Politicum - историко-политический форум


Неакадемично об истории, политике, мировоззрении, своих регионах. Здесь каждый вправе мнить себя пупом Земли!

История Меровингов

Дагоберт. Расцвет и кончина

Новое сообщение ZHAN » 03 апр 2020, 18:54

Система управления Франкским королевством была ориентирована на Нейстрию. Политическим центром государства и основной королевской резиденцией стал Париж, вмещавший в то время не более полутора тысяч жителей. Король с приближенными жил на укрепленном оборонными сооружениями острове Сите (Иль-де-Сите), расположенном на территории Иль-де-Франс. Так издавна называли территорию на 80—100 км в окружности от Парижа. Давным-давно в этих краях шумело море, оставившее после себя долину, похожую на остров. Иль-де-Франс омывается реками – Сеной, Марной, Уазой, Урком. Известный французский поэт Поль Фор называл Иль-де-Франс – «Французский остров» – «прекраснейшей оградой, в которой дремлет, мечтая, обворожительная страна». Но при Дагоберте Париж, будущая столица мира, представлял собой большую деревню, раскинувшуюся вокруг острова Ситэ – нынешнего исторического центра города.

Центральная часть Парижа, как и других меровингских городов, являла лишь тень давнего галло-римского великолепия. Повсюду были видны черты упадка цивилизации. Еще существовали древние коммуникации – например, сточные канавы, – но в заброшенном состоянии: они засорялись, забивались отходами, грязь заливала улицы; не было никакого освещения. Однако именно в Париже при королевском дворе собиралась аристократическая молодежь из всех франкских государств. Заботясь о едином административном аппарате королевства, Дагоберт объединял вокруг себя юных отпрысков знати из различных регионов. Молодые люди получали здесь необходимые для дальнейшей карьеры навыки политической игры, заводили полезные знакомства, договаривались о создании династических союзов.

Но Дагоберт отнюдь не только проводил праздные дни при дворе. Он много разъезжал по своим владениям то верхом, то в повозке, запряженной быками, – тогда о другом транспорте еще не ведали, иных скоростей не знали. Он глубоко вникал в дела государства и был в курсе чаяний своих подданных. Казалось, в этом короле в превосходной степени возродились необъяснимые дарования Меровингов, быстрота реакции, интуиция и провидческий дар.
Изображение

Лучшим маркетинговым достижением короля стало учреждение в 629 году близ Парижа первой из известных ярмарок, ставшей прообразом знаменитых Всемирных выставок. Называлась она Foire de Saint Denis – ярмарка Сен-Дени – и проходила осенью, в октябре. Дагоберт разрешил клирикам церкви Св. Дионисия забирать все пошлины от торговых операций в свою пользу. К 710 году ярмарка уже собирала более 700 купцов. По повелению короля в захваченном у фризов городе Дореста был основан монетный двор, впоследствии ставший важным центром торговли с англосаксами.

Дагоберт позиционировал себя во главе Церкви и выше Церкви, что возбуждало ненависть Рима. Это противостояние и конкуренция за право быть самым «божественным» и близким к Богу впоследствии привело к многочисленным таинственным смертям. После того как Дагоберт произвел секуляризацию церковного имущества (этим он пытался найти выход из ситуации, в которую загнал его отец своим эдиктом), духовенство позволило себе открыто выказывать недовольство правлением сына Хлотаря II, и Меровинги лишились церковной поддержки. Хронист Фредегар обвинял Дагоберта в том, что тот
«забыл о справедливости, которую прежде любил, поддавшись собственной жадности, посягнул на имущество Церкви и своих дружинников».
Церковь не простила длинноволосым королям ни пренебрежения к ее привилегиям, ни борьбы за первенство. Клир достаточно быстро сумел восстановить народ против монарха. Однако там, где его отец потерпел поражение, Дагоберт преуспел благодаря своей харизме, а также золоту, которое добывал для него св. Элуа. Еще при Хлотаре II, оценившим умение и честность мастера, он был назначен королевским ювелиром и управляющим монетным двором. А при Дагоберте I Элуа возвысился еще более и стал королевским казначеем. Для своего господина он перестроил налоговую службу и исправил финансовое положение государства. Умелый золотых дел мастер, удачливый бизнесмен, Элуа продемонстрировал еще большую искусность и ловкость на посту королевского казначея, чем в качестве ювелира.

Министров финансов любят редко, но Элуа просто ненавидели. Несмотря на дела благотворительности – он использовал свое огромное состояние, раздавая милостыню и выкупая рабов, – Париж питал к нему жгучую неприязнь. Не спасало даже то, что свое немалое влияние при дворе он употреблял на пользу церквей, монастырей и бедных. Да и сам он, раньше щеголявший в золоте, после обращения в веру Христову прикрывал наготу лохмотьями и опоясывался веревкой.

«Однажды, когда король увидел его нагим, объятым смирением и любовью к Христу, – повествует хронист, – он, взяв свой пояс и тунику, отдал их Элуа». Как утверждают католические источники, Элуа, как и его патрон-король, обладал даром чудотворения – изгонял демонов, исцелял больных простым словом или прикосновением руки и продолжал изготавливать для мощей святых красивые раки. В дальнейшем он получил сан епископа Нуайонского.

Элуа завоевал доверие Нантильды, которая благодаря мягкому характеру и умелой дипломатии, неизменно оставалась любимой женой короля и обладательницей титула королевы. Ювелир пользовался своим влиянием, чтобы через нее давать Дагоберту политические советы.

Но действиям самого Дагоберта также были присущи воображение и размах. Якобы по наитию свыше он возродил к новой жизни останки казненного у подножия Монмартра святого мученика Дионисия. На месте находки по его приказу было основано знаменитое аббатство Сен-Дени – там перестроили часовню и возвели огромное по тем временам новое здание. Поражал воображение большой алтарный крест, изготовленный из чистого золота и украшенный драгоценными камнями. Разумеется, к этому приложил руку Элуа, который богато изукрасил стены, арки и колонны, одев все здание в золотые одежды, расшитые жемчугом. Ювелиру удалось так вставить камни в золотую оправу, что они излучали необычное сияние. На украшение церкви Сен-Дени пошли и деньги, полученные Дагобертом от готов в качестве компенсации за золотое блюдо.

Согласно замыслу Дагоберта, в будущем аббатство Сен-Дени должно было стать официальной усыпальницей королей великой Меровингской династии. Стремясь обеспечить постоянные молитвы за упокой своей души, он разрешил поселиться там бенедиктинцам. За это некоторые средневековые хронисты называли Дагоберта святым, хотя он никогда не был официально канонизирован.

Время правления этого короля – период расцвета Франкского королевства. Более того, казалось, что вернулись времена Хлодвига и бурное развитие продолжается. Авары, разбитые имперскими войсками, уже не представляли большой угрозы, как полтора столетия до этого. Подтверждением их слабости были многочисленные успешные походы Дагоберта в верховья Дуная.

Международное значение Франкского государства при короле Дагоберте достигло вершины. Все хроники отмечают, что этому обстоятельству способствовали незаурядные качества, присущие личности молодого Меровинга. Но вскоре обстоятельства переменились.

На шестнадцатом году правления (637) тридцатишестилетний Дагоберт, находясь на своей вилле Эпине-сюр-Сен около Парижа, заболел дизентерией или какой-то похожей болезнью. Состояние больного с каждым часом ухудшалось. Его перенесли в церковь Сен-Дени. К этому времени оргии истощили и ослабили поначалу сильный организм. Спустя несколько дней король понял, что его жизнь подходит к концу. Он спешно послал за майордомом Эгой и поручил ему королеву Нантильду и сына Хлодвига, рассчитывая на мудрость Эги и надеясь, что королевство окажется в хороших руках. Вскоре после этого Дагоберт скончался. Он, как и было завещано, нашел упокоение в церкви Сен-Дени, которую незадолго до того пышно украсил вместе с Элуа. Так было положено начало традиции, которую соблюдала часть его преемников, а позже Капетинги, которых хоронили в Сен-Дени, – от Людовика VII (1137) до Людовика XVIII (1824).

В начале IX в. монах из аббатства Сен-Дени сочинил героическую поэму «Деяния Дагоберта» (Gesta Dagoberti), где воспроизвел сведения из «Хроники Фредегара» и «Книги истории франков», затенив неблаговидные факты из жизни своего героя и, напротив, преувеличив подвиги и достоинства короля. Правление Дагоберта с его легкой руки стало считаться золотым веком франков, вершиной могущества династии Меровингов и было позднее воспето в легендах и сказаниях как «счастливое и благословенное время доброго короля Дагоберта».

В памяти потомков он остался благочестивым и добродетельным монархом. Дагоберту посвящено множество сочинений, в том числе драмы И.М. фон Бабо «Дагоберт, король франков» (1783) и А. Ривуара «Добрый король Дагоберт» (1908), а также фильм Д. Ризи «Добрый король Дагоберт» (1984). Выражение «Во времена короля Дагобера» употребляется в значении «давным-давно».

После кончины Дагоберта для многочисленных фракций аристократических фамилий стало обычным делом откровенно использовать малолетних королей Меровингов в борьбе за власть.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59172
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Первая попытка майордомов захватить трон

Новое сообщение ZHAN » 04 апр 2020, 10:44

Весьма распространенной, но не вполне верной точкой зрения является следующая. Меровинги после Дагоберта I были беспомощными людьми. Они пренебрегали образованием, только и делали, что предавались низменным развлечениям и пьянству, отчего часто умирали в раннем возрасте. Эти молодые длинноволосые мужчины и подростки никогда не покидали дворцов, появляясь на публике лишь изредка, когда надо было сказать или сделать то, что им было наказано мудрыми и могущественными майордомами. Подобные утверждения были весьма удобны для дискредитации Меровингской династии, и, надо признать, они хорошо сыграли свою роль. Сложилось общепринятое мнение, что некогда мощный королевский род постигло вырождение и престол оказался во владении дегенератов. Требовалась срочная смена правителей.

Однако, более внимательно вглядываясь в происходившее сквозь завесу времен, можно увидеть, что вина последних Меровингов заключалась лишь в том, что их призывали на престол в детском возрасте. Неспособные в силу малолетства искоренить анархию в королевстве, юные принцы вынуждены были уступать давлению своего окружения, а когда они становились не нужны или проявляли строптивость, их тем или иным способом устраняли.

После смерти Дагоберта I Франкское королевство оказалось поделенным между двумя его малолетними сыновьями.

Австразийские герцоги, которые прежде были подданными Дагоберта, единодушно провозгласили своим королем трехлетнего Сигиберта III (634–637—656). Пипин, который находился в немилости у Дагоберта, снова получил доступ к власти. Он и епископ Кельнский Хуниберт, и раньше добрые друзья, сблизились еще больше и договорились всегда поддерживать друг друга. Льстивыми речами и посулами они привлекали в свой круг австразийских нобилей, поскольку знали, как управлять ими.

Королевство Нейстрия перешло к Хлодвигу II (630–637—655). Воины Нейстрии и Бургундии возвели его на престол на вилле Мале-ле-Руа. Майордом Эга в течение трех первых лет царствования Хлодвига справедливо управлял дворцом и королевством вместе с Нантильдой, вдовой Дагоберта. Эга происходил из знатного рода, был очень богат и превосходил других нейстрийских магнатов способностью действовать решительно и думать, прежде чем действовать.

От имени короля-ребенка Сигиберта Австразийского майордом Пипин и епископ Хуниберт направили послов к королеве Нантильде и королю-младенцу Хлодвигу в Компьень, чтобы договориться о получении своей доли из наследства Дагоберта. Нейстрийский двор решил, что королю Австразии следует передать его законную долю. Казна Дагоберта была разделена на равные части. Королеве досталась одна третья часть всего, что накопил Дагоберт; Хлодвиг II получил вторую треть, еще одну треть Хуниберт и Пипин доставили Сигиберту в Мец.

Пипин умер в 640 году, успев восстановить свой престиж и влияние, несколько поколебленные самовластным Дагобертом. От брака со святой Иттой он оставил сыновей – святого Бавона и Гримоальда – и дочерей – Беггу и Гертруду.

Здесь уместно подробнее рассказать об этом Пипине, называемом Ланденским (по местечку Ланденну, в современной Бельгии между Брюсселем и Льежем), или Старым. Его отец Карломан принадлежал к богатой и знатной семье, наследственные владения которой располагались в Австразии, по рекам Маасу и Мозелю. Впрочем, это единственные сведения о ранней истории рода, которые посчитали полезным донести до потомков летописцы. Представители его дома из своей роскошной виллы распространили влияние на окрестности Льежа. В это же время могущественная семья Ферреолов, эмигрировавшая из Нарбонна, установила аналогичный протекторат над бассейном Мозеля. Ее главой был уже упоминавшийся Арнульф, бывший домоправитель Теодеберта II, назначенный королем Хлотарем епископом Меца. Благодаря замечательному чутью и проницательности, а может быть, еще и волей случая, предоставленного любовью, эти два семейства соединили свои судьбы. Бегга, дочь Пипина Ланденского, вышла замуж за Анзегизеля, сына Арнульфа. Именно Бегге суждено было стать звеном, связавшим дома Пипинидов и мецских епископов Арнульфингов. От этого судьбоносного брака родился Пипин II, называемый Геристальским, отец Карла Мартелла и настоящий основатель новой династии, которую именовали Арнульфингами, или Пипинидами.

Обо всех сложных фамильных связях повествовал Эйнхард (ок. 770–840), франкский ученый, деятель «Каролингского возрождения», знаменитый историк, настоятель двух богатых монастырей, автор единственной биографии императора Карла Великого, написанной при его жизни. Хитрая попытка тесно увязать низложение Меровингов с выдающимися достоинствами семьи Пипина III избавила Эйнхарда от необходимости отслеживать предшествующую далекую историю своего героя. Достаточно было ограничиться несколькими коленами – прадед, дед и отец – Пипин II, Карл Мартелл и Пипин III, подчеркнув политическую зрелость этих трех предков. Тем самым автор пытался завуалировать правовой беспредел – узурпацию Пипинидами королевской власти.

Позднее чужеземный автор, лангобард Павел Диакон по просьбе главного капеллана Карла Великого в 785 году сочинил подробную родословную предков великого короля. Это было первое из ряда подобных свидетельств о епископстве и монастырской жизни, в котором с большим почтением говорится об Арнульфе. Он был «носителем святости, блистательным выразителем своего рода. Ведь он отличался благороднейшим и тончайшим происхождением». Хронист повторяет предание о женитьбе родоначальника династии Арнульфингов Ансберта на Билихильде, дочери короля франков Хлотаря I. Затем в генеалогическом списке епископов Меца, составленном в 810 году, Commemoratio genealogiae domni Karoli gloriossimi Imperatoris, эти сведения повторяются уже как факт, и утверждается, что Ансберт, следовательно, является внуком по женской линии короля Хлотаря. Далее идут не вполне убедительные рассуждения относительно того, что дядя Арноальда, его предшественник Агиульф, был сыном дочери самого Хлодвига I. В этом родословии мелькает также имя некоей «дочери короля франков Хлодовея», но нет никакой возможности ее идентифицировать.

Тем не менее хроники Меца, составленные примерно в 805 году, никак не подтверждают ранний период происхождения дома Арнульфингов, сводя все свидетельства к Пипину I Ланденскому, основателю рода Пипинидов, и его потомкам, особенно к дочери Бегге Ланденской как родоначальнице новейших Пипинидов. Как уже говорилось, Бегга отдала свою руку сыну Арнульфа Анзегизелю Австразийскому (ум. между 657 и 679), и их сын Пипин II (Геристальский, Молодой, Средний, Толстый) приходился внуком Пипину I и олицетворял связь двух родов – Арнульфингов и Пипинидов. Тем самым из повествования о великом происхождении дома были изъяты сомнительные королевские дочери и неудачник Гримоальд с его тщетным стремлением завладеть короной Меровингов.

Пока же Нейстрией управлял мудрый майордом Эга, но недолго: в 642 году он заболел лихорадкой и умер в Клиши. Однако к этому времени уже появились некоторые признаки разлада между ним и королевой. Дело в том, что его зять Эрменфред убил дворцового графа Хайнульфа. Из-за этого, с ведома и позволения Нантильды, мужчины семьи пострадавшего при участии еще многих других разорили его владения и истребили многих сторонников. Зять майордома вынужден был искать убежище в церкви Сен-Реми в Реймсе и для спасения своей жизни скрываться там много дней.

Королева Нантильда самостоятельно правила нейстрийским королевством, пока Хлодвиг II был ребенком. И все историки признают, что правила она с большим умением.

В Австразии тоже произошла смена правящей верхушки. После смерти Пипина пост майордома, вопреки ожиданиям, достался не его сыну Гримоальду, а наставнику государя Оттону, члену семейства Виссембургов, враждебного Пипинидам. К несчастью, Оттон, не имевший достаточного числа сторонников, оказался не в состоянии противостоять мятежам, вспыхнувшим среди зарейнских народов.

Первым выступил тюрингский герцог Радульф, хотя и был обязан своим возвышением отцу правящего монарха Дагоберту I. Одиннадцатилетний король лично возглавил войско, направленное на подавление мятежа. Он решительно форсировал Рейн, и к нему присоединились все те австразийцы, которые жили за рекой. Сначала армия Сигиберта, воодушевленная присутствием юного правителя, разбила отряды Радульфа и его пособников; воины-тюринги, которые смогли избежать смерти, были обращены в рабство. После этого австразийцы скорым маршем двинулись в Тюрингию. Радульф огородил крепким тыном свои позиции на высоком берегу реки и приготовился к осаде. Сигиберт разбил лагерь неподалеку – похоже, что он находился в затруднении относительно дальнейших действий. Блицкриг не получился, и энтузиазм войск ввиду затяжной осады сильно поубавился. Из-за молодости Сигиберта, отсутствия у него военного опыта и должной властности начались раздоры среди командиров. Вскоре стало ясно, что ситуация клонится не в пользу франков. Радульф предпринял неожиданную вылазку и сумел разгромить большуя часть франкской армии. Фредегар сообщает, что разбитые франки обратились в паническое бегство. Телохранители короля бросили Сигиберта и присоединились к бегущим. Мальчик, окруженный проворно отступающими неверными союзниками и мчащимися во весь опор от неприятелей собственными дружинниками, увидел себя безвластным повелителем ненадежной свиты. А скоро он и вовсе остался один, сидя на своем великолепном скакуне и горько плача слезами бессилия. Только вмешательство герцогов Гримоальда и Адальгизеля спасло короля от гибели.

На следующий день Сигиберту и его людям ничего не оставалось, как заключить мир на условиях Радульфа и вернуться за Рейн. Радульф же стал считать себя королем Тюрингии, заключил договор о союзе с вендами и начал переговоры с другими соседними народами. Хотя он и не отвергал сюзеренитет Сигиберта, но делал все, что мог, для ослабления его власти.

Скоро мятеж тюрингов повторили алеманны. Они и покончили с воспитателем юного короля Оттоном, которого по проискам Гримоальда убил один алеманнский герцог. Фризы во главе с королем Радбодом захватили Дорштадт, а затем и Утрехт.

У Сигиберта не было такой умной и дипломатичной защитницы, как королева Нантильда у его сводного брата в Нейстрии. Его собственная мать Рагнетруда, подобранная Дагобертом I, когда пасла гусей где-то в Аквитании, вряд ли была допущена к государственным делам и к сыну-королю – по крайней мере, ни один историк о ней не упоминает. После гибели Оттона Виссембургского, павшего жертвой ненависти Пипинидов, у Сигиберта вовсе не осталось защитников. Таким образом, Гримоальд, сын Пипина I Ланденского, после долгой борьбы с другими претендентами завладел должностью майордома и получил контроль и власть над всем королевством (ок. 642).

Как и полагалось Меровингам, после достижения совершеннолетия Сигиберт женился на Эмнехильде (Химнехильде). Отдельные авторы называют ее бургундской принцессой. О ее происхождении и юных годах практически не имеется сведений, кроме того, что она долго не могла родить наследника.

Поскольку сыновей у королевской четы не было, перед майордомом Гримоальдом открылись широкие перспективы. Второй сын Пипина, избравший светскую стезю, Гримоальд, в 642–643 годах, несмотря на ожесточенное сопротивление противников, стал майордомом в Австразии. В союзе с франкскими клириками и монахами его семейство через наследную и фискальную собственность создало надежный фундамент последующего величия. Гримоальд занимал должность майордома уже во втором поколении как сын могущественного Пипина Ланденского и, видимо, счел, что настала пора заменить Меровингов собственной династией. Правда, этот небывалый разрыв с традицией был замаскирован некоей правовой фикцией. Сигиберту III пришлось усыновить сына Гримоальда. Его нарекли меровингским именем Хильдеберт. Но в это время (651), к досаде майордома, королева Эмнехильда родила «чудом посланного» ребенка, названного в честь деда Дагобертом (II).

После рождения сына Сигиберт III правил недолго. Потомки Арнульфа попытались совершить государственный переворот, который кончился неудачей. Однако король был убит 1 февраля 656 года на 23-м году жизни в результате заговора уставших ждать Пипинидов. Примечательно, что узнать, как это произошло, невозможно. Не сохранилось ни одного летописного свидетельства этого – достаточно неординарного – события.

За свою недолгую жизнь Сигиберт завоевал репутацию святого, что породило, во всяком случае в Лотарингии, настоящий культ этого короля. Сигиберт основал многочисленные монастыри, в том числе Стабло (Восточная Бельгия) и Сент-Мартин в Меце. Римский папа Мартин I обращался к нему за поддержкой в своей борьбе против монофелитства. Католическая церковь канонизировала Дагоберта, он является святым покровителем города Нанси. Останки Сигиберта, оскверненные во время Великой французской революции, ныне пребывают в городском кафедральном соборе.

В то же время Сигиберта принято считать первым из числа так называемых «ленивых королей» Меровингской династии. Святой и ленивый? Эти определения плохо сочетаются между собой. По-видимому, и в раннем Средневековье уже существовали политтехнологи, позволяющие предствлять белое черным и наоборот.

У государства имелся наследник Меровинг под формальным регентством матери, королевы Эмнехильды. После смерти отца малолетний Дагоберт был провозглашен королем Австразии и оставался им по крайней мере до августа 659 года. Но Гримоальд приказал постричь ребенка в монахи и считать королем своего незаконного шестилетнего сына. Исчезновение ребенка-короля было обставлено таким образом, что даже его родная мать верила, что он умер, и позволила убийцам своего мужа посадить на трон сына Гримоальда. Отныне он именовался королевским именем Хильдеберт (III). Между тем законный наследник Меровингов Дагоберт II был втайне передан Дидону, епископу Пуатье, в надежде, что тот ускорит встречу маленького монаха со Всевышним.

И здесь возникла некая правовая коллизия. По обычаю, королями могли становиться исключительно Меровинги, потомки Меровея и Хлодвига. Большая часть франков с мистической убежденностью верила в то, что их благополучие и самая жизнь зависят от того, сидит ли на троне король из рода Меровингов. Он рассматривался как гарант урожая, благосостояния, мира на границах или короткой победоносной войны и даже хорошей погоды.

Законность происхождения от корня Меровея всегда служила действенным оружием в руках претендентов на трон. Поэтому в истории Меровингов самозванцы представляли собой явление исключительное: франки знали своих вождей и их родословную. Самозванец, пожелай он обосновать законность своих притязаний, оказался бы в сложном положении.

Вскоре Гримоальд понял, что наследственные права – отнюдь не пустой звук. Священная меровингская кровь требовала повиновения, а служить королю, который вышел из их среды, франкская знать не желала. Австразийцы роптали, воцарившегося сына Гримоальда называли не иначе, как Хильдебертом Приемным. Королевство охватили волнения: рвались старые связи, возобновлялись распри, ранее не получившие разрешения, над всеми довлело бремя взаимной ненависти.

Примером исторической недобросовестности являются повествования последователей Фредегара, которые ничего не сообщают об узурпаторстве Гримоальда и два года (660–662), когда австразийский трон занимал его сын Хильдеберт III, обходят молчанием.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59172
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Противостояние майордомов и смена королей

Новое сообщение ZHAN » 05 апр 2020, 13:59

То, что власть перешла к Пипинидам, вызвало негодование не только в Австразии, но и в Нейстрии. По всем божеским и человеческим законам, равно как и по уложениям Меровингов, наследовать брату и племяннику должен был Хлодвиг II. Возвышение Пипинидов дало нейстрийским магнатам законный предлог для вмешательства в дела Австразии.

К этому времени в Нейстрии сменилось несколько майордомов. После смерти мудрого Эги эту должность при Хлодвиге занял родственник матери Дагоберта I Эрхиноальд (в современной транскрипции – Аршамбо). Фредегар тепло отзывался об этом сановнике и не жалел для него красивых слов: он называл его добропорядочным человеком, очень скромным, терпеливым, спокойным, любезным с епископами, готовым к светскому ответу на все вопросы, лишенным гордости и алчности. Правда, «он набивал и свои собственные карманы, но делал это умеренно и спокойно, и все очень любили его».

В 642 году умерла королева Нантильда. Перед этим она вместе с сыном отправилась в Бургундию и возвела франка Флаохада в должность майордома королевства. В жены ему она дала свою племянницу Рагноберту. Флаохад поспешил заверить аристократов Бургундии, что будет «уважать их имущество и почетные звания». Но в противовес ему образовалась «национальная партия», во главе которой встал знатный бургунд Виллебад. Флаохада поддерживал Аршамбо, и оба майордома «имели, как говорится, одну цель и одну мысль и всегда поддерживали друг друга».

Аршамбо приобрел англосаксонскую рабыню Батильду (Балтхильду), «умную и привлекательную девушку». Рассказывали, что у себя на родине она была дочерью принца, но, к несчастью, попала в лапы пиратов, которые и распорядились ее судьбой, выставив на продажу на континенте. Майордом отдал пленницу Хлодвигу, и тот женился на ней в 648 году. Этот брак оказался плодотворным и дал Нейстрии трех принцев меровингской крови: Хлотаря III, Хильдерика II и Теодориха III.

В благодарность за устройство семейной жизни, а также из-за того, что Флаохад был назначен его матерью и являлся супругом его двоюродной сестры, Хлодвиг принял сторону бургундского майордома. Он затребовал пред свои очи Виллебада. Тот понял, что его жизни грозит опасность, и собрал под свои знамена всех верных. С большой армией он предстал перед Хлодвигом. Разгорелось кровавое сражение, в котором не оказалось победителей, но через некоторое время мятежник Виллебад умер от болезни.

Хлодвига II современники вспоминают, мягко говоря, нелестно: он мало уделял внимания управлению государством, был «…привержен мерзости, развратен, соблазнял женщин, отличался обжорством и пьянством», у него периодически случались помутнения рассудка и сильные судороги. Но ради справедливости следует подчеркнуть, что кроме этих одиозных сведений о нем почти ничего не известно. Не сохранилось ни одного слова даже о его помощи Церкви и ее служителям, что в те времена было обязательным для жизнеописания любого монарха. Так и кажется, что чья-то рука предвзято вычеркнула со страниц истории все, даже нейтральные, упоминания о нем. Впрочем, он и прожил совсем недолго.

Совершенно другая слава сопровождала королеву Батильду, отличавшуюся редким личным благочестием. Запретом продавать христиан в рабство, основанием нескольких больших монастырей, помощью в усилении позиций христианства среди франкской знати Батильда снискала благодарность католической Церкви и в IX в. была канонизирована.

Однако как быть со связанными с ней легендами? В них королева предстает далеко не святой.

В Верхней Нормандии, в бывшем бенедиктинском монастыре Жюмьеж в XII в. рассказывали «об ослабленных из Жюмьежа», как здесь называли мифических сыновей короля Хлодвига II. Краткая версия легенды такова: король Хлодвиг II, отправляясь в паломничество в Святую землю, поручил королевство двум сыновьям под надзором королевы Батильды. Однако сыновья пожелали самостоятельности, отстранили мать от управления и провозгласили себя королями. Тогда по приказу Батильды мятежным королевичам перебили голени, бросили их в лодку и пустили вниз по реке. Но они выжили. Плот прибило к берегу у аббатства, которое находилось в излучине Сены в глухом труднодоступном лесу, где их нашел аббат Филибер. Монахи позаботились об искалеченных юношах, и те, приняв постриг, остались жить в Жюмьежском монастыре, на всю страну прославив обитель своим благочестием. Со временем король и королева простили предательство своих детей, помирились с ними и в благодарность не раз щедро вознаграждали аббатство.

Сыновья Хлодвига II к моменту смерти отца еще носили детские башмачки и в мыслях не держали посягать на королевскую власть. Но такова уж легенда.

О последних днях жизни и кончине Хлодвига II хроники не сообщают ничего конкретного: он «…страдал чревоугодием и сладострастием, которые привели его к безумию, прежде чем отправить в могилу». Смерть его загадочна. По сведениям одной хроники, рыбак нашел в Марне тело молодого человека и «по длинным косам, которые еще не успела расплести вода, узнал в нем короля Хлодвига». Почему король оказался мертвым в реке? Теперь мы этого уже не узнаем. Правил этот Меровинг восемнадцать лет и скончался в октябре или ноябре 657 года 23 лет от роду.

Удрученная горем королева Батильда приняла регентство при сыне Хлотаре III (650/652—673). Но беда редко приходит одна, и ее ожидала еще одна утрата: заболел ее благодетель майордом Аршамбо. В последние дни у него помутился разум, и он умер после почти двадцати лет правления. При нем мир царил в королевстве Хлодвига, в нем не было войн. Королева передала должность майордома Эброину (658), близкому родственнику семейства ее доброго Аршамбо: жена Эброина Леутруда приходилась тому сестрой или племянницей. Выбор Батильды оказался для нее роковым: этот чрезвычайно умный, предприимчивый, беспринципный человек отличался деспотичностью и ни с кем не склонен был делиться властью. Практически сразу между королевой и майордомом возникли разногласия, которые вылились в открытую борьбу за влияние.

Если при короле Австразии настоящим владыкой являлся Гримоальд Старший, при короле Нейстрии столь же могущественным правителем стал Эброин. Казалось бы, роль дворцового распорядителя сулит скорее безвестность, чем блестящее будущее, но засилье несовершеннолетних королей превратило major domus в subregulus (вице-короля) или опекуна, который пользовался властью на месте и вместо короля, затмевая даже королеву-мать. Именно он и был подлинным регентом. Основные сведения об Эброине принадлежат писателям из лагеря его врагов; тем не менее, несомненно, что он являлся крупнейшим государственным деятелем Франкского королевства в VII в.

Эброин даже взял на себя смелость снова отменить постановления Хлотаря II от 614 года и намеревался создать вокруг дворца и собственной персоны власть более сильную и централизованную, чем когда бы то ни было. Навязать свое господство он стремился не только Нейстрии, но также и Бургундии, где после смерти Флоахада пост майордома, возможно, оставался вакантным.

Знать Бургундии не желала подчиняться авторитарному Эброину, тем более что в королевстве уже имелся свой духовный вождь: епископ Отена Леодегарий, принадлежавший к одной из самых знатных и богатых семей Галлии. Бургундские послы прибыли ко двору короля Хлотаря с целью убедить его в законности и целесообразности суверенности своего королевства. Но Эброин решил возникшую проблему просто: запретил бургундам доступ в резиденцию короля.

Такая политика восстановила против него часть нейстрийской знати. Сигебранд, новый епископ Парижский, при несомненном пособничестве королевы составил против него комплот. Продолжая править единолично, следуя лишь своим интересам, Эброин, этот «кровожадный зверь», организовал убийство Сигобранда, несмотря на все усилия Батильды спасти прелата.

Но в одном Батильда и Эброин были единодушны: они планировали возвести Хлотаря III Нейстрийского на престол Австразии. Этот проект был поддержан королевой Эмнехильдой, вдовой короля Сигиберта III, и австразийским герцогом Вульфоальдом, главой семейства, соперничавшего с Пипинидами. Герцог всячески старался разделить, разъединить, ослабить и запугать сторонников Гримоальда, посеять хаос и растерянность в его окружении.

Борьба за корону Австразии не затихала и разрешилась тем, что Вульфоальд захватил в плен и выдал нейстрийцам на муки и гибель сначала Гримоальда, а затем и его сына, короля Хильдеберта Приемного (662). Еще один ребенок, которому не исполнилось и двенадцати лет, принял безвременную смерть из-за неуемного властолюбия своего семейства.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59172
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Возрождение единства королевства Меровингов

Новое сообщение ZHAN » 06 апр 2020, 11:35

Устранение Гримоальда позволило Вульфоальду отвергнуть ранее заключенные с нейстрийцами договоренности. Он и его сторонники отказались от подчинения Хлотарю III, который с замечательной энергией принялся восстанавливать авторитет королевской власти и значение дома Меровингов. Королева Батильда позаботилась об его женитьбе на Амалтхильде, чье имя позволяет считать ее родственницей готских королей, так что Меровингская династия вполне могла получить продолжение. Несмотря на молодость, король практически не поддавался влиянию приближенных. Поэтому майордом Вульфоальд и его сторонники посчитали для себя более полезным возведение на престол Австразии брата короля, несовершеннолетнего принца Хильдерика (II). Королева Эмнехильда не воспротивилась такому решению, поскольку рассчитывала, что новый холостой король женится на ее дочери Билихильде и австразийский трон останется за потомками Сигиберта. Этот брак обеспечивал как права Хильдерика II на Австразию, так символический союз королев-регентов Батильды Нейстрийской и Эмнехильды Австразийской.

Освободившись от конкурента Гримоальда, Эброин хотел сбросить и опеку регентши, но умная и тактичная Батильда сумела удержаться у руля еще почти десять лет.

Между 10 марта и 15 мая 673 года на шестнадцатом году своего правления король Нейстрии и Бургундии Хлотарь III, такой неудобный своей энергичной государственной политикой, заболел лихорадкой и умер, будучи совсем молодым – 21–23 года. Однако он успел оставить сына Хлодвига, рожденного, по-видимому, от наложницы. К этому времени Эброин заставил Батильду отказаться от власти и удалиться в монастырь Шель. Эту обитель она по-королевски расширила и назначила игуменьей женщину, славящуюся благочестием. Последние годы жизни Батильда провела «в полной простоте» среди других монахинь. Она скончалась «от поражения внутренностей» не позднее 680 года. Батильду похоронили в монастыре, и вскоре ее могила прославилась чудесами.

Сейчас каменную королеву Батильду так же, как и Клотильду Бургундскую, можно увидеть в Люксембургском саду в Париже.

Эброин своим единоличным решением возвел на престол Нейстрии третьего сына Хлодвига II и Батильды, младшего брата покойного короля, малолетнего Теодориха III (между 10 марта и 15 мая 673 года). Однако большая часть аристократии обоих королевств возмутилась и составила комплот против временщика и возвеличенного им ребенка. Во главе заговорщиков стояли епископ Леодегарий и его брат граф Парижа Гарин, которые начали приватные переговоры с герцогом Вульфоальдом о вступлении на престол Нейстрии и Бургундии короля Австразии Хильдерика II. Результат не заставил себя ждать. Эброина и Теодориха III схватили и постригли в монахи. Не в первый и не в последний раз юный Меровинг был лишен своих волшебных волос. Его заключили в парижский монастырь Сен-Дени, а злокозненного Эброина отправили подальше от Парижа, в Бургундию, в монастырь Люксель; его владения были расхищены. Получив от короля согласие во всем действовать согласно «эдикту Хлотаря II» от 614 года, враги Эброина признали Хильдерика Австразийского своим повелителем.

Таким образом, снова была восстановлена франкская общность: единое королевство Меровингов после 34-летнего перерыва вновь появилось на политической карте Европы, и его королем стал прямой потомок Меровея Хильдерик II. Однако королевства Австразия, Нейстрия и Бургундия продолжали существовать как его интегральные части, сохраняя внутреннюю автономию и придерживаясь с согласия короля своих законов и обычаев.

Вместо Эброина первым лицом королевства стал Леодегарий, однако он не принял звания майордома. Известно, что Леодегарий, его брат Гарин и их сторонники заставили Хильдерика II подписать три декрета. Смысл первого заключался в том, что каждая область должна пользоваться своими законами и обычаями; второго – что высшие должностные лица, герцоги и графы, не могли быть переводимы из одной области в другую; третьим указом упразднялась должность майордома. На последнем пункте настаивали только бургунды и нейстрийцы.

Сыгравший такую большую роль в деле возведения на престол Хильдерика II герцог Вульфоальд во время его малолетства управлял королевством в качестве регента вместе с Эмнехильдой. Он продолжил править от имени короля Австразией и после того, как около 670 года Хильдерик II достиг совершеннолетия. Теперь же Вульфоальд наконец получил вожделенную должность майордома единого Франкского государства.

Король Хильдерик II (662–675), по пристрастному свидетельству «Продолжателей Фредегара», был и недалеким, и легкомысленным. Другие современники сообщают, что, став единым королем всех франков, этот молодой Меровинг глубоко осознал свое королевское предназначение и принялся сам царствовать и управлять. Одержимый жаждой власти, он не терпел соперников. Хильдерик и Вульфоальд отодвинули от государственных дел всех неудобных представителей нейстрийско-бургундской знати или унизили непокорных скорым судом. Между королем и Леодегарием возникли непримиримые разногласия, закончившиеся громкой ссорой. Прелат был изгнан из дворца, лишен своего епископства и заключен в традиционное место ссылки знатных узников – Люксельский монастырь.

В это время франкские города стали бледной тенью прежних галло-римских поселений, пришли в упадок и обезлюдели. Причиненный войнами ущерб не восстанавливался, на улицах, как писал современник, царили «смрадная грязь, конский навоз и тухлая солома». В деревнях, где проживало большинство населения, крестьяне с трудом возделывали маленькие поля, еле-еле позволяющие не умереть от голода. Общий упадок цивилизации приводил к падению нравов, которому соответствовала деградация в интеллектуальной сфере, поразившая искусство, литературу и науки.

Хильдерик осознавал размеры кризиса и был готов к свершениям и реформам, но в обстановке всеобщей анархии уже не знал, как взяться за дело. Некоторые допущенные им неловкости и несправедливости были расценены как «тяжкие угнетения франков». Значительную роль в этих событиях сыграло недовольство нейстрийской знати засильем австразийцев при дворе Хильдерика. Нейстрийские франки прямо и резко выказали ему свои упреки. От полученных оскорблений король «в ярости окаменел. Он испытал жестокую ненависть к бунтовщикам». Многие из них познали суровую долю изгнания, другие были удалены от мира за монастырские стены. Еще больше усугубляя ситуацию, в нарушение всех законов Хильдерик распорядился привязать к столбу и высечь знатного человека по имени Бодило, который показался ему наиболее дерзким.

Это взбесило присутствующих, и они подняли знамя восстания. Бодило не стал мешкать: вместе с другими заговорщиками он напал на короля, который охотился в лесу Ливри, и убил его, королеву Билихильду и их сына Дагоберта. Незаконнорожденный сын Хильдерика Хильперик (II) был острижен и сослан в монастырь, где стал известен как монах Даниэль. Вульфоальд спасся бегством и укрылся в Австразии.

Во время расправы погибло не три человека, а четыре – Билихильда ожидала ребенка. Хронист, демонстрируя печаль, дает понять, что молодая женщина попала под руку случайно. Однако в это верится с трудом. Королева, наследница Австразии, вряд ли простила бы нейстрийцам убийство сына и супруга.

Хильдерик вместе с Билихильдой были похоронены в Сен-Жермен-де-Пре около Парижа. В 1656 году были обнаружены их разграбленные могилы.

После устранения короля Хильдерика II подданные, пострадавшие во время его правления, получили возможность выйти из-за стен монастырей и возвратиться из изгнания.

Автор «Книги истории франков» рассказывает, что стараниями вернувшегося из ссылки епископа Леодегария между 18 октября и 10 ноября 675 года королем Нейстрии и Бургундии вновь был поставлен ранее смещенный с престола Теодорих III. Майордом Вульфоальд бежал и искал убежища в Австразии. Его преемником при содействии Леодегария стал Леудезий, сын покойного Аршамбо, один из наиболее значительных сторонников заговора против короля Хильдерика и, возможно, родственник епископа Отена.

[В «Марбахских анналах», созданных в XIII в., содержатся сведения о происхождении супруги Леудезия из знатного рода, предком которого был король бургундов Сигизмунд. Сыном Леудезия этот источник называет герцога Эльзаса Адальриха, родоначальника династии Этихонидов. Однако сведения «Марбахских анналов» противоречат другим, более ранним средневековым свидетельствам.]

Но должность майордома страстно желал возвратить и освобожденный из заточения Эброин, чье самовластие опять привело к вражде и вооруженному противостоянию.

Необходимость пробуждает изобретательность. Вульфольд вытащил из рукава козырного туза – исчезнувшего в 659 году Дагоберта II, сына короля Сигиберта. Видимо, он внимательно наблюдал за жизнью принца и, можно предположить, обеспечивал его безбедное существование на Британских островах. В 676 году Дагоберт II был привезен приверженцами Вульфоальда в Австразию и торжественно провозглашен королем. Но кроме этих скупых данных во всех имеющихся хрониках о Дагоберте II практически не упоминается. Между тем его правление являлось важной вехой в истории Меровингов.

В Нейстрии еще сильны были традиции единоначалия. Эброин осознавал, что единственный способ добиться повиновения – действовать от имени короля Меровинга. Заручившись поддержкой аристократии и епископата, он выступил против своих врагов и сначала двинулся в Австразию. Там он провозгласил королем Хлодвига III (670—75–76), внебрачного сына Хлотаря III [Происхождение Хлодвига III очень сомнительно. Есть предположения, что он мог быть сыном Теодориха III или Хлодвига II], намереваясь противопоставить его Теодориху III. Маленький Хлодвиг был всего лишь инструментом в руках Эброина. Кроме того, многие подозревали, что он вообще не Меровинг.

Эброин разбил отряд сторонников епископа Леудезия. Это вынудило последнего, который был крестным отцом Теодориха III, бежать вместе с ним и королевской казной в Безье. Оттуда ему уже налегке пришлось спасаться бегством в Креси. В результате королевская сокровищница и сам Теодорих достались Эброину. Из-за отказа аристократов присягнуть Хлодвигу, происхождение которого от корня Меровингов вызывало сомнения, Эброин поменял курс и стал поддерживать Теодориха. Затем он пригласл Леудезия прибыть к нему для примирения, пообещав полную безопасность. Прелат принял приглашение, хотя многие его советники, зная коварство Эброина, умоляли отказаться от этой опасной чести. Но Леудезий, по-видимому, получил какие-то тайные посулы и питал определенные надежды. Он отправился в Безье, обосновав приближенным поездку заботой о своем крестнике. Там, несмотря на предоставленные гарантии, Эброин приказал схватить его и умертвить. Казнили и многих сторонников Леудезия, а оставшиеся в живых искали убежище в Аквитании. Эброин посадил на престол Теодориха III, которого тоже сумел полностью подчинить своей воле, и управлял от его имени Нейстрией и Бургундией. Семилетний же Хлодвиг вскоре умер.

В этих условиях известие о том, что Дагоберт жив, сплотило сторонников самостоятельности Австразии. Вульфоальд направил к Вилфриду послов с просьбой отпустить Дагоберта, чтобы законный наследник занял наконец предназначенный ему по праву рождения трон Меровингов.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59172
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Возвращение «потерянного» Меровинга

Новое сообщение ZHAN » 07 апр 2020, 18:58

Все официальные документы, касающиеся Дагоберта II (652–675/76—23 декабря 679) стали доступны лишь в XVII в. Как будто Средние века упорно пытались вычеркнуть его из прошлого Франции, вплоть до того, что вообще отрицали его существование… Хотя сохранилась подлинная грамота, в которой Дагоберт II пожаловал землю Ставлотскому монастырю. Лишь при Карле Лысом обнаружили его могилу, и Дагоберт II был канонизирован в Дузи 10 сентября 872 года столичным церковным собором. Святой Дагоберт стал почитаться как покровитель украденных детей, королей, сирот, родителей больших семей. Тем не менее до 1646 года в королевских генеалогических таблицах этот монарх не упоминался. Почему было вычеркнуто из истории имя одного из ярких представителей династии, непонятно, но какая-то веская причина, безусловно, имелась. Упорное замалчивание деяний и самого существования короля Дагоберта II является еще одной нераскрытой тайной в загадочной истории Меровингов и служит поводом для разнообразных фантастических предположений, домыслов и фальсификаций.

Но историческая справедливость в определенной степени восстановлена: сегодня Дагоберт фигурирует во всех родословиях и энциклопедиях.
Изображение

Как уже говорилось, законного наследника королевства Австразия сразу после смерти его отца похитил майордом Гримоальд. Его целью было помешать взойти на трон наследнику меровингской крови и заменить его собственным сыном. Убить ребенка ему не позволил страх высшего возмездия, поэтому он поручил организацию столь деликатного дела епископу Пуатье. Однако тот тоже не пожелал брать грех на душу и отправил принца Меровинга в Ирландию. Ребенка искали повсюду, но напрасно; его признали умершим.

Между тем маленький Дагоберт спокойно жил в монастыре Слана близ Дублина, где сумел получить прекрасное по тем временам образование. Согласно одной из многочисленных легенд, окружающих его имя, при дворе Верховного короля Тары Дагоберт познакомился с принцами из Нортумбрии, которых также воспитывали сланские монахи. Хотя нигде это не обсуждается, можно предположить, что на острове знали о его происхождении.

Изгнанник не был совсем чужим британской аристократии; островные правители не раз роднились с Меровингами. Король Кента Этельберт I Святой взял в жены Берту (545—24.2.616) [По преданиям, первым ее мужем был Осберт Мозельский, от которого у нее был сын Арнольд, отец Арнульфа Мецского, считающийся родоначальником династии Каролингов и ветви Арнульфингов в ней], дочь Хариберта I, которая много содействовала распространению христианства среди англосаксов и еще при жизни почиталась как святая; Эмма, дочь Хлотаря II, была выдана за короля Эадбальда Кентского.

В 666 году и Дагоберт вступил в брак с ирландской принцессой Матильдой (Мелтхильд), которая вскоре стала матерью трех дочерей меровингской крови. Поскольку за кого попало принцесс не выдавали, этот факт подтверждает предположение, что о его королевском происхождении было хорошо известно. Затем Дагоберт вместе с супругой отправился в Йорк в королевство Дейра, где близко сошелся с епископом Вилфридом, ставшим его советником. Епископы не торопились стать советниками первому встречному, и вряд ли интерес Вилфрида к юному Дагоберту не был обусловлен какой-то задней мыслью. Менее всего можно заподозрить в бескорыстии и простодушии такого целеустремленного и дальновидного политика, как Вилфрид Йоркский. Более того, по-видимому, именно он и помог укрыть юного Меровинга в Ирландии и ввести в круг местной знати – его связи с Австразией и Нейстрией были давними и прочными. Около трех лет Вилфрид провел в Галлии, в Лионе, где принял монашеский постриг. Король Нортумбии Элдфрит (сам изведавший долю изгнанника и тесно связанный с Ирландией) еще в 664 году назначил его епископом Йорка.

В то время между кельтской и Римской церковью существовал раскол: первая отказывалась признавать авторитет второй. Считая кельтских епископов схизматиками, Вилфрид отправился в Компьень, где был рукоположен в епископы двенадцатью франкскими епископами. Прелат горячо заботился о единстве Церкви и пытался привести заблудших овец к материнской груди. На своем пути он уже успел добиться некоторого успеха, и, может быть, в этих условиях его дружба и забота о Дагоберте имели весьма прагматический характер.

Приведенные выше сведения в большой степени подтверждаются документально. То, о чем рассказывается ниже, является воспроизведением истории с помощью отдельных намеков, оговорок, упоминаний в письмах современников, предположений и пр.

Когда жена Дагоберта Матильда умерла, Вилфрид подыскал своему подопечному другую супругу, а именно Гизеллу, дочь Беры, графа Редэ, внучку Тульги, короля вестготов и дальнюю правнучку короля Реккареда. Верные Вульфоальду люди тайно переправили Дагоберта на континент, где он и вступил в брак с Гизеллой. Священная кровь Меровингов должна была отныне смешаться с благородной кровью вестготских королей. Благодаря этому союзу, который связывал Австразию с государствами в Арденнах и Пиренеях, складывался образ той Франции, которую мы знаем сегодня. Наконец, этот брак способствовал усилению влияния католической Римской церкви на вестготов, продолжавших исповедовать арианство.

Итак, предполагается, что в 671 году Дагоберт женился на Гизелле де Реде. Судя по рассказам современников, может быть и легендарным, свадьба состоялась в Редэ-Ренн-ле-Шато. По-видимому, утерянный сын предварительно восстановил связи с родительницей, королевой Эмнехильдой. В течение трех лет после свадьбы Дагоберт, казалось, ждал в Ренн-ле-Шато своего часа, наблюдая издалека за северными фамильными владениями.

Однако современными исследованиями установлено, что Дагоберт II не мог быть женат на Гизеле де Реде, псевдодочери Беры II. Этот последний вступил во владение графством Разес в 845 году, то есть 166 лет спустя после гибели Дагоберта II, которого выдают за его зятя. Тем не менее не исключено, что его второй супругой могла стать другая, неизвестная по имени вестготская принцесса.

В 675/76 году, после убийства короля Хильдерика II, Дагоберт отправился в Австразию и при помощи матери и советников был провозглашен королем. Епископ Вилфрид и другой прелат – святой Амат, епископ Сьонский, – сыграли большую роль в возведении своего ставленника на престол Австразии. Дагоберта вторично провозгласили королем. Реальная власть до поры до времени оставалась в руках Вульфоальда.

Далее снова можно обратиться к фактическому материалу.

Воцарившись, Дагоберт выступил против Теодориха III. Меровинги боковых линий, сражавшиеся на стороне соперников, уничтожались поголовно – с их многочисленным потомством и бастардами. Узнавали их по родовым признакам: красному родимому пятну и длинным светлым волосам. Однако ни Дагоберт, ни Теодорих, скорее всего, не принимали участия в боевых действиях, которые вели от их имени Вульфоальд и Эброин. В результате войны Австразия осталась за Дагобертом.

Быстро освоившись, он сразу же принялся утверждать и консолидировать королевскую власть, укрощая анархию, царившую в Австразии на протяжении десятилетий. Этот правитель в высшей степени обладал достоинством и ощущением величия своего сана монарха из великого и прославленного дома. Ему была присуща легендарная харизма Меровингов, благодаря которой они всегда занимали лидерские позиции.

Дагоберт явно был неглупым, образованным человеком, решительность и твердость которого неприятно поразили аристократов, привыкших к зависимым королям-подросткам. Коронованных детей было нетрудно контролировать и подчинять интересам различных фракций. В отношении умного и властного мужчины двадцати четырех лет, уверенного в богоизбранности своей крови, проведение подобной политики оказалось невозможным.

Король попытался возродить силу династии Меровингов. На три года ему это удалось. Он восстановил власть среди окраинных земель, сумел подчинить своевольных магнатов и региональную знать, богатую и имевшую большие дружины; положил конец анархии в королевстве и употребил все силы на то, чтобы установить в нем порядок. Наконец, уверяли, что он собрал в Ренн-ле-Шато бесценные сокровища: они предназначались для завоевания Аквитании, которая ускользнула от опеки Меровингов около сорока лет назад и стала независимым государством.

Дагоберт правил жестко. Аристократы сплотились против трона, и их возглавил сильный и волевой лидер. Он был сыном старшей сестры Пипина Ланденского, и звали его, как и дядю, Пипин. Прозывался он Геристальским по имени места рождения. Сейчас Геристаль находится в Восточной Бельгии. Пипину удалось избежать смерти, настигшей его дядю и двоюродного брата после попытки узурпации трона у Меровингов. Он представлял интересы знати, противившейся централизации власти, к которой стремился Эброин, и не нуждавшейся в сильном монархе из старой династии королей-чародеев.

Возможно, Дагоберт почувствовал, что недовольных стало слишком много. В 679 году он сделал шаг навстречу духовенству: подтвердил дарения, сделанные Сигибертом III и Гримоальдом некоторым монастырям. Но заходить далеко на этом пути он не собирался, проводя последовательную политику обуздания чрезмерных аппетитов клириков. В том же году король с величайшими почестями принял у себя в Стенэ Вилфрида, направлявшегося к папскому двору с жалобой на архиепископа Кентерберийского, сместившего его с должности. Взамен отобранной кафедры в Йорке Дагоберт предложил своему наставнику вакантный пост епископа в Страсбурге. Уверенный в своей правоте Вилфрид отказался от предложения и направился в Рим. Личные отношения монарха и прелата оставались отношениями сына и отца. Но если епископ ждал, что новый король Австразии станет защитником Церкви, то был жестоко разочарован, ибо Дагоберт не сделал в этом направлении ничего. Напротив, он, казалось, даже попытался затормозить все попытки римской экспансии внутри своего королевства, явно провоцируя ярость церковных властей, не лишенную, впрочем, основания. На этот счет существует письмо французского прелата, горько жалующегося Вилфриду на налоги, которые поднял Дагоберт, «презрев Церкви Божии и их епископов».

И снова предположения и догадки.

У Дагоберта уже было три дочери от первого брака, и новая королева-южанка родила еще двух дочерей. Существует предание, что среди пяти принцесс из дома Меровингов были святые аббатисы Ирмина (Гермиона) из Эррена и Адела (Адула) из Пфальцеля, но этой легендой можно пренебречь, поскольку она основана на поддельном документе, связывающем основательниц монастырей с династией Меровингов. Исследования последних лет показали, что Ирмина д’Эррен была женой некоего пфальцграфа Хугоберта, а имя «Дагоберт» в ее жизнеописание попало по ошибке переписчика хроники. Тем не менее ее устойчиво считают дочерью Дагоберта, на родство с ней ссылаются родословия Каролингов. Наследника мужского пола у короля не было. И вот, согласно легенде, в 676 году королева Гизелла родила сына Сигиберта (IV). Появление наследника – всегда не только радость родителей и укрепление династии, но и изменение политической ситуации. Ребенок, еще завернутый в пеленки, не владеющий ни руками, ни языком, возрождает надежды наследственной монархии, рассеивает мятежников и удерживает подданных в повиновении.

Все сторонники короля ликовали, особенное же удовлетворение испытывал Вульфоальд. Точно неизвестно, в какой должности он находился при новом короле. То, что Вульфоальд смог стать австразийским майордомом, вызывает у историков сомнения, но его огромное влияние несомненно.

Между тем Эброин не утратил ни упорства, ни находчивости. Несмотря на яростные протесты нобилей, он опять рвался к власти. В 677 году Эброин обратил силы против Вульфоальда и Дагоберта II. Войска противников столкнулись под Лангром, но ни нейстрийцы, ни автразийцы не смогли одержать победу. Вслед за этим был заключен мир, подтвердивший существовавшие до 673 года границы франкских королевств.

В 679 году после трех лет царствования Дагоберт уже успел нажить себе значительное число врагов. Во-первых, это была знать, попытки которой обрести независимость он энергично обуздал; во-вторых, Церковь, экспансии которой он явно препятствовал. Что же касается франкских правителей в соседних государствах, то они одновременно опасались растущей мощи Австразии и завидовали сильному и централизованному режиму.

Обстановка вокруг королевства создалась взрывоопасная. Началом и одновременно кульминацией резни, которую уже давно готовили майордомы вкупе с латинским епископатом, стало убийство короля.

23 декабря Дагоберт отправился охотиться в лес Вевр вблизи Вердена и недалеко от резиденции Меровингов в Стенэ. Это место считалось священным, поскольку ежегодные жертвенные медвежьи охоты как отголоски языческого прошлого посвящались богине Диане.

Был день зимнего солнцестояния, самый короткий день в году, когда Солнце, чтобы символически умереть, чернеет и гаснет, спускаясь в преисподнюю. Этот период умирающего Солнца связан с темным богом Кроносом, правителем подземного мира. Черным он стал и для Австразии.

Утомившись после бешеной скачки, король прилег под деревом на берегу реки Маас и заснул. Один из его слуг – как говорят, это был его крестник Иоанн – украдкой подобрался к спящему и убил его ударом копья в глаз. Очевидно, он действовал по приказу тех, кому это было выгодно: хроники иногда называют заказчиком майордома Эброина. Однако скорее наиболее заинтересованным лицом являлся Пипин Геристальский, блестящий безжалостный автор закулисных интриг, которого поддерживал папский престол. Уже тогда папство стремилось к упразднению сакральности всякой иной власти кроме собственной. Современники не сомневались, что к заговору были причастны некоторые епископы.

Существует версия, что сразу же были перебиты вся семья и родственники Дагоберта II, его сторонники и приближенные.

Вернувшись в 680 году из Рима, Вилфрид с ужасом узнал об убийстве короля и обнаружил, что сам он в опасности. Один из епископов, которые были замешаны в заговоре (возможно, это был епископ Реймский Реолус), угрожал выдать Вилфрида Эброину. Поэтому прелат не предпринял никакой попытки расследовать цареубийство, а отправился на север так быстро, как только мог.

Примечательно, что автор «Книги истории франков» и «Продолжатели Хроники Фредегара» умалчивают об убийстве Дагоберта. В истории последних Меровингов о многом вовсе умалчивается, а многое – вымарано.

Римская церковь ни в коей мере не скорбела о погибшем короле. Даже наоборот, она решительно и недвусмысленно одобрила убийство, как об этом свидетельствует письмо французского прелата, пытающегося оправдать цареубийство в глазах Вилфрида Йоркского.

Смерть Дагоберта означала начало конца владычества Меровингов. Все следующие короли из этого дома либо были слишком молоды и неопытны, чтобы обуздать амбиции знати и майордомов, либо не обладали качествами, необходимыми сильному правителю.

Короля немедленно похоронили в его столице Стенэ, в часовне Святого Ремигия. А в 872 году, почти два века спустя, Карл II Лысый из династии Каролингов приказал эксгумировать тело, чтобы перевезти в другую церковь. Останки короля были завернуты в алое сукно, помещены в серебряную шкатулку, украшенную золотыми лилиями, и переданы архиепископу Реймса Хинкмару. С тех пор храм стал называться церковью Святого Дагоберта, ибо покойного короля канонизировали десятого сентября того же года. Но совершил канонизацию не папа, которому это исключительное право было дано только в 1159 году, а архиепископский консилиум. Причины канонизации остаются неясными, но культ убиенного монарха широко распространился в Эльзасе и Лотарингии. Дагоберт упомянут в качестве короля и мученика в мартирологе собора в Вердене. В некоторых источниках проскальзывает убеждение, что останки короля предохраняли Стенэ и окрестности от нашествия викингов.

Но почему священные останки обладали такой силой? Церковные власти, не оспаривая сам факт, всегда хранили на этот счет осторожное молчание. Видимо, слишком мощной была вера в богоизбранность старой династии, и служители христианского Бога не дерзали вступать в противоборство со старыми языческими богами.

Во время Французской революции церковь, где был похоронен король, разрушили, и останки святого были разбросаны, как и многие другие. Но череп с характерным надрезом, как у древних меровингских королей, уцелел. Он единственная реликвия этого короля, избежавшая уничтожения.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59172
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Правление «ленивых» королей

Новое сообщение ZHAN » 08 апр 2020, 12:28

Согласно официальной исторической версии, наследника у Дагоберта не было. Однако, учитывая, что хроники упорно не замечали неудобных фактов, вполне вероятно, что сын все-таки имелся. Возможно, не следует воспринимать буквально утверждение, что он был спасен сестрой и увезен в Разес. Даже если речь шла о его сводной сестре, дочери от первого брака отца, то принцесса тоже была ребенком, не достигшим и десяти лет. Так или иначе, трон Австразии некоторое время оставался вакантным. Смерть короля ставила под вопрос и легитимность власти майордома Вульфоальда, поэтому убийство было направлено также и против него.

Вульфоальд скончался вскоре после этого события, вероятно, уже в 680 году.

Более всего от устранения Дагоберта выиграл возглавлявший враждебную королю партию австразийской знати Пипин II Геристальский, который стал полновластным правителем Австразии, а после смерти Вульфоальда занял должность майордома. С этого времени влияние Арнульфингов во Франкском государстве стало стремительно усиливаться.

Пипин правил в Австразии вместе с Мартином (вероятно, герцогом Шампани), который приходился ему дядей. Но Эброин не оставил намерения подчинить восточную часть Галлии своему королю – как полагали, единственному оставшемуся в живых Меровингу Теодориху III. Сначала успех сопутствовал нейстрийцам. В 680 году Эброин двинул армию на восточных франков и разбил их в ожесточенном сражении при Локофуа, где пало «бесконечно неисчислимое множество людей». Австразийцы бежали, Эброин их преследовал и опустошил большую часть страны. Пипин Геристальский вынужден был укрыться на своих землях. Мартин, главный соратник Пипина, нашел убежище в церкви города Лана, откуда его выманили вполне в духе времени. Эброин отправил двух епископов, в миссию которых входило убедить беглеца покинуть укрытие, обещая неприкосновенность. Прелаты поклялись в этом на раке со святыми реликвиями. Мартин позволил себя убедить и вышел из церкви. На самом деле рака была пуста, и епископская клятва ничего не стоила. Эброин повелел немедленно казнить Мартина. Никому и в голову не пришло, что святые отцы совершили низкое предательство, противное как человеческим, так и церковным законам.

Эброин переигрывал Пипина, и неизвестно, как сложилась бы история Франции, если бы в 681 году майордому Нейстрии в его собственном дворце не раскроил мечом череп один проворовавшийся чиновник по причинам личной ненависти. Смерть Эброина уничтожила последние шансы Меровингов укрепиться на престоле.

Новым майордомом Нейстрии был избран Варатон, и Пипин снарядил против него армию. Но позиция Пипина не была непримиримой, и он охотно пошел на мировую. Однако союз двух майордомов не стал плодотворным. Миролюбие Варатона не встретило понимания в собственной семье. Разногласия дошли до того, что он был смещен с должности сыном Гизлемаром; потом, правда, восстановлен. После смерти Варатона в 686 году знатная и энергичная вдова Варатона по имени Ансефлида добилась, чтобы майордомом стал ее зять Берхар. «Продолжатели Фредегара» не жалеют для его описания черной краски:
«У него было мало друзей, да и теми он пренебрегал и игнорировал их советы; он был торопливым, ограниченным и не имел больших способностей».
Все это привело к тому, что многие знатные франки оставили Берхара и примкнули к Пипину, послав ему заложников и поклявшись в верной дружбе. И Гизлемара, и Берхара отличали стремление безраздельно властвовать над нейстрийской знатью и агрессивность по отношению к Австразии. В результате все большее число нейстрийцев склонялось на сторону тактичного и осмотрительного Пипина. А тот, по сообщению хроник, «управлял людьми Австразии с осторожностью, честью и добротой и привязал их всех к себе узами дружбы». Его принцип правления соответствовал убеждению, которым он всегда руководствовался: умело пользоваться властью, не делая ее слишком ощутимой.

В 687 году Пипин посчитал, что пришла пора выступить против Нейстрии. Около Сен-Квентина, в местечке Тертри произошло столкновение армии Пипина с войсками Берхара и отрядами его сторонников. Победа Пипина была полной. Берхар вместе с королем Теодорихом бежал с поля боя и скоро был убит своими лживыми и льстивыми друзьями. Пипин захватил Теодориха и овладел его сокровищами, но не стал вторгаться в Нейстрию как агрессор. Он предпочел договориться с нейстрийской знатью, среди которой насчитывалось немало его приверженцев. На трон вновь объединенного государства Пипин посадил короля Меровинга Теодориха III Нейстрийского. За это король признал Пипина единственным майордомом всего Франкского государства. Полному взаимному согласию способствовало в немалой степени то, что с 675 года Теодорих был женат на Клотильде [Бегга Ланденская, выйдя замуж за Анзегизеля, сына Арнульфа Мецского, объединила семьи Арнульфингов и Пипинидов. После смерти мужа постриглась в монахини. Она основала несколько церквей и построила монастырь в Ландене на реке Маас, пробыв до смерти его аббатисой. Позже была канонизирована], родной сестре Пипина. Сыновья Теодориха, Хлодвиг IV и Хильдеберт III, соответственно приходились Пипину племянниками. Некоторые прокаролингские историки утверждают, что дочерью короля была и Бертрада Прюмская, бабушка Бертрады Лаонской, жены короля Пипина Короткого.

Чтобы предупредить и при необходимости контролировать поползновения нейстрийцев к независимости, Пипин породнился с семьей майордомов Варатона и Берхара, женив своего старшего сына Дрогону (Дрого) на Анструде, дочери или внучке Варатона. Более того, он согласился на передачу, по крайней мере номинальную, части своих властных прерогатив в Нейстрии и Бургундии самым приближенным к нему людям. Так, в Нейстрии была восстановлена должность майордома, доставшаяся графу Парижскому Нордберту, последовательному стороннику Пипина. В Бургундии Пипин доверил управление автономным бургундским войском своему сыну Драго. Не вызывает, однако, сомнения тот факт, что Пипин крепко держал в руках все рычаги управления и сохранял абсолютный контроль за делами обоих королевств.

Поздние Меровинги преимущественно представляли две ветви рода, идущие от братьев: Хильдерика II и Теодориха III. Однако в это время хронисты, обычно скрупулезно отслеживающие все родственные связи, перестают быть точными в генеалогии, часто путая имена и даты. Основное внимание они теперь уделяют новой династии.

Дошедшие до нашего времени сведения о правлении Теодориха III – это летопись деяний Пипина Геристальского. «Продолжатели Фредегара» не устают восхищаться майордомом. Это он сдерживал агрессивных саксов, ходил походами на алеманнов, захватил Фризию. Он восстановил давно нарушенный в нейстрийском обществе порядок, особенно же подавил злоупотребления должностных лиц, герцогов и графов и принудил их быть справедливыми к простым людям. Он вернул налаженность и в Церковь, из-за вмешательства в междоусобные войны находившуюся в состоянии неурядиц не меньшем, чем светское общество. Действительно, Пипин созвал церковный собор и заставил епископов принять его полезные постановления. Будучи глубоко верующим христианином, он ежегодно совершал паломничества для отпущения грехов к почитаемому им святителю Виро.

А ведь жизнь Теодориха III, младшего сына Хлодвига II и Батильды, по содержательности не уступала жизни предшествующих великих королей Меровингов и полнилась взлетами и падениями. Правда, его собственная деятельность и побуждения как бы скрыты картиной энергии его советников, как на подбор, личностей выдающихся, под чьим влиянием он всегда находился или же успешно использовал их дарования. Стараниями бескомпромиссного Эброина весной 673 года Теодорих девятнадцатилетним юношей был провозглашен королем Нейстрии в противовес старшему брату Хильдерику II. Хотя и не как стратег, но как символ легитимности королевской власти, он возглавлял армию, защищавшую его интересы. Увы, его ждали разгром и по велению победителей пострижение в монахи в обители Сен-Дени, лишение всех прерогатив и длинных «королевских» кудрей. Последовало заточение, которое продлилось два года. После убийства в 675 году Хильдерика II Теодорих получил возможность выйти из стен монастыря и отрастить длинные волосы. Теперь его советником стал авторитетнейший епископ Леодегарий. Прежний наставник Эброин со своей сильной партией осенью провозгласил королем маленького Хлодвига, которого сторонники называли сыном Хлотаря III.

Можно представить, как ранило подобное предательство его питомца. Но сомнительного Хлодвига никто не признавал, и Теодорих снова оказался востребованным – Эброин счел более выигрышным сделать ставку на бесспорного Меровинга. Однако не исключено, что инициатором нового соглашения был сам Теодорих, решивший играть по правилам своего времени. Сближение с Эброином сулило неизбежный конфликт с Леодегарием. В ходе последовавших военных действий Эброин утвердил Теодориха на троне, но над всеми делами королевства установил собственный строгий контроль.

Убийство кузена Дагоберта дало Теодориху шанс завладеть Австразией. На этой стезе он попал в сферу интересов семьи Арнульфингов. Пипин Геристальский со свойственной ему дипломатичностью поспешил закрепить успех, женив Теодориха на своей сестре Клотильде. Король признал нового родственника в качестве единственного майордома всего Франкского государства и доверился ему во всем. Охотно пребывая в королевских столицах, каковыми являлись Мец и Кельн, Теодорих время от времени – по мере необходимости – наезжал в свои собственные владения.

Когда в 691 году король Теодорих III умер, Пипин возвел на престол его сына, девятилетнего Хлодвига IV (682–691— март 695), который царствовал всего четыре года до своей смерти в тринадцать лет. Но и при его жизни королевством правил майордом – его близкий родственник.

Брат покойного Хильдеберт III унаследовал корону в более сознательном возрасте – 17–18 лет. Он даже сподобился вступить в брак с Эдонной, которая родила ему в 699 году сына Дагоберта. Однако королевская чета практически всю свою жизнь провела в своем дворце в Уазе, не принимая никакого участия в государственных делах. Являлось ли такое уединение добровольным или на самом деле было домашним арестом? Хроники молчат. Тем не менее необъяснимое отстранение от забот государственного управления дало основание Эйнгарду (ок. 770–840), биографу Карла Великого, назвать ряд королей и их преемников «ленивыми», «королями-бездельниками». Взросление претендентов на престол проходило на фоне жестокой борьбы аристократических семей за власть и собственность, и, может быть, даже продолжительность их жизни определялась ее результатами.

Во время номинального царствования младшего племянника Хильдеберта III (670–678—711) Пипин назначил своего старшего сына Дрого герцогом Шампани, а в 697 году пожаловал ему герцогство Бургундию. Младшего сына Гримоальда (Гримо) Пипин поставил майордомом Нейстрии вместо почившего Нордеберта и женил на Тедезинде, дочери короля Фризии Радбода.

Хильдеберт III скончался 14 апреля 711 года. О его смерти ничего не известно. Хильдеберта либо подвело здоровье, либо он почувствовал потребность стать настоящим правителем. Проявление симптомов подобной болезни, как правило, приводило к летальному исходу. И снова Пипин, все так же единолично, сделал королем сына Хильдеберта, Дагоберта III (699–711— 715).
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59172
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Захват власти Арнульфингами

Новое сообщение ZHAN » 09 апр 2020, 12:33

Майордом Пипин Геристальский (Толстый) был умным, храбрым и дипломатичным человеком. Холодная жестокость, которую он проявлял к своим родственникам – молодым Меровингам, – была оправдана продвижением интересов собственного дома. Пипин не пытался сам занять престол, опасаясь прямого и явного оскорбления чувств преданности, которые продолжали питать к династии Меровингов аристократы и простой народ. Впрочем, наблюдая им же самим спровоцированную агонию последних представителей меровингского дома, он, возможно, не стремился торопить ход событий.

Может сложиться впечатление, что у Пипина была образцовая семья, всегда поддерживающая друг друга и действовавшая заодно. Однако у прародителя Каролингов не только имелись скелеты в шкафу, но и абсолютно явные грехи, которые навлекали на него порицание церковных иерархов.

В 670 году в возрасте около 35 лет он вступил в третий брак с Плектрудой, дочерью графа дворца Хугоберта и, вероятно, Ирмины д, Эрран. Родители его супруги, судя по всему, остались без продолжателя фамилии по мужской линии. Союз с наследницей весьма влиятельной фамилии, богатые владения которой простирались от низовья Рейна, включая Кельн, вплоть до среднего течения Мозеля, послужил существенной причиной нового возвышения Арнульфингов. В результате значительного приращения собственности и приумножения сферы влияния Пипин оказался во главе австразийской аристократической партии, а затем и нейстрийские аристократы заключили с ним союз.

Высокородная и умная Плектруда была ему преданной женой и родила двоих сыновей. Но Пипин держался германских обычаев и взял себе конкубину Альпаиду – женщину, принадлежавшую к богатой и знатной фамилии Нибелунгов. «Знатную, достойную и всеми любимую», – подчеркивают, восславляя Пипинидов, «Продолжатели Фредегара». Позднейшие хроники укоризненно, но с пониманием отмечают, что и этот великий человек не устоял перед молодостью и красотой. Нельзя исключить, что красота действительно присутствовала, но, согласно хронологии, Альпаида была лет на десять старше Плектруды. Поэтому привлекло Пипина не молодое тело, а что-то иное. Возможно, она была замечательной женщиной, поскольку родила знаменитого Карла Мартелла, родоначальника династии Каролингов.

Супружеская неверность Пипина вызывала нарекание католического духовенства, причем особенно вооружился против протектора св. Ламберт, епископ Мастрихта, который во время службы отказался благословить чашу наложницы. Были у прелата и прямые столкновения с братом Альпаиды графом Додоном; от его руки он и принял смерть. Месть в те времена осуществлялась с легкостью, без всяких колебаний. Брат Альпаиды собрал воинский отряд и осадил резиденцию Ламберта в Льеже. Один из его людей, вскарабкавшись на крышу, увидел молящегося епископа и поразил его дротиком.

Но вместо того, чтобы укрепить позиции Альпаиды, устранение прелата ее погубило. Пипин был уже стар и тучен. Слыша общий голос, обвиняющий его и Альпаиду, мучимый угрызениями совести, он сослал конкубину в основанный ею же монастырь Орпенс, где ей суждено было окончить свои дни. Низвержение Альпаиды увлекло за собой и двух ее сыновей – Карла и Хильдебранда. Пипин же стал искать сближения если не с Плектрудой, то с детьми от брака с ней. Однако старший сын Дрого, владевшей Шампанью, умер в 708 году, оставив двух малолетних сыновей. Второй сын Гримо был вознесен отцом над франками, сделавшись майордомом короля Хильдеберта. «Он был очень нежным человеком, полным достоинства и благородства, щедр в милостыни и пребывал все время в молитвах». Сердобольный сын отправился к больному отцу, которому к тому времени уже было около восьмидесяти лет, но был убит в церкви под Льежем в 714 году «язычником, нечестивым негодяем по имени Ратбар». Убийца подобрался сбоку к погрузившемуся в молитву Гримо, и несчастный рухнул на том самом месте, где умер блаженный мученик Ламберт.

Пипин расценил потерю сыновей как Божье наказание. Он нашел в себе силы встать, страшно отомстить убийце, а затем решительно отстранил Карла от наследования. Он просил и получил прощение от Плектруды и в качестве преемника на посту майордома представил на одобрение государственных мужей сына Гримо, своего внука Теодоальда, которому только что исполнилось шесть лет. В этом выборе все видели руку честолюбивой Плектруды, желавшей править королевством от имени несовершеннолетних – Меровинга Дагоберта III, короля-фантома, и собственного внука Теодоальда. Ситуация поражала парадоксальностью: Дагоберт находился под покровительством шестилетнего майордома Теобальда, замещаемого своей бабкой Плектрудой. Эта способная женщина быстро убедилась в том, что ее репутация целиком зиждется на имени Пипина. Она неусыпно стремилась осуществить последние распоряжения мужа, особенно же в отношении его бастардов. Сразу же по смерти супруга, последовавшей после правления длиной в двадцать семь с половиной лет в 714 году, она приказала заточить Карла, в дальнейшем намереваясь устранить его полностью.

В то время влияние греческих и римских культуры и искусства во владениях франков хотя и не исчезло полностью, но проявлялось практически лишь в архитектуре и ювелирном деле. Живописные творения, возможно, и создавались, но до наших дней не сохранились. Поэтому внешний облик героев приходится воссоздавать либо по описаниям пристрастных хроникеров, либо воображать. По всей вероятности, физические характеристики Карла соответствовали канонам красоты той эпохи. Скорее всего, он имел массивное лицо, характерное для его расы, очевидно, бороду и, конечно, роскошную шевелюру: расчесанные на прямой пробор волосы, ниспадающие на плечи. Ведь германцы и франки видели в этом изобилии символ могущества.

С начала злоключений Карла к нему прилепился клирик Милон и оставался его фаворитом в течение двадцати шести лет. Он принимал участие почти во всех делах и кампаниях своего патрона, всегда в роли советника, а когда надо, то и, надев кольчугу поверх рясы, солдата. Предположительно Милону скоро удалось устроить Карлу побег и стать соратником в непростом деле завоевания власти.

Кончина Пипина вызвала открытый конфликт между его наследниками и нейстрийской знатью, влиявшей на выборы майордомов. Пользуясь неурядицами в правящем доме, восстали нейстрийские аристократы. Они собрались в лесу недалеко от Компьеня и уничтожили армию австразийцев. Нейстрия торжественно возобновила свою независимость и назначила нового майордома – Рагенфреда, герцога Анжера.

Значение короля Дагоберта III (699–711 – между 3 сентября и 31 декабря 715), в возрасте двенадцати лет унаследовавшего от своего отца короны трех франкских королевств – Нейстрии, Бургундии и Австразии, – было ничтожным. Аристократы совершенно устранили его от государственных дел. Неизвестно даже имя его королевы, родившей наследника Меровингов, Теодориха (IV). В период короткого царствования Дагоберта III началось обособление областей Южной Галлии: Саварик, воинственный епископ Осера, в 714 и 715 годах на свой страх и риск подчинил Орлеан, Невер, Авалон и Тоннер, а Эвдон в Тулузе и Антенор в Провансе стали фактически независимыми правителями.

После смерти Дагоберта III Рагенфред сверг малолетнего майордома Теобальда и возвел на престол Меровингов Хильперика II (ок. 670 – 13 февраля 721), незаконного сына жестоко убитого Хильперика Нейстрийского. В течение предшествующих двадцати пяти лет ни один король не занимал престола в совершеннолетнем возрасте. Как в Австразии, так и в Нейстрии королевский скипетр переходил из одной младенческой руки в другую в смехотворной и жалкой эстафете. Теперь же к власти пришел зрелый мужчина в возрасте около сорока пяти лет. Это сразу сказалось на внутренней и внешней политике Нейстрии.

До этого времени новый монарх жил в монастыре под именем брата Даниэля. Хильперик был весьма деятелен и понимал важность международных союзов. Объединившись с герцогом Радбодом Фризским, он пошел войной на Австразию, где все еще правила Плектруда. Нейстрийцы одержали победу, и Плектруда вынуждена была признать Хильперика королем Австразии. Значение и власть правительницы таяли. Едва избежав гибели, она бежала вместе с внуком Теобальдом, который, как говорят, умер во время бегства от страха и изнурения. Так сошел со сцены наследник, назначенный Пипином Геристальским.

Карл, который вел упорную и не всегда успешную борьбу с Нейстрией, возвел на престол Австразии Хлотаря IV, о происхождении которого ничего достоверно не известно. Он занимал трон только два года и был жалкой тенью правителя. Обеспечив видимость законности, Карл выступил против соперницы, Плектруды, и принудил мачеху сдать ему издавна принадлежавший ее семье богатый торговый, хорошо укрепленный город Кельн на берегах Рейна. Плектруда открыла ворота Кельна, осажденного австразийской армией, и отдала внебрачному сыну Пипина отцовы сокровища. Ей пришлось уступить бастарду даже свою резиденцию. Предположительно Плектруда с племянницей Нортбургой удалилась в основанную ею обитель Св. Мария-на-Капитоле, где, вероятно, и умерла 10 августа 725 года.

В 718 году Хильперик II Нейстрийский, желавший возвратить дому Меровингов былую мощь, вступил в союз с могущественным правителем Аквитании Эдом Великим, который присоединил свои дружины к войскам короля и Радбода. Хильперик осыпал Эда дарами, обещая в придачу статус и привилегии суверена в его владениях. Во главе своих аквитанцев и гасконцев Эд значительно усилил королевскую армию. Связанные общим интересом, оба правителя без промедления двинули отряды к австразийской границе. Но Карл не дал застигнуть себя врасплох. За неделю до Вербного воскресенья 717 года у деревни Венси, недалеко от города Кревкер, он внезапно атаковал Хильперика и его союзников. Затем 14 октября на равнинах Суассона разыгралась самая кровопролитная битва эпохи. Сражение разворачивалось стремительно. Союзные войска действовали независимо друг от друга и плохо поддерживали Эда; он дрогнул первым и увлек за собой в бегство всю нейстрийскую армию. Таким образом, король Нейстрии Хильперик II в сражении при Суассоне понес решительное поражение.

Рагенфред бежал в Анжер, где создал независимое от власти грозного Карла герцогство, которым управлял до самой смерти.

Эд, смелый правитель, способный быстро принимать решения в зависимости от ситуации, отошел за Луару, увезя с собой в обозе взятого им под стражу короля Хильперика и его казну.

Тем временем умер юный Хлотарь IV. У Хильперика появилась реальная возможность объединить старые владения Меровингов, принадлежавшие ему по праву рождения. Но, находясь в почетном плену в Аквитании, он был абсолютно лишен свободы действий.

В сложном положении оказался и победоносный Карл: майордомом его мог признать только законный король из рода Меровингов, то есть плененный Хильперик. Карл был вынужден отправить для переговоров к герцогу Эду в Тулузу своего фаворита дьякона Милона. Переговоры длились долго, но обещания и угрозы Милона восторжествовали над колебаниями герцога, который выдал франкам Хильперика вместе с его сокровищами. Карл обошелся с освобожденным монархом уважительно. Тот выполнил договоренность, дал согласие назначить своего освободителя майордомом и всегда прислушиваться к его советам.

Хильперик был торжественно провозглашен королем всей франкской державы. Однако после этого Карл поместил его под строгий надзор как важного узника. Обманутый в своих надеждах Хильперик почти не сопротивлялся: примерно в конце 720 года, измученный горестями и разочарованиями, он умер в Нуайоне или, может быть, в Аттиньи-сюр-Эн и был похоронен в церкви Св. Стефана в Шуази-о-Бак вблизи Компьеня.

Карл извлек из аббатства Шелль преемника Хильперику, сына Дагоберта III Теодориха IV (712–721 – 737), который в то время был еще ребенком. Этот Меровинг после смерти отца был заключен в монастырь, что уже вошло в традицию, а затем в крепость Шато-Тьерри. После того как майордом патетично провозгласил его королем, он пробыл на троне семнадцать лет,·со стороны наблюдая за перипетиями отражения арабских набегов с юга. Теодориху IV не только запрещалось жениться, чтобы не плодить наследников исчезающего рода, но не разрешалось принимать участие в сражениях за оборону границ его королевства.

Эйнхард, биограф Карла Великого, чей стилизованный под античность труд посвящен прославлению Пипинидов, начинает фактологическую часть своего панегирика герою с острых и резко выделенных размышлений о закате «королевского рода Меровингов». По сути, это злобная карикатура на «ленивых королей»:
«Когда королю нужно куда-то ехать, он садится в повозку, запряженную волами, которой правит волопас по деревенской манере; и вот в таком экипаже король обычно ездит во дворец, направляется на народное собрание и возвращается к себе домой… Управление всеми делами, внутренними и внешними, принятие всех решений и мер являлись исключительной компетенцией майордома…»
Между тем Карл стал лидером в борьбе против арабов и, согласно легенде, одержал победу при Пуатье в 732 году над войсками Омейядского Халифата под командованием Абдур-Рахмана ибн Абдаллаха, генерал-губернатора Андалусии. Благодаря этой победе было остановлено продвижение арабов в Европу. Хроники IX в., трактовавшие исход битвы как знамение Божьего благоволения к Карлу, дали ему прозвание Молот – Мартелл, возможно, в память победоносного Иуды Маккавея (Молотобойца). Из сохранившихся источников невозможно установить детали битвы, включая ее точное место и численность сражавшихся. Принято считать, что франкские войска выиграли битву без кавалерии. Следуя летописцам, превозносившим доблесть Карла Мартелла – радетеля за христианство, историки до XX в. характеризовали эту битву как решающий поворот в сопротивлении исламу.

Современные исследователи разделяются во взглядах на роль победы Карла. Так, Анри Пирени еще в 1935 году писал:
«Это сражение не имело того значения, которое ему приписывают. Оно несравнимо с победой, одержанной Аэцием над Атилой. Оно отмечает собой конец одного набега, но в действительности ничего не завершает. Если бы Карл был разбит, это сказалось бы только на масштабах грабежа».
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59172
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Захват власти Арнульфингами (2)

Новое сообщение ZHAN » 10 апр 2020, 13:42

За заслуги в борьбе с неверными Карл Мартелл получил титул «защитника Веры и Христианского мира», который принадлежит ему до сего дня. Победитель с триумфом вернулся домой и, казалось, мог легко овладеть престолом Меровингов.
Изображение

Но, безудержно отважный на поле боя, Карл всегда относился к трону с суеверной опаской, считая его, как и все современники, сакральной меровингской прерогативой. После кончины Теодориха IV до своей смерти Карл Мартелл не назначал ему преемника и сам правил государством, не принимая, однако, королевского титула. «Вице-король», или «почти король», именно этим именем называл папа Григорий III своего «выдающегося сына» Карла в письме, направленном ему в 739 году.

Карл умер осенью 741 года и был похоронен в Париже, в церкви аббатства Сен-Дени.

Он остался в истории как правитель, обладающий характером суровым, несгибаемым и жестоким.
«Нрава он был гордого, бешеного и коварного; достоинства, которые у него сочетались с пороками, позволили ему стяжать себе славу, покорить соседей и обуздать свой народ».
Именно благодаря этому выдающемуся воину и правителю (а не Карлу Великому, как часто ошибочно считают) его потомство получило имя Каролингов – династии не менее жестокой, но еще более циничной, чем Меровинги.

Первая жена Карла Мартелла, Ротруда Трирская (де Треве), по-видимому, дочь знатного франкского епископа св. Лиутвина, умерла в 724 году. Она родила двух сыновей – Карломана и Пипина, а затем дочь по имени Хаделога. В одном из походов 725 года он взял вторую жену Суннихильду, племянницу герцога Баварии Одилона, которая произвела на свет сына Грифона (Грифо). Карл был отцом еще четырех незаконных детей: Ремигия, ставшего архиепископом Руана, Бернарда, который получил титул графа, Иеронима, игравшего значительную роль во время правления братьев, и дочь, по некоторым сведениям, выданную замуж в Баварию.

Сыновьям Карломану и Пипину Короткому Карл Мартелл оставил наследство талантливого полководца: добытые победоносным оружием великолепие и могущество, а также наследственный титул майордома. Старший – Карломан – стал править Австразией, Алеманией и Тюрингией. Второй, Пипин, – Нейстрией, Бургундией и Провансом. Сын от второго брака, Грифо, получил лишь небольшое владение. Поэтому сразу после смерти Карла началась смута: Грифо, подстрекаемый матерью Суннихильдой Баварской, потребовал от братьев равной доли наследства. Однако Пипин и Карломан, объединившись, лишили его даже того, что даровал отец, и заключили под стражу на вилле в Арденнах. Вдова Карла Мартелла Суннихильда тоже оказалась в тюрьме.

Первые годы правления Карломана и Пипина прошли в борьбе с Аквитанией, Алеманнией и Баварией, недавно обособившимися от королевства франков. В 742 году они разграбили Аквитанию, однако ее герцога Гунольда, запершегося в Бурже, победить не смогли. Затем братья вторглись в Алеманнию, разорили страну и дошли до Дуная, собрали богатую дань и взяли множество заложников.

Во время междоусобий и военных походов энергичных братьев трон Меровингов пустовал семь лет. Франкская знать, задиристая и всегда недовольная, обвиняла Каролингов в том, что они как хищники отняли власть у законной династии. Сыновья Карла нашли способ избавить себя от этих упреков. Они возвели на престол Меровинга Хильдерика III (ок. 714–743 – 751 – ок. 755).

«Последний почет, который свидетельствовала угасавшему роду династия, идущая ему на смену», – писал Э. Гиббон. Но вряд ли каролингские принцы заботились об оказании уважения представителю «угасающего рода» – их действиями руководил голый расчет. Прикрываясь именем Меровингов, они правили самовластно. В одной из сохранившихся грамот Хильдерик так обращается к своему благодетелю: «Король франков к вельможному Карломану, который посадил нас на трон».

Хильдерик III, возможно, приходился сыном Хильперику II от неизвестной матери, но не исключено, что он являлся сыном Теодориха IV. Скорее всего, он действительно происходил от кого-то из меровингских принцев. Однако родословная Хильдерика и сама принадлежность к дому Меровингов не имеют достаточного подтверждения. «Темный писец и жонглер-ученик / Все переврали, не понять ни зги», – писал об этом периоде в истории Франции О. Мандельштам [О.Э. Мандельштам. Собрание сочинений в 2 т. М.: Художественная литература, 1990].

Супругой Хильдерика называют Гизеллу Лаонскую, на которой он женился в 737 году и которая якобы родила сына Теодориха Кельнского. Учитывая, что женой Пипина Короткого была Бертрада Лаонская, можно предположить некие родственные связи между королем и майордомом. Бертрада Лаонская [Королева Берта тоже присутствует в Люксембургском саду в круге королев Франции] – она же Берта Большая Нога – являлась единственной дочерью Хариберта де Лаона, и Гизелла могла быть ее двоюродной сестрой, поскольку отец Бертрады имел много братьев и кузенов. То есть не исключено, что король и майордом были женаты на сестрах. Но что значили отношения свойства, когда даже кровное родство не играло никакой роли в борьбе за власть!

Присутствие имен Хариберт и Теодорих среди родственников Бертрады, а также появление среди Каролингов после заключения этого брака имен Людовик (Хлодвиг) и Лотарь (Хлотарь) дало основание, впрочем достаточно шаткое, предполагать родство Бертрады с Меровингами. Также на основании сходства имен было выдвинуто предположение о ее родстве с Бертрудой, женой короля Хлотаря II и матерью Дагоберта I. Однако эти всерьез обсуждающиеся предположения имеют только одну цель: связать династию узурпаторов с древней династией «королей-волшебников». Принято считать, что много лет Каролинги усиливались за счет женщин рода Меровингов, вливших свою кровь в жилы бывших майордомов. Благодаря династическим бракам и в «управителях дворца» появилась «капля божественности Меровингов». Правда, чудотворцами от этого Каролинги не стали.

Каролингские историки саркастически сообщали, что единственным проявлением былого величия у последних Меровингов оставались длинные волосы и борода. Согласно общепринятому мнению,
«всю жизнь этих монархов заполняла лишь скука и материальные хлопоты, так как средства к существованию стали ненадежными. Государь, некогда обладавший сказочным богатством и тративший его без счета, теперь дошел до того, что его единственной и не слишком доходной собственностью стал дом и несколько прислужников».
Однако существуют неоспоримые свидетельства, что и Теодорих IV, и Хильдерик III обладали далеко не единственным поместьем. Они имели возможность делать земельные дарения из принадлежащих им владений; они получали прошения от знатных лиц государства и даровали им грамоты на право владения землей. Подпись королей свидетельствовала о легитимности выдаваемых документов. Сам Хильдерик именовал себя «счастливейшим правителем, восседающим на троне». «Продолжатели Фредегара» наделяют Хильдерика III благочестием и любовью к правде и даже приписывают ему эпитет «Справедливый».

Но в общественной и политической жизни, как и ранее, главенствовали майордомы.

В 747 году, устав от мирских треволнений, Карломан полностью передал управление государством брату, а сам удалился в монастырь. Тогда Пипин освободил из заключения Грифо и дал ему несколько графств. Однако тот сразу же восстал против брата. Беспокойный принц захватил Баварию, сверг герцога Тассилона и вступил в союз с алеманнским правителем Ланфридом. В 749 году Пипин пошел против них войной и победил. Он снова простил Грифо и передал ему герцогство Нейстрию. Тем не менее тот не угомонился, бежал в Аквитанию к герцогу Вайфару и вновь стал плести интриги против Пипина. Лишь в 753 году после очередного бегства, на этот раз в Италию, Грифо был убит лазутчиком, подосланным Пипином. Таким образом, со смутами было покончено, и Пипин стал единоличным правителем Франкского государства. Правда, еще оставался Меровинг на троне, Хильдерик III.

Но Пипин пока не отваживался сорвать венец с головы последнего Меровинга. Ощутив власть на вкус, он, однако, не поддался ее искушению. Желая свергнуть с престола старую династию, он опасался получить отпор от народа франков, от епископов и магнатов и даже от своих сторонников. Оппозиция ему, безусловно, имелась: гордой франкской знати были не по вкусу его скрытность, самовластие и коварство. Насмешки и презрение вызывал и малый рост правителя. Поэтому Пипин не искал совета и помощи дома. Он решился обратиться к авторитету папы римского «по вопросу о королях, которые были у франков и носили этот титул, не имея королевской власти». И недвусмыслен был ответ Захарии, сицилийского грека и опытного дипломата:
«Лучше и назвать королем того, кто имеет власть».
Только тогда Пипин принялся за дело. Обстоятельства ему благоприятствовали. Преемник папы Захарии, Стефан III, спасаясь от лангобардов, пересек Альпы и обратился за помощью к Пипину. Они заключили сделку, оказавшуюся в высшей степени выгодной для обеих сторон. Папе требовалась военная защита, которую мог предоставить франкский правитель. Пипин же нуждался в том, что мог дать лишь папа: он хотел стать законным королем и занять место последнего Меровинга. Договор был скреплен дарованием папе Равенны и огромной территории в Италии. Рассчитывать на то, что Константинополь признает такой дар, не приходилось, и это делало неизбежным политический разрыв с Восточной империей.

В ноябре 751 года Хильдерик был низложен и пострижен в монахи, поскольку, по словам Эйнхарда, «не был полезен». Первое, что посоветовал сделать папа Стефан III Пипину, – обстричь его длинные волосы, символ принадлежности к дому Меровингов, что означало лишение «магической власти» и всех королевских прерогатив. Затем свегнутого короля заперли в том же монастыре, откуда не так давно извлекли, а его сына Теодориха упрятали в аббатство Фонтенель.

Хильдерик только на четыре года пережил свое несчастье. Униженный, разлученный с родными и близкими, он ушел из жизни в возрасте сорока одного года – «раб смерти, мимолетный путник, гость в своем доме». При Каролингах Хильдерик III получил нелестное прозвище «фальшивого короля», несмотря на то что именно они в свое время возвели его на трон. Следы принца Теодориха затерялись во мгле веков.

На ассамблее всех франков в Суассоне св. Бонифаций, представлявший папский престол, возвел в королевское достоинство всю семью Пипина, а не только его самого. Он первый раз в истории Франкского королевства помазал на царство священным елеем Пипина и его жену Бертраду. Затем в 754 году и сам папа совершил помазание царственной четы и под страхом отлучения запретил избирать королей «вне той семьи, которую возвысило благочестие». Таким образом, в Галлии впервые было применено библейское помазание – обряд, до тех пор применявшийся в Испании у вестготов и в Британии у бриттов, а потом у англосаксов. Поднятие на щит, дававшее у германцев королевскую власть, со времен Каролингов было заменено помазанием. Миропомазание приобрело право превосходства над кровью, и только оно одно могло сделать ее священной. Этот обряд стал более чем символическим жестом – он превратился в акт, даровавший владыке божественную милость.

Пипин Короткий правил Франкским государством десять лет как майордом и семнадцать лет как король; он умер от водянки 24 сентября 768 года, на двенадцать лет пережив последнего короля Меровинга. Почувствовав приближение смерти, он созвал духовенство и вельмож в Сен-Дени и разделил королевство между двумя своими сыновьями – Карлом и Карломаном. Король Пипин приказал, чтобы его похоронили, за грехи его отца Карла Мартелла, снаружи церкви, лицом вниз.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59172
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

История Меровингов. Эпилог

Новое сообщение ZHAN » 11 апр 2020, 13:40

Так закончилась блистательная и жестокая эпоха Меровингов – великих королей, королей-преступников, королей-волшебников или чудотворцев, занесенных историей в Книгу Судеб.

С того времени, как могучий бог вод во время купания сумел овладеть франкской королевой, ставшей матерью Меровея, до смерти последнего представителя династии Хильдерика III (754) прошло чуть более трех столетий. На завершение агонии Меровингов понадобилось сто двенадцать лет, и между коварно убитым меровингским королем старшей линии рода Дагобертом II (679) и злосчастным Хильдериком III сменилось девять правителей.

Эта загадочная, овеянная волнующими тайнами династия создала из разрозненных варварских племен мощное Франкское государство, давшее начало современным Франции, Германии, Бельгии, Голландии.

Короли Меровинги обладали качествами, без которых немыслимо становление и существование выдающихся государственных деятелей: политической интуицией, даром предвидения, хитростью, беспринципностью и решительностью. У них имелось и еще одно бесценное свойство – дар подчинять себе людей. Монархи этой династии отличались грамотностью, что было выдающимся явлением на фоне эпохи «темных веков». Они могли читать книги, написанные не только на латыни, но и на греческом, арамейском языках.

Но одаренных политиков в эпоху зарождения европейской государственности было немало: Аларих, Аэций, Теодорих Великий, Тотила… Однако ни одному из них не приписывалось и доли тех волшебных качеств, отличающих их от обычных людей, которыми, согласно легенде, были наделены Меровинги. Современники пребывали в убеждении, что меровингские короли обладают чудесной силой исцелять болезни наложением рук, и при этом даже кисти, свисающие с их одеяний, имеют такие же живительные свойства. На шее длинноволосые короли носили магическое ожерелье, якобы сообщавшее им дар ясновидения, понимания языка животных и даже косной природы. Рассказывали, что на их теле присутствовало родимое пятно в виде красного креста на сердце либо на спине, между лопатками. Оно, по общему мнению, не только свидетельствовало о божественном происхождении, но и давало возможность узнавать потомков божества среди павших на поле брани.

Многие рассказы и предания о сверхъестественных способностях длинноволосых королей легендарны. Тем не менее, по-видимому, у потомков Меровея присутствовало нечто, что дух человеческий способен воспринимать лишь в образной форме. И как быть с фактами: до сих пор в монастыре в Монсе сохраняется череп Дагоберта II, единственный из останков короля, избежавший уничтожения, с ритуальным надрезом, как у древних меровингских королей. Согласно многочисленным преданиям, такие разрезы «для общения с божеством» имелись у всех Меровингов.

Небольшой ритуальный надрез на черепе представителей дома Меровингов дает огромный простор догадкам и предположениям.

Из всех существующих в зримой вселенной структур самой таинственной и непознаваемой является человеческий мозг. Маленькая железка – эпифиз, – расположенная в самом центре мозга, в полной темноте, по мнению ряда исследователей, управляет всей гормональной системой организма. Многие считают эпифиз рудиментом третьего глаза, ранее присущего всем двуглазым существам, а ныне сохранившегося лишь у рептилий. Во многих верованиях этот таинственный орган – чуть ли не обязательная принадлежность богов. Третий глаз позволяет владельцам обозревать прошлое, видеть будущее, заглядывать в мысли любого человека. Существует и предположение, согласно которому третий глаз – это память о внеземных прародителях человечества. До нашего времени дошли легенды о «всевидящем оке», которое наделяло обладателя способностью гипноза, ясновидения и телепатии, умением черпать знания от внеземного разума.

Разве не возможно предположить, с учетом легендарного происхождения их предка Меровея, что какое-либо неизвестное воздействие на эпифиз придавало Меровингам необыкновенные паранормальные психические способности? :unknown:

Все свидетельства современников упоминают о склонности длинноволосых королей к инса́йту, «просветлению» или внезапному осознанию чего-то в ходе сильного внутреннего переживания – сложному интеллектуальному явлению, суть которого состоит в неожиданном, отчасти интуитивном прорыве к пониманию поставленной проблемы и «внезапном» нахождении ее решения. Сверхчеловеческая проницательность, провидческий дар, умение ладить с животными, повелевать силами природы и приобретать преданность окружающих отличали всех представителей династии. Если допустить возможность наличия и функционирования «третьего глаза» Меровингов, становятся объяснимыми особенности их восприятия, их прозорливость и интуиция. Но за все приходится платить: жизнь, отпущенная большинству длинноволосых королей, была коротка, чуть более сорока лет.

А что же с останками других королей-волшебников? :unknown:

Символично, что в Сен-Дени гробницы меровингских королей пусты и обозначены памятниками-кенотафами. Так принято поступать в случаях, когда тело безвозвратно утрачено, но также и из опасений, что умершие, которые не имеют могил и над которыми не были проведены погребальные и поминальные ритуалы, не находят посмертного успокоения, страдают от этого и могут мстить живым.

Первые Меровинги, великие в своих свершениях, страстях и злодействах, сменились ничтожными «ленивыми королями», «королями-бездельниками». Такими они и остались в истории. Но ведь этими именами наградил их спустя почти сто лет после смерти последнего короля Меровинга Эйнхард, способный ученый на службе у Карла Великого – одного из величайших потомков погубителя Меровингов Пипина Геристальского. Умело манипулируя историческими фактами из письменных источников, он и другие каролингские историки не только внедрили в сознание нации мысль о насущной необходимости свержения Меровингской династии, но и подвели основу легитимизации новых правителей из дома Пипинидов.

Историография Каролингов представляла ленивых королей тусклыми, незначительными, казалось, опровергающими все притязания династии на сверхспособности и божественное происхождение, вспоминая их то небрежно, то и вовсе никак. И ведь не зря четверть столетия майордомы Пипиниды упорно возводили на трон очень юных принцев, и ни один король, за редчайшим исключением, не занимал престол в совершеннолетнем возрасте. Корона обоих франкских государств венчала одну за другой детские головы. Пипин Геристальский и его потомки прилагали все усилия, чтобы народ почти никогда не видел своих правителей. Лишь в большие церковные праздники молодые монархи извлекались из своего уютного и комфортабельного заключения, где им были созданы все условия для деградации. С бородами, привязанными к еще безволосым подбородкам, одурманенные хмельными напитками, которых для них не жалели ласковые тюремщики, они послушно утверждали авторитетом Меровингов волю майордомов. Если же пьянство, разврат и чревоугодие не могли полностью подавить волю назначенного короля и у него появлялось стремление взять власть в свои руки, его постигала смерть, скорая и загадочная.

Тело впавшего в безумие Хлодвига II, который «был одержим жаждой власти», обнаружили в реке; Хильдерик II вместе с супругой, принцессой из дома Меровингов, намеревавшиеся долго и справедливо править, были убиты. Та же участь постигла энергичного Дагоберта II. О смерти Хлодвига IV, умершего в тринадцать лет, неизвестны никакие подробности. Хильдеберта III, возможно, одолела болезнь, но скорее он захотел стать полноправным правителем. В заточении скончался Хильперик II, пытавшийся возвратить дому Меровингов былую мощь…

Так что насмешкой, величайшей исторической несправедливостью выглядит наречение «ленивыми» этой череды уничтоженных мечом, ядом или растлением правителей. Силен трепет перед их личностью, сильнее только ужас перед их участью.

Когда старшая ветвь Меровингов угасала, младшая линия в Аквитании удерживала наследство Хлодвига и поддерживала славу рода славными битвами с сарацинами. Глубокая, непримиримая вражда легла между ними и майордомами. Эти два соперничающих дома иногда были вынуждены объединяться против мусульман, которые опустошали Францию. Но, когда майордомы захватили трон, герцоги Аквитании отказались признать узурпаторов королями. Пипин Короткий конфисковал Аквитанию, однако его преемники предоставили ее часть бывшим правителям под именем герцогства Гаскони. Являлось ли это великодушие признанием благородства крови Хлодвига или оно было вызвано прагматичным желанием успокоить гасконцев, привязанных к древней династии? Меровингские принцы не выказали большой признательности. Их история являет собой лишь рассказ о бесконечном мятеже, постоянно возобновляемом, хотя и всегда подавляемом, что описано в Хартии Алаона – документе, достоверность которого не оспаривается.

Правление Меровингов в исторической перспективе длилось сравнительно недолго, но след оставило глубокий.

Тяжкий груз преступлений темных веков лежал на плечах Европы. Каролинги, знаменовавшие собой уходящее время патриархальных нравов, взрастили рыцарство с его жестокостью, алчностью, высокомерием, с его религией войны и грабежа. Среди недовольных ходили слухи о противостоянии официальной папско-каролингской земельной, феодальной верхушке аристократии подлинной, аристократии крови, ведущей свое происхождение непосредственно от Меровингов.

Множились рассказы о том, что Меровингский род не угас. Ведь принца Теодориха, сына последнего короля Меровинга Хильдерика, никто не видел мертвым. Эта личность просто исчезла во мраке времен, чтобы в нужный момент появиться и спасти страну и своих подданных. Неизвестна судьба избежавшего смерти от руки короля Хлотаря Хильдеберта, сына Теодориха II. Да и о возможном выживании сына святого короля Дагоберта II, Сигиберта IV, в свое время говорили очень много, а о его кончине вовсе слышно не было. Но пока Каролинги в лице своих великих представителей мощно и мудро правили франками, беря в жены принцесс, связанных кровью с домом Меровингов, не было необходимости оборачиваться назад, жалея о старой династии. И лишь когда потомки Карла Мартелла и Пипина Короткого в конце X в. пришли к вырождению, воспоминания о законных монархах Меровингах снова завладели умами и воображением франков.

Образование и культура в то время монопольно принадлежали католической церкви. Поэтому практически вся относящаяся к этому периоду информация исходит из церковных источников. Составленное близкими к новой династии клириками жизнеописание Пипина Старого до странности совпадает с рассказом о Пипине Геристальском, Карле и даже Эброине, исключая разве что смерть последнего. Те же поучительные добродетели, схожие недостатки, одинаковые чаяния и деяния. Отсутствие оригинальности приводит к падению интереса к безликим персонажам. Остальное же исчезло или было сознательно истреблено.

Поскольку от этого времени осталось ничтожно мало документов, отражение исчезнувших лет дополняется преданиями, мифами, легендами. В условиях недостатка информации всегда появляются новые трактовки малоизвестных, но будоражащих воображение событий.

Неудивительно, что имя Дагоберта II получило новую жизнь не где-нибудь, а в современной поп-культуре. Его известность стала следствием уточненного жульничества. Литературные спекулянты попытались воззвать к исторической справедливости и доказать законность притязаний предполагаемого потомства Дагоберта II на трон Французского королевства в противовес узурпаторам Каролингам и их преемникам Капетингам. Хотя эти утверждения не базируются на исторической основе и разоблачены как ложные, они в настоящее время представляют собой один из главных мифов, связанных с конспирологическими слухами, окружающими маленький французский городок Ренн-ле-Шато.

Группа мошенников под руководством мелкого служащего и предпринимателя Пьера Плантара выступила с утверждением, что династия Меровингов сохранилась до наших дней. Плантар заявлял, что аббат Пьер Плантар, бывший викарий базилики Св. Клотильды, которого он также ложно объявил родственником, составил родословную своих предков, начиная с Дагоберта II, и довел данные о выживших потомках до 18 марта 1939 года. Мистификатор утверждал, что род «длинноволосых королей» возродился через сына Дагоберта, Сигиберта IV, который, как ранее считалось, погиб во младенчестве. Называли и его убийцу: Пипина Геристальского. После Фронды были открыты некоторые документы, которые сеяли сомнения относительно судьбы наследника. Используя их, Плантар утверждал, что принцу после гибели отца в 681 году посчастливилось укрыться в «родном городе его матери» – Ренн-ле-Шато, а позже наследовать своему дяде и стать герцогом Разеса и графом де Редэ. Он принял прозвище Плант-Ар – Пылкий побег, разумеется, меровингского древа. Под этим именем и с титулом, унаследованным от дяди с материнской стороны, он вступил в брак с мифической «дочерью Христа» и продолжил род, одна из ветвей которого спустя двести лет породила Бернара Плантавелю, отца будущего герцога Аквитанского.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59172
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

История Меровингов. Эпилог (окончание)

Новое сообщение ZHAN » 12 апр 2020, 16:31

Для подтверждения версии мистификаторы сфабриковали два комплекта фальшивых документов (Плантар начинал карьеру чертежником) с целью доказать существование вымышленного тайного тысячелетнего общества – Приората Сиона, призванного защищать потаенных потомков носителей меровингской крови. Один набор сфабрикованных документов был внедрен в Национальную библиотеку в Париже, в то время как второй опубликован в 1960 году отчасти как сенсация, отчасти как курьез. Поддельные документы на латинском языке якобы обнаружил некий священник в начале XIX столетия. Одна из фальшивок содержала примитивно зашифрованную запись, гласящую: «Царю Дагоберту II и Сиону принадлежит это сокровище, и он упокоился там».

Британский писатель-фантаст Генри Линкольн наткнулся на закодированное сообщение в 1967 году и, не зная о мошенничестве, стал развивать столь благодарную тему в своих произведениях, гадая, что же найденная информация может означать. До широкой общественности он донес эпохальное открытие и свои предположения посредством псевдоисторической книги, изданной в 1982 году, «Святая Кровь, Святой Грааль» (Holy Blood, Holy Grail). Из нее и стала известной история Приората Сиона в изложении Плантара. Автор попытался обосновать покорившую его сногсшибательную гипотезу о том, что Иисус Христос был женат на Марии Магдалине и имел дочь, которая позже стала женой принца Меровингского королевского рода, представителя его старшей линии. По всему выходило, что Плантар – прямой потомок Меровингов, единственный законный наследник французского трона.

Позже открылось, что основная часть предположений автора основана на фальшивках. Под присягой Плантар дал показания о том, что все найденные у него дома документы, включая сведения о Приорате Сиона, были им сфабрикованы. Однако читатель, падкий на исторические тайны и сенсации, уже поверил в фантастическую «дочь Христа», родоначальницу «тайной» ветви Меровингов.

Многие глубокие исследователи называли книгу Г. Линкольна «желтой поделкой с массой передергиваний». Действительно, большинство исторических деталей слегка видоизменялись в угоду захватившей авторов версии и на первый взгляд казались правдоподобными. Так, сакрализованное отношение к длине волос дало основание предположить связь Меровингов с библейским Самсоном, который, как известно, сохранял силу, пока были сохранены его длинные волосы. При этом забывалось, что, например, викинги с рождения не стригли волосы и заплетали их в длинные косы, но никогда не подозревались к принадлежности к Приорату Сиона.

Тем временем фальсификация Плантара обретала плоть и со временем снискала статус вновь явленной непреложной истины.

Интерес популярной публицистики к разного рода тайным организациям католической церкви за последние годы значительно возрос. Доказательством тому служит не только огромное количество публикаций по данному кругу проблем как за рубежом, так и в России, но и тот успех, который приобрели произведения Дэна Брауна. В бестселлере «Код да Винчи» (2003 г.) утверждалось, что в основе информаци о Приорате Сиона лежали «непреложные факты». Например, в качестве такого «факта» рассматривалось следующее утверждение: «Наследник Дагоберта имелся. В этом нет сомнений». Напористая пиар-кампания, организованная женой Дена Брауна Блайс, снова и снова будоражила читающее общество сенсационными разоблачениями тайн личной жизни Христа. Это в большой степени способствовало появлению множества книг и документальных фильмов, которые внедрили в общественное сознание малоизвестное имя убиенного Дагоберта II и его сына Сигиберта, якобы женившегося на тайной дочери Спасителя. На первый взгляд весьма убедительно звучат гипотезы и утверждения в книге Р. Шандаль «Война за Грааль, или По ту сторону кода да Винчи». Жаль только, что они не поддаются проверке.

Позднюю историю Меровингов окружает стена противоречий и мистификаций. Все истинное давным-давно вымарано. Сейчас трудно отличить суровую правду от легендарного вымысла, и на этой богатой почве возможно зарождение разнообразных, более или менее удачных мистификаций. Верно одно: нельзя утверждать, что потомки столь мощного королевского рода полностью, бесследно исчезли с лица земли. Возможно, они и сейчас живут среди наших современников, даже не подозревая о своих сакральных корнях. И, встречаясь с неординарными, отличными от толпы людьми, опираясь на собственные ощущения, на легендарные факты и поэтические вымыслы, можно сделать смелое предположение, что в их жилах кипит и бушует капля крови великих королей – чародеев Меровингов.

По материалам: Елена Майорова. История Меровингов. Вече. 2017.
Да правит миром любовь!
Аватара пользователя
ZHAN
майор
 
Сообщения: 59172
Зарегистрирован: 13 июн 2011, 11:48
Откуда: Центр Европы
Пол: Мужчина

Re: История Меровингов

Новое сообщение Буль Баш » 18 апр 2020, 19:48

Никакие Меровинги не чародеи. Такие же душгубцы как и все остальные.
Кстати на Каролингов тоже охотились и добивали династию.
Ребята! Давайте жить дружно!
Аватара пользователя
Буль Баш
старший лейтенант
 
Сообщения: 15689
Зарегистрирован: 15 янв 2012, 19:07
Откуда: Налибоки
Пол: Мужчина

Пред.

Вернуться в Франция

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

cron