Россией мировой войны традиционно указывается достижение господства над проливами Босфор и Дарданеллы и завоевание Константинополя.

Новое антироссийское наступление на этом направлении началось с приближением столетнего юбилея Первой мировой войны. В издательстве Гарвардского университета вышла книга профессора Шона Макмикина с симптоматичным названием «Русские корни Первой мировой войны».

«Эта книга, – заявляется на титульной странице издания, – навсегда изменит ваш взгляд на мировую историю и роль России в Первой мировой войне».

Тезис о русском империализме периода Первой мировой войны должен, как следует из приведенного заявления, привести к переосмыслению всей мировой истории, а не только интерпретации причин 1914 г. Книга была презентована на радио «Свобода». В интервью радиоканалу Шон Макмикин пояснил свою позицию по конфликту столетней давности следующим образом:
«И Россия, и Германия несут ответственность за масштабную мировую войну. Все говорят, что на Германии лежит 90 процентов вины, но я думаю, что это – пятьдесят на пятьдесят».
[http://www.svoboda.org/content/article/24571253.html]

Несмотря на обещание представить нечто новое в переосмыслении причин Первой мировой войны, в книге воспроизводится традиционное обвинение России в ее стремлении овладеть константинопольскими проливами. На обложке книги – вид Стамбула. Подразумевается, что овладение им и было истинной целью Российской империи. Стоит ли говорить, что мифологичность таких обвинений не раз развенчивалась в историографии прежних лет.

О том, что за пересмотром истории Первой мировой войны стоят идеологические причины, свидетельствует позиция известного профессора истории из Кембриджского университета Ричарда Джея Эванса. Вина Сербии в разжигании Первой мировой войны для него очевидна и несопоставима с виной других государств.

«Сербия, – заявляет он, – несет самую большую ответственность за развязывание Первой мировой войны. Сербский национализм и экспансионизм были глубоко разрушительными силами, а сербская поддержка террористов из „Черной руки“ – чрезвычайно безответственной» [http://www.bbc.co.uk/russian/international/2014/02/140213_wwi_start_10_versions.shtml].

Но показательность позиции кембриджского профессора состоит не в самом этом обвинении (в этом он не одинок), а в том, что оно сопряжено с развитием им применительно уже к Второй мировой войне мысли о виновности СССР. Гитлер, начиная войну, наносил лишь превентивный удар по готовящемуся к броску на запад Советскому Союзу. Первая и Вторая мировые войны оказываются увязаны в рамках одной антироссийской схемы.

Абсурдность взгляда, что Первая мировая война была затеяна Россией для раздела Османской империи, не выдерживает критики. Чтобы убедиться в его несостоятельности, достаточно ознакомиться с хронологией войны.

Османская империя первоначально в военном конфликте не участвовала. Она вступила в войну только через три месяца после ее начала. То, что она вступит в войну, а если вступит, то на стороне Германии и Австро-Венгрии, не было очевидно. В высших политических кругах Турции были и сторонники союза с Антантой, например влиятельный министр Ахмед Джемаль-паша. В войну Османскую империю вовлек фактически единоличным решением военный министр Энвер-паша без согласования с другими членами турецкого правительства.

Получается, что Россия развязывала войну за турецкие проливы, притом что сама Турция в войне не участвовала. Да и в дальнейшем не было ни единой военной операции со стороны России, которая могла бы быть каким-то образом интерпретирована в качестве попытки взять Стамбул.

Установить, кто был подлинным агрессором на Балканах, можно, ознакомившись с картой строительства железной дороги Берлин – Багдад – Басра. Это был масштабный геополитический проект. Реализация его давала Германии возможность выхода в качестве весомого игрока в Азиатский регион. Одновременно подрывались бы позиции Британской и Российской империй. Железная дорога проходила по территории Германии, Австро-Венгрии, Болгарии, Турции – союзников в Первой мировой войне. Таким образом, выстраивалась соответствующая геополитическая ось.

Единственной страной, оказавшейся в силу своего географического положения препятствием для этого замысла, была Сербия. Железная дорога проходила через сербскую территорию. Соответственно, проект диктовал и программировал аннексию Сербии. Убийство эрцгерцога Франца Фердинанда сербским террористом стало к тому благоприятным поводом.

Игнорируется тот факт, что Россия в ситуации июльского предвоенного кризиса 1914 г. предлагала вынести австро-сербскую проблему на решение Гаагского международного суда. Российская инициатива могла бы предотвратить мировую войну. Но она оказалась отвергнута.

Первая мировая война действительно по своим целям была империалистической, но не со стороны России.

Главным ее нервом было англо-германское экономическое, военно-морское и колониальное соперничество.

Германия, закрепившись в Африке и на Дальнем Востоке, мечтала отобрать у Великобритании ее колонии. Углублялись франко-германские противоречия из-за Эльзаса и Лотарингии, отобранных у Франции после франко-прусской войны 1870–1871 гг. Германия также претендовала на французские колонии в Африке.

России война была невыгодна по ряду причин. Страна в 1914 г. не была готова к ней ни в политическом, ни в экономическом, ни в военном отношении. В феврале 1914 г. П. Н. Дурново подал на имя Николая II записку, в которой выступал против военного конфликта с Германией. Хорошо известна и фраза монархиста Н. Е. Маркова, произнесенная в канун Первой мировой войны:
«Я думаю, что лучше вместо большой дружбы с Англией иметь маленький союз с Германией, это будет проще, и здесь нам будет гораздо легче договориться».
Против данного мифа свидетельствует даже хронология событий.

Так, 10 (23) июля (после консультаций с Германией) Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум. Выполнение всех его условий оскорбляло Сербию и наносило удар по ее суверенитету. Несмотря на уступчивость Сербии, Австро-Венгрия объявила ей войну 14/15 июля. В ответ Россия как гарант независимости Сербии начала 17 июля всеобщую мобилизацию. В ночь с 31 июля на 1 августа Германия ультимативно потребовала ее прекратить. Натолкнувшись на отказ, 1 августа 1914 г. Германия объявила России войну. Франция, которая была союзником России, а затем и Англия вступили в конфликт.

Итак, главный мотив вступления России в мировую войну – заступничество за православных сербов.

Собственно, с экономической точки зрения Балканы не представляли для Российской империи особого интереса. Объемы ее торгового оборота с балканскими странами были сравнительно невелики. Специализируясь на экспорте зерновых, в определенном смысле они даже являлись геоэкономическими конкурентами России.

Но моральные соображения превысили прагматические расчеты. Позиционируя себя защитником православия, царь не мог предать единоверцев. Отказ от заступничества означал бы подрыв самой идеологии самодержавной власти в России как православного царствия. Речь шла именно о заступничестве. Планов присоединить южных славян к России не возникало даже в мыслях радикальных представителей консервативного лагеря, не то что правительства. Многие считали принятое императором решение ошибочным, а впоследствии говорили о его роковом характере.

Идеологическое значение войны, ведущейся Россией, в ходе самой военной кампании оказалось подорвано. С вступлением в конфликт на стороне российских противников православной и славянской Болгарии стало более невозможным использовать для пропаганды идею защиты православия и славянства.

Идеологическая неопределенность кровавой военной бойни стала одним из факторов внутренних идейно-психологических противоречий в России.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 15 апр 2019, 12:24

Миф о непопулярности в народе империалистической войны

Усилиями революционной пропаганды был создан миф о крайне негативном отношении народа к самому факту вступления России в Первую мировую войну. По этой версии нежелание воевать за империалистические интересы правящих кругов существенно расширило социальную базу революции. Складывался образ российского общества, мыслящего исключительно в категориях личной прагматической выгоды.

В действительности же война вызвала массовый патриотический подъем в народе. Неслучайно она была провозглашена как Вторая Отечественная. Как и впоследствии, в 1941 г., осуществлялась массовая запись добровольцев, желающих идти на фронт. Среди них – будущий советский военачальник Р. Я. Малиновский, в шестнадцать лет «зайцем» отправившийся на войну и ставший героем-пулеметчиком. Добровольцами отправились в ряды императорской армии другие будущие полководцы – скорняк Г. К. Жуков, приказчик А. В. Горбатов, представители творческой интеллигенции – писатели А. И. Куприн и В. В. Вересаев, поэт Н. С. Гумилев. Школу Первой мировой прошли также К. К. Рокоссовский, И. Х. Баграмян, A. M. Василевский, И. С. Конев, Ф. И. Толбухин. Развернулось массовое женское добровольческое движение. Осуществлялись масштабные пожертвования на нужды фронта. Правительство вынуждено было даже установить пределы пожертвований со стороны крестьян – не более 20 % запасов наличного зерна. С началом войны в 1914 г. до нулевой отметки понизилось стачечное движение.

«Русь поднимется родная,
Нашей верою сильна,
И услышат эту песню
Стены древнего Кремля»,

пели, отправляясь на фронт, сибирские стрелковые части.

В значительной степени песенный репертуар периода Первой мировой войны оказался востребован и в модифицированном виде использован уже во время Великой Отечественной.

О настроениях масс в 1914 г. свидетельствовал видный военный теоретик Н. Н. Головин:
«Все, кто был свидетелем войны России с Японией, не может не быть пораженным огромным различием в народных настроениях в 1904 г. и в 1914 г. Первым стимулом, толкавшим все слои населения России на бранный подвиг, являлось осознание, что Германия сама напала на нас. Миролюбивый тон русского правительства по отношению к немцам был широко известен, и поэтому нигде не могло зародиться сомнений, подобных тем, какие имели место в Японской войне. Угроза Германии разбудила в народе социальный инстинкт самосохранения. Другим стимулом борьбы, оказавшимся понятным нашему простолюдину, явилось то, что эта борьба началась из необходимости защищать право на существование единокровного и единоверного сербского народа. Это чувство отнюдь не представляло собой того „панславинизма“, о котором любил упоминать Кайзер Вильгельм, толкая австрийцев на окончательное поглощение сербов. Это было сочувствие к обиженному младшему брату. Веками воспитывалось это чувство в русском народе, который за освобождение славян вел длинный ряд войн с турками. Рассказы рядовых участников в различных походах этой вековой борьбы передавались из поколения в поколение и служили одной из любимых тем для собеседования деревенских политиков. Они приучили к чувству своего рода национального рыцарства. Это чувство защитника обиженных славянских народов нашло свое выражение в слове „братушка“, которым наши солдаты окрестили во время освободительных войн болгар и сербов и которое так и перешло в народ. Теперь вместо турок немцы грозили уничтожением сербов – и те же немцы напали на нас. Связь обоих этих актов была совершенно ясна здравому смыслу нашего народа».
[Головин Н. Н. Военные усилия России в Мировой войне. – М., 2001.]

Однако правительство Николая II не нашло должной политической линии для поддержки патриотических чувств общества. Произошедшее было единение царя и народа дало сбой. Идеологическое содержание войны оказалось затемнено. Цели ее становились неясными. Мировоззренчески непонятен был союз с западными «либеральными супостатами» – Францией и Англией. Получила развитие тема измены властей.

Появившиеся антивоенные настроения стали таким образом результатом не отсутствия готовности у народа решать имперские задачи России, а следствием отторжения десакрализованного, идеологически невнятного режима.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 16 апр 2019, 15:17

Миф о большевистской узурпации власти и нелегитимности большевистского режима

Как известно, апогей экономической и геополитической мощи России пришелся на советский период ее истории. Именно на этом этапе была осуществлена масштабная модернизация страны. Страна, по словам У. Черчилля, осуществила прорыв «от сохи до ядерного оружия». Поэтому неудивительно, что со стороны геополитических противников предпринимались неоднократные попытки негативизации советского эксперимента.

Это происходило с самих истоков советского проекта. Одним из базовых мифов в этом отношении стал миф о большевистской узурпации власти. Большевики предстают в этой интерпретации как сектантская группировка, навязавшая свою волю всему остальному народу. Власть их поэтому была якобы абсолютно нелегитимна.

Но на самом деле легитимность власти была утрачена в России не в октябре, а еще в феврале 1917 г. В событиях же Февральской революции большевики значимого участия не принимали. Временное правительство также не имело правовых оснований позиционироваться в качестве легитимной в масштабах государства властной структуры.

Высочайшим указом от 25 февраля 1917 г. деятельность Государственной Думы была приостановлена – и только тогда на частном совещании ряда думских фракций по предложению кадета П. Н. Милюкова был учрежден Временный комитет членов Государственной Думы для восстановления порядка и для сношения с лицами и учреждениями – будущее Временное правительство. Выступать от лица всей Думы, в которой преобладало монархическое крыло, данная структура не имела никакого права. Частное совещание либеральной и социал-демократической фракций было проведено без наличия кворума и соблюдения должных процедур. Дальнейшие изменения (и весьма значительные) в составе Временного правительства принимались кулуарно, без каких-либо демократических выборов. Максимум «демократичности» был проявлен при формировании первого коалиционного правительства, решение о котором было принято на закрытых переговорах представителей правительства и Исполкома Петроградского Совета. Временное правительство оправдывало свою легитимность предстоящим созывом Учредительного собрания, которое должно было принять основополагающие решения о принципах устройства новой российской государственности.

Но 1 сентября 1917 г. Россия была провозглашена республикой. Принципиальное решение о форме правления было принято без созыва Учредительного собрания.

Большевики в гораздо большей степени, чем, например, либералы, имели основания выступать в качестве легитимной российской власти. Они не были узурпаторами, действующими вразрез с интересами народа. За большевиками стояла значительная поддержка масс. Об этом наглядно свидетельствует статистика выборов в Учредительное собрание. Большевики со значительным перевесом лидировали в крупных городах и в солдатских гарнизонах. Большевистским электоратом были рабочие и солдаты. Крестьяне поддерживали преимущественно эсеров. Но ведь левые эсеры действовали в октябре 1917 г. в коалиции с большевиками.

Так что ленинское правительство поддерживалось очевидным большинством российского населения.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о В. И. Ленине как немецком шпионе

Новое сообщение ZHAN » 17 апр 2019, 10:05

Одним из способов дискредитации советского проекта является сведение его начала к «успешной» акции немецких спецслужб. Так это в частности происходит в связи с раскручиванием темы шпионажа В. И. Ленина в пользу Германии. Основное объяснение Октябрьской революции ограничивается заговором германского генштаба. Ни экономические, ни социальные противоречия, приведшие к падению февралистского режима, не рассматриваются как решающие. Ленин – немецкий шпион, соответственно, истоки советского проекта – не великий идеологический замысел и историческая неизбежность, а просто шпионская интрига. Брестский мир предстает в этой схеме выполнением В. И. Лениным обязательств перед своими германскими «хозяевами».
Изображение

Тема ленинского шпионажа, при всей претензии на сенсационность, не является открытием современных историков. Такое обвинение пыталось выдвигать еще Временное правительство. Но народ всерьез это не воспринял и поддержал большевиков. Контекст появления обвинения был связан с обострением борьбы за власть.

По приезду в Россию В. И. Ленин провозгласил курс на новую революцию. К лету 1917 г. стала очевидной серьезность претензий большевиков. И вот тогда как ответ на большевистский июльский путч началась подготовка Временным правительством политического процесса над большевиками. Составленные следователем П. Александровым двадцать два тома уголовного дела по сей день не опубликованы. Часть материалов расследования была передана члену плехановской группы «Единение», бывшему большевику Г. А. Алексинскому, опубликовавшему их совместно с Л. М. Добронравовым в еженедельнике «Без лишних слов» от 11 июля 1917 г.

Легенда сводится к следующему. Прапорщик Ермоленко Дмитрий Степанович, служивший с 1904 г. в контрразведке, в начале Первой мировой войны попал в плен и был завербован немцами. В апреле 1917 г. его перебросили через линию русского фронта для устройства диверсий, ведения шпионажа и агитации в пользу сепаратного мира и независимости Украины. Арестованный и препровожденный в штаб А. И. Деникина Ермоленко на допросе сообщил, что помимо него в России на немцев работает Ленин, завербованный в Берлине на квартире Скоропись-Иолтуховского. 16 мая протокол показаний был направлен Деникиным в Петроград военному министру.

Увлекшись, Г. А. Алексинский в дальнейшем существенно расширил круг разоблаченных им шпионов. Даже меньшевик Ф. Дан был вынужден заявить по поводу этих открытий, что
«пора положить конец подвигам человека, официально объявленного бесчестным клеветником»
[Троцкий Л. Д. История русской революции. – М., 1997. Т.2]

Другой видный представитель меньшевизма Н. Н. Суханов свидетельствовал о патологии шпиономании, охватившей Россию после новых поражений на фронте:
«Кроме большевиков все сколько-нибудь заметные интернационалисты прямо или косвенно обвинялись в услужении немцам или в сношениях с германскими властями. Я лично стал излюбленной мишенью „Речи“ и назывался ею не иначе как с эпитетом „любезный немецкому сердцу“ или „столь высоко ценимый немцами“. Чуть ли не ежедневно я стал получать письма из столицы, провинции и армии. В одних были увещания или издевательства, в других – вопросы: „Говори, сколько взял?“»
[Суханов Н. Н. Записки о революции. – М., 1991. Т.2]

Характерно, что после Октябрьской революции Г. А. Алексинский работал некоторое время в советских органах. Из этого следует, что всерьез его разоблачения не принимались.

Итак, В. И. Ленин, говорят современные обвинители, был переправлен через территорию Германии в Россию в специальном пломбированном вагоне.
И что же с того? :unknown:

Возвращался далеко не он один. По решению и содействию Временного правительства инициировалось возвращение всех политэмигрантов, противников царского режима. От его лица действовал Комитет по возвращению русских эмигрантов на родину. Обсуждался вопрос о паритетном возвращении в Германию интернированных немцев. Среди возвращенцев помимо большевиков были эсеры, меньшевики и представители национальных партий. Таким же образом, как и В. И. Ленин, вернулись в Россию, в частности, видные меньшевистские лидеры Ю. О. Мартов и П. Б. Аксельрод.

В шпионаже в пользу Германии назначенными Временным правительством прокурорами обвинялись также Л. Д. Троцкий и эсеровский лидер В. М. Чернов. Единственный аргумент – опять-таки проезд через германскую территорию. В действительности же Л. Д. Троцкий возвращался из США, а В. М. Чернов из Франции через Англию. В итоге партия эсеров предъявила Временному правительству ультиматум. Проведенное следствие было объявлено недоразумением, а оскандалившиеся прокуроры отстранены от дела.

О финансировании большевиков германским генштабом написано много. Но ни одного признанного подлинным документа не представлено. Нет ни одного документа и о политических обязательствах большевиков перед Германией.

Могли ли большевики брать деньги от немцев? Теоретически могли. Точно так же, как их противники могли брать деньги из касс других государств. А уж белое движение напрямую финансировалось из-за рубежа.

В. И. Ленин действительно настаивал на подписании Брестского мира, по которому значительные территории на западе России передавались немцам. Но он одновременно раздувал пожар революции в Германии. В результате территории Западной Беларуси и Украины были возвращены, германские войска выведены со всех оккупированных земель. Уже в ноябре 1918 г. Брестский договор решением ВЦИК был аннулирован.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о национально-патриотическом характере белого движения

Новое сообщение ZHAN » 18 апр 2019, 09:16

Создание отрицательного образа большевиков в постсоветский период сочеталось с формированием мифа, восхваляющего белое движение. Складывался стереотип о белом рыцарском христианском воинстве, боровшемся за восстановление монархии и национальное возрождение освобожденной от большевистского гнета России. Определенная тень упрека при этом колчаковско-деникинском возвеличивании бросалась на народ: он поддержал в конфликте Гражданской войны именно красных.
Изображение

Действительно, часть офицеров Белой армии исповедовала и в какой-то мере открыто выражала настроения в пользу восстановления монархии. Но этого нельзя сказать о лидерах, которые по своему мировоззрению были скорее либералами, западниками и республиканцами. Неслучайно они теснейшим образом были связаны с правительствами стран Антанты, от которых получали финансовую, материальную и военную помощь. Однако западные правительства вовсе не хотели возрождения монархии в России.

Один из вождей белого движения Л. Г. Корнилов не только поддержал Февральскую революцию, но и лично принял участие в аресте императрицы и детей царя в Царском Селе. После этого военная карьера Корнилова развивалась с головокружительной скоростью: командующий Петроградским военным округом с марта по май, командующий 8-й армией и войсками Юго-Западного фронта с мая по июль и Главнокомандующий всей русской армией с 19 июля по 27 августа. После провала августовского мятежа был арестован и заключен в тюрьму. При содействии генерала Духонина бежал в Новочеркасск, где стал одним из основателей Добровольческой армии. На допросе после ареста заявил, что намеревался создать Совет народной обороны с участием генерала Алексеева, адмирала Колчака и др. В списке будущих министров помимо его близких соратников числился и Плеханов – основоположник российской социал-демократии, первый марксист России. Все это лишний раз доказывает, что Корнилов не был монархистом.

После гибели Корнилова Добровольческую армию возглавил А. И. Деникин, взлет военной карьеры которого после Февраля был не менее стремительным, чем у Корнилова. В апреле-мае 1917 г. Деникин был начальником Штаба главного командования, затем командовал войсками Западного и Юго-Западного фронтов. Активный участник корниловского мятежа, он был уверен в его успехе.

Добровольческая армия под командованием А. И. Деникина репрессивными мерами восстанавливала на захваченных территориях власть помещиков и буржуазии. Главным виновником своего поражения Деникин считал народ, который изменил вере и отечеству. А уже находясь в эмиграции, он обвинил русский народ в недостатке патриотизма. Вместе с тем незадолго до своей смерти Деникин обратился к президенту США Трумэну с меморандумом по «русскому вопросу». В нем он настойчиво предлагал создать антибольшевистскую коалицию для свержения большевизма и не только допускал, но и считал необходимой оккупацию России союзниками. Деникин никогда не связывал возрождение страны с восстановлением монархии.

Что же касается А. В. Колчака, то он являлся откровенным ставленником Запада. В августе 1917 г. Временное правительство направило его в Великобританию и США для ведения переговоров с членами правительств этих стран. Колчак был принят президентом В. Вильсоном и имел с ним беседу. В марте 1918 г. начальник британской военной разведки телеграммой предписал Колчаку «секретное присутствие» в Маньчжурии – на китайско-российской границе. Здесь он получил инструкцию, в соответствии с которой прибыл в Омск, где был провозглашен Верховным правителем России. Деникин не заставил себя ждать с признанием верховенства Колчака, при котором постоянно находились британский генерал Нокс и французский генерал Жанен. Так что «спаситель России» находился под неослабным контролем.

Корнилова, Деникина и Колчака объединило то, что они являлись «героями» Февраля. И неслучайно Николай II, узнав, что все командующие фронтами и другие высокопоставленные генералы высказались за его отречение от престола, записал в своем дневнике:
«Кругом измена, и трусость, и обман».
Учитывая все это, можно сделать вывод, что вожди белого движения, изменив Николаю II, который олицетворял собой российскую государственность, тем самым изменили идее монархии.

Парадокс белого движения заключался в том, что оно не было достаточно белым, то есть монархическим.

Оно было не более чем реакцией Февраля на Октябрь.

Никто из белогвардейских главковерхов не предполагал проводить реставрацию самодержавного режима.

Выступая под лозунгом «единой и неделимой России», руководители белых правительств на практике вели с Антантой торг о российских территориях в обмен на военную помощь. А планы союзников по разделу и колонизации России были гораздо глобальнее, чем требования немцев на Брестских переговорах. От Антанты исходила более серьезная угроза для российской государственности, нежели от Германии.

Для белых главковерхов не являлось секретом англо-французское соглашение от 23 декабря 1917 г. (подтвержденное соглашением от 13 ноября 1918 г.) о разделе зон влияния в России: Великобритании должны были отойти Северный Кавказ, Дон, Закавказье и Средняя Азия; Франции – Украина, Крым, Бессарабия; США и Японии – Сибирь и Дальний Восток.

Японское правительство не скрывало своих замыслов по отторжению от России Дальнего Востока, что не стало препятствием сотрудничеству с ним А. В. Колчака и Г. М. Семенова.

А. И. Деникин, будучи унитаристом, тем не менее в феврале 1920 г. признал суверенитет закавказских национальных республик.

Н. Н. Юденич не только признавал независимость прибалтийских государств, но и организовывал совместно с эстонским правительством военные операции против большевиков.

П. Н. Врангель был вынужден отказаться и от унитаристской риторики, признав право наций на «свободное волеизъявление» [Гражданская война и военная интервенция в СССР: Энциклопедия. – М., 1987].

Сформированные главковерхами белые правительства представляли собой не что иное, как перетасовку старой колоды кадетско-эсеровско-меньшевистской коалиции. Омское правительство А. В. Колчака возглавлял кадет П. В. Вологодский, а после реорганизации в Иркутске кадет В. Н. Пепеляев; «деловое учреждение», ведавшее «общегосударственными» вопросами у А. И. Деникина, – министр финансов Южнорусского правительства кадет М. В. Бернацкий; Петроградское правительство Н. Н. Юденича – кадет А. Н. Быков. В возглавляемом А. В. Кривошеиным врангелевском Правительстве Юга России пост начальника Управления иностранными сношениями принадлежал одному из патриархов российской антимонархический оппозиции П. Б. Струве.

«Сформировано Южнорусское правительство, – писал в своем дневнике один из ближайших сподвижников А. И. Деникина генерал-лейтенант А. П. Богаевский, – вместе дружно работают социалист П. М. Агеев (министр земледелия) и кадет В. Ф. Зеелер (министр внутренних дел). Я очень рад, что мой совет А. И. Деникину и Мельникову (новый глава правительства) назначить Агеева министром сделал свое дело… Итак, Глава есть. Правительство – тоже. Дело стало за Парламентом, как полагается во всех благовоспитанных демократических государствах» [Источник. 1993. № 2].

Как и во Временном правительстве, значительное число министров белогвардейских режимов набиралось по масонским каналам [Берберова Н. Люди и ложи. – Нью-Йорк, 1986; Николаевский Б. Русские масоны и революция. – М., 1990].

Показательно, что предававший анафемам большевиков патриарх Тихон вместе с тем отказался дать благословление представителям Добровольческой армии. По-видимому, святитель не имел оснований считать белое дело православным походом за реставрацию монархии.

«Все без исключения Вожди, и Старшие и Младшие, – писал о руководстве белым движением командующий Донской армией генерал С. В. Денисов, – приказывали подчиненным… содействовать Новому укладу жизни и отнюдь никогда не призывали к защите Старого строя и не шли против общего течения… На знаменах Белой Идеи было начертано: к Учредительному Собранию, т. е. то же самое, что значилось и на знаменах Февральской революции… Вожди и военачальники не шли против Февральской революции и никогда и никому из своих подчиненных не приказывали идти таковым путем» [Белая Россия. – СПб., 1991].

Даже представитель царского дома великий князь Александр Михайлович Романов считал, что именно большевики, а не белое движение сумели сформулировать в ходе Гражданской войны национально ориентированную программу развития. «Положение вождей Белого движения, – писал он, – стало невозможным. С одной стороны, делая вид, что они не замечают интриг союзников, они призывали… к священной борьбе против Советов, с другой стороны – на страже русских национальных интересов стоял не кто иной, как интернационалист Ленин, который в своих постоянных выступлениях не щадил сил, чтобы протестовать против раздела бывшей Российской империи» [Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаний. – М., 2004].
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 19 апр 2019, 10:39

Мифы, преуменьшающие масштабы гибели красноармейцев и других выходцев с территории бывшей Российской империи в лагерях Польши в 1919–1922 гг.

В числе острых тем, которые вызывают жаркие споры и омрачают российско-польские отношения, особое место принадлежит вопросу о судьбе красноармейцев, находившихся в польском плену. Будучи не в силах отрицать факт массовой гибели военнопленных в своих лагерях и тюрьмах, польская сторона, во-первых, всячески пытается преуменьшить число жертв, во-вторых, стремится переложить ответственность за трагедию с военных и должностных лиц на объективные обстоятельства.

Чтобы внести ясность, обратимся к сборнику документов «Красноармейцы в польском плену в 1919–1922 гг.». Достоверность его материалов польской стороной под сомнение не ставится – в подготовке сборника принял активное участие главный польский специалист по этой теме профессор Университета им. Николая Коперника Збигнев Карпус.

Карпус утверждает, что в польском плену погибли 16–18 тыс. советских военнослужащих. Общая же их численность, по его мнению, составляла 110 тыс. человек.

Российский историк Г. Ф. Матвеев еще в 2001 г. пояснил, как появилась последняя цифра:
«Дело в том, что уже в 1921 г. существовала цифра реально возвращенных Варшавой по Рижскому миру военнопленных. По польским данным – 66 762 человека (по советским официальным данным – 75 699 человек). Именно она и была положена в основу подсчета польской стороной общей численности пленных красноармейцев. Методика выглядела настолько убедительной, что ею пользуются и сегодня: к 67 тыс. вернувшихся на родину красноармейцев прибавляется около 25 тыс. человек, которые, как пишет 3. Карпус, „едва попав в плен или недолго пробыв в лагере, поддавались агитации и вступали в русские, казачьи и украинские армейские группировки, которые вместе с поляками воевали с Красной армией“. К ним приплюсовывают 16–18 тыс. умерших в лагерях от ран, болезней и недоедания. В общей сложности получается около 110 тыс. человек. С одной стороны, эта цифра убедительно свидетельствует о триумфе польского оружия в войне 1919–1920 гг., а с другой – позволяет избежать обвинений в негуманном отношении к пленным».
[Матвеев Г. Ф. О численности красноармейцев во время польско-советской войны 1919–1920 годов // Вопросы истории. 2001. № 9.]

Подлинная численность военнопленных Карпусу не нужна. Ведь чем их больше, тем больше тех, чья судьба покрыта мраком неизвестности. Но внешне стройная схема не предполагает использования документов, в нее не вписывающихся. Историк Т. М. Симонова, изучив архивный фонд II отдела Войска Польского (военная разведка и контрразведка), пришла к выводу:
«Трудно представить себе более точный источник. Результаты подсчетов дают нам цифру в 146 813 человек и еще некоторое количество, записанное как „много пленных“, „значительное число“, „два штаба дивизий“»
[Симонова Т. М. «Поле белых крестов». Русские военнопленные в польском плену // Родина. 2001. № 4.]

Путем скрупулезных подсчетов Г. Ф. и В. С. Матвеевы установили, что
«в течение 20 месяцев [С 13 февраля 1919 г. по 18 октября 1920 г.] в руки поляков попало не менее 206 877 красноармейцев».
[Матвеев Г. Ф., Матвеева В. С. Польский плен. Военнослужащие Красной армии в плену у поляков в 1919–1921 годах. – М.: Родина-медиа, 2011.]

Что же касается численности погибших в плену, то еще в сентябре 1921 г. нарком иностранных дел РСФСР Г. В. Чичерин заявил о 60 тыс. красноармейцев, умерших и погибших в польском плену. Эту цифру нельзя считать полной хотя бы потому, что она не учитывает жертвы суровой зимы 1921–1922 гг. Военный историк М. С. Филимошин пришел к выводу, что погибших и умерших в польском плену было 83 500 человек [Швед В. Н. Тайна Катыни. – М.: Алгоритм, 2007; Филимошин М. В. Десятками стрелял людей только за то, что… выглядели как большевики // Военно-исторический журнал. 2001. № 2].

С ним согласен А. Селенский [Селенский А. Россия вправе ожидать извинений от Варшавы. 83,5 тысячи красноармейцев безвестно погибли в польском плену в 1919–1922 годах // Независимое военное обозрение. 1999. № 25].

Учитывая то, как безобразно поляки вели учет пленных [25 апреля 1921 г. в приказе Минвоендела Польши о порядке учета умерших военнопленных красноармейцев лаконично констатировалось, что прежде учет умерших велся «неточно»], надеяться на то, что точная цифра жертв будет выяснена, не стоит. Ясно, что она лежит в интервале между 60 и 83,5 тыс. человек. Хотя Карпус с этим не согласен, говоря о 16–18 тыс. погибших, он игнорирует то, что в феврале 1922 г. начальник II отдела Генштаба подполковник И. Матушевский доложил военному министру Польши генералу К. Соснковскому о гибели в одном только лагере в Тухоли 22 тыс. человек.

Столь же голословно Карпус утверждает и то, что польская власть старалась облегчить судьбу советских военнопленных и «решительно боролась со злоупотреблениями». Это не так. Условия, в которых содержали красноармейцев, сопоставимы с теми, что были в нацистских концлагерях [Назаров О. Г. Систематическое убийство людей! // Свободная мысль. 2012. № 9–10].

Люди страдали от холода, голода, болезней и постоянных издевательств охраны. Комендант лагеря в Бресте заявлял своим «подопечным»:
«Вы хотели отобрать наши земли – хорошо, я вам дам землю. Убивать вас я права не имею, но буду так кормить, что сами скоро подохнете».
[Красноармейцы в польском плену в 1919–1922 гг. Сборник документов и материалов. – М.; СПб.: Летний сад, 2004.]

Его слова не разошлись с делом: всего за месяц в лагере умерло около 800 пленных.

Объясняя высокую смертность красноармейцев, Карпус напомнил, что в плен те
«попали летом, и у них была только легкая и в целом скудная одежда. А разоренная после нападения большевиков Польша не могла обеспечить их одеждой».
[«Польские лагеря смерти» – это советский миф // http://inosmi.ru/history/20110518/169541733.html]

Карпус «забыл», что войну начала Польша. Почему красноармейцы были «скудно» одеты, пояснил один из бывших военнопленных И. И. Кононов, рассказавший, что после того, как в августе 1920 г. 498-й и 499-й полки 6-й дивизии попали в плен, у солдат отобрали обмундирование, деньги, документы, личные вещи, сняли белье. Взамен дали рваную одежду и отправили в Белосток в лагерь [Райский Н. С. Польско-советская война 1919–1920 годов и судьба военнопленных, интернированных, заложников и беженцев. – М.: ИРИ РАН, 1999].

Могла ли Польша обеспечить военнопленных одеждой? :unknown:
Думается, могла.

Показательно другое: в лагерях катастрофически не хватало соломы. Из-за ее недостатка пленные мерзли, чаще болели и умирали. Даже пан Карпус не пытается утверждать, что в Польше не было соломы. Просто ее не спешили привезти в лагеря. Польские власти вообще действовали подчеркнуто неторопливо.

6 декабря 1919 г. референт по делам пленных З. Панович после посещения лагеря в Стшалково сообщил в Минвоендел Польши:
«Мы увидели залитые водой бараки, крыши протекали так, что для избежания несчастья нужно периодически вычерпывать воду ведрами. Общее отсутствие белья, одежды, одеял и хуже всего – обуви… Из-за нехватки топлива… еда готовится только раз в день».
[Красноармейцы в польском плену в 1919–1922 гг. С. 96, 110; Швед В. Н. Указ. соч.]

Год спустя ситуация в лагерях не стала лучше, что подтверждает смертность военнопленных в осенне-зимний период 1920–1921 гг. По справедливому заключению В. Н. Шведа, нежелание польских властей менять ситуацию в лагерях –
«это прямое свидетельство о целенаправленной политике по созданию и сохранению невыносимых для жизни красноармейцев условий»
К схожему выводу в декабре 1920 г. пришел Верховный чрезвычайный комиссар по делам борьбы с эпидемиями Э. Годлевский, охарактеризовавший в письме военному министру Польши Соснковскому положение в лагерях как
«просто нечеловеческое и противоречащее не только всем потребностям гигиены, но вообще культуре»
[Красноармейцы в польском плену в 1919–1922 гг.]

В отношении пленных применялись самые разные издевательства. В Вадовицах людей избивали за любую провинность. Побывавший в лагере представитель Лиги Наций датский профессор медицины Т. Мадсен назвал его одним из самых страшных мест, какое ему доводилось видеть. А в лагере Стшалково, по свидетельству очевидца, поручик В. Малиновский (будущий историк и один из редакторов собрания сочинений Ю. Пилсудского)
«ходил по лагерю в сопровождении нескольких капралов, имевших в руках жгуты-плетки из проволоки, и кто ему нравился, приказывал ложиться в канаву, и капралы били сколько было приказано; если битый стонал или просил пощады, пор. Малиновский вынимал револьвер и пристреливал»
[Матвеев Г. Ф., Матвеева В. С. Указ. соч.]

В лагерях зафиксированы случаи, когда военнопленных по 14 часов не выпускали из бараков, и
«люди принуждены были отправлять естественные потребности в котелки, из которых потом приходится есть»
[Швед В. Н. Указ. соч.]

В сочинениях Карпуса и иных польских авторов нет места таким источникам, как рапорт начальника бактериологического отдела Военного санитарного совета подполковника Шимановского от 3 ноября 1920 г. о результатах изучения причин смерти военнопленных в Модлине. В документе сказано:
«Пленные находятся в каземате, достаточно сыром; на вопрос о питании отвечали, что получают все полагающееся и не имеют жалоб. Зато врачи госпиталя единодушно заявили, что все пленные производят впечатление чрезвычайно изголодавших, так как прямо из земли выгребают и едят сырой картофель, собирают на помойках и едят всевозможные отходы, как то: кости, капустные листья и т. д.»
[Красноармейцы в польском плену в 1919–1922 гг.]

Г. Ф. и В. С. Матвеевы правы: необязательно
«иметь специальный приказ об умерщвлении военнопленных красноармейцев, который, по утверждению З. Карпуса, якобы только и ищут в польских архивах российские исследователи. Вполне достаточно было того, чтобы люди, которым были доверены судьбы многих десятков тысяч военнопленных красноармейцев, продолжали с ними свою личную войну, без угрызений совести и чувства христианского милосердия обрекая своих беззащитных подопечных на холод, голод, болезни и мучительное умирание»
[Матвеев Г. Ф., Матвеева В. С. Указ. соч.]
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 20 апр 2019, 10:58

Миф об СССР как изгое мирового цивилизационно-культурного пространства

Существует активная пропагандистская версия, что цивилизованный западный мир с самого начала отверг коммунистическую Россию и изгнал ее из международного сообщества. Выстраивается схема, в которой, с одной стороны, Запад – культура и высокий интеллект, а с другой стороны, Россия – коммунистическое вырождение.

В действительности никакого идейно-культурного неприятия России не было. Западная общественность первоначально пребывала в неподдельном восторге от советского эксперимента. В разное время в рядах компартий состояли такие видные представители мировой интеллектуальной элиты, как М. Андерсен-Нексе, Л. Арагон, А. Барбюс, М. Бенавидес, И. Р. Бехер, Ж. Блок, П. Вайян-Кутюрье (редактор «Юманите»), Я. Гашек, Н. Гильен, Р. Гуттузо (член ЦК Итальянской компартии), Т. Драйзер, А. Камю, П. Ланжевен, П. Неруда, П. Пикассо, Дж. Родари, Ж.-П. Сартр, Г. Фает, Ю. Фучик, Н. Химкет, П. Элюар и др.

Уже в первые десятилетия реализации советского исторического эксперимента коммунистическая идея пользовалась в мире большой популярностью, доходящей до восторженного преклонения перед Советской Россией. Вопреки мнению ряда современных авторов, в Гражданскую войну в интернациональных формированиях Красной армии сражались не только бывшие военнопленные, но и граждане, сознательно отправившиеся в Россию для участия в революционной борьбе. Кроме интернационалистов из стран Четверного союза и самоопределившихся регионов Российской империи на стороне большевиков воевали группы выходцев из Франции, Бельгии, Канады, Италии, Югославии, Румынии, Персии, Китая, Индии, Кореи, Монголии, Вьетнама. При РКП(б) наряду с объединениями, сформированными из бывших пленных, были организованы Французская, Англо-американская, Итальянская, Румынская группы.

В связи с празднованием 50-летия Октябрьской революции орденами и медалями СССР были награждены 3409 иностранных граждан – участников Гражданской войны.

Далеко не один Дж. Рид оказался под впечатлением мессианского масштаба задач Октябрьской революции. Стихи И. Бехера «Привет немецкого поэта РСФСР» являлись типичной формой реакции западной интеллектуальной элиты на российские события. Уже в 1920 г. вышла книга Б. Рассела «Теория и практика большевизма». Написанная под влиянием размышлений во время путешествия по Советской России, она содержала как критику, так и рассказ о достоинствах социализма. Выдающийся философ, математик, лауреат Нобелевской премии по литературе рассматривал социализм как необходимую ступеньку прогресса человечества.

Несмотря на критику советского эксперимента, содержащуюся в «России во мгле» (1920 г.), Г. Уэллс считал Октябрьскую революцию «одним из величайших событий в истории», которое «кардинально изменило все мировоззрение человечества». Великий английский фантаст писал:
«Именно в России возникает кусок того планового общества, о котором я мечтал».
[Бритиков А. Ф. Герберт Джордж Уэллс и Россия // http://litresp.ru/chitat/ru/%D0%91/brit ... -zhanra/13]

Уэллс резко осуждал антисоветизм У. Черчилля и стал одним из инициаторов движения «Руки прочь от Советской России!».

По другую сторону Евразийского континента японский новеллист Рюноскэ Акутагава заявлял:
«Правота социализма не подлежит дискуссии. Социализм – просто неизбежность».
[Акутагава Р. Новеллы. – М., 1974.]

Свое жизненное кредо он формулировал следующим образом:
«Я… по характеру – романтик, по мировоззрению – реалист, по политическим убеждениям – коммунист».


Активный адепт Октябрьской революции И. Дон-Левин, посетив Россию в 1923 г. и собрав сведения о расстрелах и пытках в местах заключения, был одним из немногих, кто изменил свое отношение к советской власти. Он вывез письма 323 заключенных, обратившихся с призывом к ряду видных представителей западной интеллектуальной элиты выступить с отзывом на их публикацию. Показательно, что данное обращение вызвало непонимание и раздражение большинства духовных вождей Запада, представивших следующие ответы.

Р. Ролан:
«Это позор! Кто-то ломает себе руки, в отчаянии, от омерзения! Я не буду писать предисловия, о котором Вы просите. Оно стало бы оружием в руках одной партии против другой. Я обвиняю не систему, а Человека».
Г. Уэллс:
«Сожалею, что не могу судить о подлинности Вашего собрания писем; равно я не понимаю, почему Вам так хочется получить от меня комментарий к книге».
Э. Синклер:
«Я признаю право государства охранять себя от тех, кто действительно совершает насилие против него. Я надеюсь, что правительство рабочей России утвердит уровень гуманности более высокий, чем то капиталистическое государство, в котором я живу».
К. Чапек:
«Я не позволю себе быть несправедливым ни к жертвам, ни к гонителям. Я отдаю себе отчет в том, что в той или иной степени весь мир участвовал в создании положения, при котором человеческая жизнь, законность и человечность имеют столь малый вес».
Б. Шоу ответил в шутливой форме, обвинив Дон-Левина в антисоветизме [Шафаревич И. Р. Русофобия. Две дороги к одному обрыву. – М., 1991].

Апология коммунистического эксперимента исходила не только из уст сторонних наблюдателей, что было объяснимо искаженным восприятием через призму комфортабельного капиталистического быта, но и от представителей богемы, окунувшихся в советские реалии. К таковым относилась А. Дункан, жившая и работавшая в Советской России в 1921–1924 гг. Находясь в Москве, дистанцировавшаяся прежде от политики танцовщица заявила для французской прессы:
«Дорогие товарищи! Вы спрашиваете меня о впечатлениях от путешествия, но все, что я могу вам сказать – это впечатления артиста, потому что в политике я не разбираюсь. Я оставила Европу, где искусство гибнет от коммерции. Я убеждена, что в России свершается величайшее человеческое чудо за последние две тысячи лет. Мы скоро увидим не просто материальный эффект, нет, те, кто будет жить в ближайшие сто лет, убедятся, что человечество благодаря коммунистическому режиму сделало большой шаг вперед. Мученичество, через которое проходит Россия ради будущего, принесет такие же плоды, как и мученичество Христа. Лишь братство всех народов мира, лишь Интернационал могут спасти человечество».
[Айседора Дункан в Советской России // Новая и новейшая история. 1992. № 1.]

Как А. Дункан считала СССР идеальной страной для развития искусства танца, так и непременный участник московских шахматных турниров Х. Р. Капабланка оценивал перспективы развития в нем шахмат. Экс-чемпион мира выступал как один из адептов советского эксперимента.

Посетивший СССР периода зари сталинизма в 1930 г. великий индийский писатель Р. Тагор обнаружил в нем воплощение своих заветных замыслов общественного устройства.

Восприятие советского мессианства элитой Востока отражает привезенное Н. К. Рерихом в Москву послание тибетских лам, оценивавших социалистическую революцию как свет освобождения и прозрения всего человечества. Апокалиптические мотивы ожидания пришествия Майтрейи – грядущего красного Будды перетолковывались в коммунистическом духе.

Скептически относившийся к коммунистическому эксперименту Б. Шоу после визита в СССР в 1931 г. изменил свою точку зрения, организовав в Великобритании кампанию в защиту Советов. По оценке Палма Датта, исследователя творчества драматурга,
«если он и отвергал концепцию социалистической революции, как иллюзию, пока 1917 год не открыл ему глаза, он отвергал ее не с самодовольством ренегата, а с отчаяньем лишенного наследства… Теперь Шоу приветствовал большевистскую революцию».
[Шоу Б. Пьесы. – М., 1969].

Шоу преклонялся перед гением В. И. Ленина, называя его «величайшим государственным деятелем Европы».

Некоторое время одним из наиболее ярких популяризаторов на Западе советского социалистического строительства выступал А. Жид. На литературном конгрессе 1934 г. в Париже, лейтмотивом которого был триумф советской идеологии, собравшиеся встретили писателя аплодисментами:
«СССР теперь для нас – зрелище невиданного значения, огромная надежда. Только там есть настоящий читатель».
[Шенталинский В. А. Рабы свободы. В литературных архивах КГБ. – М., 1995.]

На обращение уже упоминаемого И. Дон-Левина подписаться под протестом группы общественных деятелей против репрессий в СССР, развернувшихся после убийства С. М. Кирова, А. Эйнштейн отвечал:
«Дорогой г. Левин. Вы можете себе представить, как я огорчен тем, что русские политики увлеклись и нанесли такой удар элементарным требованиям справедливости, прибегнув к политическому убийству. Несмотря на это, я не могу присоединиться к Вашему предприятию. Оно не даст нужного эффекта в России, но произведет впечатление в тех странах, которые прямо или косвенно одобряют бесстыдную агрессивную политику Японии против России. При таких обстоятельствах я сожалею о Вашем начинании: мне хотелось бы, чтобы Вы совершенно его оставили. Только представьте себе, что в Германии много тысяч евреев-рабочих неуклонно доводят до смерти, лишая права на работу, и это не вызывает в нееврейском мире ни малейшего движения в их защиту. Далее, согласитесь, русские доказали, что их единственная цель – реальное улучшение жизни русского народа; тут они могут продемонстрировать значительные успехи. Зачем, следовательно, акцентировать внимание общественного мнения других стран только на грубых ошибках режима? Разве не вводит в заблуждение подобный выбор?»
[Шафаревич И. Р. Две дороги к одному обрыву. – М., 1991.]

Знаковым произведением западной интеллектуальной субкультуры стала дневниковая книга Л. Фейхтвангера «Москва 1937». Эмигрировав из гитлеровской Германии как воплощения тотального рабства, писатель противопоставлял ей опыт советской системы. Цитируемые Фейхтвангером слова Сократа точно отражают характер восприятия западными интеллектуалами парадоксов строительства социализма:
«То, что я понял, прекрасно. Из этого я заключаю, что остальное, чего я не понял, тоже прекрасно».
Завершал свое произведение писатель следующими словами:
«Как приятно после несовершенства Запада увидеть такое произведение, которому от всей души можно сказать: да, да, да!..»
[Шагин А. В. Фейхтвангер в СССР. – М., 1999.]

Многолетний председатель фракции СДПГ в рейхстаге Г. Венер, вспоминая о своих впечатлениях периода работы в немецкой редакции Московского радио предвоенных лет, писал:
«Хотя я всячески избегал участия в церемониальном славословии Сталина, хотя я внутренне отвергал назойливую официальную пропаганду, я считал необходимым поддерживать проводившуюся от имени Сталина политику, направленную на развитие и защиту социализма в России, ибо, в конечном счете, СССР был решающей опорой мирового пролетариата в его борьбе против реакции. С принятием этой реальности я связывал свое неприятие маниакальной агитации, которую вели отколовшиеся от Коминтерна группки и секты, в чьей аргументации я явно чувствовал затаенные обиды неудачливых и отвергнутых претендентов на власть. Я не строил себе иллюзий относительно того, что СССР является идеальным государством социализма и демократии: я был знаком с его развитием после Октябрьской революции и не пытался убеждать себя либо кого-нибудь еще, что именно таким и никаким иным должен быть путь к социализму. Однако тупая непримиримость казенной социал-демократии по отношению к живому социализму, равно как и жуткая действительность фашистской диктатуры и аналогичные тенденции в других странах, казались мне основанием стоять на стороне Советского Союза, хотя бы ради того, чтобы дать отпор антибольшевизму нацистской и империалистической реакции».
[Григорьев А. Н. И тельманка со значком Рот Фронта // Открывая новые страницы: Международные вопросы: события и люди. – М., 1989.]

Характерно, что созданный в период Веймарской республики пионерский лагерь под Берлином носил имя Ворошилова.

Обходится вниманием и факт массовой иммиграции иностранцев в Советскую Россию. По словам одного из исследователей истории Коминтерна А. Н. Григорьева,
«в СССР буквально одна за другой ехали делегации рабочих и интеллигентов, „красных спортсменов“ и „красных фронтовиков“, актеры уличных театров вроде знаменитого „Красного рупора“, режиссеры, музыканты, инженеры, врачи
[Григорьев А. Н. И тельманка со значком Рот Фронта // Открывая новые страницы: Международные вопросы: события и люди. – М., 1989.]

Так, после прихода в Германии к власти национал-социалистской партии в Советском Союзе нашло убежище целое поколение видных представителей немецкой культуры, включая поэтов И. Бехера и Э. Вайнерта, писателей В. Бределя, А. Куреллы, Ф. Вольфа, режиссеров Э. Пискатора и М. Валлентина, шахматиста Э. Ласкера, певца Э. Буша, актера Э. Гешоннена и др. Не менее обширна была колония испанских республиканцев. Коминтерновскими политэмигрантами в СССР стали тысячи общественных деятелей левого политического спектра, среди которых представители Германии – В. Пик, В. Ульбрихт, Г. Эберлейн, Э. Вайнерт, В. Флорин, Ф. Геккерт, Г. Венер, Г. Реммеле, Г. Нойман, Ф. Шульте; Югославии – М. Горкич, М. Филиппович, В. Чопич; Венгрии – Б. Кун, М. Ракоши, Ф. Байаки, Д. Боканои, Й. Келен, И. Рабинович, Ш. Сабадош, Л. Гавро, Ф. Карикаш; Польши – Э. Прухняк, Я. Пашин, Ю. Ленский, М. Кошутская, Е. Чешейко-Сохацкий; Швейцарии – Ф. Платтен; Греции – А. Каитас; Ирана – А. Султан-заде; Румынии – А. Добраджану-Герея; Финляндии – А. Куусинен, К. Маннер, Т. Янтинсейнен, Г. Ровио, А. Шотман, Э. Гюллинг; Болгарии – Г. Димитров, А. Раковский, Р. Аврамов, Б. Стомоняков; Италии – Ф. Мизиано; Чехословакии – К. Готвальд; Индии – Г. Лухани; Испании – Х. Р. Диас, Д. Ибаррури; Дании – М. Андерсен Нексе; Франции – М. Торез; Бразилии – Л. Х. Престес; Японии – С. Катаяма и др. Согласно данным Т. Живкова, с 1917 по 1944 г. в СССР эмигрировали более 3 тыс. болгарских коммунистов.

Большинство из перечисленных политических персон пало под топором партийных чисток, что тем не менее не стало настолько весомым фактором, чтобы отвратить их соотечественников от коммунистической идеи.

Процесс реэмиграции охватил русскую диаспору за рубежом, идейным обоснованием этому служила доктрина сменовеховства. В 1920–1930-е гг. возвращаются в СССР столь различные в творческом отношении фигуры, как А. М. Горький, А. Н. Толстой, А. И. Куприн, С. Г. Скиталец, И. Г. Эренбург и др.

В 1930–1940-е гг. ряд западных футбольных игроков и тренеров оказались в советских клубах. Тренировавший в течение 16 лет профессиональные клубы Испании и Италии чех Антонин Фивебр в первом чемпионате СССР руководил «Спартаком», а затем возглавлял одну из ленинградских команд и московский «Сталинец». Француз Жюль Лимбек тренировал в чемпионатах 1930-х гг. тбилисское «Динамо» и московский «Локомотив». В 1936 г. он выступил руководителем первого в стране семинара тренеров.

В 1920–1930-е гг. значительное число западных специалистов отправлялись в СССР на заработки. И это несмотря на многочисленные препятствия, чинимые такого рода контрактникам на родине. Некоторых иностранных специалистов помимо денежных выплат награждали советскими орденами и медалями. Одним из награжденных был американский инженер Купер, ставший за участие в строительстве Днепрогэса кавалером Трудового Красного Знамени. По свидетельству журнала «Дженерал Электрик Ревью», на Днепрогэсе
«работа русских инженеров и всех рабочих завоевала уважение и восхищение американских специалистов».
[Яковлев Н. Н. Новейшая история США (1917–1960 гг.). – М., 1961.]

Со временем мировая элита отвернулась от СССР. Тезис Л. Д. Троцкого о «преданной революции» стал лейтмотивом ее отношения к кремлевской политике [Троцкий Л. Д. Преданная революция. – М., 1991].

Т. Манн так зафиксировал перелом настроений западных интеллектуалов в своем дневнике:
«Можно было с симпатией принимать новый, в известном смысле коммунистический мир, каким он вырисовывался вначале. Но в руки каких негодяев попало осуществление его дела!»
[Григорьев Н. А. И тельманка со значком Рот Фронта // Открывая новые страницы: Международные вопросы: события и люди. – М., 1989.]

Одним из последних неортодоксальных мыслителей Запада, апеллировавших к опыту коммунистического строительства СССР, стал бельгийский теоретик, лидер радикального движения «Юная Европа» Ж. Тириар. Он разработал проект создания Евро-советской империи от Владивостока до Дублина и предпринимал попытки довести свои взгляды до кремлевского руководства. Тириар добился встреч с Г. Насером, Ч. Эньлаем и югославскими лидерами. Но в Москве его предложения по организации подпольных «отрядов европейского освобождения» для ведения террористической борьбы с «агентами атлантизма» были отвергнуты.

Некоторые из левых мыслителей, например Ж.-П. Сартр, переориентировались с Советского Союза на маоистский Китай. Именно Китай периода Большого скачка и культурной революции, а не СССР, стал символом для левого спектра интеллектуальных элит. Показательно, что постмаоистский Китай этот ореол безвозвратно утратил.

Революционная романтика растворилась в бюрократических дрязгах. Утратив идеалы строительства общества будущего, коммунистическое движение в СССР переродилось в вариант буржуазного конформизма, что обусловило политический крах советской системы.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о Коминтерновском заговоре

Новое сообщение ZHAN » 21 апр 2019, 22:29

Еще в 1926 г. Народным комиссариатом иностранных дел была издана книга, аргументированно разоблачавшая массовую фальсификацию документов, связанных с деятельностью Коминтерна на Западе. Фабрикация источников в отношении коминтерновской политики 1920-х гг. свидетельствует об изначальной ставке антисоветских кругов на подлоги в обосновании теории осуществления руководством СССР курса на мировую революцию.

Наибольшую известность приобрело опубликованное английскими средствами массовой информации в 1924 г. письмо Г. Е. Зиновьева, адресованное ЦК Коммунистической партии Великобритании.

Председатель Исполкома Коминтерна в качестве важнейшей программной установки провозглашал курс на вооруженную борьбу с британской буржуазией, для чего рекомендовал организовать военный центр, открывать партийные ячейки в войсковых частях и на военных предприятиях. Публикация антикоминтерновских документов, как известно, существенно осложнила взаимоотношения Великобритании и СССР. О том, что это был подлог, свидетельствовала некомпетентность фальсификаторов в упоминании структур Коминтерна и должностей его руководителей. Многие из документов были представлены на бланках никогда не существовавших подразделений.

Впрочем, коминтерновский скандал, вероятно, сыграл не последнюю роль в смещении Г. Е. Зиновьева в 1926 г. с поста его руководителя.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о сталинском ограблении деревни

Новое сообщение ZHAN » 22 апр 2019, 09:15

Одним из распространенных мифов в критике сталинизма является тезис о сталинском ограблении деревни. Великое достижение советской индустриализации сводится на нет указанием на то, что оно оказалось возможным благодаря принесению в жертву крестьянского большинства населения страны. Происходит подмена ценностей. Подвиг индустриализационного прорыва преподносится в качестве одного из сталинских злодеяний.

Между тем ни о каком «ограблении» деревни не могло быть и речи. В аграрный сектор государством направлялись огромные материальные и финансовые ресурсы. Колхозы демонстрировали более высокую эффективность по сравнению с частным крестьянским хозяйством. Урожайность зерновых была в них в среднем на 15–30 % выше, что объясняется более широкими возможностями применения техники. Немалые средства государства расходовались на учреждение машинно-тракторных станций (МТС). В мае 1929 г. был утвержден план создания 102 МТС. В 1940 г. их уже существовало 7069.

Если в 1927–1928 гг. советская промышленность выпускала 1,3 тыс. тракторов, то на 1929–1930 гг. планировалось уже 9,1 тыс. Вся эта сельскохозяйственная техника работала на колхозные нужды, находясь на содержании государства. Какой-либо платы с колхозов за использование тракторов не бралось.

Динамика выпуска сельскохозяйственной техники в СССР в период индустриализации выражалась вообще беспрецедентными показателями роста [Промышленность в СССР. – М., 1957. С. 228, 230; Промышленность в СССР. – М., 1964].
Изображение
Производство сельскохозяйственной техники в СССР в период индустриализации

Никогда за всю мировую историю ни одна страна не демонстрировала столь высоких темпов механизации аграрного производства. Основной тягловой единицей в сельском хозяйстве вместо лошади становился трактор. Именно с фактором механизации, а не с угрозой колхозного обобществления связано стремительное сокращение поголовья лошадей.

Не менее впечатляет рост тоннажа производства удобрений. Успехи советской химической промышленности периода индустриализации оценивались на Западе как невероятные.
Изображение
Производство минеральных удобрений в СССР в период индустриализации

Высшие и средние профессиональные учебные заведения расширили по государственному заказу подготовку квалифицированных агрономов. Их готовилось в тот период даже больше, чем врачей или учителей.

Менялся облик советского села, в котором создавались инфраструктуры социального и культурного профиля. Коллективизацию отвергло далеко не все крестьянство. Многие поддержали ее и приняли с воодушевлением. Да и колхозы организовывались не на голом месте. В восприятии крестьян они соотносились с традиционным институтом сельской трудовой общины.

Общая энерговооруженность труда крестьянина за период с 1928 по 1940 г. увеличилась в 4 раза. Именно благодаря коллективизации был осуществлен исторический переход к механизации российской деревни. За счет процесса электрификации села использование электроэнергии за те же годы возросло в 15,4 раза [Белоусов Р. А. Экономическая история России: XX век. – М., 2002. Кн. 3].

Совокупный доход крестьянства увеличился за самую драматичную для села первую пятилетку на 167 %. Это фактически совпадало с возрастанием доходности рабочих, составившей 171 %. Инвестирование в село с начала индустриализации не только не сократилось, но возросло за пятилетку 1928–1933 гг. на 173 %. Это было значительно меньше капитальных вложении в тяжелую промышленность, но все равно существенно в абсолютных показателях.

Это правда, что в период первой волны коллективизации по абсолютным показателям животноводства и растениеводства произошел спад. Однако во второй половине 1930-х гг. исходные показатели либо восстановились, либо были превзойдены.

Казалось бы, на первый взгляд оснований для заявления об эффективности колхозной системы не существует. Но в это время количество занятых в аграрном секторе значительно сократилось. Происходил активный урбанизационный процесс, многие крестьяне вербовались на великие стройки социализма. Оставшиеся же в деревнях, даже при меньшей численности, сумели как минимум сохранить аграрное производство на уровне прежних показателей. При пересчете урожайности на 1 рабочий день занятости (то есть не с площади земли, а с человека) рост очевиден: 1923 г. – 0,3 центнера, 1933 г. – 0,6 центнера, 1937 г. – 1 центнер [Социалистическое сельское хозяйство. – М.; Л., 1939].

Советское сельское хозяйство не стояло на месте. Среднегодовой объем сельскохозяйственной продукции составлял в ценах 1965 г. за период 1909–1913 гг. 22,5 млрд руб., 1924–1928 гг. – 27,8 млрд руб., за вторую половину 1930-х гг. – 29,8 млрд руб., а в 1940 г. – 39,6 млрд руб. [Народное хозяйство СССР, 1922–1972. – М., 1972].
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф об убийстве С. М. Кирова

Новое сообщение ZHAN » 23 апр 2019, 12:21

Превратившаяся в стереотип гипотеза, согласно которой Сталин если и не организовал убийство Кирова, то сразу же направил следствие на зиновьевский след, содержит ряд противоречий.
Изображение

Первоначально в советской печати теракт в Смольном был объявлен делом рук белогвардейцев. Лишь с 16 января 1935 г. он стал классифицироваться как зиновьевский (иногда в формулировке «зиновьевско-троцкистский»). Следовательно, между убийством и вынесением обвинения в адрес Зиновьева и Каменева произошло нечто, принципиально изменившее политический контекст следствия.

С точки зрения историка Ю. Н. Жукова, на интерпретации следственного дела сказалась происходившая именно в это время смена внешне– и внутриполитического курса, выразившаяся в решении о вступлении СССР в Лигу Наций и принятии новой Конституции, законодательно закрепляющей отказ от деления населения по классовому признаку. Обе инновации столкнулись с резкой критикой со стороны левой оппозиции. Динамика завязавшегося очередного витка идейного противоборства и предопределила политический маневр – решение возложить на оппозицию ответственность за организацию теракта в Ленинграде [ Жуков Ю. Н. Следствие и судебные процессы по делу об убийстве Кирова // Вопросы истории. 2000. № 2].

Впрочем, как уточнял В. М. Молотов, никакого документально оформленного решения, непосредственно обвиняющего зиновьевскую группу в организации убийства Кирова, принято не было [Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым. – М., 1991].

Зиновьевцев судили вовсе не за подстрекательство к убийству секретаря ленинградской парторганизации, что признавалось недоказанным, а за сам факт создания оппозиционных заговорщических структур [Емельянов Ю. В. Сталин на вершине власти. – М., 2002].

Тем не менее начало «большого террора» в историографии зачастую связывалось с убийством Кирова. Однако на основании архивных данных периодизация «большого террора» была пересмотрена: смещение в сторону более позднего времени составило два года. В 1935–1936 гг., как констатирует О. В. Хлевнюк,
«репрессии в целом находились на „обычном“ для сталинского периода уровне».
[Хлевнюк О. В. «Большой террор» 1937–1938 гг. как проблема научной историографии // Историческая наука и образование на рубеже веков. – М., 2004.]

Более того, декларировалась политика «социального примирения», что также противоречит идентификации данного периода в рамках эпохи «большого террора». На повестке, таким образом, стоит вопрос о пересмотре значения убийства Кирова как непосредственного сигнала к массовым репрессиям.

Популярное в перестроечные годы противопоставление Кирова Сталину служило доказательством существования возможности развития «подлинного ленинского социализма».

Более пристальный анализ биографии секретаря ленинградской парторганизации заставляет усомниться в реальности кировской альтернативы. В партийной среде, свидетельствовал В. М. Молотов, Киров считался хорошим агитатором, но не воспринимался ни как теоретик, ни как организатор, а потому не мог серьезно рассматриваться в качестве претендента на роль вождя. Киров всецело шел в фарватере сталинского курса, являлся одним из наиболее последовательных его адептов.

Дело об убийстве Кирова на поверку оказывается второстепенным событием в общей канве развития сталинской системы.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Миф о 1937 г. как апогее террора

Новое сообщение ZHAN » 24 апр 2019, 16:20

В массовом сознании сложился стереотип о 1937 г. как апогее сталинского террора. Дата приобрела нарицательный смысл, к ней зачастую апеллируют в назидательных целях, предостерегая власти от авторитарных устремлений: «Опять вернемся к тридцать седьмому году».
Изображение

А между тем репрессивная волна 1937 г. уступала по своим масштабам иным периодам активной карательной политики, таким как коллективизация или депортация народов. Она имела вполне определенную адресную направленность на высшую партийную прослойку и сравнительно в меньшей степени касалась народных масс.

Американский политолог и историк, бывший атташе посольства США в Москве Р. Такер определяет террор 1936–1938 гг. как
«величайшее преступление XX века»
[Такер Р. Сталин у власти. История и личность. 1928–1941. – М., 1997.]

Но почему была избрана превосходная степень оценок? :unknown:

Число жертв коллективизации было в 10, а Гражданской войны – примерно в 30 раз больше.

Очевидно, американского исследователя смущали не столько масштабы репрессий, сколько соотносящаяся с ними идеологическая трансформация режима. Сталин, признается Р. Такер,
«предусматривал возникновение великого и могучего советского русского государства».
Историографические штампы оборачиваются русофобией и страхом Запада перед реанимацией «русской угрозы».

О мифотворческой парадигме 1937 г. рассуждал в преамбуле «Архипелага ГУЛАГ» А. И. Солженицын:
«Когда… бранят произвол культа, то упираются все снова и снова в настрявшие 37-й – 38-й годы. И так это начинает запоминаться, как будто ни ДО не сажали, ни ПОСЛЕ, а только вот в 37-ом – 38-м. <…> поток 37-го – 38-го ни единственным не был, ни даже главным, а только может быть – одним из трех самых больших потоков. ДО него был поток 29-го – 30-го годов, с добрую Обь, протолкнувший в тундру и тайгу миллиончиков пятнадцать мужиков (а как бы и не поболе). Но мужики – народ бессловесный, бесписьменный, ни жалоб не написали, ни мемуаров. <…> И ПОСЛЕ был поток 44-го – 46-го годов, с добрый Енисей: гнали <…> целые нации и еще миллионы и миллионы – побывавших <…> в плену. <…> Но и в этом потоке народ был больше простой и мемуаров не написал. А поток 37-го года прихватил и понес на Архипелаг также и людей с положением, людей с партийным прошлым, людей с образованием <…> и сколькие с пером! – и все теперь вместе пишут, говорят, вспоминают: тридцать седьмой! Волга народного горя!»
[Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ. – М., 2002. Т.1.]

Впоследствии обличение сталинских репрессий в значительной мере мотивировалось ностальгией поколения «детей Арбата» по утраченному привилегированному статусу. В результате отпрыски ряда видных большевиков подались в диссиденты. Наименование «дети Арбата» стало нарицательным для обозначения отстраненной в 1930-е гг. от партийных верхов отцов-номенклатурщиков золотой молодежи [Наш современник. 1988. № 7].

«Свои убивали своих», – сформулировала парадокс «большого террора» бывшая диссидентка, а впоследствии эмигрантка Р. Д. Орлова [Орлова Р., Копелев Л. Мы жили в Москве. – М., 1990].

Одним из первых стал рассматривать сталинские партийные чистки в качестве исторического возмездия известный разоблачитель провокаторства в революционной среде эмигрант В. Л. Бурцев. Идентифицируя большевиков как изменников делу революции, он в 1938 г. писал:
«Историческая Немезида карала их за то, что они делали в 1917–1918 гг. и позднее… Невероятно, чтобы они были иностранными шпионами из-за денег. Но они, несомненно, всегда были двурушниками и предателями – и до революции, и в 1917 г., и позднее, когда боролись за власть со Сталиным… Не были ли такими же агентами… Ленин, Парвус, Раковский, Ганецкий и другие тогдашние ответственные большевики?»
Сталин же, по оценке Бурцева, по отношению к представителям «старой ленинской гвардии»
«не проявил никакого особенного зверства, какого бы все большевики, в том числе и сами ныне казненные, не делали раньше».
Сталин «решился расправиться с бывшими своими товарищами», поскольку
«чувствует, что в борьбе с Ягодами он найдет оправдание и сочувствие у исстрадавшихся народных масс. В России… с искренней безграничной радостью встречали известия о казнях большевиков».
[Бурцев В. Л. Преступление и наказание большевиков. – Париж, 1938.]

Еще на рубеже 1950–1960-х гг. в среде консервативно ориентированной части интеллигенции 1937 г. оценивался как «великий праздник» – «праздник исторического возмездия».

Сказывался синдром победителей. Придя к власти, бывшие соратники переключились на борьбу друг с другом. Самоистребление революционеров по сценарию Французской революции представало как явление закономерное и универсальное.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Антироссийские исторические мифы

Новое сообщение ZHAN » 25 апр 2019, 10:27

Миф о репрессиях в Красной армии как решающем факторе неудач первого периода войны

Как одно из негативных последствий репрессивной политики в РККА традиционно рассматривается некомплект комсостава в начальный период Великой Отечественной войны.

Однако на самом деле в преддверии репрессий по «делу Тухачевского» некомплект был даже выше, чем после их завершения. Если в 1937 г. некомплект составлял 21,7 % от штатного расписания комсостава, то в 1941 г. – лишь 13 %. За 1938–1940 гг. в РККА было направлено 271,5 тыс. офицеров, что было значительно выше оттока из нее по разным причинам за тот же период [Данилов В. Д. Советское Главное Командование в преддверии Великой Отечественной войны // Новая и новейшая история. 1988. № 6].

Дефицит военных кадров, отмечает историк М. И. Мельтюхов, был порожден
«не столько репрессиями, сколько техническим переоснащением, организационным совершенствованием и форсированным развертыванием новых частей и соединений Красной Армии»
[Мельтюхов В. И. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз и борьба за Европу: 1939–1941. (Документы, факты суждения). – М., 2000.]

Кроме того, РККА в этот период вела в ряде регионов боевые действия, которые не могли обойтись без потерь в офицерском корпусе. Историк В. И. Ивкин видит основную причину некомплекта в установлении завышенных норм комсостава среднего, старшего и высшего звена в подразделениях Красной армии. В то время как в советских вооруженных силах 1 офицер приходился на 6 солдат и сержантов, в английских данное соотношение составляло 1:15, в японских – 1:19, во французских – 1:22, в германских – 1:29 [Ивкин В. И. Вопросы военного строительства в деятельности Верховного Совета СССР в предвоенные годы (1937 – июнь 1941 г.). Автореф. дисс. … канд. истор. наук. – М., 1993].

Заметим, что более низкий уровень офицерского представительства в вермахте не мешал немцам вести успешные боевые действия.

Общепринятый в отечественной историографии взгляд о последствиях сталинских репрессий в РККА состоит также в том, что в войска пришли малоподготовленные «выдвиженцы», которые должны были осваивать все с нуля.

Однако профессиональное превосходство репрессированных по отношению к новой, сменившей их плеяде представителей высшего командного состава ставится рядом исследователей под сомнение. По мнению историка А. Филиппова, ни участие в Гражданской войне, ни служба в региональных подразделениях Красной армии в 1920–1930-е гг. не давали опыта, который был необходим для вооруженных сил современного типа. Напротив, прошедшие обучение в стенах Академии Генштаба командиры новой волны гораздо в большой степени, чем репрессированные, соответствовали требованиям грядущей войны [Филиппов А. О готовности Красной Армии к войне в июне 1941 года // Военный вестник АПН. 1992. № 9].

Другой военный исследователь, Г. Герасимов, утверждает, что численность представителей комсостава, имеющих высшее военное образование после осуществления связанной с репрессиями кадровой ротации, возросла на 45 % [Герасимов Г. Нам нужна была другая война // Независимое военное обозрение. 1999. № 4].

Распространенное представление, что советской армией в начале войны руководили преимущественно зеленые лейтенанты, статистическими данными не подтверждается. Место репрессированных заняли командиры примерно той же возрастной группы.

Голословным в свете статистики выглядит распространенное утверждение об упадке в связи с репрессиями военной науки и прежде всего об отказе от теории «глубокой наступательной операции». Никакого подтверждения (за исключением фактов изъятия из библиотек трудов «врагов народа») эта версия не имеет. Новых уставов и наставлений, которые свидетельствовали бы о пересмотре военной доктрины, в 1937–1940 гг. армия не получала [Мельтюхов В. И. Споры вокруг 1941 года: опыт критического осмысления одной дискуссии // Отечественная история. 1994. № 3].

С точки зрения ряда современных авторов, сталинские репрессии в РККА были предопределены необходимостью замены в ней поколения Гражданской войны новыми профессиональными кадрами. Сформировавшийся в специфических условиях Гражданской войны комсостав не отличался особой приверженностью дисциплине [Лошков Д. Б. Командные кадры Красной Армии накануне Великой Отечественной войны (1939 – июнь 1941). Автореф. дисс. … канд. истор. наук. – М., 2003].

Кроме того, опыт войны в Испании продемонстрировал бесперспективность использования в вооруженных силах прежнего идеологического багажа с идеей мировой революции.

Имеющая наибольшее хождение в исторической литературе условная цифра в 40 тыс. репрессированных в армии была заимствована историками из выступления К. Е. Ворошилова 29 ноября 1938 г., заявившего о чистке «более четырех десятков тысяч человек». Но для получения достоверной статистики необходимо дифференцировать категории «уволенных» и «репрессированных». Ведь причиной увольнений был не только арест. Кроме того, наряду с увольнениями в РККА происходил и обратный процесс – восстановление несправедливо уволенных военнослужащих. Согласно имеющимся данным, из общего числа 36 898 уволенных из армии командиров и политработников был восстановлен 12 461 человек.

Если не считать жертвами репрессий представителей офицерского корпуса, осужденных за уголовные и морально-бытовые преступления, то число репрессированных, по разным оценкам, колеблется от 5316 до 8624 человек [Сувениров О. Ф. Трагедия РККА 1937–1938. – М., 1998; Уколов А. Т., Ивкин В. И. О масштабах репрессий в Красной Армии в предвоенные годы // Военно-исторический журнал. 1993. № 1].

Потери такого масштаба не могут рассматриваться в качестве определяющего фактора неудач в боевых действиях в 1941 г.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 53255
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.След.

Вернуться в Вопросы российской истории

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron