Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

Украинский национализм: ликбез для русских

Что мы о них знаем, что нам в них нравится или нет

Украинский национализм. Где находили Русь западные европейцы

Новое сообщение ZHAN » 14 авг 2017, 23:19

Изображение

Изображение

Изображение

Изображение

Всегда имеет смысл обратиться к "иностранным наблюдателям". Правда, у них бывает тоже не всегда однозначная позиция…

Вот, например, "Новая карта Польши и Венгрии" (1), изданная в Базеле в 1540 г. (авторы: Бернард Ваповский и Себастьян Мюнстер), показывает "Russia" в районе Львова, на территории же нынешней России у нас - "Moscovia"; а в районе Северщины - "Белая Русь" ("Russia Alba").

Карта Польши 1570 г. (2) Вацлава Гродецкого обнаруживает Русь точно там же.

А вот на карте Азии 1593 г. (3) Герарда де Йоде мы наблюдаем ее уже на месте Московии, к югу от "Перми".

А на карте "Таврики Херсонесской" 1628 г. (4) Герарда Меркатора она обосновалась в среднем течении Днепра напротив Черкасс, вернувшись к тому, что исследователи Древней Руси называют "Русь в узком значении" (Киев-Чернигов-Переяславль).

Источник: Україна на стародавніх картах. - К., 2006, 2009.

И чем же этот период русской истории заканчивается? Вполне логично:
"К концу XII в. - началу XIV в. на Руси сложилась новая политическая система. Свершившимся фактом стал перенос столицы во Владимир. Галицко-Волынская земля оказалась от него независимой, хотя тоже подчинялась власти ханов. На западе возникло Великое княжество Литовское, в орбиту влияния которого постепенно попадают западные и юго-западные земли Руси. Пожалуй, только Черниговское и Смоленское княжества в какой-то степени тяготеют к Владимирскому княжению. Фактически произошло обособление Северо-Восточной Руси" .

Честно говоря, поражают искренность этого короткого текста (более русская, чем советская) и необычайная противоречивость (хотя написано, на первый взгляд, нейтрально и объективно). Постарайтесь вдуматься в то, что написано в этой короткой цитате.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Перенос столицы?

Новое сообщение ZHAN » 16 авг 2017, 22:44

"Новая политическая система" - не буду спорить, наверное, сложилась. Далее:
Изображение

1. "Свершившийся перенос столицы во Владимир" - несколько загадочно, если прочитать следующие четыре предложения. Но мы сначала разберемся по порядку.

Если речь идет о "столице Руси", то Киев последние лет семьдесят до монголов в политическом смысле был ею формально, ибо своя династия в нем не сидела, региональные князья и так жили, как хотели, периодически в городе находились наместники - начиная с Боголюбского. Это - уже не политическая и не административная столица. То есть Владимир уже лет 70 как был независим, то есть давно стал сам себе столицей.

В качестве церковной столицы Киев оставался еще полвека после нашествия Батыя. В 1299 г. митрополит подался на Северо-Восток, но в 1303 г. патриарх благословил новую митрополию в Галиче. То есть, если брать светскую столицу Руси, то ее уже практически давно не было, а если говорить о церковной - то она разделилась на два митрополичих престола (а потом с ними еще 200 лет была чехарда). Что-то "перенести" можно было только по частям, а другие части прихватывали иные участники дележа киевского наследства, а не кто-то один.

2. Но дело не в этом: а кто, собственно, решил, что имел место "перенос столицы"? :unknown:
"Фактически произошло обособление Северо-Восточной Руси" - если она обособилась, то логично получила свою столицу, но кто дал кому-то право утверждать, что именно она к себе перенесла общую столицу? :unknown:
По этой же логике ее могли перенести и в Галич (Холм, Львов), поскольку "Галицко-Волынская земля оказалась от него [Владимира-на-Клязьме] независима", и тоже логично обособилась, а раз независима, то, наверное, уж тоже имела свою столицу. Чем Владимир лучше для "переноса Киева"? Галич - явно ближе, чего так далеко ходить? :unknown:

3. "…Возникло Великое княжество Литовское, в орбиту влияния которого постепенно попадают западные и юго-западные земли Руси". Мы можем согласиться, что, где центр, вокруг которого обращаются по "орбите", - там и столица. Одно утешение: ее не нужно было "переносить" в Литву - литовцы и сами могут себе столицу организовать. Но "перенос столицы" в нашем тексте прямо во Владимир многое объясняет: ну не могли же литовцы потом 300 лет объединять русские земли независимо от Москвы, ведь столица-то не у них. То есть главное - сразу отсечь конкурентов по разделу и собиранию киевского наследства: Галич и Литву. Наверное, у авторов было оправдание: раз "Москва" через несколько сотен лет окончательно победила (это, правда, был уже Петербург), значит ее успех запрограммирован и она была права изначально…

4. "…только Черниговское и Смоленское княжества в какой-то степени тяготеют к Владимирскому княжению". Ну, слава Богу, хоть кто-то тяготеет. Хоть в какой-то степени. Проблема в том, что на самом деле потяготеют, потяготеют - и перестанут, потяготеют, потяготеют - и перестанут. И так - триста лет. :D
Ну не были Чернигов и Смоленск уверены, что именно Владимир и Москва им ближе, чем Литовско-русское государство. Они не знали, бедные, что их столицу сразу перенесли именно во Владимир и Москву. Какая незадача - проглядели и 300 лет не могли рассмотреть. Прав всегда тот, кто пишет учебники много позже: он-то все-все знает, как правильно было.

5. И, наконец, самое веселое (как чистая "оговорка по Фрейду"): "Галицко-Волынская земля оказалась от него независимой, хотя тоже подчинялась власти ханов", особенно попрошу обратить внимание на слова "хотя тоже подчинялась власти ханов".

То есть здесь Владимир у нас претендует не на наследие Киева, а на статус единственного представителя ордынских ханов. В дальнейшем печальном описании авторами учебника того, как разнообразные владимирские князья стучали друг на друга хану и добивались ярлыка на "великое княжение", мы видим банальное объяснение этой фразы. Данило же Галицкий, видимо, не хотел подчиняться таким великим "защитникам земли Русской". Он тоже бывал татарским вассалом, но не всегда.
Негодяй, - как он мог отдельно вести дела с ханом, ведь столицу же перенесли во Владимир?! :Yahoo!:
Что еще хуже: он пытался организовать крестовый поход против татар с участием западнохристианских рыцарей и Папы Римского! Предатель, предтеча Мазепы! Пытаться привлечь Запад к борьбе с татаро-монголами - лучшими друзьями владимирских и московских князей! Титул короля еще получил, наймит буржуазный. :D

6. В этом же учебнике о Данииле говорится (повторимся): "многие бояре истреблены, а их земли перешли к великому князю".
Стоп: то есть он - "великий князь"? :unknown:
И чем же он тогда хуже "великого князя" Владимирского, и почему тогда именно последний перенес к себе столицу? :unknown:

Натяжка за натяжкой… Мы же заметим, что на "великого князя" Данило мог претендовать лишь как владевший очень недолго Киевом, но в летописях (в отличие от учебника) он нигде "великим князем" не называется. Может, советский учебник повысил его в звании? :unknown:
Нет, как раз наоборот: в летописи пишется, что Данило - "король", а это, по мнению летописца, несколько покруче "великого князя". Но писать в советском учебнике об отечественном "короле", да еще на территории Украины, когда до царского титула Ивана Грозного еще нужно было ждать почти 300 лет? Никогда! :no:

7. Напоследок: согласно учебнику Киев от монголо-татар в 1240 г. оборонял воевода Дмитрий, "служивший черниговскому князю". Но на самом деле он служил Даниилу Галицкому, поскольку черниговский князь Михаил Всеволодич уже бежал от разрушивших Чернигов монголов к Данилу, получив от того некоторую земельку. Никогда не допустит автор советского учебника власти в Киеве ("матери городов русских") тех, кто был независим от "новой столицы Руси", даже, если для этого нужно соврать в учебнике истории. Ведь Чернигов, как мы помним, "в какой-то степени тяготел к Владимирскому княжению".

Как видим, ларчик советского учебника открывается достаточно просто. И если в новых постсоветских государствах где-то переписывают историю, то новую версию узнают лишь подростки и молодые люди (теперь уже) "под тридцать", а "широкая общественность" старше тридцати лет помнит еще это старое историческое чучело.

А есть ли мотивация "переписывать историю" в России? Ведь советская историческая схема повторяет старое видение истории в Российской империи? :unknown:
Не вижу пока мотивации. Ниже поговорим о современных российских учебниках.

Итак, продолжим обзор всего лишь пары десятков страниц учебника, на "интерпретации" которого учились историки и учителя истории всей советской страны, и именно так еще видят историю миллионы людей. Я не осуждаю авторов: многие из нас жили при советской власти, у нее свои методы убеждать. А вероятнее всего авторы не ощущали этих противоречий. Вполне искренне. Ибо они тоже учились по советскому, только более старому, учебнику. А учителя их учителей - по российском учебнику, который видел историю очень похоже.

Заметим, что Галицко-Волынское государство, хотя и было далеким от "централизации", просуществовало до середины XIV в. Титулом короля Руси пользовался еще внук Даниила Юрий Львович, умерший в 1308 г. Сыновья Юрия, Андрей и Лев, именовались в латинских текстах "князьями всей Руси, Галиции и Владимирии". Но в учебнике об этом ничего нет - это Русь, но ведь не Россия, куда уже переехала столица Руси. :)

Но случайно потомки Даниила все же попали в текст. В параграфе о Великом княжестве Литовском вдруг возникает: великий князь Литовский Витень (1293–1315) "в союзе с галицкими князьями одерживал победы над Тевтонским орденом".
Какие это галицкие князья, откуда? :unknown:
Там же, в Галицком княжестве, "развитие остановилось" еще в 1241 г. - 60 лет назад? :unknown:

Объясняю: если бы с литовцами одерживали победы над Тевтонским орденом кто-то из России, то об этом (следуя пропорции, примененной в советском учебнике к Александру Невскому) на каждую битву (которая неизвестно, была ли) приходилась бы страница, а не полпредложения…

Княжеская линия потомков Даниила просуществовала до 1323 г., когда при неизвестных обстоятельствах (возможно, в походе против Орды) умерли упомянутые оба брата-соправителя. Дальше галицко-волынское наследство уже делилось между родственниками и соседями. Сын мазовецкого князя и муж сестры погибших братьев Юрий-Болеслав именовался ""прирожденный князь и государь Руси".

После смерти Юрия-Болеслава в 1340 г. власть перешла к зятю Андрея Любарту (сыну великого литовского князя Гедимина). Любарт закрепился на Волыни, а в Галицию вошли польские войска Казимира ІІІ. В результате последующих нескольких польско-литовско-венгерских военных и дипломатических конфликтов, закончившихся в 1387 г., закрепился следующий раздел галицко-волынского наследства: Галиция, Холмщина и Белзщина перешли к Польше, а Берестейщина (Брестская земля) и Волынь стали частями Великого княжества Литовского.

То есть к середине XIV в. для земель будущей Украины закончился древнерусский период истории, перейдя в литовско-русский. И хотя все составляющие украинских земель (Галиция, Волынь и Поднепровье) сохранили свое исконное название Русь, их судьбы во многом разошлись с судьбами "Северо-Восточной Руси" - будущей России, еще решающей свою судьбу в отношениях с Ордой.

Уместно повторить, что элита и династия Полоцкого княжества (будущей Беларуси) первая, еще в конце ХІ в., перестала вмешиваться в борьбу за Киев. С середины ХІІІ в. половчане стали вместе с литовцами в вполне мирном сотрудничестве строить Великое княжество Литовское.

Волынь же легитимно закрепилась за литовскими князьями. В 1362 г., чрезвычайно важном для украинской истории, литовско-русинские (в "переводе", видимо, - литовско-украинско-беларуские) дружины литовского князя Ольгерда Гедиминовича разгромили татар под Синими Водами, что избавило Среднее Поднепровье вместе с Киевом от ордынской власти.

В советском учебнике об этом нет ни слова, поскольку это было до Куликова поля (нельзя, ребята, нельзя, пока настоящие русские не пришли - вы не свободны). Да и Куликово, как известно, еще не было освобождением - до 1480 г. оставалось 100 лет.

Как с некоей тоскою замечает любимый мой советский учебник (а то решат, что я в своем изложении извращаю историю):
"Способы присоединения этих земель [к Литве] были различны. Конечно, имел место и прямой захват, но нередко русские князья признавали добровольно власть литовских князей, а местное боярство призывало их, заключая с ними соглашения - "ряды". Причиной тому были неблагоприятные внешнеполитические условия. С одной стороны, русским землям угрожала агрессия немецких рыцарских орденов, с другой - ордынское иго. Феодальная раздробленность и княжеские междоусобия в Северо-Восточной Руси делали ее бессильной помочь западным и юго-западным частям страны. Поэтому русские феодалы искали у Великого княжества Литовского защиты от внешней угрозы, тем более что литовские князья не были вассалами Орды, и тем самым ордынское иго не распространялось на его территорию".

И хотели россияне помочь остальным русским братьям ("западным и юго-западным частям" страны, "столица" которой была во Владимире), да вот те уходили почему-то к тому, кто не был "вассалом Орды". :D
То есть литовцам позволялось поохранять какие-то русские земли от Орды, пока не придет "настоящий хозяин". :D

Единственное, чем учебник намекает о грядущем приходе "настоящего освободителя", - это упоминание, что независимых от татар литовцев зазывали князья, боярство и феодалы, - а не простой народ. Народ, видимо, в отличие от властей предержащих, любил жить под властью Орды… :lol:

Дальше пишется, что государственным языком Литовского княжества была "так называемая "русская мова"", действующий свод законов - "Русская правда". И это действовало на большей части бывшей Киевской Руси. И неужели, дорогие товарищи, теперь мы поверим, что "столица" Руси сразу переехала во Владимир? :unknown:
Нет, нужно сначала сделать остановку в приятном городе Вильнюс - но, извините, это уже Европейский Союз. Кто своевременно не задержался в этой "столице Руси", тому теперь виза нужна…

И тут неожиданно все-таки попадается какая-то битва литовцев против общеславянских врагов-тевтонов: Грюнвальд, 1410.

Но не льстите себя надеждой, что они исполнили какую-то полезную миссию вместе с неполноценными славянами-поляками (те всегда были с Западом против России!), просто в состав литовской рати "входили и смоленские полки, сыгравшие важную роль в битве".
Ура, русские пришли! :Yahoo!:

Хотя тогдашние кривичи-смоляне вряд ли поверили бы, что они потом станут "великороссами" (из части кривичей, мы знаем, беларусы получились). Еще Екатерина ІІ сомневалась в их "русскости". Но потом все-таки стали - и в историю попали. А кто не стал - тот не попал. Ведь история СССР - это история всех-всех наших советских народов. Никому никаких льгот.
Такую историю все в школе и выучили, а теперь удивляются - от чего такой бардак на постсоветском пространстве. Кто на вранье выучился, правдивую жизнь не построит.

К тому времени, как в 1480 г. в "стоянии на реке Угре" для Московии завершилось "Иго", наложившее неизгладимый отпечаток на будущее российское общество и его политическую культуру, "будущие украинцы" уже 120 лет жили более-менее спокойной жизнью в Великом княжестве Литовском. Его элиту составляли перемешанные роды Гедиминовичей и Рюриковичей, официальным языком был русский [книжный старобеларуский], а православная вера не притеснялась.

То есть литовская власть не была какой-то оккупацией или чужеземным игом. Старая Русь, конгломерат княжеств, изжила себя и монголо-татар уже не пережила. Новая политическая реальность стала уже иной, но Русь-то при этом никуда собственно не исчезала. Киев и Чернигов поизносились, но еще стояли. Поэтому Великое княжество Литовское (на самом деле "Великое княжество Литовское, Жемаитское и Русское") часто называют Литовско-русским государством.

Сложнее было с доставшейся Польше Галицией, но та с XIII–XIV вв. стала проводником европейских идей для Украины: от магдебургского права до латинского образования. Но и подпольские русины жили своей традицией "русских королей".
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Протоколы православных мудрецов: "Малая" и "Великая" Россия

Новое сообщение ZHAN » 18 авг 2017, 23:25

Прежде чем обратиться к Малой и Великой России, имеет смысл разобраться с Малой и Великой Русью. Дабы быть ненавязчивым, я опять процитирую российского автора (В. С. Бузин. Этнография русских. - СПб., 2007):

"Название Малая Русь впервые встречается в письменных источниках под 1305 г., так именовалась Галицкая митрополия. Своим возникновением она обязана тому, что в 1299 г. из переживавшего упадок после монголо-татарского нашествия Киева резиденция русского митрополита была перенесена во Владимир. Но управлять из Владимира православными церквями, находившимися на территории Великого княжества Литовского, было сложно, что и вызвало появление митрополичьей кафедры в Галиче.

Противопоставление названий "Великая" / "Малая" часто встречается на протяжении истории, но отнюдь не означает возвеличивание одного и принижение другого. Суть этих различий иная: понятие "Малая" применяется к исходной территории, метрополии, а "Большая" - к колонизуемой (в античности Малой Грецией называлась собственно Греция юга Балканского полуострова, а Великой Грецией - территория распространения древнегреческих колоний).

В XIV в. на Руси помнили о том, что северо-восточная Русь, куда переместилась кафедра дотоле киевского митрополита, не была исконно русской землей, каковой была в сознании населения Русь югозападная. Что же касается названия Великая Русь, то оно появляется гораздо позже - в середине XVI в.

Довольно быстро название Малая Русь из сугубо церковного приобретало и политико-территориальное звучание. В грамоте 1335 г. галицко-волынского правителя Юрия II используется титул Князь всей Малой Руссии (в латинских грамотах Dux totius Rutenia minorum). Co временем обозначение Малая Русь начинает отождествляться с понятием Украина, и оба названия становятся территориальными синонимами".


Вся эта дележка древнерусского наследия не так страшна для украинцев, поскольку сами украинцы перестали быть русинами и считать свою землю Руськой всего лишь в ХІХ в., проиграв борьбу с российской монополией на это слово. Россия же стала таковой официально лишь в 1721 г., перестав быть изначальной Московией; само слово "Россия" до того существовало лишь в книжно-официально-помпезном варианте - возникает оно в православной переписке в XV в. как греческое книжное название Руси. Известно, что для византийцев-греков вообще "Русь" выговорить было сложно, писалось "Рос", это слово воспринималось изначально по аналогии с упомянутым в Библии (не русским) народом "Рош". Производное для названия страны из "Рос" в "Росия", "Россия" вполне понятно.
Изображение

"Книжность" и "иностранность" слова "Россия" заметны хотя бы в том, что этнические русские называют себя "русскими", а не "россиянами". Последнее слово не было обыденным до начала 1990-х. До этого были "русские" и "другие национальности". Сейчас это понятие является термином для называния всех граждан России, не только русских. Нельзя сказать "россиянин удмуртского происхождения", поскольку удмурт- "россиянин" уже по определению. Такие уточнения могут относиться только к слову "русский" (Лермонтов - русский шотландского происхождения). Значит "Россия" - удобное слово, которое можно растянуть на любое по параметрам и происхождению сообщество людей.

"Запасные" понятия, такие как "Россия" в сравнении с "Московией", начинают жить, если предыдущие не удовлетворяют. Петр Первый в своей роли "герра Питера" и строителя внешне европеизированной империи, как известно, крайне не любил Москву и все, что с ней связано. Бояре, бороды, кафтаны - все не как у приличных людей. Победа над Швецией позволила утопить конкретную архаику Московии в церковно помпезных абстрактных понятиях "Россия" и "Российская империя", да и связать это все с новой столицей-символом Санкт-Петербургом.

Мы не должны забывать, что эпический и помпезный стиль изложения панегириков, хвалебных од и государственных деклараций в православном пространстве XVII–XVIII вв. осуществлялся в а-ля церковнославянском "высоком штиле". Посему абсолютно чужое Древней Руси слово "Россия" уже в начале и середине XVII в. активно использовалось в просвещенных кругах киевской церковной учености, в частности в панегириках и торжественных стихах ректоров, профессоров и студентов Киево-Могилянского коллегиума, церковных иерархов. Просто выпендривались, что знают греческий язык.

Потом эти бывшие студенты, типа Феофана Прокоповича, поедут в Московию исправлять богослужебные книги, реформировать церковное устройство, модернизировать образование, обосновывать в своих трактатах "правду воли монаршей" - в общем, карьеру делать. Хорошее образование позволяло возводить сии сложные идеологические конструкции, равно как и помочь великому государю Петру Алексеевичу найти замену старому названию страны, которое использовалось во всей внешнеполитической документации ("московские люди", "государь московский" и т. д.), но портило имидж своим весьма азиатским для европейцев стереотипом "Московии" как варианта "Татарии". Церковные круги были в Московском государстве, как и в Европе до Ренессанса, наиболее образованными и оперирующими "высокими понятиями". Поэтому образованный лучше российских коллег киевлянин Феофан Прокопович и придумал всю штуку с провозглашением в 1721 г. Российской империи и объявлением Петра I "отцом Отечества" - как римских цезарей.

Легкость обращения киевских церковных деятелей и образованных людей со словом "Россия" было очевидным для их столь же образованных современников. Хорошее образование, видимо, позволило Богдану Хмельницкому при торжественном въезде в Киев в январе 1649 г. не испугаться студентов Могилянского коллегиума, которые его приветствовали в торжественных стихах и от имени "России" (сохранились тексты). Во всяком случае, ученая православная поэзия этого круга в 1649 г. в приложении к казацкому реестру сообщала (за пять лет до воссоединения с Россией), что "С сынов Владимировых Россия упала, С Хмельницких при Богдане на ноги встала".

Очевидно, что Россию киевские интеллектуалы XVII в. размещали явно не там, где она сейчас находится, а отождествляли ее с территорией вокруг Киева, т. е. нынешней Украиной. Но они не считали ее "Россией" в том смысле, какой вкладывают в это слово последние триста лет. Они все же имели в виду исконную Русь, но с эдаким гиберболическим вывертом. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм: ликбез для русских

Новое сообщение ZHAN » 20 авг 2017, 17:15

"Сахаровщина": о комплексах неполноценности в новейшем изложении российской истории

Прочитав выше по тексту мое обширное обращение к советскому учебнику, читатель мог бы возразить, что, возможно, сейчас в изложении истории уже многое изменилось. Посему обратимся к современности. Это поучительно.

История каждого народа имеет определенные территориальные и хронологические рамки, обычно определяемые временем возникновения и масштабами распространения своего героя. Если говорить об истории стран (по сути государств) - то это еще более существенно. Хотя бывают и парадоксы, и странности. Мы помним, что школьная и вузовская "история СССР" начиналась с палеолита, хотя СССР существовал лишь с 1922 г. Но, в принципе, она содержала в себе совокупное наследие всех вошедших республик, хотя мера представленности последних весьма отличалась.

В основе лежала история Древней Руси, Московского государства, Российской империи и Советской России с вкраплениями событий из истории "добровольно вошедших" в этот конгломерат народов: украинцев, армян, грузин, народов Прибалтики и Средней Азии.

Единственное исключение представляло собой отсутствие истории поляков и финнов, которые так и не закрепились в составе империи и в орбиту СССР уже попали как представители "братской социалистической страны" или приемлемые нейтралы.

История Украинской ССР, преподававшаяся факультативно (как краеведение), излагала в том же духе: все, что происходило в прошлом на территории УССР, территориально оформившейся с 1919 г. по 1954 г.

После 1991 г. этот принцип хронологии и территории в изложении истории в независимой Украине сохранился. Изменилась лишь информационная наполненность и трактовка событий. Для нормативной "истории Украины", которая по преимуществу является сложной историей народа, назвавшегося на одном из этапов своего долгого пути "украинцами", этот формат подачи выглядит вполне естественным

(Из очевидных замечаний к украинским авторам следует заметить, что имело бы смысл больше сказать об истории тех этнических групп, представителей которых сейчас может быть и гораздо меньше, чем раньше, но их роль в "истории территории" современной Украины и в истории украинцев весьма велика - поляки, русские, евреи, немцы, а особенно крымские татары. Эта проблема "начинается" в изложении учебников лишь с "появления украинцев", ранее - более уравновешено. Хотя логика авторов постижима: с учетом перевирания истории украинцев в советском изложении надо поподробнее просветить современных юных украинцев о себе. Но относительно татар может случиться так, что их "подача" окажется исключительно однобоко негативной, в то время как в "историческом изложении" они из наших этнических групп наиболее обижены - даже поболее, чем украинцы. Однако некоторые весьма популярные пособия (уже для вузовского уровня) эту ситуацию исправляют - имею в виду книги Наталии Яковенко и Павла Магочия. Это - хорошая тенденция.).

От славянских племен начинаются предки нынешних украинцев, а дославянский период истории - это история земли, на которой ныне проживают граждане Украины. На чужие земли украинский учебник не замахивается, кроме тех случаев, когда речь идет об автохтонных украинских землях, которые оказались теперь в составе соседних государств. Например - Холм, столица Галицко-Волынского государства, ныне - в Польше.

Надо ли изучать "доукраинский период" в Украине? Надо, а то как пояснить, например, наличие у нас древнегреческих колонн Херсонеса? Даже венгры, пришедшие в Венгрию в ІХ в., учат и предшествующий период - у них тоже есть античные руины и прочее древнее наследие.

Иная ситуация с историей России. Взять, например, учебное пособие для студентов гуманитарных вузов История России с древнейших времен до начала ХХІ в. Под редакцией академика А. Н. Сахарова. - Москва, 2006: внушительный том (почти 1300 страниц), созданный в Институте российской истории РАН. Мы можем этот текст считать если и не "официальным", то научно "каноническим". В нем сказано то, что считается необходимым сказать ведущими российскими историками.
Изображение

Начинается труд с главы "Древняя Русь" и посвящен (что понятно) истории государства киевских князей. Территории нынешней России здесь касается 9 страниц из 150 (параграфы "Господин Великий Новгород" и "Владимиро-Суздальское княжество"), если не считать нескольких слов о появлении государства (Рюрик со товарищи) и о существовании племен словен, кривичей и вятичей, поминания разных мест в контексте межкняжеских конфликтов.

В следующем разделе ("Северо-Восточная Русь") излагаются события, начиная с Батыева нашествия, но касаются они уже исключительно тех территорий, где зародилась нынешняя Россия. Далее, что естественно, речь идет о "Создании русского национального государства со столицей в Москве" (раздел 3).

Мне вполне понятен переход от раздела 2 к разделу 3, но остается загадкой "российский" смысл раздела 1 и перехода ко второму. :wink:

Несколько столетий истории России явно происходят вне ее территории, а то, что было непосредственно в пределах той страны, истории которой посвящен учебник, как будто вторично и не вызывает интереса. Мне кажется (хотя, может, это и наивно), что все-таки в период ІХ-ХІІІ вв. на немаленькой территории от Дона до Тихого океана все же что-то происходило и жили какие-то люди. Причем, что немаловажно, эти люди являются предками тех десятков народов, которые живут в нынешней Российской Федерации.

К Руси я еще вернусь, но есть и более загадочные вещи: например, рассказ о Трипольской культуре (с. 14–15), которую мы уже вспоминали выше. Если "Русь" все же пребывает в некой связи с нынешними русскими и Россией, то при чем здесь проживавшие на территории Румынии и Украины трипольцы времен энеолита? :unknown: Об их связи даже со славянами вряд ли можно говорить, а если брать географию, то до России их поселения точно не доходили. Причем автор (А. Н. Сахаров) поминает их в контексте индоевропейцев (что весьма сомнительно) и настаивает на их исключительно мирном характере (что тоже неправда).

Ну да ладно, но все это на фоне почти полного умолчания о предках нынешних российских народов (полстраницы о том, что еще есть другие языковые семьи, кроме индоевропейцев на с. 16) и тех весьма развитых археологических культурах, которые они оставили. Одни степи Евразии, памятники и государства кочевников чего стоят,
Пазырыкские курганы и мумии Горного Алтая! :Yahoo!:
А о них - ни слова. 8)
Хотя нет - они (кочевники, а не курганы) возникают в параграфе "Первые нашествия", части главы "Происхождение славян. Их соседи и враги".

Ответ получается простым: о предках всех нынешних россиян, кроме русских, не имеет смысла говорить, поскольку это враги славян.

Как дополняет этот тезис автор, противостояние с этими врагами "замедляло общее развитие Восточной Европы, которая вставала на пути кочевников и защищала тем самым Запад" (с. 18). Мало того, что "враги", так на них еще и лежит вина за отставание некой "Восточной Европы" от неблагодарного "Запада", который там у себя, видимо, процветал за счет славянских страданий.

Хотелось бы спросить также: а кто же защитил "Запад" от гуннов, авар, венгров, монголов, которые проскакивали "Восточную Европу" без остановок или без особых проблем? :unknown:

Батый остановился на Адриатике и поворотился вспять лишь потому, что надо было принять участие в разделе наследства в Монголии.

Почему славяне вдруг не исполнили свою историческую миссию "защитить Запад", чтобы потом проклинать его "неблагодарность"? :unknown:

Оказывается, что из-за своей деструктивной функции в истории русских история татар, которых в России все-таки несколько миллионов, не заслуживает на изложение в учебнике по истории их страны. Они возникают лишь как "враги", с которыми борются. Поэтому Золотая Орда фигурирует лишь в контексте борьбы с ее "игом", а Казанское, Астраханское и Сибирское ханства возникают лишь на последней странице своей истории - в момент покорения Московским государством которое, понятно, не "захватывало", а по сути справедливо мстило за предшествовавшее иго.

Почему бы теперь России не напасть на Монголию? :unknown:

Башкиры возникают лишь для того, чтобы их восстание было подавлено петровскими войсками. Не встретить в книге ни хоть сколько-нибудь внятной истории ни Волжской Болгарии, ни Хазарии и других тюркских каганатов, ни Великой Перми и народов Поволжья и Сибири. Неплохо бы хотя бы объяснить - почему.

Притом оценки разных народов в книге весьма специфичны: они опираются на идеи очевидного превосходства одних народов и культур над другими и, соответственно, их разной (очевидно, положительной или негативной) роли в истории. Данный подход обычно справедливо именуется шовинистическим или колониалистским.

"Варвары-кочевники (речь идет о сарматах) не подтягивались до высокого тогдашнего уровня северных земледельцев или греческих мореходов, ремесленников и торговцев, а старались их свести до своего уровня" (с. 20).

Мы наблюдаем в труде весьма авторитетных авторов явную установку на то, что оседлые земледельцы априори выше по своему культурному уровню, чем любые кочевники, а посему несут некую цивилизующую миссию. Можно подозревать, что читатель изначально подготавливается к тому, что будущая Российская империя (представляющая земледельцев-русских) будет нести своим колониям более высокую культуру и цивилизацию. Хотя в данном конкретном случае "северные земледельцы" (видимо, автор подразумевает под ними праславян) досарматского и сарматского периода отнюдь не потрясают высотами цивилизации - это если хоть как-то доверять археологам.

