Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

СССР и Россия на бойне

Начнем с вопросов РИО, а затем можем и на другие ответить. По личному разумению

Соотношение потерь СССР и Германии во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 04 апр 2018, 10:45

Сравним приведенные выше помесячные данные о безвозвратных потерях Красной Армии за 1942 год с помесячными данными о потерях германской сухопутной армии, подсчитанными по дневнику начальника Генштаба германской сухопутной армии генерала Ф. Гальдера. Тут следует оговориться, что советские данные включают в себя не только потери сухопутных войск, но и потери авиации и флота. Кроме того, в безвозвратные потери с советской стороны включаются не только убитые и пропавшие без вести, но и умершие от ран. В данные же, приводимые Гальдером, включены только потери убитыми и пропавшими без вести, относящиеся лишь к сухопутным войскам, без люфтваффе и флота. Данное обстоятельство делает соотношение потерь благоприятнее для германской стороны, чем оно было на самом деле. Ведь с учетом того, что в вермахте соотношение раненых и убитых было ближе к классическому 3:1, а в Красной Армии – ближе к нетрадиционному соотношению 1:1, а также принимая во внимание, что смертность в немецких госпиталях была значительно выше, чем в советских, поскольку в последние поступало гораздо меньше тяжелораненых, категория умерших от ран составляла гораздо большую долю в безвозвратных потерях вермахта, чем Красной Армии. Также доля потерь авиации и флота была относительно выше у вермахта, чем у Красной Армии, вследствие чрезвычайно больших потерь советских сухопутных сил. Кроме того, мы не учитываем потери союзных с вермахтом итальянской, венгерской и румынской армий, что также делает соотношение потерь более благоприятным для Германии. Однако все эти факторы могут завысить этот показатель не более чем на 20—25 % и не способны исказить общую тенденцию.
Изображение

Согласно записям в дневнике Ф. Гальдера, в период с 31 декабря 1941 по 31 января 1942 года немецкие потери на Восточном фронте составили 87 082, включая 18 074 убитых и 7175 пропавших без вести. Безвозвратные потери Красной Армии (убитыми и пропавшими без вести) в январе 1942 года составили 628 тыс. человек, что дает соотношение потерь 24,9:1. В период с 31 января по 28 февраля 1942 года германские потери на Востоке составили 87 651 человек, в том числе 18 776 убитыми и 4355 пропавшими без вести. Советские потери в феврале достигли 523 тыс. человек и оказались больше немецких безвозвратных потерь в 22,6 раза.

В период с 1 по 31 марта 1942 года германские потери на Восточном фронте составили 102 194 человека, в том числе 12 808 убитыми и 5217 пропавшими без вести. Советские потери в марте 1942 года составили 625 тыс. погибшими и пропавшими без вести. Это дает нам рекордное соотношение 34,7:1. В апреле, когда наступление стало затухать, но потерь пленными советские войска несли еще довольно мало, немецкие потери составили 60 005 человек, включая 12 690 убитыми и 2573 пропавшими без вести. Советские потери в этом месяце составили 435 тыс. погибшими и пропавшими без вести. Соотношение получается 28,5:1.

В мае 1942 года Красная Армия понесла большие потери пленными в результате своего неудачного наступления под Харьковом и удачного немецкого наступления на Керченском полуострове, ее потери составили 433 тыс. человек. Эта цифра, скорее всего, существенно занижена. Ведь одних пленных немцы в мае захватили почти 400 тыс., а по сравнению с апрелем, когда пленных почти не было, потери даже снизились на 13 тыс. человек, при падении индекса пораженных в боях всего на три пункта. Потери германских сухопутных войск можно посчитать только за период с 1 мая по 10 июня 1942 года. Они составили 100 599 человек, включая 21 157 убитыми и 4212 пропавшими без вести. Для установления соотношения безвозвратных потерь надо добавить к советским майским потерям треть потерь за июнь. Советские потери за этот месяц составили 519 тыс. человек. Скорее всего они завышены за счет включения в июньские части недоучтенных майских потерь. Поэтому суммарная цифра потерь за май и первую декаду июня в 606 тыс. погибших и пропавших без вести кажется близкой к действительности. Соотношение безвозвратных потерь равно 23,9:1, не отличаясь принципиально от показателей нескольких предшествовавших месяцев.

За период с 10 по 30 июня потери германских сухопутных сил на Востоке составили 64 013 человек, в том числе 11 079 убитых и 2270 пропавших без вести. Соотношение безвозвратных потерь за вторую и третью декады июня оказывается равным 25,9:1.

За июль 1942 года германская сухопутная армия на Востоке потеряла 96 341 человека, в том числе 17 782 убитых и 3290 пропавших без вести. Советские потери в июле 1942 года составили всего 330 тыс. человек, и, скорее всего, они несколько занижены. Но это занижение во многом компенсируется более значительными потерями германских союзников, участвовавших в начавшемся в конце июня генеральном наступлении на юге. Соотношение безвозвратных потерь оказывается равным 15,7:1. Это означает уже существенное улучшение этого показателя для Красной Армии. Наступление немцев оказалось для Красной Армии менее катастрофичным с точки зрения людских потерь, чем ее собственное наступление зимой и весной 1942 года.

Но настоящий перелом в соотношении безвозвратных потерь произошел в августе 1942 года, когда немецкие войска наступали на Сталинград и Кавказ, а советские войска – в районе Ржева. Советские потери пленными были значительными, и наверняка имел место недоучет советских безвозвратных потерь, но, скорее всего, он был не больше, чем в июле. За август 1942 года германская армия на Востоке потеряла 160 294 человека, в том числе 31 713 убитыми и 7443 пропавшими без вести. Советские потери в этом месяце составили 385 тыс. погибшими и пропавшими без вести. Соотношение получается 9,8:1, т. е. на порядок лучше для Красной Армии, чем зимой или весной 1942 года [Подсчет по: Гальдер Ф. Военный дневник. Т. 3. Кн. 2 (записи от 5 января, 4 февраля, 5 марта, 6 апреля, 5 мая, 14 июня, 5 июля, 5 августа, 4 и 15 сентября 1942 года)].

Даже принимая во внимание вероятный недоучет советских потерь в августе, изменение соотношения потерь выглядит знаменательным. Тем более что вероятный недоучет советских потерь компенсировался значительным ростом потерь германских союзников – румынских, венгерских и итальянских войск, активно участвовавших в летне-осеннем наступлении. Соотношение потерь улучшается не столько за счет сокращение советских потерь (хотя оно, по всей вероятности, имело место), сколько из-за значительного роста германских потерь. Не случайно именно в августе 1942 года Гитлер, по свидетельству В. Шелленберга, впервые допустил возможность того, что Германия проиграет войну, а в сентябре последовали громкие отставки начальника Генерального штаба сухопутной армии Ф. Гальдера и главнокомандующего действовавшей на Кавказе группой армий «А» фельдмаршала В. Листа. Гитлер начинал сознавать, что из тупика, в который все больше заходило немецкое наступление на Кавказе и в Сталинграде, нет выхода и что растущие потери достаточно скоро приведут вермахт к истощению, но сделать ничего не мог.

Дневник Гальдера позволяет подсчитать потери сухопутных сил только за первую декаду сентября. Они составили 48 198 человек, в том числе 9558 убитыми и 3637 пропавшими без вести. Советские потери за сентябрь составили 473 тыс. погибших и пропавших без вести. Эти потери не только не кажутся заниженными, но, наоборот, скорее занижают истинный размер советских потерь в сентябре за счет включения более ранних неучтенных потерь, поскольку в этом месяце по сравнению с августом индекс пораженных в боях упал со 130 до 109. Треть от 473 тыс. составляет 157,7 тыс. Соотношение советских и германских безвозвратных потерь в первой декаде сентября 1942 года оказывается равным 11,95:1, что доказывает, что августовская тенденция улучшения соотношения потерь продолжилась в сентябре, особенно принимая во внимание завышение советских потерь в этом месяце.

Согласно данным главного хирурга германской сухопутной армии на Востоке (с учетом войск в Норвегии и Северной Финляндии), в период с 22 июня по 31 декабря 1941 года потери составили 173 722 убитыми, 621 308 ранеными и 35 873 пропавшими без вести [Human Losses in World War II. Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group, 1941 (BA/MA RW 6/556, 6/558)].

В 1942 году потери германской сухопутной армии на Востоке составили 226 185 убитыми, 840 063 ранеными и 52 087 пропавшими без вести. Парадоксально, но в 1942 году в среднемесячном исчислении число убитых уменьшилось по сравнению с 1941 годом с 27 575 до 18 849, или в 1,46 раза, число раненых – с 98 620 до 70 005, или в 1,41 раза, число пропавших без вести – с 5694 до 4341, или в 1,31 раза.

Потери сражавшихся на Восточном фронте в 1942 году авиаполевых дивизий не могли быть значительны. Всего в октябре было сформировано десять авиаполевых дивизий, из которых только шесть успели принять участие в боях в декабре 1942 года. Лишь в очень небольшой степени падение германских потерь в 1942 году можно объяснить ростом потерь германских союзников. Во-первых, румынские, как и финские, войска понесли значительные потери и в 1941 году. Во-вторых, финские потери в 1942 году значительно упали и за весь 1942 год были гораздо меньше, чем за полгода в 1941 году. В 1941 году безвозвратные потери вооруженных сил Финляндии составили 26 355 человек, а в 1942 году – 7552 человека [National Defence College. Jatkosodan historia. Vol. 6. Helsinki: Porvoo. 1994]. В-третьих, в 1942 году основные потери румынские войска понесли в ноябре и в декабре, а для венгерских и итальянских войск пик потерь вообще пришелся на январь 1943 года. Да и германские потери начали расти только с августа. Поэтому вплоть до конца июля Гитлер и военные руководители Германии могли сохранять оптимизм насчет исхода Восточной кампании. Понижение уровня германских потерь в 1942 году во многом объясняется тем, что качество Красной Армии значительно упало, потому что основная часть ее кадрового состава погибла или попала в плен в 1941 году. Кроме того, первые пять месяцев и последние полтора месяца 1942 года советские войска преимущественно наступали, что они умели делать еще хуже, чем обороняться. Да и в период немецкого генерального наступления по плану «Блау» в конце июня до конца ноября, соединения Красной Армии продолжали наступление на Ржевско – Вяземский плацдарм и под Ленинградом.

В 1942 году по месяцам потери германской армии на Востоке распределялись следующим образом. В январе они составили 18 074 убитыми, 61 233 ранеными и 7075 пропавшими без вести, в феврале – 18 776, 64 520 и 4355 (безвозвратные потери – 23 тыс.), а в марте – 27 808, 85 169 и 5617. Эти данные практически совпадают с данными дневника Гальдера. Поэтому мы сделаем подсчеты только по последним четырем месяцам 1942 года, по которым данные в дневнике Гальдера отсутствуют. В сентябре потери германских сухопутных войск составили 25 772 убитыми, 101 246 ранеными и 5031 пропавшим без вести (всего безвозвратные потери 31 тыс.), в октябре – соответственно 14 084, 43 591 и 1887 (16 тыс.), в ноябре – 9968, 35 967 и 1993 (12 тыс.) и в декабре – 18 233, 61 605 и 4837 (23 тыс.). Заметим, что в третьей декаде ноября не происходит сколько-нибудь заметного роста германских потерь по сравнению с первыми двумя декадами, несмотря на переход в наступление советских войск под Сталинградом и на ржевско-вяземском направлении. Разве что число пропавших без вести увеличилось в третьей декаде по сравнению с первой в 3,1 раза – с 323 до 1012 человек. Заметное увеличение потерь происходит только в декабре, в связи с развитием советского наступления на Дону, германским контрударом в районе Котельникова для деблокады Сталинградской группировки и ожесточенными боями на Ржевско-Вяземском плацдарме [Human Losses in World War II. Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group, 1942 (BA/MA RW 6/556, 6/558)].

Соотношение безвозвратных потерь Красной Армии и германской сухопутной армии на Восточном фронте в сентябре 1942 года оказывается 15,3:1, в октябре соотношение становится почти астрономическим – 51,2:1, в ноябре соотношение становится равно 34,5:1, зато в декабре уменьшается до 13,8:1, во всех случаях в пользу немцев. Соотношение октября мы из анализа, как уже говорили, исключаем, поскольку советские потери этого месяца, вероятно, многократно завышены за счет того, что именно в этом месяце, в связи с относительной стабилизацией линии фронта, поступили донесения о ранее не учтенных безвозвратных потерях в период с мая по сентябрь. Это доказывает крайне низкий показатель пораженных в боях в октябре – 80, тогда как в сентябре он был 109. В ноябре в связи с тем, что советские войска почти всюду наступают, а германские войска почти всюду обороняются, но не допускают прорыв фронта, соотношение потерь возвращается к крайне неблагоприятному для советской стороны значению, характерному для первых месяцев 1942 года, когда Красная Армия почти везде наступала и несла наибольшие за всю войну потери. Но в действительности, если принять во внимание большие безвозвратные потери германских союзников, превосходившие германские, то реальное соотношение потерь, вероятно, будет близко к сентябрьскому и останется на уровне 15:1.

Декабрьское соотношение потерь оказывается в целом достаточно близко к августовскому, тем более что в декабре очень большие потери понесли также шесть авиаполевых дивизий люфтваффе и румынские войска.

Вопреки распространенному мнению, в ходе боев непосредственно в Сталинграде до советского контрнаступления 6-я немецкая армия несла меньшие потери, чем во время предшествовавших боев в донских степях.

В августе, когда боев в Сталинграде еще не было, они составили 6177 убитыми, 19 582 ранеными и 946 пропавшими без вести, а всего 26 706 человек. В сентябре, когда уже шли уличные бои, Паулюс потерял 5194 убитыми, 19 615 ранеными и 780 пропавшими без вести, а всего 25 589 человек, т. е. на 1117 человек меньше, причем уменьшение произошло целиком за счет безвозвратных потерь. Правда, в штурме города участвовал и 48-й танковый корпус 4-й танковой армии, но он действовал в южной части города, где бои были гораздо менее ожесточенными, чем в центре и на севере, в заводском районе, а позднее действующие в городе дивизии 4-й танковой были включены в состав 6-й армии. Потери же 4-й танковой армии в августе составили 2241 убитыми, 8705 ранеными и 240 пропавшими без вести, а всего – 11 186 человек. А в сентябре они уменьшились, составив 1619 убитыми, 5982 ранеными и 152 пропавшими без вести, а всего 7753 человека. За последнюю декаду сентября нет данных о раненых и пропавших без вести, но поскольку число убитых по сравнению с предыдущей декадой упало почти вчетверо, с 549 до 142, раненых и пропавших без вести не могло быть много. В октябре 6-я армия потеряла 4055 убитыми, 13 553 ранеными и 736 пропавшими без вести, а всего 18 344 человека, что на 7245 человек меньше, чем в сентябре. 4-я танковая армия в октябре потерь не имела. Наконец, за первые две декады ноября 6-я армия потеряла 1207 убитых, 4658 раненых и 199 пропавших без вести, а всего 6064 человека, что на 5136 человек меньше, чем потери за первые две декады октября. 4-я танковая армия в ноябре понесла потери только в 1-м квартале, и они были ничтожны – 1 убитый и 11 раненых [Human Losses in World War II. Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group, 1943 (BA/MA RW 6/556, 6/558)].

Таким образом, потери немецких войск с началом уличных боев в Сталинграде не возросли, а уменьшились. И это при том, что численность 6-й армии возрастала за счет включения в ее состав соединений 4-й танковой армии. Скорее всего и соотношение потерь в этих боях для советских войск было менее благоприятным, чем во время боев в донских степях, в том числе за счет больших потерь во время переброски подкреплений через Волгу. Немцы имели опыт в городских боях, первыми создали штурмовые группы, у них гораздо более четко было налажено взаимодействие между родами войск, и был значительно выше уровень подготовки бойцов и командиров. С другой стороны, в условиях городских боев им гораздо труднее было использовать свое превосходство в мобильности. Да возможности люфтваффе были более ограниченны, поскольку был большой риск попасть по своим. Но гораздо важнее было то, что немецкие солдаты и офицеры, лучше обученные и более инициативные и свободные в своих действиях, оказались лучше приспособлены к условиям городского боя.

В 1943 году потери германских сухопутных войск на Восточном фронте составили 255 257 убитыми, 976 827 ранеными и 332 649 пропавшими без вести [Human Losses in World War II. Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group, 1943 (BA/MA RW 6/556, 6/558)].

По сравнению с 1942 годом число убитых возросло в 1,13 раза, число раненых – в 1,16 раза, а вот число пропавших без вести – сразу в 6,39 раза, главным образом за счет погибших и попавших в плен в районе Сталинграда. По оценке ведомства Главного хирурга сухопутной армии, после 12 января 1943 года 6-я немецкая армия потеряла пропавшими без вести 178 505 человек. За вычетом этих потерь общее число пропавших без вести уменьшится до 154 144 человек, что, однако, все равно больше показателя 1942 года в 2,96 раза. Это увеличение произошло прежде всего за счет потерь в ходе германского отступления на юге в январе и первой половине февраля 1943 года. Общие потери убитыми, ранеными и пропавшими без вести в 1943 году по сравнению с 1942 годом выросли в 1,40 раза.

Общие безвозвратные потери германских сухопутных сил на Востоке в 1941 году составили 209 595 человек, в 1942 году – 278 262 человека, а в 1943 году – 587 906, или в 2,11 раза больше.

По нашим подсчетам, советские безвозвратные потери в 1941 году составили 5,5 млн человек, в 1942 году – 7153 тыс. человек и в 1943 году – 6965 тыс. человек.

В 1941 году соотношение оказывается 26,2:1, в 1942 году – 25,7:1, а в 1943 году – 11,8:1.

В реальности соотношение было несколько лучше для советской стороны, поскольку в германских потерях не включены потери люфтваффе и кригсмарине, потери умершими от ран и болезней, а также потери германских союзников, однако тенденция прослеживается достаточно хорошо. В 1943 году происходит перелом в соотношении безвозвратных потерь, которое улучшилось в 1943 году для советской стороны в 2,2 раза. Такое улучшение произошло за счет увеличения советского перевеса в людях и технике, в том числе из-за необходимости замены выведенных с фронта союзных соединений германскими соединениями, а также за счет понижения качества германских войск, где значительно упала доля солдат и офицеров, имевших боевой опыт.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Соотношение потерь СССР и Германии во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 09 апр 2018, 15:49

Имеющиеся данные о потерях по отдельным армиям в целом подтверждают указанное выше соотношение потерь за 1943 год. Так, советская 2-я гвардейская армия на 20 декабря 1942 года насчитывала 80 779 человек личного состояния, а 20 января 1943 года – только 39 110 человек [Краткая военно-историческая справка по 2-й гвардейской армии на 20 декабря 1943 г. Здесь же утверждается, что «в стремительном наступлении некоторое количество рядовых отстало от своих частей и примкнуло к соединениям, не входившим в состав армии» (За предоставленные материалы приношу самую искреннюю благодарность Наталье Родионовне Малиновской). Однако этот фактор вряд ли мог существенно уменьшить потери, поскольку маловероятно, что значительное число раненых и отставших оказалось в госпиталях и частях других армий. ]. Следовательно, даже без учета возможных пополнений потери армии составили не менее 41 669 человек. Однако фактически потери 2-й гвардейской армии были значительно больше.

«Краткая военно-историческая справка по 2-й гвардейской армии на 20 декабря 1943 г.» утверждает, что к 25 ноября шесть стрелковых дивизий 1-го и 13-го гвардейских стрелковых корпусов насчитывали 21 077 человек боевого состава. К 3 декабря, когда было получено распоряжение о погрузке армии, «количество боевого состава составляло цифру 80 779 чел. Перевозка была произведена в 165 эшелонах». Однако совершенно непонятно, как за неделю боевой состав 2-й гвардейской армии возрос почти в 4 раза. Ведь за это время состав армии увеличился на 2-й механизированный корпус, насчитывавший по штату 13 559 человек, а также на 17-й гвардейский корпусной артиллерийский полк, 54-й гвардейский отдельный истребительно-противотанковый артиллерийский дивизион, 408-й отдельный гвардейский минометный дивизион и 355-й отдельный инженерный батальон, которые в сумме вряд ли насчитывали более 3 тыс. человек. Скорее всего в данном случае 80 779 человек – это не боевой, а общий численный состав армии, тем более что, как можно понять, именно 80 779 человек было перевезено 165 эшелонами.

После 20 декабря армия получила в качестве пополнения одну стрелковую дивизию, один кавкорпус, тринадцать артиллерийских и минометных полков, одну зенитно-артиллерийскую дивизию, один механизированный корпус, один танковый корпус, четыре отдельных танковых полка, один минно-саперный батальон, одну понтонно-мостовую бригаду. А к 20 декабря 1942 года 2-я гвардейская армия имела два стрелковых и один механизированный корпус, один артиллерийский полк, один артиллерийский и один минометный дивизион, один инженерный батальон [Эти данные основаны на: Боевой состав Советской армии. Ч. I—V. М.: Воениздат, 1963—1990]. И это не считая маршевого пополнения. По свидетельству А.И. Еременко, только два мехкорпуса 51-й армии получили 3 тыс. человек пополнения из тыловых военных округов в 20-х числах декабря [Еременко А.И. Сталинград. Записки командующего фронтом. М.: Воениздат, 1961]. Трудно допустить, что два механизированных корпуса 2-й гвардейской армии за месяц, прошедший после 20 декабря 1942 года, получили пополнение меньше, чем в 3 тыс. человек. А понтонно-мостовая бригада по штату насчитывала 1813 человек, минно-саперный батальон – около 400 человек. Механизированный, танковый и кавалерийский корпуса, а также стрелковая дивизия, даже если их численность была ниже штатной в момент их вхождения в состав 2-й гвардейской армии, вместе вряд ли дали прибавку меньше чем в 30 тыс. человек. 4-й кавалерийский корпус 20 ноября насчитывал 10 284 человека. Однако к моменту передачи во 2-ю гвардейскую армию Р.Я. Малиновского он уже понес тяжелые потери. Только в бою 4 декабря его 81-я кавдивизия потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести 1897 человек [Исаев А.В. Антисуворов. Десять мифов Второй мировой]. Поэтому к Малиновскому 4-й кавкорпус пришел, вряд ли имея более чем треть от первоначальной численности личного состава. Штат танкового полка насчитывал 339 человек, так что четыре полка могли увеличить численность армии на 1356 человек. Артиллерийские и минометные полки в конце 1942 – начале 1943 года насчитывали 758—1120 человек, а зенитно-артиллерийская дивизия – 1345 человек. За счет дополнительных артиллерийских частей численность армии Малиновского могла увеличиться примерно на 13,5 тыс. человек [Штаты советских частей и соединений в 1941—1943 гг. см.: Гланц Д. Советское военное чудо 1941—1943. Возрождение Красной Армии: Пер. с англ. М.: Яуза, ЭКСМО, 2008]. Кроме того, было маршевое пополнение. Даже если предположить, что другие боевые части пополнялись в той же мере, как и два мехкорпуса, то они должны были получить к 20 января 1943 года не менее 10 тыс. человек пополнения. Но вполне возможно, что и мехкорпуса, и другие соединения получили еще больше пополнений. Можно не сомневаться, что за период с 20 декабря 1942 года по 20 января 1943 года число людей, прошедших через 2-ю гвардейскую армию, составило не 80 779 человек, а, как минимум, 140,9 тыс. человек. С учетом этого потери армии составили не 41 669 человек, а, как минимум, 101,8 тыс. человек.

2-й гвардейской армии противостояла немецкая 4-я танковая армия. За последнюю декаду декабря 1942 года она потеряла 404 убитых, 1216 раненых и 53 пропавших без вести. В первой декаде января 1943 года 4-я танковая армия потеряла 135 убитых, 425 раненых и 103 пропавших без вести, а во второй декаде января – 394 убитых, 1117 раненых и 50 пропавших без вести. Общие потери немецкой 4-й танковой армии в период с 21 декабря 1942 года по 20 января 1943 года составили 3897 человек, включая 933 убитых и 206 пропавших без вести.

