Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Пытки и казни

О истории развития наук и ремесел охватывающей разные временные периоды и разные регионы

Пытки и казни

Новое сообщение ZHAN » 23 окт 2018, 23:08

Пытка или наказание
Изображение
«Но эти законы обнародованы для того, чтобы из страха перед ними люди сдерживали свою греховную злобность. Так будут защищены те, кто преисполнен чистыми помыслами; тех же, чья душа подвержена злобе, будет удерживать от нечестивых поступков страх перед наказанием».
Хотя эти принципы были закреплены в Тевтонском писаном своде законов ни много ни мало в VIII веке (Lex Baiuvariorum), они остаются неизменными и для современного подхода к проблеме преступления и наказания, а также стали общепринятыми международными стандартами. И на самом деле я вряд ли ошибусь, если скажу, что человеческое поведение определяется по большей мере ожиданием последующего вознаграждения или наказания за тот или иной поступок. Одаривая похвалой послушного ребенка и наказывая непослушного, мы прививаем им должное уважение к общепринятым этическим нормам, и можно быть уверенным в том, что распространение этого принципа на взрослую жизнь обеспечивает социальную стабильность в обществе. В этом случае вознаграждение и возмездие приобретают двоякий практическо-психологический смысл. Законопослушный гражданин, как правило, становится надежным партнером в делах, хорошим супругом, любящим родителем, уважаемым соседом и таким образом получает вознаграждение в материальном и эмоциональном выражении; негодяй вызывает только общественное неодобрение и, в конце концов, потеряв уважение сограждан, теряет и средства к существованию, свободу, а иногда даже жизнь.

Однако ясно, что только в том случае, если преступник несет соизмеримое со своим преступлением наказание, оно может удержать его в дальнейшем от повторного правонарушения. Именно в этом кроется ответ на основной вопрос дискуссии о том, что такое наказание и когда оно становится «бесчеловечным обращением» или «пыткой». Наказание должно всегда соответствовать тяжести совершенного преступления и быть умеренным при наличии смягчающих вину обстоятельств.

Относительно недавно, в начале XIX века, в Англии смертная казнь полагалась за 222 вида преступлений. Мужчины, женщины и даже дети, часто жившие в невыносимых условиях, могли быть казнены за незначительное преступление, такое как, например, кража овцы; и тем не менее преступность росла. В дни проведения публичных казней толпа, собиравшаяся вокруг виселицы, чтобы поглазеть на это зрелище, по иронии судьбы становилась легкой добычей для воров-карманников, которые, будучи пойманы на месте преступления, становились главными действующими лицами следующего жуткого спектакля.

Однако принцип соизмеримости преступления и наказания вообще не применим к тем случаям, когда наказание, будучи особенно бесчеловечным и жестоким, выходит за рамки действующего законодательства или когда боль причиняется на совершенно незаконном основании, например для того, чтобы заставить человека или группу людей отказаться от своих политических или религиозных убеждений, или для того, чтобы принудить жертву сообщить какие-то сведения.

Понятия «наказание» и «пытка» подвержены широкому толкованию, и толкование это бывает зачастую крайне субъективным.

Наказание, которое в менее цивилизованных странах принято считать допустимым и вполне оправданным, в других странах воспринимается как чрезмерно жестокое; лучше всего это видно на примере того, как мы с ужасом взираем на мусульманские религиозные наказания, предусмотренные шариатом, когда на законном основании ворам отрубают руки и ноги, а повинных в супружеской измене женщин до смерти забивают камнями.

Конечно, эти отличия в оценке меры наказания покажутся не такими разительными, если мы вспомним древние цивилизации. Римляне, например, в ранний период своей истории славились своей изощренностью в изобретении новых, необычных методов наказания и безжалостностью в применении их на практике. Впрочем, лишения, страдания и кровь были для них делом обычным, в особенности для рабов, поэтому с таким зверским упоением граждане Рима следили со скамей Римского амфитеатра за кровавыми гладиаторскими боями.

В наше время некоторые районы на юге США, в особенности сельские, отмечены ужасающей бедностью и тяжелыми условиями жизни населения. Преступления, связанные с физическим насилием, совершаются здесь гораздо чаще, чем в других районах страны, и до сих пор еще полностью не искоренен суд Линча. Не удивительно поэтому, что Техас стоит на первом в США месте по количеству совершаемых убийств и далеко опередил другие штаты по количеству приводимых ежегодно в исполнение смертных приговоров, причем не так уж редко приговоренный умирает мучительной смертью (электрический стул, газовая камера, смертельная инъекция).

Даже после недолгого размышления становится очевидным, что определение понятия «пытка» – дело очень трудное, поскольку каждый руководствуется при этом своим собственным представлением о ней и избежать субъективных оценок представляется невозможным. Если бы пытка была достоянием прошлого, можно было бы со спокойной душой предоставить анализ этого понятия историкам, но она продолжает и сейчас оставаться реальной угрозой жизни и здоровью людей во многих странах современного мира. Для того, чтобы оценить масштабы проблемы и способы ее разрешения, следует отличать наказание как инструмент возмездия и устрашения от действий, которые могут быть расценены не иначе, как «пытка» или «жестокое обращение».

Только в 1975 г. Организация Объединенных Наций предприняла попытку дать правовое определение понятию «пытка», и это определение вошло в статью I Декларации ООН, направленной против пыток. Соответствующий пункт гласит:
«В соответствии с целями данной Декларации понятие „пытка“ определяется как действие, осуществляемое должностным лицом или по его указанию по отношению к некоему лицу, при котором причиняются боль и жестокие страдания, как физические, так и психические, в целях получения от него или третьего лица информации, признания; наказания его за совершенное деяние; или в целях запугивания его или других лиц».
Эта тема имеет целью проиллюстрировать то, насколько точным является это определение как в историческом, так и в современном плане.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Психология пытки

Новое сообщение ZHAN » 25 окт 2018, 15:32

Начиная с чудовищных беззаконий, которые чинил император Нерон по отношению к только что появившимся и являвшимся в основе своей пассивными христианам, вплоть до нашего времени, когда нестабильные военные и гражданские режимы продолжают угнетать свои народы по всему миру, оправданием использованию репрессивных методов служило и служит одно – необходимость сохранения существующего положения в обществе – «стасус кво» (status quo).

Хотя вопрос, кто нуждается в защите и от кого, в большинстве случаев бывает спорным и решается чисто субъективно, сохранение незыблемости существующего порядка является естественной, неотъемлемой, более того, обязательной функцией любого правительства. Общество имеет право и обязано выразить свою тревогу всякий раз, когда использование репрессивных методов воздействия выходит далеко за рамки мер, необходимых для отправления этой функции, и превращается в «бесчеловечное обращение» или «пытку», когда смешиваются понятия «справедливого возмездия» и «мести», когда законные действия правительства, направленные на обеспечение национальной безопасности, подменяются попытками подавления политических свобод или когда религиозный пыл одной конфессии перерастает в действия, направленные против другой.

Нам следует быть особенно тщательными в оценке того, что касается психологических мотивов «диктатора», ибо, несмотря на все его заверения в приверженности абстрактным идеям свободы и справедливости, он в скором времени проявляет себя в непременном качестве гонителя этих фундаментальных прав человека. Он не действует в одиночку, и совершенно очевидно то, что любой режим, будь это современный африканский или латино-американский режим, возникший в результате военного переворота, или режим религиозного фанатизма XVII века в Англии, навязывает своим политическим, военным, судебным и религиозным властям, а также органам безопасности, в равной степени своекорыстные мотивы в проведении в жизнь тех или иных законов и в санкционировании определенного социального поведения. Например, невероятно, чтобы государственный палач занимался своим ремеслом из чисто человеколюбивых соображений отправления правосудия и восстановления справедливости; в большей мере он – оплачиваемый слуга государства, проводящий в жизнь его законы, которые зачастую не имеют ничего общего со справедливостью.

Хотя «История телесных наказаний» написана в прошлом веке, ее автор, Джордж Райли Скотт, приводит в этой книге ряд очень интересных аналогий:
«Если кто-то желает приблизиться к правде жизни насколько возможно ближе, ему следует немедленно отказаться от представления о том, что в этом мире существует в чистом виде такое явление, как альтруизм. Благодеяние, совершаемое кем бы то ни было, бывает почти всегда случайным, и в каком-то смысле этот кто бы то ни был попросту не может не совершить его из каких-то прозаических соображений, далеких от соображений всеми восхваляемой, но, в сущности, вынужденной добродетели. Птицы, поедающие личинок, творят благо для крестьянина, но по прошествии времени крестьянин уже не вспоминает об их вспомоществовании во имя Всемогущего. Он возносит хвалы своим пернатым друзьям, но сразу, как только в землю брошены первые зерна, он выставляет на поле чучело, дабы отпугнуть своих недавних союзников, и если случается, что на неприкосновенную территорию залетает какой-нибудь дерзкий воробей-одиночка, крестьянин клянет его на чем свет стоит и тянется за ружьем. Кот убивает мышей, и найдутся такие, кто возьмется утверждать, что милостивый Господь создал этого зверя во благо человека и единственно с целью искоренения мышиного рода-племени. Однако с не меньшим удовольствием кот умерщвляет канареек и цыплят, а это уже вовсе не нравится птичьему владельцу. Точно так же основной поведенческий мотив подавляющего большинства мужчин и женщин, действующих, как им кажется, из благих намерений, не имеет ничего общего с декларируемыми целями, а любой достигнутый временный успех или не содействует достижению желаемой цели, или вовсе оборачивается своей противоположностью».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. История пытки

Новое сообщение ZHAN » 26 окт 2018, 22:30

Естественно, история пытки неотделима от общей истории человеческого рода. Часто утверждается, что по своей природе человек является самым жестоким животным. Боюсь, у меня мало причин подвергать это утверждение сомнению. Воистину, собирая материал для этой темы, я убедился в том, что люди редко упускали возможность поизгаляться над своими собратьями.

Все началось с наших первобытных предков, когда у них возникла необходимость защитить свои уязвимые и непрочные социальные группы от соседних воинственных племен, наводя на последних страх. Жестокое обращение с пленниками, взятыми в результате межплеменных столкновений, должно было служить предостережением другим потенциальным врагам. Кроме того, жестокость в отношении чужаков сплачивала племя и связывала его членов узами общей ненависти. Именно по этой причине пленники вряд ли могли рассчитывать на легкую смерть, сначала им предстояло помучиться в назидание как врагам племени, так и его членам, а уже потом умереть. Эти пытки мало чем отличались от пыток, применяемых сегодня: нанесение увечий, пытка огнем, избиение палками и плетьми, побивание камнями и т. д.

Внутри данной социальной группы преступники карались, по-видимому, не менее сурово, чем пленники. Их старались наказать так, чтобы совершать подобное впредь им было неповадно, а если же их приговаривали к смерти, то казнили каким-нибудь показательно-изуверским способом, чтобы неповадно было всем остальным. Казнь совершалась с церемониальными действами, привлекала толпы народа и превращалась в зрелищное мероприятие, нередко окруженное праздничной атмосферой карнавала.

И сегодня в Китае казнь считается зрелищным событием. В августе 1991 года тринадцать узников были подвергнуты публичному суду на главном стадионе города Куньмина, признаны виновными и тут же казнены на глазах 10 000 возбужденных зрителей.

А чтобы мы не слишком обольщались на собственный счет и не смотрели свысока на «темных» жителей Востока, напомню, что в том же году телекомпания KQED из Сан-Франциско затеяла судебный процесс за право транслировать в прямом эфире очередную смертную казнь в тюрьме штата Калифорния.

Итак, если казнь призвана служить средством устрашения, то следует организовать это мероприятие так, чтобы его воочию увидели как можно больше людей. Как ни странно, многие из тех, кто ратует сегодня за отмену смертной казни, также выступают за публичную казнь, хотя из совершенно противоположных соображений, мотивируя свою позицию тем, что чем больше людей увидит этот позорный спектакль, тем больше появится у них сторонников. Однако история показывает, что публичные казни на площадях городов, как это ни печально, только возбуждали кровожадность толпы и уж отнюдь не подвигали людей на борьбу за отмену смертной казни.

Помимо смертной казни древними народами широко практиковалось языческое жертвоприношение, когда самым надежным способом умилостивить разгневанных богов считалось пролитие человеческой крови. Только один пример: человека, приносимого в жертву ацтекскому богу по имени Тецкатлипока, клали на спину вдоль жертвенного алтаря, и после того, как его связывали, верховный жрец одним движением вскрывал ему грудь и вынимал еще пульсировавшее сердце.

В данной связи не часто поминают индейский обряд посвящения в мужчины, однако его следует также отнести к проявлениям жестокого и бесчеловечного обращения. Наиболее известен подобный обряд в том виде, как его совершают индейцы североамериканского племени манданов. В фильме «Человек по имени Лошадь» этот обряд приходится пройти белому юноше (его играет Ричард Харрис). В 1841 г. этот обряд был описан известным исследователем обычаев американских индейцев Джорджем Кэтлином:
«Юноша, проходящий обряд посвящения, должен встать на колени и упереться руками в пол. Человек с обоюдоострым ножом в правой руке берет большим и указательным пальцами левой руки как можно больше плоти плеча, насквозь протыкает ее и проворачивает нож в ране, стараясь сделать это как можно больнее. Затем он вынимает нож и уступает место другому индейцу с пучком заостренных палочек в левой руке, который тут же просовывает палочку в рану. То же они проделывают с другим плечом, с обеими руками ниже плеч и ниже локтей и с обеими ногами ниже колен. Затем с потолка спускаются веревки, которые держат находящиеся на крыше вигвама мужчины; веревки привязываются к палочкам, и тело юноши приподнимают над полом. Пока он висит таким образом в воздухе, рядом стоящие сородичи навешивают на него отныне принадлежащие ему щит, лук, колчан со стрелами и т. д.».
За малым исключением мотивы, методы и оправдание пыток оставались неизменными на протяжении тысячелетий, хотя кое-где мучители отличались особой жестокостью и изощренностью. Изуверские методы медленного умерщвления получили особенно широкое развитие у древних греков и римлян.

Приход христианства, казалось бы, возвестил новую эру в отношениях между людьми, однако в действительности приверженцы учения Христа не отказались от извечной иудейской доктрины воздаяния (око за око…) и даже пополнили ее тем, чему успели научиться у своих римских гонителей. Костры, сжигавшие еретиков, стали олицетворением террора христианской церкви, оправдывавшей свои злодеяния строчками из Евангелия от Матфея (Глава 13, стих 41–42):
«Пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и творящих беззаконие. И ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов».
Под творящими беззаконие вскоре стали пониматься, конечно же, все, кто не очень строго придерживался догматов Римско-католической церкви, и, начав с малости, церковь распространила царство религиозной нетерпимости и террора на значительную часть земного шара. В историческом плане этот террор включает в себя крестовые походы (против другой нетерпимой веры – мусульманства), папскую инквизицию, испанскую инквизицию, охоту на ведьм, гонения на альбигойцев, вальденсов [Альбигойцы, вальденсы – члены еретических религиозных сект, возникших в XII веке на юге Франции], протестантов и рыцарей-тамплиеров (храмовников) [Тамплиеры – члены рыцарского ордена, созданного в Иерусалиме в 1118 г. для защиты христианских пилигримов и Гроба Господня].

Протестанты, в свою очередь, не преминули затеять гонения на католиков и квакеров. В Ирландии протестанты и католики столкнулись не на жизнь, а на смерть, и борьба эта продолжается и поныне. Ссылки на религиозные гонения встретятся еще, но в качестве иллюстрации предлагается статья об одной кампании церковного террора – охоте на ведьм.

С усилением религиозных преследований по части проявления жестокости от церкви не отставали судебные и карательные институты, и по мере расширения Священной Римской империи и распространения в Европе и за ее пределами римских законов, кодифицированных императором Юстинианом, для ускорения расследования судебные власти все больше склонялись к применению пыток, а единожды, почувствовав к ним вкус, предпочитали их другим следственным методам вплоть до XVI, а кое-где и до XVII века.

Обычной практикой во времена инквизиции было также перекладывание церковью исполнение вынесенных ею смертных приговоров на светские власти. Хотя инквизиция, в частности испанская, заслуженно пользовалась дурной славой из-за преследований еретиков и колдунов, справедливости ради следует отметить, что она не часто прибегала к каким-то необычным изощренным способам истязаний. Церковь не имела собственных мастеров заплечных дел и обычно прибегала к оплачиваемым услугам палачей, обслуживавших тюрьмы. Правда, инквизиция располагала собственными тюрьмами, называвшимися «тайными», в которых обвиняемый в ереси мог провести долгие годы в ожидании суда. Однако церковные власти не имели права казнить обвиненных в безбожии и приговоренных к смерти еретиков, сообразуясь с римско-католическим догматом, гласившим «Церковь не может быть запятнана кровью» (Ecclesia non novit sanguinem). После того, как церковные власти, прибегнув в той или иной степени к пытке, добивались признания обвиняемым своей вины, после того, как признание доводилось до Великого Инквизитора и Святого Престола, после того, как еретик подвергался аутодафе (auto-da-fe – португ. – акт веры), то есть суду святой инквизиции, и ему выносился смертный приговор, приведение этого приговора в исполнение (как правило, сожжение на костре) падало на плечи светских властей, которые из боязни быть обвиненными в симпатиях к еретикам не могли уклониться от этой незавидной обязанности.

По мере распространения пыток в их римском варианте по всей Европе Азия могла похвастаться впечатляющими инструментами жестокости собственного изобретения, хотя китайские, например, приспособления для пыток являлись в той или иной степени разновидностями западных образцов, таких как дыба или испанский сапог. Вот описание кия кьен (kia quen, что в переводе значит «башмак»):
«Для ног существует инструмент, называемый кия кьен, состоящий из трех деревянных дощечек, средняя из которых жестко закреплена в поперечном деревянном блоке, а две другие – свободны. Ступни ног жертвы помещаются по обе стороны центральной дощечки и сжимаются боковыми до тех пор, пока не затрещат кости».
Там же широкое распространение имела канга (сродни европейскому позорному столбу), дощатая конструкция, в которой зажимались шея и руки осужденных за мелкие преступления, а также жестокая порка, известная на Западе как бастинадо и до сих пор применяемая в некоторых странах под названием фалака (falaqa). Кроме того, в Китае практиковалась смертная казнь, известная как смерть от тысячи надрезов (подобная казнь была в ходу и в Японии под названием смерть от двадцати одного надреза).

В Индии пытка применялась во все периоды ее истории, как и в других странах Азии; здешние методы истязания мало чем отличались от методов, применявшихся в Европе: бастинадо и другие виды порки, колодки, пытка огнем и водой, пытка раскаленным железом, дыба и т. д. Страшная пытка китте оказалась не чем иным, как гибридом китайской пытки кия кьен и европейских тисков: две деревянные дощечки помещались по обе стороны какого-нибудь чувствительного органа, как правило, уха, пальца, ступни или гениталий, и сжимались до тех пор, пока жертва не теряла сознание от непереносимой боли. Нередко повторная процедура заканчивалась смертью несчастного. Райли Скотт приводит отрывок из «Восточных мемуаров» Джеймса Форбса, опубликованных в 1813 г., в котором рассказывается о любопытном эпизоде, произошедшем в индийском городе Татта:
«Некий индус был сборщиком таможенных пошлин; имел семью, богатство, вес в обществе и положение при дворе. Чувствуя себя в полной безопасности и не ожидая ничего дурного, он был несказанно удивлен, когда в его дом нагрянул визирь с несколькими вооруженными людьми и потребовал у него его кровные денежки, которые хранились в тайнике и которые тот не отдал бы даже под страхом смерти. Чтобы вытянуть признание, сборщика пошлин подвергли разнообразным пыткам, применяя при этом различные приспособления. Одно из них являло собой платформу с туго натянутой на ней сеткой, прикрытой сверху вощеным ситцем. Под сеткой находилась доска, утыканная острыми шипами. Сборщика пошлин, тучного баньяна, заставили снять с себя джаму (муслиновый халат) и лечь на утыканное скрытыми шипами ложе. Длинные острые шипы лесной акации впились в тело жертвы так, что тот не мог пошевельнуться, не причинив себе нестерпимой боли. Два дня и две ночи он переносил пытку, так и не раскрыв своей тайны, и его мучители, испугавшись, что он умрет, так и не сообщив им о местонахождении денег, решили прибегнуть к другой пытке. Когда жизнь уже едва теплилась в теле несчастного, его сняли с платформы и положили на пол, после чего вымогатели привели в комнату его единственного малолетнего сына и принесли мешок, в который предварительно поместили дикого кота. Они сунули ребенка в мешок, завязали его и расположились вокруг с бамбуковыми палками в руках, готовые начать избиение кота, чтобы привести его в ярость и заставить убить ребенка. Этого отцовское сердце вынести уже не могло, и он отдал свои сокровища».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Охота на ведьм

Новое сообщение ZHAN » 28 окт 2018, 15:23

Страх перед колдовством, будучи обыкновенной боязнью неизвестного, так же стар, как и само человечество. Уже в самых ранних летописях повествуется о злонамеренных и зловредных ведьмах, вступивших, как считалось, в сговор с дьяволом. Нашим далеким предкам нужно было как-то определиться в пугающем мире, в котором они жили; результатом стало одушевление и обожествление всевозможных необъяснимых явлений природы. Они верили в то, что небом и поднебесным миром управляют боги и духи и что для процветания и сущей безопасности общества необходимо строгое отправление ритуалов благодарения, призванных умилостивить могущественные силы. В конце концов, если не принести жертву солнцу, оно попросту обидится, и наступит утро, когда оно не пожелает взойти в положенное время со всеми вытекающими отсюда последствиями. Такова примитивная логика наших предков.

Казалось неизбежным то, что найдутся люди, обуреваемые жадностью и злобой, которые захотят подчинить себе эти сверхъестественные силы, дабы использовать их в своих корыстных целях. И действительно, во многих изданиях колдовство определяется как «попытка подчинить природные явления (обычно с помощью злых духов) и использовать их в собственных интересах». Жажда познать неизведанное и выгодно использовать это знание вполне объяснима, впрочем, как и страх и недоверие, которые питали люди к тем, кто вступал в союз с темными силами.

Со временем установилась степень наказания за то или иное проявление колдовства, хотя следует заметить, что подобная деятельность рассматривалась светскими властями скорее как досадное неудобство, чем преступление; только в тех случаях, когда магия становилась причиной гибели людей или разрушений, она была наказуема смертной казнью, и вплоть до конца XIII столетия колдовство связывалось в сознании людей с народным фольклором и языческими предрассудками.

Только в первом десятилетии XIV века в дело вмешалась церковь, и в Европе начала разворачиваться кампания, направленная на преследование ведьм.

Церковный собор, собравшийся в 1310 г. в Трире, наложил запрет на гадание, ворожбу, заклинания и подобные действа, а позже нарушение запрета стало караться отлучением от церкви. Во времена господства церкви во всех сферах общественной жизни, когда ад воспринимался людьми как реальное место, а приверженность вере – как единственный путь спасения от адского огня, подобное наказание становилось делом нешуточным.

С усилением власти церкви соответственно росло ее влияние на общественные институты, и со временем под ее давлением были введены законы, вменявшие в обязаность светским властям карать колдовство. В 1257 г. папа Александр IV разрешил преследование за колдовство, но только в тех случаях, когда колдовство проистекало из ереси. То же подтвердил в 1333 г. папа Иоанн XXII, но в 1484 г. папская булла Иннокентия VIII разрешила инквизиции карать колдунов и ведьм смертной казнью. Три года спустя главные инквизиторы Иннокентия VIII Шпренгер и Инститорис опубликовали первое издание своей печально знаменитой книги «Молот ведьм» («Malleus Maleficarum»), в которой впервые сформулировали процедуру охоты на ведьм, суда над ними и их казни. За этой книгой последовали другие трактаты на ту же тему по мере того, как ведьмомания расползалась по Европе. Теперь инквизиция расширила поле своей деятельности и взялась рьяно искоренять не только еретиков, но и колдунов и ведьм.

В 1532 г. император Карл V лично руководил охотой на ведьм во всей Священной Римской Империи, а в 1585 г. булла папы Сикста V официально определила колдовство и все его формы: такие как гадание, астрология, заклинания, вызывание духов и т. д., которые стали наказуемы смертной казнью в тех случаях, когда колдовские действа несли определенный вред; колдунов и ведьм стали сжигать живьем на кострах.
Изображение

В Германии для облегчения опознания ведьм были составлены списки признаков, присущих, как считалось, слугам дьявола, в которых среди прочего значились такие, как затуманенный взор, рыжие волосы, несоблюдение церковных праздников и избегание мужчин. В добавление к этому подозреваемый подвергался мучительным испытаниям, таким как укалывание или испытание водой.

Английский писатель Вильям Перкинс приводит в своей книге «Размышления по поводу бесовского искусства колдовства» (1608) список «определенных знаков и условий, при наличии коих подозреваемый признается виновным в колдовстве»:

1) Если люди, делящие кров с подозреваемым, доносят о том, что тот связан с нечистой силой.

2) Если на подозреваемого доносят добровольно, под пыткой или под страхом смерти ведьма или колдун, связанные с ним общими занятиями.

3) Если после произнесенного подозреваемым проклятья кто-то умирает или случается несчастье.

4) Если ругань и угрозы со стороны подозреваемого несут беды и несчастья тем, кого он невзлюбил.

5) Если подозреваемый или подозреваемая являются сыном или дочерью, слугой или служанкой, близким другом или подругой, соседом или соседкой уже известного и осужденного колдуна.

6) Если на теле подозреваемого найдены сатанинские знаки.

7) Если на допросе подозреваемый путается в показаниях и противоречит сам себе.

В 1597 г. король Шотландии Яков VI (впоследствии Яков I Английский), сам будучи одержим почти параноидальным страхом перед колдовством, издал свою «Демонологию», чем внес личный вклад в уже существовавшее великое множество пособий по практической охоте на ведьм и колдунов. В этой книге Яков определяет «Божественный метод узнавания ведьм и колдунов»:
«Пугающее множество в это время и в этой стране мерзких слуг дьявола, ведьм, колдунов, гадалок и прорицателей подвинуло меня, любезный читатель, к написанию этого трактата, и уверяю тебя, что взял я на себя сей труд вовсе не для того, чтобы похвастаться своей ученостью и добродетелью, а единственно для того, чтобы утвердить сомневающиеся сердца в вере в происки дьявола и в необходимости сурового наказания его слуг. Сей трактат имеет целью оспорить мнение двух, достойных всяческого порицания, ученых мужей, один из которых, англичанин по имени Скотт, не постыдился опубликовать книгу, в которой отрицает существование колдовства, повторяя тем самым древнюю ошибку Саддукеев, не веривших в существование духов; другой же, немецкий врачеватель по имени Вейрус, всенародно вступился за весь этот бесовский сброд, отстаивая их право безнаказанно предаваться своим колдовским занятиям и сим выявил себя самого, как приспешника Вельзевула, исповедующего ту же веру, как и те, кого он защищает. Ведьм и колдунов следует предавать смерти в соответствии с законами, данными нам Богом, и в соответствии со светскими законами всех христианских народов. Пощада тех, кого Бог приказывает карать как гнусных отступников от Его слова, – не только противозаконна, но, несомненно, есть еще больший грех для облеченных властью, чем тот, который взял на себя Саул, пощадив Агага. Для определения виновности подозреваемого в колдовстве следует подвергнуть двум испытаниям: первое заключается в том, чтобы найти на его теле сатанинские знаки и убедиться в том, что эти места нечувствительны к боли (см. «Укалывание»); другое есть испытание плаванием. Тайное убийство становится явным, как только убийца по прошествии некоторого времени после преступления дотрагивается до своей жертвы, и тело убиенного начинает источать кровь, взывающую к небесам об отмщении; тем самым Бог указывает на того, кого следует судить за тайное убийство. Точно так же Бог указывает на тех, кто лишен благочестия и состоит в свите дьявола, ибо, будучи брошенными в воду, они остаются на плаву; тем самым Всемогущий указывает на то, что река не желает принимать в свое лоно людей, с которых сошли воды святого крещения. Не следует верить источаемым ими притворным слезам раскаяния. Бог не позволит им скрыть их чудовищные преступления перед Ним; в особенности это касается женщин, проливающих обильные слезы по любому незначительному поводу, слезы, которые не стоят им никаких усилий и которые я счел бы крокодильими».
Стоит заметить в этой связи, что Шекспир написал своего «Макбета», в котором действие разворачивается на фоне магических таинств и колдовских действ, чтобы сделать приятное королю Якову.

Людовик из Парамо в своей книге «Возникновение и деятельность ведомства Святой Инквизиции» (De Origine et Progressu Officii Sanctae Inquistionis, 1598) говорит, что в период с 1450 по 1598 гг. инквизиция сожгла на кострах по меньшей мере 30 000 человек, осужденных за колдовство. К тому времени церковь уже не могла удерживать в своих руках контроль за подавлением ереси и колдовства, поскольку истерия искоренения всех форм колдовства, подлинного или мнимого, уже овладела широкими слоями населения, творившего самосуд, и не удивительно, что вся эта кампания впоследствии получила название «великой охоты на ведьм».

В конце средних веков политическое инакомыслие подавлялось под предлогом борьбы с ересью и черной магией, но по мере заката феодализма разгул охоты на ведьм достиг своего пика, пошел на убыль и вступил в противоречие с зарождавшимся духом торгового и политического просвещения. Как справедливо заметил Роббинс («Энциклопедия колдовства и демонологии»),
«коммерсант не потерпит такого порядка вещей, при котором торговые соглашения разрываются при малейшем намеке на ересь одной из сторон».
Он же приводит годы, в которые свершилась последняя казнь по обвинению в колдовстве в той или иной стране: Нидерланды – 1610, Англия – 1684, Америка – 1692, Шотландия – 1727, Франция – 1745, Германия – 1775, Швейцария – 1782, Польша – 1793, Италия – 1791.

Но есть свидетельства того, что в Англии в начале XVIII столетия ведьм, тем не менее, все еще продолжали предавать смертной казни. Вот отчет о печальной судьбе некой Эми Таунсенд:
«Нам сообщили из Сент-Олбанса, что в графстве Хертфордшир, как некая Эми Таунсенд, на свое несчастье известная в городе колдунья, зашла десять дней назад в мастерскую часовщика и спросила цену часов. Ученик часовщика грубо ответил, что ей не может быть никакого дела до их цены, потому что часы стоят 40 шиллингов, больше, чем ее жизнь. Свидетели рассказали, как разозленная женщина только ткнула пальцем в сторону грубияна и отправилась восвояси. Однако после ее ухода ученика обуял ужас, ибо он вспомнил о ее репутации ведьмы и на следующий день слег в постель, не переставая обвинять Эми Таунсенд в том, что та навела на него порчу. Дальше – больше. Парень принялся утверждать, что умрет, если не пустит ей кровь. Несчастную женщину силком приволокли в дом ученика, который при ее появлении вскочил с кровати и впился ногтями в ее лицо. При появлении крови ученик тут же выздоровел, а старуху выгнали взашей залечивать раны. По городу поползли слухи о том, что Эми Таунсенд околдовала ученика часовых дел мастера, и было решено наказать ее по заслугам. Колдунью приволокли к реке, протекающей за городскими стенами, привязали к ногам веревки, бросили в воду и принялись волочить от одного берега к другому. Старуха захлебнулась бы, не окажись поблизости нескольких более просвещенных горожан, которые отбили ее и отвели домой. Некоторые присутствовавшие при испытании водой утверждали, что Эми никак не желала тонуть и все время держалась на плаву, из чего следовало, что она ведьма. Разъяренные горожане вытащили больную старуху из постели и отвели к судье, чтобы подвергнуть новому испытанию. Дабы утихомирить страсти, судья поместил ее в камеру, находившуюся в подвале здания суда, где через два часа Эми Таунсенд и умерла. По последним сообщениям из Хертфордшира, перед судом графства предстанут несколько человек, принимавших участие в испытании водой Эми Таунсенд, повлекшем за собой ее смерть».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Охота на ведьм (окончание)

Новое сообщение ZHAN » 29 окт 2018, 12:00

Пытка, в той или иной форме, всегда была важным подспорьем в деле обнаружения ведьм. Чтобы передать их законному суду, прежде нужно было добиться от обвиняемых признания своей вины, что достигалось при помощи мучительных для испытуемых истязаний, таких как погружение в воду (испытание водой) или укалывание. Учитывая то, что большинство этих несчастных женщин (хотя были и мужчины, и даже дети) не чувствовали за собой никакой вины и не желали признаваться в несовершенных преступлениях, чтобы избежать сожжения на костре, без принуждения здесь явно не обходилось.

Представьте себе слабую женщину со всеми болезнями, присущими ее возрасту, которую выводят на середину комнаты в ее же собственном доме, в окружении сброда, слетевшегося со всей округи, чтобы поглазеть на занятное зрелище; ее сажают на пол, скрещивают и связывают ей ноги таким образом, что весь вес ее тела приходится на седалище. После нескольких часов пребывания в этой позе прекращается кровоснабжение, и процедура превращается в болезненную пытку, сравнимую разве что с сидением на деревянной лошадке. Истязание длится 24 часа, в течение которых несчастная не ест, не пьет и не спит. Не удивительно, что после подобной пытки она не только признается во вменяемых ей в вину преступлениях, но и наговаривает на себя много лишнего.

Помимо этого пытка применялась для того, чтобы заставить подозреваемого в колдовстве назвать своих сообщников, и несомненно то, что пострадало множество невинных людей, чьи имена палачам удалось вытянуть из своих жертв. Создавалось впечатление, что процесс обнаружения все новых ведьм нескончаем; очень существенное соображение, учитывая тот факт, что работа инквизиторов и охотников на ведьм оплачивалась соответственно количеству выявленных ими слуг дьявола.

Ниже приводится признание вины и обвинительное свидетельство некой Джоан Уиллфорд из Фиверсхэма в графстве Кент в сентябре 1645 г.

Она призналась в том, что дьявол явился к ней в обличии маленькой собачки и повелел ей отвратить ее сердце от Бога и обратиться к нему. Что она, хотя с большой неохотой, и сделала. Она призналась дьяволу в том, что хотела бы отомстить Томасу Лезерлэнду и его жене Мэри, и тот пообещал ей свою помощь во всем и даже взялся снабжать ее деньгами, принося иногда монету в восемь пенсов, а иногда шиллинг. Она назвала своего дьявола Банни, а некоторое время спустя этот самый Банни вытолкнул из окна Томаса Гардлера, который, к счастью, упал в навозную жижу. Как призналась обвиняемая, прошло уже 20 лет с тех пор, как она отдала душу дьяволу и показала, что ее сообщницами в колдовских делах были Джейн Холт, Элизабет Хэррис и Джоан Арголл. Затем она добавила, что Банни рассказывал ей о том, что Элизабет Хэррис накликала пагубу на лодку Джона Уофкотта, и та затонула, а любезная Джоан Арголл наслала проклятья на головы мистера Мейджера и Джона Мэннингтона, пожелав последнему смерти, после чего тот вскоре скоропостижно скончался. Этот дьявол являлся к ней в обличии мыши несколько раз с тех пор, как ее посадили в тюрьму.

Хотя Америка, как и Англия, находилась в стороне от чудовищных жестокостей, чинимых инквизицией в странах континентальной Европы, вызывает интерес тот факт, что один феномен, наиболее живо иллюстрирующий разгул ведьмомании, прочно закрепился в сознании последующих поколений как чисто американский. Это – процессы над салемскими ведьмами. Новая Англия, в частности Массачусетс, стала основным местом высадки английских переселенцев-пуритан в 30–40 годах XVII века. В последовавшие годы в результате сложившихся социально-политических условий жители малых городов замкнулись в своих мирках и семьях. Параноидальное недоверие друг к другу разрасталось подобно раковой опухоли, и, как описывает это время один современник, «сосед следил за соседом; нормальное общение уступило место сплетням, домыслам и наветам, а твердая вера – темному суеверию». В 1692 г. пороховая бочка взорвалась, и всеобщая озлобленность вылилась в ужасы, каковыми стали судебные процессы над салемскими ведьмами. В результате охватившей Новую Англию истерии по доносам соседей и сослуживцев были арестованы и преданы суду сотни ни в чем не повинных людей. В период с 10 июня по 22 сентября 19 человек (13 из них были женщинами) окончили свою жизнь на виселице. Первой жертвой охоты на ведьм стала Бриджит Бишоп. Решение суда о предании ее смертной казни через повешение гласило:
«Джорджу Корвину, джентльмену, главному шерифу графства Эссекс. Бриджит Бишоп, в девичестве Оливер, жена пильщика леса Эдварда Бишопа из Салема, что в графстве Эссекс, предстала перед особым судом, возглавляемым Вильямом Стаутоном, эсквайром, имевшим место в Салеме во второй день текущего месяца июня. Названной колдунье вменяется в вину то, что 19 апреля сего года, а также в дни предшествующие и дни последующие, она совершала магические действа над телами Абигаль Вильямз, Энн Патнэм-младшей, Мерси Льюис, Мэри Уолкотт и Элизабет Хаббард, незамужних женщин из города Салема; причем их тела подверглись истязаниям с нанесением ран и ушибов и после чего названные женщины начали болеть и чахнуть. Подобные действия не согласуются с ныне действующими законами и подлежат пресечению.

Названная Бриджит Бишоп отказалась признать себя виновной и отдала себя на милость Бога и правосудия. Она была приговорена к смертной казни через повешение, как того требует закон. Приговор ждет, дабы быть приведенным в исполнение.

Сим обязываю Вас именем их Величеств короля и королевы Англии и прочее Вильяма и Марии в следующую пятницу, имеющую быть десятым днем текущего месяца июня, между восемью и двенадцатью часами пополудни препроводить названную Бриджит Бишоп, она же Оливер, из тюрьмы их Величеств в Салеме к месту казни и повесить ее за шею до полного испускания духа. Об исполнении незамедлительно доложить секретарю названного суда.

Сей документ является гарантом Ваших полномочий.

Дан за моей собственноручной подписью с приложением печати в Бостоне восьмого дня месяца июня в четвертый год правления наших повелителей Вильяма и Марии, ныне Короля и королевы Англии и прочее, в лето от Рождества Христова 1692-е.

Вильям Стаутон».
Когда истерия пошла на убыль и выявилась невиновность осужденных за колдовство, было опубликовано так называемое «признание ошибок», подписанное присяжными заседателями салемских процессов и датированное четырьмя годами позже описанных событий, 14 января 1696 г.
«Мы, нижеподписавшиеся, будучи призваны в году 1692 состоять в жюри суда города Салема, участвовали в судебных разбирательствах по делу многих, коим вменялось в вину совершение колдовских действ и глумление над телами своих сограждан.

Мы признаем, что были не в состоянии понять происки Князя Тьмы и воспротивиться его козням; мы, исходя из собственного мнения и сведений, предоставленных свидетелями, осудили многих людей на основании, которое при более зрелом размышлении и при наличии дополнительных сведений кажется нам недостаточным, чтобы посягать на чью-либо жизнь (Второзаконие, XVII, 6).

Посему мы осознаем, что по незнанию и невольно стали, как и другие, орудием в руках темных сил и пролили невинную кровь, взяв на душу грех, который наш Господь называет в Святом Писании непростительным (2 Книга Царств, XXIV, 4).

Сим посланием мы выражаем всем и особо уцелевшим мученикам наше искреннее осознание своей вины и глубокую скорбь по поводу совершенных нами ошибок, повлекших осуждение на смерть невинных. Мы заявляем, что, как это ни прискорбно, мы позволили ввести себя в заблуждение, о чем не перестаем сокрушаться. Смиренно мы просим прощения за наши ошибки у Бога и молимся, чтобы Он не наказал ни нас, ни других за свершенное. Мы молимся, чтобы нас простили уцелевшие мученики, чтобы они поверили в то, что мы действовали в силу доселе невиданного всеобщего заблуждения.

Положа руку на сердце, мы смиренно просим прощения у всех вас, кого мы несправедливо обидели, и заявляем, что впредь ни один из нас, никогда и нигде не совершит подобного. Мы молимся, чтобы эти искренние слова служили во искупление за наши невольные злодеяния, и умоляем Господа, чтобы Он благословил нашу несчастную страну.

Томас Фиск (старшина присяжных)
Вильям Фиск
Джон Бэчелор
Томас Фиск-младший
Джон Дейн
Джозеф Эвелит
Томас Перли-старший
Джон Пебоди
Томас Перкинс
Самюэль Сэйер
Эндрю Эллиотт
Генри Геррик-старший».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытка в современном мире

Новое сообщение ZHAN » 30 окт 2018, 23:17

Совершенно очевидно то, что условия военного положения способствуют применению особенно жестоких методов дознания, но в этой связи следует добавить, что то же наблюдение остается в силе, если дело касается беспорядков внутри какой-то страны, когда государству противостоит террористическая активность некоторой части его граждан, направленная зачастую против гражданского населения данной страны.
Изображение

Подобная ситуация имела место в 1970-х годах в Северной Ирландии и является прекрасным, хорошо документированным примером того, как даже высокоцивилизованная нация может впасть в искушение и применить в борьбе с внутренними врагами бесчеловечное обращение и пытки. С давних пор одним из основных моментов общего права в Англии (и соответственно в Северной Ирландии, являющейся частью Соединенного Королевства) было правило, гласящее, что, в соответствии с судебными нормами и административными предписаниями полиции показания обвиняемого могут рассматриваться как полноценное свидетельство лишь в том случае, если они «не были получены с использованием принуждения и не куплены властями обещанием неких выгод для подследственного». Однако в 1973 г. комиссия Диплока, созданная для разработки документа, который впоследствии стал называться «Североирландским чрезвычайным актом», решила, что этот пунктик в судебных нормах «препятствует следствию и отправлению правосудия в случаях, когда дело касается терроризма», и фраза «не были получены с использованием принуждения» была заменена на другую: «не были получены с применением пытки или в результате бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения». Иными словами, принуждение становилось вполне законным следственным методом, коль скоро оно не выходило за рамки допустимого и не могло быть расценено мировым сообществом как пытка.
Трудности следствия усугубляло то, что в Северной Ирландии стало почти невозможным найти свидетелей, готовых дать показания против подозреваемых террористов, из чего следовало, что суды над политическими преступниками более чем на три четверти руководствовались в принятии решений единственно признанием самих обвиняемых.

Уже в 1975 г. выявилось, что в условиях чрезвычайного положения власти начали все чаще прибегать к таким методам следствия, которые выходили за рамки допустимого. В 1976 г. деятельность британского правительства и органов правопорядка Ольстера была подвергнута анализу в Европейской комиссии по правам человека в Страсбурге, которая пришла к следующему выводу: британские власти допускают применение таких методов следствия, которые не могут быть квалифицированы иначе как пытка и бесчеловечное обращение с задержанными.

Вот некоторые из этих методов: мешок на голове, многочасовое стояние у стены, пытка монотонным звуком, лишение сна, лишение пищи и воды, пытка холодом и жарой и т. д. Применение подобных методов воздействия задокументировано, а следующий короткий отрывок, взятый из показаний самих задержанных, может наглядно проиллюстрировать следственные методы британских властей.

В Северной Ирландии в день интернирования в 4.30 утра было арестовано 342 человека. В течение двух дней их содержали в особом военном центре, подвергая при этом таким методам воздействия, как избиение, физические нагрузки, лишение сна, лишение пищи, словесные оскорбления, травля собаками, раздевание донага и запугивание. Некоторые из них, сначала 12 человек, а затем еще двое, были переведены в одиночные камеры, где их подвергали физическому и психическому воздействию.

Мешок на голове: «констебль из Королевской полиции Ольстера надел на голову жертвы черный мешок из грубой и плотной хлопчатобумажной ткани. Время от времени горловину мешка пережимали таким образом, что задержанный начинал задыхаться. Во время допроса перед его лицом установили яркие лампы, а затем сняли мешок, который его заставляли носить на голове не снимая в течение почти шести дней».

Стояние у стены: «жертву заставляли стоять в течение шести дней в так называемой „поисковой стойке“, применяемой в качестве наказания солдат в британской армии; поставили так, чтобы, стоя на цыпочках, кончиками пальцев человек упирался в стену. При этом спина должна быть прямой, а голова запрокинутой назад. Если он шевелился или падал, его жестоко избивали».

Шумовое воздействие: «в течение все тех же шести дней жертву подвергали воздействию звука высокой частоты, подобного тому, какой издает свисток паровоза. Уже к концу процедуры, когда несчастному позволили лечь на матрац, свистящий звук заменили шипящим, а позже – какофонией прокручиваемых назад и наложенных друг на друга музыкальных записей».

Лишение сна: «задержанному не давали спать в течение шести дней».

Лишение пищи и воды: «в течение шести дней задержанные получали лишь по глотку воды и по кусочку почти несъедобного сухаря в день».

Пытка холодом и жаром: «с целью получения необходимых сведений заключенных подвергали крайним перепадам минусовых и плюсовых температур».

Нанесение телесных повреждений: зафиксировано 22 различных вида нанесения телесных повреждений.

Несмотря на обязательства, взятые на себя британским правительством и предусматривавшие пресечение самых вопиющих проявлений произвола со стороны местных властей, от полицейских врачей ирландской провинции, а также из других источников продолжали поступать тревожные сообщения о случаях применения физического и психического воздействия на задержанных. Об отдельных фактах насилия стало известно из так называемого доклада Беннета («Доклад комитета по расследованию следственных методов полиции Северной Ирландии», 1979), а также из доклада миссии «Международной амнистии» («Северная Ирландия», 1978). В них подробно сообщалось о давлении, оказываемом полицией Ольстера на подследственных, как-то: избиение, многочасовое стояние у стены, прижигание сигаретой, выкручивание суставов и угрозы в отношении как самих задержанных, так и в отношении их семей.

Примечательно то, что более чем через 12 лет со времени появления первого доклада «Международной амнистии» по Северной Ирландии эта организация обнародовала в августе 1991 г. еще один доклад, в котором потребовала от британского правительства незамедлительных мер по пресечению произвола местных властей в Ольстере. В докладе утверждалось, что в следственном центре Каслри в Белфасте в ходе следствия некий семнадцатилетний юноша подвергался физическому и психическому воздействию со стороны детективов Королевской полиции Ольстера. Юношу задержали в мае 1991 г., сразу же после ракетного обстрела террористов, во время которого погиб офицер Королевской полиции. По свидетельству задержанного, в процессе следствия его неоднократно оскорбляли, прижигали лицо сигаретой и избивали. Его врач подтвердил в письменных показаниях под присягой, что действительно обнаружил на теле своего пациента следы явного насилия. Из этого, а также из других фактов можно сделать вывод, что предписанные Вестминстером ограничения, призванные защитить подследственных от произвола полиции, просто-напросто ею игнорировались.

Конечно, факты применения насилия британскими властями в Ольстере нельзя назвать самыми вопиющими проявлениями жестокости по отношению к подозреваемым террористам и политическим противникам. По сравнению с тем, что творится в других странах, методы ольстерской полиции можно квалифицировать даже как безобидные, но ситуация в Северной Ирландии наглядно демонстрирует сложности, которые стоят на пути искоренения недозволенных методов ведения следствия даже в такой демократической и цивилизованной стране, как Великобритания. Ничуть не смущаясь осуждения своих методов Европейской комиссией по правам человека, британское правительство увеличило срок содержания подозреваемых под стражей без предъявления им обвинения с обычных 24 часов сначала до трех, а затем, в соответствии с Актом по борьбе с терроризмом, до семи суток. Эти шаги, однако, не сопровождались мерами, призванными защитить гражданские права, а также физическое и психическое здоровье подследственных.

К сожалению, это в той или иной мере обычная политика власть предержащих во многих странах мира в деле подавления оппозиции, и применение пыток или прямо санкционируется режимом, или в лучшем случае правительство просто закрывает глаза на произвол своей полиции. В своем подробном докладе «Пытка в восьмидесятых годах» «Международная амнистия» приводит данные о применении пыток не менее чем в 93 странах мира; то есть более трети всех правительств мира не гнушаются осужденных мировым сообществом методов ведения следствия. В этом отношении современный мир мало чем отличается от античного, и пытка по-прежнему служит санкционированным инструментом государства в деле сохранения существующего порядка и редко – орудием отдельных людей или групп для достижения своих целей. Однако одно соображение вселяет надежду на окончательное искоренение пыток из мировой следственной практики, поскольку если невозможно избавить общество от отдельных носителей зла при достаточном давлении со стороны международных организаций, таких как ООН или «Международная амнистия», правительствам придется изменить свое отношение к насилию и отказаться от применения пыток.

Подобное соображение имело следствием появление необходимости в заключении всеобщего соглашения, предусматривающего должное обращение с заключенными и, в особенности, с так называемыми «узниками совести» [Этим термином обозначаются люди, независимо от цвета кожи, пола, этнической принадлежности, языка и религии, содержащиеся в заключении за свои взгляды при условии, что они не прибегли к насилию и не потворствовали таковому].

В августе 1955 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла статьи 31–33 «Устава о борьбе с преступностью и обращении с заключенными»:

«Статья 31. Телесные наказания, содержание в темной камере и любые другие жестокие, бесчеловечные и унижающие человеческое достоинство меры пресечения должны быть запрещены в качестве наказаний за дисциплинарные нарушения.

Статья 32. (1) Наказание одиночным заключением или лишением пищи не может налагаться в том случае, если врач не осмотрел заключенного и не удостоверил в письменном виде, что тот в состоянии его выдержать.

(2) То же относится к любому другому виду наказаний, могущему повредить физическому или психическому состоянию заключенного. Ни в коем случае налагаемое наказание не должно противоречить принципам, изложенным в статье 31.

(3) Заключенных, подвергнутых такому наказанию, должен ежедневно осматривать врач и уведомлять администрацию в том случае, если сочтет необходимым в зависимости от психофизического состояния заключенного снятие или изменение меры пресечения.

Статья 33. Наручники, кандалы и смирительная рубашка ни в коем случае не могут применяться в качестве наказания. Более того, наручники и кандалы не могут быть использованы в качестве меры ограничения свободы тела. Другие меры пресечения могут применяться в следующих случаях:

а) в качестве предосторожности на случай побега во время транспортировки и при условии, что их снимут, если заключенный должен предстать перед лицом, облеченным судебной или административной властью;

б) по распоряжению врача;

в) по распоряжению администрации, если другие меры не дают желаемых результатов, а также если заключенный способен нанести себе или другим какие бы то ни было телесные повреждения или причинить материальный ущерб; в таких случаях администрация обязана согласовать свои действия с врачом и немедленно доложить о случившемся в вышестоящую инстанцию».

Шокирует тот факт, что в середине XX столетия приходится говорить о наручниках и кандалах, инструментах пресечения, используемых человечеством никак не меньше двух тысячелетий и имеющих до сих пор большое хождение во всех странах мира.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытка в современном мире (2)

Новое сообщение ZHAN » 31 окт 2018, 15:58

В декабре 1975 г. Генеральная ассамблея ООН приняла декларацию, осуждающую пытки, а также любое жестокое, бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство обращение:

Статья 1. (1) В соответствии с целями данной Декларации понятие «пытка» определяется как действие, осуществляемое должностным лицом или по его указанию по отношению к некому лицу, при котором причиняются боль и жестокие страдания, как физические, так и психические, в целях получения от него или третьего лица информации, признания; наказание его за совершенное преступление или в целях запугивания его или других лиц. Это определение не включает в себя те случаи, когда боль и страдания имеют причиной законные меры пресечения, согласующиеся с общими нормами обращения с заключенными.

(2) Пытка являет собой особенно жестокое, бесчеловечное, а также унижающее человеческое достоинство обращение или наказание.

Статья 2. Любое применение пытки, а также случаи жестокого, бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения или наказания, являются преступлением против человечности и должны быть осуждены, как противоречащие духу Устава ООН и попирающие права и основные свободы человека, провозглашенные во Всеобщей декларации прав человека.

Статья 3. Ни одно государство не должно допускать или терпеть применение пыток или случаи какого-либо другого жестокого, бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения или наказания. Чрезвычайные обстоятельства, как-то: состояние войны, угроза войны, внутренняя политическая нестабильность или какие-либо социальные потрясения, не могут служить оправданием применению пыток или какому-либо другому жестокому, бесчеловечному и унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Статья 4. Каждое государство в соответствии с положениями данной декларации должно принимать в рамках своей юрисдикции действенные меры по предотвращению применения пыток, а также другого жестокого, бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения или наказания.

Статья 5. Обучение персонала сил охраны правопорядка, а также государственных служащих, которые в силу своих служебных обязанностей имеют дело с лицами, лишенными свободы, должно обеспечивать полное осознание ими невозможности применения пыток, а также жестокого, бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения и наказания. Этот запрет должен быть включен во все правила и инструкции для тех государственных служащих, которые в силу своих служебных обязанностей могут соприкасаться с лицами, лишенными свободы.

Статья 6. Каждое государство должно осуществлять постоянный контроль за следственными методами органов охраны правопорядка с целью немедленного пресечения применения пыток или других форм жестокого, бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения или наказания, а также обеспечивать надлежащее содержание лиц, лишенных свободы на его территории, и должное с ними обращение.

Статья 7. Каждое государство должно предусмотреть в своем уголовном праве наказание за применение пытки, определенной в статье 1. Это же положение относится к действиям, могущим рассматриваться как соучастие в пытке, подстрекательство к ней или попытка ее применения.

Статья 8. Любое лицо, утверждающее, что его подвергли пытке или жестокому, бесчеловечному и унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию по распоряжению некого должностного лица, имеет право подать жалобу в соответствующие органы данного государства и рассчитывать на беспристрастное рассмотрение своего дела.

Статья 9. Всякий раз, когда возникает подозрение в применении пытки, определенной в статье 1, соответствующие государственные органы обязаны немедленно начать беспристрастное расследование по данному факту даже в том случае, если официальной жалобы не поступало.

Статья 10. Если расследование, предусмотренное статьями 8 и 9, устанавливает факт применения пытки, определенной в статье 1, предполагаемый преступник или преступники подвергаются в соответствии с уголовным законодательством данной страны преследованию судебным порядком. Если в результате расследования подтверждается факт жестокого, бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения или наказания, дело предполагаемого преступника или преступников также передается для рассмотрения в уголовный суд.

Статья 11. В том случае, если доказан факт применения пытки, а также использования должностным лицом или по его распоряжению других форм жестокого, бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения или наказания, пострадавший вправе требовать возмещения морального и физического ущерба в соответствии с законодательством данного государства.

Статья 12. Любое заявление, сделанное под пыткой или в результате жестокого, бесчеловечного и унижающего человеческое достоинство обращения или наказания, не может быть обращено против данного лица или других лиц и служить в качестве доказательства в каком бы то ни было судебном разбирательстве.

Эта декларация воплотила в себе многие идеи и принципы, уже затронутые, такие как, например, недопустимость оправдания применения пыток состоянием войны или гражданскими беспорядками. Самым невероятным кажется то, что декларация была ратифицирована многими государствами-членами ООН, которые известны сейчас как злостные нарушители ее принципов, чуть ли не ежедневно прибегающие к применению пыток; хуже того, некоторые страны, включая те, в которых практикуется самое неприкрытое нарушение прав человека, время от времени делают односторонние заявления, осуждающие насилие. Одно из двух: или в мире развелось слишком много двуличных правительств (во что не так трудно поверить, учитывая предыдущий исторический опыт человечества), или власть предержащие во многих странах настолько свыклись с дурным обращением с заключенными в своих тюрьмах, что перестали замечать то, что творится у них под носом, и искренне считают себя непричастными к применению пыток.

Кто они, сегодняшние палачи? :unknown:
Согласно докладу «Международной амнистии», озаглавленному «Пытка в восьмидесятых годах», это 66 стран мира в различных частях света.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Палачи

Новое сообщение ZHAN » 01 ноя 2018, 21:42

Не стоит включать детальную информацию по каждой стране, чтобы избежать ненужных повторений, но методы самых злостных нарушителей прав человека стоят того, чтобы быть упомянутыми здесь хотя бы вкратце:

Албания: нанесение побоев кулаками и ногами; воздействие электрическим током. Применяются в отношении политических заключенных.

Ангола: нанесение жестоких побоев кулаками или палками; порка при помощи ремня или кнута; воздействие электрическим током на половые органы. Применяются в отношении политических заключенных.

Аргентина: нанесение побоев кулаками, дубинками или прикладами винтовок; воздействие электрическим током при помощи приспособления, применяемого для гона крупного рогатого скота; погружение в воду с мешком на голове (когда узника вынимают из воды, намокшая ткань прилипает к лицу и препятствует дыханию); прижигание сигаретой; длительное стояние в неудобной позе; погружение в ледяную воду; лишение сна и пищи. Применяются в отношении как политических, так и прочих заключенных.

Афганистан: нанесение побоев; воздействие электрическим током через провода, подсоединенные к армейскому телефону; лишение сна и пищи. Регулярно применяются государственной сыскной полицией ХАД в отношении политических заключенных.

Бахрейн: нанесение побоев; прижигание сигаретой. Применяются органами безопасности в отношении политических заключенных.

Бангладеш: систематическое избиение, имеющее результатом сломанные конечности; воздействие электрическим током; прижигание сигаретой; лишение пищи; изнасилование. Применяются армией в отношении как политических, так и прочих заключенных.

Боливия: систематическое избиение дубинками и прикладами винтовок; порка кнутом; избиение ногами; воздействие электрическим током на уши, грудные соски и половые органы с использованием приспособления для гона скота (зачастую перед пыткой жертву привязывают к металлической кровати или заставляют погрузить ноги в воду); подвешивание за кисти рук или ступни; пытка, известная под названием «чанко» (chanco): узника заставляют лечь на два расставленных стула так, что он касается их только затылком и пятками ног, если тот падает, его избивают; угроза нанесением увечий; изнасилование; ложная казнь, травмирующая психику заключенного. Применяются главным образом неофициальными полувоенными формированиями в отношении пленных.

Бразилия: нанесение побоев; воздействие электрическим током; так называемая «жердочка для попугая» (pau de arara), когда под колени узнику просовывают металлический стержень, привязывают руки к лодыжкам и подвешивают головой вниз. Применяются главным образом в отношении подозреваемых в совершении уголовных преступлений с целью добиться признания.

Габон: нанесение жестоких побоев кулаками или палками; воздействие электрическим током; воздухонепроницаемый мешок на голове; полное погружение в воду. Применяются в отношении политических заключенных.

Гана: избиение политических заключенных кулаками и прикладами винтовок.

Гайана: нанесение побоев; лишение сна и пищи. Применяются в отношении как политических, так и прочих заключенных.

Гаити: нанесение побоев палками; подвешивание на «жердочке для попугая» (см. Бразилия), называемой здесь «Джек» (Jack).

Гватемала: прижигание сигаретой; кастрация и нанесение других увечий; «капуча» (capucha) – наполненный ядовитым газом воздухонепроницаемый мешок на голове жертвы. Применяются в отношении противников режима.

Гвинея: нанесение побоев прикладами винтовок и дубинками; воздействие электрическим током на голову, конечности или половые органы. Широко применяются в отношении как политических, так и прочих заключенных.

Гондурас: нанесение побоев; воздействие электрическим током; содержание в малом закрытом пространстве, где узник не в состоянии ни встать ни сесть.

Джибути: нанесение побоев; подвешивание на «жердочке для попугая» (см. Бразилия), сопровождаемое избиением; насильственное глотание мыльной воды. Применяются в отношении как политических, так и прочих заключенных.

Египет: нанесение побоев палками; порка кнутом или резиновым шлангом; прижигание сигаретой; подвешивание за ступни и кисти рук; угроза физическим насилием и изнасилованием близких заключенного.

Заир: воздействие электрическим током на конечности и половые органы; использование ослабляющих медицинских препаратов; лишение пищи и воды. Применяются в отношении политических заключенных.

Замбия: нанесение тяжелых побоев; воздействие электрическим током; изощренная пытка (один заключенный сообщил, что в его задний проход и мочеиспускательный канал вставлялись всевозможные предметы). Применяются в отношении политических заключенных.

Зимбабве: нанесение побоев кулаками и ногами; воздействие электрическим током; нанесение увечий (между пальцами рук жертвы вставляются карандаши, затем кисти рук сжимаются до хруста костей. Применяются в отношении противников правительства.

Индия: жестокое избиение, часто имеющее результатом переломы конечностей; воздействие электрическим током; подвешивание вниз головой за ноги. Широко применяются в отношении всех классов заключенных.

Индонезия: нанесение побоев, в частности – по голове; воздействие электрическим током; одиночное заключение; лишение пищи; введение под ногти зажженных спичек; оскорбление религиозного чувства, например – содержание с лицами противоположного пола или запрет на отправление молебна. Применяются в отношении противников правительства.

Ирак: нанесение побоев кулаками и дубинками; избиение ногами; порка; многократное нанесение палочных ударов по пяткам («фалака»); воздействие электрическим током; ложная казнь; сексуальные злоупотребления. Применяются в отношении политических заключенных.

Иран: публичная порка, применяемая в отношении всех классов заключенных, в частности за злоупотребление алкоголем; отрубание пальцев и рук за воровство; побивание камнями за сексуальные преступления.

Израиль: нанесение жестоких побоев; содержание под лучами палящего солнца; содержание в холодном помещении; ледяной душ; лишение сна и пищи. Применяются органами безопасности в отношении подозреваемых в терроризме.

Италия: нанесение жестоких побоев; воздействие электрическим током; прижигание сигаретой; обливание ледяной водой; препятствующий дыханию мешок на голове; зажатие половых органов. Применяются эпизодически в отношении политических заключенных.

Камерун: нанесение побоев; «фалака», то есть нанесение палочных ударов по пяткам жертвы; воздействие электрическим током.

Кения: избиение, включая нанесение побоев в область гениталий; воздействие электрическим током; содержание голым в камере, залитой холодной водой; содержание в полной темноте; угрозы смертью.

Китай: нанесение побоев; препятствующая нормальному дыханию противогазная маска на лице; пытка холодом. Китайское правительство практикует также публичные казни (см. выше).

Колумбия: систематическое избиение; воздействие электрическим током; длительное стояние в неудобной позе; погружение головы узника в грязную воду; использование наркотических препаратов; длительное содержание в холодном помещении или под лучами палящего солнца; пытка с использованием насекомых; подвешивание за кисти рук, связанных за спиной (пытка сродни дыбе, в средние века называвшейся сквассацией).

Коморские острова: систематическое избиение политических заключенных кулаками или дубинками.

Конго: нанесение побоев дубинками, прикладами винтовок или приводными ремнями; воздействие электрическим током на наиболее чувствительные части тела, при этом жертва привязана к металлической кровати или стоит в воде. Применяются в отношении политических заключенных.

Корея: нанесение побоев; воздействие электрическим током; подвешивание на дубинке, продетой под колени жертвы, кисти рук и ступни которой связаны вместе (азиатский вариант пытки на «жердочке для попугая», именуемый здесь «жареный цыпленок»); вывих конечностей при помощи деревянной палки; наливание воды в ноздри жертвы, подвешенной вниз головой. Применяются в отношении как политических, так и прочих заключенных.

Лесото: нанесение жестоких побоев (верхняя часть тела жертвы накрывается одеялом, затем на грудь и руки кладется покрышка грузового автомобиля и полузадохнувшуюся жертву подвергают избиению). Применяются в отношении политических заключенных.

Ливия: нанесение побоев кулаками и ногами; воздействие электрическим током на половые органы; порка с использованием телефонного кабеля; «фалака»; угрозы физическим или сексуальным насилием; пытка, применяемая, очевидно, только в этом регионе: на оголенный живот жертвы помещается накрытый перевернутой чашкой жук. Применяются в отношении политических заключенных.

Мавритания: нанесение жестоких побоев (жертва подвешена за ноги вниз головой); прижигание головней; в соответствии с исламскими законами шариата – публичное отрубание рук за воровство и публичная порка за мелкие правонарушения.

Мали: нанесение побоев палками и дубинками (иногда во время экзекуции жертва подвешена вниз головой); воздействие электрическим током; прижигание сигаретой; порка; длительное содержание под прямыми солнечными лучами. Применяются в отношении политических заключенных полицией, жандармерией и армией.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Палачи (окончание)

Новое сообщение ZHAN » 03 ноя 2018, 15:16

Марокко: нанесение побоев; воздействие электрическим током; прижигание сигаретой; долговременное подвешивание в болезненной позе; «фалака». Применяются в отношении политических заключенных.

Мексика: нанесение жестоких побоев; воздействие электрическим током; прижигание сигаретой; сексуальные злоупотребления. Применяются в отношении политических заключенных.

Мозамбик: публичная порка (преступник может быть приговорен к 90 ударам плетьми, хотя единовременно наносится 30 ударов с недельным промежутком между экзекуциями). Применяются главным образом в отношении политических заключенных.

Намибия: нанесение побоев; воздействие электрическим током; препятствующий нормальному дыханию мешок на голове; лишение пищи. Применяются главным образом южно-африканскими органами безопасности в отношении политических заключенных.

Пакистан: нанесение жестоких побоев; прижигание сигаретой; воздействие электрическим током; «фалака»; лишение сна; угрозы смертью; пытка, во время которой ноги жертвы, привязанной к деревянной скамье, придавливаются к ней при помощи деревянного вращающегося вала. Применяются в отношении как политических, так и прочих заключенных.

Парагвай: нанесение жестоких побоев; воздействие электрическим током посредством приспособления для гона крупного рогатого скота; погружение головы заключенного в бак с экскрементами; «фалака»; содержание в болезненной позе, как-то: стоящим в деревянном ящике (guardia), в положении плода в утробе матери (feto) или будучи завернутым в пластик и помещенным в металлический цилиндр (secadera); подвешивание за ноги.

Перу: нанесение жестоких побоев; воздействие электрическим током; препятствующий дыханию мешок на голове; обливание ледяной водой; лишение пищи; прижигание сигаретой; погружение зашитой в мешок жертвы в воду; дыба (руки жертвы схвачены за спиной наручниками и ее приподнимают к потолку при помощи ворота и веревки); частичное удушение посредством мокрых тряпок или пластиковых мешков. Применяются в отношении всех классов заключенных.

Польша: нанесение побоев, включая так называемую «оздоровительную прогулку», во время которой заключенного прогоняют между двумя рядами вооруженных дубинками полицейских. Применяются главным образом в отношении политических заключенных и в особенности членов запрещенного профсоюза «Солидарность».

Руанда: нанесение побоев; «фалака»; воздействие электрическим током; введение под ногти иголок; содержание в темной камере (cachot noir). Применяются в отношении политических заключенных.

Румыния: нанесение жестоких побоев при помощи резиновых дубинок и избиение заключенных ногами. Применяются в отношении политических заключенных.

Сальвадор: нанесение побоев; прижигание сигаретой или серной кислотой; ложная казнь; использование наркотических препаратов; изнасилование. Применяются охранкой в отношении лиц, находящихся в оппозиции к режиму.

Саудовская Аравия: нанесение побоев; «фалака» (во время экзекуции ноги жертвы привязаны к спинке стула); в соответствии с исламскими законами шариата воровство наказывается отрубанием правой руки, а мелкие правонарушения – публичной поркой (до 300 ударов плетьми). Применяются в отношении всех классов заключенных.

Сирия: нанесение жестоких побоев; порка; обливание кипятком и ледяной водой; вырывание ногтей; воздействие электрическим током, в особенности на половые органы; болезненное введение в задний проход различных предметов, таких как, например, бутылочные горлышки или палки; пытка с использованием приспособления, называемого «ковром-самолетом» (Bisat al Rih), представляющего собой кусок дерева, вырезанного в форме человеческого силуэта, к которому привязывают жертву, подвергают избиению и воздействию электрического тока; пытка с использованием приспособления, называемого «черный раб» (al-’Abdal Aswad), на которое усаживают жертву и автоматически вводят в задний проход горячий металлический стержень. Применяются органами безопасности в отношении противников правительства.

Сомали: нанесение побоев; воздействие электрическим током; содержание в темной камере; сексуальные злоупотребления; угроза смертью и ложная казнь. Применяются в отношении политических заключенных.

Суринам: нанесение жестоких побоев; лишение сна, пищи и воды; нанесение увечий; угроза смертью.

Тайвань: нанесение побоев; воздействие электрическим током; лишение сна; угроза смертью.

Тунис: нанесение жестоких побоев с помощью палок, железных брусков и кусков резинового шланга; подвешивание на «жердочке для попугая» (см. Бразилия); прижигание сигаретой. Применяются в отношении политических заключенных.

Турция: нанесение жестоких побоев; «фалака» (применяется в этой стране с давних пор); воздействие электрическим током; подвешивание за руки или за ноги. Применяются в отношении политических заключенных.

Уганда: нанесение побоев при помощи палок, прикладов винтовок, молотков и железных брусков; порка с использованием провода и колючей проволоки; прижигание половых органов; сексуальные злоупотребления; повреждение конечностей посредством холодного и огнестрельного оружия; лишение пищи и воды. Применяются главным образом в отношении противников режима.

Уругвай: нанесение жестоких побоев; воздействие электрическим током; содержание с мешком на голове (до одного месяца); погружение головы заключенного в бак с экскрементами; подвешивание за запястья, колени или лодыжки. Применяются в отношении политических заключенных.

Филиппины: нанесение жестоких побоев; воздействие электрическим током; прижигание сигаретой; изнасилование. Применяются военными в отношении политических заключенных.

Чад: нанесение жестоких побоев; публичная порка. Применяются в отношении политических заключенных.

Чили: нанесение побоев; воздействие электрическим током на губы, половые органы и суставы жертвы, привязанной к металлической кровати («электрический гриль»); «жердочка для попугая» (см. Бразилия); лишение сна; использование наркотических препаратов; нанесение удара по обоим ушам одновременно (так называемый «телефон»). Применяются в отношении политических заключенных.

Шри Ланка: нанесение побоев; введение под ногти иголок; введение сухих перечных стручков в задний проход; подвешивание вниз головой. Применяются в отношении тамильских экстремистов.

Эфиопия: нанесение палочных ударов по пяткам («фалака»), при этом жертва подвешена на «жердочке для попугая» (см. Бразилия); воздействие электрическим током; подвешивание тяжелых предметов к яичкам; сексуальные злоупотребления; обливание кипящим маслом или водой. Применяются в отношении политических заключенных. Известно, что в 1977–1978 гг. подверглись пыткам десятки тысяч заключенных.

ЮАР: нанесение побоев при помощи палок, кулаков и других предметов; воздействие электрическим током; подвешивание на шесте, продетом между схваченными наручниками руками и связанными ногами; воздействие холодом; мешок на голове; длительное стояние с тяжелым грузом на голове; угрозы смертью как самим заключенным, так и их близким. Применяются органами безопасности к политическим заключенным.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Виды пыток

Новое сообщение ZHAN » 05 ноя 2018, 13:20

Мы уже видели в начале темы, что применение пыток в качестве наказания и принуждения так же старо, как мир, и практиковалось во все времена и у всех народов, населявших земной шар. Я не слишком ошибусь, если возьмусь утверждать, что способы причинения физической и психологической боли ближнему вряд ли сколько-нибудь изменились за прошедшие тысячелетия. Конечно, палачи никогда не упускали возможность воспользоваться плодами технического прогресса, и в результате пытка и казнь стали более изощренными, но очевидно то, что наши предки успели изобрести все, могущее служить целям истязания себе подобных, хотя качество и действенность орудий заметно выросли. Например, грубо обработанный кремниевый топор, использовавшийся для обезглавливания, уступил место такому же топору, но стальному.

Некоторые новые изобретения в этой области, такие как пытка электрическим током или электрический стул, появились только после того, как человечество познакомилось с электричеством, а растущее понимание возможностей воздействия на психику человека всевозможных медицинских препаратов открыло широкие перспективы применения их для психологического воздействия на мозг человека. Однако эффект медикаментозного лишения сенсорного восприятия психологически мало чем отличается от воздействия на человека одиночного заключения в темном и вонючем каземате.

Итак, мотивы и методы истязания не меняются с годами, и в связи с тем, что эти методы по сути своей очень просты и всеобщи, трудно ограничивать применение каких бы то ни было из них определенной местностью, хотя закапывание жертвы по шею в песок гораздо более осуществимо в Марокко, чем в Манчестере, а вот такие орудия, как дубины для нанесения побоев или плети для порки, применялись повсеместно, во все времена и всеми народами.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни

Новое сообщение ZHAN » 06 ноя 2018, 20:19

Перед лицом удручающих свидетельств непрекращающегося применения пыток во всем мире и учитывая тот факт, что мотивы и методы палачей не претерпели существенных изменений за прошедшие столетия, чрезвычайно сложно смотреть в будущее с оптимизмом, поскольку очевидно, что без сдерживающего влияния таких международных организаций, как «Международная амнистия» и ООН, ситуация с применением пыток могла бы быть гораздо хуже.

Наряду со ссылками на применение пыток в современном мире, эта работа трактует предмет в историческом и социальном планах, поскольку только имея представление об ужасных последствиях религиозных гонений в Европе прошедших веков, мы можем лучше понять корни религиозной нетерпимости в современном мире, в котором фанатики-фундаменталисты как христианского, так и исламского вероисповеданий, продолжают разжигать огонь ненависти. Мы непременно должны осознать тот факт, что войны открывают путь узаконенному насилию и что проявления такового прекратятся с наступлением всеобщего мира. Хочется верить в то, что применение насилия постепенно перестанет быть неизбежной функцией государства по мере роста международного взаимопонимания, терпимости и укрепления демократии во всем мире. В конце концов, мы должны осознать, что национальные законы, дающие государству право отнимать жизнь у своих граждан, являются крайне несовершенными орудиями правосудия, а институт смертной казни – варварским отголоском прошлых веков, который мы не вправе больше терпеть.

Взяв на себя смелость нарисовать картину человеческой жестокости, я вовсе не ставил себе целью вселить в души читателей страх и отчаяние; скорее всего, эта тема есть предостережение против успокоенности и благодушия. Плети, цепи, кандалы, костры инквизиции и топоры палачей все еще с нами, и нам потребуются бдительность и мужество, чтобы покончить с насилием и жестокостью на нашей планете.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Аболиционистское движение в Великобритании

Новое сообщение ZHAN » 07 ноя 2018, 14:22

Аболиционизм (от лат. abolitio – уничтожение, отмена) – общественное движение, добивающееся ликвидации какого-либо закона.
Изображение

Ранний период

Ранний период борьбы за отмену смертной казни начался в Италии с опубликования в 1764 г. книги Чезаре Беккариа «Эссе о преступлении и наказании». В ней Беккариа проводит мысль о том, что поскольку человек не является собственным творением, то никто кроме Господа не вправе отнять у него жизнь. Он делает, правда, две существенные оговорки: смертная казнь может быть разрешена лишь в том случае, если законное правительство рискует быть свергнуто в результате переворота или высшая мера наказания остается единственным действенным способом удержать народ от преступных помыслов и деяний. Впрочем, эти же два пункта являлись основой требований, выдвигавшихся и сторонниками сохранения смертной казни, как до, так и после Беккариа.

В Англии эти радикальные идеи нашли распространение стараниями Иеремии Бентама и сэра Самюэля Ромилли.

Бентам [английский политик и философ] (1748–1832) воспользовался ими для подтверждения своих преждевременных, чисто политических теорий «вольнодумства», однако и он вынужден был признать, что смертная казнь производит на широкую публику гораздо более сильное и стойкое впечатление, чем какой бы то ни было другой вид наказания, и что она вполне оправдана в качестве возмездия за убийство. Правда, он оговорился, что как судьи, так и свидетели не застрахованы от ошибок, и коль скоро голова несправедливо осужденного слетела с плеч, никто не сможет восстановить ее на прежнем месте в случае, если обнаружится его невиновность. Кроме того, вместе с осужденным на эшафоте умирает надежда на его перевоспитание и возможность использования его производительного труда на благо общества.

Общественное движение за искоренение смертной казни, или по меньшей мере за отказ от масштабного ее применения, по-настоящему развернулось в 1808 г., когда сэр Самюэль Ромилли внес в парламенте предложение об исключении некоторых из более чем 200 преступлений, наказуемых смертной казнью, из принятых ранее законодательных актов. Дальнейшее сохранение в законодательстве пунктов, предусматривавших наказание смертной казнью за мелкие преступления, даже не принимая во внимание гуманитарный аспект проблемы, грозило затруднениями для эффективного отправления правосудия, поскольку было замечено, что люди, у которых украли, скажем, овцу, предпочитали не возбуждать судебного дела в тех случаях, когда оно могло кончиться для злодея смертью на эшафоте, и не делали это для того, чтобы не отягощать лишний раз свою совесть. Присяжные заседатели избегали выносить смертные приговоры по той же причине, а судьи и соответствующие должностные лица все чаще и под любым предлогом затягивали приведение таковых в исполнение. Некоторые закоренелые каторжники даже откровенничали во всеуслышанье, что предпочли бы, чтобы их приговорили к смерти, чем горбатиться на благо отторгшего их общества.

Это сокращение драконовского списка преступлений, наказуемых смертной казнью, стало чрезвычайно популярным в среде сторонников ее отмены, а некоторые общества и отдельные просвещенные люди уже заговорили о полном искоренении смертной казни, в любой форме и за любые преступления.

Среди них особенно заметной фигурой являлся Вильям Аллен, химик, член Королевского научного общества и член Общества Карла Линнея. Его врожденное чувство справедливости подкрепляло квакерское вероисповедание, и уже в 1809 г. он основал общество, призванное содействовать реформе исправительной системы в королевстве. Носило оно несколько громоздкое название – «Общество за распространение знания о наказании смертью и за улучшение исправительной системы». Ему помогали: его собрат по квакерской вере Питер Бедфорд и друг Бентама и Ромилли Бэзил Монтегю. Интересным побочным результатом их совместной деятельности явилась публикация в 1809 г. книги Монтегю «Суждения некоторых авторов по вопросу о наказании смертью», представлявшей собой антологию прошлых и современных Монтегю мнений по этому вопросу.

Новое, более солидное общество было основано в 1828 г. и названо «Обществом за распространение информации по вопросу о высшей мере наказания». Вильям Аллен стал председателем лондонского отделения, а кроме прочих в него вошли такие заметные фигуры, как реформатор тюрем сэр Томас Фауэлл Бакстон, немало способствовавший также отмене рабства в британских колониях, преподобный Дэниел Вильсон (впоследствии – епископ Калькутты) и лорд Саффилд. Общество содействовало делу отмены смертной казни публикацией памфлетов под общим названием «Наказание смертью», а также проявило себя в качестве влиятельной закулисной группы в парламенте.

В 1846 г. ему наследовало новое общество, именовавшееся «Обществом за отмену смертной казни», которое выгодно отличалось от предыдущего тем, что в него влилась молодая радикальная кровь в лице Томаса Беггса и еще одного квакера Альфреда Даймонда, ставшего его секретарем. Новое общество немедленно взялось давить на парламент и правительство, в частности на министра внутренних дел. В 1865 г. Даймонд опубликовал очень важную книгу, оказавшую большое влияние на весь аболиционистский процесс. Это был сборник эпизодов, носивший название «Суд над законом или личные воспоминания о наказании смертью и противниках такового» [Alfred Dymond.The law on its Trial: or, Personal Recollections of the Death Penalty and its Opponents, 1865.].

Даймонд вспоминает, как они допекали министра внутренних дел:
«Лондонская депутация охотилась на него, как на оленя. Они вели наблюдения за служебным входом в министерство подобно таможенникам, выслеживающим контрабандистов; они гнали его с криками „лови, держи“ по парламентской улице, если он выбегал из министерства, а когда он, уже уверовав в спасение, проскальзывал в здание парламента через дверь для членов такового, в вестибюле его перехватывали и крутили пуговки его пиджака поджидавшие его там другие члены депутации».
Однако антивисельный крестовый поход уже начинал завоевывать симпатии широкой публики, требовавшей начать «парламентские слушания по вопросу о смертной казни» (Таймс, 22 ноября 1856 г.).

Кампания выплеснулась за пределы лондонских интеллектуальных салонов на улицы, а евангельский призыв «учить, проповедывать и обращать» стал девизом реформаторов.

Среди «новых евангелистов» естественным образом оказался Альфред Даймонд, секретарь «Общества за отмену смертной казни» (с 1854 по 1857 гг.). Перед его членами выступали великий оратор и государственный деятель Джон Брайт и Чарлз Гилпин, тот самый, который в 1849 г. убедил Чарльза Диккенса высказаться против публичных казней, (писатель считал полную отмену смертной казни делом безнадежным).

В 1866 г. группа лондонских квакеров основала «Ассоциацию Говарда», названную так по имени филантропа и реформатора исправительных учреждений Джона Говарда, жившего в XVIII веке. Ассоциация, предводительствуемая Вильямом Таллаком, бывшим вождем «Общества за отмену смертной казни», взяла на себя функции этого общества и кроме того поставила перед собой более достижимые цели, такие как, например, совершенствование методов перевоспитания преступников и улучшения всей системы наказания. Некоторое время «Общество за отмену смертной казни» продолжало под предводительством Томаса Беггса худо-бедно бороться за существование, но даже в несколько обновленном виде организация последовательных и непримиримых поборников полной отмены смертной казни явно проигрывала если не войну, то по меньшей мере – сражение. В 1866 г. Королевская комиссия, занимавшаяся проблемой наказания смертью, все-таки пошла на отмену публичной смертной казни, но такого удара «Общество за отмену смертной казни» вынести уже не смогло и тут же распалось, предоставив Ассоциации Говарда право представлять взгляды всех аболиционистов.

Весь XIX век отмечен изобилием пропаганды, по большей части плакатной и памфлетной, и немалую долю ее составляли издания по вопросу об отмене смертной казни. Они различались по направленности и стилю, а многие, например, книга Чарлза Гилпина «Зрелище великой добродетели» [Charles Gilpin, Grand Moral Spectacle, 1847.], написаны в характерных для предыдущих двух столетий традициях сатиры.

Колониальный чиновник Эдвард Гиббон Уэйкфилд был осужден в 1826 г. за то, что посмел похитить богатую наследницу и обвенчаться с ней. Трехлетнее пребывание за решеткой обогатило его яркими личными впечатлениями, а также знанием преступного мира и состояния дел в тюрьмах королевства. Это знание пригодилось ему в его последующей деятельности, направленной на реформирование пенитенциарной системы. Обнаружив в себе литературный талант, Уэйкфилд подверг убийственной критике английский уголовный кодекс в серии неистовых памфлетов, оказавших огромное влияние на последующие поколения реформаторов. Его язвительное перо высмеивало с одинаковой беспощадностью как законников, так и служителей культа. С презрением писал он о «приличных людях» из обеспеченных классов, – покупавших для себя места поближе, дабы лучше видеть происходившее на эшафоте, и смаковавших газетные «репортажи с виселицы» за завтраком.

Современником Уэйкфилда был Джордж Джекоб Хоулиоук, автор «Публичных поучений палача» [George Jacob Holyoake, Public Lessons of the Hangman, 1864], написанных им под впечатлением казни Франца Мюллера, на которой ему довелось присутствовать. Конечно, он преувеличивал, когда утверждал на титульном листе этого памфлета, что «Таймс» и даже Большое жюри в Манчестере ловят каждое его слово, однако очевидно то, что Хоулиоук действительно был чрезвычайно популярен как полемист и памфлетист, а его статьи, бичевавшие зло публичных казней, всегда носили сенсационный характер.

Из немногих изданий, поддерживавших дело отмены смертной казни, наиболее последовательной была газета «Панч». Уже в первом ее номере проявилась открытая неприязнь к «проклятому древу, корни которого питают слезы» (имеется в виду виселица). Дуглас Джерролд, писатель и актер, написал не меньше прекрасных реформистских статей для газеты, чем один из ее основателей Генри Мэйхью, уже успевший прославиться ранее своим обширным исследованием «Лондонский работный люд и лондонская беднота» [Henry Mayhew, London Labor and the London Poor, 1849] и состоявший членом «Общества за отмену смертной казни». 13 ноября 1849 г. «Панч» опубликовала карикатуру Джона Лича на публичную казнь братьев Мэннингов, под которой стояла подпись «Великолепный назидательный урок в тюрьме „Хорсмонджер Лэйн“», а ниже помещалось стихотворение под названием «Повешенье в назидание или праздник негодяя»:
Все пивнушки светились огнями, и у стоек толпился народ.
Взрывы смеха, нестройное пение, шум веселья неслись со всех сторон.
В пьяном, шальном угаре мы провели эту ночь,
И, черт возьми, как мы проклинали приближавшееся утро.
Но к 1850 г. даже воинственный дух газеты «Панч» начал угасать ввиду того, что в ней утратили влияние такие люди, как Джерролд и Мэйхью.

«Эклектическое обозрение» было другим солидным изданием, которое частенько публиковало статьи членов «Общества за отмену смертной казни». Именно этот журнал в свое время в самых резких словах выразил возмущение по поводу «дезертирства» Чарльза Диккенса из лагеря противников смертной казни, после чего последовала ожесточенная публичная перепалка между писателем и журналом по вопросу о публичных и закрытых казнях. Журнал «Эклектическое обозрение» твердо стоял на том, что казни за закрытыми дверями приведут ко всевозможным злоупотреблениям со стороны тюремной администрации, творимым во имя справедливости.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

О публичных казнях

Новое сообщение ZHAN » 08 ноя 2018, 13:26

Именно публичная казнь вызывала возмущенные протесты и требования ее отмены. Иногда они исходили от таких авторитетных людей, как эссеист и писатель Уильям Мэйкпис Теккерей, которого до того напугало зрелище публичного повешенья Франсуа Курвуазье в июле 1846 г., что он разразился пространной статьей, опубликованной в «Журнале Фрэйзера» и озаглавленной «Как я лицезрел казнь человека через повешение».

В то время «Журнал Фрэйзера» стоял на платформе противников смертной казни, но в 1864 г., напуганный растущей волной консерватизма, он изменил свою позицию, и на его страницах стали появляться статьи ортодоксальных противников отмены, среди которых особенно выделялся видный юрист Джеймс Фитцджеймс. К тому времени из всех изданий наиболее последовательным оставался только журнал «Спектэйтор», хотя занял он осторожную позицию и выступал только против «варварства публичной казни», но не против смертной казни как таковой.

В 1864 г., всего за два года до того, как закрытая казнь была официально рекомендована Королевской комиссией, ранее колебавшийся «Спектэйтор» сделал свой выбор в пользу полузакрытой казни, которую, по его мнению, должно было проводить в специально приспособленном для этой цели помещении в Ньюгейтской тюрьме и на которой, кроме обычных палача, врача и священника, должна была присутствовать группа свидетелей, скреплявших своей подписью факт умерщвления такого-то лица и отсутствия злоупотреблений, т. е. издевательств со стороны тюремщиков («Спектэйтор», 27 февраля 1864 г.)

В журнале «Гуд Уорде», в статье, озаглавленной «О публичной казни», Генри Роджерс объясняет причину того, почему он выступает за закрытую казнь. Ее введение, по его мнению, будет способствовать снижению преступности, поскольку человека, казненного в четырех стенах, уже нельзя будет превратить в героя, павшего жертвой несправедливости, что зачастую происходило с казненными принародно. Атмосфера тайны, окутывающая закрытую казнь, продолжал Роджерс, утвердит концепцию возмездия и напугает потенциальных преступников гораздо больше, чем зрелище публичной казни. Иными словами, в таком виде смертная казнь, как мера наказания, Роджерса вполне устраивала, и он оказался неготовым, когда ее сохранение было поставлено под угрозу общественной реакцией на публичные казни. «Час грядет, – убеждал он, – когда в Англии будут отменены как публичная, так и смертная казнь вообще, но час этот еще не наступил».

Мы уже видели, как присутствие Теккерея при казни Курвуазье заставило писателя высказаться против подобных зрелищ. В той же толпе в тот июльский день 1846 г. находился еще один великий английский писатель. То, что он увидел, заставило Чарльза Диккенса написать несколько пространных писем в свою газету «Дэйли Ньюс». Вот одно из них:
«Я сам присутствовал при казни Курвуазье. Я специально прибыл к месту казни в полночь и таким образом мог воочию наблюдать то, как возводили виселицу, как стекался народ, забивший к утру всю площадь, как вешали несчастного, как перерезали веревку и уносили тело в тюрьму. С полуночи до последнего момента я не увидел вокруг ни одного лица, исполненного жалости или печали, приличествовавших драматичности происходившего, ни ужаса, ни отвращения, только выражение безграничных глупости, грубости, кровожадности и тысячи других человеческих пороков. Никогда бы не подумал, что когда-нибудь мне доведется оказаться среди такого количества себе подобных, объятых столь низменными страстями».
(«Дэйли Ньюс», 28 февраля 1847 г.)

Так великий исследователь социальных явлений ввязался в одну из ожесточеннейших дискуссий своего времени, и ничто не говорит за то, что дискуссия эта велась в сдержанных выражениях. Диккенс дал ясно понять, что ему отвратителен институт смертной казни, но, добавлял он, не менее отвратительны ему убийство и преступники, которые их совершают. В 1849 г., к тому времени, когда вершился суд над братьями Мэннингами и три года спустя после казни Курвуазье, Диккенс пришел к нелегкому компромиссному решению и сосредоточил свои усилия на борьбе за реформирование института смертной казни, а это означало только отмену публичной смертной казни. 15 ноября в беседе с Чарльзом Гилпином он высказал мнение о том, что смертная казнь в Англии не будет отменена вообще, и посоветовал поборникам ее отмены сконцентрироваться на ближайшей задаче, а именно: на отмене публичной казни через повешение. В своем письме в «Таймс» от 19 ноября 1849 г. Диккенс вынес на суд общественности свое собственное представление о том, как должна вершиться смертная казнь:
«Как только убийце вынесен смертный приговор, его следует держать в полном неведенье относительно часа приведения приговора в исполнение. Я бы полностью исключил доступ к нему всевозможных любопытных посетителей и держал бы его в полной изоляции от внешнего мира. Не следует допускать опубликования в печати его высказываний и описания его преступных деяний, дабы оградить благонравных читателей от подобной мерзости. В стенах тюрьмы казнь его должно вершить со всей торжественностью, вселяющей ужас в его мерзкую душу. В этой связи я бы посоветовал мистеру Колкрафту, палачу, воздерживаться от его непременных в таких случаях, но неподобающих моменту, шуток, сквернословия и брэнди. Я бы назначал жюри свидетелей, состоящее из 24 человек, представляющих все сословия, которые присутствовали бы при приведении приговора в исполнение. При казни должны присутствовать также начальник тюрьмы, священник, тюремный врач и конвоиры. Все они обязаны подписать официальный документ (форма должна быть единой), который удостоверял бы, что в такой-то день, в такой-то час, в такой-то тюрьме, за такое-то преступление перед их глазами был повешен такой-то преступник. Кроме того, начальником тюрьмы должны быть подписаны еще два документа, один из которых удостоверял бы то, что повешен был именно тот человек, а не какой-нибудь другой, и второй, удостоверяющий факт предания тела казненного земле».
За такое явное отступничество Диккенс стал мишенью для нападок и поношения со стороны непримиримых сторонников отмены, а на одном из митингов его обвинили в том, что он сам «одержим склонностью к убийству». Правда или нет, но прошло десять лет, прежде чем Диккенс прошел в своих убеждениях полный круг и оказался в лагере сторонников сохранения смертной казни.

В 1854 г. французский писатель и революционер Виктор Гюго, потрясенный казнью убийцы по имени Тапнер на острове Гернси, внес свою лепту в общую критику «кровожадного английского правосудия», но поскольку в тот момент в Англии преобладали антифранцузские настроения, голос его не был услышан.

Двумя годами позже активному стороннику отмены Вильяму Эварту не удалась его попытка поднять вопрос об отмене смертной казни в палате общин английского парламента, хотя палата лордов уже назначила особый комитет по смертной казни, который настоятельно рекомендовал проводить казни «только в пределах тюрьмы или в каком другом месте, обеспечивающем необходимую тайну процедуры». Эта рекомендация была принята в обеих палатах в штыки и так и осталась только на бумаге.

3 мая 1864 г. Эварт вторично потребовал от правительства заняться вопросом реформирования института смертной казни. Удивительно, но правительство тут же отреагировало на это требование созданием Королевской комиссии, которой вменялось в задачу изучение системы наказаний и, в частности, того самого института смертной казни.

На следующий год в парламент был внесен для обсуждения билль Джона Гибберта, предусматривавший казнь приговоренных к смерти в стенах тюрем, но как оказалось, это было преждевременным, поскольку прежде палате общин требовалось заручиться докладом Королевской комиссии. Этот долгожданный доклад появился, наконец, в январе 1866 г., а уже восемь недель спустя Гибберт повторно внес свой билль для обсуждения в парламенте.

По иронии судьбы самое сильное сопротивление он встретил со стороны завзятых аболиционистов. Они утверждали, и, может быть, справедливо, что принятие закона о закрытой казни будет препятствовать полной отмене таковой; кроме того, именно неприкрытая жестокость публичной смертной казни настроит, в конце концов, общественное мнение против смертной казни вообще. Джону Гибберту пришлось снова забрать свой законопроект.

Новый законопроект, вобравший в себя все основные рекомендации Королевской комиссии, появился на свет в марте 1866 г. С трудом пройдя через обе палаты парламента, после третьего чтения «Проект поправки к закону о смертной казни», как он назывался, был спрятан под сукно министром внутренних дел Спенсером Уолполом.

Следующий год стал свидетелем еще одной попытки провести законопроект через парламент, и, как следовало ожидать, самыми ярыми его противниками выступили поборники полной отмены смертной казни. С завидным постоянством парламент продолжал противодействовать его обсуждению, и, как и его предшественники, этот билль был также отклонен.

Когда в мае 1867 г. Гаторн Гарди, последовательный сторонник закрытой смертной казни и активный член упраздненной Королевской комиссии, занял пост министра внутренних дел вместо ушедшего в отставку Уолпола, это событие стало сигналом для очередного внесения злополучного билля, предусматривавшего закрытую смертную казнь, для обсуждения в парламент. Высказываясь в поддержку законопроекта, Гарди дал понять со всей ясностью, что в обозримом будущем отмены смертной казни не предвидится, особенно ввиду только что закончившихся яростных дебатов вокруг недавно отклоненной парламентом поправки к закону об убийстве. И как прежде, самое яростное сопротивление законопроекту оказали непримиримые сторонники полной отмены смертной казни.

Стивен Гэйзли, барристер высшего ранга и радикал, сокрушался, что Колкрафт, палач, и прежде исполнял свои общественные обязанности крайне небрежно; что же от него можно ждать, когда он будет работать за закрытыми дверями? Другой довод, как бы нелепо он ни звучал, был следующим: если казнь будет проводиться без публики, для богатых негодяев станет возможным откупиться или купить себе замену и таким образом уйти от наказания. Контрдоводом этому утверждению прозвучали слова сэра Джорджа Бойера, поддерживавшего законопроект. Бойер заявил, что и сейчас за 1000 фунтов стерлингов убийца может купить себе жизнь и избежать смертной казни, будь она публичной или закрытой.

Ожесточенный спор возник после выступления Чарльза Гилпина, заявившего, что «если казнь через повешение будет общепризнано вещью нечистой и невозможной, английский народ больше не потерпит ее». Чарльз Ньюдигейт, нападая как на аболиционистов, так и на сторонников закрытой казни, представил коллегам петицию, подписанную 3000 жителей Бирмингема, которые считали, что в своем всепрощении министр внутренних дел зашел и так слишком далеко. Гилпин внес поправку к законопроекту, гласившую, что «по мнению этой палаты вместо того, чтобы вершить смертную казнь в стенах тюрьмы, необходимо отменить ее вообще».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Аболиционистское движение. Прорыв

Новое сообщение ZHAN » 09 ноя 2018, 12:08

Философ и основатель Утилитаристского общества [Утилитаризм – доктрина, гласящая, что все действия должны быть направлены на обеспечение всеобщего счастья.] Джон Стюарт Милль (в сороковые годы – откровенный аболиционист) выразил свое несогласие с поправкой Гилпина, и в обстановке шума и взаимных пререканий, неподобающих джентльменам, но и сейчас характерных для парламентских дебатов, поправка была поставлена на голосование. 127-ю голосами против 23 поправку отклонили; аболиционистская идея потерпела поражение. Однако основная мысль билля, предусматривавшего закрытую смертную казнь, получила поддержку парламентариев, и билль был принят.

29 мая 1868 г., за три дня до того, как билль получил королевскую санкцию, на виселице встретил свою смерть Майкл Баррет, фений [член тайного общества, боровшегося за освобождение Ирландии от английского владычества], готовивший взрыв в Клеркенвелле. Как оказалось, эта казнь стала последней в Англии публичной казнью. Характерная для Колкрафта неуклюжесть вызвала насмешки толпы, которая подгоняла его криками: «Ну, давай же, висельщик! Взгляни в лицо человека, которого ты только что убил!»

Статьи нового закона предусматривали, чтобы казнь проводилась в той тюрьме, в которой преступник содержался в момент вынесения приговора. Ответственность за исполнение возлагалась на шерифа. При приведении приговора в исполнение должны были присутствовать: палач, тюремный надзиратель, тюремный врач и священник. Право присутствовать при процедуре распространялось на местных и других судей (по разрешению шерифа), на родственников приговоренного и на «некоторых других лиц». Тот факт, что этими «другими лицами» оказались, кроме всех прочих, газетные репортеры, стал постоянным источником крайнего раздражения для неунимавшихся аболиционистов. Их общее мнение выразил в своих мемуарах Фредерик Хилл:
«Однако возбуждающий звериные чувства эффект от смертной казни уменьшился, но не исчез. Дешевые газетенки разносят репортажи о последней сцене боли и позора по всем далям и весям, и эти репортажи с упоением читаются теми, кто охоч до кровавых зрелищ».
[Frederick Hill, Autobiography of Fifty Years: Times of Reform, 1894.]

В правила проведения смертной казни вскоре были внесены новые предписания, предусматривавшие обязательный после казни осмотр тела врачом, а также наличие сделанного в 24 часа заключения коронера [следователя, ведущего дела о насильственной смерти] о смерти приговоренного.

Утром 13 августа 1868 года на эшафот взошел Томас Уэлл. Последние конвульсии молодого Уэлла не сопровождались криками возбужденной толпы. Это была первая победа в столетней борьбе, закончившейся, в конце концов, полной отменой смертной казни. В своей статье о казни Уэлла газета «Морнинг Эдвертайзер» предупреждала:
«Когда мы обращаемся… к сообщениям о том, с каким спокойным самообладанием преступник встретил свою смерть, мы не можем не думать о том, что вчерашняя казнь стала для него актом милосердия. Но это вовсе не означает, что мы примирились со смертной казнью как таковой, даже если она вершится наиболее гуманными методами».
Отмена смертной казни

Несмотря на непрекращавшиеся требования наиболее просвещенной части общества об отмене смертной казни, потребовалось почти 100 лет, чтобы мечта аболиционистов осуществилась. В 1965 г. парламент принял закон об отмене высшей меры наказания. Этот закон предусматривал «упразднение смертной казни за все обычные» преступления, но законодательство сохранило наказание смертной казнью за такое преступление, как государственная измена, и некоторые военные преступления.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Бастинадо

Новое сообщение ZHAN » 10 ноя 2018, 15:19

На Востоке, особенно в Китае и в меньшей мере в Японии, широко распространена порка, называемая бастинадо. Порка осуществляется при помощи легких бамбуковых палочек, а удары наносятся обычно по ягодицам, в редких случаях по пяткам (в Турции – всегда). Не сила удара причиняет нестерпимую боль, а количество этих ударов. Сотни легких постукиваний в течение нескольких часов оборачиваются нестерпимыми мучениями для истязаемого, и бывали случаи, когда подобная порка заканчивалась смертью узника.
Изображение

Ниже приводится рассказ очевидца, присутствовавшего при порке бастинадо, рассказ, который я отношу ко второй половине прошлого века:

«Толпа отхлынула назад, и один человек из группы, стоявшей перед креслом судьи, театрально воздел руки к небу и испустил глубокий вздох. Прежде, чем мы успели понять, что происходит, несколько пар услужливых рук помогли ему снять штаны, а когда это было исполнено, ко всеобщему удовольствию, он лег на пол лицом вниз. Затем вперед выступил один из свиты судьи, в руках он держал бамбуковую палочку или скорее дощечку, отщепленную от этого славящегося своей твердостью растения. Дощечка была в три фута длиной, в два дюйма шириной и в полдюйма толщиной. Сев на корточки перед лежащим на полу человеком и держа дощечку совершенно горизонтально, он принялся наносить легкие частые удары по ягодицам жертвы. Сначала все происходившее выглядело скорее фарсом, поскольку удары были легкими, и тот, кому они доставались, был даже безучастным. Но по мере того, как удары продолжали сыпаться с монотонным постоянством, мне на ум пришла старая пытка, когда капли воды, с таким же постоянством капавшие на обритую голову жертвы, доводили ее до безумия. После нескольких минут легкого постукивания из груди жертвы исторгался глубокий стон. Я подошел ближе и увидел, что то место, куда сыпались удары, стало синим. Затем оно налилось кровью, и если вначале он лежал спокойно сам, то теперь его удерживали несколько человек. Толпа глазела на происходившее с широкими улыбками на лицах, время от времени испуская удивленное „Хай-йа!“, когда жертва начинала извиваться и кричать от боли. А тем временем дождь ударов продолжал сыпаться, причем по силе удары оставались такими же, какими были вначале. Наконец, судья проронил какое-то слово, и пытка была остановлена. Узника подняли с пола, провели через двор и прислонили к стене. По известным причинам он еще „долго не сможет пользоваться стулом“».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Берри, Джеймс

Новое сообщение ZHAN » 11 ноя 2018, 15:19

Несмотря на свое призвание, которому немногие бы позавидовали, палач Берри, по отзывам, был добрым и мягким человеком, который, по иронии судьбы, наилучшим образом проявил свои добродетели именно на эшафоте. Все время своего пребывания в должности государственного палача Берри старался отточить свое искусство так, чтобы осуществлять казнь с наибольшей скоростью и эффективностью и чтобы она приносила как можно меньше страданий осужденному.
Изображение

Джеймс Берри родился 8 февраля 1852 г. в Хекмондуайке, графстве Йоркшир, учился в школе Ри Грин, недалеко от Литама, после окончания которой работал литогравером.

В 1874 г. Берри поступил в городскую полицию Бредфорда. Именно тогда, совершенно случайно, в доме друга он повстречался с бывшим тогда государственным палачом Вильямом Марвудом. Марвуд произвел на Берри сильное впечатление, и без какого-либо воздействия со стороны палача Берри вдруг загорелся желанием самому овладеть этой «профессией».

Не медля, он обратился с письмом к шерифам Лондона и Эдинбурга и 21 марта 1884 г. получил письмо от чиновника эдинбургского магистрата, приглашавшее его исполнять обязанности палача в Колтонской тюрьме, где 31 марта должна была состояться казнь двоих осужденных, известных как «горбриджские убийцы».

Очевидно, Берри показал себя с лучшей стороны. По его собственным словам:
«Тюремщики, врачи и даже газетчики признавали, что казнь была проведена насколько возможно гуманно и что бедняги вряд ли могли что-либо почувствовать. Осмотрев тела, врачи дали мне наилучшие рекомендации, отметив искусство, с каким я привел приговор в исполнение».
Итак, Джеймс Берри стал палачом и оставался им до 1892 г., когда, видимо преследуемый призраками своих бывших «клиентов», присоединился к движению за отмену смертной казни, заявив:
«Мой опыт убеждает меня в том, что мы никогда не станем цивилизованной нацией, пока в тюрьмах летят головы».
Он не воспользовался своим прошлым, чтобы заработать себе на жизнь, хотя иногда «ради развлечения» выступал с лекцией, названной им «Тюрьмы и заключенные», рассказывая о своей деятельности в качестве палача.

Дебют Берри как аболициониста состоялся в вестминстерском «Аквариуме» 19 марта 1892 г. На афише его имя значилось вместе с именами нескольких американских ясновидцев, группы трюкачей-велосипедистов и квартетом «Сидония». В цену билета на представление был включен добавочный шиллинг, чтобы «мистер Берри мог получить средства на ведение своей кампании против смертной казни».

Начав несколько чопорно и наставнически, через несколько минут, вспомнив о том, что ему придется выступать здесь еще 11 раз, а потом разъезжать по стране, он взял свой, неподражаемый тон, и речи его зазвучали более убедительно. Кроме того, осуждая институт смертной казни, он стал более точен в выражениях и непримирим, например: «Теперь, когда я умыл руки и навсегда развязался с этим делом, могу сказать, что будь моя воля, я бы заставил шерифов самим казнить осужденных», и добавил: «Многие из них до сих пор должны мне деньги».

В другой раз, выступая перед менее интеллектуальной аудиторией, Берри позволил себе отпустить несколько своих искрометных шуток. Вот его любимая:
«Итак, на часик мы вывешиваем тело для просушки, а шериф и его полицейские уходят помочиться. Когда они возвращаются, мы кладем тело в негашеную известь и ждем воскрешения оного».
Все закончилось совершенно неожиданно. Вечером, когда Берри выступал с лекцией на ливерпульском ипподроме, взорвался оксиацетиленовый цилиндр, который он везде носил с собой для снабжения светом своей волшебной лампы для показа слайдов. Никто не пострадал, но взрыв уничтожил его коллекцию диапозитивов. После этого Берри сменил несколько занятий, побывав даже хозяином гостиницы, и умер в 1913 г.
«Вот один анекдот, который я для себя называю „историей с больным зубом“. Когда в 1887 г. я плыл на пароходе из Ирландии, одним из моих попутчиков оказался ирландец, который ужасно страдал от морской болезни, к которой вскоре добавилась еще и зубная боль. Он надоел всем пассажирам, включая тех, кто не страдал морской болезнью и желал насладиться путешествием; стюарды от него шарахались. Как мне кажется, один из них посоветовал ему обратиться ко мне, поскольку он явился в мою каюту, умоляя излечить его. Я признался, что мог бы мгновенно избавить его и от зубной боли, и от морской болезни, но уверил его, что вряд ли ему понравится мое лечение.

Однако он был настойчив, и тогда я сунул ему свою визитную карточку.

Он оказался очень чувствительным человеком, а шок, который он испытал при виде карточки, избавил его от зубной боли, а меня от его присутствия до конца путешествия. Текст на карточке был напечатан черным цветом, ветка папоротника – зеленым, а рамка была золотая. Теперь у меня другая карточка, попроще».
«Я вовсе не стыжусь своей профессии, потому что считаю, что если человек заслуживает казни (а он ее заслуживает, убив другого человека), значит, кто-то должен быть палачом, а занятие это считается таким же достойным, как и другие. На казнь через повешение я смотрю с профессиональной точки зрения. Когда я только что занялся этим делом, я обращался к шерифу графства всякий раз, когда убийцу приговаривали к смерти. Сейчас я не считаю нужным искать применения своему искусству в Англии потому, что меня здесь все знают, но время от времени я посылаю простую визитную карточку в Ирландию, когда там собираются кого-то казнить».
(Оба отрывка взяты из автобиографии Джеймса Берри «Как я был палачом» [James Berry, Му Experience as an Executioner]).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Браунригг, Элизабет

Новое сообщение ZHAN » 12 ноя 2018, 10:23

Прожив семь лет в Гринвиче, Джеймс Браунригг переехал в Лондон и снял дом на Флит-стрит. Кроме того, в Айлингтоне у него осталась квартира, которой он пользовался от случая к случаю. Его жена Элизабет к тому времени родила ему 16 детей и, подрабатывая повитухой, помогала мужу-водопроводчику прокормить семью. Она пользовалась уважением сограждан, что подтверждается тем, что попечитель прихода Сент-Данстан назначил ее на должность повивальной бабки для женщин из работного дома. К удовлетворению начальства, обязанности свои она выполняла исправно и нареканий не имела.

Мэри Митчелл, воспитанница приходского сиротского приюта, поступила к ней ученицей в 1765 г. В том же году в том же качестве у миссис Браунригг появилась другая сирота – Мэри Джоунс. Чтобы читатель не подумал, что миссис Браунригг являла собой воплощение доброты и альтруизма, следует сказать, что в то время каждый, кто брал в ученики ребенка из приюта или работного дома, получал в качестве компенсации 5 фунтов стерлингов (те, кто читал «Оливера Твиста» Диккенса, наверно, помнят об этом), и поскольку миссис Браунригг обычно принимала роды и держала рожениц у себя дома, девочки оказались для нее большим подспорьем. Кроме того, они выполняли обязанности домашней прислуги, нанять которую миссис Браунригг позволить себе не могла.

Сначала она обращалась с девочками-сиротами вполне сносно, но вскоре дала полную волю своей свирепой жестокости. Однажды, положив Мэри Джоунс на два стула, она высекла ее так, что та не могла встать на ноги и пролежала без движения несколько часов. Подобные воспитательные процедуры стали повторяться все чаще и чаще, кроме того, чтобы привести девочку в чувство, миссис Браунригг после порки обливала ее холодной водой или окунала голову в ведро. Дверь в комнату, в которой жили девочки, выходила в коридор, ведущий к входной двери, и однажды, после очередной порки, вся покрытая синяками и кровоподтеками, Мэри Джоунс решила избавиться от издевательств и бежать.

Обнаружив, что ключ от входной двери остается в замочной скважине, когда семья отходит ко сну, ранним утром девочка осторожно открыла дверь и выскользнула на улицу. Оказавшись на свободе и расспрашивая прохожих, она добралась до больницы для подкидышей, в которой когда-то росла сама. Здесь ее выслушали, подивились на следы избиений, которые осмотревший девочку врач признал очень серьезными, после чего мистер Пламбтри, адвокат больницы, написал письмо Джеймсу Браунриггу, угрожая тому судебным преследованием, если он не объяснит должным образом, откуда у девочки появились следы побоев.

Ответа на это письмо не последовало, и больничное начальство, посчитав, что будет неразумным прибегать к общему праву, переправило девочку в Лондонский королевский суд. Другая же девочка, Мэри Митчелл, продержалась у миссис Браунригг целый год, в течение которого с ней обращались не лучше, чем с Мэри Джоунс. Решив, наконец, последовать примеру своей товарки и бежать, она оказалась не столь удачливой. На улице она наткнулась на младшего сына миссис Браунригг, который заставил ее вернуться в дом. На этот раз ее страдания усугубила ее неудавшаяся попытка обрести свободу, и последовало еще более жестокое наказание.

А тем временем попечители прихода Уайтфрайерз передали миссис Браунригг еще одну девочку по имени Мэри Клиффорд, и прошло немного времени, прежде чем она познакомилась с плетью хозяйки, однако ей повезло еще меньше, чем другим сиротам. Часто ее голую подвешивали за руки к крюку на потолке и избивали кнутом или прутом до потери речи. Несчастной девочке не позволили спать в постели, а бросили ей матрац в подвале для хранения угля, где было чрезвычайно холодно. Однако по прошествии времени миссис Браунригг вместо матраца дала ей мешок и охапку соломы. Находясь в этом отчаянном положении, Мэри Клиффорд получала только хлеб и воду, а спасением от холода ей служила собственная одежда.

Однажды девочка, почти умирая от голода, залезла в кухонный шкаф в поисках пищи, таким образом пытаясь хоть как-то поддержать в себе жизнь, но шкаф оказался пустым. Наказание не заставило себя ждать. За такую наглость миссис Браунригг раздела ее догола и в течение целого дня, прерываясь только для отдыха, избивала ручкой кнута. Когда девочка покрылась синяками и истекала кровью, хозяйка позволила ей умыться в бочке с ледяной водой, но и теперь продолжала бить ее по плечам, которые уже кровоточили от предыдущих ударов. Все это время Мэри Митчелл, другая сирота-ученица, должна была присутствовать при избиении, по-видимому, для острастки.

Во все время этой немыслимой экзекуции на Мэри Клиффорд был надет ошейник с цепью, конец которой миссис Браунригг держала в руке. После дня нечеловеческих страданий девочку, связав ей руки и не сняв ошейника, бросили в подвал, где та промучилась еще и ночь.

В результате вмешательства тетки Мэри Клиффорд, которой Браунригги не позволили повидаться с племянницей, и после того, как соседи засвидетельствовали тот факт, что из дома Браунриггов постоянно слышны детские крики, приходские власти приняли, наконец-таки, меры. Возмездие явилось в лице мистера Гранди, попечителя прихода Сент-Данстан, который препроводил Джеймса Браунригга (к этому времени миссис Браунригг и ее сын успели скрыться, прихватив из дома некоторые ценные вещи) к олдермену Кроссби. Тот выдвинул Браунриггу обвинение и приказал поместить Мэри Клиффорд в больницу Святого Варфоломея, где та через несколько дней и скончалась.

После осмотра тела судебным следователем, ведущим дела о насильственной смерти, против Джеймса и Элизабет Браунригг, а также против их сына Джона было выдвинуто обвинение в предумышленном убийстве.

А тем временем миссис Браунригг и ее сын, купив, чтобы не быть узнанными, в лавке старьевщика какие-то лохмотья, скрывались в Лондоне, меняя места проживания, пока, в конце концов, не оказались в Вандзворте, где сняли комнату у мистера Данбара, владельца свечной лавки.

Торговец свечами, просматривая газету за 15 августа, случайно наткнулся глазами на объявление о розыске, в котором давалось словесное описание преступников. После прочтения газеты у лавочника не осталось никаких сомнений на тот счет, что именно его жильцы и были убийцами. Он позвал констебля, и мать с сыном срочно препроводили в Лондон. 2 сентября 1767 г. в Олд-Бейли мать, отец и сын предстали перед судом. После одиннадцатичасового судебного разбирательства Элизабет Браунригг, к восторгу толпы, собравшейся у здания суда, была признана виновной и приговорена к смертной казни. Ее муж и сын были оправданы от обвинения в убийстве, но приговорены к 6 месяцам тюремного заключения за соучастие в убийстве.

После того, как миссис Браунригг приговорили к смертной казни, к ней в камеру наведался священник, которому та призналась, что осознает всю чудовищность своего преступления и считает приговор справедливым. Как говорят, ее прощание с семьей утром перед казнью было очень трогательным. Сын упал перед ней на колени, а мать обняла его голову и прижала к животу. Тут же стоял на коленях плакавший мистер Браунригг.

На пути ее следования к месту казни стояли люди, которые в самых нелестных выражениях высказывали свое отношение к ней и содеянному ею.

После того, как миссис Браунригг была повешена, в соответствии с законом, тело ее передали Ассоциации хирургов для вскрытия. После анатомирования ее скелет был выставлен в помещении Ассоциации.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Бродекины («Испанский сапог»)

Новое сообщение ZHAN » Вчера, 10:30

В XVII столетии в Шотландии широко применялся еще один вариант «испанского сапога», который назывался бродекины. Короткие деревянные дощечки крепко привязывались шнурами по обе стороны каждой из ног жертвы. Затем, как водится, между ногой и дощечкой вставлялся клин и при помощи молота загонялся поглубже. Шнурки глубоко врезались в плоть, а дощечки крушили кости жертвы.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Бронзовый телец

Новое сообщение ZHAN » Вчера, 10:37

Перилай изжарился в быке,
Им сотворенном.
И тем доказал,
На что способен его злой гений.

Овидий
Изображение

Об этом изощренном методе казни мы узнаем только из писаний древних классиков – римского поэта Овидия (жил с 43 г. до н. э. по 17 г. н. э.) и греческого сатирика Лукиана (жил со 120 г. по 190 г. н. э.). К несчастью, как Овидий, так и Лукиан писали вымышленные истории, поэтому, прочитав «Правдивую историю» Лукиана, читатель может усомниться в реальности существования бронзового тельца, однако, как инструмент пытки, он не более фантастичен, чем другие приспособления, применявшиеся для этих целей и имеющие доказательства того, что некогда они действительно существовали.

Злого гения, сотворившего бронзового тельца, звали Перилаем. Его творение было отлито в бронзе в натуральную величину, имело полость внутри и закрывалось снаружи дверцей. Жертву запирали в тельце, разводили внизу костер и с упоением слушали, как несчастный кричит от боли, заживо зажариваясь в этом адском творении. Дьявольский гений Перилая воплотился вдобавок в том, что в ноздрях тельца тот установил систему трубок, которые превращали крики жертвы в подобие мелодии смерти. Изобретатель так возгордился своим творением, что доставил бронзового тельца к единственному человеку, которого считал не менее, если не более, злобным себя самого. Этим человеком был тиран Фаларис. По каким-то известным только ему причинам тирану не понравились как Перилай, так и его адская машина, и Фаларис решил удовлетворить собственные садистские наклонности за счет своего гостя. Вот как пишет об этом Лукиан:
Итак, Перилай, – сказал тиран, – если ты так уверен в своем творении, покажи нам его в деле, заберись вовнутрь и изобрази своими криками мелодию предсмертных стонов того, кого мы будем пытать». Перилай повиновался, и как только он оказался внутри, Фаларис запер за ним дверцу и приказал разжечь костер. «Можешь считать это единственно возможной и заслуженной наградой за такое произведение искусства. Кроме того, у тебя появилась возможность пропеть нам чарующие звуки песни, тобою сочиненной». Несчастный злодей зашелся в крике, однако Фаларис, дабы сохранить тельца в первозданном чистом виде, приказал вынуть еще живого Перилая, сбросить его со скалы и оставить тело на съедение хищникам.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Брэнк, или Уздечка для сварливых жен

Новое сообщение ZHAN » Сегодня, 10:18

Более эффективные в деле перевоспитания сварливых женщин, чем даже дакинг-стул, эти непременные атрибуты деревенской жизни старой Англии были в большом ходу в период с семнадцатого по первую половину девятнадцатого столетия. Хотя существовало множество разновидностей брэнка, классический вариант представлял собой конструкцию из железных полос, надевавшуюся на голову нарушительницы и закрывавшуюся при помощи небольшого замка. На внутренней стороне железной полосы, находившейся у лица, была прикреплена железная пластинка, которая, как только брэнк надевали на голову, оказывалась во рту страдалицы, прижимая язык к нижнему небу и лишая ее возможности говорить. В более изощренных вариантах брэнка такая пластинка имела острые края или шипы, которые ранили язык и ротовую полость жертвы. Чтобы унижение было полным, женщину прогоняли по улицам (при этом толпа кидала в нее грязью) и привязывали к деревенскому столбу, использовавшемуся для наказания поркой.
Изображение

Из многих уцелевших до нашего времени брэнков один находится в Конглтоне (графство Чешир) и именно о нем местный краевед написал следующие строчки:
«В прежние времена он всегда находился у городского тюремщика, и тому приходилось нередко его доставать. В старинных домах у камина был вделан в стену крюк, и в том случае, если жена давала волю своему языку, муж посылал за городским тюремщиком, который приносил с собой брэнк. Брэнк надевали на жену, цепью прикрепляли его к крюку у камина и держали жену так до тех пор, пока она не обещала впредь держать язык за зубами».
По народному преданию, в последний раз брэнк использовали публично в 1824 г., когда некая Энн Ранком обругала церковного старосту за то, что он, во исполнение своих служебных обязанностей, следил за тем, чтобы во время воскресной церковной службы были закрыты все питейные заведения. Ее привели к мэру Конглтона, который сообщил ей следующее:
– Вот единогласное решение мэра и судей. На нарушительницу общественного порядка здесь же и сейчас же надевается городской брэнк, и судебный клерк ведет ее по всем улицам города для примера другим женщинам.
В Шотландии брэнк появился еще в 1567 г. (Эдинбург), за несколько десятилетий до того, как его начали использовать к югу от шотландской границы. Только в 1623 г. суд в Мэклсфилде впервые приговорил женщину к этому виду наказания. Подобно многим старым видам наказания, брэнк исчез из употребления незаметно, однако утверждали, что еще в 1856 г. это приспособление использовалось в Болтон-ле-Муре, Ланкашир.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 49874
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина


Вернуться в История наук и ремесел

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

cron