Но наши авторы считают нужным добавить, что из-за нападения сарматов "восточным славянам (так в тексте. :Search: )… во многом приходилось начинать все сначала - осваивать земли, строить свои поселки" (с. 20).

Мы воочию наблюдаем некий комплекс исторической неполноценности: славяне трудолюбиво рвутся к высотам цивилизации, но их все время "опускают" до "своего уровня" всякие кочевники. А в это время кто-то (наверное, "Запад") нежится в комфорте и прогрессирует гораздо успешнее. Вот если бы не всякие опускавшие нас "отсталые", мы бы уже таких высот достигли…

Похоже, авторам (или, по крайней мере, редактору труда) такой "истории России" крайне досаждает некая "отсталость" (то ли восточных славян, то ли России) и им хочется извечное историческое кивание на "трехсотлетнее татарское иго" применить еще к нескольким историческим эпохам - вплоть до сармат. (Последние, кстати, тоже лет триста господствовали в Причерноморье.)

Чем больше было в истории подобных "опусканий", тем понятнее и оправданнее нынешние "отдельные недостатки". Конечно же, теперь понимающий читатель даже ватерклозет в современной России сочтет рекордным достижением инженерной мысли сотен поколений предков, боровшихся против зловредных опускающих кочевников, а все достижения Запада - незаслуженными дарами провидения, искупленными славянской кровью, - так же, как и победа над фашизмом. И здесь уже мелочью покажется то, что относительно времен сарматов современные ученые не могут с большой определенностью сказать даже, где именно предки славян тогда находились, а уж до появления упомянутых "восточных славян" надо было подождать еще лет семьсот-восемьсот (они возникли в результате великого расселения славян VI–VII вв. наряду с западными и южными).

Меня это смущает не только из-за навязчивых идеологических установок автора (или коллектива), но в том смысле, что фактическая история (даже без каких-либо оценок) в этом тексте начинает просто исчезать перед закомплексованым бредом. 8)

Поэтому на фоне удревнения восточных славян на семьсот лет меня уже не удивляет высосанная из пальца мысль о том, что гетман "Мазепа утвердил новое знамя для своих сторонников - желто-голубой флаг, который по цветам повторял знамя шведского королевства" (с. 394). :D

И это - опять же из-под пера самого уважаемого редактора книги - член-корреспондента РАН А. Н. Сахарова. Хотя историкам даже неизвестно, был ли у Мазепы после перехода на сторону шведов в 1708 г. вообще какой-нибудь флаг, а уж тем более - какого он был цвета.

Есть в книге проблемы не только с историей, но и с географией. :D

Сообщая, что название "анты" по-ирански означает "жители окраин", авторы указывают, что именно таковыми были древние восточные славяне "по отношению к иранским племенам, жившим в юго-восточной части России" (с. 24).

Если речь идет о юго-восточной части европейской России (я не говорю об азиатской), то это район Самары или Саратова, который от антов Поднепровья весьма далек. Но, исходя из контекста (где тогда обитали иранские народы - соседи антов), возникает ощущение, что тогда Россия, видимо, находилась где-то в районе Среднего Поднепровья. И подобное допущение не является моей вольностью: напоминаю, что на протяжении более чем ста страницах в первом разделе истории России излагаются события, происходившие в основном вне России, а именно - на территории нынешней Украины.
Может, тогда она была частью России? :unknown:
Но вроде как на протяжении Средневековья это была Русь, которая свой политический и религиозный центр до распада имела в Киеве, а не в Суздале. Однако авторы считают этот огромный объем событий неотъемлемой и основной частью истории России ІХ-ХІІІ вв., хотя по логике вещей к истории России в данном случае должна относиться лишь история словен новгородских, части кривичей, вятичей, Новгорода, Суздаля, Ростова, Мурома и Владимира-на-Клязьме.

Я при этом, конечно, не призываю совсем опустить киево-русскую историю (это было бы глупо), ибо без Киева сложно понять происхождение будущей России, но не только же Киев был? :unknown:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм: ликбез для русских. Сахаровщина

Новое сообщение ZHAN » 21 авг 2017, 23:19

Для авторов российского учебник гораздо более существенна, чем какой-то там далекий "Северо-Восток", деятельность князя Кия, жизнь приднепровского племени полян да и вообще все происходящее в Киеве. :shock:

Напомню, что Новгороду и Ростову-Суздалю посвящено всего 10 страниц. Может быть, как-то это все следовало бы пояснить? Что корнями российская государственность через Московское государство и Владимиро-Суздальское княжество уходит к Древней Руси и государству Рюриковичей? И излагать в этом ключе? :unknown:

Ведь ничто не мешает французам и немцам подробно излагать события империи франков, от которых ведут свою государственность и те, и другие. Но безоговорочная монополия на франкское имперское наследие существовала только в нацистской Германии. И поскольку вышеупомянутое пояснение отсутствует, то читатель пребывает в убеждении, что Русь приднепровская (именно в Среднем Поднепровье она находилась в восприятии тех же жителей Суздаля) - это Россия, а если посмотреть на последующую историю, то совершенно непонятно, почему она перестала ею быть.

Может, авторы считают, что Киев - это до сих пор Россия? :unknown:
Или что Русь, Московское государство и Российская империя - это одно и тоже историческое образование? :unknown:

Между ними существовала преемственность, но монополии тут быть не может, ибо такая позиция выбрасывает за борт современных украинцев, беларусов, частично литовцев, - а это несет очевидные политические выводы для современности и позволяет говорить о политическом заказе для подобного рода трактовок.

Во многом и понятно, почему так интересен Киев даже просто исторически. Если брать центр современной России - вокруг Москвы, то просто славяне добрались туда поздновато, что авторам, видимо, неприятно признавать, а местные финно-угорские народы почему-то не вызывают у них симпатии (а почему? Как-никак - родственники и предки).

При описании расселения восточнославянских племен накануне образования Древнерусского государства указано, что "в чащах междуречья Оки, Клязьмы и Волги жили вятичи, в землях которых главными городами были Ростов и Суздаль" (с. 28), но здесь речь идет (как поминает сам автор) о VIII в., когда на Волге никаких вятичей еще и в помине не было, они лишь двигались туда, добравшись до великой русской реки в Х в. Хотя в изложении получается, что все племена уже как бы заняли "максимальные" позиции.

Правда, ниже по тексту пришлось указать, что "Ростов был поначалу главным поселением мери, а Белоозеро - веси" - угро-финских племен. Так что "невнимание" к землям Центральной России (если не считать таковой по странной логике авторов Киев) объясняется отсутствием там до поры до времени славян.

"Ученые считают, что название Москва также восходит к финно-угорском языку" (с. 29). Да, считают. Поскольку вятичам пришлось "расселяться", то авторы не преминули указать, что к западу от полян также "расселились волыняне и бужане". Заметим, что земли Волыни по любым теориям находятся в пределах изначальной прародины славян, потому волыняне могли там разве что "оформиться" как "племя волынян", но вот расселяться им там не было никакой нужды. Разве что они оттуда уходили, а потом вернулись. Но об этом история умалчивает.

Обратной стороной вынужденного отставания славян от Запада должна быть их тормозимая врагами очевидная талантливость. Поэтому, говоря о Среднем Поднепровье, патриотичный славянский автор пишет: "Восточные славяне прекрасно знали наиболее удобное время тех или иных полевых работ и сделали эти знания достижением всех здешних земледельцев" (с. 30). Редкая по своей оригинальности мысль, поскольку окромя самих восточных славян, других земледельцев в Среднем Поднепровье не наблюдалось…

Видимо, поэтому авторы и забыли назвать этих благодарных учеников. Но раз уж славяне так точно знали, когда что сеять и убирать (они и их предки в этих климатических условиях занимались земледелием уже с пару тысяч лет - имели опыт), то должны же они были кого-то просветить? :unknown:
Но через пару страниц автор почему-то опять начинает оправдываться: "Так, восточные славяне оказались по темпам хозяйственного, общественного, политического и культурного развития на среднем уровне. Они отставали от западных стран - Франции, Англии. Византийская империя и Арабский халифат с их развитой государственностью, высочайшей культурой, письменностью стояли для них на недосягаемой высоте, но восточные славяне шли вровень с землями чехов, поляков, скандинавов, значительно опережали еще находившихся на кочевом уровне венгров, не говоря уже о кочевниках-тюрках, угро- финских лесных жителях (а как же обитающие "в чащах" вятичи? :D ) или живущих изолированной и замкнутой жизнью литовцах".

Слава Богу, хоть кто-то был более "бескультурным", хотя заметим, что большая часть восточных славян в Средние века жила довольно изолированной и замкнутой жизнью.

И еще об "историческом патриотизме" в истории России. Касаясь возникновения названия "Русь", автор даже не допускает мысли о том, что это неславянское слово (хотя это неопровержимый факт).

Пустившись в рассуждения о том, что слово "русы" (а его вообще нет в древнерусских источниках), скорее всего, обозначает русых людей (а известно, что многие русские - русые), автор никак не может согласиться с мнением Нестора Летописца (целиком доверяя ему в других моментах), что это варяги. Последние на всякий случай называются "легендарными и не разгаданными до сего времени" (с. 35).
Это все равно, что писать о "легендарных и не разгаданных до сих пор викингах". :D

Если относительно реальности фигуры Рюрика или о факте "призвания варягов" можно еще спорить до бесконечности, то уж о том, кто такие варяги вообще, у историков никогда не было никаких сомнений - это скандинавы. Хотя на с. 50 тот же автор абсолютно спокойно пишет о том, что Владимир из Новгорода бежал "к варягам" и там же "нанял отряд варягов". Но не пишет, что бежал Владимир к варягам именно в Швецию, а не в какую-то Южную Балтику, которая ему, очевидно, симпатичнее (там были славяне).

В крайне путаном изложении о миграции этнонима "Русь" появляется ценная мысль, что потомки русинов и русов живут "до настоящего времени на Балканах, в Германии… под своим собственным названием "русины", т. е. русые люди в отличие от блондинов - германцев и скандинавов и темноволосых обитателей юга Европы".

Умолчу о загадочных русинах в Германии (там из славян живут только лужицкие сербы), но банальное ученическое знакомство с антропологией (даже в российских учебниках) скажет нам, что славяне по пигментации волос светлее на севере и темнее на юге, в основном не отличаясь цветом волос от соседей других национальностей той же широты, - на севере Европы, в Центре ли или на юге.

Что ж до русинов южной Европы - то это мигранты с юго-западных земель нынешней Украины (Галиция и Карпаты), где в ХІІІ в. закрепилось самоназвание "русины", просуществовавшее до конца ХІХ в. Но та же антропология нам скажет, что русоволосость отнюдь не является доминирующей среди галичан или закарпатцев. Название говорит всего лишь об их происхождении от древнерусского населения и стабильности названия "Русь" (Руськое воеводство и т. д.) для юго-западной Украины.

Компетентный автор не мог не упомянуть о "норманнской теории" происхождения Русского государства. Указав на ее полную беспочвенность, он уточняет (чтоб ее окончательно похоронить), что "эта теория нередко использовалась на Западе в периоды противостояния нашей Родины и ее западных противников" (с. 36).
То есть быть "норманистом" - просто служить врагам России. :D

И, естественно, нельзя было не упомянуть о культурном и политическом отставании Скандинавии от славянских земель, что просто бы не позволило викингам что-то у нас создать. Правда, это не помешало отсталым скандинавам тогда же основывать государства в Британии, Ирландии, Нормандии, Сицилии.

Автор постоянно настаивает на том, что варяги пришли с южного побережья Балтики, т. е. от братских славян. Но это же ведет буквально к тому, что Русь основали поляки. Это же тоже непатриотично… :D

Далее пишется, что Новгород и Киев стали называть себя Русью - "северной и южной". Никогда никто в древней Руси не употреблял выражения "Северная Русь" и "Южная Русь". :no:

Касаясь в своем рассказе все-таки некоторых будущих российских территорий и описывая, как представители ростово-суздальского боярства убили князя Андрея Боголюбского, автор вдруг делает глобальный вывод: "События во Владимиро-Суздальской земле показали, что центр политической власти окончательно переместился с юга на север Руси" (с. 137). Мысль свою он при этом никак не поясняет, хотя ее истоки откровенно неясны. Того же князя Андрея касается рассказ о том, что в своей борьбе с боярством он опирался на города, и это был тот же процесс, что и в Западной Европе (ух ты: как на Западе!). :)

Правда, известно, что крупные вечевые города Боголюбский откровенно не любил и игнорировал, и свою резиденцию Боголюбово он построил специально, чтобы не зависеть от воли порой чрезмерно самостоятельного Владимирского вече.

Дальнейшее изложение тоже отличается оригинальностью. "Хотя Господин Великий Новгород" не подвергся нашествию, но и он был вынужден признать власть Батыя" (с. 163). Здесь упущен момент, что признать Батыя заставил новгородцев великий русский герой князь Александр Невский, об этом автор стыдливо умалчивает.

У него Батый ухитряется захватить столицу Венгрии Будапешт, возникший в 1867 г. административным объединением трех меньших городов - Пешта, Обуды и Буды. :lol:

И вообще, неплохо бы хоть указать, когда появилось само слово "Россия". В любом украинском учебнике мы встретим хотя бы факт первого упоминания слова "Украина" - 1187. А здесь мы как-то теряем момент, когда заканчивается "Русь" и начинается "Россия". Возможно, автору просто не хочется этого делать - ведь опять окажется, что слово "нерусское", правда, теперь уже греческое? :unknown:

В общем, мы пробежались лишь по паре первых разделов книги, написанной ведущими российскими историками из ведущего академического института российской истории. Может быть, достаточно? :unknown:

Если уж кто и может написать "общую историю", по поводу интерпретации которой в Украине столько возмущения сейчас слышится из Москвы, то лишь ведущие научные институции обеих стран. Но как можно создавать какую-то "общую историю" с теми, кто даже свою историю излагает как бредовую путаницу отдельных фактов вне контекста, сокрытия неудобных, комплекса исторической неполноценности, славянского (или великорусского) шовинизма, игнорирования нерусских народов, колониалистских установок и "исторической и агрессии" на нероссийские земли? :unknown:

Пусть сначала хоть обнаружат Россию на карте… - это же все-таки история России. Хотя последнему есть простое объяснение, на с. 20, в начале главы "Другие народы на территории России в глубокой древности" (я тут не обращаю внимание на термин "другие народы"):
"В те далекие времена формируются не только племена, которые впоследствии превратились в восточных славян, а в дальнейшем дали начало трем славянским народам, в течение долгих времен населявших Россию, - русскому, украинскому и белорусскому".
Видите? :unknown:

И российского (не только советского) учебника ларчик просто открывается: просто не было ничего, кроме России. Поэтому уже нет нужды писать "общую историю Украины и России" - она тут уже написана. И называется она "история России".

Итак, сравнив творчество советского и постсоветского российского авторов, мы можем заметить, что концепция действительно изменилась. В советском учебнике по возможности игнорировалось все, могущее подвергнуть сомнению первенство Москвы в "воссоединении русских земель". Он концентрировался на доминирующей роли будущих великороссов.

Не знаю, могу ли считать А. Н. Сахарова "постсоветским автором", ибо большую часть своего научного роста и карьеры он осуществил в советскую эпоху, но его концепция уж точно иная. Он не задается целью в изложении древнерусского периода как-то поднять роль будущей России - он просто считает "Россией" все, всю Русь, во всех ее составляющих.

Не могу сказать, что это прогресс, с учетом нынешних постсоветских реалий. И если в советском учебнике потенциальная Украина хоть как-то подразумевается, то в этом, российском, - уже нет. 8)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Украинский национализм: ликбез для русских

Новое сообщение ZHAN » 24 авг 2017, 23:19

Где ты, Русь? Спектр российской исторической правды для школьников

Как указывалось речь шла о пособии для студентов. Но в вузы попадают не все юные граждане, поэтому уместно поинтересоваться: а как дела в школе? :unknown:

Приятно отметить, что А. Н. Сахаров уделил внимание и среднему образованию: "История России" для 10 класса, период с древнейших времен до конца 17 века (серия "Академический школьный учебник", М., 2007). Можем сравнить подходы для разных аудиторий.
Изображение

В основном - все то же самое и теми же словами. Трипольская индоевропейская культура - в наличии, правда, здесь уже есть уточнение, что не все ученые считают трипольцев индоевропейцами.

О неславянских народах и их достижениях в основном умалчивается. От сармат пострадали уже не "восточные славяне", а "праславяне". Хоть начали ошибки исправлять: в школе, в отличие, от Академии наук, за этим, наверное, следят.

Фразы об "опускании" славян кочевниками и о вынужденном отставании в развитии первых исчезают. Относительно антов исчезают назвавшие их иранцы "юго-восточной России".

Пункт "Славянский вождь Кий. Основание Киева" без изменения содержания переименован в вариант "Славянский вождь Кий. Славяне на берегах реки Волхов". Такое впечатление, что кто-то указал уважаемому автору на необходимость хоть как-то упоминать земли нынешней России, что он и делает, правда в основном в названиях пунктов.

И особо заметный бред после "школьной редакции" исчезает, хотя не весь.

Вятичи оказываются в расплывчатых "истоках Волги" вместо конкретного "междуречья Оки, Клязьмы и Волги".

В параграфе о "Появлении государства у восточных славян" вдруг наряду с названиями "Русь" и "руссы" появляются напрочь отсутствующие в пособии для вузов "русины".

Исчез рассказ о том, как восточные славяне неизвестно кому передали навыки земледелия в Среднем Поднепровье.

При описании споров норманистов и антинорманистов автору пришлось все же заметить, что первые норманисты не были врагами русского народа, а пытались "возвысить" династию Рюриковичей. В отличие от вузовского пособия, в школьном учебнике даже есть указание на последние публикации современных продолжателей этих споров.

От идеи про то, что "Русь" - это от "русых" и от западнославянского происхождения варягов, автор все же отказаться не смог. :D

Добавлена ценная мысль о том, что среди славян V–VI вв. "было немало племен с названиями "руссы", "русины"" (с. 54). Это - несомненно, новое слово в науке, но вряд ли оно будет принято специалистами по этому периоду. :D

Отсутствуют нудные посыпания головы пеплом по поводу "уровня развития" Руси по сравнению с другими странами. Видимо, редактор был более оптимистичен (или считал, что лучше не сравнивать). Как и в пособии, указывается, что "с точки зрения общеисторического развития политическое дробление Руси - закономерный этап на пути к будущей централизации страны и будущему экономическому и политическому взлету уже на новой основе" (с. 110–111). Можно понять, что автор не видит никаких иных перспектив для наследников Руси, кроме как по любому быть объединенными неким будущим "централизатором" "на новой основе" (в пособии - "цивилизационной основе"). Кого и в какое время имеет в виду А. Н. Сахаров - неясно, хотя предполагать, конечно, можно. Хотя… Если "новая цивилизационная основа"?.. Возможно, имеются в виду наследники Юрия Долгорукого, при которых Северо-Восточная Русь "прочно заняла ведущее место среди других русских земель". Тезис несколько спорный, если автор склонен оперировать пространством Руси от Волги до Карпат.

Батый прерывает свой поход на Запад, потому что его войско было "слишком ослаблено", хотя известно, что причина заключалось в другом.

Поминается, что Литва давала защиту многим русским землям от Орды, но конкретные события и битвы не упоминаются - видимо, надо было подождать Дмитрия Донского и Куликовскую битву.

Потом, когда укрепляется Московское государство, про литовскую "защиту" уже забыто, и речь идет о "русских землях, захваченных Литвой".

Часть, которая в пособии называется "Создание русского национального государства со столицей в Москве", в школьном учебнике уже оформлена как "Образование единого государства - России". Видимо редактора тоже, как и меня, заинтересовало: а когда же в "истории России" возникает сама Россия? :unknown:
Скрепя сердце, уточнили. Но упрямый автор вместо "российского государства" любит всегда писать "русское", которое у него в пособии (как уже поминалось) является "русским национальным", а в учебнике - почему-то "русским многонациональным" (с. 188, период - тот же).
Так каким оно все-таки было - это "русское государство"? :unknown:
Политкорректный редактор напомнил о существовании "других народов"? :unknown:

Не упоминая ранее нигде о древнерусской народности, автор вдруг в XV в. обнаруживает "складывание великорусской народности". А раньше кто был? :unknown:

А затем (внимательней!) "начинается отделение от нее [великорусской] других частей бывшей единой древнерусской народности" (с. 189). "В результате ордынских нашествий и захватов литовских, польских, венгерских правителей шло формирование украинской (малороссийской) и белорусской народностей" (с. 190).
Интересны пути формирования народностей у А. Н. Сахарова. :lol:

Вот великорусская, например, образуется в результате наличия "общих задач в борьбе за национальную независимость с Ордой, Литвой и другими противниками, традиций, идущих из времен домонгольской Руси, стремления к единству" (какие молодцы), а вот украинская и беларуская - лишь в результате "ордынских нашествий и других захватов". :shock:

Т. е. одни - крепкие активные ребята, а другие - некая пассивная масса. Хотя активней боролись с "ордынскими нашествиями" отнюдь не в области "великорусской народности" и отнюдь не там больше всего ощущались "традиции домонгольской Руси". Вспомним, что до прихода монголов Северо-Восток даже "Русью" никто не называл.

Интересен факт, что украинцы и беларусы отделялись от великоруссов - хотя проще было бы сказать, что древнерусская народность распалась на тех и на тех. А в изложении А. Н. Сахарова веет украинским сепаратизмом и "старшим братом".

Приятно, что (видимо, по просьбе редактора) автор был вынужден добавить пункт "Нерусские народы" (две страницы, с 310-й по 312-ую). Мелочь, а приятно. Нашлось им таки достойное место в истории России.

Дальше? :unknown:
Получил некую льготу гетман Мазепа, ибо был упомянут только в двух предложениях: как вступивший в сговор с врагом и как бежавший после Полтавы. Обошлось без "предательства". Интересной идеи о происхождении украинского знамени от шведского уже нет.

А вообще, чувствуется, что национальный вопрос и всякие народности Российской империи автора мало интересуют. В истории ХІХ в. в одном предложении упоминается польское восстание 1830–1831 гг., а о столь же кровавом восстании 1863 г., определившим осознание в Российской империи "национального вопроса", - вообще ни слова. Видимо, в империи не было проблем с национальностями: они попадают в изложение лишь по случаю их присоединения в главах, посвященных "внешней политике", после чего исчезают и во "внутренней политике" уже не обнаруживаются. Ау! Где вы, народы "многонациональной России"? :Yahoo!:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Украинский национализм: ликбез для русских

Новое сообщение ZHAN » 25 авг 2017, 22:07

Спектр российской исторической правды для школьников (продолжение)

В России - плюрализм мнений, и посему - не одними книжками А. Н. Сахарова выстлан путь российской молодежи к глубинам исторического знания. Дежурные "больные темы" мы уже выяснили, поэтому я буду более краток.

Н. И. Павленко, И. Л. Андреев, Л. М. Ляшенко. История России с древнейших времен до конца 19 века. 10 класс. - М., 2007.
Изображение

Если читатель не забыл о "забытом" столетии украинской истории, то я готов его поздравить: мы снова встретились с Н. И. Павленко. Поэтому неудивительны повторы текстов 1989 г. в 2007 г. Хотя в целом учебник весьма основательный, вдумчивый и толковый. В этом он явно будет "посильнее" учебника моего любимца А. Н. Сахарова, хотя для школы порой может быть и сложноват.

Авторы не ударяются в бесплодные поиски варягов и русов - нескандинавов. Вятичи размещаются не в "истоках Волги", а на "Оке и ее притоках". Есть пункт "Соседи восточных славян" - не "враги". С соседями не воюют, а "общаются". Есть финно-угры, "поселившиеся на Русской равнине еще до появления славян", - это хорошо. Кочевники воспринимаются спокойно, их отношения с русскими княжествами состоят не только из враждебных разрушительных набегов.

Неизбежная древнерусская народность возникает в пункте о "Культуре Древней Руси". Утверждается:
"Развитие древнерусской культуры неразрывно связано с возникновением единой древнерусской народности. При этом основанием ее формирования служила не столько этническая общность, - Русская земля объединила разные племена и этносы, между которыми наблюдались большие различия, - сколько единые литературный язык, вера, система духовных ценностей, утверждавшиеся в процессе христианизации, культура в целом" (с. 32).

Можно почти согласиться с авторами, но: "признаки" древнерусской народности делают ее настолько расплывчатой, что понятие "народность" здесь становится каким-то лишним. (Я сам не сторонник употребления термина "народность" (хоть древнерусская, хоть украинская) - в виду его научной бессмысленности.) Есть некая общность, есть "земля", но "разные племена и этносы" не могут составлять одну народность, ибо "народность" предполагает этническую целостность.

Распад Руси на уделы воспринимается авторами без особого душевного надрыва, ибо: "…земли, объединенные в своеобразный "суперсоюз" племен - Древнерусское государство, - не были прочно экономически и социально связаны, распад оказался неизбежен" (с. 37).

О запрограммированности распавшейся "древнерусской народности" на будущую "централизацию" не говорится. Понятно, что "распад не означал утрату всех связей".

Согласно традиции учебника 1989 г. (который был "российскоцентричен"), авторов больше интересует Северо-Восточная Русь и Новгород, - но для истории России это уже вполне естественно и понятно. Зато упоминается, что Галицко-Волынское княжество просуществовало до середины XIV в. (ура! исправились!). :good:

Констатируя некую провинциальность Северо-Востока по отношению к Югу ("медвежий угол"), авторы компенсируют это тем, что рождают термин "Залесская Русь", но который приписывают не себе, а "сознанию [тогдашних] жителей Поднепровья". :)
Не было у них такого в сознании. Замечу: я не придираюсь, а лишь пытаюсь показать, как происходит вольное обращение с разными названиями и терминами, а выводы о его причинах и намерениях, вольных или невольных, здесь можно делать и без моей подсказки.

Когда во Владимир переносится "столица", то в отличие от 1989 г. она переносится не из Киева, а из Суздаля (т. е. столица княжества, а не Руси), что не может не радовать.

Говоря о "борьбе с экспансией Запада", уже равной мерой отмечены и литовцы Миндовга, и Даниил Галицкий. Псков уже пребывает в 1242 г. в "союзном договоре с Ригой", а не захвачен немецкими феодалами. Александр Невский и Чудское озеро есть, однако его первой хрестоматийной Невской битвы 1240 г. - нет.
А вот это уже сильно. :Yahoo!:
Даже без объяснения причин. Неужели святой лик Александра Невского начинает меркнуть? :unknown:
Он (Александр) просто "соперничает" с братом Андреем, который был противником Орды, в то время как у А. Н. Сахарова Андрей борется против Орды исключительно из зависти к славе брата Александра. Не от какого-нибудь там "патриотизма", - а вот Александр, отдавший монголам незавоеванное ими, - настоящий национальный герой.

Правда, проблески "сахаровщины" встречаются и здесь. Уважаемый метр любит сравнивать "уровень развития" Руси и Запада. Н. И. Павленко с соавторами пишут:
"Русские княжества "стартовали", несомненно, с более низкого уровня экономического развития, чем европейские страны в период образования национальных государств. Это значит, что участвовавшие в борьбе за политическую гегемонию русские князья должны были восполнять недостаток материальных ресурсов сосредоточением в своих руках огромной власти. Эта власть была призвана компенсировать экономическую недостаточность, изымая и направляя значительную часть общественного совокупного продукта на общенациональные цели" (с. 56).

Ну далась вам эта национальная централизация! :lol:
Все в погоне за схемой развития Западной Европы, равнение - на Запад. Может, так и нужно (хотя и там не все ясно с этими "национальными государствами"), но утверждалось же в книге ранее, что "из восточной окраины европейского мира русские княжества превратились в западную окраину Золотой Орды" (с. 51). Может, и вектор несколько сменился: если внешне похожие цели достигаются заметно разными средствами, то полученный общий результат тоже будет несколько отличаться. Все равно "Европы" не получится, как ни распоряжайся "общественным совокупным продуктом". Но ведь это не ужасно, если вообще говорится об уникальности российской цивилизации и т. д.
Может, она действительно уникальна? :unknown:

Литва поначалу оценивается положительно, как "балтославянское государство", предложившее русским князьям "альтернативу сопротивления, а не подчинения ордынским "царям"".

Вскоре авторы компенсируют несуществовавшую "Залесскую Русь" действительно фигурировавшей в источниках (например, в "Задонщине") "Залесской Ордой" (с. 59).

В очередном пункте о культуре (XIV–XV вв.) мы опять встречаем "народности":
"Существование в новых политических границах и социокультурных пространствах привело к распаду прежней общности и началу образования новых - русской (великорусской), украинской (малороссийской) и белорусской - народностей. Для их культур характерно осознание общности и генетической близости. Вместе с тем каждая из них обретает свои качественные черты, в которых ощутимы этнические особенности и специфические условия их исторического развития" (с. 86).

Похоже, что авторам было бы действительно проще говорить именно о некой абстрактной "общности", а не о конкретной "народности". Чувствуется, что термин "народность" здесь действительно от лукавого, но изложено все не в пример корректнее, чем у А. Н. Сахарова. Что роднит оба текста в остальном - отсутствие национального вопроса в Российской империи, отсутствие польских восстаний и национальной политики.

Ну, и опять почти отсутствуют нерусские народы. Правда, кавказские горцы - не такие мерзавцы, как у А. Н. Сахарова, и Кавказ покоряется Россией более жестоко.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Украинский национализм: ликбез для русских

Новое сообщение Буль Баш » 26 авг 2017, 18:39

А возможно ли вообще написать правдивый учебник по истории? :unknown:
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 12708
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Re: Украинский национализм: ликбез для русских

Новое сообщение ZHAN » 27 авг 2017, 16:58

Буль Баш писал(а):А возможно ли вообще написать правдивый учебник по истории?
Возможно. Но, если просто перечислить в нем известные события, получится не учебник, а справочник. А если привести все существующие точки зрения на каждое событие, получится целая энциклопедия. :)
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Украинский национализм: ликбез для русских

Новое сообщение Csunami » 27 авг 2017, 17:01

ZHAN писал(а):Возможно. Но, если просто перечислить в нем известные события, получится не учебник, а справочник. А если привести все существующие точки зрения на каждое событие, получится целая энциклопедия. :)

"Укропедия"? :D
Аватара пользователя
Csunami
лейтенант
 
Сообщения: 6629
Зарегистрирован: 05 окт 2014, 00:45
Пол: Мужчина

Re: Украинский национализм: ликбез для русских

Новое сообщение ZHAN » 27 авг 2017, 17:45

Спектр российской исторической правды для школьников (продолжение)

Обратимся к учебнику, один из авторов которого, И. Н. Данилевский (как и А. Н. Сахаров), является известным ученым - специалистом по Древней Руси: И. Л. Андреев, И. Н. Данилевский, В. В. Кириллов. История России с древнейших времен до конца 19 века. 10 класс. - М., 2007. Вполне здравый и вдумчивый текст, сочетающий внимательный анализ политических, социальных и культурных процессов в "Руси и России".
Изображение

Изображение
Изображение
Первое "собирание русских земель"…
Мы можем заметить, что к XV в. Литва уже собрала как минимум половину "русских земель" (юг и запад Руси), которые себя ощущали в ее составе вполне комфортно. Если сравнить с окружающей пестротой разных государственных образований (одних "российских государств" почти с десяток) Великое княжество выглядит ничем не хуже Киевской Руси - и по географическим масштабам и уж тем более по степени единства. В середине XV в. бывшие украинские удельные княжества (Волынское, Киевское, Черниговское) уже доживали последние годы. В дальнейшем старые княжеские роды утратят свои "столы" - однако их роль в высокой, а уж тем более в местной, политике от этого существенно не уменьшится.
А вот в сер. XVI ст. ситуация меняется: уже слышна ария "московского гостя". Московская держава в конце XVI в., расставшись наконец-то с Ордой, спохватилась и начала свое "собирание". Постоянное давление со стороны Москвы и все более разорительные набеги со стороны Крыма, ставшего вассалом Стамбула, все интенсивнее толкали Вильно в объятия Варшавы - что и зафиксирует Люблинская уния 1569 г. Зато на "белом пятне" карты этот новый исторический период будет отмечен первой Сечью Дмитрия Байды-Вишневецкого.


Авторы, в отличие от А. Н. Сахарова вполне научно, без излишней апологетики раскрывают формирование индоевропейцев и вычленение из них балтославян, а затем и славян. Авторы не преминули дать (в отличие от других нами поминаемых) определение того, чем является "народ (или этнос)" (с. 9).

"Замечаются" ими и соседи (не "враги") славян - балты, финно-угры и тюрки, хотя весьма кратко. На карте "Образование древнерусского государства" (с. 15) соседи выделяются цветом по языковой принадлежности (угро-финны, летто-литовцы) и хозяйствования (степные кочевые племена). Карты в этом учебнике не являются копией советских учебных карт и информативнее последних.

Варяги оцениваются нейтрально; авторы указывают, что существуют разные точки зрения на их происхождение.

Тенденции к раздробленности Руси справедливо усматриваются с Х в., а ХІ в. заканчивается установлением династического правления отдельных ветвей потомков Ярославичей в отдельных землях-волостях.

В параграфе о культуре Древней Руси говорится, что "при переводе священных текстов формировался литературный язык славян - церковно- или старославянский, положивший начало древнерусскому литературному языку" (с. 29). Правда, не указывается, что он в своей основе был староболгарским, а на каких языках (диалектах) говорило население, не входящее в число грамотных "священников и монахов (около 2 % взрослого населения)", не упоминается.

Затем у нас в более современной трактовке появляется древнерусская народность (с. 32):
"Традиционно считалось, что в древнейший период (до XII в.) на территории Древнерусского государства сформировалась единая древнерусская народность. Основой этнического образования были якобы единый язык восточных славян, а также общая территория проживания, единая экономика и общая традиционная культура. Впоследствии данная народность распалась, что привело к зарождению современных восточнославянских народов: русского, украинского и белорусского. Это произошло в эпоху раздробленности русских земель, когда отдельные княжества и области оказались разделены политическими, экономическими и культурными барьерами. Однако современные антропология, этнология, лингвистика, археология, нумизматика и метрология свидетельствуют, что такие барьеры появились задолго до возникновения Древнерусского государства, а между отдельными группами восточных славян издавна наблюдались существенные различия. Лишь позднее, по мере христианизации русских земель, начался процесс формирования единой древнерусской культуры и единой древнерусской народности. Основой его явилось не столько общее происхождение населения указанных земель (как вы помните, здесь жили не только восточные славяне, но также угро-финские, балтские, тюркоязычные и другие народы), сколько единый литературный язык, единая вера, единая система духовных ценностей. Другими словами, появление на исторической арене древнерусской народности было бы невозможным без той культуры, которая сформировалась в первые столетия существования государственности у восточных славян".

После справедливого замечания, что традиционное российско-советское начало древнерусской народности, припадающее на ІХ-ХІ вв., не соответствует действительности, дальше начинаются некоторые странности. Убедившись, что "с рубежа ХІ-ХІІ вв. Русская земля как нераздельное целое, находящееся в общем держании князей-родственников, перестала быть политической реальностью", дальше мы выясняем, что "тем не менее этническое и культурное единство территорий, входящих в состав Древнерусского государства, сохранилось".
Это как получается? :unknown:

Если "в древнейший период (до ХІІ в.)" единая древнерусская народность не сформировалась (как можно понять из вышеприведенной длинной цитаты), то какое же "этническое единство" унаследовали земли-волости "с рубежа ХІ-ХІІ вв."? :unknown:

Или формирование древнерусской народности происходит уже после того, как "Русская земля как нераздельное целое… перестала быть политической реальностью"? :unknown:

Ведь на той же с. 35 указано: "На обломках Киевской Руси возникли довольно крупные самостоятельные государства. Каждое из них вполне сопоставимо по своим формам и размерам с западноевропейскими раннефеодальными государствами".
Как в таких условиях может формироваться "единая древнерусская народность"? :unknown:

Несколько парадоксальная получается ситуация, или же авторы, дающие в одном месте свое понимание понятия "народ (или этнос)", не совсем точно знают, что же они подразумевают под "народностью". :)
Определения же последней почему-то в тексте учебника нет, и я для себя никак не могу понять, когда же и почему она формируется, и почему позже, а не раньше, как "традиционно считалось". :%)

Опять вопрос о древнерусской народности лишь запутывает ситуацию: и сказать о ней считается должным, но объяснить, что ж это такое, все равно никто не способен. Такое впечатление, что российским авторам было бы легче об этой самой народности не писать, ибо слишком много вопросов возникает. Легче писать вообще о Руси ничтоже сумняшеся как об истории России (в жанре А. Сахарова) и не поднимать сомнительных тем.

Относительно того, что конкретно считалось "Русской землей", авторы как будто следуют рекомендованной мною логике - т. е. не уточняют. :D

При описании периода раздробленности основное внимание привлекают не отдельные земли-княжества как территориальные образования (традиционный подход), а типы организации власти, или, как сегодня бы сказали, - политические режимы. Выделяются три типа: раннефеодальная монархия, феодальная республика и деспотическая монархия. Первый - это Киевское и Галицко-Волынское княжества, второй - Новгород, третий - Северо-Восток (Ростов, Суздаль, Владимир-на-Клязьме). В этом анализе можно усмотреть либерально-гражданские установки авторов, желающих, дабы ученик делал собственные поучительные выводы о "сквозных проблемах" российской государственности.

Подробнее, чем в других учебниках, здесь рассматривается экспансия Монгольской державы и вполне справедливо пишется, что неожиданное спасение Западной Европы было вызвано смертью в Монголии "великого каана" и необходимостью выбора нового.

Внимание авторов к "политическим режимам" позволяет им не сваливать все проблемы с российским деспотизмом на "Иго", а вполне корректно уточнить, что "близость систем управления Северо-Восточной Руси и Орды закрепила и расширила деспотический принцип на территории княжеств, подпавших под гнет завоевателей" (с. 50).

Далее следует грустный рассказ, как владимирские князья приглашали монголов для устранения политических оппонентов. "Дальнейший ход событий на северо-востоке Руси является историей борьбы князей за право распоряжаться этими землями от имени Орды" (с. 51), а не какая-то там борьба за освобождение Русской земли. :D

Вполне в духе академической монографии одного из авторов И. Н. Данилевского "Русские земли глазами современников и потомков (XII–XIV вв.)" (М., 2001) представлена фигура Александра Невского: он отнюдь не столь "велик", как изображается в других учебниках. Битва на Чудском озере занимает действительно достойное место: не страничное описание "ледового побоища", а одно предложение в перечислении целого ряда сражений с немецкими рыцарями.

Достойная роль отведена и литовцам, разгромившим крестоносцев в 1236 г. под Шауляем: "Продвижение завоевателей на восток было не просто остановлено - их отбросили назад, к границам 1208 г." (с. 54).

Помянут и Даниил Галицкий, а окончательная точка в войнах с Орденом поставлена в 1268 г. Раковорской битвой, где победили войска переяславльского князя Дмитрия Александровича. Последний же широкой общественности России практически неизвестен (равно как и сама Раковорская битва), поскольку все думают, что Орден разгромил Александр Невский еще в 1242 г.

Кстати, Невская битва 1240 г. в данном учебнике отсутствует (без объяснений), как и в учебнике Н. И. Павленко (Вероятно, приоритет в "вычеркивании" Невской битвы все же следует предоставить Н. И. Данилевскому - как писавшему об этом в соответствующих научных трудах специалисту. Годы первого издания учебников Н. И. Данилевского и Н. И. Павленко я, к сожалению, не знаю.)

Здесь пишется (в пределах одного предложения о Чудском озере) несколько загадочно: "Александр Ярославич, вошедший в историю под прозвищем Александра Невского" (с. 55). А почему под именно таким прозвищем? Возможно, просто не хотелось объяснять, что чрезмерно много популярных выдумок связано с "Невским", а школьникам рано знать, что в российской истории много таких "искажений"…

То есть, как со многими другими вещами: то, о чем неприятно говорить, становится "фигурой умолчания". Хотя это тоже некий шаг к истине. Но умолчание никак не поможет юным зрителям российского киношедевра "Александр. Невская битва" (2008), исполненного в жанре "музыка народная, слова ФСБ". Историческая правда - это, детки, для специалистов. :D

Переходим к Литве:
"Великое княжество Литовское, Жемоитское и Русское в древнерусских летописях и в современной литературе именуют Литвой. Сами жители княжества называли его Русью. И на то были основания: в состав Великого княжества входили почти все крупные политические и экономические центры киевской Руси".

Далее авторы описывают героическую борьбу жителей княжества на двух фронтах - против Ордена и против Орды. Это - прогрессивный момент, поскольку традиционно в учебниках описывалась борьба исключительно "Северо-Востока Руси", который боролся и не так интенсивно (хотя попытки бывали), да и выступал скорее как представитель Орды, а не ее противник.

Делам Литвы и Даниила Галицкого уделено должное внимание. "Таким образом, к середине 60-х гг. ХІІІ в. западнорусские и литовские земли слились в достаточно мощное государственное объединение. Несмотря на династические, этнические и конфессиональные противоречия, оно представляло собой устойчивый политический союз" (с. 56).

Осталось выяснить: а что сталось с "единой древнерусской народностью"? :D
Исходя из принципа употребления этого понятия авторами, она как раз должна была укрепиться в пределах Великого княжества Литовского, ибо в отличие от периода распада Руси, когда единство народности "сохранялось", русские земли теперь обрели и единство политическое. Но эволюции этой народности тоже попадают в число "фигур умолчания". Причины этого открываются читателю в следующем параграфе - "Борьба за политическую гегемонию в Северо-Восточной Руси".

В нем мы можем узнать, что "страна восстанавливала силы". Речь, видимо, идет о Руси вообще, поскольку сей процесс "особенно быстро шел на Северо-Востоке". Потом мы с удивлением узнаем, что в этом "сказывалась удаленность от ордынцев" и сложные природные условия ("обилие непроходимых лесов и топей"). Хотя некоторое знакомство с географией (например, по картам в этом учебнике) позволяет мне думать, что "Северо-Восток" находился все же ближе к Орде, во всяком случае к ее столице, чем Литовское великое княжество.

Суть все же, видимо, не в расстоянии, а в теплых отношениях князей с этой самой Ордой.

Жители большей части Руси (в Литве) страдали от несимпатии к Орде, а не от близости с ней. Но последующий вывод авторов нами был вполне (и с грустью) ожидаем:
"Все это предопределило роль Северо-Восточной Руси и входивших в сферу ее влияния Новгорода и Пскова в дальнейшей истории страны (какой? :unknown: ). Она стала центром консолидации экономических, военных и культурных сил, что в итоге способствовало освобождению Руси от ордынского владычества" (с. 57).

Позвольте, но на предыдущих двух страницах мы прочитали, что "почти все крупные политические и экономические центры киевской Руси" уже вошли в Великое княжество Литовское. Не вошел только Северо-Восток и Новгород со Псковом.
Тогда какую такую "Русь" собирался "Северо-Восток" освобождать от "ордынского владычества"? :unknown:

Такое чувство, что только-только решившись на поминание некоего очевидно достоверного факта (например, о вхождении большей части русских земель в состав Литвы, которая их уже объединила "для отражения внешней опасности" - или "защитила", как пишут в другом учебнике), авторы опять сползают в кювет советской схемы с "захватом русских земель литовскими феодалами". И упомянутая перед этим борьба Литвы "на два фронта" вдруг забывается, ибо всплывает патетическая старая тема про богоизбранность "Северо-Востока" для миссии низвержения ордынского ига.

Ну что поделать: долго собирались низвергать, долго. :D
Поэтому земли большей части Руси, которые "низвергли" раньше, тоже попадают в "фигуры умолчания". Хотя, возможно, я неправильно понял мысль авторов? Если считать "Русью" только "Северо-Восток" - то все правильно. Однако тоже какая-то глупость выходит: ведь только что "Русью" была Литва (с. 55).

А все почему, товарищи? :unknown:

Потому что нигде не говорится о том, что называлось в период Руси "Русью", а что - нет. И не сказано было, где же заканчивается "Русь" и начинается "Россия". Каковы их географические и хронологические пределы. Вот от этого и путаница, и непоследовательность. И "страна" получается непонятно какая.

Поехали дальше. Через две страницы пункт "Начало объединения русских земель". Опять приехали! :Yahoo!:

Только что большую их часть объединило Великое княжество Литовское, а тут все снова… :%)

Или предыдущий параграф писал другой соавтор, не договорившись со следующим, в каком состоянии он передает ему русские земли. Вот незадача, и тому пришлось начинать все с начала. :lol:

Может, имело бы смысл тут просто дать новый старт, сказав: а тут деточки, начинается история не Руси, а России - и все стало бы на свои места.

Литва (Русь) - Литве (Руси), Россия - России. Каждый занимается объединением своего. Но как потом объяснить борьбу московских князей с Литвой за древнерусское наследство? :unknown:
Значит, "Северо-Восток" должен максимально долго оставаться единственно правильной Русью, чтобы читатель не заметил несоответствий. :D

Авторы пишут, что "сама политика Орды способствовала возникновению таких (объединительных) тенденций, поскольку ордынские ханы всячески стремились укрепить власть великого князя, защищавшего их интересы в Северо-Восточной Руси" (с. 59).

А что же тогда "способствовало освобождению Руси от ордынского владычества" (с. 57)? :unknown:
Как могли великие князья желать "освобождения", если ханы всячески стремились укрепить их власть? :unknown:

Странные какие-то люди: кусают руку дающую… :fool:

Пишется, что "рост относительной самостоятельности русских земель (опять же - каких "русских"?) происходил и благодаря начавшейся в 1359 г. в Орде "Великой замятне"" (с. 59)

Ага, "рост самостоятельности" произошел из-за разборок в Орде. Смутное время, неясно было, кто правильный хан, - кто же будет укреплять власть великих князей?

Приятно, что авторы отошли от традиционных воззрений на запрограммированность Москвы на историческую миссию, отдавая должное и Твери как "возможному центру объединения русских земель". Но это никак не влияет на традиционную запрограммированность Северо-Востока на объединение остальных "русских земель". Тут воззрения давно знакомые.

В весьма удачных отступлениях, названных "Штрихи к портрету времени", авторы дают читателю возможность понять, как воспринимали определенные явления их современники. Например, ведя речь о Мамаевом побоище (Куликовской битве 1380 г.), автор пишет:
"Мамаево побоище - так в источниках называют Куликовскую битву (1380) - историки рассматривают как ключевой момент в становлении национального самосознания русских людей и поворотный пункт в антиордынской борьбе. Это был переход к вооруженному сопротивлению. Однако такую оценку события в устье Непрядвы получили лишь столетие спустя. Современники же, видимо, считали битву всего лишь одним, хотя и важным, эпизодом, связанным с исполнением Дмитрием Донским своих обязательств перед ханом Тохтамышем. Дмитрий Иванович разбил войско узурпатора Мамая и тем самым очистил престол для своего господина. Недаром одним из первых с победой Дмитрия поздравил именно Тохтамыш. Дальнейшее поведение Дмитрия Ивановича, который в 1382 г. "не посмел руки подняти на царя" и оставил Москву на разграбление ордынцам, как будто подтверждает это. Тем не менее, в конце жизни Дмитрий без разрешения Орды завещал ярлык на великое княжение своему сыну, что явно говорило о росте политического статуса московского князя. Разгром в 1395 г. Тохтамыша среднеазиатским завоевателем Тамерланом позволил сыну Дмитрия, Василию I (1389–1425), приостановить выплату дани. Но опустошительное вторжение в 1408 г. правителя Орды эмира Едигея заставило его возобновить "ордынский выход"" (с. 64).

Эта цитата позволяет нам избавиться от еще одного пафосного исторического момента. Если раньше мы как-то потеряли Невскую битву и сократили Ледовое побоище до одного предложения, то и историческая роль Куликовской битвы у нас явно перемещается в историческое сознание потомков, где уж существенную роль играет идеология, а не реалии прошлого.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Украинский национализм: ликбез для русских

Новое сообщение ZHAN » 29 авг 2017, 23:20

Спектр российской исторической правды для школьников (продолжение)

Мы наконец добрались до "Объединения русских земель под властью Москвы" (недавно было, мы помним, "Начало объединения русских земель"). То есть это у нас процесс объединения завершается. Но опять же: каких русских земель, если только что мы видели, что большая часть Руси - в Литве? :unknown:

Значит, я был прав в своем предположении, что, по мнению авторов, все русские земли - это северо-восток Руси. Странность какая-то получается: а что тогда делать с главой (всего их девять) "Русь в ІХ - начале ХІІ века", где этот самый северо-восток практически не упоминается, все Киев какой-то? Так где ты, Русь-матушка? Что-то мы тебя потеряли… :D

Хотя! Тут возникает некое уточнение: "с этого времени (присоединения Новгорода (1477) и Твери (1485)) принято говорить о существовании единого государства - Московской Руси" (с. 65).

Интересно: я никогда не слышал, чтобы это государство в каких-то документах называлось "Московская Русь". Было лишь Великое княжество Московское, потом Московское царство, государь которого, конечно, мог называть себя "государем Московским и всея Руси", но не "Московской Руси". Потом уже Российская империя (1721) с Петра І.

Хотя ответ достаточно прост и содержится в самой цитате: "принято говорить". Простите, зря придираюсь к мелочам, ведь если "принято говорить", то все ясно. :D

Здесь мы замечаем деликатный момент перетягивания одеяла: сначала у нас просто большая-пребольшая Русь, потом плавно "русскими землями" становится только ее северо-восток, потом (когда мы уже привыкли, что Русь находится именно там), она принимает ненавязчивое наименование "Московская Русь". Так принято говорить. Мы улавливаем "принятую" цепочку преемственности, основанною на некоторой подмене понятий. Каждый учебник эту подмену производит по-своему: кто-то придумывает "Южную Русь" и "Северную Русь" (такими понятиями, оказывается, оперировали в Древней Руси), кто-то рассуждает о "переносе политического центра" или "столицы", кто-то вообще не уточняет и просто "продолжает разговор", начатый с древнего Киева.

В этом контексте надо внимательно следить, когда в том или ином учебнике "исчезает" "защитившая часть русских земель от Орды" Литва. Это зависит от того, когда авторы считают перевести ее в разряд "фигур умолчания", чтобы читатель поскорее забыл, где находится Русь.

Она потом неожиданно всплывет в Москве. :shock:

Обычно Литва исчезает к концу XIV в., а если быть точным - то с Куликовской битвы 1380 г., когда Москва наконец-то берется за дело "освобождения" Руси (правда, как мы видели, - это некоторое преувеличение).

Теперь - к другим авторам.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Украинский национализм: ликбез для русских

Новое сообщение ZHAN » 31 авг 2017, 22:11

Спектр российской исторической правды для школьников (заключение)

А. А. Данилов, Л. Г. Косулина, История России с древнейших времен до конца 16 века. 6 класс. - М., 2008. Этот текст кое в чем представляет собой весьма здоровую альтернативу тем "перегибам", которые были свойственны предыдущим учебникам, а в других моментах следует старым шаблонам.
Изображение

Начинают авторы "рубкой сплеча": "До появления славян в Восточной Европе она была заселена другими племенами (финно-уграми и балта- ми)" (с. 14). Единственный возникающий вопрос: какими пределами авторы ограничивают "Восточную Европу" и в какой период. :unknown:

На с. 7 мы читаем, что приблизительно в V в. до н. э. славяне, выделившись из "балтославянских индоевропейских племен", "освоили территорию от среднего течения реки Днепр до реки Одер и от северного склона Карпатских гор до реки Припять". Следующее расселение у них приходится на IV в. н. э. Остается неизвестным, относят ли авторы "территорию от среднего течения реки Днепр до реки Одер и от северного склона Карпатских гор до реки Припять" к Восточной Европе. Исходя из контекста, Восточная Европа явно не охватывает эти земли, - т. е., видимо, это Европа Центральная? Есть ли здесь некая воображаемая граница "Европ" по Днепру? :unknown: Сложно судить.

Дальше описывается быт финно-угров и их слияние со славянами, взаимные заимствования. Поминается и влияние степных иранцев. И вот, наконец-то! Пункты "Тюркский и Аварский каганаты", "Хазарский каганат", "Волжская Булгария и Византия". "Таким образом, восточнославянские племена жили в окружении многих народов. Некоторые из них оказали значительное влияние на язык, культуру и быт восточных славян" (с. 19). Мне нечего возразить.

Варяги оказываются скандинавами, "Русы - это та часть норманнов, которая осела в землях восточных славян. Проживая рядом со славянами, русы постепенно смешивались с местным населением, перенимали их язык и обычаи" (с. 23). Вот - и никаких комплексов исконного превосходства славянской расы. :)

Говоря об образовании "государства Русь", авторы справедливо замечают, что "поскольку это было первое, самое древнее государство восточных славян, то историки называют его Древнерусским государством или Киевской Русью" (с. 25).

Правда, эти положительные сигналы несколько портятся хрестоматийно советским пониманием древнерусской народности. Ясно, что были моменты общности, княжеская дружина, торговля и т. д., но вряд ли можно однозначно утверждать, что "с течением времени люди перестали отождествлять себя кто с полянами, кто с древлянами, кто с радимичами, они стали себя считать единым целым" (с. 49).

Перестав быть полянами и проч., они стали не "единым целым", а стали киевлянами (кыянами), черниговцами, смолянами, суздальцами. Это Рюриковичи и другие элитные слои могли себя считать чем-то таким.

"Возникал и развивался единый древнерусский язык" (с. 49), но какая масса людей на этом языке говорила или писала? :unknown: Это был книжный, письменный универсальный язык, но в разных частях государства в него проникали отголоски живых разговорных говоров, которые были достаточно далеки от староболгарской основы. Не стоит элитные явления распространять на все население.

"Древнерусская народность" слишком уж очевидно распалась, и, видимо, причины этого в чем-то коренились. Использование понятия "народность" заставляет авторов слишком уж "подтягивать" исторические реалии под шаблон этого термина.

Говоря о раздробленности, авторы поэтому опять же вынуждены уточнять, что "тем не менее, раздробление Древнерусского государства не привело к исчезновению понятия Русской земли как единого целого. Во всех княжествах и землях проживали люди, составляющие единую древнерусскую народность, они говорили на одном языке, исповедовали единую религию" (с. 81). Слишком уж много они успели за 150 лет после принятия христианства. Слишком уж это все категорично и слабо доказуемо. У Н. И. Павленко, И. Л. Андреева, Л. М. Ляшенко изложение этих процессов гораздо более последовательно.

Рассуждая об "освоении Северо-Восточной Руси", авторы говорят о ее позднем заселении славянами, но делают Ростов "возникший как племенной центр вятичей" (с. 85). Ну до прихода вятичей он возник, до. :)

Юрий Долгорукий "превратил Ростово-Суздальскую землю в обширное независимое княжество" (с. 85), а Андрей Боголюбский расправился с Киевом, как раньше поступали лишь с "чужеземными городами" (с. 87). Почему? :unknown:

Как разные варианты государственной организации Руси фигурируют Ростово-Суздальское княжество, Галицко-Волынское и Новгородская республика.

Говоря о монгольском нашествии, авторы в отличие от советского учебника поминают о том, что Киев на момент нападения монголов принадлежал Даниле Галицкому. Правда, и здесь фигурирует устаревшая мысль об "обескровленных монгольских войсках", которые лишь из-за этого не выполнили "завещание Чингисхана", не пойдя поэтому дальше на Запад от Адриатики.

Хрестоматийно-помпезной осталась сомнительная Невская битва - вспомним, она уже начала исчезать из других учебников.

Битва на Чудском озере сопровождается традиционными преувеличениями. Радость "освобожденного" Пскова трудно представить, поскольку псковичи воевали против Новгорода. Он был их традиционным врагом и конкурентом.

Литовцы и Данило Галицкий из борьбы с Орденом опять исчезают.

А вообще, старая советская песня лишь продолжается: "Политический центр Руси переместился из разоренного Киева во Владимир. Сюда же в 1299 г. перенес свою резиденцию митрополит" (с. 115).
А куда мы дели Галич, поминаемый в предыдущих разделах? :unknown:
Опять возвращаемся к старому: кто-то из авторов может объяснить, чем Русь отличается от России? :unknown:
Тогда я не задавал бы дурацких вопросов о том, почему до 1241 г. Галич есть, а потом исчезает? :unknown:
Объясните мне, ведь должна быть какая-то логика изложения. Есть вот некий предмет, о каком идет речь, - Русь. Почему она вдруг начинает менять свои пределы и очертания? :unknown:

Говоря о "борьбе русского народа против ордынского владычества", авторы уделяют таки абзац Даниле (признаем, есть за что), но ясно, что существенней национальный герой Александр Невский, который "подавил выступление новгородцев, направленное против ордынского порабощения" (с. 118), - но он лишь "хотел дать своей стране возможность скорее восстановить силы, подготовиться к будущей борьбе за свободу". Ясное дело, нет вопросов. :D Поэтому пришлось перед этим сказать, что после "смерти Данилы Орда предприняла ряд нашествий в Юго-Западную Русь, которые окончательно подорвали ее хозяйство, ослабили княжескую власть". А то ведь не понять, почему прав был Александр Невский. Поэтому, если советский учебник похоронил Юго-Западную Русь в 1241 г., то современный российский дал еще двадцать пять лет, "забыв", правда, еще семьдесят.
Как она протянула до 1340-х годов? :unknown:

Дальше все знакомо: "именно тогда началось экономическое отставание нашей страны от западноевропейских государств (а чего тогда с Западом Невский так боролся, "восстанавливая силы страны"? :unknown: ). Прервались связи южных и юго-западных княжеств с северо-восточными" (с. 119). Да прервались, но у брата Александра Андрея Ярославича были неплохие связи с Данилой Галицким - они хотели вместе воевать против Орды. А кто тогда связи прервал? :unknown: Видимо, Александр Невский.

Как и в советском учебнике, угробленное монголами Галицко-Волынское княжество потом неожиданно воскресает при необходимости упомянуть литовцев. Идеологический шаблон одного периода, видимо, уже не совпадает с "матрицей" другого раздела.
В 1263 г. литовский князь Войшелк "заключил союз с галицко-волынскими князьями, признав их старшинство" (с. 122).
При Гедимине (1316–1341) "некоторое время соперником литовского князя на юге оставалось Галицко-Волынское княжество" (с. 123).
Как видим, существует жизнь после смерти.
Хотя в целом оценка Великого княжества Литовского до распространения католичества в XV в. остается позитивной. Утверждается, что Литва "имела все шансы стать центром притяжения и для северо-восточных и северо-западных ее [Руси] земель" (с. 127). Но шансом, видимо, не воспользовалась, поддавшись западным влияниям. Смирившись с равными шансами Северо-Востока и Литвы на притяжение русских земель, учебник все же еще разок норовит "потерять" Галицко-Волынское княжество - уже на карте. Карта "Великое княжество Литовское в XII–XV вв." - так же, как и другие, - является лишь слегка подчищенной картой из советских учебников, но если раньше она опиралась на реалии XIV в. и на ней в виде заштрихованного участка фигурировала некая загадочная территория, деликатно названная "Русские земли, захваченные Польшей и Литвой в сер. 14 века" (т. е. Галицко-Волынское княжество), то в новом российском учебнике эта загадка устранена: пределы Литвы и Польши даются на 1462 г., что позволяет избавиться от двусмысленности.

Правда, в учебниках А. Н. Сахарова и Н. И. Павленко этой карты вообще нет, что тоже вызывает разные вопросы о мотивациях.

А, еще забыл: если в советском учебнике государственным языком Литовского княжества является "русская мова", то в этом российском - "русский язык". А то вдруг вопросы возникнут на счет "мовы". :)

Теперь о культуре. Замечания возвращают лишь к старому вопросу: где заканчивается Русь и начинается Россия? :unknown:
В разделе "Культура русских земель в 12–13 вв." в пунктах "Накопление научных знаний" и "Литература" поминаются только памятники или персоналии, связанные с Южной Русью, а вот в пункте "Зодчество" - только сооружения Северной Руси. А почему? :unknown:
Зодчество в XII–XIII вв. развивалось только здесь? Неправда. Тогда каков критерий? Или мы отражаем все многообразие культуры на всех "русских землях", или давайте ограничимся только "Северо-Востоком". Или то, или другое - или объясните, пожалуйста, что конкретно имеете в виду.

Такое впечатление, что Северо-Восток мощно и монопольно "вступает", когда там появляется что-то достойное внимания, о "других русских землях" немедленно забывается напрочь, - но они ничтоже сумняшеся являются основой изложения, когда Северо-Востоку нечем похвастаться.

"Монгольское владычество надолго прервало культурные связи Руси с Европой" (с. 136). Какой Руси? :unknown:
Если Северо-Восточной - да, но если вас так беспокоят связи Руси с Европой, то в Западной и Юго-Восточной они не прерывались. И посему некоторой насмешкой выглядит резюме к разделу: "Русский народ не утратил своего культурного единства. Местные различия лишь обогащали русскую культуру. Именно в культуре ярче всего проявились идеи укрепления единства Русской земли" (с. 136).

"Единство" - это такая вещь, о которой удобно вспоминать, когда "местные различия" могут обогатить "историю России", а когда неудобно, то оно исчезает.

Ну что еще сказать? Грустно все это. Проще всего вообще не читать, что пишут об "общей истории" в России, - нервам было бы спокойнее. Но могу и еще пару слов добавить. Еще о Литве.

Изложение по ней закончено 1377 г. (смерть князя Ольгерда). Непонятно, почему именно тогда. Параграф называется "Русь и Литва". Хорошо, но отношения "Руси" и "Литвы" не закончились в 1377 г. Большая часть Руси в эту самую Литву входила потом еще почти двести лет, а "отношения" Московского государства с ней продолжались до образования Речи Посполитой в 1569 г.

Можно догадываться, что при Ольгерде просто закончилось литовское "собирание русских земель", покуда литовцы "защищали их от Орды". И уже вскорости в следующем XV в. Литва должна "оказаться" врагом Московского государства в этом "собирании", а как можно подробно о враге? :unknown:

Хотя момент превращения защитника во врага можно формально отнести лишь к 1480 г., когда закончилось для Московского государства "иго" и, соответственно, литовцам уже не было нужды "защищать русские земли от татар". После этого надо было уже отдавать "захваченные русские земли" их настоящему хозяину. :D

Пафос борьбы с ордынским игом для российского учебника понятен, но тогда о Литве вообще не надо писать. Ведь "защита" предполагает войну, а удачная защита - победы. "Во времена княжения Ольгерда к Литовскому государству были присоединены Брянская, Северская, Черниговская и Подольская русские земли" (с. 125). Да, но каким образом? :unknown:

Естественно, что в российском учебнике победа литовцев над татарами в 1362 г. на Синих Водах не может быть упомянута до эпического рассказа о Куликовом поле в 1380 г. Хотя, в общем счете, Куликово поле было актом скорее символическим, поскольку от татар тогда никто не освободился, а через пару лет последние сожгли Москву. А вот Синие Воды отобрали у них Подолье и Приднепровье. Не имели права литовцы побеждать татар - как и Данило Галицкий. Они были просто недостойны. :D

Вполне естественны в российском учебнике пять страниц, посвященные Куликовому полю. Борьба за независимость и все дела - без вопросов. Дали Мамаю по первое число, а потом просто "не срослось" - рано еще было. Но оговорка на с. 154 рушит для меня весь пафос осознанной борьбы за национальное освобождение:
"Собрав большие силы, он [Тохтамыш] в 1382 г. двинулся на Москву. Дмитрий, узнав о походе ордынцев, отправился собирать войска в северные волжские города. Но большинство русских князей не поддержали Дмитрия Донского в его борьбе с Тохтамышем, так как этот хан, в отличие от Мамая, был потомком Чингисхана".

Вот тебе и раз! Воевали-то с Мамаем не потому, что хотели независимости от Орды, а потому что он был незаконным ханом, узурпатором. А против настоящего Чингизида - какие войны? :unknown: Это ж законный правитель! :Yahoo!:

Поэтому о Литве действительно лучше вообще не писать, а то вдруг кто-то заинтересуется, как на самом деле было? Лучше промолчать, или забыть, как про Галицко-Волынское княжество. И тогда история России будет объективной, правдивой, логичной, последовательной и опирающейся лишь на достоверные исторические фаты - точно такой, как история СССР. 8)

Завершая изложение о российских учебниках, уместно объяснить, - а почему это я огульно критикую российские, ни слова не говоря об украинских? :unknown:
По той простой причине, что я пишу "ликбез для русских", и мне уместно обращаться к тем источникам информации, которыми пользуются в российском информационном пространстве.

Что касается украинских учебников, то у них "язв" тоже вполне достаточно: противоречиво смешались традиции советской исторической и украинской национальной дидактики, когда путь социального освобождения народных масс, запрограммированный на построение коммунизма, заменяется на запрограммированный путь украинцев к национальному освобождению.
Далеко не всегда авторы склонны пояснять то, как из русинов получились украинцы.
Любят путать понятия "этнос" и "нация", затаскивая последнее в Средневековье.
Частенько забывают о роли и историческом значении других этнических групп на украинской территории - поляков, евреев, немцев, русских, зацикливаются на деструктивной роли Крымского ханства, а ведь крымские татары - легитимные коренные жители современной Украины и заслуживают более корректного отношения.
Зато авторы никогда не забывают о том, когда появляется слово "Украина", и четко знают, историю какой территории они освещают. А просчеты насчет других национальностей уже потихоньку устраняются на уровне учебников для вузов - уместно опять помянуть добрым словом книги Наталии Яковенко и Павла Магочия.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Украинский национализм: ликбез для русских

Новое сообщение ZHAN » 03 сен 2017, 00:02

Осознание присутствия на украинских землях "древнего русского народа Владимирового корня"
[В этом и следующем посте активно использован текст Виктора Горобца в кн.: В. Верестюк, В. Горобець, О. Толочко. Україна і Росія в історичній ретроспективі. Українські проекти в Російській імперії. - К., 2004.]

Отвлечемся из Литвы в Польшу. Весьма заметным процессом в Галиции и Западной Подолии в XIV–XV вв. стала западная колонизация, которая была вызвана запустением многих земель после татарских набегов и крайне медленным восстановлением городской жизни.

Начался этот процесс еще при Даниле Галицком, которому приходилось реанимировать те слои общества, которые были выбиты монголами. Теперь на галицкие вновь осваиваемые земли прибывают польские шляхтичи, часто со своими крестьянами, а города по этническому составу становятся польскими, немецкими, еврейскими. Немцы постепенно растворялись в городской католической среде и полонизировались. Украинцы-русины продолжали оставаться в основном сельскими жителями и бывшими княжими боярами (военное сословие), которые становились шляхтичами.

Как пришельцев, так и местных русских бояр беспокоил их социальный статус, который зависел от статуса самой Галиции в польском государстве. В 1434 г. Едлинской привилегией статус завоеванной Галицкой Руси был приравнен к статусу других воеводств Польши. Возникает Русское воеводство.

Это был переломный момент для формирования местного шляхетского сословия, которое объединило в своей среде и католическое, и православное рыцарство, пользующееся значительными правами и свободами. Это происходило параллельно с формированием в Польше строя шляхетской демократии, закрепленного уже в начале XVI в. Многие русины начали делать довольно успешную польскую карьеру, в частности - при королевском дворе.

Но эта социальная мобильность и переориентация на польские стандарты, естественно, несли с собой полонизацию и переход в католичество. Впрочем, это было больше свойственно знати, по происхождению претендующей на командные высоты, а обычная шляхта сохраняла православную веру своих предков. Принадлежность шляхты к "польской политической нации" Руси сформировала, выражаясь словами историка Натальи Яковенко, ментальный стереотип шляхтича "русского племени польской нации". Прижилось представление о благородном рыцарстве, по статусу (не по средствам) равному в своей среде - в отличие от Западной Европы с ее разделением на титулованную аристократию и обычных дворян. Этот "народ-шляхта" возводил свое происхождение к древним сарматам, от одной из части которых (роксолан) по тогдашним представлениям произошла и шляхта русская.

Важным для политической культуры Галицкой Руси было развитие шляхетского самоуправления, которое работало через систему локальных собраний-сеймиков, и распространение городского самоуправления на основе Магдебургского права (с 1356 г.).

Приход латинского образования открыл для русинов ворота европейских университетов. Один из ярких примеров - астроном и медик Юрий Дрогобыч, бывший в 1481–1482 гг. ректором Болонского университета. Пришли с Запада и веяния Ренессанса, отразившиеся на бурном развитии литературы и искусства Галицкой Руси в XVI в.

Восточнее литовские князья завершили в середине XIV в. свое "собирание русских земель", которое прошло без особых военных усилий: они достигали компромиссов с местными элитами, были веротерпимы (ибо еще оставались язычниками) и часто выступали в роли освободителей славянского населения от ордынского контроля. Численное и культурное доминирование русинского населения делало княжество "литовским" только по привычному нам названию. В действительности государство официально называлось Великое княжество Литовское, Жемайтское и Русское. В середине XIV в., после Синеводской битвы 1362 г., литовцы объединили под своей властью ключевые земли Древней Руси, - за исключением Новгорода, Пскова и княжеств будущей Центральной России.

До конца XIV в. Литва представляла собой конгломерат княжеств, во главе которых стояли многочисленные Гедиминовичи - потомки великого князя Гедимина (1316–1341). На Волыни, в Киеве и Чернигове тоже продолжили свою историю местные княжества, крепко сидящие на традициях древнерусской преемственности. Другая "фамилия" правящей династии мало что меняла в обыденном течении жизни.

Изображение
Чем казак не турок?
Казак Мамай с польским паном. Нач. ХІХ в. Образ казака как вольного человека стал на протяжении пятисот лет примером для подражания и социальным идеалом украинского крестьянства. Казак Мамай - популярный образ народной живописи. Оба слова, - и "казак", и "Мамай" - тюркские, равно как и прическа, форма одежды героя, его поза и занятие, мелодика песен, которые он исполнял (правда, на украинском языке). И какие могли быть культурно-бытовые конфликты с Крымским ханством? Лишь религиозные и военно-политические, да и то ситуативно.


Развитие этого федеративного "римейка" Руси было остановлено усилением агрессии немецких рыцарей в Прибалтике и прерыванием королевской династии в Польше. По Кревской личной унии 1385 г. польский король и великий князь литовский Ягайло Ольгердович объединил Литву и Польшу под своей властью. С этого момента начался процесс политической и религиозной интеграции Литвы и Польши.

Еще вчера языческая литовская знать, ориентируясь на более развитую польскую культуру и европейские веяния, на протяжении XV в. постепенно переставала быть равнодушной в религиозных вопросах. Русское культурное наследие через некоторое время перестало отвечать многим требованиям времени, особенно в духовной сфере. Консервативное восточное христианство по своему образовательному и общекультурному уровню все более отставало от западного.

Наиболее известным достижением Унии стала победа над тевтонскими рыцарями под Грюнвальдом в 1410 г… Но процесс срастания двух государств не был непрерывным, встречая время от времени жесткую оппозицию в Литве и на Руси. Сначала Великое княжество отвоевал в 1392 г. у короля Ягайла его двоюродный брат Витовт Великий (1392–1430). Он проводил централизаторскую политику и упразднил полунезависимые княжества, направляя в русские города своих наместников. Такие действия привели к формированию двух партий знати - условно "литовской" и "русской". Во главе партий стояли все те же Гедиминовичи, но одни выступали за усиления контроля Вильно, а другие, "обрусевшие", отстаивали свободы местных элит на русских землях.

Наиболее ярким персонажем династической войны 1430-х годов был князь Свидригайло Ольгердович - лидер "русской партии", развернувший бурную деятельность с привлечением Мазовецкого княжества, Ордена, татар и Москвы. Борьба происходила с переменным успехом, и в конце ее Свидригайло все же потерпел поражение. Смерть его виленского конкурента Зигмунта в 1430 г. привела к достижению компромисса на основе восстановления удельного статуса Волыни и Киевской земли. Волынь была отдана Свидригайлу, а Киев - Владимиру Ольгердовичу. В Киеве эта династия правила на протяжении трех поколений до 1470 г. Компромисс успокоил знать русских земель, и политическая активность русского юга Великого княжества поутихла. Что же до жизни народной, то литовский период не отмечен бурными социальными конфликтами.

В осознании жителей подлитовских русских земель в XIV–XV вв. меняется значение такого слова, как "боярин": "боярская служба" начинает означать вообще военную службу, а при ее потомственном характере определяет благородный статус. Появляются термины "шляхетный [благородный] боярин" и "шляхетный рыцарь".

Понятный для нас интерес представляют отношения с Москвой, которая занималась своим "собиранием русских земель". Во времена Витовта между Вильно и восточным соседом установился определенный паритет, когда литовско-русскому государству принадлежал Смоленск, а Рязанское и Тверское княжество были своеобразным буфером. В верховьях Оки находились т. наз. "Верховские княжества", принадлежавшие потомкам черниговских Ольговичей. Они признавали себя литовскими вассалами, но в принципе были вольны в своих симпатиях.

Нарушилось это равновесие в правление боевитого и энергичного Ивана ІІІ (1462–1505), когда Московское государство модернизирует свою провинциальную идеологию и ориентируется в своей, как мы бы сейчас сказали, "пиар-технологии" уже на продолжении имперских византийских традиций (Константинополь пал от ударов турок-османов в 1453 г.), подбираясь к концепции "Третьего Рима" и выдвигая претензии на объединение "всея Руси", т. е. всего обширного киевского наследства.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: Украинский национализм: ликбез для русских

Новое сообщение ZHAN » 03 сен 2017, 23:17

Новой была мысль о "защите православных" (так и хочется сказать: "русскоязычного населения" :D ) в соседних государствах. Брак Ивана с Софией Палеолог, дочерью последнего византийского императора, сосватанной римским папой в надежде на будущее объединение церквей, во многом сгодился Московскому государству: с Софией приехало много квалифицированных и образованных людей.
Изображение

"Идеологическая работа" сопровождалась и вполне материальными изменениями. Масштабное строительство в Кремле должно было повысить до "представительского класса" столицу Москву. Нужна была солидная крепость, большие каменные храмы (шла борьба за отдельный патриарший статус Москвы) и зал для торжественных приемов (Грановитая палата). Организовывали неопытных в каменном строительстве местных жителей приехавшие с Софией итальянцы ("фрязы"). Внедряется также византийская легенда "шапки Мономаха", изготовленной на самом деле среднеазиатскими мастерами XIV в. и попавшей в Москву через Орду. То есть происходила существенная модернизация Москвы как нового большого политического игрока в регионе Восточной Европы.

В 1478 г. был покорен Новгород. Репрессии и депортации местного населения стали началом ассимиляции псково-новгородского восточнославянского этноса - любимого патриотическими украинскими историками как антитеза "вредности" Москвы (нужно же найти "хороших русских" :D ).

В 1480 г. после "стояния на реке Угре" формальный вассалитет Москвы от ослабевшей и распавшейся Орды закончился (хотя откупались от татар т. наз. "упоминками" еще двести лет). Вскоре после этого под власть князя Ивана перешли Тверское и Рязанское княжества.

Вступив в союз с Крымским ханством, Иван ІІІ склоняет хана Менгли-Гирея к разрушительным походам против литовской Руси - территории современной Украины и Беларуси. В 1482 г. после татарского погрома из сожженного дотла Киева Иван ІІІ получил в подарок от хана золотую чашу и блюдо-дискос из Софийского собора. Восстанавливавший свои силы город опять пострадал так же, как и в 1240 г.

С этого периода регулярные походы за "ясырем" - православными рабами - стали существенной составляющей бюджета Крымского ханства.

Литовско-московское равновесие нарушилось, и на рубеже XV–XVI вв. Литва начинает шаг за шагом отступать в ходе постоянных войн с восточным соседом. Невозможность для Вильно гарантировать целостность владений своих вассалов - верховских князей (в районе верхней Оки) - означала их постепенный переход под власть Москвы. В результате Литва утратила Черниговскую землю.

Проявлением ослабления центральной литовской власти было и восстание Михаила Глинского, которое иногда считается последним проявлением "русского" (или, точнее, руського) аристократического сепаратизма в Литве. Татарин по происхождению (из Мамаевичей), европеец по образованию, католик по вере и русский по связям, он пытался сделать в Вильно придворную карьеру, но при новом великом князе Зигмунте утратил влияние, вступил в личную вендетту и вынужден был поднять в 1508 г. восстание в защиту своей чести (или для реализации своих амбиций). Он призвал на помощь Москву, Молдавское княжество и Крым, к нему присоединились многочисленный клан Глинских, бояре Киевщины и Туровщины. Великий князь московский Василий ІІІ обещал передать Глинскому все земли, добытые в ходе восстания и войны с Литвой.

Историк Наталия Яковенко предполагает, что Глинский хотел создать буферное государство из части литовских земель под своей властью и покровительством Василия ІІІ.

Потерпев поражение, он с частью родственников эмигрировал в Москву. Но с Василием он тоже в итоге поссорился, поскольку тот вопреки обещанию не передал ему отбитого Смоленска. Улучшил его положение брак племянницы с великим московским князем (от этого брака и родился Иван Грозный), после смерти Василия он даже недолго был регентом Московского государства. Но вскоре, обвиненный политическими противниками в узурпации власти, был брошен в тюрьму, где и умер.

После Глинского миссия защиты "высоких" интересов и традиций Руси реализовывалась частью влиятельных и просвещенных княжеских родов (Острожские, Заславские, Сангушки, Вишневецкие), но в основном в политкорректной относительно Вильно форме. Владения, экономические ресурсы и традиционный объем полномочий делали этих князей почти независимыми правителями на украинских землях.

Параллельно на южной окраине Руси, в Диком Поле, незаметно вызревал новый социальный институт - казачество, которому судилось впоследствии сменить княжескую аристократию и сформировать новую элиту.

Я не буду излагать различные теории происхождения украинских казаков на ничейной земле между литовскими и татарскими владениями - для данной темы это не суть важно. Замечу лишь, что это было сообщество людей различного этнического происхождения и религиозной принадлежности (татары, русины, молдаване, черкесы, венгры), в котором с конца XV в. ("официально" - с 1492 г., когда "киевляне и черкасцы" напали на турецкий корабль в устье Днепра) стали доминировать православные.

Лексикон, одежда, оружие, обычаи и образ жизни казаков в адаптации к степному быту и местным реалиям подверглись мощному турецко-татарскому влиянию. Кто-то селился на Великом Лугу за Порогами надолго, но для многих приднепровских мещан и боярских слуг это был просто сезонный промысел: охранять караваны купцов в степи - или грабить их.

Поначалу какой-то строгой организации у казаков, "ничьих людей на ничьей земле", не было; их отдельные ватаги нанимались к разным старостам, представлявшим военную власть Польши и Литвы на окраинах Руси, для антитатарских действий. Эти старосты и стали первыми упомянутыми гетманами. "Гетман" - немецкое слово "гауптман", исказившиеся в польском языке, т. е. "военный начальник". У поляков это звание имели высшие военные чины, командующие.

Крымское ханство, попробовав с московской подачи "ходить" против Руси и Литвы в 1480-х годах, превратило охоту за невольниками в экономическую основу своего государства. С того же времени резко усиливается турецкое присутствие на Нижнем Дунае. Приближалось очередное военное противостояние ислама и христианства, где украинский кордон был одним из потенциально важных стратегических направлений. Усиление напряженности на этой границе играло роль одного из мощных катализаторов роста казачества.

В середине XVI в. возникает первая Сечь, выстроенная в 1552 г. на острове Малая Хортица волынским князем из рода Гедиминовичей Дмитрием Вишневецким (1516/1517-1563). Будучи человеком княжеского рода и с большими амбициями, он, как ранее Глинский, пытался стать независимой политической фигурой, опираясь на силы казачества. Походы на крымские земли отнюдь не вписывались в политику Вильно, поэтому Вишневецкий пользовался поддержкой Москвы. Закончилась его яркая жизнь, когда он воевал уже в Молдавии, защищая интересы своих родственников - претендентов на молдавский престол. Попав в плен противникам, он был выдан туркам и жестоко казнен в Стамбуле.

Популярность его биографии (о нем слагались народные легенды и исторические песни-думы) была признаком появления нового места интересных событий и новых кумиров для массы обычных русинов-украинцев: христианское вольное рыцарство, борющееся против степных захватчиков, стало популярным образом, неким эталоном настоящего украинца на многие столетия.

Но вскоре после этого в Люблине произошло одно из решающих событий для украинской истории: в 1569 г. Литва, ослабленная Ливонскими войнами с Московией Ивана Грозного, была вынуждена уже окончательно объединиться с Польшей в одно государство - Речь Посполитую (Республику Двух Народов), в котором все украинские земли перешли под контроль Короны Польской. Эта перемена, сначала прошедшая незаметно для основной массы украинского населения, во многом ускорила историческое время на Руси - в экономике, социальных процессах, религиозной и политической жизни.

Обширные малонаселенные территории Поднепровья, а особенно Левобережья, нуждались в освоении, рабочих руках. Кругом были разбросаны разрушенные и запустевшие поселения и руины городков еще древнерусских времен. Все это могло снова ожить. В малонаселенных Литве и Беларуси не могли рекрутироваться новые поселенцы. При Речи Посполитой колонисты начали приходить из малоземельной и бедной на хорошие почвы Галиции - православные и католические шляхтичи со своими крестьянами, польские и немецкие ремесленники, еврейские торговцы.

Из фамилий мелкой православной шляхты, добравшейся из Галиции до Поднепровья, можно назвать такие, как Хмельницкие и Сагайдачные. Князья, как люди, могущие "поднять" больший регион, выкупали или получали от короны значительные земельные владения. Например, Вишневецкие колонизировали большую часть нынешней Полтавской области, построив свою столицу в Лубнах.

В советских учебниках было принято писать, что эти земли массово раздавались польским магнатам, которые сразу же брались угнетать народ, но это не так. :no:

Новые земли отдавались достаточно продуманно, под контролем Сейма, имения могли получить и магнаты, и мелкие шляхтичи. Колонисты освобождались от налогов на разные сроки, такие же условия были и для селян, приходивших селиться на чьи-то земли, - их надолго освобождали от многих повинностей.

Польза от магнатов была еще и та, что у короны польской было маловато военных возможностей для охраны далекой и протяженной юго-восточной границы, а у князей были частные армии от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. В условиях постоянной татарской угрозы для местного населения это было совсем небесполезно. Да и большая часть магнатов сначала представляла старые православные роды с Волыни и Беларуси, а не польскую знать.

Местные русские князья пока не ощущали себя частью польско-шляхетского мира и сосредоточились на местных делах. Их возможности постепенно усиливаются настолько, что их стали назвать в Украине "королятами", фактически они были независимы от Варшавы и представляли самостоятельный консервативный фактор местной политики. Иногда они вели собственную внешнюю политику, к примеру, активно поддерживая московских самозванцев в "смутное время".
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Богово и кесарево

Новое сообщение ZHAN » 07 сен 2017, 23:39

В 1570-е годы начинаются попытки взять на коронную службу часть запорожских казаков, вписать их в "Реестр" оплачиваемых государством солдат и разместить как гарнизоны в приграничных приднепровских местечках.

Если говорить о действовавшей на бывшей литовской Украине правовой системе, то здесь действовало одно из самых гуманных на то время законодательств - "Литовские статуты". При этом на Волыни, Киевщине и Брацлавщине (Восточное Подолье) сохранялись давние права и обычаи, официальное "русское письмо". В декларациях польского Сейма гарантировалась и свобода вероисповеданий, так что поначалу не было каких-либо особых причин для недовольства "новыми властями". Наоборот: экономическая жизнь края оживилась, европейская окраина все больше втягивалась в общеевропейские экономические связи, торговлю зерном, скотом и прочими ресурсами с западными странами через польскую Балтику.

Перемешивание населения способствовало преодолению региональных различий в Украине. Изменялось и "идеологическое" обоснование тогдашней украино-русской идентичности. По мнению Натальи Яковенко, первым толчком были разработки княжеских генеалогий, особенно рода Острожских. Авторы воспользовались старой легендой польских хроник о трех братьях - Лехе, Русе и Чехе, предках поляков, русинов и чехов. Вести свой род от Руса означало равное "историческое достоинство" с теми же поляками. Ну а сам "Рус" лишний раз напоминал о преемственности со старыми русскими княжествами Киева и Галича. Живые князья - потомки Руса - еще раз подтверждали существование этого виртуального исторического пространства, не имеющего пока административных признаков. Интерес Острожских к книгопечатанию способствовал подготовке нового поколения книжников и ученых, способных вывести "словенский" язык на более высокий уровень при издании священных текстов. При творческих усилиях печатника Ивана Федорова Москвитина и на средства Острожских выходит "Острожская Библия" (1581).
Изображение

Это были усилия, направленные на преодоление очевидной отсталости и архаичности тогдашней культуры Руси, которая в открытом культурном пространстве Речи Посполитой явно проигрывала прорывам Ренессанса. Она становилась все менее престижной, особенно для элитных слоев. Было очевидно, что необходимо расширить пределы народного образования, повысить образовательный и культурный уровень священников, сделать православие более конкурентоспособным. В те времена очень многое стимулировало людей образованных и интеллектуальных уходить к протестантам и католикам, поскольку их тяготил консервативный архаизм православной жизни, который не производил культурных продуктов нужного качества, отличался невежеством и узостью кругозора. Православию была свойственна тенденция к снижению своего статуса: оно становилось религией низших социальных слоев.

Однако вырисовывались и тенденции к возрождению - прежде всего, в деятельности городских братств, особенно львовского (действовавшего с 1460-х годов). Братчики пытались способствовать солидарности православного населения, организовывали школы и, по возможности, типографии. Они использовали в своей деятельности практику организации протестантских общин и пытались навязывать верхушке православной иерархии свой контроль, поскольку некоторые братства пользовались правом ставропигии - т. е. подчинялись непосредственно константинопольскому патриарху. Православных владык это совсем не радовало. Не радовал их и более низкий статус православия при Польше, поскольку его иерархи не были представлены в Сейме. Подвергаясь давлению православных "низов" и не видя перспектив роста в социальной иерархии Речи Посполитой, владыки должны были принимать какое-то решение…

Переломным моментом в развитии украино-русского сообщества стала церковная Брестская уния 1596 г. Ее заключение было продолжением тенденции объединения христианских церквей, проявившейся в нереализованной Флорентийской унии 1439 г. Идеи привлечь Восточную церковь к сотрудничеству снова возродились в 1580-е годы, когда папский посланец посетил Ивана Грозного. Результат достигнут не был, но легат Посевино сделал вывод, что этот процесс надо начинать не с Московского государства, а с Руси, поскольку Московия "по традиции чрезвычайно зависит в вопросах религии от Руси… Потому будет очень важно для обращения Московии, если епископы или владыки королевской Руси присоединятся к Католической Церкви".

Стимулировало попытки объединения и то, что в 1589 г. патриарх Константинопольский после долгого непризнания смирился с существованием автокефалии Московского патриархата, глава которого носил титул "патриарха Московского и всея Руси". Последнее опять явно задевало украинских владык, которые начали ощущать претензии Москвы на верховенство - вопреки извечному первенству Киева. Украинорусские митрополии подчинялись со времени крещения Руси Константинополю, сами выступали миссионерской силой на языческом севере и знали о своем историческом старейшинстве, поэтому московское патриаршество стало восприниматься как угроза. Соответственно, и варшавские власти склонны были захотеть церковной унии - уже из политических соображений, даже если раньше не очень об этом задумывались.

В 1596 г. в Бресте состоялось два собора - унийный и антиунийный. Раскол произошел на две партии - иерархи без паствы, перешедшие в Унию, и паства без иерархов, оставшаяся православной. Официальные власти признали Унию, а православные вступили во все нарастающую полемику с униатами и католиками. Полемику, которая мобилизовала нереализованные ресурсы православного сообщества и заставила его активизироваться.

Этот момент можно считать началом украинского православного возрождения первой половины XVII в. Процесс постепенного нарастания конфессиональной проблемы в Речи Посполитой вызывал дальнейшую, пока еще скрытую, политическую конфликтность населения, для которого целый ряд социальных проблем получал простые объяснения в понятиях религиозной розни, "верных" и "неверных", "еретиков" и "схизматиков".

Накопившиеся проблемы с "Боговым" потом весьма болезненно ударили по "кесареву".

Широкий поток полемических произведений активизировал интеллектуальные силы православных, которые отстаивали свою позицию различными аргументами, в том числе и простым нежеланием любых новаций в духе православного ультраконсерватизма. На протяжении первых двух десятилетий XVII в. вокруг унии развернулось множество конфликтов по поводу церковной собственности, конфессиональной принадлежности церквей, агрессивного неприятия мирян и столь же агрессивных действий князей церкви, подкрепленных силой властей. Нужно понимать, что легитимной православной иерархии уже практически не существовало. Однако в 1603 г. Киево-Печерский монастырь добился права неподчинения униатскому митрополиту, а это означало, что центром борьбы за православие становится Киев. XVII в. стал для древней столицы славным "киевским столетием украинской учености".

Киево-Печерский архимандрит львовянин Елисей Плетенецкий стал мало-помалу собирать интеллектуальную элиту края. Ему же украинцы обязаны организацией лаврской типографии, созданием киевского братства и братской школы. Его преемник, тоже галичанин, историк и проповедник Захария Копыстенский продолжил просветительские усилия. К этому кругу ученых и преподавателей относились и автор первого "Лексикона славеноросского" Памво Беринда, богослов и грамматик Лаврентий Зизаний, поэт и церковный публицист Касиян Сакович.

Начало Киевского братства приходится на 1615 г., когда жена киевского шляхтича Гальшка Гулевичевна пожертвовала для школы и братского монастыря усадьбу на Подоле. Из этой братской школы вырос впоследствии коллегиум, а потом - Киево-Могилянская академия. Кроме духовенства, мещан и шляхты, в братство вступил "со всем Войском Запорожским" гетман Петро Сагайдачный. Киевские православные круги не раз прибегали к помощи своих военных партнеров для ограничения произвола униатов или чтобы просто кое-кого из них, особо надоевшего, укоротить на голову. :)

Участие запорожцев в киевских церковных делах стало важным этапом для формирования еще одной миссии казачества, кроме защиты христианства от агрессии ислама: еще и защиты православной веры и "стародавнего русского обычая" внутри страны. Помощь запорожцев была определяющей для такой значимой для верующих акции, как тайное посвящение в сан православных иерархов иерусалимским патриархом Теофаном в 1620 г.

Была восстановлена киевская митрополия во главе с Иовом Борецким, Мелетий Смотрицкий был направлен в беларуский Полоцк, возродилось еще несколько православных епархий на Руси. Преследуемый официально, Борецкий спокойно обитал в Киеве под охраной казаков и позволял себе еще публичные протесты:
"Мы - не зачинщики [бунта]… мы взялись за то, что имели раньше, что нам предки наши оставили и передали… - Божьи законы и обычаи, а еще и шестисотлетнюю традицию".

То есть нелегальный митрополит хорошо знал, на какие традиции опираться, отстаивая русско-православное дело. Осознание давней традиции выводило конфликт из чисто религиозного контекста, поскольку исторические экскурсы в 1620-е годы достаточно быстро сменили вектор в православной полемике, добавив к религиозной риторике еще и "национальную": ранее говорилось лишь о "вере православной", а сейчас речь зашла о "великоименномрусском народе" с таким атрибутом, как его православность.

Мелетий Смотрицкий писал в 1621 г:
"Не вера делает русина русином, поляка поляком, литвина литвином, а рождение и кровь русская, польская, литовская… Мы народ, как уже было сказано, вольный, народ свободный, народ, который родился в одной отчизне вместе с двумя другими ее народами".

То есть, в этих изменениях акцента полемической риторики в представлении интеллектуалов и деятелей Церкви постепенно реанимировался вполне еще живой, но официально непризнанный давний русский народ, со своей исторической традицией.

Повторюсь: понятно, что русины жили вокруг точно так же, как и их предки 600 лет тому назад. Но в предыдущие два столетия комфортная жизнь в Великом княжестве Литовском и ранней, более толерантной, Речи Посполитой не стимулировала исторические экскурсы и вообще попытки глубокого осмысления своего прошлого в понятиях отдельного народа. Тогдашние конфликты партий носили исключительно внутриэлитный характер.

Заметим, что "национальные" размышления всегда обречены на переход в актуальную политическую плоскость - с пользой или же страданием для тех, кто успел так подумать. Этот момент осознания существования некоего реального, но пока достойно не реализованного, не осознавшего себя в полной мере сообщества людей радикально менял картину социального мира, смещая фокус и направленность исторического, идеологического и политического интереса.

В ситуации XVII в. эти смысловые мутации религиозной риторики обогатили тот комплект "идеологических полуфабрикатов" (или точнее - набор идентичностей), которым оперировали тогда элиты украино-русского общества и который они могли развить в зависимости от ситуации. К таким привычным сословным идентичностям (привилегиям, свободам, долгу, обычаю), как сословная иерархия с "разделением общественного труда", верность Короне Польской, борьба казаков за повышение их статуса в Речи Посполитой, миссия христианства в борьбе против басурман, добавилась умозрительная конструкция "стародавнего народа русского".

Уже сама эта конструкция давала повод для формирования в политическом классе Украины-Руси этнических понятий кровной близости и общей судьбы, которые в середине XVII в. заставили сотни шляхтичей участвовать в революции Хмельницкого. Хотя они сохраняли свои сословные представления и чувство превосходства над чернью (как и казаки над селянами), но идея отдельного народа корректировала шляхетский "сарматский миф" в сторону исторически более жизненных старорусских симпатий.

Эта идея витала среди шляхетской, духовной, мещанской и казацкой элит, поскольку народ, как всегда, был "в поле", а усиление социального гнета не давало ему времени подумать о высоком (а если б подумал, то не выразил бы, поскольку многих высоких понятий в языке народного люда не было). Поэтому, когда во времена войн Хмельницкого "чернь" поднялась, то оснащена она была вполне очевидным набором представлений традиционного крестьянства (не только украинского) - социальным недоверием или ненавистью к "бездельникам" и господам, религиозной ксенофобией к иноверцам и чужакам, иноплеменникам. Такой "шовинизм" был раздражен и обострен определенными социальными реалиями, поскольку до того в "украинское сообщество" безболезненно врастали многочисленные татары, молдаване, литовцы, поляки, валахи и венгры.

Когда "эксплуатирующая" социальная позиция (пан, шляхтич, торговец, ростовщик, арендатор) совпадает с принадлежностью к иноверцам и иноплеменникам в момент, когда народ берет в руки вилы горькая судьба "ляхов" и "жидов" (то есть людей, ассоциируемых с несправедливым порядком и властями плюс их чужеродность) была очевидна. Народный гнев в своем апокалиптическом экстазе поджога и резни, запале ответных карательных акций и ответной мести за них часто срывал попытки более толерантных, сдержанных и "политкорректных" украинских элит стабилизировать ситуацию и укрепить государство. Так было и в XVII, и в ХХ вв.

Этим пассажем о "русском бунте" я хочу напомнить о том, что социальный фактор играл противоречивую, двусмысленную роль в становлении украинских государственностей и реалиях украинского национализма. С одной стороны, народные низы были перманентным неистощимым человеческим этническим ресурсом для пополнения рядов грамотных, "сознательных украинцев", а с другой - их политическая культура в первых "политических поколениях" грешила очевидной узостью кругозора, что для самоопределения в Большом Мире явно недостаточно.

Украинские селяне создали себе кумира, "украинскую мечту" в виде казака-анархиста, которому не нужны никакие власти, - он один, гордый и свободный "степной орел".

Но слишком часто получалось, что казакам не были нужны в том числе и власти собственные, украинские, вследствие чего потом появлялись власти чужие, которые уже не питали к казакам никакого родственного пиетета.

Сегодня мы знаем, что анархистский идеал так же красив, как коммунистический, но и так же недостижим. :(

"Свободный союз свободных индивидов" является практически гарантией утраты любой свободы, если рядом есть более прагматичные и жесткие силы. В истории Украины "республик Махно" были десятки и сотни, они возникали в условиях хаоса и быстро гибли при стабилизации. Можно говорить и о некоем сложившемся за столетия пороге социальной самоорганизации для украинцев, который им неплохо бы в своих интересах преодолеть хотя бы в XXI в. Примат приватных и региональных интересов слишком часто губил попытки создания "общего дома".
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Смена элит. Сагайдачный

Новое сообщение ZHAN » 08 сен 2017, 23:33

Вернемся в XVII в. Противоположность описанным анархическим свойствам украинского характера являл собой великий запорожский гетман Петро Конашевич-Сагайдачный, символизирующий собой начинающуюся смену элит тогдашнего украинского общества. Эта смена была обусловлена и вымиранием княжеских русских родов.
Изображение

Вымерли (или прервались их мужские линии) Острожские (1620), Збаражские (1631), Пронские (1651), Корецкие (1651) и другие. Их наследство перешло к родственным польским кланам, которые начали концентрировать в Поднепровье огромные земельные ресурсы, - к Замойским, Любомирским, Конецпольским. Эти были уже детьми Польши и совсем иначе относились к "еретикам"-аборигенам.

Патриархальность старорусской жизни уходит в прошлое и совпадает с началом окончания сроков колонизационных льгот для поселенцев Поднепровья. Отрабатывать чужому пану-иноверцу за землю, единолично поднятую из целины в поте лица и с мушкетом за плечами, никому не хотелось, особенно вблизи казачьих краев.

Параллельным процессом стал переход в католичество иных великих родов, самым ярким примером чего стали Вишневецкие. Дмитро в середине XVI в. был вождем казаков, а Иеремия (Ярема) в середине XVII в. стал их самым страшным врагом.

Былая успокоенность посредством пребывания в верхних властных сферах русских православных князей как генетических защитников Русской земли сменилась теперь подозрениями, часто обоснованными, в кознях и покушениях магнатов-"королят" на давние вольности коренной людности.

Борьба с этими кажущимися или реальными покушениями на давние установления и дала с 1590-х по 1638 г. регулярные восстания казаков, которые вооруженным путем пытались выторговать себе расширение Реестра, содержащегося на коронные деньги, и иные сословные привилегии. Незакрепленность казачества в официальной социальной иерархии Речи Посполитой являлась основной причиной этих выступлений: вооруженный и полный риска ("рыцарский") образ жизни, благородная миссия борьбы с исламом и защита края исключала казаков, особенно потомственных, из числа пахарей-крестьян. Они часто происходили из русских "панцирных бояр", "замковых земян" или мелкой шляхты, то есть были извечными воинами. Поэтому они и видели свой статус достойным такой их миссии - равным с правами шляхты, которая своим объемом гарантий свободы и чести, а также активным участием в управлении весьма большой страной представляла для тогдашней Европы исключительный пример одновременно благородного сословия и политической нации.

Немногочисленный "Реестр" делил казаков на реестровых и низовых (запорожских) и был для последних основным желанным этапом на пути надежной военной карьеры на королевской службе. Реестровцы, несшие в основном гарнизонную службу в крепостцах и городах, представляли собой респектабельную прослойку населения, наиболее близкую к шляхте (часть из них таковой и была).

Изображение
Цена демократии.
Два лика казачьей Украины: гетман Петро Сагайдачний (гравюра 1622 г.) и Казачья Рада на Сечи (рисунок 18 в.). Сильная гетманская власть воплощала в себе потенциал создания государственности и усиления политической роли Украины в Речи Посполитой, а анархическая демократия Сечи чаще всего выступала тормозом этого процесса.


Прописанные в советских учебниках истины о борьбе казаков за свободу народа не совсем правдивы, поскольку потомственные вооруженные люди, ежегодно воюющие против грозных врагов, не могли себя воспринимать равными с селянами-"гречкосеями".

"Перегородки" между мелким шляхтичем, боярином, мещанином или казаком были невысоки, а вот относительно селян этого сказать нельзя. При разрешении конфликта с властями (через компромисс или подавление бунтовщиков) никакие права "народа" и "Украины" не упоминались (разве что отождествить казаков с Украиной и народом - но они были лишь одним из сословий), кроме религиозных вопросов.

По сути, со времен Дмитра Вишневецкого Войско Запорожское представляло собой особую корпорацию, экстерриториальное военное сообщество, готовое целиком или составными частями пойти "искать рыцарский хлеб" в любую соседнюю и далекую страну. К таким "рыцарским хлебам" относится и осада фландрского Дюнкерка вместе с французами в 1637 г. - наиболее дальний рейд запорожцев.

Понятно, что Войско имело особую связь с Великим Лугом и Диким Полем, с Сечью и украинскими землями как основным источником рекрутирования новых казаков, местом их поселения при обзаведении хозяйством и сродственной общностью православных людей. Но свои отношения с польскими, татарскими, русскими властями они вели от имени этого мобильного войска, которое могло сидеть на Сечи, а могло ее перенести на другое место, растечься по какой-то территории или переселиться в другую страну (турецкие владения), как это делали дважды, спасаясь от карательных экспедиций российских войск при Петре и Екатерине в XVIII в. Поэтому многочисленные и любовно собранные советскими историками послания казаков к русским царям с просьбой о разрешении перейти под их "высокую руку" были на самом деле лишь обычными предложениями послужить соседнему государю, пока в Речи Посполитой нет достойного ратного хлеба в этом году или степь чрезмерно спокойна и негде себя применить. Поэтому как "просились" казаки к царю, так и спокойно против Москвы воевали - и в Ливонскую войну, и во время русской Смуты.

Прописанные часто в украинских учебниках и популярной литературе истины об извечных желаниях запорожцев создать украинское государство и достичь независимости - тоже разновидность мифа, правда, уже не социального, а национального. С Запорожья, конечно, начиналась революция Хмельницкого, но и ему, и его наследникам-гетманам оно доставило столько проблем, что иногда неясно было, кто же больший враг молодого украинского государства: свои казаки или чужие войска?

Пока регулярные оружные выяснения отношений с Короной Польской не перешли рубикон в 1648–1651 гг., Войско искренне считало себя войском Его Милости короля Речи Посполитой и никогда не поднимало вопросы о каком-то суверенитете, выходящем за пределы сословных привилегий. Представления той эпохи не были способны заронить в умы ее людей понятия, которых у них быть не могло и которых поэтому не существовало в их реальной жизни.

Старая Русская земля, Украина, имела свои права и обычаи, освященные давностью лет, польские короли присягали подданным соблюдать их давние права и вольности, т. е. все "в принципе" было окей, да и кто мог позволить себе покуситься на богопомазанность монаршей власти? Посему казацкие восстания - это политико-юридические региональные конфликты, в которых аргументы сторон сначала испытывались на бранном поле. Сначала вояки энергично рубились, выясняя, чья рука крепче и чье военное счастье сегодня "удачней", а потом спокойно садились за стол переговоров со своими вчерашними врагами - эдакий "спорт для рыцарства".

Попытался территориально и идеологически привязать Войско к Украине именно Петро Сагайдачний, выдающийся политик, "военный менеджер" и полководец. Этому гетману удавалось сочетать железную дисциплину, четкую регламентацию устройства и структуры Войска Запорожского, сохранение корректных отношений с Варшавой и достигать при этом самых громких успехов в войне против неверных (его Морские походы) плюс параллельно еще и поосаждать Москву в борьбе за династические интересы польского королевича Владислава.

Он же и вступил со всем Войском Запорожским в Киевское братство, запуская ниточку духовного и идейного контакта наибольшей военной силой Руси и ее древнего сакрального центра. Казачество начало брать на себя определенные обязательства по отношению к украино-русскому православному сообществу.

20 тысячам казаков Сагайдачного Речь Посполитая должна была быть благодарной за условия Деулинского перемирия 1618 г., позволившего ей вернуть из московских рук утраченные ранее Смоленск, Чернигов и Новгород-Северский. Поход казаков через московские земли оставлял после себя руины и опустошения, хорошо характеризующие тогдашнюю "солидарность православных", тягу к "воссоединению" и "восточнославянское братство". :D

Вершиной военной карьеры Сагайдачного стала Хотинская война 1621 г., когда соединенные силы польского и казацкого войска в жестоком сражении остановили превосходящие силы турок. Но полученное ранение унесло великого гетмана в следующем году в могилу.

Смерть Сагайдачного лишила казачество всеми признанного авторитета и мудрого вождя, который видел его перспективы и имел достаточно политической воли, чтобы железной рукой держать в узде свое вольнолюбивое воинство.

Громкие успехи казачества способствовали попыткам киевских церковных интеллектуалов найти для казаков место в процессе русской истории. Упомянутый Иов Борецкий сделал это наиболее логичным способом: казаки стали продолжателями дела киевских князей: "Это войско того колена, которое при русском монархе Олеге плавало на своих челнах по морю и по земле, поставив лодки на колеса, и штурмовало Константинополь. Это - те же, которые еще при Владимире Великом, святом русском монархе, воевали Грецию, Македонию и Иллирию".
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Казаки-бюджетники и духовная элита

Новое сообщение ZHAN » 12 сен 2017, 23:19

В 1625 г. территории шести приграничных староств Речи Посполитой были официально признаны расположением шести реестровых казацких полков - Белоцерковского, Каневского, Корсуньского, Переяславского, Черкасского, Чигиринского. Это было попыткой хоть как-то локализовать массы казаков, чтобы они не особо растекались по округе.
Изображение

В этих землях Правобережья коренится наиболее живучая традиция административных полномочий казачества, на почве этих полков сформировался центр государства Хмельницкого, из правобережной старшины выросли люди, наиболее преданные делу единства казацкой Украины и ее последующей борьбы за независимость. На этих землях жило 50–60 тысяч человек, относивших себя к казакам и имевших особую позицию в вопросе о судьбе польских "восточных кресов" (окраин).

1630-е годы принесли с собой очередные восстания, с разным успехом подавляемые польскими коронными и магнатскими войсками (при участии тех же казаков). Поражение восстания 1638 г. успокоило ситуацию на десять лет так называемого "золотого покоя", который был прерван Хмельнитчиной.

Параллельно мирским страстям военного противостояния продолжалось киевское возрождение православия. В 1632 г. православная иерархия была официально признана, и митрополичий престол до 1647 г. занимал Петро Могила, ставший символом целой эпохи в истории украинской церкви. Представитель молдавского династического рода, он был равным среди равных в высшей элите Речи Посполитой.
Изображение

Его неутомимые усилия в реформировании церкви, повышении ее дисциплины, интеллектуального и образовательного уровня дали толчок усилиям православной учености догнать "больно грамотных" католиков и протестантов. Унификация литургии, первая редакция православных основ веры ("Катехизис"), "раскрутка" местных святых (мощи которых часто были "несколько сфабрикованы", т. е. выдавалось желаемое за действительное, в частности мощи Владимира Святого), канонизация всех печерских угодников - все это весьма оживило религиозную жизнь русинов.

Проводились масштабные реставрационные работы в Киеве (нынешний вид киевской Софии - дело рук Могилы). Популяризировались идеи об "апостольности" русской церкви, основанной, согласно легенде, апостолом Андреем Первозванным. Это приравнивало ее по статусу фактически, к церкви Римской.

В 1632 г. братская школа на киевском Подоле стала Киевским коллегиумом, который уже после смерти Могилы преобразовался в известную Киево-Могилянскую академию. Активизировалось украинское книгопечатание, привозились европейские издания, по которым учились студенты. Короче говоря, делалось все, чтобы русский народ наглядно ощутил, с одной стороны, преемственность и непрерывность давней традиции, а с другой - возрождение и, как результат, создание новой традиции.

Этот процесс "вестернизации" старорусской культуры имел как положительные, так и отрицательные последствия.

Прорыв был очевиден, по учености "догнали" католиков, результатов прорыва хватило потом и на реформирование громадины московской церкви силами экспортированных священников-украинцев с хорошим образованием.

Другой стороной этого стало вытеснение замелькавшего в различных текстах народного украинского языка в бытовую сферу. В языковой иерархии по престижности он стоял явно ниже польского и латыни, на которых и держалась тогдашняя интеллектуальная жизнь Речи Посполитой, а сферу церковную обслуживал церковнославянский язык.

Еще одной проблемой в восприятии западных достижений было использование всех этих знаний для аргументации особой роли православной церкви в жизни православного общества, в формировании светских властных структур и найтеснейших связей с ними. Поэтому-то первыми идеологами российского абсолютизма на качественно более высоком интеллектуальном уровне и стали украинцы - в частности, киевлянин Феофан Прокопович с его "Правдой воли монаршей". Политику сильной роли государства в российской церковной жизни проводил и местоблюститель московского патриаршего престола при Петре Стефан Яворский.

Столь быстрый взлет претензий Церкви на свою долю власти наряду с государством и монархией быстро вырывал верхушку украинской церкви из местного контекста: широкий кругозор привел их на позиции некоего православного космополитизма, для которого масштабы Украины были мелковаты. Авторитет Киева в деле модернизации православия делал "птенцов гнезда Могилы" квалифицированными церковными менеджерами-универсалами нового поколения, и их амбиции требовали для своей реализации гораздо больше пространства, чем украинские епархии, к тому же не столь чтимые польскими властями. Этот фактор обусловил энергичную миграцию иерархов в петровскую Россию после того, как Москва добилась при согласии украинского гетмана Брюховецкого передачи права контролировать избрание киевского митрополита константинопольским патриархом в 1667 г. В 1686 г. за "три сорока соболей и двести червоных" Константинопольский патриарх Дионисий передал Киевскую митрополию в подчинение Московскому патриархату.

После этого на протяжении полувека влияние украинцев в высшей иерархии российской православной церкви было превалирующим. Поэтому позиция Церкви относительно грядущего антироссийского "сепаратизма" гетманов носила более чем сдержанный характер. Такое отношение церкви стало одним из деструктивных факторов развития украинской государственности второй половины XVII и начала XVIII вв.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Хмельницкий в поисках признания

Новое сообщение ZHAN » 13 сен 2017, 23:00

Честь Богу, хвала, навіки слава Войську Дніпровому,
Же з Божей ласки загнали ляшки ку порту Вісляному.
А род проклятий жидовський стятий, чиста Україна,
А віра святая вцалє зостала, добрая новина.
І ти, Чигирине, місто українне, не меншую славу
Тепер в собі маєш, коли оглядаєш в руках булаву
Зацного Богдана, мудрого гетьмана, доброго молодця,
Хмельницького чигиринського, давнього запорозця.
Бог єго вказал і войску подал, аби їм справовал,
Ажеби покорних од рук оних гордих моцно обваровал.
Вчини ж, Боже, всім нам гоже, аби булавою
Войско тоє славно всему світу явно [було] за єго головою.


Стихотворение 1648 года; возможно, одна из декламаций, которыми студенты Киево-Могилянской академии приветствовали въезд Богдана Хмельницкого в Киев. [Источник: Українська поезія. Сер. XVII ст. - К., 1992].

Война, начавшаяся в 1648 г., стала переломным этапом в судьбе Украины. Это был и мощный социальный взрыв, и смена предыдущей системы международных отношений в регионе, и попытка государственной самореализации Войска Запорожского, в которую были втянуты миллионы людей, и начало гуманитарной катастрофы для украинского населения всех "национальностей" и вероисповеданий, и начало кризиса и предчувствие гибели Речи Посполитой. Для украинско-российских отношений это было началом тесного взаимодействия и того противоречивого процесса притягивания и отталкивания, который не исчерпал себя по сей день.

Я не буду подробно описывать ход военных действий, лишь дам общий очерк происходящего, чтобы можно было понять логику действий казацкой элиты и окружающих держав. Без этого понимания мы не разберемся с тем, чем же была на самом деле Переяславская Рада 1654 г.

Богдан-Зиновий Хмельницкий (1595?-1657) происходил из шляхетского православного рода с галицкими корнями. Его социальный и военный опыт был солидным: иезуитское образование во Львове, знание нескольких языков, участие в войне с Турцией, плен, жизнь на Сечи, должность войскового писаря (канцлера), участие в восстании 1637 г., завоевание авторитета и в среде респектабельных реестровых казаков, и на анархической Сечи. Он отличался талантами и жесткого военачальника, и располагающего к себе массы демагога, и хитрого дипломата, понимающего условность красивых слов и важность силовых действий. Он был эмоционален, порывист, прост в жизни, причем упрям и скрытен.
Изображение

Образ Хмельницкого в украинском восприятии противоречив: он создал государственность и вступил в отношения с Россией, которые привели к уничтожению казацкого государства, он выигрывал и проигрывал сражения, он вступал в самые противоречивые и неестественные союзы, он был скор на расправу и тяжел на руку, он, несомненно, обладал харизмой вождя национального масштаба.

Украина до и после Хмельницкого - это две очень разные Украины. Тарас Шевченко, чтя "славного Богдана", в тоже время, не стеснялся рекомендовать ему "в луже утопиться, в грязи свиной", и считал, что неплохо бы его "в колыбели задушить". Этот вывод был сделан через 200 лет после Богдановых свершений, которые для Шевченко ассоциировались с переходом под власть России.

Как говорится в народной песне "А уже 200 лет казак в неволе":
А вже років двісті,
Як козак в неволі.
Понад Дніпром ходить, виглядає долю:
"Гей, гей, вийди, доле, із води!
Визволь мене, серденько, із біди!"
""Не вийду, козаче,
Не вийду, соколе.
Ой рада б я вийти, та сама в неволі,
Гей, гей, у неволі, у ярмі,
Під московським караулом у тюрмі".
[…]
Ой пане Богдане, нерозумний сину!
Занапастив Польщу, ще й нашу Вкраїну.
Гей, гей, занапастив, зруйнував,
Бо в голові розуму мало мав.


Но ближе к делу. В феврале 1648 г. Хмельницкий, вступивший в результате частной войны с соседом-шляхтичем в правовой конфликт с властями, избирается на Сечи гетманом и в нескольких сражениях громит все войска, посланные против него. На его сторону переходят реестровые казаки, а к войску восставших начинают присоединяться как православные шляхтичи, так и массы крестьян.

Пройдя победный путь через битвы при Желтых Водах, Корсуне, Пилявцах, он остановился лишь на краю этнической Польши и в ноябре того же 1648 г. вернулся назад, на зимние квартиры. За это время край охватила крестьянская война, которая смела шляхетские имения, магнатские латифундии, разорила многие местечки, выкосила "до ноги" тысячи поляков, евреев и соплеменников-украинцев. В ответных карательных акциях властей и по "инициативе" магнатов тысячи восставших были убиты, повешены или посажены на кол. Мысль о том, что чернь можно только запугать, привела к тому, что украинский пейзаж в те времена пестрел многочисленными голгофами. В течение короткого времени между враждующими силами протекла такая река крови, которая поставила под сомнение саму возможность примирения.

Однако если говорить о целях или "программе" Хмельницкого, то в первый год она не выходила за пределы сословного казацкого мышления или, словами историка Вячеслава Липинского, "казацкого автономизма". Темы требований восставших были, в принципе, старыми: увеличение реестра, уменьшение контроля над казацкими краями, восстановление упраздненного в 1638 г. казачьего самоуправления.

Общей неясности способствовало польское междуцарствие и проблема избрания нового монарха. Поэтому первое время мы не можем воспринимать выступление Хмельницкого исключительно как "национально-освободительное" и в "борьбе за независимость" - вначале это была война гражданская в переделах Речи Посполитой, и палач восставших Иеремия Вишневецкий отличался от Хмельницкого лишь тем, что иначе видел устройство Республики.

Уже потом, по мере расширения внешних контактов и безвыходной ситуации военного равновесия, у казацкой верхушки начала возникать идея "выбора сюзерена", действительного выхода Войска Запорожского с контролируемой им территорией из состава Речи Посполитой, - правда, внешний выбор Хмельницкого менялся год от года. Что же до "независимости", то создавать новые независимые государства в XVII в. было гораздо сложнее, чем в 1991 г. :)

Европейские принципы феодального легитимизма требовали от такого претендента собственной, извне признанной правящей династии (а Хмельницкий в этом смысле был "выскочка") или так же признанного "сюзерена" - внешнего патрона. Понятно, что такая форма зависимости была достаточно формальной: вассальные княжества Османской империи Трансильвания и Молдавия были де-факто независимыми государствами, которые соглашались с ролью подчиняемого лишь тогда, когда приходили османские войска. Или, например, путь вполне респектабельного княжества-курфюршества Бранденбург к достижению статуса королевства Пруссии потребовал продуманных и неистощимых усилий курфюрстов-Гогенцоллернов на протяжении полувека.

Вернемся к Хмельницкому. Зимой 1649 г. его концепция изменилась. Гетман решил повысить ставки в своей игре с Варшавой. Хмельницкий триумфально въезжает в древнюю русскую столицу и сакральный центр - Киев - через Золотые княжеские ворота; студенты Могилянского коллегиума встречают его панегириками, в которых он сравнивается с библейским Моисеем; в санях с иерусалимским патриархом и киевским митрополитом он едет по городу; звучит салют из орудий; в Софии ему отпускают все бывшие и будущие грехи. Все это очень напоминает коронацию монарха. Общение с православной элитой и осмысление новой расстановки сил сподвигают гетмана на формулировку программы, радикально меняющей дотоле рутинную провинциальную судьбу Русской земли.

На новых переговорах с Варшавой тональность сильно изменилась:
Правда то, что я маленький и незначительный человек, но это Бог мне дал то, что ныне я есть единовластелин и самодержец русский… Я уже доказал, что никогда не думал, а далее доведу то, что задумал. Выбью из лядской неволи весь русский народ, а что ранее я воевал за свой ущерб и кривду, то ныне я буду воевать за нашу веру православную.

Хмельницкий отмерил своему русскому народу такие пределы: "вся Русь, по Львов, Холм и Галич". Достаточно точно обрисовав, таким образом, западные этнические границы русинов-украинцев, гетман поставил в качестве сверхзадачи для своего "движения" и основного "послания окружающим" (или "меседжа", как модно нынче говорить :D ), восстановление независимости и суверенности "давнего народа русского", реанимацию киевской державной традиции, а пределы этой суверенности были пока отмечены только с католического запада.

Свои претензии в православном пространстве Речи Посполитой Хмельницкий не уточнял, и последствия этого мы увидим в попытках распространить власть Войска Запорожского на юго-восточную Беларусь, создание Белорусского казацкого полка и в попытках пинской шляхты перейти "под руку" гетмана. В этом можно усмотреть попытку начала нового "собирания русских земель", поскольку предыдущий литовский и речь-посполитский вариант уже себя изжили, а о существовании московского гетман пока мог и не догадываться. Сложно судить, были это его идеи или же подсказанные православными владыками, - в любом случае Хмельницкий воевал и использовал в войне определенные идеологические обоснования своим претензиям.

Идея податься под власть московского царя Хмельницкому пока в голову не приходила. Московское государство пребывало на периферии политического горизонта и казачества вообще, и Хмельницкого в частности. Поскольку власть в Речи Посполитой имела договорный характер, гетман надеялся посредством военных успехов и своей силой добиться от Короны Польской признания прав своего православно-русского сообщества, возможно, и не в таких заявленных максимальных объемах: критерием должна была стать военная удача, которая является самым весомым аргументом в дипломатических переговорах. Его тезисом было то, что казакам принадлежит все, добытое казацкой саблей. То, что он постоянно вел переговорный процесс с Варшавой, означало, что это православно-русское государство должно было в результате легитимно достигнуть автономного статуса в Речи Посполитой, т. е. по возможности занять в Республике позицию "третьего народа". Казацкая элита мыслила в системе политических понятий, данных шляхетской демократией, и рецидивы этого мышления потом проявлялись на протяжении 150 лет уже под властью России.

Польшу эти максималистские условия не радовали, но и на минимальные она, видимо, тоже не была готова пойти, - война продолжалась.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Миссия Хмельницкого

Новое сообщение ZHAN » 14 сен 2017, 22:37

Для понимания самых важных проблем дальнейшей миссии Хмельницкого необходимо учитывать следующие моменты:
Изображение

1. Самым весомым аргументом в данном конфликте были конкретные военные результаты. Поэтому в логике гетмана должны были прослеживаться осознание недостаточности прекрасной казацкой пехоты для войны против таких элитных и мощных польских частей, как "крылатые гусары", - тяжелой кавалерии. Лучшее дополнение, кроме артиллерии, - легкая конница, которую могли предоставить только крымские татары. То есть татар можно не любить, но они нужны, и за свою помощь они возьмут свою дань - ясырь, массы невольников.

2. Логике крымских ханов, вассалов Османской империи, было свойственно безразличие к тому, кто победит в войне двух народов Речи Посполитой, поскольку взаимоослабление христиан - только на пользу делу Ислама. И когда будет особенно очевидна победа одной из сил - татары перейдут на сторону проигравшей и изменят их расстановку. В подобной ситуации, что бы ни вышло в результате, - "ваши кости будут наши".

3. Хмельницкий свой основной диалог вел все же с Польшей, хотя она и оставалась при том главным военным оппонентом. Это напоминает ситуацию изнурительной совместной жизни супругов, которые уже и знают, что готовы расстаться, но слишком привыкли жить вместе. И не получается, чтобы кто-то ушел, а хочется, чтобы кто-то отпустил.

А как показывает та же российско-советско-российская практика, никто никого никогда никуда не отпустит, если нет естественных и очевидных природных границ, позволяющих расстаться с минимальными гуманитарными потерями. Франция все-таки отпустит свой самый любимый и офранцуженный Алжир - ведь он за морем, но никогда не отпустит сращенный кровью и плотью соседний Эльзас с Лотарингией.

Этот фактор является решающим для таких государств, как Польша и Россия, которые формировали свое "политическое тело" путем поглощения соседних "тел" и сращивания с ними, а не прыжками через океаны. Поэтому Англия давно пережила потерю Североамериканских колоний - еще до достижения вершины своего глобального могущества, а последняя из континентальных империй Россия до сих пор не может преодолеть столь малый по масштабам конфликт, как чеченский. Непосредственная, живая граница, перемешанное население, пересечение людских судеб, приращение территории как самоцель, локальные вендетты и "цивилизирующий долг" как оправдание великодержавного присутствия - в некоторых смыслах все это повторяет проблему Украины и Польши в XVII в.

Существенная разница заключается в том, что нынешняя Чечня, которая проявляет сепаратистские наклонности, мыслит в иных представлениях о жизни, чем нынешняя Россия, а Украина XVII в. мыслила в тех же понятиях, что и Речь Посполитая, и хотела всего лишь понимания и если не "любви", то хотя бы уважения своих стремлений.

Дальнейшей же проблемой Украины стало то, что ее попытки реализовать свой "полонизированный" вариант политической свободы встретил несогласие в Польше, а при российских властях ее стремление к свободе было обречено на полное и категорическое непонимание.

4. Такая зацикленность на Варшаве обусловила следующую проблему: Украина пыталась в ситуативном изменении своих отношений с разными силами в Восточной Европе испытать все возможные варианты военных союзов. В одиночку "домучить" Речь Посполитую было невозможно. Поэтому среди союзников регулярно повторялись: Крымское ханство и Османская империя, Семиградье (Трансильвания), Молдавия, Швеция, Московское государство.

Преимуществом Москвы в перспективах овладеть Украиной было то, что политическая элита Московского государства (двор, бюрократия и церковь) просто не понимала, не хотела вникать в те правовые "концепции", которые буйствовали в политических представлениях казацкой Украины. Поэтому Москва и обыграла украинцев с помощью своей банальной последовательности в интенсивном и твердом давлении, основанном на стабильности целей и устремлений тогдашнего (да и, не будем скрывать, всегдашнего) российского государства.

Итак, вернемся в 1649 г. Под командованием Хмельницкого стоит 40–50 тысяч "профессиональных" казаков, около 50 тысяч показаченных мещан и крестьян, а также 40 тысяч татар крымского хана Ислам-Гирея ІІІ. У поляков намного меньшие силы. Летом того года события сосредотачивались на Подолье, где казаки осаждали героическое и крайне выносливое польское войско в Збараже и в Поднепровье, где шляхетская армия из уже Литвы шла на Киев. Решающий бой с противником на переправе возле города Зборова принес очевидное преимущество казацко-татарскому войску. Поляки были вынуждены что-то очень быстро решать с татарами, чтобы спасти ситуацию. Консенсус был достигнут, война прекратилась, а давление поляков и татар на гетмана заставило его подписать с Варшавой мирный договор.

Зборовский договор очертил казацкую территорию как три воеводства (Киевское, Черниговское и Брацлавское), а войско - как 40-тысячный реестр, также были оговорены: религиозные преимущества для православных, устранение из властных структур католиков и униатов, участие православных иерархов в польском Сенате (верхняя палата Сейма), амнистия участникам восстания. Показательным моментом было то, что Речь Посполитая в своих обязательствах перед татарами возлагала на себя долг заплатить за "небратие ясыря", т. е. крымцы обещали не угонять невольников с округи - а ведь это были не польские этнические земли. Иными словами, элита Речи Посполитой еще не измеряла свое нутро этническими понятиями, она хотела компромисса, а ее властям были небезразличны подданные на украинских землях. Для магнатской верхушки эти тысячи селян были объективным источником благополучия. Когда это ощущение возможности примирения утратится, тогда мосты будут сожжены и война пойдет на уничтожение, вплоть до буквально выжженной земли.

Зборовский договор был для Хмельницкого самым успешным в отношениях с Короной Польской. Однако в самой Польше ссорились две партии (войны и мира), ратификация условий фактически не состоялась, и после локальных столкновений 1650 г. на следующий год было назначено "посполите рушення", то есть общая мобилизация шляхты.

В конце июня 1651 г. силы сторон, где казаки и показаченные селяне составляли около 100 тысяч, их союзники-татары - 30–40 тысяч, а поляки - около 6070 тысяч, сошлись около Берестечка на Волыни. Упорный бой, в котором стороны показали себя с наилучшей и героической стороны, разрешился, когда немецкие наемники (в 1648 г. в Европе закончилась Тридцатилетняя война и тамошние вояки скучали) добрались до татар. Неведомая доселе активность артиллерии заставила крымцев нервничать, и они начали отступать. Попытка Хмельницкого вернуть союзников не увенчалась успехом - он сам был захвачен крымским ханом. Войско без вождя еще крепко держалось, но ход битвы развернулся не в украинскую пользу; нужно было уходить, чтобы сохранить боеспособные части. Это удалось одному их героев той войны полковнику Ивану Богуну, который провел казацкие части войска через болотистую переправу. Случились тут и украинские "Фермопилы", когда три сотни казаков прикрывали эту переправу несколько часов против превосходящих сил врага. Новый польский король Ян Казимир предлагал им почетную сдачу, но они предпочли смерть.

Поражение заставило Хмельницкого заключить новый договор - Белоцерковский. Реестр сокращался до 20 тысяч, воеводство оставалось лишь одно - Киевское, союз с татарами разрывался, и гетман не должен был вести внешних сношений.

Однако эти условия уже не особо беспокоили Хмельницкого. Конфликт уже вышел за пределы обычного казацкого восстания: он приобретал вполне системные, т. е. стабильные черты (вроде как современный ближневосточный вечный кризис). В него втягивались все новые и новые силы, государства, армии. Логика ситуации вела гетмана к новым союзам и новым коалициям. Международный резонанс войны Хмельницкого можно оценить, исходя хотя бы из того, что в кромвелевской Англии действия гетмана расценивали как своеобразный второй, восточный, фронт против католицизма.

В качестве замечания добавим, что в ходе этой войны целые области превращались в пустыню, взаимная резня сторон ничем не ограничивалась, именно тогда люди переставали сеять хлеб, бежали в более спокойные места, скотина вырезалась или отбиралась, начинался голод и эпидемии. Поскольку все это происходило на той территории, из которой и произрастали казацкие политические и военные претензии, продовольственные и человеческие ресурсы Хмельницкого неуклонно сокращались. Это делало его все более зависимым от внешних союзов, в которых рано или поздно должно было появиться Московское государство.

Но, отметим, что мысль об этом все никак не приходила Хмельницкому в голову. Хотя нет, вру: Москва, конечно, постоянно присутствовала как северо-восточный сосед, но после череды проигранных ею Речи Посполитой войн она не воспринималась как серьезный участник действительно большой войны. Треугольник Польша-Турция-Москва для Хмельницкого был лишь внешним обрамлением ситуации, которую он пытался разрешить на уровне вассалов и полувассалов больших держав. Поэтому-то в начале своего пути он проявлял значительную гибкость, что проявлялось в привлечении таких государств, как Крым и Молдавия.

На 1650 г. приходится начало интенсивной переписки со Стамбулом, а в следующем году султан уже предлагал вполне льготный вариант вассалитета Украины, даже с большими возможностями, чем у других вассалов (Молдавии, Валахии и Трансильвании).

Однако в 1651–1653 гг. Хмельницкий еще пытался отработать молдавский вариант, когда его старший сын Тимофей женился на дочери одного из претендентов на молдавский престол и защищал своим полком политические претензии тестя. И брак был, и дети были, и таким образом наследник Хмельницкого мог бы легитимироваться в кругу православных государей, но превратности войны унесли жизнь Тимофея Хмельницкого, а в Молдавии победила другая партия. Этот факт, кроме человеческой трагедии отца, потерявшего сына, обусловил очень многое в последующей судьбе Украины: ведь, по упомянутым мною тогдашним представлениям, не может быть отдельного государства без своего суверена-монарха, а легитимность последнего, кроме признания внутри страны, должна (а вернее, желательна) вытекать еще и из родственных отношений с иными правящими домами. У православных варианты были ограниченны (Валахия, Молдавия, Москва), а решать судьбу потенциальной династии нужно было параллельно с ведением более актуальной для всей страны основной войны с Варшавой.

Мне жаль Тимофея еще и в том смысле, что известный по свидетельствам эпохи его характер сулил много интересных событий. Молодой полковник был весьма энергичен и задирист - вполне достаточно данных для той эпохи и обстоятельств, чтобы при его фамилии интересно реализоваться. У Хмельницкого оставался лишь младший сын Юрий, ставший потом одной из самых противоречивых фигур украинской истории, познавший судьбу невинной и бездарной жертвы громкого имени отца.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Пределы казацкой сабли

Новое сообщение ZHAN » 16 сен 2017, 00:13

То, что изображено на карте, - это казацкая государственность, добытая в ходе войн Хмельницкого. Просьба не путать ее с "Украиной" вообще, что часто заметно на советских исторических картах.
Изображение

Украина, как вся "земля украинцев", здесь несколько больше (от венгерского Закарпатья до московской Слобожанщини); на карте мы наблюдаем ее второе "воплощение" - казацкую Надднепрянщину. Первое, предшествующее "воплощение" - казацкое Дикое Поле, третье - уже вся украинская этническая территория.

Казацкое государство включает в себя земли, полученные Войском в результате Зборовского (1649) договора с Варшавой. Понятно, что были и другие краткодействующие договоры, но мы тут отмечаем владения Хмельницкого более де-факто, чем де-юре. Имеем также в его лице третью попытку после Литвы и Москвы "собирания русских земель" - на карте "полосатые" заезды в будущую Беларусь (Турово-Пинский полк и Беларуский полк). Хмельницкий ощущал себя "единовладцем русским", посему на севере для него не существовало украинско-беларуской границы. "Украина" - это все, что добыто казацкой саблей в пределах православных земель Речи Посполитой.

Но вернемся к отцу-Хмельницкому. Неудача молдавского варианта православной легитимации государственности и сомнительный результат Жванецкой кампании 1653 г. против поляков заставила Хмельницкого налаживать более тесные отношения с Москвой - наиболее солидным и независимым из православных государств, что позволяло найти какие-то общие интересы и мотивации. Тем более что поражение Тимофея на Придунайском фронте осложнило еще и это стратегическое направление. Проблемой, однако, было то, что Москва, несмотря на тогдашнее соседство, была достаточно чуждым и малоизвестным персонажем для политического международного пространства казацких лидеров.

Однако, прежде чем обратиться к историческому "воссоединению Украины с Россией", имеет смысл коротко охарактеризовать, какая же государственность получилась в результате усилий Хмельницкого.

Называлось государство Войском Запорожским, позже за ним закрепится еще два названия: Гетманщина (неформальное название для украинцев) и Малороссия (для официальных дел с Россией).

Территориально это государство охватывало (в зависимости от положения фронтов) земли бывших Киевского, Черниговского и Брацлавского воеводств, а в конце 1650-х - еще юго-восточную Беларусь. Административно оно делилось на полки и сотни. Горожане и шляхта (которая еще осталась) сохраняли свои давние права и обычаи. Гетман избирался только казаками, но представлял высшую не только военную, но и административную и судебную власти на всей территории. Функции кабинета министров исполняла Генеральная войсковая канцелярия во главе с генеральным писарем Иваном Выговским.

Основные властные функции (военные и административные) сосредоточила в своих руках казацкая старшина разного социального происхождения (низовые казаки, реестровцы, шляхта, мещане). То есть казачество превратилось в новый "политический народ", заменивший в этой роли шляхту.

Сама старшина по своему происхождению, нраву и способу политического мышления условно делится исследователями на две группы:

1) из шляхты и реестровцев;

2) "выскочки" из низовых казаков и селян.

Крестьянство стало до поры до времени лично свободным, лишь платящим налоги в войсковую (державную) казну, а там, где сохранился старый хозяин (нечасто), - обычные отработки.

Автономной единицей оставалась Запорожская Сечь.

Жило в государстве около 3 миллионов человек, а его столицей был гетманский замок в городе Чигирин (современный райцентр Черкасской области). Экономические и человеческие ресурсы этого государственного образования в ходе войны все более сокращались.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Брак по расчету с неизвестным

Новое сообщение ZHAN » 18 сен 2017, 00:05

"В 1654 г. Украина присоединилась к России, где власть была в руках царизма. Царизм угнетал русские народные массы и проводил колониальную политику относительно покоренных народов. Такую же колониальную политику проводил русский царизм и на Украине".
Історія України: короткий курс. - Київ, 1940

Фундаментальный исторический трехтомник "Украина и Россия в исторической ретроспективе", вышедший в Киеве в 2004 г., суммирует тот объем знаний и характер оценок украинско-российских отношений, который свойственен современным украинским профессиональным историкам. Поскольку я не являюсь большим специалистом по истории той эпохи, то иногда буду подключать некие экспертные оценки - как из этой книги, так и уже упомянутой книги Наталии Яковенко.

Вот, например, Виктор Горобец, начиная этот весьма объемный труд, между делом пишет о том, что "регулярные контакты украинской людности с российской, по наблюдениям исследователей, были связаны с активизацией деятельности запорожского казачества в начале XVI в.", а именно - в контексте интереса не к Москве, а к казачеству донскому, формировавшемуся под формальным протекторатом московского царя. Там же замечается, что "в начале XVII в. между украинцами и русскими [по-украински - "росіянами"] существовали лишь эпизодические и незначительные контакты, преимущественно на религиозной основе…"

Эти замечания по ходу основного изложения весьма портят настроение пламенному стороннику "воссоединения": как можно энергично и сознательно "воссоединяться" в 1654 г. с тем, с кем еще недавно были лишь "эпизодические и мелкомасштабные контакты". :fool:

А ведь это сказано не зря: в XVI в. русские поселения заходили чуть южнее Тулы, малая плотность населения даже не создавала какой-то толком очерченной межэтнической границы "украинцев" и "русских", а принадлежность в том же XVI в. "Верховских" черниговских княжеств
Московскому государству была вассальной зависимостью, т. е. конкретного присутствия "московских людей" там не ощущали, а потом Речь Посполитая отбила эти земли назад. Поэтому украинцы-русины XVII в. знали о русских-москвитянах практически лишь то, что они - православные.

В церковных кругах существовали греческие понятия "Малой" и "Великой" России, но они не были известны за пределами узкого круга людей, ценящих общеправославную внутрицерковную переписку. Широкая публика была не в курсе существования таких фундаментальных понятий, то есть просто об этом не догадывалась. Украинцы для тогдашних русских звались "русские", "русины", "черкасы", "казаки", а дальше чередой шли более локальные, местные определения.

Вопрос о близком знакомстве украинцев и русских в период "древнерусской народности" тоже отпадает, о чем писалось выше. Как могли люди принадлежать к одной "народности" и при этом ничего друг о друге не знать и никогда не встречаться, мне представить сложно. Тем более непонятно, исходя из каких соображений они должны были "воссоединиться" после сотен лет не-общения и взаимного незнания (и был ли вообще момент "знания"?). Все это напоминает фиктивный брак по объявлению в газете. :D

Но Хмельницкий руководствовался своей неумолимой логикой выбора союзника, и обстоятельства рано или поздно должны были его толкнуть на более интенсивное налаживание отношений с Москвой. Постоянными вдохновителями такой внешней ориентации были православные иерархи, желающие прекратить сближение с неверными татарами и турками и вырвать Украину из зоны католических влияний.

Постоянным желанием гетмана было то, чтобы Москва не воевала против его союзников татар и по возможности вступила в войну против Польши. Или чтобы царь Алексей Михайлович был избран на временно вакантный польский трон (такие идеи тоже витали). Если для вступления России в войну нужно было признать сюзеренитет московского царя - то почему бы и нет? Ведь основным конфликтом все равно оставался конфликт с Варшавой.

Когда летом 1653 г. Хмельницкому поступили выгодные предложения в том же духе от Османской Порты, сановники российского государства решили таки вмешаться в гражданскую войну в Речи Посполитой. Земский собор в октябре 1653 г. формально утвердил уже принятое государем Алексеем Михайловичем решение. Резолюция объясняла мотивы "приема Украины" достаточно просто: "Войско Запорожское с городами и землями принять под Государеву высокую руку… чтобы их не отпустить в подданство турскому султану или крымскому хану".

Изображение
Нестандартный Хмельницкий. Богдан Хмельницкий. Вариант гравюры по рисунку В. Хондиуса 1651 г. С граверными досками, изменяя мелкие детали, можно и поразвлечься, т. е. печатать достаточно разные изображения, взятые с одного оригинала. Есть и вполне благопристойный портрет Хмельницкого "по Хондиусу", а вот этот - сатирический. В украинской исторической традиции к Хмельницкому двойственное отношение: и создал казацкое государство, и сразу заложил под него долгоиграющую мину своим временным союзом с Москвой.

Итак, в начале января 1654 г. посольство во главе с боярином Василием Бутурлиным скоренько прибыло в Переяслав (ныне - Переяслав-Хмельницкий). Гетман почему-то решил оформить союз не в Киеве, что было бы логично с точки зрения восстановления "древнерусского единства", - ведь Переяслав был лишь полковым городом. 8 января по старому стилю была созвана известная Переяславская рада, на которой присутствовала казацкая старшина и Переяславский полк. Собрание высказало пожелание податься "под крепкую руку царя восточного, православного".

Понятно, что референдума по этому поводу не проводилось, ведь Хмельницкий каждый год-два менял союзников.

Потом возник скандал, поскольку приехавшие из Москвы священнослужители предлагали старшине принести присягу царю. Этого, мягко говоря, "не поняли", поскольку практика Речи Посполитой состояла в том, что король присягал подданным. Попытка объяснить это московской делегации была точно также не воспринята, поскольку, по мнению Бутурлина, даже думать о таком "непристойно".

После долгих обсуждений Хмельницкий решил, что отступать в данной ситуации некуда, и присягнул. Потом московские люди разъехались принимать присягу у других полков. Часть из них не присягнула, часть горожан Киева, Переяслава и Чернобыля сделали это под давлением казаков. Духовенство отказалось, поскольку нужно было разрешение их "шефа" - константинопольского патриарха.

Население в целом восприняло новый союз позитивно в надежде на скорое окончание войны. Ошиблось оно очень сильно. В марте того же года условия были формализованы в Мартовских статьях, которые стали юридической основой (и первоисточником) всех дальнейших отношений Гетманщины с Москвой.

Подводя итоги, можно сказать, что каждый участник соглашения видел в его условиях, оформленных лишь через два месяца, и в самом факте союза свой смысл, не разделяемый другим союзником.

Хмельницкий со своей старшиной считал его удобным военным союзом, позволяющим привлечь вооруженные силы Московского государства для окончательного выяснения отношений с Варшавой. Образцом для этого союза должны были послужить отношения Османской империи с вассальными полунезависимыми Трансильванией, Валахией, Молдавией. Относительно судьбы украинских земель в Российском государстве, то, очевидно, что Хмельницкий не имел мотиваций соглашаться на "полное вхождение" и подчинение (предполагающее введение российской администрации, налогообложения из Центра, полный запрет внешних сношений), поскольку он, очевидно, не для того столько лет воевал с Польшей, чтобы "раствориться" в ком-то еще. Срок действия этого союза и дальнейшие перспективы должны были проясниться в ходе войны.

Имеет смысл заметить, что уже через пару лет логика новых военных и политических событий в регионе сделала союз с Москвой уже несколько отягощающим, да и обе стороны фактически сразу стали нарушать его условия. Очевидно лишь то, что условия не были сформулированы в смысле "единоразово-навсегда", поскольку с каждым последующим промосковским гетманом заново подписывались "статьи" - уже в новой редакции, но на основе "статей Хмельницкого".

Сам общий смысл Мартовских статей настолько расплывчат, что не позволяет его четко расписать по структуре понятий, свойственной современной юриспруденции. Российскую же позицию достаточно ясно выразил известный историк ХІХ в. Николай Костомаров: "Московская политика не допускала федеративного идеала и присоединение Украины к Московскому государству понимала не иначе, как в значении превращения свободных казаков в царских холопов".

В этом конфликте двух политических культур - западной и восточной - как раз отразились весьма разные политические последствия наличия и отсутствия 300-летнего ордынского "ига" (скажем точнее - сюзеренитета). Ибо если считать определяющим в отношениях Украины и России роль древнерусского единства, то почему в XVII в. его наследники так плохо друг друга понимали? :unknown:

На сегодняшний день мы можем понимать это "иго" скорее как внедрение в нравы и обычаи элиты Московского государства норм отношений политической элиты Орды (не зря в "Задонщине", повествующей о Куликовской битве, фигурирует термин "Орда Залесская") - то бишь деспотической власти высшего властителя и отсутствия договорных условий осуществления власти.

Московские государи мыслили по логике своих долговременных политических шефов и союзников - ордынских ханов, т. е. в восприятиях вполне банальной азиатской деспотии. Не удивительно ведь, что в XVI–XVII вв. Московия в Западной Европе часто считалась наследником государственности не Руси, а Золотой Орды.

Хмельницкий же с товарищами мыслил как дитя шляхетской демократии федеративной республики - Речи Посполитой. За такое непонимание в отношениях с Россией должен был кто-то из украинцев впоследствии жестоко расплатиться.

В качестве завершающих нюансов отметим, что уже в договоре с сыном Богдана Хмельницкого Юрием (1660) тому (не имеющему своего экземпляра текстов) были подсунуты московской стороною уже частично сфальсифицированные "статьи" отца, подделанные, очевидно, не в пользу сына. При Петре І условия Богдана Хмельницкого декларировались как основа взаимоотношений Малороссии с царями, но при этом уже вообще не соблюдались - впервые гетманство было ликвидировано в 1722–1723 гг., не протянув и 70 лет после Переяславской рады.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм: ликбез для русских. Навеки вместе!

Новое сообщение ZHAN » 19 сен 2017, 00:30

Карта из любимого советского учебника: "Освободительная война украинского и белорусского народов 1648–1654 гг. Воссоединение Украины с Россией".
Изображение

"Русские, украинские и белорусские земли" предусмотрительно не разделяются по принадлежности, хотя советская наука уже должна была знать, где - чье, после свершившегося распада "древнерусской народности" и по наличествующим картам "Народы СССР". "Граница Украины" по Зборовскому и Белоцерковскому договорам - явно некорректно, поскольку это были границы Войска Запорожского.

Может быть, было бы уместнее сказать "украинского государства"? :unknown: Ведь "Украина" - это, скорее, географическое понятие, очерченное расселением украинцев XVII–XIX вв., и не всегда совпадающее с "украинской государственностью" определенного времени или эпохи. Не будем "зауживать". Но сочетание "украинское государство", видимо, было чем-то неудобным.

Претензии казаков на Беларусь не отмечены, ибо там могли быть только "совместные действия русских и украинских войск".

Стародубщина, хотя была частью государства Хмельницкого, в него на этой карте странно не входит ни по каким договорам, хотя была неотъемлемой частью фигурировавшего в них Черниговского воеводства, а потом более ста лет - частью Черниговской губернии (но вот с 1921 - это часть РСФСР).

Малороссия/Гетманщина теряется в цвете "земель, возвращенных России по Андрусовскому перемирию 1667 г. и договору о "Вечном мире" 1686 г.".
В каком же это смысле "возвращенных"? :unknown:

Что-то не припомню, чтобы все эти территории до того побывали под властью Московского государства (России). Смоленск переходил туда-сюда, Черниговская и Северская земля - да, побывали, но вот остальное Левобережье и, уж тем более, Правый берег Днепра - ну не припомню… :no:

Или тут речь идет обо всем наследии Древней Руси, которое "легитимно" собирало только Московское государство? :unknown:

Но если РФ является правопреемником СССР, то вот относительно Руси это, увы, не является юридическим фактом… :D

"Другая часть "Земель, возвращенных России" - Смоленщина с ее неясной "национальностью", которая тоже "возвращается в Россию", хотя Смоленск попал в Литовско-Русское государство раньше, чем в Московское государство, из которого вроде как "Россия" и образовалась.

Запорожье на карте "возвращается" в Россию сразу по двум договорам, хотя в действительности Россия получила право единолично его контролировать только по второму из них.

Ну да ладно, это все "мелочи", "придирки". Главное: приучить ученика к мысли, что все, приобретаемое Россией на протяжении ее истории, не завоевывается, а "воссоединяется" или "возвращается", а если что-то уж точно ранее не принадлежало (например, Закавказье, Сибирь или Средняя Азия), то "добровольно входит". Жаль только, что "добровольно выйти" потом тяжеловато… 8)

Карта на аналогичную тему из украинского советского учебника для 7–8 классов: В.Сарбей, Г. Сергиенко, В. Смолий. Історія Української РСР. - К., 1983.
Изображение

В данному учебнике для факультативного курса (история Украины в УССР не была обязательным предметом) тоже есть нюансы, особенно заметные в сравнении с его московским "коллегой".

Например, упомянутая Стародубщина почему-то явно заметна (выпирает даже за рамки карты :) ) и очерчена линией "Территория Украины, воссоединенная с Россией в 1654 г.". Это ж как расценить подобное несоответствие? :unknown: Откровенная крамола, товарищи…

И это обращает наше внимание на тот факт, что в "московской" карте нет линии, очерчивающей территории, которые "воссоединились", - только "возвращение" Российскому государству по договорам. И, кстати, те территории, которые в московском учебнике упомянуты как "возвращенные России", в этом местном "усэсэровском" варианте фигурируют как "территория, закрепленная за Россией" по тем же упомянутым двум договорам.

А как же единство идеологической позиции? :unknown:

Район Харькова в пределах "Российского государства" даже обозначен как "Слободская Украина" (надо ж объяснить, почему это теперь - УССР, ведь название "Украина" на карте туда не "заходит").

Я откровенно озадачен: это ж как понять - каждой союзной республике свой вариант картографирования одного и того же исторического периода? :unknown:
Потешить местный патриотизм? Нате вам Стародуб? :unknown:

Ведь в московском варианте постарались не дать УССР лишнего, все украинские приобретения "растворяются" в разных "пятнах", которые по известным договорам охватывали и беларуские участки московско-речьпосполитского кордона. Стародуб поэтому там просто исчезает, и ни о какой Слободской Украине (которая именно тогда была колонизирована украинцами из Гетманщины) речь, понятное дело, не идет. Хотя это бы что-то объяснило в логике границ союзных республик.
Или эти мутные темы интересовали только людей "на местах"? :unknown:
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Последние приоритеты Хмельницкого

Новое сообщение ZHAN » 21 сен 2017, 22:03

Прежде всего, следует заметить, что в описании украинских дел наиболее знакомыми нам советскими учебниками после Переяславской рады наступает затишье: Хмельницкий выполнил свою историческую миссию, хватит, дальше для Украины значимы уже общероссийские события. Известно лишь, что результатом действий российско-украинских войск против панской Польши стал раздел Украины по Днепру на Правобережную и Левобережную-плюс-Киев. Позже возникнет еще предатель Мазепа как антигерой-неудачник на фоне героя-победителя Петра І и величественной Полтавской баталии 1709 г.
Изображение

Однако для исторической памяти украинского народа этот промежуток является более чем значимым. Для украинцев это эпоха Руины, эпоха гуманитарной и политической катастрофы, уничтожившей половину государства Хмельницкого и принесшей неисчислимые человеческие потери, бедствия и разорения для сердца казацкой Украины. Восстановится после Руины Украина лишь в правление Ивана Мазепы, но при нем катастрофа повторится - уже в обстоятельствах Великой Северной войны 1700–1721 гг.

Константой геополитического положения Украины в то время было ее пребывание в треугольнике между тремя великими державами - Речью Посполитой, Московией и Османской империей. Все участники этого процесса имели активный интерес в украинских делах и не обделяли их своим вниманием. Историк Виктор Горобец называет эту ситуацию научно: "многофакторное взаимодействие". И каждый фактор, замечу, собрал в этом взаимодействии свой кровавый урожай.

Бесконечные войны между фигурантами этого "бермудского треугольника" при участии украинцев и на территории Украины превратили обширные богатые края в безлюдную пустыню.

Но вернемся к событиям XVII в. [В этом посте активно использован текст Виктора Горобца в кн.: В. Верестюк, В. Горобець, О. Толочко. Україна і Росія в історичній ретроспективі. Українські проекти в Російській імперії. - К., 2004.]

После Переяславской рады Хмельницкому оставалось жить лишь три года. Чем же был занят великий гетман на излете своей бурной жизни? :unknown:
Давайте постараемся представить "плотность" и частоту "событий", которые тогда происходили, - это поучительно, ведь всем людям приходится выбирать между различными вариантами действий в изменчивых обстоятельствах.

Непосредственной реакцией на союз с Москвой и логичную московско-польскую войну стал союз Польши и Крымского ханства, направленный против "вероломных казаков и селян" и против "вероломного московита". Этот союз просуществовал 12 лет и дорого стоил украинским землям.

В 1654–1655 гг. московско-казацкие войска весьма успешно действовали против Речи Посполитой в Беларуси и Литве, однако для Москвы украинский театр не был ключевым, здесь наблюдалось только присутствие московских воевод и трех гарнизонов. Усилия царской дипломатии в Крыму увенчались обещанием хана пока не воевать против Москвы, но Украина в это обязательство не включалась.

Весной 1655 г. расклад сил в Восточной Европе радикально изменился: шведский король Карл Х Густав объявил войну Польше, которая была уже очень ослаблена войной с казаками, а теперь еще и терпела поражения от Московского государства в непосредственной близости от шведских владений. И если война Хмельницкого была шведам просто интересна как кризисный фактор в польских делах, то вмешательство старого соперника в кризис Речи Посполитой в видении Москвы уже очевидно угрожало стабильности на Балтике. Польский король Ян Казимир, уверовав в перспективы быстрого разгрома казаков при помощи Орды, занял в переговорах со Стокгольмом жесткую позицию… Это, по мнению ряда польских историков, в результате лишь усугубило кризис польской государственности.

Летом 1655 г. начался шведский "потоп", который молниеносно захлестнул польские земли, пока без особого сопротивления со стороны населения. Но его отдаленной целью была не Польша, а Московское царство. В этой ситуации и созрела внезапная симпатия между Стокгольмом и Чигирином, поскольку еще один участник в войне против Яна Казимира был Хмельницкому только в радость. Переговорный процесс между Украиной и Швецией страдал только от препятствий, создаваемых московской стороною, хотя Мартовские статьи не запрещали Киеву такие инициативы. Однако Москва воспринимала шведов не как потенциального союзника в борьбе против Польши, а как конкурента в разделе Прибалтики.

В октябре 1655 г. литовская оппозиция власти Яна Казимира заключает унию со Швецией. Москва увидела в возможной гибели Речи Посполитой возникновение длиннющей границы с мощной шведской державой. Возникала ситуация, когда Хмельницкому союз со Швецией стал выгоден, а Алексею Михайловичу - нет.

Характерно, что в 1655 г. среди властей соседних стран распространяются слухи, что не очень-то и сладко живется гетману "под крепкой рукой царя восточного, православного". Так, трансильванский князь Дьердь ІІ Ракоци писал: "Московит крепко сжимает Хмельницкого, кается [он] сейчас в своей клятве; желая свободы, получил он ярмо - и большее, чем было под Польшей".

Сосед трансильванского князя, молдавский господарь, в свою очередь, писал Ракоци, что Хмельницкий "… не рад московскому обществу, хотел бы отойти и перейти на шведскую сторону".

Получив обнадеживающие вести от Карла Густава, Хмельницкий вместе с царскими войсками доходит до Львова, а другие части добираются до Люблина и заходят на этнические польские территории. Предложения гетмана королю были такими: Войско Запорожское переходит под протекцию шведского короля, образуется шведско-украинско-московская коалиция и дальше начинается подготовка к большой европейской войне против исламской Турции. Для Хмельницкого эта коалиция была весьма даже теоретическим вариантом международного признания Украины в результате участия в общеевропейской войне. Шведов турецкий вектор волновал мало, а чрезмерные успехи казаков подрывали хрупкий консенсус Карла Густава с поляками, которые не очень- то и уважали Яна Казимира и поэтому могли примириться с новой прошведской властью (ведь никто не собирался присоединять Польшу к Швеции - она бы получила лишь нового монарха).

Хмельницкий в вопросе своих территориальных претензий на западе был достаточно упорен, ибо заявлял при обращении к жителям Львова: "…Его милость шведский король пусть возьмет то, что дал ему господь Бог в его владения, а что нам помог освободить Украину свою русскую, - на том я стою".

Пререкания с царским командованием по поводу отношений со шведами и осады Львова (гетман не хотел штурма, а боярин Бутурлин хотел), нежелание уничтожать верные Яну Казимиру подразделения, что привело бы шведов на галицкие земли, нежелание того, чтобы царские воеводы тоже больно уж надежно размещались на Западной Украине - все это составило комплекс причин, по которым Хмельницкий начинает отступать.

Параллельно гетман ведет переговоры с Крымом, а кроме того, давний гонитель казаков Ян Казимир, оказавшись в крайне слабой позиции, становится их тактическим союзником.

Следует учитывать, что чрезмерный успех шведов не понравился Хмельницкому точно так же, как не понравился шведам и успех гетмана. Думая, что он достаточно контролирует ситуацию на Центральной Украине, Хмельницкий считал, что Западную лучше до поры оставить в руках слабейшего из участников этой войны - то есть Яна Казимира. Потом можно вернуться и снова с ним выяснить отношения.

Крымский союзник Яна Казимира склонял гетмана к восстановлению союза с Польшей и отходу от Москвы. До сих пор неясно, взял ли гетман на себя какие-то определенные обязательства в деле расставания с Москвой, но что в ситуативный союз с Яном Казимиром и Крымом вступил - это точно. Информированные соседи (тот же молдавский господарь) относились к этому спокойно: украинский гетман не придерживается никаких договоров, и в этот раз, видимо, поступит своим обычным образом. То есть Хмельницкий, как и все разумные политики, придерживался той прагматической мысли, что вечных друзей не бывает, а есть вечные (то ли казацкие, то ли "национальные", то ли лично Хмельницкого) интересы. В сложившейся ситуации очередной перестройки международных отношений в регионе он считал, что Москва и шведы чрезмерно укрепились, - значит надо их ослабить. Воевать при этом против Москвы он, похоже, пока не собирался. Весьма вероятно, он хотел просто уравновесить свой союз с ней союзом с Крымом.

Нужно отдать должное московской дипломатии - она тоже не особенно беспокоилась по поводу интересов гетмана. Успехи шведов делали их теперь основным врагом Москвы, а с Польшей явно нужно было мириться, и в результате в 1656 г. начались мирные переговоры.

Хмельницкий был крайне недоволен этими новыми планами Кремля. Он считал, что выбить шведов - это усилить Яна Казимира, который потом вернется в Украину за своими утраченными землями (так оно в результате и получилось). Партия Яна Казимира (столь же циничная, как и гетман, и царь) параллельно вела переговоры с Крымом, чтобы сразу после изгнания с помощью Москвы шведов Польша, казаки и Ханство "выступили против Москвы, чтобы их протрезвить". Для Яна Казимира (как и для всех остальных участников той сложной военно-политической игры) создавшиеся новые реалии были только временными обстоятельствами - как и все предыдущие.

Но раз уж царь так хочет мира с Польшей, то Хмельницкий выдвигал свои предложения. Его условия касались расширения казацкого Гетманата на все "владения давних князей русских" до Вислы и Карпат. С этим поляки никак не могли согласиться, и переговоры зашли в тупик. Компромисс был достигнут на пункте об избрании русского царя на польский трон после смерти бездетного Яна Казимира. В теории это было возможно, а на практике - нет, просто в силу несовместимости политических культур Речи Посполитой и Москвы, так что в любом случае это был успех польской дипломатии.

В ноябре 1656 г. было заключено Виленское перемирие, и украинские интересы в его условиях практически не учитывались. Как описывает очевидец, когда посланцы сообщили гетману об условиях Виленских соглашений, Хмельницкий в приступе бешенства сказал: "Уже, дети мои, про то не печальтесь! Я знаю, что с этим делать: нужно отступить от руки Царского Величества, а пойдем туда, куда велит Верховный Владыка, - не только под христианского государя, а хоть бы и под басурмана". Вполне прозрачное заявление.

Историки по-разному оценивают значение Виленского соглашения для последующих событий. В любом случае смысл союза между казаками и Москвой в понимании Хмельницкого касался разрешения территориальных и статусных проблем Гетманщины в отношениях с Польшей - ведь на востоке существовала признанная граница с Московским царством и некий союзно-вассальный статус, а вот с севера и запада границы не было никакого признания статуса Войска Запорожского. Виленское перемирие лишало Хмельницкого возможности торговаться с Яном Казимиром на прежнем уровне военного давления и выводило Москву из числа непосредственных участников ключевого для гетмана конфликта. Необходимо было искать новые союзы.

В октябре 1656 г. Хмельницким подписывается договор о дружбе с враждебной Польше Трансильванией, а в январе 1657-го возобновляется диалог со Швецией. Шведы в новых реалиях несколько "подобрели" и начали смотреть на казацкие претензии на Западной Украине с пониманием. Правда, с точно таким же пониманием они смотрели и на претензии на те же земли со стороны трансильванского князя, с которым у них возникла мысль провести "первый раздел Польши". Хмельницкому предлагались земли трех воеводств по схеме Зборовского договора 1649 г. (Киев, Брацлав, Чернигов), ну а если еще чего захочет, например, из того, что уже получат венгры-трансильванцы, - то шведы помогут им договориться "без всякой обиды".

Царь Алексей Михайлович был возмущен этими шведско-трансильванскими планами гетмана, а вот сам Хмельницкий уже в январе 1657 г. отправил на помощь трансильванскому князю сильный экспедиционный корпус. Гетман действовал вопреки условиям Виленского перемирия и фактически помогал нынешним врагам своего "шефа" - Московского государства.

Кроме излишнего, по мнению гетмана, взаимопонимания в польскомосковских отношениях, начиная с 1654 года, гетман и царь конкурировали по поводу дальнейшей судьбы беларуских земель. Ведь программа действий украинского правительства предполагала становление Украинской гетманской державы как наследника княжьей Руси, в этом смысле земли на север от Припяти с православным населением не должны были составлять исключения. Поэтому юго-восточная Беларусь уже стала полем "холодной" войны между украинскими и московскими военными администрациями.

Однако разрешение всех этих проблем уже не зависело от великого гетмана: с начала 1657 г. он тяжело болеет, а 6 августа этого же года его не стало. Свою власть он завещал младшему 16-летнему сыну Юрию.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм: ликбез для русских. Руина

Новое сообщение ZHAN » 25 сен 2017, 00:52

Смерть Хмельницкого стала началом кризиса созданного им государства, которое и так находилось в состоянии многолетней постоянной и изнурительной войны. Очевидная харизма Богдана, его авторитет и жесткая властность держали в узде как противоречия между разнородными старшинскими группировками, так и мощные силы народных низов, которые после смерти гетмана вырвались на поверхность политической жизни.
Изображение

Дальнейший упадок Гетманщины называется обычно Руиной, но в более узком смысле это название касается разорения правобережных украинских земель в 1670-х годах. Впрочем, будучи символом утраты завоеванных кровью и нечеловеческими усилиями достижений, Руина вполне приемлема как определение того кризиса, который начался сразу после смерти Богдана и за 20 лет достиг своего разрушительного апогея.

Старшинский совет вполне справедливо счел младшего Хмельницкого еще неспособным взять отцовскую булаву, и гетманом был избран генеральный писарь (канцлер) Войска Запорожского Иван Выговский (1657–1659). Он энергично продолжил политику Хмельницкого последнего года, усилив польский "вектор" и оформив союзный договор со Швецией. Негативный опыт союза с Москвой обусловил вполне четкую "прозападную" ориентацию нового гетмана.

Практически сразу против Выговского выступила Запорожская Сечь, которой не понравился жесткий курс на поддержание порядка в стране. Восстание охватило наиболее подверженные сечевой анархии левобережные полки. Движение возглавили полтавский полковник Мартын Пушкарь и кошевой Сечи Яков Барабаш. Они параллельно положили начало той позорной традиции отправки доносов в Москву, которая в ближайшие десятилетия станет любимым занятием старшины в своих междоусобиях.

Хотя обвинения в том, что Выговский хочет отдать Украину "ляхам", в определенном смысле (его внешней ориентации) и имели основания, но в дальнейшем эти апелляции к московским властям стали удобным инструментом для разжигания конфликтов в среде элиты Гетманщины и манипуляции из Кремля разными группировками. В ходе кровопролитного внутреннего конфликта бунт пересекли, но это было лишь началом братоубийственных войн, которыми воспользовались все соседи казацкого государства.

Сам гетман, политически реализуя разочарование в московском союзе и общую неприязнь к деспотическим обычаям России в сравнении с привычными традициями "золотых вольностей" Речи Посполитой, заключает в сентябре 1658 г. в Гадяче договор о возвращении казацкого государства в лоно "старой отчизны". Идеологию и основные пункты этого соглашения разработал сподвижник Выговского, один из истинных европейцев по духу и образованию (учился в Лейдене, Амстердаме, Оксфорде и Кембридже) Юрий Немирич. Предлагалось преобразовать Речь Посполитую в федерацию трех государств - Польского королевства, Великого княжества Литовского и Великого княжества Русского (Гетманщины). Все три составляющие государства объединялись персоной общего избранного короля, общим сеймом и совместным отпором врагам.

В Великом княжестве Русском структура власти предполагала Национальное собрание (парламент), пожизненно избираемого гетмана, 30-тысячное Войско Запорожское и отмену унии. Предписывалось основание в Украине двух университетов, организация широкой сети коллегиумов и гимназий, свобода печати. Если бы эти условия были соблюдены, историческая судьба Украины сложилась бы совсем иначе, и сейчас, через 350 лет, возможно, не было бы необходимости снова думать о том, как восстановить реальную свободу слова и права человека. В современных представлениях украинских историков Гадяч является символом прозападной ориентации Украины в исторической перспективе. Это соглашение создало прецедент, к которому будут периодически обращаться все гетманы, отказавшиеся от союза с Москвой.

Все эти события, само собой, не вызвали оптимизма у царя Алексея Михайловича, и в 1659 г. многотысячная московская армия во главе с князьями Алексеем Трубецким, Григорием Ромодановским и Семеном Пожарским перешла украинскую границу.

9 июля того же года под Конотопом 16 тысяч казаков Выговского, 30 тысяч татар и несколько тысяч наемников нанесли российской армии одно из самых тяжких поражений. Украинские историки по сему поводу любят цитировать выдающегося русского историка Сергея Соловьева: "Краса и гордость московской конницы… исчезла в один день… Никогда уже после этого царь московский не смог вывести в поле такое блестящее войско".

Заметим, что успех был, конечно, велик, но не имел стратегических последствий в пользу Гетманщины. В нескольких городах остались московские гарнизоны, а вскоре царь вернул все сторицей.

Польский сейм, не оценив "реверанса" Выговского и Немирича, существенно урезал Гадячские пункты.

Новый кошевой Сечи, легендарный Иван Сирко, напал на улусы татарских союзников гетмана.

В левобережных полках начались промосковские восстания. Восставшие снова приглашают российские войска, а часть старшин (в том числе и свояки Хмельницкого), недовольные тем, что гетманом стал Выговский, а не кто-либо из них, созывают "черную раду" (казацкое собрание "по инициативе низов"). Рада ниспровергает Выговского, а его представителей убивают. Этот переворот принес булаву Юрию Хмельницкому (гетман в 1659–1663 гг.), ставшему лишь марионеткой в руках "старших товарищей".

Гибель Юрия Немирича в 1659 г. и Ивана Выговского в 1664 г. окончательно похоронили Гадячский проект. Как верно заметил Николай Костомаров, "украинцы показали, что они неспособны понять и оценить этот продукт голов, которые стояли выше уровня целого народа".

Младший Хмельницкий подтверждает верность Речи Посполитой и вступает в переговоры о сокращении зависимости Гетманата от Москвы.

Что делает Москва? :unknown:

Очень просто и "конкретно" решает вопрос: воевода Алексей Трубецкой приглашает юного гетмана на переговоры, на которых тот попадает в Переяславе в засаду российских и левобережных промосковских полков. Пока "железо горячо", Трубецкой требует от Юрия снова подписать будто бы те же статьи, что подписал в 1654 г. его отец, Богдан Хмельницкий. Однако это был фальсификат, в котором условия, подписанные Богданом, существенно урезались. Что характерно, именно этот фальсификат под названием "Статьи Богдана Хмельницкого" и войдет в Свод законов Российской империи.
Как видим, корректность московской дипломатии оставляла желать лучшего. :D

Еще одним правовым свидетельством московской политики была присылка родной сестре гетмана Юрия (дочери Богдана Хмельницкого) изувеченного тела ее мужа, полковника Данила Выговского. По описанию очевидца, "все тело его было рвано кнутами, глаза выколоты и серебром залиты, уши сверлом вывернуты и серебром залиты. Пальцы перерезаны. Ноги по жилам разобраны. Одно слово - неслыханное зверство… Прибежал Хмельницкий утром, а увидев тело, горько рыдал. Данилова жена проклинала его страшными проклятиями".

"Подарочек", как видим, был еще тот. Идя с воеводой Шереметевым против очередной польской армии, Юрий выслушивал от него выражения типа: "Прилично бы тому гетманишку еще гуси пасть, а не гетмановать". В общем, "обаяли" молодого Хмельницкого "московские люди". :lol:

Изображение
Нереализованная альтернатива. Иван Выговский, гетман в 1657–1659 гг. Его идея создания Великого княжества Русского имела шанс "переформатировать" Речь Посполитую и уберечь Украину от грядущей Руины, создав режим просвещенного правления. Его не поняли товарищи с более простым социальным происхождением и отсутствующим образованием, которые с этого времени постоянно шли на союз с Москвой против "казацкой знати". Блестящий результат союза с татарами - победа над московским войском под Конотопом - так и остался лишь тактическим успехом: нападение сечевиков атамана Сирко на татарские кочевья сорвало далекоидущие планы гетмана. Гадячский договор 1658 г. так и не вступил в силу.

Летом 1660 г. под Слободыщами в Полесье поляки окружили московско-казацкое войско, и Юрий подписывает новый договор, - уже с Польшей, урезанно повторявший Гадячские пункты. Левобережные полки, больше боявшиеся Москвы, чем Варшавы, Юрия не поддерживают, и в 1662 г. окончательно разбивают его войска. Молодой Хмельницкий, явно не рожденный по своим личным качествам нести такую ответственность (он и раньше просил снять с него этот груз), в 1663 г. оставляет гетманскую булаву и постригается в монастырь.

В том же году правобережные полки избирают гетманом крестника Богдана Хмельницкого Павла Тетерю (1663–1665), продолжившего курс на сближение с Польшей и татарами.

А из социального хаоса Левобережья возникла фигура до поры удачливого демагога Ивана Брюховецкого (1663–1668), поддержанного московскими войсками и казацкой голытьбой. Логично, что кандидатура Брюховецкого не вызвала возражений у российской дипломатии. Выборы нового гетмана на Левобережье сопровождались грабежами и насилием. Анархия породила гетмана, для которого царские подачки были важнее любых казацких или украинских интересов.

Объективное несовпадение внешних ориентаций старшины и разные планы на будущее приводят к тому, что с 1663 г. Украина разделяется по Днепру, и оба новых гетмана вступают в новую польско-российскую войну - каждый на стороне своего союзника, друг против друга.

Неудача Польши и правобережцев в 1664 г. обозначила фактическое завершение претензий Речи Посполитой на Левобережье Днепра.

На Правобережье вспыхивают бунты, действуют польские, московские, запорожские и левобережные войска. Поляки продолжили традицию Иеремии Вишневецкого: силы Стефана Чарнецкого кровью "успокаивает чернь" от Киева до Чигирина. Деморализация, запустение и анархия охватила край, не оставив правобережному гетману Павлу Тетере никаких военных перспектив. В 1665 г. он отрекается от гетманства.

Торжествующий Иван Брюховецкий - первый из гетманов - отправляется с представительной делегацией в Москву, дабы "видети его Государевы пресветлые очи". Результаты визита крайне обнадежили левобережного гетмана: его женили на "московской девице", пожаловали титул боярина, а ближней старшине - дворян. Правда, за это ему пришлось "всего лишь" подписать Московские статьи, сводившие автономию казацкого государства к минимуму, включая введение русских гарнизонов во все важные города и Кодак (крепость возле Сечи), а кроме того - воеводскую юрисдикцию над неказацким населением, контроль над избранием киевского митрополита и прочая, прочая, прочая. :(

Реакцию в Украине на такие нововведения можно передать словами монахов Киево-Печерской лавры и кошевого Сечи Ивана Рога. Первые заявили: "Как только прибудет к ним в Киев московский митрополит - они запрутся в монастырях, и разве что их из монастырей за шеи и ноги вытянут". А кошевой, в свою очередь, писал Брюховецкому: "Услыхали мы, что Москва будет в Кодаке, но ее нам не надо. Плохо делаешь, что начинаешь с нами ссориться… Хоть ты от Царского Величества получил пожалования, однако достоинство свое получил от Войска Запорожского. Войско же не знает, что такое боярин, знает только гетмана".

В это время на Правобережье у Павла Тетери появился преемник - один из наиболее достойных гетманов той смутной эпохи Петро Дорошенко (1666–1675). Избравшие его немногочисленные сторонники не выступали во внешней ориентации категорически на Москву или Варшаву, считая, что ситуация подскажет. Подавив сопротивление своей власти на Правобережье, гетман решает наследовать татарско-турецкий вектор политики Богдана Хмельницкого и начинает с татарами успешные действия против Польши.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Меж трех огней

Новое сообщение ZHAN » 25 сен 2017, 23:38

Именно тогда изнуренные многолетним конфликтом Речь Посполитая и Московское царство подписали в январе 1667 г. Андрусовское перемирие, поделив таким образом Украину между собой по Днепру. Киев временно оставался за Москвой, а Сечь должна была управляться совместно.

В октябре того же 1667 г. Дорошенко окружает вместе с татарами польское войско, но разрушительный поход запорожского кошевого Ивана Сирко на Крым лишает его в критический момент столь необходимого татарского союзника. Благодаря "услуге" со стороны Сечи Дорошенко пришлось присягнуть на верность Речи Посполитой, но он сразу же высылает посольство в Стамбул.
Изображение

Известие об Андрусовском соглашении не порадовало и Левобережную Украину: разделение страны ставило крест на надеждах возвратиться к тем ее пределам, которые были когда-то завоеваны Хмельницким. Идея восстановить "гетманат обоих берегов Днепра" становится одной из ключевых для левобережной казацкой старшины. Старшинская рада и следующий по ветру господствующих настроений Брюховецкий тоже решают договариваться с Турцией. Однако Андрусовское перемирие похоронило политическую репутацию Брюховецкого.

Разочарование старшины гетманом было столь сильным, что привело к приглашению Петра Дорошенко перейти Днепр. Встреча двух гетманов кончилась тем, что толпа растерзала Ивана Брюховецкого. Дорошенко стал "гетманом обоих берегов Днепра", но пробыл им не больше года. Интересно, что в этот период на службе у Дорошенко находился молодой шляхтич Иван Мазепа, усвоивший многое из приоритетов этого гетмана.

Бунт на Сечи, одновременный поход московской армии с севера и приход враждебных сечевиков с татарами с юга растянули силы гетмана. Отступавший перед воеводой Ромодановским соратник Дорошенко Демьян Многогрешный был вынужден подписать Глуховские статьи, компромиссно расширенные в пользу казацкого государства по сравнению со "сдачей позиций" Брюховецкого. Сам Многогрешный - то ли по своей воле, то ли исходя из ситуации - стал очередным параллельным гетманом (1669–1672).

Чрезмерные его симпатии к Дорошенко повлекли за собой серию доносов на гетмана в Москву. В 1672 г. Многогрешный, первый из украинских гетманов, посещает Москву в кандалах, а оттуда направляется в Тобольский острог. Левобережной старшине уже не был нужен гетман, который бы проявлял самостоятельность, - она уже сама научилась договариваться с Москвой и выторговывать себе привилегии и дары за определенную ""позицию" во внутриукраинских делах.

Новым левобережным гетманом становится более уживчивый и дипломатичный Иван Самойлович (1672–1687). На Правобережье в 1669–1674 гг. Дорошенко воюет со своим пропольским конкурентом, третьим гетманом Михаилом Ханенко. Правда, позже Ханенко переходит на московскую сторону, но потом - опять на польскую. Поскольку Ханенко нарушал единство украинской позиции в переговорах с Варшавой, Дорошенко снова пришлось остановиться на Стамбуле.

Поход огромной турецкой армии на Подолье и неожиданное взятие ими Каменца-Подольского в 1672 г. не оставили Речи Посполитой выхода, и Бучацкий договор отдавал западное Подолье непосредственно Турции, а Правобережье переходило Дорошенко как вассалу султана. Как пишет историк Наталия Яковенко, триумф османов оказался Пирровой победой для Дорошенко. Бесчинства татар и турок заставляли население бежать со всем скарбом на левый берег Днепра и дальше на земли "московской Украины" - Слобожанщину - современные Сумщину, Харьковщину, Курщину, Белгородщину. Территория Правобережья на юг от Киева была практически безлюдной.

Усугубили ситуацию вернувшиеся поляки и переправившийся через Днепр Самойлович. Впоследствии левобережный гетман будет целенаправленно сгонять людей за Днепр, ведь люди - это ресурсы, нет людей - нет власти над территорией, да и сама территория тогда никому не нужна.

Видя хаос и полную деморализацию на своих землях, потерявший всякую надежду Петро Дорошенко прекращает борьбу, сдает свои регалии Ивану Сирко и отдает себя на цареву ласку. Его столица Чигирин капитулирует перед армией Самойловича. Тогда впервые украинские знамена проволокли по улицам Москвы. Закончил свои дни Дорошенко в пожалованном ему за дальнейшую воеводскую службу имении под Москвой, оставаясь до конца жизни кем-то вроде почетного заложника. Из дальнего потомства гетмана можем назвать Наталию Гончарову, жену Пушкина.

Изображение
Остановившееся сердце. Чигирин, гетманская столица Богдана Хмельницкого (реконструкция Г. Логвина). Для Хмельницкого Киев оставался "столицей сакральной", и поэтому, как зачинатель всякого нового государства, "столицей светской" сделал тот населенный пункт, который был "себе милее". Городок Чигирин быстро взлетел, повидал послов ведущих европейских держав, высокую политику, но традиции правобережного реестрового казачества были прерваны Руиной. Город был разрушен в результате турецких Чигиринских походов 1677–1678 гг, а саму крепость русско-украинский гарнизон взорвал при отступлении. После постоянных разрушительных войн и нескольких "сгонов" населения на Левый Берег Правобережье обезлюдело и превратилось в пустыню. Его незаселенность гарантировалась соглашениями государств, разделивших казацкую Украину.

Поскольку Москва поначалу не хотела уходить с Правобережья, в 1677 и 1678 г. состоялись два похода турецкой армии на Чигирин. Левобережные украинцы были готовы подольше побороться с турками за Богданову столицу, но для Московского государства эта борьба стала очевидно нерентабельной, да и политически невыгодной - зачем воевать за пустыню? По приказу воеводы Ромодановского, уходящие войска взорвали крепость, а руины пришедшие турки сравняли с землей.

В январе 1681 г. в Бахчисарае Москва и Стамбул заключают перемирие на 20 лет, по которому бывшие Дорошенковы владения должны были остаться незаселенными. Подтвердил это и "Вечный мир" между Московским царством и Польшей 1686 г., который закреплял границу раздела Украины по Днепру, принадлежность Киева Москве, а все, что на юг от Киева, должно было "остаться пустым, как оно есть сейчас".

Сердце государства Богдана Хмельницкого превратилось в пустыню, а его страна была разделена соседями надвое.

Самойлович, после 1675 г. единственный гетман Войска Запорожского, был вынужден смириться с тем, что "гетманом обоих берегов" он уже не станет. Казацкое устройство сохранилось лишь на Левобережье, а на Правом берегу было восстановлено то устройство, которое было до Хмельницкого, - без каких-либо "автономий" и особенностей. Спустя время на землях разоренной и "ничьей" Чигиринщины стихийно опять возникнет казатчина, но это будут уже новые люди, никак не связанные с традициями правобережных полков.

Несмотря на то, что Самойловичу удалось стабилизировать ситуацию на Левобережье, это не добавило ему популярности в среде привыкшей к большей свободе старшины - да и лояльность его к Москве после этого "пошатнулась". Он стал себе позволять всякие "вольности", да и вообще, по мнению многих соратников, слишком долго засиделся на своей высокой должности. Полетели доносы, и во время неудачного украинско-московского похода в Крым в 1687 г. Самойлович был обвинен в сепаратизме и взяточничестве, помощи татарам, смещен и сослан с одним сыном в Тобольск, а другого его сына казнили. Это позволило фавориту московской царевны Софьи Василию Голицыну (который возглавлял поход) избегнуть своей ответственности за поражение.

На совещании со старшиной вблизи реки Коломак из возможных кандидатов на булаву он выбрал Ивана Мазепу, который (как я уже упоминал) ранее служил у Дорошенко, а 13 лет тому назад был захвачен сечевиками и передан в руки Самойловича. За это время Мазепа успел стать влиятельным представителем старшины, а своим обаянием и европейским кругозором приглянулся не чуждому "западных мод" Голицыну. Новый гетман, как полагалось по тогдашним обычаям, подписал новые гетманские "статьи" (Коломацкие) и отблагодарил князя за неожиданный выбор щедрым подношением. Никто не догадывался, что Мазепа станет знаковой фигурой украинской истории. Пока же он просто продолжал усилия Самойловича по налаживанию жизни Гетманщины и был всецело лоялен к Московскому государству.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Национализм. Украина снова "горько постона"

Новое сообщение ZHAN » 27 сен 2017, 00:00

Подводя итоги Руины, нельзя не отметить, что в те времена происходит укрепление, наполнение мощным эмоциональным смыслом слова Украина. Если до Хмельницкого в восприятии элиты и православного народа восстанавливались подзабытые киево-русские корни, то огромные по своей трагичности и масштабности события войн Хмельницкого и Руины оживили "запасное", или "параллельное", название, ставшее в тот момент более актуальным, чем древнерусские летописные предания.
Изображение

Ассоциативная связь понятий "Украина" и "Казатчина" (полного риска пограничья) очевидна. Но теперь "казацкая Украина" распространилась на все Приднепровье, Левобережье и Правобережье, Подолье, Волынь, Киев - всюду, куда пробивалась казацкая сабля. "Украина" покрыла мощным слоем актуальных эмоций, переживаний и трагедий "древнерусские впечатления". На политическом уровне "Русь" жила, но постепенно в восприятии гетманов ее давнишние пределы срастались с современным им казацким "украинским пространством". Если следовать логике "где казак - там Украина", то в XVII в. "Украина" начала "Русь" постепенно заполнять, происходит синтез, создание образа "казацко-русской отчизны", терзаемой братоубийством. В считанные годы бывшая "милая наша Русь" превращается в глазах людей Руины в самодостаточную патриотическую ценность - "милую отчизну нашу Украину".

Считая Украину новой ипостасью давней Руси, гетманы очерчивают ее территорию в переделах той Руси, за которую воевал Хмельницкий: "от Путивля за Перемышль и Самбор" (Дорошенко) до "Галича, Львова и Перемишля… которые от начала существования местных народов принадлежали русским монархам" (Самойлович).

Как считает российский историк Татьяна Таирова-Яковлева, термин "украинский" по отношению к территории, ранее в церковных и официальных текстах именованной "Малороссия", распространяется с 1650-х годов. Например, Юрий Хмельницкий в 1660 г. в своем письме к киевскому митрополиту писал про "…Украину и другие малороссийские города…". Иван Мазепа в разговоре с дьяком Б. Михайловым в 1701 г. употреблял как синонимы понятия "Малороссийский край" и "Украина". И только когда речь шла о Правобережье, Мазепа использовал исключительно термин "сегобочная Украина". "Малороссия" все больше совпадала с Левобережьем (Гетманщиной), а вот на правом берегу для современников существовала уже только "Украина".

Еще одним важным моментом в ментальности тогдашних украинцев стало распространение в 1670-1780-е годы понятия "отчизна", наполненного соответствующим эмоциональным содержанием. Например, знаменитый кошевой атаман Иван Сирко в письме 1667 г. писал об "Отчизне нашей оплаканной". Про "отчизну матку нашу" писал 24 ноября 1708 г. в своем письме к Мазепе и другой кошевой атаман Запорожской Сечи, Кость Гордиенко. По мнению Татьяны Таировой- Яковлевой, термин "отчизна" в представлении Гордиенко объединял такие понятия, как "украинские города" и "люди малороссийские". Существование четкого разделения в представлениях казацкой старшины между "отчизной" (Малороссией или Украиной) и Московским государством нашло свое отражение и в идее "княжества Руського", которую мы уже упоминали выше.

"Отчизна" является объектом верности и любви, постепенно заменяя исторически предшествующую верность и преданность феодальному сюзерену. Это понятие является первым шагом к дальнейшему представлению о "национальных интересах". Последние - не персонифицированы, т. е. не связаны с конкретным человеком, а являют собою интересы сообщества людей, живущих на определенной территории. Их могут реализовывать разные люди. Это является принципом, отличающимся от феодальной эпохи, когда всю систему приоритетов вассалов формировал монарх-сюзерен. Поэтому теперь возникала почва для возможного конфликта между интересами "отчизны" и "сюзерена".

В соседней России представление об "отчизне" сформировалось лишь к концу XVIII в., и это многое нам объяснит в вопросе о том, почему Мазепа мог для одних оказаться "героем - защитником отчизны", а для других - "изменником государю Петру І". Его мотивы могли быть просто не понятны тем, кто организовывал ему анафему и награждал "орденом Иуды", - и еще нескольким поколениям их потомков.

Теперь уместно вернуться к вопросу об украинском языке. Какой он был в эпоху Хмельницкого разговорный и живой, а какой литературный и книжный? :unknown:
Тут уж, извините, желательно некоторое знакомство с современным украинским языком - чтобы сравнить с древним.

Приведем пару примеров.
Из рукописи 1690 г. (правописание нынешнее): с симпатией автора произведения к польскому королю, воюющему против турок (только-только Ян Собесский помог своими поляками и казаками австрийскому цесарю отбить у османов Вену):
Кролю славний, додай слави,
Не борони переправи
Нам, козаком-небораком,
Пойти ік тим (з) паном-ляхом.
Юж, гетьмане, наша нива
Достигає, будуть жнива:
Зеленая весна іде,
Козакові служба буде.
Ідуть з Низу запорожці
До короля його мосці!
Ідіть з нами, задніпряни,
Потішайте християни!

[Українська поезія. Середина XVII століття / Упор. В. І. Крекотень, М. М. Сулима. - К., 1992]

И еще один отрывок из несколько более раннего и не самого оптимистического стихотворения "Лямент людей побожних, що ся стало в Литовской земли…" по поводу реалий Руины. Интересно, что в стихотворении речь идет о "Руси", причем упоминаются те ее части, которые уже 100 лет пребывают под властью польской короны (Подолье и Волынь), но называются они в произведении "Литовская земля" (жива еще память о Великом княжестве :Yahoo!: ). В конце автор обещает католикам-"папежникам" возмездие от царя Алексея Михайловича. Здесь есть и Русь, и Литовская земля, и Московия (в лице царя) - но заметно, что это то время, когда Москва не ощущалась исторически ближе, чем Литва, хотя и были симпатии к православному царю.
Брани бовем днесь умножишася
И мечи на шии наши изострищася
Брат брата убивает,
И самого отца кров проливает;
Ненависть междособная,
Изрещи неудобная;
Точатся кровю потоки,
Падают невинные отроки,
Юноши, младенци, немовлятка и девы,
Отцеве и матки зостают удиве;
Едных в неволю побырают,
Другие от меча и голодною смертю помирают.
Некогда страна была славна
И всем неприятелем ужасна,
А тепер вся паде мечем,
Междусобным сечем.
Бо все окрест вразе ликують,
Веселятся и погибели нашей триумфують, -
Видячи всю обнаженну
И вконець спустошенну…
Подолле плаче, рыдая,
Волынь стогне, вздыхая,
Чад своих заколанных
И до вщадку в неволю забранных:
Бо тысяча тысячей и тми их падоша
От меча и во плен отидоша,
Же земля стала пуста,
Перед тим наддер бувши густа;
Грады бовем все сожжены,
А живущие в ных звнутр сотренны.
О горе, горе оставшим,
Блудом и бедом вящшим!..
А вы, папешници горделивыи,
Яри-сте и гневливыи!
Русь вас не боится,
Токмо верою щитится…
Но Бог мысль вашу преврати
И болезнь их на главу вашу обрати,
Иже ров изкопасте,
Сами в он впадосте:
Бо дарованый нам от Бога цар православный…
Той вашу гордость сотре;
И, если ся не обачите,
И до конца главы ваши яко змиевы…
Которому сам, спасителю-Христе, помози,
Яко верному царю -
Нашему благочестивому Алексию,
Великому государю
.

Вопрос к тому, кто имеет некоторое знакомство с украинским: какой текст написан на украинском языке? :unknown:

Очевидно, что оба: один (первый) почти сразу понятный и почти идентичный современному даже по прошествии 300 лет, второй - книжный, литературный, в корне - церковнославянский, со слоем украинской лексики и падежных окончаний. Полонизмы есть и там, и там. Правда, сейчас бы второй текст назвали суржиком - смешанным с русским. Но, отметим, знакомство с живым русским у автора стихотворения (как и у большинства тогдашних украинцев) вряд ли имело место. Знаком был церковнославянский, язык старой русской литературы и священных текстов. Но в него активно вмешался тот разговорный и живой, на котором написан первый стишок (видимо, казацкая песня).

Дальнейший выбор творцов украинского литературного языка уже в конце XVIII-ХІХ вв. состоял в том, какой образец избрать - разговорный или книжный. И какой язык делать стандартным - не только в литературе, но и в реальной украинской жизни.

Добавлю еще один текст того же времени (правда, менее украинизированный, чем второй) на том же книжном языке. Вопреки ожиданиям от подобной (с виду - русской) лексики, это отнюдь не радость по поводу прихода московитов-единоверцев, а на оборот: плач православного автора о гибели Польши: "Глаголет Полща о бывшей храбрости и пленении своем…". Московиты тут фигурируют в качестве "скифов". У Польши (Речи Посполитой) трое детей - ляхи, русь, литва, и двое братьев (видимо, ляхи и литва) сошлись в сече с третьим (видимо, с русью).
В жалости днесь зело обмираю,
Слезы точащи, чад моих рыдаю.
Аз - мати, люте опечаленная
И всех радостей изовлеченная.
Бех бо некогда тако украшенна,
Яко над страны славно вознесенна;
Копие мое на вразех бывло
И сердца силных в бранех ужасало.
Но ныне мечи и щиты державны
Во мне крепчайших чад всех надсмеянны;
Вои велики худыми бывають,
Од скифских язык на земли падають,
Сами-бо в себе меч свой угрязиша
И мене, матер, свою уязвиша.
Юнош прекрасных и девиц удобренных
Полны все страны ныне суть плененных.
Аз плачу, Полща, плачу неутешно,
Рыдаю в слезах из кровию смесно.
Чада во мне все вкупе пребывали,
Всюду страх лют, где ся обращали.
Венец мой златый, в поще положенный,
В треех ми чадех словно уплетненный:
Ляхи, русь, литва - то суть чада моя;
Два возгордеша, взяша мечи своя,
Юного брата убить совищаша,
А мене, матер, зело обругаша.
Юный языков собе умоляет
И гордыню их, низлож, покоряет….
Градове, села в конец раскопаша,
Мужие, жены скифом вси предаша…


Этот стишок (его поэтические достоинства остаются для меня загадкой - я не специалист по такой словесности) иллюстрирует для нас некую ностальгию по Речи Посполитой, которая периодически заключала казацкую старшину в московских "объятиях".
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Любовь прошла

Новое сообщение ZHAN » 28 сен 2017, 00:25

Как мы уже знаем, после низвержения Самойловича гетманом был то ли избран, то ли назначен Василием Голицыным Иван Мазепа - одна из наиболее полярно оцениваемых фигур украинской истории. Российская история его до сих пор оценивает преимущественно как изменника (исключение составляют работы Татьяны Таировой-Яковлевой, которая не столь поддается старым шаблонам). Украинцы же либо считают его национальным героем, либо воздерживаются от оценок.

И у тех, и у других есть определенные мотивации и аргументы. Что интересно, ни один другой деятель украинской истории не становился героем такого числа зарубежных художественных произведений. Мазепе посвятили свои творения Байрон, Гюго, Пушкин, Словацкий и др., о нем писаны картины Буланже, Верне, Жерико, Делакруа…

Но прежде чем делать выводы, проследим, собственно, за событиями и попробуем понять логику действий их участников.

Правление Мазепы началось с подписания очередных "статей", которые продолжили традицию урезания гетманской автономии. В них, в частности, утверждалось и такое: "Народ малороссийский всякими меры и способы с великороссийским соединять и в неразорванное и крепкое согласие приводить, дабы никто голосов таких не испущал, что Малороссийский край - гетманского регименту [управления], а отзывались бы везде единогласно - Их Царского Пресветлого Величества самодержавной державы."
С этой оптимистичной ноты, собственно, и началось гетманство Мазепы.

Иван Степанович Мазепа-Колединский (так полностью) происходил из белоцерковской шляхты, учился в Киево-Могилянской и Краковской академиях, был пажем короля Яна Казимира, военное дело изучал в Голландии, бывал во Франции, Германии, Италии. Знал латынь, польский, русский, итальянский, немецкий языки. Пребывал на дипломатической службе при польском дворе, тесно общался с правобережной старшиной времен Выговского, Юрия Хмельницкого, Тетери, служил и выполнял поручения Петра Дорошенко. Женился на дочке белоцерковского полковника. С посланиями Дорошенко Мазепа попал в плен к запорожцам, а те передали его Самойловичу. Судьба Дорошенко на тот момент была уже практически решена, пытаться убежать назад не имело смысла, и с левобережным гетманом у Мазепы возникает хороший контакт; он делает карьеру при его дворе. Часто посещает Москву.

В те времена он вряд ли был "заброшен" в Россию как глубоко законспирированный агент западных спецслужб: его действия определялись как амбициями, так и очевидными жизненными реалиями. Всегда характерным для Мазепы было необычайное обаяние, ораторское искусство и умение очаровывать людей - это проявлялось и в отношениях с Самойловичем, и с фаворитом царевны Софьи Василием Голицыным, и с Петром І.

Будучи гетманом, он стал, наверное, крупнейшим меценатом Церкви за всю украинскую историю: 12 новопостроенных и 20 отреставрированных за его счет храмов. Существенную помощь получала и Могилянская академия.

Социальная политика гетмана имела консервативный характер: он занимался укреплением полномочий и статусов старшинского слоя, который постепенно формировал стабильный костяк элиты Гетманщины. Продолжались традиции Речи Посполитой в сословном самоуправлении и судопроизводстве, правах и вольностях, частной собственности. Старшина все чаще начинала называть себя "шляхтой", реанимируя те ценности, за которые боролись ее предшественники.

Параллельно с этим происходило то, что называлось "усилением крепостнического гнета", т. е. снова возникает барщина (отработочная повинность). Причины этого - социальная стабилизация на Левобережье к концу XVII в., когда более состоятельная старшина концентрирует у себя все большие земельные владения, заканчиваются многолетние льготы для новых поселенцев на чьих-то землях (миграции населения перед тем были значительные), а казацкая служба начинает связываться с определенной состоятельностью (нужно иметь коня и оружие); не соответствующие требованиям казаки легко переходили в крестьянское состояние и начинали нести определенные повинности.

Огромное перераспределение собственности, произошедшее в результате революции Хмельницкого, когда казацкая старшина сконцентрировала в своей среде контроль над ресурсами Гетманщины, должно было привести к формированию нового слоя землевладельцев.

Мазепа определенно не был популистом, что ему потом весьма дорого обошлось. С другой стороны, мы не можем его и слишком сурово за это осуждать: несмотря на все "вольности" Речи Посполитой и казацкого гетманата, они все же касались преимущественно вооруженного сословия, а для тех задач, которые стояли перед гетманским государством, именно оно и было нужнее всего. Времена Руины прошли, и народу было желательно быть в поле. Наталия Яковенко указывает на то, что Мазепа не умел так манипулировать настроениями черни, как когда-то Хмельницкий. Но заметим, что Хмельницкий этим занимался во время всеохватывающей войны, имея гораздо больше независимости, и именно тогда, когда эта манипуляция была ему особенно нужна.

Изображение
"От Богдана до Ивана не было гетмана…" (Народная песня)
Иван Мазепа. Несмотря на обилие портретов и сюжетных картин, связанных с жизнью Мазепы, ни одного достоверного его изображения не сохранилось. Недавняя криминалистическая экспертиза по 7 из известных 10 портретов (3 гравюры не подходили по методике определения тождественности) показали, что на 3 из 7 изображений показан один человек в разном возрасте. Сказать, что это Мазепа - "окончательно" нельзя, т. к. мы не имеем его черепа для антропологической реконструкции или же такого портрета, о котором мы точно знаем, что писали именно с него. Но в рейтинге "возможного Мазепы" рисунок Бейля - один из этих трех самых перспективных.


Распространенный миф о том, что Мазепа "был вторым по богатству после царя", мягко говоря, не правдив, поскольку личное имущество Мазепы отнюдь не было столь выдающимся. Иное дело то, что как гетман он вольно распоряжался государственным имуществом, ведь тогда еще не осознавалась разница между личной собственностью главы государства и средствами самого государства.

Однако свобода рук в распоряжении "общественными" деньгами использовалась гетманом отнюдь не так, как это принято в нынешнем украинском государстве. Он их тратил на то, что мы бы сегодня назвали "целевыми программами", - на приоритетные цели, служащие росту благосостояния, духовности и культуры Гетманщины. Он стал величайшим меценатом за всю историю Украины: по масштабам поддержки православной культуры с ним не мог бы сравниться и князь Острожский. Представьте себе сорок восемь храмов, построенных, отреставрированных или украшенных на средства гетмана! И это на территории размером всего лишь в три современные украинские области…

Поддержка Киево-Могилянского коллегиума, получившего статус академии, масштабное строительство в гетманской столице Батурине. Мода на образованность, благочестие, меценатство. Эпоха украинского барокко достигла при Мазепе своего расцвета. Понятно, что маленькая Гетманщина (всего лишь одна седьмая нынешней территории Украины) не могла создать что-то вроде Версаля, но и сейчас, слава Богу, есть на что посмотреть.

Если возникают сомнения в том, насколько тогдашняя Гетманщина была "государством" (в нашем представлении это нечто вполне независимое), то можно сказать, что настолько же, насколько уже упомянутые Молдавия и Трансильвания. Они были вассалами Османской империи, но порой вели вполне самостоятельную внешнюю политику, не говоря уже о внутренней.

В реалиях той эпохи, когда современных национальных государств еще не существовало, большая часть Европы состояла из таких "автономных государственных образований". Были "гетманские статьи", которые служили формальной основой отношений вассала (гетмана) и сюзерена (царя), но на практике все зависело от вполне личных и неформальных отношений гетмана с царем и придворными группировками. Если отношения складывались хорошие и "взаимовыгодные", гетман мог в своих "пределах" ощущать себя полновластным господином.

Ясно, что недовольные из старшины всегда были готовы написать в Москву донос, но и эта проблема была решаема. Там прагматично решали, исходя из обстоятельств: "поверить" или "не поверить". Нужно также учитывать, что гетман правил не один: он опирался на согласие старшины, которая тоже была прагматична. Если ее корпоративные интересы удовлетворялись, она не жаждала изменений, если же, наоборот, ощущала угрозу, то начинала роптать. Не секрет, что переход Мазепы на сторону шведов в грядущей Северной войне был санкционирован и востребован значительной частью казацкой верхушки.

Изображение
Несостоявшийся спаситель. Карл ХІІ, молодой король- полководец. Союз Мазепы со Швецией был повторением через полвека внешней политики Богдана Хмельницкого после его разочарования в Москве (Богдан тогда сотрудничал с дедушкой - Карлом Х). У шведов поражение от России в Северной войне считается спасительным, поскольку впоследствии избавило страну от чрезмерно дорогостоящих амбиций сверхдержавы. Российским общественным "историческим" мнением созидание империи (т. е. захват других народов) пока не оценивается негативно.
Приращение государства слишком давно стало самоцелью страны, которая так и не может найти иных смыслов существования: личная свобода и верховенство права в число этих смыслов, увы, все никак не впишутся. И не в "американском смысле" (враждебная идея!), а в обычном, простом и банальном.


Смена монарха в Москве - к власти пришел энергичный и молодой Петр І - не привела к смене гетмана. Мазепа вполне соответствовал тем прозападным настроениям, которые были свойственны молодому государю. В какой-то мере гетман должен был не только по образовательным и культурным предпочтениям Петра служить примером московским боярам, но и внешне: царь попросил Мазепу сбрить бородку, которую тот носил на французский манер. Но это последнее было отнюдь не главным: огромный политический и дипломатический опыт Мазепы много лет активно использовался на пользу Московскому государству. Через него шел огромный объем дипломатической переписки, к его совету прислушивались. Очень многие политические решения принимались с учетом его мнения или рекомендаций.

Не будет преувеличением сказать, что до 1707 г. Мазепа внес огромный вклад в укрепление позиций Московского государства. Правда, у историков, склонных к черно-белому видению, он теперь подается лишь однозначно: либо он изначально задумывал "измену" царю, либо же все время старался изменить зависимый статус Украины. В реальной жизни все не так однозначно: люди действуют, исходя из обстоятельств, и позиция Мазепы зависела от того, как он ощущал положение и перспективы Гетманщины. Пока политика Кремля соответствовала ее интересам (и интересам гетмана, и интересам старшины), он был вполне лоялен, когда же ситуация изменилась, ему пришлось сделать тяжелый, но необходимый выбор.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Мазепа и Петр I

Новое сообщение ZHAN » 30 сен 2017, 00:39

Первый десяток лет своего правления гетман разделял со своими казацкими войсками все тяготы борьбы за Азов и выход к Черному морю. Это происходило рядом с Гетманщиной и способствовало стабилизации ее границ, сокращению внешней угрозы. Но с 1701 г. казаки воюют на "фронтах" Северной войны - то есть активно помогают царю "прорубать окно в Европу" вдалеке от своей родины. Если брать во внимание геополитические интересы (о которых сейчас так любят рассуждать), то Балтика для украинцев представляла интерес минимальный. Оправданием участия в этой войне могло стать то, что в условиях раскола Польши (где боролись между собой прорусская и прошведская партии) гетман мог попытаться осуществить давнюю мечту своих предшественников: воссоздать "Гетманат обоих берегов Днепра". Это и удалось Мазепе, правда, лишь на непродолжительное время. После 1706 г. обстоятельства стали складываться для него все более неблагоприятно.
Изображение

Северная война истощала ресурсы Гетманщины - как налогами, так и ограничением внешней торговли (все теперь происходило через далекий Санкт-Петербург), казацкие части с большими потерями воевали черт знает где вдали от родины, и поскольку в петровской регулярной армии за людей не считались, не были в восторге от этой ненужной им войны. Население роптало из-за слишком промосковской позиции гетмана. Но наиболее угрожающими оказались планы военной реформы казачества и самого устройства Гетманщины. Петр был склонен в русле популярных в Европе идей рационализма перестроить все в огромной стране на свой прагматичный лад - создать централизованное и, по сути, полицейское государство. Война со Швецией шла с переменным успехом и требовала огромных усилий и затрат. Зародилась идея превратить украинское казачество в регулярные части и избавиться от ненужной пестроты своих военных порядков. Планы упразднения украинской автономии вынашивались уже с 1703 г. Военные полномочия украинской старшины и гетмана постоянно подвергались сомнению: казацкие подразделения переходили под командование московских офицеров. К тому же, младшее поколение петровских придворных ("птенцы гнезда") в энтузиазме фаворитского рвачества не было склонно обращать внимание на местные особенности. Меншиков то хотел стать герцогом Курляндским, то подумывал заодно и о гетманстве. Петр мыслил широко и выдвигал идеи, например, о предоставлении английскому полководцу герцогу Мальборо (важной фигуры в тогдашней европейской политике) титула князя Киевского. Симпатичному ему Мазепе можно было бы компенсировать моральный ущерб чем-то пышным - например, титулом князя Священной Римской империи.

Но Мазепа не был обязан мыслить так широко - у него была его Гетманщина, которой он правил уже двадцать лет и хрупкий корабль которой необходимо провести через стремнину большой войны. Критики Мазепы часто забывают, что ему проще всего было все время оставаться с Петром - сам по себе он был бы непотопляем. Но, похоже, что уже престарелый гетман (и до Высшего Суда недалеко) думал не только о себе…

Нам теперь понятие "военной реформы" не кажется чем-то страшным: ну сделали регулярными частями, ну и что? Но здесь не стоит забывать о самой природе и сущности казацкой государственности. Ведь "Гетманщина" - это скорее кабинетный термин, называлась она, не забудем, - Войском Запорожским. И хотя непредсказуемая Сечь оставалась отдельной самостоятельной силой, само устройство территории Войска состояло из полков и сотен, а вся администрация - из казацких полковников, полковых писарей и т. п. военных должностей.

Отменить территориальный характер формирования казацких полков - это ликвидировать само Войско и его автономию.

"Военная реформа" стала бы полным крахом того порядка вещей, который существовал со времен Хмельницкого и с таким трудом был сохранен усилиями Самойловича и Мазепы. И теперь мы можем понять, почему казацкая старшина, на которую опирался гетман, вдруг очень сильно засомневалась: - а стоит ли и дальше соблюдать верность Московскому государству?

Нельзя забывать, что в восприятии старшины Войско вольно было избирать себе внешнего "протектора", как оно это уже сделало в 1654 г. и как это неоднократно бывало позже. Элита Гетманщины за полвека успела привыкнуть к тому, что путь выживания лежит в балансировании между более сильными окружающими государствами. Соответственно, при смене геополитических и военных обстоятельств уместно перейти на сторону того, кто менее покушается на местные порядки.

Но, конечно, для того, чтобы были предприняты конкретные шаги, ситуация должна была достигнуть кризиса. С 1705 г. в рамках своей широкой и ни к чему не обязывающей корреспонденции Мазепа стал переписываться с прошведским польским королем Станиславом Лещинским. Последний, понятно, был склонен привлечь гетмана на свою сторону, но тот, поддерживая контакт, не давал конкретных обещаний. Все изменилось через два года. В 1707 г. Петр начал предпринимать практические меры по передаче военной администрации на украинских землях в руки киевского воеводы Дмитрия Голицына. Для казацкой старшины это стало последним сигналом к тому, что нужно принимать какое-то решение. Ближайший соратник Мазепы Пилип Орлик свидетельствует о том, что решение было принято в сентябре 1707 г. Мазепа дает клятву "сделать так, чтобы вы, ваши женщины и дети и отчизна вместе с Войском Запорожским не погибли ни от Москвы, ни от шведов".

Представления об извечных братских отношениях украинцев и русских прекраснодушны, но сильно преувеличены. Находящаяся тогда на Украине московская армия вела себя так же, как и все иные армии того времени, удовлетворяя все свои потребности и нужды за счет местного населения.

Об отношении русских к местным в Киеве во время строительства Киево-Печерской крепости свидетельствуют жалобы полковников гетману: "Великороссийские люди грабят их хаты, разбирают и жгут, женщин и дочерей насилуют, коней, скот и всякие пожитки забирают, старшину бьют до смерти".

Однако к резкому изменению симпатий старшины и переориентации Гетманщины в сторону шведов население не было подготовлено. "Средний комсостав" и обычные казаки уже привыкли за семь лет воевать "против шведа". Многие гетманские военные подразделения сражались далеко на севере, вокруг были разбросаны московские войска, и любая утечка информации повлекла бы за собой быстрый и печальный конец Мазепы. Он ждал, как развернутся военные события…

Кстати, если по причине своего шведского выбора Мазепа считается каким-то антиподом Хмельницкого, избравшего союз с Москвой, то это неверно: если мы вернемся назад и вспомним последние деяния великого гетмана, то увидим в качестве союзников тех же шведов. Хмельницкий руководствовался той же логикой, что и Мазепа, ибо геополитические обстоятельства Войска Запорожского в 1707 г. во многом напоминали 1657 г. В этом смысле Мазепа скорее воплощал "завещание" Хмельницкого.

Уже подозревавший худший вариант развития событий, Мазепа пытается сохранить при себе побольше верных подразделений казаков и сердюков (наемного гетманского войска), но его силы все равно остаются весьма невелики. Попытки шведского короля Карла ХІІ в 1708 г. пробиться к Москве не принесли ему успеха, и, оттесняемый на юг, он со своей армией пришел на север Гетманщины. Тактика "скифской войны", применяемая московскими войсками, опустошала местность вокруг врага, оставляя выжженную землю. Приход войны на украинские земли обещал им полное разорение. Старый гетман, который адекватно оценивал свои и Карла шансы в этих обстоятельствах, говорил в сердцах: "Дьявол его [Карла] сюда несет! Все замыслы мои испортит, и войска великороссийские за собой в середину Украины приведет на окончательную ее руину и нашу погибель!"

Мазепа рекомендовал Карлу сначала отступить, создать новую антимосковскую коалицию при участии Турции, донских казаков и других недовольных петровским режимом, а потом уже доводить дело до решающего сражения. Тем более, что после проигранного шведами боя при Лесной в сентябре 1708 г. Карл не получил необходимого подкрепления и снабжения.

Молодой, амбициозный король, уверенный в своей непобедимости, не последовал его советам. Секретность предыдущих переговоров и неготовность большинства старшины и казаков вдруг перейти на сторону совершенно неожиданно явившихся шведов еще более сократила силы гетмана. К приходу новых союзников Мазепа явно оказался не готов. Окончательно на выбор последнего могло повлиять и решение Петра о том, что оборонять Малороссию от шведов Мазепа должен сам, что было уже прямым игнорированием условий всех предыдущих украинско-московских статей.

К сожалению, нам неизвестны те условия, на основании которых гетман принял патронат Шведского королевства. Фигурирующие в работах исследователей с ХІХ в. некие "соглашения" уже давно признаны фальсификатом. Скорее всего, если бы этот шаг Мазепы оказался успешным, в идеале мог бы повториться Гадячский трактат Выговского 1658 г. о преобразовании Речи Посполитой в Республику трех народов. Непосредственный сюзеренитет Швеции над Украиной в виду географических обстоятельств вряд ли был бы возможен. Но слишком многое остается нам неизвестным, поэтому гадать, видимо, не стоит.

Петр І, для которого решение Мазепы оказалось шокирующим, уже начал мстить "вору": столица гетмана Батурин была захвачена войсками Меншикова, а гарнизон и население вырезаны. В спорах современных украинских и российских историков о точном количестве жертв батуринской резни мы можем остановиться на данных археологических раскопок: не столь важно, сколько именно тысяч было убито, но женские и детские скелеты со следами рубящих ударов являются очевидным доказательством факта убедительной победы русского оружия. Как заметил один коллега - российский военный историк: "Так ведь было за что - Мазепа же перешел на сторону врага".

Признаем, был повод, и в ту эпоху всех сопротивляющихся нещадно карали - и шведы, и русские. Но факт-то не вычеркнешь из истории: бывали и такие русско-украинские отношения…

Заодно замечу, что в современных интерпретациях событий Северной войны в России все время почему-то говорят о "шведской агрессии". Это странно, поскольку войну- то, собственно, начала Россия со своими союзниками против Швеции - это Москву как раз и не устраивала ситуация на Балтике. На логичный вопрос моего украинского коллеги по поводу использования такого некорректного термина был получен очень интересный ответ: "Так России же был нужен выход к Балтийскому морю!"

Это - все равно, как если бы весь мир посчитал 22 июня 1941 г. агрессором Советский Союз, поскольку Гитлеру были нужны бакинские нефтяные месторождения.

Но оставим грустную современность и вернемся на 300 лет назад: тогда, правда, все тоже было невесело.

Трупы защитников Батурина привязывали к доскам и спускали вниз по реке Сейм в назидание потенциальным изменникам. Волна следствий, казней и репрессий против "мазепинцев" и их семей прокатилась по Гетманщине, вызвав очередную "оргию доносов". Как докладывал французский посол в России своему министерству, "московский генерал Меньшиков принес на Украину все ужасы мести и войны. Всех приятелей Мазепы бесчестно предано пыткам; Украина залита кровью, разрушена грабежами и представляет везде страшную картину варварства победителей". Возможно, что француз был и ангажирован, но изложил правду.

В ноябре 1708 г. Петр объявляет гетманом стародубского полковника Ивана Скоропадского, а предыдущего гетмана церковь вскоре предала анафеме, в чем принимали участие его бывшие знакомцы и друзья Феофан Прокопович и Стефан Яворский. Известно, что процедура предания анафеме отнюдь не была канонической и легитимной, но это сейчас уже мало кого волнует. Интересно, что Мазепа или последователи не критиковали выбор Скоропадского. Все были живыми людьми, и в критической ситуации каждый поступил сообразно своим принципам и обстоятельствам. Многие из тех, кто толкал Мазепу на союз со шведами, оказались с другой стороны, поскольку, находясь в окружении московских войск, проявлять независимость было бессмысленно. Каждый испытал свою судьбу.

Военное счастье, очевидно, отвернулось от Карла и Мазепы. Ситуацию не изменил даже приход на помощь нескольких тысяч запорожцев во главе с кошевым Костем Гордиенко. Мазепу запорожцы откровенно не любили, но Петр І вызывал у них гораздо больше неприязни. В мае 1709 г. петровскими войсками была захвачена Сечь, а бывшие в ней казаки - казнены. Возле Сечи вскрывали могилы, "обитатели" которых тоже подвергались показательной "казни". (Здесь нет ничего "украинофобского": после восстания Кондрата Булавина тогда порядком досталось и донским казакам.)

8 июля (н. ст.) 1709 г. под Полтавой любимый своим войском шведский король не смог полноценно командовать из-за ранения. Не имея единого стратегического плана, шведская армия со своими украинскими союзниками потерпела сокрушительное поражение от превосходящей числом почти в два раза российской армии, которая могла, к тому же (в отличие от шведов), использовать артиллерию. Если исходить из объективных обстоятельств, поражение было предрешено. Карлу и Мазепе с остатками бегущих войск пришлось отступать и перейти турецкую границу. 3 октября 1709 г. престарелый гетман умирает возле крепости Бендеры (современная Молдова).

Честно признаюсь: я не хотел бы оказаться на его месте. Мазепа дольше всех был украинским гетманом, большими усилиями, мудростью и предусмотрительностью подняв свою небольшую страну из Руины, любовно выстроил свой Батурин, поднял к небу десятки храмов, он при этом был весьма обеспеченным человеком, и оставайся он до конца с Петром - горя бы не ведал… Я не знаю, что в действительности его толкнуло на тот откровенно жертвенный шаг, - и никто не знает, ни украинский, ни российский историк. Я также понимаю, почему он умер вскоре после Батурина и Полтавы: жутко видеть такое крушение всего, что составляло твою жизнь, интересы и надежды. Но я знаю и то, чего не знал Мазепа: все последующее украинское движение, понятия и представления которого были бы во многом гетману непонятны, всегда несло на себе то ли позорное клеймо, то ли почетный титул "мазепинцев". Его жизнь закончилась катастрофой, и можно воспринимать его как "неудачника", но очень мало людей в истории смогли бы похвастаться тем, что их одно-единственное решение для многих и многих поколений людей превратилось в символ веры. Что многие повторили этот трагический путь - даже и через 200, и через 250 лет после него. Звучит это, возможно, чрезмерно пафосно, но и в начале ХХ в. для российской администрации слово "мазепинство" значили очень многое. Вышло оно из употребления лишь после появления "петлюровцев" и "бандеровцев".
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Украинский национализм. Первый политический эмигрант

Новое сообщение ZHAN » 02 окт 2017, 22:04

Преемником Мазепы для тех старшин и запорожцев, которым удалось спастись, с 1710 г. стал Пилип Орлик, носитель чешской баронской фамилии, из беларуской шляхты, при Мазепе - генеральный писарь Войска Запорожского, одна из наиболее светлых голов тогдашней Украины, патриот, потративший остаток своей жизни на попытки найти в Турции и Европе поддержку украинскому делу.
Изображение

Он считается первым политическим эмигрантом украинской истории (потом их появится еще очень и очень много). Ему также приписывается авторство первой украинской Конституции, но в те времена в понятие "конституция" вкладывался несколько иной смысл, чем сегодня: Орлик и сотоварищи создали по традиции Речи Посполитой договор гетмана (как короля) с казацким народом (как с шляхтой). То есть уникальным этот документ назвать нельзя, но он свидетельствует о правовой зрелости, четком представлении о договорном характере государственной власти, разделении прав и обязанностей гетмана и казацкого народа.

На 1711 г. приходится попытка Орлика вернуться в Украину во время русско-турецкой войны. Он дошел с казаками и ногайцами до Белой Церкви, но поход оказался неудачным из-за бесконтрольности ордынцев, которые разорили край и подорвали доверие населения к Орлику.

В том же году Петр І угоняет на левый берег Днепра жителей тех городов и местечек, которые прежде Орлика поддержали.

Представление о том, что Петр после Полтавы истово уверовал в свою победу, неверно. Так и не постигнув стратегического перелома в войне и открывшихся перспектив, он упорно предлагает Карлу XII мирное соглашение. Теперь шведскому королю пришлось заняться тем, что ему годом раньше предлагал Мазепа, - привлечь на свою сторону Турцию.

Прутский поход Петра закончился позорной неудачей, после чего пришлось пожертвовать теми завоеваниями на юге, которые были сделаны накануне Северной войны. В достигнутом предварительном соглашении с турками он признавал необходимость вывести свои войска с "земель казаков", но этот пункт, благодаря взяткам московских дипломатов, был ограничен Правобережьем. Орлик попытался туда пробиться, но на Правобережье уже были введены польские войска, а Варшаве удалось в 1714 г. добиться у султана уступки этих территорий.

Дальнейшие годы Орлик мигрировал по европейским дворам в попытке организовать коалицию против России, добиваясь "освобождения бедной отчизны нашей Украины от тяжкого и тиранского московского подданства" и предупреждая о растущей угрозе с востока. Успеха он не достиг и умер в 1742 г. Один из его сыновей - Григорий Орлик - стал маршалом Франции.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
капитан
 
Сообщения: 44705
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Пред.След.

Вернуться в Политические идеологии

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1