Даже если сравнивать их с потерями только 2-й гвардейской армии, то соотношение будет 26,1:1 в пользу немцев. Но в это время против 4-й танковой армии немцев, кроме 2-й гвардейской армии, сражались 51-я армия и 5-я ударная армия, суммарные потери которых вряд ли были меньше потерь 2-й гвардейской армии. Кроме того, в боях против 2-й гвардейской армии участвовали остатки 2-й и 18-й румынских дивизий, а также 15-я авиаполевая дивизия, но их суммарные потери, во всяком случае, были меньше, чем потери советской 51-й армии. А с учетом того, что в советских потерях доля безвозвратных потерь была выше, чем в потерях вермахта, то реальное соотношение безвозвратных потерь 4-й танковой армии немцев и противостоявшей ей группировке советских войск может быть порядка 35—40:1. Более благоприятным для советской стороны в 1943 году соотношение потерь становится только за счет огромных безвозвратных потерь в районе Сталинграда, которые составляют 30,3 % всех безвозвратных потерь немцев в 1943 году.

Заметим, что потери авиаполевых дивизий люфтваффе до передачи их в состав сухопутной армии 1 ноября 1943 года можно оценить только приблизительно. Всего с октября 1942 года по 1 ноября 1943 года в авиаполевых дивизиях служили около 250 тыс. человек, а в момент передачи в состав сухопутной армии эти дивизии насчитывали около 160 тыс. человек [Раффнер К.К. Полевые дивизии люфтваффе 1941—1945]. Тогда их суммарные потери убитыми, ранеными, пропавшими без вести и эвакуированными больными можно оценить в 90 тыс. человек. Принимая во внимание относительно низкую боеспособность авиаполевых дивизий, а также то, что в конце 1942 и в 1943 году преимущественно наступала Красная Армия, можно предположить, что не менее трети потерь авиаполевых дивизий приходится на безвозвратные потери. Тогда на 30 тыс. убитых и пропавших без вести придется 60 тыс. раненых и эвакуированных больных. Учитывая, что из 21 сформированной авиаполевой дивизии одна дивизия (14-я) вообще не участвовала в боях вплоть до конца войны, оставаясь в Норвегии, а еще 6 дивизий в 1943 году находились на Западе, Юго-Востоке и в Дании и в боях не участвовали [Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии, 1933—1945. Исключением стала 11-я авиаполевая дивизия в Греции, потерявшая в боях против англичан за остров Лерос в сентябре – ноябре 1943 года 145 убитых, раненых и пропавших без вести (Раффнер К.К. Полевые дивизии люфтваффе 1941—1945. С. 55)], фактически потери 1942—1943 годов распределяются между 14 дивизиями, что дает средние потери в 6,4 тыс. человек на дивизию. Поскольку 15-я авиаполевая дивизия в конце 1942 года и в 1943 году использовалась более активно, чем большинство других авиаполевых дивизий, можно предположить, что потери этой дивизии составили не менее 10 тыс. человек. 15-я авиаполевая дивизия вела активные боевые действия с конца декабря 1942 года и до середины февраля 1943 года. Затем она была в боях с середины июля по сентябрь 1943 года, причем особенно большие потери понесла при отступлении к Днепру в августе – сентябре. С учетом этого на период с 20 декабря 1942 года по 20 января 1943 года вряд ли пришлось больше чем одна пятая потерь дивизии, т. е. около 2 тыс. убитых, раненых и пропавших без вести.

Можно также приблизительно считать соотношение безвозвратных потерь в ходе Курской битвы. За июль 1943 года войска группы армий «Центр», участвовавшие в операции «Цитадель» и в сражении за Орловский плацдарм, потеряли 14 979 убитыми, 51 920 ранеными и 8374 пропавшими без вести. В том же месяце войска группы армий «Юг», участвовавшие в «Цитадели», потеряли 7336 убитыми, 36 891 раненым и 1963 пропавшими без вести. В августе войска группы армий «Юг», участвовавшие в сражении за Белгород и Харьков, потеряли 10 154 убитыми, 32 326 ранеными и 9244 пропавшими без вести. Войска группы армий «Центр», сражавшиеся за Орловский плацдарм, в этом месяце потеряли 4221 убитым, 22 604 ранеными и 3811 пропавшими без вести [Human Losses in World War II. Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group, 1943 (BA/MA RW 6/556, 6/558)]. Потери за июль убитыми немецких войск, участвовавших в «Цитадели» и в отражении советского контрнаступления составили 63,7 % потерь убитыми всей германской армии на Востоке. По пропавшим без вести этот показатель составил 70,3 %. В августе потери немецких войск, отражавших советское контрнаступление на Орел, Белгород и Харьков, убитыми составили 41,8 % от потерь убитыми всей германской армии на Востоке. По пропавшим без вести эта доля была выше, достигая 64,3 %.

Советские потери ранеными в июле и августе 1943 года были максимальными за всю войну, прежде всего за счет потерь в Курской битве. В июле они составили 144 %, а в августе – 173 % от среднемесячных за войну [Смирнов Е.И. Война и военная медицина 1939—1945]. Соответственно, потери Красной Армии убитыми за эти месяцы можно оценить в 792 тыс. человек и в 951,5 тыс. человек. Большая часть немецких потерь пропавшими без вести приходится на убитых, а не на пленных. Но точно установить соотношение между убитыми и пленными не представляется возможным. Известно, что Центральный фронт за весь период своего существования до 20 октября 1943 года захватил 2924 пленных, большинство из них во время наступления на Орел в июле – августе 1943 года. Западный фронт с начала войны и до 1 марта 1944 года захватил 8003 пленных, а Брянский фронт до 10 октября 1943 года – 6056 пленных. Однако подавляющее большинство пленных эти два фронта захватили в 1941—1942 годах. Воронежский фронт до 20 октября 1943 года захватил 48 266 пленных, подавляющее большинство – в конце 1942 – начале 1943 года. Во время Острогожско-Россошанской операции, которую этот фронт проводил один в январе 1943 года, он будто бы захватил 86 тыс. пленных [Острогожско-Россошанская наступательная операция войск Воронежского фронта // Сборник военно-исторических материалов Великой Отечественной войны. Вып. 9. М.: Воениздат, 1953], что, конечно, является существенным преувеличением. Степной фронт до 20 октября 1943 года захватил 2314 пленных, подавляющее большинство которых – во время наступления на Харьков и Белгород. Всего в период с 5 июля 1943 года по 1 января 1944 года советские войска взяли в плен 40 730 человек. Отметим, что на этот период приходятся почти все из 6406 пленных Южного фронта и 3431 пленный Северо-Кавказского фронта [Галицкий В.П. Вражеские военнопленные в СССР (1941—1945 гг.)].

Немецкая Восточная армия за июль – декабрь 1943 года потеряла пропавшими без вести 89 516 человек. Следовательно, за данный период доля пленных среди пропавших без вести в германских войсках на Востоке составляет 45,5 %. Можно предположить, что и в немецких армиях, участвовавших в Курской битве, доля пленных среди пропавших без вести была примерно такой же. В этом случае число пленных среди пропавших без вести в Курской битве немецких военнослужащих можно оценить в 10 807, а число убитых – в 12 585 человек, что увеличивает общее число убитых до 34 690, или в 1,6 раза. Число убитых среди пропавших без вести составляет 36,3 % от общего числа убитых. С учетом этого долю потерь убитыми тех советских армий, которые участвовали в Курской битве, мы оцениваем в июле в 66,1 %, а в августе – в 50,0 %. Соответственно общее число убитых в советских фронтах, участвовавших в Курской битве, можно оценить в июле в 523,5 тыс. человек, а в августе – в 475,8 тыс. человек, а всего – в 999,3 тыс. человек. Это больше потерь вермахта убитыми в 28,8 раза.

Группа армий «Юг» взяла в июле 1943 года 50 348 пленных, подавляющее большинство из которых – на фронте «Цитадели». Группа армий «Центр» в том же месяце взяла 14 477 пленных, практических всех – во время проведения «Цитадели». В августе группа армий «Юг» захватила 21 175 пленных, из которых около 20 тыс. – это пленные, взятые при ликвидации советского плацдарма на правом берегу реки Миус. Число пленных, взятых в боях за Белгород и Харьков, можно оценить в 1175 человек. Группа армий «Центр» в августе взяла в плен 6344 человека, практически всех – в ходе боев за Орловский плацдарм [Human Losses in World War II. Heer 10-Day POW ReportS. AOK/Ic POW Summary Reports (BA/MA RH 2/2087, 2/2621, 2/2622K, 2/2633K, 2/2635K, 2/2636—2642, 2/2707, 2/2773, IfZ ED 48)]. Общее число советских пленных, взятых армиями, участвовавшими в операции «Цитадель» и последующих сражениях за Орел, Белгород и Харьков, в июле и августе можно оценить в 72,3 тыс. человек. Это в 6,7 раза больше, чем число немецких пленных.

В 1944 году потери германской сухопутной армии на Востоке составили 251 737 убитыми, 1 081 681 ранеными и 696 656 пропавшими без вести [Human Losses in World War II. Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group, 1944 (BA/MA RW 6/559)]. Потери убитыми даже уменьшились в 1,01 раза, зато остальные виды потерь возросли: ранеными – в 1,11 раза, пропавшими без вести – в 2,09 раза.

Увеличение числа раненых косвенно свидетельствует о том, что действительное число убитых в 1944 году по сравнению с 1943 годом значительно выросло, просто многие убитые оказались в числе пропавших без вести. Большие потери немцев объясняются резким ростом численного превосходства советских войск в связи с высадкой союзников в Нормандии и отправкой туда значительных германских войск, в том числе лучших эсэсовских танковых дивизий. В связи с этим, а также с большими потерями, еще больше снизилась доля опытных бойцов в германских войсках на Востоке. Основные потери пропавшими без вести германские войска понесли во второй половине 1944 года, когда они составили 571 050, или 82,0 % всех потерь пропавшими без вести. Можно предположить, что если бы не было высадки в Нормандии и во многом обусловленным этим событием выхода из войны Румынии, то потери германской армии пропавшими без вести могли бы остаться примерно на том же уровне, что и в первом полугодии. Тогда общее число пропавших без вести в 1944 году могло составить только 251 тыс. человек, что было бы даже в 1,32 раза меньше потерь пропавшими без вести в 1943 году, и общие потери немцев также могли быть примерно такими же, как в 1943 году. Тогда немецкий Восточный фронт имел бы все шансы продержаться еще как минимум весь 1945 год. Не исключено, что тогда у немцев хватило бы сил и для удержания Западного фронта, если бы высадка союзников последовала в 1945 году. В этом случае вполне реальной стала бы перспектива применения против Германии американских атомных бомб не позднее августа 1945 года, что, скорее всего, вызвало бы капитуляцию Германии не позднее октября. К тому времени на германскую территорию могло быть сброшено 5—6 атомных бомб. Вероятно, высадка союзников в Нормандии в июне 1944 года приблизила окончание войны по меньшей мере на полгода.

Советские безвозвратные потери в 1944 году оцениваются нами в 6547 тыс. человек. Немецкие безвозвратные потери за этот год в сумме составляют 948 тыс. человек (без люфтваффе, кригсмарине и умерших от ран и болезней). Соотношение получается 6,9:1 в пользу немцев. В 1944 году большие потери вновь несут румынские и венгерские войска, причем среди них особенно много пленных. С учетом этого общее соотношение безвозвратных потерь для Красной Армии становится благоприятнее и, вероятно, становится близким к 5:1. В то же время в 1944 году на стороне Красной Армии сражаются и несут серьезные потери уже существенные силы союзников – армии Польши, Болгарии, две армии Румынии и чехословацкий корпус.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Соотношение потерь СССР и Германии во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 10 апр 2018, 10:24

В 1945 году германская сухопутная армия на Востоке потеряла в период с 1 января по 20 апреля 98 512 убитыми, 472 183 ранеными и 251 909 пропавшими без вести [Human Losses in World War II. Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group, 1945 (BA/MA RW 6/559, RH 2/1355, 2/2623)]. В среднемесячном исчислении потери убитыми составили 26 916 человек, потери ранеными – 129 012 человек, потери пропавшими без вести – 68 828 человек.

Для 1944 года среднемесячные потери убитыми составляют 20 978 человек, ранеными – 90 140 человек и пропавшими без вести – 58 055 человек. Таким образом, по сравнению с 1944 годом потери убитыми в 1945 году выросли в 1,28 раза, потери ранеными – в 1,43 раза, а потери пропавшими без вести – в 1,19 раза. Значительный рост числа раненых заставляет предполагать, что в действительности рост числа убитых был более значителен, но многие убитые оказались в числе пропавших без вести. В 1945 году среднемесячное число убитых в германской сухопутной армии на Востоке было максимальным за всю войну.

Советские безвозвратные потери в 1945 году мы оцениваем в 2534 тыс. человек. Из этого числа потери пленными (34 тыс. человек) Красная Армия понесла до 20 апреля 1945 года. А из примерно 2,5 млн убитых мы постараемся вычесть потери последних двух декад войны. Они могли составить до 385 тыс. человек, главным образом, во время Берлинской операции. Тогда советские безвозвратные потери, включая пленных, в период с 1 января по 20 апреля 1945 года можно оценить в 2149 тыс. человек. Германские безвозвратные потери в этот период мы оцениваем в 350 тыс. человек. Это дает соотношение безвозвратных потерь 1945 года 6,1:1 в пользу немцев, что оказывается для последних лишь немногим хуже соотношения 1944 года. Надо также учесть, что на стороне Германии в этот момент сражаются только венгерские войска, которые несут значительные потери пленными, в частности, при взятии Красной Армией Будапешта, но по числу убитых наверняка уступают сражающимся на стороне Красной Армии румынским, болгарским и польским войскам, которые также несут потери пленными.

Всего в войне против СССР потери германских сухопутных сил в период с 22 июня 1941 года по 20 апреля 1945 года составили 1 021 786 убитыми (в том числе 1373 – в Норвегии и Северной Финляндии), 4 052 481 раненым (том числе 60 419 в Норвегии и Северной Финляндии) и 1376 025 пропавшими без вести (в том числе 6851 в Норвегии и Северной Финляндии). Общие потери – 6 450 392 (в том числе 83 643 – в Норвегии и Северной Финляндии). Отметим также, что некоторые небольшие потери в боях против Красной Армии понесли и германские войска на Балканах в 1944—1945 годах, но их размер пока нельзя установить. В то же время всего германские сухопутные войска потеряли с 1 сентября 1939 года по 20 апреля 1945 года 1 211 222 убитыми, 4 708 977 ранеными и 2 394 751 пропавшим без вести. Общие потери за этот период – 8 314 950 человек [Human Losses in World War II. Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group, 1945 ].

На советско-германский фронт приходится 84,4 % убитых, 86,1 % раненых и 57,5 % пропавших без вести. Суммарная доля советско-германского фронта в безвозвратных потерях составляет 66,5 %, а в общих потерях – 77,6 %. Пониженная доля Восточного фронта в безвозвратных потерях по сравнению с общими объясняется большим количеством пленных, захваченных англо-американскими союзниками на Западе. В реальности доля Советско-германского фронта была немного выше в убитых и раненых за счет германских потерь в последние две декады войны, когда германские потери убитыми и ранеными в ходе боев за Берлин, Прагу, в Восточной Пруссии были на порядок больше потерь в боях с западными союзниками в Италии, Западной Австрии, Северной и Южной Германии и с партизанами Тито на Балканах. Можно предположить, что германские потери на Востоке убитыми и ранеными в период с 21 апреля по 10 мая были, по крайней мере, не меньше, чем в период с 1 по 20 апреля, когда они составили 20 097 убитыми и 86 290 ранеными. Вероятно, число убитых и раненых германских солдат на Восточном фронте в последние 20 дней войны могло достигать 110—120 тыс. человек. На других фронтах потери германской сухопутной армии в период с 1 по 20 апреля составили 6957 убитыми и 8469 ранеными. Соответственно, потери немцев в последние 20 дней войны за пределами советско-германского фронта вряд ли превышали 15,5 тыс. человек. Но поскольку в мае германские войска уже почти не вели боев против западных союзников, скорее всего немецкие потери убитыми и ранеными не превышали 8 тыс. человек. Тогда на их долю не могло прийтись более 6 % от общих потерь убитыми и ранеными за последние 20 дней войны [Human Losses in World War II. Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Theater of War, 1945 (BA/MA RH 2/1355, 2/2623, RW 6/557, 6/559)].

О потерях германской армии в последних крупных сражениях на Восточном фронте – боях за Берлин и Прагу существуют лишь отрывочные и очень неполные данные. В период с 11 по 20 апреля 1945 года, на который приходится начало Берлинской операции Красной Армии, потери противостоявшей советским войскам на берлинском направлении 9-й немецкой армии составили 336 убитых, 1218 раненых и 7502 пропавших без вести. Судя по всему, среди последних преобладали пленные. Практически все эти потери были понесены при прорыве 1-м Белорусским фронтом обороны на Зееловских высотах. Данных о потерях 3-й танковой армии за этот период нет, но они вряд ли были значительными, поскольку 2-й Белорусский фронт начал наступление против 3-й танковой армии только 20 апреля. Потери 4-й танковой армии, основная часть соединений которой попала под удар 1-го Украинского фронта, а один корпус сражался против 1-го Белорусского фронта, в период с 11 по 20 апреля составили 537 убитых, 2549 раненых и 281 пропавший без вести [Human Losses in World War II. Heeresarzt 10-Day Casualty Reports per Army/Army Group, 1945 (BA/MA RW 6/559, RH 2/1355, 2/2623)].

Заметим, что командир 56-го танкового корпуса Г. Вейдлинг, чей корпус оборонял Зееловские высоты, а потом Берлин, на допросе 3 мая 1945 года сообщил, что к 16 апреля 9-я парашютная дивизия насчитывала до 12 000 человек, 18-я моторизованная дивизия – до 9000 человек, 11-я моторизованная дивизия СС «Нордланд» – до 11 000 человек, 20-я моторизованная дивизия – до 8000 человек и танковая дивизия «Мюнхенберг» – до 6000 человек, а весь 56-й корпус вместе с пятью дивизионами корпусной артиллерии – до 50 тыс. человек. В то же время, по словам Вейдлинга, к 23 апреля, когда корпус отступил на берлинские окраины, в 18-й моторизованной дивизии осталось до 4000 человек, в танковой дивизии «Мюнхенберг» – до 200 человек, в дивизии СС «Нордланд» – 3500—4000 человек, в 20-й мотодивизии – 800—1200 человек, в 9-й парашютной дивизии – до 500 человек, но в Берлине ее пополнили до 4000 человек. Весь же корпус насчитывал лишь 13—15 тыс. человек [Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии) // Русский архив: Великая Отечественная. Т. 15 (4—5). М.: Терра, 1995. Док. № 204].

Эти данные противоречат данным о германских потерях. Если предположить, что на 56-й танковый корпус, как вынесший главный удар советских сил, пришлось 80 % потерь 9-й армии, то его потери можно оценить в 7,25 тыс. человек. Какие-то потери корпус понес и 21—23 апреля, но они наверняка были меньше, чем при боях на Зееловских высотах. Если допустить, что потери этих дней составили примерно половину потерь 15—20 апреля, то общие потери корпуса к моменту его прихода в Берлин могли составить около 11 тыс. человек. Если численность 56-го корпуса 16 апреля действительно составляла 50 тыс. человек, то в Берлин должно было добраться примерно 39 тыс. его солдат, а не 13—15 тыс. человек, как утверждал Вейдлинг. Разница в 24—26 тыс. человек могла образоваться за счет трех факторов: занижения потерь в декадном донесении за 11—20 апреля; завышения Вейдлингом численности 56-го танкового корпуса на 16 апреля и занижения численности корпуса в момент прибытия его в Берлин. Заметим, что Вейдлинг, давая показания своим вчерашним противникам, был заинтересован как в завышении численности корпуса к началу сражении, так и в занижении численности его к моменту прибытия в Берлин. Немецкому генералу могли дать понять, что допрашивающие его русские генералы заинтересованы в том, чтобы подтвердить свои доклады о многих десятках тысяч уничтоженных и плененных немцев, а для этого численность 56-го корпуса желательно было завысить. Наоборот, сам Вейдлинг и другие офицеры штаба корпуса могли быть заинтересованы в занижении численности своих бойцов, прибывших в Берлин, чтобы как можно больше их могло попытаться выдать себя за невооруженных фольксштурмовцев или гражданских лиц и постараться избежать плена. Также отметим, что в документе, содержащем данные о потерях германской армии за 11—20 апреля 1945 года, никак не оговаривается возможная неполнота данных по 9-й армии, хотя в ряде других случаев такие оговорки есть. Наша оценка численности 56-го танкового корпуса в момент прибытия в Берлин в 39 тыс. человек подтверждается свидетельством майора Зигфрида Кнаппе, бывшего начальника оперативного отдела штаба 56-го танкового корпуса. По его расчетам, численность корпуса в момент прибытия в Берлин составляла около 40 тыс. человек, а другие части берлинского гарнизона, участвовавшие в боях, насчитывали около 20 тыс. человек. Эти цифры он привел в воспоминаниях, написанных уже после освобождения из плена, когда ему уже не требовалось никого дезинформировать, тем более что он ссылается на имеющееся у него донесение [Knappe S., Brusaw T. Soldat: Reflections of a German Soldier, 1936—1949. Shrewsbury: Airlife, 1993. Chapter 16. Русский перевод посвященного битве за Берлин фрагмента воспоминаний Кнаппе см.: Битва за Берлин. Вспоминает Зигфрид Кнаппе // Para bellum ].

Количество же пленных, захваченных Красной Армией в Берлине, официальные советские источники определяли в 134,7 тыс. человек, из которых 100,7 тыс. приходилось на 1-й Белорусский фронт [Воробьев Ф.Д., Паротькин И.В., Шиманский А.Н. Последний штурм]. И это несмотря на то, что реальная численность берлинского гарнизона составляла 45—60 тыс. человек, из которых несколько тысяч прорвались на запад [По заключению отдела по использованию опыта войны оперуправления штаба Группы советских войск в Германии, основанному на опросе пленных, всего из Берлина вырвалось 15—17 тыс. германских военнослужащих с 80—90 единицами бронетехники, однако далеко не все они дошли до боевых порядков американских и британских войск (Битва за Берлин (Красная Армия в поверженной Германии)].

Очевидно, в число пленных было включено все взрослое мужское население, включая пожарных, полицейских и сотрудников министерств и ведомств, расположенных в Берлине. Общая же цифра пленных, захваченных в Берлинской операции, в 480 тыс. человек [Воробьев Ф.Д., Паротькин И.В., Шиманский А.Н. Последний штурм] не может быть достигнута даже за счет гражданских пленных. Вероятно, многие из военнопленных, будто бы взятых в ходе Берлинской операции, существовали только на бумаге. Ведь число в 480 тыс. превышает общую численность немецких войск в Берлинской операции.

Существует оценка немецких потерь в ходе сражений в самом Берлине в 22 тыс. погибших гражданских лиц и в такое же число погибших военнослужащих [Antill P.D. Berlin 1945. End of the Thousand Year Reich. Oxford: Osprey Publishing Ltd., 2005], однако на чем она основана, не ясно. Нам данная оценка представляется завышенной в части потерь военнослужащих. Есть и другая оценка – 18 320 немецких военнослужащих, убитых в Берлине [Бернаж Ж. Берлин. 1945. Агония «тысячелетнего» рейха: Пер. с франц. М.: ЭКСМО, 2007]. Не исключено, что она включает все потери 56-го танкового корпуса убитыми в период с 16 апреля по 2 мая. Тогда эти данные представляются близкими к действительности.

При прорыве 9-й армии из окружения в районе Франкфурта-на-Одере в период с 24 апреля по 1 мая 1945 года, иначе называемом битвой при Хальбе, из окружения вырвалось около 30 тыс. военнослужащих. В плен попало не менее 25 тыс. германских солдат. Около 15 тыс. немецких военнослужащих погибли, а также погибло около 10 тыс. германских гражданских лиц. 15 тыс. германских военнослужащих, погибших в этом сражении, захоронены на кладбище в Хальбе, и среди них лишь у трети установлены имена. Погибло также около 30 тыс. советских солдат, которые похоронены на кладбище у дороги Барут – Цоссен. Но, кроме этих 30 тыс., еще остаются тысячи непохороненных советских солдат в этом районе [Sennerteg N. Nionde Armens Undergang: Kampen om Berlin 1945, Historiskt Media, Lund, 2007. В 10 тыс. человек оценивает жертвы гражданского населения при прорыве 9-й армии британский историк Энтони Бивор (Бивор Э. Падение Берлина. 1945: Пер. с англ. М.: АСТ; Транзиткнига, 2004)].

