Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Пытки и казни

О истории развития наук и ремесел охватывающей разные временные периоды и разные регионы

Пытки и казни. Испанская инквизиция

Новое сообщение ZHAN » 24 дек 2018, 20:23

Совершенно независимо от папской или римской инквизиции испанская инквизиция была учреждена при Фердинанде и Изабелле в 1478 г. как чисто национальное «лекарство» против кажущегося бесконтрольного распространения колдовства; в некоторых университетах, например, преподавался курс астрологии и черной магии. Инквизиция успешно дожила до 1808 г., когда Наполеон посадил на испанский трон своего брата Жозефа Бонапарта, который сумел приостановить террор. После отречения Бонапарта в 1814 г. инквизиция была восстановлена и просуществовала еще 20 лет, до 1834 г.
Изображение

Руководимая великим инквизитором Томасом Торквемадой, инквизиция поставила своей первоочередной задачей полное уничтожение любыми средствами еретических верований и обычаев, в особенности иудеев и мавров. Однако, сообразуясь с буллой папы Сикста V от 1585 г., испанская инквизиция проявила завидную гибкость и включила в свою программу уничтожение всех форм колдовства, ворожбы и астрологии.

Как организованный инструмент террора против инакомыслящих, инквизиция не имела себе равных по части кровавой жестокости в своих камерах пыток. Пытка стала неотъемлемой частью процесса расследования, и на свет появились изощренные методы истязания людей. Невозможно хотя бы приблизительно подсчитать количество жертв испанской инквизиции, но, по достоверным данным, в одной только Андалузии в 1481 году сгорели на кострах 3000 еретиков и 17 000 прошли сквозь камеры пыток.

Методы расследования, единожды установившись, больше почти не менялись.

Показаний о фактах ереси святая палата инквизиции добивалась посредством добровольных признаний, сделанных в надежде на более легкое наказание или по так называемому «эдикту веры», который обязывал добрых христиан доносить на всех, кого они считали еретиками, в противном случае им грозило отлучение от церкви, если не что-нибудь более худшее. Если у инквизиторов в руках оказывалась хотя бы маленькая зацепка (prima facie), подозреваемого официально арестовывали (обычно глубокой ночью) и бросали в одну из тайных тюрем (carcelas secretas) инквизиции, которая старалась сразу же конфисковать имущество еретика, поскольку по вынесении обвинительного приговора это имущество автоматически переходило к церкви. Время, которое подозреваемый мог провести в этих сырых, кишащих паразитами, казематах, ничем и никем не ограничивалось; могли пройти месяцы, прежде чем узник узнавал, в чем его, собственно, обвиняют, и под давлением угроз полностью сознавался даже в тех грехах, которых не совершал. С целью выявления обманщиков и новообращенных, спешно принявших христианскую веру в надежде спастись, узников заставляли прочесть молитвы Ave Maria или Pater Noster. Затем следовали бесчисленные допросы инквизиторов, длившиеся месяцами, а иногда даже годами, после чего материалы дела передавались в суд.

О почти карикатурном величии судебных разбирательств повествует Маршан:
«Зал был завешан черными полотнищами, закрывавшими окна, и заседание происходило в полутьме. Впереди, в самом центре под черным бархатным навесом, стояло распятие Спасителя, а внизу на алтаре – шесть толстых восковых свечей в подсвечниках. В стороне пристроилась кафедра, с которой секретарь суда заунывным распевным голосом перечислял преступления подсудимого».
Вот наиболее популярные виды казней:

Привязывали к деревьям, и они умирали от голода
Пронзали плоть когтями диких зверей
Душили дымом, выкуривая из пещер
Распарывали животы, вытаскивая наружу внутренности
Растягивали до тех пор, пока не ломались кости
Отрубали конечности и разбрасывали по дороге
Беременным женщинам вспарывали животы и выбрасывали на землю плод
Убивали прямо в церкви во время проповеди
Связывали людей по двое и сжигали
Заставляли надевать наполненные кипящим маслом сапоги и держать ноги над слабым огнем.

Обвиняемый имел право на защиту и ему предоставлялся адвокат (не по его собственному выбору, а по назначению суда), в обязанности которого не входило опровержение обвинений, выдвинутых против его «клиента». Главной задачей защитника было уговорить подсудимого сделать добровольное признание. Кроме того, в качестве лучшей линии защиты он предлагал назвать имена тех, кто, по мнению подсудимого, донес на него. Если вдруг всплывало имя человека, находившегося под следствием в тюрьмах инквизиции, это обстоятельство могло пойти на пользу обвиняемому. Однако в остальном исход разбирательства был заведомо предрешен. Подсудимый мог просить о смягчении наказания, ссылаясь или на старость, или на молодость, не позволившую ему правильно оценить серьезность его преступлений; он мог сослаться на то, что был пьян, болен или не в своем уме. Однако если подсудимый имел неосторожность апеллировать к судьям, ссылаясь на душевную болезнь, инквизитор настаивал на том, чтобы проверить это в камере пыток.

Затем следовало совещание (consulta da fe – консилиум веры), на котором присутствовали инквизитор, епископ и несколько экспертов в области права и теологии, выносившее приговор.

Что касается инструментов пыток, которым отдавали предпочтение агенты испанской инквизиции, они были по тем временам самыми обычными, использовавшимися в гражданских тюрьмах. (Следует упомянуть, что святая палата имела обыкновение пользоваться услугами светских палачей.) Самой распространенной формой пытки была сквассация, или подвешивание со шкива, а также пытка водой («Деревянный конь I»). Однако к концу XVI – началу XVII вв. в арсенале палачей инквизиции имелись уже более изощренные инструменты, которые непрерывно совершенствовались.

Ни возраст, ни пол не могли служить защитой от камеры пыток, и с одинаковым энтузиазмом агенты инквизиции пытали на дыбе как древних стариков, так и юных девушек.

Когда из узника буквально выдавливали признание, важно было, чтобы в течение 24 часов он повторил свои показания инквизитору «добровольно».

Финальной стадией процедуры расследования было вынесение приговора. Если преступление оказывалось серьезным, приведение приговора в исполнение откладывалось до следующего публичного аутодафе. Менее серьезные преступления карались сразу же после судебного разбирательства.

В грандиозные спектакли, организованные инквизицией, превращались аутодафе – празднества, которые привлекали множество людей за мили вокруг (не в последнюю очередь потому, что присутствие на аутодафе вознаграждалось сорокадневной индульгенций).

Вечером, накануне празднеств, через город проходила процессия, направлявшаяся к центральной площади, где уже стоял алтарь с установленным на нем зеленым крестом, вечным символом инквизиции. Другой крест, обозначавший место предстоящей казни, стоял поодаль.

Рано утром, в день казни, всех осужденных собирали в особую тюрьму инквизиции и облачали в санбенито (sanbenitos). Этот ритуал пришел из более ранних времен деятельности инквизиции, и во времена Торквемады всех осужденных всегда одевали в черные санбенито.

Позднее черный цвет стал предназначаться для самой худшей категории преступников, для раскаивавшихся еретиков, повторно впавших в ересь. Спереди и сзади на этих одеяниях были нарисованы языки адского пламени и демоны, жители преисподней. Другие еретики, совершившие менее тяжкие преступления, облачались в желтые санбенито с красным или шафрановым крестом святого Андрея на груди и спине. На головы их водружалось пародийное подобие митры, на которой перечислялись все их преступные деяния.

Когда процессия покидала стены тюрьмы, впереди шел отряд алебардщиков, за ними несли крест приходской церкви, завернутый в торжественно-черный саван, за крестом шли еретики, затем еще один отряд алебардщиков. На длинных шестах несли изображения тех еретиков, кому посчастливилось сбежать или умереть перед аутодафе.

Далее шли представители светской власти, а за ними несли знамя инквизиции – зеленый крест на черном фоне с оливковой ветвью слева (символ милосердия) и обнаженным мечом справа (символ справедливости). Шествие замыкали сами инквизиторы.

По прибытии к месту казни читалась молитва, после которой зачитывали долгий список преступников с перечислением их преступных деяний и окончательный приговор. Когда звучало имя того или иного узника, тот выходил вперед, становился перед одной из двух кафедр, установленных по обе стороны от алтаря, и выслушивал обвинение и приговор. После произнесения приговора он становился на колени, получал отпущение грехов, и с него снималось наказание – отлучение от церкви. Затем узников возвращали в тюрьму, где каждый из них получал свое наказание – тюремное заключение, порку и т. п. На площади оставались те еретики, которых приговорили к смертной казни. Их сажали верхом на ослов и в сопровождении своих исповедников те следовали к месту, где их должны были сжечь на костре.

Сожжение на костре предписывалось римско-католической церковью в соответствии с доктриной «Ecclesia non novit sanguinem» (Церковь не запятнана кровью).

В следующем отрывке приводится рассказ свидетеля, присутствовавшего на аутодафе, которое имело место в Мадриде в 1682 г.:
«Слуги инквизиции, перед которыми несли их знамя и шли трубачи и барабанщики, проследовали 30 мая кавалькадой ко дворцу на Большой площади, где объявили всенародно, что 30 июня состоится казнь еретиков. Такого праздничного зрелища не было в Мадриде уже несколько лет, поэтому нетерпение жителей города возрастало по мере приближения долгожданного праздника. Когда, наконец, наступил назначенный день, к месту празднеств собралась огромная толпа людей, одетых в лучшие наряды, какие они могли себе позволить. На Большой площади уже был воздвигнут высокий эшафот; туда с семи часов утра до вечера свозили преступников обоего пола; все инквизиторы королевства прислали в Мадрид своих узников: двадцать человек мужчин и женщин, включая отступника магометанина, должны были сгореть на костре; пятьдесят иудеев и иудеек, никогда прежде не сидевших в тюрьме, были приговорены к длительному тюремному заключению и к ношению желтого колпака; десять других, обвиненных в двоеженстве, колдовстве и других преступлениях, были приговорены к порке и ссылке на галеры. На этих последних были высокие картонные колпаки с надписями, на шее – ошейники, а в руках – факелы. На событии присутствовал весь королевский двор. Кресло великого инквизитора стояло на возвышении, гораздо выше кресла короля. Гранды исполняли роль английских шерифов, сопровождая тех из узников, кому суждено было заживо сгореть, других же вели добровольные помощники инквизиции».
На месте казни уже стояли столбы по числу преступников, приговоренных к смерти. Рядом лежали кучи сушеного дрока.

Столбы протестантов, или «обращенных», как их называли инквизиторы, имели высоту около 4 ярдов, а в полуярде от верха была укреплена небольшая скамейка, на которую сажали приговоренного.
«Обращенный взбирался по лестнице, у которой стояли два священника, сопровождавшие его весь день. Когда он добирался до скамейки, то поворачивался к народу, а священники в течение четверти часа уговаривали его отказаться от его убеждений и вернуться в лоно церкви. После того, как осужденный отказывался последовать их уговорам, по лестнице взбирался палач, сажал его на скамейку и привязывал к столбу цепями. Священники возобновляли свои уговоры и когда убеждались в их бесполезности, то, отходя, говорили осужденному, что оставляют его дьяволу, который стоит рядом с ним, готовый принять его душу и унести в пламя адского огня. Зрители, как один, начинали кричать:
– Подпалить собаке бороду!

На конце длинного шеста привязывались и зажигались ветки сухого дрока, после чего палач несколько раз опаливал огнем лицо еретика под всеобщие крики одобрения. Только тогда поджигались кучи сухого дрока, и осужденный сгорал в огне.

Отвага, с которой эти мужчины и женщины встретили смерть, удивляла. Все из них отдались в руки судьбе с такой решимостью, что многие пораженные зрители сожалели, что такие смелые души заблудились в грехе.

Король сидел недалеко от места казни и слышал крики жертв, однако он не мог покинуть свое место, поскольку при коронации обязался своим присутствием санкционировать казнь еретиков на кострах инквизиции».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Испанское кресло

Новое сообщение ZHAN » 26 дек 2018, 17:38

Этот инструмент пытки широко использовался палачами испанской инквизиции и представлял собой изготовленное из железа кресло, в которое узник садился и к которому его привязывали.

Впереди внизу к креслу были прикреплены металлические колодки, в которые накрепко зажимались лодыжки узника. Когда он оказывался в таком совершенно беспомощном положении, под ноги его ставили жаровню с раскаленными углями так, что ноги начинали медленно поджариваться, а для того, чтобы продлить страдания, ноги время от времени поливали маслом.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Испанский сапог

Новое сообщение ZHAN » 27 дек 2018, 09:14

Этот инструмент широко использовался в Европе в течение XVI и XVII столетий и, подобно другим инструментам пытки, имел различные модификации. Классический испанский сапог представлял собой металлический (реже деревянный) сосуд, в который помещались по колено босые ноги жертвы. Когда жертву связывали, между стенками сосуда и ногами забивались при помощи молота металлические или деревянные клинья. С каждым ударом клин заходил глубже и глубже, сжимая мышцы жертвы и круша ее кости. С каждым ударом палач спрашивал узника, не хочет ли тот признать свою вину, и пытка прекращалась только тогда, когда узник сдавался. Последствия пытки были до того ужасны, что лишь немногие, ступившие в испанский сапог, не остались калеками.

Хотя обычно его называли испанским сапогом, этот инструмент был завезен в Англию из Франции и сразу же очень полюбился в Шотландии, где его называли «бутикинз» (bootikins). Пожалуй, самой знаменитой его жертвой стал доктор Джон Фиан, школьный учитель из Солтпэнза, и предполагаемый вождь ведьм из Норт-Бервика.

По словам обвинения, доктор Фиан был замешан в заговоре, имевшем целью с помощью колдовства лишить жизни короля Якова VI Шотландского (впоследствии Якова I Английского). Король лично интересовался ходом процесса, во время которого Фиана обвинили в том, что он вступил в сговор с Сатаной, намереваясь потопить корабль, на котором Яков отплывал в Норвегию, чтобы встретиться со своей будущей королевой. Достичь этого он якобы намеревался, бросив в море дохлого кота. Король Яков присутствовал также при пытке, имевшей целью вырвать у Фиана признание.

Один памфлет того времени описывает самый жестокий в мире инструмент, называемый «сапогом».

Три раза побывав в испанском сапоге, Фиан признал свою вину, но когда он предстал перед королем, чтобы повторить свое признание и раскаяться, Фиан сделать это отказался, и
«его препроводили в камеру пыток, где снова пытали в „испанском сапоге“ до тех пор, пока кости его не искрошились, а плоть его не стала сплошным синяком. Ноги его источали в больших количествах кровь и костный мозг и стали совсем непригодными для ходьбы».
В конце концов, так и не признав свою вину, в конце января 1591 г. Фиан был сожжен на костре на Замковом холме в Эдинбурге.

Яков VI, как оказалось, закрывал глаза на политическую подоплеку процесса над ведьмами из Норт-Бервика и на собственную непопулярность среди своих высокородных подданных. Яков всегда был доверчивым юношей (во время суда ему было 24 года), и суд над Фианом произвел на него такое впечатление, что он стал считать колдовство «отвратительнейшим из грехов» и последующие пять лет сочинял свою знаменитую «Демонологию» (опубликована в Шотландии в 1597 г.), фанатичный трактат, требовавший преследований и уничтожения ведьм.

После объединения в 1603 г. Яков стал королем Шотландии и Англии, переиздал свою «Демонологию» и убедил парламент принять закон
«против колдовства, магии и сношений со злыми и нечистыми духами».
Этот так называемый «Закон 1604 г.» требовал смертной казни для нераскаявшихся ведьм, а для тех, кто признал свою ошибку и покаялся, – наказание у позорного столба
«в продолжении 6 часов, где он или она должны принародно признать свою ошибку и покаяться в грехе колдовства».
Хотя в конце своего правления, в 1625 г., Яков стал скептически смотреть на вещи и «Закон 1604 г.» был забыт, его успешно оживили и использовали во времена кромвелевских преследований католиков.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Испытание водой

Новое сообщение ZHAN » 28 дек 2018, 10:27

Испытание водой использовалось для определения вины или невиновности предполагаемого преступника и впервые появилось в третьем тысячелетии до нашей эры, когда вавилонский царь Хаммурапи издал указ о том, что если кого-то обвинили в колдовстве, он должен прыгнуть в реку и если не утонет, то он – невиновен. В противном случае (если тот все-таки тонул) его считали виновным, и его имущество переходило к обвинителю. Однако с другой стороны, если обвинение не подтверждалось, обвинитель лишался не только имущества, но и жизни.

В XI веке Эдуард Исповедник, король Англии, учредил Iudicum agnae (суд водой), посредством которого определялась виновность или невиновность всех преступников, однако в этом случае все происходило наоборот; тот, кто тонул, – считался невиновным. Позже технику испытания водой усовершенствовали, начав привязывать большой палец руки к большому пальцу ноги и из опасения, что подозреваемого снесет течением или что невиновный может оказаться на дне, под мышками пропускали веревку, концы которой держали с обоих берегов реки.

Хотя испытание водой было официально отменено в правление короля Генриха III, его использовали как средство определения виновности и невиновности вплоть до конца XIX столетия.

Однако более всего людей «искупали» в XVII веке, когда этому методу определения вины нашел широкое применение главный охотник за ведьмами Англии Хопкинс. Следующий отрывок взят из памфлета, опубликованного в 1613 г. под названием «Поимка, допрос и казнь ведьм» (Witches Apprehended, Examined and Executed) и рассказывает он об испытании водой некой Мэри Саттон:
«…Понимая это, его друг посоветовал ему отвести ее к мельничной дамбе, закрыть шлюз, чтобы поднялась вода, связать ей руки (оставив ноги свободными) и бросить в воду. На случай, если она не ведьма и жизнь ее может подвергнуться опасности, он посоветовал обвязать ее веревкой и держать концы ее с обоих берегов. Если она не утонет, следует осмотреть ее и найти „метку дьявола“. Затем привязать большой палец левой руки к большому пальцу правой ноги, а большой палец правой руки – к большому пальцу левой ноги, и бросить ее в воду. Если она не утонет, можно считать ее ведьмой…

Они сделали все так, как посоветовал этот джентльмен. Когда ее бросили в воду в первый раз, она сначала упала под воду на два фута, но тут же всплыла и держалась на воде как сухая доска. Ее вытащили из воды, женщины осмотрели ее тело и нашли на левом бедре нечто вроде соска. Она призналась, что ее кот любил сосать его. Затем ее связали так, как советовал этот джентльмен, и бросили в воду повторно. Она не пошла ко дну, а стала крутиться на поверхности как колесо. Несмотря на то, что люди мистера Энгера, державшие концы веревки, поднимали ее и окунали в воду, потопить ее не удалось».
Испытание водой на континенте распространения не имело, а во многих местах было запрещено. Вполне возможно, что дакинг-стул появился на свет благодаря этой практике.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Какинг-стул

Новое сообщение ZHAN » 29 дек 2018, 08:43

Хотя в конце концов получилось так, что какинг-стул и дакинг-стул стали синонимами, вначале это были два различных наказания. Из них какинг-стул, по всем признакам, появился гораздо раньше.

Впервые о нем упоминается в Книге Страшного суда [Книга Страшного Суда – земельная опись Англии, произведенная Вильгельмом Завоевателем в 1086 г.], а позже его определяли как «позорный стул», на котором восседали сварливые женщины, подвергаясь осмеянию прохожих, в течение времени, назначенного управляющим имением.

Какинг-стул представлял собой, как можно догадаться, просто стул, иногда на возвышении. Его можно было переносить с места на место, однако иногда на каком-нибудь возвышенном месте в городке или в деревне устанавливали постоянный какинг-стул, предназначенный для наказания не только злоязычных женщин. В своей книге «Наказания прошлых дней» (Bygon Punishments) Уильям Эндрюс писал, что в Шотландии хозяек пивных, продававших плохое пиво, частенько водружали на какинг-стул для всеобщего осмеяния.

Позднее в Шотландии был введен в действие закон, предписывавший сажать на какинг-стул странствующих певчих женщин, а в правление Генриха VIII то же наказание полагалось чесальщицам шерсти и пряхам, которые выделывали негодную шерсть и таким образом обманывали своих клиентов.

Связь какинг-стула с дакинг-стулом прослеживается в том, что если в Британии какинг-стул использовали в качестве инструмента наказания для хозяек пивных, недоливавших пиво, или хозяек булочных, недовешивавших хлеб, в Германии за подобные преступления нарушительниц подвергали купанию на «дакинг-стуле», которое здесь называли «хлебным крещением».

О том, что какинг-стул обходился для деревенской общины отнюдь не дешево, свидетельствует уцелевшая запись об изготовлении такового в городе Кингстоне-на-Темзе в 1572 г. Общая сумма затрат могла составить по тем временам хотя невесть какое, но все же состояние.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Клеймение

Новое сообщение ZHAN » 30 дек 2018, 17:33

По меньшей мере с 4000 г. до н. э., когда вавилоняне издали закон, предписывавший выжигание клейма тем, кто клеветал на замужнюю женщину или жрицу, эта форма наказания применялась во всем мире и как таковое, и как способ меченья собственности (до сих пор скот метят клеймом).
Изображение

Древние греки клеймили своих рабов, то же делали и римляне, которые кроме того метили клеймом на лбу рабов, пытавшихся сбежать от хозяев.

В последующие времена клеймение распространилось по всей Европе и пришло в Англию еще до того, как англосаксы закрепили его применение в своем своде законов.

В той или иной форме клеймение использовалось в Европе в качестве наказания до начала XIX столетия. Однако мало кто знает, что в Англии клеймом метили английских рабов.

По указу короля Эдуарда VI, датированному 1547 годом, любой бродяга или нищий мог предстать перед мировым судьей и быть приговоренным к выжиганию клейма в виде латинской буквы V (Vagrant, Vagabond – бродяга) на груди; после этого несчастный становился на 2 года собственностью того, кто его поймал и доставил в суд. Временного раба можно было
«держать на воде и хлебе, заставлять выполнять самую черную работу и при необходимости пороть или сажать на цепь».
В том случае, если раб убегал и бывал схвачен, мировой судья приказывал выжечь букву S (Slave – раб) теперь уже на лбу или щеке несчастного и тот становился собственностью хозяина до конца своих дней. Повторный побег наказывался смертной казнью. Этот закон действовал до 1636 г.

В царствование короля Генриха VII был введен закон, предписывавший метить клеймом тех негодяев из мирян, которые могли воспользоваться пресловутым правом «неподсудности духовенства светскому суду» во второй раз. Клеймо в виде буквы М (Malefactor – злодей, преступник) выжигалось на мякоти большого пальца прямо в суде, и до сих пор в старом суде, находящемся в замке Ланкастер, можно видеть клеймо с буквой М и специальный зажим, куда преступник клал свою руку. В те времена судопроизводство не обходилось без злоупотреблений, и за скромную взятку служитель мог использовать при процедуре холодное клеймо.

Некоторые преступления наказывались выжиганием клейма на лице, обычно на лбу или щеке немного ниже глаза. Кроме того, очень распространено было прожигание заостренным металлическим стержнем уха или языка.

Далее приводится список обозначений, которые выжигались за те или иные преступления:

В – Blasphemer (богохульник)

F – Fraymaker (драчун) или Felon (преступник)

FA – False Accuser (предъявитель ложного обвинения)

М – Malefactor (злодей) или Murderer (убийца)

Р – Perjuror (лжесвидетель)

R – Robber (грабитель) или Rogue (мошенник)

S – Slave (раб)

L–Libeller (клеветник)

Т – Thief (вор)

V–Vagrant, Vagabond (бродяга)

Во Франции, где выжиганием клейма карались вовсе незначительные преступления, применялся один знак – королевская лилия (fleur-de-lys), хотя известен случай, когда графиню Де Ля Мотт, укравшую бриллиантовое ожерелье, сначала привязали к телеге и высекли кнутом, прогнав по улицам Парижа, и затем выжгли на плече букву V (предположительно – Voleuse, то есть – воровка).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Колесование

Новое сообщение ZHAN » 31 дек 2018, 12:39

Существовало удивительно много вариантов использования колеса для пыток и казней, и самым обычным из них было «дробление костей». Узника привязывали в «орлиной позе» к большому колесу и начинали с помощью дубинки методично переламывать его кости. По другому варианту узника привязывали спиной по окружности небольшого колеса и катили по камням.
Изображение

Печально знаменитые «колесо и кровать» – это уже изощренный метод пытки, родившийся в средние века. Жертву привязывали ремнями к конструкции, подобной лестнице с острыми ступеньками, и начинали катать по его телу тяжелое колесо.

«Дробление костей на колесе» было распространено во всей Европе и применялось до конца XVIII века.

Различные методы пытки с помощью колеса были хорошо известны древнему миру, а римляне с особым рвением использовали колесо во времена гонений на христиан. Исключительно в Римской империи применялся метод, когда два колеса соединяли с помощью досок так, что получался цилиндр; цилиндр вкатывали на гору, для тяжести наполняли камнями, привязывали к нему человека спиной и пускали по склону. Набирая скорость, тот несся вниз самым страшным образом, калеча жертву.

Другим «выдающимся» изобретением римлян был гибрид колеса и дыбы.

Колесо было установлено на оси, имело ручки, чтобы можно было вращать, а по окружности – острые шипы. Жертву привязывали к внешнему ободу колеса; к ногам его крепилась веревка, которую пропускали через кольцо, установленное в основании машины. Эту веревку тянуло несколько человек, в то время как другие двое крутили ручки колеса. В результате тело жертвы рвалось на куски шипами и, в то же время, растягивалось как на дыбе. В конце концов пленник бывал изуродованным до такой степени, что небольшое усилие со стороны тех, кто держал веревку, могло разорвать его надвое.

Наверное, самой известной жертвой колесования была святая Екатерина Александрийская.

Согласно легенде, она родилась в знатной александрийской семье. Видение девы Марии с младенцем обратило ее в христианство, и Екатерина стала такой ревностной христианкой, что когда Максенций [римский император (306–312)] устроил гонения на христиан, восемнадцатилетняя девушка потребовала прекратить их. Максенций, поняв, что не в состоянии защитить своих языческих богов от аргументов Екатерины, велел призвать 50 философов. Но те не смогли ничего добиться и только укрепили Екатерину в вере. Всех их Максенций сжег на костре. Более того, Екатерина сумела обратить в христианство жену Максенция, командующего его войсками и несколько сот солдат. Все были немедленно убиты, а Екатерину приговорили к смерти на колесе, утыканном шипами. Но как только ее привязали к колесу, чудесным образом путы расслабились, а колесо развалилось на части, при этом поранив нескольких зрителей. В конце концов Екатерину обезглавили и, по легенде, вместо крови из ее вен текло молоко.

Екатерина стала одной из самых почитаемых святых в Европе, и именно ее голос слышала Жанна д’Арк.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Колкрафт, Вильям

Новое сообщение ZHAN » 01 янв 2019, 15:39

За всю его долгую карьеру государственного палача (1829–1874) о Вильяме Колкрафте написано было немало, и, принимая во внимание специфику его профессии, многое из написанного было проникнуто презрением к делу его жизни и не могло польстить его самолюбию. Однако, по сведениям из одного источника, он «любил копаться в саду, обожал детей и мелких животных», и далее «в своем профессиональном качестве он предпочитал короткое падение тела, чтобы можно было вспрыгнуть на плечи жертвы и быстро удушить ее, тем самым избавив от лишних страданий». Несомненный акт милосердия, принимая во внимание тот факт, что зачастую повешенным приходилось долго болтаться в петле, прежде чем отойти в мир иной.
Изображение

Эта попытка заглянуть в жизнь и ремесло этого незаурядного человека стала возможной благодаря некоторым публикациям того времени, однако следует сразу оговориться, что многие эпизоды рассказаны им самим и относиться к ним следует осторожно.

Как он стал палачом

Со временем Колкрафт овладел всеми тонкостями своей профессии, и в его карьере есть обстоятельства, окутанные тайной. Чего стоят одни только слухи о том, что, будучи обвиненным в уголовном преступлении, он согласился стать палачом в обмен на помилование. Эти слухи не имеют под собой никакого основания. Мы уверены, что недостатки характера, ему приписываемые, не были приобретены им самим, а были навязаны ему средой. Вспомним, как он попытался выучиться на сапожника и как потом ему пришлось избавляться от недобросовестных компаньонов, чтобы как-то улучшить свою жизнь. Это доказывает то, что ему всего-навсего хотелось жить в надежде на благоприятное стечение обстоятельств, которое позволит ему стать тем, кого обычно называют «блестящим человеком».

Рид и компания, производители пива с Ликерпонд-стрит, приняли его на работу в качестве личного охранника, и по сей день он бы был этим охранником или овладел какой-нибудь другой доходной профессией, не живи в нем неуемный злой гений. Хорошо это или плохо, но вскоре его уволили. Мы потеряли охранника и приобрели палача («Стоны с виселицы», Лондон, 1864).

Официальное назначение

Все время, пока шел процесс по делу Эстер Хибнер, обвиненной в убийстве и позже приговоренной к смерти, и пока слушание дела было отложено, власти искали подходящего человека, который должен был стать героем толпы и главным государственным палачом.

Бывший до того государственным палачом знаменитый Джон Фокстон скончался 14 февраля 1829 г.; на время его преемником стал печально знаменитый Джек Чешир, состоявший до смерти Фокстона его помощником. Однако и он был далеко не молод, но хуже всего то, что он слишком пристрастился к алкоголю, проводил время в самых грязных пивных, общаясь с чрезвычайно сомнительными людьми. Власти, вовсе не желая, чтобы повторилось то, что случилось в Бирмингеме, когда только со второго раза повесили главаря шайки воров с Филд-лэйн, посчитали разумным попытаться заполучить на должность главного палача человека более молодого и надежного. В определенных кругах было тихо оповещено о том, что Джон Фокстон скончался, что место главного палача пустует и что власти намерены провести конкурс на замещение этой должности. Нашлось бы много желающих, будь они уверены в том, что подходят для этой роли, однако поступило всего 2 заявления, одно от человека по имени Смит, другое от Колкрафта. О достоинствах и недостатках кандидатов лучше всего судить по заявлениям от каждого из них и по отчету о заседании, на котором состоялись выборы.

Совет олдерменов [Совет олдерменов – члены городского управления]

Вот выдержка из того отчета:
«Вчера на заседании совета олдерменов, который был созван с целью назначения нового палача на место ушедшего из жизни Дж. Фокстона, еще недавно продемонстрировавшего свое непревзойденное искусство…»


Обращая внимание на свои достоинства, Колкрафт писал:
«Хокстон, 28 марта 1829 г.
Достопочтенному совету олдерменов
города Лондона.

Джентльмены, будучи извещенным о том, что должность палача вакантна, смиренно прошу вас рассмотреть мою кандидатуру. Мне 29 лет, я здоров, силен и уже имею некоторый опыт по этой части. Я уже познакомился с техникой казни, когда два месяца назад вызвался повесить в Линкольне двух преступников. Я сделал это, и двое приговоренных к смерти умерли быстро и без страданий. Шериф графства остался мною вполне доволен.

Ваш, джентльмены, покорный и смиренный слуга».
Заявление от Смита:
«Вестминстер, 27 марта 1829 г.

Джентльмены, прослышав о том, что вы собираетесь выбрать нового палача на место ушедшего из жизни Джона Фокстона, прошу смиренно предоставить эту должность мне. Несколько лет я прослужил в армии, но теперь вышел в отставку. Когда я состоял на службе, меня всегда выбирали, если требовалось привести в исполнение смертный приговор военно-полевого суда. За все время, пока я расстреливал приговоренных, я ни разу не промахнулся, все мои пули попадали прямо в лоб с 12 шагов. Я считаю себя вполне подготовленным, чтобы занять должность палача, поэтому надеюсь, что вы предоставите мне возможность проявить мои способности на эшафоте.

Ваш, джентльмены, покорный слуга».
Председательствовавший олдермен сказал, что хотя Смит вполне подходит для должности, однако у человека по имени Колкрафт уже есть некоторый опыт в качестве палача и он считает его самым подходящим кандидатом. Совет единогласно постановил назначить Вильяма Колкрафта общественным палачом города Лондона. Колкрафта позвали и сообщили о его назначении, а в следующую субботу, 4 апреля, должным образом он был приведен к присяге («Жизнь и воспоминания Колкрафта, палача»).

Особенности характера

На Девайзис-стрит есть пивная «Тигр», знаменитая тем, что в ней имел обыкновение отдыхать Колкрафт. Здесь он играл в кегли, встречался с друзьями и с любителями кроликов, среди которых считался непревзойденным авторитетом по части разведения отборных пород. На той же улице находится лавка, в которой Колкрафт обычно покупал овес для своих кроликов.

Однажды всегда серьезный и сдержанный хозяин лавки не выдержал и, утратив обычную сдержанность, очень вежливо спросил Колкрафта о том, как человек, которого тот повесил последним, встретил свой смертный час. Наш герой вылетел из лавки как ошпаренный, распродал своих породистых кроликов и никогда более не заходил в лавку, а любопытного лавочника обходил стороной («Стоны с виселицы»).

Дочь палача

… Молодой мастеровой, ухаживавший за одной из дочерей Колкрафта и ничего не знавший о ее семье, однажды был приглашен на ужин в дом одного из ее знакомых. В назначенный вечер веселая компания собралась для трапезы, оставалось лишь дождаться прибытия вышеозначенного ухажера. Наконец тот пришел и когда вошел в комнату, его радостно приветствовала его возлюбленная, а ее друзья усадили вновь прибывшего на место для почетных гостей. Подали блюда. Все уже приготовились приняться за еду и вино, когда вдруг заскрипели ступени лестницы, послышались тяжелые шаги и в дверном проеме из темноты коридора выплыла фигура плотного мужчины среднего роста, с резкими решительными чертами лица, слегка подпорченного оспой, со светлыми волосами и проницательными зелено-голубыми глазами. Слуга объявил его имя, а молодая женщина, сидевшая рядом с мастеровым, воскликнула: «Отец». Лицо ее возлюбленного стало мертвенно-бледным, когда до его помутившегося сознания дошел весь ужасный смысл его любовного романа с дочерью палача. Неужели ему суждено сидеть с ним за одним столом, есть одну пищу, пить из одного стакана или, упаси Боже, пожать ему руку. Все это казалось ему каким-то ужасным кошмаром, он дрожал всеми своими членами, у него кружилась голова, но, наконец, собрав все свои силы, прежде чем упасть в обморок, он предпринял отчаянную попытку перепрыгнуть через стол, опрокинул его вместе со всеми стоявшими на нем яствами, и скатился по лестнице. Сила предрассудка оказалась непреодолимой, а появление палача на ужине потрясло молодого мастерового больше, чем явление страшнейшего из призраков («Стоны с виселицы»).

Денежное вознаграждение

Вознаграждение, которое он получал, демонстрируя свое искусство и отправляя «бессмертные души в вечность», составляло 21 шиллинг в неделю и поступало это вознаграждение от властей города Лондона и графства Миддлсекс. Кроме того, ежеквартально он получал 5 фунтов стерлингов от властей графства Суррей за то, что выполнял обязанности палача в тюрьме Хорсмонджер Лейн.

Он также присваивал все то, что находилось на осужденных, конечно, если только эти вещи в соответствии с последним желанием осужденного на смерть, не передавались его более удачливым друзьям.

Его теперь с полным основанием можно было называть палачом Англии, поскольку где бы и когда бы ни происходила казнь, вызывали всегда именно его. Эта работа оплачивалась отдельно, и размер оплаты разнился в зависимости от расстояния от Лондона до места казни.

Его мог опередить и сделать работу только один человек, его знаменитый соперник Натаниэль Говард, палач замка Йорк.

Колкрафт и Говард выручили немало фунтов стерлингов, продавая одеяния казненных преступников владельцам салонов восковых фигур, и прежде всего знаменитой мадам Тюссо. Такой же выгодной оказалась торговля висельными веревками; тариф составлял от 5 шиллингов до 1 фунта стерлингов за дюйм, в зависимости от славы преступника и кошелька покупателя («Стоны с виселицы»).

Смерть Колкрафта

Он умер тихо в своем доме на Пул-стрит в Хокстоне 13 декабря 1879 г., прожив в этом доме более 25 лет. В момент смерти ему шел 80-й год. Он всегда был прилежным прихожанином англиканской церкви, поэтому незадолго перед смертью к нему часто наведывался священник хокстонской церкви. Он был похоронен на кладбище Эбни-Парк.

Колкрафт не совершил за всю свою жизнь ни одного противозаконного поступка и покинул этот мир, уважаемый своими коллегами и друзьями («Жизнь и воспоминания Колкрафта, палача»).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Колодки

Новое сообщение ZHAN » 02 янв 2019, 09:46

Хотя они в принципе сродни позорному столбу, поскольку и то и другое применялось для выставления преступников на посмешище сограждан, вполне возможно, что колодки имеют более древнюю историю, чем позорный столб.
Изображение

Как в Ветхом, так и в Новом Завете нет недостатка в упоминаниях этого вида наказания. В соответствии с 16-й главой Деяний, римляне схватили Павла и Силу
«и, давши им много ударов, ввергли в темницу, приказавши темничному стражу крепко стеречь их; получив такое приказание, он ввергнул их во внутреннюю темницу и ноги их забил в колоду».
Темничный мог бы предположить, что его колодки вряд ли смогут удержать таких знаменитых заключенных, потому что как только они оказались в колодках, Павел и Сила
«молясь, воспевали Бога… и вдруг сделалось великое землетрясение, так, что поколебалось основание темницы; тотчас отворились все двери, и у всех узы ослабели».
В Англии в 662 г. колодки называли саксонским словом «сток» (stocc). Они представляли собой тогда две тяжелые колоды, между которыми зажимались лодыжки преступников. Колоды могли опускаться и подниматься между двумя вертикальными стойками. Прошло еще несколько столетий, прежде чем колодки превратились в состоящее из двух досок устройство с одним отверстием, куда зажималась нога преступника. И еще позже они превратились в знакомую всем конструкцию с отверстиями для запястий и лодыжек. По сообщению Берфорда, самую раннюю иллюстрацию с изображением колодок можно найти в псалтири XII века, хранящейся в библиотеке Тринити – колледжа в Кембридже.

Естественно, колодки имели самые разнообразные конструкции. Приведенные здесь иллюстрации из Германии, где колодки всегда были наказанием за сексуальные преступления, такие как супружеская измена, сводничество, а также за безделье и бродяжничество.

Хотя мы привыкли видеть колодки на деревенской лужайке или на городской базарной площади, они также имелись в средневековых тюрьмах, как и тогда, когда Павел и Сила так удивили римлян.

Многие авторы согласны с тем, что для пытки колодки использовались тогда, когда нужно было сделать заключение в камере более мучительным. В XV столетии во время преследований лоллардов, последователей Джона Виклифа [Виклиф Джон (1320–1384) – английский религиозный реформатор, первым перевел Библию на английский язык], Джордж Кинг, Джон Уэйд, Томас Лейс и Вильям Эндрюс содержались в колодках в башне Лоллардов, где все они и умерли.

В последующие времена возникли разногласия по поводу точного местонахождения башни Лоллардов, потому что хотя и существовала тюрьма с таким названием рядом с башней Ламбет, она появилась здесь уже после смерти Кинга, Уэйда, Лейса и Эндрюса. В своей книге «Лондонские тюрьмы» Ричард Бирн выдвигает предположение о том, что башня Лоллардов находилась рядом со старым собором святого Павла, где, как известно, пытали еретиков. Собор сгорел во время Великого пожара в Лондоне, в XVII веке, примерно в те же годы, когда башня Ламбет стала тюрьмой. «Вполне возможно, – продолжает Бирн, – последующие поколения просто перепутали названия».

Колодки оставались в употреблении до середины XIX столетия, хотя в последний раз ими воспользовались в 1872 г.

Колодки для пальцев

Эти колодки предназначались для зажатия только пальцев правонарушителей и служили той же цели, что и колодки для ног или позорный столб. Их и сейчас можно обнаружить в некоторых церквях, где их использовали в прежние времена для наказания тех, кто пропускал церковные службы или засыпал во время проповеди. Их использовали в школах для наказания нерадивых и непослушных учеников, а также в частных домах, где таким образом наказывались ленивые или неряшливые слуги.

Колодки для пальцев состояли из двух половинок на петлях с вырезанными в них желобами для пальцев. Когда пальцы оказывались в уготованных для них местах, верхняя и нижняя половина соединялись и закрывались на замочек.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Крестование

Новое сообщение ZHAN » 03 янв 2019, 08:41

Крестование отличается от колесования только тем, что для казни вместо колеса использовалась крестовина в форме андреевского креста. Хотя этот метод казни довольно широко применялся в Европе, интересно узнать из книги Стэдмана «Повествование о пятилетней экспедиции против мятежных негров Суринама» [Narrative of a Five Years Expedition Against the Revolted Negroes of Surinam. I.G Stedman, London, 1796] о том, что в конце XVIII века крестование практиковалось туземцами Суринама для наказания рабов.

Крепко-накрепко руки и ноги жертвы привязывали к крестовине, после чего палач топором отрубал несчастному кисти рук. Затем в ход шел металлический брусок, с помощью которого палач методично
«дробил его кости до тех пор, пока земля вокруг не покрывалась осколками костей, кровью и костным мозгом».
Изувеченную, но еще живую жертву снимали затем с крестовины и, несмотря на мольбы о «coup de grace» [удар милосердия], оставляли мучиться еще на несколько часов, пока какой-нибудь сердобольный страж не добивал несчастного ударом ружейного приклада по голове. Следует заметить, что в европейской практике жертву добивали сразу после снятия с крестовины смертельным ударом в живот.

Мученическая смерть сира Боутона

И вот вперед выступил палач, держа в правой руке железный брусок в полтора дюйма толщиной, три фута длиной и закругленный на конце. При виде его Боутон запел псалмы, за которыми последовал вскрик; ударом бруска палач перебил кость его правой ноги…
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Крысы (пытка крысами)

Новое сообщение ZHAN » 04 янв 2019, 11:42

Хотя это один из самых страшных методов пытки, упоминания о нем встречаются крайне редко, и создается впечатление, что применялся этот метод единственно во времена инквизиции в Нидерландах.

В трактате «Кровавый театр еретиков» [«Theatrum Crudelitatum Haereticorum», 1592 г.] есть гравюра, изображающая пытку еретика.
Жертву раздевали и привязывали спиной к столу. Металлический сосуд с крысами ставили вверх дном на живот жертвы и разжигали на нем огонь. Чтобы избежать пылающего жара и выбраться на свободу, разъяренные грызуны выедали внутренности жертвы.

Не такая изощренная, но не менее отвратительная пытка крысами была в большой чести у римского императора Нерона. Жертву, обычно христианина, связывали и помещали в большую бочку, в которую кидали несколько голодных крыс. Те начинали заживо пожирать несчастного. Когда крысы полностью насыщались человеческой плотью, в бочку кидали другую партию голодных грызунов.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Крэнк

Новое сообщение ZHAN » 05 янв 2019, 14:09

Крэнк – инструмент тюремного наказания и современник трэдмилла. Тюремный акт от 1865 года предписывал, чтобы заключенные мужчины в возрасте от 16 лет и старше наказывались тяжелым и изнурительным трудом, и это в большинстве случаев означало, что им придется вращать колесо трэдмилла. Однако если узник делал это с неохотой, его подвергали более суровому наказанию: его сажали в одиночную камеру и заставляли вращать теперь уже крэнк. Разрушающая психику, ум и совершенно бесполезная работа.

Иногда заключенный, устав вращать колесо трэдмилла или работая по своей специальности, например, портного или сапожника, утомленный однообразием труда и вознамерившись сменить род деятельности, начинает жаловаться на недомогание. В таких случаях его отсылают для осмотра к тюремному врачу, и если он действительно болен, ему позволяют отдохнуть, но если он просто симулирует боли в спине или груди, его отсылают на прежнюю работу. В случае, если он не унимается и продолжает корчить из себя больного, его заставляют, в качестве наказания, вращать ручку крэнка. Говорят, что после нескольких дней такой деятельности самые упрямые умоляют вернуть их на прежнее место работы.

Крэнк представляет собой узкий барабан, установленный вертикально на ножках и снабженный с правой стороны ручкой, вращая которую, заключенный вращает находящееся внутри барабана колесо с совками по ободу. На дне барабана насыпан толстый слой песка, который совки захватывают и несут вверх, где затем опорожняются и идут вниз уже пустыми. Другими словами, крэнк работает по принципу землечерпалки. На барабане установлена шкала, которая фиксирует количество вращений.

Обычно заключенного запирают в одиночной камере, и он оказывается один на один с крэнком. Монотонный и бесполезный труд усугубляется одиночеством, и почти все не выдерживают.

Как можно догадаться, труд этот утомителен и достаточно тяжел, однако тюремщики прибегают к крэнку только для наказания симулянтов. Человек, работая равномерно, может сделать двадцать оборотов колеса в минуту, около 1200 – за час и 10 000 – за 8 часов 20 минут («Уголовные тюрьмы Лондона», Мэйхью и Бинни, 1862).

Согласно одному источнику, только в тюрьме Вандсворт находилось около сотни крэнков, таким образом их присутствие исключало появление среди подопечных тюрьмы отъявленных симулянтов. Для любителей цифр сообщаю, что усилие, требовавшееся для вращения колеса крэнка, составляло 7 фунтов, а при желании его можно было увеличить до 10 и даже 12.

Как и трэдмилл, крэнк пал жертвой тюремной реформы в самом начале нынешнего столетия, и из 29 исправительных учреждений, использовавших крэнк в воспитательных целях в 1895 г., после 1901 г. продолжали упорствовать только пять, но через несколько лет сдались и они.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Линчевание (суд Линча)

Новое сообщение ZHAN » 06 янв 2019, 12:16

Несмотря на триумф равенства и справедливости, наступивший после успехов юнионистских [Юнион (союз) – объединение северных штатов во время Гражданской войны в Америке (1861–1865 гг.)] армий в Американской гражданской войне, реконструкция [Реконструкция – восстановление, реорганизация южных штатов после Гражданской войны. Проходила в 1865–1867 гг.] имела неблагоприятные последствия в южных штатах, где белое большинство начало утверждать свое превосходство крайними средствами, а именно ad hoc (особой) самовольной расправой над неграми, или судом Линча.

С 1882 года, когда зафиксированы первые проявления самосуда, по 1927 г. линчеванию подверглось 4950 человек.

Хотя большинство этих казней, особенно тех, которые имели место на севере и западе страны, осуществлялось простыми средствами, например, при помощи огнестрельного оружия или веревки, на юге толпа прибегала к средству, характеризуемому крайним садизмом.

В 1893 г., например, толпа в 10 тысяч человек собрались в городке Париже, штат Техас, чтобы присутствовать при незаконной казни умственно неполноценного чернокожего, обвиненного в убийстве ребенка. Сначала в него тыкали раскаленной докрасна кочергой, затем выжгли глаза и сунули в рот горящую головню. После часа подобных истязаний несчастного сожгли живьем на костре.

Несмотря на растущую урбанизацию Юга и на усилия Национальной гвардии в пресечении самосуда, которые привели к снижению числа жертв озверевшей толпы, в начале XX века в некоторых изолированных местах право Линча продолжало править в отношениях между белыми и черными.
Изображение

В 1918 г. в ходе пятидневной оргии насилия, устроенной толпой в штате Джорджия, были убиты 8 негров, а также беременная женщина. Ее медленно поджарили на костре, вырезали из утробы плод и растоптали его. Двое других были сожжены заживо за то, что осмелились пререкаться с белыми.

Однако более шокирует то, что на юге США до сих пор не искоренен суд Линча. В феврале 1987 г. жюри присяжных заседателей, состоявшее полностью из белых, присудило в штате Алабама 7 миллионов долларов матери Майкла Дональди, девятнадцатилетнего негра, которого члены местного отделения Ку-Клукс-Клана сначала избили, а затем повесили на дереве. Сенатор штата мистер Майкл Фигерс сказал по этому поводу:
– Это поворотный пункт нашей истории, и я уверен, что мы больше никогда не столкнемся с этим позорным явлением (судом Линча).
Однако же всего через три года, в октябре 1990 г., был оштрафован на сумму 2,5 миллиона долларов бывший глава Ку-Клукс-Клана, который санкционировал убийство его членами чернокожего в Портленде, штат Орегон.

Суд Линча в Мемфисе

Следующий отрывок написан Идой Уэллс-Барнет, которая была главным редактором мемфисской газеты для чернокожих и которая была свидетелем казни негра 22 июля 1893 г.:
«Мемфис – один из главных городов юга с населением около 75 тысяч человек и один из крупнейших и богатейших городов Соединенных Штатов. Однако именно на его улицах произошли события, не делающие чести даже Конго. Две женщины ехали в повозке в город, когда к ним подошел Ли Уолкер и попросил еды. Женщины подняли такой крик, что негр поспешил скрыться, однако они утверждали, что он пытался их изнасиловать. Сразу же по всему городу разнеслась весть, что огромный негр напал на двух белых женщин. Толпа ринулась на поиски негодяя, по ходу дела застрелив другого негра, отказавшегося остановиться, когда ему это было приказано сделать. Несколько дней спустя полиция отловила Уолкера и поместила его в мемфисскую тюрьму».
В газете «Мемфис Комершнал» за 23 июля содержится полный отчет о последовавших затем событиях:
«Сегодня в полночь Ли Уолкер, который в прошлый вторник напал на мисс Молли Мак Кэдэн, был выведен из тюрьмы графства и повешен на телеграфном столбе к северу от нее.

Весь предыдущий день по городу расползались слухи о том, что вечером будет предпринята попытка напасть на тюрьму, а поскольку никто не сомневался в том, что полиция окажет сопротивление, эта попытка грозила перерасти в открытый конфликт между толпой и властями города.

В 10 часов вечера капитан О’Хэвер, сержант Хоран и несколько патрульных полицейских были у тюрьмы, однако не смогли ничего поделать с толпой, которая предприняла атаку на южные ворота. Шериф Мак Лендон и несколько его людей пытались остановить штурмующих, однако двум или трем человекам удалось прорваться вовнутрь тюрьмы, где их все же удалось схватить. Полицейские не пользовались своими дубинками, хотя воспользуйся они ими, всю толпу можно было сразу разогнать силами 10 стражей порядка. Однако шериф настаивал на неприменении насилия.

Толпа использовала металлическую заборную решетку в качестве тарана для штурма центрального входа, шериф Мак Лендон попытался ее остановить, и один из напавших сбил его с ног, обрушив на его голову стул. Однако и теперь шериф настаивал на воздержании от применения силы и не отдал приказа своим подчиненным рассеять толпу с помощью дубинок. Такое поведение шерифа распалило толпу, решившую, что полиция их боится, и та удвоила свои усилия. В 12 часов ночи дверь была выбита.

Двое вошли в камеру Уолкера и приказали ему следовать за ними. Тот отчаянно сопротивлялся, исцарапав и поискусав своих мучителей. По пути толпа била его кулаками и колола ножами. Когда его вели по ступенькам лестницы, он вцепился в перила, но его пырнули ножом, и ко времени, когда его приволокли к выходу из тюрьмы, его силы иссякли, он прекратил сопротивляться и смирился с судьбой. Его волокли сквозь толпу орущих, сквернословящих мужчин, каждый из которых не упускал возможности плюнуть в него или ткнуть его кулаком.

Толпа направилась затем на Франт-стрит, остановившись только у бакалейной лавки на Сикамор-стрит, где раздобыла веревку.

„Тащите его к железному мосту на Мэйн-стрит“, – кричали некоторые из толпы. Однако те, кто держал Уолкера, спешили поскорее закончить дело и когда наткнулись на телеграфный столб на Франт-стрит у аллеи, ведущей к Сикамор-стрит, они накинули на голову несчастного петлю, в то время как другие навалили под столбом кучу хлама. Веревку перекинули через торчавший в столбе штырь и подняли Уолкера, пока его ноги не оказались на высоте трех футов над кучей хлама. Какой-то парень вцепился ему в ноги и дернул так, что затрещали шейные позвонки. С несчастного сорвали одежду и стали колоть и резать уже мертвое тело ножами, пока не показались ребра. Кто-то выстрелил в голову повешенного из пистолета, но десяток голосов потребовал прекратить стрельбу.

Тело висело на столбе около получаса, после чего веревку перерезали. Негр упал вниз, и толпа начала пинать распростертое тело ногами. Кто-то крикнул:

– Сжечь его!

Крик подхватили сотни глоток. Детектив Ричардсон упрашивал и умолял толпу не сжигать тело и не позорить город, поскольку насильник уже получил свое.

А тем временем в центре улицы разжигали костер, благо дрова оказались под рукой; из ближайшей овощной лавки принесли керосин.

Полудюжина мужчин взяла голое окровавленное тело и, раскачав, кинула в костер. На труп накидали дров, так, что остались видны только голова, ноги и одна рука. Через несколько минут рука начала раздуваться, на ней появились ожоговые пузыри, и вскоре мясо сгорело и показались кости. Это было страшное зрелище, пожалуй, никто из участников линчевания не видел ничего подобного раньше. Это было уже слишком, и большая часть толпы поспешила покинуть место экзекуции.

Однако многие остались, не испугавшись вида горевшего трупа. Две или три белые женщины протиснулись сквозь окружившую костер толпу и спокойно, без тени ужаса или отвращения, принялись наблюдать, как костер пожирал останки несчастного Уолкера. Какие-то мужчина и женщина привели с собой одиннадцатилетнюю девочку, очевидно, их дочь, чтобы та могла видеть горевшее тело. Им, по-видимому, не приходило в голову, что это зрелище могло пагубно сказаться на психике ребенка и лишить его сна на многие ночи. Толпа сопровождала сожжение разными комментариями. Некоторые предлагали и впредь расправляться с насильниками-неграми тем же способом, другие сетовали на то, что их жены и дочери могут стать жертвами нападения негров. Третьи же говорили, что от сожжения тела можно было бы воздержаться, и ни слова сочувствия по отношению самой жертве.

Веревка, с помощью которой повесили Уолкера, стала сувениром, и охотники за таковыми порезали ее на части и рассовали по карманам. Другие любители сувениров дождались, пока не прогорел костер, и начали палками вытаскивать из него ужасные сувениры: зубы, кости, ногти, куски кожи, оставшиеся от жертвы.

После того, как костер потух окончательно, к обугленному телу привязали кусок проволоки, поволокли его по Мэйн-стрит к зданию суда и повесили перед ним на таком же телеграфном столбе. Толпа производила такой шум, что потребовалось вмешательство полиции. Позвонили владельцу похоронного бюро Уолшу, который отвез тело в свою контору».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Маджет, Германн Уэбстер (Доктор-истязатель)

Новое сообщение ZHAN » 07 янв 2019, 17:19

Он родился в Нью-Хэмпшире в мае 1860 г. и известен как самый страшный убийца Америки. Заслужил или не заслужил он этого звания, однако несомненно, что он был одним из самых изощренных и жестоких убийц всех времен и народов.

Многоженец, мошенник и убийца (никто никогда не узнает, сколько убийств на его счету; он признался только в совершении 27), вот кто такой был Германн Уэбстер Маджет. 200 трупов было найдено в его доме смерти, известном как «замок Холмса».

Германн Маджет изучал медицину в Энн-Арборе и некоторое время после окончания учебы имел практику в Нью-Йорке. После некоторых разногласий с представителями закона по поводу трупов, которые он попридержал в своей больнице, Маджет сбежал в Чикаго, где поступил на работу в одну фармацевтическую компанию. Хозяйка фирмы, несчастная женщина, бесследно исчезла вскоре после знакомства с Маджетом, и тот отдал дань ее памяти, завладев ее делом. Многие из тех, с кем сводила жизнь Германна Маджета, бесследно исчезли, включая бесконечный ряд его жен и любовниц.
Изображение
Сцены из преступной жизни Германна Маджета. Вверху: дети умоляют Маджета о пощаде. Внизу: Маджет просовывает газовую трубку в отверстие в сундуке, куда помещена жертва.

В 1891 г. человек, называвший себя X.X. Холмс, ушел из фармацевтического бизнеса и стал владельцем отеля, который был для него построен на пустовавшем месте на 63-й улице так быстро, что никто не знал точного плана здания и о существовании целой серии камер пыток в его стенах.

В отеле селились сотни постояльцев (особенно много их было во время всемирной ярмарки в Чикаго), многие из которых так никогда и не покинули его, по меньшей мере, через главный вход. Особенно уязвимы были молодые женщины, которых Холмс и заманивал в свое логово, соблазнял, после полового акта одурманивал наркотиком и бросал в подвал через специальную шахту.

В зависимости от настроения и обстоятельств жертва могла оказаться в его воздухонепроницаемой газовой камере, где она задыхалась и умирала, в то время как Холмс через специальное окошко наслаждался зрелищем ее страданий.

Мертвые тела Холмс забирал в комнату для вскрытий, где проводил свои хирургические эксперименты. От ненужных трупов доктор-истязатель избавлялся в многочисленных кислотных ваннах, печах и ямах с негашеной известью.

Небольшое мошенничество со страховкой стало причиной того, что им заинтересовалась полиция штата Техас, где он находился на отдыхе. Благодаря изворотливости нанятого им адвоката, Холмс (или, как он называл себя в Техасе, X.М. Говард) вскоре снова оказался на свободе. Но он попал в поле зрения дотошного сыщика по имени Гейер, который преследовал свою добычу, пока та металась из Пенсильвании в Нью-Хэмпшир и из Нью-Хэмпшира в Массачусетс.

К тому времени Холмс покончил со своим бывшим компаньоном по имени Питцель, убив вместе с ним троих его детей, и скрылся вместе со своей очередной женой. Когда в Индианаполисе обнаружили четыре трупа, Холмса выследили и арестовали.

30 ноября 1895 г. Германна Маджета приговорили к смертной казни за убийство Бенджамина Питцеля. К тому времени полиция обследовала «замок Холмса» и, естественно, обнаружила его грязные секреты. В дни, остававшиеся до казни, Маджет рассказал в деталях о 27 совершенных им убийствах.

Его казнили 27 мая 1896 г. Уже стоя с веревкой на шее, Маджет заявил, что совершал убийства для того, чтобы дать пищу газетам и стать знаменитым.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Мантия

Новое сообщение ZHAN » 08 янв 2019, 08:52

Наказанием за антисоциальное пьянство служило множество разновидностей «бочек». Самым простейшим устройством была обыкновенная перевернутая вверх дном бочка, с прорезанным в нем отверстием для головы. Ее надевали на пьяницу и в таком виде проводили по главной улице города, чтобы все могли видеть его позор.

Более усовершенствованным инструментом наказания была «пьяная мантия». По форме она напоминала длинную бочку, слегка расширяющуюся книзу. Сзади находилась сделанная из дерева и металла дверь, через которую в нее залезали любители горячительного, а наверху отверстие для головы и железный шлем с решетчатым забралом.
Изображение

Продолжительность срока, в течение которого нарушитель общественной нравственности был обязан простоять в этой мантии, зависела от количества выпитого им спиртного. Было замечено, что пребывание в бочке не представляло особых мучений для пьяниц маленького роста, от них требовалось только терпеливо дожидаться окончания срока наказания; высоким же приходилось туго, поскольку под тяжестью мантии его колени сгибались и упирались в стенку бочки, что было отнюдь не безболезненно.

Подобные бочки или мантии имели хождение по всей Европе. Историк Джон Эвелин писал по этому поводу в 1641 г.: «В нидерландском городе Дельфте, в здании сената, есть тяжелый огромный сосуд, напоминающий по форме маслобойку, который надевают на прытких женщин, имеющих двух мужей сразу, так что торчит одна голова, и ведут по городу в наказание за жадность до телесных услад».

А вот слова реформатора тюрем Джона Говарда:
«В Дании преступники из низших слоев населения, такие как сторожа или извозчики, наказываются ношением на людях так называемой «испанской мантии». Этого наказания боятся в особенности, и именно по этой причине никто не слышит об ограблениях в Копенгагене».
Интригующую теорию выдвинул немецкий историк Ф.Т. Шульц, по которой печально знаменитая «железная дева» сначала была простой мантией позора, использовавшейся для наказания пьяниц и распущенных женщин; шипы, как полагает Шульц, появились позже.

Маска позора

Для всенародного унижения тех, кто имел обыкновение нарушать общественный покой, имелись такие формы наказания, как колодки, позорный столб, брэнк, однако ничего не было страшнее маски позора. Подобно брэнку, эти маски делали всеобщим посмешищем тех, кого обвиняли в грубости и скандализме, в мошенничестве и супружеской измене.

Например, мужчину, который попался на пьянстве, приговаривали носить в людных местах маску свиньи, любопытную женщину – маску с длинным носом, а скандалистку – маску с длинным языком.

Медный сапог

В изготовленный методом чеканки с соединительным швом медный сапог совали ногу, а иногда обе ноги узника. Его привязывали ремнями к стулу и лили за голенище сапога кипящую воду или масло. В результате с ног слезала кожа, а сухожилия ссыхались и делались бесполезными. В высшей степени жестокое наказание, учитывая то, что жертва становилась калекой на всю жизнь, а иногда и умирала. Иногда за голенище лили расплавленный свинец, который просто-напросто сжигал ноги узника до углей.

Медная перчатка

Разновидность того же инструмента, только для руки. В перчатку также лили кипящую воду или масло, но иногда просто раскаляли на огне и совали в нее руку жертвы.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Неподсудность духовенства светскому суду

Новое сообщение ZHAN » 09 янв 2019, 08:38

Эта замечательная лазейка образовалась в английском праве в средние века после разделения судов на церковные и светские и позволила духовенству выйти из-под светской юрисдикции. Таким образом, член религиозного ордена, обвиненный в каком-либо преступлении, представал перед епископальным судом, отличительной чертой которого было отсутствие права выносить смертные приговоры (именно для того, чтобы оградить светское право от посягательств церковного суда, в 1162 г. Генрих II назначил Томаса Бекета архиепископом Кентерберийским. Однако Бекет оказался вовсе не таким послушным, как этого хотелось бы его бывшему другу королю, и пал жертвой собственного высокомерия и немилости Генриха, будучи убитым в Кентерберийском соборе в 1170 г.).

Эта пресловутая неподсудимость духовенства светскому суду постепенно распространилась на всех, кто мог быть рукоположен в духовный сан, а иными словами на любого, кто мог читать. Суды были настолько продажными, что для того, чтобы уйти от наказания, нужно было всего лишь выучить наизусть первый стих 51-го псалма, который стал известен как «шейный стих» (neck-verse) и звучал следующим образом: «Помилуй меня Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои».

Судья спрашивал: «Legit aut non legit?» (Умеет он читать или нет?). Священник отвечал: «Legit ut clericus» (Он читает как грамотный человек). После этого приговор смягчался до какого-нибудь незначительного наказания, как-то: порки, тюремного заключения или штрафа. Даже выучивать наизусть «шейный стих» было вовсе не обязательно. Достаточно сунуть в ладонь священнику несколько монет, и тот нашепчет спасительные строчки в ухо негодяя во время слушания дела.

По закону от 1490 г. стало невозможным для светских преступников воспользоваться неподсудностью духовенства светскому суду более чем один раз. Для верности на мякоти большого пальца мирянина, воспользовавшегося пресловутой неподсудностью, выжигалось клеймо.

Неподсудность духовенства светскому суду была упразднена в Англии только в 1827 г., но по некоторым источникам, она успешно возродилась в штате Южная Каролина (США) в 1855 г.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Обезглавливание

Новое сообщение ZHAN » 10 янв 2019, 09:51

Обезглавливание, в той или иной форме, имеет очень древнюю историю и как средство судебного возмездия, и как средство расправы с пленными во время войны. В Британском музее есть барельеф, на котором изображено массовое обезглавливание плененных жителей халдейских болот после того, как они потерпели поражение от ассирийцев.

В письменных памятниках древних греков и римлян, которым смерть от меча представлялась самой почетной, встречается множество упоминаний этого вида казни. Римская техника обезглавливания, или как они называли его decollatio или capitis amputatio, предусматривала предварительное избиение жертвы, привязанной к столбу, розгами, и только после этого ее вели к месту казни и отсекали голову на плахе, установленной в специально вырытом углублении. Если узник был военным человеком, его казнили за пределами лагеря, если же гражданским – за пределами городских стен. В годы ранней империи голову отсекали топором, но постепенно топор уступил место мечу, предположительно в силу того, что меч считался почетным оружием и более соответствовал представлениям римлян о благородной смерти.

В первые столетия новой эры, во времена гонений на христиан, римляне предали смерти от меча множество своих знатных сограждан. Одной из самых известных святых мучениц была Цецилия, девушка из патрицианского рода, воспитанная в христианской вере. Выйдя замуж за Валериана, тоже знатного юношу, она обратила его в свою веру, тот же, в свою очередь, обратил в христианство своего брата Тибуртия.

Спустя некоторое время братья стали такими ревностными христианами, что это не укрылось от взора префекта Альмахия, который приказал их сначала выпороть, а затем обезглавить (в знак уважения к их рангу). Потом перед префектом предстала Цецилия, осмелившаяся смеяться ему в лицо. Ее приказано было заживо сварить в ее же собственной жарко натопленной бане. Но, несмотря на то, что солдаты сожгли топлива в семь раз больше обычной нормы, Цецилия оставалась жива. Чтобы обезглавить ее, был послан солдат, который дрожавшими руками нанес мечом три разрешенные законом удара. С почти отсеченной головой Цецилия все еще продолжала жить. Она пролежала на полу бани три дня, прежде чем умерла и была похоронена в катакомбах святого Каллиста. Святая Цецилия широко почитается как покровительница музыки и музыкантов.

Обезглавливание, как средство предания смерти, было также широко распространено в Азии, и особое предпочтение ему отдавали в Китае, где для этих целей использовали расширяющийся ближе к концу меч, напоминающий в некоторых случаях скорее топор. Английский палач Джеймс Берри удостоил методы своих китайских коллег похвалы профессионала:
«В Китае обезглавливание стало почти наукой, а китайские палачи – пожалуй, самые искусные в мире. Я обладаю мечом китайского палача, при помощи которого девятью ударами были отсечены головы девяти пиратов. Это ужасный меч, но он очень соответствует своему назначению».
Обезглавливание совершенно неизвестно в истории Соединенных Штатов. Единственный факт такового был зафиксирован в Массачусетсе в 1644 г. Закон от 1852 г. тогдашней территории Юта предоставлял приговоренным к смерти возможность выбрать расстрел, повешение или обезглавливание. Никто никогда не выбрал последнее, и в 1888 г. обезглавливание было попросту выведено из закона за ненадобностью.

Фредерик Дриммер в своей монографии, посвященной смертной казни в Америке «Пока ты не умрешь» (Until You Are Dead), поясняет:
«И обезглавливание, и расстрел были выбраны в качестве метода казни потому, что большинство в законодательном собрании территории составляли мормоны, а мормоны, как известно, верят в библейскую доктрину искупления кровью».
Эта доктрина основывается на буквальном толковании шестого стиха девятой главы Книги Бытия: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека».

Обезглавливание, как метод смертной казни, официально применяется в некоторых арабских государствах и в Конго (здесь до сих пор используют гильотину). В Катаре, Йемене, Объединенных Арабских Эмиратах и в Саудовской Аравии для обезглавливания используется меч.

В 1989 г. одна британская бульварная газета опубликовала под кричащим заголовком «Я отрубил 600 голов» эксклюзивное интервью с официальным саудовским палачом Саидом Аль-Саяфом. Описывая используемые им орудия казни, 60-летний государственный служащий сказал:
«Для того, чтобы отсечь голову мужчине, я использую, согласно предписаниям пророка Мухаммеда, особый меч, а для того, чтобы казнить женщину, я использую винтовку… Когда работа сделана, я испытываю ощущение восторга и благодарю Аллаха за то, что он дал мне такую силу».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Обезглавливание в Англии

Новое сообщение ZHAN » 11 янв 2019, 08:50

Обезглавливание, как метод казни, пришло в Англию вместе с норманнскими завоевателями и осуществлялось при помощи топора. Первое упоминание об обезглавливании относится к 1076 г., когда таким образом был лишен жизни Вальтеоф, граф Нортумберлендский.

Хотя в первые столетия после норманнского завоевания обезглавливание нередко использовалось как средство наказания обычных воров, позже, подобно древним римлянам, этот метод казни приберегли для узников знатных кровей. В период с 1388 по 1747 гг. на холме, за стенами лондонского Тауэра, где в течение XV и XVI столетий стоял постоянный эшафот, были публично обезглавлены 90 человек.

В стенах же Тауэра имелась плаха, предназначенная для обезглавливания особо важных государственных преступников. В истории Англии их было 7, среди них – леди Джейн Грей [(1537–1554) – королева Англии с 10 по 19 июля 1553 г.], Роберт Девере [(1566–1601) – фаворит королевы Елизаветы. Казнен по обвинению в государственной измене], граф Эссекс, Екатерина Говард [(1520–1542) – пятая жена короля Генриха VIII] и Анна Болейн, вторая жена короля Генриха VIII. Анна не смогла подарить королю Генриху сына и наследника, 2 мая 1536 г. была арестована по необоснованному обвинению в супружеской измене с четырьмя мужчинами (включая ее собственного брата) и две недели спустя, 19 мая, обезглавлена в Тауэре. Анна предпочла смерти от топора смерть от меча, и поскольку под рукой не оказалось знающего палача, его пришлось пригласить из французского города Сент-Омера.

В Тауэре имелся целый арсенал предназначенных для обезглавливания топоров, однако плаху для каждой отдельной казни изготовляли новую. Одну такую плаху можно увидеть сейчас в башне Бойер. Она была специально сделана для публичного обезглавливания на тауэрском холме Саймона Фрэйзера, одиннадцатого барона Ловата в 1747 г. Ловат был одним из последних якобитских [Якобиты – сторонники отрекшегося от престола короля Якова II и его наследников, претендовавших на престол] вождей, которых приговорили к смертной казни за их участие в восстании принца Карла [один из наследников Якова II] в 1745 г. Он оказался также последним в Англии, кто принял смерть от топора на плахе. Одиннадцатый барон слыл отпетым негодяем, заслуживавшим смерти даже не за его поддержку претендента на престол, а за его подлость и двурушничество. Ко времени суда над ним по обвинению в государственной измене, который состоялся 17 марта 1747 г., его поступки заслужили ему презрение как английского, так и шотландского народов. Одним из его особенно циничных преступлений была его женитьба; жену он взял за себя силой с целью упрочить свое право на имение. За это его и его отца приговорили к смерти, но тогда им удалось бежать. Этот же суд стал знаменитым судебным процессом (cause celebre). Во время судебного заседания Фрэйзер откровенно издевался как над судьями, так и над свидетелями, а потом клялся в своем патриотизме и просил о снисхождении. После суда лорда Ловата вернули в Тауэр, куда в пятницу 3 апреля прибыл приказ о его казни; приговор должен был быть приведен в исполнение 9 апреля. В последние дни Фрэйзера не покидала его обычная наглость, и уже всходя на эшафот и взглянув на собравшуюся огромную толпу, он воскликнул: «Боже мой! И все они собрались здесь ради меня, седого старика, который не может сделать без посторонней помощи и двух шагов!» Уже на эшафоте Фрэйзер протянул палачу кошелек со словами: «Вот, сэр, здесь для вас десять гиней. Делайте свою работу исправно, ибо если вы рубанете мне по плечам и я смогу подняться, я буду на вас очень зол». Сказав это, он попросил осмотреть топор, провел пальцем по лезвию и удовлетворенно кивнул. Затем положил голову на плаху и через секунду палач одним ударом топора отсек ее от тела. На плахе, однако, остались следы от двух ударов, предположительно, палач сделал пробный удар перед казнью.

Двумя годами раньше два других мятежных лорда, Килмарнок и Бальмерино, встретили свою смерть там же и подобным же образом. По свидетельству очевидцев, оба вели себя спокойно и с достоинством. Первый, положив голову на плаху, уронил носовой платок, и палач одним ударом отсек ее от тела. Голова удержалась только на коже, и уже ударом послабее палач доделал свою работу.

Уроненный платок в те времена означал, что приговоренный готов к казни. Однако лорду Бальмерино повезло гораздо меньше. Вот как описывала это событие газета «Ньюгейтский календарь»:
«Сразу же, без дрожи и не изменившись в лице, он встал перед плахой на колени, развел по сторонам руки и сказал: „О Господи, воздай моим друзьям, прости моих врагов и прими мою душу“. Положив голову на плаху, он опустил руки, что должно было служить сигналом его готовности принять смерть. Однако его необычная твердость и отвага, а также неожиданно поданный сигнал удивили палача, тот растерялся и хотя нанес удар туда, куда надо, не рассчитал его силу. Рана была глубока, однако голова мятежного лорда осталась на месте, и, казалось, он пытался повернуть ее, чтобы посмотреть в лицо палача. Второй удар, немедленно последовавший за первым, навсегда успокоил Бальмерино, а третий довершил дело».
Но, пожалуй, самой знаменитой казнью в Англии было обезглавливание короля Карла I в 1649 г. В те времена Англия начинала уже отвергать абсолютную власть, которой пользовались монархи «божьей милостью». Яков I, взошедший на трон в 1603 г., правил как абсолютный монарх, однако, когда власть перешла к его сыну Карлу I, тот распустил парламент и стал править один [После двенадцатилетнего беспарламентного правления Карл I в 1640 г. собрал парламент. Противоречия между королем и парламентом, стремившимся ограничить власть короля, привели к гражданской войне в Англии 1642–1646 гг.].

В результате этого часть страны оказалась в руках парламентариев под руководством Оливера Кромвеля [(1599–1658) – создатель армии парламента, будущий лорд – протектор Англии (1653–1658 гг.)], другая же осталась под властью короля. В последовавшей затем кровавой гражданской войне войска роялистов были разгромлены, а сам король попал в плен. Его объявили «тираном, предателем, убийцей и государственным преступником». Карла судил особый суд, состоявший из 67 судей (прозванных впоследствии «цареубийцами»), а несколько позже он был обезглавлен на эшафоте, сооруженном около дворца Уайт-Холл в Лондоне.

В то время государственным палачом состоял Ричард Брэндон, однако есть некоторые сомнения в том, что именно он обезглавил Карла I, потому что в тот день на эшафоте стояли два палача, и оба в масках, чтобы настоящий палач оставался неузнанным. Сам Брэндон умер полгода спустя, и через некоторое время на его могильной плите появилась надпись: «Здесь лежит Р. Брэндон, который, вероятно, отрубил голову Карлу I».

Согласно историческим источникам и судя по рисункам той эпохи, Карла казнили на «низкой» плахе, использовавшейся сравнительно редко и заставлявшей приговоренного почти распластаться на полу. Более распространенной была «высокая» плаха, такая, какую использовали в Тауэре, и которая имела специальный вырез для головы. В Лондонском Тауэре сохранился показательный топор, который демонстрировали государственным преступникам, когда те покидали Тауэр, отправляясь на суд, и возвращались назад после вынесения приговора. Существует легенда о том, что когда узник покидал Тауэр, лезвие топора было повернуто от него, если же его приговоривали к смерти и он возвращался назад, лезвие топора символически поворачивали в его сторону.

Иногда бывало так, что обезглавливание являлось всего лишь частью какой-нибудь казни, например повешения, волочения за лошадью или четвертования. Это случилось в 1820 г. Артур Тислвуд и его сообщники задумали убить кабинет министров, когда те обедали 23 февраля 1820 г. у графа Хэрроуби в доме на площади Гросвенор. Заговорщики собрались в комнате на верхнем этаже дома на улице Катона, где и были захвачены еще до того, как успели осуществить свои намерения. Тислвуду и нескольким другим преступникам удалось скрыться, но ненадолго. На следующий день все они были арестованы. Пятерых, включая Тислвуда, сначала повесили, а затем палач в маске отрубил им головы, остальные были сосланы на каторгу.

Примечание: В некоторых частях Англии обезглавливание осуществлялось при помощи примитивной гильотины, называвшейся «галифакской машиной», в Шотландии же подобное приспособление именовали «девой».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Обезглавливание в Германии

Новое сообщение ZHAN » 12 янв 2019, 16:26

Как и в большей части остальной Европы, в Германии обезглавливание использовалось для наказания преступников, приговоренных к смерти; хотя в поздние времена и довольно редко для обезглавливания употреблялись топор и плаха, исторически сложилось так, что предпочтение здесь всегда отдавалось мечу.

В соответствии со средневековым саксонским сводом законов, известным как Заксеншпигель (Sachsenspiegel), смерть через обезглавливание полагалась за поджог, и не позднее как в 1855 г. подобным образом был предан смерти поджигатель И. Кильхенманн.

Согласно статье 119 первого внушительного уголовного кодекса, созданного для всей Германии в 1532 г. и называвшегося «Каролина» («Carolina»), изнасилование женщины, вдовы или девушки наказывалось так же, как кража и убийство новорожденного, смертной казнью через обезглавливание. Обезглавливанием наказывались также сексуальные извращения, в частности, скотоложество и педерастия, и такое положение дел сохранялось до середины XVIII столетия. Кроме того, отсечение головы было обычным наказанием за религиозные преступления, такие как, например, богохульство, и за ряд политических преступлений, в списке которых первой стояла государственная измена.

Описания и рисунки казни через обезглавливание, относящиеся к ранней истории Германии, свидетельствуют о том, что во время казни осужденный обычно стоял на коленях или сидел на стуле (хотя более поздние иллюстрации изображают человека, преклонившего колени в молитве). Стоя за осужденным, палач старался одним взмахом снести ему голову, выбрав для удара углубление между позвонками. Процедура требовала немалого искусства, и нередко случалось, что неумелый палач снимал голову жертвы только с третьего удара. Зрителям это не нравилось, и такой палач мог сам пасть жертвой разочарованной толпы, как это произошло в 1509 г. в Пражском замке, когда палача попросту побили камнями.

Постоянные эшафоты сооружались в те времена на рыночных площадях и перед ратушей. На каменную или деревянную платформу вела лесенка, а в тех случаях, когда осужденный принадлежал к благородному сословию или когда вершилась казнь над особо ненавистным всем преступником, эшафот окружала цепь солдат, сдерживавших натиск толпы.

Большинство сохранившихся мечей, использовавшихся для отсечения головы, были изготовлены в мастерских Германии и мало чем отличаются друг от друга. Обычно они имеют прямой клинок, длиной 80–85 см и около 5 см шириной. Они снабжены рукоятью для захвата обеими руками. Такой меч позволял максимально увеличить силу удара. Украшение мечей тоже нельзя назвать разнообразным; обычно это сцены казни, иногда сопровождаемые наставительным текстом, таким, например, как: «Когда я поднимаю этот меч, я желаю грешнику вечной жизни» или «Господь судит зло, а я только исполнитель его воли».

Три меча, хранящиеся в лондонском Тауэре и датируемые семнадцатым веком, имеют на поверхности клинка тщательно выполненную гравировку, изображающую виселицу и колесо палача. Но уже более поздний меч, хранящийся в Пражском музее военной истории, наглядно демонстрирует то, как со временем изображения виселицы и колеса приобрели крайне стилизованные формы и стали не более чем символами.

Ножны для меча изготовлялись из дерева, покрывались сверху кожей и имели металлические накладки. Нередко к этим ножнам крепились ножны поменьше для ножей, которые использовались палачом при совершении других видов казни, предписанных судом, таких, например, как вырезание языка или выпускание внутренностей.

Обезглавливание при помощи топора ввело в употребление также и использование «высокой» плахи (по английскому образцу), и этот вид казни продержался в Германии до конца Второй мировой войны, когда та вообще отказалась от высшей меры наказания.

…В четверг утром приговоренного к казни Хеделя официально ознакомили с содержанием приказа кронпринца. Он оставался совершенно спокоен; единственным признаком его внутреннего волнения была мертвенная бледность лица. Будучи спрошенным о его последнем желании, он попросил сигар, пива и бумаги, чтобы написать письмо, а также выразил пожелание, чтобы его казнили принародно.

Ровно в 6 часов утра Хеделя повели к эшафоту, наскоро сооруженному во дворе тюрьмы. Хедель, сопровождаемый конвоирами, был в той самой одежде, в какой его взяли при попытке убийства. По настоятельному требованию священника, также сопровождавшего его к эшафоту, он выбросил окурок сигары, которую, видимо, собирался курить до самого последнего момента. Взойдя на эшафот, он встал на колени перед плахой, ему завязали глаза и в этот момент раздался жуткий колокольный звон. Палач, до этого момента стоявший поодаль, спрятав топор за спиной, вышел вперед и одним мощным ударом сверкнувшего как молния топора отсек преступнику голову.

Примечание: В Германии имело некоторое хождение механическое приспособление для обезглавливания, сродни гильотине, которое называлось «диле».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Ошейники

Новое сообщение ZHAN » 13 янв 2019, 20:13

Ошейники были всего лишь простейшим средством внесения добавочного дискомфорта в жизнь находившихся в заключении уголовных преступников.

Однако некоторые из них снабжались винтом, который при желании можно было закрутить так, что из глаз, носа и ушей заключенного текла кровь.

Ошейник с колокольчиком

Изобретение этого, на первый взгляд, безобидного приспособления приписывают венецианцам. Оно может показаться даже смешным, но на самом деле многие плакали от него горючими слезами. Ошейник с колокольчиком первоначально предназначался для тюрем, чтобы подобно пастухам, пасущим коров с колокольчиками на альпийских лугах, тюремные надзиратели могли следить за передвижениями своих подопечных, не открывая глаз. Но кроме того, этот дьявольский ошейник не давал заключенному спать, поскольку как только он засыпал и двигался во сне, колокольчик будил его. Говорят, что недосыпание и постоянный звон над головой доводили людей до умопомрачения.

Железный ошейник

А эта конструкция родилась в Китае, где и использовалась в качестве наказания по меньшей мере до первого десятилетия двадцатого века. Ошейник с острыми зубцами на верхней кромке крепился кожаными ремнями к железному кольцу. Заключенному надевали ошейник, через кольцо пропускали веревку и поднимали его к потолку так, чтобы он касался земли только носками, при этом острые зубцы ошейника впивались ему в горло. Очевидно, что если несчастный позволял себе расслабиться, зубцы впивались еще глубже, принося невыносимые страдания. Этот инструмент использовался главным образом для пыток, чтобы вытянуть из жертвы нужные сведения или добиться признания. Одно из сообщений об этом ошейнике заканчивается словами, отдающими старомодным шовинизмом:
«Иногда случается, что жертва умирает еще до того, как чего-то от нее добиваются, но это уже мелочи, восточный ум не привык обращать внимания на подобные вещи».
Ошейник с шипами

А это уже испанское изобретение. Ошейник этот изготовлялся из толстой кожи или железа и, как с внутренней, так и с внешней стороны, был усеян острыми шипами (внешние шипы, предположительно, не позволяли его снять). Когда такой ошейник надевали заключенному, он уже не мог пошевелиться без того, чтобы не причинить себе по меньшей мере некоторые неудобства, и, уж конечно, он не мог в нем спать.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Ошибки палачей

Новое сообщение ZHAN » 14 янв 2019, 08:34

Наряду с историями о тех, кто был повешен по ошибке (по причине несовершенства судопроизводства и огромного количества преступлений, наказуемых смертной казнью в уголовном кодексе прошлых веков), существует множество достоверных историй о том, как людей вешали несколько раз, и всякий раз те оживали и получали отсрочку от «свидания с вечностью». И действительно, известно достаточно много достоверных случаев неудачного приведения приговора в исполнение, и объясняется это уже несовершенством методов казни.

Самый знаменитый случай произошел с Джоном Ли, убийцей из Баббакомба, приговоренного в 1884 г., когда ему было 19 лет, к казни через повешение за зверское убийство вдовы, у которой он служил лакеем.

Повесить Ли должен был Джеймс Берри, государственный палач, чья компетенция ни у кого не вызывала сомнений. Приговоренный стоял уже на трапе с мешком на голове и петлей на шее; Берри дернул за рычаг, однако трап не ушел вниз, как ему было положено, а остался на месте вместе со стоявшим на нем Джоном Ли. Палач дернул рычаг посильней, но с тем же результатом. Берри несколько раз притопнул ногой по трапу. Ему помогли также охранники. Трап не поддавался. Пришлось отвести Джона Ли с трапа и проверить механизм. Тот работал превосходно, но только до тех пор, пока Берри не попытался повесить Ли вторично.

Ошарашенный палач снова проверил механизм, и снова тот работал как часы, и снова до тех пор, пока Берри уже в третий раз не попытался отправить Джона Ли «в вечность». Священник, присутствовавший при казни, писал:
«Он дергал рычаг снова и снова, что-то грохотало в механизме, я услышал звук падающего трапа, но к моему ужасу, повернув голову в сторону эшафота, я уже в третий раз увидел приговоренного, стоящего на нем так же, как и в предыдущие два раза. Этого я вынести не мог и покинул место казни».
Единственным человеком, которого не удивило странное поведение трапа, был сам приговоренный, который ранее говорил, что «Господь не допустит, чтобы меня повесили». И действительно, после неудачных попыток отправить Ли к праотцам его смертный приговор заменили на тюремное заключение, и в 1907 году Джон Ли вышел на свободу.

Последующие попытки как-то объяснить это происшествие, не исключая божественное вмешательство, имели результатом единственную правдоподобную версию, согласно которой после прошедших незадолго перед казнью проливных дождей деревянный трап разбух, и под весом человеческого тела его просто-напросто заклинивало.

Но произошедшее с Джоном Ли – это экстраординарный случай, поскольку обычно после первой или второй неудачной попытки отправить приговоренного «в вечность», его, в конце концов, «довешивали» с третьей.

Подобные конфузы имели место обычно по причине некомпетентности палача или в тех случаях, если тот находился в известной стадии алкогольного опьянения. При этом палач или ошибался в оценке длины веревки, в результате чего «казненный» касался ногами земли, или привязывал веревку недостаточно прочно, и «повешенный» просто падал на землю вместе с ней. Нередко случалось, что рвалась сама веревка, приговоренный падал, однако не всегда удачно. Известны казусы, когда преступники ломали ноги и их приходилось держать под руки, чтобы иметь возможность накинуть им петлю на шею повторно. Обычно на второй раз приговоренного все-таки отправляли в небытие, как это случилось с Бенджамином Реншоу, имя которого обессмертила газета «Ньюгейтский календарь»:
«… Повешенный вдруг обнаруживает, что он вовсе не повешен и что петля свободно двигается у него на шее. Сконфуженный палач под свист и ругань зрителей перевязывает веревку повыше, накидывает петлю на шею осужденного и через несколько секунд довершает свою работу. Реншоу мертв».
Однако самым мрачным эпизодом, в ряду себе подобных, стала казнь солдата Гейла в Джерси.
«К эшафоту его сопровождал его преподобие Г. Дю Хоум. Вместе они прочитали молитву, и приговоренный смело вступил на эшафот. Через минуту Гейл уже болтался в петле и умер бы, если бы палач, пытаясь унять конвульсии, не схватился за него. Под воздействием добавочного веса веревка не выдержала бы, но преступник коснулся ногами земли. Палач потянул тело в сторону, имея, видимо, в виду все-таки удавить жертву и, не достигнув желаемого этим способом, влез Гейлу на плечи. К вящему удивлению всех, кто присутствовал при этой ужасной сцене, несчастный все-таки поднялся на ноги с палачом на плечах и немедленно освободил пальцами петлю, стягивавшую его шею. Никакими словами нельзя описать возбуждение и ужас, охватившие зрителей. Шериф приказал принести другую веревку, однако вмешались зрители, и тот был вынужден согласиться повременить с исполнением приговора и дождаться решения судьи… На имя королевы подали петицию, и Гейл был помилован».
Сложности возникали не только из-за несовершенной техники казни. Время, требуемое для того, чтобы повешенный испустил дух, разнилось в каждом отдельном случае. Известно немало сообщений патологоанатомов (к ним обычно доставляли тела казненных для вскрытия и научного исследования) о том, что у «трупов» еще несколько часов после того, как те были сняты с виселицы, продолжало биться сердце. Двое вообще вернулись к жизни. Одного из них воскресил в 1650 г. сэр Вильям Петти, профессор анатомии Оксфордского университета. Это была женщина, которая провисела на виселице полчаса и, говорят, после воскресения прожила еще 9 лет, при этом выйдя замуж и родив двоих детей.

Менее счастливый конец имела история, произошедшая с Робертом Гудейлом, которого приговорили к смерти за убийство собственной жены. Привести приговор в исполнение должен был в Норвиче небезызвестный Джеймс Берри. Вот как он описывает этот инцидент в своей автобиографии:
«В то время я работал над своей собственной таблицей высоты падения тела, основой для которой служила система мистера Марвуда. Гудейл весил 15 стоунов [мера веса; стоун равен 14 фунтам или 6,34 кг], и по старой таблице высота падения его тела должна была составлять 7 футов и 8 дюймов, но поскольку преступник казался сухощавым, я даже сбросил два фута и таким образом уменьшил высоту падения до 5 футов 9 дюймов. Веревка, которой я собирался воспользоваться, была поставлена мне правительством, и я уже использовал ее семью днями раньше для казни Джона Вильямса в Херефорде. Трап был изготовлен по чертежам, предписанным правительством, и уже использовался ранее.

По сути все было в полном порядке, и я спокойно ожидал дня казни. Начальник тюрьмы, который особенно волновался о том, чтобы все прошло без сучка и задоринки, принял все возможные предосторожности, проверив трап в четверг утром и в субботу еще раз, уже в компании с инженером. Я не предвидел неожиданностей. Как всегда, я дернул рычаг, приговоренный упал, и все мы ужаснулись, увидев, что веревка взлетела вверх. Я сначала подумал, что с головы Гудейла соскочила петля или порвалась веревка. Но дело обстояло гораздо хуже: при рывке петля напрочь оторвала голову от тела, и они упали на дно ямы. Смерть, конечно, была мгновенной; бедняге не пришлось мучиться ни минуты, но в моей практике такого еще не было. Все пребывали в шоке и ужасе».
Далее Берри с удовлетворением отмечает, что этот инцидент никоим образом не лег пятном на его репутацию.
«И начальник тюрьмы, и тюремный врач подтвердили тот факт, что казнь была проведена надлежащим образом».
Не следует думать, что подобные пугающие казусы остались в прошлом или что они происходили только в Британии. 22 апреля 1983 г. Джон Льюис Эванс, которого приговорили к смерти за убийство хозяина магазина во время вооруженного налета, был препровожден в тюрьму штата Алабама. Ему обрили голову, усадили на электрический стул, закрепили ремнями руки и ноги, подсоединили к голове и левой ноге электроды. Когда ток напряжением 1900 вольт пронзил его тело, из-под маски на лице Эванса вырвалась «огненная дуга», как описывали этот инцидент позже, из-под электрода на его ноге пошел дым, а ремень прогорел. Свидетели утверждали, что Эванс хватал ртом воздух, а врачи, осмотрев его, установили, что тот еще жив. Прогоревший ремень заменили и через пять минут пропустили ток через тело Эванса повторно. Все же приговоренный продолжал жить. Губернатору штата Джорджу Уоллесу была подана апелляция, требующая отменить казнь на том основании, что она превратилась в бесчеловечную пытку, что противоречило Конституции. Уоллес отказал, и с третьей попытки Эванс был, наконец, умерщвлен. В общей сложности его убивали целых 14 минут. Осмотр тела Эванса показал, что, будучи еще живым, он получил ожог четвертой степени на виске и второй степени на ноге.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Палачи Англии

Новое сообщение ZHAN » 15 янв 2019, 16:00

Привет вам, палачи старой Англии!
Как крепко вы стояли на земле,
Курили трубки под тайбернским деревом,
Пили кружками эль в Олд-Бейли
И вздергивали злодеев.

(Из старинной баллады)

Можно относиться к балладе о палачах старой Англии по-разному, однако палачи заслужили того, чтобы рассказать о них отдельно, основываясь на сохранившихся о них отрывочных сведениях. Некоторых мы знаем только по имени, как, например, Булла, о котором известно лишь то, что он вешал преступников во времена Елизаветы I (1593). Имена других, таких как Джек Кети, стали нарицательными, а сам он, как становится ясным из имеющихся документов, был не лучше тех, кого вешал. Вокруг имени других, таких как Вильям Колкрафт, возникли легенды, да такие, что Колкрафт, человек с ярким характером, очень смутился бы, услышав их. О нем говорили, что в своей профессиональной деятельности он предпочитал небольшую высоту падения тела, чтобы иметь возможность вспрыгнуть на плечи еще живой жертвы и таким образом удушить ее. Некоторые из них, такие как, например, Джеймс Берри и Альберт Пиррпойнт, так резко изменили свои взгляды, что вынуждены были немедленно уйти в отставку, Берри – в 1892 г., а Пиррпойнт – в 1964 г. После окончания своей профессиональной карьеры оба стали убежденными сторонниками отмены смертной казни. Как говорил Берри:
«Мой опыт убедил меня в том, что мы никогда не станем цивилизованной нацией, пока в тюрьмах Англии вешают людей».
Эдвард Деннис

Палач Эдвард Деннис, по прозвищу «йомен с веревкой», состоял на этой должности в 70-х годах XVIII века и принял активное участие в мятеже Гордона. Мятеж возник на почве антикатолических настроений, но вскоре разнузданная толпа, почувствовав безнаказанность, забыла о католиках и кинулась грабить, разрушать и предаваться пьянству. В ходе этих событий толпа, предводительствуемая Джеймсом Джексоном, сожгла Ньюгейтскую тюрьму. Ее сровняли с землей, и те ее узники, кто не погиб в огне или под ее обломками, оказались на свободе. Кроме того, были разрушены тюрьма Флит, Новая тюрьма в Саутуорке, тюрьма Королевской скамьи и исправительный дом в Суррее.

Когда мятеж подавили и почти всех из 2000 бежавших заключенных поймали и разместили по временным тюрьмам, 60 из них за участие в бунте приговорили к смертной казни. По иронии судьбы в числе этих 60-ти оказался Эдвард Деннис. После того, как городской совет олдерменов отказал Деннису в просьбе о том, чтобы его сын занял его место палача (предположительно на основании того, что в этом случае парню бы пришлось повесить собственного отца), «йомену с веревкой» отсрочили смертную казнь с тем, чтобы прежде он казнил 25 своих друзей-мятежников.

Казненный палач

В 1718 году, когда в Великобритании и Ирландии правил Георг I, Джон Прайс, бывший матрос и отъявленный негодяй, правил на эшафоте, будучи общественным палачом. Занимал он этот трон недолго; карьера и жизнь Прайса закончились, когда его преемник набросил на его шею петлю и отправил в небытие. Сохранились записи о том, что «божий свет он увидел в туманном пригороде Лондона и, подобно Меркурию, едва вылупившись из скорлупы, уже был вором. К пороку он был склонен до того, что сквернословил и чертыхался не меньше карточных игроков и, кроме того, имел непревзойденный талант лгать и обманывать».

В первый раз его приговорили к смерти в Челмсфорде, однако за него заступился его бывший хозяин, чье положение главного шерифа графства Эссекс позволяло ему сделать это, хотя Прайс явно не заслужил доброго к себе отношения. Исполнение приговора отложили.

По пути в Лондон Прайс попался на карманной краже; его бросили в Бристольскую тюрьму и высекли плетями.

Не с лучшей стороны показал себя Прайс и в море. Впервые ступив на палубу, он вскоре обнаружил, что жизнь на борту военного корабля не избавила его от соблазнов, поскольку здесь он взялся воровать что ни попадя у своих товарищей-матросов. Эту привычку не смогли выбить из него такие традиционные морские наказания, как порка у пушки размоченными в морской воде розгами и волочение на веревке за кормой корабля. Когда корабль прибыл после двух лет плавания в Портсмут, на берег сошел отнюдь не исправившийся Прайс.

Преступная карьера Прайса на суше была немного удачней, чем на море. По крайней мере, попадаться он стал гораздо реже, но, в конце концов, прошли хорошие и наступили плохие времена, и после того, как его высекли, привязав к повозке, Прайс решил резко изменить свою жизнь женитьбой.

Его жена Бетти подрабатывала в Ньюгейтской тюрьме (где, вероятней всего, они и познакомились) в качестве «девочки на побегушках», то есть она выполняла поручения тех заключенных, которые имели деньги, чтобы оплатить ее услуги. Считается, что именно благодаря связям жены Прайс выбился в общественные палачи графства Миддлсекс.

Тем не менее новый палач, будучи человеком неустойчивым, не мог не вляпаться в какую-нибудь историю. Несмотря на приличный заработок (45 фунтов стерлингов в год) и деньги, выручаемые от продажи одежды казненных преступников, вскоре Прайс оказался в тюрьме Маршалси и лишился места палача.

Вышел Прайс из тюрьмы, не подозревая, что стоит на пороге гораздо больших неприятностей.

Однажды вечером, будучи немного навеселе, он возвращался домой и на поле Банхилл встретил старую женщину по имени Элизабет Уайт, жену ночного сторожа, которая занималась продажей пирожков на улицах города. Ни с того ни с сего Прайс набросился на нее, кулаком выбил глаз, сломал ногу и ударил ногой в живот. Когда он таким образом выместил на несчастной свою злобу, недалеко проходили двое мужчин, которые услышали крики и вопли и не побоялись пойти на них. Они вышли на распростертую на земле старуху и пришедшего в ярость от их появления Прайса. Так или иначе, они связали его и привели в сторожевой дом на Олд-стрит, откуда были посланы двое сторожей, чтобы принести с поля Элизабет Уайт. Несчастная скончалась через день во время хирургической операции.

И снова была Ньюгейтская тюрьма, и пришел наконец день, когда Прайсу пришлось распрощаться с этим миром. Это была суббота, 31 мая 1718 г. Пока его везли в повозке к месту казни, он несколько раз прикладывался к бутылке с джином. А казнить его должны были на поле Банхилл, где он совершил свое последнее преступление. Когда его подвезли к роковому дереву, священник обнаружил, что Прайс был совершенно невежественным в вопросах религии, и не стал себя долго утруждать разговором с ним. Так кончил свою жизнь палач Джон Прайс («Анналы Ньюгейта», Annals of Newgate).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Пен-форт-эт-дюр

Новое сообщение ZHAN » 16 янв 2019, 16:05

Пен-форт-эт-дюр (peine fort et dure), или «смертельный прессинг», впервые появился в Англии в 1406 г., и хотя постепенно применение этого наказания почти прекратилось, официально его отменили только в 1772 г.

В Ньюгейтской тюрьме тюремный двор так и называли «пресс-ярд», кроме того комната, в которой чаще всего подвергались этой пытке заключенные, называлась «пресс-рум».

Процедура была настолько проста, насколько и жестока, о чем можно судить из самого текста судебного приговора:
Заключенного после суда возвратить в то место, откуда он был доставлен, и поместить в темную комнату, где положить его на спину. На нем не должно быть никакой одежды, кроме набедренной повязки. Затем возложить на него столько тяжелых грузов, сколько он может вынести, и даже больше. Кормить его только черствым хлебом и поить только водой, причем пусть он не пьет воды в тот день, когда ест, и не ест в тот день, когда пьет воду. И так поступать до тех пор, пока он не умрет.
Позже в эту процедуру внесли кое-какие изменения:
Заключенного после суда возвратить в то место, откуда он был доставлен, поместить в темную комнату с низким потолком, разложить его на голом полу, безо всякой подстилки, руки же его посредством веревок притянуть к углам камеры; то же сделать с ногами. Затем возложить на него столько тяжелых грузов, сколько он может вынести, и даже больше. Из пищи давать ему три куска ячменного хлеба ежедневно, воду же доставлять ему не проточную, а из какой-нибудь придорожной канавы…
Это наказание применялось сначала для того, чтобы заставить подозреваемого признать свою вину. Чтобы понять, зачем это делалось, нужно вспомнить, что в те времена судебное разбирательство начиналось только тогда, когда обвиняемый признавал себя или виновным или невиновным в инкриминируемом ему преступлении. Кроме того, тот факт, что имущество признанного виновным преступника поступало в казну государства, нередко заставлял его прикидываться немым, чтобы таким образом сохранить свою собственность для своих детей. Большинство таких «неразговорчивых» узников заставляли говорить, применив к ним пен-форт-эт-дюр, однако есть свидетельства того, что отдельные из них умирали под пыткой, но не раскрывали рта, таким образом лишая Корону ее законной добычи.

В 1740 г. некоего Мэттью Райана судили за ограбление. Когда его арестовали, он прикинулся сумасшедшим, содрал с себя все одежды и разбросал по камере. Тюремщики так и не смогли заставить его одеться; в суде он появился в чем мать родила. Там он прикинулся глухонемым, не желая признавать себя виновным. Тогда судья повелел жюри присяжных обследовать его и сказать, был ли он сумасшедшим и глухонемым по воле «Божьей» или «по собственному умыслу». Приговор жюри был – «по собственному умыслу». Судья еще раз попытался разговорить узника, однако тот никак не реагировал на обращенные к нему слова. Закон требовал применения пен-форт-эт-дюр, однако судья, пожалев упрямца, отложил пытку на будущее, надеясь, что тот, посидев в камере и хорошенько подумав, образумится. Когда тот снова предстал перед судом, повторилось то же самое, и суд, наконец, вынес страшный приговор: применить «смертельный прессинг». Приговор привели в исполнение два дня спустя на базарной площади в Килкенни. Когда ему на грудь навалили грузы, он умолял повесить его, однако не во власти шерифа было что-либо изменить («Террифик Реджистер», Эдинбург, 1825).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Безмолвие по злому умыслу или отказ отвечать на вопросы суда

Новое сообщение ZHAN » 18 янв 2019, 10:35

Девятнадцатый век стал свидетелем более просвещенного подхода к тем, кто отказывался отвечать на вопросы суда. Прежняя мотивация исчезла, и преступник позапрошлого века отказывался говорить и выказывал неуважение к суду, по невежеству считая, что отказ признать себя виновным избавит его от судебного разбирательства.

Теперь закон требует, чтобы жюри присяжных заседателей сначала решало, способен ли подсудимый признать себя виновным. Следующий пример наглядно показывает, как поступал суд в подобной ситуации в недавние времена.

Пятница, 8 ноября, 1912 г.
Стивен Титус (27 лет, портной) был обвинен в предумышленном убийстве Эстер Мэй Тауэре…
Обвинителями выступили мистер Бодкин и мистер Персеваль Кларк.

Преступник на вопрос, признает ли он себя виновным, ничего не ответил. Суд обязал жюри присяжных заседателей выяснить, действительно ли подсудимый отказывается отвечать на обвинение.

Сидней Реджинальд Дайер, главный врач Брикстонской тюрьмы:
«Этот заключенный находится под моим наблюдением с 28 сентября. Я не раз беседовал с ним, он понимал английский язык и вполне разумно отвечал на все мои вопросы. Я беседовал с ним вчера вечером, он был замкнут, но все же реагировал на мои слова. Я видел его сегодня перед тем, как его увезли в суд; он был все так же замкнут и угрюм и продолжает пребывать в этом состоянии и сейчас. Однако я знаю, что он все понимает и вполне способен ответить на выдвинутые против него обвинения, а также на вопросы прокурора и защиты».
Жюри признало, что подсудимый отказывается отвечать на обвинение по злому умыслу.

Судья Филлимор распорядился, чтобы слова «не признаю себя виновным» присутствовали в каждом обвинительном акте, и попросил мистера Уолда Бриггса представлять интересы обвиняемого («Документы центрального уголовного суда». Г. Уолпол и Компания).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Пикетинг

Новое сообщение ZHAN » 19 янв 2019, 12:39

Это наказание применялось в английской армии, в частности в артиллерийских и кавалерийских подразделениях. Оно хорошо описано капитаном Фрэнсисом Гроузом в его «Военных древностях»:

В землю забивают длинный шест, преступнику велят встать на стул, поставленный рядом с шестом, привязывают его правую руку к крюку, вделанному в шест. Затем стул убирают, а вместо него ставят и вбивают в землю чурбан со скругленным тупым верхом и заставляют босую жертву стоять на нем. Хотя кожа остается неповрежденной, это «стояние» доставляет жертве непереносимые страдания.

Время, на которое жертву оставляли в этом мучительном положении, составляло 15 минут. Но этого было вполне достаточно, хотя в зависимости от тяжести проступка и садистского темперамента офицеров это время можно было и продлить. Однако иногда увечья, причинявшиеся ступне, были такими сильными, что солдат выбывал из строя, и пикетинг в конце концов отменили.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Плавучие тюрьмы

Новое сообщение ZHAN » 20 янв 2019, 16:09

Эти отрывки взяты из исследования Генри Мэйхью и Джона Бинни, выдающихся социальных историков XIX века, опубликовавших в 1862 г. свою книгу «Уголовные тюрьмы Лондона».

История плавучих тюрем

Идея превращения отслуживших свой срок судов в тюрьмы возникла, когда перевозка осужденных в британские заокеанские владения стала невозможной вследствие разразившейся американской войны за независимость. Указ Георга III гласил:
«… в целях более сурового и действенного наказания наиболее жестоких и наглых преступников, постановляю, что отныне, с первого дня месяца июля 1779 г. любой преступник мужского пола, повинный в воровстве или в другом преступлении, за исключением мелкой кражи, за которые его надлежит по закону отправить в наши заморские владения, может быть законным образом осужден к отбыванию наказания на одном из судов, должным образом приспособленных для проживания и безопасности заключенных, коим вменяется в обязательный труд очистка от песка и наносного ила дна реки Темзы, равным образом как и любой другой реки, пригодной для плавания грузовых судов…»
«Юстиция», старый торговый корабль, курсировавший между Британией и Индией, а также «Цензор», военный фрегат, стали первыми в Англии плавучими тюрьмами.

К январю 1841 г. в различных плавучих тюрьмах содержались уже 3552 заключенных. Некоторое представление о санитарном состоянии этих учреждений можно получить из доклада мистера Питера Босси, врача плавучей тюрьмы «Уорриор». В нем сообщается, что в 1841 г. из 638 заключенных, содержавшихся на борту судна, в тюремной больнице побывало не менее 400 человек, 38 из которых умерли. В этот период в распоряжении британского правительства имелось не менее 11 судов, приспособленных под места заключения (включая находившиеся на Бермудах).
«… нам сообщил один из надсмотрщиков, служивший на тюремном судне, что он хорошо помнит, как не раз видел развешанные на снастях рубахи заключенных, на которых кишело столько паразитов, что рубахи эти казались посыпанными перцем; и что когда на борту судна впервые разразилась эпидемия холеры, священник отказывался отпевать отдельных мертвецов, пока их не скапливалось на борту не менее полудюжины, только тогда гробы скопом свозили к болоту и погружали их по знаку священника, причем его преподобие не покидал корабля, боясь сопровождать тела умерших в последний путь».
Такого скандального положения дел далее терпеть стало невозможным. В правительственные учреждения от начальников плавучих тюрем посыпались доклады с требованием реформирования этой системы. Расшатыванию тюремной дисциплины в немалой мере служило то обстоятельство, что суда, вверенные попечению начальников тюрем, прогнили и не могли далее служить в нынешнем качестве.

«„Уорриор“, – писал один из них, – прогнил и латан-перелатан настолько, что нет никакой возможности сказать, сколько еще он продержится на плаву. Следует перевести заключенных в более безопасное место содержания, поскольку бессмысленно ремонтировать подобное „корыто“. „Уорриор“ сгнил от мачты до киля».

И все же «Уорриор» продолжал использоваться в качестве плавучей тюрьмы, и заключенные продолжали подводить парусиновые пластыри под его пробоины, чтобы хоть как-то уберечься от все проникающей сырости. Корабль еще некоторое время стоял на якоре в доке Вулвича с 436 заключенными на борту, наблюдавшими, как рассыпается в труху их тюрьма.

Система плавучих тюрем подвергалась осуждению с момента ее возникновения до нынешних времен, застряв словно кость в горле всех без исключения реформаторов. Родившись первоначально в силу обстоятельств, эта система просуществовала еще почти полстолетия. Плавучие тюрьмы превратились в приемники самых отпетых преступников, собранных со всех сухопутных тюрем Соединенного Королевства, в ужасающий пример инертности правительства, его безразличия к судьбам заключенных и неверия в возможность их исправления.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Труд заключенных в Вулвиче

Новое сообщение ZHAN » 21 янв 2019, 10:53

Этот труд обычно характеризовался словом «тяжелый», иначе говоря, не требовавший ни навыков, ни сообразительности, а только изнурительной работы… Начальники тюрем говорили, что заключенные выполняли главным образом работу, требовавшую больших физических усилий. Например, грузили и разгружали суда, перемещали бревна или наводили порядок на кораблях. При Королевском арсенале, наряду с вышеназванными работами, они чистили орудия и добывали гравий для военных инженерных сооружений. Другое свидетельство (датированное 15 июля 1776 г.) дает ясное представление о порядках, царивших на плавучих тюрьмах почти за столетие до того, как Мэйхью и Бинни опубликовали свою книгу.
«Закон, предписывающий использование труда заключенных на реке Темзе, действительно суров, но надеемся все же, что он полезен и благотворителен. Их должно заставлять работать до изнеможения и кормить говяжьими голенями, воловьими головами и другой грубой пищей; пить позволять только воду и изредка – пиво. Одеты заключенные должны быть в одинаковую грубую одежду, а посетителей к ним допускать только с разрешения тюремного начальства. Причем если кто-нибудь из визитеров передаст заключенному что-либо сверх положенного, должно этого визитера подвергнуть штрафу в размере 40 шиллингов. Все расходы на содержание заключенных несет правительство, а не власти графства, где находится тюрьма».
Первое судно, приспособленное для содержания заключенных, было переоборудовано согласно чертежу, одобренному Его Величеством. Это судно нельзя было назвать кораблем или тендером [Тендер – плавучая база]; оно не было таким широким, как лихтер [Лихтер – широкая баржа], и имело несколько тонн балласта. По левому борту планшир [Планшир – брус, служащий ограждением по краю палубы] был значительно выше, чем у обычных лихтеров. По правому борту имелся настил в 3 фута шириной, достаточно широкий, чтобы пройти одному человеку, а также механизм, который назывался «дэвид» (или «дэвит»), с лебедкой для подъема балласта.

Часть судна в кормовой его части переоборудовали под спальные помещения для заключенных, а на опалубке возвели нечто вроде наблюдательной будки для надзирателей. По внешнему виду судно мало чем отличалось от обычного лихтера.

5 августа первая группа заключенных, скованных цепями по двое, взошла на борт судна, ставшего на якорь в 2 милях ниже устья Баркинг-Крика. Начальником этого нового Брайдуэлла [Брайдуэлл – исправительная тюрьма в Лондоне] правительством был назначен Дункан Кэмпбелл, эсквайр. Поведение заключенных, отбывавших срок на судне, было вполне терпимым. Пункт закона о плавучих тюрьмах, в котором говорилось о том, что при хорошем поведении срок заключения может быть сокращен, работал очень исправно. Впрочем, несколько заключенных, работавших около Вулвича, попытались было снять с себя цепи и напасть на надзирателя, за что и были сурово наказаны поркой; тюремное же начальство позаботилось о том, чтобы сделать их пребывание на судне еще более нестерпимым и отрезать им все пути для побега.

Немного спустя 8 человек ухитрились проникнуть в оружейную комнату и захватить пистолеты. Они заперли надзирателей в трюме, а сами бежали на заранее приготовленной лодке.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Знаки и нашивки

Новое сообщение ZHAN » 22 янв 2019, 09:29

Большую роль в поддержании дисциплины в плавучей тюрьме у Вулвича служили знаки, которые заключенные носили на левой руке, и нашивки на правой. Эти знаки были сделаны из черной кожи, окантованы красной тканью и имели белые и черные буквы и цифры.

«Мы приблизились к группе заключенных, развешавших на снастях белье для просушки. Все они имели на рукавах как знаки, так и нашивки. Мы осмотрели одного из них: цифра 7 означала, что этот человек приговорен судом к 7 годам каторжных работ; цифра 8 – что он находится на борту тюрьмы означенное число месяцев; буквы V.G. [65] – что ведет он себя отлично. Знаки на рукаве другого заключенного существенно отличались от первого и говорили о том, что этот человек приговорен к 4 годам каторги, его поведение в течение последних 6 месяцев было хорошим, и находится он на судне 8 месяцев.

Ежемесячно знаки доставлялись в кабинет начальника тюрьмы, где претерпевали соответствующие изменения на основании еженедельных докладов надзирателей. Если заключенный не отличался примерным поведением, его знак изменяли, и он терял некоторые преимущества своего прежнего статуса. Три месяца примерного поведения давали заключенному право на ношение знака V.G. со всеми вытекавшими из этого преимуществами.

Первый заключенный, которого мы осмотрели, имел, кроме знака на левом рукаве, нашивки на правом: голубая означала, что он проходит второй этап каторжных работ, две красные – он является заключенным первого класса. Заключенные второго класса носили на рукаве одну красную нашивку, а третьего – ни одной».

Эта система различий обеспечивала справедливое обращение тюремных надзирателей с определенными категориями заключенных.

Тюремная пайка (на одного человека)

Завтрак: 12 унций [66] хлеба 1 пинта [1 пинта = 0,568 дм3] пива

Обед: 6 унций мяса 1 фунт [68] картофеля 9 унций хлеба

Ужин: 1 пинта овсяной каши 6 унций хлеба

Суповые дни
(понедельник, среда, пятница)

Обед
1 пинта супа 5 унций мяса 1 фунт картофеля 9 унций хлеба

Овсяная пайка (выдается больным)
1 пинта овсяной каши 9 унций хлеба

Штрафная пайка
1 фунт хлеба в день, вода

Тюремное кладбище

«Мы вошли в низину, ничем не примечательную среди мрачной болотистой местности, заросшей сорной травой. Правда, в одном месте было едва заметно, что здесь недавно копали землю. Тяжелые свинцовые тучи плыли над нашими головами, накрапывал дождь. Нам казалось, что более мрачного места видеть нам еще не доводилось.

«Вот, – сказал начальник тюрьмы, – здесь мы их и хороним».

Невдалеке виднелся навес для скота, под которым коровы могли укрыться в плохую погоду, а дальше, между болотом и рекой, – возделанный участок земли. На могилах не было даже номеров или других знаков, они зарастали травой, и последняя из них, месячной давности, уже была едва заметна у наших ног. Через пару месяцев трава полностью скроет ее, и человека не было, как не было. Наверно, это хорошо, что забудутся имена этих несчастных, чьи кости лежат в этом жутком месте, но так или иначе мы смотрели на едва заметные холмики, пребывая в глубокой печали.

Существует старая легенда, дошедшая до наших дней. В ней говорится о маленьком бледно-синем цветке с пурпурными листьями. Называется он – Rubrum Lamium. Легенда гласит, что это нежный и скромный цветок вырастает только на могилах умерших преступников в знак прощения за их земные злодеяния».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Побивание камнями

Новое сообщение ZHAN » 23 янв 2019, 10:01

Как самое подручное средство умерщвления, камень, вероятно, стал бы главным героем ненаписанной истории первобытного общества. Однако только иудеи сделали камень инструментом узаконенного убийства – главным образом за такие преступления, как богохульство и идолопоклонничество, а также за некоторые сексуальные преступления, такие как, например, супружеская измена. В Ветхом Завете есть немало мест, где поминается побивание камнями. Например, во Второзаконии (XVII, 2–5) есть предостережение:
«Если найдется среди тебя в каком-либо из жилищ твоих, которые Господь, Бог твой, дает тебе, мужчина или женщина, кто сделает зло перед очами Господа, Бога твоего, преступив завет Его; и пойдет, и станет служить другим богам, и поклонится им или солнцу, или луне, или всему воинству небесному, чего я не повелел; и тебе возвещено будет, и ты услышишь: то ты хорошо разыщи, и, если это точная правда, если сделана мерзость сия в Израиле, то выведи мужчину того, или женщину ту, которые сделали зло сие, к воротам твоим, и побей их камнями до смерти».
В 35 г. н. э. иудеи создали первого христианского мученика, когда побили камнями святого Стефана у ворот Иерусалимского храма. Стефан был обвинен членами синедриона (Высший иудейский суд, состоявший из 70 первосвященников и старейшин. Именно он приговорил к смерти Иисуса Христа) в том, что он свидетельствовал о том, что Христос – мессия, и что он воскрес (Деяния, VII, 54–59).
«Слушая сие, они рвались сердцами своими и скрежетали на него зубами. Стефан же, будучи исполнен Духа Святого, воззрев на небо, увидел славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога, и сказал:

– Вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога.

Но они, закричавши громким голосом, затыкали уши свои и единодушно устремились на него. И выведши за город, стали побивать его камнями. Свидетели же положили свои одежды у ног юноши, именем Савла. И побивали камнями Стефана, который молился и говорил:

– Господи Иисусе! Прими дух мой».
За христиан в свою очередь рьяно взялись римляне и александрийцы, которые в последний год правления императора Филиппа побили камнями столько мучеников, сколько впоследствии хватило на несколько глав «Книги о житие святых». Первой жертвой злобной толпы стал почтенный старик по имени Метрас, которого язычники пытались заставить поносить его Бога, и когда тот отказался, они избили его, засыпали глаза его тростниковыми щепками и побили камнями до смерти. Затем они схватили женщину по имени Квинта, которую повели в храм, где хотели заставить преклонить колено перед идолом. Она обратилась к ложному богу с такими словами презрения, что обозленная толпа выволокла ее из храма, высекла и побила камнями.

Во времена взаимных христианских распрей представители различных вероисповеданий использовали побивание камнями для искоренения «ереси». Во время гонений на протестантов в Пьемонте в XVII веке, как сообщает Генри Мур, была побита камнями Джудит Мандон, отказавшаяся перейти в католичество. Хотя в этом конкретном случае побивали палками, суть от этого не меняется:
«Ее привязали к столбу и забросали палками, как это раньше делалось во вторник на масленицу с петухами. После того, как они побили ее до синяков и поломали ей кости, один, последний кусок дерева, размозжил ей голову».
Хотя во многих развитых странах побивание камнями сменили более «цивилизованные» методы казни, есть еще, в XXI веке, страны, в которых побивание камнями является законным методом казни [побивание камнями сохранилось в законодательстве шести стран мира].

Применение этого метода ограничивается пределами арабского мира и казнь эта – самая долгая и болезненная из всех существующих в сегодняшнем мире. Согласно статье 119 исламского уголовного кодекса Ирана,
«…они не должны быть слишком большими, чтобы осужденный не умирал от одного или двух ударов; но они также не должны быть слишком малы, чтобы от них был толк».
Следующее описание казни побиванием камнями взято из доклада Международной амнистии за 1989 г. «Когда государство убивает»:
«С грузовика свалили кучу камней и тогда привели двух женщин, одетых в белое и с мешками на голове. Их тут же закидали камнями, и их одежды из белых превратились в красные. Раненые женщины упали на землю, и тогда стражи революции размозжили их головы лопатой, чтобы окончательно убить».
26 ноября 1991 г. Фархаму Хиат изнасиловала банда вооруженных людей, ворвавшихся в ее дом в Карачи (Пакистан). Ей сказали, что она расплачивается за дружбу с лидером оппозиционной пакистанской партии миссис Беназир Бхутто. Предположительно банда действовала по заданию Ирфануллы Хан Марвата, зятя президента страны Исхак Хана. Миссис Бхутто первой осудила это преступление и потребовала наказания преступников, а именно побивания их камнями (в мусульманском праве это наказание называется сансар – sansar).

Следует добавить, что когда Беназир Бхутто стала премьер-министром Пакистана, она обратилась к президенту с просьбой смягчить приговоры всем тем, над кем нависла угроза вышеупомянутой жуткой казни, – а их число в ту пору составляло около 2000 человек, – на что и было получено одобрение. Похоже, что это тот самый ярко выраженный пример политики популизма, когда перейдя из стана оппозиции на сторону власти, отказываются от своих прежних убеждений.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пытки и казни. Повешение

Новое сообщение ZHAN » 24 янв 2019, 16:11

Смертная казнь через повешение появилась в Англии вместе с англосаксами, которые унаследовали этот метод умерщвления от своих германских предков. К тому времени, когда Генрих II учредил в XII веке суды и жюри присяжных заседателей, смертной казнью через повешение наказывались очень многие преступления. В средние века властью судить, приговаривать и вешать были уже облачены каждый город, каждый монастырь и каждый феодал.

Вплоть до нынешнего столетия смертная казнь осуществлялась крайне грубыми методами, при большом стечении народа и предварялась зачастую варварскими истязаниями. Такие изощренные методы смертной казни, как четвертование или волочение за лошадью, были очень популярны и собирали множество народа.

Однако, даже в лучшем случае, простое повешение было немногим безболезненнее медленного удушения жертвы, иногда длившегося часами, и актом милосердия можно считать то, что палач позволял родственникам или друзьям повешенного тянуть его за ноги, чтобы ускорить и облегчить ему смерть.

Публичные казни имели место по всей Британии, но самые печально знаменитые вершились на «тройной виселице», воздвигнутой в Тайберне специально для этой цели. Приговоренных к смерти преступников вели через весь Лондон из Ньюгейтской тюрьмы до места казни в Тайберне (недалеко от нынешней Марбл Арч).

Повешение в раннем средневековье

Церемония казни была настолько ужасна и сопровождалась таким множеством мрачных ритуалов, что у зрителей стыла в жилах кровь. Обреченного везли в открытой повозке в Тайберн уже с петлей на шее. Тут же рядом с ним везли гроб, а рядом шел священник, старавшийся получше подготовить его к уходу в мир иной. Для толпы этот день был праздничным. Люди стояли по всему маршруту следования печальной процессии, подбадривали осужденного, если он был популярным героем, и глумились над ним, если он был никому не известным преступником. В первом случае они славословили своего кумира, бросали ему цветы и подносили ему чашу святого Жиля [У церкви святого Жиля такая процессия обычно останавливалась, и приговоренный мог взбодриться кружкой эля], требуя выпить ее до дна. В последнем же случае несчастного забрасывали грязью и камнями, осыпая его оскорблениями. Самые нелицеприятные сцены разыгрывались уже на эшафоте. Часто палач ругался с осужденным по поводу его одежды, которую считал своей законной добычей; последний же настаивал на том, чтобы ее раздали его товарищам. Время от времени веревка рвалась или высота падения тела оказывалась недостаточной, и Джеку Кетчу [Джек Кетч – прозвище государственного палача (по имени знаменитого палача XVII века)] приходилось добавлять собственный вес, чтобы удушить жертву. Случалось, что между палачом и осужденным возникал конфликт по какому-нибудь незначительному поводу, и палач прибегал к силе, чтобы заставить преступника соблюдать процедуру. Приговоренным разрешалось произносить предсмертную речь, содержание которой тот начинал готовить и обсуждать с товарищами по несчастью еще в Ньюгейте, за несколько недель до великого дня.

Порядка и благопристойности в столице стало гораздо больше, когда Тайберн перестал быть местом публичных казней, а приговоренных начали вешать перед Ньюгейтской тюрьмой. Однако самые худшие черты старой системы сохранились. Как прежде, казни предшествовала мелодраматичная проповедь в часовне, увешанной черными полотнищами. На службу собиралось много желающих посмотреть на приговоренных, теснившихся на одной из скамей. Те же, в свою очередь, не могли оторвать глаз от гроба, стоявшего перед ними на столе. Перед виселицей, как и прежде, собиралась огромная волнующаяся толпа, желавшая увидеть последний акт трагедии. Здесь же попадались зрители голубых кровей, например, любители жестоких зрелищ Джордж Сельвин и лорд Том Нодди, которые успевали роскошно позавтракать с начальником тюрьмы и за большие деньги получали возможность наблюдать казнь из окна напротив виселицы.

Толпа неистовствовала у Ньюгейтской тюрьмы подобно римлянам времен империи, ожидавшим на ступеньках амфитеатра начала кровавой гладиаторской бойни. Люди толкались, пытаясь пробиться поближе к эшафоту, падали на землю, некоторых затаптывали насмерть. Вокруг стоял гул множества голосов, тысячи луженых глоток извергали брань, и когда на эшафоте, на фоне утреннего неба, появлялись черные фигуры главных действующих лиц спектакля, воцарялась тишина. «Шляпы долой!» – этот выкрик отражался от стен домов и эхом разносился по площади. Далее все происходило быстро: петля на шею, поворот рычага, трап проваливался вниз, и вот уже тело несчастного качается на веревке («Ньюгейтская хроника», Артур Гриффитс,1883).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 51796
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.След.

Вернуться в История наук и ремесел

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1