В целом, начиная с сентября 1942 года, безвозвратные потери германской сухопутной армии, за редким исключением, только росли. Количество же советских пленных резко уменьшилось в 1943 году, тогда как немецкие войска в этом году впервые понесли значительные потери пленными на Восточном фронте в результате Сталинградской катастрофы.

Советские потери убитыми после 1942 года также испытывали тенденцию к росту, однако абсолютная величина прироста убитых была значительно меньше, чем величина, на которую уменьшилось среднемесячное число советских пленных. Согласно динамике показателя пораженных в боях, максимальные потери убитыми и умершими от ран были в июле, августе и сентябре 1943 года, во время Курской битвы и форсирования Днепра (индекс пораженных в боях в эти месяцы равен соответственно 143, 172 и 139). Следующий пик потерь Красной Армии убитыми и умершими от ран падает на июль, август и сентябрь 1944 года (132, 140 и 130). Единственный пик потерь убитыми в 1941—1942 годах падает на август 1942 года (130) [Смирнов Е.И. Война и военная медицина 1939—1945].

Были отдельные месяцы, когда соотношение безвозвратных потерь было почти столь же неблагоприятным для советской стороны, как и в первой половине 1942 года, например, в период Курской битвы, но в большинстве месяцев 1943—1945 годов это соотношение было уже существенно лучше для Красной Армии, чем в 1941—1942 годах.

Значительное, по советским меркам, улучшение соотношения безвозвратных потерь Красной Армии и вермахта и его союзников, начавшееся в августе 1942 года и продолжавшееся вплоть до конца войны, было обусловлено действием нескольких факторов. Во-первых, советские командиры среднего и высшего звена, начиная с командиров полков, приобрели определенный боевой опыт и стали воевать несколько более грамотно, переняв ряд тактических приемов у немцев. На более низком командном уровне, а также среди рядовых бойцов существенного улучшения качества ведения боевых действий не произошло, поскольку из-за огромных потерь сохранялась большая текучесть личного состава. Сыграло свою роль и улучшение относительного качества советских танков и самолетов, а также повышение уровня подготовки пилотов и танкистов, хотя по уровню подготовки они все равно уступали немцам даже в конце войны.

Но еще большую роль, чем рост боеспособности Красной Армии, в поражении Германии на Восточном фронте сыграло падение боеспособности вермахта. Из-за все растущих безвозвратных потерь уменьшалась доля опытных солдат и офицеров. Из-за необходимости замещать увеличивающиеся потери к концу войны понизился уровень подготовки летчиков и танкистов, хотя он и оставался выше, чем у их советских противников. Это падение уровня подготовки не мог компенсировать даже рост качества боевой техники. Но что еще важнее, начиная с ноября 1942 года, после высадки союзников в Северной Африке, Германии приходилось все больше авиации, а затем и сухопутных войск направлять на борьбу против западных союзников и в еще большей мере использовать своих более слабых союзников. Разгром Красной Армией значительных по численности соединений итальянских, румынских и венгерских войск в конце 1942 – начале 1943 года и во второй половине 1944 – начале 1945 года значительно улучшил соотношение безвозвратных потерь в пользу советской стороны и значительно увеличил численное преимущество Красной Армии над вермахтом. Еще один перелом здесь произошел после высадки союзников в Нормандии в июне 1944 года. Именно с июля 1944 года происходит резкий рост безвозвратных потерь германской армии, в первую очередь пленными. В июне безвозвратные потери сухопутных сил составили 58 тыс. человек, а в июле – 369 тыс. и оставались на столь высоком уровне до конца войны [Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии, 1933—1945].

Это объясняется тем, что Германия была вынуждена снять значительные силы сухопутных войск и люфтваффе с Восточного фронта, благодаря чему советское численное превосходство в людях возросло до семи или даже до восьмикратного, что делало невозможным сколько-нибудь эффективную оборону.

Тем не менее даже в последних сражениях войны, по которым для вермахта еще сохранилась надежная статистика, соотношение потерь оказывается далеко не в пользу Красной Армии. Так, в ходе Дебреценского сражения, продолжавшегося с 6 по 29 октября 1944 года, согласно официальной германской истории Второй мировой войны, потери германских войск составили около 15 тыс. убитых, раненых и пропавших без вести, потери венгерских войск – около 20 тыс., а потери противостоявших им советских и румынских войск – 117 360 убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Из этого числа в плен попали 18 000 германских и венгерских солдат и 5073 – советских и румынских [Das Deutsche Reich und der Zweite Weltkrieg. 10 BdS. Bd. 8. Hrsg. von Karl-Heinz Frieser. Stuttgart: Deutsche Verlags-Anstalt, 2007]. В этом случае соотношение потерь только убитыми и ранеными оказывается 6,6:1 в пользу германо-венгерской стороны. Если же взять только убитых, то соотношение, вероятно, будет еще неблагоприятнее для советско-румынской стороны.

Характерно, что германское командование свои элитные части, к которым можно отнести германские дивизии СС, дивизию «Великая Германия», горнострелковые дивизии и некоторые парашютные дивизии, использовало более активно, чем остальные войска. Уровень потерь в элитных дивизиях был выше, чем в среднем по вермахту, но и соотношение потерь с противником у них было благоприятнее для немцев, чем для германских войск в целом. Тот же самый принцип применялся на море и в воздухе, где основную тяжесть борьбы несли асы люфтваффе и асы подводного флота, и они же несли наибольшие потери.

В Красной Армии элитными, хотя и с большой натяжкой, могли считаться гвардейские части и соединения. Они отличались от обычных дивизий несколько большей численностью и большим количеством тяжелого вооружения, лучшим продовольственным снабжением, но, в отличие от германских элитных частей, почти не превосходили остальные войска в уровне боевой подготовки. Что же касается советской авиации и флота, то здесь асов в германском понимании этого слова было очень мало, и использовались они ничуть не более интенсивно, чем остальные летчики и подводники.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Соотношение потерь СССР и Германии во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 11 апр 2018, 09:45

8 апреля 1943 года Ставкой Верховного Главнокомандования за подписью Сталина была издана директива «Об использовании гвардейских соединений в наступательных и оборонительных операциях». Там говорилось:
«Ставка Верховного Главнокомандования приказывает гвардейские соединения (гв. стрелковые корпуса, гв. армии), состоящие из наиболее опытных и устойчивых войск, держать как правило, в резерве или во втором эшелоне и использовать их в наступательной операции для прорыва на направлении главного удара и в оборонительной операции для контрудара.

В соответствии с этим необходимо постепенно и без ущерба для боевой готовности войск и прочности обороны занимаемых рубежей произвести во фронтах и армиях перегруппировку с тем, чтобы вывести гвардейские соединения в резерв или во второй эшелон.

Во время нахождения в резерве гвардейские соединения готовить главным образом для наступления, для прорыва оборонительной полосы противника…

После прорыва оборонительной полосы противника, при наличии мощных вторых эшелонов, гвардейские соединения, участвовавшие в этом прорыве, выводить в резерв для отдыха и восстановления, не доводя их ни в коем случае до истощения.

Твердо провести в жизнь правило, чтобы все раненые гвардейцы после выздоровления возвращались в свою часть. Перегруппировку гвардейских соединений без ведома Ставки не производить.

Внешней выправкой, дисциплиной, быстротой и четкостью выполнения приказов, вниманием к бойцу добиться, чтобы гвардейские части являлись образцом и примером для всех остальных частей Красной Армии».
[Сборник боевых документов Великой Отечественной войны. Вып. 5. М.: Воениздат, 1947.]

На практике длительное нахождение во втором эшелоне, использование главным образом для развития прорыва, когда обычные дивизии уже «прогрызли» неприятельскую оборону, а также требование не допускать истощения гвардейских соединений и отводить их в тыл при первой возможности приводили к тому, что гвардейские части и соединения использовались даже менее интенсивно, чем остальные сухопутные войска, и несли меньшие или, в худшем случае, примерно такие же потери, как и остальные дивизии и бригады. Тем самым относительно большее бремя возлагалось на хуже подготовленные и экипированные части, что еще более ухудшало для советской стороны соотношение безвозвратных потерь.

Что же касается немцев, то они, наоборот, порой держали элитные дивизии на фронте вплоть до полного истощения. Например, в дивизии СС «Рейх» в момент отвода ее с Восточного фронта в июне 1942 года насчитывалось лишь около 1 тыс. человек из 19 тыс., с которой она начала операцию «Барбаросса», а дивизия СС «Тотенкопф» за всю войну потеряла убитыми, ранеными и пропавшими без вести 60 тыс. человек, т. е. три полных личных состава [Пономаренко Р., Залесский К., Семенов К. Войска СС без грифа секретности. М.: Вече, 2010].

Так, дивизия СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» к 22 июня 1941 года насчитывала 11 535 человек, получила к 6 марта 1942 года 3406 человек пополнения и потеряла к тому времени 1247 убитыми, 2620 ранеными, 65 пропавшими без вести, 1 погибшего в результате несчастного случая, 2167 эвакуированных больных. Дивизия «Лейбштандарт» насчитывала к 6 марта 1942 года 8841 человека.

Дивизия «Рейх» насчитывала 22 июня 1941 года 19 026 человек. К 7 марта 1942 года она получила 5911 человек пополнения, но насчитывала только 7323 человека. Она потеряла 3027 убитыми, 9622 ранеными, 249 пропавшими без вести и 4716 эвакуированных больных.

Дивизия СС «Мертвая голова» к началу войны против СССР насчитывала 17 265 человек, а к 25 февраля 1942 года осталось 9669 человек. За это время дивизия получила 5029 человек в виде пополнения и потеряла 5206 убитых, 8521 раненых, 249 пропавших без вести и 1649 эвакуированных больных.

Дивизия СС «Викинг» в период с 22 июня 1941 года до 10 марта 1942 года уменьшилась в численности с 19 377 человек до 13 115 человек, получив 4041 человека пополнений. Потери «Викинга» составили 1599 убитых, 4390 раненых, 203 пропавших без вести, 150 погибших в результате несчастных случаев и 3961 эвакуированный больной.

Горнострелковая дивизия СС «Норд» к 22 июня 1941 года насчитывала 10 018 человек. К 21 февраля 1942 года она получила 2576 человек пополнения и уменьшилась в численности до 7656 человек. Дивизия «Норд» потеряла 905 убитых, 3321 раненых, 158 пропавших без вести, 35 погибших в результате несчастного случаев и 519 эвакуированных больных.

Наконец, полицейская дивизия СС 22 июня 1941 года насчитывала 16 597 человек, а к 3 марта 1942 года уменьшилась до 10 875 человек. За это время она получила 5081 человека пополнения и потеряла 1687 убитых, 5365 раненых, 168 пропавших без вести и 3583 эвакуированных больных [Human Losses in World War II. SS LosseS. Strengths, Replacements, and Losses of Waffen-SS Units (BA NS 19/1520)].

В тот момент дивизии СС «Рейх» и «Мертвая голова» были наиболее боеспособными из всех дивизий войск СС. И они же понесли наибольшие потери по отношению к первоначальной численности. Для «Рейха» этот показатель составил 67,8 %, а для «Мертвой головы» – 80,1 %. Для полицейской дивизии этот показатель был равен 43,5 %, для «Лейбштандарта» – 34,1 %, для «Викинга» – 32,0 % и для «Норда» – 43,8 %. Начиная с 1942 года, столь же элитными, как «Рейх» и «Мертвая голова», стали «Лейбштандарт» и «Викинг», что также привело к их еще более активному использованию и возрастанию уровня их потерь.

Благодаря истощению элитных дивизий достигалось более благоприятное соотношение потерь и менее боеспособные дивизии получали время, чтобы получить боевой опыт.

В Красной Армии Сталин предпочитал беречь элитные дивизии, в том числе и из-за того, что они считались более политически благонадежными. Соотношение потерь его не волновало, и жертвовать необученными призывниками он был готов бессчетно. Правда, выделялись элитные дивизии скорее выправкой на парадах, чем высоким уровнем боевого мастерства, не отличаясь в этом отношении от обычных дивизий.

Объясняя громадные советские людские потери, германские генералы обычно указывают на пренебрежение жизнями солдат со стороны высшего командования, слабую тактическую выучку среднего и низшего комсостава, шаблонность применяемых при наступлении приемов, неспособность как командиров, так и солдат принимать самостоятельные решения [Мировая война 1939—1945; Меллентин Ф. Танковые сражения 1939—1945 гг.: Пер. с англ. М., 1957].

Подобные утверждения можно было бы счесть простой попыткой принизить достоинства противника, который войну все-таки выиграл, если бы не многочисленные аналогичные свидетельства с советской стороны. Так, Жорес Медведев вспоминает бои под Новороссийском в 1943 году:
«У немцев под Новороссийском были две линии обороны, отлично укрепленные на глубину примерно 3 км. Считалось, что артподготовка очень эффективна, но мне кажется, что немцы довольно быстро к ней приспособились. Заметив, что сосредоточивается техника и начинается мощная стрельба, они уходили на вторую линию, оставив на передовой лишь несколько пулеметчиков. Уходили и с таким же интересом, как и мы, наблюдали весь этот шум и дым. Потом нам приказывали идти вперед. Мы шли, подрывались на минах и занимали окопы – уже почти пустые, лишь два-три трупа валялись там. Тогда давался приказ – атаковать вторую линию. Тут-то погибало до 80 процентов наступавших – немцы ведь сидели в отлично укрепленных сооружениях и расстреливали всех нас чуть не в упор.»
[Звезда. 1990. № 3 ]

Американский дипломат А. Гарриман передает слова Сталина о том, что «в Советской Армии надо иметь больше смелости, чтобы отступать, чем наступать», и так их комментирует:
«Эта фраза Сталина хорошо показывает, что он осознавал положение дел в армии. Мы были шокированы, но мы понимали, что это заставляет Красную Армию сражаться… Наши военные, консультировавшиеся с немцами после войны, говорили мне, что самым разрушительным в русском наступлении был его массовый характер. Русские шли волна за волной. Немцы их буквально косили, но в результате такого напора одна волна прорывалась.»
[Родина. 1991. № 6—7]

А вот свидетельство о боях в декабре 1943 года в Белоруссии бывшего командира взвода В. Дятлова:
«Мимо, по ходу сообщения прошла цепочка людей в гражданской одежде с огромными «сидорами» за спиной. «Славяне, кто вы, откуда? – спросил я. – Мы с Орловщины, пополнение. – Что за пополнение, когда в гражданском и без винтовок? – Да сказали, что получите в бою…»

Удар артиллерии по противнику длился минут пять. 36 орудий артиллерийского полка «долбили» передний край немцев. От разрядов снарядов видимость стала еще хуже…

И вот атака. Поднялась цепь, извиваясь черной кривой змейкой. За ней вторая. И эти черные извивающиеся и двигающиеся змейки были так нелепы, так неестественны на серо-белой земле! Черное на снегу – прекрасная мишень. И немец «поливал» эти цепи плотным свинцом. Ожили многие огневые точки. Со второй линии траншеи вели огонь крупнокалиберные пулеметы. Цепи залегли. Командир батальона орал: «Вперед… твою мать! Вперед!.. В бой! Вперед! Застрелю!» Но подняться было невозможно. Попробуй оторвать себя от земли под артиллерийским, пулеметным и автоматным огнем…

Командирам все же удавалось несколько раз поднимать «черную» деревенскую пехоту. Но все напрасно. Огонь противника был настолько плотным, что, пробежав пару шагов, люди падали, как подкошенные. Мы, артиллеристы, тоже не могли надежно помочь – видимости нет, огневые точки немцы здорово замаскировали, и, вероятней всего, основной пулеметный огонь велся из дзотов, а потому стрельба наших орудий не давала нужных результатов».
Тот же мемуарист весьма красочно описывает столь восхваляемую многими мемуаристами из числа маршалов и генералов разведку боем, проведенную батальоном штрафников:
«В десятиминутном огневом налете участвовало два дивизиона нашего полка – и все. После огня какие-то секунды стояла тишина. Потом выскочил из траншеи на бруствер командир батальона: «Ребята-а! За Родину! За Сталина! За мной! Ура-а-а!» Штрафники медленно вылезли из траншеи и, как бы подождав последних, вскинув винтовки наперевес, побежали. Стон или крик с протяжным «а-а-а» переливался слева направо и опять налево, то затухая, то усиливаясь. Мы тоже выскочили из траншеи и побежали вперед. Немцы бросили серию красных ракет в сторону атакующих и сразу же открыли мощный минометно-артиллерийский огонь. Цепи залегли, залегли и мы – чуть сзади в продольной борозде. Голову поднять было нельзя. Как засечь и кому засекать в этом аду цели противника? Его артиллерия била с закрытых позиций и далеко с флангов. Били и тяжелые орудия. Несколько танков стреляли прямой наводкой, их снаряды-болванки с воем проносились над головой…

Штрафники лежали перед немецкой траншеей на открытом поле и в мелком кустарнике, а немец «молотил» это поле, перепахивая и землю, и кусты, и тела людей… Отошло нас с батальоном штрафников всего семь человек, а было всех вместе – 306.»
[Комсомольская правда. 1993. 24 июня]

Атаки на этом участке, кстати сказать, так и не было.

Рассказ о подобных бессмысленных и кровопролитных атаках мы имеем и в воспоминаниях, и письмах немецких солдат и младших офицеров. Один безымянный свидетель описывает атаку частей 37-й Советской Армии А.А. Власова на занятую немцами высоту под Киевом в августе 1941 года, причем его описание в деталях совпадает с рассказом советского офицера, приведенным выше. Тут и бесполезная артподготовка мимо немецких позиций, и атака густыми волнами, гибнущими под немецкими пулеметами, и безвестный командир, безуспешно пытающийся поднять своих людей и гибнущий от немецкой пули. Подобные атаки на не слишком важную высоту продолжались трое суток кряду. Немецких солдат более всего поражало, что когда гибла вся волна, одиночные солдаты все равно продолжали бежать вперед (немцы на подобные бессмысленные действия были неспособны). Эти неудавшиеся атаки, тем не менее, истощили немцев физически. И, как вспоминает германский военнослужащий, его и его товарищей больше всего потрясла и привела в депрессивное состояние методичность и масштабность этих атак:
«Если Советы могут позволить себе тратить столько людей, пытаясь ликвидировать столь незначительные результаты нашего продвижения, то как же часто и каким числом людей они будут атаковать, если объект будет действительно очень важным?»
(немецкий автор не мог себе представить, что иначе Красная Армия атаковать просто не умела и не могла).

А в письме немецкого солдата домой во время отступления от Курска во второй половине 1943 года описывается, как и в цитированном письме В. Дятлова, атака почти безоружного и необмундированного пополнения с только что освобожденных территорий (той же самой Орловщины), в которой погибло подавляющее большинство участников (по утверждению очевидца – даже женщины были среди призванных). Пленные рассказывали, что власти подозревали жителей в сотрудничестве с оккупационными властями, и мобилизация служила для них родом наказания. И в том же письме описана атака советских штрафников через немецкое минное поле для подрыва мин ценой собственной жизни (рассказ маршала Г.К. Жукова о подобной практике советских войск приводит в своих мемуарах Д. Эйзенхауэр). И опять немецкого солдата больше всего поразила покорность мобилизованных и штрафников. Пленные штрафники, «за редким исключением, никогда не жаловались на такое с ними обращение», говорили, что жизнь трудна и что «за ошибки надо платить». Подобная покорность советских солдат ясно показывает, что советский режим воспитал не только командиров, способных отдавать столь бесчеловечные приказы, но и солдат, способных такие приказы беспрекословно выполнять.

О неспособности Красной Армии воевать иначе, чем ценой очень большой крови, есть свидетельства и советских военачальников высокого ранга. Так, маршал А.И. Еременко следующим образом характеризует особенности «военного искусства» прославленного (заслуженно ли?) «маршала победы» Г.К. Жукова:
«Следует сказать, что жуковское оперативное искусство – это превосходство в силах в 5—6 раз, иначе он не будет браться за дело, он не умеет воевать не количеством и на крови строит свою карьеру.»
[Подмосковье. 1994. № 25]

Кстати, в другом случае тот же А.И. Еременко так передал свое впечатление от знакомства с мемуарами германских генералов:
«Сам собой напрашивается вопрос, отчего же гитлеровские «богатыри», «побеждавшие» вдвоем наше отделение, а впятером целый взвод, не смогли выполнить задач в первый период войны, когда неоспоримое численное и техническое превосходство было на их стороне?»
Выходит, ирония здесь показная, ибо А.И. Еременко на самом деле хорошо знал, что германские военачальники не преувеличивали соотношение сил в пользу Красной Армии. Ведь Г.К. Жуков возглавлял основные операции на главных направлениях и имел подавляющее превосходство сил и средств. Другое дело, что и другие советские генералы и маршалы вряд ли умели воевать иначе, чем Г.К. Жуков, и сам А.И. Еременко здесь не был исключением.

Отметим также, что огромные безвозвратные потери Красной Армии не позволяли в той же степени, как в вермахте и тем более в армиях западных союзников, сохранять опытных солдат и младших командиров, что уменьшало спайку и стойкость частей и не позволяло бойцам пополнения перенимать боевой опыт от ветеранов, что еще больше увеличивало потери. Столь неблагоприятное для СССР соотношение безвозвратных потерь было следствием коренного порока коммунистической тоталитарной системы, лишившей людей способности самостоятельно принимать решения и действовать, приучившей всех, в том числе и военных, действовать по шаблону, избегать даже разумного риска и больше, чем противника, бояться ответственности перед своими вышестоящими инстанциями.

Как вспоминает бывший офицер-разведчик Е.И. Малашенко, после войны дослужившийся до генерал-лейтенанта, даже в самом конце войны советские войска нередко действовали очень неэффективно:
«За несколько часов до наступления нашей дивизии 10 марта разведгруппа… захватила пленного. Он показал, что основные силы его полка отведены на 8—10 км в глубину… По телефону я доложил эти сведения командиру дивизии, тот – командующему. Комдив дал нам свой автомобиль для доставки пленного в штаб армии. Подъезжая к командному пункту, мы услышали гул начавшейся артподготовки. К сожалению, она была проведена по незанятым позициям. Тысячи снарядов, доставленных с большими трудностями через Карпаты (дело происходило на 4-м Украинском фронте.), оказались израсходованными напрасно. Уцелевший противник упорным сопротивлением остановил продвижение наших войск».
Тот же автор дает сравнительную оценку боевых качеств немецких и советских солдат и офицеров – не в пользу Красной Армии:
«Немецкие солдаты и офицеры неплохо воевали. Рядовой состав был хорошо обучен, умело действовал в наступлении и в обороне. Хорошо подготовленные унтер-офицеры играли более заметную роль в бою, чем наши сержанты, многие из которых почти ничем не отличались от рядовых. Вражеская пехота постоянно вела интенсивный огонь, действовала настойчиво и стремительно в наступлении, упорно оборонялась и проводила быстрые контратаки, обычно при поддержке огня артиллерии, а иногда и ударов авиации. Танкисты также напористо атаковали, вели огонь с ходу и с коротких остановок, умело маневрировали и вели разведку. При неудаче быстро сосредоточивали усилия на другом направлении, часто наносили удары на стыках и флангах наших частей. Артиллерия оперативно открывала огонь и вела его иногда очень точно. Она располагала большим количеством боеприпасов. Немецкие офицеры умело организовывали бой и управляли действиями своих подразделений и частей, искусно использовали местность, своевременно совершали маневр на выгодное направление. При угрозе окружения или разгрома немецкие части и подразделения совершали организованный отход в глубину, обычно для занятия нового рубежа. Солдаты и офицеры противника были запуганы слухами о репрессиях по отношению к пленным, сдавались без боя крайне редко…

Наша пехота была обучена слабее немецкой. Однако сражалась храбро. Конечно, бывали случаи паники и преждевременного отхода, особенно в начале войны. Пехоте здорово помогала артиллерия, наиболее эффективным был огонь «катюш» при отражении контратак противника и нанесении ударов по районам скопления и сосредоточения войск. Однако артиллерия в начальный период войны мало имела снарядов. Нужно признать, что танковые подразделения в атаках действовали не всегда умело. Вместе с тем в оперативной глубине при развитии наступления они показывали себя блестяще.»
[Малашенко Е.И. Я в разведке с сорок первого… // ВИЖ. 1995. № 3]
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Соотношение потерь СССР и Германии во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 12 апр 2018, 11:24

Непомерно большие потери Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне признавали еще тогда некоторые советские генералы, хотя это было отнюдь не безопасно. Например, генерал-лейтенант С.А. Калинин, ранее командовавший армией, а потом занимавшийся подготовкой резервов, имел неосторожность записать в дневнике, что Верховное Главнокомандование «не заботится о сохранении людских резервов и допускает в отдельных операциях большие потери». Данное, наряду с другими, «антисоветское» высказывание стоило генералу приговора в 25 лет лагерей. А другой военачальник – генерал-майор авиации А.А. Туржанский в 1942 году получил «всего только» 12 лет лагерей за вполне справедливое мнение насчет сводок Совинформбюро, которые «предназначены только для успокоения масс и не соответствуют действительности, так как преуменьшают наши потери и преувеличивают потери противника»[Муранов А.И., Звягинцев В.Е. Досье на маршала: Из истории закрытых судебных процессов. М., 1996].
Изображение

Интересно, что примерно таким же, как и в Великую Отечественную, было соотношение безвозвратных потерь между русскими и германскими войсками в Первую мировую войну. Это вытекает из исследования, проведенного С.Г. Нелиповичем. Во второй половине 1916 года войска русских Северного и Западного фронтов потеряли 54 тыс. убитыми и 42,35 тыс. пропавшими без вести. Германские войска, действовавшие на этих фронтах, и немногие сражавшиеся на Западном фронте австро-венгерские дивизии потеряли 7,7 тыс. убитыми и 6,1 тыс. пропавшими без вести [Нелипович С.Г. Брусиловский прорыв. Наступление Юго-Западного фронта в кампанию 1916 года. Нелипович С.Г. Россия держала мертвой хваткой своих врагов. ].

Это дает соотношение 7,0:1 как по убитым, так и по пропавшим без вести.

На Юго-Западном фронте русские потери составили 202,8 тыс. убитыми. Действовавшие против него австрийские войска потеряли 55,1 тыс. убитыми, а германские войска – 21,2 тыс. убитыми. Соотношение потерь оказывается весьма показательным, особенно с учетом того, что во второй половине 1916 года у Германии на Восточном фронте находились далеко не лучшие, в большинстве второочередные дивизии. Если предположить, что соотношение российских и германских потерь здесь было таким же, как и на двух других фронтах, то из состава русского Юго-Западного фронта примерно 148,4 тыс. солдат и офицеров было убито в боях против немцев, а примерно 54,4 тыс. – в боях против австро-венгерских войск. Таким образом, с австрийцами соотношение потерь убитыми было даже немного в нашу пользу – 1,01:1, а пленными австрийцы потеряли значительно больше, чем русские – 377,8 тыс. пропавших без вести против 152,7 тыс. у русских на всем Юго-Западном фронте, в том числе и в боях против германских войск. Если распространить эти коэффициенты на всю войну в целом, соотношение между общими потерями России и ее противников убитыми и умершими от ран, болезней и в плену можно оценить как 1,9:1. Этот расчет сделан следующим образом. Германские потери на Восточном фронте Первой мировой войны составили, включая потери на Румынском фронте, 173,8 тыс. убитыми и 143,3 тыс. пропавшими без вести. Всего в России было, по официальным данным, 177,1 тыс. военнопленных, из которых до конца 1918 года было репатриировано более 101 тыс. человек [Нелипович С.Г. Россия держала мертвой хваткой своих врагов]. Умерло в плену до весны 1918 года 15,5 тыс. человек [Урланис Б.Ц. Войны и народонаселение Европы]. Возможно, часть немецких пленных репатриировалась позже или умерла. Официальная российская цифра германских пленных, вероятно, завышена за счет интернированных в России подданных Германской империи. Во всяком случае, практически всех пропавших без вести германских военнослужащих на Восточном фронте можно отнести к пленным. Если предположить, что в течение всей войны на одного погибшего германского солдата в среднем приходилось семь русских солдат, общие потери России в борьбе против Германии можно оценить в 1217 тыс. убитыми. Потери австро-венгерской армии на русском фронте в 1914—1918 годах составили 311,7 тыс. убитых. Потери австро-венгерских войск пропавшими без вести достигали 1194,1 тыс. человек, что меньше русских данных о числе австро-венгерских пленных – 1750 тыс. Превышение, вероятно, образовалось за счет гражданских пленных в Галиции и Буковине, а также двойного счета в донесениях.

Как и в случае с Германией, в случае с Австро-Венгрией можно быть уверенным, что практически все пропавшие без вести на русском фронте являются пленными. Тогда, распространив пропорцию между русскими и австрийскими убитыми, которая была нами установлена для второй половины 1916 года, на весь период Первой мировой войны, русские потери убитыми в борьбе против австро-венгерских войск можно оценить в 308,6 тыс. человек.

Потери Турции в Первой мировой войне убитыми Б.Ц. Урланисом оцениваются в 250 тыс. человек, из которых, по его мнению, на Кавказский фронт приходится, вероятно, до 150 тыс. человек. Однако в этой цифре приходится усомниться. Дело в том, что тот же Б.Ц. Урланис приводит данные о том, что в русском плену находилось 65 тыс. турок, а в британском – 110 тыс. Можно предположить, что в такой же пропорции различалась реальная боевая активность на ближневосточном (включая Салоникский фронт) и Кавказском театрах боевых действий, учитывая, что с начала 1917 года на Кавказском фронте активных боевых действий уже не было. Тогда число убитых турецких военнослужащих в боевых действиях против Кавказского фронта, а также против русских войск в Галиции и Румынии можно оценить в 93 тыс. человек. Потери русской армии в борьбе против Турции неизвестны. Учитывая, что по боеспособности турецкие войска существенно уступали русским, потери русского Кавказского фронта можно оценить вдвое меньше турецких потерь – в 46,5 тыс. убитых. Потери турок в борьбе с англо-французскими войсками можно оценить в 157 тыс. убитых. Из них примерно половина погибла при Дарданеллах, где турецкие войска потеряли 74,6 тыс. человек, британские войска, включая новозеландцев, австралийцев, индийцев и канадцев, – 33,0 тыс. убитыми, а французские войска – около 10 тыс. убитыми [ANZAC Day 2010 – The Gallipoli Campaign, Australian Department of Veterans’ AffairS. 2010, April 8]. Это дает соотношение 1,7:1, близкое к тому, которое мы приняли для потерь турецкой и русской армий.

Общие потери русской армии убитыми в Первой мировой войне можно оценить в 1601 тыс. человек, а потери ее противников – в 607 тыс. человек, или в 2,6 раза меньше. Для сравнения определим соотношение потерь убитыми на Западном фронте Первой мировой войны, где германские войска дрались с английскими, французскими и бельгийскими. Здесь Германия потеряла убитыми до 1 августа 1918 года 590,9 тыс. человек. За последние 3 месяца и 11 дней войны немецкие потери убитыми можно оценить примерно в одну четверть за предшествовавшие 12 месяцев войны, принимая во внимание, что в ноябре боевые действия уже почти не велись. Потери Германии в период с 1 августа 1917 года по 31 июля 1918 года, согласно официальному санитарному отчету, составили 181,8 тыс. убитыми. С учетом этого, потери за последние месяцы войны можно оценить в 45,5 тыс. человек, а все потери Германии убитыми на Западном фронте – в 636,4 тыс. человек. Потери французских сухопутных войск убитыми и умершими от ран в Первой мировой войне составили 1 104,9 тыс. человек. Если вычесть из этого числа 232 тыс. умерших от ран, потери убитыми можно оценить в 873 тыс. человек. Вероятно, около 850 тыс. убитых пришлись на Западный фронт. Английские войска во Франции и Фландрии потеряли убитыми 381 тыс. человек. Общие потери убитыми британских доминионов составили 119 тыс. человек. Из них не менее 90 тыс. погибли на Западном фронте. Бельгия потеряла убитыми 13,7 тыс. человек [Урланис Б.Ц. Войны и народонаселение Европы]. Американские войска потеряли убитыми 37 тыс. человек. Совокупные потери союзников убитыми на Западе оказываются равны примерно 1372 тыс. человек, а Германии – 636 тыс. человек. Соотношение потерь составляет 2,2:1, что оказывается втрое благоприятнее для Антанты, чем соотношение между Россией и Германией.

Крайне неблагоприятное соотношение потерь России с Германией выравнивается за счет потерь германских союзников. Чтобы получить общие безвозвратные потери России в Первой мировой войне, надо добавить к потерям убитыми потери умершими от ран, умершими от болезней и умершими в плену – соответственно 240 тыс., 160 тыс. (вместе с жертвами самоубийств и несчастных случаев) и 190 тыс. человек. Тогда общие безвозвратные потери русской армии можно оценить в 2,2 млн человек. Общее же число русских пленных оценивается в 2,6 млн человек. В русском плену умерло примерно 15,5 тыс. германских и не менее 50 тыс. австро-венгерских солдат, а также около 10 тыс. турок. Общее число умерших от ран в германской армии оценивается в 320 тыс. человек. Учитывая, что на Восточный фронт приходится около 21,5 % всех убитых германских солдат, потери Германии в борьбе против России умершими от ран можно оценить в 69 тыс. человек. Число умерших от болезней и несчастных случаев в германской армии определяется в 166 тыс. человек. Из них на русский фронт может приходиться до 36 тыс. человек. Австрийцы потеряли умершими от ран 170 тыс. человек и умершими от болезней – 120 тыс. человек. Поскольку на русский фронт приходится 51,2 % всех потерь Австро-Венгрии (4273,9 тыс. человек из 8349,2 тыс.), то число умерших от ран и умерших от болезней, относящихся к русскому фронту, можно оценить соответственно в 87 тыс. и 61 тыс. человек. Турки потеряли 68 тыс. умершими от ран и 467 тыс. умершими от болезней. Из них на русский фронт приходится соответственно 25 тыс. и 173 тыс. человек. Общие безвозвратные потери противников России в Первой мировой составили около 1133,5 тыс. человек. Соотношение общих безвозвратных потерь оказывается 1,9:1. Оно становится еще более благоприятным для русской стороны, чем соотношение только по убитым, за счет значительной смертности от болезней в турецкой армии.

Соотношение потерь в Первую мировую войну было значительно благоприятнее для русской армии, чем во Второй мировой войне, только благодаря тому, что в 1914—1918 годах на русском фронте главным образом воевали не германские, а гораздо менее боеспособные австро-венгерские войска.

Столь неблагоприятное для России (СССР) соотношение потерь в двух мировых войнах по отношению к потерям германских войск объясняется прежде всего общей экономической и культурной отсталостью России по сравнению с Германией и с западными союзниками. В случае со Второй мировой войной ситуация усугубилась вследствие особенностей сталинского тоталитаризма, разрушившего армию как эффективный инструмент ведения войны. Сталину не удалось, как он призывал, преодолеть в десять лет отставание от ведущих капиталистических стран, которое он определял в 50—100 лет. Зато он вполне остался в русле позднеимперской традиции, предпочитал побеждать не умением, а большой кровью, поскольку в создании высокопрофессиональной армии видел потенциальную угрозу режиму.

Тоталитарная система обеспечила устойчивость государства в период самых тяжелых поражений. Поражения не вели к революции, и Советский Союз смог одержать конечную победу. Но тот факт, что Германия напала на СССР в период фактического отсутствия Второго фронта в Европе, привел к тому, что основные сухопутные силы германской армии, в отличие от Первой мировой войны, на протяжении 1941—1945 годов сражались против Красной Армии (при том, что основные силы люфтваффе и германского флота всю войну дрались против западных союзников). Это привело к тому, что безвозвратные потери Красной Армии в Великой Отечественной войне на порядок превышали потери русской армии в Первой мировой войне. Потери же англо-американских войск убитыми были равны или даже меньше германских потерь на тех фронтах Второй мировой войны, где вермахту приходилось сражаться против западных союзников.

Интересно, что, в отличие от Первой мировой войны, в Великой Отечественной войне Красная Армия израсходовала больше боеприпасов, чем германская армия и ее союзники на Восточном фронте – 8,0 млн т против 5,6 млн т [Оружие победы / Под общ. ред. В.Н. Новикова. Изд. 2-е. – М.: Машиностроение, 1987].
Здесь сказалось то обстоятельство, что германская артиллерия вела в основном прицельный огонь, тогда как советская стреляла больше по площадям. Как отмечает В.И. Спасибо, «германские сухопутные войска с 22 июня 1941 г. по 31 июля 1942 г. израсходовали 745 тыс. т артиллерийских боеприпасов (около 57 тыс. т ежемесячно), а с учетом других видов боеприпасов расход составлял в среднем 85 тыс. т – почти в два раза меньше, чем у Красной Армии» [Спасибо В. Пища для бога Марса // Независимое военное обозрение. 2001. 13 июля. Здесь же отмечается, что в Первую мировую войну Россия израсходовала порядка 1 млн тонн артиллерийских боеприпасов, а Германия и Австро-Венгрия на Восточном фронте – порядка 3 млн тонн]. Вопреки распространенному мнению, гораздо лучшая обеспеченность боеприпасами советских войск по сравнению с русской армией в Первую мировую войну не привела к снижению людских потерь Красной Армии.

Относительная военная слабость СССР по сравнению с Германией, как это ни парадоксально, помогла Сталину выиграть войну. В выборе между двумя тоталитарными режимами западные демократии неизбежно должны были оказаться на стороне слабейшего, как представлявшего наименьшую для них угрозу, и тем самым обеспечить ему победу. Западные союзники не только отвлекали на себя значительную часть германских сухопутных сил (в последний год войны – до 40 %), почти весь флот и более 2/3 германской авиации [Так, например, в июле и августе 1943 года, в дни Курской битвы, когда значительная часть германской авиации была брошена на советско-германский фронт, на него пришлось лишь 1030 из 3213 потерянных в бою боевых самолетов, или 32 % (Murray W. Luftwaffe. Baltimore, 1985). Примерно такова была, вероятно, и доля Восточного фронта в боевых потерях германской авиации за войну в целом. ], но и поставками по ленд-лизу обеспечивали способность Советского Союза вести войну. Западные поставки обеспечили основную часть высокооктановых бензинов для советской авиации, свыше половины всего потребленного в СССР в период войны алюминия и меди, почти полностью покрывали потребности советского железнодорожного транспорта [Оценка по: Jones R.H. The Roads to Russia: United States Lend-Lease to the Soviet Union. Norman, 1969. Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.: Стат. сборник. М., 1990; См. также: Ванников Б.Л. Записки наркома // Знамя. 1988. № 2]. Из США поступали наиболее сложные станки и оборудование, значительная доля потребляемых советской промышленностью взрывчатых веществ.

В чисто военной сфере отсталость русской царской армии от германской кайзеровской армии определялась прежде всего ошибками в подготовке русского офицерского корпуса. В российских военно-учебных заведениях, в отличие от германских, упор делался на теорию, а не на практическое применение командных навыков и умение вести реальный бой. Усугубляла отставание низкая функциональная грамотность солдатской массы, неумение большинства солдат и унтер-офицеров принимать правильные самостоятельные решения.

Передовые, мыслящие офицеры понимали опасность сложившегося положения. В 1910 году профессор Академии Генштаба Н.Н. Головин, будущий генерал и активный участник Русского освободительного движения генерала Власова, написавший Устав внутренней службы РОА, начал внедрять прикладной метод обучения тактике, основанный на основе опыта французской, германской и других западных армий. Он также ввел курс службы Генерального штаба, т. е. курс обучения технике штабной работы, ранее офицерам не преподававшийся. Однако к началу Первой мировой войны Головин, его покровитель генерал Д.Г. Щербачев, начальник Академии, и другие прогрессивно мыслящие преподаватели были из Академии удалены, причем их заподозрили чуть ли не… в революционных настроениях [Смирнов А.А. Бессистемность, свойственная нам вообще // Выбор пути (сборник статей памяти В.Л. Махнача). М.: ИРСИ, 2010].

Реформа армии так и не началась, а вскоре началась Первая мировая война, в которой недостатки русской армии катастрофически усугубились недостатком снарядов (основные потери в двух мировых войнах войска несли от артиллерийского огня). Чрезмерно большие людские потери стали одной из предпосылок для революции и последующей катастрофы исторической России. В то же время, значительно проигрывая германской армии, русская императорская армия на равных и даже с некоторым превосходством по числу пленных сражалась с австро-венгерской императорско-королевской армией, считавшейся одной из сильнейших в Европе. Как писал Н.Н. Головин, «в зависимости от способности, степени подготовки и даже вкусов того или другого лица, у нас обращалось внимание на тот или иной вопрос; этот вопрос так или иначе разрешался, но того научно обоснованного синтеза, который имелся налицо во Франции или Германии – у нас не было» [Головин Н.Н. Военные усилия России в Мировой войне. Париж: Тов-во объединенных издателей, 1939. Т. 1]. При этом «перед войной 1914 года доктрины у нас разработано не было. Были попытки копировать немцев или французов. Но ввиду того, что доктрина всецело обуславливается свойствами своей вооруженной силы и местными условиями, это положение еще более придавало стратегии нашего высшего командного состава и Генерального штаба характер беспочвенности и схоластичности». По мнению Головина, «тактика у нас была на должной высоте; хромала стратегия». И за отсутствие должной стратегии, как и за недостаток военной техники, «пришлось платить реками крови» [Головин Н.Н. Военные усилия России в мировой войне // Военная мысль в изгнании. Творчество русской военной эмиграции (Российский военный сборник. Вып. 16). М.: Военный университет; Русский путь, 1999].

В случае со Второй мировой войной ситуация усугубилась вследствие особенностей сталинского тоталитаризма, разрушившего армию как эффективный инструмент ведения войны и ухудшившего ее качество по сравнению с царской армией, хотя на этот раз, благодаря поставкам по ленд-лизу, недостатка снарядов Красная Армия не испытывала. Сталин не только не преодолел уже существовавшей отсталости России, но лишь усугубил ее. Он предпочитал побеждать не умением, а большой кровью, поскольку в создании высокопрофессиональной армии видел потенциальную угрозу режиму. Советскому Союзу пришлось платить десятками миллионов человеческих жизней не только за сталинский тоталитаризм сам по себе, но и за сталинское стремление к расширению империи. Реки лишней крови теперь пришлось проливать не только за отсутствие грамотной стратегии, направленной на сбережение солдатских жизней, но и за порочную тактику. В отличие от царских генералов Первой мировой войны, Сталин и его генералы и маршалы, не задумываясь, бросали на убой абсолютно не обученное пополнение. Кроме того, если в Первую мировую войну русская армия платила кровью за недостаток техники, и прежде всего артиллерии, то во Вторую мировую войну Советская Армия платила кровью за ее переизбыток. Стремление к гигантомании, к тому, чтобы иметь как можно больше танков и самолетов, приводило к тому, что танков и самолетов оказывалось больше, чем летчиков и танкистов, которые умели ими управлять.

В целом советский тоталитаризм существенно ухудшил качество армий, поскольку соотношение потерь убитыми с германской армией стало в полтора раз хуже по сравнению с Первой мировой войной.
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Соотношение потерь СССР и Германии во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 18 апр 2018, 13:46

Можно попытаться предпринять исследование для более точного определения безвозвратных потерь Красной Армии в Великой Отечественной войне. Для этого необходимо, по примеру С.Г. Нелиповича и его товарищей, проделавших подобное исследование применительно к потерям русской армии во второй половине 1916 года, взять полковые донесения о потерях, численности личного состава и пополнениях. Всего в этом случае исследователям, по самым скромным подсчетам, придется иметь дело с более чем 5 миллионами документов.

При этом надо иметь в виду, что русские безвозвратные потери в Первой мировой войне были почти в 10 раз, т. е. на порядок, меньше, чем потери Красной Армии в Великой Отечественной войне. Для того чтобы осуществить эту работу хотя бы за 20—30 лет, необходимо привлечь сотни исследователей. Причем им придется не просто механически переписывать данные из документов, но еще и искать и анализировать эти документы, каждый раз выстраивая баланс между данными о потерях, пополнениях и численности личного состава на разные даты.

К сожалению, опыт работы в архивах убеждает, что в них имеются очень большие лакуны в донесениях, касающихся учета потерь и численности личного состава на полковом и дивизионном уровне. В них, в частности, не фиксировались призванные непосредственно в части. Например, как отмечает Л.Н. Лопуховский, в деле 93-й гвардейской стрелковой дивизии за июль 1943 года в Центральном архиве Министерства обороны (ЦАМО) «отсутствуют данные о потерях дивизии за 10, 11, 12 и 14 июля. Соответствующие листы из дела изъяты, а нумерация исправлена» [Лопуховский Л.Н. Прохоровка без грифа секретности. М.: Яуза; ЭКСМО, 2005].
Поэтому каждый исследователь достаточно быстро столкнется с проблемой нарушения баланса, и будет практически невозможно определить, произошло ли оно за счет возвращения в свои части кого-то из тех, кто ранее числился пропавшим без вести, или за счет поступления в полк не учтенного в документах пополнения.

Вследствие всех указанных причин нам представляется, что исследование такого рода по определению величины безвозвратных потерь Красной Армии в Великой Отечественной войне сегодня провести невозможно. Но подобный учет безвозвратных потерь по полковым донесениям можно провести для создания максимально полной поименной базы данных погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны. При этом надо оговориться, что использовать эту базу, равно как и уже существующую базу безвозвратных потерь Министерства обороны, для исчисления общей величины безвозвратных потерь не представляется возможным, поскольку нельзя определить, какой процент от истинного числа погибших оказался в данной базе.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Китая во Второй мировой войне

Новое сообщение ZHAN » 19 апр 2018, 11:41

Начнем со страны, потери которой невозможно оценить даже приблизительно. Это Китай. Он вел войну с Японией с 7 июля 1937 года и вплоть до японской капитуляции. Фактически японско-китайскую войну можно считать составной частью Второй мировой войны. Сколько китайских солдат и мирных жителей погибло от вызванных войной голода и эпидемий, точно посчитать в принципе невозможно. Первая перепись населения в Китае прошла только в 1950 году, а массовая смертность от голода и эпидемий была характерна для Китая и в довоенные годы, тем более что в 20—30-е годы, равно как и во второй половине 40-х страна была охвачена гражданской войной. Не существует ни демографической статистики, ни сколько-нибудь надежной статистики потерь китайских правительственных войск и коммунистических партизан Мао Цзэдуна в борьбе против японцев.
Изображение

Китайские войска, по официальным данным правительства Чан Кайши на 7 июня 1945 года, в войне с Японией потеряли 1310 тыс. убитыми, 1753 тыс. ранеными и 115 тыс. пропавшими без вести.

Согласно заявлению командования армии национального (гоминьдановского) Китая от 28 сентября 1945 года, в войне с Японией погибло 1,8 млн китайских солдат, а еще около 1,7 млн было ранено или пропало без вести.

Учитывая потери коммунистических партизан и умерших из числа пропавших без вести, общие безвозвратные потери китайских вооруженных сил наверняка превышали 2 млн человек [Урланис Б.Ц. Войны и народонаселение Европы]. Урланис, в частности, оценивает число погибших китайских солдат в 2,5 млн человек [Урланис Б.Ц. Народонаселение. Исследования, публицистика. М.: Статистика, 1976]. Есть и более высокая цифра потерь китайской армии в 4 млн погибших и умерших [Тавровский Ю.В. Забытая половина Второй мировой // Независимая газета, приложение «Дипкурьер». 2010 17 мая]. Не исключено, что и эта оценка не противоречит предыдущей, поскольку включает также солдат, умерших от голода и болезней. Смертность от действия этих факторов, несомненно, была очень велика и вполне могла быть сопоставима со смертностью от боевых причин.

Что же касается данных о потерях мирного китайского населения, то они носят чисто условный характер. Так, В. Эрлихман оценивает их в 7,2 млн человек, а к 2,5 млн погибших военнослужащих добавляет еще 300 тыс. умерших в плену, очевидно, чтобы общая цифра потерь достигла 10 млн, хотя нет достоверных данных ни об общем числе китайских пленных, ни о том, сколько именно их погибло [Эрлихман В.В. Потери народонаселения в XX веке]. Есть и более низкие оценки. В.Г. Петрович общие потери Китая определяет в 5 млн человек [Петрович В.Г. Отечественная история XX – начало XXI в. Курс лекций для дистанционного обучения по учебнику авторского коллектива под руководством академика РАН А.О. Чубарьяна ]. Очевидно, здесь потери мирного населения просто взяты в размере потерь армии. Есть и гораздо более высокие оценки. Так, Ю.В. Тавровский оценивает потери мирного населения Китая в 16 млн погибших, но в данном случае оценка явно сделана с таким расчетом, чтобы вместе потери армии и гражданского населения составили 20 млн человек [Тавровский Ю.В. Забытая половина Второй мировой].

Есть и более высокая цифра китайских потерь – 35 млн погибших, из которых будто бы 20 млн погибли еще до 1939 года – в ходе начавшейся в 1937 году большой японо-китайской войны и в ходе предшествовавших ей вооруженных инцидентов 1931—1937 годов, после японской оккупации Маньчжурии [Степанова Е. Российские историки подготовили новую книгу о Второй мировой // Российская газета. 2010. 31 августа. Здесь цитируется мнение Н.А. Нарочницкой].

Фантастичность этих цифр видна, что называется, невооруженным глазом. Не могли же, в самом деле, китайцы за полтора года войны с японцами потерять меньше, чем за шесть с половиной лет последующей войны с теми же японцами. На самом деле, цифра в 35 млн включает как погибших, так и раненых. Это официальная цифра потерь, принятая в коммунистическом Китае, и состоит она из 20 млн погибших и 15 млн раненых [China’s Anti-Japanese War Combat Operations (In Chinese) /Ed. by Guo Rugui, Huang Yuzhang Jiangsu. Peking: People’s Publishing House, 2005].

В конце войны китайские войска приняли капитуляцию японских войск численностью 1280 тыс. человек [Wu Chunqiu. Remember role in ending fascist war // China daily. 2005. 15 August]. Противостоявшие этой группировке китайские армии, вероятно, превосходили ее по численности в 2—3 раза.

Максимальная численность армии гоминьдановского правительства Чан Кайши составляла 4,3 млн человек, из которых в активных боевых действиях участвовало не более 800 тыс. человек. Коммунистические войска Мао Цзэдуна, выступавшие в союзе с Гоминьданом (что не исключало периодически случавшихся вооруженных столкновений между коммунистами и гоминьдановцами), насчитывали около 1,3 млн человек в двух армиях (4-й и 8-й), формально подчинявшихся гоминьдановскому командованию, и ряде иррегулярных отрядов. Из этих сил в боях с японцами участвовало не более 250 тыс. человек. Китайские войска многократно уступали японским в огневой мощи и уровне подготовки.

Вот официальные данные правительства национального (гоминьдановского) Китая о распределении потерь убитыми и ранеными по годам, обнародованные в конце 1944 года [Урланис Б.Ц. Войны и народонаселение Европы. Первоисточник: Frumkin G. Population Changes in Europe since 1939. London, 1951]:
Изображение
Таблица 21. Потери Китая в войне с Японией

Согласно более поздним данным, опубликованным уже после окончания гражданской войны правительством Китайской республики на Тайване, общие потери армии Гоминьдана в войне с Японией составили 3238 тыс. человек, в том числе 1797 тыс. раненых, 1320 тыс. убитых и 120 тыс. пропавших без вести [Hsu Long-hsuen. History of the Sino-Japanese war (1937—1945). Taipei, 1972]. Такая пропорция между числом раненых и убитых, 1,36:1, доказывает, что из-за высокого уровня потерь санитарная служба в гоминьдановской армии была довольно слабой, и с поля боя не успевали эвакуировать тяжелораненых. Можно предположить, что вследствие этого доля умерших от ран была невелика и могла составлять, как и в Красной Армии, около 7 %. Тогда общее число умерших от ран в гоминьдановской армии можно оценить в 126 тыс. человек. Общие потери гоминьдановцев в последний год войны, с июля 1944 по сентябрь 1945 года, можно оценить, вычтя из 3238 тыс. потери убитыми и ранеными в предшествовавший период (2802,8 тыс.) и потери пропавшими без вести (120 тыс.). Получается 315 тыс. убитых и раненых.

Потери коммунистических войск в борьбе с японцами официальная статистика оценивает в 580 тыс. человек [China’s Anti-Japanese War Combat OperationS. (In Chinese) / Guo Rugui, Ed. by Huang Yuzhang Jiangsu. Peking: People’s Publishing House, 2005], что в 5,4 раза ниже нашей оценки потерь гоминьдановцев. Такая пропорция кажется нам вполне правдоподобной и отражающей реальный вклад коммунистов и гоминьдановцев в победу над Японией. Поскольку санитарная служба в армии Мао Цзэдуна вряд ли была лучше, чем в армии Чан Кайши, то доля убитых в потерях коммунистических войск не могла быть ниже одной трети. Тогда общее количество убитых здесь можно оценить в 193 тыс. человек, а число умерших от ран, также приняв их долю за 7 %, – в 27 тыс. человек.

120 тыс. пропавших без вести гоминьдановских солдат в своем большинстве, очевидно, надо отнести к числу пленных. Число пленных из состава коммунистической армии можно оценить в 22 тыс. человек. С учетом этого общее число китайских пленных можно оценить в 142 тыс. человек. Сколько их умерло в плену, неизвестно, но встречающиеся иногда цифры в 400 тыс. китайских военнослужащих, погибших в японском плену [Rummel R.J. China’s Bloody Century. New Brunswick, N.J.: Transaction Publishers, 1991. Table 5A], явно абсурдны, так как далеко превышают общее число китайских военнопленных. С учетом того, что многие китайские пленные поступали в коллаборационистские формирования, число умерших в плену не могло быть велико. Так же значительно преувеличенными выглядят официальные цифры КНР о потерях китайских коллаборационистских формирований в 1,18 млн убитых и раненых. Ведь их роль в боевых действиях была сугубо второстепенна. Речь идет прежде всего об армии Маньчжоу-Го во главе с императором Пу И, армии Временного правительства Китайской республики в Пекине во главе с Ван Кэминем и правительства Китайской республики в Нанкине во главе с Ван Цзинвэем. Всего до конца войны и главным образом при капитуляции в сентябре 1945 года войска правительства Чан Кайши и коммунистические войска Мао Цзэдуна взяли в плен 950 тыс. коллаборационистов [China’s Anti-Japanese War Combat OperationS. (In Chinese) / Guo Rugui]. С учетом того, что к концу войны коллаборационистские формирования достигли своей максимальной численности в 900 тыс. человек, совершенно невероятно, чтобы их потери составили 1,18 млн человек, в том числе 432 тыс. погибших, принимая во внимание, что они выполняли главным образом охранные функции и почти не участвовали в боях. Думаю, что общее число убитых среди коллаборационистов вместе с умершими в японском плену китайскими солдатами вряд ли превышает 100 тыс. человек.

Гоминьдановское правительство утверждало, что всего в результате боевых действий погибло и было ранено 5 787 352 гражданских лиц [Rummel R.J. China’s Bloody Century]. Из этого числа 335 934 погибло и 426 249 было ранено в результате японских бомбардировок [Ho Ping-ti. Studies on the Population of China, 1368—1953. Cambridge: Harvard University Press, 1959]. Остальные гражданские лица, 5 025 169 человек, стали жертвами наземных боевых действий и военных преступлений со стороны японцев. Все цифры потерь среди гражданского населения кажутся сильно преувеличенными. Японская авиация, в отличие от англо-американской, не имела стратегических бомбардировщиков, и ее активность лимитировалась острой нехваткой пилотов. Между тем, если верить существующим оценкам и официальным данным, результаты японских стратегических бомбардировок по числу жертв оказались сопоставимы с англо-американскими бомбардировками Германии. Но скорее приходится делать вывод о значительном завышении числа жертв.

Столь же сомнительно и число жертв китайского гражданского населения в ходе наземных боевых действий. Они отличались гораздо меньшей интенсивностью, чем на европейских фронтах, а жертв, получается, оказалось гораздо больше, чем в Европе. Та же самая картина с военными преступлениями японцев, самым масштабным из которых считается резня населения Нанкина японскими солдатами в декабре 1937 года. Традиционная цифра – 300 тыс. убитых. Другие оценки варьируются от 155 тыс. до 500 тыс. Однако, как справедливо отмечает российский историк В.Э. Молодяков, все показания о массовой резне мирного населения, учиненной японцами в Нанкине, являются послевоенными и большого доверия не вызывают. Так, один из свидетелей, выступивших перед токийским трибуналом во время процесса над главными японскими военными преступниками, описывая «массовый расстрел пленных и мирного населения на берегу Янцзы 18 декабря 1937 года», сообщил, что там были уничтожены 57 418 человек. Свидетель был в их числе, но отделался легким ранением и смог укрыться в пещере, откуда наблюдал за происходящим. Его показания были приняты трибуналом, не усомнившимся в приведенной цифре. Вызывает сомнения не столько порядок, сколько точность пятизначного числа, до последнего человека. Интересно узнать, каким образом раненый и скрывшийся в пещере свидетель смог так точно определить число своих товарищей по несчастью?

Помимо свидетельских показаний трибуналу были представлены данные о массовых захоронениях, осуществленных в Нанкине и его окрестностях Обществом Красной Свастики (китайский Красный Крест) и небольшой благотворительной организацией Чоншаньтан вскоре после взятия города. Эти цифры составили соответственно 43 071 и 112 261 человек, т. е. в сумме немногим более 155 тысяч человек. Обе организации составили объяснительные записки, указав в них место и время основных захоронений, количество и пол похороненных и основные места обнаружения трупов. Однако все эти документы были подготовлены задним числом, почти через десять лет после событий, на основании неизвестных нам источников – никакие современные документы не были представлены трибуналу. Из документов Чоншаньтан следует, что эта организация с похоронной командой в 12 человек, без автотранспорта и бульдозеров, хоронила в среднем по 2600 человек в день. С точки зрения здравого смысла это выглядит чистой фантастикой, поэтому многие авторы считают эти сведения послевоенной фабрикацией. Что касается данных Общества Красной Свастики, которые вызывают куда большее доверие, они, по всей видимости, соответствуют истине, но включают главным образом китайских солдат, погибших при обороне Нанкина. Следует заметить, что данные Общества Красной Свастики содержат очень мало упоминаний о захороненных женщинах и детях, на массовом уничтожении которых (правда, без конкретной статистики) настаивают все официальные версии. Подсчет числа жертв массовых трагедий во время войны сопряжен с множеством специфических трудностей: например, идентификация погибших занимает много времени, в то время как санитарные условия (предотвращение эпидемий и т. д.) требуют скорейшего захоронения трупов [Молодяков В.Э. «Нанкинская резня» и послевоенная Япония-2].

С этими выводами в целом можно согласиться, но с одной оговоркой. Общее число жертв нанкинской резни, равно как и штурма Нанкина, можно оценить примерно равным числу лиц, захороненных Обществом Красной Свастики, т. е. 43,1 тыс. человек. Что же касается общества Чоншаньтан, то имеются сомнения, что оно вообще кого-нибудь хоронило.

Однако, вопреки мнению В.Э. Молодякова и ряда японских историков-ревизионистов, среди погибших в Нанкине преобладали не военнослужащие гоминьдановской армии, а мирные жители. Ведь штурм Нанкина, в отличие от трехмесячной осады Шанхая, продолжался всего 4 дня (с 10 по 13 декабря). При этом основная часть китайского гарнизона успешно отошла за Янцзы еще до начала штурма. В плен попало только 2 тыс. солдат. Даже с учетом того, что кого-то из попавших в их руки безоружных солдат японцы не стали брать в плен, а убили, число жертв среди китайских солдат вряд ли могло достигать 40 тыс. человек.

Всего, как мы помним, в 1937 году войска Гоминьдана потеряли убитыми и ранеными 366 382 человека. Всего же за время японо-китайской войны суммарные потери убитыми и ранеными составили 3117 тыс. человек, в том числе 1797 тыс. раненых и 1320 тыс. убитых. Если предположить, что примерно та же пропорция между убитыми и ранеными сохранялась в каждый год войны, то в 1937 году китайские потери убитыми должны были составить 156 тыс. человек. Принимая во внимание, что главные бои происходили в 1937 году в районе Шанхая, а потери китайцев убитыми при обороне Нанкина могли быть в 20 раз меньше, чем при обороне Шанхая, и что, кроме того, какие-то потери гоминьдановские войска понесли в 1937 году также в Северном и Центральном Китае (хотя бы 10 %), потери убитыми в Нанкине могли составить 6—7 тыс. человек. Соответственно, в городе было убито ворвавшимися в него японскими солдатами, а также пали жертвами артиллерийских обстрелов 36—37 тыс. мирных жителей, что примерно в 8 раз меньше традиционной оценки в 300 тыс. погибших. Вероятно, общее число убитых в ходе боевых действий китайских мирных жителей вряд ли существенно превышает 1 млн человек за всю войну.

Японские потери в Китае в 1937 году составили 70 тыс. убитыми и ранеными [Молодяков В.Э., Молодякова Э.В., Багдасарова С.Б. История Японии. XX век. М.: ИВ РАН; Крафт+, 2007]. Соотношение потерь убитыми и ранеными между гоминьдановскими и японскими войсками в 1937 году было 5,2:1. Можно предположить, что из-за гораздо меньшей, чем у Китая, абсолютной величины боевых потерь доля убитых в японских потерях была ниже, чем в китайских потерях, и могла приближаться к классическому соотношению между числом раненых и числом убитых 3:1. Тогда число убитых японских солдат в 1937 году можно оценить в 17,5 тыс. человек, а соотношение китайских и японских потерь убитыми – 8,9:1, что близко к соотношению потерь убитыми между вермахтом и Красной Армией.

То, что соотношение потерь между ранеными и убитыми в японской армии на китайском театре боевых действий было близко к 3:1, доказывается имеющимися японскими данными о потерях в отдельных сражениях. Так, в боях у Шанхая в январе – феврале 1932 года японская армия потеряла 738 убитых и 2257 раненых (соотношение 3,1:1), во время боевых действий в Гуандуне в октябре 1938 г. – 173 убитых и 493 раненых (2,8:1), в Уханьской операции (июнь – ноябрь 1938) японские потери составили около 9,5 тыс. убитых и умерших от ран и около 26 тысяч раненых (2,7:1, а с исключением умерших от ран из числа убитых – не менее 3:1) [Кувата Э., Маэхара Т. Нихон-но сэнсо (Войны Японии). Токио: Хара сёбо, 1976].

Общие потери китайских вооруженных сил, гоминьдановских и коммунистических, убитыми и умершими от ран, можно оценить в 1166 тыс. человек, а с потерями среди умерших в плену и коллаборационистских формирований – в 1266 тыс. человек. Гораздо труднее оценить численность китайских военнослужащих, умерших от болезней. Оно, безусловно, было в равной мере значительным как среди гоминьдановских и коммунистических, так и среди коллаборационистских войск, и наверняка многократно превышало число умерших от ран. Однако точная статистика военнослужащих, умерших от болезней, вряд ли вообще велась, так как они помещались в гражданские больницы. Число умерших от ран в рядах китайских антияпонских армий мы оцениваем в 153 тыс. человек. Число умерших от болезней китайский исследователь Хо Пинг-ти определяет в 1,5 млн человек [Ho Ping-ti. Studies on the Population of China, 1368—1953.]. Степень достоверности оценки в 1,5 млн человек оценить невозможно, но за неимением другой, мы принимаем ее. Общие потери китайской армии погибшими мы принимаем в 2,8 млн человек. Чисто условно мы примем, что половина потерь умершими от болезней приходится на антияпонские, а половина – на прояпонские китайские формирования.

Количество мирных граждан, убитых японской армией, китайские источники, как мы убедились, серьезно преувеличивают. Потери китайского мирного населения в ходе боевых действий я условно оцениваю в 1 млн человек.

Следует иметь в виду, что в 1937—1945 годах десятки миллионов китайцев умерли от голода и болезней. Однако эти смерти были обыденной реальностью Китая на протяжении всей первой половины XX века. Положение усугублялось гражданской войной, бушевавшей в стране с начала 20-х годов. Нет никаких объективных данных, что в 1937—1945 годах смертность от голода и эпидемий возросла, равно как нет никаких данных, каков был абсолютный размер смертности от этих факторов в довоенные, да и в послевоенные годы, когда возобновилась гражданская война.

Общие потери Китая в 1937—1945 годах убитыми и умершими мы оцениваем в 3,8 млн человек, из которых 2,8 млн человек приходятся на потери вооруженных сил.

Потери Монголии

Во время советско-японской войны потери монгольских войск, сражавшихся на стороне Красной Армии, составили, по официальным российским данным, 72 убитых и 125 раненых [Россия и СССР в войнах XX века].
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Японии во Второй мировой войне

Новое сообщение ZHAN » 20 апр 2018, 09:59

Согласно оценке американского исследователя Джона Дауера, потери японской армии составили 2803 убитых и умерших от ран во Французском Индокитае, в боях против американцев – 485 717, в боях против англичан и голландцев – 208 026, в боях против австралийцев – 199 511, в боях против Красной Армии в августе – сентябре 1945 года – 7483 убитых и умерших от ран, на других заморских территориях – 23 388, на территории собственно Японии – 10 543. Потери флота в 1941—1945 годах составили 414 879 убитых и умерших от ран. Потери японской армии в Китае Дж. Дауэр оценивает в 1937—1941 годах в 185 647 убитых и умерших от ран, а в 1942—1945 годах – в 202 958 погибших [Dower John W. War Without Mercy.].

Как нам представляется, здесь в данных Дауэра имеется какая-то ошибка. Дело в том, что китайские потери убитыми и ранеными за 1937—1941 годы составили 2 398,9 тыс. человек, а за 1942—1945 годы – только 719 тыс. человек. Таким образом, китайские потери убитыми и ранеными в 1942—1945 годах составили только 30,0 % от их потерь в 1937—1941 годах, в то время как японские потери в Китае в 1942—1945 годах составляли 109,3 % от потерь в 1937—1941 годах. Тогда придется допустить, что по отношению к одному убитому или раненому китайцу японские потери убитыми возросли в 1942—1945 годах в 3,6 раза, что представляется абсолютно невероятным. Качество китайской армии после 1941 года никак не могло повыситься столь значительно, учитывая, что наиболее опытные кадры были выбиты в 1937—1941 годах.

Согласно официальным японским данным, основанным на послевоенных публикациях Совета экономической стабилизации и министерства демобилизации, людские потери Японии распределялись следующим образом [Хаттори Т. Япония в войне 1941—1945: Пер. с япон. СПб.: Полигон, 2000]:
Изображение
Таблица 22. Людские потери Японии

В число потерь гражданского населения, в рамках этой оценки, включены 170 тыс. человек, погибшие или умершие после окончания войны в Маньчжурии, Китае и Корее, 165 тыс. погибших на Окинаве и 24 тыс. умерших уже после окончания войны в самой Японии, главным образом от голода. Как можно понять, в категорию убитых и пропавших без вести военнослужащих включены умершие от ран и болезней, но не включены умершие в советском плену.

В дальнейшем более тщательные подсчеты позволили увеличить число погибших японских военнослужащих, в том числе за счет умерших в советском плену.

Распределение японских потерь погибшими по видам вооруженных сил и театрам боевых действий, согласно официальной оценке, сделанной в 1964 году, было следующим [Кувата Э., Маэхара Т. Нихон-но сэнсо (Войны Японии). По всей вероятности, в это число включены 81 090 человек, умерших в ожидании репатриации уже после капитуляции Японии, на театрах, оккупированных войсками западных союзников и национального Китая (в это число не входят пленные, умершие в оккупированных СССР районах Маньчжурии, Кореи, Южного Сахалина и Курил) (Reports of General MacArthur. MacArthur in Japan: The Occupation: Military phase. Vol. 1, Supplement. Wash.: U.S. Government printing Office, 1966. P. 130, fn 36). Следует подчеркнуть, что в потери японских вооруженных сил включены и гражданские служащие, занятые в основном в службе снабжения. ]:
Изображение
Таблица 23. Потери Японских Вооруженных Сил погибшими по основным театрам боевых действий

Необходимо отметить, что, согласно уточнениям, сделанным между 1964 и 1976 годами, во время сражения на Иводзиме (острова Огасавара) погибло на 4700 человек больше – 12 850 в армии и 7050 человек на флоте. Согласно тем же данным, на Окинаве погибло не 62 100, а 65 тыс. военнослужащих. Единственная кампания, по которой даются официальные японские данные о числе раненых, это бои на Иводзиме – 736 в армии и 297 на флоте, а всего 1033 человека [Китай – 1937—1945 годы, остальные театры – 1941—1945 годы.].

Есть и более высокая оценка числа погибших на Иводзиме японских военнослужащих – около 22 тыс. человек. Пока что найдено только около 8700 тел, и предполагается, что должно быть найдено еще около 13 тыс. захоронений. Японское правительство собирается допустить на Иводзиму гражданских поисковиков для поисков останков погибших. Пока что на острове расположены только военные объекты, и доступ туда гражданским лицам закрыт [Йомиури. 2010. 27 декабря. Сообщено Г.Б. Брылевским].

С учетом этих более высоких оценок, принимая оценку погибших на островах Огасавара в 19 900, общее число погибших японских военнослужащих можно оценить в 2128,6 тыс. человек. Американцы и их союзники до капитуляции захватили 41 тыс. японских пленных [Урланис Б.Ц. Народонаселение].

Потери японцев в боях при Хасане и Халхин-Голе мы не включаем в потери в период Второй мировой войны, точно так же, как не включаем потери Красной Армии в этих боях в потери во Второй мировой войне.

Всего японские вооруженные силы на момент капитуляции насчитывали 6983 тыс. человек в 154 дивизиях и 136 бригадах сухопутной армии и 20 соединениях ВМФ. Из этого числа 3532 тыс. человек находились на территории собственно Японских островов. Кроме того, за пределами Японии на театрах боевых действий находилось около 3 млн японцев из числа гражданских лиц [Reports of General MacArthur. MacArthur in Japan: The Occupation: Military phase].

Япония официально считает, что жертвами советского вторжения в августе – сентябре 1945 года стали примерно 220 тыс. японцев, как военных, так и гражданских лиц [Хара Т., Ясуока А. Нихон рикукайгун дзитэн (Словарь японской армии и флота). Токио, 2003]. Вероятно, сюда могут входить не только японцы, но и китайцы, маньчжуры, корейцы и представители других национальностей, служившие в японских вооруженных силах и либо погибшие в боях с Красной Армией, либо умершие в советском плену.

На начало 1949 года МВД СССР было учтено 590 830 военнопленных японцев. Из этого числа было репатриировано к тому времени 440 387 человек, признано гражданскими пленными 6357 человек, умерло 52 165 человек, оставалось в лагерях военнопленных 91 276 человек. 49 японцев были осуждены военными трибуналами, 427 отправлено в тюрьмы и ГУЛАГ, 56 бежало, а еще 113 человек убыло по другим причинам [Военнопленные, 1939—1956].

Цифра в 52 165 умерших военнопленных близка к официальной японской цифре в 52,7 тыс. военнослужащих, погибших в советском плену. Между тем, десятки тысяч японских военнопленных оставались в советских лагерях вплоть до 1956 года, и трудно поверить, что за 7 лет умерло всего только 535 японцев. По официальным же советским данным, в плену оказалось 609 448 японцев, из которых умерло 61 855 человек [Россия и СССР в войнах XX века. Табл. 204].

Не исключено, что разница в 18 618 пленных и 9690 умерших образовалась за счет гражданских пленных. Также возможно, что разница образовалась все-таки за счет собственно японских военнопленных. В справке, подготовленной МВД СССР в октябре 1956 года, где впервые говорилось о 609 448 японских военнопленных и о том, что 61 855 из них умерли, особо отмечалось, что «на военнопленных японцев, репатриированных непосредственно на фронтах, до завоза их на территорию СССР, а также на умерших на фронтовых сборных пунктах, МВД СССР персональными списками не располагает» [Военнопленные, 1939—1956].

Можно предположить, что разница в цифрах 1949 и 1956 годов образовалась за счет репатриированных и умерших непосредственно на фронтах, еще до поступления военных в систему НКВД. Возможно, эти 9690 японских военнопленных, умерших непосредственно на фронте, в японских официальных потерях включены в состав тех, кто погиб во время советского вторжения в Маньчжурию. По другим национальностям, служившим в японской армии (китайцев, корейцев и др.) расхождения в численности пленных между документами 1949 и 1956 годов нет, а по числу умерших в плену есть небольшое расхождение лишь по китайцам (соответственно, 135 и 138 человек). Поэтому мы приведем данные о смертности пленных по материалам 1956 года:
Из 16 150 китайцев умерло 138 человек,
Из 10 312 корейцев умер 71 человек,
Из 3633 монголов умерло 4 человека,
Из 5 бурятов умер 1 человек.

486 маньчжур, 58 русских и 2 тунгусов были освобождены непосредственно на фронтах. Умерших в плену среди них не было.

Согласно японским официальным данным, во время бомбардировок американской авиации потери среди гражданского населения составили 393 367 погибших, включая примерно 210 тыс. жертв атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки и 97 031 погибшего во время бомбардировок Токио обычными бомбами. Еще около 150 тыс. гражданских лиц погибли или покончили с собой во время боев на Окинаве, а 10 тыс. – на острове Сайпан из группы Северных Марианских островов [Dower John W. War Without Mercy].

Существует и другая оценка жертв среди японского гражданского населения во время боев на Сайпане и Окинаве – соответственно 22 тыс. и 77 тыс. погибших [Clodfelter M. Warfare and armed conflicts: a statistical reference to casualty and other figures, 1618—1991. Jefferson, NC: Mcfarland & Company, 1992].

Следует оговориться, что многие японцы из числа мирных граждан, по примеру военных, совершали коллективные самоубийства, чтобы не попасть в плен к врагу. Вероятно, число гражданских жертв на Окинаве и Сайпане все же ближе к 100 тыс., а не к 160 тыс. человек или даже 180 тыс., если брать японские официальные данные.

С учетом проведенных корректировок, мы оцениваем общее число жертв среди гражданского населения Японии, включая сюда 393,4 тыс. жертв бомбардировок, 100 тыс. жертв на Окинаве и Сайпане, 24 тыс. умерших на основной территории Японии и 170 тыс. погибших и пропавших без вести в Маньчжурии, Китае и Корее, в 687,4 тыс. человек.

В Японии содержалось около 100 тыс. пленных американцев, захваченных главным образом на Филиппинах. На Яве также содержалось около 300 тыс. военных и гражданских пленных. Всех их предполагалось уничтожить в случае начала американского вторжения. Это вторжение предполагалось в конце октября 1945 года. При этом американские генералы предполагали, что за первый месяц боев на Японских островах американские потери составят 500—800 тыс. человек убитыми и ранеными, и таким же оставался уровень потерь в каждом последующем месяце вплоть до прекращения японского сопротивления. Японские потери при этом оценивались в 1,5—4 раза больше американских [Lee B. Marching Orders: The Untold Story of World War II. Victoria (British Columbia): Crown Publications, 1995].

В случае высадки атомные бомбы применяли бы для тактической поддержки высадки, против крупных скоплений японских войск. В сентябре – октябре 1945 года производство атомных бомб должно было составить 3—4 бомбы в месяц, а к декабрю оно достигло бы 7 бомб в месяц. К концу октября, когда предполагалось начать высадку на Японские острова, в распоряжении американских вооруженных сил должно было оказаться не менее 7 атомных бомб [Groves L. Now It Can Be Told: The Story of the Manhattan Project. NY 1962].

Общие потери Японии во Второй мировой войне мы оцениваем в 2816 тыс. погибших, из которых на долю вооруженных сил приходится в 2128,6 тыс. погибших и умерших.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Кореи во Второй мировой войне

Новое сообщение ZHAN » 23 апр 2018, 10:46

Корея являлась японской колонией. В боевые части японской армии корейцев не призывали из-за неблагонадежности, но десятки тысяч их служили во вспомогательных тыловых частях. Зато корейцев широко привлекали к принудительному труду в интересах японской армии и военной промышленности. Всего к принудительному труду были привлечены, согласно А.С. Брэкману, 5,4 млн корейцев. Сколько из них погибло, неизвестно. Американский исследователь Р.Дж Руммель оценивает число жертв в 378 тыс. человек, хотя и оговаривается, что его оценка грубая, и не приводит данных, на основе которых она сделана. Руммель ссылается на исследование Брэкмана, полагающего, что в Японии умерло 60 тыс. из 670 тыс. привезенных туда корейцев, хотя к корейцам относились лучше, чем к выходцам из других стран [Brackman A.C. The Other Nuremberg: the Untold Story of the Tokyo War Crimes TrialS. N.Y: William Morrow and Co., 1987].
Изображение

Полагая, что в Маньчжурии и Корее уровень смертности корейцев был выше, но ниже, чем уровень смертности среди рабочих других национальностей, Руммель делает максимальную оценку в 810 тыс. погибших корейцев, минимальную – в 270 тыс., а наиболее близкой к действительности считает среднюю оценку в 378 тыс. человек [Rummel R.J. Statistics of democide: Genocide and Mass Murder since 1900].

Однако и цифры Брэкмана также по сути являются оценками, причем общей цифры погибших корейцев он не приводит. Вернер Грюль оценивает число погибших на принудительных работах корейцев в 483 тыс. человек. Еще 50 тыс. корейцев, по его мнению, погибли на вспомогательной службе в японской армии [Gruhl W. Imperial Japan’s World War Two, 1931—1945. Piscataway (N.J.): Transaction Publishers, 2010].

Джон У. Дауэр полагает, что до 10 тыс. корейцев могли погибнуть при атомной бомбардировке Нагасаки [Dower J.W. War Without Mercy].

Между тем, всем этим утверждениям противостоит исследование южнокорейских демографов: крайне незначительным было влияние войны на уровень как рождаемости, так и уровень смертности среди корейцев, причем не только живших в Корее, но и тех, кто оказался в Японии или Маньчжурии. При этом корейский источник свидетельствует, что в японских вооруженных силах погибло и умерло 6369 корейцев. Кроме того, погибло и умерло 8158 корейцев из числа гражданских лиц, приданных японской армии [Tai Hawn Kwon. Demography of Korea. Seoul National University PresS. 1977].

Эти цифры представляются нам наиболее реалистическими цифрами корейских потерь.

Корейские войска сражались и на стороне Антигитлеровской коалиции. Под командованием Китайской национальной армии Чан Кайши находилась Армия освобождения Кореи. Она была создана в сентябре 1941 года во временной военной столице национального Китая Чуньцине и подчинялась Временному правительству Республики Корея президента Ким Гу. Командовал АОК генерал Джи Ченг Чен, а начальником штаба был генерал Ли Бум Сук. АОК пополнялась как дезертирами из японской армии, так и корейскими эмигрантами в Китае. В результате число офицеров АОК выросло с 30 в 1941 до 1000 в 1945 году, а численность личного состава – с 1 тыс. до 30 тыс. человек. АОК сражалась как в Китае, так и на Бирманском фронте. После японской капитуляции АОК стала основой армии Республики Корея (Южной Кореи). Данных о ее потерях нет, но, учитывая, что она играла лишь вспомогательную роль в боевых действиях, вряд ли число погибших превышало 1 тыс. человек.

Кроме АОК, с японцами боролась Корейская добровольческая армия, сформированная в контролируемой китайскими коммунистами Янани в 1939 году во главе с одним из лидеров корейских коммунистов. Она насчитывала не более сотни человек и имела чисто символическое значение. Лишь в 1945 году численность КДА возросла до 1000 человек за счет дезертиров из японской армии. В боевых действиях КДА участия не принимала и потерь практически не имела. После японской капитуляции КДА влилась в состав Корейской народной армии Корейской Народно-Демократической Республики (Северной Кореи).

Таким образом, общие потери Кореи во Второй мировой войне можно оценить в 15,5 тыс. человек, из которых на долю военных пришлось 7,4 тыс., из них 6,4 тыс. погибли на японской стороне, а 1 тыс. – на стороне Антигитлеровской коалиции.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Таиланда (Сиама) во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 24 апр 2018, 09:23

Единственным союзником Японии во Второй мировой войне являлся Таиланд (Сиам). 28 ноября 1940 года он предъявил французскому правительству требование об уступке ему значительной территории Французского Индокитая. После отказа Франции начались боевые действия, максимальной интенсивности достигшие в январе 1941 года. Со стороны Франции в боях участвовали 12 тыс. солдат французской армии и 38 тыс. солдат колониальных войск. Тайская армия насчитывала 60 тыс. человек. Ни одной из сторон не удалось достигнуть решительного успеха. 29 января 1941 года было заключено перемирие. 11 марта 1941 года при японском посредничестве был заключен мирный договор. Под японским давлением Франция была вынуждена уступить Таиланду 69 тыс. кв. км территории современных Лаоса и Камбоджи. Французские потери составили 321 убитых или раненых, 178 пропавших без вести, 222 пленных. Войска Таиланда потеряли 108 убитыми и умершими от ран, 307 ранеными и 21 пленными [Phaengspha Sorasanya. The Indochina War: Thailand Fights France. Sarakadee Press, 2002].

8 декабря 1941 года японские войска внезапно вторглись на территорию Таиланда под предлогом защиты его от англичан. В действительности Токио хотел обеспечить себе плацдарм для удара по британской Малайе и Бирме. Тайские войска оказали лишь незначительное сопротивление, которое в тот же день прекратилось по приказу тайского диктатора маршала Пибун Сонграма, заключившего 25 декабря с Японией союзный договор. В боях 8 декабря погибли 180 тайских солдат.

25 января 1942 года, после бомбардировки англо-американской авиацией Бангкока Таиланд объявил войну Англии и США. Тайские войска совместно с японскими вели боевые действия против британских и китайских войск в Бирме, завершившиеся к концу мая 1942 года. В 1943 году Таиланду были переданы некоторые пограничные районы Малайзии и Бирмы. Во время боевых действий в Бирме погибло 150 тайских военнослужащих. После этого активного участия в боевых действиях армия Таиланда уже не принимала. Вплоть до конца войны 5229 тайских военных умерло от болезней, в основном малярии [Murashima E. The Commemorative Character of Thai Historiography: The 1942—1943 Thai Military Campaign in the Shan States Depicted as a Story of National Salvation and the Restoration of Thai Independence // Modern Asian StudieS. 2006.].

Общие потери армии Таиланда во Второй мировой войне составили 5667 человек. Потери гражданского населения от англо-американских бомбардировок, главным образом в 1944—1945 годах, оцениваются примерно в 2 тыс. человек [Reynolds E.B. Aftermath of Alliance: The Wartime Legacy in Thai-Japanese Relations // Journal of Southeast Asian Studies, vol. 21, n 1, March 1990].
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Бирмы во Второй мировой войне

Новое сообщение ZHAN » 25 апр 2018, 09:30

Потери Бирмы во Второй мировой войне состоят из потерь Бирманской национальной армии, сражавшейся на стороне японцев, и потерь мирного населения.

БНА была сформирована в Сиаме (Таиланде) одним из лидеров бирманского национального движения, генеральным секретарем союза «Наша Бирма», основателем Народно-революционной партии Бирмы и Коммунистической партии Бирмы генералом Аун Саном. Армия была сформирована 28 декабря 1941 года как Армия бирманской независимости. В ее составе было 227 бирманцев и 74 японца. Некоторые бирманцы были потомками эмигрантов в Сиам и уже не говорили на бирманском языке. АБН использовалась в качестве разведывательно-диверсионных групп во время японского вторжения в Бирму. К тому моменту как 8 марта 1942 года японцы заняли Рангун, АБН насчитывала 12 тыс. человек, а своей максимальной численности в 18 тыс. она достигла к маю 1942 года [Bayly C., Harper T. Forgotten ArmieS. London: Penguin, 2005]. Ее бойцы в основном были вооружены британским трофейным оружием. В основном они вели партизанскую войну против английских войск.

Единственным крупным сражением, в котором участвовали бирманские части, было сражение у Шведаунга в Южной Бирме. Там АБН силами в 1300 человек попыталась преградить путь отступления английской 7-й бронетанковой бригаде. Однако англичане смогли прорваться, потеряв 10 танков, 2 орудия, 300 автомашин и более 350 убитых и раненых. Бирманцы тоже понесли тяжелые потери – 60 убитых, 300 раненых, 60 захваченных в плен и 350 дезертиров. Погибли и оба японских офицера связи при АБН. К тяжелым потерям привела неопытность бирманцев и недостаток у них тяжелого вооружения [Allen L. Burma: The Longest War 1941—45. London: J.M. Dent and Sons, 1984].

Бойцы АБН и неорганизованные бирманские банды также совершили военные преступления против этнического меньшинства каренов и индийских беженцев.

После завершения активной фазы боевых действий в Бирме в июле 1942 года АБН была распущена и вместо нее сформирована Армия обороны Бирмы численностью всего 3 тыс. человек. Японцам не понравились попытки АБН установить свою власть в ряде населенных пунктов Бирмы.

В августе 1943 года японцы провозгласили независимость Бирмы. Главой правительства стал один из руководителей национального движения Бирмы Ба Мо, а Аун Сан стал министром обороны. Его произвели в генерал-майоры японской армии и назначили главнокомандующим Бирманской национальной армией (так стала называться Армия обороны Бирмы). Реальный контроль над Бирмой остался у японских оккупационных войск, и Аун Сан сомневался, что японцы когда-либо предоставят бирманцам подлинную независимость. Главное же, в августе 1943 года уже не было сомнений, что Япония войну проиграет. Поэтому Аун Сан установил связи с британским командованием, используя руководство компартии Бирмы. В 1944 году 11-тысячная БНА принимала лишь незначительное участие в боях с англичанами.

27 марта 1945 года БНА подняла восстание против японцев и соединилась с британскими войсками. Переименованная в Патриотические силы Бирмы, она помогла британцам очистить от японцев юг Бирмы.

Потери БНА за войну, главным образом в боях против британских сил, составили, по всей вероятности, не более 1 тыс. погибшими, из которых на время борьбы против японцев в марте – августе 1945 года вряд ли приходится более 200 человек. Потери мирного населения Бирмы от японских военных преступлений, голода и принудительного труда оцениваются Майклом Клодфелтером в 250 тыс. человек, включая 110 тыс. бирманцев, 100 тыс. индийцев и 40 тыс. китайцев [Clodfelter M. Warfare and Armed ConflictS. A Statistical Reference to Casualty and Other Figures, 1500—2000].

Вернер Грюль оценивает жертвы среди гражданского населения Филиппин в результате японской оккупации в 170 тыс. человек [Gruhl W. Imperial Japan’s World War Two, 1931—1945. Piscataway (N. J.): Transaction Publishers, 2010].

Следует подчеркнуть, что все приведенные выше оценки потерь гражданского населения Бирмы не основаны ни на текущей статистике числа погибших, которая просто отсутствовала, ни на оценках данных довоенных и послевоенных переписей населения, поскольку с начала 30-х годов переписи в Бирме не проводились вплоть до 1973 года, а многие материалы предыдущих переписей были уничтожены во время японской оккупации. Поэтому оценки носят чисто условный характер. Необходимо отметить, что до войны Бирма была экспортером риса, и голода там не было, так что умершие от голода в военное время должны быть отнесены к военным потерям.

Мы принимаем наименьшую оценку потерь мирного населения Бирмы в 170 тыс. человек, а вместе с потерями армии – в 171 тыс. человек. Эта оценка также вполне условна, и реальное число убитых и умерших может быть гораздо выше или ниже ее.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Французского Индокитая (Вьетнам, Камбоджа, Лаос)

Новое сообщение ZHAN » 26 апр 2018, 09:30

В сентябре 1940 года японские войска получили разрешение французской колониальной администрации на доступ к Ронкинскому заливу через территорию Французского Индокитая. Целью операции было перерезать китайско-вьетнамскую дорогу, по которой осуществлялось снабжение войск Чан Кайши.

22 сентября 1940 года японские войска вторглись в Индокитай и попытались занять пункты, не предусмотренные соглашением, но встретили сопротивление французских колониальных войск и Иностранного легиона. Бои продолжались до 26 сентября и завершились высадкой японских войск возле Хайфона. По новому соглашению японские войска остались в Индокитае до конца войны, разместив небольшие гарнизоны в Хайфоне, Ханое и некоторых других городах Вьетнама. Потери французских колониальных войск, а также гражданского населения Хайфона, подвергнутого японской бомбардировке, составили около 900 человек. 1 августа 1941 года японцы также заняли Сайгон. Тогда же 8 тыс. японских солдат вошли в Камбоджу.

Второе японское вторжение в Индокитай произошло в марте 1945 года. На этот раз его целью был контроль над всей территорией Индокитая посредством провозглашения формальной независимости Вьетнамской империи и королевств Лаос и Камбоджа. Японцы опасались, что союзные войска могут высадиться в Индокитае, поскольку после освобождения Франции и падения прогерманского правительства Виши французский губернатор Индокитая адмирал Жан Деко признал власть временного французского правительства генерала де Голля.

9 марта 1945 года японцы предъявили ультиматум о разоружении французских войск. В Сайгоне два французских генерала и многие офицеры были убиты японцами после отказа подписать капитуляцию. Однако французские гарнизоны в глубинных районах Индокитая смогли организовать сопротивление. 5700 человек, в основном из Иностранного легиона, смогли пробиться через японские позиции на территорию Китая. В Индокитай были переброшены французские и британские коммандос, которые начали партизанскую войну при поддержке местного населения. Но к моменту японской капитуляции столкновения японцев с партизанами еще не приобрели широкомасштабного характера.

После японской капитуляции император Вьетнама Бао Дай отрекся от престола 25 августа, а власть в Ханое была передана японцами коммунистическому движению Вьет мин еще 19 августа 1945 года. В провинции Тай Нгуен отказались капитулировать и вступили в бои с партизанами, продолжавшиеся с 20 по 25 августа. Японцы сдались только 26 августа. В боях в марте и во время резни, устроенной японцами, погибло 2129 французов и других европейцев, главным образом военных [Liardet Jean-Philippe. Indochine 1945—1954: le contexte initial]. Местные партизаны, насчитывавшие до 10 тыс. человек, понесли некоторые потери в боях с японскими войсками, но вряд ли эти потери превышали несколько сот человек.

Число жертв гражданского населения Индокитая оценивается современными исследователями от 1 млн [Dower John W. War Without Mercy] до 1,5 млн человек [Gruhl W. Imperial Japan’s World War Two, 1931—1945].

Эти цифры ни на чем не основаны и базируются лишь на декларациях, в частности, на утверждении вождя Вьет мина Хо Ши Мина, заявившего в декларации о провозглашении независимости Вьетнама 2 сентября 1945 года, что в результате жестокой эксплуатации со стороны японцев и голода народы Индокитая потеряли 2 млн человек. На самом деле голод, продолжавшийся в Северном Вьетнаме с октября 1944 года по май 1945 года, был связан с неурожаем, вызванным засухой и наводнениями, и последующей холодной зимой, а не с войной, и вряд ли его жертвы можно отнести к военным потерям. Тем более что голод случался во Вьетнаме и в довоенное время.

Надо сказать, что существует и более низкая оценка числа жертв – 400 тыс. человек, которая, впрочем, как и верхняя оценка в 2 млн человек, не основана ни на какой текущей статистике или данных переписей. Цифра 400 тыс. появилась в результате запроса правительства в Ханое в мае 1945 года губернаторам двадцати северных провинций Вьетнама сообщить о том, сколько людей умерло от голода. Губернаторы отрапортовали, что непосредственно от голода погибло 380 тыс. человек, а еще 20 тыс. – от связанных с ним болезней. Несомненно, губернаторы были заинтересованы скорее преувеличить, чем преуменьшить число жертв, поскольку от этого непосредственно зависел объем помощи, которую они рассчитывали получить.

Французские военные, вероятно, полагая, что после заявления Хо Ши Мина о 2 млн жертв говорить о 400 тыс. будет несолидно, в октябре 1945 года докладывали о полумиллионе жертв голода. Бывший губернатор Жан Деко в мемуарах, написанных в 1949 году, сообщал о миллионе жертв, дабы подчеркнуть тяжесть выполнения своей миссии. Нынешние же авторы оценок в 1 и 1,5 млн погибших от голода просто берут средние оценки между всеми, имеющимися в литературе. Любопытно, что все авторы существующих цифр, от минимальных до максимальных, были заинтересованы только в преувеличении числа жертв.

Несомненно, ближе к истине самая низкая оценка в 400 тыс. погибших, но и она, скорее всего, существенно завышена. На это указывает то обстоятельство, что среди жертв голода, согласно донесениям губернаторов, умершие от истощения составляли 95 %, тогда как умершие от болезней – только 5 %. Между тем, в тех случаях, когда голод относительно неплохо документирован, в частности, благодаря присутствию в районе бедствия представителей Международного Красного Креста, подавляющее большинство смертей чаще всего оказываются вызваны не собственно истощением (дистрофией), а инфекционными болезнями, иммунитет к которым оказывается ослаблен длительным недоеданием. Так было, например, во время голода в Греции зимой 1941/42 года.

С учетом того, что нет сведений о массовых эпидемиях во Вьетнаме в 1940 году, число умерших в результате голода не могло быть особенно велико. Если цифра умерших от болезней в губернаторских отчетах – 20 тыс. близка к действительности, то общее число умерших вследствие голода, включая жертв истощения, вряд ли превышало 100 тыс. человек.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Филиппин во Второй мировой войне

Новое сообщение ZHAN » 27 апр 2018, 09:12

По утверждению Госдепартамента США, в годы войны на Филиппинах погибло около 1 млн человек, главным образом от вызванного японской оккупацией голода и болезней [United States State Dept. Bureau of East Asian and Pacific AffairS. October 29, 2010]. В эту цифру входят также жертвы боевых действий, в частности, американских бомбардировок Манилы в последние месяцы войны, жертвы партизанской войны на Филиппинах против японцев и жертвы японских военных преступлений.

По американским оценкам, в феврале 1945 года японские войска перед оставлением Манилы устроили резню филиппинцев в городе и убили 90—100 тыс. человек [Dower J.W. War Without Mercy. P 297; White M. Death Tolls for the Man-made Megadeaths of the 20th Century // Historical Atlas of the Twentieth Century].

Учитывая, что численность японских войск, участвовавших в резне, составляла всего 10 тыс. человек, приведенные выше цифры кажутся значительно преувеличены и истинное число жертв резни вряд ли превышало те же 10 тыс. человек. Поскольку практически все из 10 тыс. японских морских пехотинцев во главе с адмиралом Санджи Ивабучи или погибли в бою, или совершили самоубийство, свидетелей резни почти не осталось.

Еще одним японским военным преступлением на Филиппинах стал т. н. «марш смерти на Баатане». После капитуляции американских и филиппинских войск на полуострове Баатан 9 апреля 1942 года пленные в количестве 67 тыс. филиппинцев, 1 тыс. военнослужащих из числа живших на Филиппинах китайцев и 11 796 американцев вынуждены были совершить 100-километровый пеший марш по грязи до лагеря военнопленных. Во время марша тысячи пленных умерли от истощения, ран, обезвоживания или были пристрелены конвоирами, потому что не могли идти дальше. Точное число жертв этого «марша смерти» неизвестно. Встречаются оценки числа погибших филиппинцев от 5 до 10 тыс. и числа погибших американцев от 600 до 850. До места назначения добралось лишь 54 тыс. пленных, но тысячам филиппинцев во время марша удалось бежать в джунгли [Gordon M. Richard M. (October 28, 2002). Bataan, Corregidor, and the Death March: In Retrospect].

Следует подчеркнуть, что для Филиппин, в отличие от многих других стран Азии, потери от голода в годы войны, безусловно, должны быть отнесены к числу военных потерь. Ведь в период американского господства в первой половине XX века голода на Филиппинах не было. Он мог возникнуть только из-за того, что японцы принудительно сократили посевы риса и расширили производство технических культур, необходимых для военной промышленности. Однако никакой статистики умерших от голода на Филиппинах нет.

Существуют и более низкие оценки числа погибших в годы войны на Филиппинах – 500 тыс. человек, с комической точностью разделенные на 141 тыс. жертв «резни», т. е. японских военных преступлений (возможно, сюда включены и убитые партизаны), 22,5 тыс. жертв принудительного труда и 336,5 тыс. жертв голода [Gruhl W. Imperial Japan’s World War Two, 1931—1945. Piscataway (N. J.): Transaction Publishers, 2010].

Согласно американской оценке 1946 года, во время войны погибло 27 260 солдат филиппинской армии [Rummel R.J. Statistics of democide: Genocide and Mass Murder since 1900 Transaction 1998 ISBN 3-8258-4010-7 Chapter 3]. Однако более поздние оценки значительно увеличили число погибших – до 7 тыс. погибших в битве за Филиппины в 1941—1942 годах, 8 тыс. погибших в ходе партизанской войны и до 42 тыс. умерших в плену (из общего числа в 98 тыс. пленных) [Clodfelter M. Warfare and Armed ConflictS. A Statistical Reference to Casualty and Other Figures, 1500—2000].

Вернер Грюль полагает, что потери филиппинской армии погибшими составили 27 тыс. человек, включая 7 тыс. погибших в битве за Филиппины и 20 тыс. умерших в плену [Gruhl W. Imperial Japan’s World War Two, 1931—1945]. Фактически он повторил оценку 1946 года, но с расшифровкой по категориям потерь.

Вероятно, разница между двумя оценками числа погибших в плену филиппинских солдат (42 тыс. и 20 тыс.) образовалась за счет примерно 22 тыс. пленных, которые либо бежали из лагерей, либо были отпущены японцами. Дело в том, что на Филиппинах, как и на других захваченных территориях, японцы старались привлечь на свою сторону местных националистов, боровшихся за независимость против колониальных держав. На Филиппинах японцев поддержала часть руководства правящей Партии националистов. В октябре 1943 года Япония даже разрешила провозгласить независимость Филиппин, при том, что реальная власть оставалась у японских оккупационных властей. В то же время на Филиппинах имелись и достаточно влиятельные проамериканские силы, которые извлекали выгоды от торгово-экономических связей с США. К тому же Америка не была классической колониальной державой. Еще в начале 1935 года она обязалась предоставить через десять лет независимость Филиппинам, а на переходный период предоставить стране внутреннюю автономию. После японской оккупации сторонники проамериканского правительства в изгнании, покинувшего Филиппины в марте 1942 года, при поддержке американцев развернули партизанскую войну. Борьбу против японцев также начали отряды, сформированные коммунистической партией Филиппин. С учетом этого оценка потерь партизан в 8 тыс. погибших кажется вполне вероятной, хотя неясно, на каких данных она основана. В партизанском движении участвовали как солдаты филиппинской армии, избежавшие плена или бежавшие из него, так и люди, прежде в армии не служившие. Можно предположить, что потери между партизанами из бывших солдат и гражданских лиц распределялись примерно поровну. Тогда общие потери филиппинской армии можно оценить в 31 тыс. погибших, а потери гражданских партизан – в 4 тыс. погибших.

Утверждается, что в партизанском движении и в подпольных антияпонских ячейках участвовало 260 тыс. человек [Philippines: A Country Study / Ed. by Ronald E. Dolan Washington: GPO for the Library of Congress, 1991], что выглядит значительным преувеличением, хотя бы потому, что для такого количества партизан на Филиппинах не было ни оружия, ни боеприпасов. Да и потери партизан говорят о том, что тех, кто действительно сражался против японцев, было на порядок меньше. Между тем, горы и джунгли Филиппин идеально подходили для партизанской войны, хороший опыт ведения которой филиппинцы имели еще со времен испанского колониального господства.

Что же касается потерь среди гражданского населения, то мы чисто условно определяем их в полмиллиона человек, включая сюда как жертв голода, так и жертв японских военных преступлений, жертв карательных операций японских войск против партизан и жертв среди коллаборационистов, погибших от рук партизан, жертв японских и американских бомбардировок. Подлинная величина погибших среди гражданского населения может быть как значительно выше, так и значительно ниже, чем 0,5 млн человек. Однако нет никакой возможности определить ее сколько-нибудь точно, равно как и определить, в какой пропорции соотносятся друг с другом указанные категории жертв. Общие же потери населения Филиппин столь же условно можно оценить в 535 тыс. погибших.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Индии во Второй мировой войне

Новое сообщение ZHAN » 28 апр 2018, 10:10

Потери вооруженных сил Британской Индии (включавшей нынешние Индию, Пакистан и Бангладеш) оцениваются Комиссией Содружества по воинским захоронениям в 87 032 погибших, из которых только 18 218 похоронены в идентифицированных могилах [War Graves Commission-Annual Report 2009—10. Finances, Statistics and Service. Maidenhead, Berkshire, United Kingdom, 2010].
Изображение

По предварительным данным, потери индийских вооруженных сил составили 24 338 убитыми, 11 754 пропавшими без вести, 64 354 ранеными и 79 489 пленными [The TimeS. 1945. November 30]. Из более чем 60 тыс. индийских пленных, взятых японцами в Малайе и при падении Сингапура в феврале 1942 года, не менее 11 тыс. умерли в плену [Dear I. Foot M.R.D. The Oxford Companion to World War II. Oxford Univ. Press, 2001].

Британская индийская армия несла основную тяжесть борьбы против Японии на бирманском фронте, а также участвовала в кампаниях в Северной и Восточной Африке и в Италии. В ходе боевых действий на Азиатско-Тихоокеанском театре индийские войска потеряли 67 340 пленных [Sumner I. The Indian Army, 1914—1947. Westminster: Osprey Publishing Ltd, 2001].

На японской стороне сражалась Индийская национальная армия, сформированная из индийских пленных индийскими иммигрантами, боровшимися против британского господства в Индии. Она возглавлялась видным деятелем Индийского национального конгресса Субхасом Чандра Босом, бенгальцем по национальности, возглавившим Временное правительство Свободной Индии. Начиная с 1943 года, ИНА участвовала в боевых действиях, хотя боестолкновений старалась избегать. Ее вожди рассчитывали вслед за японцами прорваться в Индию и поднять там восстание. ИНА насчитывала до 40 тыс. человек, из которых около половины составляли индийские строительные и сельскохозяйственные рабочие из Юго-Восточной Азии. Потери ИНА до конца войны составили 2615 погибших и пропавших без вести [Clodfelter M. Warfare and Armed ConflictS. A Statistical Reference to Casualty and Other Figures, 1500—2000].

Потери гражданского населения Индии оцениваются от 1,5 до 3 млн умерших от голода [Dower J.W. War Without Mercy. P. 296; Gordon L.A. Review of Prosperity and Misery in Modern Bengal: The Famine of 1943—1944 by Greenough, Paul R., The American Historical Review, Vol. 88, No. 4 (Oct., 1983)]. Здесь имеется в виду Бенгальский голод 1943 года, число жертв которого оценивается в пределах от 1,5 до 3 млн человек. Однако неясны основания, которые используются для оценки, поскольку статистика, которая позволила бы оценить число жертв, отсутствует. Что еще важнее, массовый голод был обычным явлением в Индии и в годы между двумя мировыми войнами, и нет доказательств того, что голод 1943 года был связан именно с войной, а не с обычной для Индии в период неурожаев неравномерностью в распределении продовольствия. В частности, еще в августе 1939 года возник массовый голод в штате Раджастхан, который никак не мог быть связан со Второй мировой войной. Нет никаких доказательств, что голод 1943 года был как-то связан с боевыми действиями. В частности, призыв на добровольной основе более 2 млн человек в насчитывавшую в начале войны 195 тыс. человек индийскую армию не мог существенным образом подорвать сельское хозяйство страны, учитывая, что население Индии составляло около 400 млн человек. Общая численность индийской армии, включая Военный трудовой корпус, достигла 2,5 млн человек к концу войны [Commonwealth Grave Commission. India and Commonwealth Grave Commission. Report on India 2007—2008. Maidenhead, Berkshire, United Kingdom, 2008]. Также и поставки продовольствия для нужд армии не могли играть решающей роли в возникновении голода. Более серьезным фактором была японская оккупация Бирмы, являвшейся основным экспортером риса в Индию. Но главным фактором стало чисто природное явление – циклон, уничтоживший в октябре 1942 года основную часть урожая риса в Бенгалии.

Поэтому мы полагаем, что среди мирного населения вообще не было жертв войны, за исключением тех, кто погиб на оккупированных Японией индийских территориях – Андаманских и Никобарских островах и небольшой территории у бирманской границы. На короткое время японцам удалось захватить столицу Нагаленда Кохиму, а одна из дивизий ИНА достигла Моудока в провинции Читагонг. На Андаманских островах, по индийским оценкам, в результате японской оккупации погибло до 2 тыс. человек. На Никобарских островах, очень слабо населенных, жертв практически не было, поскольку там не было постоянного японского гарнизона [Dasgupta J. Japanese in Andaman & Nicobar IslandS. Red Sun over Black Water (Delhi: Manas Publications) 2002; Kala P., Mathur L.P. History of the Andaman & Nicobar Islands with a study of India’s Freedom Struggle (Delhi: Eastern Book Corporation) 1985].

Общие потери Индии во Второй мировой войне мы оцениваем в 91,6 тыс. человек, из которых 89,6 тыс. человек приходится на военнослужащих.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Цейлона (Шри-Ланки) во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 02 май 2018, 08:48

Цейлонский гарнизонный артиллерийский полк, в составе которого преобладали уроженцы Цейлона, расположенный на Кокосовых островах, 8 мая 1942 года восстал в ожидании японского десанта. Однако другие части быстро подавили восстание, и трое цейлонских солдат, казненных 4 августа 1942 года, стали единственными солдатами Британской империи, расстрелянными в годы Второй мировой войны по обвинению в мятеже.

Лидер мятежа бомбадир Гратьен Фернандо принадлежал к сингальскому большинству населения. Он родился в буддистской семье, но позднее принял католичество.

Они выступали за независимость Шри-Ланки. После этого цейлонские части были выведены с линии фронта и более потерь не имели. Также не имело потерь и мирное население, японской высадки на Цейлон так и не последовало. Единственная бомбардировка Коломбо 5 апреля 1942 года имела своей целью британские суда (были потоплены два крейсера и авианосец) и не нанесла потерь мирному населению. На острове не было и голода, так как население снабжалось по повышенным нормам по сравнению с Индией, чтобы предотвратить волнения среди населения.

Цейлон считался важнейшим стратегическим объектом как единственный крупный производитель каучука, оставшийся под контролем союзников в Азии после японского вторжения.
[Crusz N. The Cocos Islands Mutiny, Fremantle: Fremantle Arts Centre Press, 2001.]
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Малайи (Малайзии) во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 04 май 2018, 11:37

Джон У. Дауэр оценивает число жертв японской оккупации Малайи (включая Британское Борнео) в 100 тыс. человек [Dower J.W. War Without Mercy].

Цифра эта абсолютно условна и включает жертвы военных преступлений, голода и принудительного труда.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Сингапура во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 07 май 2018, 09:21

Во время японской оккупации, продолжавшейся с 15 февраля 1942 года и до конца войны, японские войска обвинялись в многочисленных военных преступлениях против местного китайского населения. Утверждается, что во время чисток китайского населения Малайи и Сингапура от антияпонски настроенных лиц, осуществлявшихся японскими оккупационными войсками, было убито от 25 до 50 тыс. китайцев. Какая часть из них приходится на население Сингапура, неизвестно. Поскольку население Сингапура практически не служило в британской армии, собственно военных потерь среди него не было.

В период японской оккупации значительно осложнилось продовольственное положение города, прежде всего, из-за сокращения поставок на рынок риса, который японцы выдавали строго по карточкам. Однако население Сингапура смогло найти замену риса в виде сладкого картофеля тапиока и ямса, которые можно было выращивать на огородах, и голода в городе не было.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Индонезии во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 08 май 2018, 08:59

Значительные потери понесло во время войны население Голландской Индии (Индонезии), однако истинную их величину установить очень трудно. Существуют оценки, согласно которым во время японской оккупации от голода и принудительного труда умерло около 4 миллионов индонезийцев [Gruhl W. Imperial Japan’s World War Two, 1931—1945. Piscataway (N. J.): Transaction Publishers, 2010. P. 20, table; Dower J.W. War Without Mercy].

Но, во-первых, такого рода смертность, от голода и принудительного труда, была обычным явлением для индонезийцев и до японской оккупации. Во-вторых, абсолютно непонятно, каким образом были получены цифры в 3 или 4 млн погибших, кто их регистрировал или каким образом были произведены оценки. Строго говоря, к жертвам войны должны быть отнесены не все, умершие от голода и принудительного труда, а только те умершие, которые относятся к избыточной смертности по сравнению с мирным временем. Однако нет никаких объективных данных, которые позволили бы установить величину избыточной смертности, так же как и величину смертности в довоенные и военные годы.

Десятки тысяч индонезийцев были привлечены для строительства Бирманско-Сиамской железной дороги для снабжения японских войск в Бирме. Сколько именно их погибло от голода и тяжелого труда, данных нет, но, во всяком случае, число жертв может исчисляться тысячами, но не миллионами. Всего за пределы Индонезии для принудительных работ было вывезено 270 тыс. индонезийцев. Также утверждается, будто многие индонезийцы стали жертвами военных преступлений со стороны японских оккупационных войск, однако какая-либо статистика на сей счет отсутствует. После провозглашения независимости в индонезийской историографии утверждалось, что десятки и даже сотни тысяч индонезийцев погибли в борьбе против японцев. На самом деле массового антияпонского движения в Индонезии не было. Наоборот, японцы поддерживали местное националистическое движение, имевшее антиголландскую направленность, и его лидер Ахмед Сукарно даже был награжден японским орденом. Националисты при поддержке японцев сформировали полицейские подразделения. Это помогло Сукарно сразу после японской капитуляции провозгласить независимость Индонезии. Вооруженная борьба началась в октябре 1945 года, когда японцы попытались сместить назначенные националистами местные власти, чтобы осуществить капитуляцию перед британскими войсками и прежними голландскими властями. Кстати сказать, Сукарно противился освобождению интернированных голландцев. Их смогли освободить только через четыре месяца после японской капитуляции и с обязательством покинуть Индонезию.

После войны голландские власти вынесли 234 смертных приговора японцам, обвиненным в военных преступлениях. Всего же обвинительные приговоры были вынесены 936 японцам [Piccigallo P. The Japanese on Trial; Austin 1979. Chapter «The Netherlands»].

Больше доверия вызывают данные о потерях европейского населения. Эксперты ООН полагали, что в Индонезии погибло около 30 тыс. европейцев, в основном голландцев и англичан, а также около 300 тыс. индонезийцев, заключенных в лагеря для интернированных. Однако последнее является мифом, поскольку все индонезийцы, служившие в голландских колониальных войсках и взятые в плен, были распущены по домам. Существует и более высокая оценка смертности среди европейцев – 35 тыс. из 240 тыс. интернированных и пленных [United Nations, Economic and Social Council, Report of the Working Group for Asia and the Far East, SuP. 10. 1947].

Наиболее точными представляются нам данными голландского Красного Креста, согласно которым умерло 14,8 тыс. европейцев из 80 тыс. интернированных, 12,5 тыс. из 34 тыс. военнопленных [Aziz M.Z. Japan’s Colonialism and Indonesia]. Таким образом, число погибших европейцев в Индонезии можно оценить в 27,3 тыс. человек, из которых 12,5 тыс. приходится на военнопленных – голландцев, британцев и австралийцев.

Мы оцениваем потери индонезийского населения не более чем в 50 тыс. коренных жителей, ставших жертвами принудительного труда и военных преступлений, а потери местного европейского, в основном голландского, населения примерно в 15 тыс. человек.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Португальского (Восточного) Тимора во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 10 май 2018, 08:38

Хотя Португалия оставалось нейтральной во Второй мировой войне, ее колония Восточный Тимор была в 1942 году оккупирована японскими войсками. С помощью австралийского командования на острове было организовано партизанское движение. Первыми на Восточном Тиморе 17 декабря 1941 года высадились австралийские и голландские войска, нарушив его нейтралитет. Японцы появились здесь только в феврале 1942 года. Эвакуация австралийских войск с острова была завершена только в феврале 1943 года.

На Тиморе развернулась мощная партизанская война. Местное население надеялось, что после войны австралийцы помогут им освободиться от португальского господства. Японцы, в свою очередь, стремились использовать в борьбе против них население Западного Тимора, где господствовали голландцы и где на японцев первоначально смотрели как на освободителей от голландского ига.

По австралийским оценкам, в боях с японцами погибли от 40 до 70 тыс. жителей Восточного Тимора, как партизан, так и гражданских лиц [Department of Defence (Australia), 2002, A Short History of East Timor; Chomsky. Noam. Green Light for War Crimes // The Little Magazine, May 2000].

Нижняя оценка в 40 тыс. погибших кажется нам более близкой к действительности.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Австралии во Второй мировой войне

Новое сообщение ZHAN » 11 май 2018, 09:15

Австралийские войска сражались как на Европейском и Северо-Африканском, так и на Азиатско-Тихоокеанском театрах. Всего в австралийскую армию было призвано 993 тыс. человек, из которых 557,8 тыс. служили за пределами Австралии [Australia in the War of 1939—1945. Series 1 – Army. Vol. VII: Long Gavin. The Final CampaignS. Canberra: Australian War Memorial (1st edition, 1963)].
Изображение

Австралийские войска сражались в Северной Африке против Африканского корпуса Роммеля, а также в 1941 году в Греции и на Крите. Против Германии во время Итальянской кампании, а также во время высадки в Нормандии участвовало лишь несколько австралийских авиационных соединений и кораблей. Австралийские летчики также участвовали в воздушных боях над Британскими островами и в стратегических бомбардировках Германии в 1940—1945 годах. В этой войне в воздухе погибло около 3,5 тыс. австралийцев.

Основные усилия Австралии были направлены на борьбу с Японией. Австралийские сухопутные соединения сражались против японцев в Индонезии, Малайе и Сингапуре, а затем успешно оборонялись против японского вторжения в Новой Гвинее.

Всего Австралия потеряла во Второй мировой войне, по официальной оценке, 39 685 военнослужащих и 735 гражданских лиц [Australian War Memorial. Deaths as a result of service with Australian units; McKernan M. Strength of a Nation: Six years of Australians fighting for the nation and defending the homefront in World War II. Crows Nest NSW, Allen & Unwin, 2006]. Последние стали жертвами японских воздушных бомбардировок Австралии в 1942—1943 годах, а также были моряками торгового флота, погибшими во время атак вражеских самолетов и кораблей.

В плен попало более 30 тыс. австралийских военнослужащих, в том числе более двух третей – на Азиатско-Тихоокеанском театре боевых действий. Если смертность в германском и итальянском плену была невысокой, то из японского плена не вернулось 36 % австралийцев, или 8031 человек. Из 22 376 австралийских военнопленных 14 972 были захвачены в Сингапуре, 2736 – на Яве, 1137 – на Тиморе, 1075 – на индонезийском острове Амбон из состава Молуккских островов и 1049 – на Новой Британии, крупнейшем острове архипелага Бисмарка у берегов Новой Гвинеи [Australian War Memorial. Deaths as a result of service with Australian units; McKernan M. Strength of a Nation: Six years of Australians fighting for the nation and defending the homefront in World War II. Crows Nest NSW, Allen & Unwin, 2006].

Потери Австралийских вооруженных сил распространяются следующим образом [Australia in the War of 1939—1945. Series 1 – Army. Vol. VII: Long Gavin. The Final CampaignS. Canberra: Australian War Memorial. P. 633—636; Australia in the War of 1939—1945. Series 2 – Navy. Vol. II: Gill G Hermon. Royal Australian Navy, 1942—1945. Canberra: Australian War Memorial (1st edition, 1968). P. 710—713; Australia in the War of 1939—1945. Series 3 – Air. Vol. IV: Herington John. Air Power Over Europe, 1944—1945. Canberra: Australian War Memorial (1st edition, 1963)].

В борьбе против Германии и Италии сухопутная армия Австралии потеряла убитыми и теми пропавшими без вести, которые были признаны убитыми, 2610 человек, умершими от ран 700 человек, умершими в плену 242 человека. Кроме того, 6874 человека вернулись из плена, а 8925 человек были ранены, но остались в живых. Потери флота в войне против Германии и Италии составили 900 человек убитыми и пропавшими без вести, признанными убитыми, 3 человека, умершими от ран. Кроме того, 25 человек вернулись из плена, а 26 человек были ранены, но остались в живых. ВВС Австралии в борьбе против Германии и Италии потеряли 5036 убитыми и пропавшими без вести, признанными убитыми, умершими от ран 58 человек и умершими в плену 23 человека. Кроме того, 1020 летчиков вернулись из плена, а 529 человек были ранены, но остались в живых.

В борьбе против Японии австралийская сухопутная армия потеряла убитыми и пропавшими без вести, признанными убитыми, 6294 человека, умершими от ран 1090 человек, умершими в плену 7777 человек. Кроме того, 13 872 человека вернулись из плена, а 13 191 был ранен, но остался в живых. Потери флота в борьбе против Японии составили 840 убитыми и пропавшими без вести, признанными убитыми, 41 человек умер от ран и 116 человек умерли в плену. Кроме того, 238 человек вернулись из плена и 553 человека были ранены, но остались в живых. Потери ВВС Австралии в борьбе против Японии составили 1140 убитыми и пропавшими без вести, признанными убитыми, 65 умершими от ран и 138 умершими в плену. Кроме того, 235 летчиков вернулись из японского плена, а 253 были ранены, но остались в живых.

На Тихоокеанском театре боевых действий погибли также 85 солдат союзной Австралии Папуа – Новой Гвинеи, являвшейся в то время австралийской колонией. 201 папуас был ранен.

Небоевые потери умершими от несчастных случаев, самоубийств, расстрелянные по приговорам трибуналов в зоне боевых действий составили в австралийской сухопутной армии 1165 умерших и погибших и 33 396 раненых. Небоевые потери, понесенные за пределами зон боевых действий, в тыловых районах, главным образом в Австралии, составили 2051 умершими и погибшими и 121 800 человек ранеными.

Небоевые потери флота составили 181 человек погибшими. От небоевых причин погибла также 1 служащая женской вспомогательной службы флота. Небоевые потери ВВС достигли 6271 человека, в том числе 3861 погибшим и 2410 ранеными. В составе австралийской сухопутной армии умершие от болезней составили 6038 человек, из которых 2658 человек умерло в Австралии, а число заболевших за пределами австралийского материка – 433 587 человек. Во флоте от болезней умерло 147 человек, и еще 5 человек из состава женской вспомогательной службы флота. В составе ВВС Австралии от болезней умерли 342 человека, из которых лишь 40 приходятся на Европейский и Северо-Африканский театры.

Всего Австралийские вооруженные силы потеряли убитыми и погибшими 40 764 человека. Эта цифра близка к последней оценке числа погибших австралийских военнослужащих, сделанной Комиссией Содружества по воинским захоронениям – 40 464, из которых 28 374 похоронены в идентифицированных захоронениях [ar Graves Commission-Annual Report 2009—10. Finances, Statistics and Service. Maidenhead, Berkshire, United Kingdom, 2010].

Безвозвратные потери вооруженных сил Австралии можно оценить в 40,5 тыс. человек, а потери мирного населения – в 0,7 тыс. человек.

Если взять только потери Австралийских вооруженных сил убитыми и умершими от ран, то на борьбу с Германией и Японией приходится 9307 погибших, а на борьбу против Японии – 9470 человек. Таким образом, эти показатели оказываются практически равны. При этом в потерях на Азиатско-Тихоокеанском театре преобладают потери сухопутной армии, а на Западном театре – потери ВВС. Перевес в потерях в пользу Азиатско-Тихоокеанского театра возникает за счет пленных и умерших в плену. В итало-германский плен попало 9837 австралийцев, из которых умерло только 265, или 2,7 %, а в японский – 22 376, из которых погибли 8031, или 35,9 %. Столь высокий уровень смертности среди пленных в Японии был связан с тем, что японцы не соблюдали Женевскую конвенцию по обращению с военнопленными, использовали их на тяжелых работах, плохо кормили их и нередко беспричинно убивали. В японской военной этике плен считался величайшим позором. Сами японцы в плен почти не сдавались, глубоко презирали тех своих противников, которые сдавались в плен, и потому очень плохо относились к пленным, не считая преступлением даже их убийство, поскольку все равно эти люди, с точки зрения японцев, потеряли лицо, что было самым ужасным наказанием с точки зрения синтоизма.

В сухопутной армии Австралии на Западном театре было 9625 раненых и 2610 убитых, что дает соотношение 3,7:1. На Азиатско-Тихоокеанском театре на 14 281 раненого приходилось 6294 убитых, что дает соотношение 2,3:1. Такое существенное понижение числа раненых на одного убитого связано, очевидно, с тем, что австралийские войска на первом этапе войны с Японией терпели более тяжелые поражения, чем в борьбе против Италии и Германии, и многие австралийцы оказывались в безнадежном положении, без боеприпасов, и нередко убивались японцами, которые далеко не всегда стремились брать пленных. Доля умерших от ран среди солдат сухопутных войск на Западном театре составляла 7,3 %, а на Азиатско-Тихоокеанском театре – 7,6 %. Это говорит о том, что уровень австралийской медицинской службы на обоих театрах был примерно одинаков, и на уровень выживаемости раненых влиял более неблагоприятный характер боевых действий против Японии, а разница в климатических условиях существенного влияния не оказывали.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Новой Зеландии во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 14 май 2018, 09:56

В вооруженные силы Новой Зеландии, с 3 сентября 1939 года и до конца войны сражавшиеся на стороне Антигитлеровской коалиции, было призвано около 240 тыс. человек, из которых 140 тыс. человек проходили службу за пределами Новой Зеландии.

Потери вооруженных сил Новой Зеландии составили 10 033 убитых, 2129 пропавших без вести и 8453 пленных [The TimeS. 1945. November 30]. В дальнейшем общее число погибших увеличилось до 11 929, тогда как 233 пропавших без вести были признаны живыми. Из общего числа погибших 9041 похоронен в идентифицированных захоронениях [War Graves Commission-Annual Report 2009—10. Finances, Statistics and Service].

Потери новозеландских сухопутных сил в Европе (там сражался 2-й Новозеландский экспедиционный корпус), участвовавших в боевых действиях в Северной Африке в 1941—1943 годах, в Греции и на Крите в 1941 году и в Италии в 1943—1945 годах, составили 5624 убитых, а также умерших от ран и в плену, 7876 пленных, которым посчастливилось пережить плен, 312 пропавших без вести, которые так и не были разысканы и, вероятно, должны быть отнесены к погибшим, а также 15 644 раненых, которым посчастливилось остаться в живых [Official History of New Zealand in the Second World War 1939—45: Stevens W.G. Problems of 2 NZEF. Wellington: War History Branch, 1958].

После того, как Япония начала войну на Тихом океане, был сформирован 2-й Новозеландский экспедиционный корпус для действий в районе Тихого океана. Его части принимали участие в боях на Соломоновых островах и несли гарнизонную службу на островах в Южной части Тихого океана. Позднее американцы сменили значительную часть новозеландских войск на Тихоокеанских островах, чтобы высвободить их для Итальянской кампании. Новозеландские сухопутные части также намечалось использовать для предполагаемой высадки в Японии, а после капитуляции Токио участвовали в оккупации Японских островов.

Потери ВВС Новой Зеландии, действовавших в составе ВВС Доминионов, составили 2960 убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Потери же новозеландцев, сражавшихся в рядах Королевских ВВС Великобритании, составили 3285 погибших и 548 пленных [Official History of New Zealand in the Second World War 1939—45: Thompson H.L. New Zealanders with the Royal Air Force. Vol. II. Wellington: War History Branch, 1956].

Общие боевые потери Королевских ВВС Новой Зеландии, сражавшихся как в составе ВВС Доминионов, так и в Королевских ВВС Великобритании, составили 3687 погибшими и умершими [RNZAF in World War II].

Если сложить потери погибшими Экспедиционного корпуса в Европе и ВВС Новой Зеландии, то получится 9723. Оставшиеся 2206 человек, очевидно, приходятся на безвозвратные потери сухопутных сил новозеландского экспедиционного корпуса, которые были незначительными, потери флота Новой Зеландии, а также безвозвратные потери от болезней и других небоевых причин всех трех видов вооруженных сил Новой Зеландии. Согласно некоторым сведениям, в боях на Соломоновых островах погибло около 600 новозеландцев, из которых 345 относились к ВВС [Chen C. Peter. New Zealand in World War II].

Вероятно, 255 убитых и умерших от ран – это и есть потери новозеландской сухопутной армии в боях на Тихом океане.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Науру во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 15 май 2018, 09:04

Бывшая германская колония остров Науру перед началом Второй мировой войны находилась под совместным управлением Англии, Австралии и Новой Зеландии.

В августе 1942 года Япония без боя оккупировала Науру и вывезла 1200 местных жителей для принудительного труда на Каролинские острова. 463 человека из них погибли из-за смены привычного образа жизни и окружения и тяжелого труда [United States State Department Background noteS. Nauru. July 29, 2010. Bureau of East Asian and Pacific Affairs]. Уцелевшие науранцы вернулись на родину в 1945 году.

Всего погибло 38,6 % депортированных, что составило 13,6 % всего населения Науру к началу войны.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Папуа – Новой Гвинеи во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 16 май 2018, 09:23

Потери населения Папуа – Новой Гвинеи от обстрелов и бомбардировок в ходе боевых действий оцениваются в 15 тыс. человек [Bjij V. Lal and Kate Fortune. The Pacific Islands: An Encyclopedia. Honolulu: University of Hawaii Press, 2000.].

Основания для этой оценки не ясны. Потери вооруженных сил Папуа – Новой Гвинеи в ходе боев на острове составили 85 убитыми и 201 ранеными.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери населения Тихоокеанских островов во ВМВ

Новое сообщение ZHAN » 17 май 2018, 09:20

В понятие «Тихоокеанские острова» входят Маршалловы острова, Микронезия, архипелаг Палау, Северные Марианские острова, а также остров Гуам.

Р.Дж. Руммель оценивает число жертв японских военных преступлений на этих островах в 57 тыс. человек [Rummel R.J. Statistics of democide: Genocide and Mass Murder since 1900. Chapter 3.].

Во время сражения за остров Сайпан из числа Марианских островов 10 тыс. местных японцев из числа гражданского населения совершили самоубийство [Dower J.W. War Without Mercy].

Во время боевых действий на острове Гуам в июле 1944 года от американских и японских снарядов и бомб могли погибнуть до 600 мирных жителей [Poyer L., Falgout S., Carucci L.M. The Typhoon of War: Micronesian Experiences of the Pacific War Univ of Hawaii Pr, Honolulu, Hawaii, U.S.A., 2001].
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Соотношение потерь сторон на Азиатско-Тихоокеанском театре

Новое сообщение ZHAN » 18 май 2018, 09:34

В японской армии сдача в плен считалась поступком постыдным. Самурайский кодекс чести запрещал сдаваться в плен. Но не только самураи, т. е. лица японского дворянского сословия, но и подавляющее большинство остальных японских военнослужащих плену предпочитало самоубийство или гибель в безнадежной атаке после того, как кончились боеприпасы, с одним только холодным оружием против врага, вооруженного орудиями и пулеметами. Поэтому число японских пленных было очень невелико.
Изображение

Сталин безуспешно стремился привить советским солдатам психологию японцев и добиться от них, чтобы они никогда не сдавались в плен. Считалось, что красноармеец может попасть в плен, только если он находится в бессознательном состоянии или тяжело ранен и не может больше сопротивляться. Однако советский менталитет был все же ближе к европейскому, а не к японскому, и чувство самосохранения у большинства красноармейцев оказывалось сильнее, чем страх перед репрессиями за сдачу в плен. В японской армии же без всяких репрессий подавляющее большинство солдат без всяких угроз репрессиями предпочитали смерть сдаче в плен даже в совершенно безнадежной обстановке. Поэтому сравнение потерь японцев убитыми с потерями их противников было бы некорректным. В японских военных потерях нет возможности разделить между собой убитых в бою, умерших от ран, умерших от болезней и другие категории безвозвратных потерь. Следует отметить, что число раненых в японской армии вследствие этих причин было относительно невелико, поскольку даже тяжелораненые зачастую сражались до конца.

Нам представляется, что для корректного сравнения надо сравнить суммарные потери Японии и ее противников убитыми, умершими от ран, болезней и по другим причинам, а также пленными.

Если взять войну Японии и Китая в 1937—1945 году как отдельный театр боевых действий, то там суммарные потери антияпонских китайских армий убитыми и умершими от ран и болезней (но без пленных и умерших в плену) мы оцениваем в 1,92 млн человек. Японские потери погибшими на этом театре боевых действий – 455,7 тыс. человек, потери прояпонских китайских формирований – 1,4 млн человек. Соотношение безвозвратных потерь вооруженных сил Японии и Китая погибшими и умершими – 4,2:1.

Можно предположить, что по убитым соотношение будет еще менее благоприятным для Китая, поскольку в японских потерях, по всей вероятности, не менее половины приходится на умерших от болезней, тогда как в китайских потерях доля умерших от болезней лишь немногим превышает треть. На соотношении потерь сказалось как превосходство Японии в уровне экономического развития, так и, в особенности, превосходство японской армии над китайской. Япония начала создавать современные вооруженные силы по европейскому образцу еще в конце XIX века, тогда как в Китае, раздираемом Гражданской войной, попытки создания такой армии с советской и немецкой помощью стали предприниматься лишь с середины 20-х годов XX века, причем большого успеха в приближении боеспособности китайских войск к уровню европейских армий достигнуто не было.

Потери японских войск на остальных театрах боевых действий, за исключением Китая, Маньчжурии и всех пленных, умерших после капитуляции, составили 1633,4 тыс. погибшими, умершими и пленными. Потери противостоявших им войск погибшими, умершими и пленными мы оцениваем следующим образом [При оценке учитывалось соотношение потерь армий различных государств по театрам боевых действий. См.: Ellis J. World War II – A statistical survey N.Y.: Facts on File, 1993. (Цит. по: Эрлихман В.В. Потери народонаселения в XX веке)]:

США – 127,5 тыс. человек
Канада – 2,0 тыс. человек
Великобритания – 94 тыс. человек
Южно-Африканский Союз – 1,1 тыс. человек
Австралия – 35,5 тыс. человек
Новая Зеландия – 0,6 тыс. человек
Голландия – 40,5 тыс. человек
Индия – 131 тыс. человек
Филиппины – 113 тыс. человек
Французский Индокитай – 2,1 тыс. человек
Всего: 547,2 тыс. человек

Соотношение получается 3,0:1 не в пользу японской стороны.

Такое соотношение, по всей вероятности, получается, прежде всего, благодаря высокой смертности от болезней в японской армии из-за плохой организации санитарной службы. Сыграло свою роль превосходство американских войск в численности личного состава, в вооружении и боевой технике. После того, как американский флот нанес решающее поражение японскому флоту у атолла Мидуэй в июне 1942 года, исход войны на Тихоокеанском театре боевых действий фактически был решен. После этого Япония могла надеяться лишь на победу Германии в Европе. Однако после того, как вермахт потерпел поражение под Сталинградом в январе 1943 года, Япония могла надеяться лишь на затягивание войны и пытаться достичь компромиссного мира, если Америка окажется истощена войной. Но уже с 1943 года господство американского флота на Тихом океане было таково, что американское командование практически всегда имело возможность сосредоточить против японцев превосходящие силы и средства, что не могло не сказаться на соотношении потерь. Огромное превосходство США над Японией в уровне промышленного развития предопределило неблагоприятное для Японии соотношение потерь.

Попробуем подсчитать потери японских войск в Маньчжурии и на Курильских островах в ходе боевых действий против Красной Армии в августе и в начале сентября 1945 года. Они, очевидно, состоят из потерь армии и флота в Маньчжурии и на Сахалине и Курилах. Потери японской армии в Маньчжурии в 1941—1945 годах исчисляются в 46 700 человек. Из этого числа, вероятно, не менее половины приходится на умерших от болезней, так как до 9 августа 1945 года боевых действий здесь не происходило. Точно так же практически все потери японских вооруженных сил в Южной и Северной Корее (26 500 человек), где фактически не было боев, можно отнести к умершим от болезней. На Сахалине японские потери составили около 2 тыс. убитыми и пропавшими без вести, а на Курильских островах – 1018 убитых и раненых [Хаара Т., Ясуока А. Нихон рикукайгун дзитэн (Словарь японской армии и флота). Токио, 2003. Сообщено Г.Б. Брылевским].

Если предположить, что убитых в данном случае было примерно столько же, сколько и раненых, общие потери японцев в боях за Сахалин и Курилы можно оценить в 2,5 тыс. человек, а общие потери японских вооруженных сил в войне с Советским Союзом в августе – сентябре 1945 года – в 25 850 убитых и умерших от ран. Советские потери в войне с Японией, по российским официальным данным, составили 12 031 убитым и умершим от ран. Еще 72 человека погибшими потеряли союзные Красной Армии монгольские войска [Россия и СССР в войнах XX века].

Памятуя, что официальные российские данные о безвозвратных потерях Красной Армии в Великой Отечественной войне занижены примерно втрое, и принимая во внимание сравнительно небольшую величину потерь в советско-японской войне, мы предполагаем, что цифра в 12 031 погибших может быть завышена примерно вдвое. Тогда потери Красной Армии в войне против Японии, вместе с потерями монгольских союзников можно оценить в 24,1 тыс. погибших. Соотношение потерь погибшими в советско-японской войне будет тогда равно 1,07:1 в пользу Красной Армии. Соотношение потерь оказывается немного благоприятнее для Красной Армии, чем в боях у Хасана и Халхин-Гола. Здесь сказалось подавляющее превосходство советских войск в людях и боевой технике, а также то обстоятельство, что уже через неделю после начала боевых действий японские войска прекратили сопротивление, следуя заявлению императора о капитуляции.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери США во Второй мировой войне

Новое сообщение ZHAN » 21 май 2018, 10:46

В американских вооруженных силах в период с 1 декабря 1941 года по 31 августа 1945 года служили 14 903 213 человек, в том числе в сухопутной армии 10 420 000 человек, во флоте – 3 883 520 человек и в корпусе морской пехоты – 599 693 человека.
Изображение

Потери вооруженных сил США во Второй мировой войне составили 405 399 погибшими и умершими. Из этого числа на боевые потери приходится 291 557 человек, а на небоевые – 113 842 человека. Оставшихся в живых раненых в американских вооруженных силах насчитывалось 670 846. При этом были учтены все раненые и больные, умершие до конца 1946 года, но число жертв после 31 августа 1945 года было крайне невелико. Потери армии составили 318 274 погибшими. Из этого числа на боевые потери приходится 234 874 человека, а на небоевые потери, куда входят, главным образом, жертвы болезней, а также несчастных случаев, самоубийств и расстрелянных по приговорам трибуналов, – 83 400 человек. Кроме того, в составе боевых потерь армии выделяется 9098 погибших от небоевых причин военнопленных. Число переживших войну раненых в сухопутных силах составило 565 861 человек.

Потери армейской авиации, включенной в состав потерь сухопутной армии, составили 52 173 погибшими по боевым причинам и 35 946 – по небоевым. Следует подчеркнуть, что в состав армейской авиации входила американская стратегическая авиация, осуществлявшая бомбардировки Германии и Японии. Последнюю бомбила также авиация флота и корпуса морской пехоты.

Потери флота составили 62 614 человек, в том числе 36 950 – боевые и 25 664 – небоевые. Переживших войну раненых во флоте насчитывалось 37 778. В корпусе морской пехоты всего погибло 24 511 человек. Из этого числа 19 733 приходится на боевые потери, а 4778 – на небоевые. Пережило войну 67 207 раненых американских морских пехотинцев [Leland A. Oboroceanu, Mari-Jana «M-J». American War and Military OperationS. Casualties: Lists and StatisticS. February 26, 2010. Wash.: Congressional Research Service, 2010].

В армии погибло в бою 189 666 человек, умерло от ран 26 309 человек, был ранен 575 861 человек, пропало без вести 12 752 человека. Во флоте погибло в бою 34 702 человека, умерло от ран 1783 человека и умерло по другим причинам 26 793 человека. Количество раненых, оставшихся в живых, исчислялось среди американских моряков в 33 870, а число пропавших без вести – всего в 28 человек. Американский корпус морской пехоты потерял 15 460 убитыми в бою, 3163 умершими от ран и еще 5863 умершими по небоевым причинам, главным образом, умершими от болезней. Потери морских пехотинцев ранеными составили 67 134 человека. В береговой охране США служили 172 952 человека, из которых погибли 1917 человек, в том числе 572 – в бою [Miller F. Trevelyan The Complete History of World War II. Wash.: Armed Services Memorial Edition, Co, 1947].

Всего в армии США служило около 140 тыс. женщин, в том числе около 1 тыс. – в армейской авиации. Во флоте служили 100 тыс. женщин, в морской пехоте – 23 тыс. Еще 13 тыс. американских женщин служили в береговой охране, а 74 тыс. – в медицинской службе армии и флота. В сухопутной армии США всего погибло 446 женщин, в том числе 244 офицера. Из этого числа к боевым потерям можно отнести только 16 человек, и все они – офицеры [Office of the Adjutant General, U.S. Army Battle Casualties and Non-battle Deaths in World War II. Final Report. 7 December 1941 – 31 December 1946. Wash: Command and General Staff College, 1953].

Распределение боевых потерь вооруженных сил США по основным театрам боевых действий и видам вооруженных сил следующее [Clodfelter M. Warfare and Armed ConflictS]:

Евро-Атлантический театр
Всего: 183 588, включая 1124 умерших в плену
Наземные силы армии – 141 088
ВВС армии – 36 461
Флот и береговая охрана – 6039

Азиатско-Тихоокеанский театр
Всего: 108 504, включая 12 935 умерших в плену
Наземные силы армии – 41 592
ВВС армии – 15 694
Флот и береговая охрана – 31 485
Корпус морской пехоты – 19 733

Не распределенные по театрам
Армия – 39

Более детальное распределение боевых потерь американской сухопутной армии по различным театрам боевых действий представлено в следующей таблице:

Изображение
Изображение
Таблица 24.Распределение боевых потерь сухопутной армии США по категориям потерь и театрам боевых действий

Распределение боевых потерь сухопутной армии США по категориям потерь и театрам боевых действий

Потери американских гражданских лиц сводятся к потерям моряков американского торгового флота в ходе битвы за Атлантику и от японских подлодок на Тихом океане. Основная масса американских торговых судов была потоплена в Атлантике. Всего моряков американского торгового флота погибло и умерло 9497 человек. Из этого числа не менее 66 умерли в японском плену, а около 1100 человек скончались от ран [Frequently Asked Questions about the Merchant Marine // US Merchant Marines].

Кроме того, умерло 1704 американских гражданских лица, интернированных в Японии (1536) и в Германии (168). Еще 68 американских гражданских лиц погибли во время атаки японской авиации на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года от «дружественного огня» американских войск, а еще 6 американских гражданских лиц в штате Орегон погибли от взрыва бомбы, доставленной на неуправляемом японском воздушном шаре [Clodfelter M. Warfare and Armed ConflictS].

Общие потери США в войне составляют 416 674 человека, из которых только 11 275 человек приходится на гражданских лиц.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Канады во Второй мировой войне

Новое сообщение ZHAN » 22 май 2018, 09:13

Потери вооруженных сил Канады оцениваются Комиссией Содружества по воинским захоронениям в 45 383 погибших, включая 102 погибших уроженца Ньюфаундленда (21 – в армии, 41 – во флоте и 40 – в ВВС), который до 1949 года формально не входил в состав Канады, а был самостоятельным доминионом.
Изображение

Надо отметить, что еще 600 ньюфаундлендцев погибли в составе британских вооруженных сил, в том числе в армии 115 человек, на флоте 351 и в авиации 134. Кроме того, 356 ньюфаундлендцев погибли на британских торговых судах. 37 348 канадских военнослужащих захоронены в идентифицированных захоронениях [War Graves Commission-Annual Report 2009—10. Finances, Statistics and Service. 2010].

По предварительным данным, после окончания войны потери канадских вооруженных сил составили 37 476 погибшими, 1843 пропавшими без вести, 53 174 ранеными и 9045 пленными [The Times, 1945, November 30].

Кроме того, погибло еще около 1600 моряков канадского торгового флота – на судах, потопленных немецкими подлодками в Атлантике. В рядах канадской армии боевые потери составили около 23 тыс. погибшими, в рядах ВВС – 17 тыс., в рядах военного флота – около 2 тыс. погибших [Canadian War Museum. Canada and the Second World War. Counting the cost. 1939—1945].

Канадские войска сражались почти исключительно против Германии и Италии. Они участвовали в рейде на Дьепп в марте 1942 года, в наступлении в Западной Европе после высадки в Нормандии в 1944—1945 годах, в битве за Атлантику и в стратегических бомбардировках Германии, а также в Итальянской кампании. Вклад Канады в боевые действия на Азиатско-Тихоокеанском театре был более скромен и ограничился участием 1975 канадских солдат в обороне Гонконга. 290 из них были убиты, а остальные, включая несколько сот раненых, попали в плен. До конца войны в японском плену погибло около 300 канадцев [Canadian War Museum.The Battle for Hong Kong, 1941].

Кроме того, в конце войны канадские суда использовались в операциях на Тихом океане. Канадские войска помогли американским очистить от японцев Алеутские острова, а две транспортные эскадрильи снабжали союзные войска в Бирме и Индии.

С учетом потерь Ньюфаундленда, потери канадских военнослужащих можно оценить в 46 тыс. погибших, а потери гражданского населения – в 2 тыс. погибших.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Бразилии во Второй мировой войне

Новое сообщение ZHAN » 23 май 2018, 09:30

Бразилия стала единственной из латиноамериканских стран – участников Антигитлеровской коалиции, которая послала свои сухопутные войска в Европу для участия в Итальянской кампании. Бразилия объявила войну странам Оси 22 августа 1942 года.
Изображение

Бразильский военно-морской флот принял участие в битве за Атлантику, в ходе которой погибло 492 моряка на 3 потопленных боевых судах, включая 332 человека на крейсере «Байя». Кроме того, погибло 470 моряков торгового флота и 502 пассажира на потопленных немецкими подлодками торговых судах [Clodfelter M. Warfare and armed conflicts: a statistical reference to casualty and other figures, 1618—1991; Maximiano C.C, Neto, Bonalume R. Brazilian Expeditionary Force in World War II. Oxford: Osprey Publishing, 2011].

Экспедиционный корпус в Италии с июня 1944 года до апреля 1945 года насчитывал 25 334 человека и состоял из одной дивизии и авиационной группировки. Его потери составили 510 погибших [ElliS. J. World War II. A statistical survey. По другим данным, в Италии было захоронено 452 бразильских военнослужащих, включая 8 летчиков Maximiano C.C., Neto, Bonalume R. Brazilian Expeditionary Force in World War II. ].

Общие потери Бразилии во Второй мировой войне можно оценить в 2 тыс. человек, которые практически поровну распределяются между военными и гражданскими лицами.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Мексики во Второй мировой войне

Новое сообщение ZHAN » 24 май 2018, 13:04

Мексика потеряла погибшими 9 летчиков эскадрильи, которая вместе с американцами действовала на Азиатско-Тихоокеанском театре военных действий против Японии на Филиппинах и Тайване в 1945 году. 1 пилот погиб в бою, 3 – в море, после того, как у них кончилось горючее, 1 – в аварии при возвращении с боевого вылета, 4 – во время тренировочных полетов [Flores S.A. Liberation of the Philippines ].

Кроме того, один солдат наземного вспомогательного персонала умер в госпитале на Филиппинах от болезни.

Кроме того, 63 моряка торгового флота погибли в ходе битвы за Атлантику [Clodfelter M. Warfare and armed conflicts: a statistical reference to casualty and other figures, 1618—1991].
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Потери Кубы во Второй мировой войне

Новое сообщение ZHAN » 25 май 2018, 08:16

Потери Кубы, являвшейся членом Антигитлеровской коалиции, свелись к гибели 79 моряков на 5 торговых судах, потопленных немецкими подводными лодками [Clodfelter M. Warfare and armed conflicts: a statistical reference to casualty and other figures, 1618—1991].
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 48724
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.След.

Вернуться в Вопросы российской истории

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron